КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Медвежонок (fb2)


Настройки текста:



Пролог

Суд являлся чистой формальностью. Ни о какой защите подсудимых и речи не шло — приговор был определен в тот момент, когда мы проиграли. Те, кто пытался свергнуть верховного правителя, не заслуживали ничего иного, кроме смерти. Удивительно, что Император даровал нам несколько дополнительных дней жизни. Неужели он наивно полагал, что кто-то сломается и попытается себя убить? Даже не смешно. Добровольное самоубийство, с акцентом на слово «добровольное», навсегда выводит мага из цепочки перерождений. Те, кто владеет нитями силы, не станет этого делать. По этой же причине нас бесполезно пытать или морить голодом — мгновенно уходит слово «добровольное», и маги получают полное право уйти из этой жизни.

Я перевернул последнюю страницу книги и увидел заветную фразу «конец серии». Вот и закончились приключения алмазного дракона, а вместе с ними и мои — в камере открылся портал и два неповоротливых голема с трудом втиснули свои грузные тела через проход. Меня отцепили от стены, оставив ошейник, блокирующий восприятие магических потоков. Опасаются. И недаром — появись у меня хоть малейшая возможность сбежать, я бы ей непременно воспользовался. Перерождение — это хорошо, но неизвестно, когда оно наступит. Жить-то хочется здесь и сейчас. Тем не менее настала моя очередь. Тридцать седьмой в общем списке идущих на смерть, но далеко не последний.

— Верховный маг Ишар-Мор, ты признаешься виновным в попытке покушения на Императора! Наказание за такое — смертная казнь!

Я не смог сдержать усмешки. Судья не хуже меня знал, что угрожать верховному магу смертью — это как воду розгами бить. До тех пор, пока я нахожусь в гармонии с нитями силы, забвение мне не грозит. Сейчас меня убьют, но завтра или через несколько десятков лет (сроки никогда нельзя предугадать заранее) в какой-нибудь дальней деревне самка высидит яйцо, из которого родится маленький хвостатый вальг со способностью к магии. В десять лет он продет инициацию и вернёт себе память. Мою память. Точно также, как это тело вернуло себе память предыдущего меня и так уже семь раз. Мага нельзя уничтожить — его можно только временно убить. Однако судья, к всеобщему удивлению, не закончил:

— В связи с тем, что подсудимый является верховным магом, смертная казнь является неприемлемым наказанием. Император мудр и милостив — он дарует провинившемуся новую жизнь!

Не ожидая ничего хорошего, я подался вперёд, стараясь не упустить ни малейшего слова. Представитель Императора выглядел слишком самодовольно, чтобы всё сказанное оказалось для меня чем-то приемлемым. Да и не мог верховый правитель позволить себе такую слабость, как оставить бунтовщиков в живых. Не поймут. Сделав паузу, судья продолжил:

— Но не только новую жизнь дарует наш Император! Он дарует новое тело и новый мир, лишённый привычной магии. В нём нет нитей силы, а значит нет и перерождений. Сегодня твоя цепочка обрывается, Ишар-Мор! Попрощайся со своим родным миром — ты больше никогда его не увидишь. Привести приговор в исполнение!

Прежде чем я успел сказать хоть слово, находящиеся по бокам големы подняли меня в воздух и швырнули вперёд. Появились очертания необычного портала — вместо привычных голубых молний в нём мелькали кровавые тени. Последнее, что я ощутил — чудовищную боль, вихрем пронёсшуюся по всему телу. Сознание угасло, и верховный маг Ишар-Мор навсегда покинул свой родной мир.

***

— Сделай что-нибудь, дед, — прорычал Ингар Ондо. — Клянусь тотемом — если сын умрёт, я за себя не ручаюсь!

Шаман клана Бурого Медведя поднял уставший взгляд на вождя. Он не отходил от постели единственного сына Ингара последние сутки, передавая тому силу, но результата это не приносило. Тело непутёвого ребёнка, свалившегося с дерева вниз головой, отказывалось бороться за своё будущее. Жизнь потихоньку утекала из Лега Ондо и воспрепятствовать этому не могли ни медикаменты, ни магия, ни даже родовой тотем. Великий медведь посмотрел на бесчувственное тело, недовольно прорычал, словно его оторвали от важных дел и удалился, забрав с собой в качестве платы несколько силовых камней.

— Тебе стоит смириться, вождь, — Баркс Ондо спокойно воспринял угрозу. В его годы не пристало бояться. — От твоего сына осталась одна оболочка. Его разум умер.

Слова прозвучали как приговор, причём непонятно, для кого. Для четырнадцатилетнего Лега, лежащего под капельницами, или для столетнего Баркса, деда нынешнего вождя. Буйный нрав Ингара был знаком всей округе — вместе с исполинской силой тотем наделял свой клан безрассудной яростью. Вождь сжал свой топор до хруста костяшек и в палате заметно похолодало — именное оружие Ингара поглощало тепло, желая исторгнуть его во врага. Шаман поднял голову, готовясь принять гнев внука, но этого не произошло. Вождь доказал, что по праву стоит во главе клана — он совладал с гневом. Однако одно безумство сменилось другим.

— Нельзя допустить, чтобы династия Ондо прервалась. Оболочку можно заполнить.

— Можно, но это будет уже не Лег, — невозмутимость шамана дала трещину. То, что предлагал вождь, находилось за гранью добра и зла. Один из величайших и страшных секретов некогда сильнейшего клана Империи заключался в том, что у их тотема имелась уникальная способность — он мог выдёргивать из мирового эфира случайную душу и вживлять её в «пустой сосуд», лишённый разума. Такой, каким сейчас являлся Лег. Вот только цена такого действа зачастую была несоизмеримой с затратами — никогда не знаешь, какую сущность найдёт тотем. Будет это храбрый воин, или самый последний раб, боящийся собственной тени.

— Ты прекрасно знаешь, что великий медведь больше не пошлёт мне сына, а клану нужен наследник. Нас и так выперли на окраину Империи. Дальше только гоблины и смерть. Нет, дед. Если есть хоть малейший шанс на то, что сына можно вернуть, даже с чужим духом, это нужно делать. Используй сто алмазов. Этого должно хватить, чтобы ублажить тотем.

— Хорошо, внук, — Баркс склонил голову, подчиняясь страшному требованию. — Я проведу ритуал сегодня вечером.

Глава 1

Осознание своего «я» далось нелегко. Тёмное «ничто» не желало отпускать, вцепившись в мою душу своими липкими, высасывающими все силы щупальцами. Хотелось погрузиться в беспамятство и ни о чём не думать, но что-то настырное и до невозможного противное этому препятствовало. Вначале это ощущалось как лёгкое пошатывание, затем оно усилилось до внушительной тряски, добавились звуки и, под конец, ударил ослепительный свет. Тело среагировало быстрее разума — глаза постарались закрыться, но им что-то мешало. Я недовольно зарычал и попробовал отмахнуться. Не вышло — рука мне не подчинялась.

— Он очнулся, слава тотему! Сообщите вождю! — послышался радостный крик. Кто-то куда-то побежал, где-то что-то щёлкнуло, хлопнуло, погас свет, раздались ободряющие крики, но общей радости я не испытывал.

Потому что прозвучавшая речь была для меня чужой.

Я никогда не слышал этих гортанных звуков, хотя по какой-то странной причине их понимал. Мой прежний язык был плавным, нежным, льющимся, как тихая речка, здесь же слова походили на удар молота по наковальне. Отрывистые, грубые, резкие. Словно за них приходилось бороться с самой Вселенной. Услышь я такое раньше…

Мысли остановились и меня бросило в холодный пот — я не помнил, что было «раньше». На самом дел я не помнил языка, на котором говорил, осталось только общее ощущение правильности. Не помнил фраз, слов. Да я даже не знал, кто я такой! В памяти не было ни имени, ни возраста, ничего!

Дыхание сбилось, в голое зашумело, начала накатывать паника. На то, чтобы вновь открыть глаза и увидеть жгущий свет, пришлось потратить почти все силы, но по-другому поступить я не мог — мне нужно было найти хоть что-то, что натолкнёт на мысли о том, кем я являюсь. Привыкнув к освещению, я осмотрелся. Ничего знакомого. Лишь белый потолок, какие-то инструменты, трубки. Попытался встать, но не смог даже пошевелиться. Меня удерживали надёжно. Ни руки, ни ноги, ни… Очередная порция холодного пота покрыла всё тело — у меня чего-то недоставало. Чего-то важного, ценного, без чего раньше меня не могло существовать. Ещё сильнее начала накатывать паника, угрожая поглотить остатки разума и растворить их в слепом безумии. Разум практически сдался, но ему на помощь пришло нечто неосязаемое, животное. Оно потянулось за помощью, слепо веря в то, что где-то там есть что-то, способное уберечь сознание от гибели. Безумие заливисто рассмеялось над моими тщетными попытками сохранить целостность и усилило напор, желая окончательно растворить меня в себе. Последние бастионы защиты рухнули, и я полетел вниз, в самую бездну «ничто», чтобы стать никем.

И в этот момент пришла помощь.

Я не понял, что произошло. Просто в какой-то момент безумие исчезло, оставив меня в покое. Тело наполнилось спокойствием и гармонией. От былого страха не осталось и следа — его просто смыло волной энергии. Тело налилось силой, дыхание выровнялось, и я вновь открыл глаза. Рядом появилось странное лицо — одновременно чужое и до боли родное. Лицо существа было покрыто густой растительностью, защитных чешуек заметить мне не удалось, что сильно пугало — как он выживает? Но больше всего меня поразили глаза — два холодных кусочка голубого неба.

— Ты меня понимаешь? — спросило существо на гортанном языке. Я собирался было ответить, что прекрасно понимаю, но тут перед глазами пронеслась молния, и моё сознание оказалось снесено мощным потоком образов.

Я всё вспомнил!

Я — человек по имени Лег Ондо. Четырнадцатилетний сын главы клана Бурого Медведя. Инициацию мне предстояло пройти через полтора года, в шестнадцать, поэтому ни именного оружия, ни доступа к способностям у меня ещё не было. Бородатый мужчина — мой отец, Ингар Ондо, вот почему его лицо показалось мне таким знакомым. Последнее воспоминание — подо мной ломается ветка и я падаю с дерева вниз головой. Потом тьма. Эта часть моего «я» словно отошла в сторону, не желая контролировать тело. Всё, на что оно соглашалось — как-то реагировать на происходящее и передавать воспоминания о прошлой жизни другому «мне».

Вот тут-то самое странное и заключалось — внутри меня оказалось ещё одно существо, которое с жадностью набрасывалось на эти самые воспоминания, пытаясь понять, что происходит. Это существо обладало собственным сознанием, и именно оно управляло телом.

Именно им был я — вальг по имени Ишар-Мор. Тридцатилетний верховный маг, изгнанный из своего мира. Согласно приговору, меня должны были забросить на планету без магии, но что-то у палачей пошло не по плану. Потому что в этом мире есть магия! Я её чувствую и могу… Маг во мне зарычал — воспоминания о предыдущих жизнях оказались недоступны и в этом заключалась огромная проблема. Я понятия не имел, как пользоваться магией. Последнюю жизнь я занимался подготовкой к свержению Императора, всё обучение было пройдено заранее. Я ощущал силу, но не понимал, что с ней делать.

— Спрошу ещё раз, — небо в глазах Ингара стало ещё более холодным. — Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — звуки давались с трудом. Разум вальга сопротивлялся, пытаясь вставить плавную и правильную речь, но сущность Лега настояла на том, что отец не поймёт и разгневается. Тут же вспыли картинки буйства бородатого человека, и вальг согласился с человеком. Нависшее надо мной существо лучше не злить.

— Твоё имя? — продолжал допытываться Ингар.

— Лег, — такой ответ мне показался наиболее приемлемым. Как ни крути, но именно это тело сейчас лежало на кушетке. Вот только мои слова вызвали странную реакцию — в помещении заметно похолодало. Мальчишка внутри меня заорал от страха — отец использовал своё именное оружие. Лицо Ингара исказилось в гримасе злости, и он прорычал:

— Ещё раз мне соврёшь — отправишься туда, откуда мы тебя выдернули. Лег мёртв, а ты занял его тело. Тело моего сына. С воспоминаниями ты уже разобрался, так что знаешь, что я делаю с теми, кто мне не повинуется. У тебя минута, чтобы рассказать свою историю.

Минута… Забавное слово. Лег постарался объяснить, что такое время и как им пользоваться, но путался и постоянно сбивался. Моё второе «я» не очень заботилось о том, чтобы обучаться и сейчас мало чем помогало. Под минутой, как я понял, понимался заранее заданный промежуток времени между «сейчас» и «потом», который люди научились вычислять с помощью «часов». Я закопался чуть глубже в память и лишь тяжело вздохнул — различий между тем, к чему я привык и тем, чем оперируют люди, оказалось невероятно много. Письменность, речь, даже универсальная математика и та оказалась другой — вальги оперировали восьмеричной системой счисления, по количеству пальцев, здесь же в ходу была десятеричная. Причём позиционная! Что печалило — Лег совершенно не разбирался в тонкостях счёта, считая его чем-то сродни бормотаниям шамана. Шаман? Маг во мне сразу проснулся — судя по воспоминаниям юноши, шаман занимался чем-то странным и непонятным. Тем, что можно было бы назвать магией, если бы Лег знал это слово. Разный язык, разная математика, разная магия, разное всё! И огромный бородатый злой человек, готовый обрушить свою страшную секиру на неизвестного гостя, если он не начнёт говорить.

Выбора, по сути, у меня не было и я заговорил. Судя по тому, что спустя какое-то время Лег начал нервничать, минута давно закончилась, но его отец не спешил меня уничтожать. Когда я закончил, Ингар отошёл в сторону, не говоря ни слова. Моя судьба решалась где-то в другом месте.

***

— Маг… Я даже начал забывать, что означает это слово, — задумчиво протянул старый Баркс, стараясь не смотреть на своего внука. Ингару предстояло принять нелёгкое решение.

— Не просто маг — верховный маг, — поправил вождь. — Пытавшийся свергнуть своего правителя. Предатель.

— Судя по тому, что я услышал — он себя таковым не считает. Он искренне верит, что их Император заслуживает смерти. Представь, что будет, если клан Гадюки пойдёт войной против Гризли или Полярных Медведей? Ты же первый выступишь в защиту братьев по тотему. Тебя остановит тот факт, что пойдёшь против Императора?

— Вот только не нужно смешивать всё в одну кучу, — озлобился Ингар. Баркс мог быть хоть тысячу раз прав, но показывать этого вождь не имел права. Мало кто уже помнит, но три века назад именно клан Гадюк сверг Бурых Медведей с места подле престола, вырезал практически до основания, а оставшихся в живых изгнал из столицы в самый дальний уголок Империи, обрекая их на жалкое существование. Полторы тысячи человек, разбросанных по всей Империи — всё, что осталось от некогда великого клана.

— Единственное, то меня смущает, — невозмутимо произнёс Баркс, — в прошлой жизни это существо не было человеком. Сколько ему потребуется, чтобы воспринять наш мир своим родным домом? Принять наши законы? Обычаи? Неизвестно. Но то, что он сумеет за себя постоять — сомнений нет. Верховными магами хлюпики не становятся.

— На том и порешили, — Ингар исподлобья посмотрел на шамана. Непрозрачный намёк Баркса ему не понравился. Лег в свои четырнадцать был кем угодно, только не достойным воином. — Займись его обучением. Готовь к инициации. Если великий тотем признает его достойным — пусть остаётся. Нет — я лично раскрою ему череп.

***

— Лег, ты чего застыл? Мы же так проиграем! Они уже далеко убежали!

— Пусть бегут, стоим на месте! — приказал я, вслушиваясь в шелест листьев. Моя команда нервничала, стремясь ринуться за остальными, поэтому пришлось пояснять: — Побеждает не тот, кто умеет быстро бегать. Побеждает тот, кто умеет думать головой. Нам нечего там делать. За мной!

Выбрав направление, я рысцой побежал вдоль опушки. Недовольная команда потрусила следом, то и дело поглядывая в лес. Цель находилась где-то там, но я не спешил углубляться. Тот, кого нам нужно найти, слишком хитёр, чтобы уходить глубоко в чащу. Нет, бездумно бегать точно не нужно. Не в этом заключается суть испытания.

— Здесь! — я остановился метров через пятьсот. Лес здесь ничем не отличался от соседних участков, но от ощущения правильности меня буквально разрывало. Тот, кто спрятался, допустил роковую ошибку — он использовал силовой камень. Скорее всего для того, чтобы поддерживать способность «Маскировка». Хитро! Участникам соревнований по пятнадцать, способностей тотемов ещё не имеют, так что даже если кто-то наступит на спрятавшегося охотника, пройдёт мимо. Так, во всяком случае, задумывалось. Вот только те, кто устроил эти соревнования, не учёл способности лидера команды клана Бурого Медведя. Мои способности.

— Приготовить палки! За мной! — подавая пример, я удобней перехватил шест и вошёл в лес. Отовсюду доносились крики — на поиски спрятавшегося охотника отправилось тридцать команд по пять человек в каждой. Меня это мало заботило. Если я прав, то найти охотника в ближайшие пару дней никому не удастся. Только после того, как камень разрядится и маскировка спадёт, начнётся самое интересное. Уставшие и голодные подростки начнут гоняться за подготовленным воином. Как рассказывал Баркс, за последние пять лет ни одной команде не удавалось победить в этом соревновании. Потому что через сорок восемь часов с момента начала испытаний охотнику разрешалось атаковать самому.

Мы вышли на небольшую поляну и остановились. Силовые линии активированного камня ощущались даже без концентрации. Я закрыл глаза, пытаясь точно определить направление и нахмурился — точек сосредоточения энергии оказалось две. Одна, как я и предполагал, находилась на краю этой поляны, возле ветвистого дуба. Вторая — сбоку, метрах в двадцати от нас. Здесь что, двое охотников? Нам об этом не говорили.

— Медведи, проваливайте, это наша поляна! — послышался грубый крик и из-за деревьев вышли ребята из клана Волка. Трое из них сразу начали колошматить палками по траве, выискивая спрятавшегося охотника. Я ухмыльнулся. Таким образом можно найти цель только одним способом — если попасть палкой по силовому камню и выбить его из рук. Бесполезная тактика.

— Чего ржёшь, придурок? Проваливайте, пока целы!

— Сам напросился, — тихонько пробурчал я и удобней перехватил шест. — Медведи, в бой!

***

С момента моего появления в этом мире прошло полгода. Первое время очень хотелось возродить прежнего хозяина тела и самолично его придушить. Нет, с точки зрения физического развития было всё хорошо — доставшееся мне тело не было убогим, кривым или косым. Вполне обычное на фоне остальных. Проблема оказалась в том, что первые несколько месяцев мне постоянно приходилось бороться с вековой ленью, невесть откуда поселившейся в Леге. Тело сопротивлялось всему — пробежкам, учёбе, физическим упражнениям. Хотелось лишь спать, бездумно слоняться, да веселиться с друзьями. Любые нагрузки, будь то физические, или умственные, вызывали приступ неконтролируемой зевоты. Для меня осталось загадкой, почему Ингар позволял своему сыну такие вольности, но я твёрдо решил с этим бороться, прекрасно понимая — если хочешь чего-то достичь, нужно рвать жилы. Счастье само в руки не приплывёт.

Старый шаман Баркс выделил мне одного из своих учеников и тот занялся моим обучением. Письмо, математика, история мира, укрепление тела — всё, что игнорировал Лег, я впитывал как губка. По началу шло довольно тяжело — приходилось себя ломать, чтобы отринуть привычное и начать пользоваться чем-то новым. Особенно трудно пришлось с физическими упражнениями. Мне сильно не доставало хвоста. Я терял равновесие и падал там, где другие с лёгкостью пробегали. Наставник недовольно качал головой и требовал повторения. Я снова падал и снова повторял. Затем вновь падал. И так до бесконечности. По сути, мне пришлось заново учиться ходить, но я с этим справился.

В моём новом мире детям до шестнадцати лет запрещалось тренироваться с настоящим оружием. Приходилось работать с простой палкой, но этого оказалось достаточно, чтобы сущность вальга вспомнила несколько боевых приёмов. Простой шест в моих руках превращался в грозное оружие и тренерам приходилось работать если не в полную силу, то значительно напрягаться, чтобы победить. Я не отчаивался, продолжая совершенствовать тело и разум. Результат не заставил себя ждать — всего за полгода я подтянулся к сверстникам. Как по учёбе, так и по крепости тела.

Чего мне действительно недоставало — так это магии. Официально её на планете не существовало. За все чудеса отвечали тотемы — духи зверей-хранителей. У каждого клана был свой дух, дарующий несколько способностей. Наш, Бурый Медведь, наделял воинов огромной силой, выносливостью, крепкой кожей, а также граничащей с безумием безбашенностью и вспыльчивостью. Кроме них у клана имелось три способности. Одна из них была тайной и о ней знали лишь избранные — возможность выдёргивать душу из пустоты вселенского «ничто». Собственно, именно так я здесь и оказался. Две других были более известны — «Мощный удар» и «Дубовая кожа». Баркс наотрез отказался пояснять принцип работы с этими способностями, заявив, что я всё узнаю после инициации.

Кроме тотемов, ещё существовали силовые камни, рядом с которыми я становился самым счастливым человеком в мире. Внешне это были действительно куски горных пород, по какой-то непонятной прихоти источавшие энергию. Мощность, как я сумел разобраться, не зависела от размеров — только от самого материала. Чем более редкий камень, тем сильнее была его энергия. Булыжники использовали для того, чтобы усилить даруемые тотемом способности. Однако после того, как один из таких камней рассыпался пылью, отдав мне всю свою силу, Ингар строго настрого запретил к ним приближаться. Оказалось, что стоили они непомерных денег и были достаточно редки, чтобы превратиться в одну из ценностей клана. Спорить я не стал, тем более что через пару часов после поглощения меня скрутило так, что я несколько дней провалялся в постели с огромной температурой. С тех пор я начал чувствовать, где находятся активированные камни и старался избегать таких мест. Собственно, на этом вся магия этого мира и заканчивалась.

Имейся у меня чуть больше свободного времени, я бы обязательно разобрался с влиянием камней на мой организм, но судьба распорядилась иначе. Неожиданно для меня, но вполне ожидаемо для всех остальных, в нашем районе начались ежегодные клановые соревнования между претендентами на инициацию. Теми, кому ещё не стукнуло шестнадцать лет.

Наверно, стоит рассказать немного про географию нового мира. Он разделялся на три огромные Империи. Наша, Северная, включала в себя двенадцать провинций, каждая из которых делилась на районы, а те, в свою очередь, на места. Во главе каждой территории в обязательном порядке стоял клан и даже Император, управляющий всем этим безобразием, являлся представителем клана. Клана Гадюки, если быть точнее. Бурый Медведь занимал одно из самых отдалённых мест, на границе с территорией гоблинов. Для меня стало сюрпризом, что люди на планете не являлись единственной разумной расой. С гоблинами велась постоянная война — Баркс как-то обмолвился, что история противостояний насчитывает не одну тысячу лет, то затихая, то вспыхивая с новой силой. Последние сотню лет гоблины не трогали людей, что позволило нашему клану набраться сил и значительно увеличить численность.

Однако нас по-прежнему считали одним из слабейших кланов и не спешили считаться с границами. Волки, Рыси, Лисы, даже Серые Медведи, вроде как братья по тотему, все норовили напасть, чтобы оттяпать себе участок земли. Леса у нас действительно были шикарные, но не этим Бурые Медведи оказались известны району, а то и всей провинции. Противников привлекали два месторождения железа. Если бы не хорошие отношения с кланом Тигра, управляющим нашей провинцией, нас бы давно стёрли в пыль. Однако защита сюзерена действовала отлично, а на мелкие прегрешения он смотрел сквозь пальцы. Если Бурый Медведь не в состоянии постоять за себя на границе, то не имеет права владеть такой ценностью. Ингар справлялся, что позволило ему накопить достаточно денег для оплаты учёбы сына после инициации. Но я об этом ещё не знал.

***

Что мне чётко пришлось уяснить — сын вождя не имеет права пропускать угрозы. Там, где простой человек может пройти мимо, прикинувшись глухим, мне предстояло вмешиваться и требовать извинений. За слабым лидером клан не пойдёт, а стоит хоть раз показать спину, как соседи тут же сотрут в порошок. В этом этот мир чем-то напоминал мне мой прежний, разве что отношения здесь выясняли менее цивилизованно.

Парень из Волков посмел обозвать меня придурком. Знал он, с кем имеет дело, или нет — не важно. Такое не прощается. Я ринулся вперёд с чётким осознанием, что команда не отстаёт от меня ни на шаг. В роду Медведей трусов отводясь не водилось.

Удар шестом по челюсти вышел знатным — в сторону отлетело несколько зубов. Глаза противника закатились, и он как подкошенный рухнул на землю. Минус один. Продолжая движение, я крутанулся и с разворота припечатал палкой по плечу ближайшего парня. Хрустнуло и по лесу пронёсся дикий вой — со сломанной ключицей много не навоюешь. На всякий случай подняв палку, приготовившись драться дальше, я прокричал:

— Меня зовут Лег Ондо, я сын вождя клана Бурого Медведя! Эти двое — плата за нанесённое мне оскорбление. К вам претензий не имею, можете убираться. Эта поляна наша!

Я прекрасно понимал, что трое на пятерых — не тот расклад, при котором Волки готовы ринуться в драку. Так и произошло — противник попятился, стараясь убраться подальше от вытянутых палок. Но говорил я это не глупым мальчишкам — у этих ума нет. Говорил я для спрятавшегося охотника. Его наверняка будут расспрашивать о случившемся, так что стоило подстраховаться. Доставлять проблем клану я не собирался.

— Забирайте и тащите их к лекарю, — я отошёл подальше от скулящих от боли противников. Волки организовались быстро. Двое забрали лидера, один подставил плечо другу со сломанной ключицей и достаточно быстро они затерялись в лесной глуши. Единственное, что меня на мгновение напрягло — они направились в сторону второго источника, но я быстро отмахнулся от глупой мысли. Не в том состоянии были противники, чтобы найти спрятавшегося охотника.

— Все сюда! — я подозвал своих ребят и шёпотом предупредил: — Охотник на этой поляне, сидит возле дуба. Да не смотри ты туда! Хватит крутить головой. Значит так — я иду первым, вы за мной, готовите сеть. Как только он проявится, у вас будет всего секунда, чтобы набросить её на цель. Готовы? Сработаете так же, как на тренировках?

Быстрые кивки подтвердили, что ребята всё поняли правильно. Выбрав направление, я пошёл вперёд, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Тело начало наливаться энергией — камень с радостью делился со мной своей силой. Я понимал, что потом наступит расплата, но по-иному поймать охотника не получится. Пока активна «Маскировка», достать его невозможно, даже если знаешь точное место.

Я подошёл к дереву и едва не начал прыгать от счастья — переполняющая сила вызывала во мне странную реакцию. Группа стояла рядом, готовая исполнить свою часть задания. И тогда я втянул в себя всю доступную энергию, осушая пространство. Это словно воздух вдыхаешь, только всем телом и не воздух. По-другому сказать невозможно. В шаге от меня начал мерцать воздух и тут мелькнула сеть.

— Что за чертовщина?! — послышался удивлённый крик попавшего в стальной капкан охотника. Сеть была сплетена из нескольких тончайших проволок, созданных из добротной стали. Такую ножом точно не разрезать. Мы отскочили, и я с интересом оценил местную магию. Там, где мгновением назад никого не было, появился дёргающийся мужчина, с каждой секундой запутываясь в сетях всё больше и больше. Судя по тому, что я перестал ощущать камень, мне удалось его полностью поглотить. Значит, есть два часа, прежде чем станет настолько хреново, что я не смогу ходить.

— Забирайте и уходим! — приказал я, внимательно отслеживая передвижение второго источника. Видимо, тот охотник решил посмотреть, каким образом схватили его напарника — камень медленно двигался в нашу сторону. Я понятия не имел, что произойдёт со мной после поглощения сразу двух камней. Наверняка ничего хорошего, так что нужно срочно отсюда валить.

Вот только сделать это оказалось не так просто. Охотник боролся до последнего. Он дёргался, брыкался, даже пытался укусить. Шутка ли — попасться в лапы неинициированного молодняка спустя всего пару часов после начала испытания. Это какой удар по самолюбию?

— Огрейте его палкой, если продолжит дёргаться! — приказал я и это заставило охотника утихнуть. Угрозу от сына вождя он воспринял серьёзно. Этого хватило, чтобы поднять нашу добычу на ноги и, на всякий случай, обвязать верёвкой. Для надёжности.

И в этот момент произошло нечто совершенно невозможное. Мимо меня что-то пронеслось и во лбу охотника невесть откуда вырос тонкий рог, заканчивающийся черным оперением. Разум среагировал раньше тела. Не успев упасть, я закричал что есть силы:

— Гоблины! Вниз!

Показывая пример, я рухнул за землю и перекатился, уйдя под защиту дуба. Свистнули новые болты и от моей команды не осталось и следа — на землю рухнули пять трупов, если считать охотника. Оставалось надеяться на то, что я крикнул достаточно громко, чтобы меня услышали за пределами поляны. Здесь, на границе Империи, такими словами просто так разбрасываться запрещено.

Глава 2

В музее клана стояло три чучела гоблинов. В обязательную программу обучения детей приграничья входило не только изучение внешнего вида, но и всех слабых мест противника. Слава тотему, Лег не отлынивал от этой учёбы, так что в памяти сразу всплыли образы гоблинов: коричневые, поджарые, двуногие, с длиннющими руками, достигающими колен. Что ещё можно описать в облике полутораметровых тварей? Только то, что они были безобразны — более отвратительной рожи я не встречал ни в этой, ни в прошлой жизни. В музее экспонат был облачён в броню из качественной стали и дубовой кожи — у противника имелось достаточно развитое производство. Поговаривали, что какие-то кланы даже наладили с ними торговлю, но в это верилось с трудом. С оружием тоже было непонятно. Кроме стандартных копий, секир и луков у гоблинов имелись стреломёты, выпускающие снаряды с такой скоростью, что те способны были пробить трёхмиллиметровую стальную пластину. Хотя логика и твердила, что такая стрела пронзила бы голову охотника насквозь, я решил остановиться на том, что противник обладает дальнобойным оружием. Потому что мне неведомы способности погибшего охотника. Может у него кости металлические. Наставник рассказывал, что кому-то тотем дарует и не такое. К слову говоря, у гоблинов, как и у людей, имелись свои духи-хранители. Если у нас это животные, то у коричневых тварей — деревья. Это означало, что в лесу гоблины чувствуют себя как дома. Это нужно учитывать.

Меня начало подташнивать — потихоньку наступал откат за поглощённый силовой камень. Я сжал зубы, стараясь удержать сознание. Сейчас не время валяться в бреду. Клан и так недосчитался четырёх человек — Ангар за это с меня обязательно спросит. Как сын вождя, я обязан был уберечь своих людей любой ценой. Никого не будет волновать причина, почему мне этого не удалось. Оправдания не вернут клану сильных воинов.

Высокая трава спрятала меня от неприятеля, но я прекрасно понимал, что это ненадолго — твари знают, где я нахожусь. Стараясь двигаться как можно плавнее, чтобы не потревожить траву, я подтянул к себе шест, показавшийся сейчас несоразмерно огромным. Кое-как приноровившись, я вытянул палку вбок и пошевелил, отвлекая внимание. Деревяшка тут же дёрнулась и едва не отлетела — её насквозь пронзили три стрелы. Я понятия не имел, сколько требуется времени на перезарядку и сколько вообще стреломётов у гоблинов, но ждать второго шанса не мог. Резко вскочив, я мощным прыжком отпрыгнул назад, под защиту ветвистого дуба. Насколько я запомнил, корневая система там творила поразительные фортеля, создав достаточно удобные ниши. Если забиться в одну из них и позвать на помощь, можно прожить чуть дольше. Главное, чтобы эта помощь пришла.

Плечо и ногу обожгло жгучей болью и вместо того, чтобы грациозно приземлиться и спрятаться, я кубарем покатился по земле, царапаясь о корни. Левая рука повисла плетью и моё единственное оружие — полутораметровая палка, которую я привык называть шестом — выпало из ослабших пальцев и затерялось в траве. В глазах вспыхнули звёздочки — я врезался в дерево. Однако вместо того, чтобы потерять сознание, мой разум прояснился. Боль никуда не ушла, она сильно отвлекала, но мне удалось сосредоточится на более важном, чем на желании себя пожалеть.

На том, что мне нужно выжить.

Что странно — в приграничье детей не учат пользоваться боевым оружием, зато навыки выживания прививают с самого рождения. Несмотря на то, что в такой ситуации я никогда не был, даже в прошлой жизни, память Лега подсказывала, что делать. Прежде всего — заткнуть дырки, чтобы не истечь кровью. В идеальной ситуации для этого использовалась чистая ткань, пропитанная антисептиками, но в полевых условиях годилось вообще всё. Я сгрёб здоровой рукой охапку травы, прожевал их и заткнул получившейся кашей раны. От боли чуть не обмочился, но не остановился, пока все четыре дырки не оказались заделаны.

Следующий шаг — затеряться в корнях. Меня отбросило удачно — перекатываясь, я умудрился скрыться за стволом. Поэтому гоблины меня и не добили. Но это ненадолго — тварям достаточно подойти чуть ближе, чтобы завершить начатое. Я начал озираться в поисках достойного убежища, как ощутил чужое присутствие. Второй силовой камень, что я заметил во время поисков охотника, медленно приближался к дубу. Он двигался со стороны, откуда летели смертоносные стрелы, так что не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — приближается гоблин. Причём не самый простой — тот, кто получил право на усиление своих способностей.

Тварь двигалась медленно, но чудовищно целенаправленно. Видимо, прекрасно понимала, где я должен находиться и то, что ничего противопоставить подготовленному воину не могу. План по игре в прятки провалился, толком не начавшись — я рассчитывал, что пока я сижу в корнях, придёт помощь. Но, видимо, мой крик не достиг цели. Шума в лесу, конечно, стало гораздо меньше, но он не походил на боевой ор бойцов, несущихся карать неприятеля. Та часть меня, что являлась Легом, окончательно сложила лапки и собралась умирать. Маг лишь зарычал от злобы — с каким трусом ему приходится делить тело! Если бы мне хоть какое-то оружие, чтобы защитить себя, то я бы точно…

Стоп. Но ведь я и есть оружие!

Ситуация оказалась настолько критичной, что мысли начали носиться с недоступной простому человеку скоростью. Я — маг и в этом мире магия присутствует. То, что люди ею не пользуются напрямую, не означает, что это невозможно. Это означает, что они слишком закостенели в своих привычках доверять духам-хранителям. Но если отойти от привычек хотя бы на несколько шагов…

За последние полгода я несколько раз предпринимал попытки использовать магию. Я пытался концентрироваться, ощутить силовые нити этого мира, но всё тщетно. Лишь магические камни вызывали достаточно сильное возбуждение эфира, но рисковать заполучить мигрень от близости к булыжникам я не хотел. На этом все эксперименты сами собой свернулись — внутреннего резерва у меня не было. Он мог появиться после инициации, но не факт — по словам наставника, тотем одаривает маной и силой магии лишь одного человека из десяти.

Я откинул воспоминания — они сейчас несущественны. Важно другое — без внутреннего резерва я не могу пользоваться магией. Но что, если камень, что я поглотил, этот самый резерв во мне и создал? Поэтому мне так плохо — тело пытается избавиться от заёмной силы, не в состоянии переварить излишки. Что, если пока меня мутит — я могу творить чудеса? Чем не идея, достойная проверки?

Взгляд упал на больную ногу — она беспокоила меня больше плеча. Стрела пронзила бедро и, судя по количеству текущей даже через пережёванную траву крови, что-то там повредила. Точных инструкций у меня не было — только воспоминания о непосредственном использовании магии. Раньше я желал и получал желаемое. Положив руку на рану, я пожелал, чтобы она восстановилась и…

И ничего не произошло.

Одного желания недостаточно — я упускал из вида что-то важное, без чего магия так и остаётся красивой сказкой, рассказываемой на ночь. Гоблин подошёл к дубу практически вплотную, что заставило меня отвлечься от ноги и сосредоточится на противнике.

Судя по тому, как чётко ощущался силовой камень, противник пользовался какой-то способностью. Наверняка аналог «Маскировки», позволяющий незаметно подойти к цели и прикончить её, прежде чем та поймёт, что вообще происходит. Я явственно ощущал силовые линии, исходящие от камня. Они окружали невидимого мне гоблина, превращая того в кокон. Несколько линий дотянулось и до меня, с радостью делясь собственной энергией. Гоблин явно что-то почувствовал — он остановился и плотность линий вокруг него увеличилась. Сам камень чуть угас — его энергия переходила к владельцу, концентрируясь в небольшую яркую точку. Точнее, я полагал, что она яркая, на самом деле это было место сосредоточения огромных сил. Энергия камня перетекала во внутреннюю энергию гоблина. Ещё несколько мгновений и от магического булыжника не останется и следа, а против меня выйдет готовый ко всему воин.

Именно это и навело меня на осознание того, что магия в этом мире — движение энергии. Её переход из одного состояния в другое. Невозможно создавать чудеса, если у тебя нет энергии — того самого источника, что я наблюдаю у гоблина. Но можно работать с заёмной силой! Той, что даруется камнями. Все привыкли к тому, что эта сила способна усиливать способности, но что, если использовать её по-иному? Например, для создания чего-то вещественного…

Я вновь обратился к камню, но вместо того, чтобы втягивать в себя его энергию, начал мысленно её модернизировать. Я представил, как линии концентрируются, собираются в что-то плотное, острое. Как это нечто разогревается. Послышался наполненный болью крик, что только подстегнуло меня продолжать. Раз гоблин орёт, значит я делаю всё правильно. Чтобы помочь камню, я сконцентрировался на поглощённой противником силе, но здесь меня ждала неудача. Работать с этими силовыми линиями я не мог — я их не ощущал! Видел, понимал, то они есть, но не ощущал.

Можно было бы потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы попытаться исправить ситуацию, но я не имел на это права. Вернувшись к камню, я разом высосал из него всю силу, но вместо того, чтобы отправлять её на себя, насытил созданное острие. Камень в последний раз мигнул и рассыпался пылью, а пространство разорвал уже не крик боли — предсмертных визг. Так могут орать только перед самой кончиной.

Силовые линии заметались и устремились к земле. Раздался звук падающего тела и я, понимая, что рискую заработать себе лишнюю дырку во лбу, высунулся из-за дерева. В нескольких шагах от меня валялся коричневый гоблин. Несомненно труп — с огромной оплавленной дырой в груди жить тяжело. От созданного мной острия не осталось и следа — силовые линии бесследно развеялись, словно их никогда и не было. Рядом с тварью я заметил стреломёт, точно такой же, как на картинке в музее. Здоровая рука ринулась вперёд за мгновение до того, как я принял решение — тело желало заполучить хоть какое-то оружие. Вот только стоило ладони сомкнуться на оружии, как моё тело тряхнуло — я ощутил ещё один источник энергии.

То самое сосредоточие силовых линий, которые прежде я только видел, но не ощущал, оказались мне доступны! Поглотивший большую часть камня, мёртвый гоблин сам выступил в качестве источника. Я не понимал, с чем это связано — с тем, что я его коснулся, или из-за того, что тварь была мертва, но меня это сейчас особо и не заботило. Сконцентрировавшись, я начал поглощать энергию, но не просто растворял её по своему телу, а целенаправленно направлял в повреждённые области. Я представил себя в качестве швеи, что латает дыры в одежде. Линии накладывались одна на другую, стягивая рану и восстанавливая целостность. По тому, как начала ныть нога, я понял, что поступаю правильно. Вот только гоблина надолго не хватило — я слишком поздно заметил, что его энергия уходит не только мне, но и растворяется в корнях дерева. Тотем гоблинов поглощал дарованную ему силу быстрее меня.

Я успел заделать ногу и немного подлатать плечо. Как раз настолько, чтобы руке вновь вернулась подвижность. В отличие от силового камня, гоблин не рассыпался пылью, но сморщился и скукожился, слово столетний старик под жарким солнцем. Я с лёгкостью вырвал стреломёт из мертвецкой хватки и вновь спрятался за деревом, оценивая добычу. Стреломёты считались редкостью — такого оружия не было даже в арсенале нашего клана. Изделие состояло из комбинации дерева и металла и походило на сильно модифицированный арбалет, из которого убрали плечи и тетиву. Мощные стрелы размещались в крепящемся снизу барабане, откуда попадали на направляющую. Спусковой механизм отправлял стрелу в полёт, и я категорически не понимал принципа работы оружия. Если судить по тому, что я видел — стрелять это не должно. Тем не менее стреломёт был рабочим — стоило нажать на спусковой механизм, как одна из стрел рванула вперёд, впившись в дерево по самое оперение. Лишь после того, как я оценил оружие с позиции силовых линий, стало чуть понятней — внутри я обнаружил несколько мелких магических камней. Их линии оказались замкнуты внутри оружия, так что воздействовать на них или как-то использовать не получалось.

Но они были и это навело меня на новую мысль — я могу понять, где находится противник. Вряд ли они побросали оружие и сбежали из леса. Я закрыл глаза, пытаясь дотянуться до силовых камней, но безрезультатно. Либо они находились слишком далеко, либо неактивны. Я уже успел понять, что магические камни определялись мной только в одном случае — когда они активно передавали энергию. В обычном состоянии их линии замыкались на самих себя, делая булыжники невидимыми для таких существ, как я — тех, кто умеет чувствовать магию.

Сложилась неприятная ситуация. Я хоть и пережил первую атаку, по-прежнему не знал, сколько вокруг меня гоблинов и где они находятся. Возможно, уже обошли поляну по дуге и сейчас смотрят на меня с другой стороны, оценивая, как лучше пристрелить. Пытаться убежать от гоблинов в лесу глупо — для них это дом родной. Следовало затаиться, забиться в корни и молиться тотему о защите, но я не был простым юношей. Как на сына вождя на меня возлагались обязанности, которые следовало выполнять даже под страхом немедленной смерти. На всякий случай улёгшись на землю, я набрал в грудь воздуха и заорал что есть силы:

— Здесь гоблины! У них стреломёты! Будьте осторожны!

Результат не заставил себя ждать — в нескольких сантиметрах от моей головы выросла «ветка», заканчивающаяся черным оперением. Ещё две «ветки» появились чуть выше. Если бы я остался сидеть, то все три стрелы пришпилили бы меня к дереву. Гоблины в очередной раз продемонстрировали, что являются опасными воинами. Однако на этот раз кое-что изменилось. В тот момент, когда стрелы противников отправились в полёт, силовые камни стреломётов исторгли энергию во внешнее пространство и я смог это уловить! Конечно, если бы я заранее не знал, что именно стоит искать, три короткие всплеска остались бы незамеченными, но победы состоят именно из таких мелких деталей.

Я направил стреломёт в сторону ближайшего всплеска. Тридцать метров — сущая мелочь для такого оружия. Приклад ударил в плечо — стрела отправилась в полёт. Я не надеялся на то, что попаду — не с моей ловкостью. Я лишь собирался показать противнику, что ему здесь ловить нечего. Что пора валить обратно в свои земли.

Крик боли показался мне сладкой музыкой. Судя по тому, как начал верещать гоблин, явно ругаясь на своём языке, мне удалось его зацепить. Улыбаясь, я на всякий случай отполз за дерево, оставив между собой и противниками надёжную защиту. Чтобы ещё больше спровоцировать тварей, я продолжил орать, заодно предупреждая вероятных помощников:

— Гоблинов трое! Один из них ранен.

— Трое? Это хорошо. Сам-то как? — в нескольких шагах от меня раздался спокойный голос, отчего моё сердце едва не прекратило биться. Я настолько сильно испугался, что на одних рефлексах развернул стреломёт и не глядя выстрелил. Мгновением назад рядом со мной никого не было — я в этом был уверен на сто процентов. Значит, тот, кто со мной заговорил, не человек — люди не умеют появляться настолько быстро. Во всяком случае мне об этом было неизвестно. Раздался звон, словно металл ударился о металл и во все стороны брызнули искры. Одна из них зацепила мою ногу, отчего я вскрикнул — на коже остался неприятный ожог.

— Ловко. Но ты бы убрал эту штуку. Так и пораниться недолго.

Фраза прозвучала настолько буднично, словно ничего экстраординарного не произошло. Наконец-то я обернулся и увидел нового гостя — человека, облачённого в закрытый боевой доспех. На черной броне красовалась сверкающая золотом голова гадюки — этот символ знал любой житель нашей страны. У меня душа ушла в пятки — рядом со мной стоял представитель императорского клана! Причём испугался я не высокого статуса гостя — в прошлой жизни я встречался со многими высокородными. Испугался я за клан — кто знаёт, как отреагирует этот человек. Может, потребует вырезать каждого пятого за нанесённое оскорбление. Память Лега подсказала правильное поведение. С трудом поднявшись, я преклонил колено и произнёс:

— Прошу простить меня, Ваша Высочество. Я не ожидал увидеть вас в наших землях.

— И кто же ты у нас такой прыткий? — поинтересовался незнакомец.

— Лег Ондо, клан Бурого Медведя, — без утайки ответил я, поднимаясь на ноги. Проявить уважение высокому статусу незнакомца — это одно, а разговаривать с поджатым коленом — другое. На такое я не подписывался. — Участник районных соревнований среди неинициированных.

— Медвежонок, значит? — мужчина склонил голову и по направлению его взгляда я понял, что смотрит он на стреломёт. Явно думает, откуда я его достал — на соревнования детей с оружием не допускали. Только с палками. Это закон.

— Стреломёт я поднял с трупа гоблина, — я кивком головы указал на виднеющиеся из-за дерева ноги твари, после чего протянул мужчине оружие. — Примите его в качестве извинений за непреднамеренный выстрел. От лица клана Бурого Медведя приношу свои извинения.

Повисла пауза. Мужчина не сводил с меня пристального взгляда — через узкие щёлки забрала я видел два карих глаза, пытающихся проникнуть в самые глубины моей души. Навалилась непонятная тяжесть, словно воздух надо мной уплотнился и требовал упасть ниц перед гостем, но я держался, сжав кулаки и не отводя взгляда — сыну вождя Бурых Медведей не пристало склоняться ни перед кем. Будь это хоть сам Император.

— Я принимаю твой дар, Медвежонок. Ни у меня, ни у клана Гадюки нет претензий за твой выстрел, — незнакомец забрал протянутый стреломёт и повернул голову в сторону: — Что у вас?

У меня волосы зашевелились на затылке, когда воздух неподалёку от нас замерцал, являя ещё одного мужчину. Тоже в чёрной броне, только эмблема клана у него горела не золотым, а синим светом. Ещё один из Гадюк.

— Трое гоблинов. Разведчики. Один ранен в живот, долго не протянет. Командир отряда убит — вон его тело. Выяснить, что они делают так далеко от своих мест, не удалось — воины ничего не знают. Отправлю их в лагерь, может что и удастся выжать, но гарантий дать не могу.

— Что по убитым?

— Пятеро здесь, ещё пятнадцать в лесу. Гоблины не церемонились. Господин, я могу допросить Лега?

— Тебя что-то смущает?

— Мне непонятно, каким образом боец с клеймом один дробь три уничтожил командира гоблинов. Грудь твари разворочена и обуглена, словно в неё всадили «Копье саламандры», а тело походит на сухую корку апельсина. Официально у клана Волков такой способности нет. Значит, она либо из разряда личных даров, либо у клана есть тайна. Это я и собираюсь выяснить.

— Скажи, Медвежонок, каким образом убили гоблина? — неизвестный вновь повернулся в мою сторону. Я всем нутром ощутил, как надо мой нависла угроза. Ни о какой правде и речи не могло идти. Рассказывать Гадюкам о том, что кто-то из Бурых Медведей умеет пользоваться магией — это подписать смертный приговор всему клану. Вырежут всех, от греха подальше. Так что мне предстояло сочинить красивую и, что главное, правдоподобную сказку. Но почему меня начали допрашивать сейчас, а не уволокли, как гоблинов, в полевой лагерь? Что-то эти люди в черном недоговаривают, поэтому нужно действовать на опережение. Опыт мне подсказывал, что лучшим способом скрыть правду является сама правда. Значит, её и нужно рассказывать.

— Я не знаю, господин. Когда мы вышли на поляну, здесь находилась команда клана Волков. Мы повздорили и мне удалось обездвижить двоих из них. Остальные сбежали. Мы продолжили поиски, но на нас напали гоблины. Мою команду убило сразу, мне удалось выжить. Стрелы попали в ногу и плечо, я потерял сознание. Когда очнулся, то очутился возле дерева. Рядом лежали мёртвые охотник и гоблин. Мои раны оказались обработаны. Я сцапал стреломёт и начал кричать, привлекая внимание. Как и думал, гоблины повелись и выстрелили. Стрелы торчат в дереве. Я прикинул направление и выстрелил в ответ, не особо надеясь попасть. Просто показать зубки. Но, как оказалось, одного все же зацепил. Крикнул об этом, предупреждая помощь, и тут появились вы. Собственно, на этом всё.

— Покажи ногу, — потребовал незнакомец и я приспустил штаны. Всё равно они были порваны в клочья. Обладатель синего кланового знака подошёл ближе и бесцеремонно потрогал рану.

— Задета артерия. В полевых условия такое лечится только «Целебным прикосновением». Нужно допросить Волков. Клан не может иметь двух тайных способностей, значит, их тотем выбрал этого бойца в свои витязи. Хочу понять, почему? Чем он выделялся на фоне остальных, что заслужил такой дар?

— Займись этим, но без фанатизма. Через сутки мы выступаем. Выдели кого-нибудь из бойцов, пусть проводят Медвежонка обратно в берлогу и распорядись, чтобы соревнования сворачивали. Гоблины не ходят одним отрядом…

Следующие пару часов превратились в сплошную суматоху. Весть о том, что в наш район нагрянуло две беды, разлетелась мгновенно. Причём никто не понимал, что хуже — гоблины, или клан Гадюк. Императорскую семью боялись сильнее, чем привычных коричневых соседей. Примчалась верхушка клана Тигров, управляющая провинцией. Следом за ними подтянулись главы всех двадцати районов. Зачем они явились никто не понимал, но, раз прибыли Тигры, значит нужно быть и им. Началось такое столпотворение, что протолкнуться было негде. Естественно, ни о каких соревнованиях речи больше не шло — всех участников распустили по домам. Мне, как наиболее пострадавшему, выделили удивительное самоходное устройство, предназначенное для перевозки людей. Презентовали механизм как «автомобиль». Ехать в нём оказалось намного комфортней, чем на лошади, отчего у меня появился вопрос к Ингару — почему наш клан не купит себе столь удобное средство передвижения? Насколько я смог разобраться, работал автомобиль по тому же принципу, что и стреломёт — через замкнутые сами на себя силовые камни. Это породило второй вопрос к вождю — как много в мире существует устройств подобного типа действия? И почему наш клан их не приобретает?

Вот только все вопросы выветрились, стоило предстать перед Ингаром. Встреча с вождём прошла тяжело, как я и прогнозировал. Ингара не заботило то, что я выжил. Его заботило другое — почему я не уберёг остальных. Пришлось каяться в собственной глупости и скармливать ту самую легенду, что я создал для члена императорской семьи. Вроде пронесло — стоило Ингару услышать, что в наших краях появились люди из клана Гадюки, он позабыл об убитых. А когда я признался в том, что выстрелил в члена императорской семьи, меня чуть на месте не прибили. Пришлось клятвенно заверять вождя в том, что претензий к нам у Гадюк нет.

— Имени, значит, ты не знаешь, — задумчиво произнёс Ингар и глянул на Баркса. Старик пожал плечами:

— Вариантов тьма. Право на золотой символ есть минимум у двадцати человек, все они имеют собственную гвардию. Это мог быть кто угодно.

— Мог, но им оказался именно я, — раздался знакомый голос. Воздух неподалёку от меня уплотнился, превратившись в незнакомца. Шлема на нём не было, что позволило хорошо его рассмотреть. На вид гостю было лет тридцать пять и первое слово, которое всплыло у меня при взгляде на него — идеальность. Идеальность во всём — лице, одежде, умении себя держать. Но внушало не это — каким-то образом присутствие этого человека подавляло волю. Хотелось упасть на колени, склонить голову и молить о пощаде, каясь во всех грехах. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы остаться на ногах. Судя по взгляду, что бросил на меня Ингар, я поступил правильно. Гость же явно остался недоволен моей реакцией — всего на мгновение он поджал губы, но тут же взял себя под контроль и продолжил:

— Приветствую тебя, Матёрый Медведь. Твой Медвежонок меня сегодня удивил.

— Ландо Слик, — по лицу Игнара нельзя было сказать, что он рад гостю. Тем не менее он поднялся и склонил голову: — Приветствую шестого наследника клана Гадюк в чертогах Бурого Медведя. Что привело тебя в наши глухие места?

— Моя семья не могла оставить в стороне покушение на члена императорской семьи. Тихо! Я здесь не для того, чтобы выносить приговор. Моё слово закон — ни у меня, ни у клана Гадюк по этому инциденту нет претензий к Бурым Медведям. Медвежонок действовал так, как и должен действовать сын вождя. Ты хорошо подготовил наследника. Я пришёл сюда для того, чтобы сделать ему подарок. Чтобы каждый раз, когда он будет пользоваться моим даром, вспоминал, по чьей воле всё ещё дышит. Точно так же, как и ты.

Неуловимым движением Ландо извлёк из-под плаща стреломёт.

— Прими мой дар, Медвежонок. Отныне он твой.

В зале повисла тишина. Ингар покраснел от злости, но молчал, с трудом сдерживая гнев. Лишь тяжёлое дыхание говорило о том, что он на грани. Я не понимал причин такого поведения вождя, но оно мне не нравилось. В то же время я понимал, что отказываться от подарка наследника престола нельзя, даже если это окажется ловушкой. Стреломёт оказался у меня в руках и Ландо произнёс:

— Дар получен, обратного пути нет. Твой сын выбрал жизнь, и до инициации он поступает ко мне на службу. Завтра утром его заберут, подготовь его.

С этими словами Ландо Слик, шестой наследник клана Гадюк, сделал шаг назад и исчез, оставив верхушку Бурых Медведей в полной тишине.

Глава 3

Пауза затягивалась. Ни Ингар, ни Баркс не спешили пояснять, что только что произошло и почему представитель императорской семьи свободно разгуливает по нашему дому. Понимая, что таким образом меня запросто могут игнорировать до самой моей стрости, я решил взять инициативу в свои руки.

— Мне объяснят, что происходит? О какой службе идёт речь? Или нужно будет как-то выкручиваться самому?

— Выкручивалка ещё не выросла, — пробурчал Баркс, но, тем не менее, посмотрел на вождя. — Глупо отпускать его без пояснений. Как бы бед не наворотил.

— Глупо…, — повторил Ингар, витая мыслям где-то в другом месте. — Глупо было принимать дар. Лучше умереть, чем попасть в долги к Гадюкам. Хорошо! Что случилось — уже не исправить. Оставьте нас!

Пятеро высохших стариков, числившихся советниками вождя, поклонились и удалились прочь. По тому, как быстро они это сделали, не оставалось сомнений — побежали всем докладывать, что собственными глазами видели шестого претендента на престол. Ингар проводил их тяжёлым взглядом и вздохнул — руки давно чесались выгнать взашей эту немощь, но клан не поймёт. Советники всегда стояли подле вождя.

— О том, почему между кланами Гадюки и Бурого Медведя издревле идёт война, ты почитаешь в архивах, сейчас на это тратить время не будем. Вкратце скажу, что три сотни лет назад мы стояли у трона, являясь правой рукой клана Львов. Пришли Гадюки и с тех пор о Львах никто не помнит. Как и о нас. Тех, кому посчастливилось остаться в живых после резни, сослали сюда, лишив всех привилегий. Официально клан Бурого Медведя является изгоем. Если бы не руда, с нами вообще никто бы дел не имел. Эта информация о том, какое место в общей иерархии мира мы занимаем и к чему ты должен быть готов.

Ингар замолчал, подбирая слова, а у меня кусочки мозаики начали складываться в общий узор. Понимая, что навлекаю на себя беду, я всё же уточнил:

— Поэтому у нас нет самоходных устройств? Нам их просто не продают?

— Личное распоряжение третьего Императора клана Гадюк, — подтвердил Баркс глухим голосом. — Изделия, носящие клеймо клана Паука, запрещено продавать, сдавать в аренду или дарить клану Бурого Медведя любому члену не императорской семьи. Это закон существует уже полторы сотни лет. Ровно на столько мы отстаём в развитии от всего мира.

— Хорошо, мы изгои. Но раз так, то за полторы сотни лет о нас вообще забыть должны, тем более Гадюки. Мы должны спокойно жить в своей глуши и тихонько развиваться. Откуда Ландо тебя знает?

— Расскажешь? Или мне доверишь? — Баркс посмотрел на Ингара. Вождь тяжело вздохнул и продолжил рассказ:

— Закон Империи гласит, что обучением отпрысков занимается каждый клан самолично, за исключением случаев, когда тот получает доступ к мане. Таких отправляют в учебные заведения, где пять лет учат общаться с духами-хранителями и пользоваться своими способностями. Мне… Я оказался единственным среди пяти детей своего отца, кто получил клеймо. В шестнадцать, сразу после инициации, отец накопил денег и отправил меня в столицу. Прямиком в Академию при императорском дворце. Противостоять этому древнему правилу не может даже Император. Духи-хранители взбунтуются.

Вновь пауза, что позволила мне вклиниться с вопросом.

— Что такое клеймо? О нем говорил боец Гадюк, когда исследовал убитого охотника. О чём речь?

— Об этом, — едва ли не впервые за всё время нашего знакомства Баркс не стал отнекиваться и искать причину, почему он не собирается отвечать на мой вопрос. Старик снял куртку и закатал рукав рубахи. У меня непроизвольно взлетели брови — на плече шамана горели яркие красные цифры: 10/25.

— Первая цифра — сила магии. Вторая — максимальный уровень доступной мне маны. Тотем дарует нам способности, но берёт за их использование плату, причём за каждую способность своя цена. «Дубовая кожа», например, стоит одну ману, «Мощный удар» уже три. Эти цифры появляются после инициации и изменить их практически невозможно. Во всяком случае — не с нашими ресурсами. Восстанавливается мана сама за какой-то промежуток времени, или подпиткой от силового камня.

— Получается, сила магии — это коэффициент, усиливающий действие способностей? — догадался я. — Ты сильнее в десять раз, чем погибший охотник?

— Мозги у тебя есть, это хорошо, — кивнул Баркс и вернул одежду на место. — Эти цифры — страшная тайна. Если тотем дарует тебе ману, никому и никогда их не говори. Даже Ингару или мне. Я стар, мне уже не страшно открыться. Внук, не тяни волка за яйца. Мне нужно его ещё готовить к жизни в больном мире. Как-то этот момент мы упустили.

— Все пять лет я учился в одном классе с Ландо Сликом. На пятом курсе мы поцапались, и я его едва не прибил. Состоялся суд, Ландо требовал извести наш род окончательно, но его отец решил иначе. Меня одарили …

Ингар непроизвольно бросил взгляд на соседнюю дверь. Меня туда не пускали, но я уже знал — там находится сокровищница клана, а хлипкая на вид преграда способна выдержать удар разъярённого медведя.

— Ему на вид всего тридцать-тридцать пять, — опешил я. — Тебе же…

Ингар грустно ухмыльнулся.

— Мне пятьдесят пять. Столько же, сколько и Ландо. Закон гласит, что от дара члена императорской семьи нельзя отказаться. Наказание — смерть. Тот же закон гласит, что ценность дара должна быть соразмерна статусу одариваемого. Мне были дарованы рудники — раньше они принадлежали империи. Наш тотем удовлетворился таким подарком и обязал меня служить Императору до конца жизни. Тебе даровали стреломёт — запрещённое для нашего клана оружие. Но Ландо имеет на право на такое нарушение. Твоё счастье, что тебе ещё нет шестнадцати — из-за стреломёта тотем мог отправить тебя на службу лет на десять, не меньше. Но инициация смоет все обязательства. Ландо это знает, и это меня бесит. Я не понимаю, зачем он поступил таким образом. Почему не подождал. Он явно не забыл, как тридцать лет назад я возил его мордой по грязи. Зуб даю — хочет отомстить, но уже через тебя. Так что тебе придётся несладко и ничего с этим поделать я не могу. Закон суров, но это закон.

Признаться, такого я не ожидал. Если то, что рассказал Ингар, правда, то Император моего прошлого мира был и не таким плохим существом. Выдумать закон, обязывающий любого человека срываться с родных мест и бежать на службу — это нужно изощренное чувство наглости. Но куда хуже то, что кланы безоговорочно этому подчинились. Откуда такое раболепие?

— С этим законом не всё так просто, — шаман решил пояснить, явно заметив моё замешательство. — Если тотем решит, что дар не соответствует статусу одариваемого, то член императорской семьи получает наказание. Начиная от штрафа и закрытия способностей, до смерти. За последние пятьдесят лет духи-хранители убили десять Гадюк, решивших, что они выше закона. Так что правом призвать на службу пользуются нечасто. Дорогое это удовольствие, даже для императорской семьи.

— А каким образом Ландо очутился в нашем доме?

— Путевой камень, — Баркс указал на плиту в центре зала. Я замечал её и раньше, но не придавал внимания. — Каждый клан, когда закладывает основу своего дворца, обязан вставить в главный зал путевой камень. У членов императорской семьи имеется устройство, позволяющее путешествовать по таким камням за считанные секунды. Если добавить к этому ещё и способность их тотема «Скрытие», позволяющее бесследно растворяться в тенях, можно смело думать о том, что шпионы Гадюк присутствуют на совещаниях всех кланов. Мало кто уже об этом помнит — новых кланов давно нет, но те, кто сам стоял рядом с троном… Эх. Больше всего бесит в изгнании то, что нам даже нормальный водопровод нельзя сделать. Приходится по старинке — вёдрами.

— Зато это закаляет наш дух, — отрезал Ингар. — Довольно думать о том, чего никогда не будет. Наша задача выжить и дать детям образование. Этим мы и займёмся. Ждите здесь, я сейчас приду.

Ингар отправился в сокровищницу, а я по-иному посмотрел на странный камень в центре зала. Получается, что в этом мире есть телепортация, пусть и достаточно урезанная, привязанная к конкретному месту. Это открывает широкие горизонты для тех, кто владеет магией. Главное вспомнить, как этим всем пользоваться, потому что память меня подводит. Экспресс анализ путевого камня не принёс ясности в принцип работы — никаких силовых линий, тайных ниш под магические булыжники, или каких-либо подпиток. Вообще ничего. Просто кусок камня.

Вернулся Ингар и протянул мне небольшой блокнот.

— Чековая книжка. Завтра я съезжу в город, распоряжусь, чтобы на твой счёт перевели двадцать тысяч кредитов. Этого хватит, чтобы снять купить себе нормальную одежду и то, что нужно студентам. Через одиннадцать месяцев тебя должны отпустить, так что не трать понапрасну на всякие безделушки. А то я знаю — как только молодёжь дорывается до города, у них мозги сносит от вседозволенности. Лег Ондо… Сын. Тебе предстоит тяжёлое испытание. Надеюсь, ты выдержишь его с честью и вернёшься домой живым. Баркс, готовь его к походу. Времени почти не осталось.

— Я вернусь… отец. Бурые Медведи не пожалеют, что я являюсь частью их семьи, — заверил я и пожал крепкую руку Ингара. Впервые с момента моего появления в этом мире вождь назвал меня сыном, а я его отцом. Это могло ничего не значить, а могло значить вообще всё.

Старый шаман уволок меня в своё логово и вокруг меня забегала целая толпа женщин. Меня измеряли, стригли, брили, заглядывали в зубы. Принесли одежду и мои брови вновь устремились вверх — я и не подозревал, что у нас в клане есть такая ценность. В моих грубых, покрытых мозолями ладонях оказалась практически невесомая рубашка, сотканная из такого гладкого материала, что она с лёгкостью выскальзывала прочь. Я непреднамеренно сжал это белое чудо и ужаснулся, ожидая если не затяжки, то некрасивые складки. Каково было моё удивление, когда рубашка осталась идеально выглаженной и целой. Старшая женщина цыкнула на хихикающих девочек и пояснила:

— Это шёлк вальмирских пауков, его просто так не порвёшь и не сомнёшь, да и грязь от неё отскакивает в раз. Стирать в проточной воде.

— Нечего ему голову забивать глупостями. Отдаст служанкам и голову забивать себе не будет. Он сын вождя, а не пальцем деланный крестьянин, — пробурчал Баркс и до меня дошло, что я совершенно не знаю о том, как правильно жить в большом мире. Здесь, в пограничье, с этим просто — есть лес, в нём гоблины, ходи в удобной скрытной одежде и надейся на то, что жители леса тебя не заметят. Если что — сам себе повар, портной, кузнец. Всему этому учили как Лега, так и меня. Вот только оказалось, что цивилизация находится где-то там, в стороне и как выживать в её центре я понятия не имел. Придётся полагаться на опыт из прошлой жизни, хотя большую её часть я занимался подготовкой к свержению Императора, а не встречами в светских кругах.

После того, как отряд женского пола оставил меня в покое, сделав заключение, что ничего лучшего с моим внешним видом сделать не удастся, я попал в загребущие руки Баркса. Шаман начал издалека, постепенно подбираясь к самому главному — что и как устроено в Империи, куда мне можно ходить, куда ни под каким предлогом нельзя, что я могу говорить, чего нет, как одеваться и как часто принимать ванну. Всё то, что любому ребёнку должны были рассказывать с самого младенчества, мне пытались донести за считанные часы. Естественно, что ни о каком удобоваримом обучении речи не шло — Баркс скакал с одной темы на другую, зачастую путаясь в собственных словах. Единственное, что я уяснил — клан Бурых Медведей находится в катастрофическом состоянии. Нас не просто изгнали из цивилизации, нас буквально опрокинули назад в развитии, загнав в тёмные доисторические времена. В то время, когда весь мир пользуется автомобилями, поездами и даже телефонами (это такие устройства связи), мы скачем на лошадях и добываем железную руду кирками. На мой взгляд — это перебор. Лучше бы клан и вовсе уничтожили, чем доводили до такого состояния. Причём не нас одних. Волки, Рыси, Лиси — все соседи находились на одном уровне развития с нами. К тому моменту, как в дом шамана влетел испуганный стражник и сообщил, что за Легом явились люди из клана Гадюки, я твёрдо решил, что сделаю всё возможное, чтобы исправить текущую ситуацию. Эти люди дали мне второй шанс на жизнь, и я собираюсь отплатить им тем же. Но для начала нужно разобраться с текущей проблемой — одиннадцатью месяцев службы на Ландо Слика.

Когда я вышел от шамана, меня ждал сюрприз — во дворе стоял автомобиль. Признаться, это немного выбило меня из колеи — Баркс и Ингар умудрились так меня накрутить, что я на полном серьёзе рассматривал возможность того, что мне придётся добираться до места службы если не пешком, то верхом на коне. О том, что Ландо прикажет клану Рыси прислать за простым мальчишкой свой автомобиль и мыслей не возникало. Тем не менее он был здесь. Вместе с водителем явился сопровождающий — обладатель синего клейма треугольной змеиной головы. Дождавшись Игнара, гость протянул ему бумагу:

— Лег Ондо поступает на службу в подготовительный класс императорской Академии. Вот приказ о зачислении. Оплата обучения за счёт приглашающей стороны.

Впервые в жизни я видел, как вождю клана отказал дар речи. Глаза отца (отныне я решил называть Ингара именно так) округлились, он пытался что-то сказать, но либо не хватало воздуха, либо звуки не могли выйти из горла. Целую вечность, продлившуюся несколько секунд, он не знал, что и сказать. Наконец, с шумом выдохнув воздух, отец кивнул гостю и, развернувшись, скрылся в свих чертогах. Медведю требовалось совладать с эмоциями. Вот и всё прощание.

Всю дорогу до города Наргон, центра нашей провинции, мой сопровождающий молчал. Что было вполне объяснило — большую часть стокилометрового пути нас трясло так, что с трудом удавалось удержаться на месте. Дороги в наших краях явно не подходили для современных машин. Лишь ближе к Наргону тряска прекратилась. Автомобиль смог набрать хорошую скорость, а я облегчённо выдохнул — скудный завтрак останется на месте, а не разлетится по внутренностям автомобиля. Лесной дикий пейзаж за окнами сменился на что-то обжитое. Вначале на стандартные деревни, такие, как наша, затем начали появляться двух-трёхэтажные здания, а когда мы подъехали к самому городу, мне пришлось приложить все усилия, чтобы не уподобиться отцу. Ибо я попал в совершенно иной мир. В мир камня, металла и стекла, переплетаемые в таких замысловатых комбинациях, что у меня сердце на мгновение замерло, не веря, что такое вообще возможно. Даже в императорском дворце моего прошлого мира не было такого разнообразия и великолепия архитектуры. И это, нельзя забывать, всего лишь один из двадцати провинциальных центров. Что же тогда творится в столице?

Повсюду сновали автомобили, имелись зоны для прогулки людей, сами люди оказались одеты в такие разноцветные и опрятные одежды, что на них запросто можно было купить половину нашей деревни! Ещё и на пару коров денег останется! Шёлковая рубаха, которую я считал клановым достоянием, здесь являлась чем-то естественным и обычным — пока мы ехали по городу, я заметил нескольких мужчин в чём-то похожем. Практически у всех имелось при себе оружие. Шпага, сабля, длинный нож на худой конец. Стреломётов я не заметил.

Меня привезли к огромному зданию, возле которого сновали огромные толпы народа. Стоило открыть дверь, как в нос ударили запахи цивилизации, отчего всё очарование городом сошло на нет. Смрад стоял страшный. Причём я никак не мог определить, чем конкретно пахло. Казалось, что здесь намешано всё — нечистоты, пот, грязь, перегной, тухлятина и страшная духота. Местные не обращали на это никакого внимания, но у меня, жителя лесов, даже голова разболелась от такого амбре. Завтрак, умудрившийся пережить путешествие по ямам, срочно запросился наружу и я облокотился о машину, борясь со спазмами. Моё состояние не осталось незамеченным. Сопровождающий протянул мне белоснежный платок.

— Прижми к лицу — так будет легче.

Я подчинился и едва не «поплыл» от удовольствия — запахи никуда не исчезли, но их заглушило благовоние. Платок пах сладкими цветами с горькими нотками муската. Запах был резкий, но довольно приятный.

— Спасибо! — произнёс я сквозь ткань, стараясь не отрывать её от лица ни на миллиметр.

— Тебе нужно привыкать к запахам, — огорошил меня сопровождающий. — В столице их ещё больше. Тем более в Академии. Каждые тридцать секунд отводи платок в сторону и делай короткие входи носом. Вначале два-три, затем возвращай платок. Пока мы ждём поезд, тебе нужно привыкнуть к нашему воздуху.

Поезд? Слово было мне уже знакомо — Баркс успел рассказать об огромных скоростных повозках, двигающихся по двум стальным полосам. Если там будет трясти также, как в автомобиле, лучше я до столицы пешком дойду. Хоть цел останусь.

Я не стал делиться своими мыслями с бойцом клана Гадюки. Вместо этого я начал действовать по предложенному им алгоритму. Вначале дела шли ужасно — организм бунтовал и требовал возвращения домой. Но с каждой минутой время без платка всё увеличивалось и увеличивалось, пока я свободно не смог дышать чудовищным на вкус воздухом. Голова всё ещё болела, но хотя бы меня перестал подводить желудок. Сопровождающий оценил мои успехи и, совершенно неожиданно вполне дружелюбно спросил:

— Поезд отходит через три часа. Ты голоден?

Мне в буквальном смысле пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Например, с чего такая доброта Гадюк к Медведям? Не отравить ли меня желают? Вместо этого я лишь кивнул, решив сыграть роль провинциального простачка, очарованного городом. Это было не сложно — Наргон действительно мне нравился. Раньше.

Рядом с огромным строением, что мой сопровождающий назвал «вокзалом» находился ресторан. Воздух внутри был гораздо чище, да и шума здесь было на порядок меньше. Только когда мы уселись за стол, я понял, что всё это время морщился от не прекращаемого гвалта. Снующий туда-сюда народ постоянно с кем-то ругался, спорил, что-то доказывал. К такому был привычен я-маг, но не я-Лег.

— Вопрос можно? — мне показалось логичным, что после еды очарованного городом подростка могло развести достаточно, чтобы он позабыл правила приличия. В этом обществе первым всегда должен говорить старший. Либо по возрасту, либо по статусу. Сидящий напротив меня мужчина удовлетворял обоим условиям, так что я должен был заткнуться и молчать в тряпочку. В обворожительно пахнущую тряпочку.

Рассчитал я всё правильно — тряска по нашим ухабам тоже далась мужчине нелегко, так что он кивнул, не сделав мне замечание.

— Вы же со мной до самой столицы? Скажите, а как мне вас называть? Сопровождающий? Гвардеец клана Гадюки? Или лучше вообще не обращаться и делать вид, что вас не существует? Какие на этот счёт правила?

Мужчина улыбнулся. На самом деле он мне нравился — достаточно открытое лицо уверенного в собственных силах человека, никаких видимых изъянов или уродств. Особенно очаровывал взгляд. Если у отца и Ландо он приковывал к месту и требовал подчинения, но здесь читалось что-то отеческое, лишённое заносчивости. На вид ему было лет сорок, на я уже понял, что в этом мире внешности доверять нельзя.

— Разумный вопрос, — кивнул он. — Называй меня Геодар.

— Просто Геодар? Без клана? — удивился я. Фамилия в нашем мире ценилась высоко — она могла объединять несколько кланов. Например, моя — Ондо, была и у Бурых Медведей, и у Гризли, наших далёких северных братьев.

— Поступая на службу в клан Гадюки, гвардейцы отказываются от своего родного дома. У меня есть только имя и порядковый номер, но его тебе знать не положено, — пояснил Геодар. Судя по потемневшему лицу, я затронул больную для него тему. Ума хватило её не развивать, но пометку я себе сделал. При случае, нужно будет расспросить сведущих людей о том, что происходит с кланами гвардейцев после того, как их оттуда выдёргивают. Судя по реакции — ничего хорошего.

На этом разговор как-то сам собой свернулся. Геодар замкнулся и сосредоточился на еде. Я последовал его примеру и в очередной раз испытал разочарование — еда показалась мне отвратной. Никакого натурального вкуса, зато обилие масла и добавок. Как по мне — только мясо испортили такой готовкой.

На поезд мы явились за полчаса до отбытия. Это действительно оказались сцепленные между собой повозки, стоящие на железных рельсах. Нас разместили в двухместном купе и, когда поезд тронулся, я испытал невероятное облегчение. Никакой тряски и близко не было. Поезд шёл плавно, словно лодка по спокойному озеру. Какое-то время я сидел у окна, наслаждаясь проносящимися мимо пейзажами, но потихоньку монотонное движение укачало, и я уснул. Мне даже вроде как снилось что-то приятное, но детали выветрились от резкого толчка. Я разлепил глаза и увидел нахмурившегося Геодара. Убедившись, что я проснулся, мой сопровождающий выглянул за прикрывающую окно шторку и тут же её прикрыл, на всякий случай отскочив от окна. Вид у мужчины был озабоченный.

— У тебя же стреломёт в чемодане, верно? Доставай и заряжай, он тебе сейчас пригодится.

— А в чём дело? — напряжение передалось и мне. Я быстро извлёк оружие и зарядил барабан.

— Бандиты, — коротко бросил Геодар.

В этот момент поезд резко затормозил, отчего мы чуть не врезались в перегородки. Судя по звукам из соседних купе, такими ловкими оказались далеко не все пассажиры. Где-то впереди раздался взрыв, послышались истерические крики, плач, красным светом загорелись лампы, слишком поздно предупреждая об опасности, а в довершение к общей картине из вентиляционных отверстий повалил едкий дым. Геодар был выше меня и стоял практически вплотную к воздуховоду — едва вдохнув туман, он рухнул на пол, закашлявшись в страшном приступе. Точно такой же кашель послышался со всех сторон, и я не придумал ничего лучшего, как замотать себе лицо тряпками и рухнуть на пол — дым до сюда не доходил. Паника накрыла наш вагон — кто-то носился по коридору, кто-то продолжал верещать, кто-то кашлял. Я даже услышал звук разбивающегося стекла и несколько удаляющихся криков — кто-то выпрыгнул из вагона. И поверх всего этого гвалта раздался громогласный голос, идущий, казалось, из каждой стены:

— Дамы и господа, говорит новый командир поезда. Все желающие пережить сегодняшние кошмар, приготовьте ценные вещи и банковские чеки. Оружие вышвырните в коридор, чемоданы откройте для проверки. Если вы выполните все требования, то сможете покинуть поезд живыми и здоровыми. Если нет — нам придётся забирать ценности силой. Возможно даже с вашего трупа. Предлагаю не доставлять друг другу неприятностей. У вас две минуты для принятия решения. Время пошло!

Глава 4

Я смотрел на посеревшего Геодара, продолжавшего кашлять, и понимал — если я прямо сейчас ему не помогу, сопровождать меня к месту службы будет некому. Как и все гвардейцы Гадюк, которых я уже встречал, мужчина был одет в черный доспех. Шлем он успел надеть, когда заметил бандитов, но вот забрало так и осталось открытым. Явно не ожидал газа. Он, к слову, опустился ещё ниже и у меня, ползающего по полу, начали слезиться глаза и щипать нос. Тряпки пока справлялись, но я прекрасно понимал — это ненадолго. Если концентрация опасного тумана увеличится раза в два, я превращусь в кашляющее сереющее создание. Этого никак нельзя допустить.

Я потянул за лицевую пластину на шлеме Геодара, устанавливая её на место. Раздался щелчок, сменившийся странным гудением. О том, как функционирует броня Гадюк мне было неизвестно. Возможно, закрыв лицо, я обрёк своего сопровождающего на мучительную смерть от удушья, но по-другому поступить я не мог. Кашель, во всяком случае, прекратился спустя несколько десятков секунд, а дёргаться от нехватки кислорода он не стал. И на том радость.

Оставалось дело за малым — понять, что происходит в вагоне. Я закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на собственных ощущениях и едва не закричал от удивления — кругом были силовые камни. Я уже успел разобраться, что могу чувствовать магические булыжники не дальше тридцати метров, так что в зону «сканирования» попал наш и парочка соседних вагонов. Странность заключалась не то, что я нашёл камни, а в том, что большая их часть располагалась вне поезда, словно окружая его. Три булыжника медленно передвигались по соседним вагонам, два нашлось в нашем — в пяти метрах справа. По тому, как медленно и целенаправленно двигались источники, становилось понятно — это не пассажиры. Прошло совсем немного времени и оба камня переместились ближе — в соседнее с нами купе. Там ехали две достаточно респектабельные дамы, заходящиеся сейчас в страшном кашле. Послышался возглас радости и несколько глухих ударов — гостю явно не нравилось, что требование главного бандиты не были выполнены.

Я сжал стреломёт до побелевших костяшек. Бандиты должны быть подготовлены — наверняка они учитывали, что у путешественников есть охрана, что кто-то из них окажется достаточно проворным, чтобы избежать газа и оказать сопротивление. Что это может означать? То, что на них должна быть крепкая броня, способная выдержать несколько выстрелов из обычного оружия. Такого, как моё. Так что либо я атакую магией, поглощая камень и превращая его энергию в «Копье саламандры», либо всаживаю в бандита пять-шесть стрел, надеясь на то, что защита у него не бесконечная. Причём второй вариант казался мне сейчас единственным выходом, ведь используй я магию, то дознаватели клана Гадюк сразу поймут — раны гоблина и бандита идентичны. Единственное связующее звено между ними — Лег Ондо. Даже если я сейчас умру, то весь клан уничтожат от греха подальше и о Бурых Медведях больше никто никогда не услышит. Значит, никакой магии.

Во всяком случае — той, что можно увидеть визуально. Потому что как только я принял решение воевать стреломётом, сознание подкинуло достаточно интересную идею. Потратив несколько драгоценных секунд на то, чтобы оценить её с разных сторон, я вынужден был признать — сейчас такое решение подходит идеально. Значит — нужно срочно действовать, так как дамы уже начали хрипеть.

У явившегося в наш вагон бандита имелось с собой два камня. Они формировали замысловатые линии вокруг тела, превращая его в сверкающий кокон. Изучив эту фигуру, я начал сильно сомневаться, что смог бы создать «Копье саламандры» — мне оказалась доступна лишь самая малость энергии. Та, что порождалась камнями и рассеивалась в воздухе, не сумев поглотиться коконом. Создать что-то смертоносное из такой мизерной энергии не получится. Но для новой идеи многого и не требовалось. Хватило самой малости, чтобы вклиниться в стройные ряды видимых мне силовых линий и на несколько секунд вбить в них клин. Это не разрушило кокон, наоборот — усилило его, превратило из гибкой конструкции в нечто непроницаемое, твёрдое. Такое, что не даёт даже пошевелиться!

Я глубоко вдохнул пока ещё чистый воздух у самого пола и рванул вперёд. Несмотря на то, что все действия я выполнял максимально быстро, они всё равно превратились для меня в набор отдельных событий, разделённых между собой огромными промежутками времени. Вначале открыл дверь в купе. Отметил, что коридор был полностью задымлён. Пауза. Прыжком добираюсь до открытой двери в соседнее купе. Отметил, что женщины на полу уже не шевелятся. Как и застывший бандит в стальной броне. Пауза. Наставляю стреломёт на противника и в самый последний момент меняю цель с головы на спину. Успел отметить, что на бандита надето странное устройство, требующее изучения. Пауза. Первая стрела отлетает от спины, разлетаясь по купе расплавленными каплями металла. Бандита по инерции откидывает вперёд, к окну. Следующая стрела настигает его в полёте и тоже превращается в искры. Как и третья. Пауза. Мой клин развеивается, и противник начинает шевелиться. Он пытается развернуться, чтобы увидеть того, кто на него напал, но тут в полёт отправляется четвёртая стрела. Я так и не понял, что сломалось — серебряная броня или силовой кокон. Просто осознал, что мне стала доступна вся энергия камней. Их хозяин был мёртв.

Я бросился вперёд, подхватывая окровавленное тело бандита. Не хватало, чтобы он сорвал шторку, и его стоящие на улице дружбаны точно поняли, откуда исходит опасность. Моё тело тут же начало наполняться дармовой энергией, но я уже был опытным. Вместо того, чтобы поглощать силовые линии, я начал распределять их между тремя целями. Двумя дамами и Геодаром. Женщинам досталось сильно — судя по крови на губах, бандит пинал их ногами. Я не видел ран, так что штопать, как в прошлый раз, не получалось. Всё, что мне оставалось — перенаправить силовые линии, равномерно распределив их по телами и надеяться, что организм сам поймёт, что делать с внезапно свалившимся даром. Полностью высушивать противника я не стал — эту ошибку я помнил ещё с прошлого раза. Однако оставлять просто так бандита не собирался и сорвал с его головы странное устройство. Оно походило на шлем, но было сделано из тянущейся ткани. По тому, как тяжело оно снималось, появилось понимание функции — газ отфильтровывался и для дыхание подавался чистый воздух. Первым порывом я хотел нацепить устройство на себя, но тут с пола вновь зашлись в страшном кашле женщины. Сидящий внутри меня сын вождя взбунтовался и пришлось забывать о собственное безопасности. Горло уже нещадно першило, но использовать защиту, когда рядом находятся две дамы… Отец бы не понял.

Я выбрал пожилую — она казалась мне наименее крепкой. Молодой, хотя молодой её можно было назвать только на фоне первой (обоим было далеко за пятьдесят) я смастерил обмотку из ткани. Ничего лучшего придумать не мог. Каково было моё удивление, когда кашель у молодой прекратился за считанные секунды, а на меня посмотрели два испуганных глаза. Приложив палец к тряпкам, обмотанным вокруг моего лица, я попросил молчать. Слава тотему, женщина оказалась не робкого десятка. Она не только меня поняла, но и не вскрикнула, увидев рядом окровавленное тело. Я жестом попросил лечь на пол, а сам пополз в соседнее купе — там тоже оставались люди. Вот только помочь им мне было нечем — я нашёл лишь трупы. Несмотря на слова, бандиты действовали максимально жестоко — я проверил пять купе и нигде не нашёл выживших.

Это стало приговором тем, кто находился в соседних вагонах. В радиусе тридцати метров от меня находилось несколько источников силовых линий. Как и в случае с убитым мной бандитом, к этим источникам у меня доступа не было — я мог оперировать лишь крупицами излишне генерируемой энергии. Но сейчас мне этого не требовалось — у меня имелось два камня, подчиняющиеся теперь только мне. От чужих источников мне нужно было только одно — их точное местоположение. Потянувшись к своим камням, я впитал в себя один без остатка и, прежде чем энергия растеклась по моему телу, отправил её в ближайший центр пересечения магических потоков. Рвануло так, что поезд содрогнулся — от чужого силового камня и формируемых им линий не осталось и следа. Судя по тому, как дёрнулись вагоны и по крикам боли, что послышались со всех сторон, досталось кому-то знатно.

Прежде чем использовать второй камень, я немного подождал. Судя по тому, как резко задвигались точки концентрации сил, бандиты прониклись. Многие из них поспешили к центру взрыва, чтобы своими глазами увидеть произошедшее. Я не удержался и, немного приподнявшись, выглянул из окна. В вечерних сумерках мелькали тёмные тени, но кое-что мне удалось рассмотреть — большая часть бандитов была одета в такие же серебряные доспехи, как уничтоженный враг. Ни опознавательных знаков, ни клановых символов на груди — на нас напали безымянные.

Им же хуже.

Для следующего удара я выбрал наиболее яркую звезду — судя по рисунку, что я видел, её обладатель использовал сразу пять силовых камней. Их энергия переплеталась настолько плотно, что мне с трудом удалось найти точку приложения сил. Однако стоило понять, куда бить… Мой второй камень рассыпался черной пылью и в этот момент наш вагон встал на дыбы, как какой-нибудь ретивый мерин, а потом рухнул вниз, кубарем покатившись с уклона. Я действовал на чистых рефлексах — в пространство выбросилось целая куча бесхозной энергии и, прежде чем она ушла в землю или траву, поглотил её, формируя вокруг себя защитный кокон. Точно такой же, какой был вокруг бандитов. Во всяком случае — постарался это сделать, потому что меня приложило об одну стенку, затем о потолок, о вторую стенку, об пол. Потом я потерял сознание, сильно ударившись головой, а когда вновь очнулся, кругом стояла полная тишина. Газа уже не было — он выветрился через разбитые окна. Как и моей защиты. Либо я её вообще не успел сделать, либо она уже спала. Сильно болела грудь, отдавая при каждом движении острым уколом. Видимо, сломано ребро. Когда в голове перестало шуметь, я постарался сосредоточиться, чтобы найти противников. Их не было — во всяком случае, активных силовых камней в радиусе тридцати метров не ощущалось. Схватив выпавший стреломёт, хрипя от боли и выплёвывая кровавые слюни, я сполз в коридор и пополз проверять, как там остальные.

Купе с женщинами представляло собой страшную мешанину стекла и крови. Дамам досталось сильно — видимо, мне всё же удалось себя защитить. На многочисленные порезы я не смотрел, куда как опасней мне показались несколько больших осколков, воткнувшихся в ноги и руки. Я вновь потянулся к окружающему пространству, надеясь заполучить хоть крохи энергии и вылечить бедолаг, но тщетно — если камни здесь и были, то они хорошо от меня прятались. Пришлось действовать так, как учили Лега — раны обмотать тряпкой, осколки не вытаскивать и молиться тотему, чтобы поскорей пришла помощь. Ничем другим помочь лишившимся сознания женщинам я не мог. Даже перекладывать их удобней не стал, чтобы случайно не навредить. С Геодаром дела обстояли куда как лучше — стёкол в купе тоже было много, но тёмная броня уберегла моего сопровождающего. Он уже начал шевелиться, и когда я вполз в купе и помог стащить забрало, на меня уставились вполне осознанные глаза. Вернее — глаз. Потому что левая часть лица Геодара представляла собой один большой синяк.

— Что произошло? — спросил он и со стоном схватился за голову.

— Бандиты, — ответил я и, расчистив место от стекла, уселся рядом. — Одного я пристрелил, он в соседнем купе валяется, потом что-то взорвалось и наш вагон пошёл кувырком. В живых только мы с тобой, да две женщины из соседнего купе. Им сильно досталось, могут умереть, если не придёт помощь. Остальных убили.

— Где враг? — Геодар попытался встать, но рука подломилась и стало понятно — перелом.

— Понятия не имею, — я положил стреломёт на колени, готовый схватить его при первом же подозрительном шорохе. — Пусть только сунется…

Враг соваться не спешил. Геодар кое-как сполз в коридор и добрался к соседям. Оценив обстановку, он отправил меня за своим чемоданом. Когда он его открыл, у меня непроизвольно слюнки потекли — я увидел три куска гранита. Неактивные камни манили и предлагали себя сцапать, чтобы помочь раненым, но я сдержался. Одно дело лечить тайно, другое — на глазах у бойца Гадюк. Геодар и сам оказался не промах — взяв один из камней, он влил в себя силу и направил её в пожилую даму. Едва камень активировался, как пространство вспыхнуло силовыми линиями. У меня даже живот скрутило от желания их поглотить, но я сдержался. В отличие от меня, Геодар не стал целиком уничтожать камень. Как только энергии в нём осталось совсем ничего, мужчина отложил булыжник в сторону и потянулся за вторым. На этот раз я легче справился с желанием закачаться силой — меня заинтересовал момент перехода камня из активного состояния в неактивное. Как только Геодар перестал работать с первым источником силы, он вновь исчез из моего поля зрения. Сколько я не концентрировался, мне никак не удавалось засечь камни в чемодане. Тот, что находился в руках Геодара — пожалуйста, его сила была мне даже доступна. Но те, что лежали в обычном чемодане — оставались для меня невидимыми. И тогда возникло так много вопросов, что у меня голова разболелась. Сколько таких вот «камней» валяется на дорогах? Сколько их них я не заметил? Как вообще ищут магические булыжники? За всё то время, что я нахожусь в этом мире, этот вопрос как-то обходил меня стороной.

— Сиди смирно, сейчас и тебя подлатаю, — Геодар закончил с женщинами и повернулся ко мне. По тому, что я видел — им стало лучше, причём значительно. Геодар удалил осколки, заштопал магией раны, восстановил органы. Работал он впопыхах, но гораздо эффективней меня. Мне бы на восстановление трех камней не хватило.

Возражать против лечения я не стал — хотелось опробовать на себе действие магии этого мира. Правда, вынужден признаться, оказался я слегка разочарован. Не было ни тепла, ни какого-то внешнего воздействия. Просто я ощутил, что ушла боль из груди, стало гораздо легче дышать. Причём на порядок. Что делали силовые линии и каким образом боец знал, куда их прикладывать — так и осталось для меня загадкой.

— Даже спрашивать не буду, как ты умудрился сознание сохранить с такими-то ранами, — нахмурился мой сопровождающий, когда ему пришлось использовать и третий камень. — Готовь стреломёт, но без моей команды не стрелять. Скоро должна прибыть помощь.

— А бандиты?

— Они наверняка уже сбежали. Кто-то что-то у них там напортачил, раз случился выброс силы. Эти твари любят работать с наскока, потравив всех газом. В открытое противостояние они ввязываться не будут. Но будь на чеку. Всегда что-то происходит в первый раз. Я пока рукой займусь.

Я совершенно позабыл о том, что Геодар пострадал не меньше моего. Собрав с камней остатки энергии, мой сопровождающий подлатал руку. Вышло, конечно, не очень качественно, но, раз пальцы начали шевелиться, значит ничего критичного не произошло. Геодар достал из чемодана увесистый молот, чуть больше кузнечного и приготовился к битве. Как же мне хотелось расспросить его об именном оружии, но я сдержался. Баркс неоднократно заявлял — даруемое тотемом оружие является личной тайной человека. Можно лишь увидеть результат использования, как, к примеру, поглощение тепла топором моего отца и дальнейшая разрядка энергии в противника. Да и то я не был уверен, что это была единственной его способностью — судя по учебникам, тотем может даровать оружию столько свойств, сколько посчитает необходимым.

Однако битвы не случилось — мы прождали больше часа, прежде чем снаружи раздались голоса. Вокруг нашего перевёрнутого вагона замелькали активные силовые камни, но после того, как Геодар выкрикнул странное словосочетание и получил не менее странный ответ, напряжение спало. Явилась помощь.

— Лекаря! — первым делом прокричал мой сопровождающий. — Здесь требуется помощь! Обширные внутренние повреждения!

Судя по тому, как начали суетиться прибывшие, статус моего сопровождающего сыграл отличную роль. Буквально через пару минут к нам в вагон явились люди с эмблемой неизвестной мне птицы, а ещё какое-то время спустя — лекарь. Старик деловито осмотрел вначале Геодара, затем меня, и только после этого соизволил обратить внимание на женщин. Проведя диагностику, он недовольно поцокал. Работы предстояло много.

— Я не вижу кланового символа, — заметил он. — Кому выставлять счёт?

— Клан Бурого Медведя, — огорошил меня Геодар. — Этих женщин спас Лег Ондо, он в ответе за их жизни. Сколько будет стоить ваше лечение?

— Полторы тысячи кредитов каждая. Слишком много внутренних повреждений, они находятся на грани жизни и смерти. Здесь потребуется несколько камней.

— Действуйте. Они должны быть здоровы.

Всё то хорошее, что я думал о своём сопровождающем, мигом улетучилось. У клана и так были напряги с деньгами, а тут ещё и счёт на три тысячи кредитов. Вот тебе и сопровождающий с приятным взглядом… Чтобы я ещё раз спас жизнь кому-то из Гадюк…

Лекарь принялся за работу и на какое-то время я позабыл о своих переживаниях — все внимание сосредоточилось на движении силовых линий. Если влияние Геодара носило больше хаотичный характер, восстанавливая всё, но понемногу, то лекарь работал точено. Могу ошибаться, но он словно видел наложенные на силовые линии тела пациентов, умудряясь действовать в совершенно, казалось, пустых точках.

— Что? Где? Как? — послышался слабый голос первой пациентки. Мутный взгляд остановился на лекаре и на лице пожилой дамы нарисовалась улыбка. Раз есть лекарь, значит она в безопасности. Налюбовавшись на процесс лечения и осознав, что без доступа к магическим способностям я в этом всё равно ничего не пойму, я с безучастным видом смотрел на то, как один за другим разряжаются камни. Каждый из них тяжёлым грузом ляжет на клан, и отец мне спасибо точно не скажет.

— Достаточно, займитесь моей гувернанткой, — властным голосом произнесла дама и протянула руку Геодару. Гвардеец помог ей подняться и отряхнуться. Старушка оказалась достаточно бодрой — она даже успела одарить юного по её возрасту человека заигрывающей улыбкой.

— Как я понимаю, я в долгу перед императорской семьёй? — спросила она и в голосе я не услышал ни страха, ни подобострастия. Лишь констатация фактов. Геодар покачал головой:

— Нет, ваша светлость. Вас спас этот молодой человек. Он убил бандита, что собирался вас прикончить, перевязал раны, притащил меня, чтобы я поддержал в ваших телах жизнь, а также взвалил на свой клан оплату лекаря. Не самого хорошего, должен заметить, но других в такой глуши не найдёшь.

— Ваша светлость? Вы льстите мне, шельмец — несмотря на лукавую улыбку, взгляд старушки превратился в ледышку. Я напрягся — когда отец сердился, он смотрел точно также, как эта женщина.

— Я далёк от политики, ваша светлость. Моё дело — защищать шестого наследника на престол, а не думать, что почему высший представитель клана Пантер путешествует инкогнито в сопровождении всего одной гувернантки. Думаю, вам не нужно рассказывать обязанности телохранителей — мы должны знать в лицо всех, кого можно допускать близко к нашему господину. Госпожа Ульма Релойт входит в этот список.

Геодар склонил голову и до меня донеслись странные звуки. Обернувшись, я увидел рухнувших ниц лекаря и явившихся охранников. Представитель высшей аристократии — это вам не шутки. Эта старушка могла казнить нас на месте без суда и следствия, и максимум, что ей сделают — пожурят. Мне, наверно, тоже следовало присоединиться к рухнувшим, но что-то внутри противилось. Всё, на что меня хватило — склонить голову, признавая главенство женщины.

— Значит, Бурый Медведь спас Пантеру? — голос Ульмы изменился и теперь ни у кого не оставалось сомнений в том, что эта женщина имела право повелевать. Мои уши покраснели, а лицо налилось краской. Но не от того, что ко мне обратилась высокородная дама. От осознания того, что Геодар, на самом деле, оказался хорошим человеком, а я успел надумать на него гадости. Он мог приписать спасение Ульмы и её гувернантки себе, причём ни у кого бы не возникло на этот счёт сомнений, даже у меня. Как ни крути, но они смогли дожить до лекаря благодаря моему сопровождающему. Тем не мене он отошёл в сторону, оставив мне все лавры победителя. И тут даже говорить не стоит о том, что значит заполучить в должники представителя высшей аристократии. Клан Пантер был не просто велик — он был вторым кланом Империи как по богатству, так и по силе. Может, из-за этого старушка и передвигалась без охраны — она могла привыкнуть к тому, что никому даже в голову не придёт сорится с Пантерами.

— Я сделал то, что был должен, ваша светлость, — ответил я и поднял голову, выдержав прямой взгляд. — Меня зовут Лег Ондо.

— Знаю, знаю. Бедовый сын опального вождя. Насколько я понимаю, ты двигаешься на службу к своему новому господину? — Ульма продемонстрировала поразительные знания в текущем положении дел.

— Не к господину, ваша светлость. К Ландо Слику, — поправил я, чем заставил брови Ульмы отплясать странный танец. Они устремились вверх, но их тут же остановили и насильно вернули обратно, восстанавливая отрешённую величественную маску. Прошло пару томительных секунд, прежде чем женщина позволила себе ухмыльнуться:

— Действительно, истинный Медведь… Хорошо, Лег Ондо. Насколько мне известно, ты поступаешь в подготовительный класс императорской Академии. Я прекрасно понимаю, что все твои силы будут направлены на подготовку к инициации, но прошу выкроить время и навестить меня через месяц. Ректора я извещу, пригласительный тебе вручат чуть позже. От лица клана Пантер я благодарю тебя, Лег Ондо и признаю перед лицом своего тотема долг крови перед тобой. Слово произнесено.

Я содрогнулся — слова Ульмы оказались не просто сотрясанием воздуха. Женщина подняла левую руку и у меня волосы на затылке зашевелились — там появилась татуировка. Красивая голова оскалившегося медведя, наш клановый символ, а также моё имя: Лег Ондо. Причём не было никаких волнений силовых линий — татуировка появилась сама по себе! Это что ещё за странная магия существует в этом мире, что происходит без вплетения энергии? Приеду домой — не следу с шамана, пока он мне всё не выложит относительно долга крови. Баркс точно должен знать.

Видимо, на этом моя аудиенция закончилась. Ульма повернулась к Геодару:

— Гвардеец, я хочу знать, что случилось с моими людьми. Они занимали первые пять купе и два соседних вагона. Ты ошибся, решив, что я путешествую одна.

— Те, кто находился в нашем вагоне, мертвы, ваша светлость, — отчитался мужчина. Ни один мускул не дёрнулся на лице Ульмы, словно новость не была для неё неприятной. — О других вагонах мне не известно, во время нападения я не отходил от своего сопровождаемого.

— Кто здесь за главного? Я хочу его видеть. Немедленно! — Ульма развернулась к бойцу, что привёл лекаря. На груди побелевшего мужчины была изображена какая-то птица, но я не разбирался в «летающих» кланах. Того словно ветром сдуло, как только старушка разрешила ему удалиться и всего через пару минут к нам явился достаточно тучный мужчина. Не знаю, как он протискивался по коридору, но то, что это физическое упражнение далось ему не легко, было заметно по струйкам пота. Ульма брезгливо посмотрела на гостя и тяжело вздохнула. Тем не менее на её настрой внешность местного командира никак не сказалась:

— Мне нужен полный отчёт о том, что здесь произошло. Как получилось, что на охраняемый поезд было совершено нападение, что с пассажирами, сколько убитых, раненых, похищенных? У вас есть полчаса. Я уже вызвала сюда дознавателей своего клана, они будут здесь через пятьдесят минут. К этому моменту у меня должна быть чёткая картина произошедшего. Задача понятна? Тогда мне не совсем ясно, почему вы ещё здесь? Приступайте!

Дождавшись, пока лекарь вернёт сознание гувернантке, Ульма прогнала и его, жестом указав мне присаживаться на один из многочисленных чемоданов.

— Пока все бегают, я хочу узнать твою историю, малыш. Мне уже известно о стреломёте и твоём обучении — служба безопасности едва не взбунтовалась, когда узнала, кто поедет со мной в соседнем купе. Теперь, когда стало понятно, что они ошиблись, мне хочется узнать тебя поближе. Что-то мне подсказывает, что меня ждёт интересный рассказ.

Отступление

— Дело сделано? Она мертва? — хозяин кабинета оторвался от кипы бумаг и уставился на вошедшего. Тот выдержал взгляд и спокойно ответил:

— Нет, господин. Ульме удалось выжить.

— Причины? — нахмурился хозяин кабинета. Казавшийся идеальным план грозил провалиться, так толком и не начавшись.

— Она явно что-то подозревала. В её вагоне находился двойник, а сама она вместе с гувернанткой передвигалась обычным СВ. Во время атаки двойник был уничтожен, большая часть поезда убита.

— Что значит — большая? Кто-то выжил ещё кроме сумасшедшей старухи?

— Тот, кто смог её защитить. Некто Лег Ондо из клана Бурого Медведя. В сопровождении гвардейца Гадюк он направлялся на обучение в подготовительный класс императорской Академии.

— Медведи и Гадюки вместе? — опешил мужчина. — Что за нелепица?

— Мальчишке пятнадцать лет, инициация ещё не пройдена. У него есть личный подарок Ландо Слика, который ему предстоит отработать в течении одиннадцати месяцев. Стреломёт. С его помощью он уничтожил одного из наёмников.

— У нас потери? — настроение хозяина кабинета упало на самое дно.

— Минус двадцать пять человек. Двадцать два наёмника, три наших наблюдателя. Обстоятельства их гибели мы сейчас выясняем.

— Надеюсь, вы не оставили после себя никаких следов? — мужчина начал подсчитывать убытки. Гильдия ночных убийц обязательно потребует значительной компенсации.

— Все тела эвакуированы, кроме того, что был уничтожен в вагоне настоящей Ульмы. К нему у нас доступа не было. Мы оценили предварительные отчёты дознавателей — у них нет ниточек, за которые можно потянуть. Это тело никак нельзя связать с вашей светлостью.

— Молись тотему, чтобы оно так и было… Мне нужен полный отчёт об этом мальчишке. Кто, откуда, зачем. У тебя сутки. Ступай.

Мужчина, олицетворяющий для хозяина кабинета глаза и уши в большом мире, поклонился и ушёл. Какое-то время аристократ бездумно перекладывал бумажки, витая мыслями в другом месте, после чего подошёл к бару и налил себе стакан вина. Он сделал свой ход. Посмотрим, что скажут Пантеры.

Глава 5

До столицы я добрался без происшествий. За Ульмой явился отдельный поезд, и старушка милостиво предложила нам с Геодаром отправиться вместе с ней. Первое время охрана Пантер неотступно следовала за нами, контролируя каждый шаг, но стоило мне (по совету Геодара) продемонстрировать появившуюся татуировку, как тех словно ветром сдуло. Контроль, конечно, оставался, но не такой пристальный.

Огромная толпа гувернанток Ульмы помогли привести меня в человеческий вид и даже каким-то магическим образом восстановили всю одежду. Так что на перрон из поезда выходил не жалкий оборванец, перенёсший тяжёлое детство, а хорошо одетый юноша. Вот только стоило мне вдохнуть столичный воздух…

Хорошо, что я морально к этому был уже готов — меня не вырвало сразу. Но стало мутить так, что пришлось облокотиться о вовремя подставленную руку Геодара. Гвардеец же, по всей видимости, вони даже не заметил. Как и вся знать Пантер. Нет, как только закончится моя каторга, сразу же вернусь обратно в свою деревню. Пусть нечистотами дышат местные.

По первому впечатлению, столица с гордым названием Альрус мало чем отличалась от Наргона, центра моей провинции. Те же стеклянно-металлически-каменные дома, уходящие на несколько этажей вверх, широкие улицы, многочисленные толпы прохожих, сплошные потоки машин, снующих туда-сюда по поводу и без. Обычный людской муравейник в каменном исполнении. Однако стоило познакомиться с городом ближе, как стали видны и отличия — столица больше обращала внимание на комфорт граждан. Начиная от огромных машин, что Геодар назвал автобусами, заканчивая речными судёнышками и даже подземными поездами с развитой системой станций. Всё казалось мне необычным и чарующим, но уроки Баркса не прошли даром — если я и пялился на что-то, то тайно и так, чтобы никто не заметил.

Императорская Академия, несмотря на приписку «императорская», находилась практически на самой окраине столицы. Первое, что бросилось в глаза — огромная сплошная стена, высотой в четыре этажа. Она возвышалась над всеми соседними зданиями и заглянуть внутрь можно было разве что с крыши, да и то если подставить дополнительную лестницу. Между стеной и ближайшим домом располагалась широкое пространство, на котором с лёгкостью могли разъехаться три-четыре автобуса. Но предназначена она была не для машин — здесь царили торговые лавки. У меня невольно потекли слюни, стоило пройти мимо одной — на витрине располагались пышные булочки с таким запахом, что желудок едва не взбунтовался, требуя угощения. Хорошо, что Геодар прошёл мимо, не обращая на сладости никакого внимания — будь у меня хоть две-три лишние секунды, я бы не удержался. Наличных у меня, конечно, нет, зато есть чековая книжка. Думаю, мы смогли бы разобраться.

Однако пришлось поторапливаться — Геодар не думал снижать скоростью, с лёгкостью проталкиваясь в людском потоке. Я успевал лишь мельком смотреть на то, что предлагали торговцы. Еда (много и довольно разнообразная), одежда, оружие, книги, различная канцелярия. Ушлые торгаши прекрасно поманили, что нужно студентам, потому тащили к стенам Академии всё важное. Опыт прошлого мира подсказывал, что цены здесь раза в два-три больше, чем, скажем, в сотне метров ниже по улице. Но кого это волнует? Ведь в этом учебном заведении учатся не только столичные франты — здесь достаточно много и провинциалов. Раз их родители нашли деньги, чтобы затащить сюда свои чада, значит найдут и на то, чтобы купить всё им необходимое втридорога. В общем — торговля под стенами процветала.

Мы подошли к центральным воротам — огромным двухстворчатым дверям в три человеческих роста. Сейчас они были закрыты, а вход внутрь осуществлялся через небольшую калитку в одной из створок. Возле неё стояла охрана и проверяла у выбегающих подростков какие-то бумаги. Я против воли засмотрелся на учащихся — стройные, подтянутые, облачённые в единую униформу и наполненные какой-то внутренней силой. Здесь учились лишь те, кому тотемы даровали возможность оперировать маной. Да и то не все — примерно десятая часть от общей массы. Простые люди и не самые состоятельные аристократы сюда не допускались. Даже удивительно, что мой отец смог сюда попасть. Наш клан никогда деньгами не славился.

— К ректору, — Геодар протянул сопроводительную бумагу. На груди стражника красовался символ клана: Черный Ворон. Как рассказала Баркс, клан чёрной птицы издревле контролировал Академию, не вмешиваясь в политику или межклановые распри. За это их ценили, к мнению прислушивались, но при этом опасались — кто знает, на что способна сплочённая семья, чьи лучшие представители не умирают в случайных стычках? Стражник изучил бумагу и внимательно посмотрел на меня. Взгляд упёрся в стреломет, висящий за моим плечом.

— На территории учебного заведения оружие запрещено, — грозно произнёс мужчина таким тоном, что у меня сердце у меня в груди устроило фирменные пляски. Каким-то образом голос охранника входил в резонанс с телом, что было само по себе странно и пугающе. Ещё один пункт, который нужно изучить. Тем не менее сдаваться я не собирался. Собрав волю в кулак, я кое-как совладал с дыханием и ответил, отстаивая свою собственность:

— У меня личное разрешение Ландо Слика на ношение стреломёта в любом месте Империи, кроме дворца.

Охранник перевёл взгляд на Геодара. Тому оставалось лишь кивнуть, подтверждая мои слова. Такое разрешение действительно у меня есть. Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина отошёл в сторону:

— К ректору вас проводят. Прощайтесь.

Только сейчас до меня дошло, что наше краткосрочное знакомство с Геодаром подошло к концу. Мужчина выполнил поручение своего хозяина, доставив меня в учебное заведение, на большее он не подписывался. Я спас ему жизнь, он свёл меня с кланом Пантер. Мы квиты. Я молча ответил на рукопожатие гвардейца и какое-то время смотрел тому в спину, пока он не скрылся среди торговых палаток. На душе почему-то стало грустно — такое бывает, когда прощаешься с понравившимися тебе существами, оказавшимися достойными твоего общения. Геодар был достоен.

Мой новый сопровождающий терпеливо дожидался, пока я не соизволю войти в калитку. Я вздохнул и забыл о прошлом — впереди одиннадцать месяцев учёбы. Размеры учебного заведения поражали — внешняя стена огораживала с десяток больших корпусов, пару тренировочных полигонов и даже центральную площадь, размещённую возле самого большого здания. Учеников было мало — до начала учебного года оставалось пара недель. Лишь самые нетерпеливые или живущие в глуши явились раньше срока, чтобы насладиться красотами столицы и её дарами. Спорное решение, учитывая витающий смрад. Внутри стен он, к слову, казался ещё более насыщенным. Словно специально сконцентрировался в этом месте, проверяя студентов на крепость духа.

Ректор занимал огромное помещение на первом этаже центрального здания. Вначале меня провели в просторную приёмную, где пришлось дождаться своей очереди, и только после того, как из кабинета вышло несколько заплаканных женщин и хмурых мужчин, секретарь разрешила войти. Стоило пройти через дверь, как у меня сразу загорелись глаза — столько книг в одном месте я в этом мире ещё не видел. Признаться, к чтению у меня была определённая слабость. Это Лег терпеть не мог составлять буквы в слова, я же любил не только научные труды, обучающие чему-то полезному, но также и художественную литературу, позволяющуюся унестись мыслями в далёкие просторы. Судя по тому, что я видел, здесь имелось и то, и другое. Интересно, а где в Академии библиотека и как туда попасть?

Глава клана Чёрного Ворона мне понравился с первого взгляда. Это оказался достаточно крепкий мужчина, чем-то напоминающий моего отца. Короткие седые волосы были уложены в красивую причёску, и они очень гармонировали с небольшой аккуратной иссиня-черной бородой. Взгляд карих глаз проникал, казалось, в самую душу, заставляя ту трепетать и выкладывать самые страшные тайны. На всякий случай я прикусил язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, но ректор отвёл взгляд и стало гораздо легче. Указав рукой на кресло, глава кабинета пригласил меня присесть. Сам же он открыл одну из многочисленных папок на столе и задумчиво полистал несколько листов бумаги. Если это моё дело, то информации в нём практически нет.

— Меня зовут магистр Кальвар. В стенах этого заведения я прошу обращаться ко мне именно так, студент Лег Ондо из клана Бурого Медведя… Когда-то я уже обучал одного Медведя. Не могу сказать, что мне это доставило удовольствие, — произнёс хозяин кабинета таким приятным бархатным низким голосом, что я едва не растаял от умиления. Грубый язык мира ректор умудрился смягчить таким образом, что загрустивший вальг внутри меня начал отплясывать странные танцы. Впервые в этом мире я слышал что-то, что мне нравилось. Дав насладиться чарующими звуками, ректор продолжил:

— Признаться, я удивлён, когда меня попросили принять тебя на подготовительные курсы. Не часто меня просят о ком-то, о ком я не имею ни малейшего понятия. Видишь ли, Лег, несмотря на то что обучением отпрысков до инициации обязаны заниматься кланы самостоятельно, большая часть детей всё равно проходит через нашу систему образования. Начальные классы, классы коррекции, подготовки. Начиная с пяти лет сыновья и дочери высшей аристократии готовятся к своей будущей жизни. А мы готовимся к тому, чтобы достойно принять их уже в нашем финальном заведении — в императорской Академии. К тому моменту, когда они получают свой дар, мы уже знаем о своих студентах всё — их сильные и слабые стороны, предпочтения, особенности. Но тут появляется человек, о котором мне известно лишь то, что его отец учился у нас более тридцати лет назад. Нет, я не хочу сказать, что таких студентов мало — многие копят деньги всю жизнь, берут кредиты, закладывают имущество. Всё, лишь бы дать своим детям качественное образование, но такие уникумы обычно появляются раз в два-три года. К тебе это, конечно, не имеет отношения, но впервые за последние три сотни лет, я специально сверялся с данными, на подготовительные курсы нашего заведения явилось сразу трое студентов с нулевым личным делом. Признаться, для всего подготовительного курса это вызов.

Я прекрасно понимал смысл того, что говорит ректор, но не понимал, зачем он говорит это мне. Проверяет? Или предупреждает? Или вообще по-стариковски бурчит? Почему-то с каждым предложением мой внутренний определитель возраста добавлял ректору от одного до двух лет. Сейчас, например, магистру Кальвару было далеко за сотню.

— Очень хорошо, что вы все явились за две недели до начала обучения — мы успеем провести начальное тестирование, чтобы определиться с вашим уровнем. Но всё это будет потом. Для начала я должен рассказать тебе о главном правиле нашего института. Здесь нет ни кланов, ни фамилий. Только имена. В стенах этого заведения никто не имеет права выставлять напоказ принадлежность к той, или иной фракции, группе, сословию. Те, кто будет уличён в нарушении этого правила, будет исключён незамедлительно. И никто, повторю — никто не сможет восстановить студента после этой оплошности. Тебе всё понятно?

Я не понял взгляда, которым одарил меня магистр Кальвар, но утвердительно кивнул. Правило мне нравилось — если оно действительно работает, то это сильно уравнивает всех студентов.

— Это приказ о зачислении, — ректор положил на стол заполненный бланк. — На ближайшие одиннадцать месяцев или до исключения твоё имя будет Лег-ноль-тринадцать. Запомни его. Ноль — название подготовительного курса, тринадцать — порядковый номер на потоке. Если кто-то узнает от тебя фамилию или клан — будешь исключён. Надеюсь, с этим понятно. Оружие можешь оставить, я не имею право забирать дар одного из наследников трона. Одежду и учебники получишь у коменданта второго корпуса. Также он покажет, где ты будешь проживать. Распорядок на ближайшие две недели тебе выдаст куратор потока, ещё он объяснит тебе основные правила нахождение в нашем учебном заведении. Встреча с ним состоится сегодня вечером. Пожалуй, на этом всё. Добро пожаловать в лучшую Академию нашей Империи, Лег-ноль-тринадцать. Пусть твоё пребывание здесь будет проведено с пользой.

Магистр Кальвар вернул приказ о зачислении в моё личное дело и отложил папку в сторону. Видимо, это был такой знак, чтобы я убирался. На то, чтобы найти второй корпус, много времени не потребовалось — он находился рядом с основным зданием. Зато встреча с комендантом принесла мне много эмоций. Им оказался настолько скользкий и неприятный человек, что я непроизвольно отряхивался каждый раз, когда наши одежды соприкасались. Какое-то крысиное лицо, сальные редкие волосы, несколько отсутствующих зубов, бегающие глазки — я бы не доверил этому человеку даже крохотной монеты, не говоря о складе с одеждой. Хотя стоит отдать ему должное — «крысёнышу» оказалось достаточно оценить меня одним взглядом, чтобы подобрать идеально подходящую мне одежду и обувь.

— Номер триста пять, будешь жить там, — произнёс комендант, бросив на стол ключи. Голос у него был под стать внешности — противный, писклявый и какой-то скребущий. Чисто крысиный. Сграбастав достаточно увесистую стопку одежды, я поспешил прочь — находиться в обществе этого «существа» мне хотелось меньше всего на свете.

Номер я нашёл достаточно быстро, однако сюрпризы на сегодняшний день явно не закончились. Потому что в моём жилище стояло три кровати и две из них были заняты. Я остановился на пороге, всматриваясь в лица. Юноши моего возраста, один белобрысый, второй тёмный. Причём полностью — и волосами, и кожей. Я слышал, что в этом мире у людей бывает несколько цветов кожи, но никогда ещё не видел воочию представителей другой расцветки. Что касается лиц, то после крысиного лица коменданта эти выглядели достаточно благородно.

— Опочки! — произнёс белобрысый и вскочил на ноги. — А вот и третий! Приветствую тебя, идущий на учёбу! Я Эльрин восьмой. Точнее, ноль-восьмой, но первый ноль можно опустить… Да и восьмёрку тоже. Зови меня просто: Эльрин!

— Лег-ноль-тринадцать, — представился я, не понимая, как реагировать. — Просто Лег.

Эльрин подскочил ко мне и прежде, чем я хоть как-то среагировал, схватил охапку одежды и бросил на пустеющую кровать. Схватив меня за руку, белобрысый потащил меня к темнокожему.

— А это наш молчаливый сосед под кодовым именем Хад-ноль-девять. Я ещё не до конца выяснил, можно ли его называть просто Хад, поэтому лучше полным именем, дарованным нашим великим ректором, пусть процветает его клан! — последние слова Эльрин буквально выкрикнул, всматриваясь в потолок и к чему-то прислушиваясь. Удовлетворившись, он пояснил свои действия:

— Зуб даю — за нами наблюдают. Я бы точно наблюдал. Так пусть знают, что здесь живут лояльные и дружелюбные человечки, свято верящие, что императорская Академия является лучшим способом влиться в этот замечательный мир.

Несмотря на такие речи, вид у Эльрина был настолько язвительный и комичный, что даже Хад не удержался и фыркнул. Встав с кровати, он протянул мне руку и произнёс с чудовищным акцентом.

— Хад. Не нужно цифр. Не хочу. Просто Хад. Без клана. Без фамилии.

— Лег, да ты лекарь! Ты нашего соседа починил! — картинно всплеснул руками Эльрин. — Я-то уже отчаялся вообще что-то от него услышать. Два дня тишины… Жуть полнейшая! А тут ты…

— Эльрин, тебе не кажется, что тебя слишком много? — недовольно скривился я. — Ощущение, что тебе больше заняться нечем, кроме как нам мозги забивать.

— Так делать действительно нечего! — ещё больше развеселился белобрысый. — Мы тут два дня сидим, от скуки скоро на стенки полезем. И вообще, Лег — не будь занудой. Идём, я покажу, как здесь всё устроено. Туалет-ванна? Или ты уже?

Должен признать, несмотря на столь яркую эксцентричность, Эльрин оказался полезным человеком. Всего за два дня пребывания в Мираксе — такое название носила Академия — он каким-то образом обзавёлся связями на кухне, среди прислуги, у служанок. Не успел я переодеться, как явились несколько хмурых матрон, чтобы подготовить мне постель и постирать одежду. При этом они тайно приволокли Эльрину огромную тарелку с пирогами, презентовав их ему с такой улыбкой, словно он был их любимый и внезапно нашедшийся спустя сотню лет внук. Белобрысый не оставался в долгу, умудряясь за поглощением еды отпускать женщинам комплименты и нахваливать их крепкие и ловкие руки. Я искренне поражался такому поведению — его не натренируешь. С таким даром очарования можно только родиться.

— Чего стоите? Налетайте! Тут на всех хватит, — Эльрин подвинул тарелку с пирогом в нашу сторону. Отказываться я не стал. Ректор ничего не говорил о том, когда студентов будут кормить, так что следовало позаботиться о себе самим. Хад уже стоял рядом с тарелкой и уплетал за обе щеки. Видимо, для него поведение соседа по комнате не было в новинку.

— Вот так и живём, — заключил Эльрин, облизав пальцы. — Вечером сходим на кухню, ещё что-нибудь урвём. После отбоя служанок в корпус не пускают.

Идея показалась мне разумной и обещающей быть вкусной, вот только сбыться наши планы не смогли. Я совершенно забыл о том, что вечером встреча с куратором и только когда в дверь постучали и на пороге возник один из стражников, пришло осознание, что сытно поесть вечером не удастся. Хотя, как оказалось, не только мне — стражник забрал всю троицу.

Кабинет куратора располагался в главном корпусе, неподалёку от приёмной ректора. Размерами он значительно уступал кабинету главы Миракса, зато по содержимому мог запросто дать фору. Если у ректора все стены были заставлены книгам, то куратор нулевого потока подошёл к интерьеру более разнопланово. Книги здесь тоже были — без них в Академии никак, но кроме них здесь находилась целая коллекция силовых камней. Часть я узнал сразу — как классические гранит и базальт, что добывались в наших краях, так и более редкие — яшма и хрусталь. Хоть имелись и те, что я видел впервые. Причём чем красивее казался мне камень, тем сильней ощущалась его сила. Это при том, что камни были неактивны — гранит и базальт, например, я не ощущал.

Но не книгами и даже не камнями был примечателен кабинет. Центральной фигурой здесь являлся сам куратор — похожая на высохшую мумию женщина неопределённого возраста и вида. Если длинные седые волосы, доходившие до лопаток и убранные в тугой хвост, могли сказать о том, что куратору около сотни, то живые и цепкие голубые глаза, выгладившие поразительно неестественно на морщинистом лице, указывали обратное. Лет двадцать от силы.

— Присаживайтесь, — произнесла наш куратор приятным голосом, от которого внутри груди сразу потеплело. Если у меня и были какие-то плохие мысли по поводу этой старушки, то после первой же фразы они развеялись. Обладатель такого голоса просто не может быть плохим человеком.

— Меня зовут магистр Вирано и я отвечаю за нулевой курс нашей Академии. Полагаю, магистр Кальвар уже описал вам ситуацию — ваша троица впервые попала в поле зрения системы образования, поэтому мы знаем о вас совсем немного. Разве только то, что вы все очень любите сладкие пирожки.

Ехидный взгляд устремился в сторону Эльрина, и я готов был поклясться, что белобрысый покраснел. Но мне понравилось. Не каждый человек способен одной фразой свести все казавшиеся собственные заслуги в разряд полного «ничто». Выходит, то, что нас подкармливали, была простая проверка, едим ли мы мучное?

— Будь вам всем по пять, а у нас впереди десять лет изучения, мы смогли бы точнее понять вашу суть, но что имеем, с тем и работаем. Поэтому нам придётся с вами очень оперативно знакомится. Начнёте сразу после нашей встречи. Оценим уровень вашей физической подготовки. Завтра с самого утра у вас тестирование по всем предметам. Скажу откровенно, ближайшие две недели у вас будут очень насыщены. Вопросы?

— Когда нас выпустят в город? — Эльрин довольно быстро вернул себе боевой настрой. Подумаешь, прокололся! С кем не бывает.

— Теперь о правилах, — магистр Вирано сделала вид, что не услышала Эльрина. — По поводу клана и фамилии вам уже сказали, у нас с этим строго. Дополню от себя, что нельзя не только указывать свою принадлежность к какой-то семье, но и чужую. Если вы знаете, что условный ноль-сто двадцать принадлежит условной семье Кита, то должны об этом молчать. Наказание за разглашение — исключение. У нас с этим строго.

Куратор на несколько секунд закопалась в ящике стола и вытащила оттуда три увесистые брошюрки. Ещё не книги, но уже не тетради.

— Это правила Академии. Через два дня у вас состоится тестирование на их знание. Если результат окажется неудовлетворительным, вас исключат. Мы не допускаем, чтобы в нашем заведении находились студенты, не желающие учить правила.

Очарование старушкой улетучилось, словно мощным порывом ветра. Даже голос больше не казался таким привлекательным. Под молчаливое согласие куратора я взял свою книжку и полистал. Исключение. Исключение. Наказание — исключение. И таких пунктов было несколько на каждой странице.

— Через два дня, — повторила магистр Вирано. — Вопросы?

На этот раз промолчал даже Эльрин. Видимо, тоже впечатлился. На лице куратора появилась улыбка:

— Что касается посещения города… Студенты Академии имеют право покидать стены для покупки товаров или предметов первой необходимости в торговом городке, что находится возле ворот. На это каждому учащемуся даётся один час в неделю. Можно получить право выйти в сам город и провести в нём целые сутки. Для этого нужно либо купить пропуск, либо заработать. Стоимость пропуска — три тысячи кредитов в день. Вы вольны приобрести его в любой момент.

— Не мой вариант, — пробурчал Эльрин и тут же спохватился: — А что насчёт заработать? Как это делается?

— Правила Академии, семьдесят пятая страница, — ответила куратор. — Теперь идите, инструктор уже ждёт.

— Пятьдесят крысиных хвостов? — удивлённо воскликнул Эльрин, мгновенно пролистав до нужной страницы. — Где мы их возьмём?

— В канализации, мой дорогой. В самой, что ни на есть настоящей канализации. Я прослежу, чтобы инструктор уже сегодня показал, где она находится. Свободны!

Глава 6

— Кто-нибудь, убейте меня, — взмолился Эльрин и отключился, так и не дойдя до кровати. Хад посмотрел на соседа по комнате и сделал над собой невероятное усилие — переступил валяющееся тело. Темнокожего повело, но он не растерялся — наклонившись вперёд, позволил инерции и упрямым ногам дотащить уставшее тело до мягкой подушки. На кровать Хад падал уже спящим.

Повторить подвиг Хада мне не удалось. Запнувшись о тело Эльрина, я растянулся на полу, больно ударившись плечом. Глаза начали закрываться, желая отправить меня в сказочный мир сновидений, но на последних крохах сознания я устоял. То, что творил с нами инструктор, выходило за все нормы добра и зла. Нас просто уничтожили. Судя по недовольному лицу, результатом первой тренировки он оказался не удовлетворён и обещал, что завтра мы действительно познаем, что такое усталость.

Против воли нахлынули воспоминание. Теперь я знал, что такое канализация, но вряд ли это знание хоть когда-то доставит мне радости. После часового издевательства, именуемого разминкой, нам выдали сапоги и противогазы — те самые плотные резиновые шляпы, что я снял с убитого бандита в поезде. Оказалось, их основное предназначение — защищать хозяина от газов. Мы немного удивились, для чего нужна такая защита, однако спустя пару минут всё стало понятно. Нас отвели к дальней стене, где смрад в буквальном смысле «стоял» — зеленоватая дымка выходила из-под решётки в земле, и даже ветер не справлялся с этой напастью. Тренер нацепил на себя противогаз, поднял решётку, выдал всем по длинной палке и жестом предложил спустить вниз. Сказать, что я испытал фирменный ужас — ничего не сказать. Понимая, что любое неповиновение грозит исключением, я первым отправился вниз. У самой дыры тренер всучил мне лампу, но останавливать не стал. Спустившись в небольшой туннель, я по щиколотку окунулся в неприятную на вид и ощущения жижу. Съеденные пирожки резко захотели вырваться обратно, но мне удалось каким-то чудом их удержать внутри желудка. Зато ни Хад, ни Эльрин с таким испытанием не справились. Они ринулись обратно наверх, поскорее стаскивать с себя загрязнившиеся изнутри противогазы.

И тогда я увидел крыс. Даже не так — их величеств крыс! Не знаю, что они тут жрали, но выглядели твари чудовищно — они мне едва до колен не доходили. Четыре таких серых переростка недовольно пищали, косясь на свет лампы. Насколько я помнил указание тренера, мне предстояло пройтись несколько метров вперёд и забрать какой-то флаг, являющийся символом успешного выполнения задания. Однако мой путь преграждали четыре чудища. Судя по тому, для чего нам выдали палки — нужно было отпихивать тварей и бороться за свою жизнь, но я недаром прошёл «разминку» вместе со своим стреломётом. Достав оружие, я даже целиться не стал — между мной и ближайшей тварью было менее пяти шагов. Выстрел, секунда на перезарядку, повторить три раза. Видимо, крысы в канализации совсем очумели от вседозволенности — они даже не дёрнулись, когда товарки начали одна за другой дохнуть. Ножа у меня с собой не было, так что пришлось вначале идти за флагом, после чего возвращаться и тащить тварей целиком. Благо хвосты оказались длиннющие. К тому моменту, как Хад и Эльрин прекратили изрыгать из себя пирожки, я сумел высунуться наружу и даже протянуть тренеру хвосты. Самостоятельно поднять их у меня сил не хватило.

Мои успехи занесли в какой-то журнал, крыс забрали, а в качестве награды нам позволили принять душ. Чтобы сразу же после него устроить вечерний двухчасовой марафон на одном из тренировочных полигонов. Вот тут-то силы всех и оставили. Хотя в комнату мы вернулись на своих двоих…

Отогнав воспоминания, я закрыл глаза и потянулся сознанием в разные стороны, оценивая второй корпус с точки зрения магических камней. То, что я должен был сделать в самые первые секунды своего пребывания в Мираксе, но променял на сладкие пирожки. Вокруг нашей комнаты полыхали сразу несколько десятков источников. Об осторожности я уже не думал — на это элементарно не было сил, так что принялся планомерно изучать каждый камень. Мне бы хоть кроху энергии, чтобы разлить её по телу… Пусть потом будет плохо, но это потом — организму требовалась помощь. Как моему, так и моим соседям.

Вот только все камни оказались зациклены сами на себя и на устройства, которые питали. Через какое-то время я нашёл закономерность — однотипные точки сосредоточения силовых линий располагались через равные промежутки что на нашем, что на других этажах. Запомнив расположение одной такой точки, я открыл глаза и с трудом поднял голову. Дверь. Получается, в каждой двери Миракса находится силовой камень, отвечающий за … доступ? Или за то, чтобы студенты не пользовались фальшивыми ключами? Последний вариант показался мне более логичным, поэтому я переключился на другое устройство, располагавшееся с противоположной стороны от двери. Простая стена, без каких-либо заморочек. Окно находилось чуть левее и у него имелся свой камень. Здесь же, получается, силовой камень был вставлен прямо в стену. Это интриговало, тем более что яркость этого камня была потрясающей. Несколько силовых линий уходили от камня вниз, где объединялись в один пучок с линиями других камней и исчезали где-то в стороне, вне радиуса моего сканирования. Костеря последними словами тренера, я пополз к стене. Сил на то, чтобы встать, уже не было.

На первый взгляд стена казалась гладкой. Но стоило напрячься и подняться на ноги, как глазам предстала небольшая, практически невидимая решётка. Если бы я не знал, где искать, никогда бы даже не подумал, что здесь может что-то находиться. Подцепив ногтями край решётки, я отковырял её от стены и уставился на миниатюрное устройство. Первое, что бросилось в глаза — клеймо клана Паука. Второе — прозрачный силовой камень, прикреплённый к задней части устройства. Третье — несколько проводков, уходящих в куда-то в стену. Эти провода, по всей видимости, и формировали тот пучок сверкающих линий. Как и все камни, кристалл был мне недоступен, но жажда исследования не позволила мне спокойно смотреть на устройство. Заполучить камень труда не составило — он просто лежал на устройстве, ничем не прикреплённый. Стоило стать владельцем кристалла, как тело наполнилось небывалой энергией. Сразу захотелось прыгать, орать, летать, в конце концов. Сила вливалась в меня полноводной рекой, угрожая смыть и утопить, и та часть меня, что отвечала за адекватное восприятие мира, начала паниковать. Дело могло принять плохой оборот, так что срочно нужно было сливать излишки магических сил. Не найдя ничего лучшего, я перенаправил поток в соседей. Несколько секунд ничего не происходило, я даже начал думать, что всё обошлось, так как мне стало чуть легче, но тут Эльрин и Хад начали странно хрипеть. Их тела забились в конвульсиях и меня начала поглощать паника. Силы явно оказалось больше, чем я мог поглотить. Слава тотему, хватило мозгов вернуть камень на место. Энергия тут же схлопнулась сама в себя, оставив меня в покое. Хотя назвать моё самочувствие покоем точно не получится. Руки дрожали, воздуха не хватало, сердце старалось разломать ребра изнутри. Накатила уже знакомая тошнота и слабость, но из последний сил я вернул решётку на место. Никто не должен знать, что я сюда влезал. Сделав несколько шагов назад, я рухнул на пол — сознание выключилось мгновенно, как по щелчку пальцев. Первый день в Мираксе вышел таким себе.

***

— Что скажете? — в это самое время в кабинете ректора состоялось небольшое совещание.

— Двое городских, один из деревни, — отчитался магистр Болор, инструктор, отвечающий за физическую подготовку студентов. — Городских хорошо готовили, видна техника, выносливость, ловкость. Деревенский берёт внутренней силой, но насколько её хватит — непонятно. Хотя должен признать — он меня удивил. Наличие стреломёта не есть гарантия победы. Он же не только прибил четверых крыс, но ещё и сумел вытащить их из канализации. Это дорогого стоит. Но повторюсь — на фоне городских он слаб. Слишком слаб. Складывается ощущение, что никто даже не думал об его подготовке.

— Магистр Вирано, ваши комментарии?

— Они будут завтра, после тестов. По тому, что мне удалось подслушать — городские сдадут их без проблем. Их хорошо готовили. Деревенский… С ним придётся повозиться. Но мне нравится то, что магистр Болор назвал внутренней силой. Чувствуется, что парнишка не прост, очень непрост. Я буду за ним наблюдать.

Дверь кабинета резко отворилась и совещание безцеремонно прервал магистр Эйро, глава безопасности Академии, один из самых таинственных и опасных представителей клана Чёрных Ворон. Даже среди своих мало кто видел его без шлема — Эйро старался максимально скрыть свою личность.

— Красный код! Кто-то пытается подключиться к нашей системе прослушки! Я заблокировал Академию.

***

Утро началось с головной боли. Стонал не только я — досталось всей троице. Я попытался встать, но не смог — тело практически мне не подчинялось. Бил озноб, видимо, опять поднялась температура. В дверь тихонько постучали, но ответить никто из нас не смог. Постучали настойчивей.

— Ребята, пора вставать! Магистр Вирано предупредила, чтобы вы сегодня хорошо позавтракали.

Вновь тишина. Девушка ещё несколько раз ударила в дверь, после чего набралась смелости и заглянула внутрь.

— Ой, мамочки! — раздался приглушенный крик, сменившийся на быстро удаляющиеся шаги. Спустя всего пять минут в нашей комнате появилась целая процессия: куратор, тренер, лекарь, пара служанок. Каждый хотел воочию увидеть распластанные тела пятнадцатилетних студентов.

— У них жар! — удивлённо воскликнул лекарь, что-то сделал и по мне прошла волна приятного холода. Правда она тут же исчезла, вернув жар и ломоту во всем теле. — Великий ворон! Да у них практически абсолютное переутомление! Срочный покой и обильная еда — организм уже начал сам себя пожирать. Магистр Вирано — я запрещаю в ближайшие три дня их нагружать. Недопустимо доводить студентов до такого состояния в первый же день! О чем вы только думали? Почему не привели их вначале ко мне? Откуда у вас уверенность в том, что у них нет врождённых заболеваний, из-за которых им нельзя перенапрягаться? Что за безрассудство? Я обязательно доложу магистру Кальвару о вашем самодеятельности! Правила обкатки не просто так придумали! Они были рождены на костях вот таких вот бедолаг!

Лекарь мне очень понравился — чувствовалось, что он ответственно относится к своему делу. Служанки положили нас на кровати, раздели, протёрли (у меня не оставалось эмоций даже на смущение), после чего главный лекарь Академии лично поставил нам капельницы с питательным раствором. Магические потоки оказались бессильны. В отличие от доктора, я прекрасно понимал, почему так — потому что остатки поглощённых силовых линий всё ещё витали на моем теле и избавиться от них я не мог. Банально не было опыта — я не понимал, что делать. Приходилось экспериментировать. Когда нас оставили под присмотром молоденькой служанки, я сконцентрировался и постарался собрать излишки магии, кружащиеся на моём теле, и направить их на девушку. Ничего не получилось — у неё, как и у всех нас, отсутствовал внутренний источник. Лишь когда она подошла ближе и взяла меня за руку (делала она так с каждым), я почувствовал какое-то облегчение — мне удалось перекачать ей несколько крох заёмной силы. Однако этого хватило, чтобы включился мозг.

Устройство, что я обнаружил, определенно предназначено для слежки за студентами. Судя по тому, что такое есть в каждой комнате — следили за всеми, не только за нами. Выходит, есть кто-то, кто обрабатывает поступающие данные, анализирует их, структурирует и доводит до своего начальства. Но это же бред. Предположим, что все комнаты заполнены студентами и в каждой начался интересный разговор. Пропустить такое Вороны явно не могут, значит, они должны слушать всех. Комнат только в нашем корпусе более двух сотен. А есть ещё корпуса с второго по пятый курсы. Там тоже по две сотни комнат. Получается, чтобы слушать всех, клану Чёрного Ворона нужно нанять минимум четыре сотни человек! Потому что одновременно можно слушать максимум две комнаты. Во всяком случае, тщательно слушать, не пропуская ничего важного. Учитывая, что их нужно где-то размещать, кормить, обслуживать… Нет, точно бред. Тогда вопрос вопросов — куда тянутся провода и каким образом Вороны анализируют полученную информацию? Что-то мне подсказывает, что ответ на тот вопрос будет для меня очень важным.

От таких мыслей голова разболелась, так что пришлось делать паузу. Набравшись сил, я кое-как начал листать правила Академии. Я не слышал, чтобы магистр Вирано отменила свои слова по поводу экзамена. Спустя пару часов ко мне присоединились Эльрин и Хад. Правда, им вначале пришлось объяснять, какого рожна я вообще читать начал — ведь лекарь запретил трогать нас целых три дня. Но разум победил, и мы погрузились в учёбу. Признаться, учить один текст на троих оказалось достаточно удобно — мы устраивали друг другу перекрёстный опрос, тестирование, мини-экзамены по каждой странице. Что поразительно — знания впитывались в меня, как вода в губку. Прочтя страницу всего один раз, я запоминал её до последней запятой и точки. Это было необычно — даже в прошлой жизни мне приходилось напрягаться, чтобы выучить скучный канцелярский текст. О Леге и говорить не стоило — та часть меня, что отвечала за сына вождя, откровенно зевала, безучастно уставившись на буквы.

— Даже интересно, что нам в еду подмешали, — неожиданно заявил Эльрин. — Я, конечно, привык учиться, но, чтобы так, с одной попытки выучить наизусть целую книгу…

— Еда была чистой, — заявил Хад. — Без примесей.

— Ты-то откуда знаешь, гурман немногословный?

— Я… это нельзя говорить. Не хочу вылетать. Еда чистая, просто поверь. Но странно — да. Я тоже всё выучил. Лег?

— На зубок. Всю книгу, — я нахмурился. То, что происходит одновременно с несколькими людьми, не может быть случайностью. Оставалось понять причину такой реакции на учёбу. Это из-за того, что мы находимся в Академии и здесь специальные излучения? Или… Я посмотрел на Эльрина и Хада с точки зрения силовых линий — по их телам сновала переданная мной энергия, но сейчас она заметно поредела, словно куда-то впиталась. То же самое творилось и со мной — даже жар стал меньше, сменившись незначительной температурой. Когда вечером заявился лекарь и довольно побурчал, что молодые организмы поразительно быстро восстанавливаются, всё кусочки мозаики встали на свои места.

Оставалось протестировать новую способность и прежде всего понять — насколько крепкими являются выученные знания. Едва наступило следующее утро, и мы с жадностью поглотили завтрак, я подбил своих соседей на безумство.

— Вам рекомендовано находиться в постели, — магистр Вирано удивлённо уставилась на заявившуюся к ней в кабинет троицу.

— А ещё нас предупредили, что если мы не сдадим тест на знание правил Академии Миракс, то можем собирать чемоданы, — по умолчанию в нашей компашке «говорящей головой» выступал Эльрин. Белобрысый не возражал — ему нравилось болтать языком.

— Лекарь сказал, что восстановление практически полное, — поддакнул я, заметив скепсис в глазах куратора. — Книгу мы выучили.

— За сутки? — не поверила Вирано. — В том состоянии, в котором вы были вчера, это невозможно.

— А вы проверьте, — ухватился за идею Эльрин. — Если у нас получится — мы получим один выходной. Не получится…

— Мы отправим провалившегося ловить крыс на целые сутки. Скажем, тридцать хвостов будет достаточным доказательством вашей глупости, — легко согласилась куратор. — Такой вариант всех устраивает?

— Хад готов! — житель южной Империи только что в грудь себя не ударил.

— Мы справимся, — я не остался в долгу. Эльрин лишь развёл руками, показывая, что всё давно решено, осталось дело за Академией.

На этот раз Вирано молчала чуть дольше обычного. Женщине категорически не нравилось то, что происходит — складывается ощущение, что эта троица хочет сжульничать. За полторы сотни лет, что она обучает студентов, чего те только не придумывали, чтобы обойти правила. Вряд ли за сутки «нулевые» смогли придумать что-то изощренное. Значит, их ждёт наказание, как только их поймают на списывании. В то, что они все втроём смогли выучить текст, Вирано не верила. Один — да. Два — возможно. Три — точно нет. Как минимум точно не тот, что прибыл к ним из далёкой деревни. Тем не менее следовало принимать условия молодёжи.

— Экзамен состоится через час. Аудитория сто двадцать главного корпуса. Не опаздывайте.

На всякий случай мы ещё раз устроили друг другу экспресс опрос. Знания за ночь никуда не выветрились, прочно засев в голове. Причём это было не механическое запоминание — не знаю, как у остальных, но я был готов даже несколько примеров на многие пункты выдать. На всякий случай спросил Эльрина и Хада и получил подтверждение — уровень изучения материала у нас оказался одинаков. Так же не бывает? Естественно! Учитывая реакцию Вирано, наше желание сдавать экзамен оказалась для неё сюрпризом. Значит, причина успешного запоминания не в каких-то полях, генерируемых Академией. Единственное, что нас объединяло за это время — энергетические линии, которыми я безрассудно поделился с соседями… Мне определённо нужен второй тест.

На экзамене, кроме магистра Вирано, присутствовало ещё несколько преподавателей. Они были мне незнакомы, а представлять их никто не удосужился. Куратор лишь обмолвилась, что это некая приёмная комиссия и нам этого знания достаточно. Пожав плечами, я отправился на ближайшее свободное место — столы находились друг от друга так далеко, что между ними можно было свободно пустить лошадь. Один из членов приёмной комиссии подошёл и вручил мне карандаш и несколько листов бумаги. Экзамен делился на два блока — письменный и устный. Вот только вместо того, чтобы вернуться на своё место, преподаватель остался стоять надо мной, внимательно следя за каждый движением. Это напрягало, но не настолько, чтобы меня сбить. Бегло пробежавшись по вопросам, я разочарованно вздохнул — стоило готовиться, когда здесь даже варианты ответа есть? Всё, что требовалось, просто обвести кружком правильную букву… С таким бы даже оригинальный Лег справился.

С устной частью пришлось повозиться. Магистр Вирано прыгала с параграфа на параграф, пыталась запутать, просила привести примеры. Апофеозом экзамена стал вопрос о том, что мы будем делать в случае нападения крыс. Даже несколько вариантов ответа дала на выбор. Два из них подходили идеально, из-за чего я замешкался. Это, собственно, и выдало куратора с головой — край губы слегка приподнялся, словно в предвкушении победы. И тогда до меня дошло, что нужно отвечать.

— У нас экзамен по правилам Академии, а не по технике безопасности. В правилах по поводу поведения во время чрезвычайных ситуаций сказано, что студенты должны следовать инструкциям преподавательского состава. Никаких самовольных решений. Следовательно, мы обратимся к ближайшему учителю за инструкциями. Нет, конечно, можно предположить, что нашествие крыс выйдет таким сильным, что все растеряются и не будут знать, что делать… Но вряд ли в Чёрном Вороне есть люди, способные поддаться панике.

Так и не появившаяся ухмылка сошла с лица куратора.

— Сдал, следующий! — коротко бросила она и всем видам показала, чтобы я поваливал. Я вышел в коридор, а моё место занял Эльрин. В белобрысого я верил, но Хада на всякий случай предупредил о хитрости экзаменаторов. После того, как темнокожий вышел из кабинета, он молча подошёл ко мне и пожал руку.

— Спасибо, Лег. Не хочу к крысам.

Магистр Вирано вышла спустя десять минут. По лицу куратора сразу было видно — она недовольна. Молча протянув каждому по заветной бумажке, она удалилась, оставив нас одних.

— Народ, вы же понимаете, что это значит? — Эльрин на всякий случай проверил пропуск, вдруг там ошибка. Но её не было — документы был оформлен правильно. — Мы отправляемся в город! Эй, что за кислые рожи? Это же столица! Я вам такое покажу — закачаетесь!

— Показ стоит денег. У меня их нет, — хмуро произнёс Хад.

— Да ладно тебе! — Эльрин явно не понимал соседа. — Давай я тебе займу, а ты отдашь, когда отец тебе довольствие отправит. Тоже мне, нашёл проблему…

— Отец мёртв. Семья мертва. Я один. Некому присылать денег. Как нет и самих денег. Всё, на что их хватило — купить билет в столицу и поступить на подготовительный курс.

— А… Офигеть! Слушай, я, конечно, не лезу, а на кой тебе вообще тратить последнее? Есть же более дешёвые Академии?

— Потому за мной идут убийцы. Миракс известен своей защитой даже в Южной Империи. Пока я здесь — живу.

— А пропуск тебе тогда зачем? — опешил Эльрин.

— Он не именной. Его можно продать. Пусть и дешевле, чем три тысячи. Мне хватит надолго.

— Держи, — я протянул Хаду свой пропуск. Решение, как поступить, было спонтанным, но поступить иначе сын вождя не имел права. — Нечего мне сейчас в столице делать. А тебе нужно думать, чем займёшься после того, как закончится учёба.

Хад на мгновение опешил, но отказываться не стал. Как и бросаться лишними словами — он просто пожал мне руку.

— Да что же вы со мной делаете! — только что не прокричал Эльрин. — Там же такое… Это же столица… Эх… Ладно, держи. Не был в столице несколько лет, ещё годик подожду. Лег прав — тебе нужно думать о будущем.

— То есть в город вы не пойдёте? — словно из ниоткуда рядом с нами возникла Вирано. Я даже не заметил, когда она двери открыла. — Хад, отдай мне, пожалуйста, пропуски. Нельзя, чтобы студенты Академии начали ими торговать. За такое мы наказываем. Полная стоимость пропусков будет перечислена на твой счёт. Сможешь воспользоваться им в любой момент. Как сейчас, так и после завершения учёбы.

Ошарашенный Хад протянул Вирано бумажки.

— Отлично. С этим мы разобрались. Теперь нужно разобраться с вашим наказанием.

— Каким? — опешил Эльрин. — За что? Мы ничего не делали!

— Неужели? — Вирано красноречиво подняла бровь. — Напомни, пожалуйста, кто несколько секунд назад жаловался, что не был в столице несколько лет? Это говорит о том, что твой клан расположен где-то в другом месте, что даёт возможность при должном упорстве выяснить твою настоящую фамилию. То же самое касается Хада. Я соболезную тебе в твоём горе, но ты прошёл почти по грани. Ещё слово и нам бы пришлось тебя исключать. Студенты Миракса должны внимательно следить за своим языком, об этом вам неоднократно говорилось. Раз вы не восприняли голос разума, будем вдалбливать правила другим способом. Двадцать четыре часа, начиная с восьми утра завтрашнего дня вы должны провести в канализации. Стоимость преждевременного выхода — тридцать крысиных хвостов на одного. Эльрин-ноль-восемь и Хад-ноль-девять — готовьтесь. На этот раз вы обходитесь без предупреждений. Лег, к тебе у меня претензий нет, завра можешь отдыхать.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы принять ещё одно судьбоносное решение. Возможно, я об этом пожалею, но я буду последней тварью, если брошу соседей. Я своими глазами видел канализацию и обитающих там крыс — у Эльрина и Хада нет ни малейшего шанса выйти из того кошмара раньше срока. А сидеть в этой жиже двадцать четыре часа… Лучше повеситься.

— Магистр Вирано, позвольте вам кое-что сказать, — произнёс я, тщательно подбирая слова. — Мой отец, который, кстати, является вождём клана, как-то сказал: «Да они там охренели все, в своей столице?!». Понятия не имею, что он имел в виду, но мне кажется, что я наговорил достаточно, чтобы тоже получить наказание, но недостаточно, чтобы меня исключили. Без меня они никуда не пойдут.

— Лег-ноль-тринадцать, ты наказан, — на лице Вирано не дрогнул ни единый мускул. — Готовься, завтра в восемь утра ты отправляешься в канализацию вместе со своими соседями по комнате.

И перед тем, как дверь в кабинет захлопнулась, куратор добавила, позволив себе улыбнуться:

— Я распоряжусь, чтобы тебе выдали запасные барабаны для стреломёта.

Глава 7

— Группы, строимся друг за другом! Вначале пятикурсники, потом четверокурсники и далее по нисходящей. Выполнять!

У входа в канализацию собралась достаточно огромная толпа. Мне удалось насчитать тридцать человек, но народ постоянно подходил и уходил, так что я вскоре запутался. Хоть какая-то ясность произошла после команды магистра Болора — нашего инструктора. Студенты и малолетки, то есть мы, достаточно оперативно выстроились в стройную линию из шести групп. Я с интересом посмотрел на новых «нулевых» — ими оказались две девушки. Противогазы мешали рассмотреть лица, но длинные волосы и некоторые выпуклые части тела давали чёткое представление, кто стоит рядом с нами. Эльрин первым отреагировал на неожиданное соседство — не успел я и глазом моргнуть, как он уже во всю болтал с, как он их назвал, «собратьями по несчастью».

— Пятый курс, вперёд! — скомандовал магистр Болор. Половина собравшихся зашевелилась и достаточно организованно начала скрываться под землёй.

— Следующая группа идёт через десять минут! Готовится четвёртый курс!

Из-за противогаза голос Болора получался глухим, но достаточно громким, чтобы его слышали все. Хад с неприязнью смотрел на поднимающийся зелёный туман. По глазам соседа становилось понятно, что ему наше приключение не нравится.

— Кому вообще понадобилось держать такое безобразие в городе? — пробурчал Хад, когда в проёме скрылся третий курс. До нас осталось всего ничего.

— Только не говори, что не знаешь, — фыркнула одна из девушек, Белис-ноль-двадцать пятая. Черные волосы, гармонично физически развитое тело, низкий голос. Мне она сразу не понравилась — в её позе читалась нечто вызывающее. Словно она старательно демонстрировала всем окружающим своё превосходство. Не нужно быть великим пророком, чтобы понять — Белис принадлежит одному из великих кланов.

— Не все живут в столице, Белис, — вторая девушка показалась мне более приятной. На фоне первой она казалась практически малышкой — миниатюрная, аккуратная. Золотые волосы были убраны в тугой хвостик, и каждый раз, когда она инстинктивно поправляла несуществующую прядь или по-особому поворачивалась, у меня в груди почему-то теплело. Эти движения казались настолько естественными, плавными и прекрасными, что выдавали в девушке серьёзного танцора. Я ещё недостаточно находился в этом мире, чтобы стать ценителем противоположного пола, но, если бы мне нравились люди, Лиара-ноль-двадцать шестая точно попала бы в их число.

— Не убирают это безобразие, мой далёкий южный друг, потому что Академии и городу это выгодно, — охотно пояснил Эльрин. — Город избавляется от вредителей, студенты получают живых и серьёзных противников в лице крыс, местные алхимики — материал для исследований, а повара — дешёвое и питательное мясо. Ты же не думал, что нас тут деликатесами пичкают?

— Крысы здесь вообще не при чём, — по Белис стало заметно, что ей неприятно находится рядом с нами. Видимо, считает, что в обществе незнаек она и сама может стать глупой. — Крыс сюда приманивают со всего города из-за того, что они находятся в симбиозе с нюхачами. Думаете, пятикурсники просто так отправились вниз такой большой толпой, да ещё и при полном вооружении? Ха! Они поживиться туда направились. Когда начнётся учёба, здесь вообще будет не протолкнуться от желающих. Вы что, историю Академии вообще не учили?

— Нюхачи? — заинтересовался я. — Существа, что умеют чувствовать силовые камни и которых никто не видел, но о которых все слышали?

— Да неужели? Значит, тебя всё же чему-то обучали? Нюхачи таскают камни из нижних ярусов, куда людям нет доступа. Местные крысы обкладывают свои гнёзда камнями, чтобы крысёныши выросли крепкими, здоровыми и похожими на пони. Мы уничтожаем крыс, чтобы они не напали на город, разрушаем гнёзда и забираем камни. Что получают нюхачи, точно никто не знает, только теории. Теперь понятно, почему канализацию никто не уничтожает? Или нужно ещё раз повторить?

Мы промолчали — желания находиться в обществе Белис ушло окончательно. Поскорей бы наша очередь.

— Лег, можно посмотреть? — Лиару заинтересовал стреломёт, заброшенный мне на спину. Пока Белис откровенно потешалась над нашей безграмотностью, миниатюрная девушка встала так, чтобы тщательно осмотреть моё оружие. Ничего предосудительного в её просьбе не было, так что под пристальным взглядом Эльрина я удовлетворил просьбу. Наверняка потом белобрысый припомнит мне это.

— Здесь нет клейма Пауков, — удивилась Лиара, рассмотрев оружие со всех сторон. Подошла Белис. Под моё молчаливое одобрение она забрала стреломёт, уверенными движениями отцепила барабан, посмотрела на внутренности устройства, собрала его назад, прицелилась в невидимую цель, продемонстрировав, что прекрасно умеет управлять смертоносным оружием, после чего выдала своё резюме:

— Конструкция странная, нестандартная, но вполне годная для использования. Рабочее? Или просто бутафория?

— Белис-ноль-двадцать пятая, первое предупреждение! — послышался голос тренера. — Нулевым запрещено ношение оружия в стенах Миракса!

— Чтоб тебя! — зло прорычала девушка и с негодованием посмотрела, почему-то, на Лиару. Правила Академии гласили, что за учебный год можно получить пять предупреждений. Пятое последнее — после него отчисляют. Занятия ещё не начались, а Белис уже попала в списки неблагонадёжных. Уверен — для неё это удар по самолюбию.

Стреломёт вернулся ко мне и тут слово взял Эльрин. Этому балаболу точно нельзя доверять тайны:

— Оно не просто рабочее — Лег им и пользоваться умеет. Когда нас сюда в первый раз привели, так он четвёрку крыс мимоходом прикончил. Так что мы не думаем долго задерживаться под землёй. Набьём хвостов и сразу назад.

— Чтобы найти крыс, нужно знать, где их искать. У вас есть карта? — в голосе Белис промелькнули нотки заинтересованности. Едва ли не впервые с момента знакомства девушка не пыталась вкладывать в каждое слово презрение.

— Можно подумать, она у тебя есть, — усмехнулся белобрысый, но вынужден был заткнуться, когда Белис вытащила свёрнутый кусок бумаги.

— Предлагаю сделку. Я, конечно, умею орудовать шестом, но со стреломётом будет намного проще. Спускаемся на минус третий уровень, находим гнёзда, получаем камни, убиваем сто двадцать крыс, выходим наружу, получаем приз, расходимся и делаем вид, что друг друга не знаем. Идёт?

— Как делить камни будем? — Хад услышал слово «приз» и оживился.

— Вначале нужно найти гнездо, а потом уже делить камни.

— Нет, либо мы договариваемся сразу, либо каждый идёт своей дорогой, — я поддержал соседа. — Лучше никак, чем заиметь проблемы в будущем.

— Нулевые, готовьтесь! Десять минут! — послышался предупреждающий крик наставника. Все остальные группы уже ушли под землю.

— Лег прав — о таком нужно договориться сразу, — согласилась со мной Лиара. — Если найдём камни, предлагаю сдать их в Академию, деньги поделить поровну.

— Нет, я один себе возьму, — тут же запротестовал Эльрин. — Добытый собственными руками камень высоко ценится тотемом при назначении именного оружия.

— Мне тоже нужен, — поддакнул Хад.

— Только не говорите, что вы ещё не отложили себе камни? — поразилась Белис. Наш и без того низкий рейтинг в её глазах упал куда-то в район четверного-пятого уровня канализации. И я с этим был согласен — о том, чтобы обзавестись собственным камнем, заботятся заранее. Мой, например, лежал в сокровищнице клана с шести лет. Именно тогда отец взял Лега на «охоту». Меня привели в шахту, где под бдительным надзором шамана я отыскал кусок магического гранита. Хотя у меня нынешнего были большие сомнения по поводу легитимности такого поиска. По моей логике, тот камень нашёл не я и тотем имеет полное право заупрямится и наградить меня какой-нибудь откровенной гадостью.

— Хорошо, каждый из нас может взять любой камень, что мы найдём. Но только один. Остальное сдаём! — сдалась Белис после короткого обсуждения. Она ничем не рисковала, прекрасно зная, что внизу максимум, что можно найти — какой-нибудь горный хрусталь, да и то, если сильно повезёт. Отец рассказывал, что обычно крысы стоят гнёзда из гранита.

— Нулевые, вниз! — приказал наставник, словно только и ждал этих слов. — Двадцать четыре часа или тридцать хвостов на каждого. Время пошло!

— Так вы тоже здесь из-за наказания, а не по собственной воле? — удивился Эльрин, но ответа я уже не услышал. Как и в первый раз, я первым нырнул в дыру, очутившись по щиколотку в мутной жиже. Зажёг фонарь и помахал им из стороны в сторону, показывая, что путь свободен. Неподалёку валялось несколько крысиных трупов — старшекурсники наглядно демонстрировали, кто главный в этом каменном лабиринте.

— Посвети, — попросила Белис и развернула бумагу. Я хмыкнул — карта у неё выглядела достаточно подробной и проработанной, сразу на несколько уровней. Тот, кто её составлял, точно бывал здесь, причём неоднократно. Девушка ткнула пальцем в какую-то точку:

— Обычно все ходят сюда. Это проще и здесь часто крысы устраивают бойню между друг другом за лучшие места. Там набирают хвосты. Полагаю, старшие туда и пошли, так что нам ловить там нечего. Идём в другую сторону, спускаемся на два уровня ниже и пробуем проверить эти коридоры. Мой… Меня учили, что в таких тупиках скрывается самое интересное. Я иду первая, Лег за мной, остальные не отставайте. Эльрин, Хад — на вас фонари. Лиара, тащи шесты.

Белис мгновенно захватила инициативу и отдавать её, видимо, никому не собиралась. Я подчинился, признавая неплохую подготовку девушки к этому походу. В отличие от меня, она прекрасно понимает, что нас ждёт в многомерном каменном лабиринте. Остальные подчинились, видимо, инстинктивно — в Белис чувствовалось право повелевать.

На то, чтобы добраться до третьего уровня, у нас ушло несколько часов — двигаться по заполненным жижей коридорам, освещаемых лишь тусклыми фонарями, оказалось тяжело. Несколько раз нам встречались старшекурсники, но они довольно быстро скрывались в ответвлениях. Сами спуски представляли собой относительно чистые платформы с вертикальными лестницами, так что перемещаться по ним оказалось достаточно комфортно. Разница между уровнями заключалась в том, что на втором жижа достигала колен, на третьем — пояса. Я старался не думать о том, что находится у меня в сапогах и тихонько завидовал подготовке девушек — и Белис, и Лиара оказались одеты в сплошные комбинезоны. Единственную правильную одежду для похода по канализации.

— Мы на месте! Хад, подними фонарь повыше! — приказала Белис спустя какое-то время. Я уже окончательно запутался во всей мешанине ответвлений и поворотов. Случись необходимость возвращаться обратно — вряд ли нашёл бы дорогу. С ориентацией в пространстве у меня всегда была беда.

— Ты уверена? — спросил Эльрин и потыкал палками в разные стороны. — Здесь ничего нет. И, походу, давно не было. Даже намёка на крыс нет.

— Здесь точно было гнездо, — если Белис и смутилась, то не подала виду. — Его разрушили. Идём дальше. Впереди ещё с десяток мест.

Я прислушался к ощущениям — никаких намёков на активные силовые камни. Если мифические нюхачи что-то сюда и таскали, то это «что-то» давно разобрали. На всякий случай я пошаркал ногой по дну туннеля, в надежде найти камень. Тщетно — даже крупинки не нашлось.

— Здесь тоже пусто. Белис, а тебе случайно не кажется, что твоя карта слегка устарела? Лет так на двести? На какой барахолке ты её приобрела? — противогазы достаточно сильно глушили голоса, но они не смогли задержать нескрываемый сарказм Эльрина. Чем больше мы проходили якобы верных мест, тем веселее и острей на язык становился белобрысый.

— Заткнись, — зло прошипела девушка, в очередной раз раскрыв бумагу. — Здесь точно должно находиться гнездо! Карта точная!

— Ещё ниже без специального оборудования нельзя, там коридоры полностью затоплены, — Лиара тоже продемонстрировала достаточно хорошее знание «достопримечательности» Академии. — Если третий уровень весь вычистили, можно попробовать подняться на второй…

— Нет! — оборвала её Белис. — Идём дальше! Мы найдём это дурацкое гнездо! Лег, вперёд!

Вот только ни в следующей точке, ни ещё в одной никаких крыс не оказалось. Их вообще на этом уровне не было.

— Я всё, выдохся! — Хад облокотился о стену, тяжело дыша. — Нужна пауза.

— Слабак! — прорычала Белис, хотя сама находилась на последнем издыхании. Девушку взбесило, что о привале она не подумала, хотя видела, что Хад и Лиара уже шатаются. — Если хочешь, то оставайся, мы идём дальше.

— Удачи, — Эльрин протянул ей фонарь. — Я остаюсь. Лег?

— У меня тоже не малейшего желания тащиться дальше. Предлагаю подняться на второй уровень и искать крыс там. Кто за?

Я поднял руку и через пару секунд ко мне присоединилось ещё три человека.

— Лиара? — удивилась Белис.

— Тяжко, — призналась девушка. — Я уже…

Она начала что-то объяснять, но я не слушал. Всё моё внимание переключилось на точку сосредоточения силовых линий. Каждый раз, когда мы останавливались, я проводил сканирование пространства, желая найти хоть что-то полезное. Ещё ни разу за всё время похода по третьему уровню мне не удавалось обнаружить даже намёк на магию, но неожиданно на самой границе сканирования появилась достаточно яркая точка. И она целенаправленно двигалась в нашу сторону.

— Внимание, к нам что-то приближается! — предупредил я. Чтобы показать, что мои слова не являются желанием оборвать Лиару, я даже взвёл стреломёт и направил его в туннель, откуда должен показаться противник. Все замерли, ошарашенные новостью, но тут ситуация стала ещё страннее. Появилась ещё одна энергетическая точка. Затем ещё одна. И ещё.

— Ты уверен? — тихонько спросила Белис, направив в коридор шест. — Я ничего не слышу.

— Точно, — я старался не паниковать, хотя это с каждой секундой становилось всё тяжелее. Потому что на нас надвигалось целая армия неведомых существ. — Давайте потихоньку назад. Тварей много!

— Нет! — Белис гордо вскинула голову. — Я не для того явилась сюда, чтобы бояться каких-то крыс! Даже если их будет целая толпа, я…

Что она сделает осталось для нас загадкой, потому в этот момент девушка исчезла. Она просто провалилась в жижу с головой!

— Белис! — закричала Лиара, но и её голос оборвался. Мимо меня пронеслось тело, ударив по бедру, затем вокруг ног обвилось что-то плотное, похожее на верёвку. Прежде чем я сумел среагировать, верёвка уплотнилась и потянула в сторону силовых линий. Как бы я того ни хотел, удержать равновесие мне не удалось. Я с головой ушёл в жижу и ощутил сотни мелких уколов — верёвка, что в меня впилась, имела зубы! Несколько раз я больно ударился о камни, после чего пространство вокруг вспыхнуло силовыми точками. Одна из них оказалась от меня буквально в нескольких миллиметрах, и я ощутил болезненный укус. Мутная жижа не позволяла рассмотреть противника, но не запрещала в него стрелять! Стреломёт всё ещё находился у меня в руках, так что я дёрнулся, вывернул руку и нажал на спусковой механизм, метя точно в энергетический центр.

Хватка вокруг ног ослабла, меня перестало тащить. Я развернулся, нащупал ногами твёрдую поверхность и вскочил. Бонусов мне это не принесло — фонари погасли, так что я находился в кромешной темноте. Что творилось с моими напарниками я не знал, хотя понимал — ничего хорошего. Место укуса изрядно болело, нога, куда впилась верёвка или, скорее всего, щупальце, начинала неметь. Видимо, это какой-то аналог осьминогов. Вот почему на этом уровне нет крыс — их всех пожрали!

Радости от открытия у меня не было никакого. Кругом бесновались силовые точки. Часть из них быстро уносились прочь, словно унося добычу. Часть стремилась за ними, желая её отобрать. Часть торчала неподалёку от меня и прыгала из стороны в сторону. Видимо, пожирали своего сородича. Всё это я разобрал за считанные секунды, прежде чем начал действовать. Уносящиеся точки — это твари с моими напарниками. Если они выйдут за пределы доступной мне зоны сканирования, я потеряю приятелей. Именно поэтому я начал действовать с них, не думая о собственной безопасности. Потянуться к ускользающим источникам силы, понять, что они доступны, заставить их подчиниться и уплотниться, становясь остриём, после чего приказать им резко разлететься в стороны и тут же схлопнуться обратно в единую точку. Логика подсказывала — простая дырка в теле не навредит противнику. Только массированное поражение всего тела.

Единовременно мне удавалось оперировать всего тремя источниками, да и то от этого невероятно разболелась голова. Из носа пошла кровь, но я её даже вытереть не мог из-за противогаза. Помотав головой, откидывая капли пота с глаз, я присосался к следующим уносящимся точкам. Контроль, уплотнение, взрыв, схлопывание. Переключиться на следующих. В голове начало шуметь, тело задрожало так, словно я пробежал несколько десятков километров по полосе препятствий, но я не останавливался ни на секунду. Утопая в жиже по грудь, я постоянно атаковал противника и двигался туда, куда утащили моих приятелей.

Первым я нашёл Эльрина. Вернее, наткнулся на него. Белобрысый валялся на дне туннеля и будь коридор хоть чуточку шире, я прошёл бы мимо. О том, что это именно Эльрин, а не Хад, я узнал по телосложению — темнокожий был гораздо массивней. Вытащив бедолагу из жижи, я едва не закричал от радости — он дышал. Фильтры противогаза, изготовленного кланом Паука, справились с жижей — мой сосед не захлебнулся. Хотя мне не нравилось то, что он безвольно повис на мне, словно лишился всех сил. В иной другой ситуации я бы постарался привести Эльрина в чувства, но сейчас элементарно на это не было ни времени, ни сил — даже возясь с приятелем, я продолжал атаковать противника.

Пришлось тащить Эльрина на себе, но уже через пару шагов я наткнулся на новое тело. Оно шевелилось и вело себя достаточно агрессивно. Даже умудрилось огреть меня палкой. И хоть досталось не мне, а белобрысому, я заорал:

— Ты что творишь? Хватит! Это я, Лег! Ты кто?

— Лег, дружище! Ты жив! — даже в абсолютно стрессовой ситуации страшный акцент Хада меня позабавил.

— Живой! Забери Эльрина, я займусь тварями! Где девчонки?

— Не знаю! Забрал! Убей их, Лег! Не дай им нас сожрать! Я ног не чую!

Тяжесть ушла с плеч, но никакого облегчения это не принесло — от постоянного оперирования силой меня мутило так, что хотелось сдохнуть здесь и сейчас. Вот только моя смерть не спасёт девушек, так что дохнуть мне пока ещё рано. Я разорвал ещё несколько тварей и наткнулся на следующее тело. Как и Эльрин, оно без сознания валялось на дне туннеля. Нырнув, я поднял на поверхность Белис — не узнать долговязую было тяжело.

Я в очередной раз оценил ситуацию с силовыми линиями — удаляющихся точек больше не было. Либо Лиару уже утащили, либо мне удалось разорвать её похитителя, и девушка валяется где-то на дне. Проклятье! Если бы я знал, как долго противогазы способны работать под водой, я бы не дёргался. Но такой информации у меня не было, так что оставалось только одно — двигаться вперёд вместе с Белис.

Лиару я нашёл спустя несколько метров, когда, казалось, все силы меня оставили.

— Хад, ты мне нужен! — закричал я, прекращая взрывать тварей. Даже подключение к единственному источнику вызвало у меня такие спазмы по всему телу, что я чуть не отключался от боли. Всё, дальше только стреломётом. Кстати, где он? Да чтоб тебя… Потерял!

Умом я понимал — нужно вернуться. Но бросать девушек я не мог — они так и не пришли в создание. Спустя несколько томительных секунд раздался плеск и ко мне подошёл Хад.

— Ноги ходят, но я их не чувствую! Эльрин со мной. Где девчонки?

— На мне, без сознания. Я стреломёт потерял…

— Плохо… Получается, мы беззащитны?

— Получается. Нужно отсюда валить, пока они своих пожирают. Сможешь взять Белис? У меня сил вообще нет.

— Я постараюсь…

И мы пошли. Довольно скоро центры сосредоточия силовых линий остались позади, но мы не останавливались, продолжая тащиться вперёд. Жижа вела себя достаточно странно. Она то повышалась до самого горла, то её уровень опускался до колен. Эти метры оказались для меня самыми тяжёлыми, так как миниатюрная Лиара начинала весить в такие секунды, казалось, несколько тонн. Хад хрипел, но плёлся следом за мной. Он больше не разговаривал. Мне вообще казалось, что сознание покинуло и его, но на каком-то невероятном упрямстве и долге он продолжает двигаться, желая помочь попавшим в беду друзьям.

Так мы шли достаточно долго. Я даже счёт времени потерял. Лишь когда пространство вокруг нас начало светлеть, возникла призрачная надежда на спасение. Сосредоточившись, я всмотрелся вперёд и увидел свет далеко вдали. Мы ускорились, хотя делать этого не стоило — Хад всё же не выдержал. Когда до конца коридора оставалось всего ничего, он рухнул в жижу.

— Да чтоб тебя, — зло зарычал я. Туннель выходил в шахту. Свет попадал в неё через несколько толстых решёток метрах в двадцати выше. На них стояли магические замки — силовые линии я чувствовал, но повлиять на них не мог. В любом случае — это был выход, оставалось только найти способ туда подняться. Вот только сделав шаг вперёд, я ушёл в жижу с головой, да ещё и с Лиарой — в шахте не было дна. Судорожно хватаясь за всё подряд, спустя несколько мгновений мне удалось вцепиться в торчащую из стены скобу. Я подтянул нас к стене и большо ударился коленкой об ещё одну скобу. Перед глазами засверкали искры, но именно это помогло мне прийти в себя. Это же лестница! Вделанная в стену металлическая лестница! Подтянувшись, я выбросил вперёд руку и наткнулся на следующую скобу. Нога нашла опору и дело пошло гораздо проще. Вскоре жижа сдалась и выпустила нас с Лиарой на свободу.

Место, куда стоит «складировать» своих приятелей, я нашёл сразу — сухой туннель прямо над нашими головами. Пришлось поработать. Вначале затащить туда Лиару, а затем и всех остальных. Хад был последним и… и я его выронил. Сил у меня толком уже не было, а темнокожий оказался таким огромным… Хорошо, что дно шахты находилось достаточно глубоко — я нырнул следом за соседом и сумел достичь его в районе четвёртого или пятого уровня. Вцепившись в скобы, я потащил нас обратно, чтобы спустя несколько минут, скинув Хада к остальным, вновь нырнуть в жижу.

Потому что там, внизу, что-то было. Что-то настолько манящее, что я готов был рискнуть всем.

Глава 8

Дышать стало трудно уже на пятом уровне. Этажи, уходящие вниз, я считал по огромным туннелям, уходящим куда-то вдаль. Мутная жижа полностью их затопила, так что фраза Лиары о том, без специального оборудования здесь нечего делать, заиграла новыми красками. Получается, противогаз спасает только на короткое время. Если желаешь путешествовать под водой без проблем, требовалось нечто более серьёзное. Обязательно нужно выяснить, что конкретно — я хочу понять принцип действия и отличия от текущих фильтров.

Приходилось бороться за каждый вдох. Когда в противогазе появилась какая-то жидкость (кровь или это фильтры начали пропускать воду), я решил задержать дыхание. Фильтры следовало беречь — других у меня нет. Это стало ошибкой — в голове сразу зашумело, руки стали чугунными, мысли ленивыми. Тем не менее это позволило мне быстро достичь дна — именно на этом уровне находилось то самое сосредоточение силовых линий, что я ощутил. Ещё никогда в этой жизни я не видел источника более сильного. Мне даже не приходилось прикладываться к его энергии — она сама пронзала и меня, и все окружающие меня предметы. Например, противогаз резко вспомнил о своих функциях и жидкость ушла. Мало того, сам воздух стал каким-то насыщенным, освещающим, приятно пахнущим. Мозги прочистились в считанные мгновения, и я с удивлением осознал, что больше не испытываю боли. На меня всё так же давила толстая стена жижи, мне всё так же приходилось бороться за каждый вдох, а по скорости движений мне могла дать фору даже хромоногая улитка, но общее состояние у меня было отличное! Так хорошо я себя, наверно, ещё ни разу не чувствовал. Даже после работы лекаря.

Между источником и мной находилась непроницаемая на первый вид стена, но время и вода сделали своё дело — стоило несколько раз сильно ударить по кладке прихваченным с собой шестом, как один за другим начали отваливаться куски камня. Расшатывая их из стороны в сторону, я начал разбирать стену, стараясь как можно скорее добраться до источника. Удалось мне это спустя двадцать минут кропотливой работы — лаз получился небольшим, но достаточным, чтобы в него проскользнул такой щуплый юноша, как я. Несколько метров пришлось двигаться на ощупь, но тут проход резко взял вверх, и я вынырнул из жижи, очутившись в небольшой, но освещённой пещере. Я даже протёр стекла, не веря собственным глазам — уровень грязной воды здесь и в шахте не совпадали! По всем законам физики это пространство должно оказаться погребено под водой, как и два уровня выше, но что-то не позволяло жиже заполучить в свои загребущие лапки эту пещеру. Видимо, воздуху просто некуда было отсюда деваться и образовался воздушный карман, что смог сохранить в целости и сохранности чудовищные барельефы по всему периметру пещеры. В основном здесь присутствовал непонятный витиеватый текст, но также имелось достаточное количество картинок — на них были изображены оскалившиеся гоблины, уничтожавшие или пожирающие других гоблинов, людей, странных ушастых существ, животных. Ни одной картинки с природой — лишь смерть, кровь и победы.

Взгляд устремился в центр помещения и я, наконец, увидел источник света — это оказалась два ярких камня. Судя по тому, что я смог разобрать, работали они по тому же принципу, что и наши фонари — каким-то образом видоизменяли окружающих воздух, заставляя его светиться. Но самое ценное находилось между двумя фонарями — развалившийся от времени сундук, находящийся на каменном постаменте. Когда-то в нём находились монеты — часть их них валялась на полу. Жёлтый цвет я узнал сразу. Золото. В этом мире оно ценилось не так сильно, как в предыдущем — на моей прежней родине ради этого металла убивали. Здесь же к нему относились более спокойно — золота было едва ли не больше, чем железа, что сводило его ценность на нет. То, что действительно ценилось всеми и каждым, так и не выпало из разрушившегося сундука, полностью приковав моё внимание. Размером с кулак кроваво-красный кристалл в форме головы зубастого существа. По сути — это была статуэтка, источавшая такой поток мощный поток энергии, что меня сразу начинало мутить. И это учитывая тот факт, что камень находился в неактивном состоянии!

Я сделал шаг назад, но тут же обозвал себя самым последним трусом. У меня не было ни малейшего понятия, где находится эта пещера. Если мы каким-то чудом выберемся, то не факт, что мне удастся сюда вернуться хоть когда-то. Значит, нужно сделать всё, чтобы забрать эту ценность с собой — мне нужно заботиться о клане. Следовательно, тошнота и головная боль идут лесом, а я иду и забираю статуэтку. Чем бы мне это ни грозило.

Но прежде всего мне стоило запомнить надписи на стенах, благо сделать это оказалась проще простого — моё предположение о том, что разлитая по всему телу магическая энергия улучшает запоминания подтвердилось. Стоило посмотреть на стену, как я запоминал её до последнего штриха и точки. Обойдя пещеру по периметру и удостоверившись, что ни одной картинки не ускользнуло от моего внимания, я, наконец, набрался решимости и подошёл к постаменту.

Статуэтка сопротивлялась. Она словно почувствовала неладное, так как напор возле разрушенного сундука был чудовищным. Если бы я заранее не заметил одну странность, обязательно сдался. Но именно эта странность заставила меня сжать зубы и переть вперёд, наплевав на звон в ушах и странный солоноватый привкус во рту. Потому что рядом с красным кристаллом я увидел похожую на футляр небольшую открытую коробку. Футляр был заполнен каким-то материалом, создающим полость, по форме напоминавшую статуэтку. Я не я, если это не специальное хранилище для кристалла! За два метра до постамента сопротивление энергетических линий стало таким огромным, что я едва не терял сознание, но мне большего не требовалось. Всё остальное сделал шест — пусть и не с первой попытки, но мне удалось столкнуть кристалл в футляр и даже прикрыть крышку. Дальнейший план заключался в том, чтобы поддеть сам футляр за ручку и нести его на кончике шеста, но в дело вмешались высшие силы. Неожиданно уровень витающей кругом энергии снизился на несколько порядков. Я едва не покачнулся, когда исчезла блокирующая стена. Осознание пришло сразу — футляр каким-то образом блокирует силовые линии! На то, чтобы правильно умостить статуэтку, у меня ушло ещё какое-то время, после которого крышка полностью захлопнулась и пространство погрузилось в темноту. Лишившиеся подпитки фонари погасли, а сама пещера начала с чудовищной скоростью заполняться водой. Я успел добраться до постамента раньше несущегося на меня потока и схватил футляр — хорошо, что запомнил, где он находился. Перед тем, как ударила вода, я почувствовал неприятный укол — от футляра вышла небольшая игла, с лёгкостью пробившая перчатки. Думать о том, сохранился ли в ней яд или уже выветрился за прошедшие века мне было некогда — мощный поток смыл остатки сундука вместе со всем золотом. Мне удалось удержаться только благодаря постаменту — я вцепился в него, как в родного. Лишь после того, как пещера полностью ушла под власть воды, бурление прекратилось, и я смог выбраться наружу. Футляр идеально разместился в один из карманов, что позволило мне активно работать обоими руками, протискивая себя наверх. Противогаз вновь начал протекать, но я успел выбраться раньше, чем устройство Пауков окончательно сломалось. Забравшись к своим спутникам, с печалью заметил, что из них никто так и не пришёл в создание, после чего усталость взяла вверх и я отключился. Последнее, что я помню — я успел сесть и облокотиться о стену. На этом мысли отключились.

— Что с ним? — сквозь шум в ушах я смог различить голос Белис.

— Ого какой горячий… Простыл, что ли? Его нужно срочно к лекарю, — Лиара.

— Всё, я проверил — если постараться, можно протиснуться сквозь решётки, — Эльрин. — Как он?

— Лежит, стонет, по всей видимости умирает, — вновь Белис. — Идём, приведём ему помощь.

— Я его здесь не оставлю. Он нам всем жизнь спас! — Хад. — Мне тотем не простит, если я друга в беде брошу.

Мысли у меня ворочались лениво, на я смог отметить, что вся компашка пришла в сознание и, судя по разговору, достаточно хорошо себя чувствует. У меня же, по всей видимости, наступил страшный откат от поглощённой энергии. Причём такой сильный, что я даже пошевелиться не мог. Как же это достало, на самом деле! Поскорей бы инициация! Проще вообще магию не ощущать, чем превращаться каждый раз в овощ.

— Никто его бросать не собирается. Где стреломёт?

— Он его потерял. Сколько такой стоит, кто знает?

— Шутишь? Нулевым запрещено иметь оружие в Академии. У меня на самом деле большой вопрос, откуда у Лега такое право. Я о таком никогда не слышала. В правилах исключений нет. Странно всё это. И он странный. Как он смог услышать тварей? Они же даже не плескались! Я бы точно их уловила. Да и что за твари такие? Мне отец о них ничего не рассказывал, а он, между прочим…

— Белис, заткнись! — голос Лиары прозвучал так резко, что все умолкли. Наверняка все удивлённо уставились на миниатюрную девушку, потому что, если бы мне тело подчинялось, я бы точно так сделал — за всё время нашего знакомства я ни разу не слышал, чтобы Лиара повышала голос.

— Нельзя упоминать о наших кланах и фамилиях даже здесь, вдали от Академии!

— Паров надышалась? Да уже через неделю мы все будем знать, кто с кем учится!

— Будем, — согласилась Лиара. — Поэтому оплата обучения идёт сразу за пять лет. Если кто-то проговорится, то виноват будет только он сам. Смысл ограничений не в том, чтобы скрывать имена. Оно нужно для того, чтобы научить спокойно относиться как к тем, кто выше, так и тем, кто ниже. Что ты будешь делать, если узнаешь, что мы все стоим ниже тебя? Сможешь остаться человеком и нормально с нами общаться? Или превратишься в такую мерзкую тварь, что даже эти осьминоги покажутся душками? А если поймёшь, что кто-то из нас выше? Что, начнёшь раболепствовать? Целовать ступни и пресмыкаться?

— Пфф! — фыркнула Белис. — Кто-то из вас выше? Ты говори-говори, да не заговаривайся. Знала бы ты, кто я…

— Так я и так знаю, — продолжила атаку Лиара. — Ой, не нужно так дёргаться, я не собираюсь никому говорить об этом. Эти трое для меня загадка, да и то временная, до первого похода в библиотеку. Такие отличительные черты точно должны быть зафиксированы в описании кланов.

— Ты знаешь кто я? — отчего-то разозлилась Белис. — Откуда? Если хоть кто-то от тебя узнает, то я тебя…

— То ты сейчас заткнёшься и больше никогда этот разговор не поднимешь, любительница цветочных платьев. Помнишь случай на качелях? Нам было по восемь лет…

— Ты… неужели… Тотем великий… — мне показалось, что Белис сейчас удар хватит. Я бы сейчас многое отдал, чтобы открыть глаза и посмотреть на всё лично, но тело мне не подчинялось. Оставалось лишь слушать.

— Без кланов, Белис! — резко произнесла Лиара. — Повторяю для всех — ограничения Академии направлены не на то, чтобы нас контролировать, а на то, чтобы научить на равных общаться с другими. И те, кто настолько тупой, что этого не понимает, будет исключён. Я собираюсь сюда поступать в следующем году, так что даже повода лишнего не хочу никому давать. Для всех я Лиара-ноль-двадцать шесть. И так останется до конца этого учебного года. Все всё поняли, или нужно повторить?

Последовавшая за этим пауза оставила такое напряжение в воздухе, какого не было даже при открытом футляре с красным кристаллом.

— Много слов ни о чём, — произнёс Хад. — Лег умирает, а вы выясняете, у кого клан круче.

— Мне тоже плевать, кто кем является, — согласился Эльрин. — Важно другое. У всех нас долг крови перед Легом. Пока он не погашен, будь мы хоть трижды Императорами, тотем будет к нам неблагосклонен. И вы это знаете не хуже меня. Так что давайте вытаскивать нашего друга, остальное решим, когда вернёмся в Академию.

— Долг крови не существует, это сказки! — в голосе Белис проскользнуло привычное презрение.

— Неужели? Давно проверялась? — усмехнулся Эльрин и закатал рукав. Рука была вся в грязи, так что юноше вначале пришлось очистить кожу и только после этого продемонстрировать всем результат — красивую татуировку с головой медведя и именем: Лег Ондо.

— Медведь, — Эльрин усмехнулся и посмотрел на меня. — Я знал, что Лег является сыном вождя — он из-за этого и попал в канализацию. Так что нет ничего особенного в том, что наш тотем признал право любимца медведя на долг крови. Мой так точно, насчёт ваших не знаю. Правда, я не очень разбираюсь в классификации этих животных. Это же, вроде, Гризли?

— Бурый Медведь, — медленно протянула Лиара, всматриваясь в картинку на своей руке. — Отец меня прибьёт. А вас всех — ваши. Бурые Медведи — изгои. Их сослали на границу Империи больше сотни лет назад…

— А ты, как я вижу, всё знаешь? — усмехнулся Эльрин. — Изгой и что? Лично для меня это ничего не меняет! Он не просто меня защитил — он спас мне жизнь! Так что пока я не отплачу ему той же или равносильной монетой, на мне долг. И клянусь тотемом — я его выплачу! Я и раньше думал, что он клёвый парень, а сейчас и вовсе убедился. Хад?

— Мой клан уничтожен, тотем предан забвению, но он все равно подтверждает право Лега, — темнокожий продемонстрировал свою татуировку. На его темной коже она сияла золотыми красками.

— Чтоб вас всех! — прорычала Белис и добралась-таки до своей руки. Голова медведя сияла и здесь. — Да, Лиара права — отец меня точно не похвалит за такое…

— Идите все сюда, — Лиара подозвала всех к себе и протянула руку вперёд. — Клянусь, что во время учёбы на подготовительном курсе я ни словом, ни делом не покажу Легу, что знаю о его происхождении! Для меня он так и останется Лег-ноль-тринадцать. Белис?

— Клянусь! — долговязая не могла спорить с тем, кто был выше её по статусу и положила свою ладонь сверху Лиары.

— Клянусь! Клянусь! — Эльрин и Хад даже дожидаться не стали взора Лиары и сразу положили ладони в своеобразный узел.

— Слово произнесено! — торжественно закончила Лиана. Белобрысому хотелось отпустить шуточку, что детские клятвы мало что стоят во взрослой жизни, но у него отнялся язык. Тяжело зубоскалить, когда перед тобой появляется полупрозрачный образ тотема.

— Твоя клятва принята! Я буду следить за её исполнением!

Каждое слово отпечатывалось в мозгу, словно калёным железом. Хотелось кричать, звать на помощь, визжать как девчонка, но невероятным усилием Эльрин заставил себя успокоиться. Он сын своего отца и должен контролировать себя в любой ситуации! Никому, даже тотему, не позволено нарушить этот контроль! Решив переключиться, белобрысый посмотрел на остальных — судя по застывшим позам, тотемы явились каждому.

— Впервые вижу тотем так близко, — благоговейно прошептала Белис. — Он такой прекрасный…

— Он сильный. Благородный. Мудрый. Но никак не прекрасный, — ответил Хад. Впечатления от встречи с духом-хранителем у каждого были свои.

— Эту проблему мы решили. Теперь нужно выбраться отсюда и спасти Лега, — Лиара первой пришла в себя. — Белис, принимай командование, у тебя это хорошо получается. Хочу забраться в ванну… Мне кажется, я полгода буду от этого отмываться… Хорошо, что противогаз запахи задерживает, не хотела бы я слышать, как от меня несёт.

Столь простые, но естественные для любой девушки слова настроили всех на рабочий лад.

— Хад — на тебе Лег. Эльрин — показывай путь наверх! — Белис не пришлось дважды просить, и работа по бегству из канализации вступила в активную фазу. Вот только для меня она оказалась чем-то далёким и нереальным. Стоило Хаду взять меня на руки, как сознание начало уплывать, возвращаясь лишь редкими урывками. Помню, как меня протискивали сквозь решётку. Радостный возглас Белис, увидевшей, наконец, город. Крики о помощи. Взволнованные голоса взрослых. Тряску. Потом туман.

Очнулся я уже в Академии и первое, что ощутил — чудовищный голод. Желудок крутило так, словно он по десятому кругу переваривал сам себя. Я застонал и попробовал приподняться, но мне не удалось — руки казались чужими.

— Он очнулся! — раздался радостный крик какой-то девушки, после чего я ощутил что-то тёплое у самых губ. — Откройте рот, вас нужно накормить! Это тёплый бульон, он поможет восстановить силы.

Спорить я не стал — нос уже уловил приятный запах, отчего бурление в животе стало слышно, наверно, даже у меня дома в приграничье. После пары ложек по телу разлилось небывалое наслаждение и теплота, что позволило мне сделать усилие и открыть глаза. Против воли появилась улыбка — я узнал больничную палату Академии. Значит, у моих соседей получилось! Они смогли выбраться из западни третьего уровня.

Вскоре явился лекарь. Положив на меня ладонь, он провёл экспресс диагностику и удовлетворённо заявил, что его помощи в дальнейшем восстановлении молодого организма не требуется. Меня отключили от капельниц, заставили доесть суп и помогли одеться. Рядом с кроватью уже находился свежий комплект формы Академии Миракса. Вот только вместо того, чтобы отпустить отдыхать и набираться сил, меня взяли в оборот сразу два охранника.

— Ректор желает тебя видеть. Немедленно.

Я даже напрягся, судорожно вспоминая, где мог проколоться. Неужели кто-то узнал о том, что я могу чувствовать силовые линии? Ни одна другая причина не казалась мне настолько важной, чтобы вызвать к главе Академии, разве только что… Я инстинктивно похлопал себя по карману. Пусто. Ещё бы — это же свежая одежда, футляр с кристаллом остались в прежней куртке… Вот тут-то я и испугался — что, если статуэтка является чем-то запрещённым? Подозрения усилились, когда меня доставили в приёмную — секретарь ректора сразу побежала докладывать о том, что меня доставили. Не прошло и нескольких секунд, как двери кабинета открылись и я второй раз в жизни попал в переполненную книгами комнату. Но на этот раз я не испытывал восторга. Наоборот — сердце ушло куда-то в пятки, ноги стали ватными и предлагали мне продемонстрировать слабость и упасть на пол, умоляя о снисхождении. Лишь упрямая воля сына вождя заставила устоять на месте, ожидая решения комиссии. Ректор оказался не один. Кроме него за круглым столом сидели все шесть кураторов факультетов, странный человек в безликой маске и бесформенном балахоне, а также руководитель тренерского состава. Я этого ещё не знал, но меня пригласили на внеочередное заседание высшего коллегиального органа клана Черных Воронов.

Причина собрания находилась в центре круглого стола и именно из-за неё мне хотело отказать тело. Тот самый футляр, что я стащил из пещеры.

— Лег, у меня нет желания ходить вокруг да около, — магистр Кальвар, ректор Миракса, сразу взял слово. — Поэтому я спрошу прямо — откуда это у тебя?

Душа отправилась в пятки на поиски сердца. Значит, действительно — кристалл входит в разряд «запрещено и надлежит уничтожению». Мысли заработали с сумасшедшей скоростью, обдумывая разные варианты поведения — начиная от полного отказа, мол, это не моё, заканчивая полным сотрудничеством и признанием, что я вижу линии. Я решил остановиться на среднем варианте — частичной правде.

— Это моя добыча из канализации. Я нашёл странную пещеру, словно её сделали гоблины, там, на постаменте, находился футляр. Когда я его забрал, что-то сломалось и помещение заполнилось водой. Мне едва удалось выбраться наружу. Собственно, это единственная добыча с нашего похода.

Судя по глазам куратора, я сказал что-то не то. Потому что магистр Вирано смотрела на меня явно недобро. Но следующим начал говорить странный человек в безликой маске. Судя по голосу — мужчина.

— Лег Ондо, у тебя два пути. Либо ты открыто и добровольно рассказываешь нам всё о том, каким образом ты получил этот, как ты назвал, футляр, либо делаешь это под присмотром моих специалистов, но я не могу гарантировать, что ты переживёшь этот процесс. Это не угроза — это констатация факта. Поэтому я спрошу тебя ещё раз — откуда у тебя негатор?

— Негатор? — нахмурился я. В отличие от Лега, простого сына вождя позабытого всеми клана, мне, магу, прекрасно был знаком смысл этого слова — устройство для подавления магии. Вот, значит, почему кристалл перестал на меня влиять! Потому что он был подавлен! Но я не имел никакого права этого показывать. Включился режим паники — безликий пугал. Каждое его слово каким-то образом впивалось в мозг, и я искренне верил, что если я не буду сотрудничать, то меня действительно будут пытать. А потом напишут отцу письмо, что по какой-то несчастной случайности сын поскользнулся и ударился головой об острый угол. Ведь я такой непутёвый… С деревьев падаю. Гадство!

— Для того, чтобы пояснить, откуда это, мне придётся рассказать весь наш поход.

— Мы никуда не спешим, — голос Вирано вернул мне толику уверенности. Куратор не желала мне зла. Значит, есть возможность выбраться отсюда живым и здоровым.

Я не знал, как долго провалялся без сознания, что рассказали остальные, поэтому начал с того момента, как я обнаружил осьминогов. Никаких точек сосредоточения сил — только ощущение опасности. То, что помогло мне выжить в пограничном лесу и уничтожить гоблинов. Красивая и достаточно правдоподобная легенда. Собственно, под это я и выстраивал всё своё повествование — ощутил смертельную опасность, постарался предупредить остальных, но даже и подумать не мог о том, что противник окажется похожим на осьминогов

— Это вальмуры, — пояснила магистр Вирано и этим она мне подсказала, что начал я правильно. Хорошо, вальмуры так вальмуры. Мне же проще. Мельком рассказав о том, как мне удалось подстрелить парочку тварей и, пока остальные пожирали тела своих сородичей, мне удалось спасти группу, я остановился на самом главном — на том, каким образом нашёл футляр. Вот тут-то я решил не лукавить и рассказал всё, как есть. Начиная от того, как Хад упал в воду, как я за ним нырнул, как ощутил тошноту и решил проверить, откуда эта тошнота взялась. Как заработал противогаз, как я долбил палкой стену, как протискивался в дыру, как нашёл кристалл, как учил надписи.

— Стоп! — оборвал меня безликий. — Хочешь сказать, ты понимаешь язык гоблинов?

— Нет, — честно признался я. — После соревнований в лесу, когда на нас напали гоблины, я обнаружил в себе интересную особенность — в стрессовых ситуациях у меня становится абсолютная память. Я могу запомнить всё, до самой последней чёрточки.

— Так вот как ты выучил правила так быстро, — послышался комментарий куратора, что лишь подтвердило мои слова.

— Подойти к постаменту я не мог — рядом с ним меня скручивало так, что хотелось сдохнуть. У меня с собой был шест, и я увидел этот футляр. Негатор. Пусть и не сразу, мне удалось закинуть туда статуэтку, захлопнуть крышку и забрать перед тем, как вода всё смыла. Я выбрался наружу, добрался до своих, но что было дальше — не помню. Потерял сознание. Очнулся и меня привели сюда.

— Это не всё, — настоял безликий. Я даже нахмурился, не понимая, о чём речь, но тут взгляд упал на негатор.

— Да, точно. Когда я схватил футляр, меня что-то укололо в палец. Думаю, из-за этого я и потерял сознание. Яд, наверно.

— Система идентификации. Негатор настроился под тебя, как единственного носителя. Теперь только ты можешь его открыть. Действуй.

Стражники подвели меня к столу, а безликий тростью подтолкнул футляр. Я сглотнул, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт — мне вновь станет плохо. Возможно сильно. Но отказываться было уже поздно — негатор будет открыт мной либо добровольно, либо через принуждение. Я положил руку на устройство и раздался щелчок — замок открылся.

— Лег, отойди к дальней стене, — приказал ректор и пододвинул негатор к себе. Спорить я не стал и достаточно быстро отбежал от стола. А через мгновение пространство озарилось красным светом высвободившейся статуэтки — ректор поднял крышку. Тело свело спазмами, и чтобы хоть как-то сохранить сознание, я начал смотреть на мир через призму силовых линий. Как же правильно я поступил! Глаза едва на лоб не полезли, когда я увидел образовавшуюся вокруг каждого присутствующего защиту, созданную из силовых линий. Стройная конструкция формировала полый кокон, не пускающий в себя бушующую кругом энергию. Я запомнил только половину структуры, но тут океан энергии исчез — ректор чем-то окружил статуэтку. Рассмотреть, чем конкретно, у меня не получалось — всё смешивалось. Но результат оказался действенным — кристалл замкнулся сам в себя.

— Спасибо Лег, тебя проводят в комнату. Приходи в себя, я освобождаю тебя от тренировок на двое суток. Твоя собственность пока побудет у нас, хочу её изучить, — произнёс ректор, не сводя взгляда с оскалившейся головы статуэтки. Стражи вывели меня прочь, и я осознал, что первый раунд выживания в этом мире остался за мной. Ректор признал, что кристалл принадлежит мне и по тому, как он на него смотрел, можно сделать вид, что у моего клана появилась неплохая возможность заработать. Осталось не прогадать с ценой. В том, что мне не вернут статуэтку, сомнений не было. Будь я настоящим магом, я бы точно не отказался от такого источника энергии.

Отступление

— Магистр Эйро? — ректор посмотрел на главу безопасности.

— Лег рассказал правду. Мы нашли пещеру и откачали воду. Барельеф на ней оказался безвозвратно утрачен, но это несомненно один из тёмных храмов. Единственное, что мне непонятно — так это влияние кристалла на юношу. Каким образом он его почувствовал без маны?

— Особенности Медведей, я о ней слышала, — произнесла куратор пятого курса. — Благодаря особой чувствительности к камням им удаётся находить настоящие самородки.

— Это не просто самородок, — ректор вновь посмотрел на голову дракона. Мифическое существо, некогда жившее в этом мире, но истреблённое явившимися извне людьми. — Это один из семи кристаллов Богуша. Я извещу Императора о находке. Обеспечьте охрану Лега. О том, что найдена голова Зверя, кланам станет известно уже сегодня вечером.

***

— Брат, какого рожна ты притащил Медведя в Академию? — Анер Слик, второй наследник престола, ворвался в кабинет младшего брата с трудом сдерживая гнев.

— Что-то не так? — Ландо поднял насмешливый взгляд на брата. — Или это ты таким образом пришёл высказать мне благодарность?

— Благодарность? — Анер ещё больше разъярился. — Моя дочь стала его кровной должницей!

— А, я понял. То есть ты считаешь, что было бы лучше, чтобы Медвежонка вообще не было в Академии, и мы начали подбирать красивый венок для похорон твоей ненаглядной дочурки, верно?

— Что тебе известно? — Анер резко превратился в того, кем он действительно являлся — одного из самых опасных существ этого мира. Он слишком хорошо знал Ландо, чтобы реагировать на откровенную подначку. Младшему всегда нравилось возиться в грязном белье других кланов, так что не удивительно, что у него могла быть информация.

— Ничего особенного, только домыслы. Но я с удовольствием ими с тобой поделюсь. Скажи, как много людей знало о том, что Лиара поступила на подготовительный курс? Можешь не отвечать, я и так их всех знаю поимённо. Понимаешь, здесь удивительней другое — как-то внезапно и совершенно неожиданно один из влиятельных Пауков тоже решил подготовить свою дочурку к будущей жизни в Мираксе. Вот специально приехали в столицу из своего Мухосранска, хотя десять лет готовились именно там. Неожиданное решение, не правда? Особенно учитывая тот факт, что теперь на подготовительном курсе оказалось сразу две девушки и они просто обязаны были жить вместе. Вместе жить, вместе учиться, вместе получать наказания. И как удивительно получилось, что за пару дней до принятия такого решения наш паучок сумел где-то купить странную и, что самое важное, достоверную карту канализаций. В том числе и третьего уровня, где ещё в наше время водились вальмуры. Но вот незадача — заботливый папаша забыл предупредить о них свою ненаглядную и, что немаловажно, младшую дочь. Никому ненужную, лишённую права наследования. Случайность, не иначе. Но самое интересное, на мой взгляд, заключалось в том, что именно тот злосчастный проход на третий уровень оказался без охраны и не заперт. Вновь неожиданное совпадение.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, братишка, что кто-то очень хотел, чтобы лишённые именного оружия подростки оказались на третьем уровне в обществе вальмур. Настолько захотел, что решил пожертвовать одной из своих дочерей и сумел как-то договориться с Воронами! И если бы я не притащил а Миракс Медвежонка и не всучил ему стреломёт, то ты бы сейчас вернулся не из Академии, где встретился с живой и цветущей дочуркой, а из морга. И я не уверен, что после вальмур от неё вообще что-нибудь осталось.

— Так ты знал? — Анер вновь начал закипать.

— Догадывался. Пауки давно мнят себя лидерами Империи. Но у меня нет доказательств. Они слишком осторожны.

— Но почему Медведь? Они же нас ненавидят! Да что они — ты их ненавидишь!

— Брат, скажи, а какая стратегия отношений с Западной Империей у нас сейчас? — вопросом на вопрос ответил Ландо. Отношения с соседями являлись личной прерогативой старших сыновей Императора и остальных посвящать в них никто не собрался.

— Ясно, вопрос снимаю. Получается, я твой должник, брат. Лиара мне дорога.

— Не мой, — ухмыльнулся Ландо. — Медвежонка. Насколько мне известно, в пылу сражения он потерял стреломёт. Ни на что не намекаю, но… У меня больше нет желания дарить ему подарки. Не тебе рассказывать, как я отношусь к этому клану.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. Ты уже в курсе, что отец завтра отправляется в Академию?

— Ты о том, что Медвежонок нашёл голову Зверя? Брат, только не говори, что забыл, кто я такой. О том, что найден один из кристаллов Богуша, я узнал спустя минуту после того, как об этом доложили отцу. Мне не интересна эта тема, так что без меня.

— Но кое-что ты не знаешь, — ухмыльнулся Андо. — Я знаю, где находится тело Зверя. И для того, чтобы его достать, мне нужна твоя помощь. Скажи, как давно ты был в гостях у Пантер?

Глава 9

— Чисто! — отрапортовал закованный в сплошную золотую броню гвардеец. Я с интересом смотрел на переплетение силовых линий и осознавал, что здесь поработал мастер. Несколько слоёв, накладываемых друг на друга, переплетённых между собой, связанных и в то же время находящихся в отдельных плоскостях. Я даже не представлял, что такое геометрически возможно. Однако то, что я видел, было вполне реально и вызывало жгучую зависть. Даже появись у меня возможность оперировать магией, я не уверен, что смог бы повторить это безумие. Разве что имея точный образец…

— Объект проверили?

— Так точно! Магии нет, скрытых предметов нет. Внутренности просканированы.

— Принимается. Ведите его в приёмную.

Я поморщился — процедура сканирования оказалась крайне неприятной. Да и вообще — утро сегодня не задалось с самого начала. Вначале меня подняли ни свет, ни заря. Затем отвели в другое помещение, потребовали раздеться, вымыли, постригли, обсмотрели. Я чувствовал себя как лошадь перед продажей. Мне даже бантики на волосы повязали! Пришлось их срывать и угрожать всеми страшными карами, если ко мне ещё кто-нибудь посмеет приблизиться с чем-то пёстрым или неприятным. Вроде как говорил на понятном всем языке, но через несколько минут гады вернулись и залили меня таким едрёным одеколоном, что я несколько минут прочихаться не мог! Даже глаза покраснели! Вот тогда-то я и оторвался по полной! Едва чих отпустил, как я схватил стул и принялся гонять им всех, кто попадался мне под руку. Слуг, каких-то вельмож, гвардейцев. Судя по ругани и крикам о помощи, кому-то досталось знатно. Меня скрутили как опасного преступника, набежала куча народа, но на душе было радостно — я предупреждал, что не допущу с собой такого обращения. Лишь после того, как явилась магистр Вирано и приказала вести себя подобающим образом, я успокоился и пояснил причину своего гнева. После этого ко мне никто с бантиками не подходил.

Зато явился лекарь и мне даже вспоминать не хочется, что он делал. Скажу лишь о том, что так меня ещё никогда не проверяли и, если я переживу сегодняшний день, никогда больше не проверят! Лишь после того, как мучители убедились, что у меня нет припасённого в разных интимных частях тела неразрешённых колюще-режущих предметов, они успокоились и мне соизволили объяснить, из-за чего я вообще перенёс все эти лишения.

Император Северной Империи Зардан-II лично явился в Академию Миракс и желает встретиться с тем, кто нашёл загадочный кристалл. Как по секрету сказала мне Вирано, это не просто силовой камень — это часть сложного и древнего артефакта, созданного в незапамятные времена. Всего существует семь частей и три из них были уже найдены. Теперь, получается, четыре. Признаться, я был благодарен куратору за такую информацию. Ибо теперь понимал степень уникальности кристалла и то, как много можно за него просить. Посмотрим, как сильно Империи нужна голова мифического Зверя, почему-то с большой буквы, словно это имя собственное.

В приёмной царил беспорядок. Секретаря куда-то выперли, гвардейцы стояли через каждый метр, внимательно наблюдая за каждой тенью, мебель переставлена, ковры убраны. Всё, что могло быть использовано как оружие, было удалено от греха подальше. Я усмехнулся — такую паранойю я уже встречал. В прошлом мире. Тот Император вообще разговаривал с другими существами через толстое стекло. Серьёзная проверка могла означать только одно — позиция Гадюк не является незыблемой. Иза чьей-то прихоти такие меры предосторожности не предпринимают. Значит, имеется повод и мне, как представителю достаточно враждебного клана, стоит этот вопрос основательно изучить.

Но даже это не казалось самым странным. Насколько я успел разобраться в местной иерархии, нашему повелителю достаточно было пожелать, чтобы к нему доставили и меня, и всех Ворон как вместе, так и поодиночке, и даже все возможные кристаллы нашего государства. Однако Император устраивает показательный выезд в Академию, являясь сюда, как какой-нибудь вельможа. Это нормально? Абсолютно нет! Значит, чем-то Чёрные Вороны ценны, раз им позволяют проявлять такое неуважение к короне. Эх… Как же мне не хватает хорошего образования и знаний о своём новом мире.

— Лег-ноль-тринадцать! — послышался торжественный голос, заставивший меня обратить внимание на придворного. Выхолощенный, вылизанный, сияющий чистотой, величием и презрением ко всему миру. Только по одному взгляду, которым он меня смерил, становилось понятно моё место в общей иерархии Империи. Где-то сразу за овцами приграничной деревушки.

В спину легонько подтолкнули, показывая, что мне пора двигаться. Я в третий раз в своей жизни вошёл в кабинет ректора и на этот раз испытал глубокое разочарование. Книг не было. Совсем. Как книжных шкафов и огромного круглого стола. Лишь невесть откуда взявшийся трон с восседающим монархом, да огромная толпа народа в таких пёстрых одеждах, что невольно разболелась голова. Как по мне — откровенно дурной вкус у высших вельмож. Прекрасно помня о ритуале, я преклонил колено и склонил голову. Никаких падений ниц или гроханья на оба колена. Медведи так не поступают.

— Приветствую тебя, Лег Ондо, сын Бурого Медведя, — послышался низкий бас и тут же раздался приглушенный шёпот придворных. Оказывается, не все знали, кто я такой. Продолжая стоять на одном колене, я поднял голову и посмотрел в глаза нашему Императору. Суровый седовласый старик неопределённого возраста, крепкий, мощный, умеющий и любящий повелевать. Особенно меня поразили его глаза — жёлтые, с зеленоватыми крапинками. Ни в этой, ни в прошлой жизни мне не доводились видеть столь удивительной расцветки. Казалось, взгляд проникал в самую душу, рассматривая её без лишней мишуры. Сколько так продолжалось, я не понял. Просто в какой-то момент осознал, что «поплыл» — вторая нога соскользнула и я предстал сразу на двух коленях перед своим повелителем. И что самое страшное — я не мог отвести взгляд! Никаких силовых линий, никакой магии — я просто не мог сопротивляться давящей на меня силе!

— Вот как нужно приветствовать Императора, — произнёс глава клана Гадюк. — Я разрешаю тебе подняться и приветствовать своего повелителя.

У меня в груди у всё заклокотало и требовало выброса. Стало даже заметно, как напряглись гвардейцы, стоящие подле трона, но всё, что я себе позволил, это несколько раз глубоко вдохнуть, успокаивая нервы. То, что совершил Император — грубое оскорбление представителя клана. По всем законам Империи клан Бурых Медведей имел полное право объявить войну Гадюками и нас даже кто-нибудь мог поддержать. Потому что такое не приветствуется и не прощается. Во всяком случае — не мной. Старик ответит за то, что совершил. Обязательно ответит, но потом. Когда я наберусь сил. Сейчас же мне оставалось лишь выпрямиться и, пусть у меня появилась возможность отвести взгляд, даже не думать об этом. Продолжая смотреть в жёлто-зелёные зрачки, я произнёс:

— Со всем присущим мне почтением я приветствую Ваше Императорское Величество. Мне преподали показательный урок. Я постараюсь запомнить его надолго.

В помещении образовалась гнетущая тишина. Император показал Медведю его место, но глупое животное поднялось и явно не поняло, как следует вести себя в приличном обществе. Я ожидал новой атаки и даже приготовился молиться тотему, чтобы тот даровал мне сил её пережить, но неожиданно Император улыбнулся:

— Ты достойный сын своего отца, Лег Ондо. Я раз, что род Бурых Медведей не зачах. Насколько я знаю, это принадлежит тебе?

Возникла пауза. Пока гвардейцы выносили подставку и укладывали на него футляр-негатор, это дало придворным время пошушукаться, обсуждая мой новый статус. Вроде как не враг, явно перерос корову приграничья, но до лошади из столицы ещё явно не дотягиваю. Гвардейцы открыли крышку, и придворные ахнули — комната озарилась приятным красным светом. Работа магистра Кальвара действовала безотказно — силовые линии кристалла оставались замкнуты сами в себя.

— Поведай нам всем, каким образом неинициированный юноша обнаружил такую ценность? То, что рассказал мне ректор, кажется удивительной и неправдоподобной сказкой. Хочу услышать её из первоисточника.

Признаться, я замешкался. С чего вдруг Императору повышать мой статус в глазах остальных? Только что прилюдно унизил, уронив на колени, а сейчас прилюдно показывает, что я являюсь достаточно успешным молодым человеком, сумевшим привлечь его внимание. Это не просто странно — это нелогично. Тем не мене мне пришлось вновь рассказывать о походе в канализацию. С каждым словом я ощущал, как меняются взгляды придворных. Дошло до того, что к концу рассказа на меня начали смотреть, как на человека. Пусть и из далёкой провинции, но всё же человека. Но останавливаться на этом я не стал. Стало понятно, что уйти с кристаллом мне не дадут, значит, нужно перехватывать инициативу. Прежде чем владелец трона вновь взял слово, я указал на футляр и заявил:

— От лица клана Бурого Медведя я прошу Императора принять дар: негатор и один из семи кристаллов Богуша. Великой Империи нужны великие дары.

Я даже голову склонил, показывая покорность. Правда, мне так было проще прятать довольную ухмылку — резко утихшая толпа придворных была лучшим показателем того, что я поступил правильно. Ещё бы — клан-изгой дарит Императору небывалый подарок. Как тот поступит? Да и разрешено ли такое вообще? Подарки, обычно, идут в другую сторону.

— Знаешь, а ведь я соглашусь его принять, — спустя долгое время произнёс Зардан-II. — Мне понятны причины поступков предков, но также я вижу и то, что происходит с Империей сейчас. Нам нужны сильные кланы. Я, Зардан-II, принимаю дар Лега Ондо и в качестве ответного жеста дарую клану Бурых Медведей право покупать изделия Паука и распоряжаться ими по своей воле! Пора прекращать никому ненужную изоляцию. Слово произнесено!

Вокруг Императора на мгновение образовалось тёмное облако, но тут же исчезло. Тотем оценил решение главы клана и признал его достойным. Но на этом аудиенция не заканчивалась. Император провозгласил, не сводя с меня взгляда:

— Кроме того, после того как ты пройдёшь инициацию, я желаю видеть тебя во дворце. У меня всегда найдётся задание для смелых и отважных имперцев!

— Я принимаю приглашение Вашего Императорского Величества. Но с одним условием — если тотем дарует мне право чувствовать магию, я явлюсь во дворец после окончания учёбы. Вряд ли необученный шестнадцатилетний юноша сможет принести Империи пользу.

Вновь тишина, но я к ней уже начал привыкать. У меня вообще сложилось довольно противоречивое мнение о тех, кто окружает Императора. Такое ощущение, что у них вообще нет своей воли и они лишь являются выразителем тех эмоций, что терзают владельца трона.

— Это разумное замечание, — после некоторой паузы отметил Император. — Подойди, Лег Ондо. Я хочу лично наградить тебя за проявленную стойкость и присущую Медведям гордость.

А вот это было неприятно. Я уже на собственной шкуре ощутил, что значит быть должным члену императорской семьи, поэтому пошёл вперёд не сразу. Но отказываться права я не имел — это оскорбление ещё сильнее, чем оказанное на меня давление. И наказание за такое только одно — смерть.

— Ближе, — Император явно наслаждался моими терзаниями. Указав жестом двум гвардейцам встать рядом, Зардан-II повернул кольцо на пальце и вокруг нас четверых образовалось странное поле. Я не смог удержаться и открыл рот от удивления — красотой поражал не только купол, но и гармония силовых линий, что его составляли. Это точно была не поделка Пауков — слишком тонкая работа. Только тот, кто действительно видит линии, мог создать нечто похожее.

— Я высоко ценю то, что ты сделал в довольно непростой ситуации. Спасти своих сокурсников лишь с помощью одного стреломёта, не имея при этом магического дара… Это дорогого стоит. В своё время я увидел в твоём отце силу и даровал ему жизнь. Сейчас я вижу ту же самую силу в тебе. Такие, как ты, Лег Ондо, должны служить на благо Империи, а не прозябать на её задворках. Мне известна непростая ситуация с деньгами в твоём роду, поэтому вот тебе моё слово — если тотем дарует тебе право на учёбу, оплата всех пяти лет будет осуществлена за счёт Империи.

— Мне не так много лет, Ваше Императорское Величество, но кое-что мне уже удалось уяснить. Любой дар, особенно такой огромный, имеет обратную сторону. Что вы потребуете от клана Бурого Медведя? Я не хочу отправлять своего отца в ещё большую кабалу, чем та, где он сидит сейчас.

— Ты не называешь меня «мой Император», — недовольно заметил Зардан-II. — От клана я не буду требовать ничего. Этот разговор между тобой и мной. В качестве ответного жеста я хочу, чтобы ты признал полностью выплаченным долг крови девушки, известной тебе под именем Лиара-ноль-двадцать шесть. Таково моё желание.

— Я согласен! — быстро произнёс я, пока владелец трона не передумал. Идея с наличием кровных должников мне нравилась, но я привык распределять ресурсы на длинную дистанцию. Непонятно, когда мне удастся своим правом — эта четвёрка, как минимум, должна вырасти. Смогу ли я дожить до того момента, как мне станет актуально потребовать уплаты долга? Не факт. Здесь же у меня появляется шанс на пять безоблачных лет учёбы. Идеальный расклад на то, чтобы избавиться от одного из должников, пусть и почитающего тотем Гадюки.

— Слово сказано! — торжественно заключил Император и передо мной появился полупрозрачный медведь, висящий прямо в воздухе. Я был согласен с Белис — тотем действительно поражал своей красотой, величием и силой. Медведь поднял обе передние лапы вверх и издал грозный рык. Правда, я ничего не услышал — рык прозвучал в ином пространстве, важно было то, что дух-хранитель был более чем удовлетворён сделкой.

Император повернул кольцо и защитный купол исчез. Тут же грянул гул придворных, уже в открытую обсуждающих случившееся. Зардан-II наградил личной аудиенцией парнишку. Все видели тёмный туман являющихся тотемов, но никто не понимал, из-за чего он возник. Учитывая моё происхождение и то, что я добыл легендарный кристалл, со мной творится явно что-то странное и опасное.

На этом моя аудиенция посчиталась завершённой. Ошарашенные придворные задвигались и меня каким-то образом оттёрли к выходу из кабинета. Я даже заметить не успел, как очутился перед закрытой дверью в приёмную. Стоящие рядом с ней императорские гвардейцы безучастно оценили меня взглядом, но не стали откидывать прочь.

— Ты стал настолько популярный, что на аудиенцию с тобой необходимо записываться, — раздался знакомый голос, заставивший замереть сердце. Я медленно обернулся и увидел двух людей, которых меньше всего хотел бы видеть в этой жизни.

— Ландо Слик, магистр Эйро, — мне удалось сохранить спокойствие и даже вежливо поклониться, приветствуя опасных людей. Если Ландо был опасен по умолчанию, то о Эйро я узнал совсем недавно. Глава службы безопасности Академии, тот, кто охраняет все его тайны, оставаясь, при этом, безликим. Даже неудивительно, что у этой парочки есть что-то общее.

— Мой отец, как всегда, в своём репертуаре — великие дела, великие решения и ни единого слова о том, что делать дальше. Вот, держи, — Ландо протянул мне круглый механизм, по форме напоминающий монету, только несоизмеримо толще. — Я не для того отправлял тебя на подготовку, чтобы ты глупо погиб в пасти вальмур, так что это не подарок. Это разовое устройство вызова. Если ты ещё раз окажется в ситуации, когда твоя жизнь окажется в опасности, сожми его. Устройство является миниатюрным путевым камнем. Если у меня будет желание и время, то я приду.

Признаться, это было последнее, что я мог ждать от Ландо. В очередной раз я не понимал мотивов шестого наследника и это мне категорически не нравилось. Ощущение, что тобой крутят, как хотят. Я посмотрел на монету с позиции силовых линий — всё замкнуто, наружу ничего не выходит. Это не метка, что позволит определить, где я нахожусь. Тем не менее отказываться я не стал — как минимум для того, чтобы изучить ту мешанину линий, что в ней заключена.

— Благодарю, — произнёс я, закидывая монетку в карман.

— И в этом весь Лег, — Ландо посмотрел на Эйро. — Нет, чтобы в ногах валяться и благодарить меня за ценный дар, он даже недовольство с лица убрать не захотел. Ладно, я с ним закончил, он весь твой.

— Следуй за мной, — произнёс безликий и неторопливо пошёл прочь. Приказ явно не подразумевал иного толкования, так что мне пришлось поспешить. Кабинет Эйро размещался на минус первом этаже главного корпуса. Я с интересом оценил масштабы подземной Академии — судя по тянущемуся коридору и лестнице в конце, что вела куда-то вниз, это только вершина айсберга. Попытка оценить пространство с помощью силовых линий не принесла ясности — вроде как где-то глубоко внизу что-то было, но эти силовые линии могли быть вальмурами или нюхачами. Как я понял, главный корпус, как и вся Академия, построена на базе чего-то несоизмеримо древнего, что находилось здесь задолго до людей и превратившееся со временем в канализацию. Хотя к самой канализации оно не имеет никакого отношения — это какая-то многоуровневая система коридоров, объединяемая всего в нескольких местах. В общем, с Мираксом всё совершенно не ясно.

Однако насладиться «красотами» подземных этажей мне не удалось. Меня завели в большую пустую комнату, где стоял лишь стол да пара стульев. Магистр Эйро жестом указал на один из них, сам уселся на второй и пододвинул мне несколько чистых листов бумаги и карандаш.

— Ты утверждал, что досконально запомнил текст и изображения в пещере. Рисуй.

Нельзя сказать, что я был удивлён — ещё в прошлый раз мне дали понять, что надписи на стенах пещеры что-то значат. Раз меня попросили их нарисовать, значит вода либо полностью, либо частично их уничтожила. Как-то не верилось, что люди Эйро не смогли найти пещеру, где был схоронен кристалл.

Взяв карандаш, я закрыл глаза и заставил память воссоздать одну из картин. Образ появился сразу, но я не хотел рассматривать его как нечто целостное. Я не художник и повторить один в один картину не смогу, даже если она достаточно грубая. Разбив изображение на составляющие, я с закрытыми глазами начал водить карандашом по бумаге, перенося чёрточку за чёрточкой. Лишь когда последний штрих лёг на своё место, я оценил то, что получилось — практически идеальное копирование. Отличия, конечно, имелись, но мне потребовались считанные минуты, чтобы их устранить.

— Дальше, — потребовал Эйро после того, как изучил мой рисунок. Из-за маски нельзя было сказать, удовлетворён он, или разозлён, но я выполнил всё, что собирался. Отложив карандаш, я посмотрел на главу безопасности:

— Этим рисунком я показал, что действительно запомнил всё, что увидел в пещере. Прежде чем нарисую остальное, я хочу понять, что Тёмные Вороны готовы мне предложить за эту работу? Бесплатно отдавать эту информацию я не собираюсь.

Стоит отдать должное магистру Эйро — он не стал кричать, грозить страшными карами или лебезить. Он просто спросил:

— Зависит от того, что хочешь ты сам. Ты не начал бы этот разговор, если бы не понимал, что желаешь. Говори.

— Мне нужны две вещи. Первая — стреломёт последней модели, в максимально доступной на текущий момент комплектации, а также разрешение на его ношение в стенах Академии. Тот, что был дарован мне шестым наследником, исчез где-то в канализации, а без оружия я ощущаю себя беззащитным. Вторая — броня. Путешествие в канализацию показало, что без герметичного контура и достойной защиты делать там нечего. Я так понимаю, что наши походы под землю продолжатся, так что хочу подготовиться к ним. Мне не нужно что-то настолько же совершенное, как защита гвардейцев, но и на полную рухлядь я не согласен. Полагаю, какой-нибудь аналог брони стражника Миракса подойдёт. Собственно, вот. И да — Император даровал право моему клану владеть изделиями Паука, так что нарушений не будет.

— В обмен на это ты готов нарисовать все картины и слова, что запомнил в пещере, а потом забыть их до самой смерти? И никто, кроме вождя или шамана твоего клана, никогда от тебя не узнает, что ты владеешь этой информацией?

— Да, — мне не понравилось уточнение Эйро, но отступать было поздно. Сейчас, конечно, я не видел, каким образом можно использовать добытые знания, но это не значит, что, например, лет через двадцать они мне не пригодятся. Если же я дам клятву, что никто и никогда… Ловушка, конечно, но выбора у меня нет — без брони и оружия я эти двадцать лет просто не проживу. Радовало, что хоть отцу можно будет рассказать. Ингар наверняка придумает, как обойти клятву.

— Рисуй! — магистр Эйро даже не размышлял над моей просьбой и сходу с ней согласился. — Ты получишь то, что желаешь.

На то, чтобы нарисовать все картинки, у меня ушли почти сутки. Эйро не удовлетворился, пока последний лист не занял своё место и помещение, где я сидел, не превратилось в странную копию пещеры гоблинов. Идея, к слову, мне понравилась — так можно было наблюдать взаимосвязи между отдельными листками и править неточности. Пару изображений мне и вовсе пришлось переделывать из-за неправильной компоновки. Меня кормили, поили, «выгуливали», если так можно назвать поход в туалет под пристальным вниманием соглядатая, так что отлынивать от работы не получалось. Наконец, последний штрих был нанесён, последний лист занял своё место, и я уверенно заявил, что работа закончена. Лучше я точно не смогу.

— Твоя броня и стреломёт, — Эйро положил на стол два достаточно больших футляра. — У тебя есть право на ношение оружия в Академии, но только до первого инцидента. Если ты кого-то ранишь или пристрелишь, то лишишься и оружия, и брони. О том, чем ты всё это время занимался, не должны знать никто, даже твои соседи. И учти — я буду за тобой наблюдать. Охрана, отведите Лега в его номер. Студенту пора готовиться к занятиям.

Возвращение в комнату вышло фееричным — под конвоем одного из безликих меня доставили к самой двери. Даже не хотелось думать о том, какие слухи пойдут по Академии — слишком много студентов видели, как меня вели. Значит, уже завтра об этом будет знать не только второй корпус, но и все остальные. Видимо, сегодня моя спокойная жизнь в Академии завершилась.

Как же приятно осознавать себя пророком. Стоило войти в комнату, как я почувствовал неладное — здесь оказалось подозрительно много народа.

— Слава тотему, ты жив! — Эльрин подбежал ко мне и ощупал, словно племенного барана. — Целый и невредимый!

— А что, были сомнения? — усмехнулся я, приветствуя Белис и Лиару. Не сказать, что я был не рад их видеть, но всё равно неожиданно лицезреть их в столь поздний час в мужской части корпуса. Особенно учитывая тот факт, что я знаю, какому тотему поклоняется Лиара.

— Были, — на полном серьёзе заявила златовласая девушка. — Пару часов назад пропал Хад. Я уже известила куратора, она проверила — его нет в Академии. Полагаю, кто-то уволок его в канализацию, но куратор мне не верит. Говорит, что я развожу панику и уже завтра Хад появится. Глупости. Я узнала, к какому клану он принадлежит. И поверьте — за ним ведётся серьёзная охота. В столице его убивать не станут — нужно доставить заказчику. Лег, нужна твоя помощь. Ни меня, ни Белис, даже Эльрина не выпустят из Академии до самого утра. Значит, придётся идти другим путём. Через канализацию. Причём либо мы идём сейчас, либо Хад умрёт. Другого варианта нет. Мы выходим через полчаса. Ты с нами?

Отступление

— Господин, мы нашли стреломёт.

Ландо Слик оценил то, что осталось от некогда страшного оружия. Вальмуры порезвились на славу, разрушив всё, что могло быть разрушено. Командир отряда разведчиков отчитался:

— Восстановлению не подлежит. Но я хотел показать вам не это. Посмотрите на барабаны.

— Что не так? — нахмурился Ландо, не понимая, куда клонит его лучший боец. Ёмкость для болтов сохранилась лишь на самом стреломёте. Два запасных барабана представляли собой перекрученную мешанину металла и дерева.

— Вначале запасные. Они разрушены, но кое-что по ним сказать можно. Вот этот болт является первым в очереди. Этот — последним. Я специально разобрал один из целых и заполненных барабанов, чтобы оценить местоположение болтов. Показал техникам. И я, и специалисты однозначно определили — перед тем, как разрушиться, эта ёмкость была полностью заряжена. Как и вторая.

Ландо ещё больше нахмурился. Он никак не мог уловить смысл послания.

— Продолжай.

— Мы доказали, что запасные барабаны не использовались. Теперь оцените ёмкость на самом стреломёте. В ней недостаёт всего трёх болтов. Остальные на месте. Я не большой специалист по вальмурам, но мне кажется, что невозможно тремя стрелами распугать целую стаю и освободить пленников.

— У Лега могла быть четвёртая обойма, — предположил Ландо.

— Этот вопрос тоже проработан. Ему выдали две запасных обоймы и зарядили основную. Это точно. Я не знаю, что произошло в канализации, но стреломёт там точно ни при чём. Учитывая, что тотемы подтвердили кровный долг, Лег Ондо действительно спас всю четвёрку. Но не с помощью стреломёта.

— Предположения? — Ландо категорически не нравились выводы, сделанные разведчиком.

— У Бурых Медведей есть некая тайная способность, которая не учтена в списках. Что-то, что позволяет лишённому маны человеку напрямую оперировать с силовыми камнями, причём разными способами. Если я прав, то гоблина в пограничном лесу уничтожил именно Лег, как и разбойников, напавших на поезд. И в том, и в другом случае речь шла об объектах, обладающих силовыми камнями. Я дал задание прошерстить архивы. Возможно, когда-то был зафиксирован аналогичный случай.

— То, о чём ты говоришь, невозможно!

— Это единственное разумное объяснение того, что произошло в канализации, господин. Лег Ондо уничтожал вальмур с помощью магии, хоть ею и не владеет. Если я прав, то ваши планы относительного этого человека могут дать сбой… Когда он узнает правду…

— Он узнает её только тогда, когда я этого захочу, — резко оборвал Ландо. — Изучайте архивы, мне нужно подтверждение. Отец встречался с Легом один на один. Если ты прав, то Медведи могут быть опасны даже безоружными. И тогда проще уничтожить весь их род, чем рисковать Империей. Выполняй!

Глава 10

Эмоции захлёстывали и требовали выхода, тем не менее я смог успокоиться. Гнев не самый лучший советчик при принятии решений.

— Хада похитили в одном из самый охраняемых мест столицы, — начал я. — Значит, действовали настоящие профи. Нас четверо неинициированных. Оружия нет — только неопробованный стреломёт. Защиты нет. Поддержки нет. Вы действительно собираетесь идти в канализацию с такими вводными? О да — у нас же есть карта! Как я мог о ней забыть. Карта, что привела нас прямиком в лапы вальмур.

— Я сразу говорила, что он сольётся, — с нескрываемым разочарованием произнесла Белис. — Уходим, у нас нет времени.

Эльрин подарил мне достаточно неприятный взгляд и отправился следом за девушками. Наконец-то меня оставили одного и, по всем правилам, стоило отдохнуть, но на душе стало гадко. Хад был мне никто — он не относился к моему клану, не входил в список друзей, мы даже приятелями не были. Так, соседи по комнате на один год. Причём знакомы мы с ним меньше недели! То, что Хад умудрился задолжать мне жизнь за это время, не делает его для меня кем-то близким. Так что озвучил я свои опасения относительно его похищения вполне серьёзно — вешать на себя дополнительные проблемы я не собирался.

Взгляд упал на стену с прослушкой. Камень находился на месте. Против воли я повернулся в сторону двери — блокирующий несанкционированный доступ булыжник тоже присутствовал. Получается, прокравшийся в Академию убийца смог не только пройти незамеченным, но и взломать хвалёную систему безопасности.

Но смог ли он?

Я подошёл к двери и тщательно её изучил. Никаких следов проникновения или взлома. Замок тоже целый. Понятия не имею, откуда похитили Хада, но точно не из нашей комнаты. Взгляд перешёл на кровать соседа — на ней валялась куртка. Понимая, что могу напроситься на неприятности, я сграбастал одежду и пошарил по карманам. Вроде ничего особенного, разве что небольшая книжица с картинками. Тот, кто её сделал — истинный мастер, потому что с изображений на меня смотрел практически живой и улыбающийся Хад. На другой картинке сосед находился в обществе родителей — это стало понятно по схожести черт. Ещё на одной — Хад и маленькая девочка, видимо сестра. Всего в книжице было десять семейный портретов. Я вернул книжицу обратно в карман и задумался. Хада без куртки я никогда не видел. Он в ней, вроде как, даже в канализацию ходил. Чтобы сосед отправился бродить по Академии без своей любимой одежды, да ещё и без картинок погибшей семьи… Это не просто странно — это невозможно.

Какой вывод напрашивается сам собой? Что во время похищения, если оно действительно было, он находился в комнате! Взлома не было — это я уже сам себе доказал. Значит, напрашивается только один вывод… Тотем великий! Как же я сразу этого не понял?!

Но то, чтобы надеть новую броню и прицепить к ней стреломёт, у меня ушло ровно пять минут. Ощущения были достаточно непривычными — вроде ничего мне не мешало, но непривычная тяжесть замедляла движения, желая превратить меня в улитку. Поэкспериментировав с забралом, я удостоверился — герметичность прекрасно работает, а силового камня, вставленного в разъём на груди, хватит на три часа бесперебойной работы. Так, во всяком случае, гарантировало предлагавшееся описание. Мне должно хватить.

— У тебя нет доступа на этот этаж, поворачивай! — стражник остановил меня в нескольких метрах от лестницы на минус первый этаж.

— Мне срочно нужен магистр Эйро, — заторопился я. — Вопрос жизни и смерти.

— У тебя нет доступа к командиру. Обратись к куратору, — непроходимый охранник стоял на своём, чётко выполняя долг. По всем правилам мне следовало отступить и, разведя руки в стороны, жаловаться на несправедливость и тяжёлую судьбу Хада, но я уже принял решение. Набрав в грудь воздух, я закричал что есть сил, надеясь привлечь внимание если не Эйро, то кого-то достаточно влиятельного, чтобы меня выслушали:

— Мне нужны данные с системы прослушки! Я знаю, что среди Чёрных Ворон есть предатель и могу это доказать! Один из студентов Академии в опасности и…

Мне не удалось завершить свою пламенную речь — охранник среагировал достаточно оперативно. Меня не только прижали к полу, но ещё и забрало накинули, закрыв в герметичной броне. Финальным аккордом стала повязка на прорези для глаз. Вот и минус казавшейся неплохой защиты — противник имеет доступ к важным частям брони и способен превращать боеспособных бойцов в слепых котят. Меня связали, куда-то отволокли, усадили и только потом соизволили полностью снять шлем. Герметичность и безопасность? Нет, не слышали.

Я оказался в той самой комнате, где пару часов назад закончил рисовать пещеру гоблинов, только на этот раз меня привязали к стулу. Напротив меня сидел глава безопасности Академии. Против воли на лицо наползла ухмылка — я добился-таки аудиенции.

— Ты хотел меня видеть, — произнёс Эйро. Или тот, кто играл его роль. Теперь я не откидывал и такую возможность.

— Времени совсем нет, поэтому я буду говорить быстро. Надеюсь, вы будете поспевать за моей мыслью. Когда меня вернули, то Лиара…

Поразительно, но казавшийся сущей мелочью пересказ занял около десяти минут. Пришлось остановиться на том, каким образом я обнаружил систему прослушки и как вообще понял, что это такое. Случайность и природное любопытство. По той же самой причине я начал исследовать дверь и обнаружил, что в ней тоже есть силовой камень. Проверил в соседних комнатах… В общем, много относительного того, что я нашёл, но ни единого слова правды по поводу того, каким образом это было сделано. Однако выводы я сделал правильные:

— В Академию никто не мог проникнуть, иначе здесь давно бы тусовались чьи-то особо заботливые родители. Значит, Хада уволок кто-то из своих. Из ваших. Мне известно только два пути, как можно вывести человека — центральные ворота и канализация. Но я не думаю, что похититель воспользовался именно ими. Если он из Воронов, то знает третий способ. Хад мне никто, но за ним отправились те, кого я начал считать приятелями. Они могут попасть в беду. Да и сам темнокожий мне должен. Поэтому я сразу примчался сюда…

Как же бесила эта непроницаемая безликая маска. Ни по ней, ни по движениям Эйро нельзя было сказать, какие эмоции он испытывает. Да и испытывает ли вообще хоть что-то. Прошло целых пять томительных минут, прежде чем дверь в комнату открылась и к нам явился ещё один безликий.

— Магистр, информация подтверждена. Нам известно имя и вероятное место.

— Студенты?

— Задержаны у спуска. Их проводят обратно в комнаты и приставят охрану.

— Доставьте Лега в комнату и готовьте опергруппу.

— Так дела не делают! — только что не закричал я. — Я рискнул всем, придя сюда. Настроил против себя приятелей, прошёл охранника, без утайки поделился всеми мыслями — я заслужил право участвовать в операции!

— Это не обсуждается, — Эйро встал из-за стола, показывая, что разговор закончен, но не успели меня отвязать от стула, как я вновь заговорил:

— Даже если я поклянусь молчать о том, что сегодня произошло? И никто, ни Бурые Медведи, ни Гадюки или Пантеры не узнают от меня, что среди Чёрных Ворон завёлся предатель? Что вас можно подкупить!

Я рисковал всем. Эйро достаточно сейчас оставить меня на несколько недель в этой комнате и забыть о том, что я здесь нахожусь, как проблема с одним прытким юношей будет решена. Нет тела — нет проблем. Но мне настолько сильно хотелось посмотреть на действия настоящих профи в условиях боевой операции, что я решился на риск.

— Да как ты…, — начал было помощник Эйро, но глава безопасности поднял руку, призывая к молчанию.

— Мне нет дела до того, что узнают остальные. Ты волен сообщать о произошедшем кому угодно и когда угодно. Однако если ты хочешь отправиться за Хадом, у меня есть свои условия. Первое — о том, что мы принимали участие в операции, никто не узнает. Всё, что произойдёт, полностью твоих рук дело. Ты нашёл наёмников, нанял их и помог своему соседу. Второе — ты будешь наказан за самовольную отлучку из Академии. Тебя отчислят до начала учебного года. За тобой будут присматривать, но жить ты будешь вне Миракса. Этот вопрос ты должен будешь решить самостоятельно. Третье — чтобы мы окончательно тебя не исключили, Хад должен стать членом твоего клана. Только для спасения представителя клана сын вождя может покинуть Академию и продолжить, пусть и после наказания, учёбу. Скажи мне, Лег Ондо, ты до сих пор желаешь отправиться вместе с опергруппой?

— Я своего решения не меняю, — твёрдо заверил я, пытаясь просчитать, где меня кинули. Семья Хада уничтожена, он об этом сам говорил. По сути он — человек без клана. Так что нет ничего удивительного, что он может войти в состав чьей-то семьи. Вот только нужно ли мне это? Какие проблемы я заполучу, взяв Хада? Его убийцы будут охотится теперь и за мной? Или за всем моим кланом? Лично мне кажется, что это не та проблема, на которую нужно обращать внимания — Медведей каждый час кто-то желает прибить. Одной силой больше, одной меньше — в общей массе это никто не заметит. Наказание… Вообще красота — побуду неделю в столице. Хоть посмотрю, что здесь так нахваливал Эльрин. Участие без Ворон — ещё бы они хотели светиться. Ведь придётся объяснять, что их люди делали вне стен Академии. Так что ничего критичного в условиях Ондо я не видел. Во всяком случае сейчас.

— На время операции твоё имя — Тринадцатый. Захлопни забрало — никто не должен тебя узнать. Подчиняться Первому беспрекословно, даже если он скажет прыгать с крыши. Неповиновение будет караться на месте. Выдвигайтесь. До утра Хада вряд ли куда-то будут перевозить.

Послышался шорох и верёвки ослабли. Я размял затёкшие запястья и поспешил за молчаливым помощником Эйро. Тот отправился туда, куда обычному человеку доступ был запрещён — на минус второй уровень Академии. Несколько раз меня пытались остановить, но каждый раз мой проводник демонстрировал свой высокий ранг — меня пропускали только по одному его слову.

Одна из комнат второго подземного уровня оказалась тренажёрным залом. Я невольно засмотрелся — на гимнастических снарядах работали акробаты. Они кружились, прыгали, отжимались, подскакивали, причём делали всё настолько гармонично, что складывалось ощущение лёгкости и простоты движений. Хотя я прекрасно знал, что не смогу повторить даже десяти процентов этих движений. Но что самое интересное для меня заключалось в том, что опергруппа работала в тренажёрном зале без масок. Это оказались простые люди. Накаченные, стройные, ловкие, но самые что ни на есть обычные. Кто-то обладал пышными усами, бородой, чьё-то лицо было обезображено шрамом, кто-то выглядел, как страшный страх, кто-то был достаточно привлекательным. Самые обычные люди, каких можно встретить в любом месте. Признаться, я полагал увидеть кого-то более выдающегося. Боевые вальги из моего прошлого мира разительно отличались от простых — модификации тела среди них считались за норму.

Кошачьей походкой к нам подошёл обладатель пышной бороды.

— Ваша цель, — помощник Эйро потянул несколько бумаг. — Первый, это Тринадцатый. Он идёт с вами. Приказ магистра. Это наблюдатель.

Первый оценил меня тяжёлым взглядом, в котором читалось всё, что он думает о наблюдателях.

— Цель нужна живой?

— По возможности. Нужно допросить, на кого он работает. У вас на сборы пять минут, выступаете немедленно. Есть подозрение, что за целью могут наблюдать серьёзные ребята. Будьте осторожны.

— Умеешь этим пользоваться? — Первый указал на стреломёт. Я кивнул.

— Отлично. Пойдёшь сзади и даже не вздумай его доставать. Общий сбор! Три минуты! Восьмой, на тебе наблюдатель!

Только сейчас я понял, что среди прыгающих по снарядам людей оказалось несколько женщин. Ничуть не стесняясь окружающих, они сбросили с себя потную одежду и довольно шустро облачились в стоящую у дальней стены броню, превращаясь в одного из безликих. Как же я был благодарен был Ондо за то, что он даровал мне полный доспех — он позволял скрывать некоторые особенности человеческого организма. Совершенно неожиданно для меня самого мне начало изменять тело — сердце забилось так, словно я пробежал несколько километров с полной выкладкой, а внизу живота налилось такое тепло и твёрдость, что стало дискомфортно. Впервые за семь месяцев нахождения в этом мире у меня такая реакция на женщину, так что я откровенно растерялся. С чего вдруг? Я же, вроде, уже видел голые тела…

Третий выход из Академии, но далеко не единственный, как я понимаю, находился прямо здесь, на втором уровне. Он представлял собой некий вариант железной дороги, где в качестве поезда выступали небольшие открытые вагончики. Меня разместили в одном из них, после чего состав двинул вперёд. Вначале медленно, но с каждой секундой всё больше и больше набирая скорость. Командир внимательно следил за картой и при необходимости выжимал какой-то рычаг. Раздавался неприятный звук выдвигаемого железа, после чего мы сворачивали в тот, или иной коридор. Когда я осознал масштабы подземной сети, едва хватало выдержки, чтобы не раскрыть рот от удивления — получается, что вся столица перерыта вдоль и поперёк этими путями. А ведь есть ещё и отдельные подземные составы! Как же тяжело нырять в особенности столицы из глубокой провинции. Наконец, движение начало замедляться и спустя минуту мы остановились возле точно такого же вагончика, как наши. Только он был один.

— Мы на месте! Второй, Третий — вперёд!

Я сглотнул — все же правильно я сделал, что напросился на эту поездку. Движения бойцов были выверенные, чёткие, лаконичные. Ни единого лишнего жеста. Ловко взобравшись по железным скобам к потолку, они откинули плиту и через мгновение скрылись в проёме.

— Чисто! — послышался крик и наверх отправились все остальные, включая меня. Здесь обнаружилась ещё одна лестница, ещё один крик «чисто», и спустя несколько таких подъёмов мы очутились в подвале какого-то дома.

— Трое, один на чердаке, двое в комнате над нами — послышался приглушённый шёпот Второго. В руках он держал странное устройство, показывающее красные точки. Мне хватило одного взгляда, чтобы мысленно взвыть от желания заполучить такую же штуку — красные точки являлись людьми. Радиус сканирования показался мне небольшим, но принцип действия заинтриговал так, что я на полном серьёзе начал рассматривать возможности похода к Эйро и записи к нему на службу. Доступ к таким устройствам открывал невиданные возможности.

— Работаем быстро. Стараемся взять всех живыми, но без фанатизма. Вперёд!

Первая тройка медленно двинулась в сторону двери из подвала, а у меня наконец-то появилось время оценить дом с позиции силовых линий — лазанье по вертикальным лестницам к этом совершенно не располагала. Действительно — прямо над нами находилось два человека, окружённые камнями. Броня, оружие, всё замкнуто само в себя. Вот только человек на чердаке оказался не один. Во всяком случае я обнаружил сразу четыре ярких силовых контура, формой линий похожие на структуры брони гвардейцев Императора. Та же идеальность, граничащая с безумством. Я сместил взгляд на первый этаж — там обнаружился ещё один гость.

— Стойте, это ловушка! — как можно громче прошептал я и впился в руку Восьмой, показывая, что я не шучу.

— Отбой, на исходную! — стоит отдать должное Первому. Он среагировал достаточно быстро и, что самое главное — так, как нужно. Убедившись, что мы не подняли шума, он повернулся ко мне и потребовал пояснений. Возник довольно неприятный момент — я понял, что мне придётся раскрыть часть своих способностей. В противном случае моё желание пойти с опергруппой окажется роковым — если начнётся операция, неучтённая пятёрка противников нас просто перебьёт, как беспомощных котят. Меня так точно.

— Я умею ощущать силовые камни, находящиеся в активном состоянии. Не все, а только достаточно мощные. У меня начинает болеть голова и тошнить, но это не суть. Так вот — здесь точно такие же камни, как в броне гвардейцев Императора. Сильные, мощные, вызывающие тошноту. Я смог насчитать пять точек. Одна прямо над нами, четыре других чуть выше. Я могу ошибаться, конечно… Но что, если там не три человека, как вы думаете, а восемь? Причём пятеро из них в хорошей броне.

— Командир? — Второй с опаской посмотрел на Первого.

— Нужно думать. Магистр не стал бы отправлять с нами подставного. Предположим, что наш гость прав и над нами пятеро инферно. Как мы можем это проверить?

— Если они ждут нападения, то заметят активное сканирование. Уйдёт фактор внезапности.

— Его и так не будет. Если верить Тринадцатому, четверо из них на чердаке. Придётся звать подмогу. Девятый — шуруй к Гадюкам. Нам потребуется подкрепление. Это работа для Ладно и его команды.

— Ландо Слика? — переспросил я и рука инстинктивно отправилась в карман, где лежала монета вызова. — Насколько серьёзной может быть угроза?

— Инферно — это обученные убийцы, прошедшие модификацию. Их броня позволяет избежать поверхностного сканирования и каждый из них достаточно силён, чтобы прикончить весь наш отряд и даже не вспотеть. Все инферно нашего Империи служат на Гадюк, большая часть — в отряде Ландо. Если здесь пересечение интересов, то парнишку мы не спасём.

— Это могут быть не наши инферно, — предположил я. — Хад сбежал из своей Империи и за ним идёт охота. Это могут быть южане.

— Исключено. Инферно запрещено вторгаться на чужие территории. Все они служат короне. Это прямое объявление войны. Никто ради простого пацанёнка на такое не пойдёт.

— Проверяем? — Второй с неприязнью посмотрел на прибор.

— Как быстро нас обнаружат, если они готовы к битве?

— Секунд пять-шесть. Мы ничего с ними не сделаем.

Этого показалось мне достаточно, чтобы с силой сжать монету. Пофиг на последствия — после инициации я всё равно ничего не буду должен Ландо. А так есть шанс спасти Хада. Прошла всего секунда, как неожиданно позади нас раздался ехидный голос шестого наследника престола:

— Даже спрашивать не хочу, в какую задницу ты залез, Медвежонок. Причём в такой компании. Ты в канализации себе что, берлогу решил себе устроить? Обустраиваешься?

— Ваше Высочество! — словно по команде вся опергруппа преклонила колени, и только я остался стоять, смотря, как из теней выходит гроза и ужас этого мира.

— И? — Ландо поднял бровь, показывая, что он весь внимание.

— Хад — беглец из Южной Империи. Его похитили и притащили в здание над нами. Похититель — один из Ворон. Но призвал вас на помощь не из-за этого. Над нами пять инферно. Те, кто пришёл за Хадом. С ними нам самим не справиться.

— На инферно проверяли? — Ландо кивнул на сканер.

— Нет, господин, — ответил Первый и я уловил странный взгляд. Вояку явно интересовало, кем же является их наблюдатель, что на его зов приходит один из самых опасных бойцов Империи.

— Как вы поняли, что там инферно?

— Это я понял… Мне… Я умею чувствовать активные силовые камни.

— Чувствовать? Или влиять? — Зачем-то спросил Ландо, но к этому вопросу я был готов.

— Только чувствовать. Чем мощнее камень, тем сильнее болит голова. Здесь сила такая же, как у гвардейцев Императора.

Ландо вздохнул и вполне естественным жестом протёр лицо, показывая, что он тоже человек.

— Пятеро, значит… Это уже серьёзно. Мне нужны точные координаты здания.

— Да, господин, — Второй сделал какие-то настройки на приборе и показал его Ландо.

— Сидите здесь, никуда не дёргаетесь. Ваша задача — выжить в ближайшие двадцать минут. Даже не так — выжить должен он, любой ценой, — палец наследника упёрся мне в грудь. — Остальные по обстоятельствам.

— Приказ будет исполнен, Ваше Высочество.

— Вот и отлично. Ждите, мы войдём через крышу.

С этими словами Ландо Слик, шестой наследник престола, исчез. Просто растворился, как дым, продемонстрировав нам одну из родовых особенностей Гадюк.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — Восьмая с интересом оценила меня сверху вниз.

— Тринадцатый. Просто Тринадцатый.

— А что на счёт Медвежонка? Я никого с таким позывным не знаю.

— Кто их, этих Гадюк, поймёт? Странные они.

— Действительно, странные, — согласился Первый, чем окончательно закрыл тему. Мне стало неприятно, что для опергруппы я стал одним из Гадюк, но нарушить приказ Эйро и раскрыть себя я не мог. Потому что у меня были планы отучиться в Мираксе ещё пять лет.

Спустя двадцать минут произошло то, о чём предупреждал Ландо. Он явился в гости.

— Ничего себе, — вырвалось у меня, когда я оценил количество появившихся точек сосредоточения сил.

— Что там? — Второй вновь бросил взгляд на сканер, но даже отодвинул его от себя на всякий случай.

— Девять… Нет, десять новых инферно. Двенадцать! Да откуда их здесь столько?

— Вороны, в сторону! — раздался голос и мимо нас пронеслась тень. У меня мурашки пробежали по спине — я не заметил этого человека! У того, кто поднимался из глубин подземных троп, силовых камней не было. Мы отошли и тень снесла с петель дверь, ворвавшись внутрь дома.

Все произошло настолько быстро, что я толком и увидеть ничего не успел. Силовые линии перемешались, превратившись в какой-то хаос, а через несколько мгновений, когда я смог сосредоточиться на одном из центров, всё замерло. Бой закончился, толком и не начавшись.

— Вороны, поднимайтесь! Здесь чисто!

В помещении, куда мы попали, царил кавардак, словно прошёл сильнейший ураган. Мебель была вся разбита, стекла выбиты, даже штукатурка, и та местами отлетела. Повсюду стояли люди в чёрной броне Гадюк, а на полу я обнаружил восемь связанных тел. Пятеро из них были облачены в кроваво-бурые доспехи, которых я никогда не видел. Их шлемы лежали рядом, позволяя удостовериться, что перед нами действительно находятся представители южных земель. На фоне кровавых доспехов тёмная кожа выглядела зловеще. Ещё двое оказались представителями Чёрных Воронов — специфическая расцветка брони сразу бросалась в глаза. И последним пленником являлся ошарашенный Хад, совершенно не понимающий, что происходит.

Ландо перевернул носком ботинка одного из инферно и ухмыльнулся.

— Наг Пар Ба… Даже не знаю, радоваться мне или сразу ликовать. Белый Слон решил объявить войну северу?

— Мы здесь нелегально, Ландо Слик, — ответил темнокожий с акцентом, очень похожим на Хада. Словно говорили два родственника. — Семья ничего не знает.

— Избавь меня от подробностей. Пусть этим занимаются старшие братья, мне не интересно, — скривился Ландо. — Ты вторгся на мою территорию, не сумел провернуть дело так тихо, чтобы я о нём ничего не слышал, заставил меня, в конце концов, лично явиться на разборки. Ты же прекрасно понимаешь, что просто так я тебя отпустить не могу.

— Убей мальчонку, и ты получишь всё, что мы в состоянии тебе дать! — пылко заверил Наг.

— Скучно, — вздохнул Ландо. — Прогнозируемо и скучно. Уберите его. Ах да, постойте. Наг, забыл сказать самое главное. Ты и вся твоя бригада отныне принадлежите Легу Ондо. Это его операция, ему и требовать выкуп. И для понимания картины — у Хада сегодня сменится фамилия. Он станет Хадом Ондо. Забавно, не правда ли?

Глава 11

— Клан Бурого Медведя? — Хад с интересом смотрел за моими приготовлениями. — Изгои, о которых слышали даже на моей родине? Неплохая альтернатива бесславной смерти.

— Что же вы слышали, Ваше Высочество? — не удержался я от сарказма. Шутка ли сказать — я общаюсь с прямым, пусть и бывшим, наследником Южного императорского трона. Клан Серого Слона возглавлял свою страну последние несколько сотен лет, но пал жертвой заговора меньших братьев — Белого и Черного Слонов. Они постарались на славу, практически до самого основания вырезав старших, но допустили грубую ошибку. Хаду удалось бежать и спрятаться в Мираксе. Он полагал, что его здесь никто не достанет, но не учёл жадность некоторых Ворон. Не все из них, как оказалось, служат на совесть. Некоторым требуются деньги. Хада вывели и собирались доставить в Южную столицу, чтобы торжественно казнить, но вмешался один прыткий юноша. Это я о себе. И теперь мы сидели в расположившейся у стен Академии гостинице и готовились к неизбежному — принятию Хада в мой клан. Ему, как и мне, поставили условие — в Миракс могут вернуться только два Медведя. Одного туда не пустят ни при каких обстоятельствах.

— Да ничего хорошего, — пробурчал Хад. — Сидите на границе, никаких технологий, никакой торговли. Медведей часто в пример приводят. Даже удивительно, как ты смог вырасти таким правильным человеком. Обычно кланы-изгои рождают отъявленных негодяев.

— Ты плохо знаешь Медведей. Наш тотем негодяев сразу уничтожает. Так что можно сказать, что у нас естественный отбор. Готов? Как не откладывай, всё равно нам придётся это сделать.

— Давай. Раньше сядем, раньше выйдем. Но учти — охота за мной не закончится. До тех пор, пока я жив, младшим Слонам не будет покоя.

— Разберёмся, — я вытащил нож и сделал надрез на своём запястье. После чего повторил процедуру с Хадом и объединил руки, смешивая кровь. Процедура принятия в клан подростков разительно отличалась от той, что проходит после того, как мы становимся взрослыми. После шестнадцати лет в клан принимает лично тотем, люди там не участвуют. Сейчас же мне приходилось просить духа-хранителя прийти на мой зов и, если кандидат окажется недостоин, меня будет ждать наказание. Какое — зависит от того, что за человек Хад, вплоть до смерти просителя. Этому всему учил меня отец, понимая, что рано или поздно ему придётся передать мне бразды правления кланом. Надеюсь, что это будет как можно позже.

— Великий тотем! Я, Лег Ондо, твой верный сын, прошу проверить эту кровь. Если её обладатель является достойным твоего вздора, даруй ему своё покровительство. Он станет одним из Бурых Медведей и будет с честью нести имя Ондо. Если он покажется тебе недостойным, я готов понести наказание, как человек, что его рекомендовал. Слово произнесено!

Волшебная фраза, являющаяся триггером работы с тотемом, унеслась в бесконечность и в этот же момент комната погрузилась в мрак. Появился туман и спустя мгновение я обнаружил себя стоящим на вершине каменной горы. Места были мне знакомы — приграничье, неподалёку от нашей деревни. Пространство рядом с нами замерцало и начало обретать плотность. Я затаил дыхание — передо мной предстал не сам великий медведь, а его представители на планете. Мой отец, Ингар, и шаман клана — Баркс. Только после того, как эти двое обрели плотность, явился полупрозрачный медведь. Зарычав на весь лес, заставив спорхнуть с ближайших деревьев стаи птиц, тотем подошёл к Хаду и обнюхал его. Темнокожий подросток превратился в статую — несмотря на происхождение, ему никогда не доводилось так тесно общаться с духом. Даже Слон, что когда-то являлся для подтверждения клятвы, не смел подходить к человеку.

Медведь фыркнул, задрал голову и вновь издал громогласный рык. И на этот раз в статую превратился уже я — на горе появилось ещё одно существо. Серый Слон возвышался над всеми нами, угрожая раздавить своей массой. Мой тотем рыкнул, и слон уменьшился до размеров лошади. Подойдя к Хаду, он положил хобот тому на плечо и, как мне показалось, с грустью, тихонько протрубил. Он отпускал своего последнего человека. Медведь зарычал и ударом передней лапы снёс Слону голову. Чужой дух-хранитель рассеялся дымом, а наш стал выше и мощнее. В очередной раз заревев на весь лес, Медведь исчез. Слово взял шаман:

— Тотем принял дар и добавил в наши ряды нового члена. Добро пожаловать в семью Ондо, юноша! Силы Серого Слона не ушли безвозвратно, они перешли к нам. Мы получили способность определять яды и примеси в еде и питье, значительно улучшили слух, изучили язык древних. В свою очередь тотем наделяет тебя нашими способностями — крепость кожи, чувство камня, увеличенная выносливость, сила берсеркера. Живи достойно, и ты с лёгкостью пройдёшь инициацию!

— Я горжусь тобой, сын! Ты делаешь достойные дела. Клан становится сильнее. Мне уже известно о решении Императора, скоро у нас появятся первые устройства, — произнёс Ингар. Мне хотелось много рассказать отцу и шаману, расспросить их о том, что происходит в мире, но время пребывания в мире духа-хранителя завершилось. Пространство обрело плотность, и мы вновь очутились в гостиничном номере.

— Знаешь, Лег, беру свои слова обратно, — Хад оказался впечатлён представлением. — Никогда не думал, что Бурые Медведи являются таким сильным кланом.

— Это ты сейчас о чём?

— Четыре общих способности, доступные всем, даже тем, у кого нет магии… Они ведь просто так не появляются — изначально у каждого клана только одна. Для того, чтобы заполучить себе силу другого тотема, тот должен добровольно её передать. Как это только что сделал Серый Слон. У моего прошлого клана было три, и мы считались одними из самых сильных. У вас же уже имелось четыре! Стало семь, а о таком я даже не слышал. Это не просто круто — это реальный повод гордиться.

— Разобраться бы с ними ещё, — я взял стакан воды и попробовал почувствовать его состав. Ничего. Если здесь что-то намешано, то мои новые способности об этом не знают.

— Поверь, когда в еде будет яд, ты это сразу поймёшь, — грустно усмехнулся Хад. — Несколько раз родственнички пытались нас отравить.

— А что такое язык древних?

— Честно говоря, не знаю. Клан приобрёл этот дар ещё в самые первые годы своего существования, и за столько лет описаний не осталось. Хотя, по правде, я особо никогда это и не пытался выяснить. Возможно, это как-то связано с историей человечества. Один из моих учителей рассказывал, что люди не являются исконными жителями этой планеты. Что мы агрессоры, явившиеся сюда из другого, более технологичного мира. Когда отец узнал об этом, он приказал казнить еретика, а мне раз и навсегда выгнать из головы эту ересь.

Новость показалась мне интригующей. Если люди действительно не родились в этом мире, то гоблины являются самыми настоящим туземцами или, переводя на современный язык — древними жителями! Я сосредоточился и вывел перед глазами одну из картинок, запомненных в пещере с кристаллом. К горлу подступил комок — закорючки обрели смысл!

Однако до конца разобраться с тем, что же хотели донести до потомков древние гоблины, мне не удалось — в дверь настойчиво постучали. Я жестом указал Хаду спрятаться, а сам открыл гостю. Улыбка против воли наползла на лицо — на пороге нашей комнаты стояла горничная Ульмы Релойт. Вот только вместо ответной радости я заметил нескрываемое напряжение. Дама постоянно оглядывалась, словно боялась, что за ней гонятся, переминалась с ноги на ногу.

— Лег! Слава тотему, ты здесь! Собирайся скорее! У нас почти не осталось времени!

— Для чего? — не понял я, хотя нервозность женщины передалась мне мгновенно. Я даже не заметил, как в руках появился стреломёт.

— Они идут! — заторопилась горничная. — Нам удалось перехватить их сообщение. Тебя разыскивают по всему городу.

— Ты можешь толком объяснить, что случилось? — разозлился я. — О ком ты говоришь? Кто идёт?

— Те, кто организовал нападение на поезд. Они решили, что госпожа могла тебе передать…

Тело горничной отбросило на дверной косяк. Глаза широко раскрылись от ужаса и боли, но женщина не могла даже закричать — модифицированная стрела пробила шею. Оперенье снаряда представляло собой расширяющуюся пластину, поэтому стрела не пролетела насквозь, а потянула за собой несчастную. Я сделал шаг назад и тут в горничную прилетела вторая стрела. На этот раз точно в висок, оборвав страдания несчастной.

Пожалуй, я могу гордиться собой и своей реакцией. Вместо того, чтобы запаниковать, я схватил теперь уже мёртвую женщину за одежду и рванул на себя. Что-то неприятно хрустнуло, но главное было достигнуто — горничная рухнула к нам в комнату, позволив мне захлопнуть дверь. Невесть какая защита, но так хоть противник не будет знать, где мы находимся. Я сконцентрировался, определяя местоположения врагов и едва не опешил — соседняя комната представляла собой скопище источников силы. Когда мы заезжали, я заранее всё проверил — ничего похожего там не было.

— Хад, на пол! — крикнул я и продемонстрировал, что нужно делать. Новый участник клана подчинился беспрекословно. И в этот момент наша комната превратилась в самый настоящий кошмар — целая вереница стрел пронзила стену и устроили хаос, разбивая стекла, разрушая мебель и стены. Секунда на перезарядку и слаженный выстрел повторился, но на этот раз чуть ниже — одна из стрел пролетела от меня в считанных сантиметрах. Не уверен, что моя броня смогла бы её задержать.

Я осмотрелся, в тщетной попытке найти выход. Взгляд упал на погибшую, и я на автомате проверил её через призму силовых линий. Два камня, один вставлен в броню и замкнут сам на себя, второй на кулоне и насыщает пространство магическими линиями. То-то мне так нехорошо стало. Сграбастав кулон и став его владельцем, я не стал дожидаться следующего выстрела. Выбрав в соседнем помещении центральную точку, я впитал в себя весь камень из кулона и передал эту энергию противнику.

Рвануло так, что стены между двумя комнатами больше не стало — горничная носила не самый простой камень. Герметичная броня меня спасла — осколки бессильно её облизнули и полетели дальше, желая найти более податливую цель. Мельком взглянул на Хада — ему досталось крепко, но он шевелился, пытаясь выбраться из-под обломков. Этого достаточно, чтобы не отвлекаться. Я вскочил на ноги и, прыгая между большими кусками стены, влетел в комнату с противником.

Пятеро. Хотя несколько мгновений назад их было девять — от четверых осталось лишь память, да кровавые ошмётки по всей комнате. Один из противников зашевелился — он стоял сбоку. Я не церемонился — установив на стреломёте бронебойный снаряд, я выпустил его прямиком в голову врага. Какой бы крутой серебряная броня ни была, выдержать удар с одного метра она не смогла — в шлеме появилась аккуратная дырочка. Переведя оружие на следующее тело, я без угрызений совести нажал спусковую кнопку ещё раз — оставлять противнику жизнь я не собирался. Даже для того, чтобы допросить. Раз Пантеры перехватили какое-то сообщение, значит они точно знают, кто за этим стоит. Исполнители мне не нужны.

Яркую точку пересечений силовых линий я заметил, когда добивал последнего противника. Она медленно двигалась по коридору и, насколько мне хватило пространственного мышления, перемещалась с той стороны, откуда велась стрельба по горничной. Схватив один из стреломётов, что валялись на полу, я подскочил к Хаду. Откинув большую панель, я непроизвольно поморщился — обе ноги темнокожего оказались раздроблены. Энергии кругом было много, так что я перенаправил часть в Хада, надеясь, что организм сможет продержаться до прибытия лекаря.

— Стрелять сможешь? — глупо было спрашивать, как он себя чувствует. Крупные капли пота и расширившиеся зрачки говорили об этом красноречивей любых слов.

— Постараюсь, — хрипло ответил Хад и забрал трофейный стреломёт. Руки его заметно дрожали.

— Сюда сейчас одна тварь заявится, а провернуть ещё один фокус с взрывом у меня не получится. Я не чувствую свободных силовых камней. Придётся по старинке, стрелами. Так, он недалеко от двери. Готовимся.

Стрелять я смысла не видел — слишком далеко, слишком ненадёжно, слишком много препятствий. Приноровившись, я умудрился сопоставить оба поступающих в мозг изображения — силовых линий и реальности. Сразу разболелась голова, появилась странная кровавая дымка, но я не сдавался — по-другому сейчас нельзя. Я терпел и ждал первого шага противника и тот, наконец, не выдержал. Точка пересечения энергий сместилась и очутилась практически у самой двери. Хад дёрнул рукой и непроизвольно застонал от боли. Это, по всей видимости, заставило нашего врага действовать более решительно — он наклонился и гуськом забрался в комнату.

— Что произошло? — послышался приглушённый шёпот. — Откуда взрыв?

Ответа не последовало, что заставило владельца серебряной брони ещё больше продвинуться внутрь и пошевелить рукой ближайшее к нему тело. Я услышал грязную ругань — враг заметил аккуратную дырку в шлеме. Он вскочил на ноги, желая как можно скорее покинуть помещение, но тщетно. Он проиграл в тот самый момент, когда вошёл в комнату.

На то, чтобы на пару секунд заблокировать броню, мне потребовалось всего несколько крох витавшей вокруг энергии. Ещё с поезда я знал, где у серебряных доспехов слабое место и куда нужно вставлять клин, так что превратить противника в статую на несколько секунд труда не составило. Внутренний сканер показывал, что других сильных противников в округе нет, так что я особо не скрывался. Подскочив к неприятелю, я направил стреломёт в коленную чашечку и выстрелил. Раздавшийся крик смог пробить даже герметичную броню. Враг завалился на пол, но я не собирался давать ему отдышаться и восстановиться. Следующая стрела отправилась в полёт, и вторая коленная чашечка превратилась в кровавое месиво. Этого оказалось достаточно, чтобы противник затих — потерял сознание от болевого шока. Но даже это не стало для меня поводом проявить милосердие — следующий выстрел предназначался локтевому суставу. Вначале на правой, затем на левой руке.

Со шлемом пришлось повозиться — я не сразу понял принцип его крепления. Тем не менее спустя какое-то время противник предстал передо мной во всей красе — побелевшее от шока лицо темноволосого человека лет тридцати. Я понятия не имел, кто это такой и что ему от меня нужно, хотя не мог не отметить — по сравнению скажем, с Первым из опергруппы Эйро, этот выглядит каким-то мягкотелым. Лицо, конечно, не походило на пышную булочку, но было в облике врага что-то такое, что сразу говорило — это не любитель тренировочных полигонов. Когда мне удалось стянуть нагрудник, подозрения подтвердились — передо мной предстало достаточно субтильное тело.

Я нашёл куски постельного белья и крепко перетянул пленнику раны, после чего обмотал того, как куколку бабочки. Эта тварь должна прожить достаточно долго до того, как ответит на мои вопросы. Вернулся к Хаду и недовольно засопел — он потерял сознание. Пришлось вновь рвать простыню и обматывать юноше повреждённые ноги. Убедившись, что кровь перестала вытекать из моего друга, я позволил себе слабость усесться на какой-то обломок мебели и основательно подумать.

Что мне нужно? Прежде всего — лекарь. Хаду нужна срочная помощь. Судя по тому, что сюда никто до сих пор не явился, гости позаботились о том, чтобы нас не беспокоили. Значит, нужно спускаться самим. Моего пленника нужно допросить, но самостоятельно сделать этого я не мог. Не было ни опыта, ни желания. Нужны люди, но именно это был самый слабый момент моих рассуждений. Кому можно довериться? Эйро? Я своими глазами видел его в обществе Ландо Слика. У меня есть гарантии, что эти серебряные явились не от Гадюк? Никаких. Значит Вороны отпадают. У моего клана представительства в столице не было, так что оставался только один вариант — Ульма Релойт из клана Пантер. Тоже не самое разумное решение. Ведь кто даст гарантии, что произошедшее не её рук дело? Вдруг горничная ей чем-то не угодила? Хотя, признаю — это бред, а я на взводе. Пантеры действительно являются идеальным вариантом, но я понятия не имел, где они находятся и как к ним попасть.

— Что здесь произошло? Тотем великий, это что — кровь?!

За раздумьями я упустил момент появления ещё одного участника — один из консьержей гостиницы. Парнишке на вид было чуть больше лет, чем мне. Судя по тому, что кланового символа на груди не имелось, да и одет он был в простую униформу — наконец-то я встретил самого обычного человека, лишённого хоть каких-либо способностей.

— В гостинице есть лекарь? — спросил я. Не ожидавший увидеть в кровавом месиве живого человека консьерж вздрогнул и едва не убежал. Стоит отдать ему должное — сумел собраться и даже кивнуть головой.

— Тащи его сюда, срочно!

Юношу словно ветром сдуло, а у меня гора упала с плеч. Минус одна проблема. Оставив Хада, я подошёл к пленнику. Тот так и не пришёл в сознание. На всякий случай я сделал повязку на глаза и всунул в рот кляп — кто знает, какими способностями обладает этот человек. Когда явилась дородная женщина в белом халате, я был готов к переезду. Указав на Хада, я приказал:

— Этого парня нужно вылечить. Вливайте в него столько камней, сколько потребуется. Оплата за счёт клана Бурого Медведя. После лечения его нужно отправить в резиденцию клана Пантер. Консьерж! Со всех тел снять броню, силовые камни, оружие и отправить их вместе с раненым. Учтите, эта добыча — собственность Лега Ондо. Если хоть одна вещь пропадёт, клянусь тотемом — лучше сами себя придушите. Всё понятно? Выполнять!

Сам не знаю, откуда у меня появился такой командный голос, но и женщина, и работник гостиницы ринулись выполнять поручение с таким рвением, словно им приказал кто-то из Гадюк. Я понимал, что оставлять Хада одного опасно, но не имел права тратить время. Надеюсь, в столице осталось не так много инферно, желающим смерти моему новому кровному брату.

Взвалив пленника на плечо, я подивился его лёгкости. Лишённый брони мужчина практически ничего не весил. Либо меня настолько накрыло, что я сейчас действую на чистых эмоциях и вскоре нагрянет откат. Если так — нужно поторопиться. Спустившись по лестнице на первый этаж, я увидел огромную толпу зевак. Это было опасно — если здесь есть враг, он обязательно воспользуется ситуацией. Однако обошлось — толпа передо мной расступилась, с ужасом глядя на капающую кровью ношу. Я без проблем покинул гостиницу и вышел на улицу. Возле входа стояло несколько машин с необходимой для меня надписью «Такси». Понимая, что вгоняю себя в огромные траты, я выбрал ближайший автомобиль и, открыв заднюю дверь, вкинул внутрь безвольное тело.

— Эй! — возмутился водитель. — Что за фигня?

— Резиденция клана Пантер. Быстрее! — я уселся поверх тела. — Вот чек на сто кредитов. Получишь столько же, если мы доберёмся до цели меньше пяти минут.

С ценами на такси я был уже знаком — нам с Хадом пришлось изрядно поездить по городу, ища место для ночлега на ближайшую неделю. Имея колоссальный опыт жизни в столице, мой приятель за какой-то час преподал мне больше уроков выживания в столице, чем шаман клана за целую ночь. Например, за сто кредитов можно было нанять эту машину на целый день, но мне сейчас было не до торговли. Время поджимало.

Таксист справился — машина затормозила у красивых кованных ворот спустя четыре минуты тридцать секунд, я специально считал. Расплатившись, я вновь взвалил пленника на плечо и подошёл к охране:

— Меня зовут Лег Ондо. Я здесь по приглашению Ульмы Релойт. Это мой пленник — он убил горничную вашей госпожи. Его нужно допросить и…

Договорить я не успел — в спину ударила бронебойная стрела. Меня откинуло вперёд, во рту появился неприятный солёный привкус, мир в последний раз мигнул и померк.

Отступление.

— Господин, операция прошла успешно.

Хозяин кабинета откинулся в кресле без единой эмоции. Всё, что он себе позволил — на несколько секунд прикрыть глаза. Другого отчёта он и не ждал — когда план разрабатываешь лично, он не может провалиться. Тем не менее хотелось узнать детали и лишний раз убедиться в собственной гениальности.

— Подробности.

— Нападение на гостиницу провели силами наёмников. Как вы и предполагали, мальчишка каким-то образом справился. Ангел, что наблюдал за операцией, указал в отчёте на странный и неестественный взрыв, а после него временную блокировку брони командира. Лег Ондо обладает непонятной силой, способной влиять на силовые камни, но для этого ему самому нужен силовой камень. Ангел особое внимание уделил тому, как рассыпался камень в руках перед самым взрывом. Словно отдал всю силу. Это требует изучения.

— Что с командиром? — нетерпеливо перебил хозяин кабинета.

— Лег Ондо проявил ненужную инициативу и нам пришлось импровизировать. Мальчишка не стал его убивать, а превратил в пленника. После чего отправился в резиденцию Пантер, видимо, желая сдать для допроса. Нам удалось уничтожить командира и тяжело ранить Лега перед самыми воротами. Наши люди в резиденции подтвердили — Паук мёртв и опознан. Релойт уже выкатили ноту протеста семье Экрод. Вам удалось стравить два клана, оставшись в стороне. Все, как вы и планировали.

— Мальчишка должен был удить Паука сразу! — хозяин кабинета зло ударил кулаком по столу. Несмотря на то, что всё прошло без сучка и задоринки, мужчине не нравились моменты, которые случились не по его воле. Чем больше в плане случайностей, тем меньше он похож на идеальный.

— К сожалению, вам не удалось предсказать его поведение, господин. Какие будут приказания?

— Мальчишку пока не трогать. Южане просили посодействовать в переговорах по выкупу инферно. Если Лег умрёт, Гадюки прикончат пленников. Это не входит в мои планы. Подготовь экипаж — пора засвидетельствовать почтение нашему Императору и напомнить о долге. И тотем вас всех раздери, кто-нибудь объяснит мне, для чего Ландо Слику нужен Лег Ондо?

Глава 12

Возвращение в мир живых вышло резким. Не было тех томительных минут, когда ты не до конца понимаешь, где находишься, что происходит, да и кто ты вообще такой. Нет. Едва сознание сообщило, что оно больше не желает отдыхать, я чётко понимал, кто я, что я и, что не маловажно, какого тотема здесь всё происходит. Открыв глаза, я уставился на капельницу. Магия — это хорошо, но стандартное лечение никто не отменял. С другом повернув голову, увидел Хада — мой друг лежал на соседней кровати и, судя по мерно вздымающейся груди, отдыхал.

— Вам нельзя вставать, — ко мне подскочил какой-то лекарь. Положив руку на лоб, он на мгновение прикрыл глаза, проводя экспресс-анализ. — Рана больше не беспокоит, но жар остаётся. Налицо истощение организма. Я, конечно, понимаю, молодой организм и всё такое, но доводить себя до такого состояния нехорошо. На учёбе и отдыхать нужно!

— Отключите меня, — я указал на трубки. — И дайте поесть. Это лучшее лекарство. Что с моим другом?

— Локальные повреждения обоих ног, ничего серьёзного, но на полное восстановление уйдёт пару дней. Слишком много крови он потерял. Поэтому я дал ему снотворное, пусть поспит.

— Сообщите госпоже Ульме, что Лег Ондо хотел бы с ней встретиться.

Аудиенция состоялась через три часа. К этом моменту меня отмыли, одели, накормили и даже оружие вернули! Я набросился на еду, словно не ел несколько месяцев — мне казалось вкусным всё! Старушка ничуть не изменилась с нашей последней встречи. Такая же боевая, суетная. Разве что тёмные круги под глазами предательски выдавали непростые времена, в которых ей приходилось существовать. Приняла она меня не в своём кабинете, если он у неё вообще есть, а в одной из многочисленных гостиных. Удобно устроившись на диване, Ульма подождала, пока я устроюсь напротив, после чего состоялся стандартный разговор-приветствие. Как самочувствие? Погода? Чаю? Что с учёбой? Я не спорил — уверен, хозяйке поместья есть что рассказать, но она тщательно следит за моей реакцией, полагая, что рассказать сейчас, что потом, а что вообще не рассказывать.

— Как погибла Фани? — наконец, невидимая черта «пустословия» была пересечена. Я в подробностях рассказал о смерти горничной, полагая, что речь о ней. На мгновение лицо старушки омрачила тень печали.

— Она была мне как сестра… Сорок пять лет службы закончились так бездарно…

— Фани успела сообщить, что было перехвачено какое-то сообщение. Что за мной кто-то и зачем-то идёт. Что вы об этом знаете?

— Слишком мало, чем хотелось, но слишком много, чтобы игнорировать, — послышался странный ответ. — Пленник, которого ты приволок, убит.

— Это ещё один вопрос, который я хотел бы понять. На меня напали в гостинице. Я добрался до вашего дома за четыре с половиной минуты. Специально считал. За нами никто не гнался, во всяком случае, я не заметил. Значит, нас ждали здесь. Те, кто напал, словно понимали, что…

Я осёкся, боясь закончить родившуюся только что мысль. Усмехнувшись, Ульма закончила за меня:

— Что ты отобьёшься и ринешься сюда. Что всё, что произошло в гостинице — это подстава чистой воды. Ты это хотел сказать?

— Но кому это нужно? Я простой парнишка с приграничья. У меня нет ни связей, ни сильного клана, ни знакомств.

— Ой ли? — несмотря на ситуацию, Ульма нашла возможность лукаво подмигнуть. — Простой парнишка с приграничья, отправившийся учиться в Миракс по прихоти одного из сильнейших одарённых Империи? Лишённый связей юноша, что мимоходом спасает главу оппозиции, а потом встречается с Императором и получает от него неведомый дар, о котором даже придворным ничего не известно? Обычный студент Миракса, сумевший ещё до начала учёбы заполучить себе в кровные должники нескольких влиятельнейших отпрысков? Да, ты никому не интересен, Лег Ондо.

— Глава оппозиции? — удивился я.

— Это главное, что тебя сейчас волнует?

— Серебряные в поезде пришли не за мной. Но в гостиницу они уже явились конкретно за неким Легом Ондо. Фани успела сказать, что они полагают, что вы мне что-то передали. Значит, причина их появления — вы. Или, как я только что узнал, глава оппозиции. Поэтому да, прежде всего меня волнует именно это. Когда ждать следующих гостей?

— Если бы я знала, — Ульма осунулась и разом постарела лет этак на сто. — Пленник, которого ты притащил, являлся одним из мелких прихвостней клана Паука. Мы перехватили сообщение, предназначавшееся группе охотников за головами, за которой мы давно следим. Теперь я полагаю, что нам позволили его перехватить. Дальше противник следил за поисками — оказывается, не так просто найти в столице двух юношей. Это получилось у Фани, да будет милостив к ней тотем. Дальше произошло то, что произошло — за каждым из наших поверенных следила отдельная команда и когда ты был обнаружен, произошла атака.

— Целью которой являлось предъявить клану Пантер одного из Пауков… Знаете, я далёк от политики, так что понятия не имею, для чего нужно стравливать два сильных клана.

— Позиция Гадюк достаточно шаткая. Несмотря на силу своих бойцов, они начали терять влияние в других сферах. Торговля, производство, сбыт. Мы и наши сателлиты давно отошли от дел Империи. Исправно платим немалые налоги, но не ведём никаких дел с Гадюками и их прихлебателями. Пауки долго выжидали, готовились, проверяли, и после того, как десять лет назад иссякла шахта мифрила, поняли — пора. Они заявили об уравнивании цен внешнего и внутреннего рынков, а также убрали привилегированное право Гадюк на приобретение товара. Императору пришлось с этим мириться — технологии Пауков слишком ценны и уникальны, чтобы вступать в открытый конфликт. Начались поиски… Мне поступила информация, что где-то в приграничье есть девственная жила с мифрилом. Не доверяя никому, я отправилась проверять сама и попала в засаду. Никакой жилы, конечно же, я не обнаружила. Меня просто хотели выманить из столицы.

— Я слишком мало знаю о мифриле. Только то, что наслушался в сказках. Легендарный металл, способный творить чудеса. Для чего он нужен на самом деле?

— Для того, чтобы творить чудеса, — на полном серьёзе ответила Ульма. — Ты уже сталкивался с теми, кого называют «инферно». Сильные, страшные, невообразимо опасные люди, модифицировавшие свои тела под конкретные задачи. Для того, чтобы получить одного инферно, требуется пятьдесят килограмм мифрила. На ангела требуется сразу полтонны. В среднем в Империи добывалось от ста до ста пятидесяти килограмм мифрила в год, добывать этот металл имеет право только клан Гадюк, наказание — смертная казнь всех причастных. Решай сам, насколько ценным является этот металл.

— Ангел? Кто это? — нахмурился я. Словно было мне незнакомо.

— Следующий уровень инферно. Я даже не могу представить, что они умеют — информации об этом нет. Есть только приблизительные подсчёты. Если один инферно равен по силе десяти подготовленным бойцам, то ангел — десяти инферно. Официально в нашей Империи проживает три ангела. Император, его старший сын — Дарс, и один безликий, чьё имя никто не знает. Он служит короне. Однако, это официальные данные. По факту ангелов может оказаться гораздо больше. Ходят слухи, что Ландо Слик — один из ангелов, но этот хитрец никогда не ввязывается в открытое противостояние, чтобы это подтвердить. Даже во время поимки инферно из Южной Империи он действовал не сам, а через свою команду. Всё, чтобы сохранить свою тайну.

— Постойте, получается, Ландо оказался в приграничье из-за жилы мифрила? Ему что, тоже скормили фальшивку?

— Именно это и заставляет меня задуматься — слишком много совпадений. Уверена, где-то землях гоблинов есть шахта. Разведчики докладывали, что видели обработанные украшения из мифрила на вождях и шаманах. Тот, кто первым её найдёт, начнёт владеть Империей. Пятеро ангелов способны захватить власть в стране за считанные минуты.

Возникла пауза. Явились слуги и принесли ароматный чай. У меня слюни потекли только от одного запаха — настолько вкусным он показался. Ульма подарила мне несколько минут, позволив насладиться напитком, после чего продолжила:

— Мифрил — лишь верхушка айсберга. Политика Гадюк, как внешняя, так и внутренняя, многих не устраивает. В том числе нас и Паука. Однако есть те, кому такое положение дел нравится. И они, видимо, решили столкнуть двух недовольных. Подставили глупого мальчишку и убили, чтобы у нас не появилось ценного свидетеля. Даже не спрашивай, кому это выгодно — я понятия не имею. Слишком много кандидатов на виду, ещё больше тех, о ком я даже не знаю. Ясно одно — существует некая отдельная сила, причём не клан, именно сила, что кружится в высших кругах Империи и указывает, что той следует делать.

— И вы мне это всё сейчас говорите потому, что…? — я вопросительно взглянул на старушку.

— Потому что хочу, чтобы ты понимал, в каком мире оказался. Чтобы минимизировать твои ошибки и просчёты. Как с кристаллами Богуша. Согласно легенде, если собрать их вместе, то обладатель фигурки будет знать о местоположении всех шахт мифрила, а также всех существах, что этот мифрил употребляли для собственного развития. Мало того, на них можно будет влиять. Управлять всеми ангелами и инферно — это путь к мировому могуществу. Против этого не сможет устоять даже Западная Империя.

— У меня не было выбора, — вздохнул я. — Мне явственно намекнули — либо я сдаю кристалл, либо его забирают силой.

— Я знаю и не осуждаю. К тому же ты достаточно удачно выкрутился из той непростой ситуации — вернуть клану возможность торговли дорогого стоит.

— Вы говорили о просчётах. Это множественное число.

— Сам не догадываешься? Или в приграничье вас думать не учат?

— Хад?

— Естественно. Не спорю — принятие его в клан достаточно хорошая идея. Бурые Медведи стали сильнее. Только кому понадобится эта сила, если за вами явится пятёрка инферно? Слоны не оставят в покое Хада — до тех пор, пока он жив, есть вероятность того, что он вернётся. Значит попытки его уничтожить будут продолжаться. Однако теперь у Хада есть клан, что обязан встать на его защиту. Не думаю, что Слонов это остановит, значит кто-то из Медведей будет уничтожен. Возможно все. С чего ты вообще решил взять в клан незнакомого человека?

— Условие магистра Эйро…

— Ну конечно — Ландо Слик… Красивая месть, ничего не скажешь. Стоит поучиться у этой Гадюки…

— Почему Ландо? Эйро работает на Ворон.

— Мальчик мой, ты совсем не знаешь ситуацию в Империи. Когда говоришь Чёрные Вороны, подразумеваешь Гадюк! Эйро — учитель Ландо. Один из немногих его доверенных лиц. Всё, что известно Эйро, известно Ландо. Учитывай это в будущем. Но даже не это твой самый большой прокол. За что я действительно готова тебя хорошенько отшлёпать — это за Лиару. Как ты додумался снять с неё долг крови?

— Вы и об этом знаете…

— Лиара Слик — единственная дочь Анера Слика, второго наследника престола. Что такого мог предложить тебе Император, что ты освободил её от тяжкого бремени? Он даровал тебе половину провинции?

— Оплатит пять лет моей учёбы в Мираксе…, — пробурчал я. Ульма уставилась на меня, как на нечто нереальное, после чего заливисто засмеялась, прикрыв лицо руками. Я готов был поклясться, что даже слезы заметил — мои слова действительно позабавили главу Пантер.

— Знаешь, большей глупости я не слышала последние лет десять, — старушке с трудом удалось успокоиться, да и то, она фыркала каждый раз, как переводила на меня взгляд. — Обменять долг крови на обучение в Мираксе… Это… Это даже не глупость — это верх безумия.

— Не вижу ничего смешного. У моей семьи нет денег, чтобы позволить обучение в императорской Академии. Для меня это был единственный шанс.

— Это ты сам придумал, или отец тебе такое сказал? — Ульма сделала жест рукой и из-за шторки к нам подошёл один из слуг. Я даже не знал, что он там стоит — у него не было ни единого силового камня. — Одна из причин, почему мой клан до сих пор не уничтожили, заключается в том, что мы владеем самой обширной и популярной банковской сетью. Можно сказать, что Пантеры — банкиры Империи. Мы прекрасно осведомлены о всём, что касается финансов кланов. В том числе и тех, кто находится в приграничье. Например, за последние пять лет некто Ингар Ондо открыл накопительный счёт «Обучение сына». Сейчас на нём находится пятьсот тысяч кредитов. Ровно столько, сколько стоит обучение в Мираксе за пять лет. Прошу тебя, юноша, скажи мне, что ты не знал об этом. Я уже просто не могу смеяться.

— То, что мой отец хотел сделать сюрприз, не даём вам повода насмехаться надо мной или моей семьёй, — произнёс я, чеканя каждое слово. Встав на ноги, я поклонился. — Да, у моего клана нет достатка, да, мы считаем каждый добытый кредит, но мы гордимся тем, что за столько лет Бурые Медведи не сломались и продолжают с честью нести своё бремя. Спасибо за лечение. Оплату можете снять с моего счёта. Я так понял, доступ у вас есть. Не смею более вас задерживать.

Я поклонился, развернулся и даже сделал несколько шагов, прежде чем рядом со мной возник неизвестный, а я ощутил у горла холодную сталь. Раздался не менее холодный голос Ульмы Релойт:

— Сядь на место, мы ещё не закончили.

Меня развернули так, чтобы не попасться на глаза, но я всё же сумел рассмотреть «тень» — облачённый с безликую маску худосочный человек. В одежде преобладали тёмные тона — кожаная куртка, штаны и ботинки выглядели достаточно удобными как для многочасовых тренировок, так и для путешествия по густым зарослям или топким болотам. Единственное, что мне удалось увидеть достаточно чётко — цвет глаз. Красные, с темными прожилками. Таких у людей не бывает.

— Всего три ангела? — несмотря на нож у горла я не смог удержаться я от комментария.

— Официально, — напомнила Ульма и вновь превратилась в мягкую женщину. — Твоя реакция говорит о многом, Лег. Прости меня — последнее время я сама на взводе. Император мог поручить тебе следить за мной — Гадюки знают о моём долге крови. Я провоцировала тебя, выводя на эмоции… Прошу, присядь. Нам стоит многое обсудить.

Я даже не заметил, как удерживающее меня существ исчезло. Назвать «это» человеком язык не поворачивался. Посмотрев на Ульму, я решил дать ей ещё один шанс.

— Прежде всего я хочу избавиться от своего бремени. Признаю, когда я наложила на себя бремя долга крови, то слукавила. Ты убил бандита, но спас меня от смерти гвардеец Ландо Слика. Довольно симпатичный мужчина по имени Геодар. По какой-то причине он ушёл в сторону, что позволило мне ухватиться за возможность и объявить спасителем тебя. Стать должником Гадюк — последнее, чего бы я хотела. Я не отказывают от обязательств, просто хочу, чтобы ты понимал — мне известно многое. У меня было предостаточно времени, чтобы обдумать, как тебе отплатить. Вот, полагаю, тебе это понравится.

Ульма вытащила из-под подушки папку с бумагами и протянула мне. Я мельком посмотрел на текст — договор сотрудничества между кланами.

— Мне известно, что Бурым Медведям даровано право покупать устройства. Это даёт вам возможность ускорить добычу руды в десятки раз, а также самостоятельно её обрабатывать, наладив торговлю усиленной силовыми камнями сталью. Пантеры предлагают организовать этот процесс, наладить производство, а в последствии обеспечивать его беспрерывную работу. Также мы обеспечим охрану и сбыт готовой продукции по рыночным ценам. По оценкам наших специалистов, при интенсивной добыче руды в ваших горах хватит на пятьдесят-шестьдесят лет. Этого должно хватить, чтобы Бурые Медведи обрели финансовую независимость и прочно встали на ноги.

Я полистал договор и нашёл процентное распределение дохода. Цифры заставили меня нахмуриться.

— Почему двадцать процентов? Вы же занимаетесь всей организацией, финансированием, сбытом… Я не понимаю, почему Пантеры соглашаются работать в убыток и… А! Вот оно что! Значит, вы…

— Мне нравится твоя внимательность, но не нужно ничего комментировать прямо сейчас! — резко оборвала меня Ульма. — Я лично подготовила текст этого договора и на правах главы клана готова его подписать. Дело за Медведями.

— У меня нет права соглашаться или отвергать ваше предложение, — я закончил чтение договора и вернул бумаги в папку. — Вам стоит обратиться к моему отцу.

— Мы отправимся к нему сегодня же. Оба. Я хочу заключить договор как можно скорее — пора избавляться от долга крови.

Я закрыл глаза и в очередной раз оценил окружающее пространство с позиции силовых линий. Ульма прямым текстом заявила о том, что боится прослушки и опасается за свою жизнь даже несмотря на защиту ангела. Одно из условий договора между кланами заключалось в том, что Пантеры получают восемьдесят процентов всего мифрила, что добудут на наших шахтах. Видимо, у старушки имелась какая-то дополнительная информация о том, что на самом деле находится в горах приграничья. Но самое интересное заключалось в другом — на предпоследний лист договора была прикреплена записка.

«Твой пленник жив. В моём клане завелась крыса, что сливает информацию на сторону, поэтому для всего мира этот Паук мёртв. Я не знаю, слушаю нас, или нет, поэтому лучше ничего важного не говорить. Существует некая организация, что называет себя «Алый бант». В неё входят достаточно влиятельные люди — торговцы, независимые банкиры, ювелиры, промышленники. Кто их лидер — неизвестно, как и цели. Ясно одно — им нужна слабая Империя, чтобы продолжать влиять на политику и приумножать свою прибыль. Учти — за эту тайну готовы убивать. Не распускай язык.»

Именно это предупреждение Ульмы дало мне повод ещё раз проверить помещение. Силовыми камнями во дворце Пантер был умощён, казалось, каждый метр пространства. но когда знаешь, что искать, дело упрощается.

— Одна из способностей клана Медведя заключается в том, что мы умеем думать. Вы не против, если я пройдусь по комнате?

— Чувствуй себя как дома, — Ульма махнула рукой, совершенно сбитая с толку. У дальней стены шевельнулась шторка, на долю секунд показывая ангела. Охранник главы клана показал, что внимательно следит за каждым моим движением. Мне, конечно, хотелось бы изучить его, но не сейчас. Я, наконец, обнаружил искомую точку концентрации энергии. Подойдя к одному из окон, я провёл рукой по стеклу. Идеальная работа. Тот, кто это создал — гений, не меньше. Стекло совершенно не отличалось от остальных, идеально выполняя свою функцию — защиты от ветра и пропуск солнечного света. Вот только это было не простое стекло.

— Что-то не так? — озабоченно спросила Ульма, заметив мой интерес к стеклу.

— Зависит от того, что вы хотите знать. Скажите, как вам мой стреломёт? — я указал рукой на окно и приложил палец к губам, призывая молчать.

Подушки Ульмы хранили в себе настоящие сокровища. Старушка ловким движением вытащила какой-то прибор, подошла ко мне и приложила его к окну. Прибор мигал зелёным светом. Она нахмурилась, но включилась в игру.

— Стреломёт хорош, но не настолько, чтобы я им прониклась. Скажешь, чем он так великолепен?

— Сказать? Бесплатно? Вы плохо знаете Медведей — без оплаты мы никому ничего не должны. Я уже говорил, что денег у нашего клана не так много, поэтому давайте договоримся и тогда я смогу продемонстрировать своё оружие. Уверен, вам понравится результат, и вы захотите такой же.

Прежде чем Ульма превратилась вновь в ледяную мегеру, я недвусмысленно показал рукой, что нужно писать, а не говорить.

— Я знала, что с Медведями придётся туго, — Ульма вернулась на диван и из-под очередной подушки на свет оказались извлечены письменные принадлежности. Писал я ещё не очень хорошо, поэтому старательно выводил каждую букву:

— Это не стекло. Это горный хрусталь идеальной обработки. У Медведей есть одна тайная способность — мы может чувствовать силовой камень, такой, как этот. Он передаёт всё, что здесь говорят, куда-то наружу. Куда — не знаю. Почему знаю, что это прослушка — в Академии стоит такая же. В каждой комнате. Я одну разобрал, чтобы посмотреть, так безликие набежали, по рукам надавали.

— Лег, полагаю, тебе и твоему другу сейчас нельзя возвращаться в гостиницу, — произнесла Ульма после долгой паузы. Судя по осунувшемуся лицу, новость о прослушке пришлась ей не по вкусу. — Пусть он поживёт у меня. Чтобы доказать своё расположение, я позволяю вам выбрать любую комнату на свой выбор. Пройдитесь по дворцу, посмотрите, где вам комфортнее. Там и оставайтесь. Отъезд в Наргон мы отложим до завтра. Вначале мне нужно разместить дорогих гостей. И да, Лег… Я рада, что ты ко мне зашёл со своим стреломётом. Он действительно хорош…

Отступление.

— Господин, возникла непредвиденная проблема.

Хозяин кабинета оторвался от изучения карты Северной Империи. Сегодня здесь появился очередной крестик, показывающий, что перспективное место добычи оказалось пустышкой. Мифрила в ней не обнаружено.

— Говори.

— Мы потеряли контакт с резиденцией Пантер. Вся наша система прослушки прекратила функционировать, и мы не знаем причин. Наш человек не выходит на связь. Ангел не смог проникнуть во дворец незаметно — Ульма наняла Тень. Вы просили без конфликтов.

— Банкиры пошли ва-банк? — хозяин кабинета вернулся за стол. — Сколько же старуха предложила Тени, раз она согласилась работать на неё? Ладно, это пустой разговор. Обязательно разберись, каким образом была обнаружена прослушка. Это важно. Вы уже расшифровали текст из пещеры гоблинов?

— Не весь, отчёт о переводе уже у вас на столе. К сожалению, знатоков древнего языка осталось слишком мало, а те, кто понимает его древний вариант вообще не осталось. Мы поняли только общую часть — искомое место располагается где-то в горах севера.

— Продолжайте перевод. Закажи новую партию гоблинов — кто-то из них может оказаться образованным.

— Да, господин, так и сделаем. Но это ещё не всё. Ульма и Лег сегодня покинули столицу. Они направляются в Наргон. Насколько мы сумели разузнать — между кланами Пантер и Бурых Медведей будет заключён партнёрский союз по добыче и переработке руды. За ними отправился инферно, но Тень… У нас незапланированные потери.

— Этого ещё не хватало! Какие последствия союза?

— Выход на рынок больного количества качественной стали значительно снизит её стоимость. По предварительным расчётам, мы можем потерять до тридцати процентов рынка и до шестидесяти процентов прибыли в этой отрасли. Объёмы руды у Медведей колоссальные.

— Этого нельзя допустить.

— Да, господин. У нас есть достойные кандидаты. Медведи надолго забудут о том, чтобы разрабатывать эти шахты дальше.

Глава 13

Совещание клана Бурого Медведя проходило в усечённом составе. Вождь, его сын и шаман. Всех советников выперли прочь, вызвав бурю недовольства. Хотя, какую бурю? Так, старики побурчали, да отправились восвояси, поскорее рассказать родным о том, что им довелось воочию увидеть главу клана Пантер. Для приграничья это было событие мирового масштаба.

Местом проведения совещания выбрали гору тотема. Дух-хранитель ревностно оберегал свою обитель, так что была уверенность, что на встрече не появятся лишние уши. Ни Пантерам, ни тем более Гадюкам не стоит знать то, о чём говорили усевшиеся прямо на камни лидеры клана. Прежде всего я долго и обстоятельно пересказывал обо всём, с чем столкнулся в этом мире. Впервые за долгое время мне не приходилось следить за словами и их смыслом. Глупо претворяться перед единственными людьми, знающими, кем я на самом деле являюсь. Особо заинтересовали мои способности работать с силовыми камнями и магическими линиями. Я даже попытался нарисовать, как выглядит, например, броня у шамана, из-за чего у того загорелись глаза. Загадочно заявив, что после инициации нам будет о чём поговорить, Баркс отнекивался от любых расспросов на эту тему. Пока нет маны — и говорить не о чем. Когда я закончил рассказ, шаман отложил договор в сторону и тяжело вздохнул:

— Значит, мифрил. Соглашение хорошее, прибыльное, только нет в наших горах мифрила. И никогда не было. Так дух-хранитель сказал, а я склонен ему верить.

— Значит у неё другие цели, — Ингар погладил бороду. — Она вкладывается в добычу, чтобы показать всему миру свою прямую заинтересованность в наших шахтах. Ещё и защиту обеспечит. Это обязательно привлечёт всякое отребье со всей провинции и не только. Каждый захочет узнать, почему Медведи неожиданно взлетели и что Пантеры забыли в их шахтах. Будут проблемы.

— Обязательно будут, — поддакнул Баркс. — Как из-за Пантер, так и из-за нового мальчонки. Южане его не отпустят просто так.

— Но это ещё не всё, — я закопался в карманах и вытащил несколько листов бумаги. — Это оригинал и перевод текста, что был найден в пещере гоблинов. Если верить тому, что написано — шахта с мифрилом все же существует. Причём где-то в наших краях. Для того, чтобы точно найти координаты, нужны письмена ещё хотя бы с одной пещеры. Уверен, я смогу сопоставить данные и указать точную точку.

— Это то, что ты отдал Эйро? — глухим голосом произнёс Ингар. Новый дар, полученный от Хада, позволил вождю прочесть не только мой перевод, но и оригинальный текст. Зря я его, что ли, в поезде целых пять часов рисовал?

— А через него Гадюкам, — подтвердил я. — Тогда мне казалось это хорошей идеей. Правильной.

— Сколько у них пещер? — Ингар посмотрел на деда.

— Одна, которая полуразрушенная. Я, конечно, сейчас не вспомню, но надписей там не очень много. То, что приволок Лег, на порядок их превосходит. Нужно спешить. Если Гадюки расшифруют текст и найдут координаты нашей пещеры… Её нужно разрушить.

— Согласен. Возьми Лега. Нужно воспользоваться его памятью и всё записать. Никаких копий — только память. Если его уничтожат, так тому и быть. Последняя ниточка будет обрвана.

— Может, мне кто-то объяснит, о чём речь? — я посмотрел на старших. — У вас что, есть доступ к одной из пещер с надписями? Откуда? И что значит, найдут координаты? Как?

— Когда мы стояли у трона, наш клан занимался поисками кристаллов Богуша. Было найдено пять из семи. Теперь, получается, уже шесть, остался один. Три найденных камня были отданы короне. Один — Пантерам. Ещё один наши предки забрали себе. Тогдашний Император понимал, что нельзя держать в одном месте такую силу. Перед тем, как Бурых Медведей изгнали, предкам удалось уничтожить все записи о поисках, а также вынести наш кристалл и схоронить его в надёжном месте. Текст, что ты нашёл, действительно является указателем. Но не шахты с мифрилом. Это было бы просто. Это указатель на следующую пещеру, где захоронен кристалл Богуша. Ту, что находится в наших краях.

— У Пантер имеется кристалл? — новость меня ошарашила. — Ульма ни словом об этом не обмолвилась.

— С чего вдруг она должна? Кристалл является собственностью её клана. Гарантом того, что Гадюки не сотрут их в порошок — о том, где находится их кристалл, знает всего два или три человека. Убей всех — кристалл будет потерян. Причём я не уверен, что сама Ульма знает о местоположении. Наверняка кто-то из её доверенных лиц. Выступайте немедленно — у меня ощущение, что мы уже опаздываем. Я вернусь в деревню и займу нашу гостю. Вы должны управиться до утра. Нельзя, чтобы кто-то смог сопоставить отсутствие Лега и разрушение пещеры.

— За мной! — приказал шаман и, несмотря на весь свой почтенный возраст, довольно бодро побежал трусцой вниз по камням. Мне приходилось изрядно напрягаться, чтобы поспеть за прадедом. Естественно, ни о каких разговорах и речи быть не могло — я контролировал дыхание, боясь сбиться. Первая остановка у нас случилась спустя три часа. К этому моменту я полагал, что сдохну. Лишь врождённое медвежье упрямство не позволяло пропахать носом землю.

— Даже не знаю, как ты выживешь в Академии с такой дыхалкой, — Баркс выглядел бодрячком. — Ты что, совсем не тренировался?

— Почему мы бежим? — я рухнул на землю, но смог подползти к дереву и усесться, облокотившись о ствол. — Почему не на конях?

— Потому что кони оставляют следы. Запах. Шум. Место, куда мы направляемся, является вотчиной гоблинов. И на конях мы там будем как на выставке. Да и долго это — на конях. Им отдыхать надо.

— Как и мне. Далеко хоть это место?

— Таким темпом, как мы бежали — ещё четыре перехода. Но смотрю я на тебя и понимаю — задержимся мы тут до самой зимы.

Я пропустил шпильку в свой адрес мимо ушей. Пока мы отдыхаем, нужно правильно воспользоваться паузой.

— Ты говорил, что расскажешь мне о магических линиях. Почему меня скручивает каждый раз, когда я беру силовой камень? Как этого избежать? Ты же понимаешь — если я смогу носить с собой хотя бы два-три камня, то смогу защитить себя от кого угодно.

— Разве? — шаман явно насмехался надо мной. — Даже от меня?

— У тебя нет камней, — я посмотрел на Баркса через призму линий. — Так что нет. На тебя влиять я не могу.

— Тогда, может, на неё? Красавица, выходи давай. Твою слоновью поступь я услышал ещё два часа назад. Или ты действительно думала, что можешь от меня скрыться? Даю тебе десять секунд на размышление, потом начинаю думать, что ты решила поиграть во врага. Время пошло!

У меня с языка хотел сорваться вопрос о психическом здоровье шамана, однако я лишь ойкнул, заметив, как от соседнего дерева отделилась тень и медленно пошла на нас. Некогда тёмная одежда превратилась в зеленовато-коричневую мешанину, позволяя владельцу скрываться в лесу лучше любого хамелеона. Даже не представляю, каким образом Баркс обнаружил преследователя.

— Осторожней — это ангел! — предупредил я. — Она работает на Ульму.

— Да знаю я, кто это такая. Как и она меня. Да, Тень? Что забыла ты в наших краях?

— У меня приказ сопровождать Лега, — ответила безликая и у меня едва челюсть не отвисла. Мало того, что это оказалась особа женского пола, так судя по голосу ещё и достаточно молодая особа! А голос… Я полагал, что идеальным тембром, подходящим под моё восприятие, обладает Лиара. Как же я ошибался. То, как говорила Тень, вводило меня в слуховой экстаз.

— Помощь нам не помешает, — на удивление легко согласился Баркс. — Есть будешь?

— Не откажусь, — девушка повернулась к лесу, словно прислушиваясь к чему-то. — Чисто. В километре от нас никого нет.

— Я тебе больше скажу — здесь ни одной разумной души за пять километров. Зверьё в расчёт не берём. Вот, держи. Это хоть как-то тебе поможет.

Шаман достал из кармана инертный силовой камень и протянул ангелу. Мне оставалось лишь недовольно сопеть, признавая превосходство Баркса — я только что проверял его на наличие точек силы и ничего не нашёл. Ничего! А ведь камушек-то не самый простой! Сейчас, когда я его вижу, линии явственно ощущаются. Незваная гостья переместилась так быстро, что я даже не понял, каким образом — просто в один момент она оказалась рядом со стариком. Раздался щелчок и Тень сняла шлем.

Девушка. На вид лет двадцать, если не меньше. Когда-то её можно было бы назвать достаточно привлекательной, но модификации тела сделали своё тёмное дело. На щеках и лбу вживлены безобразные металлические вставки. Короткие тёмные волосы завязаны в тугой хвост, позволяя увидеть, что в районе ушей у девушки располагаются металлические наросты. Они либо прикрывали уши, либо заменяли их. Завершали портрет знакомые мне красные глаза, разве что назвать их глазами язык больше не поворачивался — это оказались похожие на небольшую трубу устройства. Тень могла поворачивать их в разные стороны, не используя при этом шею. В целом картина меня ужаснула, а ведь я увидел только голову. Что же сделала она со своим телом?

— Ты хотел, чтобы Лег меня увидел. Зачем? — Спросила девушка, после чего разломала руками силовой камень, как какой-нибудь кусок хлеба и начала с жадностью запихивать осколки себе в рот. Раздался неприятный скрежет перемалываемого камня — сверкнувшие металлом зубы с лёгкостью уничтожали твёрдую горную породу.

— Лег узнал о мифриле. О том, что он превращает людей в сильных монстров. Я хотел показать истинное лицо этих монстров, чтобы он понимал — бездумное поглощение мифрила до добра не доведёт. Сколько ты уже его пожрала?

— Шестьсот семьдесят килограмм, — ответила Тень. — Лицо у меня изменено незначительно. Основные модификации на теле и внутри. Показать?

— Не стоит, — осадил её Баркс. — Накинь шлем, не стоит смущать юношу.

— Что-то не сходится. Ульма сказала, что Император тоже ангел. Я видел его вблизи. Мало того, что он охрану натаскал, так и выглядел как обычный человек.

— Если поглощать мифрил аккуратно, по килограмму в месяц, то можно сохранить внешние признаки человека. Но внутри он точно изменённый. Что касается охраны… Статус обязывает. Да и не так много людей знает о том, кем на самом деле является наш повелитель. Кстати, Тень, давно в столицу перебралась?

— Лет тридцать уже. Работы много, особенно в последнее время. Все словно с ума сошли на почве безопасности. Что ни клан, то один-два инферно. Сейчас остановилась у Пантер. Платят хорошо и вкусно.

— Что значит лет тридцать? Тебе сколько лет? И откуда вы друг друга знаете? — не выдержал я. То, о чём говорила девушка, никак не совпадало с тем, что я видел.

— И действительно, где мои манеры. Знакомьтесь. Тень — это Лег. Мой праправнук, а по совместительству будущая надежда и опора клана Бурых Медведей. Лег — это Тень, один из лучших специалистов по уменьшению поголовья вражеской силы. Наёмник, работающий за силовые камни. Мой ученик, изгой… Да много кто.

— Мне почти восемьдесят лет, юноша, — произнесла девушка. Или не девушка. Машина? Если я и изначально не думал, что Тень может быть человеком, теперь в этом убедился воочию. Однако ответа на свой вопрос я так и не получил:

— Вы так и не ответили — откуда друг друга знаете?

— Какой он у вас занудный…, — вздохнула Тень. Шаман лишь руками развёл и жестом указал продолжать.

— Когда-то я входила в клан Бурых Медведей. Лет шестьдесят назад. Баркс обучал меня, но… Продолжишь? Я не люблю вспоминать прошлое.

— Но моя дочь переусердствовала с мифрилом, — закончил шаман. — Тотем изгнал её, лишив всех способностей. С тех пор дочь утратила право на имя, фамилию и слоняется из города в город, выискивая крупицы мифрила и продавая свои услуги тем, кто способен накормить её силовым камнем.

— Так ты моя бабушка? — ошарашенно произнёс я.

— Не бабушка, — поправил Баркс. — Та, что дала жизнь твоему отцу. Это разные вещи. Ты должен это усвоить, особенно перед тем, как предстать перед тотемом. Своё право называть Тень дочерью я честно заработал. Хотя чем дольше живу, тем больше подозреваю, что моя дочь умерла в тот момент, когда поглотила свой первый килограмм мифрила. Та, что сейчас стоит перед нами, не имеет к ней никакого отношения.

— Я явилась сюда не вымаливать прощения. Оно мне не нужно. Предлагаю оставить прошлое и вернуться к делам. Судя по тому, куда вы направляетесь, ты решил показать мальчонке пещеру?

— Её нужно разрушить, поэтому я позволил тебе пойти за нами. Поможешь. Основная шахта мифрила иссякла, Гадюки сейчас землю носом роют, пытаясь найти новый источник. Если они расшифруют текст, что нашёл Лег, явятся сюда. Нельзя, чтобы у них появилась ниточка. Её нужно обрубить.

— Гадюки выкрали кристалл Богуша, что принадлежит Пантерам. Ульма боится, что её жизнь больше ничего не стоит, поэтому наняла меня. Мне пришлось устранить уже двух инферно. Если за ней придёт кто-нибудь из ангелов, дело может закончится печально. Я далеко не на вершине рейтинга.

— Вот, значит, зачем она явилась сюда… Подальше от столицы, и чтобы перевести стрелки на наш клан. Хитрая бабка, — усмехнулся Баркс. — Тогда нам стоит поторопиться. Поможешь нашему задохлику? Оказывается, с бегом он не очень дружит.

Я возмутился, что способен самостоятельно передвигаться, но меня никто не спрашивал. Тень взвалила меня на плечо и побежала с такой лёгкостью и скоростью, словно я вообще ничего не весил! Баркс не отставал, мало того — задал такой темп, что у меня закрались мысли о том, что он тоже не самый простой человек. Если Тени почти восемьдесят, то шаману за сотню лет, но он несётся вперёд без видимого напряжения, даже не вспотел! Что за монстры вызвали меня в этот мир?

Скажу откровенно — болтаться вниз головой шесть часов такое себе удовольствие. Тень оказалась костлявой и жёсткой, так что я отбил себе всё, что только можно. К тому моменту, когда Баркс остановился, я с трудом умудрялся сохранять сознание. Живот превратился в один большой синяк. Меня грубо сбросили на землю, но сил даже возмущаться не было. Лишь тяжело дышать.

— С такой подготовкой ему в Академии будет тяжело, — заметила Тень.

— Не нужно драматизировать, — неожиданно Баркс за меня заступился. — Он не сдох, а это уже о чём-то говорит. Глянь, встать пытается. Ему точно нужен учитель.

— Даже не смотри на меня. Я не беру учеников.

— А на кого мне ещё смотреть? Сейчас ладно — на нулевом курсе его чему-то, да научат. А дальше, после инициации? Нет, дочь, у тебя нет выбора. Лега нужно подготовить к жизни. Оплата за нас счёт.

— Сто килограмм заряженных камней уровня сапфир или выше, — после недолгих раздумий ответила Тень. — Я научу его выживать.

— Договорились. Помоги ему встать — Медведь должен терпеть боль на ногах, а не валяясь на земле, как какая-то шавка.

То, что шаман у нас садист, я давно подозревал, а сейчас только удостоверился в своей правоте. Когда Тень подняла меня на ноги, мне едва хватило выдержки, чтобы не застонать от боли и не рухнуть обратно. Баркс усмехнулся и пошёл прямиком в кусты, раздвигая их, словно заправский медведь. Тень отправилась за отцом, показывая, как мне надлежит поступать. Сконцентрировавшись, я сделал шаг. Перед глазами заплясали кровавые мошки. Отмахнувшись от них, как от настоящих, я сделал второй. Показалось, что в живот на полной скорости врезался автомобиль. Отдышавшись, я сделал третий шаг. Да и не шаг вовсе — так, переступил с одной ноги на другую. Голова едва не взорвалась от накатившей боли, мне пришлось даже ладони к лицу приложить, чтобы глаза случайно не выпрыгнули наружу. Это что такое? Откуда такие ощущения? Четвёртый шаг. Если честно, я не понимал, для чего иду. Возникла мысль о том, что нужно повернуть и подождать родичей где-нибудь в лесу, но маленькая часть сознания, именуемая самолюбием, заявила о том, что никуда мы поворачивать не будет. Что мы не просто сможем пройти этот куст, но и догоним убежавших вперёд Баркса с Тенью. Главное сделать пятый шаг. Шестой. И даже седьмой.

Когда я заносил ногу для восьмого, мир померк, и я провалился в беспамятство. Последнее, что помню — заботливые руки Баркса, успевшие перехватить меня у самой земли.

***

— Семь шагов… Я не понимаю… Он модифицирован?

— Он из клана Медведя, — усмехнулся шаман и положил под голову парня куртку. — Должна уже привыкнуть, что мы немного отличаемся от остальных.

— Баркс, не нужно пичкать меня сказками! Парнишка прошёл семь шагов после шести часов тряски! Он ходил-то с трудом! Я прекрасно знаю свой предел — если бы у меня не было доступа, я смогла бы сделать пять, хорошо, шесть шагов. Он сделал семь и собирался ступить восьмой! Я хочу знать, как ему это удалось!

— Обучи его и, если он проживёт достаточно долго, ты сама узнаешь ответ. Но точно не от меня. Камень нужен?

— У тебя есть? — Тень задрожала от нетерпения. Чтобы поспевать за шаманом, ей пришлось основательно потратить внутренние ресурсы.

— На, вечно голодная, — Баркс вытащил из кармана очередной силовой камень. — Когда же ты повзрослеешь и перестанешь жрать их сразу? Сколько тебя учить, что нужно оставлять на потом?

Тень не слушала, с жадностью впитывая в себя энергию. С тем, что у неё впервые за тридцать лет появится ученик, она уже смирилась.

***

— Лег, если ты каждый раз будешь терять сознание, я тебя дома оставлю. Будешь у нас коров пасти, картошку чистить, да кур пугать, а не по Академиям своим шляться, — первое, что услышал я после возвращения из «ничто», оказалось бурчание старого шамана.

— Что это было? — я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле. Кусты были пройдены.

— Защитное поле, его ещё моё дед создал. Сильный одарённый был, сейчас таких уже не выпускают. Вместо того, чтобы способности развивать, все мифрил жрут… Бездари. Вставай, тут недалеко осталось. Нам ещё возвращаться обратно.

Я поднялся, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не болело, даже синяк на животе выглядел не так жутко. Посмотрев, куда отправился Баркс, я почувствовал возбуждение — впереди маячила пещера. Догнав старого шамана, я схватил стоящий у входа фонарь и первым вступил в пещеру. К горлу подступил комок — надписи на стенах имели смысл!

— Здесь говорится, что …, — начал было я, но Баркс меня оборвал, красноречиво посмотрев на Тень. Ангел стоял неподалёку, со скучающим видом уставившись в лес. В пещере она уже была, ничего интересного для себя здесь не обнаружила.

— Нечего картинки описывать. На, поглощай и запоминай здесь всё.

Живот скрутило, когда Баркс вытащил очередной силовой камень и всучил его мне в руки. Как я не сопротивлялся, природа взяла вверх — булыжник рассыпался пылью, а меня начала переполнять небывалая сила. Хотелось прыгать, бегать и орать на весь лес. Однако я справился с эмоциями — скоро придёт откат, к этому моменту нужно успеть.

Спустя час Баркс вывел меня из пещеры и усадил у ближайшего дерева. Судя по тому, что меня начал бить озноб — поднималась температура. Значит, уже скоро я вновь попаду в страну грёз.

— Урок первый и пока последний, — шаман заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Тебя сейчас окружает магическая сила, пытаясь найти хранилище маны. И ты ничего с ней не можешь поделать. Её нельзя перекинуть, нельзя развеять, нельзя усмирить. Ты привык пережидать, пока она иссякнет самостоятельно, но это путь в никуда. Рано или поздно случится ситуация, когда эта слабость окажется роковой. Значит, ты должен научиться побеждать. Научиться полностью использовать всю полученную силу.

— Ты можешь говорить человеческим языком? Я ничего не понимаю! — прохрипел я. Начала болеть голова, показывая, что включился второй предвестник беды.

— Ты использовал магическую энергию для того, чтобы запоминать. Но в камне силы оказалось больше, чем требовалось и сейчас она пытается на тебе отыграться. Не дай ей это сделать. Продолжай поглощать магию. Заставь мозг работать на пределе. Вспоминай. Вспоминай всё, что случилось с тобой сегодня, вчера, год назад. Вспоминай и запоминай. Оставляй в памяти. Вспомни книги, что ты читал. Заставь мозг напрячься, чтобы вытащить из своих глубин каждую строчку. Запомни их. И когда ты научишься это делать, силовые камни перестанут быть для тебя чем-то опасным. Неприятным — да, но не опасным. Действуй!

С первого взгляда совет шамана казался глупым. Со второго — идиотским. С третьего… С третьего у меня началась тошнота, так что пришлось резко решать, какой я человек — страдающий или борющийся. Жалеть себя категорически не хотелось, поэтому я постарался отрешиться и вспомнил те немногие книги, что читал в этом мире. Азбука, что-то детское, парочка нормальных учебников… Сколько бы я не напрягался, их строки не всплывали в памяти, оставаясь для меня чем-то эфемерным и далёким. Когда озноб усилился, я начал паниковать, но память услужливо подсунула один из приключенческих романов прошлого мира. За те тридцать лет, что прожил Верховный маг Ишар-Мор в своей последней жизни, он обожал читать. Учиться ведь не требовалось — всю учёбу он закончил в прошлых воплощениях, о которых я ничего не помнил. Так что параллельно с подготовкой к свержению Императора моё прошлое «я» занималось тем, что активно поглощало роман за романом, желая скоротать время.

И сейчас перед глазами всплыли позабытый язык. Такой родной и такой чужой. Сколько я не приказывал, мозг отказывался воспринимать слова вальгов. И тогда мне удалось невероятное — я начал переводить книгу на язык этого мира. Вначале медленно, словно за словом, предложение за предложением, абзац за абзацем я продвигался вперёд, пока не стал поглощать роман целыми страницами. Тяжесть в голове отпустила, прошёл озноб. К концу книги, когда я «поставил» финальную точку, свободная энергия, витающая по моему телу, исчезла! Но не бесследно — она оставила память об одной из книг моего прошлого мира.

— Ты смотри, получилось, — ухмыльнулся Баркс. Только сейчас я заметил, что шаман стоит рядом. Тени по близости не было, но по шуму и доносящимся ударам я точно знал, где она находится — крушит пещеру, превращая её в одну большую кучу битого камня.

— У меня для тебя будет задание, Лег. Когда вернёшься в столицу, ты должен найти последний кристалл. Теперь только ты да я знаем, где находится седьмая пещера. Даже вождю не буду говорить.

— Как же я туда попаду? Если я правильно понял, то координаты указывают на…

— Да что же ты за болван такой! — оборвал Баркс и даже подзатыльник умудрился мне отвесить. — Сколько раз теб говорили — никогда не озвучивай вслух то, что не должны знать твои враги. Единственное безопасно место, где можно нормально поговорить — вотчина духа-хранителя. Все остальные места этого мира не просто могут, а обязательно будут прослушиваться. Учись держать язык за зубами, оболтус!

Я согласился, стараясь не показывать обиды. Шаман имел право наказывать. Как по статусу, так и по происхождению. Но в любом случае, поставленная им задача носила статус «невозможно». Ибо текст, написанный в пещере, не имел иного трактования — следующая точка находится прямо под дворцом Императора. В месте, куда обычному смертному путь заказан.

Отступление.

— Господин, возникли проблемы.

— Если ты ещё раз придёшь ко мне с такой фразой, мне придётся искать нового помощника. Говори.

— Мы расшифровали полученный текст гоблинов. По указанным координатам была отправлена группа, но на месте они обнаружили не шахту, а ещё одну пещеру. Пустую и разрушенную. Не сохранилось ни единой фрески или надписи. Я отправил новую команду, чтобы по кусочкам собрать всё обратно, но надежды на это нет. Тот, кто там поработал, знал своё дело. Судя по всему, пещеру разрушили несколько дней назад. Кто-то знал, что мы расшифровываем послание. У нас утечка.

— Опять эта проклятая старуха постаралась? Она за этим ездила в приграничье?

— По срокам совпадает. Мы проверили этот вариант и исключили его. От деревни Медведей до пещеры двигаться около двух суток. Ульма всё время была на виду. Как и вся верхушка Медведей. Даже Тень, и та периодически мелькала где-то на фоне, но вы же знаете, чётко уследить за ангелом невозможно, а людей у нас в той деревушке нет. Тот, кто разрушил пещеру, действовал независимо от Ульмы и Медведей.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Да, господин. Против нас выступает неизвестный противник, имеющий своего человека в организации. Причём не самого последнего человека — о том, что мы расшифровываем текст, знал ограниченный круг лиц.

— Проверь всех и найди крысу. Что касается новости… Это даже хорошо. Давно у нас не было достойного врага. Посмотрим, что он будет делать дальше.

Глава 14

Учёба…

Как много в этом простом слове скрыто боли, страдания, сломанных судеб и надежд. Если первые несколько дней я ходил на занятия с нескрываемым воодушевлением, то чем дольше находился в Мираксе, тем явственней понимал — Чёрные Вороны недаром носят своё имя. Причём дело не в воронах — в качестве второго слова могло использоваться любое животное. Дело именно в прилагательном «чёрные» — это слово максимально чётко описывает души всех наставников и преподавателей Академии. Ни в этой, ни в прошлой жизни мне никого не хотелось так убить, как тех, кто имел право называться «магистром». Что Вирано, что Болор, да даже Кальвар, наш ректор — будь моя воля, лично бы оторвал им всем головы и выкинул их куда-нибудь на четвёртый, а то и пятый уровень канализации. Хотя, кого я обманываю — шанс это сделать имелся каждый день. Силёнок не хватало.

Пожалуй, стоит об учёбе рассказать немного подробней.

Личный автомобиль Ульмы доставил нас с Хадом к самым воротам Академии. Я с трудом сдержал ухмылку — красующийся герб Пантер не оставлял иного трактования того, кто явился на учёбу. Аналогичные автомобили с клановыми символами выстроились в стройный ряд перед воротами Миракса, чтобы сдать свой ценный груз преподавателям. Здесь, вне стен Академии, студенты максимально старались показать, кем являются на самом деле, чтобы уже внутри завести правильные знакомства и связи. С акцентом на слово «правильные» — кому нужны отпрыски бесперспективных кланов? Стоит признать, что автомобиль Ульмы сыграл своё дело — на нас с Хадом бросали загадочные взгляды, пытаясь вспомнить, кто из Пантер достиг возраста подготовки и почему эту странную парочку привёз личный транспорт главы ведущего клана.

Эльрин поджидал нас в номере. Вначале в комнату вошёл я и удостоился презрительного взгляда. Конечно — отказался идти спасать Хада, да ещё и преподавателям нажаловался. Но когда появился сам Хад, глаза белобрысого округлились.

— Ты жив? Но как? Что произошло? — Эльрин набросился на темнокожего с расспросами, старательно игнорируя меня. Только после того, как Хад поведал усечённую версию событий, рассказав о моих героических действиях и том, как я выбивал у Эйро команду на спасение, стена отчуждения пала. Эльрин подошёл ко мне и, забавно краснея, извинился. Оказалось, Белис наговорила обо мне таких гадостей, что становилось непонятно, как меня вообще допустили до обучения с другими людьми и почему до сих пор не заперли в какой-нибудь отдалённой тюрьме, проводя опыты, как над опасным животным.

Всего на нулевой курс поступило тридцать человек. Нас разместили в просторной аудитории и долгое время никто не беспокоил. Видимо, давали время перезнакомиться. Признаться, желания у меня особого не было — все учащиеся чётко делились на три категории. Нет, на четыре, но последнюю я в расчёт не брал

Первая, самая многочисленная — детки ведущих и богатых кланов. Эти сразу выделялись. Даже форма, что должна была быть у всех одинаковой, у этих оказалась сделана из более дорогого материала, чем у остальных. Естественно, никто никаких фамилий не называл, но и без того становилось понятно, кто есть кто в этом мире.

Вторая по численности группа — дети кланов попроще, которым пришлось напрячься, чтобы прислать свои чада на обучение в Миракс. Кто-то храбрился, кто-то стоял возле богатеев, пытаясь смеяться вместе с ними, кто-то сидел в одиночестве и смотрел на мир исподлобья, но объединяло всех их одно — испуганные или настороженные глаза людей, попавших в чуждую для себя компанию.

Третья группа состояла всего из четырёх человек, и она сразу выделялась на общем фоне. Девушки. Лиара, Белис и две незнакомки находились в центре внимания толпы богатеев, наслаждаясь вниманием. Я уже знал, что девушек принято отправлять в другое учебное заведение, находящееся на противоположном конце столицы. Там из них готовили будущих матерей, спутниц, ласковых и нежных созданий, лишённых собственной воли и мнения. Но те немногие выскочки, что не желали мириться с общим положением вещей, шли сюда, чтобы потом и кровью заслужить право носить гордое звание «Выпускник Миракса».

Наконец, четвертая группа состояла из трех человек, которым было глубоко наплевать на всю эту возню. Я, Хад и Эльрин. Мы сидели особняком и ни о чём особом не думали. Даже не пытались оценить своих однокурсников — какая разница, с кем учиться? Всё равно это только на год. Согласно статистике, половине присутствующих тотем не дарует возможность оперировать способностями, а значит и на первый курс Миракса их не возьмут.

Собственно, всё время без наставника студенты общались внутри групп, практически не пересекаясь с другими. Исключение составили девушки — они хоть и держались особняком, но растворились в толпе богатеев. В аудитории стоял гул, гам, смех, но стоило войти магистру Вирано, как все разом умолкли.

— Добро пожаловать на нулевой курс Миракса! — произнесла высохшая как мумия женщина, наш куратор. — Впереди вас ждут девять насыщенных работой месяцев, поэтому советую забыть о том, что такое отдых и прокрастинация. Тех, кто не будет успевать за учебным процессом, или кто будет показывать плохие результаты, мы будет отчислять. Исключений не будет ни для кого — будь вы хоть самим Императором. Сейчас я буду называть группы по пять человек, вы выходите и направляетесь за своим наставником. Для вас группа — это брат, сестра и мать в одном лице. Вы едины. Вместе работаете, вместе отдыхаете, вместе едите. Каждую неделю мы будем вас перемешивать и к концу учебного года вы будете взаимодействовать с каждым. Первая группа!

Первоначальное распределение осуществлялось по порядковому номеру. Хад и Эльрин оказались в одной группе, мне досталась компашка из трёх «столичных» и одного «провинциала». Так, во всяком случае, я для себя начал их называть. Группы покидали аудиторию по одной, чтобы сразу же окунуться в подготовительный процесс.

Поход в канализацию показался мне тяжёлым и ненужным? Ха! Это я ничего не знал о том, что ждёт меня на учёбе. Уничтожать нас начали сразу, без раскачки. Едва мы вышли из аудитории, как наставник скомандовал не терпящим возражения тоном:

— За мной бегом марш!

Темп сразу был задан такой, что через несколько минут прыжков по лестничным пролётам я начал задыхаться. Одногруппникам пришлось не лучше — они краснели, потели, пыхтели и матерились. Причём, как мне кажется, делая всё одновременно. Забег закончился на тренировочном полигоне, рядом полосой препятствий. Её как раз закачивала предыдущая группа.

— Вперёд! Пошли, пошли! — наставник не позволял нам отдышаться ни секунды. Не успела одна группа закончить упражнение, как мы запрыгнули на снаряды и двинулись к финишу. И так без остановки — за нами сразу отправилась следующая группа.

— Эй, куда рухнул? — во время второго марш-броска я заметил, как сразу двое парней из моей группы уселись на землю, не в состоянии больше сделать и шага.

— Стойте! Нельзя бросать группу! — окрикнул я двух «столичных», что успели убежать вперёд.

— Отвали! Каждый сам за себя! — послышался ответ. Достаточно разумный, как мне казалось, если бы не одно «но» — Вирано чётко сказала, что группа должна быть единой. Поэтому даже когда рядом с нами появился наставник и принялся орать свою привычную песнь, я не изменил решения:

— Почему остановился? Вылететь захотел? Вперёд бегом марш! До обеда ещё далеко! Если эти задохлики не могут вытерпеть испытание, значит такая у них судьба — быть выгнанными в первый же день!

— Не судьба определяет, кем мы являемся в этом мире, — прорычал я. — Только мы сами. Встаём! Опирайтесь на меня и двигайтесь! Передвигайте своими костылями как можете, но двигайтесь!

Наставник всё же мне помог. Не физически — морально. Раз кому-то не хочется, чтобы студенты помогали друг другу, значит мы просто обязаны это делать. С трудом подняв с земли грузное тело «провинциала», я рывком помог щуплому и в чём-то хилому «столичному». Они шатались, с трудом умудряясь удерживаться вертикально, так что пришлось подставлять плечо и тащить тройную нагрузку к финишу. А это, на секундочку, три километра! Нас обогнали все, кто только мог — даже последняя, шестая группа. Каждый из наставников не лишал себя удовольствия выкрикнуть оскорбления в наш адрес и то, что таких бездарей нужно исключать, но я, сжав зубы, тащился вперёд. Никто не смеет мне указывать, как вылетать из Академии. Вскоре движения выбившихся из сил парней стали более уверенными — они, наконец-то, стали приходить в себя. Последний километр им и вовсе удалось пробежать самим, избавив меня от нагрузки.

Нас уже поджидали — все студенты собрались внутри огромного круга, нарисованного прямо на земле. Большинство учащихся сидело, наслаждаясь нежданным отдыхом, лишь немногие стояли, делая вид, что тренировка не принесла им беспокойства. Но самое странное, что я заметил — мы были не последними. На беговой дорожке сидело трое студентов, решивших, что забегом можно пренебречь. Им никто не спешил на помощь, никто не указывал, что нужно двигать к остальным. Их вообще игнорировали. Едва мы вступили в круг, как магистр Болор, старший тренер Академии, произнёс:

— Физические упражнения закончились, теперь посмотрим, насколько у вас развита ловкость. Вы все стоите в кругу. По моей команде вы должны выталкивать противников из круга. Та группа, чей представитель останется в центре, будет отдыхать. Остальные пойдут на новый круг испытаний. Готовы? Начинайте!

То, что последовало после этих слов, тяжело назвать соревнованием. Детская забава превратилась в самую настоящую драку. Студенты царапались, кусались, били со всей силы, лишь бы остаться внутри круга. Ко мне подскочил какой-то парень и попытался за счёт скорости вытолкнуть меня прочь, но я успел среагировать и упасть на землю, подкатившись бедолаге под ноги. Противник не смог меня перескочить, запнулся и кубарем выкатился из круга. Минус один.

Стоп! Наставник сказал, что выталкивать только противников! Но мы же студенты! Здесь нет противников! Вскочив на ноги, я тут же пропустил удар в челюсть. Перед глазами заплясали звёздочки, я пошатнулся, чем, собственно, сумел сохранить себя в круге — парень, что мне врезал, хотел оттолкнуть, но не достал. Сделав лишний шаг мне на встречу, он потерял концентрацию и пропустил удар в спину. Сила толчка оказалась достаточной, чтобы вытолкнуть противника из круга.

— Лег, не зевай! — моим нежданным спасителем оказался Эльрин. Нос белобрысого был разбит, под глазом назревал фингал, но вечная ухмылка не уходила с лица даже в такой ситуации. Сбоку Эльрина прикрывал Хад, активно работая кулаками и ногами, не подпуская никого ближе.

— Стойте! Нам не нужно никого выталкивать! — закричал я, но общем гвалте меня никто не услышал. Вернее, почти никто не услышал. Поднырнув под очередной удар и оттолкнув от себя какого-то настырного юношу, я услышал Лиару:

— Поясни! Почему не нужно выталкивать?

Обернувшись, я посмотрел на девушку. В отличие то большинства, она умудрилась оставаться такой же чистой и опрятной, как и в начале тренировки. Какой-то оболтус решил воспользоваться заминкой Лиары и вытолкнуть её из круга, но неуловимым движением та ушла в сторону и, поддав парню под зад, довольно сильным ударом ноги отправила его на отдых.

— Потому что нам приказали выталкивать из круга противников. Ты их здесь видишь? Лично я — нет. Здесь только одногруппники. Задание с подвохом!

— Согласна. Ребята, прикройте меня. Нужно секунд десять.

Я, Эльрин и Хад обступили девушку, принявшись активно работать руками. Из двадцати семи человек в кругу осталось от силы пятнадцать. Остальные валялись снаружи. В том числе и те двое, которых притащил я. Кстати, а где остальные члены моей группы? Это стало роковой ошибкой — выискивая взглядом двух «столичных», что убежали вперёд, я не успел увернуться от удара и в глазах поплыли звёздочки. Последовал предательский толчок и меня вышвырнули прочь. И тут же пространство разорвал громоподобный крик. Я даже не думал, что Лиара способна так кричать:

— Всем стоять! Никто не толкается! Это приказ!

Подействовало — возня в круге прекратилась. Я с трудом приподнялся на руках — несмотря на повышенную выносливость, последние часы основательно сказались на мышцах. Они практически не работали.

— В чём дело, Лиара? — магистр Болор подошёл к месту испытаний. — Почему ты остановила бойню?

— Потому что она и не должно было начаться, — заявила девушка и пояснила свою мысль. Моими словами. — Здесь нет противников! Здесь только однокурсники!

— Хоть у кого-то есть мозги. Всем, кто в круге — перерыв два часа. Можете пообедать. Всем, кого вытолкали — вас ждёт новый круг. В следующий раз будете ловчее! Лег-ноль-тринадцать, специально для тебя — это наказание, оно индивидуально. На нём каждый сам за себя. Это приказ, всё понятно? Тогда выполнять! Полоса испытаний сама себя не пройдёт!

Лиара бросила на меня виноватый взгляд и тяжело вздохнула. Однако оспаривать решение наставника не стала — девушке хотелось поскорее забраться в душ и смыть с себя грязь и пот. Несмотря на внешнюю невозмутимость, работала Лиара на пределе.

Неудачники поплелись к самому началу — к полосе препятствий. Затем пробежка. Ещё одна полоса. И финальная пробежка на пять километров. Каким образом я не сдох, осталось для меня загадкой. Ни о какой помощи напарникам я даже не думал — кто бы мне помог. Ноги заплетались, дыхание сбилось ещё в самом начале, хрипы из груди с каждым метром становились всё страшнее и страшнее. Но я двигался. Даже когда остался один — остальные сдались. Но не я. Медведи не сдаются. Последние пять километров я не бежал — просто шёл.

У финишной черты меня ждал Болор. Не давая мне возможности рухнуть на землю и послать всех общаться с тотемом, он с невозмутимым видом произнёс:

— Времени на душ и еду у тебя уже нет. Первый корпус, двенадцатый кабинет. У тебя сейчас тест. Вперёд! Шарм, проконтролируй, чтобы Лег-ноль-тринадцать успел в аудиторию до окончания теста.

Один из младших наставников навис надо мной, призывая двигаться. Я исподлобья посмотрел на здоровенного детину и двинул по направлению первого корпуса. К тому моменту, как за мной закрылась дверь, тест находился в самом разгаре.

— Займи свободное место и приступай, — приказала Вирано, словно только меня и ждала. — У тебя остался час.

Далеко ходить я не стал — увидел пустое место и рухнул на него, не сумев сдержать сладостный стон. Ноги почувствовали свободу и заявили, что в ближайшие несколько часов они никуда меня не понесут. Рядом раздалось презрительное фырканье и шорох — я повернул голову и увидел, как парочка «столичных» демонстративно отсаживается подальше от меня, морща нос. Плевать. Разберусь с ними потом. Если запомню.

Сосредоточившись, я прочёл первое задание. Вопросы по истории мира. То, в чём я был ни в зуб ногой — Легу никогда не нравилось учить скучные предметы, а за те полгода, что я нахожусь в этом мире, выделить время на изучение его истории мне не удалось. Вариантов ответов не было — тест был на память. Понимая, что здесь точно ничего не напишу, я перешёл ко второму листку. География. Да что б вас всех разорвало! Этот блок вопросов тоже проходит мимо меня — подробностей, требующихся для ответа, я просто не знал! С математикой худо-бедно справился, благо примеры показались мне простыми, а с местной системой счисления я уже разобрался. Зато последний вопрос теста поставил меня в тупик. Это был даже не вопрос — сочинение на вольную тему. Можно было написать всё, что вздумается, в заголовке задания так и указывалось. Мало того, кто-то из однокурсников попросил дополнительные листки для своего сочинения и Вирано без вопросов их предоставила. Значит, объем тоже не регламентирован.

Я понятия не имел, что писать, а посмотреть на то, что делают соседи, не мог — все от меня отсели. И тогда пришла гениальная идея — мне не нужно ничего выдумывать! У меня же в голове есть целая приключенческая книга, разбитая на кучу глав. Размеры глав небольшие, за час я точно смогу одну из них написать даже в своём текущем состоянии. Глава вполне закончена, знакомит с главными героями, даёт наводку на то, что будет происходить в будущем. В общем — почему бы и не воспользоваться случаем?

— Лег, пора сдавать работу, — магистр Вирано подошла ко мне, с интересом смотря на выросшую стопку листов. Я разошёлся не на шутку. После того, как первая глава была закончена, пришло осознание — без второй никто ничего не поймёт. Вся завязка сюжета находится там, на стыке второй и третьей глав. Так что я попросил ещё листов и даже когда студенты начали покидать аудиторию, продолжал писать. К тому моменту, как Вирано ко мне подошла, до конца третьей главы осталось всего несколько абзацев.

— Секунду, магистр, — попросил я и закончил повествование. — Сейчас, на всякий случай пронумерую страницы…

Идея показалась мне здравой. За час безостановочной работы мне удалось исписать тридцать листов с двух сторон. Рука с непривычки онемела, приходилось несколько раз останавливаться, но я справился. Закончив с нумерацией, я сложил листы в толстую стопку и с улыбкой протянул их куратору.

— Даже боюсь спросить, что же ты такого там написал, — Вирано с оценила объём моей работы. — Обычно студенты пишут сочинение на тему «Почему меня должны оставить учиться» и у них едва выходит два-три листика. Здесь же… Даже не знаю, ты роман какой-то написал за это время?

— Только первые три главы, — ответил я и испытал неизгладимое чувство удовлетворения, когда глаза Вирано расширились от изумления. Видимо, никто и никогда не занимался такой ерундой.

— Прими душ и направляйся в столовую, после тяжёлого дня студенты должны хорошенько поесть. Вечером у нас состоится собрание по результатам первого дня. Расписание занятий уже находится на твоей кровати, как и учебники. Ступай!

***

— Магистр Вирано, вот вы где! Я вас по всей Академии ищу. Ректор просит отчёт о тесте нулевых. Вы же проверили работы?

— Что? Ой, да сейчас, — куратор встрепенулась, с трудом вернувшись в реальный мир. Главы, что написал Лег… Это было нечто! Вирано скептически отнеслась к словам мальчишки, заявившего, что в качестве сочинения выдал начало книги, но, когда она начала читать… Ещё никогда реальный мир не уходил на второй план, сдавшись магии книги. Даже после того, как главы были проглочены, впечатление от текста не отпускало, заставляя женщину с пустым взглядом смотреть куда-то в бесконечность, думая о новом мире и событиях, в которые окунулся главный герой. Посмотрев на часы, женщина выругалась — с момента окончания теста прошёл час. За это время она должна была проверить все работы и сформировать мнение о подготовке студентов.

— Магистр, с вами всё в порядке? — секретарь ректора с тревогой посмотрел на куратора нулевого курса. — Ректор ждёт!

— Да, конечно. Всё хорошо. Передайте магистру Кальвару, что проверка ещё не завершена. Мне нужен час.

***

— Лег, ну ты учудил, дружище! Как ты додумался тащить их на себе? — Хад. Новый Бурый Медведь сидел в чистенькой одежде и уплетал за обе щеки пирожки, что приволокли служанки.

— Ты лучше скажи, как понял, что не нужно никого выкидывать? — Эльрин. Вот кто продолжал заигрывать со всеми подряд, выбивая себе и нам вкусняшки. Я даже захотел его по-дружески обнять. И придушить.

— Хватит приставать к нему с вопросами! В отличие от вас он ещё дополнительный круг бежал! — Лиара. Кажется, я начал понимать, что такое человеческие чувства. Это когда на пустом месте ты благодарен человеку за то, как он себя ведёт.

— Лег, сходи помойся. От тебя несёт, как от помойной ямы. — Белис. Как была стервой, так ей и осталась. Терпеть её не могу.

Однако совет Белис оказался как нельзя кстати. Свежая одежда лежала на кровати, так что я сграбастал её и забрался в душевую. Стыдно признаться, но всего за несколько недель нахождения в столице (что в Академии, что в гостях у Пантер) мне настолько понравилось, когда за тобой ухаживают специально обученные служанки, что потребовалось непростительно много времени, чтобы самостоятельно привести себя в человеческий вид. Когда я выбрался из душа, настало время идти на ужин, так что особых разговоров не получилось. Хотя по тому, каким взглядом меня одарила Лиара, становилось понятно — я сделал что-то настолько невозможное, что юная наследница впечатлилась.

— Поздравляю с завершением первого дня обучения в Мираксе! — финальное собрание открыл лично ректор. Я с удивлением осмотрелся — из тридцати человек нулевого курса в аудитории собралось всего двадцать четыре. Шестерых, включая двух «столичных» из моей группы, здесь не было.

— Как вы могли заметить, сейчас вас меньше, чем было утром, — продолжил ректор. — Ответ довольно прост — часть студентов была отчислена. Признаюсь, я немного раздосадован. Обычно в первый день мы отсеиваем десятерых, чтобы в будущем сконцентрироваться на достойных, но либо достойных оказалось слишком много, либо наши наставники проявили излишнюю мягкость. Уверяю вас — такого больше не повториться. Нулевой курс должны закончить десять человек. Кем окажутся те четырнадцать, что всё ещё находятся в этой аудитории, решать только вам. Физические и учебные нагрузки будут увеличены.

— Зачем им это? — с удивлением прошептал я. — Мы же оплатили учёбу.

— Готовят к инициации, — тем же шёпотом ответила Лиара. — Это как-то связано с бонусами, что даруются тотемом. Духи-хранители любят победителей и пренебрежительно относятся к проигравшим. Поэтому нас всего тридцать — мало кто решится заплатить уйму денег на то, чтобы его чадо выперли прочь. Потом, когда начнётся учёба, таких нагрузок не будет. Но сейчас нужно терпеть и не возникать. Выгнать могут за любой проступок. Даже если косо посмотреть на наставника. Ой…

— Лиара-ноль-двадцать шестая как нельзя красочно описала причины такого обучения, — усмехнулся ректор и отключил устройство, из-за которого голос Лиары разносился по всей аудитории. — Те из вас, кто сможет завершить нулевой курс, гарантированно получат способность оперировать маной. За всю историю обучения не было иного. Зато имелось обратное — только половина из тех, кто был изгнан, получали право поступить на первый курс. После первого дня у всех студентов есть уникальный шанс — вы можете покинуть наши стены без штрафов для инициации. Подумайте об этом. Если утром вы останетесь в Мираксе, для вас начнётся гонка на выживание. Здесь находится четырнадцать лишних. Подумайте — не вы ли это? Магистр Вирано, вам слово.

— То, что закончат обучение всего десять человек — не шутка. Даже если вы все будете показывать выдающиеся результаты, мы найдём, кого выгнать. В том числе в последний день учёбы. С текущего дня каждому студенту присваивается рейтинг. Он будет изменяться по результатам ваших тренировок, учёбы, достижений, участия в мероприятиях. Каждый месяц мы будем исключать студента с минимальным рейтингом и так до тех пор, пока не достигнем нужного количества. Начальные значения присвоены по результатам сегодняшних тестов и вывешены на главном стенде. Можете ознакомиться с ним в любой момент. Сейчас можете идти отдыхать, завтра утром продолжим. Удачи вам, студенты нулевого курса. И пусть Академию закончат достойнейшие!

Глава 15

— Мне нужен силовой камень, — я рухнул на кровать, не чувствуя ног. — Иначе я здесь окочурюсь.

— А кому он не нужен? — усмехнулся Эльрин, пытаясь понять глубинный смысл знаний из учебника. — Нефиг бухтеть. Книгу в зубы и учи. Завтра тест, тебе нельзя его заваливать.

Прошло уже четыре недели с момента начала учёбы, и я на полном серьёзе рассматривал вариант того, что мне стоит бросить здесь всё и вернуться домой, в деревню, чтобы всю оставшуюся жизнь крутить хвосты коровам. Потому что я был худшим. Во всём — в беге, тренировках, знаниях. Не было ни единственной дисциплины, где я не занимал бы последнего места. Даже на спаррингах, что устраивались между студентами, я проигрывал всем. В том числе и субтильному Надану, которого я тащил на себе в первый день. Меня постоянно приводили в пример, как не должен поступать студент, видимо, надеясь, что я сдамся и сбегу прочь. Собственно, это было единственное, что держало меня в Мираксе — медвежье упрямство, граничащее с безумием.

— Предлагаю сходить в канализацию. Набьём крыс, найдём камни, решим, наконец, проблему, — я старательно избегал мысли о том, чтобы распотрошить находящуюся в стене прослушку. В комнате постоянно находились люди, так что, если я это сделаю, придётся объяснять, что это такое. Но уже сейчас стал понятно — без подпитки силового камня я не смогу выучить тот объем материала, что требовался для постоянных тестов.

— Отлично придумал, — Хад отложил учебник. — Прямо сейчас заявимся к куратору и потребуем пустить нас вниз вне очереди, потому что так надо. Лег, дружище, Эльрин прав — тебе стоит начать учиться. По итогам завтрашнего теста состоится первое отчисление, а твой рейтинг не внушает оптимизма.

— Что делаете? — дверь открылась и к нам без стука влетели Лиара, Белис и Кира. Четвёртая девушка оказалась в числе выбывших, так что эта троица ходила везде вместе. Кира оказалась из «провинциалок», но достаточно хорошо подготовлена. Если по физическим параметрам она уступала многим, то по умственным была одной из лучших. Внешне она мне не нравилась — вроде нет ничего отталкивающего, но то, как смотрит, дышит или говорит, вызывало отторжение. Мой внутренний ценитель прекрасного однозначно засунул Киру в конец списка привлекательных девушек, поставив даже позади Тени.

— Наш герой решил сходить в канализацию. Ему, видите ли, камень нужен, — Эльрин тут же распустил язык. Я хотел запустить в соседа подушкой, но передумал — за ней потом идти придётся.

— А что, хорошая идея! — неожиданно поддержала меня Лиара. — Я тоже хочу записаться в очередь.

— Ты не поняла — ему нужен камень вчера, — продолжил зубоскалить белобрысый.

— Зачем тебе булыжник? У тебя же нет маны?

— Вам-то какая разница? — пробурчал я. Под пристальным взглядом трех девушек было дискомфортно. Тебя словно наизнанку выворачивают. Белис красноречиво цокнула языком и закатила глаза, показывая своё отношение к моей персоне.

— Никакой, — легко согласилась Лиара. — Тогда чего сидишь? Идём! Запись в канализацию на месяц вперёд, если хочешь туда попасть, надо озаботиться заранее.

Я недовольно засопел. Получается, выбора у меня не осталось — придётся разбирать систему прослушки и частично поглощать её камень. Либо так, либо выгонят меня, как пить дать. Однако при такой толпе я не собирался вскрывать стену. Надо ещё и Эльрина куда-то отправить, с Хадом и договориться можно, чтобы молчал. Сейчас же мне пришлось вставать и на негнущихся ногах двигать за всеми — идея записаться на купание в нечистотах почему-то нравилась всей компашке.

— Я вас слушаю, — несмотря на вечер, магистр Вирано обнаружилась в своём кабинете. Куратор согласовывала очередную порцию тестов для своих подопечных, так что наше появление не вызвало бурного восторга.

— Магистр, мы хотим сходить к крысам, — Эльрин и здесь выступил первым. — Легу позарез нужен силовой камень, а нам хвосты. Хотим сбежать из этого кошмара хотя бы на один день. Кстати, может, как в прошлый раз? Мы что-нибудь выучим, а вы нам…

— Для чего тебе силовой камень? — оборвала его куратор и посмотрела на меня. — У тебя нет способностей.

— Эта не та вещь, которую я хотел бы обсуждать прилюдно, — пробурчал я. Вот почему каждый норовит напомнить, что у меня ничего нет?

— Все вон! — резко приказала Вирано.

— Но куратор…, — начала было Лиара, но наша мумия так нахмурилась, что моих одногруппников как ветром сдуло.

— Говори, — потребовала женщина. — Зачем тебе камень?

— Для учёбы, — сознался я. — Помните, на заседании… В общем, я ввёл всех в заблуждение, хотя тогда и сам всего не понимал. Я сказал, что у меня улучшается память во время стрессовых ситуаций. Оказалось, что нет — последние четыре недели я живу в постоянном стрессе, но совершенно ничего не могу запомнить. И тогда понял, что всё время, когда мне удавалось идеально запоминать материал, я находился под влиянием силового камня.

— Где ты взял камень в Академии?

— В стене, — я понимал, что подписываю себе смертный приговор, но, если сказал «А», нужно говорить и «Б». — Система прослушки, что стоит в каждой комнате. Я случайно на неё наткнулся, вытащил камень, оценил, вставил его обратно… Потом обнаружил в себе способность выучить все правила за один вечер. Магистр Эйро приказал мне забыть о том, что устройство существует, так что я всё это время в ту сторону даже не смотрел.

— И не нужно, — Вирано едва сдержала улыбку. Она хорошо помнила эпизод, когда на совещание ворвался взмыленный Эйро и объявил о том, что в Академию кто-то проник. Целых три дня он носился из комнаты в комнату со своими устройствами, но так никого и не обнаружил. Ректор даже высказал своё недовольство. А причина этого ЧП сидит сейчас перед ней и краснеет. Нет, она ни в коем случае не сообщит об этом Эйро — пусть магистр думает, что у него где-то есть дыра. Будет бдительней.

Вирано встала из-за стола и открыла входную дверь:

— Можете входить. Давайте определимся, что для вас важнее — сходить в канализацию, или получить камень для Лега?

— Камень! Канализация! — хором воскликнули подростки. Белис и Кира за поход, Эльрин, Хад и Лиара за камень.

— Всё понятно, — усмехнулась Вирано. — Заранее договориться вы, конечно же, не додумались. Очередь на поход под землю расписана на месяц вперёд и вставить туда нулевых я не имею права. Кто знает, может, вы завтра сдадитесь и покинете эти стены. Чтобы гарантированно попасть в канализацию, вы должны нарушить правила.

— Магистр, вы же нас провоцируете, — улыбнулся Эльрин. — Нас ещё не десять. Любое нарушение будет караться не походом вниз, а изгнанием.

— Тогда у Лега не остаётся другого выхода, — Вирано пожала плечами. — Я готова предоставить ему один из своих камней в обмен на окончание книги. Сколько тебе потребуется, чтобы закончить все главы?

— Какой книги? — тут же встрепенулась Лиара.

— Ты им не рассказал? — Вирано удивлённо посмотрела на меня. — Тебя именно из-за этого романа не выгнали в первый день. Ноль по истории. Ноль по географии. Нам такие бездари не нужны. Но те три главы… Наш библиотекарь однозначно заявил, что это не копирование — такого текста он не встречал. И поверьте, я склонна верить магистру — если бы такая книга действительно существовала, я бы о ней слышала. Так что, Лег, ты готов обменяться?

— Мне нужна бумага, карандаш и время, — тяжело вздохнул я. — На всю книгу нужно часов восемь. С учётом тех крох, что нам выделяются на отдых, дня за три я смогу написать весь текст. Однако камень мне нужен сегодня, иначе я завтра просто вылечу из Академии. Магистр, да, я готов меняться. Но только с учётом аванса.

— Принимается! Лег получит сегодня свой камень, а я через четыре дня, включая сегодняшний, текст! — Вирано сама удивилась, откуда у неё столько ликования. Неужели эти три главы смогли так сильно зацепить, что ей, старушке, разменявшей недавно пятнадцатый десяток лет, не терпится узнать, чем же там всё закончится?

— А канализация? — расстроено протянула Белис. — Совсем никак?

— Никак! — жёстко отрезала Вирано, показывая, что аудиенция завершена. — Камень доставят в номер через тридцать минут.

Возвращались мы молча, хотя я нутром чувствовал, что просто так отмахаться мне не удастся. Действительно, едва дверь закрылась, как Лиара и Эльрин припёрли меня к стенке:

— Лег, так дела не делаются! Что за тайны? Зачем тебе камень? Почему Вирано нас выгнала? Что за книга? Ты что, писатель? Почему раньше об этом не говорил?

Я как мог держал оборону, отнекиваясь малозначительными фразами. Говорить совсем не хотелось. Однако за несколько секунд до того, как в комнату постучали, я готов был сорваться и наорать на приставучих пиявок.

— Камень для Лега-ноль-тринадцать, — служанка поставила на стол небольшую бумажную коробку и ретировалась, бросив лукавый взгляд на Эльрина. Несмотря на ситуацию, у меня брови взлетели. Вот не думал, что у нас в комнате живёт герой-любовник.

— Что? — белобрысый даже глазами похлопал. — Хорошая девушка.

— И безотказная, — Белис не осталась в стороне от комментария.

— Может, вы уже заткнётесь и дадите мне возможность подготовиться? У нас тесты по каким учебникам проходят?

— По всем, — Лиара посмотрела на валяющиеся у меня на столе книги. — Эта, эта, вот эти. Все.

— Тогда у меня впереди бессонная ночь, — я открыл коробку и ухмыльнулся. Вирано расщедрилась. Вместо ожидаемого куска гранита куратор выделила мне целый сапфир. Его сила оказалась настолько огромной, что в голове сразу прояснилось, появилась лёгкость в теле. Два часа до первого отката стартовали…

Что мне больше всего нравилось в обучении с помощью силовых камней — так это то, что не приходилось детально вчитываться в строки, стараясь понять их смысл. Я поглощал страницу за страницей, пока первый учебник не оказался полностью прочтённым. Только тогда я огляделся — девчонки уже ушли к себе, Хад и Эльрин благополучно спали. Организм сразу среагировал на простой — в животе началось кручение, постепенно переходящее к голове. В страхе, что меня сейчас накроет, я сграбастал вторую книгу. До утра ещё далеко.

Физические упражнения я вполне ожидаемо провалил — сказалась бессонная ночь. Вновь прибежал последним, проиграл все спарринги, меньше всех подтянулся и отжался. Однако я не переживал — по всем дисциплинам я выполнил минимальный норматив. Кто виноват, что со мной учатся настоящие монстры? После обеда началась интеллектуальная часть нашей подготовки и по окончанию уроков явилась магистр Вирано с листками для контроля. Тесты проходили каждые три дня, и по итогам сегодняшнего будет актуализирована рейтинговая таблица нулевых.

Я получил свой вариант, открыл первый вопрос и … и едва смог совладать с эмоциями! Я знал ответ! Тотем меня раздери, я действительно знал ответ, причём с теми пояснениями, что кто-то наносил на поля моего учебника! Довольно потерев руки, я принялся писать. Получалось слово в слово с тем, как было указано в учебнике, но никто не требовал, чтобы мы выдумывали что-то уникальное. Пусть только попробуют предъявить мне претензии!

***

— Что скажете, коллеги? — ректор оценил рейтинг нулевых. — Смотрю, последний тест удался Легу на славу. Сто баллов из ста возможных.

— Он списал! — авторитетно заявил магистр Боро. — Сегодня был сводный тест по всему, что мы прошли за четыре недели. За весь месяц Лег не показывал результатов, а сегодня нежданно-негаданно дал идеальные ответы на все вопросы. Так не бывает, коллеги! Я однозначно заявляю — он списал!

— Магистр, вы можете подтвердить свои слова чем-то более весомым, чем эмоции? — Вирано с усмешкой посмотрела на преподавателя географии. — Вы находились в аудитории во время экзамена. Лег, насколько я помню, сидит на первой парте. Разве вы могли упустить момент, когда он списал?

— То, что я ничего не заметил, не означает, что он не списывал! — Боро не собирался отказываться от своих слов. — Даже Кира ошиблась в нескольких вопросах, но не он! Так не бывает!

— Но ведь тест был не только по географии, — напомнил ректор. — История, математика, этика. По всем четырём дисциплинам Лег набрал максимальный бал. Магистр Вирано, я слишком хорошо вас знаю, чтобы не видеть, что вы что-то знаете по этому поводу. Каким образом Лег списал?

— Он не списывал, — Вирано с трудом подавила улыбку. Ей нравилась реакция коллег. — Он действительно подготовился. Интерес вызывает лишь способ, с помощью которого мальчик это сделал. Магистр Кальвар, я хотела бы рассказать о нём в усечённом составе и запустить процесс изучения. Если мы сможем повторить это не только с Легом, то Академии придётся в корне пересмотреть процесс подготовки студентов.

— Всё настолько серьёзно?

— Не серьёзно. Скорее необычно, — поправила Вирано.

— Добро. Утром соберётся заседание управляющего совета, вы доложите об особенностях своего подопечного. Сегодня же прошу сообщить студенту Мотону-ноль-четыре, что подготовительный курс для него завершён.

***

— Лег, это… Это нечто! — Прошептала Лиара, добравшись до последней точки. Как и было договорено с Вирано, я завершил переносить текст на бумагу за три дня, и всё это время золотоволосая девушка торчала в нашей комнате, поглощая страницу за страницей. Из-за неё, кстати, мне пришлось заново переписывать несколько страниц — Лиаре показалось, что мой подчерк совершенно неразборчив и отказывалась читать, требуя, чтобы я нормально все переделал.

— Ладно, давай сюда. Нужно Вирано это всё отнести и забыть, как страшный сон.

— Постой! — золотоволосая красавица явно находилась под впечатлением. Она даже руку мне на плечо положила, что было совсем неподобающе её рангу. Нет, конечно, для студентов это норма, но, когда ты являешься дочерью второго наследника престола, такие жесты непозволительны. Учебник по этике, тридцать вторая страница, второй абзац сверху. Спорить с ходячей библиотекой бесполезно.

— Скажи, Лег, а ты это сам написал? В смысле, это твой текст?

— Естественно. Куратор же говорила, что библиотекарь что-то где-то проверял и не нашёл ничего похожего. Так что да — это полностью моя работа.

— Лег…, — Лиара даже покраснела. Усевшись рядом, девушка посмотрела мне прямо в глаза. Только сейчас заметил, настолько они голубые. Раньше как-то не обращал внимание на эти два кусочка неба. — Понимаю, что моя просьба может показаться чрезмерной и наглой, но… Ты можешь вписать меня как соавтора?

— Это ещё зачем? — опешил я. Не сказать, что я был против, но, когда не понимаешь мотивов Гадюк, становится не по себе.

Лиара осмотрелась и покраснела ещё больше. И Эльрин, и Хад, даже Белис с Кирой внимательно следили за нашим диалогом. Понимая, что она зашла уже так далеко, что отступать поздно, девушка втянула воздух и выпалила на одном дыхании:

— Каждый год Император проводит конкурс среди писателей Империи. Авторы лучших романов приглашаются во дворец, где получают награду из рук нашего главы. Я… Я хочу во дворец. Твой текст… Это действительно нечто, я такого никогда не читала. А читала я, поверь, очень много, родители мне продыху не давали. Если ты подашь свою книгу на конкурс, тут я помогу — я знаю, к кому можно обратиться, то ты можешь выиграть. И тогда автора пригласят во дворец. Вернее, автора и его соавтора.

— Эй, я тоже хочу во дворец! — Эльрин сориентировался раньше всех. — Давай сюда свою писульку, почитаю хоть, что ты нам накарябал.

— И я! И я! — запоздало напомнили о себе все остальные.

— Я не могу отдать вам текст, он обещан Вирано, — пробурчал я, пребывая в самой настоящей прострации. Книга, которую я притащил в этот мир, не была лучшей. Просто я её хорошо запомнил, так как читал практически перед самой казнью. У нас существовали другие произведения, что носили статус «великие» и мне даже страшно подумать, что произойдёт с Лиарой, если я дам ей почитать действительно хорошую книгу.

— Так напишешь ещё! — Эльрин ничуть не смутился. — Бумагу я тебе притащу.

— Не всё так просто, — Лиара обернулась к остальным. — Имя автора и соавторов должно быть полным — на конкурс псевдонимы не принимаются. Эльрин-ноль-восемь не прокатит.

— Тогда я пас, — помрачнел белобрысый. — Мне запретили раскрываться до выпуска.

— Как и мне, — Кира тоже пошла на попятную.

— Зато мне никто ничего не запрещал, — Хад с радостью ухватился за возможность сбежать из Академии хоть на день. — Белис?

— Чтобы я упустила шанс побывать во дворце? Нашёл дурочку. Я в деле.

— А, так вы всё уже решили за меня? — наглость друзей меня поражала. — А как насчёт того, соглашусь ли я вообще? Мне-то на кой вы нужны? Если текст и вправду так хорош, то я так и так окажусь во дворце. Нет, народ, так дела не делаются. Если вы хотите попасть в соавторы, я готов выслушать вашу цену.

— Я обещаю тебе экскурсию по дворцу! Без стражи, без соглядатаев, причём по таким местам, куда обычных людей не пускают, — сразу заявила Лиара. Я едва удержался, чтобы её не расцеловать — это именно то, на что я рассчитывал. Признаться, если бы не пещера гоблинов где-то нам, под дворцом, я бы послал всех к тотему с таким предложением. Как и с самим конкурсом — светиться мне не хотелось. Наверняка же возникнут вопросы, каким образом обычный пятнадцатилетний юноша написал достаточно взрослый текст? И что мне на это отвечать? Что я гений? Вот только смешить меня не надо — и так всё болит.

— Мне тебе дать нечего, — улыбнулся Хад. — И так всё моё — твоё. Поэтому я в деле.

— Ты получишь два силовых камня, — Белис недовольно поджала губки. — Сапфиры. Ладно, дворец стоит больше, согласна… Пять камней! Сразу, как только выиграем конкурс.

— Ладно, фиг с вами, я тоже в теме. Один раз живём, а во дворце я больше могу и не оказаться, — Эльрин махнул рукой. — Мне тоже нечего тебе предложить, кроме, разве что, верной дружбы. Кира?

— Нет, я пасс, — девушка даже отстранилась. — Меня за ослушание из Миракса заберут.

— А чего мы, собственно, тормозим? — Белис посмотрела на остальных. — Нас здесь шестеро. Лег должен отнести свой текст Вирано до конца дня. Осталось четыре часа, так что берите карандаши в руки, бумагу в зубы и начинаем копировать то, что уже написано. Всё равно на завтра никаких тестов нет…

Мы успели. Вирано получила полную книгу и даже обещала передать её копию какому-то книгопечатнику, чтобы подготовить рукопись к конкурсу. На то, что у книги появилась огромная армия соавторов, куратор никак не отреагировала, хотя отдельно встретилась с каждым, чтобы получить согласие на нанесение полной фамилии на обложку. Никто не отказался, и на этом наше участие практически закончилось, разве что мне пришлось отстегнуть денег, чтобы мои книги оказались напечатаны. Началось томительное ожидание…

Спустя два месяца мы стояли у стенда с обновлённым рейтингом. Говорить что-либо не хотелось — все прекрасно видели результат. Как ни крути, но стоит признать — я монстр! Не в плане физического развития — у меня хоть и наметились сдвиги в лучшую сторону, но я всё равно был худшим среди всего потока. Чем мне действительно можно было гордиться, так это своими знаниями — с момента поглощения книг не было ни единого случая, чтобы на тесте у меня было меньше ста балов из ста возможных. Доходило до того, что некоторые наставники устраивали мне устные экзамены, желая поймать на списывании, но тщетно — когда шпаргалка находится в голове, увидеть её невозможно.

Кира ушла. Как и трое «столичных», не выдержав нагрузок. Три человека исключили по результатам низкого рейтинга, так что из тридцати студентов, что поступило на нулевой курс, нас оставалось всего семнадцать. Семь из них точно не доживут до финала, поэтому студенты вообще перестали общаться друг с другом. Только по необходимости. Наша пятёрка разительно отличалась от остальных — мы беззаботно ходили везде вместе, шутили, смеялись. Даже Белис оказалась не такой стервой, какой пыталась всем казаться. А после того, как мы застукали её обнимающуюся с Хадом, так стена отчуждения и вовсе пала. Отношения в Академии не поощрялись, но и не наказывались, особенно если они не влияют на учебный процесс. Хад и Белис постоянно находились в первой половине рейтинга, так что бояться им было нечего.

— Народ, а где Эльрин? — я с удивлением осмотрелся. Белобрысого не было видно с самого утра. Он даже занятия пропустил. Перед завтраком он сказал, чтобы мы шли без него, после чего пропал.

— Опять служанок соблазняет, — предположила Белис. И в чём-то могла быть права. В этом соревновании у Эльрина конкурентов среди первокурсников не было.

— Лег-ноль-тринадцать, вас вызывает ректор! — послышался голос одного из преподавателей. Пренебрегать такими приказами в Академии не мог никто — любое промедление грозило исключением. Удивлённо переглянувшись с друзьями, я помчался в приёмную, гадая, что потребовалось от меня главе Миракса. Магистр Кальвар принял меня практически сразу — других посетителей не было.

— Я ещё в первый раз заметил, с какой жадностью ты смотрел на книги в моём кабинете, — приветствовал меня Кальвар. — Полагал, что тебе нравится читать. Но даже и помыслить не мог, что ты смотрел на эти тома с профессиональной точки зрения. Позволь поздравить тебя, Лег Ондо. Ты смог взбаламутить тихое болото.

— Простите, магистр, я не понимаю. О чём вы говорите?

— Об этом, — Кальвар протянул мне небольшой лист бумаги. Хватило одного взгляда, чтобы сердце забилось — гербовая печать и филигранное обрамление однозначно указывали на месторождение документа. Когда же я прочитал текст… Сдержать радостного возгласа мне не удалось — это было официальное приглашение во дворец Императора. Я выиграл конкурс!

— Я не буду рассказывать, что сейчас творится в околонаучных и писательских кругах — критики разбились на несколько лагерей, доказывающих, что автор и его соавторы не существуют. Что подростки не могли написать такую книгу. Что всё это подстава высших домов. Много чего сейчас говорят. Однако все признают — твоя книга победила заслуженно.

— Наша книга, магистр.

— Избавь меня от этой лжи. Мне прекрасно известно, каким образом появились соавторы. Или ты забыл о прослушке? Вмешиваться в ваши взаимоотношения я не собираюсь. На самом деле тебя пригласили сюда по другой причине. Не для того, чтобы вручить приглашение — ты его получишь на собрании факультета завтра. Я тебя пригласил для того, чтобы показать книгу. Ту самую, что выиграла конкурс. Хочу, чтобы ты узнал это первым.

Я не очень понял, что хотел донести до меня магистр Кальвар. На столе появился красивый томик. Десять экземпляров, что напечатал издатель для конкурса, обошлись мне в круглую сумму — пости две тысячи кредитов. Большая часть денег ушла на художника, создавшего обложку, хотя я долго и не понимал, для чего это нужно. В моём прошлом мире ничего подобного не было. Взяв книгу в руки, я понял, куда ушли деньги. На золотую надпись «Приключение алмазного демона. Автор: Лег Ондо» и довольно забавную картинку главного героя. Согласен, это действительно красиво. Что-то в этом есть.

Ниже шли соавторы. Шрифт у них был меньше, цвет не такой яркий и бросающийся в глаза, так что внимание они не привлекали. Если не присматриваться, то и вовсе можно было их пропустить.

Лиара Слик. Вот и официальное признание в том, что наша золотовласая принцесса относится к правящей семье. Это уже не догадки Ульмы — это официальная бумажка, если так можно говорить об обложке книги.

Белис Экрод. Как я и подозревал — наша долговязая заноза входит в один из ведущих кланов. Пауки действительно главенствовали в нашем мире, специализируясь на устройствах с силовыми камнями.

Хад Ондо. Здесь всё понятно. Вступив в наш клан, южанин получил новую фамилию, и она начала указываться на всех официальных документах. Включая обложки книг.

И, наконец, последняя строчка. Я несколько раз её прочитал, не веря собственным глазам и даже помотал головой, прогоняя наваждение. Это что, какая-то ошибка?

— Вот это я и хотел, чтобы ты узнал здесь, а не где-то во дворце, — произнёс ректор. — Здесь нет ошибки. Перед тем, как нас покинуть, Эльрин отучился с Мираксе именно с таким именем.

— Что значит покинуть? — вторая новость шокировала сильнее первой.

— Эльрину сегодня исполнилось шестнадцать лет и его призвал тотем. Обычно духи-хранители позволяют своим чадам закончить учёбу, особенно если они входят в список лучших, но твоему соседу не повезло. Чем-то он оказался особенно дорог тотему. Собственно, как только Эльрин почувствовал зов, ему пришлось покинуть Миракс. У него сегодня инициация. Хочу напомнить — в рамках Академии студентам запрещено обсуждать друг с другом семьи и кланы. Наказание за это одно — исключение. До похода во дворец никто из твоих друзей не должен этого знать. Книгу оставь — свой экземпляр ты получишь после того, как закончишь учёбу. Ступай.

Я на негнущихся ногах покинул кабинет ректора. Легко сказать — не обсуждать семьи и кланы. Как это сделать, если четвертым соавтором на книге фигурировал Эльрин Ондо? Кто он, тотем его раздери, такой и почему носит мою фамилию? Одно я знал наверняка — к клану Бурого Медведя белобрысый не имел никакого отношения.

Глава 16

Первый раз поцеловались мы два месяца спустя того, как нас покинул Эльрин.

На самом деле этого никто не ждал и к чему-то подобному особо не стремился. Всё произошло настолько спонтанно, что мы в первые секунды сами ничего не поняли. А когда поняли, то и прекращать не захотели. Как обычно мы собрались в нашей комнате, готовясь к завтрашнему тесту. Вернее, все готовились, а я наслаждался ничегонеделаньем. Белис и Хад забросили учебники и начали заниматься друг другом, ничуть не стесняясь нас. Какое-то время мы с Лиарой молча за ними наблюдали, после чего разом встали, чтобы оставить их в комнате одних, одновременно подошли к дверям, встретились взглядами и… И с этого наши отношения перешли на новый уровень.

Для меня этот поцелуй оказался первым за все прожитые жизни. В прошлом мире, когда я был вальгом, процесс размножения у нас не был завязан на эмоции. Максимум, что особи противоположного пола могли себе позволить — обвиться хвостами, показывая принадлежность к одной семье. О том, чтобы целоваться и речи не шло — анатомия вальгов этого не допускала. Что касается Лега — то предыдущему хозяину этого тела совсем не везло на девушек. Я до сих пор не понимаю, каким образом Ингар и Баркс допустили, чтобы их сын вырос таким нерешительным рохлей. От девушек бегал, как от огня. Так что страдать пришлось мне сразу за двоих, но я не могу сказать, что процесс доставлял мне страдания. Наоборот — запах Лиары сводил меня с ума, а сам поцелуй… Мне даже сравнить его не с чем. Наверно, это как начать тренировочный забег последним, а прийти первым. Ощущения опьянения от победы должны быть сопоставимы с тем, что я ощутил сейчас. Несмотря на ещё не до конца сформированное тело, постоянные тренировки превратили Лиару в гибкую и желанную красавицу с претензией на то, что буквально через пару тройку лет перед миром предстанет новый эталон красоты.

Долгое время мы не решались говорить о том, что произошло. Просто теперь везде ходили вместе за руку, при случае целовались, вместе учились. Лиара обучала меня рукопашному бою, я посвящал ей стихи из прошлого мира, вызывая бурный восторг. Однако так долго продолжаться не могло. Одним утром всю нашу четвёрку вызвала магистр Вирано и вручила пригласительные билеты в императорский дворец. Вечером нам предстояло получать награду.

От занятий нас освободили. Пока оставалось загадкой, кто будет теми тремя несчастными, что не смогут закончить Миракс, но мы точно знали — к нашей четвёрке это не относится. Мы стали лучшими — как в аудитории, так и на полигонах. Даже мне удалось подтянуть свою физическую форму — последний месяц я стабильно заканчивал упражнения в первой десятке. Лиара, как и полагается особе императорских кровей, здесь была первой.

Хада и Белис в комнате не было — куда-то упорхнули. Оставшись впервые за долгое время один на один, мы даже растерялись, понимая, что двигать во дворец без разговора нельзя.

— Мне известно, кто ты в большом мире, — я решил начать первым. — Ты знаешь, кем являюсь я. Наши семьи нас в порошок сотрут, если узнают, чем мы здесь занимаемся.

— То, что происходит на нулевом курсе, остаётся на нулевом курсе, — Лиара даже покраснела. — До инициации никто не имеет права указывать ребёнку, что ему делать. Нет, конечно, нельзя заводить детей, но всё остальное не запрещено. Когда мы предстанем перед тотемом, то всё останется позади. Нас очистят.

— Мы тоже останемся позади? — слова Лиары мне не нравились. За месяц я слишком привык к тому, что она постоянно рядом.

— Это неизбежно, — тяжело вздохнула Лиара. — Если мы оба поступим на первый курс Миракса, то будем обязаны избегать отношений. У инициированного человека появляются обязательства перед семьёй. Не мне тебе говорить, что означает семья.

— Так может, лучше сейчас всё прекратить? Пока это не зашло слишком далеко? — слова давались мне с трудом, но я все же должен был их произнести. Лиара резко развернула меня к себе и прорычала, переходя на зловещий шёпот:

— Никто! Ты слышишь меня, Лег, никто не заставит меня отказаться от тебя прямо сейчас! У меня осталось пять месяцев свободы и впервые за почти шестнадцать лет я чувствую себя счастливой! Мне не приходится притворятся, не приходится лебезить, показывать себя такой, какой я не являюсь. Рядом с тобой я могу дурачиться, плакать, веселиться, грустить. Быть естественной! Быть самой собой! Не отбирай это, пожалуйста. Не сейчас.

Финал фразы оказался смазан — на глазах девушки появились предательские слёзы.

— Не отберу! — я прижал золотоволосую красавицу к груди, ощутив, как внутри меня разливается приятное тепло. Верховный маг Ишар-Мор впервые за восемь перерождений ощутил, что такое любовь. И тотем меня раздери — мне это чувство нравилось!

Подготовка к походу во дворец проходила по знакомому сценарию. Вначале нас умыли, побрили, причесали, выдали свежую одежду, причём такого качества, что даже у меня слюнки потекли. Один плащ чего стоил! Из брони разрешалось надевать только декоративный наплечник с клановым символом. Его мне лишь показали, но вручить обещали вне стен Миракса. Когда пришли трое лекарей, чтобы проверить внутренности на предмет лишних колюще-режущих предметов, я поднял бунт. Пришлось даже куратора, а в последствие и ректора вызывать, чтобы утихомирить одного ретивого студента. Когда-то я сам себе обещал, что больше никогда не допущу унизительной процедуры и даже ради того, чтобы попасть во дворец, не собирался переступать через свои принципы.

Каким образом всё урегулировалось, я не знаю. Меня несколько раз проверяли лекари, ректор, даже Эйро явился и поводил каким-то прибором, после чего все сдались. Но только со мной. Хаду повезло не так сильно — это проверили по полной программе. Однако темнокожий отнёсся к процедуре с пониманием — он знал, для чего она нужна. Вот что значит императорская кровь.

— Выглядишь суперски, — прошептала Лиара, оценив мой новый вид. — Обязательно оставь себе плащ — он делает тебя необычайно мужественным.

Нужно было как-то ответить, но я не мог. У меня вообще язык отсох, когда я увидел Лиару во всей красе. Здесь, в Академии, все как-то привыкли считать её одной из обычных нулевых, бегающей в удобном спортивном костюме или строгой учебной форме. Такая же, как и остальные. Но сейчас, когда она одела облегающее платье, привела волосы в порядок и повесила несколько украшений, выгодно подчёркивающих голубые глаза, до студентов неожиданно дошло, какой красивой является девушка.

— Судя по твоим глазам, я тоже ничего так, — улыбнулась девушка и предложила мне руку. Тело отреагировало само — я взял Лиару под руку и повёл к главному входу. Там нас уже поджидали. Стоило выйти за территорию Миракса, как к нам подошли несколько императорских гвардейцев и тот неприятный придворный, что не понравился мне с нашей первой встречи. Выхолощенный, вылизанный, сияющий чистотой, величием и презрением ко всему миру. Хотя должен признать — сейчас взгляд показался мне более человечным. Оценивающим, что ли? Но точно не презрительным.

— Господа, ваши наплечники, — произнёс придворный и самолично нацепил на всю четвёрку декоративные доспехи.

— Ваше Высочество, — Белис, как и подобает любому жителю Империи, сразу опустилась в красивом реверансе перед Лиарой. Мы с Хадом не отставали — преклонив колени, мы склонили головы, с трудом сдерживая ухмылки. Таковы правила. Внутри стен Миракса мы все едины — там можно было таскать Лиару за космы и купать её в грязи, пытаясь выиграть поединок (у меня получилось всего один раз), здесь же перед нами предстала не подруга, а представитель правящей семьи. Для этого, собственно, и ворота в Академию закрыли — чтобы студенты внутри не увидели нашу реакцию.

— Встаньте, — приказала девушка, заканчивая обязательную часть представления. — На время мероприятия я дарую вам право называть меня Лиарой.

Сама поездка ничем примечательным мне не запомнилась. Нас с Хадом разместили в один автомобиль, Лиару с Белис в другой, и спустя пятнадцать минут мы очутились в самом центре Империи. Хада увели, а меня повели по залам, показывая местные достопримечательности. Признаюсь, меня смогли впечатлить — над дворцом работали настоящие мастера. Он представлял собой полную мешанину архитектурных стилей, волей гения сумевших гармонично сочетаться друг с другом. Повсюду стояли настолько тщательно проработанные статуи, что они походили на настоящих людей, застывших в каких-то позах. Казалось, сейчас они отдохнут и пойдут по своим делам, оставив пустые постаменты. Но больше всего меня поразили картины. Возле одной я застыл так надолго, что моим сопровождающим пришлось вежливо напомнить о цели визита. Художник запечатлел момент крушения хлипкого судёнышка в бушующем море. Огромная волна вот-вот должна была поглотить несчастных, и я отчётливо видел в глазах нарисованных людей страх перед неизбежным. Меня проняло до мурашек — только тот, кто сам побывал в чём-то похожем, мог столь детально и красочно передать последние мгновения жизни судна и его небольшого экипажа. Я даже проверил картину с точки зрения силовых линий — есть ли в ней притягивающей взор магии. Нет — это всё было чисто. Магические линии, конечно, были — казалось, дворец из них только и состоял, но конкретно в картине их точно не имелось.

Меня повели дальше и, наконец, начали попадаться люди. Видимо, я был уже достаточно известной личностью, так как при взгляде на мой наплечник многие начинали перешёптываться. Я сохранял невозмутимость и спокойствие, ходя до ушей долетали отдельные фразы перешёптываний: «Тот самый автор», «Выскочка», «Жертва крупных кланов». Мне даже казалось, что обитатели дворца специально говорят чуть громче, чем следовало, чтобы я точно услышал и как-то отреагировал.

Наконец, этот кошмар закончился — передо мной распахнулись огромные двустворчатые двери, и знакомый мне придворный громогласно произнёс:

— Лег Ондо! Автор романа «Приключение алмазного дракона»!

Я вошёл в тронный зал — главную официальную комнату нашей Империи. Живот сразу свело, а голова стала чугунной — огромная толпа народа, что присутствовала на приёме, не чуралась использовать силовые камни. У многих они висели как украшения прямо на шее, показывая, что их обладатель имел магические способности. Конечно, такая демонстрация не приветствовалась, но и не была запрещена, особенно здесь, во дворце, где найти человека без маны практически невозможно. Однако один такой нашёлся, и он искренне забеспокоился за своё здоровье. Потому что эйфории не было — витающая по залу свободная магическая сила оказалась намного мощнее той, что я мог поглотить и распределить на теле. Ни о каких двух часах до отката и речи не шло — я искренне надеялся на то, что мне удастся выстоять здесь хотя бы пару минут.

В спину легко толкнули, показывая, что мне стоит двигаться дальше и, как мне показалось, сделали это зря. Я, конечно, смог сделать шаг, но тут какая-то полногрудая мадам сделала несколько шагов в моём направлении и мир прекратил своё существование. Всё, что я видел — это огромный алмаз у неё на шее. Силовой камень давил на меня ничуть не меньше, чем кристалл Богуша. Возможно даже больше — там кристалл был один, здесь же булыжники находились у каждого придворного. Я инстинктивно отшатнулся, ноги заплелись и пол с радостным возгласом принял меня в свои объятья. Из носа, ушей и даже глаз пошла кровь, но всего этого я уже не видел — сознание меня покинуло…

***

— Что с ним? — спросил Император. Казавшаяся идеально подготовленной церемония награждения закончилась полным провалом. Истекающего кровью главного виновника торжества унесли на носилках, что вызвало у придворных бурю эмоций. Из дальних уголков даже послышались возгласы о том, что Гадюки отравили гениального писателя, так что пришлось сворачивать мероприятие. Спустя полчаса в небольшой комнате собралось экстренное заседание лидеров Империи.

— То, о чём я говорил, отец. Способность Бурых Медведей под забавным названием «чувство камня», — Ландо Слик решил принять удар на себя. — Я предупреждал — не стоит тащить неинициированного Медвежонка во дворец. В место, где каждый норовит щегольнуть своей драгоценностью. Я же детально описал, как он обнаружил кристалл Богуша — головокружение, тошнота, невозможность приблизиться. Но меня проигнорировали… Теперь все будут думать, что ты хотел его убить.

— Мы арестовали двух особо крикливых писателей, — подхватил Дарс, старший сын главы государства. — Однако сплетни распространяются по дворцу с пугающей скоростью, постоянно обрастая новыми подробностями. Вплоть до того, что Император лично напал на парнишку. Без официального заявления нам не обойтись. Нужно объявить, что автор потерял сознание из-за своих способностей.

— Он выкарабкается? — Император посмотрел на Ландо.

— Как будто у него выбор есть? Он же из Медведей, отец. Или ты забыл, какими они бывают? Дарс прав — официальное заявление необходимо, но совершенно другое. Медвежонку стало плохо, когда к нему приблизилась дама из Коршунов, так? Так. Значит, объявляем результаты расследования — нашего гениального автора хотели отравить завистники. Давно хотел пощипать этих пернатых. Все видели, какой она себе камушек на шею повесила? Алмаз грамм на сто. Я хочу его. И я его получу как плату за замятие дела. В следующий раз будут думать, в чём являться на приём.

— Так и сделаем, — Император внутренне был согласен с младшим сыном. Осадить Коршунов действительно нужно — цены на изготавливаемые ими ткани слишком завышены. — Мальчишку и его друзей оставить во дворце на пару дней, якобы для защиты. С Академией я договорюсь. Дарс, подготовь мне речь. Я сделаю заявление через два часа.

***

Как же приятно просыпаться, когда у тебя ничего не болит. Когда тебе не кажется, что каждая клеточка твоего тела желает станцевать замысловатый танец, причём в противоречии с соседними клеточками. Когда желудок не пытается выпрыгнуть прочь, а голова не весит с полтонны… Жаль, что мне это всё доступно лишь в сладких грёзах. Возвращение в реальность ознаменовалось чудовищным жаром и болью. Я с трудом смог сконцентрироваться, чтобы оценить витающие вокруг тела силовые линии. Такой интенсивной «лучевой» терапии у меня не было никогда. Казалось, вокруг меня образовался целый защитный кокон из хаотично носящихся туда-сюда линий, не понимающих, к чему можно прицепиться. В голове всплыл урок старого шамана, и я закрыл глаза, вспоминая книги из далёкого прошлого. Почему-то мысли остановились на продолжении истории об алмазном драконе. Вторая часть у вальгов считалась интересней, чем первая, так что и в этом мире текст должен зайти.

Вот только второй книгой дело не ограничилось — слишком сильным оказался тот проклятущий алмаз. Прошлось работать и над третьей, заключительной книгой серии. Той, что я закончил прямо в день казни. Когда ко мне явился лекарь, чтобы проверить состояние, я практически справился со своей напастью. Теперь главное сбежать отсюда обратно в Миракс как можно поскорее, не попав под влияние какой-нибудь сумасшедшей тётки. Ещё одного такого выверта мозгов я не вынесу.

— Ты очнулся? Дружище, с такими проблемами тебе нужно было оставаться в своей деревне и не высовываться, — раздался знакомый голос, от которого я резко вскочил в кровати. Рядом со мной, удобно устроившись на стуле, сидел Эльрин Ондо. Хотя, наверно, уже не Ондо — на декоративном наплечнике красовался клановый символ в виде головы змеи. Причём не какой-то обычной, в виде удава или даже кобры, нет. На плече Эльрина была нарисована хищная треугольная голова гадюки, отливающая золотым светом. Белобрысый сменил фамилию на Слик и, судя по тому, что я вижу, тотем правящей семьи принял парня.

— Кто ты?

— А тебе не всё равно? Я всё тот же Эльрин, что доставал тебе пирожки и веселил прибаутками. Всё тот же Эльрин, которому ты спас жизнь и который является твоим должником. Тот же самый Эльрин, что считает тебя своим другом и надеется, что это взаимно. Что изменилось от того, что ты узнал мою фамилию? Обе фамилии.

— Ондо и Слик? Это невозможно! Ни один Медведь не свяжется с Гадюкой!

— Да ты что? А как же Лиара? Или ты действительно думал, что то, что происходит до инициации, можно игнорировать после? Ты свои чувства куда денешь? А её? Лег, дружище, сам себя-то хоть не обманывай. Хочешь сказать, что даже близко не подойдёшь к ней, если поступить на первый курс Миракса?

Эльрин знал, куда бить — крыть этот аргумент мне было нечем. Несмотря на заверение девушки, что после инициации начнётся другая жизнь, я категорически с этим был не согласен — мне только-только довелось испытать радость отношений и чувств. Отказываться от них я не собираюсь.

— Что касается меня… Ладно, кое-что я тебе расскажу. Учти, если об этом хоть кто-то узнает, меня накажут. Причём сурово. Лег, что тебе известно о твоей матери?

— Практически ничего, — нахмурился я. — Она умерла, когда родила меня. Отец новую жену так и не взял — он до сих пор любит мою мать. Постоянно ходит к ней на могилу. К чему такой вопрос?

— К тому, что до того, как стать женой твоего отца, она носила фамилию Уркал, принадлежащую клану Питонов. Но она не является урождённой этой семьи. Она являлась истинным Сликом! В двадцать пять её выдали за одного придурка из клана Питонов и целых десять лет тот, кто дал мне жизнь, измывался над матерью. Над нашей матерью, Лег! Она несколько раз пыталась сбежать, но каждый раз её грубо возвращали обратно. Клан Питонов был слишком важным для Сликов, чтобы вмешиваться из-за нелёгкой судьбы одной из своих многочисленных дочерей. Когда я родился… Тот ублюдок устал от матери и решил её убить. Ей вновь удалось сбежать. Понимая, что Слики вернут её Питонам, она отправилась к единственному человеку, которого любила с Академии. К тому, что всю свою жизнь любил только её. К твоему отцу, Ингару Ондо. Он принял мать, даже вместе с ребёнком. Но когда он узнал, что с ними произошло, то… На следующий день Империя содрогнулась от новости, что верхушка клан Питонов была полностью вырезана, несмотря на то что её защищали четыре инферно. Гнев Императора был страшным, но Ингар был в своём праве — перед местью он взял мою мать в жёны, пойдя против всего, что было ему дорого. Говорят, даже ваш тотем был против этого союза и как-то наказал наглеца. Меня забрал на воспитание дядя, а через семь месяцев после этого появился ты… Да, через семь — ты родился на два месяца раньше срока. Мать умерла и единственная ниточка, связывающая нас, оборвалась. Так что чисто формально ты мой брат, Лег Ондо, но по факту мы разные.

— Это невозможно, — ошарашенно прошептал я. — Только не отец! Он же ненавидит Гадюк и всё, что с ними связано. Он даже с Ландо поцапался в Академии!

— Дружище, я и так рассказал тебе слишком много. Повторюсь — если кто-то об этом узнает, меня накажут. Сильно накажут. Моя прошлая фамилия была указана только на первых десяти экземплярах книги, что предъявлялись жюри. Они уже изъяты. Весь мир видел книгу уже с исправленной фамилией, так что ни у кого больше не возникнет вопросов в мою сторону. Хочешь подробности — спроси своего отца. Уверен, он поведает тебе увлекательную сказку.

— Твой дядя… Кто он?

— Нет, Лег. Эту тему я больше не поднимаю. Если хочешь сохранить нормальные отношения — забудь всё, что я тебе только что сказал и продолжай общаться со мной как со своим другом. Я действительно горжусь знакомством с тобой. Ты многому меня смог научить. Прежде всего тому, что не имя делает человека человеком, а его поступки.

Дверь распахнулась от резкого удара и в комнату влетела Лиара.

— Лег, наконец-то ты очнулся! — не стесняясь Эльрина, девушка бросилась мне на шею, крепко обняв и поцеловав. — Я так испугалась, когда увидела кровь. Император сделал заявление, что тебя отравили кто-то из Коршунов! Это правда? Отец мне ничего не говорит. Эльрин, зараза такая, ты куда пропал?! Почему не сказал, что тебе уже шестнадцать? Так друзья не поступают! И… Ой… Ты Слик?! Но как?! Я же всех родственников знаю, тебя среди них нет!

— Император подарил Легу и всем его соавторам право на трёхдневное пребывание во дворце, — усмехнулся белобрысый. Мне показалось, или за эти два месяца Эльрин невероятно повзрослел? От былого шумного и в чём-то сумасбродного мальчишки не осталось и следа. — Мы можем начать препираться, выясняя, кто из нас кем является, а можем на время позабыть обо всём на свете и потратить эти три дня на осмотр достопримечательностей. Лично я понятия не имею, когда меня вновь пустят во дворец даже с этим красивым символом на плече. Так что я выбираю поход. Лег?

— Дворец, — Эльрин был прав — выяснять отношения прямо сейчас было бы глупо. Судя по реакции Лиары, книгу она ещё не видела, как и все указанные на ней фамилии.

— Вот и договорились. Пойду поищу Хада и Белис. Лиара, помнится, ты обещала Легу экскурсию. Ничего, если мы упадём к вам на хвост? Побродить по дворцу без сопровождающих дорогого стоит.

— Нет, — резко ответила девушка и подскочила к Эльрину. Тот даже дёрнуться не успел, как возле горла очутился острый нож. Лиара была невероятно быстра для простого человека. — Я не позволю бродить здесь какому-то безымянному выскочке. Либо ты говоришь, к какой ветке Сликов относишься, либо я зову охрану, обвиняю тебя в самозванстве и всё равно узнаю правду. Обещаю тебе, как единственная дочь второго наследника престола, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы тебе это не понравилось. Поэтому я повторю вопрос ещё раз, последний — по какому праву ты носишь на плече символ моей семьи?

— По праву, дарованному мне дядей и подтверждённому тотемом, — после долгой паузы ответил Эльрин, глядя, почему-то, на меня. — Моего дядю зовут Ландо Слик, шестой наследник престола. И я очень надеюсь, что ты не побежишь к нему с расспросами. Если он узнает, что я вам только что проболтался, виделись мы сегодня в последний раз.

Глава 17

— Ты постоянно возвращаешься к этой картине, — Лиара встала рядом со мной, в очередной раз обратив внимание на погибающих людей. — Чем она тебя так зацепила?

— Если начистоту — то просто не знаю. Что-то в ней есть такое… Настоящее. Живое.

— Хочешь, узнаю, кто её автор и откуда она здесь появилась?

— А что, можно? — заинтересовался я. — Было бы здорово. Если художник смог настолько чётко передать ужас и страх, наверняка и с другим работами у него получилось не менее прекрасно.

— Договорились, я выясню у своих, что это такое. Куда пойдём?

— Ты тут главная, ты и веди, — я сжал руку Лиары, наслаждаясь прикосновением. Шёл третий день нашего пребывания во дворце. Несмотря на то, что мы ни дня не отдыхали, постоянно слоняясь по комнатам, коридорам или внутренним паркам, обойти весь дворец нам не удалось. Слишком он оказался большим и прекрасным. Особенно картина с гибелью лодки, что каждый раз она меня словно чем-то притягивала. Первые два дня нас сопровождали Хад, Белис и Эльрин, но вскоре им наскучило шляться по «однотипным комнатам, обставленных однотипной мебелью». Это слова Белис. Хотя я с ней был в корне не согласен — каждое крыло дворца было оформлено в свой стиль и лично мне доставляло истинное наслаждение смотреть, насколько гармонично удалось вписать этот стиль в общее убранство дворца. За нами, конечно, наблюдали гвардейцы, но без фанатизма. Так, издали и одним глазком, чтобы мы не зашли туда, куда не следует. Во дворец трудно попасть, зато если попал, то здесь ты мало кому интересен вне официальных церемоний. Тяжело натворить что-то противозаконное, когда каждый первый встречный — инферно, а то и ангел.

— Нет, так не пойдёт! — Лиара показательно насупилась. — Я тебя водила два дня, не просто выполнила, но даже перевыполнила своё обещание, так что теперь твоя очередь. Мне надоело быть главной. Выбирай сторону, куда пойдём, иначе я с места этого никуда не сдвинусь!

— Выбирать? Легко! Идём! — я потянул девушку прочь от картины. — Когда мы только прибыли во дворец, я заметил кое-какое место. Его нужно проверить.

Как я говорил, практически весь дворец представлял собой скопище силовых камней, вставленных в стены для усиления. Если внезапно случится нападение, то противник не сможет проломить даже самой небольшой перегородки, пока камень не исчерпает всю свою силу. Булыжники были замкнуты сами в себя, так что сильно на меня не влияли, а тот остаточный фон, что всё же вырывался наружу, мне удавалось благополучно избегать. Собственно, два дня, что мы путешествовали по дворцу, я не только наслаждался видами, но и выискивал «потайные» пути, что могли привести в пещеру гоблинов. Странный спуск, находящийся там, где его не должно быть, я заметил ещё в первый день, но только сейчас рискнул его изучить. Все остальные ходы, а их во дворце оказалось бесчисленное множество, петляли между комнатами, местами спускаясь в подвальный этаж, но далеко не заходили. Либо самое интересное было скрыто в той части дворца, куда нас не пускали, либо под дворцом вообще ничего не было. Я был за первый вариант, но для того, чтобы в этом удостовериться, следовало проверить спуск. Он уходил вертикально вниз на тридцать метров и терялся ещё ниже, продолжаясь вне доступной мне области.

— Лег, вот ты… Хитрец! — когда Лиара поняла, куда я её привёл, то покраснела до кончиков ушей. Мы очутились в глухом петляющем коридоре, заканчивающимся тупиком. Но самое главное заключалось в то, что перед самым тупиком коридор поворачивал, формируя приватную зону для таких парочек, как мы. Если за нами наблюдают, им придётся подойти на расстояние вытянутой руки, что даст нам время среагировать. Лиара прислонилась к стене и не успел я опомниться, как девушка притянула меня к себе и нежно прошептала:

— Нельзя было сразу сюда прийти? Я два дня тебя не обнимала. Соскучилась…

Ответить мне не удалось — тяжело говорить во время поцелуя. Я даже позабыл, для чего сюда явился — всё внимание заняла Лиара и то, что между нами происходило. В какой-то момент девушка явно переусердствовала с объятьями — она так сильно прижалась ко мне, что, если бы я не опёрся в стену, мы бы точно рухнули. А так ладонь схватила какой-то выступ, похожий на место крепления фонаря, и я повил на руке, отдавшись чувствам. Сколько мы так простояли — я не помню. Может вечность, может несколько мгновений. Мы оба понимали, что дальше поцелуев дело зайти не может — тотемы этого не простят, так что с явным сожалением отстранились.

— Лег, я не знаю, как мы будем на первом курсе… Но я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались, — глаза моей девушки стали влажными от слёз. Лиара, явно успев что-то надумать, засопела носом и начала сползать на пол, тихонько подвывая от горя. Обе её руки лежали на моих плечах, так что я должен был рухнуть вместе с ней. Сопротивляться у меня сил не было — отпускать свою девочку я не собирался ни сейчас, ни потом. Мне оставалось только медленно опускаться вместе с Лиарой, но неожиданно я остановился. Что-то мне мешало и держало за руку. Я дёрнулся, пытаясь высвободиться, но тщетно. Тогда я дёрнул сильнее — что-то хрустнуло, но меня по-прежнему держало. Накатило раздражение — что-то мешало мне обниматься с Лиарой. Я дёрнул изо всех сил и, наконец, соизволил посмотреть наверх, чтобы найти обидчика. На лицо наползла виноватая ухмылка — я настолько увлёкся девушкой, что забыл о том, что рука держится за выступ. Причём держится крепко, как её учили все последние полгода. Накатило ребячество — захотелось показать Лиаре, что я уже не так слаб, как раньше. Что я могу удержать на одной руке нас обоих. Обняв оседающую девушку, я приподнял её, поджал ноги и повис, удерживаясь только за выступ. Геройство не прошло незамеченным — слёзы перестали заливать щёки Лиары. Лицо девушки оказалось рядом с моим, её губи нашли мои и…

И мир закружился.

Причём в буквальном смысле, а не так, как любят описывать это писатели. Выступ, за который я держался, развернулся и выскользнул из рук, что-то где-то хрустнуло и под нами образовалась пустота. Если бы не поцелуй, мы бы успели среагировать и как-то ухватиться, а так… А так мы с Лиарой кубарем покатились по винтовой лестнице, рёбрами пересчитывая ступеньки. Как ни парадоксально, несмотря на всю физическую форму Лиары, первым остановиться удалось мне. Широко расставив руки и царапая в кровь ладони, я начал гасить скорость. Лиара как висела на моей шее, так и продолжала там находиться, вцепившись в меня, как утопающий в соломинку. Наконец, мы прекратили катиться, застыв в полной темноте — дыру, через которую мы рухнули, видно не было. Либо скрылась за винтами лестницы, либо закрылась. Оба варианта имели право на жизнь.

— Жива? — на всякий случай спросил я, хотя и так чувствовал, что Лиара шевелиться и не стонет от боли. Чтобы навредить двум студентами императорской Академии, нужно что-то больше, чем винтовая лестница. Наставники нас и не с таких вещей сбрасывали.

— Вроде да. Сам как? — ни страха, ни печали в голосе девушки больше не было.

— Жить буду. Где это мы?

— Ты меня спрашиваешь? Это ты нас сюда привёл!

— Вот только не нужно на меня всех собак вешать. Я привёл нас в тихий закуток, чтобы побыть вдвоём. О том, что там может быть ловушка, у меня как-то мыслей не было. Давай выбираться отсюда, пока нас не потеряли.

— Как думаешь, куда ведёт этот проход?

— Лиара, не о том ты сейчас думаешь!

— Лег, ну пожалуйста! Мы же во дворце — здесь тайна на тайне скрыты! Гадюки владеют этим местом всего триста лет, до них оно принадлежало клану Льва. Я как-то слышала, что во дворце до сих пор находят какие-то тайны уничтоженной семьи. Что, если об этом проходе никто не знает? Давай посмотрим?

— Это опасно, — мне категорически не хотелось спускаться вниз вместе с девушкой. Но не из-за проблем безопасности — из-за того, что у меня самого имелись планы на это место. И Лиары в этих планах рядом не было.

— Не будь таким трусом! — Лиара даже умудрилась мне кулаком в грудь залепить. — Ты же автор приключений! А тут самое настоящее приключение, не выдуманное! Если об этом проходе знают, то внизу мы кого-нибудь встретим и нас выведут наружу. Если нет — обещаю, мы всё ощупаем, оценим и, если ничего интересного не найдём, вернёмся обратно и сообщим о находке. Лады? Всегда знала, что на тебя можно положиться. Не отставай!

Спорить было бесполезно. К тому же запоздало включился разум — если кто-то из гвардейцев узнает об этом проходе, то сюда спустится бригада «искателей» и все мои планы окажутся пустым звуком. Вновь расставив руки, чтобы упереться в стены, я медленно двинул вслед за Лиарой, осторожно ступая по ступенькам. Тьма стояла такая плотная, что даже спустя пять минут, когда глаза, по идее, должны были к ней привыкнуть, ничего не было видно. Но самое неприятное заключалось в том, что чем ниже мы спускались, тем меньше я ощущал силовых камней. Дошло до того, что в какой-то момент они все остались наверху, вне зоны видимости моего магического зрения. Мы углубились минимум на шестьдесят метров, а конца и края этому спуску не было!

— Впереди что-то есть! — прокричала Лиара откуда-то снизу. Я даже не заметил, что девушка так далеко от меня отдалилась. Пришлось ускориться и спустя пару витков я нагнал беглянку. Она оказалась права — снизу действительно что-то было. До нас едва пробивался голубой свет магического светильника, но стоило спуститься ещё на несколько пролётов, как пространство вокруг осветилось достаточно для того, чтобы осмотреться.

— Лег, что это? — удивлённо спросила Лиара, проводя рукой по странным надписям на стенах. Мне удалось прикусить язык, чтобы не ляпнуть что-то лишнее. Нельзя путать отношения и дела клана — если кто-то из Гадюк узнает, что Медведи понимают язык гоблинов, нам несдобровать. Поэтому я лишь пожал плечами, пытаясь почувствовать хоть толику магической силы, чтобы всё это запомнить. Как всегда, гоблины прославляли свой народ, гордились победами над врагами, возвеличивали дракона. Картинок не было, видимо, лестница не являлась важным культурным объектом древних. Спустившись ещё на два пролёта, мы обнаружили светильник — силовой камень, замкнутый сам в себя. Лиара провела по нему рукой, убирая толстый слой пыли. Свечение значительно усилилось.

— Почему он до сих пор не разрядился? — удивился я, пытаясь найти хоть какое-то логическое обоснование. Никаких внешних подпиток, никаких силовых линий — просто обычный кусок гранита, замкнутый на свечение. Я ещё не сильно разбирался в магии этого мира, но прекрасно понимал — булыжника могло хватить максимум на год. Здесь же, судя по пыли, прошло не одно столетие.

— Идём дальше? — Лиара сняла камень с подставки. Я кивнул — отступать было поздно. Ещё несколько витков и, наконец, лестница закончилась, переходя в длинный коридор. Пыли здесь было по щиколотку. И ни единого следа. Я постоянно отслеживал ситуацию на магическом уровне, но силовых камней не находил. Если гоблины и устраивали какие-то ловушки, то делали их чисто механическими, без всякой магии.

На всякий случай взявшись за руки, мы пошли по коридору. Лиара чуть впереди, я сзади, чтобы в случае чего успеть её вытащить. Однако этого не потребовалось — несколько десятков поворотов закончились дверным косяком. Когда-то здесь стояла решётка — от неё осталось несколько штырьков. Мы с лёгкостью их вынули и вскоре очутились в достаточно большом тёмном зале. Лиара подняла камень повыше, позволяя тому осветить пространство и я непроизвольно сглотнул — картинки и надписи на стенах не могли быть ничем другим, кроме как пещерой гоблинов.

Пустой пещерой. Потому что в центре не было ничего — ни постамента, ни сундука, ни негатора, ни кристалла Богуша. Здесь вообще ничего не было! В полном недоумении я прошёлся по залу, выискивая хоть какие-то следы. Пусто! Если здесь когда-то что-то и было, то безвозвратно утеряно. Растерянно переведя взгляд на стены, я смог прочесть указание на следующую пещеру — здесь же, неподалёку, буквально в десяти километрах, если переводить на привычную людям систему счисления. Деталей было больше, но мне они не требовались, я и без того знал, о какой пещере идёт речь — о той, что находится под Академией.

Мысли вяло заворочались, напоминая, что голова предназначена для того, чтобы думать, а не для того, чтобы через неё доставлять еду в желудок. Пещера под Академией указывает в горы приграничья. Та пещера — под дворец Императора, а здесь, насколько я вижу — вновь идёт указание на место моей учёбы. Замкнутый цикл из трёх точек хранения кристаллов Богуша. Трех из семи! Но это же нелогично! Гоблины как-то должны были дать знать своим потомкам, что где-то находятся ещё четыре силовых камня. Что-то здесь не сходится.

Я ещё раз внимательно изучил стены. Даже взял у Лиары камень. Всё верно — надписи указывают на Академию. Сомнений быть не могло. Что это могло значить? Да что угодно, начиная от… Ух ё моё…

— Лег, что с тобой?! — закричала Лиара, когда меня согнуло в три погибели. Совершенно неожиданно откуда-то из-под каменного пола ударил такой мощный напор силовых линий, что меня скрутило на месте. Захрипев, я откатился к краю пещеры, где смог перевести дух — влияние бесхозной силы здесь было не таким огромным. Сознание потянулось к проекции магических линий и перед глазами предстала удивительная картина — прямо под нами, где-то в трех-четырёх метрах, находилось самое настоящее солнце! Когда-то я такое уже видел — кристалл Богуша во всей своей красе. Рядом с солнцем начали появляться небольшие яркие вспышки, застывающие в небольшие источники. Они складывались непонятной силой в отдельную кучу, постепенно превращаясь в новое солнце. Указав Лиаре жестом, что всё со мной хорошо, я не сводил взгляда с чудесного рождения силовых камней. Слишком похожими по структуре линий показались мне застывшие вспышки энергий на активный гранит. Прошло несколько томительных минут и точно также резко, как и появилась, сила кристалла Богуша исчезла. Остались лишь камни. Но и с ними дело обстояло достаточно интересно — неведомая сила начала утаскивать застывшие вспышки куда-то прочь, пока за считанные десятки секунд пространство окончательно не успокоилось. Никакой магии больше не было.

— Так что произошло? — Лиара не собиралась отставать. Как только она заметила, что я прекратил играть роль ищейки, тут же набросилась с расспросами. Я перевёл взгляд на камень в её руках — он стал светить гораздо ярче. Так вот, оказывается, что его подпитывало все эти годы…

— Ничего такого, — я перевёл дух. — Просто это место… Угнетает, что ли…

— Не нужно держать меня за дурочку! — Лиара пошла в атаку. — Я же видела, что тебе стало плохо. Так бывает, когда рядом с тобой появляется мощный камень. Так было и на приёме, когда нас хотели наградить за книгу. Лег, тотем тебя раздери, почему ты мне врёшь?

— Потому что это не знаю, что говорить! — завёлся и я. — Лиара, об этой пещере нужно рассказать гвардейцам. Её нужно изучить и исследовать.

— Лег, хватит! — рявкнула Лиара с такой силой, что я даже отшатнулся от неё. Сейчас передо мной стояла не любимая девочка, а полноправный член императорской семьи во всей его мощи. — Если ты продолжишь мне врать, то… То между нами всё кончено! Я… Мне нравится быть с тобой, но я ненавижу, когда мне врут! Это значит, что мне не доверяют, что меня пытаются предать. Не делай так, пожалуйста…

Последнюю фразу произнесла уже та Лиара, которая мне нравилась. Которую я любил? Или не любил? Проклятье, мы встречаемся чуть больше месяца, а у меня так мало опыта в человеческих чувствах. То, что я испытываю к этой золотовласой красавице — что это? Привязанность, влечение, любовь? Так много слов, характеризующих разные чувства, что я действительно запутался. Хотя знал наверняка — Лиара не шутит. Если она сейчас не получит хоть каплю правды, то на этом наши отношения закончатся.

— Ты знаешь, что такое кристаллы Богуша? — после паузы спросил я. Судя по тому, как округлились глаза девушки, она прекрасна была осведомлена об этом камне.

— Эта пещера… Указатель к кристаллу? — почему-то шёпотом спросила Лиара.

— К следующему. Здесь должен был находится один из семи камней, но сама видишь — его нет. Эти надписи, насколько я знаю, ведут к следующей точке. Поэтому и нужно рассказать гвардейцам — если всё изучить и перевести, то …

— Лег — нет! Нельзя никому об этом говорить! — Лиара посмотрела мне прямо в глаза. Такого наполненного болью взгляда я не видел никогда в своей жизни. Тело среагировало быстрее разума — я обнял девушку, словно желая защитить от неведомой опасности.

— У моей семьи уже четыре кристалла. Если собрать все семь камней вместе…

— То обладатель увидит все месторождения мифрила, а также сможет управлять инферно и ангелами, — закончил я мысль.

— Ты и это знаешь? Тогда это упрощает всё. Я не хочу, чтобы кристаллы были найдены. Я не хочу, чтобы мои родственники превращались в уродов. Если бы ты видел, что творит мифрил с человеком! Лег, это ужасно! Так не должно быть! Мой отец… Он уже не человек! Он чудовище! Самый настоящий монстр! Внешне, конечно, он выглядит обычно, но только внешне… И он, и дед, и старший дядя — все, кто поглощал мифрил в неограниченных количествах, стали монстрами. Я прекрасно понимаю, что у нас напряженная ситуация с Западной империей, что они желают урвать у нас несколько провинций и мы ничего не можем им противопоставить, кроме инферно и ангелов, но Лег… Я не хочу этого. Не через мифрил. Мы никому не должны говорить про находку!

— У твоей семьи не четыре, а пять кристаллов. Тот камень, что находился у Пантер, был украден. Думаю, это работа кого-то из твоих родственников. Лиара, давай смотреть правде в глаза — то, что нашли мы, смогут найти остальные. Сейчас, завтра, через десять лет — но эта пещера будет найдена.

— Тогда её нужно разрушить! — пылко произнесла девушка. — Раз здесь ничего нет, значит, нужно сделать так, чтобы не было указателя на следующую точку!

Я вздохнул — наступил момент истины. Либо я доверяю Лиаре и окунаюсь в омут отношений с головой, либо продолжаю играть роль партизана и начинаю отдаляться от девушки. Там, где есть тайны, нельзя построить нормальных отношений. Даже моего малого опыта хватило, чтобы это понять.

— Это не настоящая пещера, — наконец, произнёс я, сделав выбор. Отец меня точно убьёт. — Кристалл находится здесь, но чуть ниже, метрах в трёх. Кто-то или что-то открыло негатор — специальный футляр, что блокирует кристалл. Поэтому мне стало так плохо — сама знаешь уже, что у Медведей есть способность чувствовать сильные камни. Затем футляр закрыли. Кто-то пользуется кристаллом в собственных целях, создавая силовые камни, но это сейчас не самое важное. Мы оба понимаем — эту пещеру найдут, возможно, довольно скоро. Ты не забыла, что за нами постоянно присматривали? А тут неожиданно нас нет больше часа. Гвардейцы должны поднять панику — ты же у нас не простая девушка. Сколько им нужно на то, чтобы отыскать место, где мы исчезли? Сколько на то, чтобы спуститься за нами? Найти эту комнату и понять, что это всего лишь ширма для чего-то более ценного?

— Лег… Я не хочу отдавать семье кристалл. Пусть я потом буду об этом жалеть, кусать себе локти и обзывать сама себя дурой, но не хочу!

— Тогда предлагаю найти проход вниз. Я заберу кристалл и сделаю так, чтобы никто из Гадюк никогда его не нашёл. Даже ты.

— Согласна! — решимость в глазах девушки подкупала. — Идём, кажется, я знаю, что нам нужно.

Лиара подвела меня к небольшой трещине в стене, одной из многих. Отличие этой заключалось в том, что оттуда шло лёгкое дуновение ветра.

— Проход должен быть здесь.

По очереди меняясь, мы принялись колотить кулаками по камню. Вначале результата не было — лишь кровавые отпечатки разодранных рук. Но стоило расшатать один из камушков, дело пошло веселее. За полчаса мы расковыряли достаточно широкую дыру, чтобы пусть и трудом, но протиснуться дальше — в довольно широкую вертикальную шахту. Свежий воздух поступал сверху — где-то там находилось вентиляционное отверстие. Лиара первой забралась внутрь — как боевая единица девушка была гораздо мощнее меня. Зажав светящийся камень в зубах, золотоволосая красавица ловко спустилась на несколько метров ниже и принялась колошматить по камню — снизу тоже всё оказалось замуровано.

— Спускайся! Я пробила проход!

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтоб очутиться рядом с девушкой. Ещё одна пещера, ещё одни картинки и надписи. Но на этот раз они вели в точку где-то на юге, за пределами нашей Империи. И я знал, что на этот раз эта пещера настоящая — в центре комнаты находился постамент с уже знакомым мне полуразрушенным сундуком и небольшим футляром.

— Лег, кто это? — послышался приглушённый шёпот Лиары. Я проследил за жестом и на рефлексах принял боевую позу, приготовившись к битве. У дальнего края пещеры, там, куда толком не добивал свет от камня, находился пролом в стене. И в этом проломе что-то шевелилось. Какая-то серая неоднородная масса, похожая на активно бродящее тесто. Как и мы, существо оказалось достаточно нерешительным. Оно делало попытку войти в пещеру, но тут же возвращалось обратно, словно боясь попасть под действие светящего камня. Наконец, «тесто» что-то придумало и выплюнуло в нашу сторону небольшой комок. Он шмякнулся в нескольких метрах от нас и замер. У меня не было ни шеста, ни стреломёта — во дворце изымалось любое оружие, даже дарованное наследниками. Однако под ногами нашёлся небольшой камень, и я сразу им воспользовался. Промахнуться было сложно — слишком близко располагалась цель. Камень с неприятным звуком «чвяк» вошёл в комок и дальше произошло то, от чего у меня волосы на затылке зашевелились — «плевок» превратился в странное существо на тоненьких ножках. Схватив камень, это оно ринулось к постаменту. Ловко вскарабкавшись наверх, существо одной лапкой откинуло крышку негатора и поднесло камень к красному кристаллу. Правда, этого я не видел — Лиара рассказала после того, как футляр вновь закрылся, а я прекратил мычать от головной боли. Всё, что мне удалось заметить — как странное существо скрылось с новым силовым камнем в дальнем проходе.

— Это что — нюхачи?! — удивилась Лиара. Те самые существа, которых никто никогда не видел, но о существовании которых все слышали. Согласно распространённому мнению, нюхачи таскают силовые камни с нижних ярусов канализации, но никому и в голову не могло прийти, что похожие на ожившее тесто твари создают магические булыжники сами! Вот почему в Академии добываются в основном граниты — потом что это самый распространённый камень! Его проще всего отковырять и насытить энергией!

— Магистр Вирано всю свою коллекцию отдаст за эту информацию, — произнёс я и несколькими прыжками очутился возле постамента. Сграбастав футляр, я ощутил укол и щелчок — негатор признал моё право на добычу. Видимо, давно люди или гоблины сюда не приходили, очень давно.

— Уходим! — закричал я, заметив, что нюхачи забеспокоились. Видимо, до тварей, или до твари, не исключено, что это единый организм, начало доходить, что натворили двуногие. Дважды упрашивать Лиару не пришлось — она юркнула в шахту и достаточно ловко начала карабкаться вверх, упираясь в стены руками и коленями. Я не отставал — на тренировочном полигоне у нас случались и не такие испытания. Пара секунд ушла на то, чтобы вернуться в фальшивую пещеру. Ещё несколько на то, чтобы заткнуть дыру камнями — нюхачи сориентировались слишком быстро и уже проникли в шахту. После чего взявшись за руки, мы помчались по винтовой лестнице наверх. Она заканчивалась плитой с довольно простым механизмом — стоило повернуть ручку, как часть камня отъехала в сторону, позволяя нам выбраться из западни. Поднявшись на ноги, я покрутил крепление для светильника, и плита встала на место. Лиара забрала мой плащ, рухнула на колени и как простая служанка начала затирать грязь и наши следы. Ничто не должно указывать на то, что здесь находится проход.

Когда нас обнаружила какая-то служанка, мы уже находились далеко от «места преступления».

— Вот вы где! Гвардейцы уже начали волноваться, что вы куда-то пропали. Тотем великий — вы на кого похожи?! Где вы умудрились так измазаться? А ну бегом мыться, пока всё тут не перемазали! Нет, это надо же — грязь во дворце! Если кто увидит, позора не оберёшься…

Отступление

— Господин, у нас есть новости по кристаллам Богуша.

— Как красиво ты ушёл от фразы «возникли проблемы», — усмехнулся хозяин кабинета.

— Они не возникли, они существовали задолго до того, как мы обратили на них внимание. Поэтому просто новости. Мы смогли воссоздать разрушенную в приграничье пещеру, расшифровали надписи и узнали, где находится следующее захоронение — центральный дворец Северной Империи. По указанным приметам мы обнаружили вентиляционную шахту. Она привела нас в две пустых пещеры. Обе указывали на места, что мы уже изучили. Круг замкнулся — все семь захоронений найдены.

— Но камня там не было, — утвердительно произнёс хозяин кабинета.

— Нет, господин. Постамент пустовал. Судя по следам, в этом замешены нюхачи — наши охотники уже шерстят канализацию. Также хочу обратить внимание — примерно за неделю до того, как мы обнаружили пещеры, в них побывали Лиара Слик и Лег Ондо. Об этом говорят следы. Семья Гадюк не владеет информацией о том, что найден шестой кристалл. Значит, эти двое ничего не обнаружили. Однако у Гадюк отсутствует информация и о том, что пещера вообще найдена под дворцом. Это странно — по всем правилам, Лиара должна была проинформировать семью. Этого не произошло, что заставляет задуматься.

— Опять я слышу имя Лег Ондо? Этого Медведя становится слишком много, чтобы не обращать на него внимания. Допроси их обоих, только по-тихому. Без применения силы.

— Они вернулись в Миракс, господин. Доступа туда нет даже у вас.

— Проклятые Вороны, — выругался хозяин кабинета и резко перевёл тему: — Бурые Медведи продолжают активно добывать руду. Мне нужны объяснения.

— А вот здесь у нас действительно проблема, господин, — помощник главы Алого банта внутренне выругался, хоть внешне остался невозмутимым. Он рассчитывал разобраться с проблемой раньше, чем о ней вспомнит господин. Не вышло. — Мы отправили специального диверсанта. Инферно. Этот человек уже выполнял для нас аналогичные работы, так что на его молчание о опыт можно было положиться. Но он пропал.

— В смысле пропал? Пантеры смогли его уничтожить?

— Он не дошёл до шахт. Пантеры вообще не в курсе о его существовании. Инферно просто исчез. Как и следующий, что был нанят следом. Тогда я нанял местное отребье, чтобы напасть на шахты, а также третьего инферно, в задачу которого входила только слежка за бандитами.

— Дай угадаю — исчезли не только бандиты, но и инферно?

— Да, господин. Исчезли все. Наш новый человек в клане Пантер ничего не слышал о нападении, словно его вообще не было. Я веду переговоры с одним ангелом из Южной Империи. Тень отказалась с нами работать, сославшись на соглашение с Пантерами.

— Не нужно, — хозяин кабинета задумался. Происходящее наглядно демонстрировало, что Бурые Медведи не утратили свою силу, хоть и ушли на окраину. — Пусть возятся со своим железом, потеря этого дохода для нас несущественна.

— Да, господин. Я сегодня же сверну все операции в том района. Будут какие-то поручения?

Взгляд лидера Алого банта остановился полке, где на резных подставках сверкали красным светом пять частей дракона.

— Найди мне оставшиеся фигурки, и тебе больше не придётся скрываться от Императора. Я верну клану Львов былое величие.

Глава 18

— Лег-ноль-тринадцать!

Голос куратора заполнил практически пустую аудиторию — в ней присутствовало всего одиннадцать человек. Десять выпускников и один преподаватель. Я подошёл к магистру Вирано и склонил голову. Куратор нацепила мне на шею медаль и пожала руку. В отличие от остальных, на моей ленте не было силового камня — он лежал в отдельной коробке, приближаться к которой я не стал бы ни при каких обстоятельствах. Каждому из десяти счастливчиков, которым удалось дожить до финала подготовительного курса, Академия подарила небольшой алмаз. Мне и так непросто находиться рядом со столом, где лежали медали, поэтому и речи не могло идти о том, чтобы позволить кому-то нацепить мне на шею смертоубийственную магию.

— Поздравляю с окончанием обучения на нулевой курсе, студент! Пожалуй, это тот самый редкий случай, когда я действительно рада, что учащийся смог удержаться в Мираксе. Знай, Лен, двери Академии всегда для тебя открыты, даже если тотем не дарует тебе способность оперировать маной. Уверена, нам будет чем заинтересовать друг друга. Держи, это твоё по праву!

Кроме медальки на шею Вирано вручила мне три простых на первый вид бумажки. Простые — это если не вглядываться в их содержимое. Три чека. Первый я получил за издание двух томов «Приключений алмазного дракона». Никогда бы не подумал, что в этом мире так много любителей читать и, что немаловажно, готовых за это платить. Чуть больше трёх сотен тысяч кредитов — за эту сумму можно обеспечить себе три года обучения в Академии! Теперь я понимал старушку Ульму. Пятьсот тысяч, что обещал мне Император за снятие долга крови с Лиары — это даже не подачка. Это очередное оскорбление. Гадюка всегда остаётся Гадюкой, даже помогая родным. Хотя ликовал я недолго — мне уже разъяснили, что полученную сумму придётся разделить со всеми соавторами. Халявщики! Получить около пятидесяти тысяч за просто так — это нужно уметь! Почему мне так никогда не везёт?

Источником второго полученного мной чека явилась Академия. Как гласило описание: «За открытие нового способа обучения неинициированных студентов». Теория, предложенная магистром Вирано, оказалась вполне рабочей, и я смог на собственном примере её доказать. Если неинициированного обучающего накачать мощным силовым камнем, то по непонятной причине у него открывается абсолютная память на срок от десяти минут до пяти часов. Данная теория была проверена вначале на мне, затем на Лиаре и всей нашей группе, а потом и на оставшихся шести выпускниках. Результат был поразительным — стопроцентное запоминание и понимание материала. Ректор как-то обмолвился, что из-за одного чрезмерно ретивого студента придётся менять всю систему подготовки и отсеивания, так как с текущего момента проверка знаний становилась бессмысленной тратой времени. С меня взяли расписку о неразглашении тайны, являющейся достоянием Чёрных Ворон, а также вручили круглую сумму. Ещё сто тысяч кредитов.

И, наконец, третий по списку, но не по содержимому чек. Даже не чек — заверение кланов Белого и Черного Слонов в том, что они соглашаются оставить жизнь Хаду, а также выплачивают мне полмиллиона кредитов в обмен на взятых в плен инферно. Переговоры самостоятельно я не вёл — просто в один день в Академию явился Ландо Слик и молча протянул мне на подпись договор с южанами. Выражение лица шестого наследника не предвещало ничего хорошего, так что я прочитал бумаги и, не найдя в них ничего опасного для себя, молча подписал. Теперь я точно знаю, где проведёт следующие пять лет Хад.

Особых торжеств по поводу окончания учёбы не было. Зачем тратить силы на нулевых, когда есть пятый курс? Вот там да — Академия развернулась в полный рост. Фейерверки, салюты, какие-то иллюминации — Миракс гулял весь день и всю ночь. В этот день даже стражники столицы относились с пониманием к тем, кто всё же смог закончить учёбу и не сильно их гоняли. Да и не было дебошей — так, несколько драк. До пятого курса законченные придурки не доживали.

Я с трудом протиснулся к своей кровати и принялся собирать вещи. Так получилось, что со временем к нашей четвёрке приклеилось ещё двое однокурсников, что постоянно находились на вершине рейтинга. Затем ещё один, а последние два месяца, когда вся десятка оказалась определена, комната превратилась в оперативный штаб нулевого курса. Ни разу такого не было, чтобы у нас кто-то не сидел. Особо ушлые даже дополнительную кровать притащили, увеличив количество «посадочных» мест. Первое время меня это раздражало, но со временем я свыкся и даже получал определённое удовольствие от неформального общения. Подростки всегда остаются подростками, даже когда их ставят в условия выживания. Особенно забавно было видеть, как они пытались привлечь внимание Лиары — разве что на голове не стояли. Девушка благосклонно им улыбалась и ещё ближе подсаживалась ко мне.

— А вот я не стану поступать в Миракс, — неожиданно произнёс Вамир, чем привлёк к себе всеобщее внимание. Лиара по секрету сказала, что этот парень входит в клан Оленя, спорящего с Пантерами за второе место по силе и независимости. — Отец обещал отправить меня в Дерон.

— Везунчик, — завистливо протянули несколько парней. — У нас столько денег нет.

— Дело не только в деньгах, — ответил Вамир. — В Дероне не было подготовительного, так бы я сразу туда ушёл. Западная Империя сильнее нашей. Во всём. Отец говорит — если бы не постоянные набеги гоблинов, то они давно бы нас захватили. Причём не столько физически, сколько экономически. Да мы и так от них зависим. Самый яркий пример — медицинское оборудование. Почему его у нас не производят? Не могут? Или не хотят? Пока другие Империи развиваются, мы занимаемся не пойми чем. И дело не столько в управлении сверху, сколько в самих людях. Или я не прав, Лиара?

— Я не буду это комментировать, — лицо девушки осталось невозмутимым, но то, как она сжала мою руку показывало, что слова Вамира ударили в больное место. Западники действительно были более развиты. Как моя деревня отличалась от столицы, так мы отличались от них. Лично меня, как гостя в этом мире, этот факт не устраивал.

На этом разговор свернулся сам собой. Все отправились за вещами и спустя полчаса я стоял у закрытых ворот Миракса, вдыхая тяжёлый воздух столицы. Нет, к этому смраду нельзя привыкнуть. Как здесь люди живут? Лиару забрали прямо из Академии — мы даже толком попрощаться не успели. За девушкой прибыла огромная делегация и всё, чем меня удостоили — растерянного взгляда да прощального взмаха рукой. Да и тот служанки умудрились оборвать. В отличие от простых смертных, те, кто служил во дворце, могли не заботиться о соблюдении манер.

— Готов? Или тебе время нужно? — раздался весёлый голос. Я обернулся и оценил Эльрина. Казалось, белобрысый за те месяцы, что я его не видел, возмужал ещё больше. Хад с улыбкой приветствовал друга, не забыв перед этим преклонить колено. Иного поведения треугольная голова гадюки на наплечнике не предусматривала.

— Готов к чему? И что ты тут делаешь? — Спросил я, поднимаясь на ноги. Этикет, что б ему пусто было.

— Лег, дружище, у меня, вроде как, долг крови перед тобой. И пока я его не выплачу, тотем будет всячески мне вредить.

— С чего вдруг ты так решил?

— С этого, — Эльрин беззастенчиво начал снимать рубашку прямо на улице. Оголив жилистый торс, белобрысый продемонстрировал мне обе руки. — Я ведь прошёл инициацию.

— Нет татуировки, — первым отреагировал Хад. — Тотем не дал тебе ману!

— Прикинь! Злая гадюка соизволила решить, что я недостоин способностей. Меня, конечно, успокоили — только треть из клана получают ману, остальные так и остаются простыми людьми. Ну… Не совсем людьми… Мне тут рассказали про мифрил. В общем — я решил сбежать. Ты не против, если я предстану перед твоим тотемом?

— Это опасно, — нахмурился я. — Если дух-хранитель сочтёт тебя недостойным, может убить.

— Напугал ежа голой задницей, — фыркнул Эльрин. — Пойми, брат, в Гадюках у меня только один путь — жрать мифрил. Я этого не хочу. В другие кланы меня точно не пустят, а Медведи… Ваш тотем задолжал мне смерть матери. Так что я хочу посмотреть в его алые очи и спросить — почему? И только не говори, что собираешься мне это запретить. У тебя нет такого права. Я инициирован.

— Даже пытаться не буду, — я подошёл к Эльрину и крепко его обнял. — Я рад видеть тебя, дружище. Мне тебя не хватало.

— Я уже и машину подогнал, — ухмыльнулся белобрысый и указал на припаркованное неподалёку такси. — Вот билеты на поезд. У нас есть четыре часа, предлагаю посидеть в одной кафешке. Уверен — вам понравится! Лег платит — из нас троих лишь он при деньгах. Кто последний, тот сидит с краю!

* * *
Двое стояли на стене Миракса и наблюдали за тем, как студенты отбывают домой. Особое внимание привлёк отъезд двух Ондо и одного Слика — мужчины смотрели за ними до тех пор, пока такси не скрылось за поворотом.

— Брат, я всё ещё не понимаю. Почему Медведи? Есть же гораздо управляемые кланы. Зачем ты отпустил к ним Эльрина?

Ландо Слик внимательно посмотрел на магистра Эйро, старшего брата, отринувшего свою принадлежность к императорской семье и сумевшему добиться своего положения в клане Чёрных Ворон потом и кровью. Мало кто видел главу безопасности Академии Миракс без маски. Ландо был среди тех единиц, кто имел такое право и сейчас, глядя на собеседника, видел в нём точную копию своего отца, разве что лишённого металлических вставок. Эйро не признавал мифрил.

— Мутант сюда не достаёт. Нас никто не слышит.

— Ты сам ответил на свой вопрос, брат. Потому что остальные кланы более управляемые. Нами, Алым бантом, западниками. У любого найдётся достаточно скелетов в шкафу, с помощью которых можно влиять. Но не у Медведей. Когда Медвежонок выстрелил в меня, я понял — это судьба. Таких совпадений не бывает. Эльрину нужен сильный клан. Независимый. Гордый. Способный поддержать будущего Императора. Гадюки этого дать не смогут — мы вырождаемся. Ты и сам это видишь. Детей всё меньше, они становятся хилыми и слабыми. Племянник не должен пойти по моим стопам. Мифрил — это путь в никуда.

— Хочешь устроить переворот?

— Не сейчас, но вполне возможно. Грядёт война. Я видел проект приказа — отец готов отдать Западу две провинции. Он слаб, Эйро. Слаб и недальновиден, все мысли только о мифриле. Я не хочу такого будущего своей стране. Я ненавижу Медведей всей душой — у них на руках умерла Дейре, но я признаю их силу. Поэтому я притащил Медвежонка в столицу. Поэтому я свёл их с племянником. Поэтому сделал так, чтобы Хад попал к нему в клан, спасибо, кстати, за помощь. Клан Медведей должен быть сильным, чтобы подхватить упавшее знамя. А оно упадёт, помяни моё слово. Обязательно упадёт.

— Мальчишка где-то нашёл ещё один кристалл Богуша. Не смотри на меня так, я не знал твоих мотивов, поэтому молчал. Этот дурак не нашёл ничего лучшего, чем притащить негатор в Академию и спрятать его в своей тумбочке. Я оставил ему футляр, но кристалл спрятал в надёжное место. Никто, кроме меня, не знает, где он.

— Правильно. Отец не пускает меня в Сокровищницу, но я и так знаю — Алый бант уже прибрал к рукам пять кристаллов. Шестой, значит, спрятан, а где седьмой, не знает никто. Надеюсь, так оно и будет.

* * *
Эльрин постарался на славу — он купил нам билеты не только в одном вагоне, но даже в соседних купе. Нам с Хадом в одном, себе — в другом, причём сразу оба места, чтобы не путешествовать с попутчиками. Затарившись где-то булочками (у белобрысого точно была слабость к мучному), Эльрин принялся травить байки, словно не было тех полгода отсутствия. Я смотрел на своего брата со смешанными чувствами, понимая, что впереди у меня должен состоятся достаточно непростой разговор с Ингаром. Отец задолжал мне объяснение.

— Позволите? — дверь в купе открылась и, не дожидаясь приглашения, к нам подсел неизвестный мужчина. Среднее телосложение, довольно волевое лицо, а манера держаться с головой выдавала в нём высокородного аристократа. Я непроизвольно положил руку на стреломёт — даже здесь, в поезде, он всегда был со мной. Силовых камней у мужчины не было, зато у тех, кто остался в коридоре, их оказалось предостаточно. Сосредоточившись, я смог насчитать четыре замкнутых на себя камня со специфической структурой брони. Инферно! Проклятье! Что-то я совсем расслабился за последние месяцы обучения, раз позволил кому-то незаметно к себе подкрасться.

— Я рад познакомиться с тобой лично, Лег Ондо.

Перед глазами что-то мелькнуло и неожиданно Хад и Эльрин начали оседать. Этого вполне хватило, чтобы рвануть стреломёт на себя и прикончить наглеца, но рука мне не подчинялась. С удивлением уставившись на небольшой дротик, воткнувшийся в запястье, я почувствовал лёгкое головокружение, а мгновением спустя правая часть туловища онемела. Я осел, как мои друзья, но сознание не терял. Неизвестный подошёл ко мне и усадил, чтобы удобней было разговаривать.

— Не переживай — через два часа всё пройдёт, — дружелюбно пояснил мужчина. — Яд вальмарских медуз действует мгновенно, но он безвреден. Эти твари любят пожирать свои жертвы живыми.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — язык ворочался с трудом. Видимо, последствие впрыснутого яда.

— Ах да, где же мои манеры. Позволь представиться — Корин Фаль, клан Львов. Истинный правитель Северной Империи.

— Клан Львов уничтожен, — произнёс я, едва удерживая равновесие. Почему-то меня повело достаточно крепко. Мир шатался и требовал, чтобы я тоже рухнул в объятия кровати. Мне пока удавалось сопротивляться.

— Как видишь не всех. Я рад, что Бурые Медведи сохранили свою гордость и не пали в объятья предателей. Когда я верну себе престол, мне потребуются верные рабы.

— Медведи никогда не были рабами.

— Мы разберёмся с тем, кем вы будете. Я явился сюда по другой причине. Ты нашёл пещеру во дворце. Я хочу знать, куда делся кристалл Богуша.

— Мне удалось его унести, — произнёс я и прикусил язык. Вернее, хотел прикусить — лицевые мышцы мне не подчинялись. Но мысли-то мои, почему я с радостью делюсь тем, что этот человек не должен знать?!

— Даже так? — удивился названный гость. — Интересно, и куда же ты спрятал мой кристалл?

— Он в чемодане, — продолжил предавать меня язык и поделать с этим я ничего не мог. Мало того, я внезапно осознал, что пока меня не спрашивают, я и вовсе говорить не могу. Страшное ощущение — вроде нахожусь в сознании, понимаю, что ни в коем случае нельзя говорить, но по какой-то причине говорю без утайки.

— В котором? — Корин явно наслаждался своей властью.

— Серый, с зелёной полоской, — охотно произнёс окончательно предавший меня язык. — Кристалл находится в негаторе на самом дне чемодана.

— И код от него, конечно же, завязан на твою кровь? Защита от детей, чтобы не лазили куда не следует. Достань мне кристалл.

В купе зашёл один из инферно. Грубо распотрошив мой чемодан, раскидав все вещи по сторонам, он протянул своему господину чёрный футляр.

— Да, из тебя выйдет достойный раб, — мужчина покачал головой. — Даже хорошо, что ты смог утаить свою находку от Гадюк. Это о многом говорит… Это что — шутка?

Футляр рухнул на пол, и я успел заметить непонятный инертный камень. Булыжник покатился по полу и замер где-то у двери. Судя по отсутствию силовых линий, это был простой камень. Накатили двоякие чувства. С одной стороны — гнев и печаль. Неужели Лиара втихаря всё же вытащила камень и сдала его семье? В лицо говорила одно, а за спиной проворачивала свои делишки? Я очень не хотел подозревать девушку, но другой причины, почему негатор остался нетронут, не видел. С другой стороны — меня разрывало от радости, что кристалл не достался этому типу.

— Где мой кристалл?

— Это мне неизвестно. Он должен был находится в футляре.

— Кто имел к нему доступ?

— Никто кроме меня.

— Кто знал, что кристалл находится у тебя? — Корин оказался достаточно дотошным типом.

— Только Лиара Слик. Больше никто, — вот за это я был готов себя придушить, если бы мог. Правая рука не двигалась, но левой я всё ещё мог шевелить и хотел прикрыть себе рот, чтобы уберечь Лиару. Не получилось.

— Значит, девочка решила сыграть в собственную игру? — задумчиво протянул Корин. — Ничего, с ней я разберусь чуть позже. Почему ты решил оставить кристалл себе?

— Потому что это чистая энергия, — ответил я и неожиданно понял, что у меня всё же есть возможность контролировать ответы. Но для этого должно сложиться сразу несколько факторов — ответ должен быть правдивым, и я должен успеть подумать о нем раньше, чем язык начнёт меня предавать. Например, о том, что я не хотел даровать Гадюкам путь к шахтам мифрила, мне удалось умолчать.

— Чистая энергия? — нахмурился Корин. — И только? Кристалл точно у Лиары?

— У неё нет кристалла, — ответил я и это тоже была чистая правда. Даже если девушка забрала кристалл себе, то наверняка не держит в руках. Куда-то положила. Так что у неё действительно нет кристалла.

— Ты же только что сказал, что она единственная знала о том, что кристалл у тебя! — представитель клана Льва даже вспылил.

— Все верно. Лиара Слик является единственным человеком, знавшим, что кристалл находился у меня.

— Он что — издевается? Сколько действует яд?

— Два часа, господин, — ответил один из инферно. — Мальчишка говорит правду.

— Хорошо, предположим, что он действительно говорит правду. Но тогда получается, что Чёрные Вороны прибрали кристалл себе и не проинформировали об этом Гадюк? Как такое возможно?

Ответ явно носил риторический характер, так как на него никто отвечать не спешил.

— Нет, прежде чем возится с Академией, нужно закончить с Лиарой. Посмотрим, что скажет девчонка.

Зря Корин это сказал. Очень зря — только придал сил. Мне стало понятно, что убивать меня не собираются — поговорить, обобрать, но кому-то моя жизнь ценна. Если бы Корин на этом остановился, я бы даже не подумал о том, чтобы его уничтожить. Нет, подумал бы, но не сейчас. Потом, когда действие яда закончится. Однако он начал угрожать моей девочке и допустить этого я не мог. На остатках воли левая рука забралась в карман и сжала небольшой круг, похожий на монету. После того, как Ландо притащил мне договор на выкуп южан, он подарил мне вторую «кнопку вызова» — миниатюрный путевой камень, показывающий истинному владельцу, что его вызывают и место, откуда. Результат я ощутил спустя несколько секунд — Корин нахмурился и посмотрел на стоящего рядом с ним инферно.

— Что происходит? Откуда шум?

— Я разберусь, господин, — склонил голову инферно и вышел из купе, чтобы никогда в него больше не вернуться. Мне даже ужалось увидеть последние моменты его жизни — два стальных клинка, превращающих довольно сильного человека в несколько кусков мяса. В дверях появилась окружённая темным туманом фигура. Мгновение на анализ ситуации и вот она бросается на Корина. Вернее, делает попытку, потому что тот поднял руку и вместо того, чтобы молнией носиться по купе и вырезать врагов один за другим, туманная фигура замедлилась до состояния улитки. Корин сделал ещё одно движение и туман ушёл в сторону, явив нам истинное лицо явившегося гостя.

— Ландо Слик, — с усмешкой произнёс Корин. — И почему я не удивлён? Конечно, как же ты мог бросить своего ненаглядного любимчика? Мой господин давно хотел узнать истинные причины, почему ты возишься с Легом. Что скажешь?

— Кто ты? И по какому праву носишь символ уничтоженного клана? — прохрипел Ландо.

— Ты смотри какой глазастый, — Корин повёл рукой и Ландо очутился рядом со мной. Наконец-то до меня дошло посмотреть на происходящее с позиции силовых линий. То, что вытворял член семейства Фаль, не могло быть ничем другим, кроме как магией. Там, где только что ничего не было, появились два мощных источник. Они не были замкнуты на какое-то устройство или сами на себя, но при этом влиять на них у меня права не было. Камни вообще не воспринимали мои приказы, зато реагировали на каждый жест Корина, обволакивая Ландо и закутывая того в силовой кокон. Каким бы сильным не был шестой наследник императора, ему оказалось не под силу разорвать невидимые цепи.

Зато это мог сделать я. «Кнопка вызова» сделала своё дело, превратившись в обычное устройство. Которое, к слову, принадлежало мне. Силовой камень в нём был небольшим, но имел вполне достаточно энергии для одного удара. Оставалось только придумать, куда этот удар наносить — судя по тому, что я вижу, пробиться через защиту Корина тяжело.

Но не невозможно.

— Господин приказал мне провести допрос без применения силы, но он ничего не говорил о том, что мне нельзя уничтожить одного из своих врагов, — на лице Корина появилась довольно гадкая ухмылка. — Ты даже не представляешь, как я рад, что первым из Гадюк на моём пути попался ты. Третий по силе враг. Признаю — я опасался нашей встречи. Думал, что ещё не готов совладать с ангелом. Как же приятно ошибаться!

— Чего ты хочешь? Даже если ты убьёшь всех нас, Империя не признает тебя.

— Неужели? Твой отец окончательно себя дискредитировал. Он пешка в руках моего господина, и ты прекрасно это знаешь. О, вижу, ты заметил футляр. Знакомая вещица, правда? Все ваши камни стоят на полке истинного властелина Северной Империи!

Как по мне — Корин слишком много говорил. Если ты желаешь убить своего врага, так действуй, а не трепись языком. Была, конечно, мысль о том, что он говорил для меня, чтобы я проникся величием стоящего передо мной монстра и пал ниц, согласившись на него работать, но в это верилось с трудом. Скорее всего — просто любил собственный голос, как и любой самовлюблённый павлин.

Тонкий, как спица, заряд энергии проник сквозь хаотично носящиеся защитные линии и застыл ровно там, где я и хотел. Мне не знакома теория магии — я не помню всех её основ, принципов и взаимодействий. Я не знал, как заставить энергию подчиняться моей воли, не имея в руках силовой камень. Не знал, как порождать магические линии, как наладить взаимодействие между двумя лишёнными магии объектами. Это всё то, чему я учился в прошлых жизнях. То, что теперь мне недоступно.

Но одно я знал точно — когда у меня в руках находится силовой камень, я становлюсь опасным человеком. И ни одна тошнота или головокружение на свете не сможет этому помешать. Я не мог уничтожить Корина — для того одного моего камушка недостаточно, а второй контур защиты пробить такой энергией невозможно. Но я умел разбираться в магических потоках и находить в них слабые места. Я видел, где берут своё начало линии, что сковывают Ландо. Видел, через что они проходят, отражаются, усиливаются. И прекрасно понимал, что произойдёт, если добавить к этому потоку немого лишней энергии — отражатель не выдержит и на пару мгновений вся конструкция утратит целостность. Заёрзав и несколько раз беззвучно открыв рот, я привлёк внимание Корина.

— Что ты хочешь мне сказать?

— Тебе — ничего. У меня информация для Ландо. Помнишь, как однажды в канализации я говорит про камни? — заплетающимся языком просил я. Корин с удивлением уставился на меня, решив не останавливать непонятную фразу. — Я сказал, что могу чувствовать камни, а ты задал уточняющий вопрос. В общем, хочу сказать, что я тебе тогда соврал.

— Это ты сейчас о чём? — спросил Корин. Лгать ему я не мог, поэтому честно признался:

— О том, что я могу влиять на магические линии. Не сильно, просто на несколько секунд вмешиваться в потоки, заставляя их замереть. Не так, как это делаешь ты.

— Ты видишь магические взаимодействия?! — невозмутимость оставила Корина. Он даже на мгновение забыл о том, что нужно концентрироваться на Ландо.

— Я вижу силовые камни и порождаемую ими энергию. Но этого достаточно, чтобы точно знать, куда нужно бить. Точно так, как сейчас!

Последнюю фразу я прокричал. Во всяком случае мне показалось, что я это сделал, хотя по факту это оказался хриплый шёпот. Порождённая мной спица вклинилась в стройную структуру Корина и место, где находился Ландо Слик, опустело.

— Я доберусь и до твоего господина, тварь, — с нескрываемой ненавистью произнёс шестой наследник престола, но противник его уже не услышал. Тяжело слушать, когда твоя голова отделилась от туловища. И всё это Ландо Слик сделал голыми руками.

— Что с ними? — спросил представитель Гадюк, указывая на Хада и Эльрина.

— Яд какой-то медузы. Я не помню точного названия, — ответил я и с ужасом понял, что язык по-прежнему мне не подчиняется!

— Наверняка вальмарской, — догадался Ландо. — Ничего, это пройдёт через пару часов. Ты же уже понял принцип действия яда, верно?

— Он не только блокирует, но и заставляет говорить правду.

— Но только в том случае, если яд готовился конкретно под определённого человека. Всех остальных он просто замораживает. И скажу тебе откровенно — подгонка под конкретную персону дорогого стоит. Там столько ингредиентов участвует, что дешевле выбить из человека правду другими, менее гуманными способами. Забавно… Существует там много всего, что я хотел бы у тебя узнать… И прекрасно понимаю, что у меня есть такая возможность. Что ты сейчас полностью в моей власти… Говори.

— Я спас тебе жизнь. Если бы не я…

— Ты об этом безобразии? — Ландо закатал рукав, где красовалась голова оскалившегося медведя и имя: Лег Ондо. — Когда заходит речь о членах императорской семьи, тотемы реагируют мгновенно, это да. Этот красавец ещё копыта откинуть не успел, а меня уже в должники записали. Хотя хочу заметить — это я тебя спас, не ты меня. Да что б тебя. Говори.

— Тотемы так не думают. Они точно знают, что сделал я, что сделал ты. Чья здесь победа. Я не хочу, чтобы ты меня допрашивал.

— Да кому ты нужен? — Ландо поднял негатор и бросил его мне на колени. — Кристалл мы изъяли. В следующий раз, когда надумаешь тащить в Академию что-то достаточно мощное, начнёшь думать о том, почему это заведение считается самым защищённым местом нашей Империи. Оттуда его хозяин этого чудика не достанет… Нет, это надо же… Живой Лев в наше непростое время. Да ещё и маг… Откуда его откопали? И, главное, кто? До того, как я сюда явился, он какие-то имена называл?

— Нет. Своего хозяина он называл не иначе, как господин или повелитель.

— Ничего, я найду его. В Наргоне вас встретят и проводят до деревни. Пройдите инициацию и возвращайтесь обратно в столицу. Это тело не соврало — Империя находится под ударом. Пора вытаскивать её из той ямы, где она оказалась.

С этими словами Ландо Слик, шестой наследник престола, превратился в тёмный дым и исчез. Гадюка вернулась в своё логово.

Отступление.

— Господин, позволите войти?

— Судя по тому, что явился ты, а не Корин, с ним что-то произошло?

— Да, господин. С командой из пяти инферно он отправился допрашивать Лега Ондо, но появился Ладо Слик. Живых не осталось.

— Даже так? — брови хозяина кабинета взлетели. — Сильный маг оказался беспомощен против ангела? Что же такого нажрался Ландо, что смог справиться со Львом?

— Господин, мы не выясняли этот вопрос…, — начал было новый помощник, но глава Алого банта его остановил:

— Если хочешь задержаться на этом месте, ты должен научиться понимать, когда стоит отвечать, а когда нудно помолчать. Принимай дела — с текущего момента ты моя правая рука. Инициацию в маги я проведу через три дня. Если потомок Льва не справился, посмотрим, что сможет сделать отпрыск Гадюк.

Глава 19

— Нет! Я сказал — нет! — грозный крик Ингара был слышен, наверно, в самой столице.

— Ты не можешь запретить мне предстать перед тотемом, — Эльрин продолжал гнуть свою линию с маниакальным спокойствием. — У тебя нет такого права, вождь!

— Мальчишка прав, но вы продолжайте, я тут спокойно посижу в сторонке, — откуда-то из глубины главного зала раздался голос Ландо Слика, но никто на шестого наследника даже внимания не обратил. Вождь был слишком зол на явившегося Эльрина, старейшины свинтили ещё полчаса назад, когда оружие Ингара забрало тепло первый раз, Баркс привычно жевал губами и молчал, а я сидел в сторонке и наслаждался зрелищем. Признаться, воссоединение отца и приёмного сына вышло не таким, каким это обычно пишут в книгах. Поэтому неожиданное появление ещё одного участника все просто проигнорировали. Никто не спешил падать на колени и просить благословения.

— Я запрещаю тебе приближаться к вотчине Медведя! — Ингар явно не собирался сдавать позиции.

— А я тебя и не спрашиваю! Я тебя в известность ставлю, что собираюсь пройтись по твоим землям. Не ты даёшь право называться Ондо — только тотем! И я собираюсь убедить его, что достоин этой фамилии! — откуда Эльрин набрался этой упертости и для чего ему вообще вздумалось войти в мою семью, я не понимал. Вроде родственник только по матери, крови озверевшего в край Ингара в нём нет, но даже не пытается сдать назад. Баран упёртый его тотем, а не медведь.

— И вновь напомню — мальчишка имеет на это право, — Ландо, как и я, явно наслаждался ситуацией, периодически подливая масло в огонь.

— Да чтоб вас всех разорвало! — рявкнул Ингар и со злостью обрушил топор на пол. По камням пошла длинная трещина, а лезвие ушло почти наполовину. Зато заметно потеплело — от холода я даже перестал кончики пальцев ощущать.

— Эльрин Слик может предстать перед нашим тотемом в любой момент, — перевёл ругань внука на человеческий язык Баркс. — Когда желаете пройти процедуру?

— Через две недели. Вместе с Легом. Я пойду первым, — видимо, белобрысый давно для себя всё решил, потому что на этот раз насторожился Ландо.

— Ты не пойдёшь с ним в один день! — послышался голос шестого наследника, но Эльрин даже не повернулся в его сторону. Лишь удостоил репликой:

— У тебя нет права что-то мне запрещать, дядя. Моя жизнь принадлежит мне и только мне. И лишь я решаю, когда и куда могу идти.

В зале повисла тишина — все осмысливали услышанное. То, что требовал Эльрин, не очень приветствовалось, хоть кое-где и практиковалось. Сама процедура для меня являлась загадкой, но кое-что я всё же знал. Каждый раз, когда должна состоятся инициация, шаман доносит до духа-хранителя имена и фамилии тех, кто к нему пожалует. Обычно инициируются по одному — тотем не любит перенапрягаться. Если же испытуемых несколько, и некоторые из них являются недостойными способностей и фамилии, дух-хранитель уничтожает неугодных, а их силу передаёт достойным. Решение Эльрина идти со мной в один день, причём первым, говорит о том, что он готов умереть и отдать мне всю свою силу и мощь, какой бы она ни была. И вероятность этого значительна, учитывая не самые простые отношения между Бурыми Медведями и Гадюками. Поэтому Ландо так встревожился.

— Так тому и быть! — Ингар исподлобья посмотрел на Эльрина. — Если тотем признает тебя достойным — я приму тебя. Лег, шаман, следуйте за мной. Мне нужно с вами поговорить.

То, что вождь покинул свой зал, оставив в нём сразу двух отливающих золотым символом Гадюк, являлось грубым нарушением этикета. Таким, за которое вполне можно схлопотать неплохое наказание, вплоть до смертной казни, но Ингару на это было плевать. Он медленно брёл в сторону вотчины тотема, размышляя о превратностях судьбы. То, что казалось давно забыто, всплыло вновь и начало качать права. Так и не зажившие раны на душе начинали ныть, стоило только взглянуть на Эльрина — он слишком сильно походил на мать. Слишком.

— Садитесь, — Ингар первым рухнул на камни и взглянул на свою деревню. За год в ней произошли огромные изменения — появился водопровод, начинали отстраивать нормальную канализацию, вырубали леса под новую дорогу. Совместная работа с Пантерами приносила свои плоды — у клана появились деньги, которые можно тратить на развитие, а не на выживание. Учитывая же право Императора на покупку устройств Паука, члены клана Бурого Медведя впервые за три сотни лет смогли ощутить себя настоящими людьми, а не изгоями.

— Что ты знаешь об Эльрине? — прямо спросил отец. Отнекиваться или недоумённо хлопать глазками я не привык, так что без утайки выложил историю, рассказанную мне белобрысым.

— Дейре была для меня всем, — глухо произнёс Ингар. — С первого курса Миракса мы были вместе. Даже её семья ничего не могла с этим поделать. Из-за неё я поругался с Ландо и едва его не прибил, но она заступилась за брата. А затем и за меня, сумев вымолить у Императора для меня прощение… Но этим она обрекла себя на нечто более страшное, чем смерть — на союз с нелюбимым. Когда спустя года она явилась ко мне с ребёнком… Вся избитая, запуганная, слабая. Я готов был порвать весь мир. Но я понимал — простая месть обернётся для клана крахом. И тогда я взял её в жёны. Тотем был против.

— Не просто против — он был взбешён, — поправил Баркс. — Вождь пошёл против духа-хранителя. За что и получил своё наказание.

— За то, что я взял жену против воли духа-хранителя, тот даровал мне право последнего зачатья. Ты мой первый и единственный сын. Но зато вся Империя узнала о том, что такое месть разгневанного Медведя. Я уничтожил Питонов. Выслеживал их везде, где только мог и никто не мог мне помешать… Сейчас Питоны — скопище слабых и безвольных тварей, разбросанных по всему миру. Как клан они больше не существуют. Дейре понесла через несколько недель, но то, что творил с ней бывший муж… Она не хотела жить. Она не боролась. Она сдалась, как бы я не уговаривал её остаться. Ты родился на два месяца раньше срока — Дейре умерла не после родов, а до. Пришлось тебя спасать. Ты был слабым, хилым, лишённым воли. Тебе даже способности тотема не пристали — настоящий Медведь, упав головой вниз с дерева, встал бы, отряхнулся, нашёл топор и срубил бы обидчика под корень. Но случилось то, что случилось. Один Лег умер, родился второй Лег. Ты.

— Почему Ландо так возится с Эльрином? Почему забрал его, воспитал в тайне от всех? С чего такая забота?

— Дейре является запрещённым именем у Гадюк. О ней не принято вспоминать. Ландо… У него и Дейре была общая мать. Император меняет жён, как перчатки. Едва ли найдётся два наследника от одной женщины. Дейре была дорога Ландо, потому что это была его настоящая, полнокровная сестра. Единственная.

— Тогда я не понимаю, почему ты не хотел, чтобы Эльрин попал к нашему тотему?

— Потому что никто не знает, как отреагирует медведь на вернувшегося блудного сына, — ответил за вождя Баркс. — Внимательней будь, Лег. Тебе же всё только что рассказали.

— Ты признал ребёнка своим сыном! — догадался я. — Эльрин — мой брат! Причём не только по рождению, но и по признанию!

— Я не хочу его терять. Он слишком похож на неё…, — тяжело вздохнул Ингар и как-то разом осунулся. Я заметил, что отец уже далеко не молод. По сравнению с тем же Ландо он и вовсе выглядит стариком.

— Поговорили и хватит, — Баркс подвёл черту под этой темой. — Лег, что у тебя произошло в поезде? Зачем тебе броня инферно? Что вообще у тебя произошло с последней нашей встречи?

— Броня для изучения. Хочу понять, каким образом она взаимодействует с телом, — пояснил я и на какое-то время превратился в оратора, пересказывая события последних месяцев. В том числе и алгоритм подготовки неинициированных ребятишек — в соглашении о неразглашении с Академией пункт о том, что мой клан будет владеть этой информацией, был указан отдельной строкой. Боролись мы за него до хрипоты, но я победил. Хотя особую радость я испытывал из-за того, что мне удалось отстоять броню убитых Ландо инферно. Когда действие яда закончилось, то я, недолго думая, раздел трупы — во мне проснулся исследовательский интерес. Первое время накатывал тошнота, но чем дольше я копался во внутренностях, тем спокойней становился. То, что лежало на полу, не было человеком. Внешне — да, но не внутренне. Часть органов отсутствовала, присутствовали какие-то новые и кругом был металл. Даже не металл — ткань, перемешанная с чем-то металлическим. А вот Корин разочаровал. У него я не обнаружил ничего ценного. Камни, которыми он оперировал, разрядились. В теле никаких изменений замечено не было. Казалось — это самый простой человек, но именно его в первую очередь утащили люди Ландо, встретившие нас по прибытию поезда. Инферно уволокли тоже, но броню я смог задержать, заявив, что только Ландо имеет право её у меня забрать.

— Алый бант? — нахмурился Ингар. — Я о такой организации никогда не слышал. Шаман?

— Откуда? Сидим тут, в деревне, носу дальше огорода не высовываем. Меня другое беспокоит — невесть откуда взявшийся маг. Причём не самый слабый — остановить ангела не каждому дано. Тем более такого ангела, как Ландо. Я не слышал, чтобы Львы славились такими способностями.

— В том-то оно и оно, — протянул Ингар. — Мир меняется. Видимо, пора меняться и нам…

— Ещё одно. Долг Ландо — хочу с вами его обсудить. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать, как правильно поступить, поэтому…

— Ничего не говори, — предостерегающе поднял руку Баркс. — Это твой должник и только тебе решать, что с ним делать. Думай только о себе. Не о клане, не о будущем. Только о том, что нужно тебе здесь и сейчас. Уверен, другого такого шанса у тебя не будет.

— Это твоё решение, сын, — подтвердил Ингар и поднялся на ноги. — На сегодня достаточно. Никаких тайн в чертогах — соглядатаи Гадюк сидят там круглые сутки. Думают, что я их не вижу… Идиоты кровозадые…

Две недели до инициации промелькнули, как один день. Помню, что мы что-то делали, к чему-то готовились, куда-то ходили, но, если спросить, что конкретно мне пришлось выполнять за это время, ответить не смогу. Всё и ничего одновременно. Хад и Эльрин погрузились в деревенский колорит и стоит отдать им должное — не сломались. Конечно, несколько раз отвешивали комментарии относительно туалетов на улице, но друзья и сами видели те изменения, что происходили с моей деревней. Да и не деревней уже — небольшим городком под скромным названием Туро. За последние полгода население увеличилось раз в два — Бурые Медведи со всей Империи устремились обратно в свою вотчину. Изгои начали превращаться в довольно интересных партнёров — появились даже торговцы из провинции. Приезжал кто-то из Тигров, чтобы лично засвидетельствовать почтение перед обладателем золотой головы гадюки. Ландо смылся в первый же день, обещав вернуться к инициации, так что Эльрину пришлось отдуваться за всё своё семейство.

Но самое чудесное, что я ощутил дома и чего мне критично не хватало в столице — это воздух. Чистый, свежий. Парни первые два дня ходили как не свои, опьянённые кислородом и однозначно заявили, что лучше прожить всю жизнь в такой глуши, подальше от цивилизации, чем возвращаться в смрад столицы. В общем — дел хватало. Так что, когда наступил долгожданный момент, я даже не понял, что произошло. Вроде шёл себе спокойно по улице, никого не трогал, как неожиданно пространство вокруг меня потемнело и я едва не налетел на полупрозрачную фигуру медведя. Дух-хранитель явился ко мне во всей своей красе.

— Я жду тебя! — произнёс тотем и громогласно зарычал. Вот теперь-то я проникся — услышать настоящий рёв нашего духа-хранителя такое себе удовольствие. Даже когда мир вернулся в нормальное состояние, я продолжил стоять на месте, словно прикованный. В ушах всё ещё стоял звон, а перед глазами плясали звёздочки.

— Ну вот, теперь и ты готов, — послышалось ехидное замечание Эльрина. Брат сразу понял, что случилось — то же самое произошло с ним полгода назад. Хад эту процедуру уже прошёл — неделю назад тотем соизволил обратить свой взор на своего нового члена клана. Результат был предсказуемым — как выпускнику подготовительного курса медведь даровал моему другу право пользоваться маной и наделил (это мне Хад по секрету сказал) клеймом 7/15. Не самый сильный, если сравнивать с шаманом клана (10/25), но гораздо сильнее того несчастного охотника, что прикончили гоблины во время моего знакомства с Ландо Сликом. В качестве именного оружия Хаду презентовали красивую рапиру, сверкающую синим пламенем. Правда, что она делает, друг ещё до конца и сам не понял, поэтому дни напролёт проводил на тренировочной площадке, изучая новые способности и радуясь им, как ребёнок новой игрушке.

— Идём! — Эльрин потянул меня к горе за оградой. Вотчина духа-хранителя находилась вне поселения. Дороги у нас уже умостили гладким покрытием с хорошим водоотведением, так что нам не приходилось прыгать с камня на камень, как раньше. Проходя мимо дома, я заметил Игнара. Вождь, скрестив руки, стоял на веранде и смотрел куда-то в даль. Рядом с ним находился Ландо Слик — даже издали его чёрная броня была узнаваема. Мужчины молчали — всё, что можно, уже было сказано. Эльрин от своего решения так и не отказался.

— Готов? — Баркс встретил нас перед точкой инициации. В обычное время это была простая пещера, где я, например, часто скрывался во время игры в прятки, но сейчас напряжение в воздухе говорило о том, что чужаку подходить сюда опасно. Наш дух-хранитель не обладал терпением. В отличие от большинства тотемов, он вначале бил, потом разбирался, по кому пришёлся удар. Медведь, что с него взять.

— Всегда готов, — ухмыльнулся Эльрин, подкидывая в руках силовой камень, однако за этой показушной бравадой даже я чувствовал страх. Белобрысый прекрасно понимал — с большой долей вероятности он отсюда живым не выйдет. Но отговаривать его от такого шага я уже устал. Всё, что мне оставалось — смотреть, как Эльрин танцующей походкой согласившегося с самоубийством человека входит в пещеру и исчезает в темной дымке. Причём так резко, что я непроизвольно дёрнулся вперёд, чтобы помочь. Баркс железной хваткой вцепился мне в плечо и пояснил:

— Это нормально. Говорит о том, что тотем согласен его оценить. Если бы Эльрин был недостоин взора, уже сейчас был бы мёртв. Это хороший знак, Лег. Хороший.

Я с нескрываемым удивлением уставился на Баркса. Тотем великий, да старик переживает за Эльрина! Искренне, со всеми доступными ему эмоциями и только понимание того, что он является шаманом клана, не позволяло терять лицо. Кто бы мог подумать, что нашему прадеду не чужды эмоции?

— Чего так долго? — проворчал Баркс спустя минуту и неожиданно тёмная пелена, закрывающая внутренности пещеры от всего мира, налилась яркими красками. Красный, синий, зелёный. Они менялись с такой скоростью, что у меня в глазах зарябило. Однако я должен признать — это было красиво! У меня даже рот открылся от удивления. И не только у меня — я услышал ошарашенный шёпот шамана:

— Тотем великий! У нас витязь!

Знакомое слово, я уже один раз его слышал, но смысл для меня остался непонятен. Расспросить Баркса не удалось — в этот момент полностью обнажённый Эльрин вышел из пещеры и рухнул на колени. В руках у белобрысого жёлтым светом горел полуторный меч, а на плече появилась татуировка. У меня во рту пересохло, когда я увидел цифры, что даровал тотем моему брату: 16/31. Это что же за монстр такой родился, что даже столетний старик ему не ровня?

— Чего ты стоишь? Помоги другу встать! — заволновался Баркс. Всучив мне силовой камень, старик едва не затолкал меня в круг, оставаясь, тем не менее, на месте. Ему нельзя пересекать незримую черту. Я ринулся вперёд и услышал звон — тотем даровал мне право находиться на его земле. Решив, что это сейчас не самое важное, я добрался до друга. Досталось ему крепко — из ноша шла кровь, глаза походили на два огромных блюдца, лишённых всякого смысла, он озирался по сторонам, явно не понимая, где находится и кто он вообще такой. Но не падал, оставаясь на коленях.

— Вставай! — я попытался поднять Эльрина и едва не рухнул сам. Мне показалось, что лёгкий на вид брат весит целую тонную! Я вообще не мог сдвинуть его с места!

— Эльрин Ондо! — закричал я, копируя наставников из Академии. — Немедленно поднялся на ноги и вышел за черту. У тебя десять секунд! Давай, размазня, собрал волю в кулак и двинул отсюда! Ты Бурый Медведь, или дохлая Гадюка, что только и делает, что ползает? Встал и вышел! Выполнять!

Подействовало! Раздери меня тотем — подействовало! Взгляд Эльрина так и остался стеклянным, но он с зубодробительным рёвом, как заправский медведь, поднялся и на негнущихся ногах пошёл прочь от пещеры. Шаг, затем второй, третий. Я продолжал подбадривать Эльрина до тех пор, пока он не пересёк некую незримую черту. Брата подхватил шаман и жестом указал мне на пещеру. Настала моя очередь проходить инициацию.

Чёрную пелену я даже не заметил — казалось, что её вообще не существовало. Просто некий визуальный эффект, чтобы скрыть то, что творилось внутри. Там же горело несколько ламп, между которыми сидел тотем. В буквальном смысле сидел — умостив свою мохнатую задницу на какой-то булыжник. Полупрозрачный дух-хранитель дождался, пока я подойду ближе, после чего глубоко втянул носом воздух.

— Сядь, тот, кто носит имя Лег Ондо, — пророкотал тотем, после чего вполне человеческим жестом указал на один из камней. Я устроился, с интересом смотря на могучее существо. Страха не было. Любопытство, интерес, желание узнать, что это такое, но точно не страх. Тотем какое-то время молчал, продолжая периодически всасывать в себя воздух. Наконец, он пророкотал:

— Ты не человек, тот, кто носит имя Лег Ондо. И твой камень мне не интересен. Камни нужны людям.

Я хотел было съязвить, мол, кто бы говорил, но прикусил язык. Нет, не из-за того, что боялся тотема или того, что на меня кто-то влиял. На меня снизошло озарение. На самом деле тотем был человеком! Не сейчас — в прошлом! А облик медведя… Это всего лишь оболочка. Оставлять этот комментарий без реакции я не мог, поэтому склонил голову и произнёс:

— Я вальг в костюме человека, ты человек в костюме медведя. Какая разница, кто мы, если и ты, и я — разумные существа, находящиеся в клане Бурого Медведя?

— Ты понял, — медведь рыкнул и превратился в дымку, чтобы сформироваться в крепкого, косматого, в чем-то грубоватого, но вполне себе обычного, хоть и полупрозрачного, человека, одетого в достаточно дорогой костюм. — Тогда поговорю с тобой в этой, давно забытой форме.

Повисла тишина. Я не знал, что нужно говорить, призрак тоже не спешил вершить свой суд. Наконец, он спросил:

— Расскажи, как ты пользуешься магией?

— Вижу источники силы и порождаемые или линии. Если источник свободен, не замкнут на себя или на устройство, а также никому не принадлежит, то у меня есть возможность оперировать линиями. Складывать из них конструкции, отправлять энергию в другие места, тащить к себе. Но с последним я не очень экспериментировал — мне становилось плохо.

— Понимаю. Магия приклеивается к твоей оболочке, а без ёмкости, способной её поглощать, начинает влиять на ближайшие объекты, где есть электричество. Мозг и сердце. Поэтому тебе становится плохо. Когда электричества мало, заёмная сила плохо расходуется. Именно поэтому, когда ты начинаешь активно думать, вспоминать или решать задачи, голова начинает работать, а тебе становится легче. К тому же запоминание материала переходит на другой уровень. Это ведь то, что принесло тебе имя в Академии?

— Ты и это знаешь? — удивился я.

— Я хранитель. В мои обязанности входит знать всё, что происходит с моим кланом, даже если члены этого клана не являются людьми.

— Ты уже второй раз указываешь мне на происхождение, словно это что-то противозаконное. Мы оба знаем, кто я такой. К чему эти напоминания? В конце концов, это ты призвал меня в это тело, а не я самолично его занял. Всё, что мне остаётся — честно делать всё, чтобы доказать своё право находится в этом мире.

— Поэтому я дал тебе право войти сюда, — на лице призрака не было ни одной эмоции. Словно с манекеном разговариваешь. — Хотел лично посмотреть на то, во что ты превратился за полтора года и уже потом принимать решение. Мне нравится то, что ты делаешь для клана. Мне нравится то, куда повернул вектор развития. Нравятся люди, которых ты привёл. Из них выйдут могучие воины. Но меня смущает твоё происхождение. Я не знаю вальгов. Не знаю, на что они способны. Но ещё сильней я не понимаю, что происходит от симбиоза человека и вальга. Тебе сколько лет было, когда ты погиб?

— Тридцать, — ответил я, не понимая, куда клонит тотем. — Седьмое перерождение.

— Верховный маг, проживающий седьмую жизнь… Не кажется ли тебе, что твоё поведение в этом мире немного не похоже на мудрого и взвешенного мага? Ты же плёл заговоры против Императора, раскусывал интриги, как орешки, а здесь ведёшь себя, как какой-то безусый юнец. Спокойно сливаешь на сторону важную информацию, показываешь свою силу, а перед Императором так и вовсе на колени рухнул. Что, справиться с давлением не мог? Верховный маг… Слишком много в тебе от Лега осталось, и оно настолько плотно вошло в твою суть, что ты сам этого не понимаешь. Ты уже не тот вальг, что жил в своём мире. Далеко не тот. И ты не Лег. Поэтому… Если я дарую тебе силу, кто даст гарантии, что ты не обратишь её против своих? Что ты сможешь вообще с ней совладать?

Вопрос явно носил риторический характер, поэтому я промолчал. Новость о симбиозе оказалась для меня неприятной. С этим нужно будет обязательно разобраться.

— С другой стороны — если не дам, то кто потянет клан дальше? Эльрин силён, но он предназначен для других целей. Хад хорош, но недостаточно. Вождь слаб и прощать его я не собираюсь. Шаман стар. Других достойных Ондо у меня нет. И в ближайшие года не предвидится. Перерождаемся мы, вальг. И в этом проблема, которую нужно решать. Нам нужна свежая кровь, даже если это кровь другого мира.

И вновь молчание с моей стороны. Видимо, давно тотем не разговаривал.

— Для того, чтобы быть витязем, в тебе не хватает духа. Воли. Слишком много осталось от того безвольного теста, что когда-то называлось Легом Ондо. Возможно, через год-два, но не сейчас. Да и невозможно создавать двух витязей в один день… Начнётся волнение… Есть у меня одно решение, которое лучше всего тебе подходит, но этот путь должен пройти ты сам. Скажи, вальг, носящий имя Лег Ондо, готов ли ты рискнуть жизнью? Согласен ли ты стать истинным магом этого мира?

Вопрос явно был с подвохом, но выбора у меня, по сути, не было. Я действительно не герой. Броситься в гущу сражения, конечно, могу, но выйти из неё без повреждений — вряд ли. Не моё это.

— Да. Что я должен делать?

— Для того, чтобы стать магом, тебе необходимо учиться. Я этого сделать не могу — на мне запрет. Других учителей в мире, населённом людьми, нет. Тебе нужно отправиться туда, где властвуют истинные властители этого мира — гоблины. Завоюй их уважение и тогда они откроют тебе истинную силу дракона. Но на этом пути есть одно ограничение — мифрил. Ты должен его избегать. Если ты поглотишь хоть крупицу этого презренного металла, гоблины тебя не примут.

— Это ведь не все условия? — уточнил я. — Слишком просто получается.

— Не все, — подтвердил дух-хранитель. — У тебя будет ровно год с момента инициации до того, как стать магом. Если ты не сможешь за это время найти подход к гоблинам, ты перестанешь видеть магические линии. Ты станешь обычным смертным, таким же, как всё остальные. Поэтому ты должен для себя решить — готов ли ты рискнуть и отправиться далеко на северо-запад, к самому воинственному племени, или ограничимся тем, что я открою тебе право использовать способности? Во втором случае ты продолжишь видеть магические взаимодействия. Кстати, это довольно забавная ситуация… Становясь духами, мы даём клятву никогда не давать людям возможность выбора, никогда не приходить к ним в первородном обличье. Я приносил клятву в том, что всё, что получают от меня люди, является лишь моей волей и мой клан должен принимать это беспрекословно. Что скажешь, вальг, носящий имя Лег Ондо? Какой выбор ты сделаешь?

— А разве он на самом действительно существует? — усмехнулся я. — Ты же прекрасно знаешь, что я выберу.

— Знаю, — согласился тотем. — Потому и предлагаю. Прими своё оружие, бывший вальг по имени Лег Ондо. Правом, данным мне великим Драконом, основателем этого мира, я нарекаю тебя человеком со всеми правами и обязанностями. Отныне ты — чародей! Докажи своё право на это звание и подтверди его на алтаре Зул’вара!

***

Баркс уложил Эльрина на землю и достал полотенце. Прошедшие инициацию рождались заново и возвращались в мир, измазанные в околоплодных водах. Обычно шаман поручал омывать новеньких своим помощникам, но не сегодня. Никто не должен был видеть смерти члена императорской семьи. Сейчас же, когда Эльрин вышел, никто не должен видеть слабого витязя.

Они рождались настолько редко, что считались мифом. Один на сто тысяч, если не на миллион. Так же, как и все остальные, витязи получали доступ к мане и праву использовать дарованную тотемом магию. В этом они мало чем отличались от всех остальных. Так, немного мощнее, да и только. Настоящие отличия заключались в другом — витязи умели запоминать и адаптировать под себя все способности, что использовались против них. Лечение, атака, поддержка — всё! Единственное ограничение — количество свободной маны, тратящейся на заклинания, но даже здесь Эльрин продемонстрировал что-то запредельное. Шестнадцать единиц после инициации можно увеличить различными техниками раза в два, что превратит парня не просто в витязя, а в настоящего монстра. Ему даже мифрил жрать не нужно — ни один ангел по силе близко не будет равен этому белобрысому чудику. Всё же правильно он сделал, что настоял на инициации. А со способностями Баркс новому витязю поможет. Как не хорохорься, но от своей натуры не убежишь. Недаром же он сам носит это почётное, но тяжёлое бремя… Это ещё что такое?

Шаман замер с занесённой тряпкой. Лег задерживался, но особой опаски не было — тотем не должен был навредить сыну вождя. После того, как родился витязь, Баркс особо не рассчитывал на что-то серьёзное. Будет хорошо, если Лег повторит показатели Хада — и тогда лет через тридцать сможет стать достаточно сильным одарённым. Но то, что происходило с защитной пеленой… Такого при рождении обычного человека не бывает… Такого вообще не должно быть — он, столетний старик, никогда об этом не слышал. Тёмная пелена не меняла цвет — она разом обрела все возможные цвета мира! Это была даже не радуга — это был весь спектр от черного до белого. И этот спектр собирался кого-то рожать!

Что же это, тотем смилуйся, такое?

***

— Стреломёт? Ты хоть раз слышал о том, чтобы тотем даровал кому-то стреломёт? Как твой Медвежонок его получил? — Ландо Слик смотрел на Ингара Ондо, ожидая ответа. Два непримиримых врага договорились на время забыть былые распри, чтобы разобраться с тем, что даровал тотем их детям. И эти дары им не очень нравились.

— Для меня эта такая же новость, как и для тебя. Это создаст проблемы.

— Проблемы? Да его прикончат при первом же удобном случае! На всякий случай, чтобы избежать проблем в будущем! Именное оружие дальнего действия — это не просто опасно, это недопустимо! И что это за светопреставление было с инициацией? Откуда радуга? Он тоже витязь?

— Ты же прекрасно знаешь, что двух витязей в один день не бывает. Подождём, когда он придёт в себя и расспросим. Может он стал простым человеком.

Ингар закладывал в эту фразу немного другой смысл, чем услышал Ландо.

— Простым человеком? С татуировкой пятьдесят-пятьдесят? Максимальные значения сразу по двум параметрам у простого человека? Медведь, не зли меня, тотемом тебя прошу. Я и так на взводе! Сын Дейре — витязь… Проклятье! Когда отец об этом узнает, прикажет по косточкам его разобрать, чтобы понять, как поглощаются способности. Не было печали…

— Я обучу его скрываться. У меня же это получилось. Пришли доверенного человека — нужно передать ему способности Гадюк.

— Доверенного? Нет, Медведь, я в этом мире никому не доверяю. Я сам передам ему всё, что знаю. Но только ему — к твоему Медвежонку я и близко не подойду…

***

… к твоему Медвежонку я и близко не подойду…

— Не нужно ко мне подходить, — произнёс я, появившись в зале заседаний. Меня шатало, выворачивало, но позволить себе такой слабости, как отдых, я не мог. Мне даровано слишком мало времени. Когда я очнулся, тотем в форме медведя вновь меня навестил и даровал способность. Ту, что должна спасти мне жизнь, когда всё будет плохо. Явился шаман и по его задумчивому виду было видно — он озадачен. Не каждый день к тебе является дух-хранитель и обязывает в срочном порядке обучить вновь инициированного пользоваться способностями. Много времени мне не понадобилось — сказался опыт работы с силовыми линиями. Несмотря на то, что мне действительно было плохо, я протестировал то, что даровал мне тотем и очутился на совещании. Отлично! Эти двое мне как раз и нужны!

— Как ты сюда попал? — нахмурился Ингар и в зале заметно похолодало.

— Возвращение домой. Способность, дарованная тотемом. Я ещё не до конца в ней разобрался, но это сейчас неважно. Хорошо, что я вас застал. Отец — мне нужно будет покинуть вас. Тотем поручил мне одно дело, отказываться от которого я не могу. У меня есть всего год, так что с Академией придётся повременить. Подробности расскажу позже. Что касается вас, Ваше Высочество, то… Ландо Слик! Я освобождаю тебя от долга крови. Ни мне, ни моему клану ничего от тебя не требуется. Слово произнесено!

Реакция тотема оказалась настолько мощной, что я зашатался. Медведь явно имел какие-то планы на эту Гадюку, но не я. Ландо потёр запястье, откуда исчезла татуировка и подозрительно сузил глаза:

— Почему?

— Потому что тебе возвращаться во дворец. Потому что твой отец слишком силён, чтобы от него скрыть эту печать. Лично мне не кажется, что Император обрадуется тому, что один из его наследником задолжал Медведям. Мы, конечно, уже не изгои, но и добренькими подданными точно не будем. Я не хочу, чтобы дядя моего брата пострадал, даже если этот дядя меня ненавидит.

— Почему тебе нужно уйти, сын? — спросил Ингар. То, что отец задал этот вопрос при Ландо, говорило о том, что у них если не перемирие, то дружба против кого-то. И, видимо, доверие перешло на новый уровень. Раз так, то, возможно, Ландо тоже может мне помочь.

— У меня есть год, чтобы подтвердить своё право на дарованное тотемом звание и мне нужно двигать к северо-западным гоблинам. Кто-нибудь из вас знает, какие особенности есть у чародеев? На ближайший год я превратился в одного из них…

Конец 1-й книги.

Москва май-июнь 2021


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики