КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Кровь за кровь (fb2)


Настройки текста:



Кровь за кровь Светлана Багрянцева

Пролог

Ольга посмотрела на мужчину и зло сказала, чтобы он уходил.

— Восемь лет, Марэк! Целых восемь лет я для тебя непонятно кто! Ни жена, ни любовница! Кто я для тебя, Марэк?!

— Жена, Оля. Я уже говорил это. Так же, как и то, что ты не имеешь права на меня кричать, — на ломаном русском сказал мужчина.

— Жена? Жена?! С какого перепугу я для тебя жена! Совместный ребенок еще не делает меня твоей женой! Ты приезжаешь только на несколько месяцев летом, в филиал своей фирмы. А в остальное время торчишь на своем острове! Я думала, ты меня возьмешь с собой на Альхайхор!

— Уймись, Оля! Можно подумать, я не предлагал тебе туда поехать! Ты сама сказала, что не желаешь быть второй женой и жить с другой женщиной в одном доме! Какие сейчас проблемы?! Я приехал, чтобы собрать девочку в школу! Привез вам денег! Что опять не так?! И вообще, где моя дочь?! — вышел из себя Марэк.

— Я замуж хочу. Мужчину постоянного. Чтобы каждый день вот тут, в моей постели просыпался, а не два месяца в году, — Ольга не ответила на последний вопрос.

Марэк оглядел комнату, в которой они стояли. Это была гостиная трехкомнатной квартиры, которую он когда-то подарил Ольге. В пылу скандала мужчина даже не заметил, что с последнего приезда здесь произошла перестановка. На кресле небрежной кучкой валялись мужские вещи. Марэк только хотел высказаться по этому поводу, как входная дверь распахнулась, и через пару секунд в комнату зашел рослый мужчина.

— Оля, это кто?! — гневно спросил он.

— Саша, не волнуйся. Это отец моей дочери. Алименты привез. Он уже уходит. Где она, кстати? — затараторила Ольга.

— Следом идет. Она меня взбесила в магазине. Видите ли, эти карандаши не такие, какие нужно. Альбом она хочет с красивым рисунком. Чем ей этот не нравится? Простенький, зато десять рублей стоит, — мужик кинул альбом на диван.

— Короче, кроме карандашей и альбома, ничего не купили. Сама завтра пойдешь ее в школу собирать. С меня хватит.

— Что?! Как вы могли оставить ее где-то и до дома не довести! Она еще маленькая! И какие еще десять рублей! Я тебе каждый месяц на Лию деньги перечисляю! Куда ты их деваешь?!

— Она не маленькая. Ей семь лет уже. И я ее в подъезде оставил. А ты, мужик, прекрати орать, пока я по роже не заехал. Принес алименты? Отдавай и вали отсюда. Мы с Олей заявление в ЗАГС подали, — угрожающе сказал Саша, подходя ближе.

Марэк молниеносно схватил мужика за грудки и припечатал к стене.

— Значит так, вы не копейки от меня не получите. Задумали шиковать на мои деньги? Не выйдет. Лия — моя дочь, это доказано ДНК-экспертизой. Я записан в ее документах как отец, поэтому Лия не будет жить и учиться здесь. Она поедет в закрытую школу для девочек в Англии. По-английски Лия говорит с детства, так что проблем не будет. И еще одно слово в мою сторону вякнешь — я тебя за решеткой, как бешеного пса, закрою. Найду за что, ты не переживай.

— Марэк, не надо. Мы ничего не имеем против. Пусть учится в Англии. Хорошее образование — это правильно.

Ольга испугалась. Она знала, что при желании ее бывший любовник может действительно в тюрьму посадить. У него были связи в России. Саша держал небольшой магазинчик, приносящий стабильный доход, и расставаться с ним она не хотела. А то, что дочь уедет, ее не волновало. Зато не будет мешаться под ногами.

Марэк отпустил мужчину, услышав шум открываемой двери.

— Папа! Ты приехал! — радостно завопила вбежавшая в комнату девочка.

Марэк подошел и обнял дочь. Он соскучился по своей малютке. Мужчина знал, что ребенок не особо и нужен был Ольге, но она упорно не давала разрешение на выезд девочки из страны.

Восемь лет назад Марэк приехал в Россию, чтобы открыть филиал своей фирмы. По-русски он говорил, но не очень хорошо. Требовался грамотный секретарь с хорошим знанием английского языка. Такая девушка нашлась в лице двадцатидвухлетней Ольги. Она окончила институт по курсу английского языка. Кроме того оказалась умной девушкой с хорошей памятью. Ольга быстро вошла в курс своих обязанностей. И так же быстро сумела покорить богатого предпринимателя. Стройная, длинноногая, с красивым лицом и светло-русыми волосами — она выгодно выделялась среди других сотрудниц офиса. Вообще-то, Марэк не собирался изменять жене. У них на острове такого нет. Но эта голубоглазая блондинка привлекла его настолько, что Марэк сдался. Мужчина и сам не понял, как так вышло, что после нескольких глотков выпитого на корпоративе вина затащил Олю в свой кабинет. Марэк решил, что больше к ней не прикоснется. Но через месяц секретарша объявила, что беременна. Он предложил Ольге быть его второй женой, только тут, в России. Иметь вторую жену не возбранялось, хотя немногие пользовались этим правом. Он поселил ее у себя на съемной квартире. Терпел ее беременные заскоки. Но вот жениться по Российским законам он не мог. Требовалась справка из посольства, что он не женат. А он уже имел жену, развод с которой был невозможен. Ольге он не сказал, что при всем желании не может развестись. Просто озвучил факт, что она его вторая жена. Он будет приезжать и видеться с ней. Когда родилась девочка, Марэк сделал анализ ДНК и записал дочь на себя. Уезжая, он купил Ольге квартиру в качестве подарка за рождение дочери. Ведь Малика подарила ему только сына и больше не смогла зачать. И вот итог. Оказалось, Ольга собирается замуж. Ее новый любовник одет небедно, но на девочку тратиться не желает. Марэк посылал каждый месяц деньги. Ольга могла воспитывать дочь и не работать. Куда же она их девает, если не на ребенка? Мысль отправить дочь учиться в закрытый платный пансион в Англии созрела давно. Марэк заранее подготовил почву. Еще три года назад договорился с одной частной школой. Специально отдал дочь учиться с шести лет. Ведь в Англии именно в это время идут в первый класс. «Школа для девочек — как раз то, что нужно, чтобы она сохранила свою девственность до совершеннолетия. Ничего, дочь, потерпи. Когда тебе будет восемнадцать, я увезу тебя на Альхайхор. Тогда мне даже твоя мать не помешает», — подумал Марэк, обнимая своего ребенка.

Марэк, оставив чемодан, увел дочь гулять. Ольга уселась на диване и вздохнула.

Она знала, что учеба в Англии обойдется примерно в сто тысяч российских рублей. Не в год. В месяц. Она бы в жизни себе не смогла такого позволить. Даже если продолжила бы получать алименты от Марэка. «Вот и пусть платит, мне-то что. Хочет тратить бабки, его проблемы», — подумала Оля. Огорчало только одно: денег от Марэка она больше не получит. Но зато у нее есть Саша. Пусть он и мелкий предприниматель, но все не простой работяга.

Оля вспомнила, как в первый раз пришла на собеседование к Марэку. Мужчина покорил ее с первого взгляда. Высокий, статный. Зеленые глаза, темно-каштановые волосы, красивые губы. Короткая бородка придавала ему брутальности. Мечта, а не мужчина. Ольга сразу взялась «окучивать» богатого самца, как только устроилась на работу. Блистала не только красотой, но и умом. Но Марэк не поддавался. Он продолжал работать. Куда-то ездить, что-то согласовывать, набирать сотрудников в офис. И вот все было сделано. Нанят заместитель, который потом останется директором филиала. Офис был готов к открытию. По этому случаю Марэк расщедрился: устроил прямо в офисе корпоратив, накупив вина и закусок.

Ольга все же решила подловить начальника на секс, а если получится — и на беременность. Да, она знала, что у Марэка Юнэля есть на родине жена, но ее это не волновало. «Жена не стенка, подвинется. A-то и вовсе свалит в даль далекую», — думалось тогда. Подсыпать шефу в бокал один порошок не составило труда. Марэк не только захотел с ней переспать. Мозг настолько был одурманен, что он даже о защите не подумал.

И вот прошло восемь лет. У них растет дочь, которая никаких дивидендов, кроме денег и квартиры, не принесла. Да и деньги те грошовые. Пятьдесят тысяч ежемесячно Оля не считала за великое богатство. Едва хватало на еду, коммунальные услуги и походы в салоны красоты. А как же? Нужно же поддерживать себя. Потому что жена Марэка оказалась стеной, которую не подвинуть. Правда, мужчина предложил переехать к нему в качестве второй супруги, жить в его доме. Но озвучил, что первая жена в доме главная. Оля будет обязана подчиняться ей во всем. Женщина психанула. Затеяла скандал. Спросила, почему он не может развестись ради нее и ребенка. Могли бы и в России жить. Марэк заявил, что разводиться не будет и с острова уезжать тоже. Он вообще ничего не рассказывал о своем Альхайхоре. Разве что описывал пляжи и отели курортной зоны. В прошлом году Оля спросила у дочери, что отец рассказывал о своей родине. Оказалось, он и с дочкой не делился жизнью на острове. Интернет по этому поводу молчал. Можно было лишь посмотреть рекламные проспекты курортных городов, куда съезжались туристы со всего мира. Но в этих городах почти не было местных жителей. На владельцев всего курортного великолепия работали иностранцы или мужчины, приезжавшие из соседних городов. Как только Ольга в очередной раз попыталась что-то вызнать у любовника, тот сразу оборвал ее: «Если бы поехала со мной в качестве второй жены, то узнала бы. Я не намерен распространяться о моей жизни там. Могут сказать только одно: Малика знает, что у меня в России вторая жена и дочь. Она не против. На этом все».

В конечном итоге Ольга устала так жить. Ждать его месяцами. Изменять тайком с такими же женатыми мужиками. Холостые и нормальные что-то не попадались. И вот четыре месяца назад, она встретила такого. Саша был немного скуп и слегка недолюбливал Лию, но Ольге было плевать, главное, что он собрался официально узаконить их отношения. «Лия Марэковна Юнэль. Даже имя ей выбирала не я. Квартиру эту выбирала не я. Когда он был здесь, то все решал за меня, как будто я его раба. Все, хватит! Живу, как хочу. А Лия пусть в Англию летит. Потом еще спасибо мне скажет», — подумала Ольга и пошла готовить ужин.

1

Начало июня. Лия сидела на лавочке в дальнем уголке парка. Никого не хотелось видеть. Сегодня она сдала последний экзамен, и скоро будет свободна. Свободна, как ветер в поле.

Одиннадцать лет в ненавистной школе. Как говорят в России: «Это вам не фунт изюма скушать». Хотя девушка уже не знала, кто она на самом деле, россиянка или англичанка. В России Лия провела только семь лет, большинство из которых почти не помнила. Единственное, что отложилось в памяти, это тычки и подзатыльники матери, когда приходила к ней с проблемами. «Не лезь. Иди отсюда. Чего пристала, не видишь, я занята? Скажешь отцу, что ко мне посторонние дяди ходят, я из тебя всю душу вытряхну», — вот те слова, которые прочно влезли в голову и остались там, как незаживающая рана.

Лия даже малышкой была смышленая. Она быстро поняла, что маму лучше не злить. Еще она помнила, как ненадолго приезжал отец. Два месяца в году был его лимит для них. Обычно на месяц ездили на Черное море. Снимали там домик. А второй месяц отец курсировал между филиалом своей фирмы и своей второй семьей. Тогда малышка видела его только вечером. Иногда ей казалось, что родители ее вовсе не любят. Отец появляется редко. Мать ругает за каждую испорченную вещь. Видите ли, новое покупать не на что. Потом лишили года детства, впихнув в частную школу, где обучение было с шести лет. В довершении ко всему мать нашла Сашеньку и решила выйти замуж. С отцом-то они были не расписаны.

Мужик оказался противным. Сразу взялся воспитывать. Ольга не мешала. Якобы дочери нужна твердая рука. А то, что он не покупал нужных вещей — так и что? Папаша приедет и купит. Железный довод. Учитель говорила Ольге: «Что вы принесли? Я просила специальную гуашь для рисования. Вы дали дочери на урок обычные детские краски». Мать отвечала: «Что не нравится? Краски, они и в Африке краски. Мы не дети миллионеров, чтобы шиковать». Зато на косметику фирмы Орифлейм всегда деньги были.

Когда в очередной раз приехал отец, он сказал, что договорился об учебе в Англии. Причем место забронировал еще три года назад. Оказалось, что он уже распланировал все. Решил за дочь. Каким-то непостижимым образом Ольга согласилась, чтобы дочь уехала. Ее даже не спросили, хочет она ехать в эту школу или нет. Главное, что она прекрасно разговаривала на английском языке. Ведь с ней с младенчества разговаривали на двух языках. Значит, сможет учиться.

Вот так Лия оказалась в этой «тюрьме». Иначе не скажешь. Здесь все по расписанию. Подъем в шесть утра, отбой ровно в десять. На занятия исключительно в форме. В остальное время в строгих платьях. Никакого макияжа, украшений и прочего. Разрешались простенькие серьги тем, у кого проколоты уши. Строгая прическа — пучок волос, заколотый шпильками на макушке, иногда коса или хвост. Не дай бог тебя учительница с распущенными волосами увидит. Короткие стрижки и вовсе не допускаются.

Все должно быть идеально. Застеленная кровать, выстиранная и отглаженная одежда, чистая комната. Даже во дворе идеально подстриженный газон. А плющ, увивающий старинное здание учебного корпуса, кажется, растет по строго заданной траектории. Из «места заточения» не выпускают. Не положено. Но все равно два раза в месяц заставляют сдавать тест на наркотики. Зато если простудился, ходишь на занятия, пока в обморок от температуры не упадешь. Вот тогда посчитают, что ты болен. А до этого времени, будь добр, сиди и занимайся. А потом еще корячься на дополнительных занятиях. День расписан по часам: еда, уроки, занятия спортом, танцами, вышивкой, рисованием. Потом еще домашнее задание. Все сделано для того, чтобы дети не маялись дурью. Первый год было тяжело. Лия ревела в подушку по ночам. Хотелось домой. Еще и старшие девочки устраивали что-то типа дедовщины.

На летние каникулы прилетел отец и отвез к маме. Дочка просила его забрать из этой школы. Нет, даже умоляла. Но он был непреклонен. Оказалось, отец хотел забрать ее на Апьхайхор, откуда он родом, но мать не дала разрешения. Сказала, чтобы в Англии училась. Престиж и все такое.

Лия приехала домой в надежде уговорить маму забрать из этой школы. Но как оказалось, дома она вовсе не нужна. Вернее, нужна, но в качестве девочки на побегушках для беременной матери. УЗИ показало, что у нее будет мальчик. Она сияла как медный таз и только указывала, что нужно сделать в доме. Она, мол, беременна, ей беречься нужно, а дочь не хрустальная, не разобьется. Ворчала все время, что Лия не будет такой же высокой и красивой, как она, так что не видать ей богатого мужа. Отчим поддакивал. Ходил по квартире слоном, все время задевая падчерицу локтями. Единственная отдушина была тогда, когда отец после работы забирал гулять. Они ужинали в каком-нибудь кафе, а затем она возвращалась, понурив голову, домой. Оказалось, что там она не особо и нужна, разве что полы помыть. А в остальное время отчим злобно порыкивал: «В комнату свою иди, нечего глаза мозолить». Мать в это время гладила свое пузо и никак не заступалась.

О том, чтобы остаться дома, не было и речи. Лия уже и сама этого не хотела. Улетела назад в ненавистную школу. Через несколько месяцев мать прислала видео, как они здорово переделали ее комнату в детскую для мальчика. Тогда она окончательно поняла, что в доме матери ей не место. На каникулы ездила с отцом на море. Или жила в родном городе, но с ним же. Дедушка и бабушка жили далеко. На острове Сахалин, откуда в свое время мать уехала поступать в институт, да так и не вернулась. У них внучка гостила с отцом всего пару раз. Но вот к себе Марэк дочь никогда не звал. На все расспросы о его родине отвечал уклончиво. Рассказывал о курортах. О том, какие растения и животные живут там. О жизни людей ни слова. Как будто это что-то страшное.

«Иногда мне кажется, что моего места нет на земле. Я полукровка. Смесь русской женщины и альхайхорца. Воспитывалась, можно считать, в Англии. Где теперь жить? С кем жить? Хотя будущее у меня определено. В прошлом году я подала заявления в несколько вузов. У меня хорошие баллы. Самые лучшие в школе. Мне пришло письмо из Лондонского университета. Если я подтвержу свои знания на этом экзамене, то я принята. Жаль, что результаты будут озвучивать только в августе. Что мне делать до этого времени? Куда ехать? Домой, к матери? Папа что- то не звонит. Не говорит о своих планах», — подумала Лия, вспомнив свою нелегкую девичью жизнь.

И тут, как по заказу, раздался звонок телефона. Лия с улыбкой приняла вызов.

— Здравствуй, пап.

— Здравствуй. Все экзамены сдала?

— Да, сегодня был последний.

— Отлично. Я прилетаю завтра. Заберу тебя. Уже договорился, чтобы подготовили твои документы. Послезавтра мы вылетаем на Альхайхор. Тебе в марте восемнадцать лет исполнилось. Теперь не нужно разрешение Ольги.

— Как это, на Альхайхор? Надолго? В августе будет готов результат экзамена. Меня уже предварительно пригласили в университет Лондона. Ты же знаешь об этом, — взволнованно произнесла Лия.

— Ты будешь учиться, не переживай. Приедешь на остров, проживешь у меня. Тут климат замечательный. Я познакомлю тебя со старшим братом. Соглашайся. Ну, где ты еще будешь, как не здесь? У меня дела, в этот раз я не смогу отлучиться надолго. Всего на пару дней, чтобы забрать тебя. Или ты хочешь к матери?

Лия вспомнила, как в прошлом году все же решила пожить в родном доме. Комната была прочно занята братом. Ей постелили в гостиной. Мать насела на нее, как на рабыню, заставив делать всю работу по дому. Отчим скалил зубы. А иногда, тайком от матери, принимался тискать в темном углу. Шептал слюнявыми губами, какая она стала хорошенькая. Лия старалась после этого одна с ним дома не оставаться.

— Лия, что случилось? Почему молчишь? — вывел из мыслей голос отца.

Девушку всю передернуло от брезгливости. «Нет, только не домой».

— Хорошо, пап, я полечу с тобой на остров.

— Вот и славно. Жди меня завтра, — отец отключился.

«Как всегда, немногословен. Все только по делу. Иногда это кажется странным», — с досадой подумала Лия.

— Вот ты где, а я тебя ищу, — к Лие подошла украинка Галя.

С Галей они дружили семь лет, с тех пор, как та появилась в их школе.

— Садись, Галинка. Я все забываю спросить, когда домой уезжаешь?

— Через два дня. Отец мне билет до Киева забронировал. А ты? Что-то твой отец молчит.

— Он приедет завтра. Мы летим на остров, — улыбнулся Лия.

— С ума сошла? Ты же ничего об этом острове не знаешь. Сама говорила, отец что-то скрывает.

— Ну, может, хочет показать мне сказку. Типа смотри, какая прелесть и красота. Там же тропики и зимы как таковой нет.

— Дурында, лишь бы эта сказка не оказалась страшной. А что, ведь такие бывают. Ты, прежде чем соглашаться, в интернете покопайся, узнай что-то. Папашу напряги, пусть расколется как орех.

— Пробовала. И колоть, и в интернете искать. Папа стойкий как тот оловянный солдатик. Интернет пестрит отелями и пляжами курортов Апьхайхора. Знаешь, что странно, на фото нет местных девушек. Даже на любительских снимках только мужчины. Блин, что-то действительно страшно стало, — Лия передернула плечами.

— Ладно, не пугай меня. Я же к папе лечу. Он мой отец и не сделает мне ничего плохого.

— А ты вспомни, как он последние несколько лет вдалбливал тебе, что ты обязана сохранить девственность до свадьбы. Может, он у тебя мусульманин, а? — прищурилась Галя.

— Вечно ты со своими подозрениями, Шерлок Холмс в юбке. Что, я не знаю, кто это такие? Молитву по пять раз на дню читают. Утром в жуткую рань для этого встают. В мечеть ходят. Что-то я за отцом этого не наблюдала. Нормальный он. И потом, многие мужчины старых взглядов на жизнь — баптисты, например, — соблюдают это правило. До свадьбы нельзя. Я отцу верю. Да и сама не собираюсь спать с кем попало. Зачем мне? Все, идем на ужин, а то опоздаем и нам влетит, как в прошлый раз. Эта зараза мадам Роза чуть без еды нас тогда не оставила.

Девушки поднялись и быстрым шагом пошли в столовую. Бегать, кроме как на физкультуре, неприлично.

2

Саяр приехал с работы. Пока отец отсутствует, ему, как заместителю, приходится управляться со всеми делами на фирме. Хотя ему только двадцать четыре года, но он уже окончил университет и два года работает с отцом. Сейчас отец в Англии. Он сказал, что его не будет самое большее четыре дня. Привезет сестру туда, где ей самое место, и все, больше надолго отлучаться не будет.

До ужина оставалось немного времени, поэтому парень пошел в душ. Стоя под хлесткими струями воды, он представил рядом с собой любимую. Саяр ничего не мог с собой поделать, но Зарият прочно влезла в его сердце. «Как же мне всем доказать, что наша любовь имеет право на жизнь. Звездочка моя, я хочу, чтобы ты была рядом со мной всегда».

Свадьба, единственное место, где беспрепятственно можно было познакомиться с девушкой. Кругом взрослые, поэтому разрешалось под строгими взорами перекинуться парой слов с понравившейся девушкой, потом вызнать ее имя и род, а затем попросить отца посвататься. Тогда ты женишься не на той, которую выбрали родители, а на полюбившейся девушке, поэтому все холостые парни, которых приглашали на свадьбу, шли туда обязательно. Вот и друг Саяра пригласил его на свою свадьбу. Родители выбрали ему невесту, и он согласился пойти в храм. Как и положено, девушки и парни сидели за разными столами. У замужних дам был отдельный маленький зал. Но вот после обеда все высыпали во двор, танцевать. Замужние девушки закрыли для этого лица. Танцевать разрешалось. На Апьхайхоре не было вальса и других танцев, где люди могли бы коснуться друг друга.

Саяр тоже пошел танцевать. Он хотел подойти к девушке, которую заметил давно. Эта красивая стройная шатенка с черными глазами была очень красива. Танцуя, Саяр приблизился к ней. Она была в группе подружек. Ее плавные движения пьянили. Саяр шумно сглотнул и понял, что влюбился. Раз и навсегда.

Зарият не один раз ловила на себе взгляд одного из парней. Приглядывались многие, но так, как он, не смотрел никто. В этом взгляде было столько теплоты и обещания чего-то неведомого, что девушка невольно присмотрелась к парню. Красивый. Почти черные волосы. Большие зеленые глаза. Его высокое стройное тело говорило о том, что парень занимается спортом. Зарият вздохнула от досады. Даже когда она пойдет танцевать, то не сможет подойти к нему. Парень должен сам спросить ее имя. Это разрешалось. Она не надеялась, что он осмелится, но он все же подошел к ней. Зарият, танцующая в группе подружек, сделала шаг навстречу и закружила рядом с ним.

— Как тебя зовут, звездочка? — спросил он.

— Что, посвататься хочешь? — зазвенел колокольчиком ее голосок.

— А если и так, ты против?

— Не против, сватайся. Меня зовут Зарият. Я дочь Линоя Забэль.

Саят обомлел, но постарался не выдать своего огорчения. Он знал, что род Забэль и его враждуют очень давно.

— Зарият Забэль, красивое имя. А я Саяр Юнэль, сын Марэка.

Девушка, видимо, о вражде ничего не знала, поэтом мило улыбнулась.

— Я жду твоего отца в гости, Саяр. Поторопись, мне уже восемнадцать лет. Ты мне тоже понравился, — осмелилась шепнуть она и отошла.

На следующий день Саяр пошел к отцу. Тот сидел в своем кабинете и просматривал какие-то бумаги. Марэк поднял глаза и вопросительно посмотрел на сына.

— Чего застыл в дверях, проходи. Что-то хочешь сказать? — спросил Марэк, снова погружаясь в бумаги.

Саяр нервно оглядел кабинет отца, сделанный в стиле неоклассики. Стены обшиты деревом, выкрашенным в белый цвет. У стены напротив дверей белые стеллажи и рабочий стол, у окна диванчик и журнальный столик. Саяр присел на диван и вздохнул.

— Я встретил девушку на свадьбе Рикзо и хочу жениться, — наконец выдавил из себя парень.

— Похвально, сынок. Говори, кто она. Если девушка не занята, я посватаюсь к ней, — улыбнулся отец.

— Ее зовут Зарият. Дочь Линоя Забэль

— Нет! — грозно сказал Марэк, тут же помрачнев.

— Отец, я не хочу никого, кроме нее. Я влюбился, пап, что делать? — решительно заявил парень.

— Что делать?! Глупостей не натворить! Род Забэль и наш поссорились так давно, что уже никто достоверно не помнит, из-за чего. Даже если я умерю свою гордость и приду свататься, Линой мне двери своего дома не откроет. Так что мой тебе совет: забудь ее сын, раз и навсегда. Такой девушки больше для тебя не существует, — ледяным тоном произнес Марэк.

— Пап, я не могу забыть. Как подумаю, что она с другим жить будет, мне хочется стены в доме крушить, — нервно вымолвил Саяр.

Марэк посмотрел на сына таким грозным взглядом, что показалось, сейчас над головой несчастного сына разразиться гром и молния. Мужчина грохнул кулаком по столу и заорал:

— У тебя что, яйца зачесались! Так сходи в бордель! Иностранные шлюхи быстро приведут тебя в норму! Если я сказал нет, значит, так и будет! И не смей приближаться к этой девушке! Иначе я найду тебе невесту и женю в двадцать четыре часа, без свадьбы, с двумя свидетелями и все!

— Я понял тебя, пап, только не злись. Пойду к себе.

Саяр встал и поспешил уйти. Ему не хотелось раздражать отца. До совершеннолетия остался год. А пока он не может не подчиниться воле главы семьи. Через год он смог бы выкрасть Зарият и тайком жениться. В двадцать пять лет не требуется разрешения родителей на брак. Но Саяр знал, что произойдет за этот год. Девушке подберут мужа. Замуж начинали выходить с шестнадцати лет. С восемнадцати до девятнадцати — крайний срок. Если в девятнадцать лет девушка все еще жила с родителями, то так и оставалась с ними до конца их дней. Считалось, что раз никто не взял замуж, значит, она больная или еще хуже — не способная родить детей.

Саяр несколько дней ходил грустный. На работе делал все через силу. Дома буквально заставлял себя поесть, чтобы никто не заподозрил, как он расстроен. Потом парень решил не сдаваться. Он должен пообщаться с Зарият во что бы то ни стало. Знал, что нельзя. Знал, что преступает все нормы морали. Но глупое влюбленное сердце стремилось к ней. Саяр узнал, где живет красавица, и выходные проводил недалеко от ее дома в глупой надежде, что удастся поговорить, если она выйдет за ворота.

В один из дней парню повезло. Девушка вышла в сопровождении служанки. Они пошли к ближайшему магазину продуктов с двумя хозяйственными сумками. Саяр двинулся за ними на приличном расстоянии. Выдавать себя было нельзя. Уже в магазине он взял корзинку для продуктов и нашел их. Служанка катила тележку перед собой. Зарият что-то весело щебетала.

— Нам нужно мяса купить, — раздалась английская речь.

— Хорошо, Мари. Ты иди в мясной отдел, а я пойду кофе и сахар возьму.

— Господин Линой просил не отходить от меня, — нахмурилась Мари.

— Глупости, что может случиться со мной в магазине, где полно людей?

— улыбнулась девушка и упорхнула.

Саяр по другому проходу поспешил в отдел кофе и чая. Здесь же на полках стоял сахар. Он встал недалеко от девушки, благо в этом проходе никого не было.

— Привет, Зарият.

— Саяр? Не подходи близко, нас могут увидеть.

— Я хочу написать тебе письмо и все объяснить. Скажи мне свой номер, я запомню.

— Ты с ума сошел? Я узнала, наши семьи враждуют. У нас нет будущего, Саяр. Отец на мне живого места не оставит, если узнает, что я общаюсь с парнем, да еще из вашего рода.

— Не узнает. Я буду писать только после десяти вечера. Сразу стирай нашу переписку, и никто ничего не узнает. Номер, Зарият, сюда кто-то идет, — затараторил парень.

Девушка быстро продиктовала номер, и Саяр убежал. Расплатившись за банку кофе на кассе, он поспешил в свою машину. Уже там вбил номер телефона девушки, обозначив его как «Алим».

Сердце Зарият трепетало. Она не могла дождаться десяти вечера. Этот решительный парень полюбился ей с первого взгляда. Но что делать, если родители никогда не согласятся на их свадьбу. Зарият представила, как в ее комнату входит другой мужчина в первую брачную ночь, и ее передернуло всю от подобных мыслей. Неведомая первая ночь с мужем. Она пугала похлеще, чем самый страшный фильм ужасов. Все, что положено знать девушке, это то, что она обязана подчиняться мужу, позволить все, что он захочет. Больше информации было узнать не у кого. Мать на ее вопрос ответила строго: «Ты же знаешь, что все девушки узнают таинство супружеской жизни только от мужа. Я не имею право рассказывать». Жена старшего брата вообще разъярилась: «Тебе больше делать нечего, как лезть в чужую спальню! Смотри, такими темпами ты себе клеймо шлюхи на лбу поставишь! И еще скажи спасибо, что я о твоих расспросах отцу не рассказала. Он бы из тебя ремнем дурь выбил».

Зарият знала, что просто так отец не сможет ее ударить. Но если он узнает, что она расспрашивала о запретном, то вынесет это на семейный суд и объявит наказание. Ремень — не самое худшее, что может быть в этом случае. Поэтому девушка боялась переписываться с парнем. Боялась и не могла дождаться, пока он напишет.

В десять часов она ушла к себе и легла спать. В десять минут одиннадцатого пиликнул кнопочный телефон, который лежал на второй подушке. Зарият с замиранием сердца открыла послание.

«Ты сейчас в своей комнате и не видишь, что луна озаряет мой путь к тебе. Я мысленно иду по этой тропинке, чтобы коснуться кончиков твоих пальцев. Ты понравилась мне с первого взгляда. Я заболел тобой».

«Ты тоже мне понравился, но у нас нет будущего».

«Ты права. Я просил отца посватать тебя. Он мне отказал. Но мы найдем выход обязательно. Спокойной ночи, моя звездочка. Не забывай стирать переписку. Напишу завтра в это же время».

«Спокойной ночи, мой неунывающий рыцарь. Я буду считать часы до твоего нового письма».

С тех пор они стали переписываться. Через месяц Саяр уговорил ее глубокой ночью выйти в дальнюю калитку, чтобы увидеться. Раз в неделю они позволяли себе постоять пару минут за калиткой. Тут было темное место, где их не мог никто увидеть. Они влюбились друг в друга. Заболели друг другом настолько, что, казалось, жизнь оборвется, если один из них пойдет к алтарю с другим.

— Я лучше руки на себя наложу, но не дам прикоснуться к себе никому, кроме тебя, — сказала однажды Зарият.

— Даже думать об этом не смей! Ты же знаешь, я не смогу без тебя жить! Проклятые законы нашей страны. Я после института ездил в Европу. Там люди живут проще. Во Франции совершеннолетие наступает в двадцать лет. В России знаю, вообще в восемнадцать. Только я до двадцати пяти вынужден подчиняться отцу. Даже если сбегу из дома, полиция поймает и кинет в ноги отцу, как паршивого пса. Единственный выход получить совершеннолетие раньше — согласиться на свадьбу. Но я не хочу никого, кроме тебя. Я что-нибудь придумаю. Обещаю, что придумаю. Сообщай мне обо всех изменениях в твоей семье немедленно. Я должен быть в курсе, если тебе подберут мужа.

— Обещаю. Мне пора. Увидят меня на улице — и все, мы пропали. В следующий раз расскажи мне, что бывает в первую ночь. Мне не говорят, но ты же все знаешь, — парень молча кивнул, а девушка открыла калитку и убежала.

Саяр вспоминал все это, моясь под душем. Сердце болело от того, что выход в их ситуации так и не нашелся. Зарият подливала масла в огонь. Узнав о первой ночи, она заявила, что перережет себе вены перед свадьбой, но не ляжет в постель с другим. «Это мерзко, Саяр, отдавать девушку в руки незнакомца, чтобы он с ней творил такое. Будь прокляты наши обычаи. Всевышний, почему ты не позволил мне родиться в другой стране?» — зазвенели в голове парня слова любимой. Девушки на Альхайхоре были покорными. Они жили веками так. Они знали, что так надо и все. Они презирали тех редких бунтарок, что противились воле родителей и договорной свадьбе. Зарият скрывала свою сущность, открывшись только ему. В девушке сидел бунтарский дух, за который ее стали бы презирать. Но Саяру такой она нравилась еще больше. Он любил ее до беспамятства и готов был, если нужно, умереть за нее.

— Она будет моей или не будет ничьей. Я пойду на все, но она не достанется никому, — зло прошептал он, вытираясь полотенцем.

3

Лия сидела в своей комнате и разговаривала с Галей. Чемодан собирать было не нужно. Ведь он всегда был собран и стоял в углу между кроватью и стеной. В школе обычную одежду не носили, поэтому и разбирать его не было смысла. Лиля привозила его с каникул и сразу ставила на место. Ненавистные полушерстяные платья серого цвета, школьную форму, она выкинула в мусор. А сейчас, переодевшись в джинсы и розовую блузку с коротким рукавом, девушка сидела на кровати и ждала отца.

— Юнэль, собирайся, за тобой отец приехал. Он ждет на улице. Не забывай, ты адресата получения письма из Лондона указала администрацию школы. Позвони, узнай, как обстоят дела. Я уверена, тебя примут в этот университет, — сказала зашедшая заместитель директора.

— Спасибо, я уже иду.

Лия обнялась с подругой, пожелала ей счастья и хороших новостей. Ведь они подали заявку в один университет. И обеим пришло предварительное приглашение. Галя тоже пожелала ей поступить и встретиться вновь.

Лия подхватила чемодан и поспешила на выход. Расставаться с подругой было тяжело, но за стенами этого здания ждал папа и неведомый остров.

— Привет, папа! — крикнула девушка, подбегая к отцу.

— Здравствуй, Лия, — как всегда, отец слегка приобнял ее.

Лия прижалась всем телом к нему, обнимая. Вдохнула любимый аромат его одеколона.

— Ты уже взрослая, Лия, не стоит меня так обнимать.

— Ты же мой отец, почему нельзя? — удивилась девушка.

— В первую очередь, я мужчина, Лия. Это не значит, что я буду к тебе относиться не как к дочери. Просто у нас на острове так не принято.

— Хоть что-то ты рассказал об острове. А еще расскажешь? — Лия отстранилась и покатила чемодан по дорожке.

— Думаю, тебе будет лучше узнать самой, когда приедем. Не интересно смотреть фильм, когда его кто-то пересказал, — улыбнулся Марэк.

— В этом ты прав. Куда мы сейчас?

— Я забрал твои документы и теперь только в гостиницу. Пообедаем, потом на поезд. Завтра у нас вылет на Альхайхор, а прямой рейс есть только из Лондона. Поездка будет долгой и тяжелой. Сначала поезд, потом еще в самолете почти двадцать часов лететь, поэтому сразу домой не поедем. Отдохнем день-другой в курортном городе Каразан. Увидишь океан своими глазами.

— И искупаться смогу? — воодушевилась девушка, плавала она хорошо.

— Разумеется, — улыбнулся Марэк и добавил про себя: «В последний раз».

Лия летела в самолете. Пришлось выключить телефон, но зато можно было почитать или посмотреть кино в наушниках. Они летели комфортным бизнес- классом, поэтому все было по высшему разряду. Лия достала книгу, которую купила на остатки карманных денег в аэропорту, пока отец выбирал себе журнал. Джоанна Линдсей писала интересно. Больше всего Лия любила ее романы о Шотландии. В редкие поездки на экскурсии девчонки умудрялись заскочить в книжный магазин якобы за ручками и карандашами. Пока воспитатели ждали на улице, они покупали разные любовные романы. Потом эти книги переходили из рук в руки как нечто ценное.

Марэк увидел, что дочь достала из сумки маленькую книгу. На обложке красовалась девушка в пышном платье и полуголый мужчина в юбке. Марэк знал, что в таких книгах полно эротики. У них они тоже были, но в сильно урезанном варианте. Нахмурившись, он вырвал книгу из рук дочери.

— Пап, ты чего? — возмутилась она.

— Извини, мне стоило позаботиться о твоем досуге заранее.

Марэк быстро пролистал книгу и вырвал все страницы с описанием секса.

— Вот, как и положено, — отдал ей назад испорченную книгу.

— Что ты наделал? Как теперь это читать? — насупилась она.

— Молча, Лия, как это делают наши девушки. И сколько раз в тебя нужно вдолбить, чтобы ты поняла? С отцом не спорят ни при каких обстоятельствах. Я глава семьи и должен быть авторитетом во всем.

— Ха, можно подумать, брат тебе подчиняется. Ему уже двадцать четыре года, — заявила девушка.

— Разумеется, подчиняется. Он не женат, а значит, его совершеннолетие наступит только через год. Девушка, выкиньте, пожалуйста, это в мусор и принесите минеральной воды на двоих.

Марэк отдал проходящей стюардессе листы из книги. Через минуту проводница принесла две маленькие бутылочки с водой.

— Выпей и успокойся, — Марэк сунул дочери воду.

Лия отпила пару глотков. Только теперь она поняла, насколько все выглядело странным. Раньше, забирая ее, отец всегда отдавал ее русский и заграничный паспорт. Она носила их в своей сумочке. На этот раз папа ничего не отдал. Он сам везде показывал ее паспорт и туристическую визу, которую сделал. Потом убирал документы к себе. Сердце тревожно забилось. Но девушка постаралась выкинуть плохие мысли из головы. «Это же мой папа, который, в отличие от матери, всегда заботился обо мне. Что он может сделать мне плохого? Все будет хорошо. Съезжу погостить к отцу, а потом в Лондон на учебу», — подумала Лия.

Она погрузилась в чтение сильно урезанной книги. Нужно чем-то заняться, чтобы убить время. Вместо вырванных страниц Лия представляла сцены сама. Вот девушка в первую брачную ночь, вся такая невинная и пугливая, а ее рыцарь в килте такой нежный и все понимающий. Их поженили, чтобы примирить враждующие кланы. Так приказал король. Лия не понимала, как можно жениться или выйти замуж по приказу. Но это средневековье, там такое точно было. Хотя она знала, что у некоторых мусульман до сих пор есть договорные браки. И это в двадцать первом веке! Но ей почему-то казалось, что с ней такого не может произойти. Она же не мусульманка. Постепенно веки начали закрываться. Лия глянула на отца, который читал свой бизнес-журнал. Потом укрылась пледом и уснула.

4

Наконец прилетели. Лия круглыми от изумления глазами смотрела в иллюминатор. Было страшно и интересно, потому что снижались они над сплошной гладью воды. До самой линии горизонта простирался океан, и только самым краем виднелась часть острова.

— Пап, это круто, но так страшно. А вдруг мы упадем в воду? — дрожащим голосом сказала девушка.

— Бывают авиакатастрофы, но к счастью, Альхайхор миновала эта скорбная участь. У нас не было ни одной аварии. Автомобильные случаются, но и те не часто.

— А как люди передвигаются по острову? Тоже на самолете или еще поезд есть?

— У нас нет внутренних авиалиний. Поездов тоже нет. Только пригородные автобусы. По сути, аэропорт есть только в нескольких курортных городах и столице. Я взял билет до Каразана, потому что он ближе всех к нашему городу. Мы живем недалеко от столицы Барясхор.

— Как интересно! — воскликнула девушка.

Аэропорт оказался комфортабельный. Из самолета они по специальному рукаву прошли прямо в здание. Все здесь сверкало чистотой. Стены отделаны в бежевые тона, пол выложен светло-серой плиткой. На потолке вычурные люстры в виде больших бабочек. Кресла в зале ожидания выглядели мягкими и удобными. Лия подумала, что при желании в них можно спокойно подремать. Она включила телефон и снимала все это великолепие на видео, чтобы потом отослать подруге по интернету.

— Люди на острове говорят на двух языках, английском и айхо. Так что можно спокойно общаться. У тебя талант к изучению языков. Думаю, ты быстро выучишь айхо. Дело в том, что внутренние документы печатаются только на айхо.

— Странно, тогда зачем знать два языка? — изумилась Лия.

— У нас работает много иностранных граждан. Мы принимаем на работу только тех людей, которые хорошо говорят на английском языке, поэтому наши дети с детства говорят на двух языках.

Они вышли на улицу и двинулись к стоянке автомашин. Марэк заплатил за стоянку своего автомобиля. Лия любовалась шикарным дорогим авто. Ей никогда в жизни не доводилось ездить в такой машине.

— Садись на переднее сидение и не забудь пристегнуться. Сейчас поедем в гостиницу. Я забронировал для нас номер люкс.

Лия радостно запрыгнула в автомобиль. Сердечко колотилось в груди. Все вокруг было так интересно и необычно. По дороге она взволнованно вздыхала, рассматривая тропические растения и деревья. Потом восхищенно обозревала город. Девушка не подозревала, что едет в ловушку, подстроенную отцом. Что отныне она будет жить в новой клетке. И двери этой клетки вот-вот захлопнутся. Осталось несколько счастливых дней свободы, а пока душа ликовала. Лия думала, что хорошо проведет время, отдохнет, а потом вернется учиться в Лондон.

Гостиница оказалась еще более шикарная, чем аэропорт. В вестибюле под высоким потолком висела огромная хрустальная люстра. У арочных окон стояли кресла и диванчики с журнальными столиками, пол был выложен коричневой плиткой с красивым орнаментом. Стены украшены висящими вазонами с красивыми цветами.

Лия вслед за отцом подошла к стойке регистрации.

— У меня забронирован люкс. Это моя дочь, проверьте по документам.

Лия увидела, как отец подал свой и ее паспорт, а еще визу. Мужчина в белой рубашке и черных брюках быстро оформил их. Потом отдал документы отцу. К неудовольствию Лии, отец снова уложил все к себе в сумку.

— Добро пожаловать в наш отель, господин и госпожа Юнэль. Вас проводят до номера, — улыбнулся администратор.

К ним подбежал парень в такой же униформе и подхватил чемодан у Лии. Он проводил их в лифт.

Они вышли на третьем этаже. Тут был приглушенный свет. Стены, отделанные персиковыми панелями. На полу — ковролин, заглушающий звуки шагов. Парень открыл двери ключ-картой и отдал ее Марэку.

Лия зашла в номер вслед за носильщиком. Впрочем, парень поставил чемодан в углу и быстро удалился, пожелав хорошего отдыха. Они оказались в шикарной гостиной с диваном, журнальным столиком, двумя креслами и большим телевизором на стене. Из гостиной вели куда-то три двери.

— Наши спальни напротив друг друга, а это уборная, — сказал Марэк. — Сейчас быстро приму душ и переоденусь. Потом можно спуститься в ресторан и поужинать.

— Я тоже хочу в душ. Пап, а ты не собираешься мне документы отдать?

— Нет, они мне еще нужны. Нужно оформить тебе внутреннюю визу. Займусь этим вопросом завтра.

Отец прошел в свою комнату. Лия посмотрела ему вслед. «Как всегда, немногословен. Ничего толком не объясняет. У меня вроде есть виза. Зачем еще одна? И прилетел он за мной на этот раз не с чемоданом, а с небольшой спортивной сумкой.

— Чего ты тут стоишь? Иди пока к себе. Чемодан можешь не распаковывать. Мы останемся здесь только на один день. Послезавтра выезжаем домой.

Отец вышел из спальни с чистой одеждой в руках. Он зашел в душ, а Лия поспешила к себе.

— Класс! — сказала она вслух.

Поставив чемодан, с разбегу упала на огромную кровать без задней спинки. Потом раскинула руки и уставилась в белый потолок, украшенный желтыми звездами. Люстра тоже была в виде звезды, которую по краю обрамляли несколько рядов светодиодов.

Немного повалявшись, она оглядела комнату. Кресло, журнальный столик, две прикроватные тумбы, большой шкаф-купе с зеркалом на всю длину. На окнах красивая кружевная тюль и тяжелые золотистые портьеры.

Она встала с кровати, потом достала из чемодана черную юбку до колена, белую блузку и нижнее белье. Как раз в это время раздался тихий хлопок двери. Подхватив вещи, девушка выбежала в гостиную.

— Пап, дай мне десять минут, и пойдем ужинать.

— Хорошо, я жду тебя в гостиной.

Через некоторое время они уже сидели в ресторане. Еда тут оказалась необычной, но Лия оценила ее по достоинству. Было очень вкусно.

— Пап, знаешь, что я заметила? Никто из присутствующих не заказал вина, — спросила она шепотом.

— На Альхайхоре не пьют. Совсем не пьют. Здесь нет вина, водки или пива. У отлетающих на остров туристов забирают бутылки со спиртным еще в аэропорту. Также здесь не продают сигареты. Многие туристы курят. Это не запрещено, но для курящих людей есть специальные закрытые места. Внутри острова ты уже не увидишь курящего мужчину.

— Что, все так строго?

— Люди привыкли так жить. Они не считают, что это строго. Наоборот, посмеиваются над европейцами, которые добровольно гробят спиртным и табаком свое здоровье. На Альхайхоре живут не в пример дольше других народов. Тут заботятся о своем здоровье. Медицина — самая современная и доступная, даже для рабочего класса. Никто не ждет очереди к врачу неделями, потому что — еще раз повторяю, — все берегут здоровье. Следовательно, болеют редко. Овощи и фрукты никто не выращивает с применением химикатов. Только натуральные удобрения. Ешь, за столом не принято много разговаривать. Но тебе простительно. Ты только прилетела на остров.

После ужина Лия попросила прогуляться хотя бы вокруг отеля. Хотелось подышать замечательным воздухом, смешанным с запахом океана и цветов.

— До пляжа пять минут ходьбы. Я специально выбрал отель ближе к океану. Идем смотреть на закат. Это потрясающее зрелище.

— Конечно, идем, — Лия взяла отца под руку.

— С этого момента я буду рассказывать некоторые вещи. Впитывай их как губка. Мне не нужны проблемы. — Ладно, пап, я буду запоминать, честно.

— Видишь парочку? Явно туристы-иностранцы. Они идут под руку, так же, как и мы. Тебе пока еще разрешается. Но внутри острова никто так не ходит, даже если это твой отец или брат. Женщина к женщине может прикоснуться подобным образом. Знаю, вас учили танцевать разные вальсы и танго. На Альхайхоре танцуют на свадьбах национальные танцы. Они не предполагают касания друг друга руками. Вальс у нас под запретом. Танго — тем более. И еще на острове не здороваются друг с другом за руку, даже мужчины.

— Странно вы тут живете, — весело хмыкнула девушка.

Наконец, они дошли до пляжа, и Лия чуть не заверещала от восторга. Горизонт был будто пламенем объят. Редкие облака почему-то казались светло-сиреневыми, а над водой кружилась стая каких-то птиц. Кто-то купался. Кто-то просто сидел на шезлонгах и смотрел на воду. Лия выбрала пару свободных шезлонгов и уселась на один из них.

— Красиво здесь. А я правда смогу искупаться завтра?

— Да, когда закончим дела.

Они посидели еще немного, потом Лия устало зевнула и отец предложил отправиться спать. Девушка с удовольствием согласилась. Как бы ни хотелось остаться тут, но усталость брала свое. Глаза просто слипались.

— У нас в Лондоне только шесть часов утра. Нас бы сейчас будили в школе, — сказала девушка, заходя в номер, — но я так устала с этой дорогой, что все равно хочется спать.

— Ты привыкнешь к местному времени, не волнуйся. Спокойной ночи, Лия, — Марэк направился к себе.

— Спокойной ночи, пап.

Лия проснулась и сначала не поняла, сколько времени. Они ушли спать около восьми вечера. Сейчас часы на стене показывали четыре утра.

— Рановато как-то для побудки, — проворчала она и пошла в уборную.

Когда вернулась, постаралась снова уснуть. Удалось не сразу. Сначала пришлось изрядно поворочаться.

— Лия, доброе утро. Восемь часов, вставай на завтрак, — вдруг услышала она стук в дверь.

— Иду, пап, — она поднялась и потянулась.

«Что надеть, джинсы или юбку?» — задумалась она, но сомнения развеял отец.

— Лия, юбку и блузку надень, так тебе будет удобнее. Я жду тебя в гостиной.

Лия оделась и быстро умылась. Отец в это время сидел и заполнял какие-то бланки.

— Готова? Иди сюда, я сейчас объясню, что это за бумаги. Они на айхо. Это — твое прошение на въезде во внутреннюю территорию острова. Это — твое прошение остаться на Альхайхоре, как моей дочери. Это — твое прошение иметь внутренний паспорт и специальную карту с личными данными. Подписывать все будешь в администрации Каразана. Там есть специальный отдел для оформления подобных документов.

— Постой, пап, зачем мне прошение остаться на острове? Зачем паспорт?

— удивилась она.

— Без этого тебя дальше курортной зоны не пропустят. А заграничный паспорт внутри страны недействителен. По нему ездят только предприниматели, прибывающие заключать сделки.

— У вас что, внутри страны не бывает туристов?!

— Нет, это запрещено. Более того, чтобы попасть в качестве моей дочери в мой дом, тебе нужно пройти медосмотр. Сначала мы поедем в клинику. А еще раньше позавтракаем. Так ты подпишешь бумаги? Я все заполнил за тебя.

— Подпишу, если у вас такие сложности с въездом в страну, — пожала плечами Лия.

Девушка не подозревала, что своим согласием сама захлопнула дверцу клетки.

Больница повергла ее в шок. Огромный белоснежный вестибюль, где стояла стойка администратора. Девушка, по виду европейка, стояла в белом халатике и мило улыбалась. «Анна Войнович. Медсестра-администратор» — прочитала Лия на бейдже.

— Доброго времени, госпожа Анна. Нам нужен полный медосмотр для въезда на внутреннюю территорию.

— Девушка едет в качестве работницы?

— Нет, это моя дочь, — улыбнулся Марэк.

— Я вас поняла. Сейчас приглашу медсестру, которая сопроводит вашу дочь по кабинетам. Давайте пока введем ее данные.

Марэк достал из кармана заграничный паспорт дочери и подал администратору. Девушка в считанные минуты распечатала на компьютере нужные листы. Потом пришла другая девушка в таком же белом одеянии, она взяла листы и, прочитав первую страницу, улыбнулась.

— Прошу за мной, госпожа Юнэль. Вы можете подождать в вестибюле, господин.

Лия пошла по коридору рядом с девушкой. Удявляло, что тут было очень мало посетителей. Поэтому в каждый кабинет они попадали без очереди. Сначала процедурный, отделанный белоснежным кафелем, где взяли все анализы. Потом было множество других белоснежных кабинетов, включая флюорографию. Ей даже вылечили один зуб, а потом повели дальше. Страшнее всего было в кабинете у гинеколога. Хоть они и проходили в школе медосмотр, но Лия так и не смогла привыкнуть к этому врачу. Наконец, ее вывели назад к отцу.

— Полный результат будет готов через четыре часа, господин Юнэль. Экспресс- анализ на СПИД и венерические болезни раньше сделать нельзя, — вежливым голосом осведомила медсестра.

— Спасибо, мы зайдем через четыре часа. Идем, Лия. Как и обещал, искупаешься в океане. Все равно без результата в администрацию не пойдешь.

Лия радостно улыбнулась и выпорхнула из здания. Ей было непонятно, зачем ее проверяли так, будто она в космос лететь собралась.

5

Вода была потрясающе теплой. Лия с удовольствием плавала в океане. Отец тоже умел, именно он ее и научил когда-то. Но он пробыл в воде совсем немного, а потом сел на шезлонг и стал наблюдать за ней.

Накупавшись, Лия вышла из воды. Вдруг к ней подошел молодой симпатичный мужчина.

— Здравствуйте, девушка, разрешите с вами познакомиться? — спросил он по- английски.

— Здравствуйте, — только и успела вымолвить Лия.

— Простите, молодой человек, девушка ни с кем не знакомится. Лия, нам пора забирать результат и в администрацию, — почти грубо сказал Марэк.

— Извините, — мужчина ушел.

— Пап, ты чего? — изумилась Лия.

— Не стоит разговаривать с незнакомыми мужчинами. Особенно это касается того времени, когда ты будешь в моем доме. Одевайся и пошли, — строго сказал он.

— Как скажешь, — нахмурилась девушка.

Она быстро вытерлась и накинула пляжный халат. Потом они пошли в гостиницу, чтобы можно было одеться приличней.

По просьбе отца Лия снова надела блузку и юбку. Она недоумевала, чем ему так не нравятся ее джинсы? Их хотя бы ветром, как юбку, не задирает. Впрочем, до клиники все равно поехали на машине.

— Сиди здесь, я сам заберу результат, — Марэк припарковался во дворе клиники.

— А разве тебе отдадут? Это же мои данные…

— Разумеется, я же твой опекун. По нашим законам тебе еще далеко до совершеннолетия, — ответил Марэк, открывая двери автомобиля. — Не выходи из машины, Лия, я быстро.

На рецепции стояла все та же Анна.

— Вы за результатом, господин Юнэль? Сейчас спрошу у медсестры. Если готово, то она вынесет вам. Присаживайтесь.

Марек сел в кресло, но долго ждать не пришлось. Через несколько минут к нему вышла та самая девушка, что увела дочь на осмотр.

— Как вы и просили, господин Юнэль, в двух экземплярах. Могу сказать кратко: кровь чистая, гепатитов, СПИДа и венерических заболеваний не обнаружено. Все УЗИ в норме. Рожать сможет. Еще девственница. Никаких особых заболеваний не обнаружено. Хронический гастрит, но это почти у всех в наше время. Там указано, какие лекарства можно пить в случае обострения.

— Спасибо, — улыбнулся Марэк, забирая документы.

«Теперь осталась администрация и все. Завтра можно будет ехать домой», — довольно подумал он, выходя из здания.

— Как мое здоровье? — оживилась Лия, встречая отца.

— Я же просил сидеть в машине, Лия! — повысил голос Марэк.

— Там душно. А если включить кондиционер, то холодно, — насупилась она. — Что со мной может случится, пап?

Подойдя ближе, Марэк заглянул ей прямо в глаза.

— Правило номер один: ты никогда со мной не споришь. Правило номер два: ты во всем подчиняешься мне. Если тебе кажется, что я не прав, вспомни правило номер один. Здесь не Англия, Лия. И уж тем более не Россия. Тут свои законы. И ты обязана их соблюдать. Садись в машину, мы опаздываем. Нужно забрать разрешение на въезд уже сегодня.

Лия села в автомобиль. Сердце тревожно забилось в груди. Она не понимала, почему отец, приехав на остров, так сильно изменился. Да, он и раньше был строгий, но не настолько. Все это настораживало, а с другой стороны — было стойкое убеждение, что отец хочет как лучше. Папа никогда не обижал зря. Если ругал — то действительно по делу. И уж тем более, не отпихивал от себя, как мама, всегда выслушивал и объяснял. А в остальном Марэк был немногословен, поэтому сейчас девушке казалось, что отец просто торопится домой, вот и не до разговоров ему.

В нужном кабинете администрации совсем не было посетителей. Лия прочитала на двери: «Коммерческие визы и прием жалоб от отдыхающих».

«Наверное, визы берут нечасто, а отдыхающих все устраивает», — подумала Лия заходя в кабинет. Тут было просторно и светло. Ряды стеллажей из светлого дерева у стен, массивный стол с компьютером, за которым сидел седовласый мужчина в бежевом костюме. Лия вежливо поздоровалась вслед за отцом, а представитель администрации предложил присесть.

У стола стояло два кресла. Марэк присел в одно и заговорил на айхо:

— Меня зовут Марэк Юнэль. Я привез на Апьхайхор свою дочь. Посмотрите, пожалуйста, уважаемый Донелюс, эти документы. Это разрешение правительства на получение гражданства: Лия прошла все необходимые проверки — она действительно моя дочь и она невинна.

— Да, господин Юнэль, вы можете все сделать. Сейчас посмотрю ваши данные. Ваша дочь Лия Юнэль, полукровка… Я вижу, что она записана в ваши данные. Мне нужны данные экспертизы ДНК и медосмотра.

Марэк подал бумаги, а чиновник тщательно их изучил. Потом сделал копии с экспертизы и забрал один экземпляр медосмотра.

— Все хорошо, господин Юнэль. Ваша дочь имеет право жить на острове. Радует, что вы привезли ее сюда. Теперь пусть подпишет документы и отдаст паспорта. Через десять минут я оформлю вам визу на въезд.

— Она сейчас подпишет, — улыбнулся Марек.

Лия ничего не понимала в этой тарабарщине. Отец разговаривал с представителем администрации на родном языке. Девушка сидела напротив и пыхтела от досады. Она хотела бы знать, о чем они говорят. Стало еще тревожнее, но тут отец обратился к ней:

— Подпиши документы, которые я показывал утром.

Марэк положил перед ней листы.

— Нет, я не подпишу, пока ты не скажешь, о чем вы говорили, — шепотом произнесла Лия.

— Это не секрет. Мы говорили о разрешении на твой въезд. Он будет готов через десять минут. Как только ты подпишешь бумаги. Не задерживай человека, подписывай, Лия, — ласково улыбнулся отец.

Лия склонилась над бумагами, а Марек в это время отдал представителю администрации ее паспорта.

— Где будете получать ее документы, господин Юнэль? — осведомился мужчина.

— По месту жительства: в администрации Дордиана.

— Хорошо. Самое большее через двенадцать дней ее документы будут там. Вам пришлют смс о доставке. Отказ от гражданства мы отправим в посольство России сами.

— Спасибо, уважаемый Донелюс, — сказал Марэк уже по-английски, и посмотрел на дочь.

Лия наблюдала, как подписанные листы перекочевали в папку, лежащую на столе. Мужчина написал на ней что-то, а потом быстро начал стучать пальцами по клавиатуре. Через некоторое время им уже выдали официально оформленный лист со всеми печатями.

— Счастливой жизни на острове, госпожа Юнэль. Всего доброго, господин, ждите смс, — улыбнулся Донелюс, говоря на английском.

Марэк встал и еще раз поблагодарив, попрощался. Лия как попугай повторила все за отцом.

— Куда теперь, пап? — спросила она, залезая в салон автомобиля.

— Недалеко есть живописный ресторан. Не хочешь перекусить? Я, например, проголодался. А потом можно сходить в один из музеев.

— Согласна по обоим пунктам, — обрадовалась Лия.

На следующий день, едва позавтракав, они собрались в путь. Марек спешил домой. Ехать до родного города было пять часов, а еще нужно купить дочери одежду. Сразу за заставой расположился маленький приграничный поселок, где жили семьи военных. Там был небольшой магазин в котором Юнэль планировал частично одеть дочь. Сейчас он даже от ее старых вещей избавляться не стал — успеется еще. А пока они подъезжали к заставе, где их обязательно остановят.

Лия широкими от ужаса глазами смотрела на военных. Все выглядело очень серьезно: бравые парни в камуфляже стояли с автоматами на плече, по обе стороны от шлагбаума и будки, насколько видно глазу, тянулась колючая проволока в десяток рядов. «Carefully! Under the voltage of 380V!» — висели на ней английские надписи.

«Осторожно! Под напряжением триста восемьдесят В (вольт)!» Серьезно? Они там что, алмазные копи охраняют?» — Лия даже в окно высунулась от изумления. В это время отец вышел из машины и открыл багажник. Потом показал ее разрешение на въезд. Прочитав его, солдат что-то сказал на тарабарском, видимо, разрешая ехать. Марэк, сев за руль, проехал через услужливо открытый шлагбаум.

— Ну, теперь понятно, зачем все так сложно. Документы подписывай, паспорта показывай. Кстати, пап, ты мне собираешься мои документы отдать? Вдруг кто-то потребует, когда я гулять по городу буду?

— У меня нет твоих документов, их забрали, — спокойно сказал Марэк.

— Как это забрали? Кто забрал? Останови машину. Давай поговорим. Где мои документы? — заволновалась Лия.

— Давай поговорим, — Марэк притормозил у обочины. — Ты же подписала документы на наше гражданство. Завтра твои паспорта и отказ от Российского гражданства будут в вашем посольстве. Теперь ты будешь жить здесь. Через двенадцать дней я получу твой новый паспорт.

— Как это гражданство? Ты не говорил! Пап, что происходит?! Ты обещал, что я буду учиться дальше, — дрожащим голосом спросила девушка.

— Я тебе говорил, что ты подписываешь согласие жить на Альхайхоре в качестве моей дочери. Слушать нужно было внимательно, а вопросы задавать раньше. И да, я подтверждаю, что ты будешь учиться. Учиться жить здесь, на Альхайхоре. Я и без того сделал тебе много поблажек. Наши девушки заканчивают школу в шестнадцать лет. Многие из них в это время замуж выходят. И еще одно. Полукровки всегда живут здесь за редким исключением. Время от времени требуется приток свежей крови. Поэтому всех полукровок, рано или поздно, привозят на остров. Теперь мы можем ехать?

— Нет, я не буду здесь жить! Я домой, в Россию полечу! Сейчас же поехали назад, пока мои паспорта не увезли! — Лия впервые повысила голос на отца.

— Это невозможно, ты останешься здесь, — Марэк завел мотор.

Лия успела выпрыгнуть из машины, прежде чем та тронулась. Девушка подумала, что вернется назад, заберет документы. Возможно, поедет на попутке до города. Потом она продаст золотые серьги и цепочку с бриллиантами, у нее в сумочке еще парочка драгоценностей есть. Она купит билет и улетит.

— Лия, вернись! — грозно закричал отец.

Они были всего в паре метров от заставы. Поэтому Лия побежала к шлагбауму, но ей преградил дорогу военный.

— Девушка, вы куда? — удивился он.

— Мне назад надо, в Каразан, — всхлипнула она, утирая слезы.

— Нельзя. У нас нет официального разрешения от вашего опекуна.

— Но как же так? Я свободный человек, мне нужно назад. Пожалуйста, пропустите, — Лия, всхлипывая, вцепилась в китель молодому парню.

Военный опешил, одергивая руку.

— Не стоит ко мне прикасаться! Это запрещено! Вы не знаете правила?! — рявкнул строго.

— Простите, лейтенант. Моя дочь их знает, но она всего день на острове, все время что-то забывает, — просящим тоном произнес Марэк.

— Советую вам вбить ей правила розгами, иначе она поставит себе клеймо шлюхи на лбу, — ледяным тоном ответил лейтенант.

— В машину, живо! И чтобы вела себя тише воды, ниже травы! Иначе мне придется последовать совету этого парня! — Марэк схватил дочь за руку, а после поволок обратно.

— Что? Он не пошутил о розгах? Пап, скажи что он пошутил! И о каком-то клейме пошутил? Ну, чего ты молчишь? — Лия всхлипывала, еле поспевая за отцом.

— Он не пошутил. И я клянусь, если еще раз будет такая выходка, я оставлю красные отметины на твоей спине собственными руками. Сколько нужно повторить? Нельзя касаться руками мужчин. Вот когда будет муж, тогда и делай с ним что хочешь, — процедил отец сквозь зубы.

Они подошли к машине. Лия увидела как он открывает багажник. Достав чемодан, отец вынул все ее вещи и отдал ей.

— Видишь, вон там мусорный бак, сходи и выкинь.

— А ходить я в чем буду?

— Здесь так не ходят. Я куплю тебе новые вещи. Что встала? Отнеси и выбрось!

Лия на дрожащих ногах подошла к баку, потом вытерла об одежду заплаканное лицо и кинула все в мусор. Это было жутко. Она действительно попала в страшную сказку, как и предрекала Галина. Только вчера она отослала ей видео и восторженные комментарии, а сегодня оказалась в западне. Самое страшное, что привез ее сюда собственный отец, которому она безгранично доверяла.

Когда Лия вернулась назад, то безропотно села в автомобиль. Она поняла, что без разрешения опекуна ее не выпустят, а кидаться на колючую проволоку под напряжением как-то не хотелось. Отец уже сидел за рулем. Он протянул руку и потребовал отдать телефон. Лия не сразу, но подчинилась. Отдавать средство связи было нельзя, но ей вручили простенький кнопочный телефон вместо старого. Девушка знала телефон Гали наизусть и могла попросить о помощи, но отец развеял радужные мысли.

— Все женщины на Альхайхоре ходят с таким телефонами. Там местная сим карта. С нее никуда кроме острова не позвонишь. Я вбил свой номер. А еще номера мачехи и брата. Это на всякий случай. А вообще-то, ты не потеряешься. Девушке запрещено выходить из дома одной. Надеюсь, ты усваиваешь информацию. Пойми, у нас не бьют людей просто так. Проступок обычно выносят на семейный суд. Каждый член семьи говорит в пользу или против человека. Если решают, что он виновен, отец назначает наказание. Когда это замужняя женщина, то муж. Поэтому еще раз напоминаю, о розгах тот парень не пошутил. Поехали в магазин, нужно тебя приодеть.

Через час Лия выходила из магазина совсем другой. Она не узнавала себя в этом наряде. Синее платье было почти под горло, с длинными широкими рукавами. Подол едва не подметал улицу. На голове красовался длинный цветной палантин, закрывающий косы. Чтобы ткань не упала, ее прикололи к волосам красивыми зажимами со стразами. В руках у нее были пакеты с одеждой. Отец попросил закрыть магазин ненадолго, чтобы нарядить ее. К удивлению, все было проделано так, как попросил отец: на дверь повесили табличку «Закрыто», а их обслужили по высшему разряду.

Лия закинула пакеты на заднее сидение и сама села туда же. Смотреть на природу уже не хотелось. Внутри появилась апатия и пустота. Девушка закрыла глаза, не замечая, как по щекам катятся слезы.

Машина ехала вперед, увозя ее все дальше от того города, где она еще вчера была так счастлива.

6

Зарият лежала на кровати и ждала смс от любимого. Девушка скучала без него. Эти крошечные встречи, которые у них были, только расстраивали, потому что хотелось большего. Как в романах, которые она читала, когда девушка смело гуляет с парнем по улице. К сожалению, в их стране это было невозможно. Приходилось тайком, словно воровке, покидать дом глубокой ночью. Хорошо, что ее комната на первом этаже и не нужно спускаться по лестнице, рискуя нарваться на домочадцев. Дом был двухэтажный, предназначенный для большой семьи. На втором этаже в левом крыле были спальни родителей и тридцатилетнего брата Элана. В правом крыле жил тридцатитрехлетний Оянг с женой и сыном. На первом этаже вестибюль, хозяйственные комнаты и столовая, а в правом крыле была ее спальня.

Наконец-то пиликнул телефон: «Зарият, папа звонил. Он завтра приедет. Давай встретимся сегодня в обычное время. Жду тебя, любимая».

«Я приду», — написала она ответ и сразу стерла переписку. Теперь следовало завести будильник, чтобы не проспать.

В два часа ночи Зарият выскользнула из дома. Она уже прошла пару шагов от входных дверей, как ворота открылись и въехала машина Элана. Прятаться было бесполезно: наверняка он ее заметил.

Брат припарковал автомобиль под навесом и подошел к ней. Зарият постаралась не выдать, как напугана.

— Куда-то собралась? — он вопросительно выгнул одну бровь.

— Нет. Куда мне идти, Элан? Просто не спится сегодня. Вышла подышать свежим воздухом, — дрожащим голосом сказала она, опустив голову.

Элан подошел на максимально допустимое расстояние.

— В глаза мне посмотри! — голос был тихий, но такой грозный, будто над ухом просвистела плеть.

Зарият, подняв глаза, посмотрела на брата.

— А теперь правду, девочка, что ты делала на улице ночью?! Правду, Зарият!

— Я говорю правду, Элан. Мне не спится, и я….

— Врешь и не краснеешь. Я знаю тебя хорошо, чтобы понять это, сестренка. Скажи мне правду, — почти ласково произнес он.

— Я сказала правду, Элан, не нужно меня доставать расспросами. Пойду в дом, — девушка развернулась и пошла прочь.

— Один из моих друзей хочет прийти в наш дом свататься. Завтра я намерен поговорить об этом с отцом. Можешь уже сейчас готовиться к свадьбе, Зарият, — раздалось ей вслед.

«О нет, только не это! Хотя, мне уже пора замуж. До девятнадцати лет осталось полгода. Отец согласится, если посчитает, что жених — достойная пара. А у Элана все друзья из богатых и влиятельных семей. Всевышний, что же мне делать?!» — на душе девушки похолодело.

Она легла на кровать и написала письмо: «Прийти не могу. Попалась на глаза Элану. Еле выкрутилась. Брат сказал, что кто-то хочет посвататься ко мне. Завтра обязательно на том же месте».

«Я приду, Зарият», — последовал ответ.

Элан зашел в свою комнату и в задумчивости подошел к окну. Его насторожило то, что сестра гуляет ночью по двору. Вообще-то, было не запрещено, если она не выходит за калитку. Но кто знает, что бы было, не появись он вовремя. Сестра в последнее время казалась какой-то странной. «Ей пора замуж давно. Хорошо, что Ефро решил жениться и хочет посвататься к нам», — подумал он.

Раздевшись, Элан лег на кровать и заложил руки за голову. Он думал о том, что отец настаивает и на его свадьбе. Но ему не надоело приезжать из дома утех ночами. По каким-то причинам он не горел желанием иметь постоянную женщину. Хотя отец дал им с братом четко понять — дольше тридцати гулять не стоит. Брат внял словам отца. Но он, Элан, продолжал под любыми предлогами увиливать от участи быть женатым.

Его родители, Линой и Динара, поженились так же, как и все. Покойный дед сосватал своему двадцатипятилетнему сыну шестнадцатилетнюю девушку. Линой был поздним долгожданным чудом четы Забэль, поэтому парня торопили со свадьбой. Хотели увидеть внуков. Уже в семнадцать Динара родила Оянга, через три года на свет появился Элан, а двенадцать лет спустя родилась Зарият. Вскоре после этого дедушка и бабушка ушли друг за другом к праотцам. Дед оставил сыну в наследство большой дом и фирму. Сыновья выросли, но отделяться от семьи не стали. Работали в семейном бизнесе.

«Оянг женился в двадцать семь лет. Сам попросил отца о сватовстве. Теперь живет в доме с женой Киарой и пятилетним сыном. Скоро Зарият уйдет к мужу. Тогда отец будет настаивать на моей свадьбе. Я уже давно совершеннолетний, имею право не подчиниться. Но когда-то и мне будут нужны наследники. Не хочу даже думать. Все завтра, а сейчас спать».

Утром за завтраком собралась вся семья. Зарият с замиранием сердца следила за братом. Он поглядывал на нее и загадочно улыбался.

— Отец, я хочу поговорить с тобой после завтрака, — произнес Элан.

— Это срочно, сын? Нам нужно на работу, ты не забыл? — спокойно спросил Линой.

— Я могу сказать при всех. В этом деле нет секрета, — улыбнулся Элан.

— Говори, раз так, — разрешил отец.

— Мой друг Ефро хочет посвататься к нам. Он из семьи Чирсой, сын Ирмака.

— Хм… Ефро Чирсой — достойная пара для Зарият, но вчера мне поступило предложение из семьи Маклай. Они тоже состоятельные и достойные люди. Я не дал еще согласие на сватовство. Обещал, что подумаю, а через неделю дам ответ. Теперь даже не знаю, кого из двух женихов выбрать, — довольно улыбнулся Линой.

— Зарият в последнее время ведет себя странно. Не знаю, как это выразить, но что-то не так. Барди Маклай мне кажется слишком мягким человеком. Нашей Зарият с ее бунтарскими выходками больше подойдет Ефро. Он будет держать ее за горло железной хваткой. Ты можешь не считаться с моим мнением, папа, но я думаю так, — вступил в разговор Оянг.

— Я подумаю над твоими словами, Оянг. Элан, передай Ефро, что через неделю я дам ответ.

Зарият сидела и закипала в душе. Продают ее, словно корову на рынке. Она подскочила и спросила с раздражением:

— Обязательно это обсуждать так, будто я вещь?!

— Ты не вещь, ты девушка, которой пора замуж! Многие в твоем возрасте детей растят! Дилара, чему ты учишь дочь?! Где ее манеры? Как она с таким гонором войдет в семью мужа?

— Я поговорю с ней, Линой, не волнуйся, — побледнела жена.

— Не волнуйся! Я и не должен был! Твоя обязанность воспитывать дочь как следует! Все, пора ехать на работу! — грозно сказал Линой, поднимаясь из-за стола.

Братья поднялись вслед за отцом и, чеканя шаг, удалились из столовой. Больше не было сказано ни слова. Зарият тоже хотела уйти, но ее окликнула мать.

— Куда это ты собралась?! — она подошла к дочери и заглянула в глаза. — Что происходит?! Почему я из-за тебя должна выслушивать от отца гневные речи?! Разве я в чем-то провинилась?! Почему ты меня все время позоришь?! Разве я тебя не воспитывала скромной девушкой?!

— Прости, мам, так получилось, — виновато сказала дочь, опустив голову.

— Я люблю тебя, Зарият, но еще раз так получится, и я вынесу твое поведение на семейный суд, — решительно заявила Дилара. — Иди к себе и лишний раз прочти заветы Всевышнего. По-моему, ты их забыла.

— Я почитаю. Обязательно.

Зарият побежала в свою комнату, вовсе не собираясь читать заветы. Под подушкой лежал очередной роман, который недавно принес Саяр. Это было гораздо интереснее. Но сначала нужно срочно написать письмо любимому.

Саяр пришел домой и еще долго не мог уснуть. Зарият написала, что ее кто-то хочет посватать. Это было плохо. Девушке скоро девятнадцать, и ее обязательно отдадут. Саяр не мог такого допустить, но совершенно не знал, что делать.

Утром еле поднялся и поехал на фирму. Работать не хотелось, новости выбили из колеи. Вдруг пиликнул телефон. Пришла смс. «Привет, Саяр. Не волнуйся, у нас есть неделя. Папа сказал, что подумает насчет сватовства. Сегодня не приходи. Завтра все мужчины уедут на какую-то встречу в другой город. Подгони машину к дому в наше время», — прочитал Саяр.

«Привет. Ты сбежать собралась? Нам не проведут обряд ни в одном храме. Мы несовершеннолетние».

«Я не собираюсь убегать. Знаю, что нигде обряд не проведут. У меня другой план. Все при встрече».

«Я приеду, любимая».

Саяр недоумевал, что задумала девушка, но не сомневался, что пойдет на многое, только бы она не досталась никому. Если она не станет его женой, то не будет больше ничьей. А пока стоит задуматься о работе. Вечером приедет отец и спросит о делах.

Лия с отцом обедала в кафе одного из городов, который они проезжали. Это было красивое место с панорамными окнами и отделкой в стиле хайтек. Но предметы обстановки воспринимались фоновой картинкой, а кусок не лез в горло. Девушка просто знала, что нужно есть, и буквально запихивала в себя еду.

— Ты сейчас думаешь, Лия, что я такая сволочь, что я вовсе не люблю тебя, но это не так. Наоборот, я люблю и забочусь о тебе, — ласково сказал Марэк.

— Хороша забота, папа — привезти в очередную клетку и запретить выезжать. Одежду заставил выкинуть. Наорал на меня, как будто я преступница, — невесело отозвалась дочь.

— Лия, я был зол. Это, конечно, не оправдание моему поведению, но ты сама меня довела. Я просил тебя впитывать как губка все, что я говорю. А ты пропускаешь мои слова мимо ушей. У тебя ветер в голове, Лия! Я говорил и не раз, девушка не имеет права касаться мужчину, как и он ее. А ты вместо того, чтобы слушаться, хватаешь за руку того солдата. Разумеется, есть исключения из правил. Девушка упала. Ей плохо. Она ранена. Она без сознания. В таких случаях ей может помочь любой мужчина. Но такие происшествия очень редко бывают. Женщина не выходит из дома без сопровождения.

— Хорошо, признаю, я нарушила ваши правила. А остальное? А гражданство? Я хотела дальше учиться!.. — дрожащим голосом произнесла Лия.

— Зачем тебе диплом? Что ты с ним будешь делать? Повесишь на стене, как трофей? Наши девушки не работают. Там, где нужны женщины, нанимают иностранок. Я привез тебя сюда, чтобы ты была рядом. Чтобы нянчить твоих детей. Что тебе сейчас делать в России? Куда бы ты там пошла? — уговаривал ее Марэк.

— К матери, куда же еще? — всхлипнула Лия.

— Насчет одежды. Присмотрись, как ходят тут все, какую одежду носят. Ты последние несколько часов ушла в себя и ни на что не обращаешь внимания — так нельзя. Ну, хорошо, я не хотел тебя расстраивать, но придется. Я звонил Ольге перед тем, как лететь к тебе. Все же должен был предупредить, что увожу ее дочь на Альхайхор. Она, как всегда, скандалить начала, и я нажал на запись. На, посмотри, — Марэк протянул ей телефон с наушниками.

Лия воткнула капельки в уши и включила запись. Отец всегда разговаривал с матерью по интернету. В кадре показалась раздраженная женщина:

— Что тебе опять от меня нужно, Марэк?! Когда ты уже от меня отвяжешься?! — орала она.

— Успокойся, Оля! Я просто хочу сообщить, Лие восемнадцать лет, я увожу ее на свою родину! — грозно сказал отец.

— Да делай что хочешь, мое какое дело?! Хоть к черту на рога ее вези! — крикнула мать.

— Зачем ты так? Это ведь твоя дочь! — голос отца.

— Прошлым летом сын сказал мне, что видел, как Лия с моим мужем по углам жмется. Жаль, она тогда уехала уже, я бы ей все космы выдрала, — ревниво произнесла Ольга.

— Оля, уже сто раз повторял, не трогал я ее! Эта проститутка сама ко мне липла!

— в кадре мелькнул отчим, размахивая руками.

— Успокойся, милый, я тебе верю. Так что, Марэк, вези ее, куда хочешь. Флаг тебе в руки! Не хватало еще, чтобы она приехала и мужика у меня отбила. Все, ты ее отец, вот и позаботься о ней сам.

Лия сидела с мокрыми глазами. Было больно. Казалось, душа, как ваза, разбилась вдребезги. Запись прервалась — видимо, мать отключилась, а девушка еще несколько секунд в шоке смотрела на экран.

— Пап, это не я. Ты мне веришь, что это не я? Он сам ко мне приставал. Я даже из дома уходила, чтобы с ним одной не оставаться, — шепотом промямлила девушка.

— Я тебе верю, Лия, но ты должна была сказать мне об этом. Сейчас я сотру запись, никто не должен знать о ней. Я договорился с нужными людьми в России. Этого мужика проучили немного. Не переживай, живой, но весь в синяках. Ему полезна такая терапия. Все, что произошло — наш секрет. Никому не рассказывай. Теперь ты меня лучше понимаешь, правда? Я единственный человек, который заботился о тебе всю жизнь и буду заботиться дальше. Потом ты выйдешь замуж, а эта обязанность перейдет к супругу. Ты поела? Поехали.

Вот еще один удар ко всему прочему. Оказалось, что ей и бежать некуда. Дома ее не ждут. Собственный отчим чуть не изнасиловал, а мать верит ему и считает шлюхой. «Отец не нашел ничего лучше, как привести меня к себе. Но я же могла и в Англии остаться?» — думала она, садясь в машину.

Пока они ехали по улицам города, Лия всматривалась в людей на тротуарах. Мужчины здесь не ходили в шортах или бриджах, из одежды только джинсы и брюки. Также она не увидела ни одной футболки, только рубашки с коротким рукавом. Женщины все в длинных платьях, как у нее. На голове палантин. Кто-то закрывал им лицо до глаз.

— Пап, а почему у некоторых девушек лица закрыты?

— Это замужние дамы. Так положено. После свадьбы лицо могут видеть только члены семьи. А с непокрытой головой — только муж или сын. Когда одна женщина наедине с другой, эти правила отменяются.

— Вы что, мусульмане? — удивилась Лия.

— Нет, у нас другая вера. Кстати, ты моя родная дочь и считаешься нашей веры.

— Теперь поняла. Поэтому меня не крестили, да?

— Да. Можешь подремать, нам еще два часа ехать.

Спать не хотелось. Мысли кружили в голове не самые приятные. Вспоминалось видео, которое удалил отец. Противного отчима избили, но радости это не доставляло. Хотя на душе стало теплее из-за того, что за нее отомстили.

7

Автомобиль въехал в ворота одного из особняков, которые стояли недалеко друг от друга. Лия не переставала удивляться: здесь все было так странно… Дома стояли по обе стороны дороги, но на небольшом расстоянии друг от друга, притом каждый дом окружал высокий железный забор.

Гаража для автомобилей не было. Вместо него — навес во дворе, под которым стояла еще одна машина. Лия вышла из салона автомобиля и огляделась. Кругом ухоженный газон и дорожки. Недалеко виднеется беседка и качели.

Это дом дедушки и бабушки. Лия знала их только по фотографиям. Дедушка умер от рака, когда Лие было всего три года. Бабушка умерла еще раньше, когда рожала сына. Дед женился второй раз, но совместных детей у них не получилось. Сейчас мачеха отца ухаживает за своими престарелыми родителями, живя в их доме.

— Добро пожаловать домой, дочка, — улыбнулся отец.

Лия кивнула головой. Почему-то сказать спасибо на это приветствие не выходило. Она повернулась к дому и стала его рассматривать. Двухэтажный, но не слишком большой. Стены выкрашены в цвет кофе с молоком.

Из дверей вышел молодой мужчина. Он решительным шагом направился к ним.

— Доброго времени. Добро пожаловать домой, сестренка, — улыбнулся он.

— Доброго времени, сынок. Знакомьтесь. Это Лия, а это твой брат Саяр.

— Привет, — девушка протянула руку, но тут же убрала за спину, вспомнив правила.

Привыкать к чужим странным обычаям было тяжело. Но раз уж ей суждено жить тут, то Лия решила, что должна справиться. Надежда, что ей удастся уговорить отца отпустить ее учиться, еще не исчезла. Она успеет придумать, как это сделать.

— Доброго времени. Привез, значит? — к ним подошла нахмуренная симпатичная женщина.

— Доброго времени. Лия, это Малика, моя жена. С сегодняшнего дня для тебя мать. Разумеется, ты имеешь право ее мамой не называть. Тетя Малика. У нас нет отчеств, — улыбнулся отец. — Будь снисходительна, Малика. Девочке первое время потребуется твоя помощь. Нужно рассказать о наших правилах и обычаях. Пополнить ее гардероб. Я купил немного, но этого мало.

— Доброго времени, — поздоровалась Лия, опуская глаза, чтобы не видеть недовольный взгляд мачехи.

— Куда же я теперь денусь, Марэк? Буду учить всему. Мне не хочется, чтобы она нас на колени перед всем городом поставила, — фыркнула женщина. — Идемте в дом. Скоро ужин будет готов.

Малика резко развернулась и пошла к дверям. Лия удивилась, что у нее это так ловко получилось. «И не запуталась ведь в своей юбке. Я же все время норовлю на подол наступить и упасть. Какой прок в таких платьях? Ходить вместо дворника улицы подметать? И потом, кажется, что она мне здесь не рада. Конечно, кто будет терпеть рядом с собой дочь мужа, рожденную от любовницы?» — подумала Лия, заходя в дом.

— Идем, покажу тебе твою комнату, Лия. Запоминай сразу. Я два раза повторять не буду. На втором этаже в правом крыле живем мы с твоим отцом. В левом — Саяр. Это холл-гостиная. Тут обычно принимаем гостей и посетителей. В правом крыле столовая, кухня, кладовая и рабочая комната — ну, там стиральная машина стоит и все прочее. Тебе приготовили комнату в левом крыле.

Лия бегло оглядела холл. У окна большой диван буквой «П», напротив два кресла, а посередине между ними журнальный столик. Огромная плазма на стене. Больше рассмотреть она не успела.

— Хватит мух считать, пошли. Потом дом покажу, — строго окликнула Малика.

Лия поспешила вслед за мачехой в левое крыло. Оказалось, тут было три комнаты и совместный санузел.

— Уборная в каждом крыле. Это — твоя. Здесь есть еще гостевые спальни, как и наверху. Вот твоя комната.

Малика открывала двери, проходя мимо них и, наконец, завела Лию в ее спальню. Комната оказалась светлой и очень просторной. Стены выкрашены в персиковый цвет, на полу такой же светлый линолеум. Белоснежный потолок с красивой люстрой в виде цветка лотоса. Широкая кровать, прикроватная тумба с ночником. В углу у дверей платяной шкаф, а рядом комод.

— Мам, я чемодан сестры принес, — отозвался брат у порога.

— Заходи, — улыбнулась Лия.

— Всевышний, дай мне терпения. Он твой брат, но ты не вздумай другому так сказать. Учить тебя и учить. Ладно, завтра все расскажу. Сейчас самое главное: обычно убирают, стирают и готовят слуги. В выходные или когда они болеют, делаем все сами. Корзина для грязных вещей в уборной. Там стопка чистых полотенец. Сейчас иди душ с дороги прими, а потом ужинать. Все, приду сюда через полчаса.

Женщина всплеснула раздраженно руками и ушла. Лия, проследив за ней, заметила, что брат тоже исчез, а ее чемодан стоит у порога. Вымыться хотелось, но как надеть новое платье? Мало ли кто его примерял до этого. Другого выбора ей не предоставили, поэтому она повесила одно из платьев на плечо, а другие вещи собрала в охапку, чтобы кинуть в корзину для стирки. Собственно, одежды было немного: три платья, две накидки на голову, нижнее белье.

В уборной все оказалось просто. Никакой ванны, только душевая кабина. Рядом раковина для умывания, в углу унитаз. Стены, пол и даже потолок отделаны сиреневым кафелем. «Стерильно, как в операционной», — подумала Лия, кидая вещи в корзину. Рядом с ней была стойка с полотенцами и железная вешалка с четырьмя рожками. Вот на эту вешалку она и повесила платье.

Через двадцать минут Лия снова стояла в своей комнате. На этот раз она смотрела в окно. Вид на задний двор был чудесен. Там стояла лавочка, росло множество цветов, особенно розовых кустов. Лия подумала, что на этой лавочке было бы чудесно почитать книгу. «Хм, а, кроме этого, что делать? В доме слуги. А я должна слоняться без дела и скучать? Я не привыкла так. В школе всегда было чем заняться», — вздохнула она.

— Пойдем в столовую. Ты готовить, кстати, умеешь?

— Да, в школе учили.

— У нас немного другие блюда. Завтра начнешь помогать кухарке. Не обижайся, я не заставлю тебя работать. Просто в доме мужа, возможно, придется готовить.

— Какого мужа? Я не собираюсь замуж, — опешила Лия.

— Пф, какая разница, что собираешься ты. Все девушки на Альхайхоре выходят замуж до девятнадцати лет. Я в семнадцать вышла. Ничего, как видишь, не померла, — развела руками Малика.

Лия присмотрелась к этой женщине. Весьма симпатичная. Темно-серые миндалевидные глаза. Чуть длинноватый нос. Густые, но изящно изогнутые брови. Красиво очерченные губы. Черные волосы, вылезающие из-под накидки, кое-где припорошила седина. Малика была чуть выше ее ростом, худая, с гордо выпрямленной спиной. Было совершенно не понятно, то ли она восточной внешности, то ли нет. В конечном итоге, Лия решила не заморачиваться на этот счет. Какая разница, кто она, лишь бы относилась хорошо.

Они пришли в большую столовую. Длинный стол был накрыт на четверых. Отец и брат уже сидели на своих местах.

— Запоминай. Члены семьи всегда сидят так. Мужчины с одной стороны стола, женщины — с другой. Если ты замужем и вы пошли в гости, то все замужние дамы едят отдельно.

— Вот это дискриминация! Почему это девушка может сидеть за общим столом, а замужняя женщина нет?! — возмутилась Лия.

Брат хохотнул в кулак. Отец нахмурился. Мачеха сказала назидательно:

— Никакой дискриминации. Женщина имеет право сидеть за общим столом. Только есть не будет. Как по-твоему она должна кушать с закрытым лицом? Марэк, ты бы хоть как-то ее подготовил к приезду сюда.

— Ты прекрасно знаешь, почему я этого не сделал. Девушка, воспитанная в Европе, не поедет сюда, зная о таких обычаях. У нас поэтому и закрытая страна. Зачем другим знать, как мы живем? Чтобы вмешиваться в чужую жизнь? Наш народ живет так веками. Но есть такие люди, которым наплевать на чужие традиции и устои. Им нет разницы, хотим мы их демократию или нет. Главное — насадить свои правила и развратить народ.

— Ты об Америке, пап? О да, эти в каждой бочке затычка, — улыбнулся Саяр.

Только вот Лие совсем не улыбалось. Ее предали все любимые люди. Отец скрывал правду, чтобы без проблем привезти ее сюда. Мать вообще выбросила из своей жизни, как порванное платье. Теперь ее волнует только драгоценный сыночек Игорек, а как будет жить она, той наплевать. Отцу тоже наплевать на это, лишь бы рядом находилась. Плохие мысли летали в голове стаей надоедливых комаров и больно жалили пониманием того, что она попала по полной программе. Еще это предполагаемое замужество до девятнадцати лет… Лия не хотела замуж так рано. «Почему именно в эти сроки? Где я им найду мужа за год? И не собираюсь искать вообще», — она хотела спросить об этом, но за столом все разговоры стихли. Лия поняла, что тут не принято разговаривать за столом.

После ужина она попросилась прогуляться по саду. Отец сказал, что устал и пойдет отдыхать. Брат тоже ушел к себе. Мачеха вызвалась сопроводить.

Они медленно шли среди клумб с благоухающими цветами, мачеха щебетала о чем-то все время. Лия старалась вникать, хотя и не хотелось. Наконец, она решила спросить о том, что ее волнует.

— Тетя Малика, вы сказали, что все девушки выходят замуж до девятнадцати лет. Где я тут мужа найду? Я никого не знаю. Друзей у меня нет. Да и не хочу я так рано замуж. Вообще-то, я в институт поступать собиралась.

— Это не твоя задача искать мужа. Марэк обо всем позаботится. Найдет тебе достойного парня. А может, и раньше кто посватается. Как видишь, девушки ходят с открытым лицом. Ты можешь кому-то приглянуться. Тут не встречаются с мужчиной, как у вас, не ходят на свидания. Обычно родители договариваются о свадьбе и ставят перед фактом. Я так замуж выходила. Да все, кто на острове живет. Таков обычай, — ответила Малика.

Лия изумилась. Женщина говорила без сожаления или грусти. Она просто констатировала факт и все. Ее голос ни на йоту не дрогнул.

— Как так можно? Вышли замуж, за кого приказали, и не жалеете об этом?

— А чего мне жалеть? У меня хороший муж, прекрасный сын. Дом, в котором я живу, не самый бедный в этом городе.

— А как же любовь?

— Думаешь, я не люблю твоего отца? Любовь приходит с годами, девочка, ты потом сама в этом убедишься, — улыбнулась Малика.

«Не хочу я ни в чем убеждаться! Я домой хочу. Я учиться хочу. Нужно упростить отца отпустить меня. Сейчас он не согласится, но, может, ближе к августу мне удастся уговорить его отправить меня в Лондон?..»

Лия захотела вернуться в свою спальню. От этих разговоров стало муторно на душе. Хоть она и надеялась уговорить отца, но что-то ей подсказывало, что она отсюда уже не сбежит.

Придя в свою комнату, Лия легла спать. Усталость брала свое, как бы тревожно ни было на душе.

Сон был неспокойный, и глубокой ночью она проснусь в холодном поту. Ей привиделся кошмар. Снился какой-то мужчина, лицо которого казалось будто в тумане — так, что не разглядеть. Он был высокий. Девушка, стоя рядом с ним, едва доставала ему макушкой до плеча. Мужчина казался неподвижным, словно статуя, но вдруг схватил ее за горло.

— Ты правда не хочешь за меня замуж? Поздно, твой отец дал согласие, — произнес он зловеще.

Потом он протянул руку к ее груди, и вдруг его лицо преобразилось в ненавистную рожу отчима. Он стал мять ее грудь и шептал с придыханием: «Хорошенькая стала. Сладкая такая девочка. Давай трахнемся? Ну, чего ты, приятно же будет». Лия отбивалась, кричала. Звала на помощь и, наконец, проснулась. «Я не хочу замуж, не хочу. Эти потные руки на теле. Противные слюни на лице. Зачем он меня сюда привез? Почему не сказал, что хочет замуж отдать? Так нечестно, я должна была сама это решать», — по щекам потекли слезы. Снова вспомнились противные слюнявые поцелуи отчима, его руки, залезающие под юбку. «Если бы тогда не пришел Игорь, то случилось бы насилие. Все к этому шло. Этот урод был намного сильнее меня. Я даже оттолкнуть его толком не могла. Что же теперь делать? Как жить в этом незнакомом мире, где власть целиком забрали мужчины?»

8

Утром Лия проснулась рано, так ей показалось вначале, но часы на стене показывали уже семь часов. Она быстро оделась и пошла умываться, потом направилась в правое крыло на первом этаже. Кухню она легко отыскала по аппетитным ароматам.

Помещение было просторным, с несколькими рабочими столами и кухонными шкафами. За столешницей из искусственного камня стояла худощавая приятная на вид женщина. Она выглядела лет на пятьдесят и была одета в длинное белое платье и накидку на волосы. Лия подумала, что ее внешность напоминает индианку.

— Доброго времени, тетя, — поздоровалась девушка.

— Доброго времени. Тебя зовут Лия, ведь так? А меня зовут Аша. Проходи, не стесняйся, что юная госпожа хочет? — сказала женщина с небольшим акцентом.

— Да, я Лия. Тетя Малика вчера сказала, что я должна поучиться у вас готовить. Я умею, но не местные блюда, — девушка подошла к столу.

— Раз так, рада буду научить. Сегодня на завтрак рисовая каша с фруктами. Не смотри так удивленно, богатые люди тоже едят кашу. У нас в Индии любят рис. Вот, порежь это.

— Так вы индианка? — Лия принялась за работу.

— Да. Мой муж умер три года назад, и мне удалось получить работу здесь через агентство. Дочь взрослая уже. Она замужем. Поэтому я уехала сюда, чтобы работать и высылать им немного денег.

— А кто убирает комнаты и стирает, тоже вы?

— Нет, Тея. Она гречанка, но мы подружились. Сейчас она, наверное, собирает вещи для стирки.

Аша стала рассказывать и показывать, как готовится блюдо. Потом объяснила, как пользоваться кофеваркой. Лия старалась запоминать.

— А, вот ты где! А я к тебе зашла, думала, ты долго спать любишь, — раздалось сзади.

— Доброго времени, тетя Малика. Я не привыкла долго спать. Учусь готовить, как вы и просили, — улыбнулась Лия, почему-то не хотелось сердить мачеху.

— Доброго времени. Похвальное стремление. Отец дал мне денег на твою одежду. После завтрака поедем пополнять тебе гардероб. Марэк подвезет нас до магазина. Здесь только продуктовый супермаркет. За одеждой нужно ехать в город. Это недалеко, двадцать минут на машине. Аша, покажи ей, как на стол накрывать.

— Все сделаю, госпожа Малика, не волнуйтесь.

Завтракали всей семьей. Потом Саяр уехал в офис, а отец завез их в город и уехал на фирму. Малика завела Лию в один из магазинчиков женской одежды. Выбор тут не отличался разнообразием — все те же длинные платья. Единственная разница была в ширине рукавов, юбки и расцветке. Девушка-консультант подвела их к одежде с ее ростом и размером.

— Выбирай расцветку сама. Мне все равно, что ты будешь носить, — милостиво разрешила мачеха.

«Какое благородство. Мне разрешили выбрать платья», — подумала Лия. Она начала смотреть, что бы хотелось купить. Платья с молнией сзади она сразу отбросила как вариант, подумав, что некому помогать их застегивать. Пришлось остановиться на тех моделях, у которых был ряд пуговиц спереди или всего пара штук сзади. Расцветки здесь были самые разные. Некоторые наряды очень яркие и пестрые. Лие не хотелось ходить словно попугай. Она выбрала несколько однотонных платьев с отделкой кружевом на пару тонов темнее и одно с большими красивыми цветами по подолу. Хотелось верить, что это не придется носить долго. Она уедет в Англию и купит себе удобные джинсы.

Мачеха проводила ее в отдел нижнего белья. Потом Лия выбрала несколько босоножек на маленьком каблучке. Наконец, дошла очередь до заколок и косметики. Девушка удивилась. Заколки были красивые, со стразами и искусственным жемчугом, а вот косметика совсем не яркая.

— Я не привыкла краситься, — произнесла Лия, глядя на чуть розовую помаду и бледно-голубые тени.

— Вот и славно, мне меньше проблем, — улыбнулась Малика. — Выбирай заколки и на кассу. Я пока такси вызову.

К удивлению Лии, за рулем такси сидела молодая девушка.

— Запоминай. Когда вызываешь такси, то должна сказать, что оно нужно для женщины. С мужчиной ты не имеешь права ездить. Впрочем, без моего сопровождения все равно из дома не выйдешь. Могут еще отец и брат с тобой поехать. Одной из дома выходить запрещено. Это касается не только тебя, меня тоже.

— Тетя Малика, а вам не обидно так жить? Мужчине можно все, а вам нет.

— Не обидно. На что мне обижаться, на то, что заботятся о моей безопасности? У мужчин свои ограничения и правила.

— Безопасности? Ха, можно подумать, у вас тут за каждым углом маньяки и насильники прячутся? — криво усмехнулась Лия.

— Разумеется, нет. Кому хочется, чтобы ему отрубили голову на главной площади при всем честном народе? Я о другом говорю. Бывают и у нас недруги, семьи, которые уже и не помнят, когда и почему поссорились. Вот захотел кто-то навредить, увидел тебя на улице одну, а потом сказал, что тебя с любовником в укромном месте видели. Чем ты докажешь, что это не так? Когда ты не одна, у тебя есть свидетель.

— Как все странно и сложно.

— Ничего странного. Честь для мужчины превыше всего. Для девушки тоже, между прочим, — пожала плечами мачеха.

Остаток дня Лия проводила либо с кухаркой, либо с мачехой. Малика рассказывала о жизни на острове. Лия честно старалась запомнить, но информации было слишком много для одного дня. После ужина девушка с удовольствием посидела с отцом в беседке. Когда собирались зайти в дом, увидела выходящего из дверей брата.

— Куда-то уезжаешь, Саяр? — спокойным тоном спросил отец.

— Да, еду в известное тебе место для холостяков. Буду поздно ночью, — ответил тот, глядя на них в упор.

— Желаю хорошо провести время, сынок, — улыбнулся отец.

Обмануть отца оказалось несложно. Саяр сослался на то, что едет в дом утех. Молодому мужчине положено выпускать сексуальную энергию. Для этого существовали официальные бордели, где легально зарабатывали на жизнь иностранки. Раньше Саяр действительно ездил в бордель. Папа, как и положено, отвез его туда в первый раз, как только ему стукнуло шестнадцать лет. Но сейчас, когда он встретил Зарият, связь с другой женщиной, пусть и продажной, казалась изменой. Парень поехал в кинотеатр. Необходимо было занять чем-то время до встречи. Потом он планировал ехать к любимой, которая жила в таком же поселке, как и они, но на другом конце города. Ему не терпелось встретиться с ней, узнать, что она задумала. То, что лезло в голову ему, он отметал сразу. Слишком страшные будут последствия для Зарият после этого. Девушка еще днем написала, что братья и отец уехали. Это радовало, потому что она сможет выйти к нему.

Зарият с улыбкой на лице наблюдала, как мужчины уезжают. У них была какая-то важная сделка в соседнем городе. Планировалось, что сегодня все обсудят, потом переночуют в гостинице, а на следующий день подпишут контракт. Владелец завода требовал встречи с генеральным директором и двумя его заместителями, чтобы обсудить все как следует, поэтому пришлось ехать отцу и сыновьям.

Девушка ликовала. Она не могла дождаться ночи. Мать и невестка спали крепко, поэтому есть шанс побыть подольше с Саяром и осуществить задуманное. Зарият еле дождалась нужного часа. Ей даже не спалось от волнения. Глубокой ночью она выскользнула за калитку. На противоположной стороне дороги была припаркована машина любимого. Он стоял рядом с ней, облокотившись о капот.

— Привет, вези меня на пустырь, — девушка запрыгнула на заднее сидение.

— Привет. Ты с ума сошла? Нас могут увидеть, — Саяр показал рукой за дорогу, где и был тот самый пустырь.

— Увидят, если ты не поторопишься съехать с трассы. Между прочим, по ней ночью практически не ездят.

— Сумасшедшая, — парень сел за руль и завел мотор.

Дорога на пустырь была в паре метров от ее дома. Саяр заехал подальше и остановился.

— Говори, что ты задумала, — обернулся он.

— Сначала пересядь на заднее сидение, а потом я скажу, — взволнованно произнесла девушка.

Саяр округлил глаза от удивления, но пересел и захлопнул дверь. Девушка тут же перебралась к нему на колени, сев лицом к лицу.

— Зарият, я же мужчина, ты понимаешь это? — шикнул парень.

— Понимаю, а еще я могу тебе сказать, что за меня посватались двое. При таком раскладе отец обязательно отдаст меня кому-то из них. Я не смогу без тебя, Саяр. Я умру без тебя.

— Ты же знаешь, что я месяц назад пытался еще раз поговорить с отцом о тебе. Он рассвирепел так, что стены от его крика дрожали. Интересно, из-за чего наши семьи поссорились? Хотя, уже не важно, давно это было. Но ты сказала, что придумала выход.

— Да, чтобы меня не отдали за другого, мы должны сделать то, о чем ты мне рассказывал. Ну, то, что делают муж и жена после свадьбы. Это же можно сделать в машине или нет? — краснея промямлила она.

— Теоретически можно, но…. Что?! Ты соображаешь, что ты говоришь?! Тебе выбьют клеймо шлюхи на лбу и выгонят из дума! Ни один человек тебе куска плесневелого хлеба не подаст!

— Ну и пусть. Мне нет разницы, как я умру: от голода или перережу себе вены перед первой брачной ночью. Я не хочу, чтобы меня трогали чужие руки, только твои, Саяр. Пусть единственный раз у меня будет по любви, с тобой, — горячо заговорила Зарият.

— А мне как жить с этим?! Как жить потом, зная, что ты скитаешься где-то и стонешь от голода?! Отец не возьмет в дом шлюху, даже зная о том, что это я с тобой переспал!

— Не переживай, мой папа любит меня. Он не допустит, чтобы соседи узнали о моем позоре и подали в суд, чтобы мне выжгли слово «шваль». Он, скорее всего, придет в твой дом и потребует, чтобы ты прикрыл позор и женился, а нам только этого и надо. Давай займемся любовью, Саяр, прошу тебя.

Парень лихорадочно размышлял. Он не хотел отдавать ее никому. Мысль о том, что Зарият будет целовать другой мужчина, разрывало сердце, а ревность удушливой волной поднималась к горлу. Он сжал руки в кулаки. Хотелось придушить всех, кто против их любви. Зарият хотела отдаться ему. Она не боялась клейма и позора своей семьи. Парень знал, что с большой вероятностью так и будет. Линой захочет обелить свою дочь. Он пойдет в полицию и скажет, что он, Саяр, изнасиловал его дочь. Тогда будет суд и его казнят на главной площади города, а изнасилованную девушку признают невинной. Да, она не сможет выйти замуж, но сможет жить в родном доме. Саяр вздрогнул. Он представил, как его ведут на казнь перед зеваками, пришедшими на это посмотреть — ведь такого шоу не было уже лет пятьдесят, если не больше. Но ревность была сильнее страха. Любовь была сильнее перспективы умереть. «Если Зарият не будет со мной, она не достанется никому», — прорычал он про себя.

— Саяр, если я не буду с тобой, то не буду ни с кем. Я убью себя прямо сейчас, на твоих глазах, но не позволю надругаться надо мной человеку, которого не люблю, — прошипела Зарият, выводя его из мыслей.

Саяр выпучил глаза. Девушка держала у горла опасную бритву.

— Тихо, любимая, не надо. Дай сюда. Я согласен. Мы переспим прямо сейчас, здесь, в машине, — Саяр осторожно забрав лезвие, кинул его на переднее сидение.

Он притянул девушку к себе и коснулся губ.

— Я все сделаю, любимая, не плачь, — ласково сказал он.

— Только как-то побыстрее, мне домой нужно вернуться до рассвета.

— Хорошо. В первый раз будет больно, я уже говорил, но я буду осторожен, обещаю.

Саяр стал целовать ее губы, одновременно расстегивая молнию сзади. Он опустил верх платья и стал ласкать руками грудь девушки. Потом приник к соскам губами прямо через кружево бюстгальтера. Зарият застонала. Обхватила руками его спину и провела по ней пальцами. Саяр продолжил торопливо ее ласкать через ткань платья. Потом заставил приподняться и стащил ставшие тесными брюки и трусы. Зарият посмотрела вниз и охнула, увидев мужское достоинство. Она сглотнув, задавила в себе страх, и подняла подол платья.

— Как их снять, Саяр? В машине тесно, — глухо прозвучал ее голос.

Саяр не стал заморачиваться, а банально разорвал кружевные трусики любимой. Потом усадил ее на себя голой попой. Рука пролезла под платье и стали ласкать нежные лепестки, а губы лизали и посасывали соски. Зарият выгнулась от наслаждения, почувствовав, как между ног стало мокро. Непонятные ощущения накатили сладкой волной, разошлись приятными мурашками по всему телу.

— Быстрее, Саяр, — произнесла она каким-то чужим возбужденным голосом.

Парень усилил нажим пальца на клитор, смазав его в ее соках. Он стал водить только по клитору, время от времени меняя движения. Зарият глухо застонала, и ее затрясло. Саяр, не дав ей опомниться, приподнял, поддерживая под попу, а после насадил на свой член. Она вскрикнула и затихла, а он выждал пару секунд и стал помогать ей двигаться, пока не излился в ее лоно.

— Там все так мокро… Ничего, приду домой и помоюсь. Знаешь, действительно было немного больно. Но сначала так сладко. Меня даже тряхнуло, и каждый нерв отозвался чем-то таким… Я не знаю, как сказать, — смущенно произнесла она, уткнувшись лбом в его плечо.

— Это называется оргазм, Зарият. Если бы мы поженились, я бы научил тебя получать его по-другому. Поехали. Я высажу тебя недалеко от дома и уеду. Если будут спрашивать, кто это сделал, можно смело говорить обо мне. Я виноват, что поддался на твои уговоры. Бритву я тебе не отдам. Может, потом, но не сейчас. Не хочу, чтобы ты с собой что-то сделала.

Саяр перебрался за руль и повез девушку домой.

9

Линой посмотрел с улыбкой на хозяина фабрики, с которым они планировали заключить выгодную сделку. Сейчас он с сыновьями сидел в роскошно-вычурном кабинете генерального директора. Обстановка комнаты буквально кричала о своей дороговизне. Мебель из редких пород дерева, кожаные диваны и кресла. Линою было наплевать на расточительность хозяина кабинета, главное, что они пришли к соглашению.

— Ну, что ж, господа, я доволен вашим предложением. Завтра к обеду подготовят контракт и мы сможем его подписать. Предлагаю обед в ресторане, — с воодушевлением произнес фабрикант.

— Согласен, совместим деловой обед с подписанием бумаг. Я надеюсь, уважаемый Вардан, завтра не нужно присутствие обоих моих сыновей? Достаточно будет меня и первого заместителя? Элану нужно вернуться домой, — улыбнулся Линой.

— Конечно, если нужно, то пусть едет. Я приеду в ресторан отеля к часу дня.

— Хорошо. С вашего позволения, я закажу к этому времени еду. Ваши пожелания по меню?

— На ваше усмотрение, уважаемый Линой.

— Тогда до завтра, — Линой поднялся с кресла.

Элан недоуменно посмотрел на отца, потом попрощался с будущим партнером по бизнесу и ушел вместе со всеми. Он молчал, пока не подошли к своему автомобилю. Они с братом и отцом приехали на одной машине, так как планировалось, что и уедут вместе.

— Я не пойму, пап, ты действительно собрался меня домой отправить? Но зачем?

— спросил Элан, залезая в салон.

— Тревожно мне что-то, Элан. Твой рассказ о том, что ты видел Зарият гуляющей ночью на улице, насторожил меня. Я понимаю, что не запрещено гулять в пределах двора, когда не спится… Но я и сам стал замечать странное поведение дочери. Она ходит и глупо улыбается иногда, а глаза так и блестят. Телефон из рук не выпускает. Недавно Дилара призналась, что девочка выспрашивала подробности о первой брачной ночи. Я списал это на то, что она повзрослела совсем. Ни для кого не секрет, что в женщине бушуют гормоны, как и в мужчине. Подсознательно ей хочется плотских утех, хоть она о них не знает ничего. Я решил поскорее найти ей мужа. После твоего сегодняшнего рассказа, Элан, мне стало не по себе. Сейчас приедем в гостиницу, и ты сразу поедешь домой. Твои вещи мы привезем завтра на такси. Как только будешь дома, сразу проверь комнату Зарият.

— Отец, ты думаешь, дойдет до страшного? Всевышний, помоги нам, — нервно сказал Оянг.

— Не хочу об этом думать, Оянг. Она моя дочь, и думать плохо о ней я не могу. Но сердце тревожится. Ты видел, как она отреагировала на вести о сватовстве? Такое ощущение… Впрочем, не хочу накликать беду. Элан как раз будет дома ночью, еще и внезапно, что, несомненно, хорошо.

— Я все сделаю, пап, не переживай. Будем молиться, чтобы Всевышний смилостивился над нами, — Элан достал золотую цепочку и поцеловал звезду на ней.

— Будем молиться, сынок. Если все дома хорошо, то скажешь Ефро Чирсою, пусть в субботу его отец приходит свататься. Ты прав, Оянг, Зарият нужна железная рука в ежовой рукавице. Если Зарият не отзовется на твой голос у двери, заходи в комнату без стеснения, Элан.

Элан так и сделал, как говорил отец. Он приехал домой и как только припарковал машину под навесом, быстрым шагом пошел в дом. Подойдя к комнате сестры, он несколько раз постучал и окликнул ее. Никто не отозвался. Тогда Элан открыл дверь и включил свет. Кровать Зарият была расстелена, но ее самой в комнате не было. Элан Кинулся в уборную и дернул ручку. Дверь подалась легко, но в помещении даже свет не горел.

— Всевышний, что натворила эта девочка?! — прорычал мужчина.

Элан знал, что сестра не ляжет спать в другой комнате и не пойдет в другую уборную. Мелькнула мысль, что ей снова не спится, и она гуляет во дворе. Мужчина вылетел пулей из дома и оббежал каждый уголок двора — Зарият нигде не было. «Нужно рассуждать логически. В переднюю калитку она бы не вышла. На противоположной стороне дороги стоят особняки. Она бы побоялась, что ее кто-то увидит. А вот сзади дома пустырь, да и калиткой за кустами роз пользуемся редко», — Элан подошел к розам.

Он присел на корточки, спрятавшись за кустами, и стал ждать. Ожидание долго не продлилось. Калитка еле слышно открылась и закрылась, и потом из-за кустов появилась девушка.

— Вот ты где шляешься, сестренка?! — Элан поднялся в полный рост.

— Элан?! — взвизгнула она испуганно, прикрывая рот рукой.

Мужчина знал, что ночью крики разносит по округе сильнее. Нельзя было кричать сейчас. Соседи могли что-то да услышать. Он схватил Зарият за руку и поволок.

— В дом, живо! Там разбираться будем! — шикнул он.

Элан втащил ее в холл и отпустил. Зарият потерла локоть, на котором остались следы пальцев брата.

— А теперь скажи мне, сестренка, где ты была? — почти вежливо спросил он, но голос не давал сомневаться, что брат в гневе.

— А ты сам не видел?! На улице! — крикнула Зарият.

— Где ты была и с кем?! Отвечай, шваль, где и с кем?! — заорал брат, подходя ближе.

— Хочешь знать?! Хорошо! Я была с любимым человеком! Да, мы любим друг друга! Мы встречаемся ночью, тайком, уже давно! Все, доволен?! — крикнула Зарият.

Элан не выдержал. Она такое сотворила, да еще и смеет кричать на него?! Он размахнулся и ударил ее по лицу.

— Шлюха! Ты сейчас должна на коленях ползать и прощения просить! Какое право ты имеешь кричать на меня?! Опозорила всю нашу семью! Если вас видели соседи, то отец будет вынужден пойти в суд! Тебе поставят клеймо на лбу!

— Элан, что за крики?! — наперебой закричали спускающиеся по лестнице Дилара и Киара.

— Что случилось, мама? Отец послал меня проверить Зарият. Приехать домой неожиданно. Я недавно видел, как она гуляла ночью во дворе. И что я вижу? Зарият дома нет. Она пришла с улицы через заднюю калитку. Утверждает, что была с мужчиной, — ответил раздраженно Элан.

— Всевышний! Линой меня убьет! — вскрикнула Дилара.

— Успокойся, мама, в этом нет твоей вины. Она встречается с ним уже давно. Мы все ее проглядели. Скажи мне, Зарият, кто это?

— Нет. Я скажу только одно: мы любим друг друга! Его отец отказался свататься из- за конфликта с нашей семьей. Но я не пойду замуж за другого. Я не буду терпеть ласки незнакомого мужчины. Любимый рассказал мне все о том, что происходит между мужчиной и женщиной. Я уговорила его переспать со мной прямо в машине. Я не девственница! А теперь можете меня убить! Я все равно хотела перерезать себе горло перед свадьбой. Да, Элан, я с ним переспала, но, знаешь, это было сладко, — произнесла девушка, а по щекам потекли слезы: она знала, что теперь ей достанется.

Элан схватил ее за косу и наклонив голову назад, заорал:

— Кто этот ублюдок?! Говори кто, и я отрублю ему руки за то, что он посмел к тебе прикоснуться! — кричал Элан так, что девушку трясло от страха. — Мама, проверь ее. Я отойду и отвернусь.

Элан подошел к окну и вцепился в подоконник. Руки так и чесались найти этого подонка и забить насмерть.

— Платье подними! — услышал он голос матери, а потом взволнованный крик.

— Элан, она без нижнего белья, а на бедрах кровь. Всевышний, за что нам такое наказание?!

Элан вцепился в подоконник сильнее, даже пальцы побелели. Сейчас стоило успокоиться. Он не может бить сестру. Отец на семейном совете решит ее участь. Вдруг в голове всплыли слова Зарият, что отец отказал парню в сватовстве из-за вражды. Он знал, что у них давняя неприязнь только с семьей Юнэль. «Саяр Юнэль?! Вот оно что! Отец бы никогда ее не отдал в дом Юнэлей. Но где они познакомились?.. Свадьба! Зарият ходила на свадьбу».

Элан обернулся и подошел к сестре. Та уже заметно подрастеряла свой гонор. Она стояла и дрожала, голова опущена, из глаз бегут слезы. Мать стояла рядом и тоже плакала. Невестка с ошарашенным видом сидела на ступеньке лестницы.

— Я догадался, кто это. Мы враждуем только с одной семьей. Это был Саяр Юнэль, ведь так? — вкрадчивым голосом спросил Элан.

Девушка подняла полные ужаса и мольбы глаза.

— Не трогай его, пожалуйста. Я сама виновата. Я сама так захотела.

— А он что, сдержаться не мог?! Или он подстилка у твоих ног, что пошел у тебя на поводу?! В любом случае, вашу участь решит отец! А если узнают соседи, они заставят нас отказаться от тебя. Некто не будет жить рядом со швалью. Тебе выбьют клеймо шлюхи и отпустят с миром. Не захочешь сдохнуть от голода, будешь позволять себя трахать в борделе за еду и хлеб, а он придет к тебе как клиент. Думаешь, после того, что вы натворили, отец вас поженит? Мечтай дальше, шалава, может, в следующей жизни Всевышний смилостивится и соединит вас. А теперь идем. Мне надоело с тобой разговаривать.

Элан схватил ее за косу и поволок в подвал. Его не заботило, что она кричала, как ей больно, что чуть не упала на лестнице. Его не трогали ее слезы. Он был зол. Она была для него недостойной швалью. Открыв дверь пустой комнаты, Элан толкнул ее с такой силой, что она упала.

— Здесь будешь сидеть до приезда отца. Он решит, что с тобой делать, — произнес строго.

Зарият посмотрела снизу на злобное лицо брата. Подняться с прохладного бетонного пола не было сил.

— А если я в туалет захочу? — спросила она, захлебываясь слезами.

Послышался скрежет. Элан пододвинул ногой железное ведро к проему двери. В следующую секунду девушка увидела, как он с силой пнул его. Ведро больно ударило в бедро.

— Туалет для шлюхи подан, — криво усмехнулся он.

— Элан, ты не можешь так! Она твоя сестра. Пусть спит в своей комнате. Я побуду с ней, — в дверном проеме появилась мать.

— Пока старшие уехали, я в доме решаю все! Она будет здесь до приезда отца. Не давать ей ни есть, ни пить. Путь привыкает к своей участи. Кто ее пожалеет, будет наказан. Я вынесу это на семейный суд. Иди спать, мама.

Зарият с ужасом смотрела, как захлопывается дверь, а потом щелкает замок. Она знала, что ее ждет, когда все вскроется, но не думала, что это произойдет так быстро. Больше всего она волновалась не за себя, а за двух любимых людей. Элан обещал Саяру руки отрубить. Если он это сделает, то его будут судить, а Саяр останется калекой.

— Всевышний, не допусти этого, умоляю тебя. Это я виновата, только я. Пусть брат успокоится и никто не пострадает, — заплакала она.

10

Лия была рада, что мачеха попросила ее научиться готовить местные блюда. Хотя бы было, чем заняться. Девушка не привыкла слоняться без дела. В школе оставалось немного свободного времени, поэтому сейчас безделье казалось в тягость. К тому же, Аша была доброй женщиной. Она окружала теплом и заботой, словно родная бабушка. С Теей Лия тоже познакомилась. Это оказалась сорокапятилетняя женщина ничем не примечательной внешности, худая и длинная, словно палка. Тея выстирала и отгладила всю ее одежду, потом аккуратно развесила в шкафу и разложила в комоде.

Помогая Аше с обедом, Лия глянула в окно. Оказалось, мачеха тоже не валялась у телевизора целыми днями. Девушка увидела ее на улице. Малика пропалывала грядки с цветами. Лия перевела взгляд на кухарку и попросила рассказать, как та вышла замуж. Ей всегда были интересны обычаи разных стран.

Словоохотливая Аша улыбнулась, вспоминая покойного супруга, и начала рассказывать. Ведь в ее жизни все было солнечно и тепло. Она вышла замуж по большой любви.

Лия заслушалась и даже по-хорошему позавидовала женщине. Она познала счастье с любимым мужчиной. «А что ждет меня, если папа захочет выдать замуж по местным обычаям? Но я ведь могу не согласиться? Могу или нет?» Хотелось спросить об этом у кого-то, но Лия поняла, что Аша, возможно, не знает ответа, а то, что может сказать Малика, почему-то грезилось приговором суда.

Малика продолжала наставлять ее, рассказывая об острове, но свадебных обычаев они не касались. Пока шло объяснение общих правил поведения: за столом, на улице, в гостях. Малика рассказывала и про другие обычаи, с которыми можно столкнуться.

Оказалось, образование тут неравное. Девочек и мальчиков учат в разных школах. У девушек образование проще, с уклоном на умение управляться с домашними делами. Работать на компьютере их не учат. Пользоваться смартфонами и интернетом не разрешают. Мальчиков, наоборот, готовят к поступлению в институты и получению профессии. Местные больницы — это одно здание, но разделенное на две половины, с двумя разными входами. На женской половине врачи и другой персонал — нанятые иностранки. Палаты все отдельные. Посещение больной разрешено только женщинам. Если приходит муж, то больная, закрыв лицо, выходит на улицу. В тяжелых случаях его пропускают в палату.

Было много всего сказано. Лия с трудом уместила эту информацию у себя в голове. Она не представляла, как это все запомнить. Жизнь в Европе и на острове отличалась как огонь и вода. Откровенно говоря, жить на Альхайхоре ей вовсе не хотелось. Лия вздрогнула от этих мыслей. На душе с самого утра было неспокойно. Брат вышел к столу с таким потерянным видом, будто для него во дворе собственного дома приготовили виселицу. Отец спросил, в чем дело, но Саяр отделался фразой, что у него болит голова. Потом мужчины уехали на работу, а в сердце девушки поселилась тревога.

Обедала Лия, как и в прошлый раз, вдвоем с мачехой. Та недовольно сверлила ее взглядом время от времени. Девушка подумала, что неплохо было бы пообедать на кухне вместе с Ашей и Теей.

— Тетя Малика, могу я немного почитать? У вас есть книги?

— На втором этаже кабинет твоего отца. Там стоят книги Саяра. Я провожу, — буркнула мачеха.

Кабинет отца оказался весьма скромен. Лия думала, что богатые люди любят роскошную и дорогую мебель. Но отец не был расточительным. Разумеется, интерьер был не дешевый, но и не вычурно-дорогой. Одна полка стеллажа была забита книгами. Тут, в основном, были приключения таких классиков, как Жюль Верн или Фенимор Купер. Хотя, нашлись и современные авторы. Лия отыскала несколько книг о Гарри Потере. Она смотрела фильм, но читать книгу уже не хотелось, поэтому она взяла себе повесть Купера. С большим удовольствием она бы прочла любовный роман, но большинство мужчин ими не интересуются. Ей еще повезло, что брат читал книги на английском языке.

— Я пойду к себе, тетя Малика, — тихо сказала девушка, выходя из кабинета.

— Как хочешь. Я пойду подремлю. Что-то спать хочется, — вздохнула женщина.

Лия и сама зевнула, подумав, что это погода виновата. Перед обедом небо стремительно посерело и сплошной стеной хлынул дождь.

«Может, и я подремлю. На улицу все равно не выйдешь, пока ливень не закончится», — подумала она, ложась на свою кровать.

Элан смотрел на дождь за окном. Нервы были напряжены настолько, что он даже от завтрака отказался. Выпил чашку кофе, глядя на то, как мама и невестка ковыряются ложкой в своих тарелках. В офис мужчина не поехал. Утром он сообщил отцу, какая в их доме беда, а тот, в свою очередь, приказал сидеть дома и ждать их приезда. Отец сказал, что они с Оянгом не станут задерживаться. Как только подпишут контракт, сразу на такси уедут домой. Перед обедом Элан заглянул в подвал. Сестра сидела, прислонившись к стене. Лицо заплаканное, кончик носа и глаза покраснели.

— Ты же не тронул его, Элан? — дрожащими губами спросила она.

Мужчина развернулся, не удосужившись ответить.

— Пожалуйста, Элан, скажи, что ты его не тронул?! — умоляющим голосом крикнула она.

— Он жив… Пока жив, — глухо выдавил из себя он и ушел.

Сейчас Элан немного остыл, и слезы сестры было видеть больно. Кое-как пообедав, он ушел к себе.

В комнату постучали. Элан вышел за порог.

— Что-то хотела, мама? — спросил строго.

— Элан, разреши хотя бы воды ей отнести. Пожалуйста, сынок, будь милостив к ней, — умоляюще произнесла женщина.

— Милостив?! Она была с нами милостива?! Она знала, что если все вскроется, наша семья встанет на колени перед всем городом, и все равно она пошла на это! Думаешь, когда приедет отец, он ее пощадит?!

— Элан, я не прошу много. Хотя бы воды. Линой еще не скоро приедет, — мать вытерла слезы платком.

— О-о-о, мама, только не плачь. Сам отнесу, — рыкнул он и пошел на кухню.

Зарият была рада тому, что брат одумался и не стал вредить Саяру. Но что будет дальше, представлялось сущим кошмаром. Она знала, на что идет, но теперь затея не казалась такой уж хорошей. Брат заверил, что отец все равно не поженит их с Саяром.

Неожиданно дверь открылась. Снова зашел Элан.

— Отец приедет через три часа. Они уже в пути. Мама упросила принести тебе воды. Готовься предстать перед семейным судом, — брат поставил бутылку минеральной воды на пол и ушел.

Зарият подошла и, подняв бутылку, жадно отпила из нее. Она жалела, что у нее нет телефона, а значит, с Саяром никак не связаться. Перед уходом к любимому она оставила телефон на тумбочке. «Все равно бы Элан отобрал его, так какая теперь разница. Три часа. Целых три часа пытки ожиданием. Когда нечем заняться, время тянется так медленно».

Линой, как ураган, влетел в дом. Он закричал, призывая сына на первый этаж. На крик спустились все домочадцы. Слуг сегодня не было. Элан утром дал им выходной, отправив домой. Никто не должен был узнать о проблемах в семье.

— Доброго времени, — поздоровался Элан.

— Вот оно-то как раз и недоброе, — буркнул Линой, зло глянув на жену.

Мужчина сел в кресло, на другом расположился Оянг. Элан встал напротив и по просьбе отца, рассказал, как все было, в тех подробностях, которые не скажешь по телефону.

— Я объявляю семейный суд. Приведи ее, Элан, — хмуро приказал Линой.

Женщины уселись на диван у окна, а Линой встал со своего места.

Через минуту появились Элан и заплаканная девушка. Отец даже здороваться с ней не стал.

— На колени, Зарият! — громко скомандовал он.

Девушка встала на колени, а Элан сел в свободное кресло.

— Ты обвиняешься в том, что уподобилась швали и позволила себе переспать с мужчиной до свадьбы. Тебе понятны мои обвинения? — ледяным голосом спросил Линой.

— Да, папа, — тихо сказала Зарият, опустив голову.

— Говори громче. Ты согласна, что виновата, Зарият?

— Да, папа!

— Кто хочет сказать в ее оправдание или обвинение, говорите.

— Она виновата, Линой, я прошу для нее наказание. Но, будь милосерден, не заявляй никуда. Пусть это останется в кругу семьи, — всхлипнула Дилара.

— Ты соображаешь, что говоришь?! А если ее соседи видели хоть раз?! Если они только и ждут удобного момента, чтобы заявить, что в нашем доме живет шлюха! Кто еще хочет сказать?!

— Она виновата, отец. Но мы не можем поставить ей клеймо. Я не отделился. У моих детей не будет пары. Кто захочет связывать себя с опозоренной семьей? Элан еще не женился. Он тоже останется без семьи. Я прошу к ней снисхождения, папа, — нервно сказал Оянг.

— Хорошо, она получит снисхождение. Двадцать ударов ремнем по спине. Только что я теперь отвечу предполагаемым женихам? Если бы она вышла замуж, я бы отвертелся. Сказал бы, что был третий претендент, которому я и отдал свою дочь.

— Так сходи в семью Юнэль, потребуй от Саяра жениться на мне, — робко сказала Зарият.

— Породниться с ними?! Больше тебе ничего в голову не пришло?! Я понял, ты затеяла все ради этого!

— Да, я люблю его, а он любит меня. Мы познакомились на свадьбе. Потом встретились в магазине. Он выпросил у меня номер телефона и…

— Хватит! Не хочу слушать, как низко пала моя дочь. Вот мое окончательное решение. Двадцать ударов ремнем. А на него заявлю в полицию. Скажу, что он тебя изнасиловал. Все, присматривайте за ней, я поеду в полицию. Чем раньше мы это сделаем, тем лучше. Его казнят, а ее признают невиновной, — голос был такой ледяной, что, казалось, мог заморозить.

Линой развернулся, чтобы уйти, но успел сделать только шаг. Зарият вцепилась в его ногу, обнимая ее руками.

— Пожалуйста, папа! Папа, не надо! Пощади его! — закричала девушка, обливаясь слезами, — Ты хочешь оставить будущего внука без отца?! А вдруг я беременна? Мы же не предохранялись!

Линой наклонился, отцепив ее руки, он поднял дочь с пола.

— Вы не… что? — спросил он ошарашенно.

— Мы не предохранялись. Да, Саяр рассказал мне все об интимных отношениях мужа и жены. Я пошла на это, чтобы ко мне не прикоснулся никто другой, кроме него, — всхлипнула она.

— Хорошо. Я сперва съезжу в семью Юнэль. Объявлю Мареку, что скоро его сына казнят. Но если у тебя родится ребенок, он получит его вместо умершего сына. Такая, как ты, не достойна быть матерью.

— Я знаю, на суде спросят меня о случившемся. Я скажу, что насилия не было. Я заявлю, что сама отдалась ему, по согласию, — дрожащим голосом заявила девушка.

— Хочешь, чтобы я тебя своими руками до смерти забил?! — Линой крикнул так, что у девушки в ушах зазвенело.

— Убей меня прямо сейчас! Убей! Я скажу на суде, что я шлюха и сама соблазнила его! Я не позволю, чтобы он пострадал! — крикнула в отчаянии Зарият.

— Оянг, забери ее. Хочу, чтобы мой приговор в исполнение привел ты. Не вздумай ее пожалеть, сынок. Я поеду к Юнэлям. Пора покончить со всем этим.

Линой отбросил от себя дочь на пол, а потом быстрым шагом пошел на выход.

11

Марэк приехал домой один. Утром кухарка дала Саяру список необходимых продуктов, а он обещал заехать в магазин. В холле мужчину встретила жена, но дочь не вышла, как в прошлый раз.

— А где Лия? — спросил Марэк.

— У себя. Она попросила что-нибудь почитать. Взяла одну из книг Саяра в твоем кабинете, — улыбнулась Малика.

Марэк прошел к дивану и устало опустился на него.

— Сегодня было много работы, устал. Проверял отчеты, присланные из филиала в России. Посижу немного и пойду переоденусь.

— Конечно, тебе нужно отдохнуть, — сочувственно произнесла жена, присаживаясь рядом.

Неожиданно появилась Тея.

— Господин Марэк, там пришел мужчина. Говорит, по важному делу. Его зовут Линой Забэль, — сказала служанка.

— Забэль?! Что он тут забыл, интересно? Проводи его сюда, Тея.

Служанка ушла, а через пару минут вернулась с представительным седовласым мужчиной в черном костюме.

— Доброго времени, господин Линой. Что привело вас ко мне? — Марэк встал с дивана.

— Я бы ответил тем же, но время не доброе. Отправьте своих слуг домой, немедленно. Этот разговор не для посторонних ушей, — скривился Линой.

— Малика, распорядись. Потом скажи Лие, чтобы не выходила, пока не разрешат. Присаживайтесь, господин Линой.

Марэк указал рукой на кресло и, только когда гость присел, позволил себе опуститься на прежнее место. Ждать пришлось недолго. Вскоре появилась взволнованная Малика.

— Я все сделала, слуги ушли. Мне можно присутствовать при разговоре или тоже уйти? — спросила она, чувствуя, что над семьей нависла беда.

— Останьтесь, госпожа Малика. Не имеет смысла скрывать это от вас, — милостиво разрешил Линой.

Женщина опустилась рядом с мужем. Лицо, как и положено, было закрыто, только глаза влажно блестели.

— Расскажите, что привело вас к нам? Просто так вы бы не заявились, а если бы пришел в гости я, то на порог дома не пустили бы, — нервно сказал Марэк.

— Вы правы, но дело серьезное. Тут не до гордости и вражды. Хотя полагаю, она продолжится. Я пришел сообщить, что заявлю на вашего сына в полицию. Дело будет касаться изнасилования. Он переспал с моей дочерью. Приехал сегодня ночью на машине к моему дому и в ней совершил бесстыдство. Я подозревал что- то неладное, поэтому, когда мы уехали с сыновьями в другой город по делам, послал сына с внезапной ночной проверкой. Зарият не было дома, а вернулась она без нижнего белья и с кровью на бедрах. Дочь не отрицает, что встречается тайком с вашим сыном давно, но переспали они только сегодня. Готовьтесь к суду, господа Юнэль. Кстати, если она забеременела, мы отдадим ребенка в вашу семью.

— Я ему говорил, чтобы он забыл эту девушку. И поверьте, господин Линой, я правильно воспитывал сына. Я знаю, что не смогу искупить его вину, но давайте не будем горячиться! Мы можем забыть разногласия наших предков и поженить их, — Марэк был в шоке от того, что услышал.

— Поженить?! А как вы заплатите за ее утраченную девственность?! Да, Зарият призналась, что сама уговорила его пойти на этот шаг! Упросила рассказать, что происходит в постели после свадьбы! Если бы он не открыл рот, ничего бы не было! Если бы он не пошел у нее на поводу и отправил домой, все было бы по-другому! Говорите, правильно воспитали сына?! Я этого не увидел! Он ковриком расстелился у ее ног, а она об него ноги вытерла! Разве такой парень достоин называться мужчиной?! Никакими деньгами не измерить позора, который получила наша семья! А такой позор всегда должен компенсироваться! Он заплатит — за то, что не сдержал свой член в штанах, — своей головой! — закричал Линой, жестикулируя руками.

Малика видела, как ошарашен и угнетен ее муж. Она и сама была не меньше него напугана за жизнь сына и их судьбу. Если Саяру отрубят голову на виду у всего города, Марэк потеряет бизнес. Все его партнеры разорвут с ним контракты, а бизнес никто не купит. Они потеряют сына и станут нищими, способными только милостыню просить. По щекам женщины текли слезы. Она лихорадочно думала, как спасти сына, пока мужчины горячо обсуждали сложившееся положение.

— Господин Линой, разрешите мне сказать слово, — произнесла она, стараясь говорить решительно.

— Что ж, говорите, госпожа Малика, иногда женщина бывает мудрее нас, горячих мужчин, — ответил гость пренебрежительно.

— Мы можем компенсировать потерянную невинность вашей дочери. Таких случаев не было очень много лет. Наверное, поэтому мы стали забывать древние заветы предков. Обычай гласит: «Если девушка говорит, что пошла на связь с мужчиной добровольно, по любви, то ее родители могут компенсировать утрату девственности, взяв невинную девушку из семьи парня в свою семью», — сказала она.

— Вы имеете в виду обычай «кровь за кровь»? Неужели вы полагаете, я не подумал об этом? Тут не разрешается брать двоюродную или дальнюю родню. Ваш сын должен жениться на моей дочери, а взамен отдать свою единокровную сестру в жены моему сыну. У меня двое сыновей, а вот у вас, кроме сына, никого нет, насколько мне известно, поэтому обряд «кровь за кровь» невозможен, — ледяным голосом сказал Линой.

— Возможен. Марэк пару дней назад привез свою дочь из Англии. Она там училась в закрытой школе для девочек. Лия полукровка. От второй жены Марэка из России. Женщина не пожелала приехать сюда, а потом вышла замуж в России. Ребенок от Марэка, это доказывает тест на отцовство, а значит, Лия является единокровной сестрой Саяра по отцу. У нас есть справка о ее невинности и результаты полного медосмотра. Вы же знаете, без этого она не получила бы гражданство. Лия считается нашей веры, вписана в документы моего мужа, а через десять дней получает паспорт.

Марек сидел будто ледяная статуя. Не такой участи он хотел для своей дочери. Сердце защемило от боли, но другого выхода не было: придется ее отдать по древнему обычаю. Он должен спасти сына, ведь если Зарият угрозами заставят сказать на суде, что было насилие, то на следующий день его казнят. «Я могу понять Линоя. Какой отец захочет поставить клеймо на лбу дочери? Он лучше обвинит во всем парня. И он прав, можно было удержать свой прибор в штанах. А еще лучше вообще не видеться с девушкой. Саяр преступил закон и не один раз. Ведь ее все равно бы обвинили из-за ночных встреч с ним, даже если бы она осталась невинна. Глупый мальчишка, появись только дома!»

— Принесите мне подтверждающие документы, — услышал он будто издалека.

— Малика, принеси. Синяя папка в сейфе, — произнес Марэк обреченным голосом.

Линой читал документы на Лию. Все было в порядке. Он не жаждал породниться с семьей Юнэль, но уж лучше так, чем позориться на суде. К тому же, он наконец женит Элана, который много лет увиливает от свадьбы.

— Все в порядке. Думаю, мы можем провести обряд. Но моего желания тут мало. У меня два сына и один уже женат. По обычаю, если девушка входит в семью соблазнителя первой женой, то и его сестра должна стать первой. Моему младшему сыну Элану тридцать лет. Как вы понимаете, в таком возрасте он имеет право не согласиться с моим решением. Молите Всевышнего, чтобы он захотел провести обряд. Если он будет согласен, то я позвоню и скажу вам, на сколько времени договорились с учителем в храме. Не будем откладывать, поженим их завтра же. А пока я хочу видеть девушку. Элан должен знать, на что соглашается.

— Ее сейчас приведут, — буркнул Марек, рассасывая во рту таблетку от боли в сердце.

Лия сидела на стуле и нервничала. Сердце билось тревожно. Почему-то казалось, что она вот-вот упадет в черную пропасть без конца и края. К ней заходила мачеха и гневным голосом сказала, что вырвет ей ноги, если она выйдет из комнаты, пока не разрешат. Лия сидела и думала, что стало отчего-то страшно. Еще в туалет захотелось, а выйти так и не позволили. Она решила наплевать на все и выскользнула из комнаты.

— Куда собралась? Сказано было не выходить, — тихо, но грозно сказала мачеха, твердым шагом двигаясь по коридору в ее сторону.

Лия и раньше догадалась, что в доме гости, иначе мачеха не пришла бы к ней, замотав лицо. Сейчас все было по-прежнему. Только глаза были видны. Злые глаза, они как будто читали ей смертный приговор.

— Что случилось? Я уже терпеть не могу, в туалет хочется, — недовольно заявила Лия, не желая из-за этого унижаться.

— Быстро! Гость тебя ждать не будет! И накидку не забудь одеть! В холле тебя ждем! — повысила голос Малика.

Лия юркнула в уборную. «В чем я могла провиниться? Только несколько дней в этом доме, а уже столько крика в мой адрес. Что за гость? Почему нужна именно я? Может, свататься кто-то пришел? Нет, только не это!»

Сделав дела, Лия пошла к гостям. Она не знала, кто должен прийти свататься: сам жених или его родители. Когда вошла в холл, то увидела, как с кресла встал мужчина. Он подошел к ней. Статный, стройный и вполне симпатичный, но пожилой. Волосы выбелила седина, а лицо прочертили неглубокие морщины.

— Доброго времени, — промямлила она испуганно.

— Доброго времени, девочка. Меня зовут господин Линой. А у тебя красивая дочь, Марэк. Глаза зеленые, а волосы светлые. У нас на острове блондинки — уникальный случай.

«Это что, жених? Такой старый?!» — Лия умоляюще посмотрела на отца. Он в ответ как-то виновато опустил голову.

— Встань прямо, девочка, я сфотографирую тебя на телефон. Ты, конечно, крошечная, едва до плеча моему сыну достаешь, но у тебя есть драгоценные светлые локоны.

Лия ничего не понимала. Она сделала, как велели, но не смогла удержать язык за зубами.

— Папа, что происходит? Ты меня замуж хочешь отдать?

— Еще не известно. Моли Всевышнего, девочка, чтобы ты понравилась моему сыну. Проводите меня до калитки, господин Марэк. А вы, госпожа Малика, объясните девушке ситуацию. И еще, сегодня в моем доме был семейный суд. Зарият наказана двадцатью ударами ремнем, но она девушка, ей положено снисхождение, — ответил вместо отца гость.

— Я понял, господин Линой. Тридцать ударов розгами компенсирует боль вашей дочери? — спросил Марэк, вставая.

— Вполне, — скупо улыбнулся Линой.

Мужчины ушли, а Лия, дойдя до дивана, буквально рухнула на него. В глазах пеленой стояли слезы, отчего мир вокруг казался серым.

— Как это, замуж? За кого? Я хотела в Англию уехать, в Университете учиться, — всхлипнула она.

Малика встав напротив, всплеснула руками.

— Даже слова такие забудь, как Англия и учеба! Их для тебя больше не существует!

— рявкнула она на весь дом. — Сейчас расскажу, что случилось. Саяр умудрился встретить на свадьбе друга девушку и влюбиться. Она из семьи, с которыми Юнэли давно враждуют. Марэк отказался ее сватать, а эти влюбленные придурки переспали. Девственность для девушки — это честь ее самой, семьи и будущего мужа. Потерять невинность — значит встать на колени перед всем городом. Отец девушки пришел и заявил, что подает на нашего сына в суд. Если Саяра признают виновным в изнасиловании, то на следующий же день отрубят голову на главной площади города. Поэтому я предложила провести древний обряд «кровь за кровь». Саяра и Зарият поженят. Ты станешь женой младшего сына господина Линоя и отдашь ему свою девственность. Элану тридцать лет, хороший возраст для тебя. Если Элан согласиться, двойная свадьба состоится завтра. Ну, свадьба, пожалуй, громко сказано. В таких случаях проводят церемонию в храме и все.

— Завтра? Так быстро? Но я же его даже не видела ни разу, — всхлипнула Лия.

— Тебе не положено. Увидишь его на церемонии, — строго заявила мачеха.

— Но ему хотя бы мое фото покажут! Так нечестно! Семейные отношения — это супружеский долг. Как лечь в постель к человеку, которого не знаешь? — пыталась протестовать девушка.

— Молча! Как все! — в раздражении крикнула мачеха, — Ты вот вроде европейка с вашими похабными книжками и такая тупая?!

— Я не тупая! Не смейте меня обзывать! — крикнула Лия.

Мачеха, сев рядом, положила руки на колени.

— Ладно, в отличие от наших девушек, ты родилась не здесь. Уже знаешь, что такое секс, поэтому открою тебе глаза. Мужчине показывают фото предполагаемой невесты. Девушка должна хоть немного нравиться. Если парень заявляет, что у него на такую даже не встанет, чтобы совершить половой акт, ему ищут другую женщину. Как правило, большинство парней соглашаются с предложением родителей. Никто не будет сыну уродину подсовывать. А вот девушке проще в этом плане. Ее задача раздвигать ноги и терпеть. Теперь тебе понятно?

— Понятно. А брата правда могут казнить? — промямлила Лия, вытирая слезы ладошкой.

— Да. Так что моли Всевышнего, чтобы Элан согласился взять тебя в жены, — Малика, взяв девушку за подбородок, развернула ее лицо к себе, а потом прошипела как змея. — Учти, Лия, когда пойдем в храм, ты сделаешь все, как тебе скажут. Не дай, Всевышний, ты что-нибудь выкинешь или скажешь, что тебя заставляют. Если моего сына убьют, я придушу тебя собственными руками, а потом кремирую в одном гробу с ним. Ты должна спасти брата! Поняла?! Отвечай, ты меня поняла?!

— Поняла, я его спасу. Только страшно. Как же так? Я этого Элана совсем не знаю. Но я не хочу, чтобы Саяра казнили.

— Вот и славно. Да не реви ты! Все мы через это проходили. Думаешь, я твоего отца перед свадьбой видела? Познакомились у алтаря, и ничего — как видишь, сына ему родила. Тебе проще, ты хотя бы знаешь о сексе. Нам до свадьбы запрещено. Муж приходит в твою комнату, а ты не знаешь, что он от тебя вообще хочет, — вдруг разоткровенничалась женщина.

— Можно я пойду к себе? — всхлипнула Лия.

— А ужин кто будет готовить? Мы с тобой. Слуг я отпустила уже. Идем на кухню, — заявила женщина.

«Нет, мне не проще. Я знаю, что такое секс. Это только в романах все хорошо. Любовь и все прочее. А на самом деле бывает хуже: когда тебя лапают чужие грязные руки под юбкой, когда хотят силой взять то, что не положено. Как я с ним в постель лягу? А вдруг он такой же, как и мой отчим? Вдруг он меня изнасилует? Но я должна спасти брата. Что за страна дурацкая? Почему здесь даже любить нельзя?» — думала Лия, идя вслед за мачехой на кухню.

12

Марэк зашел в дом. Он оглядел холл, жены и дочери здесь уже не было. Стоило сходить и объясниться с Лией, извиниться перед ней… Хотя, какие тут извинения? Разве это спасет его сына и дочь? От новостей, которые принес Забэль, даже сердце заболело — пришлось принимать лекарство. Потом он проводил нежданного визитера до калитки и немного посидел в беседке, дыша свежим воздухом. «Лия и Малика на кухне, наверное. Стоит сходить и все-таки поговорить с дочерью», — подумал мужчина.

Не успел он сделать и пары шагов, как входная дверь распахнулась. В дом с сумками зашел Саяр. Марэк подошел к сыну и со всего размаха влепил ему пощечину.

— Пап, ты чего?! — ошарашенно спросил сын, выронив пакеты из рук.

— Ты еще спрашиваешь?! Ты еще смеешь спрашивать?! Сейчас сюда приходил Линой Забэль! Думаю, по какому поводу, ты знаешь!

— А что было делать, пап? Она приставила опасную бритву к шее и сказала, что если я с ней не пересплю, то убьет себя, — попытался оправдаться Саяр.

— О да, Линой был прав! Мой сын оказался тряпкой, о которую баба ноги вытерла. Начнем с того, что ты вообще не должен был с ней встречаться. Я бы еще понял, если после двух моих отказов, ты пошел ползать в ногах у Линоя, чтобы тебе ее отдали. Но ты преступил закон, и не один раз. Ты подставил всех: себя, семью и даже сестру, — грозно произнес отец.

— Да, я знаю, что подставил себя под казнь, но лучше умереть, чем знать, что она отдана другому! Сестра моя тут при чем, я не понимаю? — нервно произнес Саяр.

— Линой хотел заявить в полицию об изнасиловании, но твоя мать предложила провести обряд «кровь за кровь». Если его младший сын согласится, то завтра состоится двойная церемония в храме. Зарият, которую ты так любишь, уподобилась шлюхе. Она угрозами заставила тебя переспать с ней. Ты хоть понимаешь, что твоя невинная, ни в чем не виноватая сестра, войдет невесткой в дом Забэль, а ты приведешь к нам шваль в качестве жены?! — прокричал последнее предложение отец.

— Прости, папа, я не думал, что это заденет Лию, — виновато опустил голову Саяр.

— Не думал?! Тебе двадцать четыре года! И что? Между ног выросло, а мозги нет — так получается?! Линой наказал ее двадцатью ударами ремнем. Я обещал для тебя тридцать ударов розгами! — в гневе закричал Марэк, а потом подошел к сыну вплотную. — Я бы предпочел, чтобы ты ползком отправился на свою свадьбу, Саяр, но твоя мать мне весь мозг вынесет своим визгом о твоей пощаде. И моли Всевышнего, сынок, чтобы эта свадьба вообще состоялась. Если Элан откажется жениться, ты пойдешь в суд по страшному обвинению. А сейчас в подвал иди. Твое наказание тебя ждет, Саяр. Отнесу продукты и спущусь.

Лия помешивала суп в кастрюле, когда на кухню зашел отец. Он поставил на пол пакеты, а потом хмуро оглядел помещение.

— Скоро ужин будет готов, Марэк. Хорошо, что кухарка успела сварить бульон, — сказала мачеха.

— Я в подвале, — буркнул отец и ушел.

Лия посмотрела ему вслед, а на глаза снова навернулись слезы. Отец даже не подошел, не обнял, не утешил. Душа разбилась на мелкие осколки. «Неужели он меня не любит, так же, как и мать?»

Грустные мысли разорвали крики. Они были еле слышны, но все же отчетливо доносились до слуха.

— Что происходит, тетя Малика?! — девушка побежала к дверям.

Мачеха остановила ее, схватив за руку.

— Не нужно тебе туда. Отец знает, что делает, — строго сказала женщина.

— Я думала, отец сказал о розгах просто так, чтобы отвязаться от этого мужика, — промямлила испуганно Лия.

— Ага, а сам Линой пошутил о наказании девушки, наивная какая! — Малика отшвырнула руку Лии.

Девушка опустилась на стул, круглыми от шока глазами глядя на женщину.

— И что, меня тоже могут вот так избить?!

— Не избить, а наказать. Да, и тебя тоже. Чем ты лучше нас, а? Теперь ты живешь здесь, и не думай, что если ты родилась в России, то к тебе будут относиться по особенному, — сказала Малика, уперев руки в бока. — Всевышний, будь милостив, спаси моего сына. Пусть Элан согласится жениться.

— Я пойду к себе. Там почти готово. Не хочу есть, — Лия встала и поплелась в свою комнату.

По пути она увидела, как Саяр, пошатываясь, поднимается из подвала.

— Саяр, давай я тебе помогу? — подбежала она к нему.

— Не стоит, сестренка, я не достоин твоей жалости. Прости меня, я не думал, что мой поступок может коснуться тебя.

— Не говори так, Саяр. Мне больно от того, что сейчас происходит, но не потому, что ты сделал. Я просто не понимаю, как так можно жить? У вас у всех ни любви, ни жалости друг к другу. Я так не привыкла, брат.

— Спасибо, что не держишь на меня зла. Я пойду к себе.

Лия наблюдала, как он, морщась от боли, идет к лестнице. Почему-то злиться на него и винить в своих бедах не было желания. Она подумала, как несправедливо выстроена жизнь на острове. И теперь ей придется стать частью этой жизни.

Из подвала поднялся отец. Волосы взъерошены, рукава рубашки закатаны до локтей. Лия испуганно смотрела на его руки. Почему-то казалось, что с красивых пальцев отца должна капать кровь. Он подошел и обнял ее.

— Прости, Лия, не этого я хотел для тебя. Думал, ты сначала освоишься, привыкнешь, а уже потом выйдешь замуж. Видишь, как все обернулось… Что ты решила делать, если Элан согласиться?

— Я спасу Саяра. Конечно, я знаю его всего лишь несколько дней, но он мой брат.

— Откуда в тебе столько благородства и смелости, Лия? Твоя мать не такая.

— Ты не прав, папа, я трусиха. Я пойду к себе, не хочу есть. Сообщи мне, если будут новости, пожалуйста.

— Хорошо, — Марэк поцеловал дочь в макушку и отстранился.

Линой твердым шагом зашел в дом. Оказалось, все домочадцы, кроме дочери, сидят в холле, дожидаясь его.

— Что сказали Юнэли? Ты уже съездил в полицию? — затараторила жена.

Линой поднял руку вверх, останавливая поток ее речей.

— Ты узнаешь обо всем позже. Где Зарият?

— У себя в комнате, папа. Я разрешил матери накормить ее, — ответил Оянг.

— Хорошо, сынок, не стоит ее еще и голодом морить. Сейчас идемте в мой кабинет.

Все поднялись, но Линой сказал строго:

— Только Оянг и Элан. Мы примем решение, а вы о нем узнаете позже.

Линой сел в свое кресло за столом. Братья расположились в креслах напротив. Мужчина положил руки и на стол и взглянул на сыновей.

— У меня есть новости. Не знаю, насколько они хорошие. Оказалось, у Марэка есть дочь от другой женщины. Он пару дней назад привез ее на остров. Девушке восемнадцать лет. Она наполовину русская. Мне предложили провести обряд «кровь за кровь», чтобы спасти наших детей от тяжелой участи. Вы знаете, что потеря девственности Зарият должна компенсироваться. Тут три варианта: клеймо шлюхи, признание его насильником и, если есть возможность, то обмен нашей Зарият на девственницу из их семьи. В первых двух случаях нам придется позориться и идти в суд. В третьем тебе, Элан, придется взять в жены дочь Марэка. Я понимаю, сынок, ты можешь отказаться от этого, но прошу, подумай хорошо. Девушку зовут Лия. Она не может войти в нашу семью второй женой, так как Зарият будет у Саяра первая. Вот ее фото, посмотри, — Линой протянул сыну телефон.

— Я все проверил. Документы в порядке. Медосмотр тоже. Справка есть об отцовстве. Она вписана в документы Марэка, так что считается нашей веры. Гинеколог подтвердил ее девственность. Что скажешь, сынок?

Элан рассматривал фотографию симпатичной блондинки. Она была маленького роста, худенькая, с небольшой грудью. Если бы Элан не знал, что ей уже восемнадцать, то подумал бы, что девушка еще не перешагнула тот порог, когда можно выходить замуж.

— Где ее воспитывали? — спросил он.

— Марэк говорит, что она училась в закрытом интернате для девочек в Англии. Лия не говорит на айхо, но в совершенстве знает английский язык.

— Ты в курсе, отец, все эти закрытые европейские школы не спасают от той информации, которая запрещена у нас. Мужчина должен сам все рассказать жене. Подстроить ее под себя. Она должна делать так, как ему нравится, и не думать, что это стыдно или неправильно. В нашем мире все, что говорит муж, воспринимают как должное. Ей будет тяжело со мной, учитывая мои сексуальные пристрастия. Ты знаешь, папа, я ездил к шлюхам, потому что они стерпят все — у них работа такая. Если бы я женился на здешней девушке, было бы то же самое, потому что она с молоком матери впитывает, что все, что делает муж, правильно. С этой девушкой будет непросто. Наверняка у нее и характер независимый, как у всех европеек.

— Ты хочешь сказать, Элан, что ты отказываешься? Папа прав, чем позориться на суде и пытаться доказать, что он ее изнасиловал, лучше провести обряд, — мрачно произнес Оянг.

— Не дави на него, Оянг. Это действительно непростой выбор. Пусть решит сам, — ледяным голосом произнес отец.

— Папа, несмотря на то, что натворила Зарият, я люблю ее. Она, конечно, достойна сурового наказания, но я не могу собственными руками толкнуть ее в пропасть. Я согласен ради сестры взять эту девушку женой. Позвони Марэку и скажи эту новость. Когда планируется обряд?

— По дороге домой я заехал в храм, поговорил с учителем Аравивом. У него есть свободное время только в пять часов вечера. Это даже лучше. Мы успеем все подготовить к приезду невестки. Я привезу ее вещи сюда.

— Ты хочешь это сделать завтра? — удивился Элан.

— А чего тянуть? Чем быстрее, тем лучше. Самое главное, чтобы ничего не узнали те, кто пытался свататься к ней. Скажи своему другу, Элан, что мы решили покончить с бессмысленной враждой, поэтому берем девушку из их семьи, а Зарият выходит за Саяра. Если кто-то спросит, так и говорите.

— Это вполне правдоподобный ответ, папа. Ведь у них появятся дети и нам волей- неволей придется общаться. Не думаю, что Марэк откажется от своей дочери и внуков, — буркнул Оянг.

— Я тоже не откажусь. Ведь ради Зарият я согласился породниться с семьей Юнэль. Спасибо, Саяр, что понимаешь меня. А теперь нужно сообщить новость нашим женщинам.

Мужчины вышли в холл и попросили привести Зарият. Дилара убежала в ее комнату, а через пару минут привела под руку. Девушка, морщась, села на диван и нервно глянула на трех мужчин, стоящих с грозным видом.

— Я поговорил с Марэком Юнэлем, а потом посоветовался с сыновьями, — начал Линой, обводя всех строгим взглядом, — завтра в пять часов вечера Зарият выйдет замуж за Саяра, а Элан возьмет в жены дочь Марэка от русской женщины. Он привез ее сюда, получив для нее гражданство. Я смотрел справку, девушка девственна.

— Ты хочешь сказать, что мы должны взять невесткой полукровку, которая даже не воспитывалась здесь? — возмущенно спросила Дилара.

— Ты что, хочешь собственными руками выжечь клеймо своей дочери?! Нет?! Тогда замолкни! В этом доме мужчина никогда не станет ковриком под ногами женщин! Как я сказал, так и будет! Все, решение принято, я лишь поставил вас перед фактом! — грозно крикнул Линой.

Зарият улыбнулась кончиками губ, но Киара это заметила.

— Смотрите, она еще и лыбится! Из-за тебя мы возьмем в дом непонятно кого! Она же опозорит нас в первый же день! — женщина стукнула девушку ладонью по голове.

— Остынь, Киара! Зарият получила свое наказание! И не смей оспаривать решения мужчин! Иди к сыну! — рыкнул Оянг.

Женщина вздрогнула, а потом поднялась с дивана и ушла наверх. Линой проследил за ней взглядом, затем похлопал сына по плечу.

— Она стала слишком распускать свой язык. Не думаешь, сынок, что пора его укоротить? Хотя дело твое, как знаешь.

— Думаю, папа. Киара много о себе возомнила. Считает, раз первая невестка в этой семье, значит, ей все позволено? Я напомню ей, кто тут главный, не переживай, папа, — Оянг развернулся и, хищно улыбнувшись, пошел вслед за женой.

13

В комнате сидеть не хотелось. Лия с тоской взглянула на книгу, лежащую кровати. Нет, сейчас даже чтение не отвлечет от грустных мыслей. Девушка вспомнила, как недавно отец обнимал ее, а она доверчиво льнула к нему. Нужно было оттолкнуть, наорать на него или сделать что-то еще, только она не могла. Лия с детства привыкла приходить со всеми проблемами к отцу. В отличие от матери, он всегда был готов выслушать и дать совет. Даже когда его не было рядом, можно было позвонить и быть уверенной, что отец ответит на звонок. Он и сам почти каждый день звонил, интересовался учебой и здоровьем. У Лии не было никого дороже отца. Поэтому даже теперь душа тянулась к нему, и хотелось расплакаться на родном плече, несмотря на то, что отчасти он был виноват в ее бедах. Если бы он ее сюда не привез, то не пришлось бы выходить замуж за незнакомца. С другой стороны, если бы ее тут не было, с братом могло случиться самое худшее, ведь на кону стоит его жизнь. Как ни крути, а Лия не умела быть до такой степени эгоисткой. Понимала, что не видела и не знала брата, а значит, и не должна ему ничего, но все равно его было жалко. Сейчас она нервно ходила по комнате, не понимая, кого ей больше жалко в этой ситуации: себя или Саяра.

Лия поправила ненавистный платок на голове. Дома казалось душно, а еще и его носи. Хотя мачеха говорила, она может дома его не одевать, все же посторонних мужчин тут нет. «На улицу пойду. Дома сидеть тошно», — подумала она, выходя из комнаты.

Она направилась в сад. Почему-то подумалось, что красивые клумбы с цветами отвлекут хоть немного. На лавочке сидел подавленный Саяр. Он переоделся в домашние джинсы и рубашку с коротким рукавом.

— Я забыла, Саяр, можно мне присесть рядом с тобой на этой лавочке или не положено? — спросила она.

Встрепенувшись, Саяр посмотрел на нее затравленным взором.

— Можно, я же твой единокровный брат. Только не вплотную, несмотря ни на что, я остаюсь мужчиной. Дурацкие правила, правда? — грустно улыбнулся он.

— Согласна. Скажи, Саяр, ты так сильно любишь ее? — Лия присела на другой край лавки.

— Да, я готов был умереть за то, чтобы она не досталась никому. Я знал, на что иду. Прости, сестренка, я совсем забыл об этом обычае «кровь за кровь». Да и привыкнуть не успел, что у меня есть сестра. Папа мне показывал твои фотографии. Я всегда знал, что ты у меня есть. Просто привыкнуть, что ты тут, рядом, не успел. Папа прав, я не достоин называться мужчиной. Я подвел семью, а особенно тебя.

— Не говори так. По нашим меркам ты ничего такого не сделал, подумаешь, девушка тебе дала. У нас бывает по-другому, калечат и даже убивают из принципа «так не доставайся же ты никому». Мы из разных миров, Саяр, поэтому мне трудно судить тебя, так же, как и трудно принять то, что, возможно, завтра я выйду замуж. Давай не будем о грустном. Скажи, как называются вон те красивые цветы? Желтые с белым. Они так чудесно пахнут.

— Это франжипани, его обычно используют в особых случаях. Например, возлагают к статуе Всевышнего, когда проводят церемонию венчания.

— Ну, вот, опять все сводится к этой свадьбе. Если жених согласится, то и я тоже. Я спасу вас, Саяр. Но через месяц разведусь и уеду в Англию, — решительно заявила Лия.

Саяр нервно сглотнул и открыл рот, чтобы ответить, но не смог. Он просто не знал, как можно расстроить сестру еще больше, сказав, что развод невозможен. От дальнейшего разговора спас отец.

— Вот вы где. Никто из вас не пришел на ужин. Хотя, какая тут еда, я и сам еле пару ложек в себя впихнул. Натворили вы делов, сынок. У меня есть новости. Сейчас звонил Линой. Завтра в семнадцать часов состоится ваш обряд венчания. Линой просил говорить всем друзьям и знакомым, что наши семьи решили забыть вражду и породниться. Но сам обряд проведут по всем правилам. Лия оденет белое платье в знак чистоты и невинности, а Зарият — любого другого цвета. Я дал Малике денег, Лия. Завтра поедете за платьем. Она посмотрела, в твоем гардеробе нет чисто белого. Саяр отвезет вас на своей машине. Пока вы ездите, Линой привезет сюда вещи своей дочери и заберет твои. У тебя размер кольца на безымянном пальце тот же?

— Да, то колечко, что ты мне привез в прошлый раз, как раз на него, — промямлила Лия дрожащими губами.

— Не плачь, мне больно видеть твои слезы, — Марэк протянул руку и погладил ее по щеке.

— Я не плачу, — всхлипнула она. — Ничего, спасу брата и через месяц разведусь.

Марэк вздохнул и присел между своими детьми.

— У нас не расписывают в ЗАГСе, как у вас в России. Существует только церемония венчания в храме. Храмовник или жрец называется у нас учитель, именно он выдает свидетельство о браке. По нему девушка меняет фамилию и паспорт. Во время церемонии защелкнется в храме ваш замок как символ семьи. Разомкнуть его смогут только в случае смерти одного из супругов. Развода у нас нет. С древних времен он считается большим позором, поэтому люди даже слово это забыли. Прости, я действительно должен был рассказать о нашей жизни, прежде чем везти тебя сюда, но не мог. Распространяться о жизни на острове запрещено. Даже если сюда приезжают предприниматели из других стран, им запрещают фотографировать. А подробностей нашей жизни никто не рассказывает.

— Толку теперь от того, что ты передо мной извиняешься, папа. Ты правильно тогда сказал, если бы я знала правду, то не поехала бы.

— Я надеюсь, что Всевышний смилостивится и даст вам с Эланом любовь. Со временем она приходит ко всем парам.

Лия подскочила и сквозь пелену слез посмотрела на отца.

— Любовь? Ты такой взрослый и веришь в это? Со временем это становится не любовь, а привычка друг к другу. Вот у него любовь, в это я могу поверить, — она ткнула пальцем в брата. — Извините, я пойду к себе.

Лия подобрала руками подол платья и чуть не бегом кинулась в дом. Уже в спальне она сняла накидку и кинула на пол. Потом она упала на кровать и, свернувшись калачиком, заплакала, тихо всхлипывая.

Даже не удосужившись постучать, в комнату зашла мачеха. Она подошла к кровати и всплеснула руками.

— Всевышний, дай мне терпения. Опять ревешь, ты что, всю жизнь такой плаксой была? Как ты завтра на церемонию поедешь, а? Лицо будет опухшее и красное. Какому мужчине понравится такая невеста?

— Я не обязана ему нравиться, — всхлипнула Лия.

— Еще как обязана! — рявкнула мачеха, склонившись над ней. — Завтра с утра поедем за платьем. Учти, девочка, я не потерплю никаких выкрутасов. Все должно пройти гладко. Не дай Всевышний, ты все испортишь, и я обещаю, жизнь тебе медом не покажется.

— Почему-то такое ощущение, будто я во всем виновата. Почему вы не говорите, что Саяр виновен?

— Он виновен, но он мой сын и я его люблю. А ты для меня кто? Девка, которую мой Марэк прижил на стороне. И ладно бы она действительно стала его второй женой, я бы смирилась. Вытянула из него деньги и выскочила замуж за другого, шалава. Все, я тебя предупредила. Завтра после завтрака Саяр повезет нас в магазин, ему все равно кольца купить надо.

Малика развернулась и быстрым шагом ушла прочь. Лия ничего не сказала ей вслед. Говорить было нечего. Все уже решено. Тем более, она согласилась на свадьбу, еще не зная, что не сможет развестись. «Поздно лапками сучить. Придется принимать свою судьбу», — с грустью подумала она, закрывая глаза.

Ночью плохо спалось. Снова снились кошмары. Она отбивалась от отчима и кричала в голос. Проснувшись в холодном поту, Лия почувствовала, что замерзла. Ее буквально колотило от холода, хотя в доме было жарко. Она сходила в душ и долго обливала себя горячей водой. После вышла на улицу и сидела на лавочке. Спать уже не хотелось.

Она смотрела, как над забором занимает рассвет. Через какое-то время скрипнула калитка. Девушка подумала, что это приехали служанки. Идти и помогать Аше не хотелось. Сейчас мечталось сделаться невидимкой или одним из прекрасных цветков на клумбе. Лия посмотрела на подол своего платья, оно было помятое, будто его кто-то пожевал слегка. Стоило переодеться и привести себя в порядок. Не хотелось выслушивать гневные речи мачехи. Поднявшись с лавочки, она ушла к себе, пока никто не заметил, что она гуляет в такую рань.

На завтрак подали рагу из овощей, только есть совсем не хотелось. С трудом осилив половину порции, Лия выпила кофе и сказала, что она готова ехать. Отец пожелал им удачной поездки. Лия даже не поблагодарила. Она молча вышла на улицу и стала ждать.

Оказалось, у них есть тоже что-то наподобие свадебного салона, куда и привез их Саяр. Рядом находился магазин ювелирных украшений. Брат сказал, что будет ждать их там, пока женщины выбирают наряд.

— Смотри сама, что хочешь надеть на свою свадьбу, — милостиво разрешила мачеха.

— Мне все равно, — буркнула Лия.

— Пф, ладно выберу сама, — раздраженно сказала Малика.

Мачеха подошла к стойке, где висели белоснежные платья ее роста и размера. Потом взяла первое попавшееся платье и сунула ей в руки.

— Иди, меряй.

Платье оказалось с кружевными рукавами. Ниже шеи и до груди тоже было кружево. В комплекте шла накидка. Лия примерила наряд и быстро сняла. Платье оказалось впору, а как она в нем выглядит — было все равно. Мачеха хмыкнула раздраженно, когда девушка вышла из примерочной, но ничего не сказала. К платью купили туфельки на небольшом каблучке, а после отправились в ювелирную лавку.

Саяр уже купил кольца и ждал только их.

— Ты дочь богатого человека и тебе не пристало носить заколки и зажимы из бижутерии. Нужно еще серьги выбрать и цепочку со звездой. Все же ты нашей веры, — произнесла Малика.

— Сами выбирайте, я ничего не понимаю в драгоценностях, — безразлично ответила Лия.

Потом девушка равнодушным взглядом наблюдала, как мачеха выбирает зажимы для платка и заколки для волос. Все было исключительно из золота, усыпанного драгоценными камнями. «Другая бы сейчас плясала от радости. Как это в песне поется: «Лучшие друзья девушки — это бриллианты». Только мне не нужно ничего. Не хочу», — подумала она с грустью.

14

Чтобы хоть чем-то себя занять, Элан перетаскивал вещи в свою новую комнату на первом этаже. Теперь ему предстоит жить в том крыле, которое раньше принадлежало сестре. Мужчина выбрал одну из свободных спален в дальнем конце коридора. Комнату напротив приготовят к приезду Лии. У них разрешалось делить одну кровать с женой, но все равно большинство пар предпочитали раздельные спальни. Элан не знал, как сложится его семейная жизнь в дальнейшем, но пока решил поселить свою супругу отдельно.

Мужчина кинул очередные вещи на кровать, чтобы служанка могла их развесить, и обернулся на звук шагов.

— Тебе больше заняться нечем, Элан? — спросил появившийся в комнате Линой.

— Пап, успею я съездить за кольцами. Вот прямо сейчас и поеду. Ты же знаешь, что кольцо — это чистая формальность. Мы бы могли заехать после церемонии и купить их.

— Марэк говорит, что мы должны уважить его дочь и хоть в чем-то соблюсти традиции ее родины. В России принято на венчании одевать друг другу кольца. Я предупредил учителя об этом. Согласен с Марэком. Девушка только приехала к нам и много не знает. К тому же сразу попала в ситуацию с древним обычаем.

— С каких пор ты стал таким чутким и заботливым к своим врагам, папа? — улыбнулся Элан.

— Сегодня — наша вражда перестанет существовать. Мы породнимся с семьей Юнэль. Я знаю, наши женщины недовольны таким решением, но они со временем смирятся. Поезжай за кольцом, Элан. Тебе же еще нужно собственноручно букет франжипани для невесты нарвать, — строгим тоном велел Линой.

— Хорошо, пап, считай, что я уже уехал, — Элан прошел мимо отца.

— Брошку для церемонии не забудь купить, — крикнул тот ему вслед.

Элан поднялся в свою бывшую спальню и, взяв банковскую и идентификационную карты, сунул их в карман рубашки. Он не планировал никуда заезжать, кроме ювелирного магазина. Банкета по случаю свадьбы у них не будет. Когда проводится обряд «кровь за кровь», праздновать нельзя. Собственно, у мужчины было и так не радужное настроение и в любом случае веселиться он не собирался.

Вот уже четырнадцать лет Элан ездил в город, чтобы посетить бордель. Он всегда выбирал высоких крепко сложенных проституток, которые могли выдержать его сексуальный напор. Элан не представлял, что будет делать с этой «Дюймовочкой», что досталась ему в жены. «Я ее один раз по заднице ударю, а она помрет тут же. Хотя, нужно признать, девушка красива, словно экзотическая бабочка, но сожми ее в кулаке — и останется пшик», — с раздражением подумал он, садясь в машину.

После обеда, еле переставляя ноги, Лия вернулась в свою комнату. Тея мыла полы и, увидев ее, бросилась поздравлять с предстоящей свадьбой. Девушка поблагодарила женщину, так же, как и Ашу утром. Показывать чужим людям, как она расстроена, подавлена и напугана, не хотелось. После вчерашнего откровения отца стало только хуже. Раньше она могла хоть на развод надеяться. Сейчас в голове постоянно крутилась мысль: «А что бы было, если бы она не согласилась?»

«Не у мачехи же об этом спрашивать? Она только орать и запугивать начнет. Отец тоже заинтересован в том, чтобы спасти положение семьи», — думала Лия, глядя в окно.

На улице появился брат, он стал срезать цветы с клумбы. Лия, тяжело вздохнув, пошла на улицу.

— Саяр, можно задать вопрос? Только прошу тебя, ответь честно, — произнесла она, подойдя к брату.

Саяр срезал еще один цветок и, разогнувшись, пристально посмотрел на девушку.

— Спрашивай, сестренка, я обещаю, что буду честен с тобой.

— Что было бы, если бы я вчера не согласилась на свадьбу? Я не говорю о твоем суде и возможной казни. Я говорю о себе, я могла отказаться от этого?

— Давай присядем, — Саяр пошел к лавочке. — Расскажи мне, Лия, как тебе вчера сообщили о свадьбе?

— Твоя мама позвала в холл, и там со мной познакомился господин Линой. Он сказал, что если его сын согласится, то меня отдадут за него замуж. Потом сфотографировал на телефон. После этого отец и гость ушли, а твоя мать рассказала, в чем дело, поставив меня перед фактом, — грустно ответила Лия.

— И что, ты до сих пор не догадалась? Сама же говоришь, поставили перед фактом. Скажу честно, сестренка, у тебя не было выбора. Все решили за тебя. Начни ты выступать и скандалить, что не хочешь и все прочее, никто бы даже слушать не стал.

— И отец не стал бы слушать?! — удивленно воскликнула девушка.

— Отец в первую очередь. В этом мире за девушку все решает мужчина. Отец и твой будущий свекор, грубо говоря, ударили по рукам, и все, твоя судьба решена. Если бы ты начала скандалить, говорить: «Не пойду замуж», — при Линое, он бы заподозрил неладное. Подумал бы, что мы каким-то образом подкупили врача, чтобы ты приехала сюда. А замуж ты не хочешь, потому что боишься, вскроется правда, что ты не девственница. Тебя бы потащили на унизительный осмотр к гинекологу, чтобы удостовериться в твоей невинности. Причем на осмотре должна была бы присутствовать старшая женщина семьи Забэль.

— Жуть какая. Но я же могла на венчании сказать «нет». Твоя мать вчера угрожала мне, она говорила, чтобы я на церемонии ничего не выкинула.

— Она боится, что кто-то подумает, будто ты неадекватная, а твое место — в лечебнице. На самом деле у нас не спрашивают, хотят ли мужчина и женщина пожениться. Раз пришли в храм — значит, хотят. И, предваряя твой следующий вопрос, уйти из дома ты не сможешь. Женщина не имеет права разгуливать по улице одна. Тебя даже в такси без сопровождения не посадят. А если ты все же окажешься в городе, то любой полицейский остановит и спросит, с кем ты гуляешь. Потом посадят в машину и привезут к отцу, мужу или старшему брату. Вариантов много, Лия, главное, что тебя вернут назад. Я сегодня стану совершеннолетним, но все равно не смогу покинуть страну вместе с женой. Правительство Апьхайхора не дает отказываться от гражданства, поэтому нас не принимает ни одна страна мира. Разве что нелегально жить на помойке, работая дворником. Опять же, нелегала поймают и выдворят в двадцать четыре часа обратно на остров. Ты получила гражданство, Лия, а теперь сама подумай, есть у тебя сейчас выбор или нет? Прости, но такова правда жизни. Пойду еще пару цветов сорву. Я должен сам собрать букет для своей невесты. Элан, наверное, занимается тем же самым сейчас.

Брат снова вернулся к клумбе, а Лия вцепилась в края лавки до побелевших пальцев. Перед глазами как будто черная дыра образовалась, затягивая в свою пустоту. Вчера она сказала, что спасет брата, надеясь, через месяц-другой развестись. Оказалось, что ее слова и согласие ничего не значили. За нее все решили и повели бы в храм, как собачку на поводке. Если бы стала сопротивляться, то еще и розгами бы подгоняли. Перед взором встала картина, как кричал Саяр, а потом, пошатываясь, вышел в холл после наказания. Потом в голове зазвучали слова мачехи: «Не избить, а наказать. Да, и тебя тоже. Чем ты лучше нас, а? Теперь ты живешь здесь, и не думай, что если ты родилась в России, то к тебе будут относиться по-особенному». Злые слова Малики звучали эхом в голове. Лия зажала уши руками, она хотела заорать на весь двор: «Хватит!», но сдержалась.

Неожиданно перед ней появилась мачеха.

— Чего расселась тут? Живо иди в душ! Нужно готовиться, нам скоро выезжать, — ледяным тоном приказала она.

Лия не могла сдвинуться с места, она будто приросла к лавке. Опустив голову, девушка смотрела себе под ноги, а слезы капали на подол платья.

— Всевышний, смилуйся надо мной, эта девушка меня с ума сведет. Живо в дом, не заставляй меня ждать! Мне еще твои волосы уложить нужно, — мачеха взяла ее за руку и поволокла по тропинке к входным дверям.

15

Лия вышла к машине в белоснежном платье и кружевной накидке. Мачеха слегка завила ей волосы и оставила распущенными, а накидку прикрепила к волосам маленькими зажимами из белого золота в виде стрекозы.

Отец стоял у автомобиля вместе с братом и, подойдя, слегка обнял.

— Ты очень красивая, Лия, — сказал он.

Ей совершенно не хотелось отвечать, да и вообще не было сил произнести хоть слово. Мысленно приказав себе не реветь, девушка отстранилась и села в автомобиль. Она уже и не помнила, как давно так много плакала, но сейчас нужно сдерживаться. Наверняка эта Зарият будет смеяться над ней про себя, увидев слезы. Как бы она хотела расцарапать лицо этой девице за то, что та подбила брата на преступление.

К сожалению, Лия была смелой только в душе, а на самом деле никогда никого не обижала. Галя всегда ругала за это. «Подруга, нельзя же быть такой размазней! Всех тебе жалко, за всех больно. Ты даже таракана тапком не пристукнешь из жалости. Так жить нельзя. Выйдешь замуж, мужик сядет тебе на шею и поедет, как на ломовой лошадке», — вспомнила девушка слова подруги. Сейчас Лия понимала ее как никогда. На самом деле в ней не было стержня, как в той женщине из стихотворения, что коня на скаку остановит и в горящую избу войдет. Лия посмотрела на мачеху, сидевшую рядом. Та была одета в красивое белое платье с большими синими цветами, лицо закрыто синей накидкой с брошкой в виде цветка из белого золота. Женщина обернулась и посмотрела таким взглядом, что Лия поняла: на ее голову посыпятся все кары небесные, если что-то пойдет не так.

Наконец-то приехали. Лия вышла из машины и увидела низкое круглое строение. С тех сторон к нему примыкали высокие башни, образовывая некий треугольник. Неподалеку было еще одно небольшое здание, похожее на одноэтажный жилой дом. Через пару минут подъехали два шикарных автомобиля черного и темно¬синего цвета. Лия увидела, как из синего авто выходит высокий мужчина в черном костюме, следом появилась женщина в розовом одеянии. Глаза недобро сверкнули в их сторону, но Лия только гордо подняла голову. Она не будет унижаться перед этими людьми. Из второй машины появился Линой. Он помог выбраться из салона женщине в цветном платье. Лия и у этой дамы ничего, кроме глаз, не увидела, но предположила, что это будущая свекровь. Потом появились брат и сестра Забель, сегодня они должны были участвовать в церемонии. Девушка одела ярко-желтое платье без украшений и такого же цвета накидку. Лицо было открыто, и Лия увидела, насколько девушка красива. Она гордо выпрямила спину и пошла к ним. Вместе с ней двинулся молодой мужчина, держащий в руках букет цветов. Его одежда вся, от костюма до галстука, была серого цвета разных оттенков. Лия не могла оторвать от него глаз. Она отдавала себе отчет, что мужчина красив. Высокий, стройный, с короткой стильной прической и брутальной щетиной. Но его глаза пугали: темно-карие настолько, что радужка почти сливалась со зрачком. Он шел по направлению к ним, и смотрел только на нее. Сердце пропустило удар, а по телу пробежали сотни ледяных мурашек, как будто ее закрыли в морозильной камере. Девушка вздрогнула от этого. Почему-то стало жутко, будто она в фильм ужасов попала, где главную роль маньяка исполняет сексуальный актер.

Элан вышел из машины вслед за сестрой и сразу увидел ее. В этом белоснежном платье и кружевной накидке девушка была великолепна. «И действительно, экзотическая бабочка», — подумал он. Лучик солнца попал на волосы, которые не закрывало кружево, и они блеснули золотом. Девушка смотрела на него пристально, будто изучала. Он сделал строгое лицо, улыбаться не хотелось. Ее глаза сделались шире, она вздрогнула будто от испуга. Элан усмехнулся. «Ты еще не знаешь меня, девочка, а уже боишься? Забавная зверушка».

Элан подошел к семье Юнэль и поздоровался со всеми. Отец принялся знакомить их друг другом. Потом предложил подарить невестам их букеты и сфотографироваться. Элан подошел к девушке и молча вручил ей цветы. Заметил, как дрожат ее руки, а сама она уже не смотрит на него в упор, как раньше.

Лие протянули букет, сделанный из роз и франжипани. К своему стыду она чуть не выронила его — так дрожали руки. От мужчины веяло приятным парфюмом. Иногда она слышала, как девушки говорили «рядом с этим парнем хочется стоять». От Элана же хотелось бежать со всех ног. От мужчины веяло властью и жестокостью. Это читалось в его взгляде и ехидной ухмылке. Лия, не в силах смотреть на него, перевела взгляд на брата. Он фотографировался со своей невестой. Оба улыбались. Счастливые влюбленные, наконец-то соединившие свои судьбы. Лия подумала, что с удовольствием надавала бы этой Зарият пощечин, лишь бы стереть с ее лица это счастье.

Линой и отец сделали несколько снимков, а потом предложили встать на их место им с Эланом. Лия хотела возразить, сказать, что не хочет никаких снимков, но мачеха, стоящая рядом, осторожно толкнула в спину, еле слышно шикнув: «Веди себя прилично, пока не покалечила».

Лия, медленно подойдя к будущему мужу, встала рядом. Как бы она ни храбрилась, но по щеке все равно скатилась одинокая слезинка.

Сделали пару снимков и больше фотографироваться не стали. Все дружно развернулись и пошли в храм. Причем Элан взял за руку Зарият, а ее провел в резные двери Саяр. Лия огляделась. Белые стены, исписанные золотыми письменами. Белый мраморный пол. Впереди статуя из такого же мрамора: мужчина, протягивающий руку, на которой была звезда. К ним вышли два человека в белых одеждах. По вороту и подолу рубашек у обоих золотые руны.

— Доброго времени, — поздоровался первым Линой, и все повторили за ним.

— Доброго времени, — отозвался седовласый старец.

Молодой парень рядом повторил приветствие и ушел куда-то.

— Учитель, одна из невест не говорит на айхо, но она нашей веры. Мы можем провести обряд на английском языке? — спросил Линой.

— Можем. Но специальные молитвы я буду читать на родном языке, так положено. Идемте.

Саяр подвел их к статуе, рядом встали Элан и Зарият. Остальные расположились сзади. Учитель обвел всех строгим взором, а его голос зазвучал эхом в стенах храма.

— Саяр Юнэль и Зарият Забэль, вы совершили большой грех. Готовы ли вы перед Всевышним покаяться в этом?

— Готовы, — ответили те хором.

— Идите к нему и просите о прощении, — грозно приказал старик.

Лия наблюдала, как брат и его невеста встали на колени перед статуей. Потом каждый положил голову к подножию статуи там, где были ступни. Раздалось тихое бормотание. Откуда-то вышел тот молодой парень с подносом. Учитель взял с него маленькую чашу, в которой что-то дымилось. Он подошел к стоящим на коленях и стал читать молитву, водя руками в воздухе. По храму поплыл сладковатый аромат, и Лия невольно чихнула.

Молитва длилась недолго. Влюбленным позволили встать на свое место. Старец поставил чашу у ног статуи и вновь подошел к ним.

— Саяр Юнэль, готов ли ты отдать в жены Элану Забэлю свою сестру, чтобы она подарила ему то, что ты отнял у Зарият? — спросил учитель.

— Готов, учитель. Я перед Всевышним и людьми клянусь, что моя сестра невинна, — решительно ответил Саяр.

— Элан Забэль, готов ли ты принять этот дар и простить Саяра Юнэля?

— Готов, учитель. Перед Всевышним и людьми клянусь, что мы отныне родня и между нами не будет вражды.

— Да будет так с сегодняшнего дня и до скончания ваших дней. Пусть забудутся все обиды и не вспоминается этот грех. Властью, данной мне Всевышним, я готов породнить ваши семьи. Пусть мужчины отдадут своих сестер женихам.

Саяр подвел Лию к Элану. Теперь Лия стояла рядом с мужчиной и он крепко держал ее за руку. «Саяр сказал правду. Меня даже не спросили, хочу я быть этим даром или нет. Главное, что мужчины согласились породниться, а остальное не важно. Эта Зарият явно не против. Вон как лыбится, аж зубы сверкают», — нервно подумала Лия. Жених поднял их руки, а старик связал их какой-то тканью. Потом он проделал это с другой парой. Сказав что-то, учитель встал на колени у статуи и какое-то время молился. Лия не понимала ничего. Вероятно, это были молитвы, которые читались на айхо. Голос старика сливался в какой-то монотонный бубнеж. От сладковатого аромата, витающего в воздухе, кружилась голова, а в горле встал комок от непролитых слез.

Наконец, старик снова подошел к ним. Рядом встал его помощник с серебряным подносом.

— Я объясню, Лия. На этом замке написано «Элан Забэль. Лия Забель». С сегодняшнего дня у тебя другая фамилия. Сейчас придется немного потерпеть.

Лия округлила глаза, увидев, как старик надрывает полоску бумаги, доставая стерильный инструмент, которым колют палец для сбора анализа. Он собрал ее кровь в отверстие замка, потом туда полилась кровь Элана. Лия не боялась вида крови, но все равно стало жутко. Потом руки развязали, а старик попросил их возложить цветы к статуе. После этого он повел ее в одну из башен. В ней на специальных прутьях висело множество замков.

— Бери замок, девушка, вешай вот сюда и закрывай. Ключ потом вынь.

Лия сделала, как просили. Кровь выплеснулась из отверстия, когда туда вставили дужку, и пара капель попала на руки. Она дрожащими руками вынула ключ и повернулась к священнику. До ужаса хотелось смыть с себя эти красные капли или даже содрать вместе с кожей.

— Ваша кровь соединилась навсегда, как ваша жизнь соединилась навсегда. Ваш замок закрылся и будет открыт только в день смерти одного из вас. Да пребудет с вами счастье. Теперь отдай ключ мужу, Лия, — служитель подтолкнул ее к выходу.

Лия вышла назад и на негнущихся ногах подошла к мужу. Она протянула ему ключ, но он не взял его.

— Мать может подсказать клятву, — услышала она как сквозь вату в ушах.

К ней подбежала мачеха и стала нашептывать в ухо.

— Отдаю тебе этот ключ как мужу. Теперь ты моя семья. Вручаю тебе свою жизнь и счастье. Клянусь заботиться о тебе всю жизнь и любить, пока смерть не разлучит нас, — губы дрожали, Лия чуть не заикалась, когда повторяла слова клятвы.

Его жена вышла из башни, протянула ключ, но не сказала ни слова. Элан вопросительно поднял бровь, не став его брать. Учитель разрешил ее мачехе подсказать слова клятвы. Лия повторила их за женщиной дрожащими губами. Элан был готов поклясться, что девочка вот-вот разревется. Но она выдержала, только глаза влажно заблестели.

— Принимаю этот ключ. Теперь ты моя семья. Вручаю тебе свою жизнь и счастье. Клянусь заботиться о тебе всю жизнь и любить, пока смерть не разлучит нас, — он снял с себя цепочку со звездой и, повесив туда ключ, надел обратно.

— Обменяйтесь кольцами, — услышал он приказ учителя, а отец протянул на ладони два украшения.

Женщине разрешалось носить в качестве обручального кольца любое, а вот мужчина должен был соблюдать строгость. Элан надел на ее палец золотое колечко в виде змеи, усыпанной бриллиантами, а она надела ему золотой круг с черным вольфрамом.

— Отныне она твоя жена и ее красота принадлежит только тебе. Закрой ее лицо, Элан, — услышала Лия.

До этого момента все было как в тумане. Одевание колец казалось каким-то нереальным фарсом. Но вот он подошел к ней вплотную и, достав брошь из кармана, пристегнул край ее накидки к кружеву в районе виска.

— Можете подождать. Ваши свидетельства уже оформляет мой ученик.

— Нам обязательно тут находиться? Можно выйти на воздух? Мне плохо от этого дыма, — осмелилась тихо спросить она.

— Ваше венчание закончено. Можно подождать снаружи, — улыбнулся старик.

Хотелось бежать из этого места. Поднять подол юбки и нестись прочь, как бешеной, но Лия пересилила себя.

Выйдя на улицу, она облокотилась о стену храма. «Вот и все, я вышла замуж… И по здешним обычаям дороги назад у меня нет. Господи, дай мне сил все это пережить».

Неожиданно рядом с ней оказался Элан. Он наклонился и заглянул ей в глаза.

— Тебе действительно плохо, Лия? — спросил он, но в голосе не слышалось никакого участия или сочувствия.

— У меня заболела голова от того, что дымилось в чашке, — тихо ответила она.

Лия опустила взгляд в землю. Смотреть в его глаза было невыносимо, будто в черную бездну заглядываешь.

— Ты просто не привыкла к этому. Идем, сядешь в машину.

Лия с трудом оторвала себя от стены и пошла к машине отца. Элан, догнав ее в пару шагов, схватил за руку, разворачивая на себя.

— Куда это ты? Идем в нашу машину.

Лия одернув руку, попятилась от него, будто увидела перед собой монстра. Он снова ее поймал, на этот раз сдавив руку так, что стало больно. Потом ее голову слегка запрокинули, схватив двумя пальцами за подбородок. Лия испуганно зажмурила глаза и закусила нижнюю губу, чтобы не закричать.

— Посмотри на меня, девочка, — последовал приказ.

Она с трудом распахнула глаза, заставляя себя снова взглянуть на это красивое лицо.

— Никогда не смей от меня убегать. Я сказал, ты сделала. Теперь я для тебя все. Ты должна это уяснить прямо сейчас, — разделяя каждое слово, ледяным голосом произнес он, а потом поволок к черному автомобилю.

Лия, забравшись на заднее сиденье, потерла покрасневшие пальцы. Элан тем временем достал из бардачка маленькую бутылку воды и подал ей.

— Пей, тебе будет легче, — протянул бутылку. — Пей, не беси меня! Повторяю еще раз, я говорю — ты делаешь! Это так сложно?!

Лия выпила немного воды, и ей стало легче. Только вот душевная рана разрасталась все больше. Она смотрела, как остальные выходят из храма. Мачеха, отец и брат подошли, чтобы попрощаться. Отец обещал навещать, но сказал, что уезжает. В филиале его фирмы в России что-то пошло не так. Его какое-то время на острове не будет. «Вот так, он улетает, а мне теперь нельзя. Так нечестно! Несправедливо! Нам даже обняться нельзя, как прежде».

Через несколько минут она уже ехала в неизвестном направлении. За рулем сидел Линой, а рядом Дилара. Они с Эланом расположились на заднем сидении. Лия отодвинулась от него, насколько это было возможно. Мужчина только хмыкнул, но ничего не сказал.

— Ты собираешься отвезти свою жену в свадебное путешествие, Элан? — спросил Линой.

— Нет, папа. На фирме сейчас много работы, обойдемся без этого.

— Дарига приготовила для нас праздничный ужин. Настоящего торжества делать не положено, но поужинать мы можем, — произнесла Дилара.

Лия была уверена, что свекровь, говоря это, улыбается. «Конечно, отстояли честь своей дочери за счет меня и теперь радуются. Ненавижу!»

16

Лия собралась выходить из автомобиля последней. Элан проявил галантность и подал ей руку, только вот почему-то этот жест казался насквозь фальшивым. Девушка проигнорировала протянутую ей ладонь и выбралась сама. Мужчина ухмыльнулся, расстегивая брошку на ее накидке.

— С сегодняшнего дня на любой твоей накидке должна быть брошь. Могут внезапно прийти гости в дом, и придется закрывать лицо. В наших с тобой комнатах накидку можно не носить. По дому ты обязана ходить только в ней, не закрываясь. С этого дня мой брат и отец не кровная, но родня для тебя, — строго произнес он.

— Я все поняла. Можно мне переодеться? — тихо спросила она.

— Идем, провожу в твою комнату.

Элан повел ее по мощеной дорожке мимо клумб с цветами. Лия заметила, что дом семьи Забэль, как и окружающая его территория, намного больше, чем у ее отца. Здесь была настоящая детская площадка с качелями, горкой и крутящейся каруселью. Тут же стояла беседка с лавочками и деревянным столиком посередине. За столом сидел мальчик, катая по нему машинку.

— Мальчика зовут Раим, это сын моего брата. Детская площадка и клумбы с цветами, как видишь, перед домом. На заднем дворе розарий, грядки с травами и овощами. За этим всем следят наши женщины. В свое время еще дед распорядился, чтобы они не слонялись без дела. За ворота одной выходить запрещено, впрочем, ты все равно кода от замка не знаешь.

У Элана был приятный слуху голос, но Лия могла бы поклясться, что сейчас в нем не было ни капли эмоции. Создавалось впечатление, будто робот констатирует факты из жизни некоей семьи. Лия невольно вздрогнула — она понимала, что не все так просто, как ей кажется.

На первом этаже оказался такой же холл, как и в доме отца. Только мебель была расставлена по-другому и не наблюдалось маленькой прихожей. Обувь снимали сразу за дверью и ставили на специальную стойку, сверху которой стояли тапки. Лия заметила свои тапочки и поспешила переобуться. В холл вышли две женщины. Полноватая дама маленького роста представилась Даригой, она была кухаркой. Стройная, среднего роста Криста убирала комнаты. Познакомившись, они принялись поздравлять их с днем свадьбы. Элан скупо поблагодарил, и Лия повторила за ним. Служанки ушли, а он повел ее дальше.

Они зашли в правый коридор на первом этаже. Элан показал ей уборную, объявив, что она предназначена именно для них, и довел до конца коридора.

— Наши комнаты напротив друг друга. Эта — твоя, — он толкнул дверь рукой.

Обстановка спальни оказалась вполне стандартной: большая кровать, две прикроватные тумбы, кресло, маленький столик и шкаф-купе.

Лия сразу же подошла к шкафу и вынула красивое платье с цветами по подолу. Свадебный наряд хотелось поскорее снять. Закрыв дверцу шкафа, девушка увидела, что Элан не ушел. Он стоял, облокотившись о закрытые двери и заложив руки в карманы брюк. Поза казалась обманчиво спокойной.

— Не могли бы вы выйти, я переоденусь, — смущенно промямлила она.

Мужчина отделился от двери и походкой большой дикой кошки двинулся на нее. Лия невольно попятилась, зажимая платье в руках. Она была напугана и плохо ориентировалась в незнакомой обстановке. Ноги коснулись края матраса. От неожиданности она неловко взмахнула руками и упала на кровать.

Элан видел, как девчонка упала на покрывало. Он подошел и поставил правое колено у ее бедра. Левая ладонь легла у головы. Таким образом, он как будто навис над ней.

— Что еще я должен, девочка? — ехидно улыбнулся Элан, прикоснувшись пальцами к ее щеке.

— Не надо, пожалуйста. Я прошу вас, не надо, — вдруг затараторила девица, заикаясь.

— После института я, как и положено, съездил в путешествие. Был во Франции. Девушки там раскрепощенные, спят с парнями до брака. Даже если ей шестнадцать лет, а она все еще девственница, то девушка знает о сексе все. Половое просвещение в школах, любовные романы с похабными страницами. Ты так боишься меня, будто это все прошло мимо тебя. Или ты вовсе не в Англии обучалась?

Элан провел пальцами по ее щеке, а потом обхватил горло, несильно сжимая пальцы. Она была красива в этом белом платье — настолько, что одежду хотелось порвать на ней, чтобы увидеть, такое же великолепное у нее тело, как кажется, или нет. Но в глазах плескался такой неподдельный ужас, что Элан даже удивился. Их женщины смотрят пугливо, но все же с покорностью. В их взглядах легко читается, что женщина будет согласна на все, что прикажет муж. Эта же девица смотрела на него таким взглядом, как будто он дьявол, в существование которого верили во многих странах. Мужчина наклонился еще больше, заглядывая в ее глаза, полные слез.

— В каком зоопарке тебя воспитывали, зверушка? — прошептал ей в самые губы.

— Сегодня ночью ты станешь моей, хочешь ты того или нет. Мне плевать, насколько тебе страшно. Я тебя хочу. Переодевайся и иди умываться. Скоро ужин.

Элан отстранился и поспешил уйти, чтобы не наделать бед. Это было неожиданно, но он действительно хотел ее. Сейчас. Немедленно. Разорвать это белое платье в клочья, а потом перевернуть на живот и, отодвинув полоску трусиков, войти сразу на всю длину. Ему было все равно, насколько ей будет больно. Его всегда возбуждал страх и крики боли. Элан чувствовал, что каждая из проституток мысленно молилась своему богу, чтобы он не выбрал именно ее, когда мужчина проходил мимо стройного ряда полуголых девиц. Парням после шестнадцати не запрещено читать откровенные книги в интернете, и когда он ради любопытства прочитал «Пятьдесят оттенков серого», то понял, что это жалкая книжонка — детский лепет по сравнению с тем, что применял к женщинам он.

Элан зашел в комнату и начал раздеваться, рывками снимая с себя одежду. В глазах девчонки было что-то такое, что заставило пожалеть ее. Лия казалась красивой куклой, но сломленной изнутри. Это было видно, по ее слезам, по дрожащему телу. А когда он схватил ее за горло, в глубине глаз появилась искорка. Девушка как будто говорила: лучше придуши, но не трогай. Доламывать ее не было никакого смысла. Ему не нужен в постели живой труп. Но, что поделать, мать завтра придет в ее комнату проверять кровь на простынях. Как бы девочка ни сопротивлялась, он должен с ней переспать.

Лия умылась, а потом глянула на себя в зеркало над раковиной. Она думала, что на ее шее останутся красные следы от его пальцев, но ничего не было. Лия поняла, что он сжимал ее горло не так сильно, как думалось вначале. Было очень жутко, особенно от его последних слов. Но самое страшное, что на двери спальни не было ни замка, ни щеколды, а значит, закрыться от него она не сможет. Запор был только здесь, в уборной.

Ручку дернули, и Лия подпрыгнула от неожиданности. Нужно было выходить отсюда. Девушка осторожно открыла дверь. За порогом стоял муж.

— Подожди меня в коридоре. Сейчас умоюсь и пойдем в столовую, — он посмотрел на нее оценивающим взглядом. — Это платье тебе очень идет. Надевай его чаще для меня.

Лия, не в силах сказать хоть слово, просто кивнула. Дверь захлопнулась, а она обессиленно прикоснулась к стене. Вдруг вспомнилось, как она была счастлива там, на берегу океана. Жизнь тогда казалась светлой и лучистой, согревающей своим теплом. Но потом это счастье рухнуло, будто замок из песка смыло набегающей волной. А всего через пару дней после приезда в дом отца, Лия попала в настоящий кошмар. Толком не успев изучить все правила и обычаи этой страны, девушку отдали в совершенно не знакомую семью. Сердце сжималось от страха, и она не знала, что будет делать дальше.

Из уборной вышел муж. Сейчас он был одет в синие джинсы и голубую рубашку с коротким рукавом. Он едва взглянул на нее и пошел вперед, предлагая ей, как преданной собачонке, бежать следом. Это покоробило, но, собрав волю в кулак, Лия засеменила следом. Они прошли холл и очутились в другом коридоре. Самые первые двери были открыты, и они попали в просторную столовую. Длинный стол и ряд стульев — больше тут ничего не было. Во главе стола восседал Линой Забель. Справа от него сидела Дилара, а напротив нее Раим. Рядом с сыном сидел его отец.

Элан аккуратно опустился рядом с братом. Лие досталось место рядом с Киарой. На столе стояло несколько разнообразных блюд и закусок. Предполагалось, что каждый наложит себе сам, сколько съест. Лия положила себе пару ложек салата и одну маленькую картофелину. Есть совершенно не хотелось. В горле стоял противный ком, мешая глотать пищу. Кажется, нормально она ела только в ресторане курортного города. Это было еще до того, как Лия узнала, что останется на острове навсегда.

— Мы не считаем подобный обряд праздником. Это позор, который компенсируется вот таким образом, — начал говорить Линой, — но я все равно поздравляю вас с днем свадьбы. Пусть ваши дни будут наполнены счастьем и любовью.

— Спасибо, папа, — улыбнулся Элан.

— Спасибо, — мяукнула Лия.

«Наивные люди. Они что, действительно думают, что таким образом можно получить счастье и любовь?» — подумала Лия, с трудом поглощая то, что положила в свою тарелку. Под пристальным взглядом Элана, который сидел напротив, было невозможно есть. Он смотрел на нее так, будто собирался в душу заглянуть. Лие захотелось убежать и забиться где-то в темном углу, словно мышка в норку, но приходилось делать вид, что она ест.

После ужина Линой позвал сыновей в кабинет, чтобы что-то обсудить. Лия подошла к свекрови, которая разговаривала с внуком. Ее познакомили с малышом, и девушка тепло улыбнулась мальчику.

— Простите, госпожа Дилара, я хотела узнать, можно мне погулять во дворе? — спросила Лия.

— Разумеется. Теперь это и твой дом. За калитку только не выходи. Завтра я покажу тебе тут все. Сегодня я устала. Разве что Киара возьмется сопровождать тебя по дому, — улыбнулась женщина.

— У нее муж есть, вот пусть и проводит экскурсии. Мне нужно заниматься сыном. Идем, Раим, — Киара схватила сына за руку и гордой походкой удалилась.

Лия развернулась и тоже ушла. Ей было непонятно поведение этих женщин. «Они должны быть мне благодарны, что я спасла их семью от позора, а ведут себя, как две кобры», — думала она, выходя на улицу.

Ноги словно сами собой пошли по тропинке на задний двор. Лия стала бродить среди сладко пахнущих роз и грядок. Неожиданно в кармане пиликнул телефон. Пришло смс, которое должно было обрадовать, но оно добило ее окончательно — отец написал пространное извинение, «как он сожалеет» и все прочее. Он и до этого извинялся, но как-то скупо. Едва обнял и сказал: «Прости, не такой судьбы я для тебя желал». Лия уже не помнила дословно эти слова, но тогда они показались лживыми, потому что были сказаны сразу после избиения Саяра. И вот теперь он просит прощения, словно не мог сказать это в лицо. Не захотел обнять по- настоящему и посочувствовать так, как это было в детстве. Лия пожелала отцу хорошего полета, чтобы хоть что-то ответить. Она знала, что у него больное сердце и расстраиваться ему нельзя. Потом девушка присела на скамейку в беседке и мысленно дала себе подзатыльник за то, что опять о других думает больше, чем о себе.

На улице стало темнеть, но она так и не решилась зайти внутрь. Захотелось прилечь на эту лавочку и заснуть. Из дома вышла свекровь. Зайдя в беседку, она присела рядом и посмотрела строго.

— Чего ты тут сидишь? Все спать ложатся. Иди в дом. Ах да, тебе, наверное, надо объяснить все. Сегодня твоя первая ночь с Эланом. Обычно мужчина приходит к жене. Утром старшая женщина семьи проверяет кровь на простынях. Я понимаю, что ты спасла нас всех, выйдя замуж за моего сына, но у меня нет уверенности, что вы с отцом не обманули нас. Могли подкупить врача, чтобы получить гражданство. В курортных городах гинекологи более лояльны и падки на деньги — так я слышала. Поэтому говорю сразу, если завтра твоя простынь будет чистая, можешь молить Всевышнего о скорой смерти. Я не потерплю, чтобы вместо девственницы твой папаша подсунул нам шлюху. Иди в дом, я положила на твою кровать подарок.

Лию чуть не трясло от ее слов. Она сидела на лавке и не могла встать, будто приклеенная. Женщина поднялась, потом схватила ее за руку и поволокла по тропинке в дом. Даже снять туфли у порога не дала. Довела до комнаты и толкнула в открытые двери.

— Переодевайся, Элан должен быть доволен твоим внешним видом.

17

Лия нервно смотрела на красивый пеньюар из тонкого кружева светло-голубого цвета. Предполагалось, что такие вещи надевают на голое тело, но она даже представить себе не могла, что сделает это. Хотя слова свекрови напугали еще больше. Девушка прекрасно понимала, что должна переспать с Эланом. Как говорила мачеха: «Нужно раздвинуть ноги и терпеть», — но сделать такое не представлялось возможным. Страхи окутали, словно она с головой погрузилась в болото и уже никогда не выплывет. Сейчас Лия понимала, что если бы не тот случай с отчимом, то она бы смогла. Последовала совету мачехи и все.

Медленно стянув с себя платье, Лия положила его в кресло рядом с накидкой, потом надела подаренную вещь, не снимая нижнего белья. Пеньюар был на тонких бретелях и доходил до середины бедра. Тело просвечивало сквозь кружево, отчего Лия казалась себе голой.

Дверь открылась, и в комнату без стука зашел Элан. Лия воображала себе, что мужчина придет в каком-нибудь халате, надетым на голое тело, но Элан был в той же одежде.

— Чего ты так вздрогнула? Не надо бояться, я не собирался тебя обижать, — почти ласково произнес он.

Лия с ужасом наблюдала, как он расслабленной походкой направляется к ней. И вот он уже совсем близко. Паника накатывает волнами, хочется кричать от ужаса. Лия пытается запихнуть этот страх на задворки сознания, но ничего не выходит.

— Ты очень красивая в этом наряде, только не нужно было оставлять белье, — Элан протянул руку и согнутым пальцем провел по груди.

Лию начало трясти, она задрожала всем телом, понимая, что близости все равно не избежать. Дрожащие губы пытаются что-то сказать, но ничего не выходит. Такое впечатление, что кто-то выключил звук.

— Я обещаю, что не причиню тебе боли — больше той, что бывает в первый раз у девушки. Перестань трястись и раздень меня, — голос почти нежный, но это не помогает расслабиться.

Лия дрожащими и непослушными пальцами расстегивает две пуговицы на его рубашке. Движения такие медленные и осторожные, будто она пытается взять горячую кастрюлю голыми руками.

— Быстрее! Ты меня до утра раздевать собралась? — произнес Элан грозно.

А потом его руки забрались под пеньюар. Он в два резких движения порвал ее трусики и отбросил ненужный клочок ткани на пол. Это был предел, которого достигло ее нервное напряжение. Перед глазами замелькали цветные пятна, а потом свет в глазах померк.

Элан не был совсем больным на голову или отмороженным. Он понимал, что первый раз девушки должен быть сладким. Как бы ему ни хотелось заняться сексом по-другому, но он сказал себе, что еще успеется. Сегодня она должна получить хоть какое-то удовольствие. Он готов был подарить его. Но девушка смотрела на него таким же взглядом, как и в прошлый раз. Ничего о нем не зная, Лия видела в нем монстра. Элан хорошо научился разбираться в эмоциях женщин, чтобы понять это. Он решил дать ей возможность действовать самой и попросил раздеть его. Девчонка послушалась, но расстегивала рубашку так медленно, что он не выдержал. Приказал ей действовать быстрее, а сам порвал на ней трусики. И тут произошло то, чего он вообще не ожидал: девчонка закатила глаза и грохнулась в обморок. Если бы он ее не поддержал, то столкновение с полом было бы неизбежно.

Взяв Лию на руки, Элан донес ее до кровати, аккуратно положил на подушки и побежал в комнату матери.

На стук вышел отец.

— Чего тебе? За советом пришел? — улыбнулся он.

— Не до шуток, пап. Лия в обморок упала. У мамы есть номер телефона врача, пусть вызовет.

— Сейчас оденусь и спущусь. Врача тоже вызову, не паникуй, — из приоткрытых дверей раздался голос матери.

— Идем, — Линой открыл двери своей спальни, приглашая следовать за собой.

Элан шагнул за отцом в полумрак его комнаты.

— Что ты творишь? Ты потерпеть не мог? — ледяным голосом сказал Линой, прикрывая за ними дверь.

— Пап, не считай меня за идиота. Я не хотел ее обижать. Я же понимаю, что первый раз в жизни девушки должен быть приятным. Я только попросил ее раздеть меня. Она даже рубашку снять не успела, как чуть на пол не свалилась, — нервно ответил сын.

— Странно, в ее медосмотре нет ничего серьезного. От хронического гастрита в обморок не падают. Здесь что-то другое.

— Я разберусь, пап, не переживай. Когда ее осмотрит врач, дело прояснится. Я иду к ней.

Элан снова зашел в комнату жены. Лия лежала неподвижно, словно красивая кукла. О том, что она живая, говорила только равномерно вздымающаяся грудь. Элан задумался, присев в кресло. У него почти все друзья уже женились, но ни один не сказал, что жена в первый раз упала в обморок от вида голого мужчины. Лия же и вовсе раздеть его не успела. «Испугалась, что я трусы на ней порвал? Думала, что изнасилую? Я же обещал, что не обижу, и действительно не собирался. Здесь что-то не так… Но скажет ли она, в чем дело? Жаль, с Марэком не поговорить, он будет скрывать правду в любом случае».

Через какое-то время в комнату зашла мать с пожилой полноватой женщиной. Клиника, где работала эта тетка, находилась на окраине города, поэтому ей удалось приехать так быстро. Поздоровавшись, врач попросила всех выйти. Чтобы не топтаться в коридоре, мужчина предпочел выйти в холл и посидеть там. К своему удивлению, он увидел отца, сидевшего в кресле. Элан опустился на диван, а мать во второе кресло.

— В обморок она упала, надо же, — буркнула женщина недовольно.

— Придуряется, вот и все. Вы бы видели, как я ее из беседки в дом тащила. Было такое впечатление, что она прямо там, на лавочке, решила заночевать.

— Пф, не говори глупости, Дилара. Зачем девочке прикидываться больной? — махнул рукой Линой.

— А затем, что Марэк и эта русская всех обманули. Я слышала, врача в курортном городе легко подкупить. И потом, она приехала из Англии. Недавно одна моя подруга напросилась с мужем в деловую поездку. Так вот, она рассказала, что там спокойно восстанавливают девственность. Парочка стежков — и тебя зашили, как порванное платье. Опытный гинеколог может увидеть, что там была пластика, но что стоит богатому человеку раскошелиться, чтобы его дочь пролезла в страну, — на полном серьезе заявила Дилара.

— Не городи ерунды, мама. Как Марэк планировал тогда замуж ее отдать? Это наша семья не стала ждать со свадьбой, потому что обстоятельства так сложились. Другие могли потребовать повторного осмотра, уже здесь, — уверенно произнес Элан.

Лия очнулась от того, что какой-то резкий и противный запах ударил в нос. Она распахнула глаза и увидела перед собой женщину в белой одежде.

— Здравствуй, дорогая. Меня зовут Кэтрин. Не бойся, я врач. Давай тебя осмотрим. Скажи мне, как так получилось, что ты упала в обморок? — женщина подняла на ней пеньюар и стала слушать легкие.

Лия молчала, пока шла процедура, а потом, краснея, ответила:

— Здравствуйте. Просто сегодня у меня первая брачная ночь… Муж попросил меня раздеть его, но я не успела. Не помню, что было дальше.

— Дальше ты потеряла сознание, — женщина одела ей на руку манжету от тонометра. — У тебя практически идеальное британское произношение. Я знаю, потому что сама оттуда. Ты тоже?

— Нет, я родилась в России, а училась в Англии в закрытом интернете для девочек. Мой папа местный. Я только приехала и сразу… Простите, наверное, я не имею права разглашать семейные неурядицы, — промямлила Лия.

— Ничего страшного, я не любопытна. Ты еще девушка?

— Да, — Лия покраснела от этого вопроса.

— Значит, муж тебя пытался обидеть?

— Нет, что вы, но… Простите, я не хочу об этом говорить.

— Что ж… Давление немного понижено, но это не критично. Сейчас дам таблетку и все пройдет. Как давно ты нормально ела в последний раз?

— Не знаю, может, дня четыре назад.

— Ясно. Пей лекарство, — врач налила стакан воды и протянула ей вместе с таблеткой. — Завтра лучше полежать в постели. Отдохни как следует и выздоравливай. С тобой не произошло ничего непоправимого, всего лишь небольшой нервный срыв.

Врач ушла, а Лия залезла под одеяло. Паника снова взяла верх. Сейчас придет муж и завершит то, что начал до ее обморока.

— У нее нервный срыв. Девушка не рассказала подробностей. Упомянула только, что по приезду к отцу ее быстро выдали замуж. У Лии, скорее всего, тонкая душевная организация. Не торопитесь, дайте ей привыкнуть к вам. Завтра пусть полежит в постели. И еще, проследите, чтобы девушка хорошо ела. По ее словам, она четыре дня не может нормально питаться, — заявила врач, стоя напротив Элана.

— Спасибо за консультацию. Я последую вашему совету, — спокойно произнес он.

Элан увидел, как мать пошла провожать врача, и встал сам, намереваясь вернуться к жене.

— Что будешь делать, сынок? — услышал он голос отца за спиной.

Обернувшись, Элан посмотрел на него пристальным взглядом.

— Дам ей немного времени, папа. Знаю, когда-то я разоткровенничался с тобой, признаваясь кое в чем, но, поверь мне, я не исчадие ада, в которое так верят в ее стране. А вообще, в куклу интересно играть, когда она целая. У меня такое впечатление, что кто-то ее сломал до меня. Я выясню кто, будь уверен, отец, — твердо произнес Элан и ушел.

Он заглянул в комнату жены. Лия лежала на кровати. Она испуганно встрепенулась, натягивая одеяло до самого подбородка.

— Врач сказала, что у тебя небольшой нервный срыв. Можешь отдыхать, сегодня ничего не будет. Спокойной ночи, Лия.

— Спокойной ночи, — заикнулась она, наблюдая, как он уходит, прикрывая за собой дверь.

Ей дали отсрочку, но на сердце не было радостно. Наоборот, показалось, что этот мужчина еще заставит ее пройтись босыми ногами по раскаленным углям. Просто он решил выждать — как хищник, поджидающий свою добычу.

18

Лия по привычке проснулась рано, но вставать не хотелось. Она вообще не представляла, что будет делать в чужом доме. У отца было чем заняться — хотя бы кухарке помогать. Неожиданно в коридоре раздались шаги. Девушка повернулась спиной к дверям и притворилась спящей. Кто-то заглянул в комнату и ушел. Судя по запаху мужского парфюма, это был муж.

Через какое-то время все же пришлось вставать: организм брал свое и хотелось в уборную. Умывшись и приведя себя в порядок, Лия решила пойти на кухню. Еще вчера за ужином Дилара объяснила, в какое время завтракают, обедают и ужинают в этом доме. Мужчины завтракали раньше и уезжали на работу. Обедали без них, а на ужин собирались всей семьей. Завтракать в компании этих двух змей девушке не хотелось, поэтому она пошла на кухню, ориентируясь по запаху. Дарига нарезала что-то на разделочной доске. Она обернулась с улыбкой на лице.

— Доброго времени, госпожа Лия. Вам принести завтрак в столовую? Госпожа Дилара распорядилась подать вам завтрак, как только вы проснетесь.

— Доброго времени. Я не хочу есть. Можно мне стакан молока?

— Разумеется, молока и булочку. Сегодня они особенно удались, попробуйте. Сейчас принесу, — засуетилась кухарка.

— Не нужно. Я поем здесь, — Лия уселась за маленький обеденный стол, где, вероятнее всего, ела прислуга.

— Здесь? Но… Хотя, как вам будет удобно.

Через минуту на столе стояли кружка с молоком и тарелка с выпечкой. Лия поблагодарила женщину, сказав, что булочки восхитительные. Больше одной все равно съесть не удалось. Девушка подумала, что так недолго и отощать. Она и без того была худенькой, и перспектива быть похожей на анорексичку не радовала. Но все равно нормально поесть не получалось, от большого количества пищи начинало тошнить, словно беременную.

Уходила Лия к себе в приподнятом настроении. Оказалось, что мужчины уехали на работу и будут только вечером. Обедать, правда, придется вместе со всеми женщинами, но самое главное, что она до вечера не увидит Элана.

В холле девушка столкнулась со свекровью.

— Ну, где шляешься? Я тебя ищу. Идем смотреть дом, — строго произнесла та.

Лию проводили на второй этаж, показав те комнаты, в которых жили обитатели дома. Особое внимание свекровь уделила комнатам мужчин, заявив, что Лии нельзя туда заходить ни под каким предлогом, разве что пожар начнется.

— А вообще, нечего делать тебе на втором этаже. У вас с Эланом свое отдельное крыло. Там есть свободные комнаты, можно спокойно сделать детскую. Хотя, в первое время ребенок живет в комнате матери.

— Действительно, что мне делать на втором этаже, — согласилась Лия.

А вот с рождением детей девушка не была согласна, по крайней мере, в ближайшие несколько лет, но что-то подсказывало, что ее не станут здесь слушать.

После прогулки она снова легла на кровать, но вовсе не потому что устала: видеть свекровь, которая кривилась, глядя на нее, она уже не могла. Девушка прикрыла глаза, мечтая заснуть и очутиться в Англии или России.

Прошло совсем немного времени, как в комнату кто-то бесцеремонно вошел. Лия испуганно открыла глаза. Дилара стояла, уперев руки в бока, и злобно косилась на нее.

— Ну надо же, а?! Разлеглась она! Нечего бока отлеживать! Ишь, неженка какая! Работать кто за тебя будет? Чужая тетка?! Вставай, в огород пошли!

Лия поднялась и поплелась вслед за ворчащей свекровью. Та бубнила себе под нос, что в этой семейке все не так. В других богатых семьях женщины ходят с длинными ногтями и наряды покупают, а они вынуждены капусту с кабачками пропалывать.

Выйдя на задний двор, девушка увидела стоящую между грядок Киару. Молодая женщина сунула ей в руки хлопковые перчатки и, фыркнув, демонстративно принялась работать.

— Вот твоя грядка. Чтоб ни одного сорняка не было, — Дилара ткнула пальцем в сторону длинной грядки моркови.

— А почему тут принято работать, выращивая овощи? Моя мачеха, кроме клумб с цветами, ни за чем не ухаживает, — отважилась поинтересоваться Лия.

— Дед Линоя был настоящим женоненавистником. Говорили, что он категорически не хотел жениться, но его родители нашли ему невесту и заставили. Он заделал ей ребенка, а после рождения сына она у него по дому, как мячик от пинпонга летала. Но ему и этого было мало. Он приказал разбить большой огород, чтобы жена без дела не слонялась. С тех пор и повелось. Мы овощи и фрукты не покупаем. Все сами выращиваем, — ответила Дилара и тоже принялась за работу.

Лия была не против труда — так даже лучше, время быстрее проходит. К тому же во многих странах женщинам еще хуже приходится. В будние дни она работает на предприятии, приходя домой с тяжелыми пакетами из продуктового магазина, а в выходные пашет на даче как ломовая лошадь. Девушка вздохнула и, присев на корточки, принялась выдирать траву.

***

Элан поехал на работу только для того, чтобы передать готовую работу отцу, а незаконченные дела — брату. В свете вчерашних событий было решено, что Элан вернется домой рано, чтобы побыть с женой. Следующие два дня были выходными, и мужчина придумывал, чем заняться вместе с Лией. Раньше он бы поехал в бордель, но сейчас у него есть жена, которая требует внимания, да и не принято у них изменять. Дом терпимости существует, но только для холостых.

Передав все дела, Элан позвонил другу, сообщив, что отец отказал в сватовстве, решив покончить с давней враждой между ними и семьей Юнэль.

— Вау, поздравляю со свадьбой! Теперь с тобой даже к шлюхам не сходить. Твои зверушки будут скучать по тебе, — хохотнул Ефро.

— За кого ты больше переживаешь, дружище, за меня или за них? А вообще, у меня теперь личная зверушка есть, которая никуда от меня не денется.

— И что, поступишь с ней так же, как с Катей? Бикзар говорил вчера, что она третий день с постели не встает. После твоей неосторожной порки плетью у нее шрамы на спине останутся, — сказал друг.

— Бикзару грех жаловаться. Я ему за порчу имущества достаточно денег заплатил. И потом, с чего это ты взял, что я действовал неосторожно? Мне просто так захотелось. Эти шрамы на ее спине будут смотреться великолепно. А с женой я не могу так обращаться. Она мне еще детей родить должна. Все, я еду домой. Уже машину завожу. Пока, дружище, увидимся.

— Увидимся обязательно, — весело произнес собеседник и отключился.

Элан приехал домой и сразу направился в комнату жены. Лии там не оказалось. Тогда он подумал, что она вышла в уборную. «Ничего, переоденусь и снова загляну», — подумал мужчина, уходя к себе.

Он как раз переодевался в домашнюю одежду, когда увидел ее. Окна комнаты выходили на огород, и Элан увидел, как мать, жена, и Киара пропалывают грядки. У него даже кулаки от злости зачесались. Он быстрым шагом направился на задний двор.

— Кто тебе разрешил с постели встать?! — рыкнул Элан, подходя к жене.

— Почему у вас во всем я виновата?! Ваша мать сказала, что нужно работать, — взвилась Лия, с трудом поднимаясь из неудобной позы.

— Мама, что происходит?! Почему Лия работает на огороде?! — грозно спросил мужчина, подходя теперь уже к матери.

— Умерь свой тон, Элан. Я тебя старше, к тому же твоя мать. Что в ней такого, что она работать не должна? Она ваза хрустальная? — спросила спокойно женщина.

— Врач, которая у нее вчера была, рекомендовала день полежать в постели и отдохнуть. Что ты творишь, мама? Мне вынести твое поведение на семейный суд?

— уже более спокойно произнес Элан.

— Ну давай, созывай семейный суд! Что я такого сделала? Просто попросила ее помочь. Она не смертельно больна. Душевный срыв — это не паралич рук и ног. Вон, работает и не возникает, в отличие от тебя.

— Я не понимаю, мам, почему ты так зла на нее? Она спасла Зарият от позора. Не нужно относиться к ней, как к изгою. Со вчерашнего дня она член нашей семьи.

— Я бы предпочла выбить этой шлюхе Зарият клеймо собственными руками, только бы не родниться с неизвестно кем. Она приехала издалека. Ты уверен, что она чиста, как утренний рассвет? Я не уверена. Но мне пришлось смириться с приказом мужа — ради тебя и семьи Оянга. То, что я воспитала Зарият, еще не значит, что я люблю ее, как свою дочь.

— Я понял, мама, ты до сих пор не простила отцу, что он привел в дом вторую жену. Мам, Нияра умерла, рожая Зарият, пора забыть о ней. Даже сестра не знает, что не ты ее мать. И учти, еще раз такое повторится, я вынесу твое поведение на семейный суд. Отец тебя не пощадит, ты знаешь это, — ледяным тоном произнес Элан.

Лия слушала разговор сына с матерью и была в шоке от всего происходящего. Эти варварские обычаи поражали. Но больше всего поразило то, что муж за нее заступился. Она предполагала, что будет в этом доме девочкой для битья, но Элан все же защитил ее перед матерью. После разговора он снова повернулся к ней:

— Снимай перчатки и в дом иди. Обедать будем отдельно, в моей комнате. Ты сегодня завтракала? — он медленно пошел по тропинке между грядок.

— Выпила кружку молока и съела булочку, — промямлила Лия, зная, что не умеет врать.

— Серьезно? — Элан повернулся и посмотрел на нее. — Врач сказала, что ты должна хорошо питаться. Ладно, поговорим в комнате.

Они молча зашли в ее спальню, и Лия сразу отошла к окну, облокотившись попой о подоконник.

— Ты должна хорошо есть, Лия. Открою тебе секрет, девочка, не всем мужчинам нравится спать на мешке с костями, который в Европе ходит по подиуму. Я не люблю толстых, но и слишком худой быть не стоит, — Элан подошел к ней и встал напротив. — И потом, слишком тощей женщине сложнее выносить здорового ребенка.

— Простите, но я бы хотела повременить с детьми хотя бы год или два. Мне только восемнадцать лет, — Лия попыталась сказать решительно.

— Послушай, девочка, меня задолбало, что ты обращаешься ко мне так официально, будто я тебе чужой. Я твой муж, Лия, и ничего это уже не изменит. И могу сказать тебе сразу, женщина в вопросе детей не решает ничего. На это имеет право только муж, врач и Всевышний. Бывает, в нашей стране рождаются по несколько девочек в семье. Если семья небогатая, то девушку стараются выдать замуж сразу, как ей исполнилось шестнадцать, чтобы лишний рот не кормить. Если она беременеет вскоре после свадьбы, рожает тоже в шестнадцать. Ты на два года старше, какие у тебя с этим проблемы? Молчишь? Вот и я думаю, что никаких. Сходи к Дариге, распорядись чтобы наш обед подали в мою комнату.

— Но женщине запрещено заходить в комнату мужчин? — удивленно спросила Лия.

— У тебя от страхов мозги усохли, зверушка? Дарига и Криста — иностранные слуги, им можно. Это тебе нельзя.

— А почему? Тетя Дилара мне объясняла…

— Пф, я готов придушить маму собственными руками! Когда женщина входит в комнату к мужчине, она заявляет прямым текстом, что хочет с ним переспать. Это приравнивается к измене. Теперь ясно? Спать ты можешь только со мной. Иди на кухню, а потом я жду тебя в своей комнате.

Элан посторонился, а Лия поспешила удалиться на безопасное расстояние. Кухня — место, где может находится любой. Там он ее точно не тронет, даже если она задержится ненадолго.

19

Элан видел, что жена задержалась на кухне, и прекрасно понимал, почему. Злиться на нее за это не хотелось: девушка и так слишком напугана. Сейчас мужчина сам себе удивлялся. Он пожалел ее в очередной раз. «Возможно, это от того, что я всегда предпочитал крепких сложением и рослых девиц, а она такая маленькая… Как ее защитить от собственных демонов, бушующих в крови, я не знаю. Сейчас я сдерживаюсь, но всему есть предел, и демоны начнут потихоньку выходить наружу», — думал он, сидя на кровати.

Наконец-то в дверь постучали. Он разрешил войти, и девушка с опаской шагнула в комнату.

Лия пересекла порог комнаты мужа. Обстановка здесь отличалась от ее комнаты тем, что был добавлен письменный стол, кресло с высокой спинкой и пара стульев. Муж сидел на кровати и пристально смотрел на нее.

— Можно не стучать. Я твой муж, в моей комнате не может происходить ничего такого, что тебе не следует знать, — улыбнулся он.

— А если ты переодеваешься? — Лия удивилась этой улыбке.

— Серьезно? Думаешь, меня может смутить, что ты увидишь меня голым? Мне не десять лет, девочка. Не стой на пороге, проходи. Сядь рядом.

Лия с опаской посмотрела на кровать и села с другого края.

— Встань! — скомандовал он тут же.

Лия подскочила, будто села на раскаленную сковороду.

— Тебе непонятно слово «рядом»?! Подойди и сядь рядом!

— А почему бы не добавить «к ноге», словно собачонке! — взвилась она, сама не соображая, что делает.

Он тут же подскочил к ней и схватил за горло, слегка приподнимая над полом.

— Ты будешь белочкой, мышкой, птичкой — всем, чем я захочу, зверушка!

— процедил он сквозь зубы.

— Отпустите, вы меня задушите, — умоляюще проскулила она, и из глаз брызнули слезы.

Он сразу же поставил ее на пол, а потом, подняв на руки, сел на кровать.

— Тише, не плачь. Не плачь… Ну, что ты? Я не хотел, — ласково прошептал он.

Элан стал сцеловывать ее слезы, а в ее бедро уперлось его возбуждение. Она испугалась до жути и попыталась вскочить, но он только крепче прижал ее к себе.

— Т-ш-ш, не убегай, я тебя не трону. Давай просто поговорим. Почему ты так боишься близости? Я понимаю, ты меня совсем не знаешь и все прочее, но не до такой же степени пугаться, чтоб сознание терять, — вкрадчивый голос заставил ее напрячься.

В считанные секунды его состояние менялось от ярости до возбуждения и нежности. Это пугало до дрожи. И она действительно стала дрожать. К тому же рассказывать, почему так происходит, было нельзя. Отец строго- настрого запретил это делать.

— Просто я не такая смелая, как ваши девушки. Меня не здесь воспитывали, — дрожащим голосом произнесла она, а по щеке снова побежали соленые ручейки.

— Замерзла? Я тебя согрею, — Элан обхватил ее плечи, снова прижимая к себе. — Ну, чего ты? Не плачь, не надо, все будет хорошо. Знаешь, я тебе верю. Ты сказала правду, только вот почему боишься секса, я так и не услышал.

— У каждой женщины должен быть свой маленький секрет, так мне мама говорила.

— Правильно, должен быть, но не от мужа. Послушай, может, у тебя кто-то уже был, а вы с отцом это скрыли? Скажи сразу, иначе потом будет поздно. Я выбью твое тело, как ковер. Моли Всевышнего, чтобы осталась живой, — раздался зловещий шепот в самое ухо.

Лия вздрогнула. Этот мужчина казался сущим дьяволом. Сначала делает больно, потом утешает и в конце начинает угрожать.

— У меня никого не было. Это подтвердил гинеколог, — постаралась сказать она как можно увереннее.

— Может, проверим прямо сейчас, а? — снова вкрадчивый шепот. — Хотя, сейчас обед принесут. Сходи и помоги кухарке принести нам еду.

Он разжал руки, а она побежала к дверям, как будто за ней гналась стая голодных волков. Элан засмеялся ей вслед. «Да, еще ни одни слезы меня не возбуждали так, как ее. Пусть скажет спасибо, что я могу держать себя в руках, когда мне это выгодно. Вот это ее: «Мама сказала», — наводит на мысль. У нее была мать, и, как говорил мой отец, сейчас у этой женщины другая семья… Пожалуй, стоит разузнать о новой семье ее матери». Элан набрал номер одного из своих подчиненных, которому когда-то помог:

— Привет. Хирок, я звоню по делу. Пора твоему сыну отдать мне должок. Он должен съездить в Россию и разузнать мне все о семье матери жены. Подробности я ему расскажу при встрече. Самолет и гостиницу я оплачу. Пусть заедет ко мне домой сегодня вечером. Если он хорошо выполнит свою работу, то я прощу вам весь долг.

— Хорошо, господин Элан. Паравий сегодня же к вам приедет. Думаю, он готов будет выехать в нужное место уже завтра.

— Отлично, я его жду.

Элан отклонил вызов и улыбнулся. Паравий был частным детективом и даже успел в свое время успел поработать в полиции. Однажды он попал не по своей вине в неприятности в другой стране. За него попросили внести залог, иначе бы не отпустили. Тогда его отец, Хирок, обратился к начальнику и попросил в долг. Для Элана это была небольшая сумма, а Хироку негде было взять такие деньги. «Скоро я буду знать о тебе все, девочка. А пока не будет информации, постараюсь быть сдержанным. Если смогу».

Саяр не жаловался, что ему снова пришлось работать вместо отца. Марэк срочно вылетел в Россию, и о медовом месяце пришлось забыть. Но парень был и без того счастлив. Он избежал страшной участи и женился на любимой. Он не забыл, благодаря кому все так получилось, поэтому отложил дела и взял телефон, чтобы позвонить.

— Привет, сестренка. Как твои дела?

— Привет, Саяр. Все хорошо. Элан приехал рано с работы, мы собираемся обедать.

— А голос у тебя дрожит. Правда все хорошо? Если тебя там обижают, ты не молчи, я приеду и потребую нормального отношения. Да, я виноват перед ними, но они не должны отыгрываться на тебе за мои ошибки.

— Ну, пока все терпимо… Есть немного недопонимания, все же я не здесь воспитывалась.

— А как с тобой муж обращается? Я ему морду набью, если он тебя обижает, — решительно сказал Саяр.

— Элан решил дать мне время, чтобы я могла привыкнуть к нему. Ты понимаешь, о чем я. Не знаю, могу ли я о таком тебе рассказывать… Ты не говори об этом никому. Передай привет вашим слугам. Мы успели за пару дней подружиться. Все, мне пора идти, Саяр.

— Передам. Спасибо тебе за все, сестренка, — Саяр отключил вызов и улыбнулся.

Парень понял, на что намекнула сестра. Не зная всей правды, он счел, что муж сестры поступил очень благородно. «Они с Эланом собираются обедать. У меня тоже важных дел уже нет. Поеду домой пораньше. Завтра выходной, можно немного расслабиться», — подумал он, поднимаясь из-за стола.

Парень летел на крыльях любви к жене, а та сидела в это время в холле, тыкая пальцем в пульт от телевизора.

Зарият была счастлива. Она, наконец, получила мужчину своей мечты, доброго и покладистого. А уж какой он нежный был в постели — просто не передать словами. Но жизнь омрачала свекровь, которая с самого утра косилась на нее недовольно.

— Занялась бы хоть чем-то. Или ты ничего не умеешь, кроме как телевизор смотреть? — проговорила Малика, отвлекаясь от вязания ажурной салфетки.

— Умею, но не хочу, — буркнула Зарият.

— Идем обедать, а потом у нас есть дела, — строго сказала свекровь.

Зарият нехотя поплелась в столовую. Сидеть за одним столом с этой женщиной не было никакого желания. Девушка вовсе не боялась ее, просто хозяйкой в доме была свекровь, поэтому приходилось подчиняться. Зарият мечтала стать хозяйкой своего дома, чтобы не быть никому обязанной.

После обеда Малика потащила ее на улицу. На заднем дворе возле забора стояли несколько ящиков с рассадой.

— Я купила новых цветов. Саяр даже клумбу мне подготовил, но с этими событиями некогда было их сажать. Надевай перчатки, будешь мне помогать.

Зарият посмотрела на в кои-то веки накрашенные ногти и скривилась.

— Вот еще, я не прислуга! Я только утром ногти накрасила.

— Ну да, не прислуга — это видно сразу. Шлюхи же умеют только ноги раздвигать, — нахмурилась Малика.

— Да как вы смеете вообще! — взвизгнула Зарият, топнув ногой.

— А что, правда глаза колет? Девушка, переспавшая с парнем до свадьбы, считается швалью. Не важно, что этим парнем был Саяр. Ты уподобилась шлюхе, позволив ему сотворить с тобой такое. Благодари Всевышнего, что все разрешилось миром. Мы с Марэком были недовольны, что сын приводит в наш дом шваль в качестве жены, но смирились, чтобы спасти его. Поэтому ты закроешь свой рот и будешь подчиняться мне. Теперь я для тебя мать. Не забывай, я старшая женщина в доме, — грозно произнесла Малика.

— Саяр отделится от вас. У нас будет свой дом. Он меня любит и пойдет на все ради любви, — процедила сквозь зубы девушка.

— На что это я собрался пойти? Может, сначала меня просветишь, дорогая? — спросил появившийся Саяр.

— Мы же отделимся, правда? Купим себе дом или квартиру в городе, — Зарият подошла и заискивающе посмотрела в глаза мужу.

— С чего мне отделяться? Я единственный сын в семье. Я не желаю родителям ничего плохого, но, как говорится, все мы там будем. После их смерти дом достанется мне. Зачем мне тратить лишние деньги, чтобы переехать? — ледяным тоном произнес Саяр.

— Потому что я хочу быть хозяйкой в своем доме! Если любишь меня, то отделишься! — закричала Зарият на весь двор.

Саяр ее любил — сильно, до умопомрачения, — но все же его воспитывали в духе настоящего апьхайхорца. Парень еще помнил, как отец заявил, что он не мужчина, потому что ковриком расстелился перед женщиной. Оказалось, что Зарият поняла его слабое место и теперь собралась шантажировать его любовью. «Нет уж, Саяр Юнэль никогда не будет под каблуком у жены! Как бы я ее ни любил, но я не тряпка!» — в гневе подумал он, занеся руку для удара.

Зарият не верила своим глазам: Саяр, которого она считала теленком, посмел отвесить ей пощечину.

— Ты забыла свое место, женщина! Я в доме мужчина, а не твоя юбка! Пока нет отца, я здесь хозяин! Только я могу решать, что мне делать и когда! Еще раз повысишь на меня голос — и я вынесу твое поведение на семейный суд! Потому что ты обнаглела и смеешь не подчиняться старшей женщине семьи! — гневно рявкнул Саяр, а потом взял ее за подбородок и заглянул в глаза. — Учти, Зарият, я не белый и пушистый, тебе это только показалось. Когда закончите, прими душ и жди меня в своей спальне.

Саяр отстранился и, резко развернувшись, пошел прочь. Зарият злобно посмотрела ему вслед, а после стала рывками напяливать перчатки.

— Что, думала из моего сына прикроватный коврик сделать? Не выйдет. В семье Юнэль все мужчины добрые, но до поры до времени, — ехидным голосом произнесла свекровь, принимаясь работать.

Саяр зашел в свою комнату и открыл шкаф, чтобы достать домашнюю одежду. В душе все еще клокотал гнев. «Надо же, она думала, что раз я ее люблю, значит, об меня ноги можно вытирать! Она решила, что нужно отделиться. Вообще-то, такие вещи решает мужчина. Захочет — посоветуется с женой. Не захочет — поставит перед фактом, и, будь добра, смирись. Зарият крупно ошиблась, думая, что мной можно играть как игрушкой. Я тебя получил в жены, и теперь твои игры закончились, милая».

20

От этого мужчины хотелось бежать без оглядки. Он был пугающе странным. Они обедали вместе, и Элан внимательно наблюдал за ней, а потом приказал съесть свою порцию до последней крошки. При этом мужчина так загадочно улыбался, будто сумел прочесть у нее в голове все секреты.

«Нужно бежать из этого дома. Бежать как можно быстрее. Только как это сделать? Как вообще попасть в посольство России? Они должны меня выслушать, все понять и отправить на родину. А если мой отказ от гражданства уже подтвержден?», — подумала Лия, украдкой глядя на мужа.

Элан как будто действительно умел читать ее мысли. Он снова посмотрел на нее, вскинув одну бровь, и произнес:

— Я сегодня заехал в администрацию, подал заявление о смене твоей фамилии в связи с замужеством. Документы переделают. Через десять дней ты получишь новенький паспорт и карточку. Доедай, не нужно ничего оставлять на тарелке. Врач сказала, что ты должна хорошо питаться.

— Откармливаешь как на убой, — буркнула она.

— Мне нужна сильная женщина. Ты и без того маленькая и хрупкая. Если еще сил не будет, то что мне с тобой делать? И еще. За столом не принято разговаривать. Но я не против побеседовать после.

— И ты ответишь на мои вопросы? — с сомнением спросила Лия.

— Отвечу. Нам действительно нужно поговорить. Узнать друг о друге. Так тебе будет легче привыкнуть ко мне.

После обеда Лия сама отнесла грязную посуду на кухню, а потом предложила мужу погулять. На улице было явно безопаснее, чем в одной комнате с ним.

— Если хочешь, можно пойти, но разговаривать на личные темы мы там не будем. Все, что происходит между нами, должно и остаться между нами. Никто не должен знать: ни моя родня, ни твоя. Я не лезу в личную жизнь брата, а он в мою. Единственное, что могу спросить, как у него дела. Если мне что-то не нравится в поведении его жены или его самого, я волен сказать ему об этом. В серьезных случаях все выносится на семейный суд. Ты имеешь право на них жаловаться. К примеру, если тебя незаслуженно обижают, но без скандала. Просто говоришь мне, что хочешь созвать семейный суд по этому поводу, — спокойно объяснил Элан.

Лия, стоявшая посередине комнаты, опустилась на стул, на котором сидела раньше.

— Хорошо. Давай поговорим. Только не надо на меня так смотреть, ты меня пугаешь, — вздохнула она.

— Как, по твоему мнению, я на тебя смотрю?

— Будто хочешь порвать одежду, а потом и меня саму. Я не знаю, как воспринимать тебя. Ты странный. Да, я не стану отпираться, я читала все те книги, о которых ты говоришь, но твое поведение выходит за рамки этих книг. Или что, скажешь, что я до таких книг просто не добралась?

— Меня забавляет твое поведение. Ты тоже странная. Задаешь откровенные вопросы, иногда огрызаешься, но продолжаешь меня бояться. Склонен предположить, что ты боишься во мне мужчину. Могу сказать только одно: книги бывают разными. Но большинство из них стандартны. Давай уже будем называть вещи своими именами, раз ты в курсе, что такое секс. В большом количестве дамских романов описан «ванильный» секс. Даже если по сюжету девушку принудили к браку, партнер все равно нежен.

— Ты читал дамские романы? — удивилась Лия.

— Когда был во Франции, прочел парочку ради любопытства.

Лия задумалась на минуту, стоит ли задавать следующий вопрос. Она уже знала, что он в любое время может превратиться в зверя и вцепиться в горло.

— Ты можешь задать любой вопрос. Обещаю, что не буду злиться, — подбодрил ее Элан.

Он видел, что девушка кусает нижнюю губу и не решается спросить, и решил ее подстегнуть немного. Ему вдруг стало интересно, что же такого сейчас происходит в ее голове. Лия опустила глаза, а щеки стали пунцовыми.

— Какой секс предпочитаешь ты? — спросила она тихо.

«И все же решилась. Что ж, я отвечу откровенно, но так как мне выгодно», — усмехнулся про себя Элан.

— У меня «дакрайфилия» и «алголагния». Но я не считаю себя больным человеком, потому что ванильным сексом могу также заниматься в равной степени, разумеется, если мне этого хочется.

При незнакомых словах Лия вздрогнула. Она никогда не интересовалась сексуальными отклонениями, поэтому ничего в них не смыслила.

— Что это такое? Ты мне можешь объяснить? Я должна знать, с чем мне придется столкнуться, — дрожащими губами произнесла она.

— Я ответил на твой вопрос, а пояснять не собираюсь. Зачем? Чтобы ты приняла меры и я перестал получать удовольствие? Все, что тебе следует знать — твой первый раз будет очень нежным. Мне не хочется тебя видеть расстроенной после того, как ты станешь моей женой по-настоящему. Что-то еще хочешь спросить?

— Мне… мне можно купить книги?

— Разумеется. Служанка нашла в комнате у Зарият несколько спрятанных любовных романов. Я принесу, тебе пока и этого хватит. Теперь мой черед спрашивать. Напиши мне на листке адрес твоей мамы. Мой приятель едет в Россию. Я хочу передать для нее подарок.

— Не стоит, она недостойна подарков, — нервно ответила девушка.

— Я сам решу, кто и чего достоин. Не зли меня, пиши адрес. Не напишешь по- хорошему, я могу и по-плохому. Ты уже знаешь, для меня это ничего не стоит, — строго сказал он, пододвигая ей ручку и листок.

Лия дрожащей рукой написала адрес. Нарываться на его гнев не хотелось. К тому же, незнакомые слова, сказанные им, пугали не хуже монстра из фильма ужасов. Лия осмелилась поднять на него глаза и попроситься уйти. К ее изумлению, он тут же разрешил, сказав, что к нему должны прийти.

— Я принесу тебе книги через пять минут. Ближайшие три дня можешь спать спокойно. Я не собираюсь требовать от тебя супружеский долг. Но это не значит, что я совсем не собираюсь к тебе прикасаться. Иди.

Лия постаралась не торопиться, выходя из его комнаты. Выглядеть пугливой дурой тоже не хотелось. «Нужно вести себя максимально естественно, а потом улучить момент и сбежать. Жаль, что нет нормального телефона и не зайти в интернет. Как же тогда узнать, что означают те отклонения, о которых он говорил? Не брату же звонить с этим вопросом?» — подумала она, заходя в свою комнату.

Элан поговорил с детективом. Тот заверил его, что если семья Лии жила в этом доме с самого рождения, то он весьма быстро достанет информацию. Единственное, что требовалось — это немного денег на подкуп соседей. «Я уже был один раз в России. Там много людей, которые очень любят совать нос в чужую жизнь. Они все замечают и всем интересуются, но, как правило, бесплатно рассказывают секреты соседей только представителям полиции», — заявил Паравий. Элан выдал ему некоторую сумму в долларах. Он хотел знать о своей жене как можно больше.

Проводив детектива, мужчина зашел в комнату Лии и все же предложил прогуляться. Они вышли во двор и стали бродить среди клумб.

— Завтра суббота. Обычно мы отпускаем слуг на выходные, они тоже имеют право на отдых. В такие дни все домашние дела на женщинах. Моя мать — старшая женщина в семье, ты обязана подчиняться ей. Что она скажет, то и будешь делать. Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Нормально, я здорова. А что касается домашней работы, то не нужно считать меня белоручкой. Я умею многое.

— Отлично, а теперь можно просто поговорить. Не на интимные темы, а о чем-то нейтральном. Например, какую музыку ты любишь? Идем посидим в беседке.

Они проболтали до самого ужина. Лия удивлялась все больше. Этот мужчина был настоящей загадкой. Оказалось, он может вполне нормально общаться, разговаривать на разные темы, откровенно отвечать на вопросы. Из его взгляда исчез леденящий душу холод, а на лице иногда появлялась красивая улыбка. Но девушка хорошо помнила, что в любую секунду этот красивый человек мог превратиться в сущего дьявола, от чего казалось, что она по прихоти судьбы угодила в психологический триллер.

Они не заметили, как за разговором подошло время ужинать. Служанка сказала, что стол накрыт. На этот раз пришлось есть в столовой. Лия уселась на свое место напротив мужа и из любопытства посмотрела на его брата. Оянг был ниже Элана на полголовы, но зато шире в плечах. В отличие от брата у него были светло-карие глаза, тонкие брови и нос с еле заметной горбинкой. Зато волосы намного темнее, чем у ее мужа, а на лице даже щетины нет.

Лия опустила взгляд — мужчина тоже посмотрел на нее. «Подумаешь, тоже хочет рассмотреть внимательно нового члена семьи», — успокоила она себя, но сердце екало от дурного предчувствия: родственники не смотрят так на друг друга.

21

Обязанности по кухне распределили на троих: свекровь готовит для всех завтрак, Лия — обед, а Киара — ужин. Девушка считала это несправедливым. По ее мнению, должны были сначала распределить два завтрака и ужин, поскольку их трое, а второй ужин и обеды должны готовить вместе. Дилара же буквально приказала тоном, не терпящим возражений: «Завтраки на мне, ужин готовит Киара, а обед постарается сделать Лия». Девушка не стала спорить, хотя обед предполагался из трех блюд: первое, второе и десерт. В кои-то веки она поблагодарила строгую миссис Оливию, которая преподавала в школе уроки кулинарии. Разумеется, местные блюда Лия готовить не научилась за такой короткий срок, но накормить она всех сможет.

Киара и Дилара прошли мимо кухни и только хихикнули, говоря между собой на местном языке. «Обсуждают то, как я опозорюсь. Они не знают, где на самом деле я училась. В нашей школе с шести лет учат девочек готовить. Еще посмотрим кто кого», — недовольно подумала Лия, размешивая тесто на кексы. Она вовсе не против была заняться приготовлением пищи, но эти две змеи даже не показали где и что лежит. Пришлось искать методом тыка, открывая все ящики и шкафы в поисках нужной крупы или вещи. На плите уже вовсю варился суп из курицы с овощами, теперь нужно подумать, что приготовить на второе. Лия залила тесто в формочки и поставила в разогретую духовку. Когда она обернулась, то увидела, что, подперев спиной дверной косяк, на пороге кухни стоит Оянг.

— Вам что-то нужно? — нервно спросила она.

— Я зашел попить воды, — улыбнулся он.

Мужчина приблизился к столу и, налив из графина воды в стакан, залпом выпил и ушел. Лию всю передернуло. «Пришел попить… Тогда зачем стоять и наблюдать за мной? А это вообще прилично, я же жена его брата?» — нервно подумала Лия и пошла в уборную.

Когда она вернулась, то решила проверить суп на готовность.

— Кхе, что за гадость?! Я не могла положить столько соли! — невольно вскрикнула она на русском языке. — Так, как там нас учила миссис Оливия? Любое испорченное блюдо можно попытаться исправить.

Лия залезла в шкафчик, где видела порционные пакетики с рисом.

— Подавитесь своим жалом, змеюки, — улыбнулась она, кидая пакеты прямо в суп.

— Вот и с гарниром дело решилось.

Лия понимала, что мужчины не стали бы ей пакостить. А вот женщины могли отомстить. Особенно Дилара, на которую Элан вчера из-за нее накричал. Муж сказал, она может жаловаться, только у нее не было доказательств, кто из женщин это сделал. А потом — они легко отопрутся, сказав, что она и сама могла пересолить суп.

Девушка решила больше не уходить с кухни, пока не накроет на стол. К ее удивлению, к ней пришел Элан.

— Моя мать не совсем справедливо взвалила на тебя все. Она что, накрыть на стол не поможет? — удивился он.

— Не нужно так удивляться. Во всех странах есть семьи, где свекровь не ладит с невесткой. А о теще и зяте в России анекдотов полно, — буркнула Лия, ставя тарелки с супом на поднос.

— Я отнесу. Готовь следующий поднос, — решительно заявил он.

— Ты?! — теперь пришла очередь удивляться Лии.

— Не думай, что я такой безрукий и не способен помочь собственной жене, — Элан подхватил поднос и понес.

Через несколько минут на кухню влетела Дилара с пустым подносом.

— Ты что же это делаешь, русская шалава! Решила из моего сына прикроватный коврик сделать?! Захожу в столовую, а он тарелки расставляет! Мужчине не пристало заниматься женскими делами! — злобно, но тихо шипела она.

— Послушайте, мама, вам не кажется, что у вашего сына не тот характер, чтобы подчиняться женщине? Он сам вызвался помочь! Я с вас еще за пересоленный суп спросить должна! — взвилась Лия, решив не давать себя в обиду.

— Девочка, готовишь ты! Если ты такая безрукая, что даже суп сварить нормально не можешь, я здесь при чем?! — Дилара схватила поднос с тарелками и понесла в столовую.

Лия села за стол последней. Она взяла ложку и увидела, как две змеюки удивленно переглянулись. Попробовав суп, Лия убедилась, что лишнюю соль впитал рис. «Что, гадины, не вышло мне напакостить?» — удовлетворенно подумала она про тебя.

— Честно говоря, я был против того, чтобы тебя вообще привлекали к приготовлению пищи, но жена была непреклонна. Спасибо за обед, Лия, все было вкусно, — улыбнувшись, произнес Линой, когда все поели.

Лия скромно поблагодарила и стала собирать грязную посуду — мыть все это тоже предстояло ей. Дамы чинно удалились, гордо подняв головы. Линой на такое только покачал головой недовольно.

— Я поговорю с Диларой, — хмуро произнес мужчина и ушел вслед за женой.

— Я помогу тебе, — опять вызвался Элан.

— У меня на лбу написано: «Издевайтесь как можно больше?» Один помогает, другая орет, что я из мужа «прикроватный коврик» решила сделать. Иди куда- нибудь и не путайся под ногами, — буркнула она.

— Вот это да! Девушка тебя послала, братец. Ладно, мы поможем вдвоем. Тогда никто ничего не скажет, я же не твой муж, — хохотнул Оянг. — Иди мой посуду, мы все принесем.

Оянг занес очередную стопку грязной посуды и поставил на стол. Он снова посмотрел на эту хрупкую маленькую девушку и ушел. Мужчина решил выйти на улицу и по дороге встретил брата, который нес последние тарелки.

«Он ее сломает. Сломает, как куклу. Жаль, что Зарият вошла в дом Юнэль не второй женой. Со мной Лии было бы лучше», — подумал Оянг, подходя к кустам роз. Мужчина обхватил рукой один из стеблей с красивым цветком, и на землю закапали капельки крови. Сейчас ему нужна была эта боль, чтобы прийти в себя. Он не может, не имеет право жалеть женщину брата. Но он жалел, и не просто как невестку. Лия понравилась ему с первого взгляда. Маленькая, пугливая и прекрасная, как бутон розы. Оянг расцепил пальцы, а потом испачкал своей кровью белые лепестки. «Скоро ты заплачешь кровавыми слезами, роза. Брат бывает добрым, но временами он превращается в монстра. Как бы я хотел, чтобы ты досталась мне, а не ему».

Оянг еще помнил тот день. Ему было двадцать три года, а брату — двадцать лет. В один из дней Оянг поехал в бордель, и Элан напросился с ним. Если Оянг ушел в гостевые комнаты на первом этаже, то брат, выбрав девушку, спустился в подвал. Мужчина знал, что там есть специальные комнаты для различных игр, но его туда не тянуло. Братья договорились встретиться в холле через час. Оянг вышел чуть раньше. Каково же было его удивление, когда две девицы потащили под мышки голую товарку, которую до этого взял Элан. Девушки повели ее по лестнице, и Оянг расширившимися от ужаса глазами увидел багровые следы на ее спине. Девушку, похоже, избили ремнем и не соразмеряли силу ударов.

— Ты что натворил, братец? — нервно спросил Оянг у подошедшего Элана.

— Тебе ее жалко? — брат в удивлении поднял брови. — Не волнуйся, Оянг, через три дня она будет снова мужиков на себя натягивать. В мои планы не входит убивать и калечить шлюх. Кого мне тогда трахать останется, если все сдохнут как мухи? А вообще, ее слезы меня не тронули. Она так кривила рожу, что мне самому страшно стало, — хохотнул он напоследок и пошел на выход.

Оянг помнил этот день. Помнил свое состояние тогда. Несчастная девушка еще долго стояла у него перед глазами. Мужчина просто не понимал, как так можно. Поэтому Оянг принял решение рассказать отцу, чтобы тот откровенно поговорил с младшим сыном. Разговор состоялся, но отец не запретил Элану посещать дом утех. «Пусть делает, что хочет. Не стоит вмешиваться, Оянг», — заявил тогда отец. Оянг смирился с решением отца, к тому же он любил брата и не мог его ненавидеть.

И вот сейчас тот женился. Пока идет все хорошо, и он даже дал время своей жене привыкнуть к нему. «Долго ли Элан сможет сдерживать своих демонов? Нет, я не должен об этом думать, она жена брата, и это неправильно».

Неожиданно к нему подошла Киара.

— Что с твоей рукой? — взволнованно спросила она.

— Поранился о цветок, не переживай, — безразличным тоном ответил он.

— Это все из-за нее, да? Из-за этой русской шалавы?! Я видела, как ты на нее смотришь. А потом вы с Эланом кинулись ей помогать. Что в ней такого, а? Может, ее золотистые волосы вам глаза затмили?

— Не говори глупости, Киара. Ты же знаешь, что я люблю тебя и нашего сына. Кстати, прекрати пить таблетки, я хочу еще одного ребенка, — Оянг обнял жену одной рукой.

— Хорошо. С завтрашнего дня пить их не буду. Идем, я обработаю тебе ладонь, — улыбнулась Киара, а про себя злобно подумала: — Встану ночью, зайдут к ней в комнату и отрежу косу. Оянг — мой, он не смеет смотреть так ни на кого, кроме меня.

22

Линой был человеком строгим, но все же справедливым. Он считал неправильным то, что жена заставила младшую невестку саму разбираться с обедом. Оказалось, что в планы двух старших женщин не входила помощь. Лии пришлось самой мыть посуду, а убрать со стола, к удивлению мужчины, помогли его сыновья.

— Что ты творишь? Она не прислуга, а жена твоего младшего сына, — сказал Линой, заходя в спальню Динары вслед за ней.

— А что я творю? Я просто хотела посмотреть, умеет ли девчонка готовить, — женщина присела на кровать.

— А если бы не умела? Мы бы все остались без обеда. Девушка только вошла в наш дом. Тебе следовало просто привлечь ее к делам, попросить помогать вам с Киарой. Узнали бы в процессе, что она умеет, а потом возлагали полные обязанности, — возразил Линой.

— Согласна, в этом моя ошибка, — повинилась женщина только для вида, а потом недовольно глянула на мужа. — И вообще, она не жена моему сыну. Брак не подтвержден физически. Она не доказала, что девственница. Ты знаешь, Линой, что принято делать в таких случаях.

— Знаю, дадим им еще один день. Если она не подтвердит, что стала его женой и была невинна, мы созовем, как и положено, семейный совет.

— Только знаешь что, Линой, не говори об этом решении Элану. Я не хочу, чтобы девчонка все узнала и попыталась нас обмануть. Чует мое сердце, она и ее семейка провели нас как дураков.

— Не говори глупости. В конце концов, все выяснится. Пойду в кабинет, немного поработаю, — Линой встал и направился к дверям.

«Ничего, я добьюсь на семейном совете, чтобы ее отвели к гинекологу, и выведу на чистую воду эту русскую. Элан должен был жениться на местной девушке, но Линой пожелал взять в дом полукровку. Ничего, как взял — так и выгонит».

Ночь неумолимо приближалась. Лия смотрела в окно, мечтая упорхнуть из этого дома, как птица. План по побегу никак не хотел складываться в голове. К тому же, чтобы убежать, нужны деньги и документы, которых у нее не было. «Можно в полицию обратиться, чтобы они помогли добраться до посольства. Нет, это не выход. Брат рассказывал, что меня в наручниках притащат в дом мужа. Что же делать? Остается только ждать, когда будет готов мой паспорт. Нужно забрать его самой, тогда сбежать будет проще, ведь при покупке билетов в любом случае его спросят», — с грустью размышляла она, когда отворилась входная дверь.

Девушка испуганно обернулась. Элан прикрыл дверь и расслабленной походкой направился к ней. Он встал в шаге от нее, и Лие стало страшно. Чтобы посмотреть на мужчину, пришлось бы задрать голову, поэтому она предпочла упереть взгляд в пол. Сердце гулко застучало. В душе разрасталась паника. Он обещал, что не тронет ее какое-то время, но, тем не менее, пришел в спальню.

Элан протянул руку и погладил пальцем ее шею, потом опустил ниже и провел вдоль выреза платья. Спереди на груди имелся ряд пуговиц, и он легко расстегнул самую верхнюю.

— Можно я посмотрю на то, что скрывает твоя одежда? — спросил почти ласково.

— Нет, — нервно ответила она, вцепившись пальцами в его руки и мешая раздевать.

— Нет?! — удивился он.

— Ты спросил, я ответила, — Лия постаралась задавить в себе страх.

— Это не правильный ответ, девочка, — рыкнул он.

Элан дернул ее накидку, и та спланировала на пол. Потом он запустил руку в волосы на ее затылке, пропуская пряди сквозь пальцы, словно через гребень, и запрокинул голову. Все это произошло так быстро, что Лия не успела отстраниться. Элан наклонился и впился в ее губы, пытаясь поцеловать. Она только беспомощно молотила кулаками по его груди, потом попыталась оттолкнуть. Губы ее были плотно сжаты, и Элан отстранился, но вместе с тем прижал к себе сильнее. Одна рука его рука лежала поперек спины, а другая стала поднимать подол платья. Паника набирала обороты, перед глазами вдруг встал отчим, задирающий ее юбку.

— Не надо, пожалуйста! Я не такая! Помогите! Ма-ама! — заорала она на русском языке во всю мощь легких.

— Черт! — выругался Элан, хотя в них не верил. Он быстро зажал ей рот рукой. Девчонку продолжало трясти. Она всхлипывала и смотрела на него расширившимися от ужаса глаза.

— Все, успокойся, я тебя не трогаю больше. Давай ты сейчас успокоишься, и я уйду к себе. Ну, больше не будешь кричать? — постарался сказать он как можно спокойнее.

Лия отрицательно покачала головой, наконец, осознавая, кто стоит рядом. Элан отошел от нее на пару шагов, и она в отчаянии взглянула на него.

— Скажи мне, что происходит? Ты сегодня дерзила моей матери. Меня чуть ли не послала. Где-то ты такая смелая, а лечь в постель с мужчиной не можешь. Я не просто мужчина, а твой муж. Стоп, тебя когда-то пытались изнасиловать?!

— наконец-то он сопоставил все факты.

Лия отрицательно замотала головой. Скажи она хоть слово — и сразу будет видно, что врет.

По щекам девушка продолжали течь слезы, и она смахнула их рукавом одежды.

Этот жест дал понять, какой она еще ребенок в душе. А еще он понял, что девушка действительно боится его как мужчину, а не как навязанного мужа. Совсем недавно она заявила, что мать не достойна ее подарков, а теперь зовет на помощь маму. Единственное слово, которое он понял из всего крика, это «мама», но в интонации, с которым она его прокричала, Элан абсолютно не сомневался — она звала на помощь. «Значит, не зря я детектива туда послал. Ничего, скоро я пойму, в чем ты меня обманываешь. Только тупой, сопоставив все факты, мог не понять, что когда- то ты пережила что-то страшное. Я монстр, но не настолько, чтобы добивать раненного человека».

— Успокойся, Лия, я ухожу. Ложись спать. Если тебе станет плохо или страшно, можешь приходить ко мне, — спокойным тоном произнес он.

— Хорошо, — пискнула она, снова утирая слезы рукавом платья.

Элан пришел к себе. Встав посреди комнаты, он взъерошил волосы. Хотелось крушить все на свете. Его семейная жизнь не задалась с самого начала. Он не считал себя и ее виноватыми в этом. Виновный кто-то третий. Мужчина сжал кулаки и мысленно пожелал детективу как можно быстрее разузнать всю правду. А до тех пор, пока он не приедет с отчетом, Элан решил больше не прикасаться к жене

23

Утро воскресенья прошло спокойно. Никто не тревожил, и Лия даже почитала, сидя в беседке. Потом она принялась готовить обед, но на этот раз ни на шаг не отошла от кухни. К ее удивлению, Киара с Диларой принялись помогать накрывать на стол, а потом принесли грязную посуду. Лия подумала, что Линой все-таки вразумил свою жену. Девушка не верила, что эти две фурии решили ее оставить в покое. «Наверняка выжидают, чтобы как можно больнее ударить», — думала она, домывая посуду.

Дилара снова появилась на кухне и, к удивлению Лии, уселась за стол.

— Послушай, я утром зашла в твою спальню, а простыни снова чистые. И в грязном белье нет ничего. Когда ты собираешься доказать нам факт своей невинности? Да, врач попросила подождать с этим, но прошло уже несколько дней. По обычаю я должна убедиться, что ты была невинна.

— Не думаете, уважаемая, что я не обязана обсуждать с вами интимные секреты своей семьи? — недовольно фыркнула Лия.

— Не должна, ты права, но только после того, как я увижу, что ритуал «кровь за кровь» завершился должным образом. Твой случай можно расценивать в двух вариантах. Первый — он с тобой спит, но ты оказалась не девушка. Второй — он по каким-то причинам опозорился и не смог совершить половой акт. Я сомневаюсь, что мой сын способен опозориться в постели, а вот на твой счет я не уверена. Делай выводы, девочка.

Произнеся свою пафосную речь, свекровь встала и ушла.

Лия поставила в сушилку последнюю тарелку и пошла на улицу. Захотелось прогуляться и подумать. Она и сама прекрасно понимала, что должна переспать с мужем. Вопрос в том, как это сделать. Если раньше она думала, что с появлением любимого мужчины пройдут все ее страхи, то теперь была в этом не уверена. Вовсе не потому, что не любила Элана. Лия осознала, она получила психологическую травму, и по большому счету ее проблема требует обращения к психологу. Только кто ей позволит это?

Девушка подошла к кусту белых роз. Взглянув на него, она заметила один цветок, измазанный алым. Несколько шипов были окрашены в такой же цвет. Девушка испуганно отшатнулась, поняв, что это кровь, и наткнулась спиной на что-то. Обернувшись, она увидела мужа.

— Чего ты так испугалась? — спросил Элан, склоняясь над ухом.

— Прости, я не услышала, как ты подошел, — промямлила она.

— Ты сильно задумалась, поэтому и не услышала.

— Элан, мы могли бы сходить к психологу? — неожиданно даже для самой себя выпалила она.

— Нет. Причина не в том, что я не разрешаю или что-то подобное. Все очень просто: у нас не считают этого специалиста врачом. К тому же, не принято делиться своими проблемами и переживаниями с посторонним человеком. Это в Европе и Америке почти все имеют личного психолога и по любому вопросу идут к нему. Может, я не прав, но так у нас говорят. На Альхайхоре ничего за пределы дома и семьи не выходит.

— Ас кем тогда девушка советуется, если у нее такие проблемы, как у меня? Что, к матери идет или, может, к свекрови?

— Она идет советоваться к мужу, Лия. Только так и никак иначе.

— Замечательно, у нее проблемы с мужем, а она к нему же идет за советом и помощью. Это абсурд, Элан! — всплеснула она руками.

Они шли по дорожке, и Лия старалась говорить тихо, чтобы ее никто не подслушал. Мужчина чинно вышагивал рядом, заложив руки за спину.

— Ты хочешь об этом поговорить? Тогда пошли в дом. Такие речи не для детских ушей, — Элан потрепал по макушке племянника, который подбежал к ним.

— Хорошо, идем в дом, — согласилась Лия.

Элан привел ее в свою спальню. Он задернул занавески на окне, погружая комнату в полумрак. Тем временем Лия подошла к столу, намеревалась сесть на стул, но он резким движением подхватил ее и усадил наверх. Затем мужчина раздвинул ее колени и встал между ними, уперевшись ногами в столешницу. Девушка испуганно вздрогнула и нервно сглотнула.

— Не бойся, я не буду к тебе приставать. Просто так тебе не придется смотреть на меня снизу-вверх. Какая же ты маленькая и красивая. Знаешь, я заметил, что ты мне нравишься. Твои волосы словно золото. Я бы хотел посмотреть, как солнце играет в них своими лучами, — Элан снял ее накидку, а потом пропустил прядь волос между пальцами.

— Ты обещал, что мы поговорим, — дрожащим голосом напомнила Лия.

— Хорошо, я объясню тебе все. Ты многое знаешь, поэтому поймешь меня. До свадьбы девушка не знает, что и как происходит в постели. Ей говорит мать, что будет первая и последующие ночи, когда муж будет приходить в ее комнату. Она должна слушаться, а если что-то не так, говорить своему супругу. Зачем приходить? Что будет? Почему так? После свадьбы женщина носит в животе ребенка и рожает. Как он там появляется? Такие вещи — загадка для девушек Альхайхора. Мужчина объясняет все после свадьбы. Он учит свою жену всему, чтобы она была такая, как ему нужно. Так понятно?

— Ну, ясно, мужчина такой весь герой, учит женщину его ублажать. Захочет, скажет, что избивать дубинкой в процессе совокупления — это норма. Бедная женушка будет орать от боли, но терпеть. Муж сказал: «Так положено», — значит, сцеплю зубы и подчинюсь. Это ты имеешь в виду? Это несправедливо, Элан. Тем более, если девушка — полный ноль в вопросе секса, она внушаема, а еще не может определить, что ей нужно самой. А если что-то захочет, то наверняка побоится сказать. Я хочу, чтобы он меня там тоже полизал, но ни за что не скажу. Он же не делал этого никогда, значит, так нельзя. Наверное, можно только его достоинство облизывать, а остальное — грех. Так, что ли, выходит, да?! А если девушку муж изнасиловал в первую ночь, то по твоему рассказу она должна все равно идти за советом не к маме, а к нему! Милый, ты меня вчера обидел, давай обсудим этот вопиющий факт! Так получается, да?! У вас тут что, женщину за безмозглую курицу считают?! Нет, скорее за макаку, ее в цирке учат ложкой щи хлебать, и ты знаешь, получается!

Лия была глубоко возмущена рассказом Элана, поэтому разошлась не на шутку. Последние предложения она просто прокричала, а потом испуганно прикрыла рот ладонью, подумав, что сейчас ей достанется, как в прошлые разы.

К ее удивлению, Элан коротко рассмеялся.

— Моя смелая девочка. Готов открыть еще один секрет, меня возбуждает твой страх, но вот такая смелая ты нравишься мне больше. Когда женщина понимает, что такое на самом деле секс, ей не возбраняется озвучивать свои фантазии. Более того, обычно мужчина выводит свою жену на откровенный разговор, спрашивая о ее желаниях, узнавая, какие прикосновения ей нравятся больше всего. Послушай, может, тебе подсознательно хочется того, о чем ты сейчас сказала? — лукаво улыбнулся он.

— Это ты о чем? — не поняла Лия.

Элан склонился над ней и зашептал, положив руку между ее ног поверх платья:

— О том, чтобы полизать тут. Готов осуществить твои мечты, зверушка.

— Нет, — Лия побледнела и вцепилась в его руку. — Я понимаю, что мы должны завершить этот ваш обычай и все такое, но я не могу. Я… У меня есть предложение… Переспи со мной! Только сначала мне нужно снотворное. Ну, понимаешь, что-то вроде того, когда пациенту дают наркоз и делают операцию. Точно, это лучший выход и…

— Всевышний, что она несет?! — Элан стукнул себя ладонью по лбу. — Чем это по твоему отличается от насилия?

— Ну, я же добровольно на это соглашаюсь, — недоуменно пожала плечами Лия.

— На что соглашаешься? Трупиком подо мной полежать? Думаю, мы постараемся справиться с твоими страхами. Видишь, ты уже не шарахаешься от меня. Я стою к тебе так близко достаточно долго. Но мне еще нужно справиться со своими демонами. Если ты мне не поможешь, то они вырвутся наружу и тогда все наши усилия пойдут насмарку, — откровенно произнес Элан.

— Чем я могу помочь? Ты скажи, если я смогу, я все сделаю, — наивно ответила она.

Элана сводило с ума ее поведение. Она знает о таких развратных вещах, которые в принципе допускались среди супругов. Она краснеет, но все же обсуждает эту тему. Но одновременно настолько наивна, что даже не подумала как следует о его словах. Пообещала помочь, хотя боится секса как огня. Мужчина не понимал, какая Лия настоящая: искушенная девица или до невозможности наивная и скромная девушка. Поэтому захотелось выбить из нее все развратные мысли, словно она уже была шлюхой, и одновременно измарать в коктейле из похоти и экстаза. Элан перевел взгляд на ее грудь, не в силах смотреть в эти наивные глаза, которые обещали помощь и ласку, словно заболевшему ребенку. Это был опрометчивый поступок, потому что его демоны начали побеждать. Захотелось схватить ворот ее платья и разорвать его до самой талии. Затем оттянуть чашечку бюстгальтера вниз и впиться в сосок губами, причиняя боль. Элан понимал, что его особенный взгляд, в котором светилась запредельная звериная похоть и жестокость, могут выдержать немногие. Именно поэтому сейчас его жена дрожала всем телом. Она попыталась отодвинуться, чтобы встать, но он стоял между ее широко раздвинутыми ногами, и это ей мешало.

Этот страх возбуждал — нереально, остро и сильно. Сейчас Элан был словно зверь, увидевший свою добычу. В голове шумело, и неоновой вспышкой высвечивалось только одно слово — хочу. Он опомнился только тогда, когда услышал ее вскрик и треск ткани под пальцами.

Элан отскочил от жены словно ужаленный. Он прекрасно понимал, что можно делать с проституткой все, в пределах разумного. Разумное в его понимании — не наносить тяжелых увечий. Но эти девушки знали, на что идут, когда ехали сюда на заработки. Но она, Лия, еще невинна. Так нельзя. Тем не менее демоны проснулись и требовали свое: валить и трахать, пока его тело не обмякнет на ней или ее тело под ним.

— Черт! — он схватил маленькую глиняную фигурку со стола и швырнул в стену.

— Уходи!

Лия приросла к столешнице, глядя на него не мигая. Этот неожиданный порыв ярости вышиб из нее весь дух, а вместе с ним и способность двигаться.

— Ты что, совсем тупая?! Убирайся! — снова крикнул он.

Лия наконец отмерла и, соскочив со стола, понеслась прочь. Поздно. Элан догнал ее у самых дверей и, развернув, припечатал к деревянному полотну. Его тело плотно прижалось к ее. Руки он вздернул вверх и стукнул ими о дверь, будто хотел гвозди вбить. Запястья Лии словно тисками сдавили его ладони и причиняли боль. Она тихо всхлипнула. После Элан наклонился и провел языком по ее щеке. Лия почувствовала, как в живот уперся его возбужденный орган, и ей показалось, что она очутилась в фильме ужасов с эротическим уклоном.

— Не надо, пожалуйста! Я сделаю все, что ты хочешь, только не так, пожалуйста! Ты же хороший, я видела, ты можешь быть хорошим! — умоляла она, все повышая голос, из глаз снова брызнули слезы.

Элан слизнул соленые дорожки с ее щек.

— Не плачь. Ну, чего ты, не расстраивайся. Все хорошо, не плачь, — произнес он елейным голосом — таким маньяки подзывают свою жертву, гоняя ее по лесу.

Элан чувствовал, что возбудился до предела. Лия, его Лия, была прекрасна. Когда она плакала, лицо не искажала уродливая гримаса, только губы слегка дрожали. Она была прекрасна во всем: когда смело отвечала ему, когда боялась, когда плакала. Теперь девушка предлагала сделать все, что он захочет, лишь бы снова стал нормальным.

— Не нужно бросаться словами, зверушка, как мячиком для детей. Я не ребенок, Лия, и хочу много. Раздевайся, зверушка. Сама раздевайся. Ты же сказала, что сделаешь все, что угодно? — он отпустил ее и отстранился на шаг.

Жена обхватила себя руками и отрицательно мотнула головой. Было такое впечатление, что она вот-вот упадет в обморок, как в прошлый раз. Мужчина наконец-то почувствовал, что рассудок взял верх над бушующим пламенем в крови. Он отошел к столу и, вцепившись пальцами в столешницу до боли в суставах, тихо рыкнул, не оборачиваясь:

— Уходи. Не показывайся на глаза до ужина. Ночью можешь спать спокойно, я не буду тебя тревожить.

Лия забежала в свою комнату. Красные запястья ныли, в голове шумело. Ко всему прочему от пережитого стресса подташнивало. Она легла на кровать и свернулась калачиком. «Нужно бежать и как можно скорее, иначе он меня растерзает, как хищник раненного зверя. Что с ним такое? Почему все так? Что за странные слова он недавно сказал?»

Лию колотило, она тщетно пыталась вспомнить сложные названия — то ли диагнозов, то ли еще чего-то, — но не могла. Вдруг подумалось, что ее муж мог вообще оказаться психически нездоровым шизофреником. Жить с таким всю жизнь и постоянно дрожать от страха она не хотела. «Я сбегу отсюда, обязательно сбегу», — прошептала Лия в подушку, словно давая клятву самой себе.

24

За ужином Оянг старался не смотреть на жену брата, но ничего не мог с собой поделать и временами бросал на нее украдкой взгляд. Он уверял себя, что просто хотел удостовериться, что с девушкой все в порядке. Сегодня он от нечего делать слонялся по дому и зашел в пустующую комнату, которая находилась прямо над спальней брата. Он услышал, как девушка испуганно кричит, хотя слов было не разобрать. «Что ты творишь, брат?! Так нельзя!» — мелькнуло тогда в голове. Захотелось ворваться в комнату Элана и вразумить его парочкой тумаков. Оянг прекрасно понимал, что чужая семья — табу. Он не имеет права указывать брату, как ему обращаться с собственной женой. Сцепив кулаки от бессилия, Оянг выбежал из комнаты и пошел на улицу, чтобы поиграть с сыном. Нужно было вытравить из сердца и души эту девушку. Лия — жена его брата и не может ему нравиться.

Сейчас Оянг видел, что девушка выглядит подавленной, но не морщится от боли, а это означало, что его самые худшие опасения не подтвердились. Снова уткнувшись в свою тарелку, Оянг подумал, что как бы она ему ни нравилась, он никогда не сможет подойти к ней ближе чем на метр. У него есть своя женщина и сын, о которых он обязан заботиться. Если Всевышний будет милостив, то скоро Киара снова забеременеет.

Вечером Оянг пришел в комнату жены. Киара раздраженно глянула на него, а потом шикнула сквозь зубы.

— Если ты еще раз на нее посмотришь, я придушу эту тварь. С тех пор, как она появилась в нашем доме, все бегают вокруг нее, словно она статуя из золота. Элан пошел на поводу у врачихи и до сих пор ее своей женщиной сделать не может. Линой защищает ее всеми способами. Ты кидаешься помогать ей, а еще пялишься на эту сучку так, как будто красивее ее никого нет на всем белом свете!

— Не мели чушь. Я на любую женщину имею право смотреть в этом доме. Я и на мать смотрю также. Она, между прочим, тоже женщина. Запомни Киара, самая любимая и красивая женщина для меня — только мать. И не смей обсуждать семейную жизнь брата, если не хочешь неприятностей. Отец решит, как поступить, если у нас возникли проблемы. Он — глава семьи. Участь женщины в этом мире — подчиняться мужу и главе семьи, а не ревновать на пустом месте. И потом, тебе прекрасно известно, что бы ни случилось, я даже кончиков ее волос не имею права коснуться. Поэтому еще одно такое заявление — и ты будешь наказана.

— Это нечестно! Из-за этой твари ты собрался меня наказывать?!

— Послушай, дорогая, в чем она виновата? Она тебе язык не развязывала. Это ты не следишь за своими словами, курица безмозглая. Впрочем, пора тебя проучить. Ты забыла свое место в этой жизни. Снимай нижнее белье, задирай юбку. Потом обопрись руками о кровать.

— Я так не хочу, это больно! — возмутилась женщина.

— Тебя никто не спрашивает, что ты хочешь! Тебе говорят — ты делаешь. Или что, ты решила с русской пример брать?! — гневно крикнул мужчина, открывая верхний ящик прикроватной тумбочки.

«Это из-за сучки Зарият я вынуждена терпеть все это! Из-за нее привели в дом русскую! Мой муженек решил наказать меня из-за Лии! Ничего, эта полукровка еще пожалеет, что на свет родилась!» — скрипнула зубами Киара, чувствуя, как в анус вливается смазка из специального тюбика. Муж покрутил наконечник тюбика, разрабатывая вход, а потом медленно вошел членом. На этот раз не было ничего: ни ласковых рук, ни поцелуев. Он тупо удовлетворил себя, потом кинул презерватив у кровати и ушел.

Киара разогнулась и прошипела в полумрак комнаты: «Я отомщу, найду способ, как это сделать».

***

Элан сидел в своем кабинете в офисе, когда позвонил детектив. Мужчина сообщил, что сейчас в аэропорту и возвращается домой. Соседи матери Лии оказались падкими на деньги и очень болтливыми. Брат девушки вообще за копейку маму с папой на органы продаст. Таким образом детективу удалось быстро собрать информацию и послезавтра он готов предоставить отчет. Элан договорился встретиться в одном из ресторанов города. Самое лучшее было поговорить в отдельном кабинете, а заодно и пообедать. Элану было интересно узнать, что нарыл детектив, но он прекрасно понимал, что многого по телефону говорить нельзя. Мужчина скинул вызов. Он дождется детектива, а уже после решит, что делать с Лией.

Только вот кому-то в семье не хотелось жить спокойно и непременно нужно было влезть в их интимные проблемы. Элан знал, что это мать. Женщина все никак не может успокоиться, что обряд завершен не полностью.

Вечером за ужином Линой объявил, что после того, как слуги уйдут домой, все должны собраться в холле на семейный совет. Впрочем, ждать оставалось недолго. Служанки, буквально за двадцать минут приведя столовую в порядок и помыв посуду, ушли.

Отец и мать расположились в креслах, а остальные расселись на диване. Линой обвел всех строгим взглядом и начал:

— Ваша мама и моя жена Дилара попросила меня созвать семейный совет. Мы до сих пор не знаем, завершился ли правильно обряд «кровь за кровь». Тебе слово, Элан.

Элан раздраженно глянул на отца, но возражать не стал, потому что тот был прав.

— Отец, врач сказала, что Лии нужно дать время, чтобы она привыкла ко мне. Я склонен доверять представителям медицины, — спокойно ответил он.

— Согласен с тобой, сынок. Но нескольких дней хватило бы для того, чтобы девушка свыклась со своей судьбой. Если она до сих пор не подпускает тебя к себе, значит, что-то скрывает. Твоя мама боится, что обряд может завершиться неправильно. Мы же поторопились со свадьбой и ничего не проверили. Справке из Каразана можно доверять, но не на сто процентов.

— Ты уже принял решение, отец? — хмуро уставившись на родителя, спросил Элан.

— Да. Сегодня ты не будешь заходить в комнату Лии. Завтра Дилара отвезет ее к гинекологу, чтобы проверить, девственница она или нет. Если она порченная, мы будем решать, что делать дальше. А если докажут ее чистоту, то я больше не буду затрагивать эту тему. Решишь сам, когда сделаешь ее своей женщиной.

— Согласен с тобой, папа, пусть едут в больницу, — безразлично пожал плечами Элан.

— Кто хочет высказаться против такого решения? — спросил Линой.

Все молчали. Лия нервно осмотрела присутствующих, сидя рядом с мужем. Говорить было стыдно, но она обязана это сделать.

— Я против. Причина простая, и госпожа Дилара должна ее знать. Когда у женщины начались критические дни, ее ни один гинеколог не примет. Исключение, если началось сильное кровотечение, — краснея, промямлила она.

— Когда ты сможешь поехать? — недовольно скривив лицо, спросила Дилара.

— Не раньше, чем через пять дней.

— Хорошо. Ввиду особых обстоятельств поедете в следующий понедельник, заодно заедете в администрацию и заберете документы. Ты, может, не знаешь, Лия, но специальная карточка должна находиться у тебя всегда. Мало ли куда придется съездить. За покупками, например. Паспорт ты должна отдать мужу. Этот документ хранится у него.

— Хорошо, я отдам его мужу, — заверила Лия.

— Вот и договорились. На этом все, расходитесь, — милостиво разрешил Линой.

Лия поднялась и пошла к себе. «Отдам я ему паспорт, как же! Как только получу его, сразу сбегу. Только нужно где-то деньги раздобыть», — думала она.

25

Элан с нетерпением ждал, когда настанет момент передачи отчета детективом. Он заказал столик в отдельном кабинете. На фирме как раз было время обеда, поэтому мужчина без проблем вышел из здания и направился на встречу. Детектив оказался человеком пунктуальным и пришел одновременно с ним. Они поздоровались, а потом их проводили в кабинет. Стол уже был накрыт, поэтому Элан предложил детективу сначала насладиться едой.

— У меня не так много времени, господин Паравий, поэтому давайте будем есть и приступим к разговору, — спокойно сказал Элан.

— Как скажете, господин Элан.

Мужчина достал свой сотовый телефон и положил на стол. Паравий был человеком непримечательной внешности: черные волосы, светло-карие глаза, почти полное отсутствие морщин, чуть крупноватый нос и тонкие губы — лицо, которое трудно запомнить за неимением каких-либо особых примет. Элан знал, что тому было тридцать девять лет, но ни одного седого волоса на голове пока не наблюдалось. Внешне Паравию можно было дать как тридцать лет, так и пятьдесят, именно поэтому он был неоценим как частный детектив.

— Сейчас включу вам записи. Я все сохранял, потому что достоверно на словах передать сложно. Скажу сразу, свидетелей разговора нет, я пользовался «Пилотом». Это разговор с соседкой, пожилой женщиной, которая живет в доме со дня его постройки. Только наушник от «Пилота» наденьте. Они там все, кроме брата вашей жены, на русском языке говорят, — Паравий подал наушник и принялся спокойно наслаждаться едой.

" — Здравствуйте, я частный детектив. Вы знаете Ольгу Краснощекову из тридцать четвертой квартиры?

Пауза, а затем снова голос детектива:

— Я бы отблагодарил за ваши откровения. Этого хватит?

— Хватит. Ольгу Краснощекову я знаю. Как не знать-то, сынок, я же со дня постройки дома тут живу. Раньше-то она не Краснощекова была. Въехала сюда с мужиком. Красивый такой, статный. Потом мужик уехал надолго. Я однажды спросила у нее, где ее муж, а она мне ответила, что квартира ее и нечего лезть в чужую жизнь. Я так поняла, что квартирку ей полюбовник подарил из-за того, что она от него ребенка имеет.

— Видите ли, дочь Ольги, Лия, вышла замуж. Ее муж — состоятельный человек, поэтому хочет знать о семье жены, о ее детстве. Мой наниматель боится, что семья девушки будет требовать с него деньги.

— Ха, эта может! Крохоборка еще та. Отец девчонки приезжал каждый год, на море их возил. Жил тут пару месяцев. Накупит девочке одежды, игрушек и уедет. Моя дочь с Ольгой сдружилась. Так говорила, этот Марк — так, кажется, его зовут, — богатый очень, алименты каждый месяц шлет. Только эта баба все на себя тратила. Сама однажды видела. Стою в магазине и вижу, девчонка куклу просит. Эта кукла и стоила всего ничего, а мамаша только рычит: «На еду денег нет, а тебе куклу подавай!» Потом гляжу, эта Ольга дочь за руку хвать — ив отдел косметики. Накупила себе всяких мазилок на рожу бесстыжую. А еще она вечно шпыняла дочь. Чтобы та ни сказала, мать вечно ее одернет: «Помолчи, не до тебя. Не приставай по пустякам». И все в этом духе. Дальше не знаю, что с ребенком было. Отец ее в Англию увез учится. Ага, к себе на родину, наверное. Ольга даже слезу не проронила, когда он ее увозил. А зачем, когда замуж вышла? Потом они с Сашкой сына заделали. Лия появилась, когда мать беременная была, на каникулы приехала. Сколько ее ни видела, все с тяжелыми пакетами из магазина тащится. Даже Сашок не помогал, а ведь девчонке только восемь лет было. Потом долго Лия не приезжала. Я спросила из любопытства — оказалось, у отца живет. Но вот когда ей в семнадцать лет стукнуло, приехала летом. Красивая, стройная. Загляденье просто. Мы же на одной площадке живем… Слышу однажды крики, кто-то на помощь зовет, и голос Лийкин. Я в глазок глянула, смотрю, брат ее в квартиру заходит. Ну, думаю, разберутся. Только знаете, что странно? После этого девчонка все во дворе на лавке сидела, когда матери дома не было, а Сашок в квартире оставался. Гнилой мужик этот Краснощеков, только Ольга в него как клещ вцепилась, вернее, в его денежки. Чую, непотребство хотел с падчерицей сотворить, потому что осенью избили его так, что еле домой приполз. Орал на весь подъезд, что это Лийка на него бандитов навела. Вот и все. больше ничего не знаю интересного. Как хоть она? Хорошая девочка выросла, жалко ее, — поведала о жизни соседей бабуля.

— Все у нее хорошо. И муж у нее замечательный. Она в Англии живет. Спасибо за информацию. Вот деньги, заслужили».

Запись остановилась. Детектив отложил вилку и посмотрел на хмурого Элана.

— Остальных соседей я опрашивать не стал. К жильцам, живущим над квартирой Ольги и под ними, постучал. Спросил о криках в квартире Ольги. Одни сказали, что ничего не слышали. А вот сосед снизу подтвердил слова бабушки. Послушайте запись:

" — У них бывают время от времени скандалы. Стены в доме тонкие, слышно хорошо. Сижу один раз на кухне, пью чай, слышу — снова ругань. У нас на кухне такая отдушина, что в нее все звуки громкие слышны. Понятное дело, я не все разобрал. Понял одно только: мамаша обвиняет малолетнюю дочь, что та у нее мужика увести хочет. Ольга орала, что та — подстилка и все прочее. Дочь доказывала, что он сам полез. А мамаша рявкнула, что сыну больше верит. При чем тут мальчишка, не знаю. Да и наплевать мне на них. В своей жизни проблем полно», — услышал Элан мужской голос.

Паравий отпил сок и включил еще одну запись, сказав, что она на английском. Элан вернул наушник детективу.

" — Ты же Игорь Краснощеков, брат Лии Юнэль? Мы можем присесть на лавочку и поговорить о ней? Я заплачу. Скажи, год назад летом ты застал отца с сестрой, кто к кому приставал? Только мне правда нужна. Вот деньги.

— Дядя, думаешь, я дурак? За пять тысяч родного отца сдам? А заметут его в тюрягу, кто нас кормить будет?

— Не волнуйся, я не из полиции. Ничего ему не будет. Десять тысяч хватит?

— Ну, если не из полиции, тогда расскажу. Ты мне еще десять накинь, и я мамашку с потрохами сдам.

— Держи. Тут двадцать. Так как все было?

— Захожу я в квартиру, а папаша сеструху раздевает. Пуговицы от кофточки на полу, трусы порванные там же. Эта орет как резаная, отбивается. Отец меня увидел, сразу умолять стал, чтобы я матери не говорил. Карманных денег отвалил хорошо. А мне что? Ну, захотел он ее трахнуть, подумаешь. Только Лийка мамке сказала, что батя ее изнасиловать пытался, и я свидетель этому. Отец начал возмущаться, что та все врет. Сама к нему приставала, а он не дал. вот теперь она и мстит. Я папкины слова подтвердил. Да, видел, приставала, и не один раз. Мамка ее тогда полотенцем по спине отходила. Обзывала по-всякому.

— Зачем ты соврал? Это же неправильно, — возмутился детектив.

— Ты совсем тупой, дядя?! Сеструха школу заканчивала и приперлась бы в нашу хату жить. Дядя Марэк, когда ее привез в последний раз, ругался с матерью, а я подслушал. Он хотел ее после школы к себе увезти и замуж выдать. Мать против была. Говорила, пусть в Англии доучивается и сюда приезжает. А мне она тут нафиг не уперлась. Когда-нибудь эта квартира и бизнес отца мне по наследству достанется, и делить я с ней ничего не собираюсь. Вот только не надо мне говорить, что она моя сестра и прочее. Своя рубашка ближе к телу. А еще у нас говорят: «Сучка не захочет, кобель не вскочит». Так что делай выводы, дядя.

— Значит, ты побоялся, что мать выгонит отца, если правду узнает?

— Выгонит, как же! Размечтался. Она от сеструхи избавилась, чтобы та не путалась тут. Тупо скинула ее на руки дяде Марэку. Ей невыгодно папашу выгонять, она же за его счет по салонам красоты ползает. Все или еще что- то спросить хочешь? Учти, остальное за дополнительную плату».

Запись закончилась. Элан сидел мрачнее тучи. Худшие его подозрения подтвердились. «Ее пытались изнасиловать. А может, изнасиловали, а Марэк каким-то образом все скрыл? Что, если она окажется не девственна? Нужно поразмыслить над этим как следует», — думал мужчина.

— Вам перекинуть на телефон эти записи? — отвлек от мыслей детектив.

— Да, но только ту, где говорит ее брат. Остальное сотрите. Прошу не говорить никому. Я в шоке, Паравий. Неужели у них дети такие? Ему же нет еще шестнадцати, а он о сексе знает?

— Разумеется, я все сотру и буду молчать. Если бы я рассказывал о проблемах клиентов, у меня бы не было столько заказов. А дети у них такие, в большинстве своем наглые и развязные. Я видел в подворотне подростков с пивом и сигаретами. Вам повезло, что ваша жена воспитывалась в закрытой школе в Англии.

— Спасибо за работу. Вы мне больше ничего не должны. Деньги, что остались, оставьте себе.

Элан поговорил с детективом еще пять минут, потом расплатился за обед и ушел. Ему было о чем подумать. По сути, если жена окажется не девственной и обряд не завершится, они будут вынуждены поставить ей клеймо на лбу. Тогда пострадает семья брата, ведь они с Лией не отделились. «Да, это самый верный выход. Нужно отделяться, тем более, я вижу, какие взгляды кидает на Лию Оянг. Я знаю, что он ее не тронет, но и в его семье из-за Лии будут проблемы. Киара — женщина ревнивая, хотя среди наших дам это редкость. Сегодня же объявлю семье, что мы с Лией будем жить отдельно. А пока на работе важных дел нет, пробегусь по сайтам, присмотрю нам дом». — размышлял Элан, возвращаясь в офис. Он принял решение и не намерен был отступать от своего плана.

26

Элан просматривал сайты на предмет покупки дома. Во многих случаях, когда пара решала отойти от основной ветви семьи, дом выбирался вместе с женой, как и обстановка. Но Элан не намерен был советоваться по этому поводу с Лией. Она разозлила его до крайней степени, просто выбесила! Ведь он правильно догадался о том, что ее когда-то пытались изнасиловать, и даже спросил об этом, но жена соврала. Больше всего в людях Элан ненавидел лживость.

Наконец-то дом нашелся, как он и хотел — в другой части города. Домик был небольшой: всего четыре комнаты, кухня и санузел, но выглядел он уютно. К тому же, продавец заверял, что там только что сделан ремонт — заезжай и живи. Да и само здание построено всего полгода назад, в нем еще никто не жил. Мужчина созвонился с фирмой, выставившей дом на продажу, чтобы договориться о встрече. К его удивлению, риелтор был свободен, и они условились встретиться через час прямо на объекте.

Важных и неотложных дел не было, поэтому Элан предупредил своего секретаря, что уезжает и больше не вернется, а после поехал смотреть будущее жилье. Документы на дом оказались в порядке. Само здание выглядело добротно. Внутри была не особо дорогая, но качественная отделка в пастельных тонах. Пройдясь по дому, Элан двинулся осматривать сад. По причине того, что тут никто не жил, клумб с цветами и прочим не наблюдалось. Двор был абсолютно пуст, но аккуратно подстриженный газон радовал глаз. Он видел на сайте фото домов с заросшей территорией, и трава по пояс его не устраивала. Здесь же все казалось идеальным, тем более, что он не планировал селиться в таком огромном жилище, как у отца. «Девчонка будет наказана за свое вранье. Никаких слуг нанимать не стану, пусть сама все делает по дому», — думал он, соглашаясь на покупку. Утром следующего дня договорились приехать к нотариусу со всеми нужными документами, чтобы оформить сделку. Элан был доволен, он попрощался с риелтором и поехал домой. <center>***</center>

Лия чувствовала тревогу, казалось, что-то должно произойти. Поэтому она с радостью взялась помогать женщинам в саду. Хотелось чем-то отвлечься. За работой время побежало быстрее, но тревога только нарастала. Закончив свою часть работы, Лия вымыла руки и неожиданно для себя захотела пойти к Элану. Мужчина говорил, что в его спальне нет никаких секретов от нее, поэтому ей захотелось рассмотреть все в комнате, чтобы узнать мужа получше.

Она зашла в комнату, тихонько ступая по линолеуму, как будто кто-то мог ее тут застать, словно воровку, открыла шкаф. Потрогала пальцами висящую на вешалках одежду. В школе их учили разбираться в тканях. Лия сразу поняла, что одежда мужа из дорого хлопка, льна и кашемира. Закрыв створку, она подошла к столу. Тот был с тумбой и верхним ящиком. На столе лежал подключенный к розетке ноутбук и стоял небольшой флакончик одеколона. Девушка хотела было открыть ноутбук, но вдруг подумала, что все равно ничего этим не добьется. Если женщине запрещено пользоваться интернетом, то все подобные гаджеты должны быть запаролены.

Лия полезла в тумбу в надежде найти там что-то интересное, но ничего стоящего не было. На верхней полке стоял маленький сейф. Внизу было несколько книг, все по экономике. Оставалось проверить ящик стола. В нем нашлось несколько ручек, карандашей, пара тетрадей, несколько зарядных устройств. Лия уже собиралась закрыть стол, как вдруг под тетрадью увидела торчащий уголок черного пластика. Было похоже, что это был телефон. И действительно, на дне ящика лежал смартфон. Старый, с потертым экраном, но самое главное, зарядное устройство от ее телефона к нему подходило. Девушка быстро сунула гаджет в карман, потом задвинула ящик стола и улыбнулась. «Если телефон работает, то мне крупно повезло», — довольно подумала она, снимая крышку с флакона духов, что лежал на столе. Запах оказался освежающим: древесные нотки в сочетании с лимоном.

Неожиданно дверь отворилась, и Лия чуть не выронила флакон из рук. Она совершенно не ожидала, что муж может так рано вернуться с работы. Испуганно обернувшись, она застыла, округлив глаза.

— Привет. У меня сейчас вся комната духами пропахнет, закрой, — улыбнулся он.

— Прости, я, наверное, не имела права сюда заходить. Просто стало любопытно, как ты живешь, — потупилась она.

Элан расслабленной походкой подошел к ней и, забрав одеколон, поставил обратно на стол.

— Ты можешь заходить сюда, девочка. У меня нет от тебя секретов. А вот у тебя есть, — Элан приподнял ее голову за подбородок и заглянул в глаза. — Знаешь, зверушка, что я больше всего ненавижу в людях? Я не люблю, когда они врут. А ты соврала мне. Что будем с этим делать? Впрочем, я уже решил, что делать, без тебя.

— Т-ты о чем? — заикнувшись, спросила Лия и попыталась отстраниться.

Элан сильнее прижал ее к столу, и столешница больно врезалась ягодицы.

— Не нужно сейчас брыкаться и провоцировать меня. Я и без это злой, как цепной пес, — мужчина, достав телефон из кармана пиджака, положил его на стол. — Я говорю о том, что нарыл мне на тебя частный детектив.

В следующую секунду Лия услышала голос брата. Игорь рассказывал о том, как застал ее вместе с отчимом. Хорошо, хоть на этот раз сказал правду. Но все равно было жутко слышать все эти слова. Лия с ужасом посмотрела на Элана.

— Что теперь со мной будет? — испуганно спросила она.

— Ну, надо же, ты решила об этом поговорить? Поздно, не находишь?! Я же спрашивал тебя тогда?! Почему было не сказать правду, а?! — закричал он.

— Папа сказал, что об этом нельзя говорить, — дрожащим голосом ответила она.

— Правда? Значит, Марэк все знал и скрыл?!

— Он знал только то, что отчим пытался сделать. Узнал от матери, не от меня. Папа нанял кого-то избить этого гада, чтобы отомстить за меня. Отец сказал, что все знает, когда мы уже были здесь. Я не хотела, чтобы кто-то знал об этом… Я и замуж так рано не хотела. Думала, что со временем найду человека, которого полюблю, а мои страхи пройдут сами.

— Получается, Марэк не знает о том, что ты боишься мужчин после всего этого?

— Нет, я не говорила ему.

— Ты совсем тупая?! — мужчина грохнул кулаком по столу. — Нужно было мне сказать еще тогда, когда я тебя спрашивал об этом! А по большому счету, еще раньше нужно было сказать отцу — до того, как вы границу пересекли!

Лия подпрыгнула от того, как он ударил по столу кулаком. На миг показалось, что сейчас этот кулак прилетит в ее лицо. Она всхлипнула и зажмурила глаза.

— Мне было стыдно о таком рассказать… Что теперь будет? Какое решение ты принял?

— Мне интересно, за какие заслуги Всевышний мне послал жену, рожденную не здесь? Послал женщину, воспитанную по тупым законам в недалекого ума стране! Если бы ты рассказала раньше, то я попытался бы все исправить. Теперь поздно. Моя мама добилась похода к врачу. Поэтому я принял решение отойти от основной ветви семьи. Сразу после твоего осмотра мы переедем в новый дом. Завтра я его покупаю. И учти, зверушка, если ты окажешься не девственна, я лично выжгу клеймо шлюхи у тебя на лбу. А теперь иди к себе, пока я не разозлился окончательно, — тихо, но грозно произнес он, отстраняясь.

Жена унеслась в свою комнату, а Элан стал переодеваться в домашнюю одежду. Потом захотелось прогуляться по саду и подумать. Нужно было решить вопрос, что делать с женой, если она все еще девушка. Поразмыслить не дала Киара.

— Доброго времени, Элан. Я могу с тобой поговорить? — спросила она.

— Доброго времени, Киара, — Элан остановился у одной из клумб. — Говори, у тебя какие-то проблемы?

— Да, проблемы. Когда ты приструнишь свою жену? С тобой она, значит, не спит, а моего мужа соблазняет. До каких пор она будет перед ним своим задом крутить? Ты видел, как он на нее смотрит? Будто сожрать готов. Он на меня так должен смотреть, а не на эту белобрысую шваль. Учти, если ты ее не урезонишь, я вынуждена буду собрать семейный суд по этому поводу. Проституткам, соблазняющим чужих мужчин, не место в нашем доме.

— Я тебя понял, Киара. Я разберусь. Иди к сыну.

«Да, я прав, что решил съехать из родного дома. Эта ревнивая баба нам с Лией жизни не даст. Еще и мама вечно чем-то недовольна. Я понимаю, Зарият оступилась, но нельзя же переносить ее грех на Лию. А вообще, мама и старшая невестка — два сапога пара. Обе ревнивые до жути. У нас необычная семейка. Оянг питает чувства к чужой жене. Я пошел в прадеда своими наклонностями. Пожалуй, только папа адекватный в этой банке с пауками. Что же касается моей жены, то она не готова подстраиваться под реалии новой жизни. Никто не просит ее меняться кардинально, но хоть что-то полезное она должна впитывать», — мужчина развернулся и пошел в дом.

Зайдя на кухню, Элан сказал кухарке, что Лия заберет поднос с едой и сама потом помоет посуду. Теперь следовало навестить супругу.

Девушка сидела на кровати, душа была в смятении. Она не знала, как быть и что делать. Муж не стал ее ругать или бить из-за того, что узнал. Хотя, по логике вещей и законам этой страны такое могло быть. Элан разозлился только на то, что она соврала ему. Лия вообще не понимала, как расценивать окружающую ее действительность. В особенности она не могла понять человека, с которым им вскоре предстоит жить вдвоем в другом доме. То он резкий и несдержанный, то ласковый, а в следующую секунду уже мог вцепиться в горло. Уезжать с таким человеком в отдельный дом было очень страшно, потому что не проходило ощущение, что она попала в самый настоящий психологический триллер. Дверь открылась, и в комнате появился Элан. Лия не думала, что он заявится так быстро.

— Я сказал кухарке, что мы будем есть в моей комнате. Сама принесешь нам еду и потом помоешь посуду. До того, как мы уедем, будем ужинать у меня. Еще я попросил маму собрать всех в холле, когда слуги уйдут. Знаешь, почему я принял такое решение? Киара сказала, что ты крутишь задом перед моим братом. Что ты хочешь его соблазнить, — сказал Элан.

Губы Лии задрожали, а из глаз брызнули слезы. Она прикрыла лицо ладонями. Было очень обидно. Она столько уже пережила за последнее время, что, кажется, нельзя было ударить больнее, но оказалось, что можно.

— Почему у вас все время я виновата? Почему я? В чем я провинилась перед вашим Всевышним, что меня нужно постоянно оскорблять? Я только парой слов перекинулась с ним за все это время, а уже такие обвинения. Ну, давай, избей меня за это! — всхлипнула она.

Элан подошел к ней и присел рядом.

— Не плачь, я ни в чем тебя не обвиняю. Кто угодно из иностранных девушек мог сделать так, как она говорит. Но я знаю твои проблемы Лия. Ты ко мне подойти боишься, не только к нему. Ты замечала, как он на тебя смотрит?

— Да, но он не сделал ни одной попытки приблизиться. Даже не заговорил со мной ни разу. Только однажды пришел на кухню, напился воды и сразу ушел, да перед этим смотрел на меня несколько минут… За столом тоже смотрел. Но ведь за взгляд не судят, Элан? — она решилась и взглянула на него.

— Знаешь, в чем твоя самая большая проблема, Лия? Ты не слушаешь, что я тебе говорю. У нас уже был разговор на эту тему. Ты сказала, что идти к мужу с проблемами — несправедливо. Мне интересно, у вас всех детей так воспитывают? Ах, не отвечай, знаю, в большинстве случаев все семьи у вас такие же тупые, — он вытер пальцем ее слезы.

— Не говори так, мы не тупые! — возмутилась она.

— Ты поймешь со временем, что я прав. Я объясню подробнее потом. Сейчас, мне кажется, ты не способна воспринимать информацию адекватно. Успокойся и иди на кухню. Принеси нам поесть, я проголодался.

После ужина все собрались в холле. На этот раз в креслах сидели Линой и Элан.

— Ты просил нас всех собраться здесь. Слушаем тебя, сынок, — улыбнулся Линой.

— Хочу уведомить вас всех, что я принял важное решение. Мы с женой отходим от основной ветви семьи. Завтра я покупаю себе дом, уже ездил смотреть сегодня. Меня все устраивает. Дом с ремонтом и построен совсем недавно. Самое главное, в другом районе города и не такой огромный, как этот.

— Но обряд, Элан?! Все должно быть по правилам, — возмутилась Дилара.

— Все будет по правилам, мама. Считайте, что мы отделились. Есть Лия будет в своей комнате или на кухне, пока меня нет. Вечером мы ужинаем у меня. Ты в понедельник отвезешь ее в больницу, как и планировали. Если она окажется невинной, утром следующего ты получишь завершение обряда. Если она не девушка, то вы объявите всем знакомым, что я отделился. Потом я лично выжгу клеймо шлюхи у нее на лбу. Ты знаешь, мама, что мы обязаны будем так сделать, но я не хочу, чтобы позор коснулся семьи Оянга. Я согласился взять Лию в жены, чтобы обелить Зарият, поэтому позор моей жены — только мои проблемы. Такой вариант, думаю, устроит всех.

— Меня устроит такой вариант, сынок. Кто против такого решения Элана, говорите сейчас, потом будет поздно, — строго сказал Линой. — Значит, все согласны с ним. Хорошо, Элан. С завтрашнего дня ты считаешься отделенным от семьи, но помни, ты всегда сможешь обратиться к нам за помощью. Что думаешь делать с работой?

— Я бы хотел остаться на прежней должности, папа.

— Замечательно. Я рад, что ты остаешься в компании. На этом все, расходитесь.

Все разошлись кто куда. Лия отправилась на улицу. Она прошла в беседку и села на лавочку. Сынишка Оянга играл машинками, катая их по столу. Лия подумала, что тоже хотела бы иметь детей, но не так быстро, как ей предлагают здесь.

27

Элан сидел в офисе. Он нервничал — именно сегодня наступит час икс. Собственно, нервничать было из-за чего, и это касалось не только предстоящего похода жены и матери к гинекологу. В последние несколько дней Лия стала вести себя странно: при каждом удобном случае сторонилась его, а по возможности вообще из комнаты не выходила.

Элан оформил сделку на покупку дома и, приехав вечером с работы, сказал Лии, что нужно выбрать обстановку в будущее жилье. Все можно было сделать по интернету. Магазин доставит купленную мебель, соберет ее и поставит по местам. Они смотрели сайты местных магазинов в его ноутбуке, но жена сидела от него на максимально возможном расстоянии.

— Ты не хочешь мне рассказать, что происходит? — спросил он.

— Ничего не происходит. Давай выберем сантехнику для уборной, — дрожащим голосом сказала Лия.

— Хорошо, я сам потом проконтролирую сборку мебели и установку сантехники. Только нужно еще кучу всего по мелочи купить: посуду, постельное белье, всякие шторки на окна. Я хочу, чтобы ты развеялась. Постоянно сидеть дома тяжело. Сходите с мамой после больницы в торговый центр. Выбери все, что понравится, я дам тебе денег. А за эти дни составь, пожалуйста, список и покажи мне. Я хочу знать, что ты ничего не упустила. Нам нужно все новое, включая полотенца и прочие мелочи. Впрочем, ты хозяйка, должна все сама знать. Кстати, работа по дому на тебе, я не стану нанимать слуг. И еще, можно оформлять в магазинах доставку товара домой. Мама тебе подскажет, как это сделать.

— Хорошо, я все поняла, — только и ответила Лия.

Элану почему-то казалось, что жена стала еще больше бояться его, только вот почему, он понятия не имел. Все эти дни он старался сдерживать своих монстров, и ему это удавалось. Удивительно, но девчонка каким-то образом положительно на него влияла, может, от того, что он изменил свое отношение к ней. С трудом, но он признался себе, что начал чувствовать… любовь. Все эти нетипичные реакции, непривычная мягкость по отношению к дерзящей ему девчонке… Да, сейчас уже не получалось отрицать, что влюблен в Лию.

Это чувство посетило его впервые — раньше Элан не испытывал ничего подобного. Именно она, эта девушка, вызвала в нем подобные чувства. Лия… Такая маленькая, хрупкая, совсем не похожая на тех женщин, что он выбирал в борделе. К тому же, ее отдали замуж во искупление грехов брата, и она безропотно согласилась. Прорывающаяся временами дерзость, ее жертвенность и мягкость, трагичные события юности и вытекающие из этого проблемы ставили в тупик, бесили и одновременно будили в его душе что-то запредельно-темное. Жена оказалась идеальной жертвой для его внутренних монстров, поэтому сдерживать их становилось с каждым днем все труднее. Каждый раз, когда он видел ее рядом, хотелось намотать эти золотистые волосы на кулак и, запрокинув голову назад, впиться в губы жарким неистовым поцелуем на грани боли и наслаждения, укусить, пометить, оставить свое тавро. Сделать своей.

Он мечтал разбудить ее чувственность, научить Лию как быть его женщиной — такой же неистовой и страстной, как он сам. Показать, что боль и наслаждение — суть две стороны одной монеты. Но для начала стоит удостовериться, что девушка невинна, тогда они смогут беспрепятственно въехать в свой новый дом, а уж там он постарается приручить ее к себе, эту нездешнюю райскую птичку, такую красивую и дикую.

Элан молил Всевышнего, чтобы девственность девушки подтвердилась, а потом он придумает, как быть дальше. Они вместе подумают. Только вот девчонка не хотела с ним общаться. На вопрос, что с ней происходит, она упорно отвечала, что все хорошо. Элан тогда подумал, что Лия подавлена из-за предстоящей процедуры и общего самочувствия. Он слышал, что критические дни — не самая приятная вещь в жизни женщины. Так же, как и освидетельствование у врача.

По местному телефону позвонил отец, объявив, что ждет его с Оянгом в кабинете. Элан догадывался, по какому поводу его зовут. Он поцеловал серебряный ключик, висевший на его груди, мысленно пожелав, чтобы новости были благоприятными.

По дороге мужчина встретил брата, поэтому в кабинет отца они зашли вместе. Кабинет представлял собой просторное помещение с добротной, но недорогой мебелью темно-коричневого цвета.

— Есть новости, пап? — нервно спросил Элан. даже не присев в кресло, в отличие от Оянга.

— Да. Новости отличные. Только что звонила мама. Врач подтвердила невинность Лии. Сдавай дела брату, Элан, а потом поезжай домой. Тебе необходимо распорядиться о сборе ваших вещей, вы же хотели уехать завтра к себе. Даю тебе отпуск две недели. Побудь с женой, покажи ей город. У вас должен быть хоть какой-то медовый месяц.

— Спасибо, пап, я как раз хотел просить об отпуске.

— Поздравляю, братишка, все обошлось, — Оянг поднялся и обнял брата. Потом подошел отец и тоже обнял.

— Поздравляю, сынок. Я так понял, ты не просто так решил отделиться? Ты что-то узнал о Лии? А может, есть другие причины?

— Пап, я отделился от семьи, теперь имею полное право не обсуждать это с вами, — спокойно произнес Элан.

— Что ж, твое право, но помни, вам всегда рады в моем доме и ты всегда сможешь прийти ко мне за советом или просто поговорить.

Элан попрощался с отцом, а потом они с Оянгом пошли к нему для передачи текущих дел. Вскоре он уже руководил служанкой, которая упаковывала их вещи в коробки.

Служанка складывала платья Лии, а он упал на кровать. Вдохнул носом аромат с ее подушки, потом зарылся руками под нее. Скоро он будет также обнимать свою жену, лежа рядом. Элан решил, что они будут спать в одной комнате, и предупредил об этом Лию. Вдруг рука наткнулась на что-то твердое. Элан посмотрел, что лежало под подушкой, и чертыхнулся. Это оказался его старый смартфон. Он плохо работал, изображение на экране начинало рябить и дергаться при долгом использовании, поэтому он приобрел себе новый.

Сев на кровати, он включил гаджет. В браузере не оказалось закладок, но Лия не догадалась почистить историю. Элан увидел, что жена просматривала сайты с описанием сексуальных отклонений. Он даже открыл один, решив убедиться, что там именно то, о чем он говорил. Так и оказалось: Лия узнала о том, что он не рассказал ей тогда. Вообще-то, Элан планировал поделиться с ней всем, но позже, когда она перестанет его так явно бояться. Больше того, он рассчитывал, что она сама придет поговорить об этом, но этого не произошло. Еще в истории была социальная сеть «вконтакте». Элан открыл ее, но переписка велась на русском языке. Тогда он включил функцию перевода на английский язык, а затем стал читать.

Лия: «Привет, Галинка. Извини, не было возможности писать».

Галина: «Привет, подруга. Что с тобой случилось?»

Лия: «Ты была права, я попала в страшную сказку. Даже не так, это — настоящий фильм ужасов. Отец обманом заставил меня принять гражданство. Мне не разрешили уехать отсюда, хотя я хотела. Тут странные законы, полная дискриминация женщин. Им даже интернетом пользоваться нельзя. Женщина — это свиноматка для выведения потомства и собственная шлюха для ублажения всех прихотей мужа. Мой брат оступился, и меня по дикому обычаю выдали замуж. Я не знаю, что мне делать, Галя. Я до сих пор боюсь мужчин».

Галя: «Получается, вы еще не переспали? Какой он? Может, не такой уж и плохой, подождет с этим?»

Лия: «Если все описывать, то море времени уйдет. Пишу ночью, тайком от всех. Украла у мужа старый смартфон. Он красивый, но я его боюсь. Он настоящий монстр, его возбуждает причинение боли партнеру во время секса. Он несколько раз чуть не задушил меня. Я боюсь, что если и дальше будут отказывать в близости, то он тупо изнасилует меня, как когда-то пытался отчим. Это страшно… Я не выдержу. У него еще такая родня, что просто жуть. Завтра его мать потащит меня проверять девственность. Она думает, раз сыночек со мной не переспал, то я не девственна. Что делать, Галь?»

Галя: «Попробуй сбежать. У тебя много золота, подаренного отцом, может, у них ломбарды есть? Если удастся, бери билет до Киева, я тебя тут встречу».

Лия: «Спасибо, подруга, ты самая лучшая!»

Элан читал и бледнел все больше. Он не один раз слышал о себе подобное от проституток. Но именно ее слова ранили душу. «Зачем она так? Я же по-настоящему ни разу не сделал ей больно. Мог, и не один раз, но сдерживал своих демонов. Потому что она — та самая женщина, которую хочется защищать. Даже от самого себя». Неожиданно раздался звонок телефона.

— Слушаю тебя, мам. Хочешь, чтобы я за вами приехал?

— Не за вами, а за мной! Твоя обожаемая женушка сбежала! — закричала мать.

— Где ты, я еду?

— Я ходу тебя в торговом центре «Гранат».

Элан отключил вызов, а потом кинул свой старый телефон в стену. Он его запульнул с такой силой, что тот разлетелся на куски.

— Блядь, тупая сука! Я тебя поймаю и выколочу ремнем всю дурь из башки! — рыкнул Элан, выбегая из комнаты.

По дороге к торговому центру, он решил не звонить в полицию. Возможно, Лия просто потерялась, и мама напрасно подняла панику… Но интуиция подсказывала, что надеется он зря.

28

Лия слонялась со свекровью по магазинам. На душе до сих пор осталось мерзкое чувство от посещения гинеколога. И не потому что она боялась ходить к этому врачу — в конце концов, в школе их каждый год возили на медосмотр. Просто Дилара бесцеремонно вошла в кабинет вместе с ней. Ее попросили выйти, но женщина строго заявила: «Зачем? Чтобы вы договорились между собой? Здесь буду сидеть». Свекровь плюхнулась на стул у стены и внимательно прислушивалась к разговору. Вопросы оказались стандартными для первого посещения и заполнения пустой карточки, но при чужом человеке отвечать на вопросы было неловко. Потом врач попросила лечь в гинекологическое кресло, аккуратно взяла анализ и проверила то, о чем так настоятельно просила свекровь.

— Девушка — девственница, — вынесла свой вердикт врач.

— Посмотрите внимательнее, может, вы что-то проглядели? А вдруг у нее зашито все? Я слышала, такое бывает, — гнула Дилара свою линию.

— Уважаемая, я тридцать четыре года работаю гинекологом. Благодаря мне не одна тысяча малышей на свет родилась. Как думаете, при наличии такого опыта я могу распознать пластику девственной плевы или нет? Если бы было что-то подозрительное, я бы не стала скрывать. Но, учтите, в первый раз может не быть крови. В редких случаях девственная плева только во время родов рвется. Ваша невестка невинна, так что можете быть спокойны, — раздраженно произнесла врач: ей были не по душе эти обычаи.

Когда вышли из больницы, Дилара вызвала такси. Лия подсмотрела номер и произнесла несколько раз про себя, чтобы запомнить. Сейчас ее русская душа рвалась в бой. Хотелось накричать на свекровь, может, даже обматерить. Крикнуть ей прямо в лицо: «Ну, что, убедилась, сучка старая?!», — но чопорное английское воспитание сыграло свою роль, и девушка предпочла промолчать.

На такси они приехали в администрацию, где Дилара попросила девушку, сидящую за рулем, подождать их, полагая, что в нужный кабинет очереди не будет. Все так и вышло — они сразу попали к специалисту. Свекровь подтвердила личность Лии, предоставив свою карточку, и ей выдали новенький сиреневый паспорт с гербом острова на обложке.

— Давай сюда паспорт, — Дилара протянула руку, когда вышли из здания.

— Элан сказал, что вы нам родня, но мы теперь как бы отдельная ветвь основной семьи, поэтому паспорт я отдам только мужу, — решительно заявила Лия.

— Хорошо, но ты не забывай, мой сын обещал, что прежде чем вы уедете, обряд завершиться. Так что хочешь или не хочешь, но сегодня тебе придется с ним переспать, — ехидно осклабилась женщина.

Снова сев в машину, они приехали в большой торговый центр и теперь слонялись по нему словно неприкаянные души. У Лии было именно такое чувство, потому что выбирать посуду и все остальное для будущего дома не было никакого удовольствия. Как бы Лии не было плохо в семье Забэль, но жить вдвоем с Эланом все же страшнее. Ей почему-то казалось, что сейчас он себя сдерживает только из-за присутствия других людей в доме, а потом покажет свою истинную сущность.

Она вспомнила, как ей повезло зарядить и включить старый смартфон мужа. Потом она легко вышла в интернет, так как в доме был вайфай и пароль к нему вводить не требовалось. Лия тут же стала просматривать сайты, где можно было хоть что-то почерпнуть о сексуальных отклонениях. Названия девушка вспомнила, когда прочла их. На самом деле это было страшно — оказалось, муж возбуждается от боли другого человека. Ему доставляет особое удовольствие причинять боль, а потом утешать. А еще он садист, что гораздо хуже. Лия вспомнила, как он уговаривал ее не плакать, прижимая к дверям и сцеловывая слезы со щек, и ее передернуло. Она никогда не могла понять таких людей, возможно, потому, что у нее не было сексуального опыта. «Я же историю в браузере не почистила! Вот дура!» — мелькнуло вспышкой в голове. Видимо, из-за нервного напряжения она совсем позабыла об этом. Снова мысленно обругав себя, она постаралась успокоиться. Сейчас самое главное — умудриться сбежать.

— Точно эти тарелки? — вывел из размышлений приставленный к ним менеджер.

Лия посмотрела на ценник и ужаснулась. Деньги нужно было экономить. Она планировала оставить немного на побег.

— Простите, я задумалась. Вот эти, с клубничками, пять штук. И под второе такие же запишите, пожалуйста.

— Я бы выбрала такие, они лучше. Пусть дороже, но качество другое, — сказала Дилара.

— Извините, но мне нравится клубника, — вежливо сказала Лия.

На самом деле хотелось уже огрызнуться. Свекровь вмешивалась во все, критиковала любой ее выбор, будто она в свой дом вещи покупает. Лия было подумала предоставить все купить ей, но потом поняла, что это будет выглядеть подозрительно.

Наконец-то, список покупок исчерпал себя. Дилара сказала, что хочет купить продукты в супермаркете, но сначала нужно зайти в отдел элитного нижнего белья, который был на этом же этаже. Лия шла рядом с женщиной и лихорадочно соображала, как сбежать от ее бдительного ока. Они проходили мимо лифтов. Лия отстала на шаг от свекрови и в последний момент заскочила в закрывающиеся двери. Люди недовольно что-то пробурчали в ее сторону, но ей было все равно. До первого этажа ехать было нельзя, наверняка свекровь подумает, что она отправилась именно туда, чтобы выбежать на улицу, поэтому Лия вышла на третьем. Ей улыбнулась удача: тут нашлось парочка ювелирных магазинов. Один из них работал в качестве ломбарда.

— Доброго времени, я бы хотела продать золото, — Лия достала серьги с сапфирами. — У меня есть еще драгоценности.

— Доброго времени, — менеджер взял серьги, рассмотрел через лупу, а потом положил их на прилавок.

Менеджером, по всей видимости, был местный житель — молодой человек по виду немного старше Лии. Он нахмурился, глядя на Лию.

— Это дорогие вещи. Приложите к считывателю карту, я должен проверить вашу личность.

Лия знала, что при сдаче ценностей в ломбард всегда требуется паспорт, поэтому без опасения приложила карту к считывателю.

Парень пробежал пальцами по клавиатуре, а потом заявил, глядя на нее все таким же строгим взором.

— Госпожа Лия Забэль, у меня на компьютере информация, что вы замужем за Эланом Забэль. Их семья одна из самых богатых в стране. Зачем такой богатой даме продавать драгоценности? А самое главное, почему вы без сопровождения? Я вызываю полицию.

Схватив с прилавка свои серьги, Лия приподняла руками платье и побежала. Ткань путалась в ногах, дыхание сбивалось от того, что лицо было закрыто. Стало душно. Она забежала в женский туалет и закрылась в кабинке. На стене висело приспособление с одноразовыми бумажными сидениями. Постелив бумагу на унитаз, она села и открыла лицо. Было обидно до слез, что идея продать драгоценности провалилась с треском. Она пересчитала оставшиеся деньги и поняла, что их не хватит, чтобы доехать до курортного города. Оставалось одно: ехать к брату и просить о помощи. Вынув из сумочки телефон, Лия позвонила ему.

— Привет, Саяр. Ты можешь говорить? У тебя какой шум.

— Прости, Лия, я еду домой, а гарнитуру, как назло, на работе оставил. Через полчаса буду дома и перезвоню тебе, — затараторил Саяр и отключился.

Лия знала, что отец никогда не разговаривал за рулем без гарнитуры и сына приучил к этому. Безопасность превыше всего. Поэтому она не обиделась — наоборот, была рада, что он едет домой. Но вдруг пришло понимание, что появиться в доме отца она тоже не может, там злобная мачеха и сестра Элана, но что делать дальше она совершенно не представляла. В конце концов, Лия решила вызвать такси и поехать в дом отца, а потом выманить брата на улицу, чтобы поговорить. Вызвав машину, она сидела в туалете до тех пор, пока не сообщили, что машина приехала. Гулять по торговому центру одной оказалось опасно.

Саяр подъехал к дому. Всю дорогу у него не проходило чувство, что с Лией что-то случилось — у сестры был взволнованный голос. Остановив машину у забора, он набрал номер Лии. Ему не хотелось, чтобы мама или жена слышали их разговор.

— Слушаю тебя, сестренка, можешь говорить, я приехал, но сижу в машине.

— Саяр, я еду к тебе. Не заходи в дом, пожалуйста. Я сбежала от мужа, все расскажу при встрече. Буду у вас минут через десять, так водитель говорит.

— Как сбежала?! Ты что с ума сошла?! Жду тебя у дома в машине! — грозным голосом спросил он и отключился.

Это было из ряда вон — сестра сбежала из дома! Саяр ведь обещал помочь, если с ней будут плохо обращаться. Как брат он мог потребовать этого, но Лия не позвонила и не пожаловалась. Теперь она сделала то, за что ее непременно накажут, и тут он уже ничем не сможет ей помочь. Поведение тихой и скромной сестры не укладывалось в голове. «Как она могла сбежать?! Она же сейчас по городу без сопровождения едет. Она что, не знает о наказании за такой проступок?! Элан ее выпорет, и хорошо если розги не применит или плеть! Сестренка, что ты натворила?!» От этих мыслей парня всего передернуло, он вспомнил, как отец впервые в жизни избил его розгами перед свадьбой. Эти тридцать ударов жалили словно раскаленное железо. Отец тогда не жалел его, как еще до крови не избил…

Наконец-то появилось такси. Он вышел из машины и увидел, как Лия поднимая подол платья, бежит к нему.

— Что случилось? Он тебя обидел? Может, избил без причины или с тобой плохо обращаются в новом доме? — взволнованно спросил он.

— Нет, он меня не бил, но его родня не очень дружелюбна, особенно женская половина. Я не намерена терпеть оскорбления. А еще мы не консуммировали брак. На это есть причины, в том числе и то, что я не хочу жить ни с ним, ни в этой стране. Элан решил отделиться от семьи, завтра мы должны въехать в новый дом. Он послал меня со своей матерью за покупками, а я сбежала.

— Сдурела?! Если бы он тебя обидел без причины, то могла бы позвонить! Я бы как брат поговорил с ним! Ты сбежала просто так?! Сейчас ты что хочешь, чтобы я тебя спрятал в нашем доме?! Здесь тебя найдут в два счета! — рыкнул Саяр.

— Я не могу с ним жить. Он больной на всю голову. Да, сейчас он меня не обижает, но все впереди. Ты ничего не знаешь, чтобы судить, — дрожащим голосом произнесла она.

— Что ты хочешь, Лия? — процедил сквозь зубы Саяр.

— Я хочу, чтобы ты помог мне доехать до Каразана и посадил на самолет. Продай мои драгоценности, этих денег должно хватить. А еще у меня паспорт есть.

— Пф, как ты себе это представляешь? У меня что, татуировка на лбу «Элан Забель»? А может, ты вместе со своим паспортом еще и его прихватила? Там фото не совпадает с моим лицом. Нас остановят на границе и спросят документы. Не важно, что я твой брат, у тебя должно быть разрешение мужа на выезд из центральной части острова.

— Что делать, Саяр? Ты должен мне помочь! Ну, придумай что-то. Может, можно подделать это разрешение? Саяр, пожалуйста, помоги мне уехать отсюда, — заплакала Лия.

— Ладно, не реви, пошли 8 дом, я что-нибудь придумаю.

— А твоя мать и жена не донесут? — взволнованно спросила она.

— Идем в дом, не нужно дожидаться, пока полиция приедет. Твоя свекровь наверняка сообщила о побеге в полицию.

Лия зашла во двор, и навстречу тут же кинулась мачеха.

— Что она тут делает. Саяр. да еще и одна?

— Я разберусь с этим. мама. Не забывай, в отсутствии отца я тут главный. Идем, Лия.

Саяр пошел в дом, а она поспешила за ним. Очень хотелось верить, что брат придумает, где ее спрятать, а потом поможет сбежать.

— Лия?! Любимый, что случилось?! — подбежала к ним Зарият, смотревшая телевизор в вестибюле.

— Эта идиотка умудрилась сбежать от твоей матери в магазине. Представь себе, я должен помочь ей сбежать от Элана, — раздраженно рыкнул Саяр.

— У моего брата не самый простой характер, порою даже жестокий. Неудивительно, что девушка воспитанная в другой стране, хочет сбежать от него. Ты должен помочь ей, Саяр.

Лия удивленно вскинула брови: она не ожидала, что эта девушка будет ее защищать.

— Что еще я должен?! Она сбежала, одна ездила по городу! Ты знаешь, что за это бывает. Зарият! Каков бы не был характер Элана, она должна смириться. Она его жена. Я мужчина, Зарият! Да, брат, но мужчина. Я не могу ее прятать! Один раз я пошел на поводу у женщины, и это чуть к катастрофе не привело. Повторения захотелось?! — заорал Саяр на весь дом, но Лия ничего не поняла, так как он говорил на айхо.

Зарият поджала губы и отвернулась. Лия, увидев это, заподозрила неладное и попятилась назад. Саяр тут же схватил ее за руку и поволок по коридору. Он впихнул ее в одну из комнат и, закрыв дверь, облокотился об нее.

Лия с ужасом наблюдала, как брат достает телефон из кармана брюк. Сердце пропустило удар, а потом понеслось словно марафонец.

— Кому т-ты собрался звонить? — заикнулась она.

— Твоему мужу, — буркнул Саяр, ища номер зятя в телефонной книге.

— Нет, Саяр! Ты не можешь так со мной поступить! Брат, пожалуйста, помоги мне сбежать! Пожалуйста, брат, не звони ему, пожалуйста! — в отчаянии закричала Лия, пытаясь вырвать из его рук телефон.

Саяр намеренно сделал движение к кровати, а потом толкнул ее, и Лия упала на спину, неловко взмахнув руками.

— Успокойся! Я по твоей глупости под суд не собираюсь! — рявкнул он на весь дом. — Ты женщина, Лия, вспомни об этом! Любая женщина сделает так, что ее мужчина будет ласковым с ней! Или что, у тебя мозгов на это не хватает?!

Лия вытерла слезы. Было обидно. Все ее предали, все. Даже брат, который однажды обещал помочь. Она поднялась и хотела убежать, но Саяр снова толкнул ее на кровать.

— Элан, это Саяр. Лия у нас, приезжай и забирай ее. Да, мы тебя ждем, — услышала она слова брата сквозь звон в ушах.

В следующую секунду тот положил телефон в карман и строго сказал:

— Посидишь тут до приезда мужа. Все, что я смогу сейчас для тебя сделать, сестренка, это попросить у Элана снисхождения за твой поступок.

Саяр развернулся и ушел, хлопнув дверью. Потом провернулся ключ в замке. Этот звук прозвучал так, будто возвели курок револьвера. На миг ей даже показалось, что черное дуло оружия смотрит прямо в лицо. «Что же теперь будет? Что будет?! Элан меня не пощадит. Однажды он уже пообещал из меня дурь выбить, словно пыль из ковра. Теперь у него появился повод», — в панике подумала Лия, скрючившись на кровати и тихо всхлипывая.

29

Элан приехал в торговый центр злой, как демон. Ему только что сообщили из полиции, что жена пыталась продать в ломбарде драгоценности. Это доказывало, что она и в самом деле собралась сбежать от него. Он попросил сообщить, если встретят подозрительную одинокую женщину, и в свою очередь пообещал позвонить им, если Лия найдется. Элан подошел к небольшому кафе для женщин, где сидела мать, и позвонил ей. Дилара тут же вышла из дверей помещения, куда мужчинам входить было запрещено.

— Прямо из-под носа сбежала! Мы мимо лифта проходили, и она успела заскочить туда, — посетовала женщина, — Что будем делать, сынок?

— Я буду ее искать, а ты сиди тут. Через пару минут за тобой отец придет, я уже позвонил ему.

— Ты понимаешь, Элан, что она натворила? Да, формально вы отделились, но еще не съехали. Ты обязан озвучить ее наказание при всех, потому что она сбежала из нашего дома, — хмурясь, заявила Дилара.

— Не нужно мне напоминать прописные истины, мама. Она получит свое наказание, а ты — завершение обряда, будь спокойна. Иди в кафе, не ходи по торговому центру одна.

Элан развернулся и пошел к лифту. В первую очередь стоило навестить менеджера того ломбарда, где Лия пыталась продать драгоценности, а потом думать дальше.

Парень подтвердил его худшие опасения. Лия сказала ему, что у нее не только серьги, но и еще золото. «Значит, ты хотела продать все? Зачем? Чтобы уехать с острова? Наивная девочка, так тебе и дали это сделать без моего разрешения с печатями администрации. Теперь нужно подумать. Куда бы ты могла пойти в случае неудачи с ломбардом? Друзей у тебя тут нет… Самый лучший вариант — обратиться к брату. Интересно, способен Саяр пойти на такую наглость и спрятать от меня свою сестру? Вот сейчас и узнаем», — подумал Элан, садясь в автомобиль.

Не успел он отъехать со стоянки, как Саяр сам позвонил ему. Он сообщил, что Лия у них и можно ее забрать. «А все же ты оказался настоящим мужчиной, Саяр. Честно говоря, не думал, что ты так поступишь. Это сильно, нужно признать. Как бы тебе ни была дорога сестричка, но на этот раз ты не смог преступить закон. А может, она тебе не так уж и дорога, как мне показалось в первый раз, а, Саяр?» — думал Элан, ехидно улыбаясь.

Он позвонил отцу и в полицию, сообщив, что Лия нашлась, потом завел мотор и поехал за женой. Он понимал, что ее наказание неизбежно, но эта хрупкая девочка его не выдержит. «Зарият получила двадцать ударов ремнем, но она гораздо крепче этой малышки. Что делать? Ах, Лия, что же ты натворила?» — скрипнул зубами Элан.

Мысли влетали в голову ураганом и каждая была страшнее предыдущей. Сейчас Лии казалось, что она угодила в липкую паутину, как в сказке про муху-цокотуху. Даже паук нашелся — в лице собственного мужа, но вот храброго комарика в ее личной сказке, по-видимому, не будет. Лия подошла к окну. Была шальная мысль выскочить в него и убежать — все же тут первый этаж, — но жестокая действительность обрушилась, придавливая тяжелым грузом. На самом деле ей некуда бежать. Брат отказался помочь, а больше она тут никого не знала. К тому же, он сказал, что свекровь обратилась в полицию. Значит, там ей тоже не помогут, только будут загонять в сети, как преступницу. Теперь оставалось только ждать прихода мужа и гадать, какую изощренную пытку он выберет в качестве наказания, ведь у садиста их может быть много. В окно она увидела брата, сидевшего с матерью в беседке. Потом к ним подошла Зарият, что-то сказала и удалилась. Через несколько минут жена брата появилась в ее комнате со стаканом в руке.

— Я принесла тебе морса. Сегодня на улице особенно жарко, к ночи будет дождь, — сказала девушка, поставив стакан на подоконник.

— Спасибо. Что со мной теперь будет? — промямлила Лия.

— На самом деле, тебе немного повезло. Саяр сказал, что вы с Эланом отделились, но не успели переехать. Безусловно, вся родня будет ждать, что он озвучит твое наказание, ведь ты сбежала из их дома. Нет, на самом деле ушла, когда вы с мамой были в магазине, но сути это не меняет.

— И в чем же мне повезло? — удивилась Лия.

— Не будет семейного суда. На суде каждый может высказаться в пользу тебя и попросить снисхождения. А в ином случае кто-то может припомнить и другие твои грехи и, как следствие, захотеть увеличить наказание. Тогда все твои проступки суммируются. А дальше сама сообрази, чем больше виновата… В твоем случае Элан сам решит, чего ты достойна, и никто не сможет с ним поспорить. Захочет — даст один удар ремнем, захочет — двадцать плетью, но совсем оставить тебя без расплаты за твой глупый поступок он не может. Я не закрываю дверь: может, тебе в туалет нужно, но не усугубляй ситуацию, не убегай больше. Я буду молиться, сестренка, чтобы сердце моего брата смягчилось, — Зарият тепло обняла ее и ушла, прикрыв за собой дверь.

Лия действительно сходила в уборную, а потом снова вернулась в комнату. То, что бежать бесполезно, она поняла, а потому и не пыталась больше. Облокотившись о подоконник, она взяла стакан и стала медленно пить, пытаясь унять нарастающую панику.

Вдруг дверь отворилась, и на пороге комнаты появился Элан. Лия от страха выронила стакан, и тот разбился у ног, забрызгав платье остатками морса.

Мужчина, заложив руки в карманы брюк, медленной походкой пошел к ней. На лице не промелькнуло даже тени, а вот в черных зрачках плескалась неконтролируемая ярость. Муж подошел в плотную и посмотрел на нее так, будто сейчас влепит пощечину.

— Почему ты такая проблемная, а? Я сейчас не говорю о твоих фобиях насчет секса. Ты сначала делаешь, а потом думаешь. Ты не способна слышать и слушать. Разговаривать нормально тоже не можешь. Я понимаю, у тебя было плохое воспитание в детстве. Твою мамашу, по большому счету, нужно как следует плетью отстегать. Потом ты училась в закрытой школе в Англии, где в принципе не предусмотрены задушевные беседы с учителями. Но, Лия, не до такой же степени творить глупости. Вот что я сейчас должен сделать, а? Пожалеть тебя, так? — совершенно спокойно произнес он.

Лия шумно сглотнула — его спокойствие выбивало из колеи. Она думала, что Элан сразу полезет с кулаками, в крайнем случае — наорет, но никак не будет разговаривать таким тоном.

— Я виновата по вашим меркам, не отрицаю, но у нас женщине не возбраняется ходить к родне в гости. И потом, ты такой спокойный… Я не понимаю, — пролепетала она.

— Спокойный?! Да я в бешенстве! Скажи мне, пожалуйста, я говорю непонятно?! Может, ты не знаешь английского языка?! Нет, наверное, я заикаюсь так, что слов не разобрать! — рявкнул он во весь голос.

— Нет, — она вздрогнула от громкого крика.

— Тогда почему ты не слушаешь, что тебе говорят? Это элементарно, Лия, услышь меня. Я говорил уже, что ненавижу лгунов, но ты снова наступаешь на те же грабли. Ты набиваешь себе шишки снова и снова, совершая одни и те же ошибки. Зачем? Ты не способна учиться на них?

Элан поднял ее голову за подбородок и увидел, что в глазах жены стоят слезы, а губы дрожат. Он обнял ее и прижал к себе.

— Тебе не кажется, что ты только и делаешь, что ноешь? Меня, конечно, возбуждают страдания, но это уже чересчур. И потом, я не тот мужчина, который будет бегать вокруг жены словно клоун, чтобы утешать ее постоянно. Ты не пробовала решать проблемы вместо того, чтобы постоянно плакать? Все, успокойся, поехали домой. Вернее, к моим родителям. Обещать я тебе сейчас могу только одно: я не дам тебя перед ними в обиду, но ты понимаешь, что я должен наказать тебя за побег?

— Я понимаю, — всхлипнула она, уткнувшись в его рубашку.

В голове была настоящая каша. Зарият, которую Лия считала самым главным врагом, пожалела и дала совет. Элан, несмотря на ее вину по их обычаю, можно сказать, проявил чудеса выдержки. Вдруг посетила мысль, что она явно что-то не понимает. «Брат сказал, что любая женщина сделает так, чтобы ее муж был ласков. Элан говорит, что я не умею слышать и слушать. Папа в свое время заявлял, что здесь я должна все впитывать как губка. Может, я все не так понимаю?» — думала она, выходя вместе с мужем на улицу. К ним подошли Саяр и Зарият, мачехи нигде не было видно.

— Брат, прошу тебя, будь милостив. Она еще привыкнет тут жить, просто у нее другой менталитет и воспитание, — попросила Зарият.

— Элан, я прошу снисхождения для сестры. Понимаю, без наказания не обойтись, но будь с ней мягок, — сказал Саяр.

— Не переживайте, я все понимаю. Она получит снисхождение. Рад был повидать тебя, сестренка, — улыбнулся Элан.

Они попрощались и ушли. Лия села на заднее сидение автомобиля, но Элан это никак не прокомментировал. Всю дорогу ехали молча. Лия не знала, что сказать, а он, видимо, не собирался разговаривать за рулем.

30

Опустив голову, Лия зашла в дом. Она предполагала, что их будет ждать вся семья. Так и случилось, родные мужа сидели в холле. Все смотрели на нее так, будто она ядерную бомбу на этот остров скинула. Конечно, до этого тут никто не сбегал от мужа, а если такое и бывало, то разве что в прошлом веке. Первая раскрыла рот Дилара. Она успела только одно слово сказать, как Элан поднял руку вверх, и женщина заткнулась.

— Не забывайте, что мы отделились, поэтому семейного суда не будет. Я сам решу, что делать со своей женой. Долго думал над этим и пришел к выводу, что две недели жизни на острове — это не тот срок, за который можно понять все тонкости нашего быта. Пять ударов ремнем будет достаточно. Завтра мы уезжаем, поэтому утром мама может зайти в комнату Лии.

— Согласен с тобой, сын. Девушка нуждается сейчас больше в помощи. Она должна наконец-то осознать, что у нее нет выбора, кроме как смириться со своей участью. Дарига приготовила прощальный ужин. Я приглашаю вас присоединиться к нам. Наказание подождет, — заявил Линой, поднимаясь с кресла.

— Спасибо, папа, что понимаешь меня. Мы переоденемся и придем в столовую, — улыбнулся Элан и пошел вперед.

Лия, стараясь ни на кого не смотреть, засеменила за ним. Она догадывалась, что в данный момент на лицах женщин читается вселенская досада из-за того, что наказание оказалось слишком мягким. Впрочем, она тоже думала, что муженек-садист потешит свое самолюбие, но почему-то этого не произошло. «Всего-то пять ударов. Меня никогда не били, но я выдержу», — подумала она, заходя в свою комнату.

Следом за ней зашел Элан. Он встал у двери и окинул ее взглядом.

— В коробки упаковали всю твою одежду. В шкафу только комплект нижнего белья и платье, которое мне нравится больше всего. Переоденься в него, а после ужина прими душ. Я хочу, чтобы ты к десяти вечера была готова. Надеюсь, ты не забыла, что у нас наконец-то первая брачная ночь. Я купил тебе подарок в надежде на то, что ты успешно пройдешь проверку у гинеколога. Хочу, чтобы ты его надела, но на этот раз без нижнего белья. Переодевайся, я буду ждать тебя в столовой.

Элан вышел, а Лия кинула взгляд на ряд коробок у стены. Сердце защемило от боли — завтра они уедут и будут жить только вдвоем. Снова пришли на ум слова брата: «Любая женщина сделает так, чтобы ее муж был ласков с ней». «Я только разозлила его вместо того, чтобы попытаться хоть как-то наладить свою жизнь».

Лия даже не взглянула на кровать, где, по всей видимости, и лежал подарок. Она быстро переоделась и вышла из комнаты.

На этот раз в столовой все было не так, как обычно. Стол накрыли праздничными блюдами, а свекр уже не выглядел хмурым. Когда появился Элан, отец поднялся и заговорил:

— В нашем доме за короткие несколько недель произошло много событий, хороших и плохих, но самое главное, мои горячо любимые дети обрели свою пару. Сегодня мой младший сын и его жена в последний раз ужинают в этом доме как члены семьи. Они приняли важное для себя решение отойти от основной ветви и жить самостоятельно. Это не значит, что мы их не любим и не рады видеть в нашем доме. Дети мои, хочу рассказать вам одну притчу: садовник отрезал ветку от дерева, чтобы посадить на новом месте. Но ветка зачахла, из нее не выросло нового дерева. Садовник забывал за ней не ухаживать как следует. Рыхлить почву, убирать сорняки и вовремя поливать. Желаю вам, чтобы на жизненном пути как можно меньше попадалось сорняков и не было ссор. Хочу, чтобы вдоволь было воды, которой вы будете поливать свое дерево любви, дабы оно не засохло. Только тогда ваше дерево вырастет крепким и плодовитым, а я на старости лет полюбуюсь его плодами, моими внучатами. Теперь особое пожелание невестке. Держи всегда глаза широко открытыми, душу — чистой, а сердце — добрым. Не бойся говорить о том, что тебя гнетет и тревожит. Семья — это в первую очередь поддержка и опора для всех ее членов. Семья — это то место, где тебя всегда выслушают и дадут совет, а если оступился, сделают так, чтобы ошибки не повторялись. Будьте счастливы, дети мои. растите свое семейное древо, обрастая веточками.

Лия поразилась, какие красивые слова смог сказать этот с виду суровый человек. Она искренне поблагодарила свекра за пожелание. От этих слов, несмотря ни на что, на душе разлилось тепло.

Следом за Линоем выступили остальные, их речи были менее пафосные и более короткие. Неизменным было только одно: все желали им счастья в новом доме.

После ужина Лия вышла в сад — время до ночи еще было, — ей захотелось прогуляться. Хотя девушка прекрасно понимала, что на самом деле боялась заходить в свою спальню.

Прогуливаясь мимо кустов роз, Лия вспоминала красивые слова Линоя, и в этот момент услышала шаги. К ее удивлению, к ней подошла Дилара. Девушка подумала, что та, по обыкновению, напустится на нее с обвинениями, но этого не произошло.

— Не обижайся и не думай, что я как-то не так обращалась с тобой. Мы не привыкли к хрупким иностранным птичкам. Тебе только кажется, что женщины на Альхайхоре забиты и унижены, на самом деле это не так. Кстати, твой суп пересолила не я — в этом могу тебя заверить. Завтра вы уйдете в самостоятельную жизнь… Любой другой я бы и слова не сказала, но ты нездешняя и многое делаешь не так. Потому позволь мне дать тебе совет на прощание. Иногда мы в пустыне видим мираж, оазис или красивый город. Мы идем к нему днями напролет, видим его перед глазами, а дойти не можем. А бывают случаи, когда твой оазис перед глазами, но ты его не замечаешь. Или не хочешь замечать. Но представь, что идут двое людей, они нашли свой оазис и решили там жить, но по какой-то причине разделились. Один, не прилагая усилий, быстро построил шалаш из веток, но его сдуло ветром. Второй долго обтесывал бревна и строил дом, он получился добротный, надежный, но в нем неуютно и пусто. В семье все точно так же: двое должны объединить силы и потрудиться, чтобы их дом получился таким, каким они сами хотят его видеть. Сами, Лия, потому что за вас это никто не сделает. Подумай над моими словами, девочка.

Свекровь ушла, а Лия действительно задумалась над ее словами. Они с Эланом нашли свой оазис и решили переехать, но нормального дома не построили. «Он пытался выстроить его добротным, сидел со мной несколько часов, показывая разные мебельные магазины в интернете. Советовался, спрашивал, что мне нравится больше. Я же бездумно тыкала пальцем в образцы метели, а потом так же выбрала домашнюю утварь в магазине — лишь бы было. По меркам Альхайхора из меня никудышная хозяйка и жена», — усмехнулась она про себя и пошла в дом.

Приняв душ, Лия надела длинный банный халат и зашла в спальню. Теперь стоило взглянуть на подарок мужа, более того, предстояло надеть его.

На кровати лежала ночная сорочка. На ней не было ни одной складочки, что говорило о том, что вещь постирали и отутюжили. Девушка подошла ближе с круглыми от изумления глазами. Потом потрогала вещь пальцами, вглядываясь в материал. Белоснежная ткань играла, мягко переливаясь в свете настенных ламп. Она была одинаково мягкой на ощупь с обеих сторон. Лия сжала ткань у подола и подержала в кулаке пару секунд. Материал слегка помялся, но остался без заломов. Теперь сомнения отпали — это был натуральный шелк. Но удивило совсем не это, ведь такой богатый человек, как Элан, мог себе позволить дорогую вещь. Дело в том, что сорочка выглядела весьма скромно — не то что пеньюар, подаренный свекровью.

Девушка одела ее на голое тело, и та приятно скользнула по коже. Спереди она состояла из двух полосок, соединенных между собой крест на крест, отчего получался v-образный вырез. Полоски крепились к струящейся юбке в пол, начинающейся сразу под грудью. Встав у зеркала, Лия стала расчесывать свои золотистые волосы. В этом наряде она чувствовала себя более комфортно, чем в том, что предлагала надеть Дилара после свадьбы.

В комнату зашел Элан. Мужчина был облачен в банный халат, а с волос стекали капли воды. Он подошел к ней и прикоснулся к плечам. Лия вздрогнула, не отрывая взгляд от отражения: они выглядели так красиво в этом зеркале, как настоящая пара… но всю картину портил ремень в его руке.

— Ты прекрасна в этом наряде. Когда я его увидел, то сразу вспомнил о тебе. Я хочу тебя попросить об одном: ты не должна никому говорить о том, что я сделаю сегодня. Пусть это будет нашим маленьким семейным секретом, — Элан обнял ее и поцеловал в макушку.

— Эм, о чем это ты? — робко спросила она, тело начало подрагивать от страха.

— Успокойся, сегодня ничего не будет. У нас впереди ночь разговоров. Ну, наказание само собой, никуда от него не денешься. Ложись на кровать на живот, сорочку поднимать не нужно. Ткань слегка смягчит удары, — ласково произнес он.

Лия сделала как велели и застыла в напряжении. Она понимала, что придется вытерпеть эту экзекуцию, да и к тому же — действительно никуда не деться. Посмотрев на мужчину, она зажмурила глаза, а потом почувствовала, как по ягодицам проезжает ремень.

— Сейчас я буду задавать вопрос. Ты должна ответить на него правильно. Ответов много, все верные, но точный только один. С каждым неправильным ответом удар будет сильнее. Думай, прежде чем сказать. За что я вынужден тебя наказать, Лия?

— За то, что я убежала от твоей матери, — промямлила она.

— Правильно, но не точно, — Элан размахнулся и ударил.

Лия вытерпела, потому что было не так уж и больно.

— Ну, за что я вынужден тебя наказать? Думай, Лия.

Она лихорадочно соображала, ответов действительно было много, но как выбрать самую суть? Потом она вспомнила слова менеджера из ломбарда.

— Я передвигалась по городу без сопровождения? — ответила вопросом на вопрос.

— Верно, но не точно.

Последовал удар, Лия сцепила зубы от боли, но промолчала.

— Ну, каков будет ответ на этот раз? — в голосе чувствовались ехидные нотки.

— Я… Я не знаю, — пискнула она.

— Хорошо, я тебе объясню. Ты пыталась сбежать не от матери, а от собственного мужа. Продать драгоценности и уехать далеко, — удар. — Ты чуть не опозорила нашу семью этим, — удар. — Ты пришла к брату просить его вывезти тебя с острова и тем самым чуть не подвела его под суд, — удар.

Элан отбросил ремень и, присев перед ней на корточки, стер слезы со щек.

— У вас в России есть такое выражение: «Не зная броду, не суйся в воду». Ты не знаешь всех тонкостей наших законов, а побежала умолять брата помочь тебе сбежать. Ты даже не подумала, что если правда раскроется, ему не поздоровится. Вас бы поймали на границе. Тебя притащили бы ко мне на аркане, а его отдали под суд. Тебе было интересно, что бы с ним стало? Штраф? Тюрьма? Казнь? Нет, тебя это не волновало. Ты вбила себе в голову, что непременно должна уехать от меня как можно дальше. Киев — самое подходящее место, не так ли? Только вот что было бы с остальными, тебе наплевать. Прекрати думать только о себе, Лия. Теперь накрывайся и поговорим.

Лия юркнула под одеяло и увидела, как Элан обходит кровать. Он лег с другой стороны поверх одеяла. Лия перевернулась на бок лицом к нему. По правде говоря, на попе лежать было больно.

— Мы не переспим с тобой сегодня? — нервно спросила она.

— Нет, я хочу обсудить все с тобой, объяснить непонятное. Только прошу тебя, услышь меня на этот раз. Я понимаю, у нас разный менталитет, мы воспитывались и жили в разных странах. Я знаю, как живут люди в остальном мире. В старших классах у нас преподают культуру, быт и религию других стран. В общих чертах, но тем не менее…. Я могу описать отличия, опираясь на то, что узнал о тебе. Я в курсе, что мать в детстве не слушала тебя. Это непростительно. В школе ты могла общаться только с подругой, я так полагаю. И в этом наше главное отличие. У нас всегда готовы выслушать детей, сколько бы лет им ни было: пять, четырнадцать или сорок. Ребенок всегда может подойти к матери или отцу, спросить совета или поведать о делах. У нас нет таких фраз: «Мне некогда, давай позже». Исключения бывают, но только в самых важных случаях. Ребенок с молоком матери усваивает не только то, что родители — это авторитет, но и то, что они друзья. На Альхайхоре не идут за советом к подружке, а идут к маме и папе, потому что знают, что только родитель может подсказать, пожалеть и дать совет. Только родитель никогда не предаст свое дитя. Для замужних таким человеком является супруг. Ты приехала сюда и тебе сразу показалось, что тут дискриминация женщин. Где ты это увидела, скажи мне?

— Девушка не учится в институте. Потом не работает. Ходит укутанная в накидку, как кокон. Что, скажешь, не дискриминация?

— Женщина — это не ломовая лошадка. Она — мать, жена, невестка. Она — свет дома, она его очаг. Она — опора для детей в детстве и юности. Наши мужчины, даже рабочей профессии, получают достаточно денег, чтобы жена не работала, а занималась домом и воспитанием детей. Разумеется, это не какие-то баснословные суммы, но им на жизнь хватает. Женщина Апьхайхора не приходит домой, как загнанная лошадь, после тяжелой работы, чтобы потом еще домом заниматься. О каком воспитании идет речь, если она устала и ей бы только до кровати доползти? А у вас в России еще и в выходные пашут на грядках, как проклятые. Еще хорошо, если муж в это время не пьет пиво с друзьями. Как ты заметила, у нас не курят и не пьют. Любой алкоголь и сигареты приравнены к наркотикам. И потом, ты видела семейный совет в моем доме. Может быть, моя мать и невестка там не присутствовали? Нет, им не позволили, это были призраки!

— Элан усмехнулся. — Все, что случилось в семье, обсуждают вместе. Я могу тебе объяснить, в чем твоя главная ошибка. Помнишь, я сказал, что жена со всеми проблемами идет к мужу? Ты не восприняла это всерьез. На самом деле все так и есть. У нас принято разговаривать. Если у женщины проблемы, она идет и говорит мужчине, и они вместе решают, как быть. В других ситуациях также. У нас не принято отталкивать друг друга. Можно смело сказать: ты был не прав, но обосновать это как-то. Если мужчина поймет, что он допустил ошибку, он не постесняется извиниться и постарается впредь этого не делать. Все с точностью до наоборот касается женщин. Да, есть ряд проблем, которые решает исключительно глава семьи, и ему никто не перечит. Но только в том случае, если это не противоречит здравому смыслу и заповедям Всевышнего. Да, мужчина глава семьи, его принято слушаться, но обычно ничего сверхъестественного не требуется. «Мужчина руководит семьей, женщина колдует над супом», — так у нас говорят. Помнишь, я озвучил тебе названия своих сексуальных отклонений? Я знал, что тебе рано вникать в подробности, хотел объяснить все позже. Но ты сделала лучше, нашла все в интернете, прочитала и испугалась до обморока. Не сбегать нужно было, Лия, а прийти и поговорить. «Элан, как мы с тобой будем жить дальше? У тебя странные наклонности, чего мне ожидать в будущем? Как сделать так, чтобы наша жизнь наладилась?» — эти вопросы ты могла задать мне. Я бы честно ответил, мы бы поговорили по душам. Но ты этого не сделала, как и не рассказала о своих проблемах в сексе. Если бы ты призналась в этом отцу, он бы не повез тебя сюда, пока к вашему знаменитому психологу не сводил. Марэк прав, никто не должен был знать, что тебя пытались изнасиловать, но только в том случае, если нет психологической проблемы. Он думал, ты спокойно переспишь с мужем и все, как говорят: «не вижу, не брежу». Открою тебе еще один секрет: в случае с изнасилованием или попыткой изнасилования виноват всегда мужчина. Если бы такое с тобой произошло здесь, я бы не бросил, не осудил, а поддержал. Насильника непременно казнили бы. И последнее, что я хотел сказать: слышал, что в некоторых странах мужья пьют беспробудно, иногда после этого жен поколачивают. Женщины живут с такими. Пытаются вытащить из «болота», мирятся с его агрессией. Я тоже не сахарный леденец. Могу быть резким и несдержанным. Но ты даже не попыталась понять меня. Сначала спрятала голову в песок от страха, а потом побежала на длинных страусиных ногах. Даже в суть проблемы не вникла, а развела панику. Я, видите ли, монстр. Я что, глушу водку неделями? Смолю как паровоз прямо в доме? Может, твое тело покрыто синяками от побоев? Я тебя как-то оскорбил? Когда ты пришла и сказала: «Давай поговорим», — я тебя не оттолкнул. Мы поговорили. Я сорвался после, но ведь смог остановиться ради тебя. Ты же не хочешь мне идти навстречу, не думаешь о словах и последствиях. Говоришь в панике: «Я сделаю для тебя все». Что все? А если я прикажу с обрыва кинуться? Прошу тебя, Лия, давай будем пытаться создать свою семью. Давай будем говорить друг с другом. Это поначалу будет для тебя трудно, но со временем ты привыкнешь. Я сказал все, что хотел.

— Ладно, я с тобой согласна. Вот ты сказал, что ни разу не оскорбил меня. А как же зверушка? Ты всегда меня так обзываешь, — осмелилась возмутиться она.

— Правда, это оскорбление? Сучка, прошмандовка, тварина, уродина… Прости, сейчас не вспомню все слова, которыми обзывают в пылу ссоры жен в России. А, добавь сюда еще ваш русский мат. Ну как, ты все еще считаешь, что я тебя оскорбил?

— Но мне все равно не нравится, — упрямо заявила она.

— Ты очень похожа на зверушку: сначала высунешь нос, вся такая смелая, а потом пугаешься и прячешься в норку. Но если ты не хочешь, я больше не буду тебя так называть. С завтрашнего дня мы будем спать в одной кровати. Я предупредил. Советую подготовиться морально, а теперь я иду к себе.

Муж поднялся и подошел к столику. Вернувшись к кровати, он отодвинул край одеяла. Затем проткнул палец в нескольких местах иголкой от брошки и измазал кровью простынь.

— Спи спокойно, моя златовласка, но помни уговор: об этом никто не должен знать. Постепенно мы с тобой решим все проблемы, Лия, я обещаю, — он наклонился и погладил ее волосы.

Положив брошь на место, муж ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Лия еще какое-то время не могла уснуть, обдумывая его слова. Теперь она поняла, что хотели до нее донести своими речами Линой, брат, Дилара и муж. Раз она вынуждена жить с ним на этом острове, то должна научиться понимать его. «Может быть, не все так страшно, как казалось в начале?.. Да, у него непростой характер и свои странности, но у кого их нет? Элан сказал, нужно разговаривать. Это так трудно… В детстве я только и слышала, как мать часто ссорится с отцом. Кричит на него. Сейчас уже и не вспомню из-за чего. Криками и ссорами ничего не решить. Но психологи говорят, что иногда нужно выпускать пар. Тогда как? Разговором с улыбками и любезностями этого не сделать. Что, идти у него спрашивать? Вот же!.. Или я такая тупая и ничего не смыслю в этой жизни, или они тут все идиоты. Но в одном он прав: я сама себя накрутила и даже не попыталась поговорить с ним, понять его. У нас вон некоторые еще как мужей понимают. Он пришел домой пьяней вина, наорал, оскорбил, хорошо если не избил, а она утром ему за пивком побежала. «Ведь помрет сердешный без опохмелу». Наша соседка тому живой пример. «Витечка, родненький!..» — бегает вокруг него, как будто он пуп земли. Хорошо мне сегодня мозги промыли. Начинаю радоваться, что мой мужчина не пьет. Пф. спать, а иначе мозги будут набекрень».

31

Ночью действительно пошел дождь. Вода лилась с небес буквально стеной и барабанила по стеклу. Лие с трудом удалось уснуть, а утром она проспала. К тому же, несмотря на дождь, стало душно, и она скинула с себя легкое одеяло. Утром сон был настолько крепкий, что Лия даже не услышала, как в комнату вошли.

Элан тихо отворил двери и зашел в спальню жены. Он встал рано, но решил дать ей еще немного времени поспать. Сейчас уже было девять утра, им скоро выезжать, поэтому пора было будить соню. Тихо ступая по полу, Элан подошел к кровати. Лия спала на животе, разметавшись по кровати — видимо, от того, что ей стало жарко. Руки раскинуты в стороны, одна нога согнута в колене. Ее ночная сорочка задралась почти до середины бедра, и он смог полюбоваться ее стройными ножками.

Сейчас мужчина не понимал, каким чудом смог вчера сдержать себя, ведь он имел полное право на ее тело. Лия — его жена и по всем правилам не имеет права отказывать ему в близости. Остановило его только то, что девчонка и без того напугана, чтобы еще и заняться первым в своей жизни сексом.

Он смотрел на нее, и в груди снова всколыхнулась черная бездна. Как же ее хотелось — до помутнения рассудка. Сейчас… Задрать подол сорочки, положить ноги к себе на плечи и… войти. Резко, грубо, глубоко. Так, чтобы она наконец осознала, что принадлежит ему и обратной дороги нет. Еще никого и никогда он не хотел с такой страстью. Член болезненно запульсировал в джинсах, требуя выпустить его наружу. Руки, как будто помимо воли хозяина, потянулись к ней. Он невесомо провел по гладкой коже подушечками пальцев. Лия дернула ногой, словно отгоняя назойливую муху, но не проснулась. «Ар-р, если она сейчас не встанет, я завалюсь рядом с ней — и будь что будет», — решил Элан. Тело разрывало от желания. Молния на джинсах даже сквозь ткань нижнего белья больно впивалась в его внушительный орган. Элан снова потянул руку, а потом погладил ее ножку, уже не стесняясь. Ладонь проехалась по коже, задирая сорочку выше.

Лия резко открыла глаза. Кто-то гладил ее ногу, и ткань поехала вверх. Перевернувшись, она натянула одеяло до подбородка, испуганно глядя на незваного гостя. У кровати стоял муж и смотрел на нее своими черными глазами. Сейчас в них читалась неконтролируемая похоть. Лия была девственницей, но неоднократно видела такой взгляд у отчима и некоторых других мужчин, когда была на пляже. К счастью, она ездила на море с отцом и тот всегда был рядом. Теперь она не думала, что сделала правильно, сохранив невинность. Сейчас жила бы спокойно и ждала поступления в институт в Лондоне.

— Доброе утро. Ты что-то хотел? — пролепетала она.

— Доброе утро. Я хотел свой завтрак. Мы должны позавтракать и уехать. Хм, забыл вчера сказать, я взял отпуск на две недели. Вставай, нам еще продукты купить нужно и в аптеку сходить.

— Зачем в аптеку? У тебя что-то болит?

Элан взял ее руку в свою, а потом положил к себе на ширинку.

— Да, вот тут, — усмехнулся он.

Лия отдернула ладонь, будто обожглась.

— Забавная ты. Похабные книжки читала, а к мужику прикоснуться не можешь. В аптеке нужно купить крем для депиляции. Мама мне вчера шепнула по секрету, что ее невестка неряха, отрастила себе между ног целый куст. Ну, чего разлеглась? Живо умываться и одеваться. У меня не бесконечное терпение. В мою комнату не заходи, жди в столовой.

Элан развернулся и ушел. Лия вскочила с постели, ругая свекровь на все лады. «Нужно ей было подсмотреть в больнице и доложить ему! Мне не могла об этом сказать? И вообще, что естественно — то не безобразно. Этот куст мне природой дан, между прочим», — ворчала она про себя.

Завтрак прошел в столовой. Кроме них, там никого не было. Только к самому концу заявилась довольная Дилара.

— Я помогу коробки в машину носить, — расплылась в улыбке женщина.

«Это она так светится от того, что, по ее мнению, обряд завершился? А может, рада, что я уезжаю?» — подумала Лия, но вслух ничего не сказала.

Впрочем, носить было не так уж и много. Оказалось, свои вещи Элан уже погрузил на заднее сидение автомобиля, а у нее было всего четыре коробки, которые легко уместились в багажник. Быстро попрощавшись с Диларой и Киарой, они сели в машину и уехали.

Лия волновалась. Ехать в незнакомое место, где они будут только вдвоем, было страшно. За ту неделю с небольшим, что она была замужем, девушка так и не смогла смириться с этим и привыкнуть к мужу. Захотелось спросить, как он собирается жить на новом месте, но сформулировать вопрос не удавалось.

— Элан, мы можем поговорить? — спросила она, краснея от смущения.

— Можем. Спрашивай, я внимательно слежу за дорогой.

— Эм… А почему у вас с братом имена странные? У тебя похоже на европейское, а у него — на восточное, — произнесла она совсем не то, что хотелось.

— Это началось с тех пор, как островитяне перестали жить племенами, стали цивилизованными и узнали остальной мир. У нас не возбраняется называть детей так, как хочется. Самое главное, чтобы это было действительно имя, и совсем не важно, какому народу оно принадлежит. Например, ты можешь назвать нашего сына Сашей, в этом нет ничего такого. Но ты ведь не это хотела спросить, так?

— Просто… Хорошо, давай начистоту. На самом деле ты меня пугаешь. Я прочитала все про эти сексуальные отклонения, и как-то боязно. Как ты вообще думаешь жить дальше с такими проблемами? И что делать мне?

— Я ничего не думаю, Лия. Я живу с этими проблемами с восемнадцати лет. До тебя я посещал в бордель, но могу тебя заверить, ни одна девушка мной покалечена не была, все живы и здоровы. Теперь о том, как тебе быть. Не бояться и искать компромисс. Когда хочешь заключить сделку с новым партнером, не всегда выходит гладко. Ты показываешь ему контакт, а он говорит: «Вот по этим пунктам не согласен. Хочу вот так». Ты понимаешь, что так, как желает твой потенциальный партнер, невыгодно уже тебе. Тогда начинаешь искать вариант, чтобы и ему было хорошо, и ты в накладе не остался. В конечном итоге вы приходите к взаимному соглашению и подписываете документы.

— Какой компромисс видишь ты? Давай я тебя буду бить, но не в полную силу, а чуть-чуть — типа и тебе, и мне хорошо. Так, что ли?

— Ха-ха, ну ты и сказала! У нас запрещено бить людей без причины. И могу тебе открыть тайну: меня не возбуждает простое избиение. Все должно быть только в рамках секса. Пф, девочка, давай не будем сейчас говорить об этом, мне член сидеть мешает. Между прочим, у меня больше недели секса не было, и то, что я занялся онанизмом после вида твоих голых ножек, не спасло.

— Ты так спокойно об этом говоришь, неужели не стыдно? — она опустила голову и еще больше покраснела.

— Почему это мне должно быть стыдно перед собственной женой? Не болтай глупости.

— Хорошо, тогда другой вопрос. Тебя не тяготит жизнь со мной? До сих пор не могу понять, как люди могут ужиться, встретившись в первый раз у алтаря?

— На самом деле это даже интересно. Тебе показывают фото девушки, рассказывают из какой она семьи. Если она чисто визуально тебе нравится, то соглашаешься. А потом ты начинаешь ее потихоньку открывать. Читаешь ее, как книгу, страница за страницей. Думаю, у многих наших девушек схожие чувства. Их с детства учат не бояться брака, к тому же ты забываешь про пример родителей, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Да, люди очень разные. Кто-то, например, любит рок, но ненавидит классику. Но в жизни не бывает такого, чтобы не нашлись точки соприкосновения. Выясняется, что оба любят джаз. Но никто не запрещает слушать классику. Пожалуйста, включай хоть на весь дом, когда муж на работе. Супруг может послушать любимую музыку в машине, пока едет домой. Семейная жизнь не предполагает абсолютного эгоизма. Что-то еще спросишь?

— Нет, но вы все равно странные.

— Мы скоро приедем, — улыбнулся Элан.

Элан с брелока открыл ворота, выкрашенные в темно-зеленый цвет, и они заехали во двор. Выйдя из машины, Лия увидела небольшой дом в два этажа. Ей показалось, что по сравнению с большим домом Линоя или отца, этот выглядит гораздо уютнее. Территория была ухоженная, хотя никаких клумб с цветами не наблюдалось.

— Я должна сделать здесь клумбы и грядки с морковью? — спросила она, подходя к дому.

— От цветов я бы не отказался, а насчет остального думай сама. Захочешь, — я тебе вскопаю грядки. Мы теперь отдельная ветвь семьи Забэль и можем не опираться на традиции, царящие в доме отца. Заходи в дом, — Элан открыл ключом дверь и впустил ее внутрь.

Прямо с порога они попали в небольшой холл, который одновременно служил прихожей. На полу был темный линолеум, стены выкрашены в персиковый цвет. Из мебели тут стояла только стойка для обуви, два кресла и журнальный столик.

— Я сделал гостиную с телевизором на первом этаже, а на втором — наша спальня. Где-то в коробках лежит комплект постельного белья и пара полотенец. Купленное тобой еще постирать нужно. Идем на кухню.

Элан проводил ее на кухню. Мебель уже стояла на своих местах, на стене висели шкафчики от кухонного гарнитура. На разделочном столе валялась упаковка с салфетками из микрофибры. А еще тут стояло множество еще не распакованных коробок.

— Займись кухней. Нужно протереть шкафы и столы, перемыть посуду. Доставай все из коробок и загружай в посудомоечную машину — так будет быстрее. Я пока займусь тем, что перенесу вещи из машины наверх. Потом схожу за продуктами. Здесь магазин недалеко. И аптека, кстати, тоже имеется. Не скучай, — произнес Элан и ушел.

Лия занялась разбором вещей. Она надеялась, что за работой в голову не будут лезть страшные мысли, но они, как назло, не давали покоя. Сегодня им предстоит спать вместе, и это пугало больше всего. Она понимала, многие супруги спят в одной постели, и придется смириться с этим. Принять то, что она жена, хочет она того или нет. Ей не предоставили выбора, к тому же, не развестись и с острова не уехать — осталось прогнуться под обстоятельства и сделать так, чтобы жизнь была как можно лучше. Неожиданно раздался звонок телефона. Звонил отец. Лия подумала и все же приняла вызов.

— Здравствуй, пап.

— Здравствуй, дочка. Как твои дела? Мне сегодня позвонил Саяр, рассказал последние новости. Зачем ты убежала от Элана? Он тебя сильно обидел? Могла бы семейный суд организовать, Линой бы его наказал.

— Я не знаю, как все объяснить, но по вашим меркам не обидел. Просто я хотела уехать, совсем. Меня наказали за побег, но не сильно. Пять ударов ремнем и подросток выдержит. Мне интересно, зачем ты меня сюда привез? Ты же знал, о чем я мечтаю? Хотя теперь поздно об этом говорить… Я сейчас привожу в порядок новый дом. Мы с Эланом переехали. Мне некогда долго разговаривать.

— Не обижайся, но твое место там, где ты сейчас. Моя дочь должна жить рядом со мной. Мои внуки не будут от какого-то европейца или русского, который разведется когда захочет, оставив жену и детей одних, — со сталью в голосе произнес отец.

— Правда? Сам-то ты спал с русской и даже меня зачал, — губы Лии задрожали.

— Ты уже взрослая и имеешь право знать правду. Только это не телефонный разговор. Я расскажу, когда вернусь. Это через две недели. Постарайся больше не делать глупостей. Я приеду к вам в гости, как только окажусь на острове. До встречи, — сказал Марэк и отключился.

Лия положила телефон на стол и продолжила работу. «Вот значит как, мои дети не должны быть ни от кого, кроме альхайхорца. Теперь понятно, он все делал специально. Берег меня как драгоценность. Отпугивал парней, как будто они чумой больны. И с двенадцати лет вдалбливал в мозг о чистоте и нравственности девушки. Все было сделано специально! Он с самого моего рождения все распланировал. Отправил в школу в Англии, где даже садовник — и то женщина. Мужчины на территорию не допускались ни под каким соусом. Исключение только для родителей. Каникулы он всегда проводил со мной и, куда бы я ни пошла, всегда тащился следом. Из-за этого я потеряла последних подруг в России. Все попытки возразить пресекались на корню. Можно было уйти, но в доме матери еще хуже. К тому же, я любила отца… Думала, что он так проявляет заботу и ласку. На самом деле все было ради того, чтобы я оказалась в золотой клетке. Только золото фальшивое, кое-где ржавчина проглядывает», — с досадой думала она.

32

День прошел в суете. Лия занималась домом, и, к ее удивлению, Элан ей помогал: сходил в магазин, развесил шторы, установил сушилку для белья на улице, расставил свои вещи по местам. Вечером они поужинали картофельным пюре и рыбой с овощами. Потом Лия зашла в спальню. Хотелось взять чистое платье и сходить в душ.

— Вот ты говоришь, что не любишь лгунов, а сам врешь. Не бывает в жизни все так гладко, как ты рассказывал. Такое впечатление, что у вас тут вообще не ссорятся. Мирно решают конфликты разговорами. Психологи говорят, что иногда легкая ссора не во вред. Паре, так сказать, нужно выпустить пар. Как это делают у вас?

Элан подошел к ней и стянул накидку с головы.

— Я вот все думаю, когда же ты ее снимешь? Тебе не нужно носить ее дома, мы здесь одни. Ты не права. Я не говорил, что у нас не ссорятся. Жители острова не какие-то особенные люди без эмоций. Просто есть ряд правил, и ты должна их усвоить. Первое: ты не имеешь права на меня кричать, особенно при посторонних. Второе: мужчина — не подстилка у ног женщины, ты не должна пререкаться со мной и оспаривать мои решения, когда рядом чужие. Если мы вдвоем, можно высказать свое мнение или желание. Фраза: «Я не хочу вот так», — не принимается. Ты должна четко и внятно объяснить, почему ты этого не хочешь. Что касается, как ты выразилась, «спустить пар», то нет ничего проще — секс, — Элан провел пальцами по ее губам. — Не смотри так ошарашенно. Он бывает разным. Медленным, нежным и чувственным. Медленным, но неистовым и страстным. Быстрым и взрывным, словно фейерверк, когда по дороге в спальню срывают с друг друга одежду или даже до постели не доходят, останавливаясь на лестнице. А еще бывает такой, какой люблю я: на грани боли и наслаждения. Когда искусаны губы, когда соски болезненно припухли от поцелуев, а попка красная от ударов ладонью. Это грубо, дико и… жарко, до неистового шепота, страстного стона и крика наслаждения во время оргазма.

Он говорил это таким тоном, что Лия невольно сглотнула набежавшую слюну, представив все это. В душе зародилось какое-то непонятное чувство. Она осознала, что уже достаточно привыкла к нему, чтобы не падать в обморок при слове «секс». В следующую секунду ее волосы намотали на кулак и дернули вниз, запрокидывая голову. Он положил ей руку на талию, наклонился и провел языком от выреза платья до подбородка. Потом прошептал в самые губы:

— Как же я тебя хочу, маленькая златовласка. Хочу доставить тебе удовольствие, чтобы ты знала, что занятие любовью — не такое страшное, как кажется. А еще причинить тебе боль в наказание за то, что ты заставила меня испытывать к тебе чувства. Ты виновата, что моя душа разводилась: она половина хочет пожалеть тебя и дать еще время, а другая мечется и просит удовлетворить свои желания, — процедил он сквозь зубы, снова дергая ее за волосы.

— Ай, остановись, ты делаешь мне больно! — вскрикнула она.

— Правда?! Ты не видела настоящей боли, девочка.

Он отпустил ее волосы, а потом поднял, подхватив под попу и потащил на кровать.

— Нет! Отпусти! — заорала она.

Элан даже слушать не стал, уронил ее на кровать и навалился сверху. Потом облизал мочку уха и прошептал возбужденным голосом:

— Ну, давай, покричи для меня. Заведи меня своими криками еще больше. Ты что думаешь, я буду с тобой как с маленькой возиться? Рассчитываешь, всю жизнь как драгоценность лелеять свои страхи и фобии? Предлагаю тебе компромисс. Ты получишь отсрочку, а взамен будешь неделю играть со мной в карты на желания. Мы играем до шести побед. Кто выиграет — загадывает желание. Тебе запрещено загадывать, чтобы я тебя отпустил с острова. Мне запрещено загадывать избиение и что-то, связанное с унижением. В мире БДСМ есть игра, когда партнер превращается в собачку, ходит на четвереньках, тявкает, ест из миски на полу. Я имею в виду подобное. Только учти, во всех странах карточный долг — это святое, и ты, и я будем обязаны его выполнить.

— Я умею играть в дурака. Но все как-то… А вдруг ты захочешь чего-то такого, чего не хочу или не могу сделать я? — нервно спросила она.

— Справедливый вопрос. Я не стану загадывать то, что невыполнимо для твоего хрупкого женского тела. А если не хочешь, можешь не выполнять, но за отказ нужно будет платить. Размер платы я озвучу перед игрой.

— Так нечестно, скажи сейчас, — настаивала она.

— Не думаешь, что мне положено капельку удовольствия в этой истории? Я скажу перед игрой. Или что, ты такая трусиха, что даже в карты со мной сыграть не можешь? Решай быстрее, пока я не передумал насчет отсрочки. А действительно, зачем нам эти детские игрушки? Давай займемся делом, — он слегка отстранился и стал поднимать подол ее платья.

— Хорошо, я согласна, — быстро выпалила Лия.

— Отлично, — улыбнулся мужчина, чмокнув ее в губы. — А теперь можешь делать то, что собиралась.

Он скатился с нее и улегся на спину, заложив руки под голову.

— Вообще-то, я собиралась в душ, — раздраженно ответила она, вставая.

— Про «куст» не забудь. Следом иду мыться я. А потом мы с тобой проведем первую серию игр. Обещаю, будет весело, — хохотнул он.

Элан проследил взглядом, как жена уходит из комнаты, и усмехнулся. На острове играли в карты, в основном дома, для развлечения. На деньги играть было запрещено, поэтому казино и прочего у них не имелось. Он очень хорошо играл, благодаря способности запоминать выбывшие из игры карты. «Ладно, пару раз поддамся — нужно же и ее порадовать. А потом я порадую себя… Ты еще не знаешь, девочка, что я для тебя приготовил».

Лия мылась в душе и думала о том, что она обманет саму себя, если будет говорить, что никогда не думала о сексе. Думала, еще как. Все эти книги, что они тайком читали в школе, изобиловали откровенными сексуальными сценами. Она невольно представляла, каково это — быть на месте главной героини, и чувствовала, как учащается дыхание. В трусиках становилось мокро, и очень хотелось прикоснуться к себе там… На соседней кровати спала Галинка, сводя все желания на нет. В теории она знала о занятии любовью много, но вот перевести эти знания в практику мешали страхи.

«Элан прав, я не могу вечно лелеять свои фобии. В конечном итоге он просто не выдержит и мне будет еще хуже. Я еще и на игру согласилась. Сначала нужно было подумать как следует. В последнее время совсем не соображаю».

Она отодвинула пластиковую дверь и шагнула из ванной на голубой кафель. Почему-то показалось, что здесь все сделано с умыслом. Помещение было просторным, поэтому без труда удалось установить большую ванну, где спокойно поместятся двое человек. Также тут был умывальник, унитаз и стиральная машинка, которая сегодня работала целый день. Еще раз кинув взгляд на ванную, она нахмурила брови. Вот зачем она такая большая для одного человека? Нет, нас двое, но моемся мы все равно по отдельности».

Надев чистое платье, она снова поднялась в спальню. Муж так и валялся на кровати, просматривая что-то в своем смартфоне. Лия обвела взглядом комнату. Мебели здесь было немного. Угловой шкаф, рядом пара стульев и большая кровать, куда и четверых положить можно. Над кроватью висело два бра в виде лепестков клена. Стены тоже были выкрашены в приятный взгляду светло-зеленый цвет приглушенного оттенка. Лия заметила, что здесь, в основном, предпочитают кровати без изножья, такую и купил Элан. Изголовье кровати состояло из причудливо переплетающихся в орнамент частей, вырезанных из дерева.

— Ты на меня так странно посмотрела. Хочешь присоединиться ко мне? Ложись рядом. Хотя, я же в душ собирался. Не скучай без меня.

Он лениво поднялся и, кинув телефон на кровать, ушел. Лия тут же включила смартфон, но была разочарована. Надпись на экране предлагала ввести пароль, и она даже застонала от досады. Сжав кулаки, Лия пошла на улицу, чтобы забрать остатки белья с сушилки.

Через какое-то время они сидели на диване в гостиной. По телевизору показывали серию музыкальных клипов. Элан с загадочной улыбкой тасовал карты в руке.

— Итак, правила. Играем до шести выигрышей. Ты не можешь загадывать свой отъезд с острова. В моих желаниях не будет ничего такого, что унизит твое достоинство или оставит синяки на теле. Если ты не хочешь выполнять желание, то можешь заплатить за это. Денег у меня и так много, к тому же я тебя содержу. Чтобы это могло быть?.. — он на секунду задумался.

— Вкусный ужин? — предположила она.

— Хах, вкусный ужин ты мне и так будешь готовить. И потом, путь к сердцу мужчины не всегда идет через желудок.

— Ну, может, поцелуй? — смущенно спросила она.

— Ого, ты уже о поцелуях со мной думаешь, это прогресс. Поцелуй — слишком мелко. Нужно что-то другое, что будет дороже и весомее. Ты же не ждешь, что я тебе продам золотой слиток за один доллар? Давай так, ты заплатишь отступные минетом, а я тем же для тебя. Впрочем, не думаю, что ты можешь загадать что-то такое, чего я не способен выполнить, — улыбнулся он.

— Не-ет, ни за что, — простонала она.

— А, ты все же знаешь, что такое минет? Тогда договорились. Ты сама недавно согласилась на мои условия, так что пора отвечать за свои слова, девочка.

Элан раздал карты и показал козырную шестерку.

— Я хожу первым, любимая, — произнес он зловещим тоном.

33

Элан смотрел на свою жену. Лия сосредоточенно играла. Хмурила красивые брови, закусывая белоснежными зубками нижнюю губу. Когда выигрывала, смеялась как ребенок и хлопала в ладоши. От этого искреннего смеха на душе становилось теплее и хотелось улыбаться. Такие чувства для него тоже были внове, но он нисколько не жалел, что эта искренняя девочка вызывает в нем эти эмоции. Наоборот, с ней он начинал чувствовать себя живым. Раньше он и не представлял, что просто существует, плывет по течению жизни, словно бревнышко по реке. Вдруг захотелось дать ей возможность выиграть и посмотреть, какое желание она придумает для него. Выиграв пару раз, он снова поддался, чтобы жена смогла победить.

Лия даже не думала, что Элан может быть таким спокойным. Он сидел и улыбался. Иногда делал расстроенную мину, когда проигрывал. Но, в целом, сидеть с ним рядом и играть в карты было легко.

— Знаешь, сегодня папа звонил. Я, конечно, не поняла, как это. ведь сим- карта внутренняя, — решила сказать она.

— Не совсем внутренняя. Входящие вызовы из-за рубежа не заблокированы. Что хотел отец? Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить. — беззаботно ответил он.

— Никакого секрета нет. Папа ругал, что я сбежала. Ему Саяр доложил. Он сказал, что придет в гости, как будет на острове. А еще, что если ты меня обидел, я могла бы пожаловаться Линою и попросить семейный суд. Тебя бы тогда наказали. В связи с этим у меня вопрос. Мы отделились, теперь кому жаловаться? Тебе на тебя же самого? — Лия подняла на мужа заинтересованный взгляд.

— Не думай, что если мы отделились, то ты осталась без защиты. У нас есть так называемое генеалогическое древо. Оно рисуется немного иначе, чем в других странах. Давай сейчас не будем брать нашу родню дальнюю и ближнюю. Расскажу на простом примере. На стволе дерева круги, куда вписываются члены семьи, начиная снизу вверх Линой, Дилара, Оянг, Элан, Киара, ты и сынишка Оянга. Зарият исключили, так как она сменила фамилию и теперь принадлежит семье Юнэль — ее вписали туда. С сегодняшнего дня древо снова переделают на специальном портале «Семьи Альхайхора». Теперь будет так: Линой, Дилара, Оянг, Киара, Раим. От того места, где было мое имя, пошла ветка, на ней уже я и ты. А если наши дети отделятся от нас, то от нашей ветви пойдет еще одна или несколько. Из этого ты можешь понять, что мы отделились, но остались в роду Забэль. В нашем роду много веток от основного древа, и не все родственники живут в этом городе. Мы теперь отдельная ветвь, других не коснутся наши ошибки. Семейный суд других нас не волнует, как и наш — их. Но среди старших членов рода есть выборная должность старейшины, который решает масштабные проблемы или помогает таким женщинам, как ты. В этом году выбрали моего отца. Поэтому ты вправе обратиться к главе рода. Будь уверена, если я виновен, отец меня не пощадит. Кстати, у дерева есть корни: всех умерших убирают с дерева и вписывают туда. Теперь касательно твоего отца. Можешь ему передать, что я буду рад его видеть в нашем доме. Тебе никто не вправе запретить видеться с ним и с братом. Кстати, звонила Зарият и сообщила, что если ты хочешь, то она не против подружиться. Решай сама. Женская дружба — не мое дело.

— А тебя когда-нибудь наказывали?

— Один раз. Проступок был не такой серьезный, как у твоего брата, но я получил от отца двенадцать ударов розгами. Мне было тогда двадцать лет, — улыбнулся Элан кидая последние карты, которые не перекрывали тех, что лежали на кону.

— Ура! Я снова выиграла! Шесть-четыре в мою пользу! Победа за мной!

— радостно воскликнула она.

— Согласен. Загадывай желание.

Она снова закусила губу, задумавшись. Элан шумно втянул в себя воздух. Хотелось прижать ее к себе и, наконец-то, попробовать на вкус ее губы.

— Эм… А я могу загадать, чтобы ты сегодня спал отдельно от меня?— наконец решилась она.

— Можешь даже место для сна мне выбрать. Только помни, никаких ковриков у дверей.

— Тогда ты будешь спать на этом диване, — решительно заявила она.

— Ты издеваешься?! Он же не раскладывается, я не привык спать на таком узком ложе. — притворно возмутился он.

— Ты что, хочешь отказаться от выполнения желания?! — изумилась Лия. Элан смахнул рукой карты, потом резко дернул ее на себя и обнял.

— А ты хочешь, чтобы я отказался выполнять твое желание? Правда хочешь, чтобы я за него заплатил? Я могу, мне не трудно, только скажи «да», — возбужденно прошептал ей прямо в губы.

— Ой, — пискнула она и покраснела, вспомнив, чем он должен заплатить за отказ.

— Хорошо, я согласен спать сегодня на этом диване. Карточный долг нужно отдавать. Кстати, поскольку у меня отпуск, я бы хотел прогуляться с тобой по городу завтра. Мы можем сходить вместе в магазин. Что, скажешь?

— Я согласна. Купишь мне книги?

— Какие захочешь. У нас большой выбор, но, прости, без откровенных сцен.

— Подумаешь! Я и такие буду читать. А теперь можно я пойду спать? Сегодня был нелегкий день.

— Разумеется. Я только зайду заберу подушку и покрывало с кровати. У нас тепло, думаю, и под ним не замерзну.

По уважительным причинам следующей главы не будет до понедельника.

34

Лия гуляла с мужем по городу. Он показывал ей красивые места, рассказывал историю этого города. Поведал, что в часе езды от них находится столица Барясхор, там правительство страны, а вот посольства разных стран — в одном из курортных городов.

— Интересно, значит, иностранцев тут нет? — спросила девушка.

— Если ты имеешь в виду тех, кто приехал по предпринимательской визе, то не могу сказать точно. Ты и сама должна понимать, что это не происходит каждый день. У предпринимателей берут подписку о том, что они не будут здесь ничего фотографировать. За такое положен штраф, и немаленький. К тому же, выдается памятка о том, как вести себя. За нарушение человек немедленно высылается из страны без права снова появляться во внутренней части острова. Впрочем, если люди могут договориться о делах в другом месте, то контракты заключают в курортных городах. Сюда едут только для того, чтобы производство посмотреть. Может, за пять лет два-три иностранца посетили этот город. У нас много иностранцев, проживающих здесь постоянно. Везде, где нужны женщины, работают девушки с безупречным знанием английского языка. Больницы, женские кафе и магазины, прислуга в богатых домах. Для них построено большое общежитие с комфортными условиями на окраине города.

— Странно вы живете. Вам не скучно здесь одним, без связи с остальным миром? — развела руками Лия.

— Не скучно. У нас много дел и забот, нет времени, чтобы скучать, — улыбнулся Элан.

— Ага, а как же женщины? Им не скучно без работы, развлечений, учебы? А если бы я стала призывать бороться за права женщин на острове? Вот ходила бы и пропагандировала совершить революцию против мужчин и дурацких устоев, меня бы посадили за это?

— Ха-ха-ха! Ну ты даешь! Ты серьезно сейчас?! — Элан чуть пополам от смеха не сложился.

— Ничего смешного! Я вполне серьезно! — возмутилась Лия, скрестив руки на груди.

— Я бы мог ответить, но ты мне не поверишь. Давай сделаем так: у перекрестка разговаривают две дамы, видишь их? Иди к ним и уговори бороться за права женщин. Я буду медленно идти позади тебя, чтобы они не поняли, что ты со мной.

— Ладно, я принимаю вызов, — решительно сказала Лия и направилась к женщинам.

Лия подошла к двум дамам, лица которых были закрыты. По глазам возраст не определить, но она почему-то почувствовала, что женщины намного старше ее. Вдруг из дверей с надписью «Туалет» вышла еще одна, на этот раз молодая девушка не старше Лии, так как ее лицо было открыто. Девушка подошла к двум женщинам.

— Доброго времени, — поздоровалась Лия.

Женщины по очереди поздоровались.

— Что ты хотела? Может, потерялась? — спросила, по-видимому, самая старшая из них.

— Нет, я не потерялась. Я собираюсь бороться за права женщин на острове. Напишу петицию в правительство, чтобы нам отменили скрывающую лица и тело одежду, чтобы позволили работать и учиться в институте наравне с мужчинами. Вы подпишите, если я принесу? А еще мы можем организовать пикеты в защиту женщин и…

— Ты что говоришь?! Что еще за пикеты?! У тебя руки не отвалились домашними делами и детьми заниматься, что тебя наравне с мужчинами работать тянет?!

— рыкнула та, что говорила до этого.

— Что ты с ней разговариваешь, мама, — подала голос молодая девушка. — Она, наверное, из психиатрической клиники сбежала. Только сумасшедшая может нести такой бред.

— Да, Эрика, нужно позвонить в полицию и сказать, что тут бродит девушка без сопровождения. Пусть разберутся: от мужа она сбежала или из клиники, — произнесла третья женщина, доставая телефон из сумочки.

Лия круглыми от удивления глазами смотрела на это, а потом захотела убежать, но тут к ним подошел Элан.

— Доброго времени. Простите мою жену, не нужно никуда звонить. Она просто родилась не здесь и совсем недавно на острове, — вежливо извинился муж.

— Тьфу ты, женятся на иностранках, а те лезут со своими устоями в чужой дом. Позорище, а не женщина, — старшая плюнула Лие под ноги. — Катя, Айрин, идемте, нечего тут стоять.

Дамы удалились, а Лия со злобой уставилась на мужчину, сжимая кулаки.

— Это я-то позорище?!

— О, вот только не нужно на меня злиться. Она высказалась так, а не я. Теперь ты все понимаешь? Люди живут так веками, они привыкли, для них нет смысла в другой жизни. Идем, я в одном из магазинов забронировал для нас час посещения. Его закроют, чтобы я смог попасть туда вместе с тобой. Мужчине нельзя в женские бутики, разве что закрывать их на какое-то время. Это стоит денег, но мне хочется купить для тебя что-то самому, — улыбнулся Элан.

Сейчас они шли по небольшой живописной улочке, оставив машину на специальной стоянке. Это была пешеходная улица с трехэтажными домами старой постройки. На первом этаже располагались различные магазины, ресторанчики и небольшая пекарня. Два других этажа — это квартиры с небольшими балкончиками. К удивлению девушки, никто не сушил белье на балконе, как в России. На кованых перилах стояли горшки с цветами.

Элан завел ее в один из магазинов, по виду достаточно дорогой. Девушка менеджер встретила их с улыбкой, узнав, что они забронировали час присутствия. Дверь за ними тут же закрылась на ключ, а на дверях повисла информационная табличка.

— Мы сейчас в старом городе. Бутики тут дороже, но зато продаются брендовые вещи из-за границы. К тому же, здесь можно купить сразу все от нижнего белья до косметики.

— Ты хочешь что-то сам купить мне? — нахмурилась Лия, проходя в салон.

— Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Выберу то, что мне нравится, но если ты не согласишься с моим выбором, я не буду настаивать.

Их подвели к стойке, где висели платья Лииного размера. Элан достал вешалку с красивым темно-зеленым платьем, усыпанным большими красными розами. Подол платья был широким, напоминающим цыганские юбки. Другое платье было белым с юбкой «годе». У левого плеча начинался ряд голубых цветов и тянулся до самого низа. Потом Элан подал еще несколько моделей и предложил что-то выбрать самой. Лия сказала, что сначала примерит то, что есть.

— Хорошо. Только выходи в каждом платье. Хочу видеть, как оно на тебе смотрится.

— Ладно, — безразлично пожала плечами жена.

Удивительно, но все платья подошли. Более того, они и ей нравились. Только вот белое имело недостаток: молнию, тянувшуюся сзади от шеи до талии. Лия так и не смогла ее застегнуть, поэтому не вышла в зал, а только приоткрыла шторку на примерочной кабинке.

— Красиво, но мне не застегнуть самой, — посетовала она.

— А для чего у тебя я? Попросишь, и я застегну, — заверил он.

— Хорошо, тогда мы берем все. Я сейчас быстро переоденусь, — Лия поспешила скрыться в кабинке.

Вместе с платьями они купили нижнее белье, пару пеньюаров, накидок и немного косметики. Потом поблагодарили менеджера и продавца и ушли.

Следующим пунктом значился магазин книг. Они зашли в просторное помещение с множеством стеллажей. Литературы было много, и у Лии разбежались глаза.

— А можно сразу десять штук? — воодушевилась она.

— Хоть двадцать, я донесу до машины, не переживай, — улыбнулся муж.

Лия с горящими от восторга глазами принялась складывать книги в корзинку, которую держала в руках. Так сложилось, что самым ценным в ее жизни всегда были книги.

Элан с улыбкой наблюдал, как девушка читает аннотацию книги и быстро кладет ее в корзину, будто кто-то отберет. В этот момент его жена казалась сущим ребенком, коим по сути и являлась.

Девушки на Альхайхоре взрослеют рано и в шестнадцать лет могут спокойно выйти замуж, а в семнадцать уже стать матерью. Лия была совсем другая, но она ему нравилась именно такой. Казалось бы, это идиллия или красивая сказка, потому что он наконец-то обрел ту, что была ему желанна, но все портили его пристрастия.

Элан видел, что жена на самом деле имеет независимый характер. Как только она перестает его бояться, то показывает свою истинную натуру. Элан подумал, что Лия никогда не станет сабой, а уж тем более мазой. Хотя он не был классическим доминантном. В «теме» его на девяносто процентов привлекал садизм.

На Альхайхоре не было БДСМ-клубов, но Элан многое знал об этом. Еще в юности переписывался с одним из мастеров на тематическом сайте. Потом они стали созваниваться через интернет. Когда Элан закончил университет, то поехал во Францию, чтобы взять у этого мастера уроки. С Колином они общались до сих пор, считая себя друзьями.

«Лия не выдержит моих монстров. Даже если я просто предложу что-то из БДСМ, она начнет бояться меня еще больше. Наши отношения только начали налаживаться, и разрушить ее хрупкое доверие, которое появилось вчера, я не могу. Но с другой стороны, долго я так не выдержу. Мои монстры вырвутся наружу, требуя свою долю наслаждения. Нужно поговорить с Колином об этом, возможно, он даст дельный совет», — думал Элан, бродя за женой по книжному магазину.

Наконец-то покупки были сделаны. Они пообедали в отдельном кабинете уютного ресторана и поехали домой. Как ни странно, но Лия была довольна сегодняшним днем. Она попросила Элана пакеты с одеждой занести в уборную для стирки, а книги — в гостиную. К ее удивлению, муж без единого слова выполнил ее просьбу, а после ушел в душ.

Лия принялась вынимать из пакетов продукты, которые она попросила купить, потом занялась приготовлением ужина, думая о том, что им придется снова провести вечер за игрой в карты.

— Так не честно, — надула она обиженно губы, когда и на этот раз проиграла.

— Почему не честно? Шесть-три в мою пользу, я не жульничал, могу поклясться, — улыбнулся Элан.

— Хорошо. Какое будет твое желание?

— Всего лишь массаж спины.

— Я не умею. Никогда этого не делала, — пожала плечами Лия.

— Сделаешь как сможешь. Я понимаю, что ты не массажист. Пора спать. Идем наверх, — Элан выключил телевизор и поднялся с дивана.

Лия встала и на негнущихся ногах пошла вслед за ним. Она понимала, что сегодня ей никуда не деться и придется спать вместе. Было не так страшно, как в первый день после свадьбы, но нервы давали о себе знать. Она зашла в спальню и встала у двери, нервно поглядывая на кровать. Элан подошел и провел ладонью по волосам.

— Не нужно бояться. Я обещал еще немного подождать тебя и привык держать слово. Переодевайся, я не буду на тебя смотреть.

Он отошел к окну и, задернув шторы, стал раздеваться. Лия хотела тоже отвернуться, но любопытство взяло верх. Она видела мужчин в одних плавках на пляже, но это не одно и то же. Элан мог раздеться совсем, к тому же им предстоит вместе спать. Переодеваясь в шелковый пеньюар, она не отрывала взор от мужа. Потом шумного сглотнула, увидев его голую спину.

— Я чувствую твой взгляд. Ты во мне дыру прожечь пытаешься? — усмехнулся он.

— Только не отворачивайся, я не стесняюсь.

Он снял с себя брюки и остался в одних боксерах. Потом лег на живот поверх одеяла.

— Садись на мои бедра: так тебе будет удобнее.

— Может, без этого обойдемся? — нервно спросила Лия.

— Не обойдемся. Сегодня ты проиграла, выполняй желание, — он посмотрел в ее сторону и подмигнул.

— Странно тебя видеть таким. В первые дни ты меня за горло хватал, а теперь игриво подмигиваешь. Какой ты на самом деле, Элан? — она приподняла подол ночной рубашки и залезла на кровать.

— Я бываю разным, девочка, в зависимости от настроения и обстоятельств. Сейчас у меня игривое настроение. Что тут такого? Ну же, делай, как я тебе говорю, приступай к исполнению желания. Или ты настолько трусиха, что даже массаж мне сделать не можешь?

— Я не трусиха! — обиженно воскликнула она.

Для того, чтобы сделать так, как он просил, пришлось задрать юбку до середины бедра. Потом ее ноги коснулись его ног с обеих сторон. Почему-то показалось, что в таком положении Элан беззащитен перед ней. Но прикоснуться пальцами к его спине было неловко и в то же время волнительно. Лия протянула руку, потом погладила его лопатки, провела по позвоночнику до самых трусов. Его кожа оказалась приятной на ощупь, и кончики пальцев почему-то закололо.

«С-с-с, что она делает?! Я же сейчас наброшусь на нее как дикий зверь», — подумал Элан, чувствуя ее пальчики на своей коже.

Лия гладила его по спине, скорее возбуждая, чем делая массаж. Мужчина понимал, что у нее это выходит неосознанно, но он все равно возбуждался, поскольку у него слишком долго не было секса. Элан загадал желание, чтобы она как можно скорее начала к нему привыкать, поэтому необходимо было держать себя в руках.

— Девочка, ты мне делаешь массаж или пытаешься возбудить? Если хочешь заняться любовью, только скажи, — возбужденно прохрипел он.

После таких слов Лия отдернула руки, сообразив, что делает. Почему-то стало стыдно от своих действий и одновременно страшно и сладко. Где-то внутри зародилось что-то непонятное, но страх мешал распознать, что это. Она посмотрела на свои дрожащие пальцы, которые так и тянулись обратно, на его спину.

— Давай снова. С силой разминай мою спину, молоти по ней кулаками, но не так, словно ты меня убить хочешь. А вообще, не нужно меня жалеть, я не неженка, — Лия могла бы поклясться, что говоря это, муж улыбается в подушку.

Она снова принялась за дело, но на этот раз действительно делала массаж, как смогла. А когда ее кулачки опускались на его спину, появилось чувство бравады. Пусть и не сильно, но она била его, и ей за это ничего не будет.

Наконец-то все было закончено. Лия забралась под одеяло. Элан тоже накрылся, но одеяло было одно, поэтому сползло с ее тела.

— Не нужно лежать так далеко. Иди ко мне. Я же обещал, что не трону. Я тебя просто обниму, так ты привыкнешь ко мне быстрее, — он потащил ее на себя, ухватив рукой за талию.

Лия начала барахтаться, страх взял свое, но Элан все же прижал ее спиной к своей груди.

— Тш-ш-ш, не бойся, все хорошо. Чем больше ты потакаешь своим страхам, тем хуже тебе становится. Я понимаю, что ты пережила, но пора начать дышать полной грудью, — ласково прошептал он ей на ухо.

Лия с трудом расслабилась в его объятиях. Доверять человеку, у которого настроение может измениться в любую секунду, было трудно, но Элан лежал неподвижно, не предпринимая никаких действий. Лия прикрыла глаза и вскоре уснула.

Элан почувствовал, когда она задышала ровнее. Наконец-то жена расслабилась и стала засыпать. Он же молился Всевышнему послать ему выдержку. Спать рядом с женщиной, в которую влюблен, но не имеешь возможности заняться любовью — то еще испытание. Ее хотелось до помутнения разума. Развернуть на живот, прижать к матрасу всем телом, чтобы она не сопротивлялась, и наконец овладеть. Усилием воли он не давал своей черноте затмить разум. Он повторял как мантру, что никогда в жизни никого не брал силой. Эта девчонка в нем будила что-то дикое и первобытное, как сам грех. Он понял, что долго не сможет выдержать ее отказов, а значит, она не будет больше выигрывать в карты, потому что он припас для нее много желаний.

35

Элан сидел в комнате, которую оборудовал под свой кабинет. Дождь барабанил по стеклу, вгоняя в уныние. Он хотел созвониться с Колином, но не решался. К тому же сегодня был ответственный день: его троюродный брат по материнской линии судится с девушкой из России.

Франк после окончания института захотел поехать в Россию. Так полагалось в богатых семьях: дети уезжали в путешествие на пару недель, а то и на месяц — такой подарок им устраивали родители. Франку непременно захотелось посетить Россию. Там он встретил девушку украинку. С недавних пор она переехала в Москву работать няней в богатой семье и даже получила вид на жительство. Парень завел ничем не обременительную интрижку, а уезжая, принял девушку в друзья в одной из социальных сетей. Через месяц та написала, что беременна. Никто не верил, что отцом ребенка может быть Франк, но тогдашний глава клана принял решение обеспечить ее жизнь в одном из дальних городов Подмосковья до самых родов. Насте сняли квартиру и помогли устроиться на работу, при этом обеспечивали дополнительными деньгами. Когда родилась Наташа, экспертиза показала, что Франк является отцом ребенка. С тех пор прошло три года. Настя сошлась с каким- то мужчиной в так называемом гражданском браке, но продолжала получать поддержку на содержание дочери. И вот наконец Франк судится с ней, чтобы опеку над ребенком передали ему.

Неожиданно раздался звонок телефона — это был отец.

— Доброго времени, пап, — ответил на вызов Элан.

— Доброго времени, сынок. Хотя сейчас добрым его вряд ли назовешь. Звонил Франк, ему не отдали Наташу. Если мать ответственная, работает, имеет место жительства, то суд в большинстве случаев на ее стороне. Здесь получилось также. Судья не принял во внимание, что парень из состоятельной семьи. Они не отдали ребенка отцу из другого государства, тем более, такого закрытого, как мы.

— Печально. Что будем делать? Не увозить же ребенка нелегально? — спросил Элан.

— Ни в коем случае. Как ты Наташу на самолет посадишь? Там разрешение от матери на выезд нужно. Придется оставить все как есть. Франк договорился с Настей, что поживет неделю в гостинице, чтобы пообщаться немного с дочкой. Суд вынес решение, что отец может участвовать в воспитании ребенка.

— Франк сам виноват: нужно было предохраняться, а не думать одним местом. Хотя, чего теперь говорить об этом.

— Верно, сынок. Ну ладно, скажи мне, как у тебя дела? Наладил отношения с женой? — поинтересовался Линой.

— С трудом, но она привыкает ко мне. Вчера гуляли по городу. У нас все наладится, пап, не переживай.

— Хорошо, сынок. Тогда до свидания. Будут еще новости, я позвоню.

— Передавай всем привет. До свидания.

Элан отклонил вызов и нахмурился. Было печально, что Франк не смог забрать дочь на Альхайхор. Хотя Элан предполагал такой исход событий. Теперь родители парня как можно скорее устроят его свадьбу. В той ветке рода было трое сыновей. Двое из них были уже женаты и имели по одному ребенку. «Да, наверняка родители поспешат со свадьбой, чтобы выдернуть парня из грустных мыслей. Франк очень легко поддается депрессии, определенно, неудача с Наташей его подкосила», — подумал мужчина.

Элан окинул взглядом небольшое помещение, в котором обустроил уютный кабинет. Мебель он выбрал под цвет стен, светло-коричневую, и только маленький угловой диванчик выделялся черным пятном на этом фоне. Элан подумал, что нужно приобрести книжный шкаф и поставить в гостиной. По всему выходило, что со временем коллекция книг в их доме будет пополняться. Вздохнув, он поднялся с кресла и пошел на кухню, где жена готовила обед.

Лия нарезала лук и шмыгала носом. Слезы текли по щекам, ибо овощ оказался очень едким. Вдруг ее обхватили сильные мужские руки, и она от неожиданности выронила нож. Тот с громким стуком упал на стол, и она испуганно вздрогнула.

— Что, мне тебя даже обнять нельзя? — недовольно спросил мужчина.

— Можно, только не надо так подкрадываться, — строгим тоном заявила она.

Элан схватил ее за косу и запрокинул голову назад. Потом наклонился и заглянул в глаза. Лия увидела в его зрачках ничем не контролируемую ярость.

— Ты не заигралась, девочка?! То боишься меня как чумы, то начинаешь командовать! Реши, кто я для тебя: монстр или человек? С меня хватит твоих спектаклей! Сначала шарахаешься от меня, потом смело заявляешь, будто я могу тебя обнять, и снова шарахаешься! Меня это бесит!

— Отпусти, мне больно так стоять, — прохрипела она.

Лия и сама не понимала, почему не может оторвать взгляда от его глаз. Его темные зрачки затягивали, словно она падала в темный колодец без дна. Вдруг пришла мысль, что она устала так жить. Устала бояться его, предполагаемого насилия и даже себя. Да, она боялась даже себя — что не выдержит и сломается. «Смелость — это не отсутствие страха, это власть над ним», — вспомнила она сказанные кем-то слова и решила не сдаваться. «Уж если я не могу выбраться с острова, то буду жить тут, но покорной овцой, как остальные, не стану», — подумала она. В душе зародился настоящий протест, и она посмотрела на него с вызовом.

Сначала девчонка испугалась, а потом как будто задумалась. Прохрипела, что ей больно. Элан хищно улыбнулся, но в следующую секунду увидел в ее глазах вызов. Жена смотрела на него и будто говорила: «Не дождешься!» Эмоции захлестнули с головой: захотелось смести все с кухонного стола, потом повалить ее на столешницу и трахнуть. Нет, не заняться любовью, а именно трахнуть. Жестко, грубо и безжалостно растоптать эту дерзость, появившуюся в ее глазах. А с другой стороны, ему нравилось, что девчонка обретает эту смелость. Сейчас она была особенно красива.

— К чертям все! — рыкнул он, отпуская ее и разворачивая к себе.

Потом Элан прижал ее попой к столешнице и, обхватив щеки руками, впился в ее губы. Она замычала и начала молотить кулачками по его груди. Это только распаляло, вызывая желание.

Ее сопротивление было бесполезным, словно она действительно муха и обоими крыльями увязла в паутине. Но все равно Лия продолжала бороться: стучала кулачками по груди, сжимала губы. В какой-то момент Элан обнял ее за плечи, умудрившись прижать руки к телу. Потом снова наклонился и прошептал возбужденно в самые губы:

— Хочешь прямо тут, на столе?

— Нет! — решительно заявила она.

Он тут же воспользовался этим и поцеловал по-настоящему. Он мял и кусал ее губы на грани боли. Было страшно, но уже не до трясучки, как раньше. Лия поставила свою маленькую ножку в тапочке на его босую ступню и со всей силы надавила.

Элана отрезвила эта боль. Он отскочил он нее на шаг, а потом грохнул кулаком по столу. Жена подпрыгнула от этого, но не перестала смотреть на него с вызовом. «Так вот ты какая на самом деле, Лия? Девушка, которая не желает подчиняться никому. Ничего, так даже интереснее», — с восхищением подумал он.

— Я жду обед, — холодно сказал он и ушел.

Лия до сих пор шумно дышала. Этот поцелуй вывел из равновесия. Ее еще никогда не целовали. Отчим попытался, но она вовремя отвернулась и губы попали на щеку. Ее первый поцелуй… Вовсе не нежный, о каком она когда-то мечтала, но противно не было, наоборот, дыхание почему-то сбилось. Вместе со страхом зародилось что-то еще, чего она не смогла понять, но вот то, что она понимала точно — это горечь и разочарование. После того, как они здесь целовались, он ушел, напомнив об ужине ледяным тоном, будто окатил ушатом воды из студеного родника. Вдруг стало так обидно, но она сжала губы, не давая себе разнюниться. «А чего ты хочешь? Сначала отталкиваешь, а потом жалеешь, что ушел. Неужели он начал нравиться мне как мужчина?! Не может этого быть. Или может?..»

Элан снова вернулся в кабинет и все же зашел на тематический сайт. Колин оказался онлайн, и мужчина быстро списался с ним. Этот сорокалетний рыжий доминант, чем-то похожий на лиса, всегда давал дельные советы. Элан хотел описать ситуацию, но неожиданно Колин написал: «Элан, далеко Барясхор от твоего города?»

«Час езды. А зачем тебе это?» — ответил Элан.

«Ты же знаешь, что я создал свой сайт, когда о «теме» говорили только шепотом. За это время он приобрел мировую популярность. Мне пишут из разных уголков мира. Недавно я стал переписываться с одним мужчиной с острова. Он мучился от своих неутоленных желаний. Дилан достаточно богатый человек и смог приехать ко мне на прошлой неделе. Мы провели пробную сессию. Дилану 35 и он чистый маз, что бывает не так часто. Говорит, что в молодости нарывался на наказание специально, чтобы получить по спине розгами или ремнем. Теперь у него семья, дети. Иногда он применяет ремень сам, но это не удовлетворяет. А ты знаешь, что тематических клубов у вас нет. Я обещал поговорить с тобой, попросить иногда проводить с ним сессии»

«Колин, ты же знаешь, я не сплю с мужчинами. У нас это запрещено».

«Так и я не гей. Он, кстати, тоже. Ты просто не пробовал отделить секс от сессии», — написал собеседник.

Элан парой предложений описал свою проблему. Рассказал, что жена хрупкая и не сможет ему дать того, что он хочет.

«Вот, возможно, это выход для вас троих. Сейчас скину тебе его ник. Спишись с ним, скажи, что от меня, он поймет», — написал Колин.

«Спасибо, друг. Если у нас с Диланом получится хотя бы раз в неделю устраивать сессии, то я буду рад. Это действительно может быть выходом — попытаться отделить секс от «темы».

Элан еще немного пообщался с другом, а потом жена позвала его на обед. Он искренне улыбнулся ей. В истории с его монстрами, возможно, забрезжил свет. Найти чистого маза, да еще так близко, было настоящей удачей.

36

Лия с тоской посмотрела на карты. Она опять проиграла — хотелось выйти на улицу и заорать от досады. Элан лукаво улыбнулся. После обеда он вообще светился, как надраенный медный самовар. Лия прыснула в кулак от такого сравнения.

— Тебе смешно?! — удивился он.

— Вообще-то немного грустно. Что прикажешь сделать на этот раз? Массаж груди? А может, ног?

— Хочу увидеть тебя голую. Разденешься передо мной и ляжешь спать нагая, — совершенно серьезно заявил он.

— О не-ет, — простонала она.

— А почему нет? Я тебе не предлагаю секс, всего лишь хочу видеть тебя обнаженную. Между прочим, имею право. В постели нет запретов, разумеется, если двое — супруги. Идем спать, Лия. А завтра мы можем сходить в театр. Вечером будет хороший спектакль на английском языке. Я его видел в прошлом году, но готов посмотреть еще раз.

— Согласна на спектакль. Нужно куда-то выбраться. Если я буду тупо сидеть дома, то зачахну как сорванный цветок, — она поднялась с дивана.

— Зачем сидеть дома? Можно съездить в гости. К моим родителям, к твоему брату. Думаю, они будут рады.

— Мы недавно съехали от твоих родителей и… Ой.

Элан подошел к ней и погладил щеку.

— Что «ой»? Ты хотела сказать, что не хочешь видеть мою родню? Я тебя понимаю, не переживай. Дай им время привыкнуть к мысли о том, что ты моя жена. Уверен, даже мама смягчится. Никто не рассчитывал, что я женюсь на девушке из враждебной семьи. Место твоего рождения тоже сыграло свою роль. Мой троюродный брат Франк ездил после учебы отдыхать в Россию. Там одна из девушек родила от него ребенка. Правда, она украинка по нации. Мы обеспечиваем ребенка. Другого даже быть не может. В свете этих событий мама считает всех иностранок распутными девками. У нас их много в борделях. Не нужно так на меня смотреть. Все совершенно легально.

— Как это, легально? — Лия отстранилась и пошла к дверям.

— Они сами сюда едут на заработки. Единственный недостаток их проживания здесь — это запрет на выход в город. Они живут в домах, окруженных высоким забором. Зато регулярно проходят медосмотр, вкусно едят и не знают особых забот, кроме обслуживания неженатых мужчин. После окончания контракта владелец борделя выдает им деньги и сажает на самолет на родину. Таким образом их родные не знают, чем они тут занимались.

— И что, девушки едут работать проститутками?! — потрясенно спросила Лия, оборачиваясь у дверей спальни.

— Едут и еще как. Ублажать мужчину в постели не самая трудная задача, а если ты при этом еще и сама получаешь удовольствие, то вообще все… Как это у вас говорится? Вспомнил, в шоколаде.

— Я все поняла, — поспешно сказала Лия.

Разговаривать на такие темы было неловко. Лия еще не совсем свыклась с мыслью, что на интимные темы здесь принято говорить с мужем, а не с подругой. Вдруг вспомнилось предложение Зарият подружится. Вначале Лия даже ненавидела эту девушку, но теперь она не испытывала такого чувства. Желание подружиться с невесткой уже не казалось каким-то бредом. «Подумаю об этом завтра», — сказала себе Лия, заходя в спальню.

Элан включил ночник на стене и задернул шторы. На этот раз он не стал отворачиваться, а смотрел на жену горящим взором. Лия стояла у стула, куда обычно складывала одежду, и тоже смотрела на него. В ее глазах читались неловкость и стыд. Руки жены несколько раз поднимались, чтобы расстегнуть пуговицы на вороте платья, а потом падали вдоль тела.

— Может, тебе помочь? — спокойно спросил он, но глаза были как у хищника, выслеживающего добычу.

— А если я откажусь? — тихо спросила Лия, чувствуя, как с каждым ударом сердца нарастает паника.

— Нужно было отказываться от игры. Ты согласилась, приняла условия и не можешь отступить. Это будет нечестно, Лия. Но я всегда готов оказать помощь. Могу раздеть тебя сам, мне не трудно, — снова спокойный тон.

Лия была благодарна ему сейчас — за то, что он говорил это без тени ехидства в голосе. Его лицо вообще ничего не выражало, только глаза выдавали, как он хочет увидеть ее страсть. Элан был прав, у нее не было полноценного изнасилования, только попытка, поэтому сейчас Лия не жалась в углу с криками: «Помогите!» Каким-то образом за время жизни в семье Забэль она чуточку научилась доверять мужу. В конце концов, за прошедшие дни он множество раз мог взять ее силой, но не сделал этого. Тем не менее, представить, что его руки коснутся обнаженного тела, все еще было страшно.

— Я сама, — заявила она, отвернувшись лицом к стене.

Лия медленно расстегнула пуговицы и стянула с себя платье. Оказалось, все это сделать легче, когда ты не видишь горящего возбужденного взгляда. Осознание того, что на нее смотрят, вызвало неловкость. Девушка поежилась, передергивая плечами, словно замерзла, а потом сняла с плеча лямку бюстгальтера.

— Ты будешь там до утра возиться? — раздался голос за спиной.

Дыхание мужа опалило макушку, и Лия прокляла его способность ходить практически бесшумно. Или это она ничего не слышала, потому что в ушах звенело? Пальцы Элана едва коснулись кожи, расстегивая крючки бюстгальтера. Потом он осторожно снял с нее кружевную вещицу и кинул на стол. Затем проворные пальцы коснулись пояса трусиков и потянули. Лия вцепилась в его ладони своими, дрожа всем телом.

— Все, прекращай сопротивляться. Консумация нашего брака слишком затянулась. Я дал тебе еще время. Я готов идти тебе навстречу, но ты не хочешь сделать шаг ко мне. Пойми меня правильно, но это игра в одни ворота. Я не могу выдернуть тебя из пучины страхов, если ты мне не поможешь, — ласково произнес он.

Лия разжала пальцы и тут же прикрыла руками грудь, словно вспомнила, что она открыта его взору. Элан тем временем, наклонившись, снял с нее трусики. Потом разогнулся и обнял за талию, прижимая к себе.

Лия почувствовала, что ее голой кожи не коснулась ткань, а значит, он тоже абсолютно голый. Они стояли так некоторое время; в ушах продолжало звенеть, отдаваясь эхом в голове, а сердце билось словно раненая птица в силках. Вдруг Элан стал поворачивать ее к себе. Она быстро зажмурила глаза.

— Так страшно на меня посмотреть? Я думал, европейские девушки имеют представление о теле мужчины? — хрипло сказал он. — Знаешь, ты такая красивая. Маленькая, хрупкая, с небольшой, но великолепной грудью. Ты словно хрустальная статуэтка, потому иногда я боюсь тебя разбить. Но временами моя агрессия выходит наружу, и я ничего не могу с этим поделать. Мне хочется подмять тебя и наконец-то сделать своей. Эти противоречивые чувства разрывают душу на две равные половинки. Только ты сможешь снова сделать из меня цельного человека.

— Что я могу? Я не знаю, как… — вздохнула Лия.

— Для начала начни хоть немного доверять мне. Если я сказал потерплю, значит, так и будет. А еще научись смотреть своим страхам в лицо. Открой глаза и посмотри на меня, — снова ласковый тон.

Его действительно корежило, разрывало на части от противоречивых чувств: с одной стороны, хотелось схватить ее и повалить на кровать, с другой — защитить даже от самого себя и от собственных похотливых мыслей. Лия, несмотря на свой маленький рост, имела великолепную фигуру: маленькая, но красивая грудь, тонкая талия, покатые бедра, стройные ножки. Она была прекрасна во всем, несомненно, это вызывало желание, заставляя член дергаться, наливаясь кровью.

Можно было прикрыться чем-то, но он уже дал ей понять, что снял с себя всю одежду. К тому же, его целью было научить ее смотреть на голого мужчину без стеснения. Элан понимал, что, возможно, он не привлекает ее в этом качестве, ведь Лия — не девушка с острова, и у нее немного другое воспитание и даже мысли. Тем не менее, он попросил ее открыть глаза. Она, словно ребенок, медленно открыла один глаз, а потом другой. Хотелось улыбнуться, но он сдержался. Да, у них не было психолога на острове, но парням в старших классах и в институте преподавали основы психологии. Он понимал, что сейчас даже его улыбка может все испортить. Девушка поймет, что ему забавно видеть ее такой.

Лия открыла глаза и посмотрела на него. Сначала окинула взглядом грудь, потом двинулась ниже. Набралась смелости и наконец посмотрела на практически восставший орган. Им преподавали в школе анатомию, как и уроки сексуального воспитания, поэтому особого шока она не испытала. Не было мыслей средневековой девушки из романов: «Ах, он такой большой, как он туда поместится?» К собственному удивлению, отвращения она тоже не испытывала, было только чистое любопытство и привычный страх, но уже не такой сильный.

— Я знаю, что не могу вызывать у тебя желание. Это связано с твоей психологической травмой. Мне просто интересно, каким ты меня видишь? Если я вызываю у тебя отвращение, скажи смело.

— На самом деле ты красивый… Наверное, любая девушка за пределами острова мечтала бы побывать с тобой в постели. Никакого отвращения нет, просто я…

— Дальше я знаю сам, не продолжай. Идем спать.

Элан подхватил ее на руки и бережно положил на кровать, потом лег рядом и, обняв жену, укрыл их обоих одеялом. Теперь они живут одни, и с каждым днем становилось все труднее сдерживать себя, но он дал себе слово, что пока не тронет ее. Девушка должна научиться доверять ему. Вместе с этим в голову летели другие мысли. Монстры вопили о своем. Они хотели ее прямо сейчас, невзирая ни на что. Член не собирался опадать и приносил дискомфорт. Элан сжал от бессилия челюсти. Нужно было поскорее приручить ее к себе, иначе он сойдет с ума.

— Спи спокойно, я схожу в душ.

Элан чмокнул ее в макушку и ушел. Нужно было сбить сексуальное напряжение любыми доступными средствами, чтобы не накинуться на нее, словно первобытный человек, живший в лесу и годами не видевший женщину. Именно так он себя сейчас и ощущал: долбанным первобытным мудаком, который впервые за долгие годы увидел девушку и готов творить с ней все что угодно.

— Так нельзя, она не какая-то жалкая сучка из борделя! Она чистая девушка с раненой душой! Я буду последней тварью, если поступлю с ней плохо! — мысленно кричал он, вбегая в уборную на первом этаже.

— Но она же твоя?! Какие проблемы?! Она твоя жена! Иди и возьми то, что принадлежит тебе! — рыкнул голос в голове.

Элан облокотился руками о раковину и тяжело дышал. Потом посмотрел на себя в зеркало. Волосы взъерошены, глаза горят бешенством.

— Не-ет, я не настолько монстр. Эта девочка становится мне дороже с каждым днем. Мое сердце начинает стучать сильнее, а душа поет, когда я вижу ее. Я защищу ее даже от самого себя! — злобно процедил он сквозь зубы, упрямо глядя на свое отражение.

Включив душ, Элан встал под ледяные струи воды и через какое-то время почувствовал облегчение. «Завтра я поговорю с ней о своем плане. Она должна все знать и принять решение. Завтра, все завтра».

37

После завтрака Элан зашел на тематический сайт. Наконец-то ему ответил Дилан. Мужчина написал, что разговаривал с Колином, и тот подтвердил порядочность Элана. Дилан готов был встретиться и обсудить детали, но предупредил, что никаких особых отношений не будет. Только сессии без сексуального подтекста. Дилан будет удовлетворять себя сам, когда его мастер уйдет. Элан согласился на это условие — ему и самому было не выгодно, чтобы пошли слухи о том, что они любовники. Такое было чревато очень серьезными последствиями. Он написал, что ему нужно еще раз подумать и пообещал дать ответ в ближайшее время.

Таким образом все складывалось, как он и планировал. Теперь следовало поговорить с женой. Мужчина вышел из кабинета и пошел искать Лию.

Она нашлась на втором этаже — мыла полы в одной из комнат.

— Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Бросай тряпку и приходи в гостиную, я тебя жду, — строго произнес он.

Лия кинула тряпку в ведро, посмотрев на удаляющегося прочь мужа. Серьезный разговор мог означать что угодно, поэтому на душе стало тревожно.

Вымыв руки в уборной, Лия с опаской зашла в гостиную. Элан сидел на диване и сосредоточенно смотрел себе под ноги.

— Что-то случилось? — девушка присела рядом с ним.

— Ничего не случилось. Просто пришла пора объясниться. Ты готова меня выслушать? — он посмотрел на нее серьезным взглядом.

— Разумеется. Говори что хотел, — почему-то стало еще тревожнее и голос дрогнул.

— Я должен объяснить ситуацию с моими наклонностями. Я действительно садист, Лия. Для меня избить человека плетью — это как дышать. В молодости я не контролировал это. Но повторюсь еще раз, я никогда никого серьезно не калечил. Потом я нашел один из БДСМ-сайтов, его основатель — француз. Мы долго переписывались, а потом я ездил к нему брать уроки. Колин научил меня применять мою агрессию правильно. Помог обрести уверенность и сдержанность. У нас на острове нет тематических клубов, но я считаю себя тематиком. Да, сейчас я себя сдерживаю, но мне необходимо удовлетворять свои желания, чтобы в один прекрасный день не сорваться. Я уже говорил, что у меня все только в рамках секса. Но это не всегда бывает так. Можно отделить сессию от секса. Ты вообще понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю. Мы в школе тайком читали книгу об этом.

Голос Лии еще больше задрожал, она подумала, что настал тот момент, когда он попросит быть его сабой.

— Если ты о пятидесяти оттенках, то я тоже ее читал. Это хорошо, что ты понимаешь, о чем я говорю. Теперь перейдем к сути. Как бы я ни хотел, Лия, я не смогу измениться — это выше моих сил. По большому счету я вообще не собираюсь себя ломать. Я такой, какой есть, и ты должна меня таким принять. Я тоже во многом принял тебя такой, какая ты есть. Но вся проблема в том, что ты очень ранима. В связи с этим я готов идти на компромисс, о котором говорил. Нашелся мужчина в Барясхоре, ему нравится, когда его стегают плетью и прочее. Я могу проводить с ним сессии. Не бойся, измены не будет. Секс между мужчинами карается очень строго. Я мог бы решить все без тебя, договориться с ним и все. Просто я хочу дать тебе выбор. Либо ты становишься моей сабой и постепенно, в процессе сессий, уходишь со мной в мир темы, либо ты разрешаешь мне проводить раз в неделю время с ним.

— Ты говоришь, что измены не будет, якобы связь с мужчиной карается. Как это? — она с опаской глянула на него.

— У нас с давних времен гомосексуализм — не только большой грех, но и преступление. Если в суд попадают неопровержимые доказательства, видео или фото, то наказание только одно: обоим мужчинам хирургическим путем отсекают половые органы. Считается, что такие люди не должны размножаться и плодить себе подобных. У Дилана семья и дети. Я еще не обзавелся детьми. Никто из нас не станет рисковать, тем более, мы оба не геи и даже близко с ними не стоим.

— И что, такие случаи бывали? — Лия от шока округлила глаза.

— В древности, но сейчас нет. Кому хочется рисковать ради минутного удовольствия. Даже если и есть на острове те, кому нравятся парни, то они это в себе подавляют, женятся и растят детей, как все. То, что мы будем проводить сессии без сексуального подтекста, никак нам с Диланом не навредит, но ты должна решить, как лучше для тебя. Будешь помогать мне сама или нет?

Лия встала с дивана и нервно заходила по комнате. Вопрос был простой, и она уже знала на него ответ. Но когда-то она обещала ему помочь, а теперь намерена отказаться от своих слов. Подумав немного, Лия вспомнила его речь о заключении сделки и компромиссах.

— Нет, я не стану тебе помогать, — решительно заявила она, останавливаясь и глядя в упор на мужа. — Прости меня, но я не девочка для битья. Один раз ты меня уже высек ремнем. Я поняла и приняла это. Обычаи, от которых нельзя отступить и все прочее. Я даже осознала, в чем была моя ошибка. Мне действительно не стоило ничего предпринимать, пока я не узнаю все жуткие законы этой страны. Справедливое наказание, да, с этим не поспоришь. Можно, допустим, во время секса не сильно ударить по ягодице. Я слышала, многие пары так делают. Но я не саба, Элан. Никогда не встану в покорную позу и не позволю бить себя всякими штуками вроде плетки. Если встречи с этим любителем садо-мазо помогут тебе не трогать меня в этом плане, то договорись с ним, — решительным тоном произнесла Лия.

Элан подошел и обнял ее, уткнувшись носом в макушку.

— Спасибо, что понимаешь меня, — вздохнул он.

— Я должна благодарить за то, что ты ищешь эти самые компромиссы. Сейчас я стала доверять тебе больше, чем когда-либо.

— Это радует, но ты должна помнить, небольшие приступы агрессии будут иногда выползать из тени. Ты уже сталкивалась с этим.

— Ничего, думаю, такое можно пережить, если я буду знать, что серьезно ты меня никогда не ударишь.

— Обещаю, намеренно я не наврежу тебе никогда. Да, сейчас мне становится сложно себя контролировать. К тому же, я мужчина и мне нужен секс, а рядом с такой красивой женщиной его хочется больше всего. Давай пойдем навстречу друг другу. Можно я тебя поцелую? — он взял ее за подбородок и, подняв голову, провел подушечкой большого пальца по губам.

— В прошлый раз ты меня забыл об этом спросить, — смущенно сказала она, опуская веки.

Элан увидел, как жена закрыла глаза. Это давало понять, что она согласна на поцелуй. Он нежно прикоснулся к ее губам. В этот раз не хотелось ее пугать. Маленькими шажочками, но они должны двигаться навстречу друг к другу. Им суждено всю жизнь прожить вместе, вырастить детей и внуков. Лия должна наконец-то принять этот факт. Он ее муж, и от этого не убежать.

На этот раз поцелуй был мягкий и нежный. Именно такой, о котором она когда-то мечтала. Губы закололо, и она инстинктивно раздвинула их. Его язык тут же ворвался в жаркие глубины рта и сплелся с ее. По телу пробежали приятные мурашки, вызывая что-то неизведанное. Сердце застучало быстрее, и она сама обняла его, даже не думая о том, что делает. Они целовались долго — то нежно, то чувственно и страстно. Внизу живота появилось неведомое чувство, и она оттолкнула мужа, испугавшись своей реакции. Лия вдруг осознала, что перестала его бояться как мужчину, в данную секунду он виделся ей в другом свете. Это немного пугало и приносило смятение в душу. Глядя на мужчину расширившимися от изумления глазами, Лия чувствовала, как горят щеки. А еще она была благодарна ему, что он не приближается и не настаивает на большем, хотя было видно, как брюки натянул его вставший орган.

Лия была такая податливая, в какой-то момент даже обняла его и попыталась неумело ответить на поцелуй. У Элана чуть не отключились мозги. В голове мелькнуло, что сзади них диван, на который можно ее уложить и… Но остатки разума говорили о том, что еще рано. Девушка должна сама осознать, что хочет большего.

Ее губы казались слаще меда. Этот продукт всегда для него был слишком приторным, поэтому Элан почти не ел его, но вот от медовых губ Лии отрываться не хотелось. Неожиданно девушка его оттолкнула. Но не стала убегать. Она стояла рядом с горящими от желания глазами и пунцовыми щеками, тяжело дыша.

— Ты начала возбуждаться, девочка, только не знаешь, что с тобой происходит. Так и должно быть, если мужчина тебе не противен, — мягко сказал он.

— Это неправда, — потрясенно прошептала она, закрывая лицо руками.

Элан обнял ее.

— Я не стану с тобой спорить, ты позже сама все поймешь. А теперь займись делами. Мне тоже надо чем-то сбить возбуждение. Пожалуй, сделаю пару клумб под цветы. Зря я, что ли, лопату и грабли покупал? Не забудь, вечером мы идем в театр. Хочу, чтобы ты выполнила мою просьбу. Надень то платье с молнией сзади.

— Хорошо, а мне нужно домыть пол. Скоро еще обед.

Лия отстранилась и пошла наверх. Прибираясь в комнатах, она размышляла о том, как быстро они с мужем стали сближаться, когда никого не было рядом. Девушка поняла, что Элан стал ей нравиться — по крайней мере, как мужчина. Он был высокий, красивый, подтянутый. Смуглая кожа, красивые глаза. Даже эти черные зрачки теперь не пугали, наоборот, они придавали ему некоей загадочности. Сейчас можно было корить себя, что она не выдержала и сдалась, но Лия понимала, что рано или поздно все пришло бы к этому. Даже если бы она осталась в Лондоне, со временем у нее появился бы парень и секс. Когда-то она читала, что не все жертвы насилия прячутся по углам. Небольшой процент таких девушек идет во все тяжкие, спя со всеми подряд. «Неужели мое состояние было посередине между тем и этим? Да, сейчас бы точно не помешали советы психолога», — подумала она, в очередной раз выжимая тряпку.

38

Лия читала книгу в гостиной. Роман оказался интересным, но некоторые сцены как будто обрывались. Девушка догадывалась, что там должно быть именно то, что безжалостно вырезала цензура Альхайхора. Было непонятно, как в двадцать первом веке люди могут так жить. Во всех странах еще в прошлом столетии прогремела «сексуальная революция». Лия подозревала, что даже девушки в девятнадцатом веке знали о плотской любви и не были такими темными, как незамужние красавицы острова.

— Я сделал клумбу на том месте, которое ты указала, — произнес вошедший в комнату Элан.

Лия оторвала взгляд от страницы и посмотрела на него. Вероятно, муж был в душе, но не полностью оделся, только на бедрах висели домашние льняные штаны. Несколько прозрачных капель упали с влажных волос на грудь и прочертили дорожку до соска. Лия нервно сглотнула и опустила взгляд, понимая, что как дура пялится на собственного мужа.

— Спасибо. Когда мы можем купить растения?

— Хочешь, съездим завтра? У нас есть специальный рынок на окраине города. Там можно купить все: от семян до саженцев плодовых деревьев. Готов приобрести то, что ты захочешь. Если тебе приспичит посадить персиковое дерево, я помогу. У нас нет как в других странах ландшафтных дизайнеров и садовников, кроме фирмы, которая благоустраивает город. Все делаем сами. Даже если ты супербогат, все равно обязан посадить хоть одно дерево или, на крайний случай, куст.

— Хорошо, я подумаю насчет кустов и деревьев.

— Ладно. Тогда давай играть. Ты не забыла о нашем турнире? Вечером будет некогда, — Элан взял карточную колоду со столика и уселся напротив.

— У меня такое впечатление, что ты жульничаешь, и раздаешь себе лучшие карты, — насупилась Лия.

— Держи, сегодня раздаешь ты.

Элан подал ей колоду, посмотрев с лукавой улыбкой. Он знал, что со своей способностью запоминать комбинации может проиграть только по велению Судьбы, если в руки будет идти исключительно плохая масть.

Они начали играть, Лия, не умолкая, щебетала, задавая множество вопросов об обычаях и законах острова. Элан отвечал так, чтобы ей было как можно более понятно. Душа ликовала: ведь если она задалась изучать законы страны, то значит, смирилась со своей жизнью здесь. За рассказом Элан не забывал следить за картами, но все равно чуть не проиграл. На этот раз счет был шесть-пять в его пользу.

— Ну, блин, еще бы чуть-чуть — и я бы выиграла, — простонала Лия. — Загадывай желание и я пойду в душ.

— Иди, если хочешь. Я озвучу свое желание после спектакля, — улыбнулся он.

После душа Лия просушила волосы и заплела в косу. Все равно надевать накидку, поэтому смысла делать прическу не было. Немного подкрасив глаза, она посмотрела на себя в зеркало и грустно вздохнула. Красить губы смысла не было. Ее единственная губная помада, которую она привезла из Англии, так и валялась в косметичке ненужным грузом. Девушка со злостью кинула ее в мусорное ведро, поскольку больше она ей не понадобится.

— Ты готова? — Элан заглянул в дверь.

— Да, застегни, пожалуйста, молнию.

Лия исполнила просьбу мужа и одела белое платье с голубыми цветами. Он облачился в голубую рубашку и черный костюм. Застегнув молнию, Элан сам надел на нее светло-голубую накидку и достал из кармана пиджака новую брошь. Брошка в виде облака из белого золота с прикрепленными к низу крошечными фианитами, изображающими капельки воды, была чудо как хороша.

— Спасибо, она такая красивая, — поблагодарила Лия.

На самом деле брошке она была не рада. Сейчас лучшим из подарков было бы пройти по улице с открытым лицом и гордо поднятой головой. Но ей не предоставили выбора, а посему пришлось задавить в себе горечь и выйти на улицу. Когда-то она смотрела документальный фильм, как русские девушки добровольно выходят замуж и уезжают с супругом в Эмираты. Там спокойно ходят в черных одеждах и закрывают лица, иногда даже паранджой. Лия не могла понять, как можно добровольно согласиться на такую жизнь? Сейчас она смотрела на себя в зеркало и думала, что ей повезло чуть больше. Она хотя бы не ходит в черном бесформенном платье — ее наряд выглядит более красиво.

— Идем, — Элан взял ее за руку и повел на выход.

Театр оказался великолепен как снаружи, так и изнутри. Широкое крыльцо из трех ступенек имело крышу, которая держалась на руках четырех статуй в виде мужчин в масках и костюмах шутов. Фасад здания изобиловал резным орнаментом. Внутри было множество картин, как в галерее, а на белоснежном потолке сверкали огромные хрустальные люстры. Элан назвал фамилию и номера билетов, заказанных по интернету. Служитель сверился с информацией на планшете, а потом пропустил их в зал. Места оказались в шестом ряду партера, и сцена была хорошо видна.

— Обычно спектакль длится полтора часа без антракта, — пояснил муж, когда приглушили свет и занавес медленно стал расходиться в стороны.

Лия ничего не сказала в ответ, уставившись на сцену. Как оказалось, та имела круглое основание, которое время от времени проворачивалось. Пока на одной половине выступали актеры, за высоким деревянным щитом, который разделял круг, меняли декорации.

Комедия местного режиссера и сценариста была на английском языке и исполняли ее исключительно мужчины. Даже женские роли играли они, надев платья и парики. Видеть такое было немного странно, но тем не менее интересно. Людей в зале было много. Все искренне смеялись над веселыми приключениями героев. Лия не всегда понимала местный юмор, но все же не могла удержать себя от улыбки.

Когда вышли из театра и снова сели в машину, она посмотрела на мужа и произнесла совершенно искренне:

— Мне понравилось. Немного непривычно из-за того, что женские роли играли мужчины, но было весело. А кинотеатры у вас есть?

Элан завел мотор и плавно выехал со стоянки.

— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Если обрезать современные художественные фильмы, то останется сумбурное повествование в полчаса. Как ты видишь, у нас никто не ходит по улицам за руку. Не целуются, даже в щечку. Только во дворе больницы ты можешь наблюдать как мужчина поддерживает больную жену, чтобы довести до врача. В медовый месяц разрешаются маленькие вольности вроде касания рук, легкие объятия, но опять же, в пределах дома и при условии, что рядом нет детей старше двух лет. В таком случае, как у нас, можно почти все. Забор высокий, и мы с тобой живем вдвоем. Пока вдвоем. Я еще надеюсь, что в скором времени ты осчастливишь меня ребенком.

Лия задумалась над тем, хотела бы она иметь детей от Элана? Однозначного ответа на этот вопрос не было. С одной стороны, от него могут появиться очень красивые дети, а с другой — она всегда считала, что рожать до того времени, как закончишь высшее образование, верх глупости. Неожиданно мысли переключились на игру в карты, ведь Элан так и не озвучил своего желания. Сердце екнуло, предчувствуя какой-то подвох. Его желания с каждым разом становились все более интимными, и на этот раз он мог придумать что-то похлеще, чем спать вместе голыми.

Домой они приехали тогда, когда на улице уже почти стемнело. Элан предложил поздний ужин, но Лия отказалась. Сейчас она не смогла бы и кусочка проглотить, потому что нервы давали о себе знать. Всю дорогу домой она размышляла над тем, что они уже несколько недель женаты. За это время Лия морально устала. Устала все время бояться и ждать, что Элан не выдержит и набросится на нее. Пора было признать, что с острова не уехать, а на самом острове ее никто не спрячет от мужа, даже родня. Наоборот, позвонят, как в прошлый, раз и сдадут с рук на руки. Такие размышления привели к мысли, что необходимо задавить в себе страхи и отдаться. Просто перетерпеть, как она обычно терпела медосмотры с обязательным походом к гинекологу. Разумеется, это было не одно и то же, но и в том, и в том случае ее интимных мест будут касаться чужие руки. Но разве она не мечтала об этом еще тогда, в шестнадцать лет, когда не было домогательств противного отчима? Еще как мечтала — о любви, красивом парне и жарких поцелуях в постели.

— Хорошо, я тоже не буду есть, только попью морса. Ты будешь?

От питья Лия не отказалась и с удовольствием наблюдала, как он сам наливает для нее розовую жидкость из графина. Потом он достал из аптечки какой-то маленький пузырек и капнул в ее стакан пару капель.

— Пей, — сказал строго, подавая ей стакан.

— Я не стану. Что ты туда подлил? — она с опаской покосилась на стакан.

— Это выжимка из одного горного растения. Не бойся, оно не повредит. Стакан морса — часть моего желания. Ты сегодня снова проиграла мне, — улыбнулся он.

— Обещай, что это не какой-то местный наркотик, — она дрожащими пальцами взяла стакан.

— Я, кажется, говорил, за наркотики у нас предусмотрена смертная казнь. Я не могу сказать, что это, но ты скоро сама все поймешь.

Лия держала стакан, глядя на морс, который сама делала утром, и не решалась сделать хотя бы глоток. Пугало то, что Элан не говорит, какое лекарство капнул ей в стакан. Муж, видимо, устал ждать. Он подошел и, взяв стакан из ее рук, отпил пару глотков, а потом поднес к ее губам.

— Видишь, ничего страшного. Пей, хорошая моя, давай. Изобретению местных фармацевтов нет аналогов нигде в мире. Собственно, это продается только на внутренней территории острова. Давай, до дна. Умница моя, — он поставил пустой стакан на стол и обнял ее. — Теперь идем в спальню.

Взяв на руки, Элан с легкостью понес ее с кухни, а потом по лестнице на второй этаж. В спальне он усадил жену на кровать и встал напротив.

— Ответь на вопрос. Ты когда-нибудь ласкала сама себя? В случае с нашими девушками такое маловероятно, но ты же родилась не на острове.

Лия покраснела и опустила взгляд на колени. Вопрос был неловкий, и на него вовсе не хотелось отвечать, к тому же, в теле стало твориться что-то странное. Внизу живота постепенно появлялась тяжесть, как будто вся кровь прилила к половым органам, а соски покалывало.

— Я… Это личное, я не буду говорить. Назови свое желание и покончим с этим.

— Я хочу, чтобы ты удовлетворила себя. Наверняка в курсе, что это можно легко сделать, лаская клитор. Ты будешь это делать при мне, я хочу посмотреть.

— Можешь меня придушить, но я не стану этого делать при тебе, — шикнула она сквозь зубы, все же решаясь посмотреть ему в лицо.

— Хочешь отказаться от задания? — усмехнулся он.

— Да, я отказываюсь, — поспешно ляпнула она, забыв о последствиях.

Элан подошел вплотную, и его ширинка оказалась на уровне ее лица. Он расстегнул пуговицу и молнию на брюках, потом посмотрел на нее совершенно спокойно.

— Вынимай его из ширинки и приступай. Ты обязана заплатить за отказ от выполнения желания.

Лия открывала и закрывала рот от шока, но ничего не могла сказать. Мысленно она обозвала себя самыми разными эпитетами за то, что забыла о навязанных ей правилах. Заниматься онанизмом под его пристальным взглядом было стыдно, но в тысячу раз хуже решиться сделать минет. Она положила руку ему на бедро, а потом вдруг сказала себе: «Хватит, пора с этим завязывать. С каждым разом он будет придумывать задние одно хуже другого».

— А мы можем вместо этого переспать? По-настоящему, как муж и жена? Я обещаю, что постараюсь потерпеть, — поджав губы, произнесла она, а в глазах появились слезы.

Последнее слово, сказанное умоляющим тоном, подействовало на него как красная тряпка на быка. Он и без того был на грани, но сейчас девчонка его выбесила. Она предлагала полежать под ним бревнышком и потерпеть! Ему нужна была женщина, а не резиновая кукла, причем в самое ближайшее время. Монстры взъярились, и в глазах появилась пелена. Они кричали, что он должен причинить ей боль. Она должна чувствовать его силу. Но девчонка упорно ничего не чувствовала, даже действия возбуждающего средства.

Элан схватил ее за предплечье и дернул, ставя на ноги. Потом обнял одной рукой, а другой вцепился в горло.

— Потерпеть?! Ты собралась потереть! Тогда терпи!

Он жестко приник к ее рту, пытаясь раздвинуть языком губы, одновременно слегка придушивая. Лия приоткрыла рот и хватанула ртом воздух. Элан воспользовался этим и, ослабив хватку на горле, проскользнул языком в жаркие глубины. Он мял ее губы на грани боли, буквально насилуя ее рот, скользил языком по небу, вызывая мурашки по всему телу. Потом рука смяла грудь и потянула сосок. Лия испугалась такого напора. Было больно и страшно. А еще между ног разливалось тепло и почему-то становилось мокро.

— Нет, остановись! Ты делаешь мне больно! Пожалуйста, Элан! — закричала она, когда он сильнее сжал ее грудь, убрав руку с горла.

Он толкнул ее на кровать. Лия умудрилась вскочить и, подняв подол платья, ринулась прочь из комнаты. Она бежала по лестнице, и ей казалось, что он сейчас побежит следом, догонит, а потом возьмет свое там, где застанет. И действительно, сзади раздался топот ног и оглушительный рев дикого зверя.

— Стой, Лия! Стой!

39

Лия забежала в ванную и захлопнула за собой дверь, накинув крючок на железную петлю, торчащую в косяке. Потом она прислонилась спиной к прохладному кафелю у раковины и, не отрываясь, напряженно смотрела на дверь. Вдруг стало душно. Кожа как будто горела. Дыхание участилось и нестерпимо захотелось раздеться. Она стянула с себя накидку, отбрасывая на пол и не понимая, что с ней творится.

— Лия, открой. Открой, пожалуйста, — за дверью раздался ласковый голос мужа. Он был четко слышен, ведь двери были подогнаны к косяку неплотно и имели со стороны крючка тонкую щель.

— Уходи! — крикнула она, всхлипывая.

Соски снова закололо, она потеряла их ладошками и чуть не застонала. Удовольствие молнией прошило тело, ударяя в самое лоно. Это напугало еще сильнее. Лия знала, что существуют средства для мужчин типа «Виагры», но не думала, что можно такое изобрести для женщины.

— Открой, пожалуйста. Обещаю, я тебя не обижу. Прости, я снова сорвался, но ведь я тебя предупредил еще вчера.

— Уходи, — злобно процедила она сквозь зубы, чувствуя, как хочется раздеться и прикоснуться к прохладе кафеля голым телом.

Самым поганым было то, что руки стали подрагивать и она даже дотянуться до молнии не смогла, не то что расстегнуть ее. В следующую секунду послышались удаляющиеся шаги, но Лия не могла себе позволить довериться сейчас и выйти из укрытия. Элан мог схитрить, сделать вид, что действительно ушел, а сам караулил бы ее около входа. Через минуту снова послышались шаги, а потом Лия с ужасом увидела, как в щелку между косяком и дверью проснулся нож.

Элан снова сглупил и напугал ее. В его планы это не входило, но монстры вырвались на свободу, сметая остатки разума. Он думал, что заставит ее разрешить прикоснуться к себе, пока без проникновения. Просто покажет, что секс на самом деле сладок, но одно ее слово вызвало бурю эмоций, и монстры вырвались из клетки. Он знал, что когда-то этот миг наступит. У него долго не было секса, а это его вторая потребность после еды. Даже брат в свое время удивлялся, глядя на него. Оянг ездил в бордель не больше трех раз в неделю, Элан проводил там каждый вечер и не жалел денег, заказывая иногда по три девушки друг за другом. Иной раз он пользовал только одну шлюху, но тогда затрахивал ее до желеобразного состояния, когда она даже рукой шевельнуть не могла, чтобы отползти от него.

Элан думал, что со временем это пройдет, что каждым прожитым годом его бешеная сексуальная энергия начнет утихать, но она не хотела униматься. И вот, наконец-то, он пресытился. К тридцати годам умерил свой пыл, но вдруг ему навязали эту девочку.

Еще там, на свадьбе, его вштырило так, что он не удержался и сделал ей больно, хватая за руку. В голове звенело только одно: подмять ее под себя и трахнуть. Со временем это желание становилось невыносимым, но сдерживаться в доме, где постоянно отиралась куча народу, было легче, к тому же, ее обморок в первую ночь, а потом и то, что он узнал от детектива, помогло. Элан подавлял в себе желание из- за ее психологической травмы. Утром и вечером гонял свой член в кулаке, закрываясь в ванной. Но всего этого было мало. Занятие онанизмом морально не удовлетворяло, принося лишь физическую разрядку. Ему нужна была женщина, живая плоть, в которую он мог загнать свой член по самые яйца. Ему необходимо было видеть, как она превращается в оголенный нерв, кончая под ним.

Сейчас они были одни, запертые в собственном доме, и Элан не выдержал. Он хотел ее до кровавых пятен в глазах. Именно ее, Лию. Такого с ним еще никогда не было. Эта маленькая хрупкая девочка, которая едва до плеча ему макушкой доставала, делала из него настоящего маньяка. Элан решился подлить ей возбуждающего в напиток, чтобы форсировать события. Лия должна принадлежать ему, иначе он не выдержит и тупо изнасилует ее, а потом будет делать это снова и снова. Элану не хотелось такого развития событий, но монстры вышли из-под контроля — когда-то это должно было случиться.

Он толкнул девчонку на кровать, но она умудрилась убежать. Элан подорвался за ней следом. Он просил ее остановиться, но она бежала с такой скоростью, словно за ней гналась целая стая собак. В голове вдруг перемкнуло, и он испугался за нее. Вдруг подумалось, что она решится что-то с собой сделать. Монстры утихли под напором новых эмоций. Он подошел к двери ванной, извинялся, несколько раз просил ее открыть, но жена упорно говорила лишь одно слово: «Уходи».

Выход был только один — открыть эту чертову дверь. В щелке между дверью и косяком виднелся крючок. Элан принес с кухни нож и, просунув его в щель, толкнул крючок вверх. Когда открылась дверь, он увидел, как Лия стоит у стены напротив и вжимается в кафель, желая просочиться сквозь стену будто вода в песок. Ее тело дрожало, на щеках алел румянец, а в глазах плескался запредельный страх.

Элан откинул нож в сторону, и тот с характерным стуком упал на пол. Потом он шагнул в помещение. Девчонка тут же ринулась к дверям, но он ловко поймал ее и прижал к себе спиной.

— Пусти! Пусти! — закричала она тонким голоском.

— Все, тихо, успокойся. Все хорошо. Слышишь? Все хорошо. Я не причиню тебе боль. Я просто испугался, что ты можешь что-то с собой сделать, поэтому побежал следом, — ласково уговаривал он ее, но девушка брыкалась в его руках, пытаясь вырваться.

Лия сопротивлялась, вертелась, прижатая к его телу. Такие действия вызвали прямо противоположный эффект. Ее тело невольно терлось о его руки и торс и возбуждалось. Это было неправильно и стыдно, но она ничего не могла с собой поделать. Как бы она ни была наивна, но сейчас не распознать возбуждение, сквозившее во всем теле, было сложно.

Элан не предпринимал никаких действий, ласково уговаривал, держа в своих объятиях. Лия поняла, что он снова нормальный мужчина, ее муж, который ей нравился в последнее время все больше, но вместе с этим пришла мысль, что это — край. Сейчас он себя сдержал, но завтра снова набросится на нее как дикий зверь, и тогда насилия не избежать. Как бы она ни боялась, но нужно было что-то сделать. Лия перестала сопротивляться и тихо произнесла:

— Я устала, Элан. Устала постоянно испытывать страх и ждать от тебя подвоха. Возможно, ты не насильник, но я постоянно этого жду… это приносит дополнительные страдания. Сейчас ты вообще поступил подло, подлил мне возбуждающего. Я поняла только сейчас. Хорошо, я согласна с тобой переспать, но ты должен пообещать мне, что не будет такого, как в самом начале. Обещай, что не будешь грубым.

Лия сглотнула, слова дались с трудом. Решиться на это при всех фобиях и страхах было настоящим подвигом, но она действительно устала от всего этого.

— Я буду нежным, обещаю. Только прошу тебя, не говори ничего. Сейчас ты можешь стонать, кричать, если тебе будет хорошо, но слова под запретом. И запомни, с этой минуты я не смогу остановиться. Твое тело принадлежит мне.

Он отпустил ее, и Лия быстро сполоснула лицо, смывая потекшую тушь. Потом она развернулась и медленно пошла по направлению к лестнице. Последние его слова эхом звучали в голове: «И запомни, с этой минуты я не смогу остановиться. Твое тело принадлежит мне».

Они зашли в спальню. Элан остановился у кровати. Он ласково посмотрел на нее, погладив по щеке.

— Сегодня наша настоящая первая брачная ночь. Ты сама согласилась, Лия, поэтому давай начнем ее как и положено. Ты должна меня раздеть. Можешь кидать одежду на пол.

Прикоснувшись к вороту его пиджака, Лия потянула его с плеч. Ткань скользнула по телу и упала под ноги супруга. Она прикусила нижнюю губу, затем стала расстегивать рубашку, давая себе установку не впадать в панику. Они уже спали голыми, Элан обнимал ее при этом, посему было не так жутко, как в ночь после свадьбы.

Рубашка также упала к его ногам. Лия вздохнула, словно собралась прыгать с вышки в бассейн, а потом потянула вниз брюки, одновременно захватывая трусы. Теперь Элан стоял перед ней нагой, и она снова рассматривала его. Красивый, безусловно, но за этим великолепным фасадом — огонь и клубы черного дыма. Она еще раз напомнила себе, что должна потушить этот пожар, наконец-то став его женой по-настоящему.

— Повернись. Теперь я раздену тебя, — мягко попросил Элан. — Запомни, девочка, сейчас ты не можешь просить меня остановиться. Наверное, ты и сама поняла, что подвела меня к черте. Молчи, не отвечай, — он приложил палец к ее губам.

Лия встала к нему спиной, а через секунду почувствовала, как молния на платье стала разъезжаться. Он медленно тянул бегунок вниз и целовал открывшиеся участки спины. Касание губ было очень нежным, почти невесомым, но по телу пронеслась волна приятных мурашек. Как бы Лия ни злилась на него, но в данную секунду была, пожалуй, даже благодарна за морс с возбуждающим средством: страхи уходили на задворки сознания — чувственное наслаждение робко выползало на свет.

Его губы остановились на талии — там, где кончалась молния. Лия скосила взгляд на шкаф с зеркалом во весь рост, в нем они отображались в профиль. Она увидела, как Элан сидит на корточках перед ней и покрывает поцелуями поясницу. Потом его руки легли на щиколотки и стали так же медленно, как он расстегивал до этого платье, поднимать его вверх, скользя по ногам. Она резко отвернулась от изображения, прикусив губу, чтобы не застонать. Его руки дарили тепло, о котором она даже не подозревала, а еще — наслаждение. Вдруг мелькнула мысль, что это виноват неизвестный афродизиак, но поцелуй во впадинку коленки заставил вздрогнуть, и эта дрожь пробежала по телу, сметая все сомнения на своем пути.

Его пальцы медленно скользили по нежной коже, поднимая платье вверх. Это было настоящим блаженством. Сейчас ему казалось, что он ждал целую вечность, чтобы прикоснуться к ней вот так. Элан посмотрел в зеркало на шкафу, и их взгляды встретились. С такого расстояния было плохо видно, но он мог бы поклясться, что глаза жены затопила дымка желания. Она покусывала дрожащие губы, как будто хотела застонать, но боялась. Неожиданно Лия отвернулась, и он решил, что сделает сейчас все возможное, чтобы не спугнуть ее. Снова посмотрев на ее стройные ножки, он поцеловал внутреннюю сторону ее коленки, сначала одной, а после другой. Лия задрожала, но Элан был опытным любовником и видел, что это вовсе не отвращение.

Дойдя до ее прекрасной попки, он не стал задерживаться, а схватился за собранное на руках платье и потянул вверх. Лия сама подняла руки, позволяя его с себя снять, и белая ткань опустилась на пол.

На ней было красивое кружевное белье: белоснежный бюстгальтер и крошечные трусики. Они оттеняли нежную кожу кремового цвета, и Элан подумал, что она прекрасна. Он готов был вывернуться наизнанку, лишь бы тьма снова не подступила и не спугнула ее.

Лия почувствовала, как слегка прикусили кожу на плече, а потом расстегнули бюстгальтер. Лямки упали с плеч, и кружевная вещица спланировала на ноги. Она думала, что теперь Элан встанет впереди нее или потащит на кровать, но он не торопился. Медленно провел пальцами по шее, а затем прочертил дорожку до сосков и накрыл ее груди ладонями. Его пальцы нежно скользили по коже, очерчивая круги, ласкали чувствительные горошинки сосков, а губы рисовали узоры на плечах. Стало так хорошо, что Лия застонала — робко, тихо, словно боялась спугнуть собственные ощущения. Неожиданно его руки скользнули вниз, а поцелуи оставляли влажный след на позвоночнике. Элан кончиками пальцев погладил ее животик, потом раздвинул пальцы, чуть впиваясь в кожу, словно пытаясь ее удержать. В следующую секунду его губы прикоснулись к копчику, еще и еще раз. Было щекотно и в то же время так здорово, что она встала на цыпочки и содрогнулась от этого ощущения.

Лия и не подозревала, что это место у нее настолько чувствительное, потому что когда он провел там языком, она застонала в голос. Как с нее сняли трусики, она уже не помнила. Опомнилась только, когда он подхватил ее на руки и положил на кровать, заметем лег сверху, нежно прикасаясь к губам. Руки будто сами потянулись к его телу, огладили плечи и двинулись дальше. Она еще помнила, насколько приятная на ощупь кожа на его спине, какие упругие сильные мышцы… Но сейчас можно было свободно изучить его всего. Прикоснуться в тех местах, о которых она раньше и думать не смела.

— Ты не знаешь, девочка, какая ты на самом деле страстная. Я докажу тебе, что ты тоже можешь наслаждаться этим наравне со мной, — шепнул он ей прямо в губы.

Она ничего не ответила, помня уговор молчать, только сжала ладошками его ягодицы, дурея от собственной смелости. Все преграды смело лавиной чувственной страсти. В голове не осталось плохих мыслей, только румянец горел на щеках, выдавая неловкость девушки, в первый раз решившийся на секс с мужчиной.

Она была великолепна. Смущалась и робко касалась его тела, а он с трудом сдерживал свои порывы. Старался использовать весь свой опыт, чтобы доставить ей удовольствие. Элан понимал, что сейчас она так возбуждена из-за действия афродизиака, но если он сделает все правильно, то завтра она отдастся ему сама. Поэтому он не уставал ласкать ее тело руками и губами. Наконец он добрался до одного из сосков и втянул в рот. Было трудно не скатиться в бездну и не начать действовать на грани наслаждения и боли, но он оторвался от нее…

— Еще, — вдруг простонала Лия, нарушив его запрет, но это были те слова, которые он жаждал услышать больше всего.

Он прикоснулся к другому соску и пососал его сильнее. Лия прогнулась в спине и издала протяжный стон.

Она дрожала в его руках, покрывалась испариной, а ее естественный запах срывал тормоза. Элан выцеловывал ее животик, наслаждаясь солоноватым вкусом кожи, и одновременно ласкал руками грудь. Ее стоны складывались в прекрасную мелодию, а собственное сердце гулко стучало, вплетаясь в эти звуки. Он поднялся поцелуями ее груди, снова приласкал соски и впился в губы страстным поцелуем.

Лия почувствовала, что его губы слегка соленые, но это не вызвало отвращения, наоборот, захотелось их облизать, что она и сделала, копируя его поцелуй, потом осмелела еще больше и погладила его живот, слегка задевая головку члена. Элан перекатился на бок, увлекая ее за собой, потом снова приник к губам, а рука тем временем накрыла лоно.

Бедра сами раскрылись, давая понять, что она готова к большему, и он не заставил себя ждать: провел проворными пальчиками между влажных складок, затем приласкал горошинку клитора. Потом положил ее руку на свой член, побуждая к действию, и снова принялся ласкать клитор. Дрожащими пальцами Лия провела по стволу, задела головку, вырывая стоны из его груди, а в собственном теле нарастало цунами. Жаркий выдох сорвался с губ. Терпеть стало невозможно, и она заерзала на простынях, поджимая пальчики на ступнях. Вдруг ее резко перевернули на спину и широко раздвинули ноги. Лия приоткрыла глаза и увидела, как его голова опускается между ее ног. В следующую секунду его язык прикоснулся к клитору, тело прошила огненная стрела, и Лия вскрикнула.

Внутри зажегся настоящий пожар и никак не хотел утихать. Он неистовствовал, пожирая все на своем пути. Сметал все преграды. Он ласкал ее там губами и языком, а внизу живота что-то стремительно набухало, словно огонь теперь сосредоточился в одном месте. Через какое-то время ее затрясло, по телу рассыпались миллионы крошечных искорок, и она закричала в своем первом в жизни оргазме.

Элан ликовал, наконец-то он добился того, чего хотел. Она кричала и билась в конвульсиях оргазма, раскинув руки на простынях, словно птица. Сирена. Его сирена, самая любимая женщина на свете. Он больше не мог ждать, и, пока она не опомнилась, приподнялся и резко вошел в ее лоно. Новый крик ударил по ушам, он подождал пару секунд, давая ей привыкнуть и начал двигаться. Возбуждение переполняло его настолько, что он почти сразу перешел на бешеный ритм и кончил глубоко в ней.

Элан наклонился над любимым лицом. По ее щекам катились слезинки и он сцеловал каждую, благодаря ее за подаренную ночь любви.

Элан шептал слова благодарности, а Лия не могла пошевелиться — казалось, из нее разом выбили весь дух и осталась одна оболочка. Но как же это было прекрасно — избавиться от своих страхов. Сейчас она плакала от счастья, ероша его волосы, и молила судьбу, чтобы ее муж остался таким навсегда: чувственным, нежным и терпеливым.

— Спасибо тебе. Ты подарил мне мир, полный ярких красок, — искренне поблагодарила она.

— Это тебе спасибо. Я не устану это повторять, ты — мое чудо. Тебе нужно обмыться. Я отнесу тебя.

Элан, встав с кровати, подхватил ее на руки и пошел в ванную. Там они вместе стояли под душем, и Лия, пряча взгляд от неловкости, позволяла себя мыть.

— Посмотри на меня, девочка, — вдруг скомандовал он.

Лия посмотрела на него снизу вверх и увидела в глазах черную бездну, но она больше не пугала.

— Я сказал тебе, что отныне твое тело принадлежит мне. Хочу, чтобы ты знала, что это значит. Я дам тебе один день, чтобы восстановиться, а потом буду брать, когда захочу — при условии, что не будет препятствий к этому. Я очень темпераментный человек, и мне нужно много секса. Это даже один раз в день. Теперь ты моя настоящая жена, и тебе придется с этим смириться.

— Я постараюсь. А вдруг не смогу? — хрипло спросила она.

— Ты очень страстная, Лия, и даже не подозреваешь, насколько. Ты все сможешь — при условии, что захочешь этого сама. Отбрось ненужные стыдные мысли, с сегодняшнего дня мы с тобой — одно целое. Я тоже принадлежу тебе. Помнишь, как в клятве? Теперь ты моя семья. Вручаю тебе свою жизнь и счастье. А это значит, что инициатором нашего секса могу быть не только я. Не бойся говорить о своих проблемах и желаниях, это самое главное в семейных отношениях.

— Хорошо, — только и смогла ответить она.

Элан снова хотел ее донести на руках, но Лия вызвалась дойти сама. Потом они вместе перестелили простыню и, погасив ночник, легли спать. Лия обнимала мужа, уткнувшись носом в его грудь, и думала о том, что ее жизненный путь сделал резкий поворот и с завтрашнего дня по нему будет легче идти.

40

Лия встала рано. Элан еще спал, повернувшись к ней спиной, поэтому она тихонечко выскользнула из кровати и, взяв в шкафу платье, пошла умываться. Дальше ее путь лежал на кухню. Нужно было чем-то занять себя, чтобы не думать о прошедшей ночи.

Она занялась приготовлением завтрака, но все равно не смогла выкинуть воспоминания из головы. Лия чувствовала, что ей стыдно за вчерашнее: она вела себя как развратная девица. Но во всем виноват Элан, он дал ей возбуждающего, ничего не сказав. «Я сама виновата, не нужно было пить этот морс. А вообще, с какой стати я себя накручиваю? Все правильно, он мой муж, так и должно быть. Только все равно он поступил подло, хотя я и рада, что наконец-то смогу вздохнуть свободно», — думала она, размешивая тесто на блины. Хотелось хоть как-то прикоснуться к родине, например, блинчиков напечь. Не то чтобы Лия так уж скучала по России, ведь гораздо дольше она прожила в Англии, но почему-то стало тоскливо.

По дому разнесся тонкий аромат выпечки. Элан открыл глаза и обнаружил, что жены рядом нет. Жаль, а он так хотел немного понежиться с ней в постели, обнять и поцеловать. Надев льняные брюки и рубаху, он умылся и зашел на кухню. Жена пекла блины, он один раз ел их в русском ресторане в Париже. Элан подошел к ней сзади и обнял.

— Доброго времени. М-м-м, какая прелесть, ты печешь блины. Но все же самое прекрасное на этой кухне — это ты, любовь моя, — сказал он, ласково целуя ее в шею.

Лия не отстранилась: после вчерашнего было бы глупо шарахаться от собственного мужа.

— Доброго времени. Если ты не перестанешь прижимать мои руки к телу, будешь есть угли вместо блинов.

— Прости, я не буду тебе мешать. Посижу за столом.

Присев на стул, он стал пристально наблюдать за женой. Сегодня она себя вела иначе. Уже не боялась его объятий, но почему-то хмурилась.

— А за то, что ты мне вчера возбуждающего подлил в стакан, извиниться не хочешь? — спросила она, переворачивая блинчик на сковороде.

— Извини, но у нас на острове это обычная практика. Эти капли предназначаются для девушки в первую ночь с мужем. Мужчина решает сам, давать их ей или нет. Если девушка слишком боится, то ее просят выпить капли. Я прошу прощения, — бесстрастным тоном ответил он.

— Не слышу в твоих словах раскаяния, Элан, — Лия обернулась и пристально посмотрела на него.

— Ответь честно, тебе было хорошо со мной? — улыбнулся мужчина.

Лия закусила губу, врать не имело смысла.

— Да, — смущенно ответила она.

— Тогда не вижу проблем. Между прочим, я тоже сделал пару глотков, если ты не забыла.

Лия не нашлась, что ответить. Она молча поставила перед ним мисочку со сметаной и тарелку с блинами. Потом налила две кружки молока.

— А где мой кофе? — возмутился мужчина.

— Хочешь кофе, вари сам. Это твое наказание за возбуждающие капли, — строго произнесла жена, присаживаясь напротив него.

— Ладно, я словно маленький ребенок буду пить молоко. Спасибо за завтрак, мамочка, — хохотнул Элан.

Лия только фыркнула на это, но все же было приятно, что он не вспылил и не начал требовать свое. Лия чувствовала, что муж преобразился именно из-за того, что она наконец-то ему отдалась.

После завтрака они поехали на рынок, закупили рассаду и саженцы. Элан не стал вмешиваться, предоставляя выбор жене. Благостное расположение духа давало надежды на прекрасный день, который он проведет с любимой, помогая ей. И действительно, приехав домой, Лия приготовила обед, пока он копал лунки для саженцев, а потом они занялись посадкой.

Лия удивилась, когда Элан взялся ей помогать. Они вместе посадили кусты роз и сирени. Потом бок о бок копошились на клумбах. Элан не боялся такой работы и улыбался, помогая ей. Лия подумала, что на самом деле у него очень красивая улыбка и она хотела бы видеть ее чаще. Сегодняшний день был особенный, не жаркий, что позволяло долго находиться на улице, но тем не менее солнечный.

— Мы сегодня будем играть в карты? — поинтересовалась она, втыкая в землю франжипани.

— Я получил больше, чем хотел выиграть у тебя, поэтому выбор за тобой. Если хочешь, мы продолжим. Есть еще вариант посмотреть вместе фильм. Я специально взял отпуск, чтобы подольше побыть с тобой, — улыбнулся он.

— Тогда кино. Ты слишком хорошо играешь. А еще я бы хотела завтра съездить в салон красоты, или как у вас это называется. Мне нужно подстричься. Волосы уже отросли, а я привыкла носить их до плеч.

— У нас есть такие салоны. Там делают массаж для женщин и какие-то омолаживающие процедуры. Думаю, омолаживаться тебе еще рано, но если хочешь профессиональный массаж, я не против. В этих салонах у нас не стригут. Вообще парикмахерских для женщин у нас не существует. В книге Всевышнего написано: «Женщина, уподобившая мужчинам, и мужчина, добившийся женщине, совершают два греха. Первый — они противоречат собственной природе и этим унижают себя. Второй — они обижают своего Создателя, который создал их такими, какими они и должны быть». Поэтому ты не встретишь на острове мужчину с удлиненными волосами или, не дай Всевышний, с хвостиком. Никто из нас не будет носить модную нынче одежду унисекс. Я мужчина и должен соответствовать этому, так же, как и ты.

— И что, все живут в соответствие с написанным в этой вашей книге Всевышнего? — удивилась она.

— Ее изучают с детства и стараются жить по заповедям. Например, написано: «Кто оскверняет себя воровством, не имеет права иметь руки, ибо Всевышний дал их человеку не для того, чтобы совершать грехи, а чтобы творить благое». Потому ты не увидишь среди наших чиновников воров и взяточников, просто очень часто законы перекликаются с действующим уголовным кодексом на остове.

— Ты говоришь об этом так спокойно, а у меня ледяные мурашки по телу. Альхайхор — словно день и ночь с другим миром.

— Поэтому мы закрытая страна. Мы живем по заповедям Всевышнего. Нам не нужна мировая демократия с казино, пьяными девками на улицах и подростками, употребляющими в клубах наркотики. Предложи любому из нас поселиться в Европе — и на тебя будут смотреть, как на идиота. Есть, конечно, отдельные бунтарки вроде моей сестры Зарият, но их так мало, что даже и говорить не имеет смысла.

Разговаривая, они втыкали по краю клумбы красивый гибкий бордюрчик из пластика, идя по кругу с разных сторон. В одном месте их руки встретились. Элан снял перчатку и погладил ее щеку.

— Тебе кажется все это таким страшным, но, поверь мне, это не так. Например, ты разводишь огонь в мангале, чтобы поджарить мясо. Ты смотришь на этот огонь и понимаешь, что это страшно, но если не приближаться так, чтобы обжечься или загореться, то можно спокойно приготовить еду, не поранив себя.

— Тогда я хочу прочесть эту книгу, потому что считаюсь вашей веры. Может, я и не верю в вашего Всевышнего на самом деле, но должна быть в курсе, чтобы не нарушить чего-то, — нервно сказала она.

— Ты права, я куплю тебе книгу Всевышнего. Мог и раньше, но не хотел навязывать это. Ты должна была прийти к этому решению сама, смирившись с тем, что отныне ты такая же, как и мы все, жительница Апьхайхора. Дороги назад не существует, Лия, это иллюзия. Есть только дорога вперед, и как ты по ней пройдешь, зависит от тебя, — ласково произнес Элан, поднимаясь с корточек.

Лия тоже поднялась и окинула взглядом результаты их труда. Теперь в их дворе благоухали цветы, из-за чего он казался более уютным. Овощи Лия решила не сажать, тем более, что Элан не настаивал, а вот клумбы с цветами она всегда любила.

— Красота, — улыбнулась она.

Элан кинул вторую перчатку на землю и подошел к Лие. Он обнял ее, прижимая к себе грудью и целуя в макушку.

— Ни один цветок в мире не сравнится с красотой любимой женщины. Я люблю тебя, Лия, и хочу, чтобы ты об этом знала, — Элан поднял ее голову за подбородок и приник к ее губам.

Поцелуй был нежным, и Лия сама не поняла, в какой момент начала на него отвечать. Муж признался ей в любви, и это неожиданно вскружило голову. Сердце побежало быстрее, дыхание перехватило, а в груди появилось томление. Она вспомнила, как вчера стонала от его ласк, и в данный момент хотела повторения. Тем не менее было еще трудно разобрать, что она испытывает к этому мужчине: просто сексуальное влечение или нечто большее. Пообещав себе, что со временем разберется, Лия отдалась его губам и рукам, блуждающим по спине.

— А ничего, что мы на улице? — спросила удивленно, когда он отстранился от нее.

— Забор высокий, и мы дома одни. Почему бы и нет? Только если я сейчас продолжу, то потащу тебя в кровать, — улыбнулся Элан.

Неожиданно в кармане брюк запиликал телефон. Он достал его и нахмурился.

— Прости, папа звонит. Может, что-то срочное? Доброго времени, папа, — он принял вызов.

— Недоброе время, Элан. Звоню с черной новостью. Сегодня погиб в России Франк.

— Как это случилось, пап?! — взволнованно спросил сын.

— По заверениям нашего адвоката, которого я попросил остаться с Франком, пока он не соберется домой, их сбила машина. Он ходил с Настей и дочерью в зоопарк. Когда они возвращались к арендованному автомобилю, их сбила машина. Девочку не задело, Франк умер на месте, а Настя скончалась в скорой помощи.

— Что будем делать, пап? Где сейчас Наташа?

— Я поговорил с родителями Франка. Мы пришли к выводу, что не будем перевозить его тело сюда. Завтрашним рейсом эта ветвь рода Забэль вылетит попрощаться с ним и кремировать останки. Сюда привезут уже прах. А Наташа сейчас в приюте. Ее мать не была расписана с тем мужчиной, с которым жила, и девочку забрали местные органы опеки. Сейчас адвокат выясняет, смогут ли дедушка и бабушка ее забрать под опеку. Ты же знаешь заповедь Всевышнего, мы не можем ее украсть. Это все, что я хотел сказать, сынок. Будут новости, позвоню.

Отец отключился, а Элан невидящими глазами уставился в небо. Он даже не почувствовал, как по щекам потекли слезы.

— Что случилось, Элан? — заволновалась Лия.

— Один из моих троюродных братьев погиб в России, — глухо ответил он.

Лия подошла ближе и обняла супруга. Она бы никогда не подумала, что сможет когда-то увидеть его слезы.

41

Элан попросил положить ему совсем немного тушеной картошки с мясом. Есть совершенно не хотелось. Он думал о Франке, которого в последнее время видел не так уж часто. Дни рождения принято было праздновать в кругу семьи. Только на юбилеи, свадьбы и похороны собирались всем родом. Разумеется, ходили друг к другу в гости, но не настолько часто, как в других странах, ведь в каждой семье были свои заботы, которые принято было решать сразу, не откладывая на завтрашний день.

— Прости, мне сейчас не до фильма, но ты можешь посмотреть одна. Ты не знала Франка и не обязана убиваться горем, — грустно произнес Элан, наблюдая, как жена моет посуду после ужина.

— Тогда я тоже не буду, мы же одна семья. С сегодняшнего дня — настоящая. Что я могу для тебя сделать, или ты хочешь побыть один?

— Лия вытерла руки и подошла к столу.

— Только не один. Давай просто поваляемся в кровати. Ну, или не просто. Мне сейчас необходимо живое тепло, — Элан взял ее руку и погладил пальчики.

— Хорошо, но ты говорил, что дашь мне сегодня отдохнуть? — смущенно спросила она.

— Разумеется, тебе может быть больно. Там все должно немного зажить. Но можно же доставить удовольствие другим путем. Или ты снова боишься?

— Нет. Идем отдыхать, — она вырвала свою ладонь из его цепких пальцев и пошла к дверям.

Следующий час они нежились в объятиях друг друга. Элан обнимал супругу, целовал ее тело, заставляя трепетать в его объятиях. Он долго ласкал ее руками и языком, вылизывая ее между ножек, словно кот сметану. Лия снова кончила, вскрикивая от наслаждения, а потом под его руководством, краснея от стеснения, доставила ему удовольствие руками. Хотелось большего, хотя бы попросить ее о минете, но он понимал, что еще рано. Она только научилась не бояться секса, и форсировать события не стоило.

Лия нежилась в объятиях мужа, отдыхая после того, как они доставили друг другу удовольствие. Она думала, что вчера ей было хорошо только потому, что он опоил ее афродизиаком. Оказалось, что и без этого средства она способна возбуждаться и кончать. Такое открытие повергло девушку в восторг и трепет. Да, отчасти она смирилась с жизнью с ним. Где-то шла ему на уступки, считая, что только полный дурак может перечить и нарываться, зная, что твой супруг — неуравновешенный человек. Элан мог в любую секунду вспылить, а ей вовсе не хотелось снова испытать на себе его гнев и ощутить цепкие пальцы на своем горле.

После секса они разговаривали, спрашивая о привычках друг друга. Лию порадовало, что Элан совершенно неприхотлив в еде и готов есть все, что она ему предложит. Это было большим плюсом, потому что она так и не научилась готовить местные блюда.

Разговаривая с мужем, Лия раскрывала его с другой стороны. Они оба потихоньку узнавали интересующие друг друга моменты, чтобы научиться жить вместе.

«Если бы не его странности и взрывной характер, любая европейская девушка мечтала бы выйти за него замуж. Ведь не все такие, как я. Раньше я думала, что получу высшее образование, сделаю карьеру, а уже потом подумаю о детях, но жизнь развернула меня на сто восемьдесят градусов. А есть такие девушки, которые мечтают жить за пазухой у мужа, иметь слуг и палец о палец всю жизнь не ударить. Некоторое даже няню для своих детей нанимают, а сами только и бегают по фитнесам и салонам красоты. Как же, нужно поддерживать себя, иначе «богатый кошелек» уйдет к более молодой и красивой. Какая ирония судьбы — мне не нужно даже о внешности заботится. Как бы я ни располнела или подурнела, мой муж не сможет от меня уйти. Зато моя карьера — это воспитание детей», — с грустью думала Лия, засыпая.

Дни неумолимо бежали вперед. За то время, что Элан был дома, многое произошло. В один из дней супруг уехал в Барясхор и вернулся оттуда с таким видом, как будто в его душе наконец воцарился мир. Он только сказал, что его задумка с сессиями получилась и теперь он будет иногда приезжать домой поздно вечером. Однажды в гости нагрянули Саяр и Зарият. Брат просил прощения за то, что выдал ее тогда мужу, но обозначил, что у него не было другого выбора.

— Пойми, Лия, если бы я этого не сделал, то позвонила бы мама. Она не позволила бы мне скрывать тебя. Думаешь, только мужчины так рьяно относятся к таким вопросам? Женщины не меньше радеют за честь семьи. Ты удивишься, но иногда на семейных судах по поводу побега из дома женщины выдвигают самые жестокие наказания.

— Я понимаю тебя, Саяр. Уверена, что у тети Малики ручки чесались — так хотелось позвонить Элану. Она даже не вышла попрощаться со мной. Видимо, посчитала меня недостойной даже простого «до свидания». Я прочла вашу книгу Всевышнего, это просто жуть какая-то. Женщина тут как бесправная корова. — взмахнула руками Лия.

Саяр встал с дивана и заходил по гостиной, размахивая руками.

— Сестренка, я понимаю, ты родилась и воспитывалась не здесь. Знаю, что тебе тяжело жить на острове, но открой ты глаза, в конце концов! Не одной тебе так тяжело! Приведу простой пример… Не должен бы — чужие семейные неурядицы из избы не выносят на люди, — но я думаю, что ты должна об этом знать, чтобы понимать ситуацию. Сегодня Элан мне сказал, что я должен быть спокоен за тебя. Оказалось, что он полюбил мою сестренку. Это хорошо, что он тебя любит. А ты представь, что могло бы быть, если бы этого не произошло? У меня есть двоюродный брат, который на год старше меня, мы с ним хорошо дружим. Так вот, не в силах больше держать в себе этот груз он недавно признался мне, как живет. Захара женили в двадцать — так захотели родители. Они показали ему фото красивой девушки. Веских причин для отказа не нашлось, и вскоре сыграли свадьбу. Сначала все шло хорошо. Молодой парень, гормоны бушуют. Но через пару месяцев Захар понял, что так и не смог полюбить жену. Со временем она ему осточертела настолько, что он видеть ее не мог. Прошло пять лет, у них двое детей, но ничего не изменилось. Он приходит несколько раз в неделю в ее комнату, чтобы отдать супружеский долг, и чувствует, что его даже от ее запаха воротит. Тем не менее Захар пересиливает себя и ублажает ее в постели. Да, он любит своих детей, но не жену. И самое поганое, что по нашим законам он будет терпеть ее, пока кто-то из них не уйдет в мир иной. Открою тебе маленький секрет, о котором ты не знаешь. Если мужчина не появляется в комнате женщины больше месяца, она имеет право созвать семейный суд. Его накажут за это, чтобы неповадно было. Ведь заповеди гласят: мужчина должен обеспечивать женщину всем необходимым, как бы тяжело ему ни было, в том числе исполнять супружеский долг не менее пяти раз в месяц. Вот скажи мне, как бы поступили в такой ситуации у вас? Я и сам знаю. Супруги, которые охладели друг к другу, но не хотят разводиться из-за детей, заводят любовников или торчат на работе, лишь бы меньше дома появляться. Мы не можем изменять женам. Задерживаться на работе разрешается в крайнем случае. Как бы ты ни любил свою жену, плохо тебе с ней или нет, ты обязан идти домой и воспитывать вместе с ней детей. Я не имею права быть папой, который тесно общается со своим ребенком по выходным, и то не всегда. Чаще воспитание на жену спихивают. Я обязан его воспитать наравне с женой, а точнее, вместе с ней. Ну, все еще думаешь, что одной тебе может быть плохо?

Лия смотрела на брата, который эмоционально жестикулировал, рассказывая все это. Она никогда не рассматривала жизнь на острове под другими углами.

— Но он же может жениться второй раз? Так в книге сказано, — упрямо возразила она.

— А кто тебе сказал, что не будет того же самого? Это не Европа и не Россия. Тебе никто не позволит встречаться с девушкой, чтобы узнать ее получше и принять решение о свадьбе. Взрослый мужчина может взять вторую жену — например, посвататься к дочери коллеги по работе, случайно увидев ее на улице. Я влюбился в Зарият с первого взгляда, но это исключительный случай. Чаще всего она тебе нравится визуально и все. Да, ты бы мог переспать с ней пару раз, но потом она тебе уже не нужна. Вот понравилась, женился второй раз, а потом — упс… Оказалось, что ты повесил себе вторую гирю на шею и будешь ходить с ней. пока не сдохнешь. А вообще, книга древняя. Вторая жена нужна была раньше для того, если первая оказывалась бесплодной. Это сейчас ЭКО, и можно будет спокойно зачать. Поэтому никто не спешит вешать себе гирю на шею. Почитай статистику. На Альхайхоре только двадцать процентов мужчин имеют вторую жену.

— А уехать? Вы же можете уехать?

— Я уже говорил перед свадьбой. Мне не даст гражданство ни одна страна мира, потому что правительство Альхайхора не дает права отказаться от своего гражданства. О двойном и речи быть не может. Мы можем только филиалы своих компаний где-то создать, как наш отец. А еще все полукровки, будь то мужчина или женщина, обязаны жить на острове. Ты не одна такая несчастная и не последняя из них, — сказал Саяр и сел на диван рядом с женой.

— Значит, Наташу, дочь погибшего Франка, привезут сюда? — изумленно спросила Лия.

— Я даю тебе гарантию. Род Забэль разобьется в лепешку, потратит колоссальные деньги, если нужно, но перевезет Наташу на остров. Их не волнует, что она не знает ни английского языка, ни айхо. Если бы Настя не погибла. Франк любыми путями добился бы, чтобы она сохранила девственность, а потом привез ее сюда. Вспомни, как ты оказалась здесь, — ответила Зарият.

Этот разговор поверг Лию в еще больший шок. Она и подумать не могла, что на самом деле чувствует мужчина, вынужденный до конца своих дней терпеть нелюбимую женщину. Возможно, со временем привыкает к ней… Или продолжает приходить в ее в постель как на каторгу.

Следующим потрясением стало появление отца. Марэк откровенно рассказал, как она была зачата. Отец говорил таким тоном, что не было сомнений — он не врет.

— Я не хотел тебе этого говорить. Знал, что это ранит тебя еще больше. Да, твоя мать пошла на подлость ради денег. Она думала, я женюсь на ней. Оля просто не знала законов нашей страны, — сказал Марэк в конце.

— Пап, а можно вопрос? Только ответь честно, не нужно мне врать, — взволнованно произнесла Лия.

Марэк тяжело вздохнул и отпил чаю из чашки. Они разговаривали, сидя на кухне, а Элан ушел в свой кабинет, дав отцу и дочери время побыть наедине.

— Хорошо, я обещаю не врать, спрашивай, — хмуро ответил он.

— Ты любишь тетю Малику?

— Нет. За долгое время жизни с ней я просто привык. Научился дорожить ей. Малика — на самом деле хорошая жена и мать. К тому же, она со временем полюбила меня. Я так и не смог. Говорю ей, что она дорога мне, и это все, что я могу ей дать. Но у меня была любовь. Я полюбил одну девушку в России, но ни словом, ни делом не дал ей этого понять. К тому времени у меня была Ольга, которую я считал своей второй женой, и ты. Поэтому я затолкал свою любовь поглубже в сердце, старался как можно реже встречаться с этой женщиной на работе. Впрочем, у нее был жених, так что вскоре она вышла замуж.

— Почему не отменить эти дурацкие законы? Боритесь за свои права.

— Ты такая наивная? Кто из правительства будет переписывать заповеди Всевышнего? Заметила, что у нас нет воровства, убийств и прочего? Война — это сказки. Митинги — это миф. Недовольство правительством — это что-то из разряда древних баллад. Да. это есть где-то там, в мире, но не у нас. А теперь сама хорошенько подумай, — усмехнулся Марэк. — И потом, ты забыла, что очень легко рассуждать о том. как сделать правильно, когда это не твоя жизнь. Ты на острове всего месяц и еще не окунулась полностью в местные реалии. Да, ты живешь тут, но упорно твердишь, что это не твоя жизнь. Посмотрим, что будет, когда у тебя появятся дети.

После их разговора Марэк о чем-то беседовал с Эланом в кабинете, а после его проводили до калитки.

— Завтра мне на работу, — Элан обнял Лию. как только за Мареком закрылась дверь.

— Что ты предлагаешь? — она положила голову ему на плечо.

— Пойти в постель и заняться сексом, — хищно улыбнулся он.

— Опять?! А утром тебе было мало?!

— Мне кажется, я никогда не устану тебя любить. Разве тебе плохо со мной?

— Нет, я согласна на постель. Постель. Элан. ты меня слышишь? Мне кажется, кухонный стол, куда ты меня завалил утром, для этого не предназначен.

— Но ты так кричала, когда получила оргазм. Даже тарелки в шкафчике зазвенели. В первый раз вижу женщину, которая голосит как сирена, кончая. — хохотнул он.

— Эй, я что, такая развратная? Какой ужас, — притворно возмутилась она. Толкнув мужа локтем, она отстранилась и. подобрав юбки, пошла в дом.

42

Лия проснулась от того, что по ее телу шарили настойчивые руки мужа. За то время, что прошло с их первой близости, она научилась не только не бояться секса, но и получать огромное удовольствие от этого. Лия даже подумать про себя не могла, что станет такой раскованной и страстной. Медленно, шаг за шагом, Элан подводил ее к этому. Затевал беседы о том, что ей нравится больше всего в занятиях любовью. Спрашивал, что бы она хотела испытать в сексе. Рассказывал о своих желаниях и фантазиях…

Лия лежала с закрытыми глазами и краснела. Такие разговоры не казались грязными, но все равно было неловко. Правда, в последние несколько дней ушел последний стыд. Она сама с удовольствием отдавалась ему и ласкала его руками и губами. Вот и сейчас из груди вырвался протяжный стон от чувственного наслаждения тем, как супруг ласкает ее грудь и целует голое плечико. Сзади в нее упирался его внушительный орган, и она затаила дыхание в предвкушении. Тем временем его проворные пальчики добрались до клитора и стали ласкать. Лия нетерпеливо потерлась попкой о его возбужденный член и застонала.

— Скажи, что ты меня хочешь, — хрипло прошептал он на ушко.

— Хочу тебя, — простонала она в ответ.

Элан перевернул ее на спину, потом встал на колени и закинул ноги на плечи. Войдя в нее, он стал двигаться и одновременно ласкать клитор. Лия стонала, комкала простыни в руках и устремлялась навстречу в такт его движениям. Как всегда, муж сдержался, давая ей кончить, а потом излился глубоко в ней.

— Прости, сегодня было быстро. Мне пора на работу, отпуск закончился. Но я обещаю, вечером я буду любить тебя долго. А хочешь, мы устроим что-то необычное? — Элан наклонился и чмокнул ее в губы.

— Ты обещал не втягивать меня в свои пристрастия, — напомнила жена.

— Ну, кое-что из этого я собирался применить. Обещаю, никакой боли. Тебе будет хорошо со мной. Доверься мне, Лия, пожалуйста. Ведь с нашей первой близости я ни разу не сделал тебе плохого.

— Я согласна. Если все будет так, как ты говоришь. А сейчас мне нужно быстро умыться и приготовить тебе завтрак.

Лия не стала надолго занимать душ. Обмыла себя за считанные минуты и вышла. Элан уже стоял голый у раковины, полоская рот после чистки зубов.

Лия без стеснения подошла к раковине, и он тут же обнял ее, прижимаясь носом к шее.

— Ты так вкусно пахнешь. Я даже уезжать не хочу. Устроили бы секс- марафон.

— Когда это закончится? У меня там мозоли скоро будут, — притворно возмутилась она.

— Не преувеличивай. И потом, тебе самой это нравится. Ну, скажи честно, ведь нравится? — он стал покрывать ее шею поцелуями.

— Если ты продолжишь в том же духе, то останешься без завтрака и опоздаешь на работу, — строгим тоном заметила она.

— Хорошо, я в душ на пять минут. Сделай, пожалуйста, несколько бутербродов и кофе, этого хватит.

Элан уехал на работу, а Лия вышла во двор, чтобы полить цветы. Она задумалась над тем, что Элан стал ей не просто нравиться — пора было признать, что она начала влюбляться в него. За эти две недели у него было пару приступов агрессии. В первый раз — в день, когда они переехали в дом, потом — в тот вечер, когда консумировали брак. Был и еще один приступ, но совсем незначительный.

Лия быстро сумела потушить гнев Элана. Она наконец поняла, что нужно не бояться супруга, а научиться усмирять его. «Мужчина — лев, но кто сказал, что женщина должна быть рядом с ним покорной добычей? При желании она может стать его львицей», — вспомнились тогда где-то прочитанные слова. Лия решила соответствовать этому правилу и встать рядом с ним на одну ступень, хотя бы в семейных отношениях. Она должна стать его львицей. «Не просто львицей, а самой любимой. Если он однажды заявит, что хочет привести домой вторую жену, я ему собственными руками достоинство отрежу», — подумала она. со злостью выдергивая из клумбы сорняк.

Неожиданно в кармане раздался звонок телефона. Оказалось, что звонила Зарият. Она напрашивалась в гости. Саяр собирался на работу и согласился подвести ее. А еще девушка предложила пройтись по магазинам и погулять. Лия согласилась, чтобы жена брата приехала. Все время сидеть дома одной было бы скучно, но вот насчет погулять стоило спросить у Элана.

— Что-то случилось? — взволнованно ответил муж на звонок.

— Нет. Просто Зарият едет в гости. Она еще хочет погулять. Пройтись по магазинам. Мне можно пойти с ней?

— Разумеется. Ты могла и не спрашивать об этом. Ты не в тюрьме находишься. Можешь гулять, ходить по магазинам. Единственное условие — быть с кем-то из родни. У меня будет только одна просьба. Пожалуйста, любовь моя, не убегай от меня больше. Где твоя карточка, ты знаешь. Там достаточно денег. Хорошего дня, любимая.

— Спасибо. — Лия сбросила вызов и улыбнулась.

Через некоторое время приехала счастливая Зарият. Она заранее сообщила, что они подъезжают, и попросила быть готовой. Оказалось, она уговорила Саяра отвезти их до парка, недалеко от которого расположен торговый центр.

— У меня такая новость, ты не поверишь. Я беременна! Моему малышу уже месяц, так врачи говорят. У нас покупают вещи в последний период беременности, но ходить и присматривать детское приданое можно уже сейчас.

— Ты такая счастливая. Поздравляю вас, — искренне произнесла Лия.

Саяр, сидевший за рулем, тоже улыбался. Было видно, что он рад предстоящему отцовству. Лия подумала, что они с Эланом ни разу не предохранялись. После первого раза Элан не трогал ее одну ночь, но потом приставал к ней не по одному разу за день. Лия даже удивлялась, сколько может быть в этом мужчине сексуальной энергии. «Ничего, еще две недели — и месячные начнутся. Не каждая женщина беременеет сразу. Я была бы не против иметь детей, но не так быстро», — успокаивала она себя.

День прошел великолепно. Зарият при близком общении оказалась веселой девушкой. Она была настоящей болтушкой, с удовольствием отвечала на вопросы и расспрашивала Лию о жизни в Англии. Девушки гуляли в парке, прокатились на парочке аттракционов, пообедали в уютном женском кафе. Потом бродили по детским магазинчикам.

Вдруг пришло сообщение от Элана. Лия открыла его и покраснела. «Помнишь о нашем уговоре пошалить вечером? Купи, пожалуйста, кое-что для этого. Черные чулки в широкой кружевной резинкой и кружевной пояс для них. Бюстгальтер выбери фасона халф-бра. Еще три метра атласной ленты шириной пятнадцать сантиметров и босоножки на самой высокой шпильке. Запомни, все должно быть черного цвета. Дальнейшие инструкции позже».

— М-м-м, ты так покраснела. Любовное послание от Элана? — улыбнулась Зарият.

— Он просит кое-что купить. Мне стыдно, но я не знаю, что такое бюстгальтер халф-бра, — шепнула Лия.

— Это такая вещица, которая приподнимает грудь и закрывает ее снизу. Сверху все открыто до самых ореол сосков. Что там еще придумал мой братец? Знаешь, я даже удивлена, что он разбирается в женском белье настолько, что знает названия. Идем, я сама хотела в отдел белья. Нужно порадовать Саяра чем-то новым, — мечтательно заявила девушка.

Хохотушка Зарият затащила Лию в самый дорогой салон нижнего белья. Зато здесь были вещи из тончайшего кружева. Она долго выбирала себе модели, ибо ей хотелось сразу все. Лия определилась быстро, ведь Элан дал четкие указания, оставалось только не ошибиться с размером.

После того, как покупки были сделаны, Зарият позвонила мужу. Она сообщила, что едет на такси к Лии, и просила скорее ее забрать.

Дома Лия вручную быстро постирала купленные вещи, повесила сушиться, а сама стала готовить ужин. Зарият снова что-то рассказывала, помогая в приготовлении блюд. Снова пиликнул телефон, Лия отошла к окну, чтобы прочитать. «Приеду домой в шесть вечера. Будь к этому времени готова. Надень все, что купила, но без трусиков. Перед этим прими душ. На тебе должно быть то белое платье, что ты надевала на свадьбу. Я уже позвонил Саяру, он едет забирать мою болтушку сестру».

— Что там? — полюбопытствовала Зарият, заглядывая через плечо.

Лия быстро закрыла экран руками.

— Элан пишет, что Саяр уже едет за тобой. Он тоже скоро будет дома.

— Мой любимый Саяр… Однажды я повздорила с Маликой и сказала, что мы должны отделиться. Он мне даже пощечину отвесил. Зато потом так любил, что я будто птица в облаках парила. Ой, как всегда болтаю лишнего. А ты такая скрытная: ни одного секрета не выболтала. Ну, скажи, хорош мой братец в постели? Ну, скажи же, хорош? — Зарият принялась щекотать Лию подмышками.

— Прекрати, там машина у ворот сигналит. Наверное, Саяр приехал.

— Не уйду, пока не ответишь, — Зарият отстранилась и топнула ножкой.

— Ну, хорошо скажу, — вздохнула Лия. — Он благий.

— Бла-гий, — по слогам повторила Зарият, — Что за слово странное?

— Это древнерусское слово. Что оно означает, думай сама. Самое главное, я ответила на твой вопрос. Видишь, Саяр уже в калитку зашел. Идем к нему.

Зарият подхватила свои покупки и пошла к мужу. На языке вертелось незнакомое слово. Она лукаво улыбнулась Лие, прощаясь. Потом они с Саяром вышли за калитку и сели в машину.

— Саяр, Лия сказала, что Элан — благий. Ты знаешь, что это значит? — спросила она, закусывая нижнюю губу.

— Нет.

— Это древнерусское слово. Саярчик, посмотри в интернете. Ну, я же сейчас помру от любопытства, — начала канючить она.

— Вот только помирать не надо. Сейчас гляну. Вот нашел. Благий — или благой, выражает два противоположных качества: добрый, хороший, путный, полезный, добродетельный, доблестный. В просторечии же: благой, злой, сердитый, упрямый, упорный, своенравный, неугомонный, беспокойный.

— Я ее не об этом спрашивала. Как тут разобраться? Столько значений для одного человека… Мой брат не может быть одновременно добрый и злой, — нахмурилась Зарият. скрестив руки на груди.

— Может быть, родная, еще как. Например, сегодня он в хорошем настроении, а завтра из-за чего-то разозлится — так можно о любом из нас сказать, но думаю, сестра хотела этим словом сказать что-то одно. Только что — она все равно нам не скажет, — усмехнулся Саяр.

43

Еще утром Элан попросил приготовить легкий ужин, И Лия решила сделать овощной салат с креветками и кальмарами. С помощью Зарият это не составило труда. А сейчас стоило подготовиться к приезду супруга.

Она тщательно помылась, потом забрала вещи с сушилки и стала одеваться. С нижним бельем проблем не возникло, а вот босоножки вызвали затруднение. Обувь была удобной, с ремешками, которые красиво оборачивались вокруг щиколотки, но вот на тонких каблуках в девять сантиметров она даже пары шагов не сумела пройти: потеряла равновесие и чуть не разбила нос об пол. Спасло только то, что в это время она стояла у шкафа и смогла схватиться за ручку, удерживаясь от позорного падения. Пришлось снова сесть за стул, снять босоножки и босиком встретить мужа в прихожей.

— Ты не смогла купить обувь? — удивился он, увидев ее.

— Купила. Только я падаю. Прости, никогда не ходила на каблуке выше двух сантиметров. А там девять. Это же целый небоскреб, — обиженно надув губы, пожаловалась она.

— Иди сюда, я тебя пожалею, — захохотал муж, прижимая ее к себе.

— Стоять на них сможешь?

— Да.

— Большего мне и не требуется. Я пока вымою руки, а ты накрывай ужин.

Лия сидела за столом и старалась смотреть в свою тарелку. Чувство, что на ней нет трусиков, почему-то возбуждало. Да и все эти вещи, что она надела впервые в жизни, приводили ее в восторг.

— Сегодня я хочу немного поиграть, но ты должна знать, что не стоит бояться. Обещай, что ты доверишься мне, — ласково произнес Элан, поднимая ее голову за подбородок.

— Обещаю, — нервно пискнула она.

— Еще один вопрос. Помнишь, ты говорила, что не против легких шлепков по попе во время секса? Ты разрешишь мне?

— Только не сильно, — кивнула Лия. — Что ты задумал? Я могу знать сейчас?

— Нет, но не нужно так нервничать, все будет хорошо, — улыбнулся он.

— Спасибо за ужин. Я пойду в душ. Как помоешь посуду, бери ленту и иди в мой кабинет. Сядешь в кресло и наденешь босоножки. Жди меня там, любовь моя.

Лия сделала все, что попросили, и теперь сидела в кресле, иногда разглядывая потолок, из которого торчал штырь с кругом. Она недоумевала, когда Элан успел приделать его, ведь когда они только въехали, штыря еще не было. «Значит, он заранее надеялся уговорить меня на этот эксперимент. Вот же жук!» — с волнением подумала она.

Элан появился в кабинете совершенно голый и с ремнем в руках. Лия сглотнула комок в горле, нервно глядя на него. Супруг взял стул, затем подошел туда, где висел круг. Он закрепил ремень на кольце, продев один конец через пряжку. Оказалось, ремень был необычный: на свисающем конце имелись металлические заклепки с довольно большими отверстиями.

Сердце побежало вскачь. Не то чтобы было так уж страшно, но и не совсем спокойно. А еще ко всему прочему примешивалось предвкушение чего-то неизведанного. Элан отставил стул к стене, потом подошел к столу и взял ленту.

— Сейчас я свяжу тебе руки и прикреплю их к ремню, потом завяжу глаза. От того, что ты ничего не будешь видеть, усилятся остальные чувства. Ничего не бойся, я обещаю, что все будет хорошо, — улыбнулся он, отрезая часть ленты.

Потом Элан присел перед ней на корточки и попросил вытянуть руки. Лия стала с замиранием сердца наблюдать, как ее запястье обхватывает черная полоса. Лента совсем не давила, но в то же время держала крепко. Элан обернул ее пару раз между рук, как бы создавая наручники, а потом потянул за ленту вверх.

— Вставай, я помогу тебе дойти до места.

— А почему ты не попросил меня раздеться? — удивилась Лия.

— Сегодня я хочу сделать то, о чем мечтал в день после нашей свадьбы. Думаю, тебе не жалко это платье. Все равно носить уже не будешь, — он коротко поцеловал ее в висок.

Через несколько минут Лия стояла привязанная к свисающему с потолка ремню. Она обхватила его руками, чтобы стоять уверенней, ведь сквозь плотный атлас, которым завязали глаза, девушка ничего не видела.

Элан посмотрел на результат своих трудов, потом приблизился к жене и надрезал маникюрными ножницами ворот платья в нескольких местах. Та напряглась, чувствуя прикосновение его рук.

— Я долго откладывал разговоры о минете. Думаю, нет смысла пояснять тебе, что это. Сегодня ты сделаешь это для меня, — Элан кинул ножницы на стол и провел пальцем по ее губам.

Губы задрожали, но она смогла выдавить из себя согласие. Было видно, что Лия немного боится, но Элан не собирался останавливаться. Сейчас он был намерен осуществить свою давнюю мечту.

Лия почувствовала, как сильные руки схватили за ворот платья и дернули. Судя по ощущениям, ткань разошлась до талии. Толика страха заставляла прислушиваться к тому, что он делает, но в комнате стояла тишина. В следующую секунду разорванную ткань раздвинули и огладили руками грудь. Впечатление были необычными и волнительными. Лия ощутила, как все между ног увлажнилось. Элан приласкал ее соски руками прямо через бюстгальтер, потом раздвинул ткань шире и как будто отошел. Но вскоре ткань стала трещать со всех сторон, и Лия нервно переступила с ноги на ногу. Волнение, наслаждение, предвкушение необычного и капелька страха смешивались в невероятный коктейль, вбрасывая в кровь адреналин. Сердце гулко застучало, ускоряя бег, а внизу живота потяжелело.

Элан рвал на ней платье. Еще тогда, когда он привел ее после свадьбы домой, мечтал освободить ее таким образом от этой белой материи и заняться любовью — жестко и неистово, как ему нравилось. Сейчас он частично мог осуществить свои мечты и дурел от этого. Наконец-то клочки ткани, когда-то называемые свадебным нарядом, упали к ее ногам. Лия шумно задышала, а на щеках появился румянец. Тем не менее она не стала протестовать, только снова переступила с ноги на ногу и прикусила нижнюю губу.

— Какая же ты красивая в этом наряде, — выдохнул он хриплым голосом.

Проведя пальцем от горла через ложбинку грудей, он приласкал впадинку пупка и остановился у самого клитора. Лия задрожала от этой ласки. Открыла рот. чтобы что-то сказать, но не смогла. Он и сам знал, что его девочка, на поверку оказавшаяся очень страстной особой, хотела, чтобы он приласкал ее там, но было рано. Он снова взял в руки телефон и сделал пару снимков. Хотелось запечатлеть ее вот такой — уязвимой и развратной, стоящий сейчас с раздвинутыми ногами.

Плечи и часть спины закрывали золотистые локоны, и он, намотав ее волосы на кулак, наклонился, приникая к ее губам. Поцелуй был жадный, жаркий и беспощадный. Он мял их, прикусывал и посасывал, будто хотел доказать, что она навсегда его. Лия отвечала с не меньшим жаром, будто не могла насытиться им.

Другую руку Элан опустил на ее грудь и стал мять, не больно, но грубо и порывисто. От этого она протяжно застонала ему в рот. Тогда он загнул внутрь край кружева, выпуская соски наружу, и потер их большими пальцами. Затем отпустил ее волосы и приник к одному из сосков губами, действуя на грани боли и наслаждения.

И снова снимок: Лия стоит перед ним с припухшими губами и отвердевшими и покрасневшими горошинками сосков.

Она медленно облизала нижнюю губу и снова попыталась что-то произнести.

— Скажи, чего ты хочешь? Не стесняйся, говори, как чувствуешь, — ласково произнес он, подходя вплотную.

Лия была в замешательстве от его действий было немного больно, но в то же время так сладко… Удивительно, но ей хотелось большего, много большего. Когда Элан снова отстранился, она почувствовала легкое разочарование, будто пообещали удовольствие, но обманули. Облизав губы, Лия хотела сказать, чтобы он продолжил, но не решилась. Тогда он задал конкретный вопрос, и она выпалила, даже не думая, что говорит:

— Хочу, чтобы ты меня трахнул.

— Так грубо? — прошептал он ей на ухо.

— Да, так грубо. Хочу узнать, о чем ты говорил тогда, когда мы в первый день стояли в спальне, — не веря самой себе, ответила она.

— Моя смелая девочка, — похвалил он ее и скрутил волосы в жгут, закалывая на макушке.

Взяв перо со стола, Элан принялся осторожно водить по ее телу, и она мелко задрожала.

Было щекотно и приятно. Элан водил по ее телу чем-то тонким, по ощущениям похожим на перо. Лие показалось, что от этого обострилось каждое нервное окончание на коже. Перо обвело ореолы сосков, вызывая тихие стоны наслаждения… И вдруг на контрасте — грубый поцелуй. Нежность и грубость — эти, казалось бы, несочетаемые вещи снесли остатки разума. Возбуждение стало нарастать лавиной. Перышко прогулялось по животу и, проникнув между ног, кончиком пощекотало клитор. Его губы тем временем двинулись вниз и буквально впились по очереди в соски, потом прошлись по всему телу и вернулись к губам. Перышко гладило лепестки половых губ, ласкало клитор, но перед самым пиком исчезало.

— Элан, пожалуйста, — она не верила своим ушам, что позволила себе умолять его.

— О чем ты просишь, малышка, скажи мне? Я не умею читать мысли, — Лия могла бы поклясться, что, говоря это, он улыбается.

— Дай мне кончить, — выдохнула она.

Элан. улыбаясь, обошел ее и откинул перо на пол. После встал перед ней на корточки и начал ласкать ноги, затянутые в полупрозрачный капрон.

— Ты самая лучшая. Самая восхитительная и самая любимая девочка на свете. Если бы тебя не привезли на остров, и я увидел тебя в Англии, то украл бы и все равно забрал сюда. Ты должна быть только моя. Всегда. Пока смерть не разлучит нас, — шептал он, целуя ее самое чувствительное местечко.

Потом он прошелся пальцами до плеч, поднимаясь на ноги, а в следующую секунду прижал к себе. Одной рукой снова стал ласкать клитор, а пальцами другой перекатывать и потягивать соски.

Лия готова была кричать от блаженства, оргазм снова подступал, накатывал жаркой волной. Еще миг — и она кончит, но пальцы снова исчезли, вырывая вздох разочарования. Элан слегка отстранился, прикусил ее плечо, а потом она почувствовала, как два пальца скользнули в нее сзади. Он стал водить пальцами вверх-вниз, быстро и напористо, не забывая ласкать клитор. Лия задрожала всем телом. Волна наслаждения была сильнее, чем предыдущая в разы.

— Не останавливайся, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, — шептала она.

Тело превратилось в один оголенный нерв, и она думала, что сейчас рухнет от переизбытка чувств, но путы не давали упасть. Еще немного — и под закрытыми веками засверкали пятна, а тело прошило невероятным по силе оргазмом.

Элан видел, как она корчится в конвульсиях, не в силах устоять на ногах — если бы не путы, то Лия упала бы. Это зрелище было самым лучшим в мире.

Она еще подрагивала, когда он ловко отвязал ленту от ремня, но он все равно подхватил ее и уложил животом на стол. Несильно ударив по оттопыренной попке, Элан резко вошел в нее, вырвав очередной вскрик, и стал двигаться, время от времени звонко шлепая ее то по одной, то по другой ягодице. Лия всхлипывала, стонала, цеплялась руками за край стола, а потом прокричала его имя и снова кончила. Он последовал вслед за ней. глубоко толкаясь в горячее лоно.

Погладив ее спину, Элан взял любимую на руки и сел вместе с ней в кресло. Снял повязку с глаз и развязал руки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — сыто улыбнулась она. — Мне еще никогда не было так хорошо.

— Мне тоже. Знаешь, ни одна девушка не кричала мое имя, получая свою долю удовольствия. Я люблю тебя еще больше. Ты моя, слышишь? Моя навечно. Я уже говорил, даже если бы встретил тебя где-то в другом месте, то украл и привез сюда. Ты женщина, которую я ждал долгие годы. Ты делаешь меня лучше. Я не буду белым и пушистым, но кое-что смог преодолеть ради тебя.

— Спасибо за это. — улыбнулась Лия и, помедлив, неуверенно спросила.

— Ты можешь рассказать о своих сессиях? Как это происходит?

— Нет, это закрытая тема. Могу сказать только одно: никакого сексуального подтекста. Остальное тебе знать не обязательно. Зачем такой хрупкой девочке ранить свою психику? Нам нужно вымыться. Предлагаю вместе принять ванну и расслабиться.

— Хорошо. Только нужно снять эти ужасные каблуки — у меня уже ноги болят. И потом, ты говорил о минете…

— Я помогу тебе их снять. О минете я забыл. Но ведь еще даже не ночь. Все еще успеется, нужно только немного отдохнуть.

Элан посадил ее на кресло, потом встал на колени и принялся расстегивать ремешки на щиколотках.

44

Еще две недели пролетели в один миг. Скучать не приходилось. Нужно было убирать комнаты, готовить, иногда пропалывать клумбы. Несколько раз приезжала в гости Зарият. и они занимались тем, что невестка учила Лию говорить на айхо. Язык оказался не такой сложный, как показалось в начале, а с ее способностью к языкам дело продвигалось быстро. Еще они часто созванивались, и тогда уроки проходили по телефону. В выходные они с Эланом съездили в гости — сначала к одним родителям, потом к другим. А когда оставались наедине, то смотрели вместе кино или занимались любовью. Лия окончательно поняла, что любит Элана, но так и не решилась ему признаться в этом.

Было воскресное утро. Элану позвонил отец. Муж нахмурился, слушая его. Потом коротко бросил: «Буду», — и отключил вызов.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Лия.

— Подробности не знаю. Отец созывает совет рода по поводу Наташи. В два часа дня я должен быть у него.

— А мне не нужно ехать?

— Нет. Это из разряда тех вопросов, которые решают только мужчины. Я сообщу тебе наше решение.

В два часа дня Элан был у отца и здоровался со всей родней. Сюда приехали все мужчины, считающиеся совершеннолетними — таким образом набралось двадцать три человека.

Линой рассадил всех в просторной столовой за длинный стол. Как всегда, сели по старшинству. Линой во главе стола, а за ним по обе стороны родня от старшего к младшему.

— Дорогие родственники. Я собрал вас здесь, чтобы обсудить неотложные дела. Это касается Наташи, дочери погибшего Франка. Вы в курсе, что я дал поручение адвокату искать пути, чтобы вывезти девочку сюда, где она и должна находиться. Скажу сразу, ситуация неоднозначная. Настя — гражданка Украины, а в России только работала. Девочку забрали в приют и стали искать ее родственников в России. Адвокат настаивал на передаче ребенка родителям Франка как дедушке и бабушке, так как российской родни у Насти не оказалось. Нам было отказано ввиду того, что мы закрытая страна. Российская сторона не может проследить за судьбой ребенка. Кроме того, у нас нет органов опеки и попечительства, как во многих странах мира, и это усугубило ситуацию. Но Райдо на этом не остановился. Он в кратчайшие сроки нашел сестру Насти. Это было легко сделать, позвонив им с телефона погибшей. Родители сестер — пьяницы, лишенные родительских прав, девочки воспитывались в приюте. Валентине, сестре погибшей, сейчас двадцать пять лет. Она живет в деревне с мужем и тремя детьми. Девочку забирать она не собирается. Говорит, своих кормить нечем. Райдо удалось уговорить ее оформить опеку и увезти ребенка к себе. Потом они согласились подписать документы у нотариуса, что разрешают вылет девочки с родней за границу сроком на год. На самом деле тетка Наташи знает, что ребенок к ним не вернется. Цена вопроса — миллион долларов США. Кстати, уже завтра девочка будет на Украине. Что скажете? Я слушаю вас, — Линой обвел всех строгим взглядом.

— Родня Наташи не прогадали с ценой, но я согласен вложиться в это дело. Девочку необходимо привезти на родину отца. Так всегда было, так будет и впредь, — произнес Алкэн, седовласый мужчина пятидесяти лет.

— Думаю, нам нужно всем сложиться и дать откупные этой семье. Нас здесь двадцать три взрослых мужчины, можно разделить эту сумму поровну на всех. Не стоит забывать, что Наис не имеет своего бизнеса, он работает главным инженером на одном из заводов корпорации «Забэль- ойл», — подержал Фрат, брат Алкэна.

— Наис, в вашей семье найдутся такие деньги? — спросил Линой.

— Триста тысяч я, может, и наскреб бы, и то с трудом, — вздохнул мужчина, — но миллион… Нет.

— И даже в половиной суммы ты лишил бы семью пропитания, — Линой достал телефон и какое-то время тыкал пальцем в экран. — Выходит по сорок три тысячи пятьсот долларов. Предлагаю следующее: собираем со всех по тридцать тысяч долларов, остальное добавлю я. Моя корпорация самая крупная, к тому же Наис работает у меня. Кто с этим согласен? Голосуем.

Элан поднял руку вверх, замечая, что так сделали все. Отец удовлетворенно улыбнулся.

— Спасибо, что оказали посильную помощь. Теперь еще два насущных вопроса. Кто поедет забирать ребенка? Дело в том, что девочке три года. Она едва научилась говорить. Ребенок не понимает ни английского, ни айхо. Обучить ее пользоваться пилотом нереально. Я слушаю.

— А что думать, Линой? Ты же знаешь, что никто из нас по-русски не разговаривает, — нахмурился Фрат.

— Предлагаю послать за девочкой Элана. Вы слышали, что недавно он женился на дочери Марэка Юнэля, а Зарият вошла в ту семью. Но кое-кто забыл, а может, и не знал, что Лия русская, — выступил Оянг, сидевший напротив брата.

— Правильно, пусть едут. Ребенок может плакать в дороге, говорить посторонним то, что нельзя. Как ее успокоить, не зная языка? — поддержал двадцатипятилетний Ждан.

— Голосуем. Кто за то, чтобы Лия и Элан поехали за ребенком? — снова раздался голос старейшины.

Элан не хотел ехать в Украину и везти с собой жену. Лия еще совсем недавно пыталась сбежать, и вывозить ее в страну, где у нее есть подруга, обещавшая помочь, было чревато. Апьхайхорцы путешествовали иногда, в том числе и с женами, но эти женщины даже помыслить не могли бы сбежать от мужа, да еще в совершенно чужой стране. Поэтому он не поднял руки, когда все остальные члены рода сказали «да».

— Старейшина Линой, а как решить вопрос с ее воспитанием? Мы с женой и старшим сыном согласны воспитывать ребенка, но из-за незнания языка это невозможно. К тому же, с девочкой постоянно нужно общаться на айхо и на английском, чтобы она забыла свой родной язык. Она не сможет это сделать быстро, не понимая нас. А ведь не за горами тот день, когда ребенок в школу пойдет, — задал насущный вопрос Наис.

— Думаю, нет другого выхода, кроме как отдать ее на воспитание Лие Забэль. С ее знанием двух языков это очень ценно. Предлагаю срок три года. В это время вы будете ходить в гости как дедушка и бабушка. Через три года мы спросим у ребенка, хочет ли она остаться в семье Элана или уйти к вам. Если Наташа изъявит желание жить в семье Элана, думаю, мы должны пойти на это. Не стоит травмировать психику ребенка лишний раз. Как тебе такое решение, Наис? — подумав, произнес Линой.

— Я согласен. Элан нам не чужой, к тому же мы знаем, что он порядочный во всех смыслах этого слова человек. Элан строго чтит заповеди Всевышнего, и мы можем доверить ему воспитание нашей внучки.

— Кто против такого решения, скажите сейчас? После этого собрания все разговоры по этому поводу будут закрыты, — громко произнес Линой, обводя всех строгим взглядом.

— Согласен, это верное решение, — улыбнулся сорокалетний Минай.

За Минаем все согласились с решением, ни один человек не был против.

— Спасибо, друзья, что вы поддержали нашего родственника в трудную минуту. Как только Наташа приедет сюда, ей сразу выпишут паспорт и карточку. Я уже договорился с властями и получил разрешение на въезд дочери Франка в страну. Наташа будет вписана в ветку Наиля Забэль как его внучка. А теперь мы приготовили для вас закуски и чай. Многие из вас приехали из других городов. Отдохните с дороги, пообщайтесь с родней, а потом поедете обратно. Кто хочет остаться на ночь — милости прошу. Сейчас распоряжусь подавать на стол.

Элан встал и вышел на улицу, чтобы хоть пять минут подышать свежим воздухом. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и глубоко вздохнул. Рядом с ним встал Оянг и сочувственно глянул на брата.

— Что думаешь, Элан? — спросил он.

— Что я могу думать, Оянг. Совет рода принял решение. Кто я такой, чтобы не подчиниться? Согласен воспитывать Наташу как родную. Даже если она заявит в дальнейшем, что будет жить с нами — это не проблема. Но вот моя жена — это настоящая катастрофа. Ты не знаешь, братец, но на самом деле Лия не такая уж и пугливая мышка, как мы думали в начале. Она может заартачиться и отказаться лететь за ребенком, — Элан нервно взъерошил волосы.

— Она не имеет права не подчиниться совету рода и мужу, — возразил Оянг.

— Ты только что говорил, что она из России, а сам тут же забыл. Для нее решение совета — пустой звук. А еще эта история с побегом… Я не могу быть уверен, что она не сбежит от меня там. Здесь ее любая собака выдаст, полиция притащит за волосы и кинет мне в ноги. Там она спрячется так, что не найдешь. Самое поганое, что я не смогу обратиться в полицию. Что я им скажу? От меня жена сбежала, найдите ее? Там не Альхайхор, Оянг.

— Похоже, ты не хочешь ее потерять, — усмехнулся брат.

— Я ее люблю. Да, не смотри так удивленно. Люблю и не хочу потерять. Идем к остальным, неудобно. Нужно пообщаться с родными, давно не виделись, — резко ответил Элан, заложив руки в карманы, и направился в дом.

45

Элан приехал домой вечером, нужно было поговорить с женой об отъезде.

Отец уже перевел на международную карту нужную сумму и приказал вылететь за девочкой ближайшим же рейсом. В аэропорту Киева их должен был встретить адвокат. Необходимо было провернуть все очень быстро, чтобы кто-то из родственников Наташи не ляпнул лишнего. Неприятности с властями им были не нужны.

Лия нашлась на кухне, и уже она пила чай. Элан сам сказал, что останется у отца на ужин и просил ее не ждать.

— Что там было? Ты расскажешь, или мне не положено знать? — поинтересовалась она с иронией в голосе.

— Тебя это в первую очередь касается. Родня Наташи отдает нам ребенка. Они напишут нотариально заверенный документ на вывоз девочки за границу на год. Но ты же понимаешь, что она отсюда не уедет? — Лия осторожно кивнула. — Совет решил, что Наташу поедем забирать мы. Жить она будет также с нами. Ты обязана научить ее разговаривать на английском языке, а я буду потихоньку заниматься с ней айхо.

— Ты хочешь сказать, что мне поручили забрать ребенка?! — Элан молча смотрел на жену, на ее лице проступало осознание. — Я понимаю почему. Знание русского языка пригодилось. Вот только я не поеду. Не позволю, чтобы бедный ребенок попал в эту страну с тупыми законами и дискриминацией женщин. Можешь меня придушить, но я не буду в этом участвовать, — решительно сказала Лия, вставая со стула и отходя к окну.

— Ты не имеешь права не подчиниться совету рода, — скрипнул зубами Элан.

— Мне плевать на этот совет! Ты говорил, что все решается вместе с женщиной! Почему меня не позвали?! Почему не спросили, хочу ли я ее воспитывать?! Я не повезу ребенка, чтобы она стала несчастной жертвой обычаев, как я! — крикнула в гневе Лия.

— Думаешь, меня спросили, хочу я воспитывать Наташу или нет? Нам дали на это три года, потом ее заберут бабушка и дедушка. Но если девочка изъявит желание жить с нами, она останется тут. Совет проголосовал за нашу семью единогласно. И да, в основном, из-за того, что ты говоришь с девочкой на одном языке, — Элан изо всех сил старался не повышать голос.

— Хочешь — поезжай! Вперед! Но я с места не сдвинусь! Да, я люблю детей, и смогла бы даже чужого вырастить, но несчастного ребенка сюда не повезу! — рявкнула она.

У Элана потемнело в глазах. Еще недавно эта девчонка шарахалась от него, а теперь повышает голос, как будто главная в семье именно она. Он подошел к ней и, схватив за ворот платья, притянул к себе.

— Еще раз повысишь на меня голос — и я за себя не ручаюсь. Захотелось испытать на себе силу моего гнева? Такая смелая стала, забыла, кто я? Я глава семьи, я для тебя авторитет. Ты можешь спорить с моим решением, но не с советом. Да, женщина допускается на семейные суды и советы, но на совете рода глупым курицам делать нечего, — сквозь зубы процедил он.

Муж говорил тихо, но таким тоном, что Лие даже страшно стало. Тем не менее она гордо подняла голову и посмотрела в его глаза.

— Я не глупая курица! Это ваши зомбированные бабы такие, а сам ты — индюк надутый! — решительно припечатала она.

Элан отпустил ее платье и сжал руки в кулаки. От злости желваки заходили на скулах — так хотелось влепить ей затрещину. Вместо этого он схватил со стола кружку и запустил в стену.

— Я что, не по-английски говорю?! Может, я заикаюсь и меня не понять?! Я сказал, что мы не имеем права отказаться! Ты поедешь забирать Наташу и точка! — взревел он.

Лия даже подпрыгнула от звука бьющегося стекла и его крика, но упрямо скрестила руки на груди.

— Зачем ее сюда везти? Чтобы девочка лишилась будущего? Чтобы она была несчастна здесь, выходя замуж за чурбана, возомнившего о себе невесть что? Я мечтала учиться. Мечтала работать. Я хотела выйти замуж за любимого человека, сделать карьеру и родить не раньше тридцати пяти лет. Мой отец и брат перечеркнули все мои планы. Они похоронили мои мечты.

— Хочешь сказать, что ты со мной несчастна? Что отдала бы все, чтобы уехать от меня, воскресить и воплотить в жизнь свои мечты? — с болью в сердце спросил он.

— Да, именно так! — не подумав, выпалила Лия.

Сердце пропустило удар, и он, не в силах на нее смотреть, отвернулся. Вцепившись руками в столешницу, Элан тяжело дышал. Хотелось скулить как раненому зверю. Он думал, что она хоть немного полюбила его за это время, хоть капельку начала уважать. Но не случилось, и осознание этого вонзило острый кинжал в сердце.

— Хорошо, я тебя отпущу. Но прежде ты должна понять ситуацию. Совет рода — не пустой звук. На нем принимаются важные решения, в том числе о финансовой и прочей помощи родне. Сегодня помогли Наису, отцу Франка. Если я откажусь выполнять волю совета, от меня отвернется вся родня. Мне каждый из них плюнет в лицо, назвав недостойным человеком. Мое имя вычеркнут из семейного древа, потому что я стану изгоем. А если в мой дом придет беда, даже мой собственный отец не протянет мне руку помощи. Теперь что касается Наташи. За то, что ребенок уедет на остров, ее родная тетя затребовала миллион долларов. Причем ее предупредили, что ребенок уедет навсегда и она даже увидеться никогда с ней не сможет. У Наиса нет такой суммы. Вчера вся родня собрала для него эти деньги.

— По сути, тетка продает вам свою племянницу?! — потрясенно произнесла Лия.

— Да, это так. Если мы не приедем, кто даст гарантию, что она не сдаст ее в приют, или того хуже, продаст другим. Например, каким-то педофилам. Миллион долларов — достаточно большая сумма, чтобы не мучиться совестью и жить припеваючи, ведь эти деньги в гривнах равняются примерно двадцати восьми миллионам. Теперь о тебе. Тетка Наташи живет близ Киева. Ты говорила, у тебя там богатая подруга. Поможешь мне сесть с девочкой в самолет, а сама останешься. Подруга поможет тебе сделать поддельный паспорт, я уверен. Здесь я всем скажу, что ты сбежала.

— Но на тебя ляжет позор. Сможешь ли ты снова жениться?

— Не смогу, но я переживу. Самое главное, мы отделились и мой позор не коснется других членов рода. И потом ты должна знать, мне никто не нужен, кроме тебя, но я дам тебе свободу, как и обещал. Поможешь вывести ребенка, а сама останешься. Это все. Собери пару моих и своих вещей в чемодан. Завтра мы вылетаем. Сегодня я сплю в гостевой спальне. Не надо меня беспокоить.

Сердце сжималось от боли, когда Элан уходил. Он и сам не знал, зачем решил ее отпустить. Точно не ради этой маленькой девочки, которую должен был привезти сюда. Тем не менее он дал слово и намерен его сдержать. В Киеве он устроит ей встречу с подругой, и если та заверит его, что Лие сделают новый паспорт, пускай и незаконно, он даст на него денег. «Потом пусть живет как хочет, но без меня. Она разменяла мою любовь на свои мечты. Я сделал для нее все, даже согласился встречаться с Диланом и бить его плетьми и розгами, чтобы она не пострадала. Значит, не судьба мне стать счастливым. Всевышний, ты решил испытать меня или наказать? Дай мне знак. Пусть будет милость твоя над всеми нами», — думал он, ложась спать в другой комнате.

Лия укрылась одеялом, потом погладила подушку, на которой обычно спал супруг. Без него было пусто и холодно. Сердце зашлось от тоски, хотя он был близко, всего лишь в соседней комнате. Девушка была удивлена, что он решил ее отпустить, но также удивлялась себе. Она за такой короткий срок совместной жизни сумела настолько полюбить его, что было больно от собственных слов. «Как же хочется вырваться из этой клетки, вдохнуть воздух свободы. Но как покинуть человека, которого любишь? Как бросить того, кто тихой сапой открыл двери в сердце и поселился там? Что делать? Как быть? Всевышний, Бог или Аллах, кто бы ты ни был, если ты существуешь, помоги мне принять правильное решение», — взмолилась она, и слезы закапали на подушку.

46

Утром Элан поднялся рано и пошел умываться. Он плохо спал и успел пожалеть о том, что вчера решил отпустить Лию. Тем не менее, он должен был сдержать обещание, которое дал в запале, ведь видеть как любимый человек погибает рядом с тобой, словно сорванный цветок, оказалось невыносимо. Еще хуже проститься с ней. Элан знал, что если Лия примет окончательное решение не улетать назад на остров, он навсегда потеряет часть своей души и сердца. Сейчас он и сам не понимал, как сумел влюбиться так, что девчонка буквально въелась в него. Она проросла в нем прекрасным цветком и пустила корни в самом сердце. Вчера этот цветок почернел. Лия сказала, что отдала бы за воскрешение мечты все что угодно… Она отдала бы все, только бы не оставаться с ним. Он вышел на кухню. Лия молча поставила перед ним тарелку с кашей и кружку кофе. Потом села за стол сама.

— Что ты решила? — спросил он, пристально глядя на жену.

— Я поеду с тобой. Только не знаю, что брать в поездку, — тихо сказала она.

Лия почему-то не смогла поднять на него взгляд. Она боялась там увидеть отчуждение. Муж как будто отгородился от нее. Не было обычных утренних объятий, смеха и шуток. Между ними словно воздвиглась стена, и Лия не ведала, что делать: кинуться в его объятия и заверять в любви, или молча улететь, а потом обрести такую долгожданную свободу. Есть совершенно не хотелось. От нервного напряжения подташнивало. Лия списала все на симптомы перед месячными, которые наблюдались у нее всегда.

— Я помогу тебе. Выберу сам. Я не намерен оставаться там надолго. Ты купишь себе любимые джинсы и мини-юбку, или что ты там любила носить, но уже без меня. Я дам тебе денег, чтобы прожить самостоятельно ровно месяц. Ты будешь жить этот месяц под присмотром охранницы, которую я тебе найму. Дальше выкручивайся сама. Как бы я тебя ни любил, но спонсировать твою жизнь без меня не буду и не обязан, — холодно сказал он, вставая из-за стола.

— Почему я месяц должна жить под охраной? Что за странности, если ты меня отпускаешь? — дрожащими губами спросила она.

— Вы будете жить вдвоем в одном из номеров самой дешевой гостиницы. Посетить тебя сможет только подруга. Гулять будешь строго под присмотром. Через месяц сходишь к врачу. Я должен убедиться, что ты не беременна. Не думай, что если я тебя отпустил, то оставлю тебе ребенка. Через пять минут жду тебя наверху, — заявил он и пошел на выход.

Лия понадеялась, что не сегодня так завтра придут месячные и все образуется. Не придется сидеть в гостинице под конвоем. Хотя душа разрывалась на части, когда она смотрела в напряженную спину удаляющегося мужа. Поведение Элана казалось странным. Еще недавно он просил ее забыть о мечтах, смириться и жить с ним. Сегодня он готов ее отпустить. В его словах — холод. В его осанке — гордость. Но Лия видела, что в его глазах — боль, и собственное сердце будто остановилось на миг. Потом пришло понимание, что он мог пообещать отпустить ее в пылу ссоры, а теперь жалеет и не может взять слова обратно. Сейчас все зависело от нее, но, как назло, решение не находилось. Жизнь словно разделилась на до и после встречи с Эланом, и она не знала, чего больше всего хочет: стать свободной или остаться с ним.

Собрались быстро. Элан кинул на кровать пару платьев, две своих рубашки и джинсы с брюками. Лия добавила несколько комплектов нижнего белья. Она аккуратно уложила все в чемодан, а муж отнес его в машину.

К вечеру они уже были в приграничном городе. Элан зашел в какой-то магазин и купил шляпку с небольшими полями. Спереди была тонкая белая вуаль, закрывающая лицо до самых губ. Лия видела такие шляпки, их носили и в других странах, в том числе в Англии.

— На день. Таким образом ты соблюдешь наши приличия. Все жены Альхайхора так путешествуют. Наша задача — не привлекать внимание мировой общественности и не шокировать их своим видом.

Сняв накидку, Лия примерила шляпку. Та оказалась впору. Посмотрев на себя в зеркальце, она поняла, что выглядит скорее как светская львица, а не женщина, живущая в тотальном патриархате.

— Прекрасно, — довольно произнес Элан. — Поехали дальше.

На посту муж предъявил их паспорта солдатам, сверкая белозубой улыбкой. Те беспрепятственно пропустили их. Потом был знакомый Аэропорт Каразана, и вот уже объявляют посадку в аэропорту Киева.

Полет дался трудно. Все семнадцать часов Лия маялась, время от времени ускользая в сон. Она была на пределе. Душа металась из стороны в сторону. Девушка чувствовала, что стоит, как в сказке, у большого камня, от которого ведет три дороги. Только в ее случае не было третьего пути, что вел прямо. «Налево пойдешь — любовь и сердце потеряешь. Направо пойдешь — свободу и мечты. Непонятно, по какой тропинке лучше идти, чтобы потом себе локти не отгрызть от сожаления», — думала она, глядя на Элана, который слушал музыку в наушниках и вообще не смотрел на нее.

В аэропорту их встретил адвокат на арендованном автомобиле. После повез в самую лучшую гостиницу города. Оказалось, что девочка и ее родня уже там. Райдо позаботился, чтобы передача ребенка с рук на руки прошла как можно быстрее.

— Пообедаем в гостинице, а потом можно отдохнуть с дороги. А еще нужно решить, как будем передавать деньги, — произнес адвокат.

— Разумеется, после того, как они подпишут разрешение на выезд девочки. Я переведу им деньги на валютный счет, который они откроют. Тетка одна?

— Нет, с мужем. Они оставили детей у его родителей, а сами уехали якобы в небольшой отпуск. Никто в семье мужа не знает о Наташе. Поэтому, приехав из России, мы сразу поселились в гостинице и забронировали номер для вас.

— Спасибо, Райдо. Ты, как всегда, выручаешь нас. Я выспался в самолете, поэтому после обеда думаю прогуляться по городу. У Лии здесь еще и подруга есть. Она хотела бы с ней встретиться.

— Хорошо. Не буду мешать вашим планам, — весело ответил Райдо.

Лия сидела на заднем сидении и сверлила взглядом спину мужа. Он спокойно разговаривал с Райдо, оказавшимся симпатичным голубоглазым шатеном около сорока лет. Ее слегка покоробило, что ее мнения не спросили, но в следующую секунду она услышала ласковый голос мужа:

— Ты не против прогуляться по городу, Лия? Если ты устала, то мы останемся в гостинице. Кстати, ты не позвонила подруге, надеюсь, помнишь ее номер, — он обернулся и протянул ей свой разблокированный телефон.

К счастью, Галинка ответила сразу. Сначала было раздраженное «Алло» в ответ на незнакомый номер, а потом визг восторга.

— Ты приехала! Где ты сейчас? Я приеду за тобой!

— Не надо, мы встретимся позже, — Лия закрыла рукой микрофон, спросила Элана о встрече, потом снова обратилась к подруге. — Давай поужинаем вместе? Мы с мужем можем забронировать столик в ресторане. Скажи только где, ты же лучше знаешь город. Нам нужно место с вип-зоной и приват-комнатами в зале.

Договорившись о встрече, Лия почему-то не спешила отдавать телефон. Она видела, что вещь очень дорогая с хорошей камерой. Вдруг захотелось посмотреть снимал ли Элан что-то на телефон. Заглянув в папку фото, она обомлела. На снимках была она, привязанная к ремню, свисающему с потолка. Вот здесь у нее порвано платье до середины талии, полы раздвинуты и выглядывает грудь в бюстгальтере. Тут она почти голая. А на другом снимке стоит с расставленными ногами и пухлыми от поцелуев губами. Покрасневшие соски торчат, недвусмысленно говоря о ласках. На последнем снимке она была такая развратная, будто девица из элитного стриптиз-клуба, и Лия невольно вспомнила тот вечер. Элан шептал, какая она красива, как он ее любит, говорил, что никому не отдаст. Он говорил, что украл бы ее и все равно сделал своей. От этого защемило сердце и хотелось рыдать в голос, но желанная свобода была так близко, что она затолкала противное ноющее чувство потери поглубже.

Отдав ему телефон, она уставилась в окно, стараясь не думать о той ночи и собственном муже.

Они зашли в свой номер и решили перед обедом быстро сходить в душ и переодеться. На улице было настоящее пекло в тридцать пять градусов, и Лия ужасно вспотела. На острове тоже бывало жарко, но там это ощущалось намного мягче. Через двадцать минут Лия с супругом уже спускались в зал ресторана. Народу в это время было мало — видимо, все туристы и гости города бродили по нему, осматривая достопримечательности. У входа их ждал Райдо.

— Я позволил себе заказать блюда на свой вкус, чтобы было быстрее. Занял вон тот столик в углу. Рядом нет посетителей, и мы сможем спокойно поговорить. Семья Николаенко сейчас спустится, — адвокат с трудом выговорил фамилию.

Элан знал, что у Райдо имеется «Пилот» в ухе. Этот прибор в сочетании с мобильным приложением и выходом в интернет помогал переводить языки. У него в кармане тоже лежали пара наушников, но ему почему-то не хотелось, чтобы Лия о них знала.

— Будешь переводить для нас, дорогая. Сегодня ты мой бесценный помощник, — улыбнулся Элан, подходя к столу.

— Хорошо, — вздохнула она.

Лия развернулась, чтобы присесть на стул с высокой спинкой, и увидела, что к ним направляются двое человек и девочка. Мужчине было не больше тридцати пяти лет. Выглядел он вполне симпатично. Приятные черты лица не портили даже усы, закруглявшиеся книзу. Молодая женщина была очень красива. Русые волосы, заплетенные в косу и уложенные короной на голове, красивые глаза, тонкий нос, чуть припухлые губы. Она была достаточно высокой, и Лия подумала, что если бы у той была возможность, то она могла бы блистать на подиуме. Но вот в глазах сверкало что-то такое, что Лия охарактеризовала как злобу и алчность. Погибшая сестра девушки, видимо, была похожа на нее, потому что Наташа выглядела маленьким ангелочком. Белокурые локоны до плеч закручивались на концах, а внешность и телосложение уже сейчас намекали на то, что девочка вырастет в настоящую королеву.

Наташа куксилась, упиралась, а потом и вовсе начала хныкать. Тетка злобно дернула ее за руку, шикнула, видимо, не зная, что кто-то может ее понять.

— Шагай, бестолочь, знакомиться со своими хозяевами. Не зли меня лучше, пока не получила.

Лию покоробила эта речь, и стало жалко ребенка. Она быстро шепнула Элану о том, что сказала тетка девочки, успев до того, как к ним подошли. Муж нахмурился, но тем не менее вежливо поздоровался, знакомясь с родней ребенка. Потом он встал на корточки и протянул руки к девочке.

— Привет. Наташа, я твой дядя. Иди ко мне, давай знакомиться, — сказал он на английском языке.

Девочка испугалась незнакомого мужчину, она заплакала и спряталась за ноги тетки. Та ее выдернула за руку и буквально толкнула вперед.

— Да что же вы делаете?! Со своими детьми так же обращаетесь?! — тихо рыкнула Лия и, подхватив ребенка на руки, стала успокаивать.

Хорошо, что на первом этаже имелся магазинчик сувениров. Там было немного детских игрушек. Лия попросила купить маленького пупса в розовом платьице. Достав куклу из сумочки, она вручила ее девочке, и та сразу притихла.

Появился официант с небольшим столиком на колесах. Дождавшись, пока накроют, все расселись за столом. Лия посадила Наташу на колени. Ей было больно от того, как родственница обращалась с ребенком. Сразу вспомнилось свое безрадостное детство. Да. ее мать была той еще сволочью, но хотя бы не продала собственного ребенка неизвестно кому. А ведь, по сути говоря, для Валентины и ее мужа они являлись незнакомцами, и те даже не задумались, что будут делать с Наташей на острове. Или им было все равно. «Продают как скот на бойню. Ни жалости в голосе, ни сожаления», — думала Лия, переводя тихий разговор за столом. Она накормила ребенка, потом посадила на отдельный стул и принялась ковыряться в своей тарелке. Есть почему-то не хотелось. К сожалению от расставания с Эланом примешивалась жгучая жалость к несчастному ребенку и желание хоть как-то защитить.

— Значит, завтра в девять часов утра встречаемся за завтраком. В одиннадцать нас ждет нотариус, господин Райдо договорился. Но деньги вы переведете мне до того, как мы подпишем бумаги. Как доллары поступят на счет, я отдам вам Наташу. А до этого она будет со мной. Не хватало, чтобы вы меня еще кинули. Знаю я вас, богатеньких, — скривившись, заявила Валентина.

Лия, сгорая от отвращения, перевела эти слова. Она хотела бы забрать ребенка уже сейчас, чтобы оградить ее от этой злобной фурии. Примечательно, что эта молодая женщина говорила практически одна. Ее муженек помалкивал, глядя на жену с обожанием, и только кивал в нужных местах.

— Куда мы денемся. Живем в одной гостинице. Я бы хотела взять Наташу на прогулку, — Лия все же попробовала договориться с Валентиной.

— Валюта, но может, и вправду пусть погуляют, — наконец-то открыл рот Николай.

Женщина толкнув его локтем, посмотрела недовольным взором.

— Тебя мало дурили, бестолочь. Отдадим ребенка только тогда, когда поступит смс, что деньги пришли.

Валентина даже не озаботилась о том, в каком свете выставляет своего мужчину перед гостями. Лия подумала про себя, что присказка Альхайхоцев: «Он расстелился перед ней ковриком, а она ноги об него вытерла» — здесь подходит как нельзя лучше. Лия глянула на Элана: строгий взгляд, гордая осанка, четкая выверенная речь. Даже несмотря на то, что он решил ее отпустить, он оставался все тем же Эланом — гордым, строгим, непоколебимым, истинным мужчиной своей страны. Сердце вдруг наполнилось теплотой. Ее мужчина не такой, он никогда не станет тряпкой, как бы тяжело ему ни было.

Наконец-то обед был закончен. Адвокат предложил чете Николаенко прогуляться до детского парка. Выпускать эту семейку из вида сейчас не стоило. Элан, в свою очередь, взял машину, которую арендовал Райдо, чтобы осмотреть главные достопримечательности города.

Было жарко в этом длинном платье, хоть оно и сшито из хлопка. Лия поморщилась, длинные рукава вообще нужно бы оторвать, чтобы получить хоть толику облегчения, но было нельзя. Она и за столом сидела в своей шляпке. Вуаль не закрывала губы, что позволяло есть. Осматривая очередное старинное здание, Лие казалось, что она сейчас расплавиться, как воск свечи, и что еще хуже, содержимое желудка, просящееся наружу, хлынет фонтаном на раскаленный асфальт.

— Тебе что, плохо? Идем в машину, там кондиционер. И поедем, наверное, в гостиницу. Два часа на такой жаре — это слишком. У нас такая погода ощущается по-другому.

— Тошнит что-то, — слабым голосом произнесла Лия, удивляясь, что несмотря ни на что, в голосе мужа звучит обеспокоенность и нежность.

Едва Лия дошла до машины, как в глазах потемнело и она провалилась в пустоту.

Лия упала в обморок. Элан стоял рядом и успел ее подхватить. Уложив жену на заднее сидение автомобиля, он сел за руль и стал дрожащими руками набивать в навигаторе больницу. Хорошо, что Райдо перевел навигатор в англоязычный режим. Всего в пятистах метрах находилась частная клиника. Элан рванул с места и поехал туда. Он внес Лию в маленький вестибюль на руках, благо из клиники кто-то выходил.

— Что случилось? — к нему подбежала девушка в белом халате.

— Нужен врач.

К счастью, девушка говорила по-английски и повторила свой вопрос.

— Моя жена упала в обморок на улице, — взволнованно произнес Элан.

— Сюда, господин, идемте в эту комнату, я сейчас позову врача.

Девушка завела их в небольшое помещение с кушеткой, столом и стеклянным шкафом. Элан положил жену на кушетку, а потом вынул из кармана наушник.

— Отдайте врачу. Это наушник для перевода.

Девушка упорхнула, а он сел на стул и взял руку жены в свою.

— Что с тобой, любимая?.. Очнись, пожалуйста. Всевышний, будь милостив, подари ей здоровье. — шептал он.

Врача ждать не пришлось, но, к сожалению, это оказался пожилой седовласый мужчина. Элан не стал спорить — сейчас было не до соблюдения обычаев его родины.

— Здравствуйте, что случилось? — спросил доктор.

— Здравствуйте. Мы гуляли, и вдруг она упала в обморок. Говорила, что тошнит. Посмотрите, что с ней. Только ничего не говорите, если она очнется, сначала я должен обо всем узнать, — Элан освободил стул.

Он наблюдал, как врач деловито расстегивает пуговицы на платье жены. Потом слушает легкие и сердце, выполняет другие понятные только ему действия. Потом мужчина подходит к шкафчику, выуживая оттуда пузырек с прозрачной жидкостью.

— Как вас зовут? Меня Алексей Петрович.

— Элан.

— Скажите, Элан, вы с женой предохраняетесь?

— Нет, но к чему вы это?

— Девушка, возможно, перегрелась на солнце, но есть вероятность, что она беременна. Проблем со здоровьем я не вижу. Ее нужно показать гинекологу.

— Можно определить все по крови. Если у вас есть такая услуга, я заплачу.

— Хорошо. Вы помните, когда у нее были последние месячные?

— Нет, но я точно скажу, когда мы впервые переспали. Это было не так и давно. Лие ничего не говорите, доктор.

— Молодожены, значит? Не понимаю вашего стремления скрывать это от нее, но воля ваша.

Андрей Петрович открыл пузырек и подержал у носа Лии. Девушка медленно открыла глаза, затем испуганно посмотрела на человека в медицинской одежде.

— Что случилось, Элан? — сказала она хрипло, — Доктор, что со мной? — уже на русском.

— Вы перегрелись на солнце. У вас был обморок. Мы должны взять кровь на анализ, чтобы исключить болезни. О результате сообщат вашему мужу, — улыбнулся мужчина. — Сейчас распоряжусь принести вам воды и взять анализ. А вы, господин Элан, идите оформлять документы к медсестре за стойкой. Будьте здоровы.

Доктор отдал наушник и ушел, а Элан, подойдя к Лие, погладил ее по щеке.

— Не волнуйся, любовь моя. Я уверен, ты абсолютно здорова.

47

Элану повезло, клиника работала до девяти часов вечера. Он доплатил за срочность, и его заверили что вечером ему позвонят, чтобы сообщить результат. Вечером они встречались с подругой Лии, и теперь было непонятно, как действовать. Если Лия в положении, он будет вынужден забрать ее на остров. «Родит, а потом я ее сам отвезу в Киев. Самое главное, чтобы ребенок изначально находился на Альхайхоре, когда родится», — думал он, решив действовать по обстоятельствам.

Встреча с Галинкой была назначена на шесть часов вечера. Они уже забронировали столик и даже попросили приготовить блюда к этому времени. До этого события оставалось немного времени, но в гостиницу ехать не хотелось.

— У вас принято дарить родне сувениры из поездок? — спросила Лия, садясь в машину.

— Нет. Люди обычно что-то для себя покупают. Ну, или если кто-то попросит. Хочешь что-то купить?

— Да. Подарок для Зарият и Саяра. Элан, а что будет с ними, если я останусь тут?

— Ничего не будет. Зарият родит, и заживут мирно. Поехали тогда в торговый центр.

— А что будет с Наташей?

— В сложившейся ситуации мне никто ребенка не доверит, сама понимаешь. Как я могу ее воспитать, если от меня собственная жена сбежала? Ее отдадут бабушке и дедушке. Им будет трудно с ней, Наташа не говорит даже на английском. Но я подумал, что можно подключить Марэка для обучения. Давай будем решать проблемы по мере их поступления? Если семья Гали не поможет тебе с паспортом, то ты сама понимаешь, что оставаться здесь означает бомжевать.

Следующий час они бродили по магазинчикам торгового центра. Тут было прохладно, и Лия чувствовала себя намного лучше. Потом они поехали к ресторану. Элан сидел за рулем хмурый. Лия обдумывала сложившуюся ситуацию. Бросать несчастного ребенка на произвол судьбы не хотелось. А еще крепла уверенность, что как бы она ни храбрилась, но без любви Элана не сможет жить.

Галина встретила у дверей, в синем платьице чуть выше колена и босоножках на шпильках. Как и всегда, она выглядела шикарно. Лия представила ее мужу, и та, вежливо поздоровавшись, нахмурилась.

— Зачем ты его притащила? Я думала, ты бежать собралась, — прошептала подруга на ухо.

— Не здесь, давай зайдем внутрь.

Лия назвала свою фамилию на входе, и услужливый администратор проводил их в зал. Помещение ресторана было отделано в стиле барокко. Под потолком сверкали хрустальные люстры. На небольшой сцене пианист наигрывал что-то классическое. Их проводили к дальней стене, где было несколько кабинок. Это были столики, отделенные друг от друга толстыми бордовыми портьерами. Стол уже накрыли, и Элан сразу расплатился по счету, сказав, что больше ничего не нужно.

— Лия хочет остаться тут. Возможно, она потом уедет учиться в Лондон, как и хотела. Вы можете ей сделать паспорт? Понимаю, что это не тот вопрос, который я должен задать столь юной особе, но… — улыбнулся Элан, беря в руку вилку.

— Я не могу. Мой отец сделает. У него есть связи в определенных кругах. Разумеется, это будет подделка, но качественная. Когда Лия написала мне, что хочет сбежать, я поговорила с отцом о возможной помощи. Он заверил меня, что сделает ей документы на любую фамилию.

— Отлично. Я не могу вам сказать по какой причине моя жена не может восстановить свои документы. Я также запретил Лие рассказывать о жизни в нашей стране. Думаю, это маленькая плата за ее свободу. Еще хочу предупредить: если она останется, я не намерен ее содержать. Как она будет жить, меня не касается. Если вы позвоните мне и скажите, что ей нужно что-то, я просто внесу ваш номер в черный список. Как, когда и на каких условиях она останется здесь, я сообщу вам позднее, — заявил Элан и принялся есть.

— Моя семья не бедная, и может позволить себе обеспечить Лию, пока она не уедет учиться. Возможно, мы вместе будем жить в Англии. Мне тоже выслали предварительное приглашение. Но если вы сами решили ее отпустить, почему не остаться друзьями и не помогать иногда? — ответила Галина.

— Посмотрите на нее. У нее есть что-то на лбу?

— Нет, — девушка удивленно подняла брови.

— Как только я улечу, а она останется, тоже ничего не будет. Только в моих мыслях там появится одно слово. Не вникайте, для вас это не важно, а для меня — да. Я узнал все, что хотел. Давайте насладимся хорошей пищей. Потом я оставлю вас ненадолго, сможете поговорить.

— Хорошо, — безразлично пожала плечами Галя.

Лия поняла, какое слово мысленно напишет Элан на ее лбу. Реаан — шлюха. Как только самолет взлетит, он мысленно поставит ей клеймо. «Даже если я буду валяться у него в ногах, он не примет меня назад. Если буду умирать с голоду, не подаст мне ни гроша. Все правильно. Так положено по обычаям страны. Девушке с клеймом даже протухшую еду не отдают», — с грустью подумала она.

Сердце застучало быстрее, но не от того, что Лия испугалась предполагаемых трудностей — сейчас она как никогда четко поняла, что дороги назад не будет. Как бы Элан ее ни любил, он не простит ее. А без него жизнь будет пустая. Зачем вся эта учеба, если не будет его? Зачем работа, если после нее тебя не встретят ласковые поцелуи любимого человека?

Неожиданно раздался звонок телефона.

— Простите, я выйду. Поговорите пока.

Элан выскочил из кабинки. Лия удивленно глянула ему вслед. Потом она стала болтать с подругой. Лия рассказывала о курорте на острове. Поведала, что отец ее увез, чтобы выдать замуж. Галина закидала вопросами, требуя подробности, но Лия сказала как отрезала: «Прости, я обещала, что не стану раскрывать подробности их жизни». Потом Лия перевела тему, спросив о жизни Галины, задавала интересующие ее вопросы, а в голове вертелись мысли об Элане и Наташе.

Элан выскочил из кабинки и ответил на звонок с незнакомого номера.

— Элан Забэль. Я вас слушаю, — он присел за свободный столик у окна.

— Это беспокоят из клиники. Господин Забэль, тест вашей жены положительный. Вы правильно указали дату того, когда у вас был первый секс?

— Да, все так и есть. Что-то не так с ее здоровьем? — забеспокоился Элан.

— Если все правильно, то беременность три недели. Но дело в том, что уровень ХГЧ для этих сроков превышен в два раза. Возможно, у вашей жены двойня. Точнее вам скажет врач на УЗИ. Вы можете приехать и забрать результат анализа в письменном виде, если вам нужно.

— Спасибо за информацию. Я подумаю насчет УЗИ.

Элан отключил вызов и улыбнулся: у него будет ребенок и, возможно, не один, но улыбка тут же померкла. Как он теперь ей скажет, что не сможет отпустить ее сразу? «Лия так жаждет от меня избавиться. Вдруг она будет расстроена от этой новости? Возможно, она вообще от меня детей не хотела… Прости, любимая, но я тебя не смогу отпустить, пока ты не оставишь малышей мне. Все, кто родился от апьхайхорца, должны жить на острове. Так было и так будет впредь»

Элан решил еще немного посидеть и дать подругам наговориться. Он знал, что Лия выполнит уговор и ничего лишнего не скажет. Через какое-то время мужчина подошел к портьерам, за которыми сидели девушки. Когда он уходил, то не задвинул их плотно. В щель просачивались голоса. Ему было неловко, но он прислушался, стараясь уловить тему беседы.

— Так нечестно! Ты не хочешь говорить мне правду о том, как ты там жила! Я тебе о себе все выболтала! — громко воскликнула подруга. — Ничего, останешься тут без него и все расскажешь. Родители сказали, ты будешь жить у нас.

— Я не останусь, улечу с ним, — услышал Элан решительный голос жены.

— Как это?! Ты же сама писала, что попала в страшную сказку! — удивленный голос подруги.

— Я люблю его, Галя, и не брошу. Да, я не сразу его полюбила. И даже сегодня колебалась, что лучше: любовь или вольная жизнь. Знаешь, я поняла, что не смогу жить без него. Зачем мне свобода, если его не будет рядом? А еще я должна помочь одной маленькой девочке.

— Ох, уж эти влюбленные дурочки… А вдруг он тебя не любит? Зачем-то отпускает ведь?

— Любит, я это знаю, — раздался решительный голос Лии.

Элан не стал больше ждать, он зашел в кабинку и сел на свое место, сделав вид, что ничего не слышал.

— Мы можем встретиться завтра? И вообще, я могла бы тебя проводить. Раз уж ты уезжаешь с ним, — нахмурилась Галина.

— Ты решила отказаться от своей свободы?! — Элан в мнимом удивлении поднял бровь.

— Да, потому что люблю тебя, но, знаешь что, Элан, я заявляю прямо, — она ткнула пальчиком в его грудь и добавила на айхо, — если ты приведешь в дом вторую жену, а я тебе лично яйца отрублю!

— Ха-ха. Обещаю, этого не будет. Помнишь, я рассказывал, для чего этот закон был нужен? Так вот, мне уже не нужно. Похоже, у нас будет сразу двое детей. Твой анализ на беременность подтвердился. Там что-то превышено в два раза, и они предполагают, что детей двое. Завтра сделаем УЗИ. Я должен быть уверен, что тебе не повредит перелет, — весело произнес он.

— Вот это да! Она еще и беременная! Что ж, поздравляю, — улыбнулась Галина.

— У меня бабушка с маминой стороны родила двух мальчишек. Говорят, такая способность передается через поколение, — потрясенно проговорила Лия.

— Галя, я позвоню завтра и сообщу о встрече. У нас с утра дела, а потом мы в клинику поедем. Сейчас позвоню им, чтобы приняли нас завтра. Извини, но Лие нужно отдохнуть. Мы с дороги и толком не отдыхали.

— Конечно, увидимся завтра.

Они вместе вышли на улицу. Потом Лия обняла подругу и села в машину. Она положила руку на плоский живот, все еще не веря, что у нее будет ребенок и не один.

— Ты не рада этой новости? — спросил Элан, садясь за руль.

— Честно? Я пока еще не поняла. Но то, что не огорчилась, это точно. На самом деле я хотела бы иметь от тебя детей, но не думала, что все будет так быстро. Знаешь, я только сегодня поняла, что не смогу расстаться с тобой, а еще бросить Наташу.

— А она тут при чем?

— Я не оставлю ее в распоряжение вашего дурацкого совета. Да, я понимаю, что должна буду воспитывать ее в традициях острова, но все равно не дам ее в обиду. И своих детей тоже не дам. В конце концов, я их мать, а не пустое место, — заявила она резким тоном.

— Вот такая ты мне нравишься больше всего. Решительная, смелая, а в особых моментах — сексуальная. Нужно будет узнать, сможем ли мы заниматься любовью теперь.

— Только об этом и думаешь, — фыркнула Лия.

— Мне кажется, мужчины всех народов мира одинаковы. Все любят секс — кто больше, кто меньше. Но сегодня я тебя точно не трону, пока врач не даст добро.

Они приехали в гостиницу и сразу прошли в свой номер. Лия встала под теплый душ и снова погладила животик. Забравшийся к ней Элан обнял сзади, потом положил свои руки на ее.

— Теперь я буду любить тебя в три раза больше. Если окажется, что малышей двое, мы наймем служанку. Очень трудно будет справиться с тремя детьми, да еще и домом заниматься.

— Я подумаю над твоим предложением, — улыбнулась Лия.

48

Завтрак с семьей Николаенко прошел напряженно. По крайней мере, Лия чувствовала себя именно так. Ей было противно сидеть с этими людьми за одним столом. На этот раз Валентина не дала взять Наташу к себе. Она посадила девочку за отдельный стул и вручила ложку в руки. Малышка ела неаккуратно, пачкала лицо и роняла еду на платьице. Тетка все время одергивала ее, из-за чего девочка ежилась и всхлипывала.

— Только попробуй мне зареветь, — Валентина сунула племяннице кулак под нос.

Лия хотела вскочить и все же забрать ребенка к себе, но Элан остановил ее, мягко хватая за руку.

— Не стоит, любовь моя. Нам скандалы ни к чему. Через пару часов мы заберем Наташу.

После завтрака в банк поехали все, кроме Николая — для него не нашлось места в машине. Валентина настаивала на том, чтобы оставить малышку с ним, но Элан заявил, что если Наташи не возьмут, то сделка отменяется.

В банке все прошло хорошо. Валентине быстро оформили валютный счет, и Элан сразу же перевел ей деньги. Миловидная молодая девушка, сотрудник банка, подтвердила, что сумма поступила на счет и отдала карту. Противная мадам не поверила и прочла еще и смс с подтверждением о зачислении.

— Забирайте, она ваша, — улыбнулась женщина, стоя у машины, и подтолкнула малышку в сторону Лии.

Ничего не понимающая Наташа снова закуксилась, надув губки. Лия принялась успокаивать малышку и хотела уже взять на руки, но Элан ее опередил.

— Не поднимай, она тяжелая.

Взяв девочку на руки, он начал гладить ее по голове.

Следующим пунктом был нотариус, офис которого находился рядом. Там тоже все прошло без особых проблем. Валентина поставила размашистую подпись на документах, сыто улыбаясь.

Элан терпел эту даму из последних сил, поэтому сейчас, выходя из офиса, был счастлив избавиться от Валентины. Он даже попрощаться с ней не захотел.

— Уважаемый Райдо, проследите, пожалуйста, чтобы эта семейка съехала из гостиницы и убралась восвояси. Мы вызовем такси и поедем по делам. Я позвоню и сообщу, стоит ли отменять бронь на билеты, — строго сказал Элан.

— Все сделаю, господин Забэль.

Вздохнув, Элан с облегчением наблюдал, как Валентина с довольной улыбочкой залезает в автомобиль. Теперь его племянница у них и девочке ничего не угрожает.

— Куда сейчас? — спросила Лия.

— В больницу и за покупками. Нужно приобрести одежду и что-то в дорогу для малышки. Вызови такси, пожалуйста, — Элан подал ей свой телефон.

В больнице их встретили радушными улыбками. Клиника всегда готова была услужить богатым клиентам. Их проводили в кабинет УЗИ, где сидела женщина средних лет в белом халате. Оказалось, что она одновременно являлась врачом-гинекологом.

— Беременность три недели. Все в пределах нормы. Плода два, поэтому готовитесь к большому пополнению в семье. Здоровье мамочки отличное. Думаю, полет ей никак не повредит. На последний вопрос отвечу так: не запрещено заниматься любовью, но все же будьте аккуратнее, — заявила доктор после осмотра.

Им выдали результаты на английском языке, чтобы можно было их представить в больницу Апьхайхора. Элан передал бумагу Лие и, поблагодарив, направился на выход. Наташа шла рядом, испуганно оглядываясь.

— Давай ручку, малышка. Не бойся, мы тебя не обидим. Сейчас поедем снова кататься, — Лия взяла Наташу за руку.

— К маме поедем? — спросила девочка тонким голоском.

— Твоя мама стала ангелом и живет на небесах. Теперь ты будешь жить с нами, — грустно сказала Лия.

— Вы тепель мои мама и папа? Хочу маму и папу, — заплакала Наташа. Лия объяснила ситуацию Элану. Он поднял девочку на руки и сказал:

— Если хочешь, мы будем твои мама и папа. Только не плачь. Я куплю тебе игрушку — какую захочешь.

— Дядя Элан сказал, что мы будем твоими родителями. Можно нас называть мама и папа. Он купит тебе игрушку. Что бы ты хотела получить? — улыбнулась девочке Лия.

— Танк, — вдруг выпалила Наташа.

Лия перевела, и Элан коротко рассмеялся.

Следующие пару часов они бродили по магазинам. Купили все, что нужно в дорогу для ребенка, потом пообедали в обществе приехавшей на встречу Галины.

— Хорошая подруга достойна хорошего подарка. Лия будет иногда писать вам в интернете, — Элан протянул девушке золотую брошку в виде птички колибри.

— Ребят, но это же дорого. Камни наверняка натуральные. — смутилась та.

— Не думайте о цене. Настоящий друг, способный не бросить в трудной ситуации, вообще бесценен. Нужно прощаться. Скоро самолет. — Элан встал из-за стола.

Лия взяла девочку за руку и вышла к подъехавшему такси. Расставаться было тяжело, но Элан обещал, что она будет общаться с подругой в интернете. Сев в автомобиль, Лия помахала ей через стекло, а Наташа, сидевшая на коленях, повторила ее жест.

Девочка больше не плакала, поэтому в аэропорту даже приглядываться пристально не стали. Проверили необходимые документы и пропустили на борт самолета. Полет прошел относительно спокойно. Наташа едва могла усидеть на месте, но Лие ловко удавалось сдержать ее порывы побегать по салону. Впрочем, в бизнес-классе было комфортно, и по большей части ребенок спал или смотрел мультфильмы.

Уже в Каразане Лия уговорила мужа снять номер в отеле и немного побыть у побережья океана. Теперь она не могла выйти к морю в купальнике, но хотелось хотя бы ноги в воде помочить.

Элан, воодушевленный тем, что Лия вернулась с ним, решил пару дней провести в курортном городке. Он сидел в шезлонге у воды и наблюдал, как счастливая жена носится с Наташей по пляжу, играя в догонялки, а потом собирает красивые камушки и ракушки. Он и сам сейчас был счастлив. В его жизни все наладилось, о лучшем и мечтать было нельзя.

А в это время Оянг стоял во дворе дома брата. Элан оставил им запасные ключи, поэтому мужчина беспрепятственно вошел сюда. Брат попросил нанять рабочих для постройки детской площадки. Теперь Оянг наблюдал за тем, как ловко и быстро рабочие собирают пластиковую горку. Уже были сделаны качели, песочница и беседка.

Открыв дом, Оянг зашел на кухню, чтобы попить воды. Потом хотел подняться на второй этаж, но не решился. Чувства к жене брата не исчезли, но все же он был рад, что эти двое смогли полюбить друг друга. Оянг сказал себе, что со временем он научится любить Лию как сестру, но пока не выходило. Собственная супруга начинала раздражать. Она все время жаловалась, что никак не может снова забеременеть, и этим ужасно доставала. Оянг старался сдерживать себя и в свободное от работы время проводил с сыном.

— Господин Оянг, принимайте работу. Мы закончили, — в дом заглянул один из рабочих.

Оянг тяжело вздохнул и пошел на выход.

Лия зашла во двор своего дома и не верила глазам. Тут появилась беседка, а рядом с ней детская площадка. В песочнице был песок и даже валялся набор для игры с лопаткой и ласками.

— Сюрприз! Я попросил Оянга организовать все это. Девочка должна где- то играть, а ты можешь отдохнуть в тени беседки. Потом тут будут бегать наши дети, — мечтательно заметил Элан.

— Обязательно будут, — улыбнулась Лия, обнимая его.

— А вот этого делать не надо. Только в спальне теперь и наедине. Наташе уже три года.

— Она же еще маленькая, — удивилась Лия.

— По нашим меркам достаточно большая. Кстати, Наташа должна привыкнуть находиться здесь. Сегодня спать будешь с ней. После ужина выберем в интернете мебель для детской. Думаю, завтра нам одну из комнат переделают. Еще не забыть бы радионяню купить. Отец с матерью и семья Наиса завтра на обед приедут. Я попросил Саяра привезти Зарият, чтобы она помогла тебе с приготовлением блюд.

— Эта болтушка, скорее всего, сведет меня с ума своими разговорами и любопытством, — хохотнула Лия.

— Покачать! — громко крикнула Наташа, забравшаяся на качели.

Лия подошла к девочке и принялась покачивать малышку.

— Иди, полежи с дороги. Я сам ее покачаю, а заодно закажу доставку еды из ресторана.

— Ты же не поймешь, что она говорит.

— Не волнуйся, воткну в ухо пилот.

Вскоре Наташу начало клонить в сон от усталости. Она заснула от размеренного покачивания. Элан осторожно взял ее на руки и понес в дом. Поднявшись на второй этаж, он дождался, пока жена снимет с малышки сандалики, а потом уложил ее на кровать.

— Маленькая проказница заняла мою подушку, — улыбнулся он.

— Это ненадолго. Завтра мы сделаем ей детскую. Не терпится выбрать что-то для нее. Давай я полежу на диване в гостиной. Мы с тобой все выберем.

— Хорошо, идем, — согласился он.

Лия лежала на диване, а перед ней стоял на стуле ноутбук. Элан сидел рядом и комментировал все, что она выбирала. Они были по-настоящему счастливы, будущее уже не пугало. Лия знала, что муж ее очень любит. Сейчас она понимала как никогда ясно, что сумела обрести счастье там, где, казалось бы, это было невозможно. Теперь у них была еще маленькая Наташа, которая полюбилась с первого взгляда.

Элан в свою очередь любовался своей маленькой хрупкой девочкой. Он не представлял, как она сможет выносить двоих малышей, но пообещал себе сделать так, чтобы все прошло благополучно. Он будет заботиться о своей любимой насколько сможет, потому что она — тот свет, который он обрел за долгое время одиночества.

Прошел год.

Элан заехал во двор и вышел из машины. Он увидел, что Лия сидит в беседке, читая Наташе сказку. Малыши спали в специальной кроватке- качалке. Вдруг заплакал маленький Михаэль, за ним словно сирена заголосила Эля.

— Фух, вот так всегда. Начинает один, а другой поддерживает, — улыбнулась Лия.

— Они еще маленькие и не понимают, что лучше помолчать, — на ломаном английском заметила Наташа.

Элан хотел взять кого-то из детей на руки, но девочка, подскочив, преградила ему дорогу.

— Папа, ты забыл руки помыть. Мама ругаться будет.

— Ох уж эта мама. Согласен, иду переодеваться и мыть руки, — улыбнулся Элан. потрепав девочку по волосам.

— Покачай, пожалуйста, кроватку, солнце. Я покормлю Михаэля, а потом неугомонную Элю. Как жаль, что у меня не четыре руки, — вздохнула Лия.

Лия смотрела, как малыш вцепился в сосок, довольно причмокивая, и вспоминала тех теток на улице. «У тебя что, руки не отвалились домашними делами и детьми заниматься, что ты еще и на работу захотела?», — как-то так выразилась тогда одна из них. Теперь она поняла эту фразу. Дети отнимали очень много времени. Хоть Наташа и была уже достаточно большая, но с ней тоже приходилось много заниматься. Детских садов на острове не было в принципе. Только с семи лет Наташа будет проводить часть дня в школе. Потом еще малыши родились, и времени заниматься чем-то другим почти не оставалось. Убирать комнаты Элан нанял пожилую женщину, которая приходила с утра. А вот готовить еду Лия почему-то не доверяла никому. Только в самые сложные дни, когда у нее был жуткий токсикоз, свекровь прислала к ним свою кухарку.

Раз в неделю в выходной наведывались Наис и Чирина, чтобы пообщаться с внучкой. Со временем стало ясно, что они искренне полюбили девочку, да и малышка к ним тоже потянулась. В первое время у них перебывало множество родни Элана. Люди приезжали знакомиться с новым членом рода, привозили подарки. Комната Наташи оказалась завалена всевозможными игрушками. Когда ее малышам исполнится полгода, все соберутся на особую церемонию в храме, что-то вроде крещения. Лия улыбнулась, представляя, что их завалят игрушками и подарками вдвойне. Они сами ездили на одну из таких церемоний, когда сыну одного из родственников исполнилось полгода.

Покормив Михаэля, Лия хотела положить его в кроватку, но подошедший Элан перехватил сына, взяв его на руки.

— Как прошел ваш день? — спросил Элан на айхо.

— Хорошо, — улыбнулась Лия. — Звонила Черина, завтра придут с утра в гости.

— Опять принесут шоколадку, — грустно заметила девочка, почему-то айхо давался ей лучше, чем английский язык.

— Тебе не нравится шоколад? — удивился Элан.

— Мама прячет его и не дает есть сразу все, — сказала девочка на русском языке, надув губы.

— А теперь давай повторим то, что ты сказала, на айхо, — Лия начала проговаривать слова на другом языке.

Наташа терпеливо старалась повторять. А Элан смотрел на жену, которая кормила сейчас его дочь, и в очередной раз удивлялся, как она так быстро смогла выучить их язык. За год она стала разговаривать на нем почти так же, как и жители острова. Впрочем, это было хорошо, ведь уроки в школе велись на айхо, а английский язык преподавался с первого класса, поэтому Наташу необходимо было научить сначала языку острова.

— Сядь рядом, дочь. Расскажи, как прошел твой день? Не торопись, подбирай слова.

Лия на всякий случай перевела, а Наташа взгромоздилась на лавочку и посмотрела на мужчину с серьезным видом.

— Хорошо, — медленно сказала она.

— Это все? — улыбнулся Элан.

— Ну, ты просил подбирать слова. Я подобрала, — пожала плечами девочка.

Элан удержался от смеха, а потом похвалил ребенка. Наташа стала для него словно родная. Он понимал, что будет тяжело, если она примет решение жить с дедушкой и бабушкой. Но, кажется, девочка любила их не меньше, чем они ее, и он сомневался, что она захочет уйти. Мужчина обвел взглядом свою семью и встретился взглядом с женой. В ее взоре было столько обещания, что сердце зашлось в бешеном стуке. «Только бы сорванцы не проснулись и не помешали, как в прошлый раз», — в предвкушении предстоящей ночи подумал он.

Конец



Оглавление

  • Пролог
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35
  • 36
  • 37
  • 38
  • 39
  • 40
  • 41
  • 42
  • 43
  • 44
  • 45
  • 46
  • 47
  • 48



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики