КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Стриптизёр (fb2)


Настройки текста:





1

Максим

Сергей что-то рассказывал, идя со мной по парку и, обнимал за плечи. Эта его привычка иногда лезть обниматься, безумно меня раздражает.

— Серый, я тебе сейчас в пятак дам, прекрати меня лапать, — строго сказал я.

— Хах, Макс, если то, что я тебя по-дружески обнял, расценивается как приставание, то тебе не двадцать пять лет, а десять. И потом, что это за слова для взрослого мужика. В пятак он мне даст. Хах, напугал ежа колючкой, — смеялся друг, прикуривая сигарету.

Я сморщился и увидел, как мимо прошёл какой-то молодой мужик. Он злобно скривился, глядя на нас.

— Кто это? Он тебя знает? — удивился я.

— Знает, как же. Одноклассник Женька. Мы с ним на ножах. И раньше друг друга терпеть не могли, ладно хоть не дрались. А в одиннадцатом классе казус случился. Витёк тогда с родаками на два месяца укатил куда-то. В сентябре появился только первого числа на линейке. Ну, потом потащил меня в туалет, зажимать начал, целоваться полез. Типа, соскучился, терпежу нет. А сам, идиотина, щеколду на кабинке плохо защёлкнул. Тут такой рывок и Женькина охуевшая рожа в дверном проёме. Ох, и досталось от меня тогда Витьке. Раньше мы себе в школе такого не позволяли. Нет, разумеется, мы не трахалась, но эти красные, опухшие от поцелуев губы и испуганные моськи, говорили сами за себя. Женя тогда сказал, что никому не скажет, но и руки больше не подаст. И на этом спасибо. Ты же знаешь, у нас городок маленький. Вся школа бы кроссовками метелила, начиная с первоклашек.

— Знаю, Серый. Только на меня не дыми.

— Ой, сам-то давно бросил? — усмехнулся он, бросая окурок в урну.

— Да уж полгода как. И знаешь, больше не тянет. Это Машка орала, чтобы бросал. Что со мной как с помойной ямой целоваться приходиться. Ну, бросил я с большим трудом, а через пять месяцев, она укатила в Москву с каким-то хмырём и помахала мне ручкой.

С Сергеем мы познакомились в институте. Оба поступили на менеджера. Попали в одну группу и незаметно сдружились. Серёжа не классический красавчик, но очень симпатичный парень среднего роста, с копной кудрявых рыжих волос и голубыми глазами. Возле него всегда вилась толпа девчонок. Он был весёлый, что называется душа компании. С девчонками просто дружил, говоря, что у него есть девушка ещё со школы. Девушка оказалась парнем. Я узнал чисто случайно. Однажды Сергей сказал, что хочет отметить день рождение без пафоса. Приглашает меня и ещё одного друга. Как водится, напились, а потом я ушёл в сортир. Слышу, ругаются.

— Харе на него так пялиться! Он не такой. Урою, Витя, ты меня знаешь?! — это Сергей.

— А ты прекращай меня ревновать! Достал уже! Да, Макс охрененно красивый, но люблю я тебя, и изменять не собираюсь! — взвизгнул Виктор.

И тут в комнату вползает пьяная тушка в виде меня. Женя смотрит круглыми глазами и дрожащими губами выдаёт:

— Макс, ты это….

Я плюхнулся между ними и обнял обоих.

— Расслабьтесь, парни, я не гомофоб. Буду молчать. И потом, мне не интересно с кем мои друзья ночь проводят. Хоть дьявола в задницу трахайте, мне какое дело. Друг познаётся в беде, а остальное всё чушь на постном масле. Наливай, Серый, выпьем за тебя, — улыбаясь, изрёк я.

Мне действительно плевать, гей Серёга или не гей. Ко мне не пристаёт и ладно. Витя, кстати, с тех пор тоже мой друг. Хотя сам я натурал. И вот теперь, этот его одноклассник, видел, как Сергей меня обнимает за плечи. Ничего такого в этом нет. Ну, встретились два дружбана. Но вот этот Женя мог подумать иначе. Он же знает о Точилине правду. Плевать. Раньше не стал орать о друге на весь город, и сейчас не будет, подумал я тогда. Эх, кабы знать, что мне эти невинные обнимашки ещё аукнуться. А пока мы шли с другом по аллее парка и наслаждались тёплым летним деньком. Кроны деревьев шелестели над головой. Яркое солнце заставляло щуриться. Искупаться бы в реке, да вода ещё не прогрелась, второе июня всё же. Ну, ничего, завтра выползу на пляж позагорать. И да, чего греха таить, показать своё спортивное тело с кубиками пресса. Месяц как Машка свинтила в Москву. Новую пассию я себе так и не завёл. Пробовал, но девица как узнала, что у меня однокомнатная квартира на двоих с бабулей, так и сказала: «Прощай». Конечно, мне даже девушку для секса привести некуда. Хотя бабушка у меня мировая. Знает, что внучок взрослый. Иногда уходит к подруге на другой этаж, на пару часиков. Но девушкам такой расклад дел не больно по душе. А ещё, три года назад у нас была двухкомнатная квартира в другом районе. Пришлось меняться с доплатой. Вернее как сейчас это делается, продавать и покупать. Сергей узнал об этом, и предложил жилье в своём доме. В соседнем подъезде у одной пары, как раз второй ребёнок родился. Они хотели расширяться. Квартира наша им приглянулась, вот и сменялись. А всё из-за мамаши.

Дело в том, что я родился в начале девяностых от какого-то уголовника. Матери было восемнадцать, аборт делать запретили врачи. Папаша ребёнка признал и предложил жить без росписи. А через год его грохнули в каких-то разборках. Мама с горя запила, а после кинула меня на бабку. Когда мне было два, она вообще пустилась во все тяжкие. Водка, мужики, переезды из города в город. Я даже со счёта сбился, сколько у неё гражданских мужей было. Красивая она у меня. А пару лет назад маму и очередного сожителя какие-то гады поили несколько месяцев, якобы дорогим пойлом и за свой счёт. Потом этот счёт и предъявили. Сумма оказалась не маленькая, с учётом того, что мама у них ещё и золото умыкнула. Трясли их знатно. Деньги вышибали. А бабушка пожалела. Дочь всё же, а ну как совсем прибьют. Вот мы и продали квартиру, чтобы долги заплатить. Только бабушка Таня заявила. Новую хату оформим на неё, так хоть налог платить не будем. Нас с мамой на жилплощади только прописали. Но бабушка сразу после сделки написала завещание в мою пользу. «Жить пусть живёт, алкашка проклятущая, но не метра ей не оставлю. Снова пропьёт, как в прошлый раз», — заявила бабушка. Да, мама сейчас в деревне живёт, с очередным хахалем. Час езды от нашего города. Как её туда занесло, один бог ведает. А у неё как всегда один ответ: «Зов любви».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Прогулялись с другом, и пошли домой. Вечером Витя из командировки возвращается. Они теперь с Серёгой живут вместе. Родители переселились в квартиру покойного деда, а эту, кстати, тоже однокомнатную, оставили сыну.

Я зашёл в квартиру. Вкусно пахло пирожками, аж в животе рыкнуло голодным тигром. Бабушка любит печь, но в последнее время делает это всё реже. Сердце и давление не дают покоя.

— Ба, я тебя обожаю, — сказал я, обняв её сзади.

Она улыбнулась, снимая с рук толстые варежки для противня.

— А уж как я тебя обожаю Максимушка. Так, давай, мой руки и за стол. Сейчас молочка с пирожками попьём, как ты любишь.

2

Ямиль.

Сижу в кресле и смотрю на море сочной, зелёной травы за окном. Мой верный дворецкий подаёт мне бокал с красной жидкостью.

— Тоска-а. Она такая зелёная как жаба. Или нет, зелёная и вонючая как болото, — изрекаю задумчиво.

— Почему вдруг вонючая? — брови пожилого слуги взлетают вверх от изумления.

— Не знаю. Так кажется. Надоело всё, Ютан.

— Жениться вам надо, Светлейший. А там, глядишь, детки пойдут, не до тоски будет. Ваша матушка давеча, хорошую девушку сватала, а вы упёрлись.

— Жениться? Не-ет. Только женщины в доме не хватало, — отпил из бокала и скривился, — Ты, что за кислятину мне принёс Ютан?

— Была вчера пленница в подвалах. Нацедили немного, стёрли память, да и отправили домой.

— Нет, это всё равно не то. Отец когда-то говаривал, что нет вкуснее крови любимого человека. Мне её ещё пробовать не довелось. Ладно, завтра сам через портал смотаюсь. Только что выбрать на этот раз. Японию? Англию?

— А в России вы так ни разу и не побывали, — констатировал факт Ютан.

— Там гомофобов много. А я на минуточку не просто крови хочу. Я себе мужа подыскиваю. Хотя, подумаю над твоим предложением. А сейчас не стой над душой, надоел, — я допил бокал и отдал ему.

Старик поклонился и ушёл, шаркая шагами по урлунскому голубому мрамору с золотыми вкраплениями. Может ему специальную обувь купить? А что будет ходить и заодно пол натирать.

Ютану было шестьдесят лет. Он ещё мне маленькому прислуживал. Был, так сказать, нянькой. Потом, когда я вырос, отец перевёл его в дворецкие и домоправители, вместо ушедшего на покой слуги. Пять лет назад почил и папа. Ушёл к людям, а там нарвался на каких-то пьяных отморозков. Драка, неудачное падение на нож и всё. Он бы отбился, если применил магию, но у него её было с волосок. А всё сам виноват, нечего было с дедом ссориться. Тот отобрал родовую магию и отдал мне. Утром папу нашли у ворот замка. Портал своих на чужих землях не оставляет. Мама погоревала, да и вышла снова замуж. Взяла себе какого-то вольного художника из Германии. Дед злился, но ничего сделать не мог. Закон есть закон. А он гласит. Любой аристократ, будь то женщина или мужчина, имеет право брать себе второго мужа или жену, исключительно для еды, ну и секса, кому надо. Только вот рожать от людей строго запрещено. Полукровки это — табу. Вот и я хочу себе второго мужа. Ведь у нас не запрещены такие браки. Только подходящий парень никак не находится. У меня было много парней, но это так, одноразовый секс. Потом даже возвращаться к этому человеку не тянуло.

Знаю, вы сейчас спросите, почему только аристократам можно заводить второго супруга? У нас только знать вампиры-оборотни. Остальные простые квириты. Ну, если на человеческий перевести, люди. Только питаться нашими людьми мы не можем. Природа их защитила, у них ядовитая кровь. Вот и мотаемся через портал за свежим питьём. Или сюда пригоняем людишек. Вот даже многие слова у них переняли.

Да, я же забыл представиться. Ямиль Янар пятидесятый Светлейший-лорд. Владелец лордства Янардаус. Если бы мы жили в Англии, то это называлось бы герцогством. Светлейшие-лорды вторые люди в стране после правителя.

Я встал и подошёл к специальной стойке. Крутанул глобус, который недавно прикупил в Шотландии. И где мне искать своего принца. Тридцать два года уже, пора остепениться. Решил поиграть в игру. Закрыл глаза и, крутанув глобус ещё раз, ткнул пальцем наугад. Веки раскрылись, а палец стоял посередине большой страны. Россия. Замечательно, пора там и в правду побывать. Улыбка осветила лицо. Нужно только доллары на рубли поменять. Откуда доллары? Всё просто, на моих землях добывают изумруд и гранат редких оттенков. Вернее это по ту сторону портала они редкие, а у меня полно этого добра. В Европе у ювелиров за такие драгоценности дают большие деньги. Так что часть продаю там, чтобы было, на что жить в гостинице и обедать в ресторане.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍3

Максим

Я человек непостоянный в плане увлечений. Так было с самого детства. Два года отходил на карате. Бросил, надоело. Посчитал, что для самообороны мне и этого хватит. Потом увлёкся современными танцами. Надоело ещё быстрее, хотя полтора года выдержал. Стал ходить в бесплатную качалку, в каком-то подвале. Один энтузиаст сварщик сделал там тренажеры из труб. Сначала чуть не каждый день там околачивался, но потом стало лениво, и приходил раз в неделю, а-то и в две. Но к одиннадцатому классу всё равно подкачал мускулы и пресс. Да, последние три года учёбы, опять вернулся в школу танца. Умею танцевать брейк-данс и ещё много чего. Но вот единственное, что я не хочу бросать, это работу и не потому, что не могу. Я люблю своё дело. Я менеджер по продажам в одной из фирм. Уже два года после института работаю. Между прочим, на хорошем счету у начальства. У меня больше всех сделок за месяц. Наш непосредственный начальник сообщил, что скоро меня повысят. Я буду менеджером среднего звена, а там и работа перспективнее и оклад больше. Нужно как-то выскребаться из той дыры, в которой мы с бабушкой оказались.

Так получилось, что мы не скопили с бабушкой денег. Когда я был маленьким, то плохо платили зарплату. Потом учился в школе, и много денег уходило на меня. Бабуля старалась, чтобы я ходил в школу не хуже всех. Помимо своей основной работы, взялась ещё подъезды в нашем доме мыть. Я помогал ей, таскал вёдра с водой из нашей квартиры. Потом, бабушка вышла на пенсию, но работать не бросила. Я же в армию ушёл, а она присылала мне каждый месяц посылки. Следом этот обмен квартиры. Бабушку подкосило здоровье из-за волнений за дочь. Она бросила работать. Я к тому времени устроился на фирму после института. И вот тут, как говорится, копи деньги на чёрный день. Но этот день настал раньше. Сломался наш старенький холодильник, да и стирать на древней стиральной машине, она уже не могла. Я влез в кредит. Купил сразу холодильник, стиральную машину и дешёвенький ноутбук. Смешно, но у меня даже компьютера до тех пор не было. Пользовался интернетом на смартфоне. В этом месяце я рассчитался с кредитом, сказал бабушке, что будем жить только на мою зарплату. Пусть она не ахти какая великая, но на хлеб с маслом и оплату коммуналки хватит.

Вот сижу на работе. Отпустил очередного клиента. Домой хочу. В офисе сломался кондиционер, стоит духота, не смотря на открытые окна. А ещё, утром нам озвучили печальные новости. Теперь мы всем офисом в шоке и горе. Вчера вечером разбился на машине владелец нашей фирмы. Говорят, на его место встаёт законный наследник. Сын, в последнее время работавший в Германии. Через три дня после похорон, он вступит на должность. Жалко Егора Андреевича, хороший был мужик. Строгий, но справедливый. Зря никого не наказал и не обидел, а за хорошую работу премию подкидывал. Пусть немного, но некоторые и этого не делают, считая людей за рабов. Да, что теперь будет твориться в стенах нашего офиса непонятно. Как известно, новая метла по-новому метёт. Короче, я расстроен, удручён, опух от жары и ещё много чего. В частности, хочу в гости к друзьям. Сергей звонил и звал вечером к себе. Неделю назад приехал Витёк из командировки, они прилипли друг к другу как печенье «Орион». Только вместо крема, море силиконовой смазки. Друзья заперлись в доме, и выползали только на работу и то с трудом. Гостей отфутболивали от порога, не открывая дверей. Я, собственно, не стремился искать встреч. Знал, что после разлуки они на неделю выпадают из общества.

Пришёл с работы, дома даже есть нечего. Вернее, продуктов в холодильнике полно, но ничего не сварено. Бабушка лежит на кровати и смотрит телевизор.

— Привет, ба. Тебе опять плохо? Может скорую вызвать? — забеспокоился я.

— Были уже, полчаса назад. Таблетку под язык сунули и уехали. Толку от них, — махнула рукой она, — У меня и дома такие сердечные препараты есть. Зато кардиограмму сделали. Говорят, при вашем заболевании всё в норме.

Я подошёл и обнял её.

— Не переживай, станет хуже вызовем ещё, пусть в больницу везут. Пойду, ужин приготовлю.

— Вот ведь, расхандрилась и даже не накормила тебя, Максимушка, — грустно улыбнулась она.

— Ба, ну о чём ты говоришь. Сам всё сделаю, не маленький уже.

— Жениться тебе надо, тогда будет, кому готовить. Я хочу знать, что мне есть на кого тебя оставить.

— Чтобы жениться, нужно ещё девушку найди, которая этого захочет. А за меня что-то замуж идти, никто не мечтает. Видимо, я не завидный жених. Из-за одной смазливой мордашки в рай не въедешь, — улыбнулся я и пошёл готовить.

Нужно ещё другу позвонить. Какие посиделки если бабушке опять плохо? Разумеется, останусь дома. Гантели потягаю. Форму терять нельзя. Девушки клюют на это тело, а они мне сейчас ой как нужны. Ну, не все, разумеется, хотя бы одна.


Ямиль

Москва город красивый, если не заглядывать в спальные районы с серыми панельными домами. Когда смотришь на такие дома, то, кажется, что одна клетка стоит на другой. Только вот в этих клетках не звери живут, а люди. Вот сейчас как раз иду мимо такого дома. Занесло меня сюда не просто так. Захотелось посмотреть на тех людей, которые не являются частью элиты. Ничего особенного, скажу я вам. Такие же люди, только одеты гораздо беднее.

Назад поехал на местном автобусе. Видимо сам Тёмный надоумил меня так поступить. Сидячих мест не оказалось, а народу постепенно набилось как в русской банке с солёными огурцами. Мои бока сдавили, со всех сторон. На следующей остановке ещё садились люди. «А ну поднажми, всем на работу ехать надо», — крикнул кто-то. Меня грубо толкнули вперёд, и я буквально вжался всеми частями тела, в молодого парнишку, стоящего ко мне спиной. Втянул носом воздух, пахло зрелостью. Значит парень совершеннолетний. У нас различают пять эпизодов человеческой жизни. До десяти — детство. До восемнадцати — юность. До пятидесяти — зрелость. До семидесяти — старость. Ну, а дальше, дряхлость. У оборотней немного по-другому. Мы живём дольше. Наша зрелость длится до ста лет, если не постигнет участь подобная моему отцу. К детству и юности у нас относятся особенно трепетно. Детей берегут. Тут недавно в местной газете об очередном насильнике прочитал, якобы его поймали на горячем. Для меня всё это странно. Нет, не то, что поймали его. Сами законы кажутся странными. Мягкими такими. Ну, отсидит он несколько лет, выйдет, и не факт, что не пойдёт по проторённой дороге. У нас законы можно сказать жестокие. А иначе нельзя. Знать берет себе вторых супругов отсюда, с параллельного мира. А ведь кто сразу угадает, что за человек попался? Детство и юность у нас табу. Поэтому, суди у нас на Ландо такого человека, приговор был бы один, другого не дано. Ампутация полового органа и кисти правой руки. За воровство отрубают пальцы. Намеренное убийство карается только смертью. А тюрем у нас нет. Да и при такой строгости, не много желающих нарушать законы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мужчина. Эй, вы, там. Следующая остановка улица Смоленская. Вы просили вас высадить, — крикнула мне пухлая женщина кондуктор.

Стал продираться к выходу. И вот кто мне мешал заказать такси? Полетал на заре над Москвой, идиот! Хотел обратно тем же путём, но вспомнил, что в таком большом мегаполисе не могу летать орланы. Ну, галки, воробьи, голуби, вороны, и кто там ещё из мелкой птичьей живности. Простите, в них превращаться не умею, только в благородного белоплечего орлана. Вдруг представил себя воробьём и, хохотнув, вывалился из автобуса. Огляделся, и смеяться сразу расхотелось. Судя по табличке на доме, стоявшем рядом, это действительно улица Смоленская, но не та, где я живу в гостинице. Спросил у прохожего как пройти к гостинице Азимут на Смоленской.

— Ха, милок, это же в Москве, — хохотнул пожилой человек.

— А как мне в Москву попасть?

— На пригородном автобусе. Да мы не далеко от Москвы, полтора часа езды. А если денег не жалко, то такси вызывай.

Мужчина показал, как пройти до автовокзала, и пошёл дальше. Я же достав из кармана джинс маленький кнопочный телефон, позвонил в службу такси. Снова ехать на автобусе? Нет уж, увольте.

Приехал в гостиницу и сразу заказал еду в свой номер люкс. Сейчас в ресторан выходить было не очень удобно. В носу стоял аромат тела того самого парня. Поэтому ужасно хотелось крови. Она у него вкусная, судя по запаху. С голодом нужно что-то делать. Физическую силу квирита во мне я пополню картошкой и хорошей отбивной, а вот звериной сущности, особенно вампирской её части, нужна кровь. Без этого стану слабым как младенец, даже колдовать и перевоплощаться не смогу. Посмотрел по взятому в прокат ноутбуку, где можно найти гей-клуб. Да, вот так, мы вынуждены развиваться с этим миром. Знать, как пользоваться телефоном, интернетом, если хотим тут иногда жить. Вот и я всё освоил довольно быстро. Так, ага, есть с десяток клубов. Вечером схожу в один из них. Вчера был в обычном клубе. Шум, гам, музыка грохочет. Полно богатой молодёжи пьющей коктейли. Теперь и сам не знаю, зачем туда попёрся. Только настроение себе испортил, а подходящую еду так и не нашёл. Сейчас многие спросят, что за словечки, «попёрся», ты же из другой реальности? Отвечу, я знаю в совершенстве все языки вашего мира. Говорю без малейшего акцента. Ну, чтобы сойти за своего, вынужден употреблять все слова. Иногда меня и на мат прошибает, что не есть хорошо. Ах да, забыл сказать. Как только стала заниматься заря, решил полетать над Москвой. Побывать в отдалённых спальных районах. Видимо так увлёкся, что залетел в ближнее подмосковье. Мда в следующий раз остановлюсь в Питере. Говорят, там очень красиво.

4

Ямиль

Выбрал один из самых ближайших клубов. По большому счету, мне всё равно куда идти. Самое главное встретить подходящего партнёра на ночь. Уже запасся необходимым для этого, оставив на тумбочке у кровати. Знаю, многие соглашаются на секс прямо в заведении. Если нет приват комнат, то идут прямо в кабинку туалета. Как не гигиенично, должен заметить. Хотя мы не цепляем на себя вирусы и микробы, но природная брезгливость не даёт мне пойти на такой шаг. К тому же, у меня неделю не было партнёра, поэтому любовник уйдёт из гостиницы только утром. Вернее выползет. Хорошо, что завтра суббота, и большинству людей не нужно идти на работу.

Собрался быстро. Чёрная рубашка и брюки от Валентино. Туфли, начищенные до зеркального блеска. Читал где-то в интернете, что чёрный цвет одежды носят неуверенные в себе и впечатлительные люди. У нас всё совсем не так. Этот цвет считается благородным. Его разрешено носить только аристократам. Теперь стоит добавить один аксессуар, платиновые часы, и вперёд, навстречу приключениям.

Клуб оказался довольно интересным. Он находился в подвальном помещении трёхэтажного здания. Стены не отштукатурены, но кирпичи выглядят так, будто это дизайнерская задумка, в чём я не сомневаюсь. Мебель и специальное освещение делает это помещения уютным. Обнаружил, что в клубе несколько залов. В одном из них идёт травести шоу. Что же, неплохо. Можно развлечься на досуге. За одним из столиков вижу скучающего парня. Он сидит ко мне лицом на диванчике. Видимо его не интересует шоу. Смотрю на него пристальнее. От него буквально веет какой-то обречённостью. Парень чувствует на себе мой взгляд и поднимает голову. В глазах изумление и что-то ещё, что пока не понять. Я подхожу к нему и выдаю свою самую обаятельную улыбку.

— Добрый вечер. Я могу присесть, и чем-то вас угостить? Если вы, конечно, никого не ждали.

— Добрый вечер. Уже не жду. Он ушёл и плюнул мне в душу. Видите ли, я недостаточно хорош для него. А в прочем, не важно, — неожиданно выдаёт парень.

Ясно, поиграли и бросили. Присаживаясь напротив, снова разглядываю его. Ничего особенного. Светло-коричневые волосы ёжиком, серые глаза, чуть крупноватый нос, тонкие губы. Да, не мальчик из эротических журналов, но по-своему симпатичный. Я умею находить в каждом человеке, что-то своё, особенное. К нам подходит официант. Заказываю лёгкий ужин. Прошу парня, не стесняясь заказать еду. Он слегка улыбается, и что-то говорит официанту. Как только парень в униформе уходит, я пересаживаюсь на диванчик к своему будущему дополнительному ужину.

— Не против, я сяду рядом. Давай знакомиться и сразу переходить на «ты». Не люблю все эти условности. Меня зовут Ямиль.

— Валерий. Интересное имя. Сейчас выдумал? — усмехается он.

— Нет. Это моё настоящее имя. Я не из России. Хотя мама русская, поэтому язык знаю без проблем. Приехал сюда в отпуск, — во многом вру, без зазрения совести, продолжая рассматривать парня.

На вид ему двадцать два года не больше. И от него идёт стойкий запах мяты. Только мы, вампиры-оборотни замечаем, что люди в этом, да и в нашем мире пахнут чем-то ещё, кроме естественного запаха кожи и пота. У каждого человека как минимум два или три запаха, некоторые из них со временем исчезают. Например, у девушки, может быть, запах шоколада и молока. Молоко означает, что она ещё девственница. С её первым мужчиной этот аромат исчезнет навсегда. Мужчина имеет три аромата: молоко, ваниль и любой другой. Молоко пропадает с первым сексом, и неважно, в кого он воткнёт своё достоинство. А вот ваниль с первым членом в попке. Хм, значит ты уже не девственник, в полном смысле этого слова. Скорее всего, универсал, что для меня не играет роли. Я хоть и гей, но альфа до мозга костей. Никогда не подставлюсь под другого самца.

Мы мило беседуем, а тема нашлась быстро. Расспрашиваю его о городе, в котором он живёт. Парень охотно рассказывает. Расслабляется в моём присутствие. Улыбается, стараясь мне понравиться. Знаю, что я сексуально привлекательный мужчина. Чаще всего даже магию применять не нужно, чтобы затащить кого-то в кровать. Вот и этот парень решил идти до конца. Понимаю, он это делает, чтобы отомстить своему бывшему. Доказать, в первую очередь самому себе, что на него может клюнуть такой богатый мужчина как я. Мне всё равно, что он думает, и как он меня расценивает. Для меня этот парень просто еда и игрушка для удовлетворения похоти. Но я не совсем эгоист. Свою порцию наслаждения он получит.

Официант приносит заказанные блюда и два бокала вина. Я прошу сразу счёт, говоря, что могу уйти в любой момент. Валера с замиранием смотрит, как несколькими минутами позже я расплачиваюсь. Потом с облегчением выдыхает. Он, что думал, я его заставлю платить за ужин?

Кормят здесь великолепно. Я наслаждаюсь прекрасным блюдом. Параллельно рассказываю об одном из городов Италии. Я там живу, имею свой бизнес, и далее по тексту сплошное вранье. Хотя описание города и жизни в нём реальны. Был там несколько раз.

— Послушай, Валер, почему бы нам не поехать ко мне. Не бойся, я живу в гостинице. Отправимся туда на такси. Но если ты против, я не буду настаивать.

Он смотрит на меня, а в его глазах читается предвкушение, и толика страха. Не каждый человек решиться поехать к первому встречному и переспать. Он глубоко вздыхает и выпаливает, как будто прыгает с моста в реку.

— Поедем. Только я хотел сказать, что не люблю грубости в сексе. Знаешь, сейчас повальное увлечение БДСМ и прочим.

— Согласен исполнить любой твой каприз, — сладко улыбаюсь я.

Прихватываю его рукой у основания черепа и, притягивая к себе, целую. Здесь можно, это же тематический клуб. Парень раскрывает губы, позволяя проникнуть моему языку в свой рот. Невольно пробую на язык его слюну. Вкусно, значит и кровь у него такая же вкусная. Моя будущая еда. Пора, поехали в номера.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мой номер люкс состоит из двух комнат, гостиной и спальни. Валера смотрит на дорогую обстановку гостиной восхищённым взглядом. Сразу видно, что в таких апартаментах он ни разу не был.

— Не против, если мы пойдём в душ вместе, — говорю приторно слащавым тоном, притягивая его к себе.

Валерий слегка смущается, прикрывает веки и кивает. Тяну его в сторону уборной, она шикарна, как и другие помещения. Умывальник с мраморной столешницей, джакузи. Есть и большая душевая, с гидромассажем, тропическим душем и музыкой. Мы раздеваемся. Вижу, как парень волнуется. Это хорошо. Значит, он не развязный пацан, готовый лечь в постель с первым, кто предложит. Смотрю на его неплохо сложенное тело. Не мускулистый, но не грамма лишнего жира. Аккуратно выбритый пах и средних размеров член. Невольно облизываю губы и тяну его в душевую кабинку. В записи плеера есть прекрасная музыка под названием «Очарование». Она подходит для секса. Ставлю мелодию на непрерывное воспроизведение, а потом включаю тёплый тропический душ. Парень слегка дрожит, смотря на меня испуганным серым взглядом.

— Ты не подумай. Я не шлюха и с первым встречным не сплю. Просто сейчас такой день… — выдаёт он смущенным голосом.

— Не надо. Всё это сейчас не важно, — перебиваю его, притягивая к себе, — Я очарован тобой, мой мальчик.

Впрочем, я очарован каждым своим любовником, до тех пор, пока он мне нужен. А Валера сейчас мне не просто нужен, необходим. Провожу языком по его тонким губам, они раскрываются мне навстречу. Наш поцелуй долгий, чувственный, но отнюдь не нежный. Я сминаю его губы своими, пробую на вкус его язык, всасывая в свой рот. Валера стонет от наслаждения и начинает ласкать меня руками. Я выливаю гель на ладони. После скольжу ими по телу любовника. Он делает то же самое. Дотрагивается до моих сосков, слегка массируя. Я тем временем мою его член, который принял боевую стойку. Мой собственный орган упирается в его пах, поскольку мы одного роста. Снова впиваюсь в его губы, кусая и мучая их. Пальцы мнут его ягодицы. Скользят между двух половинок, задевая заветное колечко мышц. Он уже не дрожит от смущения. Стонет в мои губы, смело ласкает меня руками. Я толкаю его к стене и прижимаю к ней рукой. Губы опускаются ниже, там, где пульсирует кровь. Я чувствую, как она бурлит в его венах. Слышу бешеный стук его сердца. Он возбужден и это радует. Лизнув его шею, опустился ниже. Стал играть языком с его сосками. Парень выгнулся и застонал в голос. Я тем временем проложил поцелуями дорожку к его паху, потом лизнул головку его члена. Провел языком по стволу и взял в рот. То замедляя, то ускоряя темп, довёл его до оргазма, проглотив его сперму. Парень тяжело дышал, слегка подрагивая и отходя от наслаждения. Сейчас, самое время. Положив ему руку на живот, парализовал его мышцы. После лизнул его лобок и впился зубами.

— Сука, ты что делаешь?! Больно! — крикнул он.

Он попытался дёрнуться, но не смог. Я, не обращая внимания на эти вопли, с наслаждением пил его кровь. Мне нужно совсем немного, а парню это никак не повредит.

— Ямиль, прекрати, что ты делаешь?! — испуганно крикнул он.

Я послушался. Впрочем, уже наелся. Лизнул ранки, слегка заживляя, чтобы не кровоточили. Поднялся и заглянул в его глаза, мысленно приказывая забыть об укусе. Парень тут же обнял меня за шею, а я чмокнул его в губы.

— На кроватку, солнце моё. Хочу твою попочку. Обещаю, наш секс закончится только утром, и у тебя ещё будет много оргазмов.

Мы вышли из душа, и быстро стерев с тела влагу, пошли в спальню. После упали на кровать, продолжив предаваться разврату.

5

Максим

Наш новый босс пришёл на работу на следующий день поле похорон. Закрылся в своём кабинете, затребовав кучу финансовых и прочих документов. Так нам сказала секретарь Люба, служившая ещё при прежнем владельце. Сами мы нового босса не видели. Он не пошёл по отделам знакомиться с людьми. Даже начальников к себе несколько дней не вызвал. Люба говорила, что он всё так же копается в бумагах. Даже личные дела и послужной список сотрудников запросил. Уходил новый хозяин в восемь вечера и она оставалась работать с ним до конца. И вот на четвёртый день, он созвал совещание. В двенадцать часов дня начальники отделов ушли к нему. Мы все застыли в ожидании. Что ещё придумает, Евгений Егорович неизвестно.

А после совещания как обухом по голове. Оказалось, что предприятие работает неэффективно, потому что папа в прошлом нанял слишком много народа. Евгений Егорович объявил, что через два месяца будет сокращение численности. Остальные будут выполнять больше работы за ту же зарплату. Кое-кто из начальников попробовал за нас вступиться. Типа, что за дела, работы больше, а платить он не хочет.

— Кто не согласен, может увольняться прямо сейчас. Тогда и сокращать никого не надо будет, — сказал Бобков, а его слова донесли нам.

Разумеется, все были недовольны, но промолчали. Кому хочется уходить с насиженного места. К тому же, в нашем маленьком городке мало работы. Многие даже в область на машине гоняют, чтобы семью прокормить. Наш начальник, стоя перед нами, озвучил, что увольняют во всех отделах, но не в равном количестве. Где-то двух человек, где-то трёх. В нашем отделе только я один. Вот повезло-то. Почему интересно я? У меня показатели выше чем у остальных. А вот Прохоров отстаёт, да и на пенсии уже. Если его уволят, государство прокормит, с голоду не помрёт. Нет же, этот гад решил выпнуть со своего предприятия именно меня. Вот только с бабушкой начали на ноги вставать, а тут здравствуй жопа новый год.

— Максим. Тебя просили зайти после обеда. Не знаю зачем, но Евгений Егорович приказал пригласить только тебя, — сожалеющим тоном сказал Николай Борисович.

— Зайду, раз просит, — удручённо сказал я и пошёл в комнату отдыха.

Многие ходили в кафе, расположенном на первом этаже нашего бизнес центра. Я, и ещё несколько сослуживцев, ели в комнате отдыха. Вынул контейнер из микроволновки, и кивнул на очередное сожаление. Оно и понятно, что нам сокращенцам сочувствуют. Коллектив у нас подобрался дружный. Все сотрудники добрые и отзывчивые. Да, жаль расставаться с ними. Ну, пока длятся эти самые два месяца, я подыщу новую работу. Времени полно.

Ага, очень много времени. Это я так думал, но вовсе не противный Женя. Как только зашёл в приёмную, Любочка сразу доложила обо мне, а после разрешила пройти в его кабинет. Я глубоко вздохнул и открыл двери. За большим столом сидел никто иной, как одноклассник моего дружка Сергея. Вот это финал! Он поднял голову от папки с документами и, поздоровавшись, предложил присесть. К его столу примыкал ещё один, образовывая букву «т». Я сел на ближайший к нему стул, еле выдавив из себя слова приветствия. Посмотрел на стол. Папка с документами открыта и первым листом моя анкета с фото.

— Я вас позвал, Максим Олегович, чтобы сделать выгодное предложение. Как известно, сокращение пройдёт шестнадцатого августа. То есть через два месяца. Я предлагаю вам написать согласие на немедленное сокращение. Так можно делать по закону. В этом случае, вы получите все те же льготы: зарплату, отпускные за неотгуленный отпуск, выходное пособие в размере среднего заработка за год. Но у вас будет маленькое преимущество. Я буду вынужден дать вам всё то, что вы могли бы получить, работая эти два месяца. Таким образом, останетесь при деньгах и можно спокойно бегать по собеседованиям, — ледяным тоном сказал он.

Опа, а чего это он меня впихнуть раньше времени пытается? Странно как-то. Почему меня одного? Я спросил его об этом, уж больно хотелось знать ответ.

— В моей фирме никогда не будут работать геи. Я даже сидеть сейчас рядом с вами брезгую. Не хотите уйти по-хорошему, найду зацепку и уволю за несоответствие занимаемой должности, — скривился он.

— А с чего вы взяли, что я гей? Видели один раз с Сергеем? Да, он мой друг с института. Но он просто обнял за плечи, можно сказать как брата. Зачем сразу всех под один радужный флаг ставить? — возмутился я.

— Знаете, как происходит на зоне. Если кто-то дотронется до опущенного, сам таким становиться. Это у них называется зашквариться.

— Но мы не на зоне, а вы не вор в законе! — повысил я голос.

— Это верно. Всё, я больше не желаю с вами разговаривать. Сначала долбятся в очко, а потом скулят, я не гей, простите меня. Тьфу, мерзость какая. Вот, я приготовил бумаги. Если подпишешь, то к концу дня выдадут трудовую книжку и переведут всю положенную сумму на карту. Я предварительно посчитал, там семьдесят тысяч выйдет. Давай, или подписывай, или завтра я найду к чему прикопаться, и выпереть отсюда с позором, — он бесцеремонно перешёл на «ты».

Вот же сволочь! И за что он так геев ненавидит? Деваться некуда, я подписал. Можно было в комиссию по труду пожаловаться. Только что сказать? Меня обвинили, что я гей и уволили? Бред свой кобылы, потому что завтра об этом будет весь город знать. Отдал ему листы. А он, сука, подготовился. Подсунул мне ещё и приказ о досрочном сокращении в двух экземплярах. Я в бешенстве. А когда я такой, то порою «двери с петель срывает». Забрал свой экземпляр приказа и встал.

— Что, сволочь, завидно стало? У тебя, небось, только бабы в постели и то из-за денег. А тебе крепкой дубины хочется, да никто не вставляет. Ты приходи в гости как-нибудь, может, пожалею и трахну, — прошипев, пошёл на выход.— А вот за эти слова, ты у меня ещё ответишь, гомосек драный! — рыкнул он мне в след.

Ой, дурак! Идиотина последняя! Вот зачем было его злить?! Ору мысленно сам на себя. Только поздно после драки лапками махать. Ну, Серый, удружил. Из-за того, что он меня невинно обнял, этот гондон подумал, что я гей. Пф, ладно, ничего не попишешь. Серый и Витёк всё равно мои друзья. Это нужно быть полным козлом, чтобы после стольких лет дружбы их бросить.

Домой шел, понурив голову. На банковской карточке кругленькая сумма, но от этого не легче. Когда ещё на работу устроюсь. Ещё бабуле нужно как-то о сокращении сказать. У неё сердце больное и давление скачет. Но молчать не смогу. Она меня как облупленного знает. Поймёт по взгляду, что случились неприятности.

Зашёл в квартиру. В горле пересохло от волнения, поэтому сразу двинул на кухню. Пока жадно пил воду, заметил, что на плите не стоит кастрюля или сковорода. Опять бабушке плохо. Ничего, сейчас сам всё приготовлю.

— Бабуль, я дома. Сейчас приготовлю ужин, — зашёл в комнату.

— А-а-а! Ба, что с тобой?! — заорал как полоумный.

Она лежала на полу. Губы уже синие и дыхания нет. Сел на ковёр и начал реветь, набирая номер друга.

— Се-серый, кого там нужно вызывать? Вы же недавно деда хоронили. Кажется, бабушка умерла, — завыл в трубку раненым зверем.

— Так, мы с Витьком уже дома. Мчим к тебе, держись там, — затараторил он и отклонил вызов.

Друзья прибежали за каких-то пять минут. Обняли меня. Потом я всхлипывал на плече у Вити, сидя с ним на диване. Сергей, тем временем, вызывал все нужные службы. Я не стыдился своих слёз. Бабушка была для меня самым родным человеком. Она меня воспитала. Как говорится, на ноги подняла. Дождались пока по очереди приедут: скорая помощь, милиция и труповозка. Потом сели за стол на кухне. Сергей достал из холодильника бутылку водки. Я вообще-то не пью. Бабушка просила купить. Хотела через три дня отмечать день рождения с подругами. Вот и отметила.

— Так, давай, выпей стопарь. Тебе сейчас надо, поверь мне, — Серый подал мне стопку.

Я выпил и даже не поморщился. На душе было так горько, что даже это противное пойло показалось сладким. И вот как теперь жить без моей бабуленьки.

— Хоронить, на что будешь, Макс? Мы с Серёжей пять тысяч в помощь дадим. Получка пятого числа была. Денег немного. Но с аванса ещё подкинем, если надо будет, — грустно произнёс Виктор.

— Деньги есть. Аж семьдесят штук, — скривился я.

Ребята глянули удивлёнными глазами, а я рассказал всё, показав им мой экземпляр приказа.

— Вот гомофоб чёртов. Он теперь тебе за такие слова кровушку попортит. Прости, это я виноват, — потупился Сергей.

— Хорош, Серый. Я тебя ни в чём не виню. Он так и так людей сокращать собирался, а тут я под горячую руку, якобы гей. Говорил же, друзья познаются в беде. Вон примчались сразу, помогли. Денег в помощь даёте. Мне больше некому помочь. Разве что её подружки рублей по пятьсот скинуться. Нужно их обзванивать на похороны звать. Спасибо за помощь. Возьму деньги, если припрёт. Вам самим надо. Вон машину в кредит взяли.

— Кстати, насчёт машины. Завтра отпрошусь на работе и поедем с тобой в ритуалку. Потом кафе подыщем. А пока можешь у нас переночевать, если хочешь, — сказал Сергей, хлопнув меня по плечу.

— Спасибо, как-то сам. Один хочу побыть. Нужно ещё матери позвонить. Другой родни у меня нет. Идите домой. Завтра зайду с утра. Сначала новую одежду ей купим. Она ничего для себя не приготовила, а в старом хоронить нехорошо.

Парни ушли, а я первым делом вымыл полы, а потом стал звонить родительнице. Мать пьяно икала в трубку, ревела, и просила денег на дорогу. Мол, у неё даже добраться не на что. Я обещал завтра выслать ей денег на карту и сообщить когда похороны. Хотя на электричке час езды от её деревни. Может и завтра прикатить, если надумает. Только почему-то видеть мне её не очень хотелось.

Мать действительно приехала, но в день похорон. Заявила, что те пятьсот рублей, что я ей выслал, они пустили на помин. На дорогу она заняла у соседки, такую же сумму. Теперь я должен выдать ей эти деньги, чтобы отдать долг, ещё и дорогу назад оплатить. Зашибись! Остался без работы. Умерла бабушка. На похороны в целом все семьдесят тысяч ушли. Ещё и эта с меня что-то требует. Посмотрел на неё и невольно скривился. За последние годы она опустилась ещё больше. Ещё каких-то три года назад была вполне красивая женщина. Водка долго не отражалась на ней. А теперь долбанула, сразу и по полной программе. Мать выглядела тем человеком, которого в народе называют «синяк». Обрюзгшая, с жёлтой кожей, грубыми морщинами на лице и красными венами на носу, мама вызывала не сожаление, а отвращение. Зубы сгнили и стали коричневыми от курева. Когда увидел это, даже обрадовался, что бросил.

Пора было выезжать в ритуальный центр. Выехали с друзьями на такси. У центра уже были бабушкины подруги. Все уместились в катафалк и поехали на кладбище. Её отпели в маленькой кладбищенской церкви. Я тихо утирал слёзы. Мама показушно выла в голос. На поминках напилась в хлам, и в такси её пришлось заволакивать. Перед гостями даже стыдно за неё стало. Ничего, завтра уедет к своему собутыльнику.

Ага, размечтался я. Утром она встала и заявила, что половина квартиры по закону её. Мол, она вступит в наследство и свою долю продаст. Наивная, она не знала о завещании. Бабушка просила до последнего момента ей не говорить.

— Ага, чтоб ты опять всё пропила! Вот, видела, всё моё! Из квартиры не выпишу, мать ты мне всё же! Но живи у своего Гошеньки! Или кто там у тебя на этот раз, Игорёк?! — рыкнул я и сунул ей под нос завещание.— Что, она мне ни хрена не оставила?! Да я оспорю в суде! Продадим хату. Тебе и общажной комнаты хватит! — заорала она.

— Ну, давай, рискни. И я тебя ещё и прописки лишу. Не доводи до греха, ма. Припрёт, приедешь сюда жить, но прежде закодируешься, — решительно заявил я.

— А вот это видел, сыночек? — шикнула она, брызжа слюной, а после сунула дулю чуть ли не в ноздрю, — Закодироваться ему! Облезешь! Пила, пью, и пить буду! Понял?! Ладно, так и быть в суд не пойду. Там пошлину платить, а у меня ни копейки.

— Вот и славно. В два часа электричка. Собирайся и вали к ёбарю. Пойду пока за хлебом схожу, — скривился я, уходя в прихожую.

И вот же гадство, отсутствовал дома всего полчаса, а она уже дружков созвала с которыми раньше пила. Расположились в комнате, и давай наяривать спиртягу.

— Эй, ты где деньги взяла?! — рявкнул на всю комнату.

Оказалось, дружков на поминки она ещё вчера позвала, а деньги на водку у меня из кармана джинсов стырила. То-то я у себя в кармане только пятьсот рублей обнаружил. Подумал, что спрятал вчера остальные деньги, что бабушкины подруги дали, и забыл. Ну, мама! Ладно, сейчас ты у меня получишь! Разогнал всех поганой метлой. Велев забрать с собой спиртное и еду. Блин, они ещё и мой холодильник опустошили. Но после них точно доедать не буду. Пока они топтались, собирая еду со стола в пакеты, я покидал её манатки в спортивную сумку. Потом на автобус и на вокзал. Она шла и орала пьяным голосом, что я изверг, не дал ей как следует мать помянуть.

— Дома, помянешь, — нервно процедил сквозь зубы, за шкирку втаскивая её в автобус.

На вокзале купил билет на электричку и проследил, чтобы уехала. Фух, и вот чем я провинился, причём ещё до рождения. У всех матери как матери, а у меня… А, да что об этом говорить. Бесполезно, только больнее себе сделаю.

6

Вечером пришлось идти к друзьям. Они уже садились ужинать и наложили мне картошки с тушёнкой. Я с удовольствием принялся за еду.

— Ребят, мне неудобно напоминать, но вы мне немного денег обещали. Пять тысяч не надо, хотя бы тысячу на транспорт, — смущённо сказал я.

— Макс, не тупи. Обещали пять, значит, дадим. И чтобы не возвращал. Это помощь на похороны. Опять проблемы? — произнёс сочувственно Сергей.

— Приколитесь. Пошёл вчера в душ. Джинсы оставил в комнате. Там были те две штуки, что бабульки мне дали. Так мамаша умудрилась их, стырить. Оставила только пятьсот рублей. Я, честно говоря, не верил, что она ворует. А что у собственного сына скомуниздит, вообще подумать не мог. Утром ушёл в магазин, а она созвала собутыльников. Водки уже накупили, в холодильник мой залезли. Естественно я всех выгнал, приказал продукты с собой забрать. Я ещё не ополоумел, после этих доедать. Что-то она потратить не успела, так я отобрал и отправил на эти деньги в деревню, где она с очередным хахалем живёт.

— Да, дела. Жить-то, на что будешь? — Виктор достал из какой-то коробки в навесном шкафчике крупную купюру и подал мне.

— Бабушка пенсию не успела получить. Ей ещё и за этот месяц положено. Потом на погребение дать должны там всего пять тысяч, но для меня сейчас и это огромная сумма. Пока ищу работу, думаю, хватит.

На следующий день сходил в пенсионный фонд. В завещании было указано, что я так же наследник пенсии. Поэтому полгода ждать не пришлось. К обеду следующего дня всю положенную сумму перевели на карту. Тридцать пять тысяч, плюс пять друзья дали. Жить есть на что. Зарылся дома в ноутбук, и начал рассылать своё резюме. Кому-то сразу звонил, записывался на собеседование. Одна фирма пригласила в три часа дня явиться с документами. Надел самую лучшую одежду и пошёл.

В отделе кадров, маленькая худощавая женщина с круглыми очками на носу, повертела в руках мою трудовую и улыбнулась.

— Опыт работы менеджером имеется. Это очень хорошо.

Фух, значит возьмут. Я уже хотел ликовать, пусть и зарплата тут на тысячу меньше, но мне сейчас работа как воздух нужна.

Размечтался я что-то. Заторопился радоваться, а жизнь макнула в очередное дерьмо. Тётка что-то пощелкала на компьютере, а потом взяла трубку стационарного телефона.

— Здравствуйте, вам звонят из фирмы «Экзо-маус». Могу я поговорить с господином Бобковым? Спасибо…. Господин Бобков, тут к нам пришёл устраиваться на работу, ваш сокращённый сотрудник. Максим Олегович Дубов. Как вы можете его охарактеризовать… Большое спасибо, учту, — услышал я, как она болтает по телефону.

— Простите, молодой человек. Ваш предыдущий работодатель сказал, что вы наглый и безответственный тип. Опаздывали на работу почти каждый день, причём не на пять минут. А ещё он недоумевает, в каком институте вас учили. Вы совершенно ничего не смыслите в менеджменте. Попытайте счастье в других местах, — сказала она строго, протягивая мне трудовую книжку.

Я попрощался и вышел. Даже ничего в своё оправдание не сказал. Видел по её глазам, бесполезно. Вот же гад этот Женя. Теперь он мне житья не даст. Ну, хорошо, предположим, я действительно оказался геем. Какое его собачье дело с кем я сплю. Я что, кому-то мешаю, нарушаю покой, или общественный порядок. Вон у меня сосед, может на всю катушку музыку в десять вечера врубить. Даже стены дрожат от басов. Один раз ходил разбираться. Мне заявили: «До одиннадцати вечера имею право. Так что вали отсюда, пока морду наглую в кровь не расхерачил». Это у меня-то наглая морда? Да я всегда слушал музыку тихо. А с появлением смартфона и интернета одеваю наушники частенько.

Вышел на улицу разъярённый. Завтра у меня ещё одно собеседование. Может, повезёт. Пусть буду не менеджером, а товароведом, ничего страшного. Но и в следующий и раз не повезло. Сказали: «Напишите анкету, мы вам позвоним». Не позвонили. Я сунулся везде, где можно было устроиться с моим дипломом, но кругом голяк. Где-то не перезванивали, где-то дня через два говорили в трубку, что не подхожу им. На резюме в интернете был короткий ответ: «Извините, вы нам не подходите». Ну, Женя, ну, козёл! Сделал так, что я в родном городе разве что дворником устроюсь. Ну, или подъезды мыть, как бабушка когда-то. Короче, мытарствовал я по разным фирмам почти две недели. Даже продавцом в супермаркет устроиться пытался. Но там тоже своя служба безопасности. Мне сказали, перезвонят. Надеюсь, хоть тут Бобков не будет пальца в колёса вставлять. Продавец не такая уж завидная должность для чела с высшим образованием. Вышел из отдела кадров этой сети магазинов и поплёлся домой. Сегодня пятница, значит, ждать звонка не раньше, чем на следующей неделе. Засада полная. Неожиданно в кармане голосом Масяни завопил мобильный. Я посмотрел на экран, номер неизвестный.

— Алло?

— Здравствуйте. Это я с Максимом Дубовым говорю? — спросил женский голос.

— Здравствуйте. Да. В чём дело? — насторожился я.

— Понимаете, я Валентина Ивановна, соседка вашей мамы, Зои Дубовой из деревни Ромашкино. Это же ваша мама?

— Да, она моя мать. Что случилось? — показалось, что сердце чуть не к горлу подпрыгнуло.

— Дело в том, что ваша мама и Игорь, пили две недели страшно. Она всё мать свою поминала. А вчера их дом сгорел. Хорошо хоть ветра не было, и на другие дома не перекинулось. Пожарные говорят, уснули с непотушенной сигаретой. Приезжайте останки забирать. А вообще, у нас в районе будет в два раза дешевле похоронить, чем в городе. Сочувствую вам. Сейчас вышлю свой адрес по смс. Завтра я дома.

— Спасибо, что позвонили. Я завтра с утра буду, — буркнул я и отклонил вызов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Как раз шёл по парку, поэтому сел на ближайшую лавку. Сердце, то колотилось, то замирало. Хотелось выть белугой. Видимо выглядел не очень. Потому что одна женщина подошла и спросила, не плохо ли мне.

— Плохо, сердце болит, — так и сказал.

Сердце действительно расшалилось, в этом я не соврал. Сердобольная дама сунула мне в руку таблетку валидола и пошла своей дорогой. Я положил лекарство под язык. И вот за что такое наказание? Сначала бабушка, теперь мама. Придётся хоронить её на ту пенсию, что я получил по наследству. Ах, мама. А ведь бабуля говорила, что твоя пьянка добром не кончится. Сидел на лавке как дурак и тихо плакал. Не выдержал. Моя чёрная полоса в жизни уж слишком насыщенного цвета. Это беспросветная тьма.

Дома улёгся на диван, но приказал себе не ныть. Мужик я или где? Лежал и думал о жизни, о судьбе. Вот бы повезло встретить какую-то девушку, чтобы жениться и зажить счастливо. Дела наладятся, можно и деток завести. Только что-то последнее время в меня никто не влюбляется, не смотря на внешность. Чувствуют, наверное, чёрную ауру вокруг меня, или ещё какую-то хрень.

Позвонил Сергею и пожаловался на новые обстоятельства. Тот заверил, что завтра втроём мы поедем в эту деревню. И вот мы здесь. Поговорили с бабушкой Валей, которая мне звонила. Оказалось, что маминого сожителя хоронить некому. От него родня ещё в девяностые отреклась, и выписала в загнивающую деревню. Он же бывший сиделец.

— Что ж, там от тел одни обугленные скелеты остались. Как жили вместе, так и похорони в одном гробу. Чего шиковать. А вообще, они у местного фермера за копейки работали. Поезжайте к нему, может, подмогнёт чем, — поведала нам женщина.

Фермер оказался мужик неплохой. Сказал, чтобы на ритуалку не тратились. Машину даст, чтобы из района гроб с телами доставить, а могилу к вечеру его работяги на местном погосте выкопают. Старенький батюшка отпел прямо там. Вот так и похоронил. Дал мужикам немного денег за работу, а уже в восемь вечера был дома. Сели у меня помянуть, и тут вдруг Серёжа заорал.

— Блин! С этими событиями я же забыл совсем, о главном сообщить!

— Вау, чё так громко, Серый. Какие ещё неприятности на мою бедную тушку? — скривился я.

— Почему неприятности? Хорошая новость. Помнишь Борьку Быкова с экономического. Ну, который у тебя Маринку из-под носа умыкнул? Вспомнил, замечательно. Вчера видел его. То да сё, разговорились. Короче, батя ему загнивающий клуб в центре купил. Он же у нас местный олигарх. Так вот Борис там ремонт забубенил и открылся как ночной клуб. Я сказал, что ты работу ищешь. Он обещал взять тебя. Не знаю, толи барменом, то ли официантом. Говорит, что администраторы и охрана уже набрана. Но тебе-то сейчас и такая работа сгодиться, раз Женя все выходы перекрыл. Поутихнет все, и найдёшь работу приличнее. А вообще-то говорят, барменам неплохо платят. Борис ждёт тебя завтра в час дня. Клуб теперь по-новому называется. Лагуна.

— Я же со спиртным не дружу. В коктейлях тоже не разбираюсь, — буркнул, махнув рукой.

— Дело не хитрое. У него же не один бармен, научит.

— Окей. Мне сейчас действительно очень нужна работа. И уж лучше какой-то официант, чем дворник, — улыбнулся я.

Несмотря на похороны, настроение чуть улучшилось. Уж Борька точно не будет никуда звонить. Возьмёт на работу без проблем.

Почти час дня. Я резвым козликом скачу к зданию Лагуны. Бориска раздухарился, даже фасад здания поправил. Вот теперь это похоже на клуб не то, что раньше. Охрана, узнав кто я, пропускает внутрь. Показывает направление движения. Я пробираюсь между полированных столов и диванчиков под кожу. Красиво тут ничего не скажешь. Есть танцпол и сцена для стриптиза. На ней дёргаются несколько девиц, под руководством брюнета с длинным носом. Так и хочется крикнуть: «Эй, Буратино, ты диплом хореографа в московском переходе купил?» Даже я отходивший в школу-студию современного танца в общей сложности четыре с половиной года, понимаю, товарищ гонит фуфло. Я бы за такой стриптиз ни гроша не дал. Ещё и музыка отстой. Под такую на танцполе отплясывать, а не эротический танец танцевать. Впрочем, мне какое дело. Это проблемы Борюсика.

Постучав, зашёл в его кабинет. А он не изменился всё такой же красивый хлыщ, одетый дорого и с пафосом. Не зря Марина за него замуж выскочила.

— Привет, Боря, — говорю весело.

Его светло-карие глаза прищуриваются, а рот растягивается в улыбке. Он встаёт из-за небольшого стола, и идёт ко мне.

— Привет, Максим, — протягивает руку.

С удовольствием её пожимаю. Помню, что раньше Борис был неплохим парнем. Не кичился тем, что сын богатого папаши.

— Сергей сказал, ты можешь на работу взять. Очень нуждаюсь в этом, — говорю, заглядывая в его глаза.

— Возьму. Но сначала раздевайся, Максик. Догола раздевайся, — лыбится он.

— Чего?! А по харе ты не хочешь?! Так сейчас, барменов и официантов нанимают?! — рыкнул я, хватая его за грудки.

— Воу, воу, остынь, родной. Ты же знаешь я не по мальчикам. У меня, между прочим, сын уже растёт. Марина сейчас дочерью ходит. Просто если не разденешься, получишь работу уборщика сортиров. Тоже, кстати, ищу.

— Ладно, хрен с тобой золотая рыбка.

Отхожу от него и начинаю рывками снимать с себя одежду, бросая в кресло у журнального столика. Вот это финт! Чтобы устроиться на работу, я должен голым перед ним стоять, проходя собеседование. Пыхчу, раздражаюсь. Вообще блин как чайник уже закипаю.

— Ну, не злись, Максик, — слащавым тоном начинает Борис, — Понимаешь, барменом я тебя взять не могу. Тут опыт и сноровка нужны. Опять же знания множества коктейлей. Оставил прежних барменов. Ребята с опытом. Официантов тоже хватает. А вот со стриптизёрами беда. Нанял несколько девочек и хореографа. Он гад вроде с дипломом, но выдаёт такую лажу, что его пинать по одному месту хочется. Или раздеть и самого к шесту поставить, чтобы толпа тухлыми помидорами закидала. У меня же не просто ночной клуб, а стриптиз клуб. Сперва народ повалил. Такое в нашей дыре впервые. А потом поток людей схлынул. Серёжа сказал, что ты больше четырёх лет в студии танца занимался. Танцуешь отпадно.

Ага, вот кого стоит благодарить за мой член, висящий перед взором Борюсика. Ладно, Серенький, я тебе ещё выпишу словесных люлей. Пока злился на друга, владелец клуба обошёл меня по кругу, цокая языком. Потом вдруг положил свою лапищу на кубики пресса.

— Какое тело, Максик. Это просто отпад. Всё ты принят. Обещаю, если тебе в первое время будут мало денег давать, я доплачу. Ты мне нужен, Макс. Я хочу этот бизнес поднять, понимаешь. Помоги а? Мне же Сергей видео на телефоне с твоим брейком показывал. Это бомба просто, — начал он решительно.

— Отвали, Боря, — я оттолкнул его от себя, — Я и стриптиз, смешно, — Завтра приволоку сюда Сергея и голого привяжу к пилону. Этот рыжий лис много денег соберёт и не только их.

Начал быстро одеваться. Надо же работу он мне нашёл. Небось, сидят там с Виктором и похихикивают. Нет, они же мои друзья. Серый хотел как лучше. А может и не знал, что Боря предложит.

— Пока, Борь. Рад, что повидались, — я пошёл на выход.

— Макс, ну стой, Макс! — крикнул он.

Потом неожиданно развернул меня и уперевшись ладонями в грудь толкнул пару раз. Я, сделав несколько шагов, ткнулся спиной в стеллаж с папками. Хотел было двинуть его по морде, но пожалел. У Бори был взгляд кота из мультфильма о Шрэке.

— Максим, я же знаю, что у тебя проблемы. Что тебя уволили и никуда не берут. Я готов дать тебе работу. Ты конечно можешь ездить в область на заработки, но это три штуки в месяц только на одну дорогу. Здесь ты за пару танцев получишь хорошие деньги. Да придётся обнажаться, но тебе же не пятнадцать лет. К тому же у тебя с таким телом будет много клиенток. С этой часок, с другой. Как король заживёшь. У меня все девочки так зарабатывают. Пока только на этом и держусь. Но скоро придёт финиш. Думаешь легко с «Пилигримом» конкурировать. Там хоть и нет стриптиза, но это лучший клуб в городе. Выручай, а? Ну, что тебе стоит? — начал канючить он.

Я сдался. Не потому, что пожалел его. Просто в область ездить накладно. Да и выезжать нужно в шесть утра на первом автобусе, чтобы к восьми на работу приехать. И ещё не факт что меня с маленьким опытом работы возьмут на хорошую зарплату. Я умерил свою злость, а заодно совесть и гордость.

— Хорошо. Но у меня условие. Танцы для себя буду ставить сам. Этот носатый хрен пусть даже не лезет. Пилон у тебя опускается?

— Да. Что-то уже задумал? — радостно осклабился он.

— Да хватит уже меня лапать, Боря. Скажу Маринке, что ты решил радужный флаг поднять. И хрен свой уйми, пока я тебе его не укоротил.

Он одёрнул от меня руки и закрыл ими свой пах.

— Прости, не знаю, что на меня нашло. Но у тебя действительно классное тело. Садись в кресло, поговорим, — смущённо пискнул он.

— Ну, давай, поговорим, — я плюхнулся в кожаное кресло, а он осторожно сел в такое же, — Как я уже говорил никакого носатого. Второе условие я не проститутка. Кто бы, что не говорил, какие бы деньги не предложил, ты отказываешь. Трахаться с клиентками, а тем более с клиентами твоего клуба я не намерен. Понимаю, ты тут что-то типа подпольного борделя организовал, но ещё раз, Боря, я не проститутка. Закажу одежду, которую нужно сам. Твоя задача оплатить. Согласен на мои условия подписываем договор, — строго изрёк я.

— Макс, солнце моё. Если твой первый танец привлечёт клиентов, то я выгоню носатого и буду платить тебе его зарплату за постановку номеров, — счастливо улыбнулся он, — А клиенты? Да бог с тобой. Я скажу, что у тебя жена ревнивая как чёрт.

Ударили по рукам, подписали бумаги, и я сказал, чтобы он завтра в девять был в клубе, будем решать вопрос с одеждой. Да и многим другим. Потом попрощался и поехал домой. Но в свою квартиру не зашёл. Пошёл мылить задницу своему другу.

— Всё на работу устроился, — сказал с порога.

— Кем взяли? — поинтересовался Витя.

— Стриптиз буду танцевать, — хохотнул я.

— Хорош прикалываться, Макс, — махнул рукой Сергей.

Хах, он действительно ничего не знал. Хорошо, мыло в сторону, жалко, друг всё же.

— Никаких шуток. Это ты отчасти подсудобил. Растрындел, что я четыре года танцами занимался. Видео со своей последней днюхи показывал. Боря сказал, что если не соглашусь танцевать, он меня может только мойщиком толчков взять.

— Так вот зачем он этим интересовался. Говорил, что слышал об этом от кого-то. Может Маринка сказала. Она тоже в курсе. Блин, Макс, ну прости, а?

— Простил уже, но не за просто так. Кормите меня, жрать хочу, — показал улыбку до ушей и пошёл на кухню.

7

Хочу сделать маленькое пояснение к книге. Герои будут петь и одновременно исполнять что-то. Все мы понимаем, что если поставлен восклицательный знак, то возможно герой повышает голос. Но у меня будут ещё слова, состоящие из одних заглавных букв. Нужно расценивать это, как то, что герой поёт на высоких тонах, буквально кричит. Слова к песням мои, не судите строго.

Миа амо — моя любовь.

Прошло полгода.

Максим.

Мои ладони скользят вниз по телу. Они намазаны специальным составом и оставляют золотую дорожку на теле. Я извиваюсь как змея, потом прогибаюсь назад, касаясь пола пальцами. Звучит протяжная завораживающая музыка. Стону в голос и поднимаюсь. Взмахивая руками, начинаю кружиться. Потом ласкаю себя там, где могу достать. Медленно, чувственно, нежно. Мои действия завораживают, притягивают к себе. Кажется, будто люди в зале даже дышать бояться. Делаю несколько па, чтобы перейти в положение на коленях. Ложусь спиной на пол. Потом снова начинаю извиваться. Круг, на котором я лежу медленно крутиться, а я скольжу руками по своему горлу. Снова протяжный стон, и руки уходят ниже, ласкают соски. Я прогибаюсь в спине. «А!» — вырывается из горла крик, словно я подбитая охотником птица. И снова руки скользят по телу, ниже, ещё ниже. Они достигают крошечных трусов, прикрывающих только мой орган. Он стоит, потому что я заранее возбудил себя и перетянул его у основания. Повожу по стояку руками и выгибаюсь. «А!» — снова раненой птицей.

Когда закончил номер, пошёл сразу в душ, чтобы смыть с себя золотую краску. Да, я так и работаю в этом клубе. Первое время завлекал на сцену дамочек. Кружился вокруг них. Делал разные вещи, призванные соблазнить. Но через пару дней понял, что трясти телесами, раздеваясь под монотонную музыку, это не моё. Со мной работали ещё пару парней, мы исполняли свои номера, в так называемые женские дни. Я отчаялся, подумал, что это не мечта моей жизни. Пусть мне и суют в трусы достаточно денег. Но проходя по залу, в клочке материи прикрывающей пах, чувствуешь себя попрошайкой.

Боря как-то сказал, что у меня очень красивый чувственный голос. Если бы я стонал на сцене, было бы клёво. Не представлял, как это обыграть. И вот мне ночью приснился танец, вернее танец-шоу, где я пою. Проснулся в поту, и стал лихорадочно записывать слова. Предложил эту идею Боре. Тот, как ни странно дал добро, заявив, что нашёл диджея самоучку. Теперь мы не будем тупо крутить чужие записи.

Да, хозяин клуба искал любые пути, чтобы не дать загнуться своему детищу. Диджей оказался самородком. Восемнадцатилетний парень в инвалидном кресле, пишущий музыку на специальной программе компьютера. Оказалось, он умеет сочинять не только клубняк. Борис не пожалел денег и нанял его на работу. Сам привозил в клуб и возвращал утром домой. А я стал заказывать ему музыку для своих шоу. А ещё, тех танцев, что ставил вместо носатого, которого Боря с треском выпер. Потом выбрал одну из девочек для своего шоу. У неё был красивый голос, и она кардинально отличалась от меня. Ниже на целую голову, тонкое, изящное тело. Чёрные как смоль волосы, доходящие до лопаток. Красивое лицо. Нет, я тоже красив. Но в отличие от неё, блондин с синими глазами. Да и тело у меня подкачанное. Её звали Лика. Она имела слух, как и я. Не идеальный, разумеется, мы же не звёзды эстрады, но тем не менее. У Лики есть муж, их брак далек от моего понимания. Девушка сказала, что у них свободные отношения. Живут вместе, спят вместе, но иногда заводят ничего не значащие связи. При этом ни грамма не ревнуют друг друга. Могут привести в постель ещё одну женщину или мужчину. Я бы тоже мог завести с ней ничего не значащую интрижку, но не стал. А уж быть третьим в постели для меня нонсенс.

Так и живу один. Девушки у меня нет. Кто-то из женщин думает, что я сплю с посетительницами клуба, и не соглашается встречаться. С какими-то девушками встречался неделю или две. В том числе и в постели. Но как только бдительные мамаши, или того хуже, папаши, узнают с кем встречается их дочурка, то сразу запрещают ей. С одним рьяным папой даже подрались. Спасло меня от синяков только базовое знание карате. Но папа всё равно орал, что если я к его дочери, хоть раз подойду, он заявит на меня в полицию. А за что собственно? Я сплю только с совершеннолетними девицами. Если бы я танцевал в группе какой-нибудь звезды. Например, на подтанцовках у Орбакайте, тогда был бы завидный жених. А так я местный клубный стриптизёр.

Да, я теперь выступаю не только для женщин. Да, на меня приезжают посмотреть люди из соседних городов, на дорогих иномарках. Нас с Ликой приглашают выступать в областные клубы. В общем, жизнь бьёт ключом. Можно сказать, я популярен, как теперь и клуб, в котором работаю. Заколачиваю неплохие деньги, даже с учётом того, что отказываюсь спать с клиентками клуба. Но вот беда, любовь свою я так и не нашёл. Но её хочется, до дрожи в теле. И это я не о том, что якобы в меня никто не влюбляется. Влюбляются, не без этого, и у меня есть свои поклонницы. Богатые тётки за тридцать пять лет. Вот они-то меня достали, просьбами о сексе. Но вот в моём сердце чёрная дыра. Ни одна девушка не приглянулась так, чтобы ради неё бросить работу. Завтра у меня новый номер. Об этом уже объявлено. Знаю, соберётся много людей, но не придёт на меня посмотреть та единственная, которую так жду. Что-то я расхандрился совсем. Выползаю из душа. Нужно ехать домой, баиньки.

Ямиль

Мне полюбилась Россия, хотя в Москве больше ни разу не был. Несколько раз гостил в Петербурге, там очень красиво. Был в Сочи. Зря я раньше в Россию не телепортировался. С некоторых пор пришло стойкое понимание, что свою судьбу я найду именно здесь. Только вот где именно? Россия страна огромная, с множеством городов. Прикупил книгу на вещевом рынке, подробный атлас дорог. Книга старая, ещё советского периода, но в ней всё города и деревни. И вот играю в игру. Закрыв глаза, открываю наугад страницу, потом тыкаю пальцем. В какой город попал, туда и иду. Ну, или в ближайший, если ткнул на пустое место. Уже декабрь. Скоро у людей будет рождество и новый год. У нас эти праздники не справляют. Есть праздник смены времени, тот же новый год. Только в параллельном мире в это время начало мая и распускаются почки на деревьях. У нас всегда тепло. Бывает прохладно, когда идут дожди, но не на много. Сижу в беседке сада, понурив голову. Надоело всё. Когда же, наконец, судьба подарит мне его, самого любимого человека в мире. Так, нужно сегодня куда-то сходить в гости. Может даже пожить там несколько дней. Ютана я уже предупредил об этом. Не забыть бы, взять с собой тёплую одежду. В России сейчас лежит снег и собачий холод. Как обычно раскрываю книгу и тычу пальцем. Он попадает ровно в чёрную точку. Читаю название. Там я ещё не был.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Через час уже вывожу руны на стене, вплетая в них название города и слово «пустырь». Портал открывается. Замечательно, тут ещё и снега полно! Шагаю через портал и закрываю его взмахом руки. Я за какими-то домами. Это окраина города. Читаю номер и улицу на ближайшем доме. Нужно вызвать такси. Мне повезло. Здесь висит его реклама. До гостиницы я добрался довольно быстро, вглядываясь в окно и изучая город. Оказалось, это не такой и большой городишко. Но как сказал таксист, здесь есть два клуба и множество ресторанов. Я запоминаю адреса клубов. Сегодня схожу в один. Но предварительно нужно приглядеться к нему. Гей клуба, разумеется, тут быть не может. В подобных провинциальных городах лучше забьют гея до смерти, чем позволят такой клуб открыть. Печально, но уж как есть.

Гостиница довольно приличная, но номеров люкс как в Москве и других крупных городах, нет. Я не привередлив. Селюсь в самом лучшем номере. Развешиваю в шкаф вещи из чемодана, и иду бродить по улице. Первый пункт это клуб «Лагуна». Нужно бы глянуть, что это за зверь.

Весьма впечатляющее двухэтажное здание. Оно меня будто притягивает к себе. Перехожу дорогу и вижу, что возле входа висит афиша. Сверху золотыми буквами: «Двадцатого декабря, новый номер Макса». И тут вдруг сердце ускоряет бег. На афише фото молодого мужчины. Ему не больше двадцати шести на вид. Но он очень красив. Короткая стрижка светлых волос. Тонкий нос, чувственные губы, красивый подбородок. А это тело достойно красоваться на обложках самых дорогих журналов. Цвет глаз не разобрать, но я-то вижу, что они тёмно синего цвета. Его глаза довольно редкие у людей. Мы, оборотни, видим больше чем другие. Например, если парень стоит под душем, я смогу отличить солёную дорожку слёз на его лице от обычной воды. Ссс, под ложечкой засосало. Хочу его увидеть в живую. Впрочем, до выступления не так и много времени осталось. Успею сходить в магазин и купить розу. Кто сказал, что мужчине нельзя дарить цветы?

Через какое-то время я захожу в клуб. Охранник осматривает меня. Затем останавливает взгляд на платиновых часах и пропускает. Раздеваюсь в гардеробе и иду дальше. Сейчас на мне чёрный костюм и рубашка, от ведущего европейского модельера. В зале встречает услужливый администратор, сексапильная девушка в откровенном платье и на шпильках. Она провожает меня в зал. После сажает за свободный столик. Не слишком близко к сцене, и это даже хорошо. С моим особым зрением, я итак всё увижу. А тут неплохо. Обстановка в стиле хай тек. Кругом всё блестит и сверкает. Заказываю бокал красного вина. Есть, что-то расхотелось. На сцену тем временем выходит девушка и начинает чувственно извиваться у шеста. Потом было ещё несколько девиц. Красивые самочки, но они меня не интересуют, я жду мальчика. Подзываю официанта, чтобы принёс ещё бокал вина.

— Повторите, пожалуйста. И можно поинтересоваться? Я в вашем городе впервые. Скажите, Макс это псевдоним?

— Нет. Его так и зовут, Максим. Классный парень и очень талантливый. Сейчас девушка закончит и выйдет он, — говорит парень.

Мне приносят новую порцию вина. От нетерпения глажу ножку бокала пальцем вверх-вниз. Отгоняю от себя назойливых стриптизёрш, не забывая сунуть в их трусики один доллар. Не намерен, тратиться на этих девушек. Да, они очень сексуальны, но я не для них.

Наконец-то, на сцене и возле неё гаснет свет. Люди могут не видеть, а я замечаю, что по доскам что-то раскатывают. Потом рабочие уходят, и звучит красивая музыка. Кто-то выходит на сцену. Шумит вода. Свет в зале гаснет, и несколько софитов освещают сцену. На ней стоит тот самый парень. Он одет в тонкую белую рубашку и брюки, они становятся почти прозрачными, когда намокают под струями воды. Парень обнимает себя руками, стоит, опустив голову, и дрожит. Ткань облепляет его, не скрывая великолепного тела. Если быть рядом с ним, можно соски разглядеть. Но я и без этого их вижу. Замечаю тонкий беспроводной микрофон, прикреплённый к его голове. Он будет петь?! И тут начинается номер.

— Дождь! Каплями по телу дождь. Дрожь! Точками по венам дрожь! — поёт он и, поднимая голову, смотрит в зал.

Потом его руки приходят в движение. Он будто разрезает ими струи воды. Танцует, выписывая невероятные па ногами. Это длиться не больше минуты. Затем он падает на колени, создавая вокруг себя брызги воды. Начинает тереть себя ладонями, раскачиваясь.

— Холодно! Как мне холодно! Согрейте меня кто-нибудь! Согрейте меня, пожалуйста! — смотрит в зал умоляюще.

У него пронзительный голос. Такой чарующий, сексуальный. Он снова начинает танцевать, выписывая невероятные движения руками. Извивается всем телом, постепенно вставая. Потом кружится, подняв одну ногу вверх, а руками взявшись за щиколотку другой. Его движения завораживают. Они, то резкие, то плавные. Макс кружится по воде, от края до края сцены, выбивая из-под босых ног маленькие брызги. Его танец грациозный и чарующий, потом вдруг бешено-ритмичный. А в следующую секунду, это движения обречённого человека. Это длится несколько минут. Я же готов смотреть на его танец вечно.

— Я одинок в своих мечтах. Я одинок в своих надеждах. Где ты моя неземная любовь?! Любовь бесконечная, где ты?! — продолжает пронзительно петь.

Затем Макс делает какое-то невероятное сальто, прыгая под струями дождя, и снова падает на колени.

— И снова дождь, словно иглами сквозь кожу! БОЛЬНО! — извивается в танце, словно в агонии, потом останавливается и простирает руки в зрительный зал, всё так же стоя на коленях — Я умоляю, умоляю! Найдите меня кто-нибудь! Согрейте меня, пожалуйста!

Я замираю. Дыхание остановилось на пару секунд. Только я вижу, что это не совсем игра. Мальчик плачет на самом деле. Никто не знает, что именно сейчас он обнажает перед всеми свою душу. Тяну воздух в себя, сквозь всех этих людей, проторяя дорожку именно к его запаху. Разумеется, в его возрасте Макс не пахнет молоком, но у него стойкий аромат ванили. Такой резкий и яркий, что я понимаю, он не гей. А ещё от него пахнет моей любимой ежевикой, и меня в первый раз швыряет в омут по самую макушку. Я нашёл тебя, мой мальчик. Моё сокровище. Ты будешь со мной всегда, миа амо. Тем временем парень продолжает кружиться по сцене. Делает эффектные прыжки, как будто летит к кому-то на встречу.

— Я умираю без тебя. Без тепла твоих рук. Без тепла твоих губ, погибаю. Хочу, чтоб пальцы твои, коснулись нежно меня. Но только лишь сам себя обнимаю, — останавливается на последнем предложении и, замирает, обнимая себя за плечи.

— Хочу дыхания тепло, и сладкий нежный поцелуй, — касается пальцами своих губ, — Но почему не дано даже это? — не поёт, а брутто плачет и зовёт неведомую любимую.

Потом он снова падает на колени. Начинает извиваться. Его движения — это обречённость и боль одиночества.

У меня разрывается сердце. Миа амо, если ты позволишь, я тебя согрею. Буду любить как никто до этого. Тем временем он продолжает петь. Нет, он уже не поёт, буквально скулит, стонет, умоляет.

— Я умираю без тебя! Я погибаю без любви! Где ты, моя судьба! ГДЕ ТЫ?! КАПЛИ ВПИВАЮТСЯ В ТЕЛО! ХОЛОДНО! БОЛЬНО! — после этих слов, он замирает, подтянув ноги к коленям, а одна рука простирается в зал. И вот последний стон, как предсмертный хрип, — Прощай.

Зал взрывается аплодисментами, а я только сейчас понимаю, что сжимаю бокал в руке с силой. Стекло не выдерживает и трескается. Осколки с каплями крови падают на стол. Подбегает официант. Я уже смахнул осколки с руки и лизнул раны.

— Не волнуйтесь, заплачу вдвойне. Принесите счёт, — говорю я.

— Нужно обработать руку, — мямлит парень.

— Забудь, — говорю раздражённо, — счёт, быстрее. Этот парень ещё будет выступать?

— Сегодня уже нет, у него в субботу будет несколько номеров — официант быстрым шагом уходит.

Свет на сцене горит. Помощники убирают инвентарь. Я вспоминаю его афишу. Внизу живота у него тату, буквы в окружении сердечек. Слово «амор», любовь. Ничего, мальчик мой, скоро у тебя будет ещё одно тату, то, что ставят в храме Тёмного при ритуале связи двух супругов. Достаю из кармана пиджака три купюры по двести евро и заворачиваю в деньги стебель цветка. Роза тёмно-бордового цвета, как венозная кровь. Наконец возвращается официант. Плачу по счёту, не забывая присовокупить чаевые.

— Передайте этот подарок Максиму. Только не потеряйте деньги по дороге, — говорю особым властным голосом с толикой гипноза.

— Он получит подарок немедленно, — заявляет парень, кланяясь, и удаляется.

Я ухожу, больше мне тут делать нечего. Завтра суббота. Приду посмотреть на него снова. Надо же такому случиться. Я искал свою судьбу по большим мегаполисам, а он оказался здесь, в захолустном городишке. Максим, моё сокровище.

Максим

Вытираюсь полотенцем. Я выдал себя по полной программе и сейчас чувствую, что выжат как лимон. Неожиданно, но в этот раз всё было не так как на репетициях. Я почему-то прочувствовал эту сцену. Принял её на себя. Даже заплакал в какой-то момент. И голос был чуть другой. Я вжился в эту роль по полной программе. Хотя почему вжился? Я действительно в последнее время так себя чувствую. Одиночество задолбало.

В комнату врывается Борис. Я даже не вздрагиваю. Знаю, что охрана у дверей не пустит посторонних. Несколько раз ко мне уже пытались прорваться любвеобильные богатые дамочки.

— Макс, это бомба! Это шедевр! Даже я тебе поверил. Хотелось плакать и страдать вместе с тобой, — воскликнул он.

— Знаю. Новый номер всегда привлекает публику. Я приношу тебе немалую прибыль, Боря, — усмехаюсь я.

— А я плачу тебе достойную зарплату, родной. Даже девок и парней вон как выучил. Они теперь для всех посетителей боги в этом клубе.

Вдруг стучат в дверь.

— Макс, это официант Андрей. Тебе подарок просили передать, — кричат через дверь.

— Заходи, — приглашаю его в мою личную гримёрку.

Он открывает двери и быстро юркает в комнату. Подходит, протягивает бордовую розу, держа её за скрученные деньги. Опа, в первый раз мне дарят цветы. Я беру розу и кладу на столик с зеркалом. Потом разворачиваю купюры. Нифига себе! Шестьсот евро! Это кто такой щедрый?!

— Опять приват просят или секс? Достали уже эти богатые дуры! Верни деньги назад, — говорю недовольно.

— Не могу. Мужчина уже ушёл. Он ничего не просил. Сказал, что это подарок для тебя. Говорит, не потеряй деньги по дороге.

Мужчина?! Блядь, только этого не хватало! Мало мне озабоченных дам в районе сорока лет!

— Как он выглядел? Небось, старый лысый козёл, — кривлюсь я.

— Почему? Он молодой. Лет тридцать, но не больше тридцати двух. Красивый такой. Высокий, подтянутый. Одет как олигарх, дорого, но во всё чёрное, — заявляет Андрей мечтательно.

— Ясно, иди работать, — перебивает его восторги Борюсик.

— Борь, вот оно мне надо? Только мужиков ещё на мою бедную тушку не хватает, — раздражаюсь, жестикулируя руками.

— Не бесись. Вызови такси и поезжай спать. Или что, хочешь снова на грошовую зарплату менеджера низшего звена?

— Ты прав, я зажрался, — улыбнулся я и начал одеваться.

8

Максим.

Сижу у друзей на кухне и рассказываю вчерашние новости.

— Ну, наконец, и на твою сладкую попку нашёлся поклонник, — усмехается Сергей, помешивая суп в кастрюле.

— Хорош, Серый! Это не смешно! — говорю повышенным тоном.

— Макс, ты у нас самый толерантный чел в этом городе. А значит…

— Это значит, что ещё одно слово, и я точно выпишу тебе люлей. Ничего не имею против геев, но я не такой, — перебиваю его раздражённо.

— Между прочим, вы забыли, что ещё бисексуальность существует, — произносит Витя, заходя на кухню.

— Ничего не хочу об этом знать. Вот только мне интересно, придёт этот мужик сегодня или нет? Такие деньги мне отвалил. Я, было, подумал, подделка. Нифига, настоящие евро. Утром в банк заглянул, чтобы на счёт их положить.

— На что копишь? — Витя присел на табурет у стола.

— Машину, наверное, куплю. Только нужно сначала на права сдать. Вдруг в плане вождения я полный ноль.

— Ты у нас талантище. Сегодня придём в клуб, уже столик забронировали. Должны же и мы увидеть твой новый номер, — изрекает Сергей, выключая газ под кастрюлей.

Кстати, в этой паре Сергей можно сказать за жену. Он пассив, умеющий делать всю женскую работу по дому. А как готовит, пальчики оближешь. Я часто у них столуюсь, но не наглею. Каждый месяц даю парням денег на продукты. Они поначалу не хотели брать, но я настоял. Не дело кормить меня на халяву. Тем более что я зарабатываю больше чем они.

— Сегодня три номера. Два старых. Один будет с Ликой. Жду вас, ребята, — улыбнулся я.

Мы обедаем, я ещё полчаса болтаю с ними и ухожу к себе домой. Не хочу надоедать этим голубкам. Они вместе с десятого класса, но до сих пор любят друг друга, как и в то время. По-хорошему завидую им. Хотел бы и я вот так, но не выходит. То я кого-то бросаю, то меня. Недавно одна сорокалетняя дама из соседнего города, предложила мне с ней расписаться. Она три года как развелась с мужем. Воспитывает дочь школьницу. Говорит: «Будешь, как сыр в масле кататься». Ну, у неё же сеть салонов красоты по всей области. В общем, дама влюбилась в меня как кошка, чуть не в ногах в гримёрке валялась. Только я ни разу не альфонс. С голоду подыхать буду, но ради бабла не женюсь. Уж лучше тогда на зарплату дворника жить. Скажете, что я дурак? Может быть, но себя не перекроишь. Хочу любви неистовой, взрывной. Чтобы как у друзей, после разлуки закрываться дома, и любить. Любить друг друга до звёзд в глазах. Дома улёгся на диван, заложив руки под голову и, вдруг пришла мысль, что я знаю, почему тот мужчина так отреагировал. Возможно, он не местный и действительно гей. А тут я с такой песней. Окончания слов безликие, словно обращаюсь одновременно и к мужчинам и к женщинам. Блин, и что теперь?! Ну, как говорят, из песни слов не выкинешь. Придётся играть этот номер так, как и задумал. У меня есть похожий танец, но там я точно обращаюсь к девушке. И почему на этот раз вышло вот такое? Борис говорит, я был так убедителен, что ему самому захотелось плакать. Нет, я не был убедителен. Я понял, что на самом деле так живу в последние полгода. Потерял бабушку и маму. Они были моей единственной роднёй. Хоть мать пила и не воспитывала меня, я по-своему её любил. Она меня родила. Теоретически есть где-то родня отца, но я их, ни разу не видел. Они живут далеко, в другом городе. Так бабушка говорила. От сына уголовника отреклись, и хоронили его криминальные дружки. Надо будет немного поспать, прийти в себя. Сегодня у меня три номера, придётся выложиться. Как всегда мои выступления пройдут последними, поэтому уеду из клуба поздно. Закрыл глаза. Спать и ни о чём не думать.


Ямиль

Вышел на улицу и брожу по городу. Замечаю, что ищу среди прочих людей его, Максима. Глупо как-то, для взрослого мужика, не правда ли? Когда после клуба приехал в отель, подумал на секунду, что это меня так повело из-за выступления этого мужчины. Из-за его пронзительного умоляющего голоса. Но нет, с трудом удалось уснуть. Вспоминался его танец. А утром понял, что это не самообман. Я действительно влюбился. Сразу, вот так резко и глубоко. Это чувство не то, что до сердца достало, прошило всё тело невидимыми нитями. Опутало все нервы словно паук паутиной. Мне больно, я иду и задыхаюсь. Хочется крови до звона в голове. Крови не чьей-то, а именно его, моего мальчика. Внутренности скрутило в тугой узел. В глазах красные вспышки. Захожу в подворотню и вижу парня, такого же светловолосого как Максим. Я тяну носом воздух. Выглядит молодо, но уже зрелый. Мысленно приказываю ему замереть и молчать. Он останавливается. Молчит, пока я впиваюсь в его шею и высасываю немного крови. Потом приказываю забыть и идти дальше. Мне становится легче. Но я снова продолжаю искать мою судьбу среди людей на улице. Сам не замечаю, как снова прихожу к дверям гостиницы. Как же пережить это время до его выступления. Я хочу тебя видеть, миа амо!

Настал вечер. Я пришёл в клуб, предварительно купив алую розу. Её цвет похож на кровь в мелких капиллярах человека. Услужливый администратор, на этот раз мужчина в костюме, провожает меня за столик. Я забронировал его вчера, когда уходил. Сказал, что буду один, но попросил никого ко мне не подсаживать.

И снова бокал вина. Оно у них здесь качественное. В этом я неплохо разбираюсь. Это натуральное марочное вино из Испании. Наслаждаюсь им, отпивая маленькими глотками. Ничего другого, кроме качественного вина, я не пью. Дома делаю напиток из любимой ягоды, по своему, особому рецепту. Но скоро у меня будет ещё один напиток. Кровь моего ежевичного мальчика.

Как и в прошлый раз сначала выступают девушки. Сейчас на сцене блондинка с пышной грудью и покатыми бёдрами. Она одета в ковбойский костюм. Играет соответственная музыка. Она кружится по сцене. Танцует, выгибается, трясёт красивой попкой. Потом исполняет чувственный танец возле шеста, раздеваясь до трусиков и бюстгальтера. Выходит в зал и направляется прямо ко мне. Стоп, ищи другого! Подаю ей мысленный сигнал. Девушка разворачивается и, схватив первого попавшегося мужика, тянет его на сцену. Там она толкает его на стул, а затем начинает кружиться вокруг него, трогая руками. Просит мужчину расстегнуть бюстгальтер. Потом сбрасывает его на пол изящным движением. Затем девица садится к нему на колени. Извиваясь всем телом, расстёгивает его рубашку. Трётся своими грудями о его торс. Позволят дотронуться до них. Затем встаёт с колен и снимает трусики. Дальше вертится на полу в разных позах, трогает себя руками между ног, и стонет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я смотрю на это действие, и у меня не дёргается ни один мускул. Кругом разливается запах возбуждения, от мужчин с соседних столиков. Но у меня член не подал признаков жизни. Да, она красивая, но не то, о чём я мечтаю. После своего выступления, стриптизёрша в одних крохотных трусиках обходит зал. У кого-то сидит на коленях и ластится. Подойдя ко мне, пытается дотронуться. Как и в прошлый раз сую в её трусики один доллар. Она хочет сесть ко мне на колени, но я рычу грубо, но тихо.

— Нет, пошла вон!

Она делает круглые глаза и уходит. А я продолжаю ждать. Ждать, когда на сцену выйдет он, мой Максим. Смотрю от нечего делать, как выступают девушки, сую им неизменный один доллар. Через какое-то время на сцене гаснет свет. Помощники раскатывают по ней тот же материал с небольшими бортами, что и вчера. Я в предвкушении. Снова будет танцевать этот танец?

И вот, наконец, настал тот миг, когда Максим выходит на сцену. Он снова с босыми ногами, одет в белые широкие брюки и такого же цвета рубаху. Мой мальчик встаёт на одном краю сцены и замирает, опустив голову. На другой край сцены выходит брюнетка с длинными волосами. Она одета в чёрный сарафан с широким подолом. Девушка босая, как и Максим. Она замирает на краю сцены, опустив голову. Начинает играть музыка, бешеная, ритмичная. Кажется, что это мелодия бури, урагана. Танцоры поднимают голову и смотрят друг на друга. На сцене приглушённый свет. Вдруг раздаётся гром, как при настоящей грозе, а в середину сцены ударяет молния. Танцоры приходят в движение. Они начинают священнодействовать, делая различные пируэты. Выдают резкие па руками и ногами, кружатся по сцене, приближаясь друг другу по спирали. Неожиданно с потолка хлынули капли, имитируя ливень. А они танцуют, и их тела высвечиваются молниями. Музыка ревёт, раздаются звуки грома, а парень и девушка всё движутся навстречу друг другу. Простирают руки к партнёру, как будто зовя прикоснуться. Это два лебедя, чёрный и белый. Они неумолимо сближаются в чувственном танце любви. Машут руками словно крыльями. Потом, сквозь звуки музыки и грозы, звучит лебединый крик, пронзительный и тонкий. Клич прекрасных птиц в брачный период. Танцоры сблизились на середине сцены. И начали чувственную игру. Они едва касаются друг друга руками, потом делают несколько танцевальных пируэтов, снова разбегаются. Максим резким движением дёргает за ворот рубахи, и она разлетается на две равные половины. В этот момент снова слышится птичий крик. Девушка делает тоже самое, а верх сарафана падает на пол. Они бегут навстречу друг к другу, как будто подлетая. Сцепляют пальцы рук, делают несколько движений вместе. После разбегаются, и одним рывком снимают остальное. Теперь на обоих крошечные стринги. У него белые у неё чёрные. Она останавливается и замирает. Гром и птичий крик смолкают, только молния продолжает освещать её тело. Музыка плавно переходит в другую. Максим подбегая к ней, обнимает одной рукой. Он стоит на расстоянии нескольких сантиметров от неё.

— Что я в тебе нашёл? Почему мне с тобой хорошо? Зачем я болею недугом, под названием «Ты»! — нежно гладит её по щеке.

— Дыхание один в один. Ты мой господин. Люби меня, как можешь! — она тоже гладит его по щеке.

— ВМЕСТЕ! Рваным дыханием, криком души! — он резко выбрасывает правую руку вверх, — Влажными губами по коже! — наклоняется и проводит губами по её плечу.

— ВМЕСТЕ! Только молю тебя не уходи. Не покидай меня, моя судьба! — она подходит вплотную, прижимается к нему всем телом.

В этот момент мне хочется крушить всё вокруг от ревности. ОН МОЙ! Она не имеет право так прикасаться к нему. Красные вспышки в глазах. Я готов подняться на сцену и впиться в неё зубами. Выпить её до донышка, до последней капли крови. Чтобы она больше не смела, касаться моего мальчика своими грязными руками, которыми ласкала множество мужчин. С трудом подавляю бешеный приступ ревности, понимая, что это всего лишь танец. У меня такое впервые.

Тем временем Максим отстраняется. Он начинает танцевать вокруг неё, нежно касаясь руками её тела. Потом останавливается, прижимая её к себе, обнимает сзади.

— Я одержим тобой. Захотел бы, но не ушёл. Я прикован к тебе крепкой цепью, под названьем любовь!

Она разворачивается к нему лицом и обхватывает его голову ладонями.

— Ты для меня судьба. Рядом лишь ты и я. И пусть катится мир ко всем чертям! — целует его в губы и отбегает на пару шагов.

Он в несколько прыжков подлетает к ней и, обнимая одной рукой за талию, погибает в спине. Её волосы свисают почти до пола, и она замирает в его руках, как будто покоряясь.

— ВМЕСТЕ! Током по венам, как по проводам! — он проводит ладонью по её телу от лона до горла, — ВМЕСТЕ! Я тебя никому не отдам! ПРИКУЮ ТЕБЯ К СЕБЕ КАНДАЛАМИ! — он поднимает её и зажимает в своих объятиях.

— ВМЕСТЕ! Крепче меня держи! ВМЕСТЕ! Сильнее меня люби! Я БЕЗ ТЕБЯ НИКТО, ПЫЛЬ ПОД НОГАМИ ЛЮДЕЙ! — она поёт и скользит вниз по его телу, лаская руками. В конце опускается перед ним на колени, затем обхватывает руками ноги.

Максим тоже опускается на колени, обнимает её и целует. Потом они воздевают к потолку руки со сцепленными пальцами, и на пределе голоса кричат: «ВМЕСТЕ!» Одновременно с этим криком грохочет гром и врывается в уши крик лебедя.

Танцоры уходят со сцены под аплодисменты, а я сижу в прострации. Это было так нежно, чувственно и одновременно на разрыве эмоций. Прекрасный танец лебедей неразлучников, исполненный вот так. Мне захотелось, чтобы он касался меня руками, а не её. Чтобы со мной исполнил этот танец. Но, к сожалению, я не умею так танцевать как они. Поэтому я дико ревную его к ней. Меня буквально разрывает на мелкие части от этого. Растирает в пыль, словно ингредиенты для заклинаний в специальной ступке. Я хочу его, хочу до дрожи в коленях. Вот сейчас у меня реально стоит от его исполнения. От вида его голого тела. Сейчас, грозный Светлейший-лорд Ямиль Янар, готов упасть перед этим мужчиной на колени, и молить о том, чтобы он был рядом. Чтобы позволил хотя бы один поцелуй или невесомое прикосновение пальцев, в том месте, где бьётся его сердце. Через несколько минут он снова выходит на сцену. На этот раз на нём золотые одежды. Максим становиться в середине сцены в стойку. Звучит музыка. Он начинать делать резкие движения ногами, а руками изображает ход часовых стрелок.

— Тик-так. Тик-так. Часики бегут. Тик-так. Тик-так. Спать не дают, — делает па и начинает танцевать, кружится, выгибается, — А я хотел бы уснуть, и увидеть тебя во сне. А я хотел бы закрыть глаза, и прикоснуться к твоей весне.

Он делает повороты и сальто. Прогибается в спине, касаясь руками пола. Он пластичный как гуттаперчевая кукла. И эти невероятные движения притягивают взгляд. Заставляют замереть, буквально затаив дыхание.

— Позволишь, я буду тебя искать?! Позволишь, наплюю на время, и буду искать?! Лишь тебя одну! ЛИШЬ ОДНУ ТЕБЯ! — останавливается и простирает в зал то одну, то другую руку.

Потом снова приходит в движение. Делает сальто. Кружиться вокруг себя, а руки буквально мелькают в движении. Вдруг останавливается.

— Жарко! Разрываю рубаху, обнажаю себя, — от одного движения клочки ткани падают вокруг него, — Жалко! Я искал, но так и не нашёл тебя. Приходи ко мне! ПРИХОДИ САМА!

— Позволишь, я буду тебя искать?! Позволишь, наплюю на время, и буду искать?! Лишь тебя одну! ЛИШЬ ОДНУ ТЕБЯ! — Снова движение. Он несколько минут мечется по залу в танце, открывает невидимые двери, будто ищет кого-то.

— И всё же я буду тебя искать! Не спать ночами, и снова искать! ПОГИБАТЬ БЕЗ ТЕБЯ, И ЛОМАТЬ ЭТИ ЧАСЫ! — замирает, а потом начинает работать руками и ногами в боевом стиле, словно ломает что-то.

Снова замирает, глядя грустным взглядом в зал. Руки изображают стрелки, а в глазах стоит такая невыносимая боль, что я задыхаюсь от неё вместе с ним.

— Тик-так. Тик-так. Стрелки впиваются в душу! Тик-так. Тик-так. Звон этот врывается в уши! Разрываю свои одежды, как вторую кожу! СКАЖИТЕ МНЕ, ЛЮДИ, РАЗВЕ ТАК ЖИТЬ, ВОЗМОЖНО, — наклоняется и, поднимаясь, тянет брюки вверх, они падают на пол, а он кричит в зал, обхватывая себя руками.

Через секунду Максим летит по залу, перебирая ногами по полу. Руки парят и изгибаются словно крылья.

— Может мне взлететь как птице. Может пролететь километров вереницы. Отыскать тебя! ЛИШЬ ТЕБЯ ОДНУ!

Музыка стихает, а он замирает. На последних аккордах закрывает лицо руками, вздрагивает и всхлипывает, как будто плачет.

Мне кажется, что это песня странствующего пилигрима, который бродит по свету в поисках той единственной любви. Хочется забраться на сцену, увести его от толпы, которая аплодирует ему. Скрыть его от посторонних глаз, обнять и утешить. Но я не смею этого делать, не здесь и не сейчас. Ещё рано. Но вот присниться ему могу. Обнять его хотя бы в его снах.

Тем временем он снова выходит на сцену и начинается вчерашний номер. Опять эта боль в глазах. Эта обречённость одиночества, никому ненужности. Меня корёжит изнутри. Каждая клеточка тела пронизывается его печалью. Тяну носом воздух, прокладывая к нему дорожку среди многих ароматов. Он так же остро пахнет ванилью и ежевикой. Но к этому примешивается что-то ещё, горькое. Такого быть не должно. Закрываю глаза и снова распахиваю. Они из бирюзовых превращаются в чёрные, включая астральное зрение. Вокруг Максима плещется чёрная аура, она лижет его своими языками. Пожирает его в пламени тоски. Я понимаю, почему у меня такая реакция на это выступление. Он не играет, он так чувствует на самом деле. Он живёт этим давно. Его мужская чакра почти пустая. Значит у него не так и много секса за последнее время. Не потому что он не может. Просто эта дрянь, что окружила его, не даёт к нему приблизиться. Так не пойдёт, мой хороший. Я кладу руку на бутон цветка и начинаю читать заклинание. После подзываю официанта, того самого, что был вчера.

— Юноша, можно ручку и лист из вашего блокнота. Передадите подарок Максиму.

— Если вы хотите познакомиться ближе, должен предупредить. Он не танцует приват, и тем более не спит с клиентами клуба.

— Это просто подарок, юноша, и ничего больше, — улыбаюсь я, протягивая ему розу и лист с вложенными купюрами, — Я уже ухожу.

Сегодня я узнаю, где ты живёшь, миа амо. Подхожу к охраннику. Мысленно приказываю ему проводить меня на крышу, а после закрыть двери и уйти. Он безропотно подчиняется.

Я стою на пронзительном ветру. Куртка осталась в гардеробной. Она мне сейчас не нужна. Ну и ладно, завтра новую куплю. Я смогу перевоплотиться только в лёгкой одежде, обтягивающей тело. Для этого надел сегодня джинсы и рубашку. Я встаю на край крыши, руки в разные стороны. Глубоко вздыхаю, падаю в низ, а через доли секунды взмываю вверх птицей.

9

Максим

В мою гримёрку заходят Сергей и Виктор. Они расшаркиваются в комплиментах по поводу моего выступления. Этих двоих тут все знают. Поэтому охрана пропускает их ко мне беспрепятственно. Мы весело болтаем, пока я одеваюсь, и тут в комнату, как и вчера, заходит официант Андрей.

— Макс, тот мужик снова передаёт тебе подарок. Он просил отнести это и ушёл из клуба.

Значит снова приходил. Блин, только поклонника мужика мне не хватало. Андрей положил на стол очередную розу и свёрнутый маленький листок, а потом ушёл. Я беру этот лист, разворачиваю. Из него падают три купюры по двести евро. Он что больной?! Так шикует деньгами и ничего не просит. Мне даже любопытно стало посмотреть на этого дебила. Читаю записку и бледнею. «Я восхищён тобой. Сражён в самое сердце. Этот цветок как знак моей любви к тебе. Возьми его, поднеси к носу. Почувствуй аромат моей любви, миа амо. Позволишь, я приду к тебе в твоих снах. До встречи, Максим».

Сам не понимаю, как так происходит, но я действительно беру цветок и нюхаю его. Роза как роза, но почему-то у неё необычный аромат. Приторно сладкий, как запах карамели. Тело вдруг прошибает иглами, от кончиков пальцев на ногах, до макушки. Не больно, но весьма неприятно. Я морщусь и вдруг вдыхаю полной грудью. Кажется, даже дышать стало намного легче, чем в последнее время. А ведь я совсем потух. Да, выдавал новые номера, но они в большинстве своём были печальные, как и моя жизнь.

Сергей выхватывает лист из моих пальцев и начинает читать, показывая его Вите. Потом они одновременно ошарашено присвистывают.

— Вот это да, Макс! В тебя влюбился мужик. Похоже, по серьёзному так втюрился. Что будешь делать? — восклицает Серёга.

— Не знаю. Может поговорить с ним, если он снова тут появиться. Расставить все точки. Я же ни разу не гей, Серый. И нужно донести до него это, — говорю нервно.

— Этот чел богат. Он буквально швыряет деньги к твоим ногам. Я не знаю точный курс на сегодня, но это примерно сорок три тысячи рублей. Какая из девиц или парней ваших, такие деньги за один вечер имеют? — Произносит потрясённо.

Я и сам в шоке, в недоумении и, в конце концов, в бешенстве. Но зачем-то снова нюхаю эту розу. Опять иголочки по телу. Что за чёрт?! Может у меня аллергия на этот аромат? Вдруг вижу, как цветок чернеет, словно обугливается.

— Блядь! — испуганно кричу и кидаю его в урну.

Потом мы с друзьями, круглыми от изумления глазами, заглядываем в корзину для мусора. Почернело не только соцветие, но и сам стебель.

— Ребята, что-то мне расхотелось с этим мужиком встречаться. Это что за хрень такая? — нервно выдаю я, а потом рассказываю об ощущениях, когда цветок понюхал.

— А сейчас как ты себя чувствуешь? Может скорую вызвать, Макс? — обеспокоенно говорит Сергей.

— Нормально чувствую. Знаешь, кажется даже лучше чем в последнее время, — мямлю я.

— А может быть он экстрасенс? — выдаёт Витя.

— Ага, где ты видел экстрасенса с такими способностями? Эта роза почти в пепел превратилась. А предыдущий цветок в вазе стоит и ничего, — киваю в сторону стола, — Всё, нужно домой валить. Устал сегодня.

— Верно, поехали. Такси у ворот, — улыбнулся Сергей, приняв вызов телефона.

Мы выходим с запасного входа и садимся в такси. Я задумчиво смотрю в окно, никак не могу отойти от того, что сейчас произошло. Через двадцать минут нас уже высаживают у дома, и мы прощаемся, собираясь расходиться. Но вдруг видим пятерых крепких парней. Они встают с лавочки у подъезда и идут к нам.

— Вот вы и попались голубки. Ребята, мочите этих троих пидоров! — кричит один из парней.

Я понимаю, что в подъезд нам пройти не дадут и встаю в боевую стойку. Тем более что сзади появляются ещё двое, перекрывая выход. Витя рядом со мной тоже сжимает кулаки, он неплохо дерётся. А Серёга парень нежный словно девочка, но и он не убегает, становится к нам спиной, чтобы драться с теми двумя. Парни ржут, кто-то нападает на меня. Я отражаю удар приёмом карате. И вдруг с неба пикирует огромная птица. Она хватает за капюшон одежды моего соперника, поднимает в воздух, а после кидает в сугроб. Следом птица налетает на другого парня. Клюет прямо в голову. Рвёт когтями одежду.

— Что за нахрен?! Бежим! — кричит кто-то

Парни бросаются вытаскивать друга из плена снега, одновременно отбиваясь от грозной птицы. Нас почему-то она не трогает. И мы смотрим на всё , но не спешим уйти. Вернее не можем. Я чувствую, что меня будто парализовало от этого зрелища. Парни наконец-то убегают. А птица взмывает вверх, но невысоко. Она похожа на орлана. Крылья сверху белыми перьями, хвост тоже белый. Остальные перья чёрные. Орлан огромный, размах его крыльев навскидку не меньше четырёх метров. Он складывает свои мощные лапы, притягивая их к телу. Я смотрю на него, как завороженный. Друзья, стоящие на расстоянии пару метров от меня, тоже не сводят с неё испуганный взгляд. С моей головы срывает ветром капюшон куртки, а шапку сегодня я не надел. Птица разворачивается, и, пролетая прямо надо мной, задевает кончиками перьев волосы, будто гладит по голове. После взмывает ввысь и улетает прочь. Меня буквально трясёт от страха. Друзья подбегают ко мне.

— Макс, что вокруг тебя происходит?! Ведь он нас явно защитил. Нет, не нас. Тебя, блядь, защитил! Только до тебя он дотронулся крылом, — нервно выдаёт Сергей.

— Ребят, я ведь бут-то к земле прирос. Пошевелиться не мог, а хотелось бежать от страха, — взволнованно жестикулирует Виктор.

— Я не знаю, что происходит! Эта роза, эта птица! Я когда-то интересовался птицами. Читал о них в интернете. Если не ошибаюсь, это белоплечий орлан. Но вы видели когда-то такую огромную птицу? Фух, чёто прям мурашки до косточек пробрали. Всё, по домам, — говорю я.

— Смотрите парни, он кружит в вышине над нами. Действительно, пойдёмте по домам, что-то жутко как-то, — говорит Сергей. Я смотрю на небо. Он всё ещё летает над нами. Может, ждёт, пока мы будем в безопасном месте? Прощаюсь с друзьями, а после иду в свой подъезд. Это действительно жесть, то, что со мной происходит в эти два дня. А что если это как-то с тем мужчиной связано, который записку написал? Вспоминаю, что в нашей местности орланы не водятся. Откуда он тут тогда? К тому же Сергей прав, он нас защитил. Тогда кто он. Оборотень птица? Да ну, бред какой-то.

Захожу домой и первым делом встаю под горячий душ. Нужно унять этот озноб. Когда выползаю и душа, чувствую что согрелся, но уснуть всё равно удаётся не сразу.

Мне снится сон. Я стою у окна в своей комнате. Свет не горит, и я вижу наш двор. Почему-то так тоскливо. Хочется, чтобы сейчас был кто-то рядом и обнял. Неожиданно я чувствую чьё-то ровное дыхание сзади. Резко оборачиваюсь. Передо мной стоит красивый мужчина. Он выше меня на полголовы. Чёрные волосы, необычные бирюзовые глаза, красивые черты лица.

— Ну, здравствуй, миа амо, — улыбнулся он.

— Здравствуйте, как вы в мой дом попали? — мямлю испуганно.

Он подходит ко мне и нежно касается щеки кончиками пальцев.

— Не надо бояться меня, миа амо. Я тебя не обижу. Надеюсь, эти твари не навредили тебе сегодня? Ты прекрасен, мой мальчик. Я буду защищать тебя всегда. Буду любить тебя, если ты только позволишь.

Он подходит вплотную, соприкасаясь со мной своим телом. На нём чёрная рубашка и джинсы. Ему очень идёт этот цвет, а ещё от него пахнет той самой карамелью. На этот раз его запах пьянит. А кончики пальцев, невесомо скользнувшие по моим губам, вызывают приятную дрожь. Я замираю, не в силах отстраниться, а он наклоняется и целует меня, нежно и осторожно, словно боясь спугнуть. Я раскрываю губы, принимая поцелуй. Он сладкий, как и аромат его тела. Вдруг я понимаю, что на самом деле творю. Злюсь и силой толкаю его от себя.

— Не трогай меня! — кричу, и просыпаюсь.

На лбу испарина, тело дрожит. Он называл меня во сне так же, как и в записке, миа амо. Что, чёрт возьми, означает это слово?! Потом вспоминаю, что он предупредил, будто присниться мне. Что творится?! Что?!

Я встаю и иду в ванную. Лицо словно горит от нервов. Открываю кран и плескаю на себя холодной воды. Потом смотрюсь в зеркало над раковиной. Вижу отражение того мужика из сна. Он стоит прямо за мной с грустным лицом. Резко оборачиваюсь. Никого нет. Выбегаю из ванной. Кухня, комната, прихожая. В доме никого нет кроме меня. Блин, я же со страху даже кран не закрыл. Снова возвращаюсь в ванную. Когда закрываю кран, вижу надпись зубной пастой на стекле. «Прости меня, миа амо, я не хотел тебя напугать. Не надо меня бояться. Я тебя не обижу».

Блин, у меня началась настоящая трясучка. Я пересрался. Скажете, что я не мужик? А вы бы не струхнули в такой ситуации? Набираю номер друзей и прошусь переночевать.

Ребята ставят мне в комнате раскладушку. Они в шоке от моего рассказа. Я им ещё фото надписи показал на своём смартфоне. Витя роется в интернете и что-то ищет, пока Сергей заправляет мне одеяло в пододеяльник.

— Вот, нашёл! — наконец восклицает он, — На искусственно созданном языке эсперанто словосочетание «миа амо» означает, «моя любовь». Попал ты, Максик, по полной программе. Может в тебя, колдун влюбился. Или оборотень.

— Такое только в сказках бывает, любимый, — говорит Сергей, — А может уже и не в сказках. Фух, как-то жутко даже мне, помешанному на фэнтези аниме. Да, не смотри на меня так, Максик. До сих пор их смотрю. Всё ложись спать.

— Спасибо, ребята, что приютили, — ложась на раскладушку, накрываюсь одеялом.

Я понимаю, что кто бы ни был, тот черноволосый красавчик, сюда он не придёт. Всё же здесь свидетели в виде моих друзей. Но не могу же я поселиться у них. Эти два любвеобильных кролика не выдержат и сами выпнут меня из своей хаты. Значит, буду спать дома, но со светом. Может он его боится как призрак. Нет, это не вариант. В ванной же горел свет, а он стоял, сзади меня. Ну, и что теперь делать?

10

Ямиль

Вижу, как Максим выходит из клуба в сопровождении двух друзей. Я сразу понимаю, что эта парочка геи. От них так и веет любовью и похотью. Значит мой мужчина хоть и не гей, но хорошо к ним относится. Это определённо радует. Тем временем мужчины садятся в такси. Я лечу за этой машиной, намереваясь узнать, где живёт моя любовь. Мне нужен адрес, чтобы прийти к нему. И вот, наконец, они выходят из автомобиля в каком-то дворе. Но когда машина уезжает, на них нападают хулиганы. Они кричат, что нужно бить пидоров и первый удар получает именно мой мальчик, хотя вовсе геем не является. У меня в душе нарастает такая ярость, что я готов разорвать этих придурков на мелкие клочки, оставить от них кровавые ошмётки. И я могу с лёгкостью это сделать. Утром, доблестные русские полицейские, будут собирать куски мяса по всему двору. Но привлекать к себе внимание не стоит. К тому же, в доме наверняка живут дети, которые утром идут в детский сад. Такое зрелище не для нежных глаз. Поэтому хватаю обидчика когтями за капюшон куртки, а после взмываю вверх. Кидаю его в сугроб. Впрочем, с высоты двух с половиной метров он не разобьётся. Затем начал нападать на других парней. Они пытаются ударить меня палками, но не достают. Я сильнее и ловчее. Нас учат бою с тех пор, как мы научились ходить. Одновременно мыслями приказываю Максиму и его друзьям, стоять на месте. От страха они побегут и норовят попасть под раздачу. Удар моих крыльев может быть смертельным. Наконец, хулиганы уносят ноги. Одежда на них порвана, а тела слегка поцарапаны моими когтями. Впрочем, это не смертельно, пусть радуются, что я боевую магию не применил. Взлетаю и вижу трёх напуганных мужчин. Они стоят в оцепенении. Вдруг с Максима срывает капюшон, и я не выдерживаю, пролетаю над ним, и касаюсь кончиками крыльев светлых волос. Потом кружу над ними в вышине. Нужно убедиться, что эти трое зашли домой и им больше ничего не грозит. А ещё, мне нужно узнать в каком окне зажжётся свет. Всё, мой Максим дома. Лечу к гостинице. Перевоплощаюсь в тёмном месте соседнего двора. До двери отеля идти не больше минуты. Я захожу в вестибюль, а девушка администратор испуганно восклицает.

— Что с вами, господин Янар, вас обокрали?!

— Нет, просто вышел прогуляться. Не спится. Дайте мне ключи от моего номера.

Она смотрит на меня как на дурака. Знаю, ни один человек не пойдёт гулять в одной рубашке в двадцатиградусный мороз. Беру ключ и поднимаюсь в номер. Нужно отдохнуть, но спать ещё рано.

Выжидаю время, а потом открываю портал прямо из комнаты гостиницы в ванную Максима. Портал образовался на той стене, к которой притулилась чугунная ванна. Задёргиваю шторку, чтобы его не было видно и иду в комнату, где спит мой любимый мужчина. Я встаю в самом тёмном углу его комнаты и простираю к нему руку. Закрываю глаза и мысленно вхожу в его сон. Он стоит у окна, такой печальный. Смотрит на двор. Ему хочется объятий и не любых, а именно любимого человека. Он страдает. Я знаю, что этот сон снится ему не первый раз. В этом сне он вспоминает девушку, которую любил по-настоящему. У него была одна единственная светлая и чистая любовь, но он её разрушил сам, по глупости. Стою сзади него, и вдруг он оборачивается.

— Ну, здравствуй, миа амо, — говорю улыбаясь.

— Здравствуйте, как вы в мой дом попали? — спрашивает он испуганно.

Я подхожу к нему. Не могу не подойти. Касаюсь пальцами его щеки.

— Не надо бояться меня, миа амо. Я тебя не обижу. Надеюсь, эти твари не навредили тебе сегодня? Ты прекрасен, мой мальчик. Я буду защищать тебя всегда. Буду любить, если ты только позволишь, — говорю нежно.

Снова делаю шаг к нему, вжимаюсь в него своим телом. После провожу пальцем по губам. Он начинает дрожать, а я наклоняюсь и целую его. Причём целую и на самом деле, подходя к его кровати и наклоняясь. Его губы сладкие как моя любимая ягода, я наслаждаюсь этим поцелуем и, понимаю, что натворил. Нет, Тёмный, только не так! Меня ведёт, по телу прокатывается волна дрожи и боли. Максим открывается мне навстречу, но через пару секунд, как будто понимает, что на самом деле целуется с мужчиной.

— Не трогай меня! — кричит и отпихивает меня с силой.

Я чувствую, как он зол на меня за этот поцелуй. Он не принял его, отверг. Отринул от себя даже саму мысль, что ему понравилось, а ведь так и было. Я выхожу из его сна, у меня дрожь от этого. Мне больно не только душевно. Отскакиваю в темноту угла.

Максим резко просыпается и бежит в ванну. Плескает на лицо воду из-под крана. Мой незакрытый портал рядом с ним. Нужно уходить. Встаю прямо за ним, отражаясь в зеркале, в которое он смотрится. Как же больно! Почему?! Почему сам Тёмный решил подарить мне вот такого неразлучника?! Он же не гей. Если он не примет мою любовь, я без него погибну. Что же ты делаешь со мной, миа амо?! Я без тебя умру! Вжимаюсь в стену, включая магическую завесу. Максим испуганно пробегает мимо меня. Быстро пишу ему послание на зеркале, и ухожу через портал, закрывая его.

Сегодня я стоял рядом с ним, слышал, как бьётся его сердце. Чувствовал, как течёт потоками кровь по его венам. Мне хочется его крови. Я теперь не смогу без неё. Тело скручивает судорогами. Падаю на кровать и начинаю корчиться. А-а-а. Срочно надо поесть. Точно, в вестибюле дежурит администратор.

С моими способностями не составляет труда выпить у девушки немного крови, укусив сзади в районе лопатки. Лизнул ранки, чтобы не кровоточили, и поднялся к себе. На шее виден след от укуса. А так она ничего не увидит, да и никто другой тоже. Сейчас не нужно нарываться на слухи и неприятности.

Я снова захожу в свой номер. Падаю на кровать прямо в одежде, раскинув руки. Как же мне сделать так, чтобы ты меня полюбил, Максим. Зря, я тебя поцеловал, не выдержал. Теперь всё завертелось. Я же не смогу без тебя, миа амо! Нет, вы ошиблись, это не крик законченного эгоиста. Это крик боли за моего мужчину. Теперь я понимаю, что всё это неспроста. Недаром я сегодня полетел за ним, будто почувствовал беду. А ещё меня так корёжило от его выступлений. Я проживал горечь его одиночества вместе с ним, остро, больно. В нашем мире, делают ритуал с приглянувшимся человеком из этого мира, как моя мама. Это чисто еда, ну и секс. Иные влюбляются по-настоящему. Но я знаю, что ещё каких-то сто лет назад, хоть и редко, но ещё появлялись пары неразлучники. Это неистовая, всепоглощающая страсть. Она способна убивать, если твоя пара не с тобой. А когда твой человеческий партнёр болеет, страдает или ещё что-то подобное, ты проживаешь с ним это, забирая часть боли на себя. И вовсе не потому, что так хочешь. У тебя просто нет другого выбора. Это сама жизнь, сама судьба. Мы первые неразлучники, появившиеся за сто лет. Дело в том, что пары неразлучники могут не встретиться. Человеческий мир большой. Тогда ничего не происходит. Но если они встретились, то такому как я, невозможно уйти от пары. Он будет добиваться её любыми способами. Но если они поцелуются, происходит обмен энергией. Наши души и тела переплетаются друг с другом как верёвки. Они скручиваются в тугой канат. Теперь и Максим отчасти будет меня чувствовать. Но самое главное, запустилось скрепление жизни неразлучников. Максим будет жить столько, сколько и я. И умрёт он в один день и час вместе со мной. Я читал в летописях. Если неразлучники в момент смерти находятся рядом, они умирают в крепких объятиях друг друга. Их и после смерти невозможно расцепить. Потом их сжигают на ритуальном костре. Затем прекрасный орлан, чаще всего друг или родственник, взмывает в небо и развеивает их прах по ветру, чтобы они могли переродиться. Если ты не примешь мою любовь, Максим, я буду умирать без тебя, но и ты будешь умирать вместе со мной. Как, Тёмный?! Как мне спасти моего мальчика?! Я могу магически заставить его быть рядом, но он будет страдать от этого. Я также буду страдать в муках рядом с ним, забирая его боль на себя.

Физически после выпитой крови мне стало лучше. Но вот душевно я будто падал в пропасть. Вспоминал легенды и нашу историю. Выхода нет. Мне придётся сделать всё, чтобы он полюбил меня. Чтобы сам захотел со мной остаться. Только так я смогу спасти нас обоих.

Уснул только утром, когда вовсю светило зимнее солнце. Но сейчас необходимо восстановить силы и нервы. Наплевать, что буду спать днём. А вот вечером я снова пошёл в клуб. Сел за столик, который забронировал заранее. Тут полный зал, как и в прошлые разы. Даже на танцполе люди стоят, вглядываясь в сцену. Вижу уже знакомого официанта. Он идёт ко мне.

— Добрый вечер, что будете заказывать? — улыбается вежливо.

— Как всегда, бокал испанского вина. Скажите, Максим сегодня будет выступать?

— Да, у него сегодня три номера. Обычно он выступает только три дня в неделю, в пятницу, субботу и воскресенье.

— Передайте, пожалуйста, Максиму, что я хочу с ним встретиться после выступления, хочу с ним поговорить. Это просто разговор, юноша, и ничего больше.

— Хорошо. Сейчас схожу к нему.

Через какое-то время официант появляется снова.

— Простите, господин. Максим сказал, что не намерен с вами встречаться, — он ставит передо мной бокал вина и уходит.

Значит так, да, миа амо? Ну, ничего я сам приду к тебе. Найду по запаху, это вовсе не проблема.

11

Максим

Я сижу в своей гримёрке, уже подготовился к выступлению. Сегодня у меня будет один номер с Ликой, но не тот, что мы показывали до этого. А потом два моих выступления. Номер о дожде и ещё один, под композицию греческого певца. Я сижу у зеркала и смотрю на бордовую розу в вазе. Может избавиться от неё, чтобы ни о чём не напоминала. Хотя, цветок ни в чём не виноват, выкину, когда завянет. Стучат в дверь.

— Максим, это Андрей.

Опять официант припёрся. Неужели тот самый мужик здесь? Позволяю парню войти, и его улыбающаяся моська показывается в дверном проёме. Потом он заходит, прикрывая за собой дверь. Я знаю, что Андрей тоже гей, но он классный официант, и Боря взял его на работу.

— Максим, тот мужик снова здесь. Он передаёт тебе, что хочет поговорить. Типа это просто разговор, и ничего большего он не просит. Знаешь, он красивый. Я тайком снял его на телефон. Получилось не очень, потому что издалека, а я ещё и камеру приближал. Но вполне можно увидеть всё. Глянь, какой классный.

Я беру смартфон у него из рук и офигеваю. Да это же тот самый человек, который приходил сегодня во сне и был у меня дома!

— Макс, ты чего так побледнел? Тебе плохо? — озабоченно интересуется Андрей.

— Нет, всё в порядке. Знаешь, Андрюха, передай этому мужчине, что я не намерен с ним встречаться, — возвращаю телефон.

— Как хочешь. Моё дело маленькое. Я передам, — пожимает он плечами и уходит.

Меня начинает колотить. Блин, страхово чёто. Да и нервы в последнее время ни к чёрту. Вот как теперь выйти в зал?! Всё успокойся, Макс, там толпа свидетелей. Он тебе ничего не сделает. К тому же, он написал, что не причинит зла. А вообще, можно верить ему? Да кто он такой?! Почему преследует именно меня?!

С трудом успокаиваюсь и выхожу на сцену. Первый танец с Ликой. Причём он такой, что я должен смотреть на свою партнёршу. Это немного спасает. А вот когда выхожу один, то танцуя, смотрю в зал. Вижу его. Он сидит не так и далеко. Дрожь пробирает по телу, но мне нужно сосредоточиться и дотанцевать. Верчусь по сцене волчком, выписываю пируэты и па. А он смотрит на меня. Нет, сверлит своим взглядом. Фух, наконец, ухожу со сцены, у меня есть пару минут передохнуть, пока раскатывают настил для последнего номера.

И вот выхожу на сцену в последний раз. Удивительно, но отыгрываю номер спокойней. Уже не плачу, как в прошлые разы. Эта роль даётся намного легче. А когда снова ухожу в гримёрку, то не чувствую себя так погано, как после тех, первых выступлений.

Снимаю с себя мокрую одежду, развешивая её на сушилке. Потом начинаю вытирать мокрые волосы и тело. Вдруг слышу голоса за дверью.

— Стойте, господин, вам сюда нельзя, — строго говорит охранник у дверей.

— Кто сказал, что мне сюда нельзя? Ведь можно, правда? Отойди от дверей! — говорит кто-то.

— Пожалуйста, проходите, господин, — произносит подобострастно охранник.

Чёрт что происходит?! Кто это?! Прежде чем в комнату вошли, я успеваю только полотенце вокруг бёдер обернуть. Пальцы дрожат, в голове звон.

В комнату входит тот самый мужик, и, оборачиваясь, говорит охране.

— Любезнейший, сделайте так, чтобы нас с Максимом не беспокоили.

— Всё сделаю, господин, — охранник чуть ли не в ноги ему кланяется.

Мама, как это он сделал?! Тем временем, мужчина захлопывает дверь и смотрит на меня.

— Здравствуй, миа амо. А чего ты так дрожишь? Я же обещал, что не причиню тебе зла. Если бы хотел, то не стал вчера защищать от тех придурков, рискуя своими крыльями.

Что, это был он, но как?!

— Ты кто, оборотень? Но их же не бывает? — мямлю испуганно.

— Ну, можно сказать и так. Меня зовут Ямиль. Мне не нравится, что ты меня боишься, Максим. Не нужно так дрожать, мне становиться холодно от этого.

Ага, как тут не бояться. Приходит такой чувак и утверждает, что он оборотень. Но я же видел вчера ту птицу и не я один. Этот гад начинает подходить ко мне. Я хватаю маленький, но острый нож, на моём столике. Потом выставляю впереди себя.

— Не подходи, — шиплю злобно.

— Брось нож, Максим. Брось, это кака. Порежешься нечаянно, сделаешь себе вавку, — говорит мне как маленькому.

Я не расцепляю пальцев. А он вдруг закрывает глаза, как будто ему ничего не угрожает. Они закрыты всего секунду, а когда он их распахивает, я вижу чёрные зрачки вместо бирюзовых.

— Брось нож, Максим! — говорит ледяным тоном.

Помимо воли я роняю его на пол. Мужчина подходит, и взмахом ноги запинывает его под стол. Потом он хватает меня за голову и, наклоняясь, заглядывает в глаза. Он произносит какие-то непонятные слова, а потом прижимает меня к себе, обнимая.

— Так лучше. Уже не страшно, правда? – смотрит на меня.

Его глаза уже не пугают. Они снова бирюзового цвета. Впрочем, я перестал его бояться, но неловкость всё равно испытываю. Ещё и имя его как назло забыл.

— Зачем, я вам? — произношу заикаясь.

— Меня зовут Ямиль. Я твоя пара, Максим, — говорит он спокойным тоном.

Когда страх ушёл, я превратился в себя прежнего.

— А не пошёл бы ты нахуй, Ямиль. Пару нашёл. Я не сплю с мужиками, — толкаю его от себя.

— К сожалению, не могу пойти туда, куда ты меня послал. Я альфа, и предпочитаю быть сверху, всегда, — усмехается он, отходя от меня на пару шагов.

— Послушай, Ямиль, я ничего не имею против геев. У меня даже парочка таких друзей имеется, но я не гей.

— Знаю, и о друзьях знаю. Но ты всё потом поймёшь. Когда мы пойдём ко мне.

— Размечтался ты. Я с тобой никуда идти не собираюсь. Вали отсюда, мне нужно одеться, — выдаю нервно.

— Ну, насколько я размечтался, это мы ещё увидим, миа амо. Хорошо, не хочешь разговаривать сейчас, поговорим потом. До встречи, сладкий, — он разворачивается и уходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Блин, вот я попал! Теперь мне нужно придумать, как выпутаться из этой истории. Пойти в полицию и сказать, что меня преследует… Кто? Оборотень, обладающий гипнозом? Бред, меня тут же в психушке запрут. А если скажу, что пристаёт просто мужик, засмеют. Скажут, чтобы шёл трясти радужным флагом в другом месте. Засада полная. Ладно, хоть не трясусь перед ним больше, как девочка малолетка перед насильником. Спасибо большое тебе за это, Ямиль. Имя ещё такое странное, а по-русски чешет без акцента. Пф, всё, одеваться и домой. Уже поздно. Дома об этом подумаю.

Когда захожу в квартиру, то вижу чужую куртку на вешалке. Снизу стоят ботинки. С кухни доносится шорох. Быстро раздеваюсь и лечу туда. Ямиль бесцеремонно сидит за столом и поедает бутерброд с сырокопчёной колбасой.

— Максик, а чего у тебя пожрать дома даже нечего? Я пришёл в гости, голодный, а в холодильнике пусто, — улыбается во все тридцать два зуба.

Я замечаю, у него ещё и клыки как у вампиров из фильмов ужасов, только не такие длинные.

— Отдаю друзьям деньги, и столуюсь у них. Сергей вкусно готовит, — зачем-то оправдываюсь я, и оглядываюсь назад, — А ты как вообще сюда попал?

— Не переживай, твой замок и дверь целые. У меня свои способы проникать в жилища добропорядочных граждан. Слушай, Максик, так не хочется в гостиницу переться. Может, оставишь у себя переночевать? Обещаю, приставать не буду. Пока, не буду.

— Вот это наглость! Покорми его, ночевать оставь! Может ещё и попку подставить, а?! — потрясённо говорю я.

— Было бы неплохо, но всему своё время. Ну, послушай, у тебя тут кровать и диван. Мы даже спать вместе не будем. В конечном итоге, ты же знаешь, что я могу к тебе в любое время прийти. А ещё ты обязан меня отблагодарить, за спасение «девочки» по имени Серёжа. Он же может только с мухами и комарами воевать.

Да, он нас тогда реально спас. Парней было семеро, а нас трое. Серый действительно драться не умеет. Нас бы по любому отпинали.

— Фиг с тобой, золотая рыбка. Будешь спать на бабулиной кровати. Бельё там чистое, — произношу совершенно спокойно.

Блин, я же его совсем не боюсь. Вот это финиш! Как это он делает? Я нервно отпиваю сока прямо из коробки, достав её из холодильника.

— Если ты есть не будешь, тогда пойдём спать, — говорит он.

— Да, пожалуй, не мешает отдохнуть, — я иду в комнату, а он за мной.

Ямиль ложиться на кровать поверх покрывала, не снимая одежды. Потом закладывает руки за голову. Я не хочу при нем снимать с себя футболку и джинсы. Тоже ложусь в них, но накрываюсь пледом. В голове вертится множество вопросов, но я не решаюсь их задать.

— Чего молчишь? Спрашивай, я отвечу на любой вопрос, — произносит он спокойно.

— Скажи, почему ты принудительно заставил меня не бояться тебя? Зачем тебе это нужно?

— Я уже говорил, Максим, мы с тобой пара. У нас бывают три вида пары оборотня и человека. Нам просто нравится человек, и мы с ним живём, независимо от того, хочет он или нет. Бывают и влюбленные пары, как у вас. Но есть ещё неразлучники. Если перевести на ваш сказочный язык, мы с тобой истинная пара. Причём неразлучники не появлялись последние сто лет. Мы с тобой первые за столь долгое время. Так вот, такие как мы, отличаемся от других. Мы связаны между собой. Если ты страдаешь, болеешь. Неважно, какой у тебя недуг, я вынужден брать часть твоей боли на себя. Это происходит само собой, и ничего не поделать. Поэтому когда тебя трясло от страха, по моей коже бегали табуны ледяных мурашек. Знаешь, я как-то не привык чувствовать страх, — улыбнулся он.

Это что, всё, правда?! Офигеть!

— А роза. Почему она чуть не в пепел превратилась?

— Прости, что напугал тебя тогда. У меня астральное зрение. Я увидел, как к тебе присосалась чёрная аура. Она способна вызывать тоску, депрессию, болезни. Некоторые люди не выдерживают её давления и…. Впрочем, ты понял. Я наложил на цветок заклятие, способное вытягивать этого паразита на себя. Предугадываю твой следующий вопрос. Я полетел за вашим такси, потому что чувствовал, тебе грозит опасность. Я же говорю, неразлучники чувствуют друг друга.

— Не знаю, верить тебе или нет. Я ничего не чувствую, — потрясённо говорю я.

— Не всё сразу, Максим. А теперь давай спать. Как у вас говорят. Утро вечера мудренее, — он зевает и отворачивается к стене.

Надо же, действительно ничего не боится. Спиной ко мне повернулся. А вдруг я встану ночью и зарежу его, ножи у меня острые. Да что там ножи, у меня мясной топорик имеется. Разумеется, я не собираюсь его убивать, но ведь он всё равно должен опасаться. А он ведёт себя так, словно не находится в чужой квартире. Интересно, где живёт этот нахал? Неизвестно каким образом проник в мою хату. В холодильнике порылся. А вообще-то мне не жалко куска колбасы. Я зевнул, странно, но и я чувствую себя расслабленно, а ещё жутко хочу спать.

12

Ямиль

Открывая портал, мне не составило труда доставить мой чемодан домой. Потом я попал в квартиру Максима. Не закрывая портала, кидал его одежду прямо на пол моей гардеробной. Ютан сейчас развесит его вещи на место.

— Сегодня его приведёте, Светлейший? — спросил слуга.

— Да, поздно ночью. Но сам он не пойдёт. Придётся морок напускать. Но мы не сюда. Сразу в храм Тёмного. Нужно провести ритуал соединения двух супругов.

— Тёмный оракул будет спать уже, — удивляется моему решению Ютан.

— Ничего, встанет. Это нужно сделать срочно, пока Максим спит. Как Ваэль? — кинул охапку нижнего белья.

— Приехал от вашего деда. Сейчас спит. Он скучает за вами, Светлейший.

— Всё, буду дома чуть позже.

Я закрываю портал. И иду на кухню. Есть что-то захотелось. Но в холодильнике у Максима какие-то консервы, хлеб и колбаса. Ах да, я же забыл сказать. Ваэль — это мой пятилетний сын. Отрезаю хлеба и колбасы на бутерброд, а после плюхаюсь на стул. Тут открывается входная дверь, и Максим с ошарашенным лицом влетает на кухню. Блин, я же куртку забыл домой кинуть. Ладно, заберу, когда будем уходить, или ну её.

Максим спрашивает, как я к нему попал. Я откровенно ответил, впрочем, умолчав подробности. Потом напросился на ночлег. Надавил на то, что он мне должен за их спасение. Он согласился, сказав, что я буду спать на кровати. Вообще-то мне всё равно, я спать не собираюсь.

После, когда мы лежали по разным спальным местам, я ответил на некоторые вопросы Максима. Затем отвернулся, будто собрался спать. На самом деле стал творить заклинание морока. Сейчас мой мужчина уснёт крепким сном. Он даже не почувствует, что его перенесли в другой мир.

Так и случилось. Я поднял его на руки, а после беспрепятственно перенёс в храм Тёмного. Зазвенели колокольчики, оповещая о том, что кто-то пришёл. В зале включился магический свет, много маленьких шариков над потолком. Я закрыл портал и окинул взглядом помещение, сделанное из чёрного мрамора. Подошёл к огромной статуе нашего божества, чёрного как смоль орлана, и положил Максима на алтарь.

— Доброй ночи, Светлейший-лорд Янар. Что привело вас ко мне в такой поздний час? — из своей комнаты вышел сонный оракул.

Это был старый седовласый мужчина ста восьмидесяти лет. Он с любопытством посмотрел на меня, поблёкшим бирюзовым взглядом.

— Доброй ночи, оракул Довей. Мне нужно срочно провести обряд соединения двух супругов, — говорю решительно.

— Но он же спит, Светлейший? – удивился Довей.

— Уважаемый Довей, когда это нам нужно было спрашивать согласие человека на обряд?

— Да, но.… О Тёмный, у вас обоих золотое свечение в ауре. Неразлучники?! — потрясённо восклицает старик оракул.

— Да, но проблема в том, что я люблю мужчин, а он женщин. Но мы уже связаны, поэтому обряд нужно провести как можно быстрее.

— Хорошо, Светлейший — лорд Янар, вы знаете что делать. Впрочем, постойте. Этого вы могли не знать. У пары неразлучников всегда одинаковая родовая фамилия. В конце обряда, вы должны сделать ритуал дарения. Подарить ему фамилию и защиту своего рода. Ну, и вследствие этого, новое имя. Можно выбрать любое, — произнёс старик и пошёл к статуе.

Оракул зажёг специальные свечи у статуи Тёмного. После встав на колени, начал читать молитвы и заклинания. Я тем временем порвал на Максиме футболку. Прокусив правую ладонь, кладу на него, в районе сердца. Затем проговариваю своё заклинание. Кровь вытекает из ранки по каплям, собираясь в тоненькие ручейки. Она рисует на коже Максима клеймо. Теперь у него моя защита. Я всегда буду знать, если ему угрожает смертельная опасность.

Ритуал длится почти час, но вот он заканчивается. Фух, всё сделано, а он так и не проснулся. Было тяжело одновременно проводить ритуал и поддерживать в нём состояние глубокого сна.

— Поздравляю, Светлейший. Теперь у вас появился младший супруг. А когда думаете жениться?

— Никогда. У меня уже есть наследник. Спасибо, оракул Довей, — говорю я и открываю портал прямо в свою спальню.

Теперь можно и отдохнуть. Аккуратно кладу моего супруга на кровать.

— Добро пожаловать домой, Максиан Янар, — улыбаюсь счастливо.

Тут в комнату врывается Ютан. Смотрит на голый торс Максима.

— Поздравляю, Светлейший. Простите, что врываюсь. С приграничной деревни весть о нападении волков.

— Замучили эти волки. Пригляди за лордом Максианом Янаром.

— Вы дали ему защиту рода, это? — говорит слуга потрясённо.

— Да, ты прав. Всё после. Я полетел жителей деревни защищать, — выбегаю в коридор и бегу по лестнице на крышу.

Вот же хитрюги эти волки. Прознали, что меня нет дома и решили поживиться. И почему им в своей стране спокойно не сидится? Всё норовят пограбить деревни, или квиритов в плен увести. Самое главное, не соглашаются договор о сотрудничестве подписывать с нашим правителем. Типа им с пернатыми не по пути. Ничего, сейчас я им задам трёпку.

Максим

Я проснулся, но не спешил открывать глаза. Странно, спал так крепко, что даже сновидений не было. Интересно, этот оборотень уже убрался из моей квартиры? По крайней мере, постороннего шума не слышно, и это радует. Открываю глаза. Мама! Где это я?! Вскакиваю с большой кровати. Я в чужой комнате. Рядом кровать с кованными железными спинками, причудливо переплетёнными розами. По обоим краям кровати тумбочки. В углу маленькая стойка с вешалками и зеркало в человеческий рост. А ещё небольшой комод. Всё другой мебели нет. Зато есть большое окно. Уже вовсю светит солнце. Осторожно подхожу к окну. Лето?! Блин, я ещё не проснулся?! Это сон. Ущипните меня, чтобы я проснулся. Начал щипать кожу на руках. Больно! Я не сплю. А-а-а, мама, где я?! Начал бить себя по щекам в надежде, что это всё же сон. Вдруг в комнату постучали.— Войдите, — пискнул я как девчонка.

В комнату заглянул высокий худощавый мужчина, с пепельно-седыми волосами и острым носом. На нём были брюки и рубаха тёмно-синего цвета с вышитой красной розой на груди.

— Доброе утро, мой лорд. Это хорошо, что вы проснулись, — улыбнулся он.

Мой лорд?! Что он такое несёт?!

— Кто вы? И где я нахожусь?

— Я дворецкий и домоуправ в этом замке. Можете звать меня просто, Ютан. А находитесь вы в герцогстве Янаран, государства Аглоран. Я ещё точнее, в родовом замке Светлейшего-лорда Ямиля Янара. Вот, я принёс вам рубашку. Впрочем, могу проводить в гардеробную, вся ваша одежда там, — он, улыбаясь, протягивает мне мою клетчатую рубашку с коротким рукавом.

Пф, а я и не заметил, что стою с голым торсом. Впрочем, чего стесняться стриптизёру. Беру рубашку и подхожу к зеркалу. Значит, это Ямиль меня сюда притащил, пока я спал. Вот гадёныш! Смотрю на себя в зеркало и замечаю в районе сердца нарисованный стебель с шипами и несколькими розами. Сверху него написано слово «Mia». Я уже знаю, что это слово переводится как «мой». Тру эту красную надпись смоченным в слюне пальцем. Не стирается, зараза такая.

— Бесполезно. Это — клеймо рода Янар. Роза — это символ рода, а «мой» означает, что вы принадлежите главе рода. С некоторых пор дед Ямиля отошёл от дел. Он передал титул внуку, — спокойно говорит Дворецкий.

— Так, и где этот, гад Ямиль?! — злюсь я, надевая рубашку.

— Улетел ночью с волками драться. Они на деревню напали.

— Ага, их там полчища и другие справиться не могут, — произнёс скептически.

— Конечно, не могут. Это же квириты. Ну, люди, по-вашему. А волки — оборотни с соседнего государства. Вы думаете, что наши лорды, как ваши в старину, только налоги собирают, да на балы друг к другу ходят? У нас всё не так. Лорды живут близко к границе и защищают её. Если нужно, спешат на выручку подданным. Да хоть ночью разбуди, и он обязан лететь спасать.

— Значит, пока его нет, верни меня домой. Ну, пожалуйста, Ютан, что тебе стоит? — я сложил руки в умоляющем жесте.

— Не могу, — пожимает плечами он.

— Не хочешь нарушать запрет или боишься? — смотрю на него с надеждой.

— Почему? Просто не могу. Я же слуга, обычный квирит. Мы не обладаем нужной магией, чтобы порталы в другие миры открывать. Так, по мелочи колдуем. Водички в купальне согреть, например, но не более того.

Вот же засада, попал, так попал. Гадский Ямиль, появись только у меня. Неожиданно в комнату врывается черноволосый мальчик лет пяти, в полосатой пижаме. Он похож на Ямиля.

— Ютан, папа приехал?! — радостно восклицает он, а потом смотрит на меня, — Это, кто, человек? Забавный, бледный какой-то.

— Ваэль, будь добр, веди себя прилично. Поздоровайся, — строго говорит дворецкий.

Мальчик беспечно машет рукой в мою сторону.

— Подумаешь, чего с ним церемониться. Папа прилетит, пообедает им, и выкинет в их мир.

Чего?! Я даже перестал дышать от таких слов, а позвоночник, будто льдом сковало. Вы бы не испугались, когда вами обещают полакомиться как тортиком?

— Ваэль! — грозно восклицает Ютан, — Это младший супруг твоего отца. Лорд Максиан Янар, прояви уважение. Сегодня ночью они совершили обряд соединения двух супругов.

— Ой, простите, лорд Максиан, я не знал, что папа, наконец, нашёл себе мужа. Доброе утро, — испуганно мямлит малыш.

— Я не обижаюсь, — с трудом выдавливаю из себя.

— Ну, всё, отец разберётся с волками и вернётся. Нам нужно идти в уборную, — произносит дворецкий.

Пацан куда-то убегает, а я смотрю на дворецкого злым взглядом.

— Младший супруг, серьёзно? Может у него ещё и жена есть? Сын же имеется?

— Пойдёмте, лорд Максиан, расскажу по дороге. Видите ли, по-вашему, наш Светлейший, гей. У нас такое тоже встречается. Это не запрещено. Более того, если такие люди не хотят брать девушку в жёны, они могу взять только младшего супруга. Младшая жена или муж могут быть только люди. Но у нас есть несколько обедневших баронских семейств. Их дочери рожают таким как Ямиль детей. Не бесплатно, разумеется. Они этим кормят свои семьи.

Ясно, значит Ваэль от суррогатной мамы.

— А что, можно иметь много жён? Ну, или. Вы меня поняли.

— Нет, только двух. Старшую женщину, а у младших пол на выбор. У простых людей как я, такого обычая нет. Вернее нам не положено. Остальное расскажет Светлейший, — отвечает Ютан.

Светлейший! Морду наглую надо набить этому Светлейшему! Так, кажется, снова прихожу в себя. Но они что людей тут едят?! Жуть, какая.

— Эм, только один вопрос. Мальчик сказал, что папа мной пообедает. Они питаются людьми? — выдаю заикаясь.

— Глупости, никто вас на вертеле жарить не будет, — улыбается Ютан.

Тем временем мы идём по коридору. С одной стороны двери, с другой арочные окна. Между окнами на стенах висят портреты. Наконец, дворецкий открывает дверь, и мы заходим в уборную. Стены и пол тут выложены белой мраморной плиткой. Ванна из голубого мрамора, нет, скорее, маленький бассейн. Раковина такого же цвета, торчащая прямо из стены. А вот унитаз похож на яйцо, только полностью прозрачный. К нему круглый бачок, тоже из стекла. Но в бачке плещутся золотые рыбки.

Настоящие?! — потрясённо спрашиваю я.

— Нет. Магическая голограмма. Причуда нашего Светлейшего. Раз в месяц он подпитывает голограмму, чтобы не тускнела. Или меняет на другую. Кстати, рыбки его увлечение. У него есть огромная комната заставленная аквариумами. Впрочем, вернётся, сам всё покажет, лорд Максиан.— Меня зовут, Максим, — возражаю я.

— Вы с милордом неразлучники. Чтобы защитить вас, он вынужден был подарить вам защиту рода, дав свою фамилию и другое имя. В нашем мире вы, лорд Максиан Янар, младший супруг Светлейшего Ямиля Янара, — улыбается дворецкий. — Я за дверью. Захотите умыться, просто поднесите руки к крану.

Я только сейчас замечаю, что он лопочет не по-нашему. Да и я отвечаю на том же языке. Вот что шок с человеком делает. Стою с открытым ртом, не зная, как так выходит.

— Клеймо сделано из крови Ямиля. Она передала вам знание нашего языка.

— Вы читаете мои мысли?!

— Нет, просто у вас на лице всё написано. Вы не умеете скрывать эмоций, — говорит он и выходит.

Я в шоке! Я потрясён! Я готов убить гадского муженька, когда он явиться! Стоп, никакой он мне не муж. Что ещё за новости такие? Злюсь сидя на толчке с рыбками. Потом иду умываться. Тут стоит стакан с зубной щёткой и пастой. А пасту и щётку у нас стырил. Колгейт называется. Умылся и сверлю пасту взглядом. Пальцем тогда что ли чистить. Второй щётки тут нет. А если бы и была, кто знает, чья она?

— Положи руку на плитку над раковиной. Она отъедет в сторону. Там есть новая зубная щётка, миа амо, — раздаётся сзади.

Я испугался, подпрыгнув, развернулся на голос.

— Фух, Ямиль, ты меня напугал, — говорю сдавленным голосом.

— Это моя уборная. Тут больше никто не моется. Теперь будет и твоя. Не против, я вымоюсь, — улыбается он, потом начинает раздеваться.

Когда он снял рубашку, то я увидел у него на плече кровавый след от когтей.

— Ты ранен?

— Пустяки. Как это у вас говорят? Маленько покоцало. К утру заживёт. Зато я отбил нападение волков, — улыбается он.

После подходит к бассейну. Он уже был наполнен водой, но Ямиль не спешит туда залезать. Растопыривает пальцы рук над водой. Затем шепчет несколько слов, а с ладоней начинают срываться огненные шарики. Они шипят, растворяясь в воде. Постепенно над поверхностью поднимается лёгкий пар. Ямиль прекращает своё действо и залезает в воду. Откидывает голову на бортик и блаженно стонет. Я в это время потрясённо чищу зубы. Потом кидаю щетку в стакан и, сполоснув рот, иду к нему.

— Послушай, Ямиль, ты какого хера меня сюда притащил?! Верни меня назад! Я домой хочу! — говорю гневно.

— Вот только не надо скандалить, Максиан. Семейная жизнь с этого не начинается, — риторически замечает он.

— Эй, я кажется, к тебе в жёны не нанимался! Верни меня назад, гад крылатый! — не унимаюсь я.

— Ну, чего ты такой крикливый сегодня? — кривиться он, — Я устал, хочу спать. А ещё больше хочу есть. Дай мне свою руку.

— Ещё чего, — убираю руки за спину.

— Ты меня снова боишься, Максиан? Или ты по жизни такой трусишка? — его правая бровь взлетает вверх, изображая красивую дугу.

Надо же, на слабо он меня берёт. Ничего я не боюсь. Мужик я или где?! Подаю ему руку, а он нежно гладит пальцами запястье.

— Только не бойся, миа амо, — целует запястье, — Я прочитаю заклинание, больно не будет.

Я пытаюсь вырвать свою руку, но он не даёт. Быстро шепчет какую-то фразу и впивается в руку клыками. Действительно не больно, но страшно. Так вот о чём говорил его сын!

— Ямиль, прекрати, что ты творишь? — сдавленно шиплю я.

Он отстраняется, лижет две аккуратные ранки на моей руке, а они перестают кровить.

— Не бойся, к утру заживёт. Даже следа не останется. Тебя защищает моя татуировка, поэтому кровь в твоём организме будет быстро восполняться. Понимаешь, я не только оборотень. Ещё и вампир, колдун и боевой маг, — говорит он.

— Раньше об этом нельзя было сказать? — заикаясь, спрашиваю я.

— А что бы это изменило? Теперь ты мой супруг и будешь жить столько, сколько и я. Ну, если при хорошем раскладе, то до двухсот лет, не меньше, — улыбается он, облизывая свои клыки.

— Вот уж дудки! Я не буду с тобой спать! Ещё раз, для тупых орланов, я не гей! — вскакиваю с места, — Только попробуй меня тронуть и я тебя в этом бассейне утоплю!

— Хах, ты что думаешь, я тебя насиловать собрался? Сам отдашься, Максиан, — он садиться в бассейне и начинает мыться.

— Ага, снова гипноз применишь? Так не честно, — скулю я.

— Зачем гипноз? У тебя мужская чакра почти пустая. Организм сам захочет секса. Ну, всё, перестань злиться, миа амо. Может, поможешь мне и потрёшь спинку? — протягивает мне мочалку.

— А не пошёл бы ты в жопу, Ямиль Янар! — ору я и иду к дверям.

— Ха-ха. С удовольствием, Максиан, если ты мне это позволишь, — смеётся он.

Придурок! Чёрт, как же теперь домой вернуться?! Открываю дверь, но она тут же захлопывается перед моим носом. Потом меня тянет назад, словно я за верёвку привязан.

— Эй, ты чего?! — повышаю голос и поворачиваю голову.

Почему-то не могу развернуться всем корпусом. А этот сатрап вытянул в мою сторону руку, и двигает ладонью, как будто зовёт.

— Иди сюда, Максиан. Иди сюда, миа амо, не бойся, — приговаривает медовым голосом.

Ямиль подтаскивает меня к самому бортику бассейна, иначе не скажешь. После хватает за талию и опрокидывает в воду.

— Ты что творишь, козёл?! — шиплю возмущённо, и начинаю вырваться из его рук.— Пытаюсь остудить твой пыл. И прекрати обзываться, я тоже так умею. А ещё, я знаю в совершенстве русский мат.

Ямиль одной рукой продолжает прижимать меня к себе, а другой хватает за подбородок и впивается в губы. Я снова сопротивляюсь, но он сильнее меня. Вдруг тело начинает реагировать на этот неистовый поцелуй. Я размыкаю губы, позволяя его языку скользнуть в свой рот. А он классно целуется, аж мурашки приятные по всему телу. Ёу, нет! НЕТ! Сопротивляюсь сильнее. Он отстраняется и тут же лыбится довольно.

— Ну, я доказал тебе, что я прав. Никакого гипноза, клянусь.

— Так, я сплю сегодня в другой комнате. А раз уж залез сюда, то разденусь и вымоюсь. Только не смотри на меня, — заявляю решительно.

— Хах, ты же в одних стрингах перед толпой танцевал. Сейчас чего стесняться? И потом, спать мы будем в одной комнате. Не нужно подавать дурной пример моему сыну, говорит строго и снова начинает мылиться.

Через некоторое время мы с ним сидим в столовой. Не одни, разумеется. С нами его сын. Он счастлив, что отец вернулся. Балуется, катая маленькую железную машинку, по столу.

— Пап, а люди, правда, ездят в таких повозках? А куда цепляют лошадь? А почему без лошади? А что такое бензин? А почему нам такую нельзя?

Маленький Ваэль задаёт вопросы, отец еле успевает отвечать. Впрочем, дети везде одинаковые. Я слушаю эту трескотню и думаю, что тоже хотел бы иметь ребёнка. Но эта сволочь, намерена сделать меня своей жёнушкой. Ещё и кровь мою пить собрался. Жуть просто. Домой хочу-у-у, к Серому и Витьку.

13

Максим

Я, честно говоря, думал, на завтрак подадут что-то экзотическое. Придётся ещё соображать, как эта пища отразиться на моём желудке. Но нас накормили обычным овощным салатом и тушёным картофелем с мясом.

— Я слышал, мой сын напугал тебя некоторыми словами. Не волнуйся, это обычная говядина, — произнёс Ямиль, видя, что я разглядываю куски мяса.

Ясно, Ютан доложил. Что ж говядина — это хорошо. Я принялся, есть, и слушать разговор Ямиля с сыном. В конце трапезы хозяин замка сказал строго.

— Ваэль, я не спал почти сутки. Мне необходимо отдохнуть. Поэтому прогуляйся с лордом Максианом. Покажи ему тут всё. Можешь сводить на улицу.

— Хорошо, пап. Я с удовольствием пообщаюсь с ним, — как-то по-взрослому ответил мальчик.

Ямиль встал и отправился в спальню. Я не сказал ни слова. Даже в детстве я не был капризным ребёнком. Как утверждала бабушка, ничего не просил, игрушки не выклянчивал. Понимал, что ей приходится нелегко. Вот и сейчас я подумал, что мы успеем поговорить и всё обсудить. Пусть сначала отдохнёт.

— Странный вы, лорд Максиан, — улыбнулся Ваэль, когда мы вышли из столовой.

— Почему? — удивился я.

— Ничего не просите, не требуете. Я понял, что папа провёл ритуал без вашего ведома, а вы не требуете немедленно разобраться в этом.

— Понимаешь, твой папа действительно устал. Летал сражаться с волками. Я, разумеется, плохо в этом понимаю, но то, что ему нужен отдых, это и без того ясно. Ты плохо знаешь людей. Они бывают разные по характеру.

— Вы правы, лорд Максиан. Тут до вас жил постоянно только один человек. Его звали Поль. Папа привёл его год назад и, сказал, что если они уживутся, то можно будет жениться. Но папа только три месяца с ним выдержал. Этот парень оказался жутким эгоистом. Чуть ли не за каждый чих в сторону папы, он выклянчивал себе подарок. А ещё требовал к себе внимания, даже если отец занят. А когда папа отказывал, визжал, словно он склочная женщина. В итоге папа сунул ему в руку сумку со всеми подарками, а после пнул в ваш мир. В буквальном смысле пнул. Я сам это видел.

Да уж забавная история. Разумеется, я не стану визжать и требовать подарки. Но вот отпустить меня домой, не могу не потребовать. Даже при этом я не смогу изображать манерного мальчика гея. Скорее всего, в морду дам, если не отпустит. Тем временем мы шли по коридору. Малыш открывал двери очередной спальни. Рассказывал что-то, и неизменно называл меня лордом.

— Послушай, Ваэль, не нужно называть меня так, — не выдержал я.

— Так положено. Вы старше меня по возрасту и положению, — пожал он плечами, — А как принято обращаться в вашей стране к таким как вы?

— Дядя Максим. Или Максим Олегович. Но ты можешь обращаться просто Максим и на «ты».

— Хорошо на «ты». Но твоим старым именем здесь никто тебя не назовёт. Привыкай, Максиан, — заявил мальчишка.

Это называется, забудь Максимка, что ты когда-то им был. Я не спорю, имя Максиан по своему красиво и созвучно моему настоящему, но я, ни за что не хочу к нему привыкать. Ямиль должен меня отпустить.

— Вот, а это наша библиотека. Книги собираются давно. Папа продолжил эту традицию. Недавно привёз из России несколько книг. Я пробовал читать Достоевского, но это ещё сложно для моего восприятия. Зато с удовольствием читаю русские сказки.

Я удивлённо посмотрел на малыша.

— Сколько тебе лет?

— Пять, но это не важно.

Ничего себе, он в пять лет сам читает! Я обошёл огромные стеллажи. Они были до самого потолка, а до него навскидку метра три от пола. Интересно, тут даже лестницы нет. Как они их достают? Да и все книги на разных языках. Мне стало интересно, и я задал эти вопросы.

— Всё орланы делают первый шаг и начинают разговаривать в десять месяцев. К году координация движений и речь полностью формируется. Мы рождаемся со знаниями обо всех языках и письме вашего и нашего мира. Это передаётся с кровью предков, ещё в утробе матери. С года нас начинают обучать искусству боя, и другим необходимым навыкам. А с книгами всё просто. Элементарная магия. Читаешь заклинание, вплетая в него название книги и автора, и книга сама падает тебе в руки. Разумеется, ты такого не сделаешь. Придётся просить кого-то. А почитать можно на этом балконе.

Ваэль открыл двухстворчатую стеклянную дверь, и мы оказались на полукруглом балконе, где стояли два кресла и журнальный столик. Посмотрел вниз. Оказалось мы на третьем этаже. Вспомнил, мы же сразу из столовой поднялись на третий этаж.

— А зачем такой большой замок. Тут кто-то ещё живёт?

— Нет. Я отец и слуги. Вот теперь и ты. Просто в замок главы рода слетаются все родственники по праздникам. Папа по поводу вашей свадьбы должен был тоже устроить праздник. Дед будет в ярости.

Меня поразило то, как столь маленький ребёнок говорит о маме. Такое впечатление, что он не расстроен, её отсутствием рядом. Ваэль вообще был странный. Казался взрослее своих лет, и одновременно был как все дети, любопытным и играл в игрушки.

— Скажи, пожалуйста, на втором и первом этаже есть что-то интересное? — тяжело вздохнул я, бродить по замку, разглядывая череду спален, не хотелось.

— В соседней комнате папин кабинет. Отсюда туда ведёт ещё одна дверь. На втором этаже моя комната и игровая. Ваша с папой комната. Столовую ты уже видел. А так больше ничего интересного. Одни гостевые спальни и несколько уборных.

— Тогда пойдём гулять, — улыбнулся я.

С балкона не было видно никакого ограждения перед замком. Когда вышли на улицу, то я в этом ещё раз убедился. Ваэль пояснил, что им это не нужно. Войн у них нет, а мелкие набеги волков с севера не считаются. Потом я узнал, что у них тут круглый год лето. Даже нет сезона дождей как в тропиках. Нет, дождь в принципе идёт, но не так, как там. Когда где-то бывает засуха, люди шлют весточку и Ямиль летит туда, чтобы в буквальном смысле наколдовать дождь. В общем, миссия Светлейшего-лорда состоит в том, чтобы не только пользоваться благами своего герцогства, но и конкретно делами помогать людям. Хах, вот бы все наши чиновники были такими, давно бы зажили хорошо. Размечтался. Может этот сатрап меня домой не отпустит. Останусь жить в вечном лете. У нас дома сейчас холодно, но как ни странно хочется туда, где морозы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мы с Ваэлем обошли двор. От крыльца вела мощёная камнем дорога, и простиралось поле насколько видно глазу. Уже где-то на горизонте маячил лес.

— Всё интересное на заднем дворе, — объяснил мальчик и пошёл вперёд.

И действительно. Тут был красивый парк с клумбами, аккуратно подстриженными кустами и деревьями. Небольшой фонтан. Розарий в виде лабиринта. Несколько скамеек. Детский городок сродни нашему. Ещё площадка, выложенная камнем, как сказал Ваэль, тренировочная. Но больше всего меня привлекла круглая беседка, увитая причудливыми цветами, похожими на наши васильки. Каждый лепесток соцветия имел свой цвет. Так вот ты какой, цветик-семицветик. От цветов исходил приятный и умиротворяющий аромат.

— Спасибо за прогулку, Ваэль. А теперь позволь мне побыть одному. Хочу посидеть в беседке.

— Хорошо. Буду нужен, я на качелях, — улыбнулся он и убежал.

Я зашёл в беседку. Вместо привычных лавочек, тут стояли: два кресла и небольшой диванчик из кожи. Между ними красовался круглый стеклянный столик. Сев в одно из кресел посмотрел на книгу, лежащую на столе. Атлас дорог СССР. Забавно, зачем он ему? Хотя, может он по этим картам меня искал. Там же все населённые пункты обозначены. А вообще, стоит подумать над той ситуацией, в которую я попал. Это же только во сне могло привидеться, якобы тебя в параллельный мир переместили. В данном случае будет уместнее сказать, украли. Тем не менее, я здесь. Но, как ни странно, нет такого страха, как должно быть. Просто волнение, а ещё ярость, от того, что он так со мной поступил. Не спросив согласия, украл, сделав своим мужем. И что теперь, мне придётся с ним спать? Вот уж этого он не добьётся. В замке много комнат, можно будет в любой обосноваться. И чихал я на то, что это якобы подаёт дурной пример его сыну. Меня коробит такое отношение к этому его и ребёнка. Ой, папа, наконец, завёл себе мужа, вот радость-то. У нас бы ни за что не отдали малыша на воспитание парочке геев, если только один из них не является отцом. Впрочем, я не имею права обсуждать порядки в этом мире, потому что прожил тут всего несколько часов, а они так видят себя. Я вытянул ноги и почувствовал, как спинка кресла слегка опустилась. Сделал это ещё раз, вытягивая пальчики в сандалиях, которые мне выдали. Спинка ещё больше опустилась. В таком положении легко можно было вздремнуть, что я и сделал. До этого, правда, попытался придумать, как вырваться отсюда, но ничего путного в голову не приходило. Постепенно глаза закрывались и я задремал.

Ямиль

Он злился и кричал. Требовал вернуть его домой. Обзывал меня, как мог придумать на тот момент. Впрочем, меня это только позабавило. Я макнул его в купальню, но прежде выпил немного его крови. Она невероятно вкусная. Это как живительный напиток. Почувствовал, что даже рана на плече стала затягиваться быстрее. Я читал, что кровь неразлучника может быть целебной, но честно говоря, не верил. Теперь я ощутил это на себе, и не только это. Я снова вкусил ежевичный поцелуй моего мужчины. Максиан, как и в прошлый раз раскрыл губы, позволяя себя целовать, а после стал с яркостью сопротивляться. Я знал, что ему на самом деле понравилось. Даже не так, он ощутил прилив возбуждения, и испугался такой реакции на поцелуй мужчины. А я предупреждал, что такое, возможно, потому что у него давно не было секса. Сейчас каждая нервная клеточка его тела отзывается на ласку.

Помывшись, мы пошли на поздний завтрак, а после я препоручил его заботам сына. Мне нужно срочно отдохнуть. Жуткая усталость и глаза просто слипаются. Впрочем, поспал я недолго всего два с половиной часа. Когда поднялся с кровати, то подошёл к зеркалу. «Montru al mi mia Maxian», — написал на стекле пальцем. Надпись вспыхнула серебристым пламенем и тут же погасла. Затем я увидел в зеркале моего мужа. Он спал в беседке, удобно устроившись в кресле. Надо же, разобрался, как спинку опустить, впрочем, ему мог и сын подсказать. Пару минут я любовался им, пока надевал на себя бежевые льняные брюки и рубашку с коротким рукавом. Ну вот, теперь можно выйти на улицу.

Направился на задний двор и увидел сына, играющего коллекцией машинок. Знаком, приказав ему молчать, тихо вошёл в беседку. Максиан продолжал спать, но почему-то тревожно хмурился во сне. Такой красивый мужчина не должен огорчаться. Я присел на корточки рядом с ним и осторожно погладил руку от плеча и до кончиков пальцев. Он вздрогнул и проснулся.

— Снилось что-то неприятное, ты хмурился во сне? — поинтересовался я на русском языке, присаживаясь в кресло напротив.

— Не совсем так. Просто я снова увидел во сне Катю. Она всегда зовёт меня куда-то, когда сниться, — откровенно ответил он, садясь в кресле прямо.

— Это твоя любовь? Та девушка, которую ты по-настоящему любил? Расскажи мне, тебе станет легче, — ласково сказал я.

Он облокотился о спинку, которая пришла в нормальное положение и вздохнул.

— Может ты и прав. Я сам виноват, что мы с ней расстались. Катя была из другого города. Она поступила к нам учиться на юриста в то же время, что и я. Но мы с разных факультетов, поэтому не пересекались долго. У меня была вереница девушек. Я вёл праздный образ жизни в плане секса и встреч. Катя, как выяснилось потом, сидела в комнате и занималась, игнорируя студенческие тусовки. И вот в конце последнего курса произошла банальная история. Был март месяц. Она по темноте возвращалась из магазина в общежитие, а я шёл на очередную тусовку. На неё напал какой-то хулиган, а я спас. С этого и завертелось. Поначалу никто не верил, что Макс Дубов, красавчик и любитель таких же красоток, влюбился в серую мышь. Катя не была уродиной, но и симпатичной её можно было назвать с трудом. Но я разглядел в ней какую-то внутреннюю красоту. Она была доброй, с чувством юмора. Очень любила животных и детей. Я узнал от неё, что она из детского дома, но мне было всё равно. Я сам воспитывался бабушкой при живой матери. Не сразу, но мы перешли в отношение любовники. Катя не была девушкой, но сказала, что у неё был только один парень. Переспал пару раз, добившись своего, и бросил. Я был счастлив. До конца обучения нам оставалось несколько месяцев. Мечтал, что после поженимся. Мне к тому времени исполнилось двадцать три, Кате двадцать два. Хороший возраст для свадьбы. Но вот друзья решили устроить вечеринку по случаю окончания института. Катя сказала, что ей нездоровится и отказалась идти со мной. Зато напросилась её подруга. Девица такой внешности, что голливудские актрисы идут мимо. Катя только плечами пожала, мол, хочет, пусть идёт. А потом вдруг моя девушка решила, всё же прийти на этот праздник вина и разврата. И опять классика жанра. Я напился до потери сознания, а её подруга затащила меня в кровать. В общем, Катя не простила. Она уехала туда, где родилась. Ей там квартиру выделили к тому времени. Я пробовал помириться. Писал смс, забрасывал письмами в социальных сетях, но она не отвечала. А потом Катя стала мне сниться. Тогда я предпринял ещё одну попытку. Позвонил ей снова. Но трубку взял мужик. Я поздоровался и хотел спросить Катю, но он вдруг рявкнул: «Ты кто такой, какого хрена моей жене звонишь?!» Я бросил трубку и больше звонить не стал. Она вышла замуж, но иногда всё равно снится мне.— Ты её до сих пор любишь?

— Нет. Два года прошло. Но с тех пор у меня не заладилось с девушками. Снова превратился в мотылька, порхающего от цветка к цветку, а потом всё как-то само собой стухло. Появилась депрессия. Ничего не хотелось. Да и родители от меня дочерей отгоняли. Кому нужен зять стриптизёр. Люди не верили, что танцуя практически голый, я ещё и телом не приторговываю. У нас в клубе все спят с посетителями за деньги.

— Ну, теперь у тебя есть я. Ты не одинок, Максиан, — произнёс я ласковым тоном.

— Знаешь, Ямиль, пусть твоё одиночество скрашивает кто-то другой. Я хочу домой. Отправь меня назад.

— Не могу. Так надо, миа амо, поверь мне, — я встал с кресла, чтобы подойти к нему.

— Кому надо?! Тебе, но не мне! Именно ты хочешь меня как девочку, а ещё жаждешь моей крови! Мне не жалко, будешь приходить, и кусать меня иногда, но я здесь не останусь! И спать с тобой не буду! Верни меня назад! — взвился он, вскакивая с кресла.

— Не могу. Ты останешься здесь, по-другому нельзя, — строго сказал я.

Он подбежал ко мне и, схватив за ворот рубашки, дёрнул на себя.

— Ну, ты, сволочь крылатая, отпусти меня домой! Я тебе не муж! Ты даже согласия моего не спросил! Поэтому обязан отпустить! Не отпустишь, я тебе морду набью, вампир недоделанный! — заорал он зло.

— Можешь меня ударить, я с тобой драться не буду. Не привык обижать iom timigita knaboj.

— Что?! Ты меня маленьким испуганным мальчиком назвал?! Да я тебе сука! — рявкнул он.

Отцепив от меня одну руку, он хотел ударить меня кулаком. Я сделал мгновенный пас рукой, и его пальцы налетели на мягкий защитный барьер, который я выставил.

— Остынь, Максиан, не-то я тебя сам остужу, только на этот раз в фонтане. Всё, что я тебе должен, это обеспечивать твою комфортную жизнь, следить за здоровьем и удовлетворять сексуальные потребности. Ты мой мужчина, миа амо, советую с этим смириться и как можно скорее, — произнёс я ледяным тоном.

Он ещё раз попытался меня ударить, но снова столкнулся с преградой. После, он вдруг как-то сник. Опустил голову и разжал руку, которой держал мою одежду.

— Я не стану с тобой драться, Максиан, но и себя ударить не позволю. Иди сюда, миа амо. Не переживай, ты всё со временем поймёшь, — я обнял его и стал ласково гладить по голове, — Я сейчас не могу тебе рассказать всего. Но поверь, пожалуйста, ты должен остаться со мной.

Он неожиданно сильно оттолкнул меня и я увидел, что в его глазах блестят слёзы.

— Не прикасайся ко мне! Никогда не прикасайся! Не можешь меня переправить назад, я найду того, кто это сделает! — злобно шикнул он и пошёл прочь.

— Ты можешь уйти за пределы замка, Максиан, я не возражаю! Но любой, кто тебя увидит, приведёт назад! На тебе клеймо рода Янар! И надпись означающая, что ты принадлежишь главе рода. Не один дурак не захочет тебе помогать, уйти на ту сторону! Они знают, что я вырежу добрую половину их семьи, если ты исчезнешь! — крикнул я ему вслед.

Он остановился. Потом обернулся и произнёс тихим дрожащим голосом.

— Зачем ты это делаешь, Ямиль? Зачем?

— Потому что я люблю тебя, Максиан, — ответил я и добавил мысленно, — потому что не хочу, чтобы ты умер.

По его щеке скатилась слезинка. Ему не помогли мои признания в любви. Ему было больно и горько. Но и мне тоже, только намного больше, потому что наша связь действовала, и я начал забирать его душевную боль на себя. Это было невыносимо. Неужели так и придётся жить, всё время страдая? Я отвернулся, не в силах видеть его слёзы. А на что собственно я рассчитывал. Приволок его сюда, даже не посчитавшись с ним. Проще говоря, сделал то, что захотел. Выкрал, совершил обряд в храме. Но этот шаг вынужденный. И я не собираюсь оправдываться.

Я чувствовал, что он стоит там же и смотрит мне в спину. Обернулся и пошёл к нему.

— Хорошо, миа амо. Если за месяц твоё отношение ко мне не изменится, я тебя отпущу. Уходя, я написал твоим друзьям и владельцу клуба смс. Якобы ты устал и уехал на месяц в отпуск. А ещё ты их просишь не беспокоить тебя, потому что телефон всё равно выключишь. Поэтому искать они тебя не будут. Идём в дом. Сейчас подадут обед.

— Расплакался как баба, а всё из-за тебя, сволочь, — прошипел он, вытирая щёки ладонью.

— Можешь обзывать меня как хочешь, суть от этого не изменится. В нашем мире ты мой муж, Максиан. Идём обедать, а потом, если хочешь, можешь посмотреть, как я буду тренировать сына, — улыбнулся я.

— А что мне ещё делать? Ни телевизора, ни интернета. К друзьям не сходить.

— Читать книги. Гулять. Я бы сказал что ещё, но боюсь, ты снова полезешь драться, — хохотнул я.

14

Максим

Я кричал на него, злился и, требовал меня отпустить. После ударить его пробовал. Всё было бесполезно. Мой кулак даже до его лица не долетел, столкнувшись с какой-то невидимой преградой. Сволочь, он меня что, действительно за девочку считает? Преграда оказалась мягкой, и я даже боль в костяшках пальцев не почувствовал. Но вот на душе взметнулась волна боли и отчаянья. Какой-то невероятной горечи от невозможности уйти домой. Горечи от понимания того, что он может банально применить магию или гипноз, и я буду лежать под ним брёвнышком, и не смогу пошевелиться. Он же в это время будет лишать меня последних остатков мужской гордости. Я итак её почти потерял. Корил себя за то, что мне приятны его поцелуи, что тело сразу отреагировало возбуждающими мурашками, когда он погладил мою руку. Ямиль был прав. На этот раз у меня слишком долго не было секса. Тело само отзывалось на ласку. Оно тянулось к этим прикосновениям. Ему хотелось тепла. Даже мысль в мозгу промелькнула, что нужно отдаться на волю этим рукам и поцелуям и, наконец, получить разрядку. Но остатки разума вопили, что это неправильно. Рядом со мной должна быть девушка, а не мужчина. В конечном итоге я сдулся как воздушный шарик, не зная, какие ещё аргументы привести, чтобы он меня отпустил. Собственно говоря, я и так их не привёл. Только орал, что он обязан вернуть меня назад, что я не хочу с ним жить. Но этот гад объявил, что ничего мне не обязан кроме определённых вещей, в числе которых стояло моё сексуальное удовлетворение. Я предпринял последнюю попытку, сказав, что уйду, а мне поможет кто-то другой. Но он заметил, кем я теперь являюсь в их мире. Под страхом смерти мне никто не поможет, разве что обратно в замок притащат, видимо для того, чтобы не заблудился. Он говорил, что перережет половину той семьи, которая мне поможет сбежать, с таким спокойствием и уверенностью в голосе, что я понял, так и будет. Быть причиной смерти чужих людей или оборотней не хотелось. Я остановился захлёбываясь в горечи поражения. Даже слезы по щекам потекли. А он ещё сказал, что любит меня. Когда любят, то не угрожают. А может, я что-то не так понимаю? Вдруг вспомнил свою же собственную песню о лебедях. Там я пою, что я прикую её к себе кандалами. Сейчас Ямиль делает то же самое со мной. В конечном итоге, Ямиль почему-то пошёл мне на уступки. Сказал, что если я не изменю своего отношения к нему, то через месяц он меня отпустит. Мне нужно продержаться только месяц и я даже представить не могу, насколько это будет сложно.

Ямиль сказал, что пора обедать. Мы позвали Ваэля с детской площадки, и пошли в дом.

— Почему ты ругаешься с папой, Максиан? — спросил малыш.

Я посмотрел на Ямиля, а он, нахмурившись, смотрел на сына.

— Не ругай его, Ямиль. Я сам разрешил ему так обращаться, потому что я никакой не лорд. Мы не ругаемся с твоим папой, малыш. Просто поспорили в одном вопросе, так иногда бывает между взрослыми.

— Понял, но ты всё равно с ним больше не ругайся, он хороший, — заверил мальчик, посмотрев на меня.

— Конечно же, хороший, я не утверждаю обратного, — я попытался улыбнуться, и потрепал Ваэля по голове, ероша его волосы.

На обед подали: овощной суп, лапшу с котлетой и свежевыжатый апельсиновый сок. А вот на десерт после трапезы, принесли креманки с глазами. Это были натуральные человеческие глаза. Я, испугавшись, отпрянул от стола, даже стул противно скрежетнул по полу.

— Ха-ха-ха. Ты чего? Это же фруктовое желе. Здорово я тебя разыграл, правда? — захохотал Ваэль.

Я нервно оглядел длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и ряд стульев. Впрочем, больше мебели в столовой и не было. Сейчас, самое главное, было рассматривать что угодно, но не эти глаза сделанные как настоящие.

— Кхм, спасибо, я наелся, — пискнул нервно.

— Ваэль, за то, что ты приказал повару это приготовить, будешь наказан. Вместо тренировки полчаса в каменном мешке, — строго произнёс Ямиль.

— Хорошо, пап. Это была шутка, — тихо произнёс мальчик.

— В моём доме не уместны такие шутки. Если лорд Максиан позволил с собой фамильярничать, то это означает, что он пытается быть тебе другом, а вовсе не напрашивается на глупые розыгрыши. Вставай, твоё наказание тебя ждёт.

Мальчик, понурив голову, встал и пошёл вперёд. Ямиль отправился следом. Я тоже решил посмотреть, что за наказание ждёт мальчика. Мы пришли в дальний конец замка на первом этаже. Ямиль открыл узкую дверь. Это оказалась крошечная комната с не застеклённым окном под потолком.

— Заходи! — скомандовал Ямиль, — дверь откроется ровно через полчаса.

Малыш зашёл внутрь. Оказалось, что он едва поместился там. В комнате можно было только стоять, касаясь плечами стен. Ямиль закрыл дверь, потом приложив к ней руку, что-то пробормотал. Мне почему-то стало жалко ребёнка.

— Не слишком ли ты круто поступаешь с сыном?

— Ты прав только в одном, Максиан. Это мой сын, поэтому я буду его воспитывать как нужно. И это наказание вовсе не из-за тебя. Он будущий глава рода, и должен учиться сдержанности и дисциплине. Какой из него выйдет воин, если он только и умеет, зло подшучивать над остальными. Идём отсюда. Время закончится, и он сам выйдет.

— Вы ещё и телесные наказания применяете? — поинтересовался я.

— Нет, каменного мешка достаточно. Он расширяется по мере взросления мальчика. И чем больше проступок, тем дольше он будет там стоять. Поверь мне, невозможность нормально пошевелиться в течение какого-то времени, это худшее наказание для орлана. Я сам ни один раз там стоял. Однажды, когда мне было десять лет, я подсмотрел заклинание создания портала. Потом сбежал в ваш мир. Когда вернулся, дед запер меня в мешке на сутки. Так что можно считать, что я Ваэля ещё пожалел, — за разговором Ямиль вывел меня на улицу, — Прогуляемся по лабиринту?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо. Только раз уж я в вашем мире, можно мне задать несколько вопросов?

— Разумеется. Я отвечу на все, если смогу.

Мы зашли в лабиринт. Тут росли розы разных цветов и оттенков. Ямиль стал неторопливо прогуливаться среди кустов, заложив руки за спину.

— Ты говоришь, что тебе попало за переход в наш мир. А во сколько лет можно это делать?

— В восемнадцать даются последние знания о заклинаниях. С этого момента можно гулять в вашем мире и самостоятельно пить кровь людей, а также спать с ними, если хочется. Предвижу твои следующие вопросы. До восемнадцати у нас запрещён секс. Если совсем невмоготу, действуем, так же как и вы, используем руки. А кровь для детей обычно приносят из ваших донорских центров. Ну, если честно сказать, у вас есть подкупленные люди, которые продают её за деньги. Тёплая кровь вкуснее, но и донорская подходит.

— Интересно, ты тоже терпел до восемнадцати?

— Разумеется, так же как и всё.

— А что насчёт матери мальчика? Он сегодня рассказывал, что ещё в утробе матери получают знание языков. Он так спокойно об этом говорит.

— Понимаешь, Максиан, наш мир немного отличается от вашего. У нас существует бисексуальность, бывают геи. Лесбиянок только нет. Природа озаботилась продолжением рода. Женщина должна рожать. Геев тут никто не притесняет. К ним относятся так же, как и к другим. Но всё равно есть один закон. Гей может не жениться на девушке, а взять только младшего супруга, но хотя бы одного наследника он иметь обязан. Для этого есть несколько обедневших баронских семей, дочерям которых позволено зарабатывать на жизнь рождением детей. Как только дитя родилось, совершают обряд отвязки матери и ребёнка. Она с лёгкостью отдаёт его отцу. А ребёнок, в свою очередь, расценивает эту женщину не более чем инкубатор. Для Ваэля эта женщина. Прости, забыл, как её зовут. Впрочем, не важно. Она для него не мать, а всего лишь та, что подарила жизнь. Когда привязка матери от дитя начинает действовать, ребёнок с двойной силой привязывается к отцу, так получается само собой, — спокойно пояснил оборотень.

Вот это жесть! Не хотелось бы, жить в этом мире. Хотя я и так тут. Меня даже не спросили, хочу я этого или нет. Здесь всё так удивительно. Я поразился, с какой покорностью Ваэль в этот мешок зашёл. И ведь не стал выпрашивать пощады. Я спросил об этом у Ямиля.

— Он понимает, что виноват. А ещё знает, если начнёт просить помилования, или канючить и плакать, как маленький, я увеличу наказание вдвое. Так у нас принято. Любой из орланов должен учиться, стойко переносить тяготы судьбы, иначе какой из него воин. А если, к примеру, он в плен к волкам попадёт? За последние пятьдесят лет таких случаев было только два, но они были. Со временем мы, вызволили их из плена, но один был там несколько недель, а другой целый месяц. Если бы их не учили в детстве выдержке и стойкости, волки давно бы уже знали наши секреты.

Да, суровое воспитание нужно, судя по его словам. Хотя, чего я так переживаю? Ямиль сказал, что телесных наказаний нет. Стоять в этом каменном мешке, что-то вроде нашего угла. Сам не один раз там стоял за шалости.

— Ямиль, а для меня есть наказание? — спросил дрожащим голосом.

— Разумеется. Если попытаешься сбежать. Навредить себе, или мне. Наказание, как и для сына. Будешь стоять в мешке. И поверь мне, поблажек я делать не буду. Но ты не думай, я не всесильный. Глава рода это не самый важный оборотень. Есть ещё старейшина рода, самый старый и уважаемый оборотень. Вот уже он имеет право наказывать меня. Тут уже каменным мешком не обойдётся. Могут лишить магии, оставив крохи, только для того чтобы перейти в ваш мир и поесть. Так случилось с моим отцом. Именно из-за этого он погиб. Нарвался на отморозков с ножами. Если бы у него была магия, он бы обернулся в орлана или просто раскидал всех огненным вихрем. Когда отец серьёзно провинился, старейшина, бывший тогда ещё и главой, отдал всю его магию мне. А через какое-то время старейшина должен был отказаться от титула. Его сын, которому на минуточку уже сто сорок лет, отказался от титула. Ему не хотелось гоняться за волками. Тогда старейшина создал совет рода. Он объявил, что на этот раз главой должен стать молодой орлан, который может лучше охранять границы. Голосованием выбрали меня. Вот так я получил титул. Это у вас чиновники и власть зубами за кресло держатся. У нас быть главой рода это рисковать крыльями и жизнью. Спешить на помощь, в любое время суток. На землях нашего герцогства есть шахты с драгоценными камнями. Прибыль получают все члены рода. Я немного больше остальных. Так сказать плата за охрану границ. Теперь тебе больше понятен наш мир?

— Да. Ты рассказал много интересного. Но у меня есть главный вопрос. Нас называют неразлучники. Кто это такие?

— Ну.… Эта пара, так скажем, созданная на небесах, — ответил он, слегка поколебавшись.

Мы вышли из лабиринта, и я встал впереди него, заглядывая в глаза.

— Ты что-то недоговариваешь, Ямиль. Скажи мне правду, — с тревогой в голосе произнёс я.

— Я сказал всё, что ты должен знать, — ледяным тоном ответил он.

— Нет, не всё! Что бы это ни было, я должен знать! — повысил я голос.

Он подошёл ко мне. Затем обхватив рукой затылок, приложился своим лбом к моему.

— Поверь мне, миа амо, я сказал всё что мог. Я обещаю, что никто не причинит тебе тут зла. Я буду защищать тебя, всегда. Да и никто не посмеет тронуть моё, — прошептал он прямо в мои губы.

— Я что, твоя вещь? Конечно, на мне же твоё клеймо, — произнёс я нервно.

— Ты моя любовь, Максиан. Любовь всей моей жизни. Это не пустые слова. Открою ещё один секрет. Неразлучники любят друг друга до самой смерти.— Но я же не люблю тебя.

— Вот такие мы с тобой неправильные неразлучники. Я читал в летописях, таких пар ещё не было.

Он не отрывался от меня. Его дыхание с запахом карамели щекотало губы. Вдруг захотелось, чтобы он меня поцеловал, но я запинал это желание на задворки сознания. Это неправильно. Стыдно и плохо. Да, я не против геев, пусть делают, что хотят, но только между собой.

— Чем ты таким душишься? От тебя всегда пахнет карамелью, — просил я, чтобы переключить свои мысли.

— Фу, я сладкий как девочка? Неразлучники чувствуют естественный запах друг друга. Даже не знал, что пахну карамелью. А ты пахнешь ежевикой, моей любимой ягодой. И твои губы такого же вкуса.

Он прикоснулся к моим губам, нежно обвёл их языком. Это было одновременно щекотно и приятно. После он принялся целовать меня, пытаясь раздвинуть губы. Я сжал их сильнее и отвернулся. Он тут же притянул меня к себе, крепко обнимая, а потом погладил по голове.

— Почему ты сопротивляешься, миа амо. Я же вижу, что тебе это нравиться, — произнёс он медовым голосом.

— Это неправильно. Так не должно быть. Я не знаю, почему так происходит, но мне больно, Ямиль. Больно от того, что собственное тело предаёт меня. Я должен признаться, ты не первый гей который пристаёт ко мне. Нет, это были не Витя и Сергей. Они жутко ревнуют друг друга. Так, посетители клуба подлавливали в разных местах. Но тем я сразу давал в наглую рожу. Мне не нравится, когда меня касается мужчина. Но с тобой всё по-другому и мне страшно. Я не могу быть таким. Я не гей, Ямиль, — тихо произнёс я.

— Мне тоже больно, Максиан, от того, что ты не можешь меня принять. Но я ещё часть твоей боли забираю, — грустно сказал он.

— И что теперь делать, Ямиль?

— Жить, миа амо. Просто жить. Пойдём в дом. Чем бы ты хотел заняться? — он отстранился и пошёл вперёд.

— Можно я почитаю. Выбери для меня детектив на русском языке.

— Хорошо. Я пока поработаю в кабинете.

Мы зашли в замок, и я впервые увидел одну из служанок моющую полы в вестибюле. Какие-то они незаметные тут, словно невидимки. Даже Ютан появляется только чтобы подать еду на стол.

Мы поднялись в библиотеку. Ямиль прошептал что-то, выставив ладонь вперёд, а книга спланировала на неё. Это был детектив Устиновой. Отлично, люблю её книги, к тому же, эту я ещё не читал. Сел на балконе и принялся за чтение, пытаясь отвлечь себя от грустных мыслей. Неожиданно передо мной появился Ваэль. Ух, я даже не заметил, как он вошёл.

— Прости меня. Это действительно была жестокая шутка. Обещаю, больше не буду тебя пугать. Можно мне почитать рядом с тобой.

— Можно. Я тебя простил, Ваэль.

Мальчишка улыбнулся и сел в соседнее кресло с книгой в руках. Я вдруг подумал, что если бы не моя тупость и глупость, Катя бы уже родила мне ребёнка. Со временем любовь к ней прошла, но новую я так и не обрёл. Хотя вру, Ямиль же меня любит, но, увы, не я его. Если бы он был женщиной, у нас бы сложилось по-другому.

15

Ямиль

Гуляя по лабиринту из кустов роз, я рассказал, Максиану о нашем мире. Но вот всю правду о неразлучниках озвучить так и не смог. Я не хотел его пугать. К тому же, узнав, что разлучить нас сможет только смерть, он возненавидит меня. Тогда завоевать его любовь, будет ещё труднее. Он и без того чувствует себя некомфортно. Но я не подозревал насколько. Да, его тело реагирует на мои ласки, но душа противиться этому. Если бы он был геем, то я бы подумал, что его разум не может примириться с телом. Это было почти то же самое, но глубже и острее, потому что он по природе гетеросексуал. Есть вероятность что, Максиан би, но она такая крошечная, что я даже не надеюсь на неё. Именно поэтому, отправив его читать, я взялся за одну из книг заклинаний. Может всё-таки отыщется способ разорвать нашу связь, не причинив зла друг другу.

Сегодня я снова забрал часть его боли на себя. Я не привык чувствовать то, что он. Поэтому было не только душевно больно, но и физически неприятно. Когда в восемнадцать лет мне, наконец, разрешили выходить в мир людей, я понял, что засматриваюсь на молодых парней. Из любопытства зашёл в один из гей клубов Парижа. Там я сразу же приглянулся одному тридцатилетнему мужчине. Он предложил пойти к нему домой. Я с лёгкостью согласился, предупредив, что ещё полный девственник. Жан, так звали мужчину, был весьма симпатичный и подтянутый. Он заверил, что будет нежен и научит всему. Я заявил, что не желаю быть снизу. Он оказался универсалом, что меня вполне устроило. Мы неплохо провели время в постели. Напоследок я выпил его крови и ушёл. В следующий раз решил побывать в Барселоне. Соблазнил красивую девушку двадцати лет, затащив её в свой номер. Она убирала там комнаты. Я переспал с ней, но понял, что несмотря на то, что кончил, не испытал морального удовольствия. Кроме того, всё время представлял на её месте парня. Как-то само так получалось. Разумеется, поел, и приказал забыть обо мне. Так я понял, что гей. Но в отличие от людей в человеческом мире, я не мучился. У нас это считается нормой, хоть таких как я, процентов десять из всего населения страны. Когда рассказал об этом отцу, тот только напомнил мне, чтобы я не забыл закон. Хочу я или нет, а наследник должен быть. Но я никогда не был против детей. Собственно у нас таких нет. Слышал, в мире людей есть пары, которые сознательно не заводят ребёнка. Хотят жить для себя. Не понимаю, в чём смысл этого. Ну, наживёшь ты некое богатство, а кому его потом оставить, чужому дяде? К тому же дети это радость жизни.

Бегло просмотрел всю книгу. Тут ничего нет, что хотя бы намекнуло о том, как мне быть. Что ж, придётся попробовать соблазнить моего мужа, может это поможет. Вышел на балкон и обнаружил, что мой мужчина беседует с Ваэлем. Сын закидывает его вопросами, а Максиан с улыбкой на них отвечает. Мне даже завидно немного стало. Моему сыну он улыбается, а мне нет. Я поднял сына на руки, а потом сел в кресло, посадив его к себе на колени.

— У Ваэля есть игра, я принёс её из России в прошлый раз. Ты, наверное, знаешь. Кидаешь кубики, а потом ходишь фишкой по клеточкам.

— Знаю, они разные по тематике, но суть одна, кто быстрее придёт к финишу. Предлагаешь поиграть?

Сердце радостно трепыхнулось. Вот теперь он улыбнулся мне.

— Да, после ужина. Нужно же чем-то заняться.

— Вместо того чтобы спешить ко мне с докладом о свадьбе, он в игрушки играть собирается, бездельник, — раздалось грозное сзади.

— Приветствую, старейшина Одон. Знакомься, это мой младший муж, Максиан Янар.

— Ты дал ему защиту рода, но зачем? — удивился Одон, подходя к моему мужу.

— Включи астральное зрение, дед, — улыбнулся я.

— Вот это да? Неожиданно. В нашем роду такое лет триста назад было. А чего он такой напуганный у тебя, обижаешь его что ли? — нахмурился дед.

— Здравствуйте. Не обижает. Просто я первый день здесь. А вообще-то можно жаловаться? — заикаясь, произнёс Максиан.

— Ну, здравствуй, Максиан. Я какой-то там прадед этого оболтуса. А вообще да, можешь жаловаться. Я выслушаю.

— Я просто так спросил, — потупился Максиан.

— Я понял, о чём ты хотел сказать. Скорее всего, обряд соединения двух супругов провели без твоего согласия. Ну, это часто бывает, поэтому я ничего не скажу по этому поводу. А вот насчёт праздника должен заметить, Ямиль, что ты нарушил правила. Ты должен был совершить обряд в присутствии родни, а потом устроить пир.

— Дед, пойдём в мой кабинет. Я тебе кое-что объясню, — нахмурившись, произнёс я.

Мы зашли в кабинет, и Одон развалился в моём кресле. Впрочем, ещё не так давно оно принадлежало ему. Когда дед передал мне титул, то уехал в мой замок, который был гораздо скромнее.

— Ну, слушаю, как ты будешь оправдываться, — он облокотился о спинку, и скрестил руки на груди.

— Я не стану оправдываться, старейшина. Просто скажу правду.

Я поведал всё, как есть, с самого начала, а старик всё больше хмурился от моего рассказа.

— Теперь ты всё понимаешь, дед. Он ни в коем случае не должен узнать правду о неразлучниках. К тому же этот праздник. Он ещё больше принёс бы ему горечи и уныния. Я итак пожинаю плоды того, что он не желает быть рядом. Ты же знаешь, что я как губка впитываю все его эмоции.

— Тебе придётся завоевать его любовь, чтобы выжить. Я не знал, что бывают неправильные неразлучники. Такого даже в летописях не встречается. Я ничем не могу помочь, внучек. Только одним. В крайнем случае, о твоём сыне позаботятся. Да и бабушка, твоя мать, его безумно любит, — грустно сказал дед.

— Спасибо что понял меня. На ужин останешься?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Как тут не понять. Дело сложное. А на ужин загляну потом. У меня планы были. Я к тебе можно сказать проездом, — уже более весело сказал дед.

— Опять в какой-то турецкий бордель собрался? — мои брови взлетели вверх.

— И что, доступный секс и еда. За сто семьдесят лет мне надоело соблазнять девиц. Тут никаких проблем, заплатил и она твоя. Пойду, попрощаюсь с внуком и новым родственником.

— Хорошо. Соберёшься к нам на ужин, дай знать. И объясни, пожалуйста, всем, чтобы не обижались.

— Ладно, завтра пошлю весточку.

Максим

Мы болтали с Ваэлем, когда появился его отец. Он присоединился к нам, а потом предложил сыграть в настольную игру после ужина. Я был не против. Всё что угодно, лишь бы не остаться с ним наедине. Но тут появился какой-то старик и упрекнул Ямиля, что он женился, никого не уведомив. Оказалось, это глава рода, которого звали Одон. Он был седой старик, высокий и стройный. Волосы белые как мел, а глаза такого же бирюзового цвета как у внука, но намного тусклее. А вот глубоких морщин на красивом лице не было, хотя и можно было понять, что мужчина далеко не молод. Я спросил его, можно ли мне жаловаться. Он разрешил, но мне почему-то показалось, что это не достойно мужчины, и я передумал. Одон как будто прочитал мои мысли и ответил на них. Я был удручён. Значит у них такое в правилах, жениться без согласия второй половины. После нашего короткого разговора, Ямиль увёл его в свой кабинет, а потом они снова вышли. Дед поднял Ваэля на руки и поцеловал в щёку.

— Я обещал приехать на ужин. Через неделю появлюсь. Что хочет в подарок мой любимый внучок?

— Собаку. Максиан рассказывал, что в их мире есть собаки. Они преданные друзья.

— Хорошо, куплю тебе плюшевую собаку, самую большую, — улыбнулся Одон.

— Нет, настоящую собаку. Максиан говорит, сначала она называется щенок, а потом её растят до собаки. Хочу вырастить свою собаку, — упрямо заявил мальчик.

— И вот как ему откажешь? Будет настоящая.

— Спасибо, — счастливо улыбнулся Ваэль, обнимая шею дедушки.

— Всё, теперь иди с папой. Мне нужно сказать пару слов Максиану.

Отец и сын ушли, а я встал с кресла, почему-то ужасно волнуясь. Одон подошёл ко мне и заглянул в глаза.

— Тёмно-синие глаза. В первый раз такое вижу. Ты очень красивый, Максиан. Я не сплю с мужчинами, но тут вполне могу понять своего внука. Твои золотистые волосы и синие глаза сведут с ума кого угодно. Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Ты попал в чужой мир. Более того, тебе определили статус, который в твоём мире завидным не является. Мой тебе совет, смирись и живи так, как написано в книге твоей судьбы.

— А может быть, я не хочу для себя такой судьбы? Каждый строит её сам, своими руками. Так у нас говорят, — нервно выдал я.

— Неразлучники не могут строить свою судьбу. Она у них одна, быть вместе до самой смерти. Ямиль очень сильный маг, я в своё время удвоил его способности, отдав силы его отца. Но поверь мне, даже он теперь не сможет ничего изменить. Вашу книгу судьбы не сможет переписать никто. Даже ваши земные боги.

— Скажите, Одон, кто мы такие на самом деле? Ямиль что-то утаивает от меня.

— Вы пара предназначенная друг другу судьбой. Если Ямиль не захотел рассказать большего, то я не имею права на это. Ты его мужчина, а не мой. Живи сегодняшним днём, Максиан, и постепенно ты привыкнешь. Я ещё появлюсь тут. До встречи, — он обернулся и пошёл прочь.

— До встречи, — сказал я ему в след

Смириться и жить как есть, но как? Как я должен это сделать? Я уже сейчас трясусь, думая о том, что скоро придёт ночь. Я и раньше спал с парнями, но всё было чисто по-дружески. Мы делили диван после весёлой вечеринки. Или Серёжа однажды ночевал у меня, когда потерял ключи от дома, а Витя был в командировке. Но тогда была жива бабушка, да и он меня пальцем бы не коснулся. Но тут другое дело. Представьте себе, у меня сегодня первая брачная ночь, и я боюсь как девственница, которая жениха в первый раз только на свадьбе увидела. Ругаю себя за трусость, но ничего не могу поделать. Блин, я же за свои двадцать пять лет никого не боялся, разве только в раннем детстве. Теперь стою как дурак, вцепившись в перила, и смотрю вниз. Третий этаж. Потолки тут высокие, значит метров шесть навскидку. А если залезть на крышу, то все девять. Вдруг сзади подошёл Ямиль и с силой развернул меня на себя.

— До ужина остался час, Максиан. Это время ты проведёшь в каменном мешке. Я предупреждал тебя, миа амо. Это наказание за одни только мысли об этом. Если будет хоть одна попытка, ты будешь стоять в мешке двое суток. Никаких поблажек, Максиан, как бы я тебя не любил, — гневно произнёс он.

— Ты мои мысли читаешь?! Так не честно, Ямиль! — взвился я.

— Нет, я не стал творить заклинание, позволяющее читать твои мысли. Я просто чувствую твоё настроение, ты забыл об этом. Идём, твоё наказание ждёт тебя, Максиан, — в его голосе звучала сталь.

Мы пошли к тому самому мешку. Я с трудом понимал, как помещусь туда. Хотел возмутиться или затеять скандал. Но вспомнил рассказ Ваэля о склочном парне Поле. Блин, мужик я или где? Даже маленький пятилетний мальчик выдержал стойко это наказание, почему я, взрослый мужчина, не смогу? Клаустрофобии у меня нет, так что всё в порядке.

Мы подошли к тем самым дверям. Ямиль открыл их. Потом он начал что-то бормотать, делая пассы руками. Из его пальцев вырывалось золотое свечение. Удивительно, но стены расширились.

— Заходи. Ровно через час эта дверь откроется сама. Если тебе будет плохо, я об этом узнаю и открою сам. Посмотрел на него злым взглядом и зашёл внутрь. А собственно чего мне беситься? Он меня предупредил ещё днём об этом. Дверь закрылась, а стенки мешка вдруг сжались вокруг меня. Теперь я даже не мог руками и ногами шевельнуть. Единственное, что мне позволили это свободно дышать, потому что в районе грудной клетки и лица было немного расстояния до стены. Так вот о чём говорил Ямиль. Действительно, неудобно так стоять, особенно для мальчишки, который по своей природе должен быть непоседой. Неожиданно на глаза снова навернулись слезы. Он не даст мне не единого шанса уйти от него, пока не пройдёт месяц. А я даже мысли больше не могу такой держать в голове. Стоять в этом мешке неудобно. Я не знаю, сколько прошло времени, но мышцы затекли и начали болеть. Ещё и в туалет как назло захотелось. Но я решил стойко вытерпеть наказание, не попросив пощады. Пусть подавится, урод. Сегодня точно лягу спать в другой комнате. Фиг он меня оттуда вытащит. Хотя когда мы осматривали с Ваэлем спальни, я не видел на дверях ни одного запора. У них даже уборная не запирается. Не проситься же к Ваэлю ночевать. Мальчика меня засмеёт. Или его папаша вытащит из его комнаты за волосы, а потом тупо изнасилует.

Наконец дверь открылась. Стенки разжались, позволяя мне выйти. Я уже знал, где находится уборная на первом этаже и понёсся туда с такой скоростью, как будто за мной стая злых бульдогов гонится. После, когда уже мыл руки под краном, появился Ямиль. Он обнял меня сзади, прижимая к своей груди. Его голова легла на моё плечо.

— Прости меня, миа амо, но так было нужно. Ты должен оставить эти мысли, они неправильные.

— А какие мысли правильные, подставить тебе свою задницу? Вот уж дудки. Я сегодня сплю в другой комнате.

— Я закрыл все двери. Открыты только уборные и комнаты слуг и сына. Я не заставляю тебя ложиться под меня. Существуют другие способы удовлетворить друг друга. Ты же взрослый, Максиан, и всё знаешь об этом. Идём ужинать.

Я снова корил себя, что не отстранился, что не попробовал снова разбить ему лицо. После этого дурацкого каменного мешка, хотелось тепла и заботы. Чтобы кто-то пожалел и утешил. Я снова тянулся к его теплу, как росток к солнцу по весне. Что со мной происходит, почему вся жизнь пошла наперекосяк?!

— Идём ужинать, — тихо сказал я.

По дороге в столовую, я всё же попробовал открыть пару дверей, но не смог. Ямиль сказал, что я зря теряю время. Вот же гад. Он действительно каким-то образом закрыл все двери.

После ужина мы отправились в игровую Ваэля. Тут был ковёр с толстым ворсом. Письменный стол и большой стеллаж с настольными играми и игрушками. Мы сели прямо на ковре и стали играть. Ваэль несколько раз выиграл и был счастлив. Но вот отец проводил его в спальню. Я пошёл за ними. Детская кровать была меньше нашей и сделана из дерева. На стенах нарисованы разные звери. На разноцветной простыни лежал плюшевый заяц. В общем, комната ребёнка. Ваэль разделся и забрался на кровать. Ямиль сел рядом и как любящий отец стал рассказывать сказку. Я вышел из комнаты, а после пошёл в нашу уборную.

Быстро окунулся прямо в холодную воду, стараясь не намочить волосы. Потом снова оделся и сел на бортик бассейна.

— Вот ты где? Почему не лёг спать? — в помещение зашёл Ямиль.

Он сел передо мной на корточки. Потом взяв мои ладони в свои руки, стал целовать их.

— Почему ты так этого боишься? Я такой страшный? — спросил он ласково.

— Не надо со мной как с девочкой, Ямиль, — зло рыкнул я, пытаясь вырвать свои руки.

— Тогда не веди себя как девочка, Максиан. Идём спать. Я не собираюсь к тебе приставать. Всё, пошли, тебе нужно отдохнуть.

Я глубоко вздохнул и кивнул. В конце концов, не ночевать же на красивом унитазе с рыбками.

Когда зашли в спальню, Ямиль стал раздеваться, вешая одежду на стойку. Я минуту поколебался и сделал то же самое. Только в отличие от него, не стал снимать нижнее белье. Он стоял ко мне спиной, а когда развернулся, то я посмотрел на него. Нужно признать, он красивый мужчина. Ухаживает за собой. В паху ни одного волоса. Блин, о чём я думаю? Я тоже привык там брить всё. Взгляд невольно задержался на его достоинстве. Ага, пусть такую дубину в другого запихивает. Ни за что не дамся. Подошёл к кровати и, умостившись на краю, укрылся тонким одеялом. По телу пробежали ледяные мурашки, когда он лёг на другой край кровати.

— Ну, чего ты там дрожишь? Ещё и с кровати рискуешь ночью упасть.

Он притянул меня к себе, теперь мы оказались на середине кровати. Обняв меня сзади, Ямиль поцеловал моё плечо.

— Спи, миа амо. Не надо думать о плохом. Спокойной ночи, — его голос казался слаще мёда.

— Спокойной ночи, — буркнул я в ответ.

В его объятиях стало тепло, но это не приносило спокойствия.

— Пусть сладкий сон возьмет тебя в свой плен, где шепот волн, где льется песнь сирен. Где в небесах — врата к твоей мечте, мечта — в руках, лишь стоит захотеть. Дай власти ночи дня сумбур унять. Я ж буду, молча сон твой охранять, — прошептал он мне в самое ухо.

Ну, что он со мной как с маленьким, подумал я, и к удивлению, тут же уснул.

16

Ямиль

Утром я проснулся раньше мужа и несколько минут любовался им. Он был такой красивый, когда не хмурился и безмятежно спал. Впрочем, он был прекрасен всегда, в любой момент его жизни. Даже там, в беседке, когда пытался меня ударить.

Утро выдалось довольно жаркое. Днём будет ещё теплее, только ветер за окном расшалился. Максиан скинул с себя одеяло. Он раскинул руки и ноги по кровати, лежа на спине. Тебе жарко мой хороший, а я сгораю в пламени звериной похоти. Я возбудился от вида твоего практически голого тела. Его плавки были узкими и не скрывали утреннего возбуждения. Не выдержав, я провёл рукой над его лицом. Максиан на несколько минут впал в глубокий сон. Я привязал его руки к спинке кровати магическими путами, а потом снял с него трусы. Моему взору предстал аккуратно выбритый пах и красивый член средних размеров. Невольно облизнул губы, глядя на него, а желание захлестнуло ещё больше. Я встал на колени между его ног, наклонился, и стал целовать его живот. Член Максиана дёрнулся, говоря о том, что его телу приятны мои прикосновения. Я улыбнулся и продолжил целовать кубики пресса на его теле.

Он проснулся, а потом посмотрел на меня ошарашенными глазами. Затем попытался дёрнуть руками.

— Ты что делаешь, Ямиль?! Отпусти меня! — сказал он гневно.

— Тихо, не надо сопротивляться. Тебе же нравиться, миа амо, — улыбнулся я, проводя рукой по его члену.

— Это просто утренний стояк. Отпусти меня, — зашипел он.

— Правда? А так?

Я лизнул впадинку его пупка, а потом подул туда. Его член снова дёрнулся. Я проделал это несколько раз и снова принялся целовать его живот. Опустился ниже, поцеловал лобок, не задевая его органа. Он стал извиваться подо мной, пытаясь освободиться. Я видел, что, несмотря на это, он возбуждается. Поэтому провёл языком от паха до пупка, а после двинулся вверх, стараясь возбудить его как можно больше. Я целовал и лизал его тело, иногда легко прикусывая кожу. В какой-то момент он сдавленно застонал. Этот стон прозвучал как самая красивая мелодия. А когда я достиг его сосков, втянул один из них губами. Он выгнулся и зашипел. Мои руки одновременно с этим скользили по всему его телу. Я не уставал его ласкать, сдерживая свои собственные порывы. Его влажные от поцелуев соски набухли и затвердели, превращаясь в маленькие ярко розовые камешки. Я прикусил один из них, а он снова задёргался подо мной.

Максим

Меня разбудило то, что кто-то прикасается к моему животу. Это было слегка щекотно и так приятно. А ещё я чувствовал, что член стоит колом, прося разрядки. Мне как раз снилось, что я занимаюсь любовью с красивой брюнеточкой с пышной грудью и, вот сейчас, сон превращается в явь. Я открыл глаза и увидел Ямиля. Сразу вспомнил, где я и с кем. Начал дёргаться, но руки как будто были чем-то привязаны к спинке кровати. Было не больно, но и распутаться я не мог. Попросил его остановиться, а этот гад не послушал меня. Лизнул пупок и подул в него. Мой член дёрнулся. Предатель, вытворяет что хочет. Несмотря на то, что я извивался и дрыгал ногами, Ямиль продолжил ласкать моё тело. И я застонал, тихо, но всё же застонал. Было так стыдно, что тело предало меня окончательно. Оно возбуждается от ласк мужчины. В этот момент я ненавидел самого себя за это. Казалось, что тело в данный момент живёт отдельно от разума. Ямиль стал целовать мои соски, а меня со стоном выгнуло от наслаждения. Нужно отдать ему должное, он умеет обращаться с партнёром. Знает, на какие точки надавить, чтобы у тебя не осталось шанса сопротивляться. Я прикрыл глаза, чувствуя, как болезненно затвердели соски, распространяя возбуждение вниз по телу. Неожиданно Ямиль прикусил один из сосков. Эта лёгкая боль немного отрезвила.

— Ямиль прекращай. Зачем ты так? — выдавил я нервно, и снова стал извиваться под ним.

— Да что ж ты такой упрямый? — рыкнул он, придавливая меня своим телом к кровати.

Обхватив ладонями мои щёки, Ямиль впился в мои губы. Это был бешеный, неистовый поцелуй. Он как будто насиловал мой рот. Меня ещё никто не целовал с такой страстью и бешеным напором. Это было непривычно и пугающе. Но одновременно с этим, я почувствовал, как каждое нервное окончание обостряется до предела. Ямиль начал ерзать на мне, а наши возбуждённые члены тереться друг о друга. Я сдался, потому что в мозгу пролетела красной вспышкой мысль: «Приласкай его, прикоснись к нему, дай мне кончить, пожалуйста». Он как будто понял меня. Оторвался от моего рта и прочертил влажную дорожку от горла до паха. Потом быстро лизнул головку члена, пощекотал кончиком языка уздечку. Затем его губы и язык прошлись по всему стволу, и добрались до мошонки. Я изнемогал от этой ласки. Хотел, чтобы мой член погрузился в плен его губ, но он не делал этого. Играл с моими яичками, всасывая их в рот. Потом стал целовать промежность, постепенно приближаясь к анусу. Не достигнув его, он двинулся назад. Провёл языком по шву мошонки, вызывая приятную дрожь во всём теле. Добрался поцелуями до головки с капелькой смазки, а после ввинтил язык в уретру. Я снова застонал, а когда Ямиль погрузил мой член в рот, чуть не закричал от наслаждения. Ямиль скользил губами по моему возбуждению, заглатывая до самого основания. Одновременно с этим, его язык умудрялся, как змейка извиваться на моём члене. В глазах заплясали цветные пятна. Я уже готов был кончить, но он быстро пережал пальцами член у основания. Я заскулил от досады, тяжело дыша, а он поднялся и опять присосался к моим губам. Потом взял оба наших члена в руку и стал дрочить. Я стонал прямо в его губы. Уже не стесняясь, сам целовал его, отдавая ласку в ответ. А когда меня затрясло в оргазме, я просто выпал из реальности. Со мной такого ещё не было. Очнулся, когда почувствовал, как Ямиль целует внутреннюю сторону бедра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не бойся, миа амо. Всего лишь капелька крови. Я проголодался.

Он прокусил мою кожу прямо там. Было не больно, наверное, снова применил заклинание. Но в душе вдруг всколыхнулась волна протеста. Я для него не только сексуальная игрушка, но ещё и еда. Он облизал мои ранки. После нарисовал пальцем в воздухе что-то типа восьмёрки. Мои руки наконец-то освободились.

Вдруг накатила волна такой горечи и стыда, за то, что я сейчас сделал. Я же практически умолял мысленно, приласкать меня и дать кончить. Целовал его после того, как он этими губами облизывал мой член. Мне вовсе не было противно от этого, наоборот, я стонал в эти губы, как последняя блядь. Что со мной творится?! Так не должно быть?! Да, ко мне и раньше приставали геи, некоторые были очень красивые. Но, несмотря на отсутствие секса, я не умолял в мыслях взять в рот мой член. Я что в гея превращаюсь?! Что он сделал со мной такое, гадский колдун?! Я свернулся калачиком и скульнул от досады. Ямиль попытался вытереть влажными салфетками мой живот, но я ткнул его локтем.

— Не трогай меня, сука! Не трогай! Что ты со мной сделал?! Я не такой! Это не я! Отдался мужику, как последняя шалашовка! — заорал я.

Он лёг рядом и обнял меня, прижимая к себе.

— Т-ш-ш. Тихо, Максиан. Я ничего с тобой не делал. Никакого гипноза, честное вампирское. Просто связал тебе руки, чтобы ты не сопротивлялся. Тебе же понравилось на самом деле. Зачем ты сейчас расстраиваешься? Твоя горечь застревает у меня в горле, мешая дышать. Мой ежевичный мальчик, зачем ты себя мучаешь? Любовь между мужчинами бывает, и это не так плохо, как тебе кажется, — ласково ворковал он над моим ухом.

— Я хочу вымыться, — тихо произнёс я.

— Хорошо. Приходи в уборную. Я согрею для тебя воду.

Через некоторое время я уже сидел в бассейне. Подтянул колени к телу и, обхватив ноги руками, положил на них голову. На самом деле мне не просто хотелось вымыться. Хотелось стереть невидимые следы его губ и пальцев с моей кожи. После крышесносного оргазма наступил какой-то откат. Я почувствовал, что меня будто изнасиловали. Привязали к кровати и сделали что вздумается. Вдруг захотелось, чтобы кто-то обнял, как в детстве, и пожалел. Но никого кроме Ямиля тут не было. Он сидел голый на бортике купальни, гладя меня по голове.

— Не надо так, миа амо. Зачем ты себя мучаешь? Отпусти себя на волю. Твой разум не хочет признавать, что тебе приятны мои ласки, а тело говорит об обратном.

Я чувствовал, что с каждым его прикосновением к моим волосам, мне становиться легче. Знал, что он вынужден забирать на себя половину того, что я сейчас испытываю, но ничего не мог с собой поделать. Я ещё больше захотел тепла объятий, не понимая, что со мной не так. Раньше я таким не был. Это страшно, чувствовать, что ты превращаешься в какого-то незнакомца для себя.

— Обними меня, пожалуйста. Я так больше не могу. Я не знаю что делать. Я запутался в своих ощущениях, — в глазах появились предательские слёзы.

Он залез ко мне в купальню и, усадив к себе на колени, прижал к своему телу, обнимая.

— Зачем ты появился в моей жизни, Ямиль? Перевернул всё с ног на голову. Я хочу домой, отпусти меня, пожалуйста, — скульнул тихо.

— Кто знает, Максиан, зачем мы рождаемся. Зачем нам дано то или другое. Я читал вашу библию. Там написано, что господь даёт ровно столько, сколько человек способен вытерпеть.

— А то, что мужеложство это тяжёлый грех, про это ты не читал?

— Читал. Но не всё поддаётся логике, миа амо. По библии именно бог создаёт людей. Он позволяет им зачаться и родиться. Тогда зачем создавать геев? Чтобы потом объявить их грешниками? Что-то тут не сходится, никогда не думал? У нас не считается грехом всё, что создал сам Тёмный. Потому что мы его дети, и изначально не можем быть плохими. Всё что заложено в утробе матери у нас не считается грехом. А вот то, что человек приобрёл сам, в течение жизни карается, иногда даже сурово. Например, склонность к воровству, обману или ещё что-то подобное. У нас не принято врать, быть скупым, или не проявлять заботу и милосердие, это считается грехом. Есть ещё несколько нюансов. Долго рассказывать. А отпустить я тебя не могу. Мы договорились, что будем вместе месяц, а там посмотрим, — он поцеловал меня в макушку.

— Пап, ты тут?! Долго вы ещё мыться будете? Я кушать хочу! — крикнули за дверью.

Блин, я совсем забыл о мальчишке. Хорошо, что Ямиль каким-то образом снова двери запер.

— Пойдём завтракать. Твой сын проголодался, — я стал выбираться из бассейна.

— По голосу чувствую, ему нужна не та пища, о которой ты думаешь. Сам он в подвал на ледник пройти не сможет. Там хранится запас крови.

Мы быстро вытерлись и, почистив зубы, вышли из ванной. На встречу уже спешил Ютан.

— Доброе утро, Светлейший. С востока на наши земли надвигается смерч. Старейшина прислал весть, он уже там. С ним Енс, Зайт, и Наран.

— Какое же оно доброе, Ютан. Если дед собрал лучших магов и колдунов рода, значит дело серьёзное. Накорми Ваэля кровью. Я переоденусь и уйду порталом, так будет быстрее.

Ямиль кинулся в гардеробную, а Ютан положил руку мне на плечо.

— Не волнуйтесь, лорд Максиан, они справятся, не в первый раз. Сейчас главное не выходить на улицу. Будет сильный ветер. Но смерч они остановят, я уверен. Пойдёмте завтракать.

У меня, что на лице написано, что я за него волнуюсь? Хотя да, спорить не буду. Не хотелось бы, остаться в этом мире навсегда. Он обещал отпустить через месяц, а другие могут не захотеть сделать этого. Например, чтобы никому не рассказал о них.

17

Ямиль

Смерч обычно не держится долго. Он исчерпывает себя за десять часов и исчезает, но за это время успевает натворить много бед. В его воронку засасывает всё, что попадается на пути. А потом, когда он утихает, это «всё» падает с огромной высоты, разрушая под собой жилые дома и другие строения. Нам повезло. Дозорные вовремя успели увидеть надвигающуюся воронку и подали весточку старейшине. Он жил ближе всех к этому месту. Одон быстро разослал весточки другим и отправился на границу. Когда я прибыл порталом прямо к ним, то Наран уже что-то чертил палкой на песке. Посмотрел на его рисунок.

— Это в трёх километрах отсюда, Наран. Думаешь, мы сможем загнать его туда? — спросил я.

— А у нас другого выхода нет. Полтора километра вглубь страны и две деревни. Нужно отводить от них воронку.

Я понимал, что увлечь смерч в ущелье подкову в Яванских скалах, будет трудно, но если удастся, то это лучший выход. Эти скалы были очень высокие, к тому же в одном месте имели огромное ущелье с одним входом. Оно было полукруглое в виде подковы, поэтому так и называлось.

— Согласен, с Ямилем, будет тяжело, но мы должны справиться. Я и Наран воздвигаем каменные стены. Зайт и Ямиль сильнее, они будут их держать, — сказал Одон.

Всё, молча, кивнули и в следующий миг с небольшого утёса над рекой сорвались четыре человека, обернувшись орланами. Мы полетели к воронке. Она гудела, плевалась песком и мычала. Жаль животинку, но ничего не поделаешь, соседи лишились нескольких коров. Я посмотрел на это чудовище из грязи песка и различных предметов, столбом уходящее в небо, и выкрикнул боевой клич. Меня поддержали, и тут же из земли стали вырастать гигантские стены из камней. Они шли по обе стороны от воронки, а потом резко уходили в сторону. Наша с Зайтом задача удерживать их от разрушения, чтобы смерч пошёл по тому пути, который мы для него наметили. Часть камней засасывало в воронку и она начала громыхать, разбивая камни, друг о друга. Я летал от одной возводимой стены к другой, из когтей вырывалось свечение, ударяясь в стену, рисуя пентаграммы и удерживая её от распада. Как только мы переставали её держать, она распадалась сама собой, позади чудовища. Неожиданно воронка плюнулась большим камнем. Появилась пробоина, а меня чуть не забросало камнями. Вовремя успел увернуться и продолжил работу. Крылья снова замелькали в воздухе нужно торопиться выстраивать тоннель, чтобы чудовище уходило чётко по нему.

Наконец-то, обессиленные, мы загнали смерч в подкову. Он не утихал, продолжая буйствовать. Срывал мелкие и большие камни с гор. Впереди, скалы надёжно сомкнулись, не давая вырваться наружу, а вход мы заделали каменной стеной. Воронка крутилась на одном месте, пытаясь прорваться за нашу стену. Время от времени защита рушилась. Зайт и я возводили её снова и держали, пока Одон и Наран отдыхали. Потом мы поменялись местами. Воронка стихла и растворилась, когда уже совсем стемнело. Всё что она успела в себя всосать, с грохотом обрушилось на скалы и землю, поднимая столб пыли.

— Фух, староват я стал для таких приключений. Сегодня смерч побил все рекорды. Долго крутился зараза, — улыбнулся Одон, наблюдая, как рушится преграда, закрывающая вход в ущелье.

— Так позвал бы кого-то другого, — нахмурился я, — Зачем собой рискуешь, старейшина?

— Да что бы вы тут без меня делали, сосунки малолетние? Хотя ты прав, Ямиль, это моя последняя битва. С трудом, но я выстоял. Теперь буду окрестным сёлам по мелочи помогать, иначе жена меня вместо смерча убьёт. Я не сказал, куда иду, — хохотнул Одон.

Мы обнялись, поздравляя друг друга с победой, потом ушли каждый своим порталом. Лететь домой далеко, да и сил уже не осталось.

Я сотворил портал прямо в купальню. Необходимо было смыть с себя пот и грязь. Только согреть воду уже не мог, нужно магические силы восстановить. Но на выручку как всегда пришёл Ютан.

— Что там Ваэль и Максиан? — поинтересовался я, глядя, как с его пальцев спускаются в воду огненные шарики.

— Переживали за вас, Светлейший-лорд. Даже Максиан. Потом лорд Максиан уложил мальчика спать. Сам ему сказку рассказывал, — улыбнулся Ютан

— Хорошо, ложись спать. Есть, я не буду. Сейчас одно желание, поскорее до кровати добраться. На завтрак закажи повару говяжий стейк с кровью. Максиану пусть прожарят. Вряд ли он будет такое блюдо кушать.

— Как скажете, Светлейший, — слуга слегка поклонился и ушёл.

Я залез в купальню и немного полежал в горячей воде, давая мышцам расслабление. Потом быстро вымыл тело от грязи. Жутко хотелось спать, и не просто, а обняв самого любимого мужчину. Но когда я пришёл в спальню, то не обнаружил там Максиана. Пошёл на его запах. Впрочем, идти пришлось недалеко, я же утром не открыл комнаты. Максиан обнаружился в спальне сына. Он лежал на краешке матраса, полностью одетый. Кровать Ваэля была меньше нашей, но и на ней свободно могли поместиться мальчик и взрослый человек. Значит так, миа амо? Предпочёл спать с ребёнком, но не со мной? Это резануло по сердцу не хуже ножа. Хотелось разбудить его, взяв за ворот рубашки, а после встряхнуть, как следует. Потом пинками погнать туда, где ему самое место, на нашей постели. Неожиданно Максиан нахмурился и прошептал во сне: «Вернись живой, Ямиль, пожалуйста». У меня отлегло от сердца. Всё же переживал. Да, предпочёл спрятаться от меня в комнате сына, но переживал. Я не стал его будить. Тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Нужно выспаться, всё остальное завтра. Хорошо хоть смерч возникает редко. Следующего нужно ждать только через два года. Будем надеяться, что в ближайшие дни всё будет тихо, а я продолжу завоёвывать моего любимого. Я завалился спать и мгновенно уснул, а проснулся, когда вовсю светило солнце. Хотя было около девяти утра, к завтраку всё равно успел. Умылся и вышел в столовую. Сын нетерпеливо вгрызался маленькими зубками в стейк, а вот Максиана нигде не было видно.

— Ваэль, а куда делся мой муж? Он что ещё спит? — удивился я.

— Нет, он ушёл гулять. Сказал, что не хочет есть, — ответил ребенок, не переставая жевать, — Он только соку выпил и всё.

Пф, только этого не хватало. Я развернулся и пошёл на выход.

— Не убирай тарелки, Ютан, мы с Максианом поедим чуть позже.

Максим

Его не было долго, и я волновался. Сидел на балконе библиотеки с книгой в руках. Сильный ветер, как обещал Ютан, не дул. Он сказал, что это означает, смерч остановили на границе и гонят в другую сторону. Смутно представлял, как это можно было сделать. Это же такая природная стихия, которую не победить. У нас, по крайней мере, ещё не научились этого делать. Здесь есть магия, может в этом всё дело? А может смерч не такой как у нас. Я чувствовал, что волновался не только из-за призрачной невозможности уйти назад, в случае гибели Ямиля. Мне в принципе не хотелось, чтобы он погиб. Ямиль хороший, добрый, ласковый. Если бы я был геем, как и он, наверное, был бы счастлив. Но я не был счастлив. Всего второй день здесь, и жутко тоскую по дому. Что-то тянет меня туда и не отпускает. Ночью приснился Ямиль, он смотрел на меня грустными глазами. Потом вдруг стал сражаться с огненным драконом прилетевшим неведомо откуда. «Вернись живой, Ямиль, пожалуйста», — прошептал я и отбежал в сторону. Вдруг оказался у пропасти. Она разверзлась в земле длинным провалом, которому не видно начала и конца. В ширину пропасть была большая, так просто не перепрыгнешь. На другой её стороне я увидел Катю, в том самом платье, в котором она уехала домой.

— Максим, почему ты меня не ищешь?! Найди меня, Максим, умоляю тебя?! — кричала она, и плакала, — Максим, я прошу тебя, найди меня, ты мне нужен! Вернись домой, Максим!

— Зачем ты меня ищешь? Зачем зовёшь, Катя? Не нужно меня мучить? Ты вышла замуж! Оставь меня в покое!

— Мой единственный любимый мужчина это ты, Максим! Найди меня, и ты это поймёшь!

Она тянула ко мне руки и растворялась в воздухе. Но вдруг в уши врезался пронзительный детский плач и крик: «ПАПА! ПАПА!» Этот крик ураганом ворвался в уши, и я проснулся в холодном поту. В голове продолжало звенеть эхом: «ПАПА!» Такого в моих снах ещё не было. Я встал и быстро умывшись, пошёл на улицу. По дороге встретил домоуправа и озвучил, что не буду есть. Хочу прогуляться. Впрочем, зашёл в столовую и только попил. Потом отправился в парк. Стал бродить по аллеям. На душе было тяжело. Я вдруг понял, что не нужно было тогда звонить Кате. Надо было ехать её искать, как она и просила. Если бы я её увидел и поговорил, то эти сны отпустили бы меня. Но я закидал её письмами в контакте и всего лишь. Она не ответила ни на одно. Тогда я снова прекратил писать ей. Озлобился, думал, что она не хочет со мной общаться. Меня не смутило даже то, что последний раз Катя выходила на сайт несколько лет назад. «Подумаешь, включила невидимку или другую страницу открыла, чтобы не надоедал. А возможно у неё муж ревнивый, и она не общается со старыми любовниками», — мелькнуло тогда злое в голове. Но сны не отпускали. Они снились мне с периодичностью раз в два три месяца. Вот так как сегодня, но чтобы ещё и ребёнок присутствовал, такого не было. Точно помню, что у малыша был тонкий девчачий голосок. Он звал меня папа. Какой я к чёрту папа?! Возможно, мне никогда не суждено стать отцом, если Ямиль меня не отпустит. А я бы хотел на самом деле иметь маленькую принцессу, заплетать ей косички. Да, вот так, многие мечтают о наследнике, продолжателе фамилии, а я о лапочке дочке.

Услышал громкие шаги сзади. Обернулся и увидел Ямиля. Он хмуро смотрел на меня и чеканил шаг, стуча туфлями по камням.

— Доброе утро, Максиан. Что за новости? Почему ты отказался от завтрака? — спросил строго.

— Доброе утро. Я не хочу, есть, Ямиль, правда.

— Ты такой грустный, миа амо. Что случилось? — спросил он ласково.

Протянув руку, Ямиль попытался погладить меня по щеке. Я отпрянул в сторону. Сейчас мне меньше всего хотелось, чтобы он касался меня своими руками. Потому что я ненавидел его. Ненавидел за то, что он приволок меня сюда и заставил с собой жить.

— Я что, чем-то испачкался, или может быть заразный?! — рявкнул он гневно.

— Нет. Я просто не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Не трогай меня! — губы задрожали, а голос сорвался, как будто снова вот-вот заплачу.

Я ненавидел его. За то, что он вызывает во мне желание тепла, объятий, ласки. Испытывал омерзение к себе. За то, что я превратился рядом с ним в бабу, у которой постоянно слёзы на глазах. Я чувствовал себя как в том знаменитом фильме о стокгольмском синдроме. Девушка спит со своим похитителем. Она тянется к его теплу, жаждет его. Она любит своего мучителя и насильника. Вот и мне вдруг захотелось обнять его. Унять боль в его необычных бирюзовых глазах и, одновременно с этим, стукнуть себя по голове тяжёлым камнем. Сильно, больно, чтобы отшибло память, чтобы я не чувствовал, как превращаюсь рядом с ним в чужого для себя человека. Меня ломает и корёжит, перемалывая душу до зияющих дыр, кромсая сердце до состояния полной остановки. Ещё недавно я пел, как мне холодно, как хочу, чтобы меня согрели и обняли. Сейчас было тоже же самое. Только хотел его тепла, чтобы он обнял меня. Поцеловал как тогда, со всей мощью и страстью. Чтобы изнасиловал мои губы, искусал их в кровь. Но разум вопил об обратном, я должен вернуться домой в Россию. Я не знаю зачем, но должен. Опустился прямо на траву, и меня затрясло как в лихорадке. Он подскочил ко мне, но остановился в нескольких шагах. Его зрачки стали чёрными как уголь.

— Ложись на землю! Живо! — скомандовал он ледяным голосом.

Я подчинился. Лёг спиной на траву. Тело, то горело как в огне, то обдавало арктическим холодом. Он наклонился и стал рывками срывать с меня одежду.

— Ты что творишь?! Ямиль не надо! Не здесь, пожалуйста! — заорал я.

— Ты не о том думаешь, Максим! — он неожиданно назвал меня моим настоящим именем, — Не закрывайся, руки и ноги раскинь! Я поставил завесу, нас никто не видит!

И я снова подчинился его жутким чёрным глазам. Он, тем временем, раскинул надо мной руки и начал бормотать.

— Nigra al nigra. Blankulo al blanka. Donanta min mem al li. Nigra al la tero. Blanka en Maxian.

Он проговорил это несколько раз, а с его пальцев срывались маленькие белые капли словно молоко. Я почему-то повторял за ним. Потом он разделся и лёг на меня, вжимая в землю. Его пальцы вцепились с моими в замок. Они буквально утопили ладони в траву.

— А теперь потерпи, маленький, будет очень больно. И повторяй за мной, — сказал он и снова стал бормотать непонятные слова.

Постепенно его шёпот перешёл в крик. Он отдавался эхом от деревьев, и казалось, разносился по всему лесу. Жуткий, пугающий крик.

— Vivas por vivi! Vivo por vivo! Morto al morto! Donanta min mem al li! Li estas mia destino! Venu reen al mi, Maxian!

И на этот раз я ничего не понимал. Но эти слова, как и первые, вбивались в мозг словно гвозди. Я повторял их за ним, как будто под гипнозом. Только вместо моего имени в конце вставлял его. Через какое-то время тело затрясло, а из него стали выползать противные чёрные черви. Они шипели и уходили в землю. Было очень больно, и я кричал в голос. Казалось, что на мне не будет живого места, только дырки. Но вот Ямиль прокусив запястье начал вливать мне в рот свою кровь, не переставая бормотать заклинание. Я невольно глотал её, испытывая жуткую тошноту. Когда я понял, что меня вот-вот вырвет прямо на него, всё прекратилось.

Ямиль слез с меня, а я так и остался лежать на земле, не в силах встать. Краем глаза увидел, как он что-то начертил пальцем в воздухе, и нашу одежду объяло пламя.

— А домой, как идти? — промямлил я слабым голосом.

— Так и идти, — он поднял меня на руки и понёс в направлении дома.

Ямиль.

С каждым шагом приближающим меня к нему, я чувствовал его боль. Он снова вспоминал о своей девушке, которую любил. Она незримо стояла между нами. Она звала его к себе. При других обстоятельствах, я мог бы его отпустить. Но если мы разлучимся, то неминуемо умрём. Неразлучники живут друг без друга всего лишь полгода. Причём оборотень впервые в жизни болеет в это время. У него выламывает кости, скручивает в жгут внутренности. Он харкает кровью и не может летать. Больше того, он не может есть. Теперь для меня существует только его кровь. Кровь моей единственной пары. Я подошёл к Максиану, поздоровавшись, хотел погладить щёку, но он отскочил от меня как от прокажённого. Меня чуть не согнуло пополам от боли. Он тянулся ко мне, взглядом просил обнять, а губы шептали, что я не должен к нему снова прикасаться. Я посмотрел на него пристальнее, стараясь абстрагироваться от собственной душевной боли. Включил астральное зрение. Максиан был в пограничном состоянии. Его снова пожирала чёрная аура. На этот раз она проникла в тело, разъедая его душу изнутри. Кто же тебя так ненавидит, мальчик мой? Ведь это всё не просто так. В прошлый раз я подумал, что он сам притянул чёрную ауру своей депрессией. Но теперь я вижу, что это не так. Пришлось срочно делать ритуал очищения. Давать ему свою кровь, закрепляя результат. Потом я поднял его ослабевшее тело и понёс в дом. Всего один день меня не было рядом и вот результат. Мне не нужно оставлять его одного. А ещё необходимо найти того, кто пытается ему навредить.

— Ютан, срочно согрей воду и уходи! — скомандовал подбежавшему слуге.

Тот без слова побежал в нашу с Максианом уборную. Ваэль видимо увлёкся игрой в своей комнате. Я был рад, что он не видит нас в таком виде. Когда зашёл в уборную, слуга уже уходил оттуда.

— С ним всё будет хорошо? — тихо спросил он.

— Да. Он будет в порядке. Займись Ваэлем. Ещё пошли весточку моей матери. Объясни ей всё. Пусть заберёт мальчика на неделю.

— Всё сделаю, Светлейший, — поклонился Ютан и ушёл.

Я залез в купальню, а потом аккуратно сел. Притянул моего любимого к себе, прижимая к своей груди. Он продолжал дрожать от холода и страха, даже зубы стучали.

— Всё, успокойся, миа амо. Сейчас согреешься, всё будет хорошо, — проворковал я, целуя его светлую макушку.

— Что сейчас такое было? — спросил он заикаясь.

— К тебе снова присосалась чёрная аура. Я её убрал, не волнуйся.

— А нельзя было как с розой? Тогда не было так больно.

— Нельзя. На этот раз всё было по-другому. Ты в мире, заряженном магией. Всё магическое усиливается во много раз. Скажи мне, Максиан, в вашем роду не было ведьм или колдунов?

— Ты об экстрасенсах говоришь? — удивлённо спросил он.

— Меня не интересуют люди, которые в большинстве случаев шарлатаны. Я говорю о настоящих колдунах, которых в своё время на кострах сжигали.

— Нет, бабушка никогда такого не рассказывала. У нас не было родни. Бабуля родилась во время войны. И знает только одно, что её вывезли в детский дом из блокадного Ленинграда. Потом она выросла, выучилась, но долго не могла выйти замуж. Маму она родила, когда ей было тридцать три года. Отец ребёнка был командировочный мужчина, к тому же женатый. Несмотря на пересуды людей, бабушка родила. Потом, так же без свадьбы, родила моя мать. Только в отличие от её отца, мой не бросил меня. Какое-то время жил с нами, пока его не убили. Мне тогда год исполнился. Родню деда и моего отца мы ни разу не видели. Ты думаешь, мне кто-то вредит?

— Я не знаю, но обещаю разобраться, мио амо. Верь мне, пока я рядом с тобой ничего не случится.

Я наклонился, поднял его голову за подбородок и стал целовать. Медленно и нежно лаская его губы, я старался не спугнуть его. Со временем он начал отвечать на мой поцелуй. Но вдруг отстранился.

— Не надо, Ямиль, я не хочу, — простонал тихо.

— Я попросил маму, забрать Ваэля на неделю. Ютан послал ей весточку. Скорее всего, она уже забрала его. Ты не сможешь больше прятаться в его комнате, Максиан.

— Зачем ты заставляешь меня? Мне итак паршиво от того, что мне нравится делать то, что раньше для меня было табу. В кого ты меня превращаешь, Ямиль? Хочешь из меня игрушку для утех сделать. Удобно, тут тебе и секс и еда, — грустно сказал он.

— Я ничего с тобой не делаю. Скорее всего, в тебе заговорила природа неразлучника. Очень слабо, но всё же, — ответил я.

— Я тебе не верю! Не верю! Ты это делаешь специально! — выкрикнул он, пытаясь отстраниться.

— Я тебя вылечил. Магические болезни не шутка. Это твоя благодарность? — в моём голосе никогда не было столько горечи.

— Прости меня. Я тебе благодарен очень. Но я хочу домой, — скульнул он.

— Я обещал тебя отпустить через месяц. Я выполню всё, что сказал. Ты уйдёшь домой. Буду в кабинете. Ты уже восстановился. Сам выйдешь отсюда.

Вылез из купальни и вытеревшись пошёл в гардеробную, надев махровый халат. Когда оделся, то сел в кабинете за очередной книгой. Теперь стояло две задачи, найти способ нас развязать, а ещё отыскать его врага.

18

Максим

Ямиль заперся в кабинете. Я заглядывал. Он перелистывал страницы большого фолианта с пожелтевшими страницами. Посмотрел на меня хмурым взглядом и снова уткнулся в книгу. Ямиль не пригласил меня остаться, но и не сказал, что я не должен тут находиться. Я же, предпочёл уйти, чтобы не мешать. Вдруг он ищет что-то важное.

Вышел в библиотеку. Книгу я прочитал ещё вчера. Нужно попросить новую, но я не решился. Вместо этого осмотрел нижние полки. Все книги тут были на иностранных языках. Я нашёл одну на английском. Она была о мировых художниках. В ней оказалось фото картин Леонардо и других знаменитостей, в том числе и русских. Замечательно, можно посмотреть картинки. Уселся на балконе с книгой и стал листать, но мысли крутились вокруг меня и Ямиля. Я снова не понимал себя. Почему в одно мгновение настроение круто меняется. Мне хотелось обнять его, утешить. Сказать, какой он на самом деле хороший. Но в следующий момент всё круто менялось. Казалось, легче в дерьме измазаться, чем позволить ему снова коснуться себя. Но это только душа, а тело вопило об обратном. При одном взгляде на его голое тело, когда он вытирался в ванной, я возбудился. Пришлось удовлетворять себя руками, прежде чем выйти из уборной. При этом я почему-то вспоминал, как он ласкал меня вчера утром. Да, привязал, не спорю, но в действиях была только нежность.

Теперь Ямиль даже сына к бабушке отправил, чтобы нам побыть вдвоём. Он хочет, чтобы я был только с ним. Он меня любит. Я каким-то образом чувствую это. Но что мне делать с собственными чувствами? Куда деть то, что со мной сейчас творится? Одон посоветовал жить сегодняшним днём. Наверное, так и нужно будет сделать. Я больше не хочу его ранить. Чтобы он расстраивался из-за меня. Стану жить как его муж. Что я месяца не смогу выдержать? Тело же реагирует на его ласку, а душа пусть идёт лесом. Можно же лежать с закрытыми глазами и представлять, что ты с девушкой. Не знаю, как долго я так размышлял, но вот на балконе появился Ямиль. Он сел в соседнее кресло.

— Мы так и не позавтракали, Максиан. Но теперь уже пообедаем. Есть хочется, — слабо улыбнулся он.

— Ешь, Ямиль, — я протянул ему руку.

Он удивлённо поднял брови.

— Зачем ты делаешь мне одолжение? — сказал срывающимся голосом.

— Не надо об этом, Ямиль.

Я встал и, подойдя к нему, поднёс запястье к его губам.

— Ну, давай, выпей немного крови. Сколько тебе её нужно?

Он врезался зубами в кожу, потом зализал ранки и ответил.

— Не больше трёх раз в неделю. Но после магического истощения, как вчера, требуется дополнительная доза. Тебе повезло, что я немного восстанавливаюсь после сна. Иначе я не смог бы провести ритуал утром. Спасибо, Максиан.

— Пожалуйста, — тихо ответил я, потом подошёл к ограждению балкона.

Ямиль встал позади меня и обнял. Он поцеловал мою шею и положил голову на плечо.

— Мне больно от того, что ты меня не принимаешь. Но я не могу всё время заставлять тебя, привязывая к кровати. Ты прав, это несправедливо по отношению к тебе. Я ласкаю твоё тело, и оно отзывается, но получается, что насилую душу, а так не должно быть.

Я чувствовал, с какой болью он это говорит. Я пересилил себя, чтобы не отстраниться. Сегодня он, возможно, жизнь мне спас, кто знает. Я же не могу его отблагодарить. Хотя почему, могу.

— Больше не надо меня привязывать, Ямиль. Это действительно неприятно. Но я не против. Мы можем заниматься сексом. Только задницу мою не трогай, этого я не могу позволить. Прости, не могу переступить через себя.

— Я тебя понял. Никакого проникновения. Но руками ты позволишь себя приласкать? — спросил он.

— Не знаю. Я не разбираюсь в любви двух мужчин. Знаешь же, что у меня два друга гея. Но, как ни странно, я никогда не спрашивал, как это у них происходит, а они не делились. Даже на порносайтах такое не смотрел никогда. Поэтому смутно себе всё представляю, — смущённо сказал я.

— Ты любишь смотреть порно? — в его голосе звучало удивление.

— Все подростки этим интересуются во время того, когда бурлят гормоны. А потом это скрашивает твой одинокий разговор с самим собою. Ты понимаешь, о чём я.

— Разумеется. Я обещаю, все, что я буду делать, тебе понравится. Только позволь мне, пожалуйста, — он снова поцеловал меня в шею.

— Хорошо. Пообещай, что если я скажу, нет, ты остановишься. Понимаешь, это всё так неожиданно, непонятно, страшно, и почему-то волнительно. Я не могу разобраться в себе. Прекрати целовать мою шею, я начинаю возбуждаться, — произнёс я.

— Ты покраснел. Тебе стыдно об этом говорить? Ты же взрослый мальчик, Максиан.

— Я всегда стеснялся говорить о сексе, даже с друзьями. Но как ни странно, танцевал стриптиз в клубе. Вообще я не стриптизёр. Выперли с работы, подумав, будто я гей. Вот и пришлось зарабатывать этим. Гадский Женя устроил так, что меня никуда не брали. Разве что туалеты мыть. Ой, что это?

Я увидел перед собой маленькую яркую точку с золотистым хвостиком. Она кружила перед моим лицом.

— Отойди в сторону. Это — весточка, но не тебе.

Я отошёл на пару шагов в сторону. Светящаяся точка подлетела к нему. Ямиль прихлопнул её двумя руками как муху, а потом раскрыл ладони. На его коже появилась надпись и через несколько секунд исчезла.

— Наран пишет, что в курсе моих проблем. Он даёт мне неделю отдыха. Будет вылетать на помощь людям сам, если потребуется. Старосты деревень уже оповещены. Не думаю, что у него будет много работы. Иногда неделями приходится бездельничать. А иной раз пять дней подряд куда-то летаешь. Нужно бы поблагодарить его.

Ямиль сложил ладони вместе и что-то прошептал в них. Потом слегка приоткрыл и дунул. Появилась точка с таким же золотым хвостиком.— Наран Янар, — сказал Ямиль, а точка с бешеной скоростью унеслась прочь.

— Ничего себе? И когда она долетит? Далеко Наран живёт? — я был удивлён.

— Через минуту будет у него. Наран живёт в ста километрах к югу от меня. Тоже в замке, но гораздо скромнее. Его отец имеет титул графа. Они с отцом помогают людям рядом с ними. Весточка преодолевает расстояние в сто километров за минуту. Так что ты там насчёт возбуждения говорил?

На последних словах он зловеще улыбнулся, глядя на меня. Я весь съёжился. Блин, и на что я недавно согласился? Теперь придётся выполнять обещание. Но на выручку пришёл, появившийся Ютан.

— Простите, Светлейший. Обед подан.

Мы пошли в столовую, и я снова увидел служанку. Она промелькнула, мимо нас. Только поклонилась в пояс. На ней были сиреневые брюки и рубаха как у Ютана, но лицо я не разглядел. Блин, они тут точно как невидимки. Но как ни странно, в комнатах убрано и на кровати свежее белье. Всегда чистая вода в купальне. Когда они всё это делают?

Ямиль

Мы пообедали молча. Максиан, вероятно, думал о чем-то своём, а я о нём. Если честно, то я был удивлён его рассказом. Никогда бы не подумал, что человек, раздевающийся до стрингов в клубе, может быть скромным. Краснеть, разговаривая о сексе, и не интересоваться всеми мыслимыми его аспектами. Но, тем не менее, в моём любимом порой сочеталось совершенно несочетаемое. Шлюха по природе своей такая. Мне, было всё равно, что он делал до меня. Сколько сексуальных партнёрш у него было. Я любил его, а всё что раньше уже не важно. Да, он работал, раздеваясь на потеху. Танцевал и пел в клубе, умело возбуждая народ своими танцами, но как можно было предположить, шлюхой вовсе не был.

Я снова посмотрел на него. Он ел без аппетита. Так, что-то ковырял вилкой. От первого блюда осталась половина тарелки.

— Так нельзя, Максиан, ты похудеешь, — заметил я.

— Лишь бы не потолстел. Вот это уже плохо. Хотя я не склонный к полноте. Но всё равно мы с бабушкой на обед варили какое-то одно блюдо. У нас не было возможности, питаться как в лучших домах Лондона, переменами из трёх блюд, — грустно улыбнулся он.

— Давай, после обеда погуляем. Можно посидеть в беседке, — предложил я.

— Хорошо. Всё равно заняться нечем. Если бы у тебя были взрослые игры или телевизор хотя бы.

— Есть, в шкафу моего кабинета. Карты, шашки, шахматы, нарды. Что предпочитаешь?

— Карты и нарды. Остальное сложно для моего понимания. Давай вечером в нарды сыграем, — произнёс он, беря стакан с соком.

— Отлично. Тогда если наелся, то пойдём гулять.

Мы вышли на задний двор, и зашли в беседку. Я сел в кресло, потом поманил его рукой.

— Иди ко мне, миа амо. Посиди у меня на коленях. Ты обещал, что с сегодняшнего дня я могу к тебе прикасаться.

— Не на улице же, — он округлил глаза.

— Растения, обвивающие беседку, нас закрывают. А слуги стараются не показываться на глаза. Разве что Ютан, но ему я как себе доверяю.

— Только девочка сидит у парня на коленях. Чувствую себя бабой рядом с тобой. Может мне гормонов попить, чтобы сиськи отросли? — буркнул он, но всё же сел на мои ноги.

— Ничего не имею против трансгендеров, но мне больше нравится настоящий мужчина. Ты очень красивый, Максиан.

Я привёл спинку кресла в полулежащее положение. Потом обнял его и притянул к себе. Он оказался лежащим на моей груди. Замер, словно испуганный птенец, но не отстранился. Я погладил его по голове, успокаивая.

— Твои друзья разве никогда не сидели друг у друга на коленях?

— Не знаю. Может и сидели. Сергей и Виктор ведут себя более чем прилично на людях. За руки не держаться. Даже при мне ничего такого. Они говорят, что отрываются потом, когда одни. А другие люди не должны знать, что они геи. Всё равно кто-то узнал, а может Женя сболтнул. Из-за этого нас тогда чуть не уделали семеро ублюдков.

Максиан вдруг заговорил. Поведал, из-за чего его выгнали с работы. Рассказал, о трудном полуголодном детстве. О том, как бабушка выбивалась из сил, гробя здоровье на работе ради него. Поведал о пьяной матери, гуляющей от мужика к мужику. Я не перебивал, слушал его сумбурный рассказ. Потому что под конец он стал говорить о клубе, как он согласился на такую работу.

— У тебя было много женщин, Максиан? — спросил я, когда он замолчал.

— На самом деле немного. Да, в институте я менял девчонок. Как будто в штопор какой вошёл. Но опять же, за четыре года их было не больше пяти. Все были писаные красавицы. Но чаще они меня бросали, чем я их. Это одногруппники думали, что у меня куча баб, но большинство из них были просто подругами. Я с трудом схожусь с женщиной в постели. Может детская травма повлияла. Когда мне было шесть лет, бабушка легла в больницу на операцию. Попросила маму забрать меня на время. Та приволокла меня в дом своего сожителя. Однокомнатная убогая квартира и минимум мебели. Мне постелили на раскладушке, а сами спали на старом продавленном диване. Когда напивались в хлам, им было всё равно, сплю я или нет. Трахались как кролики. Иногда сожитель продавал маму за еду и водку. И тогда её ебли сразу несколько мужчин. Меня запирали на кухне. Я сидел под столом и скулил. Она стонала на всю квартиру, а я думал, что ей больно. Что ей делают плохо. Может быть, поэтому первый секс у меня был в девятнадцать лет, когда из армии пришёл. Девушка заявила тогда, что я урод, потому что даже удовлетворить её не смог. Типа я в сексе полный ноль. Вот и остальные уходили к более раскрепощённым парням. А я делал вид, что меняю девчонок как перчатки. Только с Катей всё получилось. Да, она была серой мышкой, но самой лучшей. Она говорила, что я её ангел. А потом эта вечеринка и всё. Мне потом сказали, что Катина подруга какой-то дряни мне в пиво подлила. Но сама Катя в это не поверила.

Так вот оно в чём дело? Эту пьяную мамашу избить было мало. Как можно при ребёнке таким заниматься? Детская психика очень хрупкая. Бедный мальчик. Я погладил его по голове.— Спасибо, что выслушал. Мне стало легче от этого, — тихо сказал он.

Конечно легче. Я прожил вместе с ним всю его жизнь за эти часы. Впитал в себя его боль, принудительно беря больше. Мне не хотелось, чтобы он страдал.

Максим

Вечером играли в нарды. Параллельно я расспрашивал Ямиля о его мире. Оказалось, у них есть несколько праздников, на которые собирается вся семья в этом замке. А новый год у них в мае. В этот месяц зацветает особый цветок, символизирующий в их мире любовь. Все совершеннолетние незамужние орланы собираются на большой бал у правителя. Девушки вплетают в косы цветок любви. В этот день принято знакомиться, подыскивая себе пару. Орланов никто не принуждает. Барон может жениться на дочери Светлейшего-лорда, несмотря на то, что гораздо ниже по положению. Или всё с точностью до наоборот. Самое главное в этом мире это любовь. Но при всей любви, они ходят в наш мир пить кровь. Иногда спят с людьми и вторая пара не против. Типа это зов природы. Не часто, но заводят вторых супругов из числа людей. Не могут изменять только неразлучники. Замечательно. Что же выходит, я не смогу теперь ни с кем спать кроме него? Ямиль сказал, что не знает ответ на вопрос. Якобы мы неправильные неразлучники. Значит, придётся проверять опытным путём, когда попаду домой. Иначе и жениться не смогу. Блин, а дети как же?

Просидели с Ямилем до темноты. Потом пошли чистить зубы и не только их. А вот когда оказались в спальне, я весь внутренне сжался. Уговор дороже денег. Поэтому пришлось быстро раздеться и юркнуть под одеяло. Ямиль посмотрел на меня с усмешкой.

— У тебя красивая попка, Максиан, и не только она.

Я как дурак покраснел. Сейчас мне и самому не верится, что я ещё несколько дней назад дефилировал в одних трусах на сцене клуба. С Ямилем всё по-другому. Я понимаю, что согласился на секс с мужчиной, может в этом всё дело.

Ямиль лёг рядом. Потом притянул меня к себе и стал целовать. Я закрыл глаза и ответил на поцелуй. Он целовал меня долго, то нежно, то со страстью. Он старался свести меня с ума. Возбудить поцелуем до той степени, чтобы потом я не мог отстраниться и сказать нет. У него это отлично получалось. Не с одной девушкой я так не целовался. Оно и понятно, там я проявлял инициативу, а тут был в принимающей роли. Я чувствовал, что мои губы припухли и болезненно покалывают, когда он отстранился и стал целовать мою шею, впадинку между ключицами. Одновременно с этим его пальцы играли с моими сосками. Я застонал. Тело снова отреагировало острым наслаждением. Он зацеловывал меня, ласкал везде руками. Я комкал простыни в кулаках, но так и не смог к нему прикоснуться. Когда его губы сомкнулись на моём члене, я был готов, сделать всё, что угодно лишь бы кончить.

Через какое-то время Ямиль перевернул меня на бок спиной к себе.

— Я не буду нарушать обещания. Просто сожми его между бёдер, — ласково сказал он, целуя моё плечо.

Я подчинился, а он взял мой член в свою руку и стал ерзать между моих ног. Он первый пришёл к финишу. Быстро перевернул меня на спину, и за несколько секунд довёл меня ртом до оргазма.

— Вкусный мальчик, облизнулся, глядя на меня.

Фу, как ему было не противно мою сперму глотать. Я бы так не смог. Не уверен, что вообще решился бы сделать ему минет. Он сам вытер меня салфетками. Потом снова лёг рядом и обнял.

— Скажи правду, тебе было плохо со мной? — спросил тихо.

— Мне было хорошо. Ты очень хороший любовник, правда. Просто я не привык быть в принимающей роли, — сказал я, уткнувшись в его грудь.

— Так и не надо. Ты можешь делать со мной всё что захочешь. Что, это так противно прикоснуться к мужчине? Ты только что стонал и кончил от моих ласк. Обними меня хотя бы сейчас.

— Вот что ты от меня сейчас хочешь? Мы оба мужчины. И я не раз повторял, что я не гей. Да, согласился с тобой спать, но у меня нет другого выхода.

Он перевернул меня на спину, потом лег, сверху облокотившись руками о матрас, и как бы нависая надо мной.

— Я не просто мужчина, Максиан. Я люблю тебя, слышишь? Я тебя люблю, больше, чем ты можешь себе представить. Мне нужно тепло твоих объятий. Твоих рук и губ. Мне без них плохо. Я готов для тебя сделать всё что захочешь. Можем выходить в ваш мир. Посмотреть разные города. Париж, Нью-Йорк, Вена. Любой уголок страны на выбор. Хочешь, объедем всю нашу страну. Я покажу тебе красивые уголки моей родины. Но я знаю, что ты хочешь. Домой в убогую квартиру, один, без меня. Снова веселить народ за деньги. А сейчас, после всего, тебе даже обнять меня противно. Зачем ты так со мной. Я так не могу мне тоже больно, Максиан.

Он уткнулся лбом в моё плечо. А моё сердце разрывалось пополам. Он ни в чём не виноват. Он не сделал мне ничего плохого. Ямиль возможно и сам не знал, что мы окажемся какими-то там неразлучниками. Я обнял его, а после прижал к своему телу. Стал осторожно гладить по спине.

— Прости меня. Прости, пожалуйста. Я научусь. Я буду отдавать тебе ласку. Научи меня, я не знаю как. Это очень сложно сделать, Ямиль, я никогда не представлял себя с мужчиной, — мой голос срывался на шёпот.

Мне действительно стало его жалко. Он не заслуживает такого отношения к себе. Ему нужно было соединиться с настоящим геем, а не таким как я. Он снова стал меня целовать. Долго и нежно. Мои руки продолжали гулять по его спине неловкими движениями. Потом он завалился на бок, обвивая меня руками и ногами.

— Нужно отдохнуть, миа амо. Спасибо тебе. Твои руки очень нежные. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ямиль.

Я уснул, а под утро мне снова приснилась Катя. Она стояла почему-то вся в белом, возле стены, выложенной голубым кафелем. Где-то был слышен монотонный писк. Он неприятно резал слух. Я поморщился, стоя рядом с ней.

— Вместо того чтобы искать меня, ты превращаешься в пидараса, Максим. Ненавижу. Как же я тебя ненавижу, — злобно сказала она.

Потом свет в комнате погас, а я оказался в полной темноте. Противный писк исчез, а вместо него перепонки разорвал крик девочки. «ПАПА! НЕТ, НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ПАПА!»

Я резко открыл глаза. Тихо встал, чтобы не разбудить Ямиля. Быстро умылся в уборной, а потом вышел на балкон. Вцепился в перила до побелевших пальцев. В голове продолжало звучать: «Вместо того чтобы искать меня, ты превращаешься в пидараса, Максим. ПАПА!» Я не понимал что происходит. Почему Катя стала сниться мне каждый день. За что она меня ненавидит? Я на коленях просил прощения, молил не уезжать, но она уехала. Поверила своей подруге, что якобы я и кроме неё со многими спал. Что Катя это вовсе не любовь, а удобная баба, в которую в любое время можно член воткнуть. Нашлась ещё какая-то ублюдочная тварь, которая утверждала, что мы любовники. Потом эта тварища, её и подругой то назвать нельзя, ползала у меня в ногах. Говорила, как любит. Что всё сделала из любви ко мне. Что только с ней я буду счастлив. Это случилось после отъезда Кати. Как я эту дуру не прибил тогда, сам удивляюсь. А врезать хотелось за всё хорошее. Так за что меня ненавидеть? Зачем мне тебя искать, Катя? Ты вышла замуж, на какой ляд я тебе сдался?

— Почему встал так рано? Что случилось, миа амо? — Ямиль обнял меня сзади.

Я даже подпрыгнул от неожиданности. Совсем не заметил, как он подошёл, так сильно задумался.

— Доброе утро, Ямиль. Не нужно так тихо подкрадываться. Мне плохой сон приснился. Ничего страшного не происходит.

— Доброе утро, мой ежевичный мальчик. Хочешь сегодня куда-то съездить? Можно покататься на лошади. Я ещё не показывал тебе конюшни. Они за парком.

— Я не умею кататься на лошади. Ютан говорил, у тебя целая комната с рыбками.

— Как раз собирался идти кормить. Пошли, похвастаюсь, — улыбнулся он.

Мы зашли в большую комнату. Тут действительно было много аквариумов.

— Большие. Сколько литров?

— В каждом по сто. Тут десять аквариумов с разными рыбками. Иногда я люблю пить здесь сок или чай, и любоваться на них.

Посередине комнаты стоял маленький журнальный столик и несколько стульев с высокими спинками. Я наблюдал, как Ямиль кормит рыбок.

— Интересно, а почему Ваэль в прошлый раз мне не показал эту комнату? Сюда можно только тебе?

— Нет, всем. Даже слуги ходят полюбоваться. Я не запрещаю. Просто я его попросил об этом. Хотелось самому показать, да вот дела закрутили.

Красиво тут. Глядя на рыбок, успокаиваешься. Возможно, я буду часто тут сидеть.

19

Максим

Прошла неделя. Всё это время я как будто жил по инерции. Делал всё, что говорил Ямиль. Ходил с ним смотреть водопад в Яванских горах. Играл в карты и нарды по вечерам. Помог Ютану и слугам перетащить провизию с повозок. За то, что лорды помогают им магией, и защищают от волков, жители деревни платят налог. Это были вовсе не деньги. Раз в месяц на повозки грузили то, что выращивали сами. Тут были овощи, фрукты, свежее мясо и яйца. Таким образом, можно сказать, лорд с голоду не помирал. Между всеми орланами, живущими в замках, были поделены деревни всей страны. Светлейшим доставалось больше всего, у них много магии. Бароны помогали только двум трём поселениям. Оказалось, титулы в своё время раздали по количеству магии. Чем колдун сильнее, тем он выше по положению. Вот и Ямиля выбирали в своё время из самых сильных магов рода, чтобы передать титул. И ещё не факт, что Ямиль передаст титул сыну. Если Ваэль не окажется достаточно сильным, выберут другого.

Вот так я узнавал много нового, но иногда слушал в пол уха. Часто уходил в себя. Подолгу сидел в комнате с рыбками или в беседке с книгой. Ямиль в это время копался в своих древних фолиантах. Иногда уходил в подвал, в лабораторию. Но часто проводил время со мной. Старался обнять, сидя рядом. Целовал мои пальцы, шепча ласковые слова, а я всё больше уходил в себя. Почти перестал есть, потому что от еды начинало тошнить. Я снова вплывал в депрессию, медленно, но верно. Только вечерами неизменно отдавался Ямилю. Старался приласкать его руками, как мог, помня, что ему это нужно. Он же залюбливал меня до звёздочек в глазах. Не уставал говорить, как любит меня, просил не бросать его. А ночью мне снилась Катя. Она, то умоляла меня вернуться в Россию, то поливала грязью, шипя и брызжа слюной. А ещё этот детский плач. Он звал меня к себе. Я сошёл с ума. Я обезумел. Я не знал, что мне делать. Душа разорвалась на мелкие части. Сердце вырвали с корнем и растоптали. Потому что она сегодня снова мне снилась. Стояла и смотрела с упрёком. «Проклинаю тот день, когда я встретила тебя, Максим. Ты слабак. Ты поддался ему. Ты не можешь от него уйти. Ты нужен мне здесь. Ты должен сделать это, спасти её. Но ты слабак, Максим. Я зря называла тебя ангелом. Ты ничтожество. Тряпка под его ногами. Продался за ласку. На самом деле он не любит тебя. Ты для него еда. А после будешь дыркой для его члена. Будешь, не отрицай. Ты уже сдался. Ничтожество», — шипела она злобно, стоя у той же голубой стены. А после этот детский крик в уши: «ПАПА! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! УМОЛЯЮ! ПАПА!»

Я проснулся и буквально убежал в комнату с рыбками, как был, голый. Я уже не знал что делать. Как Катя влезает в мои сны? Кто эта девочка, которая зовёт меня папой? Упал на колени и согнулся пополам, зажимая голову руками. Больно! Как больно! Голову разрывает детский плач. Девочка рыдает в голос и кричит: «ПАПА!» Мне кажется, у меня сейчас мозги лопнут.

Следом за мной в комнату ворвался Ямиль. Он тоже не оделся.

— Что, мальчик мой, что?! — спросил взволнованно.

Я подбежал к нему и закричал.

— Я так больше не могу! Она меня зовёт! Она хочет, чтобы я вернулся в Россию! Она меня мучает во снах. У меня скоро мозги поплывут! Я схожу с ума, Ямиль! Отпусти меня домой. Отпусти, пожалуйста! Я не выдержу ещё три недели!

Это был край, предел которого я достиг. Он обнял меня. Стал гладить по спине и ласково ворковать над ухом.

— Тихо, тихо, мой мальчик. Всё будет хорошо. Позволь мне забрать твою боль на себя. Потом я уйду ненадолго. Схожу к старейшине. Подожди немного.

Я чувствовал, как мне становится легче, а он сереет на глазах. Он каждый день вытягивал мою боль на себя, после этих снов. Я не хотел этого, но депрессия наваливалась помимо моей воли. Я часами сидел у аквариумов и рефлексировал. Или смотрел в беседке ту книгу с репродукциями. Разглядывал, пейзажи русских художников и тосковал по родине.

— Я буду тебя ждать, Ямиль.

Он поцеловал мои солёные щеки, встал и ушёл.

Ямиль

Неделю. Целую неделю я периодически вытаскивал его из депрессии. Извёлся весь, с учётом того, что продолжал копаться в книгах, ища способ нас развязать. А ещё по несколько часов в день торчал в лаборатории. Варил для него зелья. Творил специальные заклинания, впадая в транс. Я пытался узнать, кто ему так вредит. Всё бесполезно. Я хватался за ниточку, шёл по ней, но упирался в магическую стену. Кто-то построил вокруг этого злодея мощную магическую защиту. Это не просто колдун. Это, наверное, верховный маг какой-то, из тех стран, где есть магия. Волки магией не обладают. Медведи тоже. У них есть только маги целители. Именно поэтому медведи, заключили со всеми мирный договор. Волки не захотели, но это их проблемы. Я перебирал всё государства в нашем мире. Мощью обладают только грифы. Они такие же, как и мы, оборотни вампиры. Но грифы живут на другом конце нашего, параллельного земного шара. Нас разделяет океан. Если брать привычные людские названия континентов, мы в Африке, а они в Америке. Но какая связь у Максиана с грифами или орланами? Я давал ему зелье проявления сущности. Он не полукровка, это точно. Да и по ауре я бы это увидел.

Сколько раз я пытался пробить магическую стену, но так и не смог. Меня истощало то, что я вынужден был принимать на себя невероятную боль моего любимого. Я и сам расстраивался. Видел, как он плохо ест и всё больше уходит туда, откуда мне его с трудом удаётся достать. И вот, наконец, Максиан не выдержал всего этого. Он подбежал ко мне и стал умолять отпустить его. Я бы мог ему сказать правду о неразлучниках. Теперь самое время, но это ничего бы не изменило. Он стал бы жить тут из милости ко мне, а ещё из страха умереть. Но продолжалось бы то, что сейчас. Мы бы оба медленно сошли с ума от этого жуткого кошмара. С этой новостью я пришёл порталом в замок, в котором родился. Ваэль радостно, кинулся мне навстречу. Показывал маленькую забавную собаку, которую подарил дед. Мама и бабушка тепло обнимали, замечая, как я осунулся. Дед хмурился стоя в стороне. Потом я пошёл с ним в кабинет, и всё как на духу выложил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я искал, Одон. Пересмотрел все книги. Сходил в храм тёмного и чуть душу из оракула не вытряс. Он тоже ничего подобного не знает. Единственное, что он сможет сделать. Это поставить защиту между ним и мной. Чтобы я не забирал его эмоции и не истощал свою магию. Это всё, что возможно сделать. Не знаю, почему ему снится эта Катя. Вероятно, любит его до сих пор?

— Не может быть такого. Вернее любить она может, но проникать в параллельный мир и сниться? Она же обычный человек. Не один оборотень не учится в людских институтах. Нам это не нужно. Кроме того, в их мир ходим только мы и грифы. Такое с ним проделывать может только маг, да и то через родную кровь. Сам же говоришь, он не знает своей родни кроме покойных мамы и бабушки.

— А если это какой-то незнакомый родственник? Были же в своё время среди людей мощные колдуны, — с надеждой спросил я.

— А зачем им это? Чтобы он не стал геем, а они не опозорились? Но они и так с ним не знаются.

— Что теперь делать, дедушка, подскажи? Ты же старше и мудрее, — я посмотрел умоляющим взглядом.

— Сегодня же проведи ритуал в храме. Пусть оракул поставит защиту. Но мужу не говори, что это. Якобы это нужно сделать, чтобы он вернулся на родину. Потом ты его отпустишь. Есть вероятность, что вдали от тебя, он поймёт что любит. Ели вообще любит. Не забудь, перед тем как отпустить его, крови взять. Она ещё и для ритуала понадобится. Будешь по ней родню его вычислять. Со стороны матери и отца. Потом нужно их по жизни вести. Просматривать поколения. Процесс долгий и трудоёмкий. Но мы не сможем помочь. В жизнь неразлучника никто не сможет вмешаться, кроме его пары. Единственное что сделаем. Разделим твои деревни по всем. Приглядим за сыном.

— А если я не найду того, кто ему вредит?

— Пойдёшь порталом к грифам. Но там есть свои нюансы. Попасть ты сможешь только на границу. Дальше на лошади. Грифы очень осторожны. Они не любят когда над ними летают чужаки, а особенно ходят порталами. Тебя быстро вычислят. Хорошо если в живых оставят. Кроме того, у каждого оракула в их стране могут быть свои секретные практики, которыми они не делятся. Придётся объезжать их всех. Спрашивать о ритуале развязки неразлучников. Может быть, у них и есть такое. Я же говорю, они не любят делиться секретами. У тебя есть полгода, внучек. Кажется, что это большой срок. Но на самом деле, последние два месяца ты будешь совсем слабым. Поторопись.

— Спасибо, дедушка. Как я сам до этого не дошёл?

— Ты истощал. Он высасывает из тебя всю энергию. Да, отдаёт немного с сексом и кровью, но этого мало в данной ситуации. Всё, иди домой. Нужно торопиться. Оракула сначала предупреди. Пусть молчит о ритуале. И не переживай, что ты грешишь и врёшь Максиану. Это во имя вашего спасения.

Я обнял дедушку и ушёл порталом. Сначала в храм, чтобы оракул готовил обряд, а потом домой. Максиана застал в беседке.

— Я поговорил со старейшиной. Ты не можешь уйти просто так, Максим. Сначала, мне нужно немного твоей крови. Я возьму ровно столько, чтобы ты остался жив и не заболел. Потом мы пойдём в храм и проведём обряд возвращения домой. Сегодня ты будешь спать на своём диване, Максим.

— Спасибо тебе, Ямиль. Ты можешь приходить. Можешь пить мою кровь когда угодно, — он подбежал ко мне и обнял.

— Нет, Максим. Мы расстанемся навсегда. У меня сейчас много дел. Я и без того неделю ничего не делал. Идём в ледник. Нужно пополнить мои запасы твоей кровью.

Через два часа я открыл портал из храма, прямо в квартиру моего любимого. Он улыбнулся мне на прощание. Хотел обнять, но я резко сказал.

— Уходи, пока я не передумал.

Максим шагнул в комнату, а я с болью в сердце закрыл портал между нами.

— Я не сказал впопыхах. Этот ритуал не отвязывает вас друг от друга. Он просто ставит барьер, чтобы вы не теряли магию. Вы не будете его чувствовать. Но он сможет, в том случае, если в нём проснётся неразлучник. В вашем муже нет ни грамма магии. Некуда цеплять магический щит.

— Спасибо оракул Довей за помощь. Может это и к лучшему. Как знать.

Пришёл домой и сразу занялся делом. Заперся в лаборатории и стал колдовать. Вычленил первого человека из рода бабушки. Это оказалась её мать. Она погибла во время блокадного Ленинграда. Кормила ребёнка, а сама умерла от недоедания. Так, теперь посмотрим её прошлую жизнь. Кто же ты такая Ангелина Дубова в девичестве Малкова. Портальное зеркало показывало её прошлую жизнь. Всё её окружение, близких друзей. Никого даже с малейшими признаками колдовства не наблюдалось пока. И сама Ангелина была ничем не примечательная советская женщина. Мать с большой буквы.

Максим

Он меня отпустил. Мне даже не верится, что я стою в своей собственной квартире. Слегка пошатывает. Столько много крови у меня ещё не брали. Лёг на диван и тяжело вздохнул. Ямиль сказал, что я полностью восстановлюсь только через три дня. Дал с собой зелье, что я должен пить каждый день по полстакана. Посоветовал не выходить три дня на улицу и отлежаться. Разве что друзьям позвонить, чтобы поесть принесли. Хотя можно несколько пицц заказать. Чай и сахар в доме есть. Никого сейчас не хочу видеть. Нужно сначала переварить то, что со мной было. Кроме зелья, Ямиль дал мне пятьсот тысяч нашими рублями.

— Если ты ещё раз попытаешься выйти на сцену этого паршивого клуба, я тебе собственными руками шею сверну. Пусть мы не вместе, но ты не будешь больше танцевать голым. На первое время тебе денег хватит. Потом найдёшь приличную работу, — ледяным тоном сказал он.

— Я и сам не собирался туда возвращаться, Ямиль. Спасибо за помощь. Я там ещё подкопил деньжат. Проживу, не волнуйся. Начну Катю искать, как прийду в себя, — ответил я.

И вот я дома. Поставил телефон на зарядку. Когда он включился, увидел много пропущенных от друзей и Борюсика. Ещё куча смс от них же. Заказал себе четыре пиццы, чтобы с запасом. Потом написал друзьям, что возвращаюсь скоро. Боре черкнул, что приеду, но танцевать не буду. У меня проблемы со связками на ногах. Доктор запретила физические нагрузки, совсем. Лечение долгое и болезненное. Да, врал, но другого выхода не видел. Он сейчас примчится, начнёт уговаривать. Зачем мне это? К тому же я скоро уезжаю. Нужно Катю искать. Только как, я же адреса не знаю? Название города это немного даёт. Потом обзвоню её сокурсниц, кого помню. Может они адрес знают. А пока я выключил телефон и пошёл попить воды. Кругом накопилось пыли, но сейчас нет сил убираться. Снова лёг и включил телевизор. Сейчас привезут пиццу и можно лечь спать. Устал очень.

20

Максим

Я целый день провалялся на диване. Спал, смотрел новости по телевизору. Даже всякие дебильные ток-шоу включал, которые любила бабушка. На следующий день стало намного легче, благодаря зелью Ямиля. Я смог даже смахнуть пыль с мебели и протереть пол влажной тряпкой. При этом я улыбался, напевая весёлую песенку. Конечно, я очень обрадовался, что вернулся домой. Теперь нужно только Катю отыскать и всё. Скажу ей, чтобы перестала мучить меня во снах. Кстати, ночью прекрасно спал, и ничего не тревожило, ни бывшая девушка, ни девочка, почему-то зовущая меня отцом. Ещё с утра послал Кате письмо в контакте, но она так и не ответила.

Да что же такое? Мучает меня этими снами, а сама общаться не хочет? А вдруг не она мучает? Ямиль обещал, что постарается найти того кто мне вредит. Но как я понимаю, мы расстались. Зачем ему теперь это делать? Блин, я же забыл спросить, почему не исчезло его родовое клеймо на моём теле. Хотя чего такого, пусть будет. Сейчас много людей себе наколки делают. Даже у меня одна имеется внизу живота. Взял блокнот и стал выискивать тех, с кем была знакома Катя. Её, так называемой подруге Машке, звонить не стал. Вряд ли Катя общается с ней после того, что было. Впрочем, звонить особо было некому. Нашлось всего четыре девушки, кроме Машки. Никто ничего не знал. Но последняя девушка, которой я звонил, сказала, что Катя кроме Маши близко общалась ещё с некой Наташей. Она вынуждена была перевестись в институт другого города на последнем курсе, но якобы с Катей они продолжали общаться по интернету. Мне подсказали, как найти эту самую Наташу в контакте. Вернее прислали ссылку на её страничку. Я написал ей, и к удивлению, получил письмо через полчаса. Наташа писала, что знает обо мне. Ей рассказала сама Катя. Оказалось, когда мы расстались, Катя уехала к себе и заселилась в квартиру, которую выделило государство. Буквально в течение двух недель сумела устроиться юристом в одну фирму. Там за ней стал ухаживать мужик, работавший в охране. Она решила с ним встречаться назло мне. А потом Фёдор сделал ей предложение. Всё закрутилось быстро. Через месяц после того, как Катя стала с ним общаться, она выскочила замуж. Говорила, что она не любит его, но так надо. Якобы она беременная и их расписали по справке от врача. Потом Катя писала пдруге, что Фёдор ужасно ревнивый. Постоянно злиться. Наташа дала мне их адрес. Я спосил, была ли она в гостях у моей бывшей. Ответ ошарашил. Федя не хочет видеть в их доме подруг. Он в своей ревности дошёл до такой степени, что даже к девушкам ревнует. Через какоето время подруги и в интернете общаться перестали.

Наташа скинула фотку, где беременная Катя, а рядом этот Фёдор. Я посмотрел на него. Рожа типичного тупого гоблина. Что такая светлая девушка в нем нашла? Телосложением он, кстати, тоже был не лучше. Огромный как медведь, да ещё и с пивным животом.

Вот и всё, один шаг на пути к цели я сделал. Теперь ещё один, билет на поезд. Ближайший рейс, в котором есть места, будет только послезавтра вечером. Отлично, купил билет на сайте. Потом забронировал номер в гостинице.

Фух, у меня даже на сердце посветлело, и я лёг спать. Проснулся практически бодрый. В теле чувствовалась прежняя сила, а на душе было легко. Этот кто-то, что мучил меня снами, отстал, как только я появился дома. Что ж, моей радости нет предела. Теперь нужно выяснить одну вещь, которая меня продолжает волновать. Смогу ли я с бабой переспать? Ямиль говорил, неразлучники не могут изменять друг другу. Но со мной всё сложно. Я неправильный неразлучник.

Днём промаялся бездельем. Даже в магазин лень было выползти. Снова заказал пиццу. А вот вечером отыскал в недрах блокнота один телефон. Пользовался им всего два раза, когда было совсем паршиво. С проституткой переспать легче. Не нужно заботиться о том, получит она наслаждение или нет. Тупо трахнешь её, чтобы получить разрядку, а она только ворковать начинает, что ты классный любовник и всё такое. Проститутка получает деньги за работу, ей важно, чтобы клиент и дальше продолжал звонить, отваливая бабла.

Через полчаса появилась хорошенькая брюнеточка с большой грудью и длинными ногами.

— Привет, сладкий, вызывал? — улыбнулась она.

— Привет. Проходи.

— Деньги Гоше сначала отдай.

Вместе с ней в квартиру вошёл здоровяк в пуховике.

— Таксу почасовую знаешь? Плати, сладкий, — недобро ухмыльнулся он.

— Вот тут на час, — я протянул купюры.

— Заеду через час, Томочка, — буркнул мужик и, вышел, хлопнув дверью.

— Значит тебя Тамара зовут? Меня Максим.

Девушка сняла коротенькую шубку и осталась в блузке с глубоким вырезом и мини-юбке. Потом она скинула сапоги ботфорты. Я пошёл в комнату и начал раздеваться. Девушка зашла следом. Стоя передо мной, она медленно сняла блузку и юбку. Оказалось, на ней нет бюстгальтера и трусиков. Только кружевные чулочки. Я окинул её взглядом. Ничего не шевельнулось, ни внутри, ни снаружи. Да, она сексуальная, не спорю, но предатель член даже признаков жизни не подал. Несмотря на это, я ещё надеялся на хороший исход. Взяв её за руку, повалил на разложенный диван. Целовать почему-то не хотелось. Я сразу принялся ласкать руками её грудь и лизать соски. И снова ничего. Такое впечатление, что я прикасаюсь к красивой скульптуре, которая призвана вызывать эстетическое удовлетворение, а не сексуальное. Тамара тем временем дотронулась до моего вялого отростка, иначе не скажешь. Она умело стала ласкать его. А у меня ни одно нервное окончание на теле не отреагировало. Член ещё больше съёжился, словно испугался. Тогда она перевернула меня на спину, и змейкой скользнула к моему паху. Взяла член в рот, а руками стала шарить по телу. В какой-то момент мне стало противно. Буквально до тошноты. Это не его руки. Не его губы. Никто не умеет ласкать, так как он. Я хочу его прикосновений. Мне нужно чтобы под руками были твёрдые мышцы мужчины. Моего мужчины. Эти мысли напугали до чёртиков. Я скинул с себя девицу, и она упала на ковёр— Вали отсюда! Вали пока не прибил! — заорал бешеным голосом.

— Придурок! — рявкнула она, одеваясь.

Впервые видел, чтобы напяливали на себя вещи с такой скоростью. В коридоре я не дал ей даже сапоги застегнуть. Сунул шубку в руки и вытолкал за дверь. Тело скручивало, желудок ныл, в горле стоял комок. Едва успел подбежать к унитазу, как меня вырвало. Господи, что со мной?! Я вспоминал о нём. Лежа на ней, я мечтал о ласковых руках Ямиля. Я даже целовать её не стал, потому что она всё равно не умеет, так как он. Понимание этого рвало душу на части. Неужели я превратился в гея?! Встал под горячий душ. Захотелось смыть с себя следы её пальцев. И когда тёр себя мочалкой, почувствовал, что ему плохо. Плохо от того, что я чуть не изменил ему. Не знаю, откуда взялось это чувство, но оно больно кольнуло по сердцу.

— Прости меня, Ямиль, — скульнул тихо.

Блядь, за что я извиняюсь?! Мы с ним расстались. Он сказал, что отпустил меня навсегда. Я имею право на личную жизнь! Теперь каждый из нас сам по себе! Остынь, Максим! Ты не будешь никогда геем! Ударил себя по щеке и кажется, стало легче. Вот найду Катю, отобью её у противного Феди, а потом женюсь. А пока нужно сходить к друзьям. Хорошо, что завтра воскресенье. Можно пивка попить.

Позвонил Сергею. Потом затарился в ближайшем магазине пивом и копчёными кальмарами. Через полчаса уже стоял в прихожей у друзей. Они меня кинулись обнимать. Ругались, разумеется, что пропал и сотовый вырубил. Говорили, что Боря им мозг вынес, а вчера особенно.

— Как ты заболеть то, умудрился, Макс? Что со связками? Это серьёзно?

— Наврал я, парни. Больше не буду танцевать. Слушайте, мне нужно вам многое рассказать. Но без дозы алкоголя не смогу. Вы же в курсе, что я о сексе стесняюсь базарить, а мне совет нужен.

— Давай в комнату. Сначала мы расскажем, что тут творилось, пока ты отсутствовал. А когда наберёшься смелости, поведаешь свою историю.

Друзья подставили к дивану журнальный столик и кресло. Меня как гостя усадили в кресле. Мы стали пить пиво из высоких стаканов, заедая кальмарами. Сергей взял на себя роль рассказчика.

Оказалось, Боря приходил несколько раз ко мне. Не верил, что я уехал. Тарабанил в дверь, думая, что я ушёл в запой. Странно, я же не пью ничего крепче пива, да и его раз в год по обещанию. Даже на студенческих вечеринках только его пил, стараясь не нажираться в хлам. С чего у Бори такие мысли? В общем, после этого, он несколько раз тряс друзей, требуя открыть секрет, куда я смылся. Незначительно, но он стал терпеть убытки. Люди же ходили на меня посмотреть.

— Ну, и фиг с ним. Я помог ему раскрутиться. Дальше пусть сам вертится, как хочет, — буркнул я, допивая свой пол-литровый стакан.

Витя налил мне ещё, как только я поставил тару на стол. Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Парни, я хочу вам кое-что рассказать. Вы мне только не поверите.

— Ха, Максик, вот тут ты не прав. Ещё как поверим. Возле тебя какая-то хрень творилась. Розу, сгоревшую, мы видели? Видели. Орёл этот огромный нас спас? Спас, ещё как. И тебя он тогда крыльями приласкал. Это конечно хрень, достойная психбольницы. Но трое человек не могут быть придурками и видеть одно и то же, — махнул рукой Сергей.

— Серёжа прав. Рассказывай, а мы решим, нужно психиатричку вызывать, или ты не буйный сумасшедший, — пошутил Виктор.

Я подумал, что Ямиль не говорил мне, чтобы я никому не рассказывал. Может быть забыл. Но всё равно стоит предупредить друзей.

— Серый, Витёк, ни одной живой душе. Не то мне действительно рядом с шизофрениками коечку приготовят. А чтобы знали, что не вру, вот доказательство, — я расстегнул рубашку.

— Нифига се татушечка. Цвет такой насыщенный, как будто кровью рисовали, — Сергей потрогал клеймо пальцем.

— Это клеймо рода Янар. И да, это настоящая кровь. Я терпеть по ихнему Максиан Янар. Муж того орлана, что прилетал, — грустно усмехнулся я.

— Чего?! — воскликнули друзья одновременно, потрясённо округлив глаза.

— Всё не перебивайте, а то передумаю. Мне и так трудно это рассказывать.

Я поведал всё с самого начала. Как Ямиль пришёл ко мне в гримёрку, заявив, что мы пара. Как жил у него в параллельном мире. Закончил снами о Кате, о том, как меня отпустили. Не стал только о ритуалах подробно распространяться, просто упомянул о них. Секс тоже в деталях описывать не стал. Сказал пару слов о своих ощущениях и всё. Друзья, не перебивая, слушали, открыв рты. Я замолчал, вздохнул, а после поведал о сегодняшнем приходе проститутки.

— Фига се! Вот так взял и согласился с ним трахаться? Хорошо, пусть без полноценного секса, но ты же никогда с мужиком не был, — спросил Виктор.

— Да не знаю я, что за хрень со мной творилась. Жалко его стало. Я каким-то образом почувствовал, что ему это надо. Вот как сегодня, что он узнал о моей измене и ему больно от этого. Мне тоже было больно. Я как будто проживал с ним это. Самое страшное, парни, что Ямиль и его дед не сказали всей правды о неразлучниках. Я чувствую, от меня что-то скрыли, — нервно сказал я, и отпил большой глоток из стакана.

— Конечно, не сказали. Кто о таком скажет? Максимка, скоро ты превратишься в гея, но ты не бойся, быть голубым у нас можно, — театрально выдал Сергей, размахивая руками.

— Что ты несёшь, Серёга?! — возмутился я.

— Слушай, Макс, что я тебе скажу. Только не убей меня после этого. Я больше разбираюсь в этом, чем Витя. Ну, моя любовь, прям такой мужик. Да, гей, но мужик на все сто. Я немного другого склада. Понимаешь, я понял о себе всё, уже в пятнадцать лет. Смотрел голубое порно постоянно. И знаешь, представлял себя на месте парня, в которого втыкают горячую дубинку. Мне не хотелось самому в кого-то вставить. А уж в девушку и подавно. У меня на них не стоит. Прошло десять лет, Макс, но я, ни разу не представлял себе, что имею Витю. Я чистый пассив. Но, я умело шифруюсь. Стараюсь не вставлять в речь чисто бабские фразочки. Хотя каюсь, иногда проскальзывает. Но я не манерная киса.— Разумеется, нет. Если бы я тебя не знал, то не подумал бы, что ты гей. Но к чему ты это всё? Блин, аж нажраться захотелось. Вить, подлей ещё.

— А к тому. Что ты тоже не манерный мальчик. Не жеманная гламурная киса. Красивый накаченный мужик. Но только без рук, Макс. От тебя за версту несёт голубикой. Эти твои фразочки Ямилю. Я тебя слушал и понимал. Так бы сказала девка, но не взрослый мужчина. Эта твоя ванильность. Я не хочу с ним спать, но буду, мне его жалко. Слёзки на колёсиках, будто я не знаю какой ты на самом деле резкий. Чуть что и сразу в пятак. Если бы я не знал тебя раньше, а просто познакомился и посидел в кафе. Я бы сразу сказал, что ты нашего поля ягода.

— Это что, правда?! От меня за версту пидарасом тянет?! Ой, простите, ребят, я не хотел, — чуть не заорал я.

— Да. Но ты не переживай, всё устаканится и придёт в относительно нормальный вид. Ты останешься внешне мужиком, а вот нутро, прости меня, уже не то. Чужой ничего не заподозрит, а вот наши могут понять. Я не знаю, кто такие неразлучники, и с каким хреном их к столу подают, но скажу. По аналогии с моими фэнтези аниме, тебя переделало то, что ты являешься истинной парой гея. Не простого гея, заметь, магического. Вот такие пироги. Кстати, я тесто поставил. Завтра будем плюшками с творогом баловаться. Приходи к обеду. Я тебе ещё и в дорогу дам.

— Лады, завтра буду. А сейчас баиньки. Чёто меня с трёх стаканов развезло.

— Может, тогда останешься? — спросил Виктор.

— Не, домой. Вдруг Ямиль всё же придёт. Не может же он меня вот так бросить? — пьяным голосом сказал я.

— Э, дружок, да ты никак влюбился у нас? Не отрицай, с такой теплотой о нём рассказывал. Вить, надевай куртку. Проводим собрата по несчастью до кроватки, — хохотнул Сергей.

Утром я проснулся и вспомнил, что вчера всё выболтал друзьям. Проанализировал то, что вывёл из моего рассказа Сергей. Блин, профессор по голубым парням. И что теперь? Каким образом меня смогло перекроить то, что мы с Ямилем пара? Ямиль! Сука! Я понял, что последние дни прятал свою грусть за песенками и бравадой. А на самом деле скучал по нему. Я чувствую, он тоже скучает. Он говорил, что неразлучники чувствуют друг друга, но со мной раньше такого не было. Ямиль, тварь такая, явись только и я тебя урою! Буду колошматить как боксёрскую грушу! Кому я это кричу. Никого я не урою. Полезу с поцелуями, как влюблённая девка.

Выпил кофе и двинул в фитнес клуб. Нужно размяться потягать штангу. Выбить пыль из груши. Забыть о нём. Сейчас самое главное найти Катю.

21

Ямиль

Два дня я вылезал из лаборатории только для того, чтобы поспать. Ютан недовольно качая головой, носил мне еду прямо сюда. Только ему разрешалось заходить в это место. На третий день я опять поселился в лаборатории. Есть не хотелось. Без моего мальчика ничего не хотелось. Я скучал. Я изнывал без него. Да, я его больше не чувствовал, но сам изводился из-за того, что он не со мной. Сказал Ютану, чтобы много не готовили. Поэтому в обед он принёс мне варёный картофель и ножку курицы. А ещё кровь Максина, буквально с напёрсток. Кровь нужно беречь. Это очень ценная вещь. Я не могу бегать к нему и пить кровь. Не выдержу и притащу его снова сюда. У него есть задача, найти Катю. Он же так этого хочет. Снова уставился в портальное зеркало. Ничего интересного. Я прошерстил половину родни по линии бабушки. Не у кого в роду не было колдунов. Решил перескочить на его деда. Вернее прадеда. Леонид дубов погиб смертью храбрых зимой сорок пятого года. Всего несколько месяцев до победы не дожил. Печально. Так вот почему бабушка Максиана попала в детский дом.

Я устал. Умаялся вглядываться в его родню, выискивая колдуна. Дед прав. Это кропотливая работа. А больше всего я устал без него, хотя прошло совсем немного времени с нашего расставания. Не выдержал и решил посмотреть на него. Взглянуть хотя бы одним глазом. Сотворил заклинание, вплетая его имя. Надпись вспыхнула белым светом и потухла. В следующую секунду я увидел его. Лучше бы не видел. Максиан лежал на какой-то девке и целовал её грудь. Пас рукой и картинка исчезает. Больно! Мерзко и противно! Как же так?! Он может спать с девушкой, и он это делает. В нём не проснулся неразлучник. Наоборот, как только он избавился от меня, тут же нашёл с кем переспать. Я закрыл лицо руками и заскулил как раненый зверь. Другие орланы могут иногда изменять жёнам. Это называется зов природы, когда хочется переспать с тем, чью кровь попробовал. У неразлучников всё не так. Они физически не могут изменить друг другу. А он смог. Значит, наша пара не склеилась. Сам Тёмный решил посмеяться надо мной. А я от ревности готов разбить это зеркало, как он только что, предал меня и разбил сердце. Зачем копаться в его родне? Если мы всё равно умрём, потому что он так и не принял меня. Нет, дедушка, ты перепутал всё местами. Нужно сначала искать оракула грифа. Даже не одного. Придётся объездить их всех, а уже потом думать дальше. Если я не найду как нас развязать, то мои поиски врага Максима бесполезны. Полгода и мы трупы. Умрём в параллельных мирах. И гордый орлан не развеет наш совместный прах по ветру. Может и к лучшему. Мы неправильные неразлучники и не должны возродиться. Но если я найду способ нас разъединить, то обещаю, Максим, ты больше обо мне не услышишь, никогда. Я даже память о себе сотру. Вышел из лаборатории и поднялся наверх.

— Ютан! — заорал на весь дом.

— Я ухожу завтра к грифам. Путь будет долгим. Достань из хранилища их деньги. Нет, вперёд кровь в лабораторию тащи.

На жаре кровь быстро портится. Но её можно высушить. Сделать небольшие пастилки. Чем я и занялся в ближайший час. Потом сложил всё в коробочку. Теперь только пару вещей на смену взять в рюкзак и деньги. Завтра можно будет уйти. А пока следует поспать. Силы мне потребуются и немалые.

Ночью приснился мой муж. Я снова ласкал его, а он легко гладил меня по спине кончиками пальцев. Я проснулся весь в поту, а после долго сидел в купальне. Спать уже не мог. Вдруг пришло понимание, что я сам сказал ему о расставании. Сказал, что отпускаю его навсегда. Чего тогда злюсь? Он же не знает, как мне плохо без него. Он думает, что я на самом деле его отпустил. Так что имеет право спать с кем угодно, если у него получается. А мне пора бы уже смириться, что по каким-то причинам мы не сложившаяся пара.

Когда умылся. Ютан сообщил о завтраке. Нехотя поел и, подхватив рюкзак, сотворил портал к грифам.

— Кто такой, зачем к нам? — подбежал дозорный, когда я появился на границе.

— Доброе утро. Я Светлейший-лорд Ямиль Янар.

— Ну, доброе утро, так и быть. Что орланы тут забыли? У нас мирный договор, но чужаков не очень жалуем.

— Меня интересует одно заклинание. Хотел спросить его у ваших оракулов.

Посмотрел на этого воина внимательней. Светлые волосы, сиреневые глаза. Веснушки на носу, как у подростка. В целом симпатичный мужчина лет тридцати. Но по магии потянет только на виконта. Они обычно в дозор ходят.

— У нас не запрещено делиться знаниями. Но проблема в другом. Вы пользуетесь древней магией. У нас тоже, но ещё и много учёных магов оракулов. Они создают свои заклинания и ритуалы. А ещё, не любят делиться секретами. Потому что это приносит им доход. Вот что бы ты сделал? Сварил зелье сам и продал его, или рассказал рецепт, чтобы варили все кому не лень?

Блин, ну и болтливый же он. Не пропустит меня что ли? Нет, скорее заболтает до смерти.

— Так я и не говорю, что хочу бесплатно. Если отыщется то, что нужно, готов заплатить, — протянул ему монету.

Он тут же сгреб её в карман. А тут всё по-другому, чем у нас. Жадность и алчность большой грех, но вы, грифы, забыли об этом.

— Ладно. Попытай счастье. У нас не запрещено гулять туристам вроде тебя. Но помни, никаких портальных перемещений и использования магии. Летать тоже нельзя. Ты здесь никто. Турист вроде квирита. Поймают, останешься без крыльев, мистер орлан. В километре прямо по дороге, деревня. Лошадь можно купить там. Даже с повозкой, для особо нежных, — осклабился он ехидно, отступая в сторону.

Фух, наконец. Драться с ним не хотелось, привлёк бы внимание. Сейчас самое главное тихо себя вести, ничего не нарушать. Тогда точно объеду всех оракулов. Но на лошади будет долго. Я же месяц убью на это занятие, если не больше. И почему грифы такие зануды? Порталом бы я за несколько дней управился. Ну, в крайнем случае, за неделю. Отдыхать тоже надо, чтобы магические силы восстановить. На лошади долго, но зато магия не иссякает. Даже не могу сказать, что лучше в данной ситуации.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Добрался до деревни и сразу зашёл на постоялый двор.

— Здравствуйте. Мне нужна лошадь, заявил появившемуся управляющему.

— Добро пожаловать к нам. Сию мину, мистер, идёмте на конюшню, — расплылся он в улыбке.

Совсем не коробило, что все здесь называют меня мистер. Поэтому я улыбнулся в ответ. Пошёл на конюшню, следом за толстым неуклюжим квиритом с абсолютно лысой головой. Но вот когда зашли внутрь помещения, улыбаться расхотелось. Это же не лошади, это клячи доходяжные. На такой я буду все полгода страну объезжать, и ещё не факт, что она через неделю подо мной не помрёт смертью героя.

— Ты издеваешься управляющий?! — рыкнул я.

— Так все туристы их берут. Дёшево потому что. У вас на хорошего коня, небось, и денег нет? — ухмыльнулся он.

А вот это уже оскорбление. Мордой его об дерьмо на полу треснуть что ли? Просто так, без магии. Драться я умею, ещё как. Вдох-выдох. Остынь, Ямиль, ты не за этим тут.

— Мне нужен конь, быстрый и выносливый. Не будет исполнено, я на тебе поеду окрестности осматривать, — сказал ледяным тоном.

— Ну, гуляет один на заднем дворе. Только он пятьсот золотых оро стоит.

— Круто загнул. Сначала товар покажи.

Он привёл меня к коню. Тот мирно пощипывал травку, но при виде меня встрепенулся. Настоящий красавец, большой, сильный, с мощными ногами. Шерсть белая как утренний снег в России. Прямо искрится вся. Длинная грива с золотыми прядями.

— Прикажи оседлать. Я забираю его, — достал один мешочек и кинул в толстяка.

Он заглянул в кошель и осклабился довольно.

— Это только прокат. Уходить будете, оставите здесь.

Вот тут я уже не выдержал, подошёл, и обхватил горло руками.

— Слышь ты, вша навозная, я за пятьсот золотых оро могу десять лошадей купить, — посмотрел на него самым злобным взглядом.

— Понял. Он ваш. Забирайте насовсем, — прохрипел мужик.

— Интересно, а откуда у тебя такое породистое животное, а?!

— Эй ты, старый мошенник! Ты моего Мальчика продал?! Вот шельмец! — раздалось грозное сзади.

— Диаболо попутал, граф Амос, — заскулил толстяк, когда я его отпустил.

Я обернулся и увидел красивого статного мужчину, с благородной сединой на висках. В нём чувствовалась сила и не только магическая. Он пригладил светло-коричневые волосы и улыбнулся.

— Наверняка планировал сказать, что благородный орлан украл Мальчика. Ты что, обычного квирита от высокородного перестал отличать? На кухню пойдешь работать, там тебе место. Сына поставь за место себя. Он поумнее будет. Позвольте представиться. Граф Врам Амос, владелец здешних земель.

— Рад знакомству. Светлейший лорд Ямиль Янар.

— Вот это да? Такую птицу к нам ещё не заносило. Высоко летаешь. Тебе Мальчик приглянулся? Сколько там денег было?

Я потряс кошельком, который мне сунул убегающий толстяк.

— Пятьсот золотых оро.

— Серьёзно? Видимо не просто тебя сюда занесло, раз решил так раскошелиться. Мальчик хороший конь, но стоит триста золотых. Сейчас возьмём тебе клячу, в качестве морального ущерба. Да не кривись. Должен я на чём-то домой добраться. Поедем ко мне, выпьем чаю. Побеседуем. Помогу чем смогу. А потом продам Мальчика. Он ещё молод, двухлетка. Будет служить долго. У меня целый конезавод.

— Не ожидал помощи. Спасибо.

Мы сели на лошадей и поехали к его замку. Я был в недоумении по поводу его поведения.

— Однажды я попал в переделку в России. Сам не пойму, как так вышло. Меня один из орланов спас, он случайно там оказался. Я бы сам выкрутился, если бы магия не исчерпалась. Но знаешь, был удивлён, что орлан меня пожалел. Мы грифы не такие как вы. Разные страны, традиции, обычаи. Но и у нас не принято забывать добро.

Вот оно как. Повезло мне, значит. Врам оказался общительным. Привел в свой замок, который был в два раза меньше моего. Но внутрь не повел, посадил в беседке, приказав служанке принести чай и печенье. После мы побеседовали. Я поведал, что ищу здешних оракулов.

— Хах, без карты тут делать нечего. На постоялых дворах сам видишь, мошенников полно. Так что или коня уведут, или не ту дорогу укажут. Сейчас прикажу карту принести. На ней нарисую тебе все наши храмы. И подпись свою поставлю. На ночлег останавливаешься, показываешь подпись. Тогда тронуть побоятся. Тебе же магией пользоваться нельзя, даже защитной. А здоровье ты поберечь должен. Ради своего неразлучника. Не удивляйся, у нас иногда это бывает, но не с людьми. Только между собой. Аура тоже с золотыми вкраплениями делается.

Получив карту и его роспись, словно охранную грамоту, я отдал триста оро. После поблагодарил, и поскакал на Мальчике прочь из замка. Повезло мне с этим грифом. Видимо сам Тёмный охраняет. Вот только для чего? Всё равно полгода жить осталось, если не найду заклинание.

Максим

Дорога, дорога, ты знаешь так много, о жизни моей непростой. Слова этой песни звучали в голове, под перестук колёс поезда. Я и Катя живём в небольших городах, поэтому аэропорта нет. А так бы я обязательно отправился по воздуху, чтобы за пару часов добраться до неё. Но думаю, сутки в поезде выдержу. Да какие там сутки. Большую часть пути я уже проехал. Через три часа буду на месте. Жаль так поздно к ней не заявишься. Хорошо, приду завтра. Надеюсь, этот Федя разрешит мне с ней поговорить. Иначе придётся слегка побить. Блин, а зачем? Вдруг Катя любит его и не захочет со мной общаться.

С трудом дождался того момента, когда выйду на перроне чужого города. Я никогда не уезжал из родного дома. Исключение, это армия и замок Ямиля. Снова вспомнил его, а на душе кольнуло. Никогда не думал, что буду тосковать по мужику, словно он моя девушка. Да, я ещё не совсем смирился, что меня перекроило. Буквально вывернуло наизнанку и превратило в…. Так, не нужно о себе говорить плохо. Случилось и случилось, теперь ничего не попишешь. Как сказал тогда Одон, неразлучники не могут строить свою судьбу. Она у них одна, быть вместе до самой смерти. Зачем тогда Ямиль попрощался со мной навсегда? Наверняка не поверил, что во мне проснётся любовь к нему? Она блин проснулась, неожиданно. Резко ударила прямо в солнышко и отскочила в сердце. И почему теперь, когда я здесь, а он там. На такси доехал до гостиницы и заселился в обычный номер. Когда я вообще думал, что смогу так шиковать. Разъезжать на такси и жить, пусть и в дешёвом номере гостиницы, но всё же. Первым делом принял душ с дороги, а потом завалился спать. Всё остальное завтра.

Торопиться некуда, спокойно позавтракал и отправился по адресу Кати. Чтобы не блуждать по городу, опять вызвал такси. Ехал и волновался. Вдруг не примет, не захочет поговорить. Или подумает, что я сумасшедший. Как можно поверить, что якобы она мне постоянно сниться и портит жизнь. Вообще всё, что со мной в последнее время произошло, достойно психушки. И если я буду доказывать, что это всё на самом деле, то коечка там мне обеспечена. Буду жить рядом с теми, кто мнит себя Наполеонами и царями всея Руси. Ну, конечно, я же мню себя мужем оборотня птицы. Пока размышлял, не заметил, как приехали.

— С вас триста рублей, — сказал водитель.

— Расплатился и вышел.

Вот он, Катин дом. Новостройка в три подъезда и девять этажей. Она в двадцатой квартире живёт. Значит это первый подъезд. Позвонил в домофон.

— Кто? — раздался грубый мужской голос.

— Простите, мне бы Катю Ерофееву увидеть.

— Проходите, пятый этаж.

Хм, как-то всё очень легко получается. Неужели этот Фёдор не такой плохой, как я думал? Поднялся на пятый этаж на лифте и, как только вышел, увидел этого гоблина. Он стоял в дверях в чёрной рубашке и брюках.

— Здравствуйте, я хотел бы с Катей поговорить. Мы учились в одном институте. Меня Максим зовут.

Он подошёл ко мне и посмотрел пристально. Нет, не так, он вглядывался в меня, будто хотел дырку на моём лице глазами прожечь.

— Привет, проходи. Я её муж Фёдор.

Он пропустил меня в квартиру.

— Не раздевайся, сразу на кухню иди. Я сейчас, — сказал резко, указывая дорогу на кухню.

Я прошёл в указанном направлении. Как-то неуютно тут. Не прибрано. В раковине гора посуды. Я мужик, холостяк, но не позволяю себе такого. Почему Катя опустилась, и не прибирается. Заметил в углу целую кучу пивных бутылок. Замечательно, они ещё и бухают.

— Кто писол? — спросил детский голос.

Я резко обернулся, но только услышал. «Никто, посиди у соседей, солнышко». Потом хлопнула входная дверь. Я быстро заглянул в комнату. Кати нигде не было. Кругом разбросаны игрушки, детские вещи валяются. Кроватка застеленная несвежим бельём. Снова зашёл на кухню. Не хотелось, чтобы меня приняли за вора. Снял куртку и присел на стул у стола.

Появился Федя. Он сел напротив, положив руки на стол.

— Значит, говоришь, однокурсник? А от Кати чего надо было?

— Я тут в командировке. Наташа, её подруга, дала адрес. Вот, решил просто повидаться. Да вы не волнуйтесь, это просто встреча друзей и ничего больше. У меня свадьба через месяц, — надеюсь, хоть правдоподобно вру.

— Прости, я не могу разрешить с ней поговорить. Но попрощаться можно. Теперь уже никто с ней не поговорит, — грустно сказал он, и смахнул слезу, всхлипнув, — Вот, пришлось дочь к соседям отвести. Не дело такой малышке на похоронах присутствовать.

— Катя умерла, но как? — изумился я.

— Мы познакомились в Июле. Начали встречаться, а тут она огорошила. Я беременна. Разумеется, я сказал, что мы немедленно женимся. Благо по справке от врача хоть в этот же день расписывают. Потом она тяжело ходила беременная. Один раз лежала на сохранении. В мае вдруг потеплело. Всё начало таять. На следующий день ударили морозы. На улице каток стоял. Катя пошла в гинекологию и упала. Тут как к остановке идёшь пригорок. Нужно по деревянной лестнице спуститься. Знаешь, такой настил с перекладинами. Перил не было тогда. Она и полетела с этой лестницы. Хорошо кто-то на работу шёл. Вызвали скорую. У неё были тяжёлые роды. Операция. Катя впала в кому. А позавчера мне сообщили, что она умерла. Мозг перестал работать, и её отключили от аппарата. Вот так вот. Мне год её зарплату платили, что она на больничном листе. Мать приехала из деревни ухаживать за Олей. Теперь малышка в детском садике, я работаю. Поэтому, прости за беспорядок, не всегда могу прибраться дома. Похороны через час. Если хочешь, поехали, попрощаемся. Всё будет скромно. Но блин, я не миллионер. Ещё и ребёнок на руках. Сейчас на автобус, за час до ритуалки доберёмся.

— Конечно, я поеду. Поминки, где будут?

— А нигде. Денег на это нет, посидим с родителями дома за бутылкой водки и всё.

— Хорошо, после я оплачу кафе. А это тебе в помощь. Бери, я от чистого сердца, — протянул ему две купюры по пять тысяч.

Я вызвал такси. Чего тут скупиться. Катя умерла, и я должен отдать ей последний долг. Сказать последнее прости. На душе было так погано, хоть волком вой. Катя, как же так?! Я ехал поговорить с тобой, а оказался на твоих похоронах. Я вспомнил, что в тех снах, что она приходила ко мне, в самом конце пыталась что-то ещё сказать, но исчезала, или я просыпался в страхе. Нет, это всё нереально. Как возможно, чтобы женщина, лежащая в коме, проникала в мысли к другому человеку? Это не она навязывала мне эти сны. Тогда кто? Попросил остановить у цветочного ларька. Федя купил десять гвоздик, а я целую охапку роз. Катя была светлым человеком и достойна много большего.

И вот мы стоим у гроба. На похороны приехали пожилые родители Феди. Мать ещё нормальная, а вот по отцу видно, водку глушит как не в себя. Ещё пару сотрудниц с Катиной работы пришло. Я, не стесняясь, вытирал платком слёзы. Когда-то я действительно её любил. Если бы не Маша, мы бы поженились, а ребёнок Феди был бы моим.

После отпевания, поехали на кладбище. Ещё в катафалке я объявил всем, что оплачу её поминки.

— Только я не местный. Посоветуйте тихое кафе, где вкусно можно поесть. Цена меня не интересует. Я был хорошим другом Кати в институте. Хочу отдать ей последние почести.— Рябинушка. Там есть отдельный небольшой зал, — сказала одна из женщин.

Я попросил позвонить, заказать столик и еду. А сам смотрел на гроб. Мне всё ещё не верилось, что её больше нет.

— Завтра уже на работу, Фёдор? — спросил зачем-то.

— Нет, у меня отпуск с сегодняшнего дня. Буду дома порядок наводить. Какой к чёрту порядок. Что я теперь могу без моей Катечки, — всхлипнул он.

— Ну, сынок, тебе есть ради кого жить, — его обняла мать.

Сквозь пелену слёз видел, как её закапывали. Потом сидел в кафе за столом и цедил одну стопку водки. Остальные пили не стесняясь. Фёдор разглагольствовал о том, как они любили друг друга. Мне было противно его слушать, прямо до блевотины. Почему-то казалось, что эта его скорбь насквозь лживая и показушная. Посидел с ними полчаса. Поел немного. Но вот ничего сказать так и не смог. Мать и отец тоже рыдали, что сношенька у них была самая золотая. И мне в эти лживые речи не хотелось ничего вставлять. То, что было между мной и Катей должно остаться в моём сердце. Я буду помнить её всегда, светлой, доброй девушкой.

— Простите, но я тут в командировке. Дела не будут ждать. Фёдор, я сейчас расплачусь за обед.

При всех отдал официанту деньги, а потом попрощался и ушёл. Решил прогуляться по городу немного. Посмотреть, в каком месте жила моя бывшая девушка. Третья смерть за год. Что же это за напасть такая? Вдруг вспомнил, что Катя во сне говорила, будто я должен спасти кого-то. Бред, конечно, но вдруг захотелось взглянуть на Катину дочку. Посмотрел на часы, пять вечера. Вот это я прогулялся. Фёдор, наверное, уже дома. Купил большого плюшевого медведя, а после поехал на такси к нему. Когда подошёл к подъезду, в него заходил, мальчик школьник. Посмотрю на дочку Кати, помогу Федюне убрать квартиру и уйду.

Дверь квартиры никто не открыл. Я трезвонил, насилуя дверной замок. Потом несколько раз кулаком постучал. Бесполезно. Позвонил к соседям. Мне открыла молодая женщина, по виду на последних месяцах беременности.

— Вам кого? — удивилась она.

— Простите, вы не подскажете, Фёдор домой возвращался? Может, видели его?

— А, вы тот друг, который на похороны Катюши приезжал? Жалко её. Фёдор у меня дочку оставлял. Забрал час назад. У него отпуск, он уехал к родителям. Сказал, только через месяц вернётся. Они где-то в деревне живут.

— Да, я тот самый друг. А не подскажите, где можно их найти?

— Не знаю. Катя как-то говорила, это далеко. Два часа на электричке ехать. А вот где точно, простите, не знаю.

— Тогда передайте девочке игрушку.

— Конечно. Как только приедут, я сразу отдам, не волнуйтесь.

Я поблагодарил женщину и пошёл прочь, понурив голову. Может и правильно, что Федя уехал. Бабушка хоть за ребёнком приглядит, а то этот гоблин сейчас в пивной запой уйдет с горя. А какие крокодильи слёзы лил. А может и в правду любил её.

Всё, больше мне тут делать нечего. Посмотрел на сайте поезда. Вот удача, на вечерний проходящий есть купейный билет на верхнюю полку. Отлично. Завтра вечером буду дома.

В поезде почти не слезал со своей полки. Только в туалет ходил и пару раз попил чаю. В остальное время дочитывал книгу, которую взял в дорогу. Детектив был интересный, но шёл со скрипом. Потому что мысли крутились вокруг Кати. Потом перескакивали на её дочь. Жалко. Девушка осталась без матери с папашей гоблином, который литрами пиво глушит. Но лучше уж такой отец, чем жить в детском доме. Вдруг снова стало муторно на душе. Почему-то показалось, что Ямиль тоскует обо мне. Если бы я был рядом, то утешил. Сказал, как на самом деле люблю его. Что понял это совсем недавно.

Снова вокзал и такси. Добираться автобусом не было сил. Дома быстро помылся и лёг спать. Но почему-то не мог уснуть. Мне не хватало его, Ямиля. Сейчас бы он обнял меня и стал целовать. А потом, я уснул в его тёплых объятиях. Скоро новый год. Осталось каких-то четыре дня. Мы бы отметили его вместе с Ваэлем. Я рассказал о нашем дедушке морозе, который дарит всем детям в это время подарки. Я до восьми лет верил в него, а потом ночью пошёл в туалет, и увидел, как бабушка кладёт подарок под ёлку. Я тогда ей ничего не сказал, но в деда мороза верить перестал.

Утром почувствовал, что заболел. Голос охрип, появился лающий кашель. Вызвал врача на дом. Потом позвонил Сергею. Они с Витьком прибежали после работы. Притащили поесть, сбегали в аптеку. Я поведал им, как попал на похороны Кати. Мы договорились, что новый год встретим у них. Вместе приготовим праздничный стол. Очень надеюсь, что оклемаюсь за четыре дня.

Ямиль

Положил пастилку крови Максиана в рот. Одна пастилка раз в три дня. Но их не много, когда-то этот запас закончится. Прошло восемь дней, как я живу без него. Из них пять дней скитаюсь по Грифландии. У них в каждом крупном поселении есть храм божества. А это ни много ни мало девяносто храмов. Территория Грифландии большая. Удалённость крупных поселений различается. Вот, к примеру, в первый день смог добраться до одного храма. А во второй посетил сразу два. До четвёртого храма доехал только сегодня. Мне необходимо отдыхать ночью. Да и коня стоит поберечь. Обедать останавливался в маленьких деревеньках. Даже если не было таверны, то за деньги могли накормить в любом доме. Простые квириты относились ко мне хорошо. Пускали на ночлег. А подпись графа, делала из них покорнейших слуг. Хотя в этом я вовсе не нуждался. Орланы не неженки и способны сами о себе позаботиться. Сейчас сижу в таверне при постоялом дворе. Настроение поганое. Пока поиски не дали результата. Никто из четырёх оракулов не знает такого заклинания. Более того, у них считается большим позором творить такое, разлучая истинную пару. Только последний оракул по секрету поведал, что есть маги, которые используют чёрное зло в практиках. Это запрещено, поэтому никому не говорят, бояться расправы. Якобы у некоторых сохранились тайные писания, ритуалов чёрного зла. Наведения порчи, на болезни, на смерть. Приворот на любовь и многое другое. У нас тоже когда-то были чёрные книги. Я читал об этом в летописях. Их уничтожили лет пятьсот назад. Всем магам запретили использовать эти знания и передавать другим. За нарушение полностью лишали силы. Со временем те, кто знал эти практики, умерли, а знания вместе с ними. Единственное что мы можем использовать, это магию обороны и защиты. Себя, или близкого или квиритов. Вот такой вред наносить не запрещено. Ну и так, по мелочи. Вроде гипноза, чтобы тебя забыли после укуса. Или проводили на крышу, как я тогда приказал охране. Серьёзный умышленный вред я наносить не могу, останусь без магии. А они, значит, тайком это делают. Что же, у меня есть крошечная надежда, отыскать мага чернокнижника. Выпил предложенный чай, и снова вспомнил о муже. Максиан, наверное, собрался пить вино с друзьями. Сегодня ночью они будут справлять новый год. Я хотел бы отметить его вместе с ним и сыном. Видно не судьба.

22

Предупреждаю. Готовьтесь. В этой главе одни слёзы.

Максим

Мы сидим у друзей, отмечаем новый год. Пьём не что-нибудь, а настоящее итальянское вино высшего класса. Такое может себе позволить только «денежный мешок». Да и продаётся оно исключительно в клубах и элитных ресторанах. Бутылочку мне презентовал Борюсик. Ага, тот самый первооткрыватель стриптиз клуба в нашем городе. В тот день, когда я заболел, он каким-то образом пронюхал, что я в городе, хитрый лис. Притащился в мою хату буквально ночью, в двадцать три часа. Вы не поверите. Я бы и сам не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Он натуральным образом ползал у меня в ногах, умоляя вернуться в клуб. Нет, вовсе не танцевать. Легенда о моей якобы болезни, действовала. Он попросил остаться на должности хореографа.

Оказалось, Боря всем растрындел о новогоднем шоу, в котором будут только новые номера. Это было ещё до того, как я исчез. И вот результат. Столики заказаны давно. Даже пришлось дополнительные поставить прямо на танцпол. К нам приедут большие шишки из соседних городов, а нового шоу и в помине нет.

— Макс, это катастрофа! Они не побрезгуют и сожрут меня с говном! Я буду нищий, как таракан, которого дихлофосом выгнали зимой на улицу! Макс, не погуби! Выручай! Я же надеялся, что мы за пару недель всё с тобой подготовим, а ты пропал! — стенал он громко, ползая на коленях вокруг меня.

Ну, хорошо одно, Боря, в моё отсутствие, сложа руки, не сидел. Нашёл двух студентов, которые когда-то танцами занимались. Студенты народ бедный, постоянно нуждающийся в деньгах. Парни ещё теми ловеласами оказались, пробы негде ставить. Короче, они согласились раздеваться и танцевать. Но как сказал Боря, умеют дрыгать ногами, а номер поставить не могут.

Я обещал Ямилю больше не появляться на сцене. Так я и не буду. Хореограф, чем не приличная работа. Буду торчать в клубе только днём, когда посетителей нет, а клуб закрыт.

— Я согласен. Но блин, Боря, три дня осталось. Ещё и простудился. У меня, между прочим, температура тридцать восемь.

— Максим, всё что угодно. Обеды из ресторана за мой счёт. Кроватка прямо в зале. Клуб буду открывать не раньше десяти вечера, — заверил он, — А хочешь, сексуальная медсестричка возле тебя дежурить будет.

Я судорожно соображал, что делать.

— Нет, медсестричку не надо. Ты примерно представляешь, сколько мужчин будет в клубе?

— Да, процентов восемьдесят. Знаю, даже несколько богатых геев приедут. В своём городе они шифруются, а ко мне ездят в отрыв. Парочки и женатики с супругами у конкурента будут.

— Тогда в воздухе должно искрить похотью. Твой клуб должен буквально пропитаться сексом. Устроим оргию, а Боря? — ухмыльнулся я.

— Вот всегда знал, что в тебе пропадает талант. Тебе бы в Москву, страна лежала бы у твоих ног, — улыбнулся он счастливо.

— А вот это лишнее, мне и твоего сегодняшнего преклонения хватило.

Как ни странно, но ни смотря на то, что я был стеснительный в сексе, это не мешало мне в работе. Я буквально высосал из пальца эту идею. Созвонился с Тамарой, благо она обронила визитку со своим личным номером. Уговорил прийти завтра в клуб поговорить насчёт работы в семь утра. Да чтобы не одна была, а с подругами по ремеслу. Ну и с несколькими друзьями геями, если имеются у нас в городе проституты. Они пришли, а Боря, чтобы спасти свой бизнес, уболтал их отработать официантами, не бесплатно, разумеется. А если будут на секс подбивать, то это отдельные бабки им в карман. Девки и три парня согласились, и сразу начали постигать науку у опытных официантов. Я в это время вдалбливал в новых парней номера, которые сам не успел исполнить. Когда парни обессиленные уходили на отдых, заваливаясь на диваны прямо в клубе. Занимался девушками, ставя им номера. Работали три дня с семи утра и до девяти вечера. Как ещё не сдох. Но к чести Бориса, был и обед, и ужин, и удобное кресло.

В итоге. Вместо привычных официантов, народ должны были обслуживать, голые проститутки. С ушками разных животных и соответственным макияжем на лице. Закупили в сексшопе кучу анальных пробок с хвостиками. Тут тебе, и зайчик, и лисичка, и лошадка. Короче, кого только нет. Парням только набедренные повязки надели. Хоть это и стриптиз клуб, но членом светить тут не принято. Дед мороз и снегурочка тоже были полуголые. Кощунство, конечно, но что поделать. И шоу забабахали на скорую руку, но всё номера новые. Как-нибудь отыграют свои роли. Больше я за такой короткий срок сделать ничего не мог. Сергей и Витя хотели завалиться в клуб вместе со мной. Я сказал, что они могут идти, но без меня. Я остыл, отошёл от какой-то эйфории. Мне будет стыдно смотреть, как мужики мацают всех этих заек и лисичек. А может и трахают, не отходя от кассы. Ямиль прав, во мне порой сочеталось несочетаемое. Вот натворил чёрт знает что, а теперь вспоминаю, и краснею от стыда как девственник.

Мы с друзьями смотрим концерт и пьём вино. Потом переключаем на канал, где показывают караоке. Начинаем выть под музыку. Да, петь мои друзья любят, но мягко говоря, не умеют. Тут приходит видео по веберу. Боря скинул. Мама родная, это я такое сотворил?! Содом и Гоморра! На сцене идёт шоу, по залу ходят зайки, разнося дорогую выпивку. Какая-то лисичка отсасывает пьяному толстопузу на виду у всех. В тёмном углу видно два тела, активно занимающихся трахом. Блядь, по виду мужики. Мама, что я натворил?! Вот говорил Боре, не надо возбуждающее в вино подливать. А он: «Так лучше будет. Больше сожрут, больше выпьют. Больше бабла на мой клуб потратят». Видео было всего пять минут, но мы успели сделать вывод.

— Макс я от тебя такого не ожидал! Там же сейчас свальный грех начнётся. Нет, я даже рад, что не пошёл туда, — воскликнул Сергей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я сам от себя такого не ожидал. Как будто плотину прорвало. Я же не ведал, что творю.

— В тебе сексуальность проснулась, Макс, — улыбнулся Витя.

— Не говори так. Что я девка что ли? Фух, пипец какой-то.

В четыре утра заявился домой. Новый год прошёл не так, как хотелось бы. Я веселился, смеялся над шутками по телевизору. Пел караоке вместе с друзьями. Короче, изображал весёлого чела, хотя на душе было поганей некуда. Я снова чувствовал, что Ямиль вспоминает обо мне и скучает. Но почему тогда не приходит? Всё, прошла любовь завяли помидоры? Но ему же плохо без меня, я чувствую. Если бы мог забирать боль, так как это делал он, я бы обязательно сделал это для него. Но почему он мою боль не чувствует? Почему не ощущает, что я тоже пипец как соскучился по нему? Он же говорил, что всегда сканирует мои эмоции, потому, что мы истинная пара. А может, все, что я чувствую о нём, это не правда? Просто мне хочется, чтобы так было, поэтому чудится всякое. И вот как, скажите мне, я умудрился влюбиться за неделю? И не в кого-то сука, а в грёбаного мужика оборотня, а ещё и вампира в придачу. Ах да, точно, Ямиль ещё и вампир. Он запасся моей кровью и теперь решил меня помучить, как следует. Чтобы понял, что я без него сдохну от тоски. Ничего, кровушка моя закончится, а ты прибежишь как миленький.

Завалился спать злой на него, а утром он мне приснился. Я снова лежу под ним. Он ласкает меня руками очень нежно, а губы буквально сминают, насилуют мой рот. Этот контраст взрывает нервные окончания. Потом его палец с чем-то прохладным кружит по колечку моего ануса. Я дёргаюсь, но он ласково шепчет мне, что хочет просто приласкать. Вспоминаю, что сам позволил к себе там прикасаться, но только пальцами. И он впервые решился на это.

— Ш-ш-ш, не зажимайся, больно не будет, — говорит он ласково.

Потом берёт мой член в рот и начинает ласкать. Я лежу перед ним с раздвинутыми ногами как последняя блядь, и стону в голос. Его палец осторожно входит наполовину. Потом проскальзывает до самого конца. Он начинает тыкаться во мне, как будто ищет что-то. И ведь находит, гад. Эта точка внутри меня такая чувствительная, что меня выгибает со стоном, когда он касается её. Он массирует её, а я замечаю, что сам насаживаюсь на этот палец внутри меня. Оргазм оглушает. Мозг взрывает на мелкие частички. Такого я не испытывал за всю свою сексуальную жизнь.

Это не просто сновидение. Это- сон воспоминание. Я просыпаюсь с жутким стояком. Член налился кровью и разбух так, что мне даже больно стало. Стал дрочить, вспоминая всё это снова. И вдруг в голове мелькнула мысль, что тогда был всего лишь палец. А как было бы, если бы он в меня дубинку вставил, так же сладко? Блядь! Такие мысли вовсе не пугают. Наоборот, я возбудился ещё больше. Представил, как он по-настоящему входит в меня и кончил.

Вот оно как да?! А с бабой переспать не смог. Меня перекроило так, что я как Серый о члене в жопе мечтать стал. У-у-у, долбаный орлан, появись только у меня. Ни за что не буду в нижней роли один. Ты тоже под меня ляжешь. Мужик я или где, в конце концов?!

Прошло три месяца

Максим

Мне плохо. Как же мне сука плохо. Кажется, что всё тело ноет. Постоянно знобит и хочется спать. По телу пошли синяки. Зубы нельзя толком почистить, дёсны сразу кровить начинают. Вот вроде бы ничем особым не занимаюсь, так, хожу на репетиции три раза в неделю, а устаю, как будто неделю без продыху вагоны разгружал. Ямиль так и не появился. А я хочу к нему до отупения. Я мало ем, и всё больше ухожу за какую-то грань. Сейчас я готов на всё, лишь бы он появился. Пусть придёт. Заберёт назад. Пусть целый день заставит в этом дурацком мешке стоять, лишь бы был рядом. И это я говорю не потому, что заболел, и хочу, чтобы он меня вылечил как прежде. Я понял, что не могу жить без него. В моей душе чёрная дыра, а осколки от сердца засасывает туда. Я чувствую, что он злиться на меня, что он меня ненавидит, но продолжает любить. Моя кровь у него давно должна закончиться, но он не появился. Нашёл, наверное, способ пить её у кого-то ещё, а я теперь не нужен. Он меня ненавидит, но за что? Может, увидел, он же мать его колдун, что в моей постели два дня назад лежала Лика. Нет, вы не подумайте ничего плохого. Она просто пыталась меня согреть и утешить. Это были совершенно невинные объятья. Мы даже одеты были. А потом каким-то образом умудрились уснуть обнявшись. А может, посмотрел, что я сегодня выходил на сцену. Да, я снова танцевал.

Впрочем, давайте обо всём по порядку. Месяц после нового года я жил почти нормально, если не считать то, что скучал по Ямилю. Звал его ночами, и мысленно, и в голос. Часами стоял у окна, вглядываясь в ночное небо. Вдруг хотя бы над крышей моего дома мелькнут крылья любимого. Всё было бесполезно. Он не слышал мои стенания и зов. Он меня как будто бросил, и мне было невыносимо думать об этом. Сердце разорвало пополам. Я ни один раз расставался с девушками, но так никогда не было. Да, страдал, когда ушла Катя, но это не было так болезненно как сейчас. Больно до ломоты в суставах, до крови, которая бурлила и не находила выхода. Я впал в отчаяние. Готов был скулить как преданный побитый пёс без хозяина. И я скулил. Скрючивался по утрам после снов воспоминаний о нём, и выл в голос. А днём шёл на работу, муштровать стриптизёров. Да, всё ещё работал хореографом, чтобы хоть как-то убить время.

На втором месяце стал таскаться по врачам. Одна болячка наваливалась на другую. Врачи не могли ничего понять. Вроде бы с чего столько симптомов разных. Они никак не могли определиться с болезнью. А я стал уставать жутко. Побледнел весь. Губы приобрели синеватый оттенок. Но у нас же, страна дебильной медицины. Это не Германия, где если ты имеешь медицинскую страховку, тебя врачи за пару часов оближут и чуть не в попку поцелуют, выясняя, чем ты заболел. Я пришёл в очередной раз к врачу, а она мне говорит: «Молодой человек, вам нужно сдать кровь из вены. Явок у меня сейчас нет. Вчера раздала. Приходите в следующий понедельник, явочки будут. Выписала мне очередной иммуномодулятор и ещё что-то». Ну, и что бы вы думали? Я пришёл в понедельник. Только она мне шмяк на стол направление и явку, а я глаза выпучил.

— Чего, только на пятницу?

— А что вы хотели? Вас много, а явок на кровь мало.

— А платно можно? — спросил я.

— Идите в кассу и хоть сейчас сделают. Но учтите, анализ будет готов только в пятницу. Не забудьте записаться на приём, если ещё места есть.

Вот это финиш! И чего, дурень сразу платно не пошёл. Ждал пять дней до понедельника. Хотя думаю, ничего бы этим не изменил.

И вот пришёл анализ. Тётка пучила глаза, охала. После велела срочно ехать в область. В областной больнице принимают два врача гематолога. Типа там возьмут ещё один анализ, а потом всё скажут. Но запись к ним на месяц вперёд, и на анализ тоже. Так что мне посоветовали ехать срочно и с деньгами. Пожилая врач дала мне отпечатанный лист с адресом и номерами регистратуры.

Выскреб себя из её кабинета, и сразу как вышел на улицу, позвонил. Мне сказали, что один гематолог принимает сейчас, а другой после обеда. Назвали сумму. Две штуки за приём и три за анализ срочный. Не хиленько так. И что это за врач такой непонятный, гематолог. Моя участковая буркнула, что он доктор по крови. Вызвал такси. Плевать, что влетит поездка в круглую сумму. Деньги не проблема. Пока ехал, хотел погуглить в интернете, что это за докторишко такой. Но вдруг испугался, аж до тряски в руках. Какое-то предчувствие накатило дурное. Жуткое прямо как в фильмах ужасов.

Вот когда отвалил бабла, тебя действительно приняли как почётного гостя. Пригласили с чеком без очереди, расплывались в улыбке. Врач был мужчина на вид лет сорок. Обычный такой серенький мужичонка в очёчках. Он читал мою карточку. Затем результат анализа. Потом нахмурился. Видимо улыбаться расхотелось напрочь. Он глянул на меня и стал интересоваться, на что жалобы.

— Слабость, сонливость. Тело болит, как будто отпинали. Да там всё в карточке. Моя участковая толком ничего не знает. Говорит, надо специальный анализ делать. Так выпишите направление, я сейчас оплачу и сделаю. И скажите, пожалуйста, что со мной? — раздражённо бросил я.

— Понимаю вашего врача. Такими диагнозами не разбрасываются. Предпочитают, чтобы специалист сначала подтвердил. Но она права, анализ нужен срочно. Это забор костного мозга специальной иглой. У вас подозрение на лейкемию, Максим Олегович.

Я чуть со стула тогда не свалился. Чего?! Рак крови?! Это же блядь! Не осталось слов, одни маты.

— Это серьёзно? — только и сумел выдавить из себя.

— Когда придёт анализ, скажу точно. Но вы не волнуйтесь так. Может ещё всё обойдётся. Бывают случаи, что это обыкновенная анемия, — начал он уговаривать меня.

— Пишите направление на анализ, — буркнул я.

— Он будет готов примерно через неделю. На карточке ваш действующий телефон указан? — я кивнул, — Хорошо, мы вам позвоним, как будет результат. Придёте без записи. Денег больше платить не надо нигде. Я напишу на направлении, что это срочно.

Не знаю, как я пережил эту неделю. Ревел ночами в подушку и думал о Ямиле. Друзьям ничего не сказал, чтобы не накликать беду. На репетиции ходил по инерции. Меня не волновали эти девки и парни. Но деньги зарабатывать надо. Вдруг дорогое лекарство потребуется, или пересадка костного мозга. Я прочитал в интернете о лейкемии и был в ужасе.

Когда мне позвонили из больницы, было утро понедельника. «Анализ готов, приезжайте срочно, Максим Олегович», — сказал доктор. Опять срочно?! Меня буквально трясти начало. Вызвал такси и помчался к этому гематологу.

Уже в кабинете, он смотрел на меня жалостливо, когда поздоровался. Потом вздохнул несколько раз, предлагая присесть, ибо я, как дурак стоял посередине кабинета. Его медсестра, красивая шатенка, тоже смотрела на меня с жалостью. Я чуть не заорал. Что происходит?! Но сдержался. Сел на стул и застыл как изваяние.

— Ваш диагноз подтвердился, Максим Олегович. У вас лейкемия, — грустно сказал доктор.

— И что теперь? Больница? Химиотерапия? Пересадка костного мозга? Что можно сделать, доктор? — затараторил я потрясённо.

— Сожалею, но у вас последняя стадия. Уже ничего нельзя сделать. Можно только поддерживать здоровье диетой и иммуномодуляторами.

— А я их и без того уже тонну выжрал. Сколько мне осталось, доктор, скажите честно? — я готов был заплакать, но усилием воли сдержался.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Понимаете, лейкемия не до конца изучена. Не всегда даже удаётся выяснить, из-за чего человек ей заболевает. С хронической болезнью иногда и до старости доживают. Острую тоже можно купировать. Не всегда, но можно. Например, костный мозг пересадить. В вашем случае мы опоздали. Я не знаю, почему ваша болезнь так стремительно развилась. Сколько вам осталось не скажу. Могу только вывести статистику. Больше трёх лет такие люди не живут. А если болезнь набирает обороты, то кто знает. Может год, а может и месяц. Предлагаю вам лечь в хоспис. Там поддержат здоровье, — произнёс доктор.

— Ну, уж нет. Доживать остатки дней в клетке я не буду. Выписывайте препараты и диету, — заявил дрожащим голосом.

— Ваше право отказаться. В следующем месяце сдадите кровь и приедете ко мне. Вот вам явка на двадцать восьмое число. Только прошу вас, сдайте кровь перед приездом сюда. Не нужно прямо сейчас это делать. И да, вам группа инвалидности положена. Только придётся по врачам ещё побегать, чтобы её получить.

— Я понял, доктор, спасибо. Мне не нужна пенсия, денег хватает. Проживу и без неё. Забрал рецепт и вышел. Я и инвалидная пенсия?! Ну, уж нет. Как-то проживу остатки дней. Одежду покупать не имеет смысла. В еде ограничения теперь. Я же на машину копил, да и от денег Ямиля ещё много осталось. Ах да, Боря с зарплатой не скупится. Снова сел в такси. Не представляю, как бы доехал в переполненном автобусе.

Не выдержал всё же, и злые слёзы потекли по щекам. Даже всхлипнул, смахивая их.

— У вас кто-то умер? Сочувствую, — почему-то сказал водитель.

— Да. Спасибо, — буркнул я и уставился в окно на дорогу.

Умер. Я умер. Не совсем конечно, но можно уже так считать. Всю дорогу молчал, а когда приехал, попросил остановить у аптеки. Купил лекарства и снял в банкомате наличку. Осталась ещё валютная карта, где лежат деньги Ямиля, что он мне за мои танцы подарил.

Вечером пришёл к друзьям. Они сразу принялись накрывать на стол. Питался я всё так же вместе с ними.

— Вот, карта, парни. Там тысяча двести евро. Пин код простой две четвёрки и две пятёрки. Ваша задача теперь звонить мне каждый день вечером. Если не отвечу, бегите ко мне. Это ключи от хаты. Как только найдёте мой труп, срочно в банкомат, пока карту не заблокировали. Снимайте бабло на похороны. Всё что останется, ваше наследство, — сказал я, кидая на стол карту и ключи.

— Ты чего задумал, Макс?! Тебе без этого оборотня совсем крышу снесло?! — заорал Сергей, выпучив глаза, — Ща по роже настучу, чтобы в себя пришёл, а Витя мне поможет!

— Настучишь, синяки мигом останутся. У меня теперь их много. Чуть ударился и синяк. У меня лейкемия последняя стадия. Врач говорит, сколько проживу. Месяц, год, но не больше трех лет. Вот так, парни, — по щекам заструились предательские слёзы.

— Макс, прости, я не знал. Как же так? — Серый полез меня обнимать.

Витя подошёл и обнял сзади.

— Вот так, не знаю как. Да не тискайте вы меня. Мужик, переживу. Вернее доживу как-то. Хотя с трудом сейчас всё это воспринимаю.

— Но этот твой, может тебя вылечить? Ты же говорил, он какой-то там колдун. А ещё говорил, что будешь жить столько, сколько и он, потому что ты его пара неразлучник, — спросил Сергей, присаживаясь на стул.

— Я его звал эти два месяца. Он не ответил. Я же не маг, не знаю, как там правильно положено вызывать этих оборотней. К тому же я не ведаю всей правды о неразлучниках, забыли? Наверняка от меня можно отказаться магическим образом. Я ему больше не нужен. Нашёл другого, а от меня отказался. А иначе, почему я умираю? То, что я якобы чувствую его, плод моего больного влюблённого воображения. И ещё, сам буду готовить дома. Меня на диету посадили. Достал листок.

— Макс, ты же скоро слабый будешь как младенец. Какой готовить? Дай сюда. Ты на диету, и мы на диету. Мы твои друзья, и в беде не бросим. Я буду готовить, ты даже не возражай, — Сергей выхватил у меня лист бумаги.

— Да, Макс, мы с тобой. В конечном итоге, мне похудеть надо на пару кило, — поддержал Виктор.

— Согласен, только о болезни без надобности не говорим.

Парни, молча, кивнули, а после принялись кушать. Вы не представляете, как я был им благодарен в этот момент. Это друзья, самые что ни на есть настоящие. Такие, за которых не страшно жизнь отдать. Сколько они для меня всего сделали за последнее время, трудно перечесть. Я тоже не сидел, сложа лапки. Помогал им, чем мог, деньгами в том числе.

На третий месяц с трудом выползал на работу. Выдавал один новый номер в неделю. Мысли расплывались как сливочное масло на жаре. Я не мог сосредоточиться. Постоянно звал Ямиля вечерами. Пусть он меня бросил. Пусть сейчас с другим. Но я прошу только об одной милости, чтобы он поцеловал меня перед смертью. Хочу попрощаться с ним. Отпуская меня, он сказал, что мы расстаёмся навсегда. Что ж, теперь действительно навсегда.

В какой-то день пришла Лика. Я четыре дня не появлялся в клубе, сказал, что мне хуже. Боря послал Лику проведать меня.

Я лежал на бабушкиной кровати, а она сидела рядом. Мы поговорили. Потом мне вдруг захотелось тепла. Чтобы кто-то обнял.

— Лик, обними меня, пожалуйста. Только не сильно, синяки будут, — всхлипнул я.

Тело ныло, кажется, опять температура поднялась. Она легла рядом и обняла. Гладила меня по спине. Шептала ласковые слова. Плакала тихонько. Потом мы незаметно уснули.

Через пару дней я поехал с анализом к доктору. Витя отпросился с работы и повёз меня на своём автомобиле. В кабинете гематолог заставил раздеться. Щупал моё тело на кушетке, проверяя печень и желудок, смотрел лимфоузлы. Когда я оделся, он стал заполнять карточку. Потом сам отвёл меня на МРТ.

Вернулся к нему с бумажкой, в которой ничего не понимал. Доктор прочитал, и глянул на меня так, будто я призрак.

— Печень увеличена, лимфоузлы опухли, особенно в паху. Селезёнка на последней стадии. Анализ крови хуже некуда, — буркнул он.

— И что вы этим хотите сказать, что у меня даже трёх лет нет? — заикаясь и волнуясь, спросил я.

— Я не имею права врать, Максим Олегович. Я не господь бог, а ваша болезнь прогрессирует со скоростью света. Я ещё такого не видел. Судя по состоянию ваших органов, самое большее три четыре месяца. Мне жаль, но я, правда, не знаю, что делать в таком сложном случае. Нужно в хоспис ложиться. Там уколы, капельницы. Скоро у вас начнут отказывать органы, и будут страшные боли.

— Нет, только не хоспис. Я уже чувствую, как всё болеть начинает. Выпишите мне обезболивающее сильное. То, что разрешено дома колоть. Один из друзей может уколы делать.— Зря вы отказались, но я выпишу рецепт.

Витя, когда узнал, на пару минут впал в прострацию. Он был в шоке. Сказал, что если нужны уколы, он будет делать.

— Нужны, Вить. У меня уже пару дней сильные боли в районе печени. Видимо она крякнет первой. Каждый день на стену лезу. Вчера половину упаковки обезболивающего выжрал.

Пока ехали домой, я позвонил Боре.

— Борь, всё плохо. Я работать больше не могу. У меня органы отказывать начали. Но я хочу прощальную гастроль. В субботу станцую и спою один танец. Вывеси афишу срочно. Только я под дождём танцевать буду в одежде. Синяков на теле полно.

— Ты серьёзно? А сможешь? — удивился Виктор, когда я скинул вызов.

— Смогу. Знаешь. Я обещал Ямилю больше не танцевать, развлекая голым народ. Но я же не голый буду. И потом, он меня бросил, а я перед смертью имею право на последний танец в своей жизни.

И вот снова в гримёрке. Она уже не моя, её делят два парня, которых я неплохо поднатаскал. Переоделся, через минуту мне выходить. Витя мне сделал укол. Так что я смогу станцевать. Друзья, кстати, в зале. Вся труппа во главе с Борей тоже. Они единственные знают, что я уже нежилец.

Выхожу на сцену и встаю посередине. Сверху начинает литься вода. Меня выхватывает прожектор. Изображаю биение сердце руками, а после начинаю кружиться под музыку.

— Тук-тук. Сердце стучит для тебя. Тук-тук. Нервы натянуты как провода. Я ухожу туда, где больше не больно. Я УХОЖУ, С МЕНЯ ДОВОЛЬНО!

Движения даются не с такой лёгкостью как прежде. Мышцы болят, я долго не танцевал.

— Тук-тук. Пульс измеряет время. Тук-тук. Это непростая дилемма. Я не могу решиться, чтобы остаться. Я бегу, убегаю, время своё догоняю.

Падаю на пол, начинаю изображать раненое животное. Кручусь и снова встаю. Делаю прыжки и сальто. Задыхаюсь, но мне надо допеть и дотанцевать.

— Тук-тук. Сердце моё замирает. Тук-тук. Мысли мои умирают. Я без тебя потерялся. Вылетел с этой планеты. Улетаю в небеса, со скоростью ракеты.

Делаю последние па и снова стою посередине сцены. Ладони в районе сердца. Они изображают его биение.

— Тук-тук. Но любить тебя не перестану. Для тебя там за гранью миров, звездочкой на небе стану. Слушай моё сердце, оно стучит только для тебя, — и затихающее, — Тук-тук. Тук-тук.

Мне как всегда аплодировали. А я вдруг остро почувствовал его гнев. Да ладно, это всё бред. Не могу я ничего чувствовать. Это нереально. Но если ты зол на меня Ямиль, так приди, убей, за это выступление. Я хотя бы мучиться больше не буду.

Друзья привезли домой. Я лёг на диван и заскулил. Ямиль, я прошу тебя, даже если ты больше меня не любишь, давай попрощаемся. Я почти сдох без тебя морально, а тело сожрала проклятая лейкемия. Неужели ты настолько сильно разозлился на меня, что даже последнюю волю умирающего выполнить не можешь? Ямиль, я люблю тебя. Я без тебя ничто, пыль под ногами людей.

23

Ямиль

Прошло три месяца. Я озлобился на него, ревновал по чёрному и всё также продолжал любить. Посмотрел сейчас на него в зеркало. Когда мне открылось, где он. То я увидел, что Максим стоит в лучах софитов и кланяется людям, которые ему аплодируют. Он был в одежде, прилипшей к его телу. Снова танцевал под струями воды. Как же больно. Он не сдержал своего обещания и опять танцует, веселя похотливую публику. Хотел прокрутить время назад и посмотреть этот танец, но не стал. Максиан забыл обо мне, он развлекается. Так к чему теперь всё это? Ревность буквально затмила мои глаза. Но я сделаю последнее. Найду того, кто вредил ему. Потому что я привык выполнять обещания, а ещё потому, что самому хочется знать. Неожиданно за спиной раздался голос деда.

— Я всё видел. Максиан даже слово своё не сдержал, и снова развлекается. Он веселиться, а ты умираешь. Чаще всего люди не чувствуют, что скоро умрут, потому что расстались со своим неразлучником. Когда ты умрёшь, у него внезапно остановиться сердце и всё. Ты должен провести ритуал и убить его. Спаси себя, Ямиль. Мне невыносимо смотреть, как ты мучаешься.

Я обернулся и посмотрел на деда. Потом стал, задыхаясь кашлять, выплёскивая на платок собственную кровь.

— Думаешь, так легко убить любовь всей твоей жизни? К тому же, я не знаю, как себя чувствует он. Да, у нас в летописях говориться, что неразлучник маг забирает болезни человека, а у того происходит остановка сердца в конце. Но это единственный случай. Миллион лет назад, ополоумевший оракул чернокнижник, сделал эксперимент над парочкой неразлучников. Запер их в магических куполах подальше друг от друга, а орлан не мог освободиться, потому что был виконтом с минимумом магии. Этого оракула казнили, когда узнали. Но было поздно, неразлучники умерли. Только так мы смогли узнать, что умираем без пары. До этого момента, неразлучники надолго друг от друга не уходили. Шиди сказал, раз я поставил магическую защиту, то могу не впитывать его болезни, — сказал я нервно.

— Но как видишь, он ничем не болеет. Отплясывает себе на сцене. С женщинами спит, сам говоришь. Убей его. Тебе нужно Ваэля воспитать. Он ещё маленький. Да, мы его не оставим. Но ты его отец.

— Дай мне ещё немного времени подумать, Одон. Мальчик уже две недели живёт у вас, пусть побудет ещё пару дней.

— О чём речь. Мы любим Ваэля. Решай, внучек. Но мой тебе совет. Убей Максима и живи без него. До встречи.

Одон открыл портал и ушёл. Убей. Можно подумать, так легко убить любовь всей своей жизни. Я нашёл заклинание, чтобы нас разъединить, но это очередная насмешка судьбы. Впрочем, нужно рассказать по порядку.

Я скитался по этой чёртовой Грифландии два месяца. Никто не знал о ритуале или не хотел говорить. Конечно, кто в здравом уме откроется, что знает как развязать неразлучников, это же запрещено под страхом смерти. Я экономил пастилки с кровью Максима, но через месяц они закончились. Попробовал пастилки из ещё одной коробки. Это была другая кровь. Но меня от неё вырвало. Чуть внутренности свои не выблевал. Да, я действительно не мог пить ничью кровь кроме его. Без крови Максима стал слабеть. Побледнел, волосы стали покрываться сединой. Но идти к нему я не хотел. Нужно сначала завершить начатое, глупо было бы возвращаться домой на полпути. Наконец-то, в конце второго месяца мне повезло. Я набрёл на замок какого-то герцога. Попросился на ночлег. До последнего оракула оставался день пути. Но я потерял всякую надежду. Вряд ли он что-то скажет или захочет сказать. Герцог Данг Шайкиди оказался гостеприимным. Он выделил мне комнату. Пригласил отужинать с ним. За ужином спросил. Почему я скитаюсь тут весь больной? Почему не вместе со своей истинной парой? Я решил ничего не скрывать, какой теперь смысл. Рассказал, о Максиме. Что мы неправильные неразлучники. В общем, поведал почти всё.

— Ты не найдёшь ритуала. Хотя он есть. В нашей семье была чёрная книга с этим ритуалом, но мой брат Шиди её сжёг. Не знаю, помнит ли он что-то из этой книги.

Данг рассказал мне о брате. Оказалось, Шиди был сильным магом. Настолько, что правитель назначил его на должность оракула. У всех оракулов есть одно ограничение. Они не могут жениться, и обязаны жить в храмах. Дети для них это — ученики, которых время от времени выбирает правитель из юных сильнейших магов. Но оракулам разрешено выходить в мир людей, пить кровь и иметь секс. Для меня это было не новостью. Всё так же и в нашем государстве. Но вот дальше было намного интереснее.

У грифов бывают неразлучники, но только между грифом и грифом. Никогда не было случая связи с людьми. Но вот с Шиди такое случилось. В одном из российских городов он встретил девушку. Выпил крови, переспал с ней и понял, что они завязались как неразлучники. Месяц жил у этой девушки, наплевав на всё, а потом вернулся, и рассказал старейшине рода. Старейшина был в бешенстве. Он посчитал позором, если Шиди жениться и приведёт в дом человека. К тому же он нарушит запрет на брак оракула, что опозорит семью вдвойне. Старейшина достал древний фолиант, который тайно прятал от всех. О нём даже родня не знала. Он решил разлучить сына и человека. Но ритуал оказался не прост. Чтобы развязать неразлучников, нужно, чтобы принудительно высосали жизнь у человека. Или как вариант, другой неразлучник должен подарить свою жизнь любимому, чтобы он остался жить. Другого способа отвязки нет. Старейшина хотел тайком отвязать их, убив эту девушку и передав её жизнь сыну. Но когда пришёл ночью в её квартиру, то понял, что она беременная. Ребёнок был ни в чём не виноват. Старейшина пожалел дитя. Он приказал Шиди несколько раз в неделю ходить к женщине, но никому не говорить, что у него появился неразлучник. Ничего не подозревающий Шиди согласился. А когда женщина родила, Старейшина пришёл прямо в роддом. Включив щит невидимости, он высосал жизнь из неразлучника. Вернувшись домой, старейшина влил в спящего Шиди, жизнь его неразлучника. Шиди был в отчаянии и бешенстве. Тем более что врач сказала, его дочь тоже умерла. Шиди буквально обезумел, узнав, что любимая и ребёнок умерли от специального ритуала отвязки, и это сделал родной человек. Он убил старейшину. Шиди судили. Но в виду обстоятельства, которое привело к этому, не стали лишать жизни. Его сделали изгнанником, оставив немного магии, чтобы мог ходить к людям и питаться. Шиди живёт в горах, как отшельник. А книгу он сжёг, но прочитал её перед этим.

Данг сказал мне, что носит Шиди продукты. Он его брат и любит, несмотря ни на что. Обещал утром сам открыть мне портал к Шиди.

Данг исполнил обещание, и утром я оказался рядом с Шиди в его лачуге. Это был очень красивый высокий гриф, но с такими печальными глазами, что я сам проникся его болью. Мы поговорили. Я сказал, что всё знаю о нём. Потом рассказал о своей проблеме. Шиди поведал, что жизнь невыносима. Он несколько раз хотел покончить с собой, но чувствовал, что должен жить ради памяти любимой Анечки. Потом он сказал, что это не просто жить без своего неразлучника. Лучше бы он отдал свою жизнь ей, чем жить так. Да, он не умер, но физически всё равно не может завести пару. Вернулась лишь способность пить кровь. Я долго уговаривал его вспомнить оба варианта ритуала. И наконец-то он согласился. Но озвучил, чтобы я потом не обвинял его во всех своих бедах. Я сам выпросил это, потому никаких обвинений. Я заверил, что претензий не будет.

— Хорошо. Но мой тебе совет. Лучше заставь его пить зелье, чтобы он большинство времени спал и находился рядом. А ещё, ты говорил о его враге. Да, теоретически в роду Максима мог быть маг. И эта магия могла возродиться, через неизвестно сколько поколений в ком-то из родни. Но зачем ему вредить парню? Пройди по жизни самого Максима. С рождения и до восемнадцати в быстром темпе. Вряд ли он там мог совершить что-то настолько злое, что его смогли так возненавидеть. Просто поставь маячок. Если будет очень ужасный проступок с его стороны, тебе дадут знать, останавливая просмотр на этом месте. Как только найдёшь, ищи, кому он так навредил.

Я поблагодарил Шиди. И узнал, как нарисовать портал прямо к нему, чтобы повидаться. Потом Шиди открыл мне портал к брату.

— Заходи, если хочешь. Рад буду узнать, что у тебя получится. Если только ты свою жизнь ему не подаришь. Брат тебе сейчас сам откроет портал домой, чтобы тебе свою магию тут не светить. Не ехать же к границе через всю страну. Ты итак ослаблен.

— Спасибо ещё раз, Шиди.

Мы даже обнялись на прощание, и я ушёл. Данг тоже тепло попрощался со мной, пожелав, чтобы всё было хорошо. Он открыл мне широкий портал во двор моего замка, чтобы я ушёл с конём.

— Заходи в гости, Данг. Мы с тобой разные, но я не против дружбы с тобой и Шиди.

— Я тоже не против, Ямиль. Но чувствую, ты готов подарить жизнь этому мальчику, настолько любишь его. Дай знать, если всё будет хорошо. Пошли весточку.

Я пообещал и Данг закрыл портал. Он, как и брат, оказался очень красивым с густой гривой коричневых волос и яркими сиреневыми глазами.

Ютан меня встретил ликованием. Слуги отвели Мальчика в конюшню. Я же не хотел никого видеть. Заперся в комнате. Как это, возможно, убить своего любимого? Я не смогу этого сделать. По крайней мере, сам не смогу. Но и поить его зельем не вариант. Он будет почти постоянно спать, просыпаясь только на еду и туалет. А я хочу его как сексуального партнёра. Мне что теперь, всю оставшуюся жизнь бесчувственное спящее тело трахать? Очередная насмешка, Тёмный, но за что?

Я скучал по мужу, больше чем мог когда-то представить, но и по сыну соскучился. У меня есть ещё немного времени подумать. А пока повидаюсь с сыном. Он ещё может на меня смотреть. Потом мне станет хуже, и Ваэля я снова отправлю к бабушке. Не дело малышу наблюдать, как умирает собственный отец.

Послал старейшине весточку, что он может прийти с Ваэлем. Сын кинулся ко мне с радостным криком. Дедушка тоже обнял.

— Мы все переживали, Ямиль. Вся родня, особенно дедушки и бабушки. Мы все тебя любим. Ваэль, поиграй с собакой во дворе. Мы немного поговорим с твоим отцом, а потом он весь твой, — взволнованно произнёс Одон.

Я предложил посидеть на балконе за чашкой чая. Мы поговорили. Одон был шокирован рассказом, но сказал, что я должен убить Максима. Я ответил, что у меня ещё есть время подумать.

Две недели проведу с сыном, а потом вы его заберёте. Обещаю, через месяц я буду готов дать ответ, Одон.

— Я чувствую, ты любишь его больше своей жизни, но не наделай глупости, Ямиль. У тебя маленький сын, а у него никого нет. Реши всё трезвым умом, внук, — сказал мне Одон на прощание.

Я очень хотел узнать, как сейчас живёт Максим. Посмотреть на него в зеркало. Но знал, что если увижу, не выдержу и отдам ему свою жизнь. Я должен решить всё трезвым умом. Поэтому, я как можно больше времени старался проводить с сыном, чтобы на время забыть о Максиме. Но ночью врывались сны о нём, как мы занимались любовью в нашей постели. Максим гладил меня руками, так робко и неловко. Я чувствовал, что для него это что-то необычное, но он не испытывает к этому отвращения. Эти сны изводили меня. Я тосковал по нему ещё больше.

Через две недели мне действительно стало хуже. Я отправил Ваэля к деду, а сам заперся в спальне и почти не выходил оттуда. Ещё месяц, и я буду совсем слабый. Нужно что-то решать. Но не знал, как это сделать. К тому же тоска по Максиму совсем доконала меня. В конечном итоге, я решил посмотреть на него. Я увижу Максима и тогда пойму, что делать. Пришёл в лабораторию. Активировал портальное зеркало в комнату Максима. Он лежал на кровати, обнимаясь с какой-то девушкой. Кажется, это та самая девица, с которой он танцевал. Ревность резанула по сердцу и ударила под дых. Меня даже согнуло пополам. Я начал кашлять задыхаясь. Харкал собственной кровью прямо на пол. Он спокойно спит в объятиях очередной девицы. Ему наплевать на меня. Он меня забыл. Значит, придётся его убить. Но я не могу. Легче застрелиться. И я бы так и сделал, если бы был уверен, что в этом случае он останется жив. Но и убить себя ритуалом ради человека, который не на грамм меня не полюбил, я тоже не могу. Несколько дней прожил, словно в тумане. Не вылезал из кровати и ничего не ел. Ютан уговаривал меня, но я послал его по русской матушке. И вот в очередной раз решил глянуть на Максима, а он там, на сцене, улыбается зрителям. Снова появился дед. Срок моего решения подходит. Через пару дней, я должен озвучить его всем. Одон снова уговаривал убить Максима. Я же ничего так и не смог решить. Даже если и убью его, то выполню данное обещание. Максим должен узнать, кто ему вредит.

Сразу после ухода Одона, использовал последнюю каплю, крови Максима, которую берег. Активировал портальное зеркало с начала его рождения. Вся его жизнь до восемнадцати лет промелькнула буквально за час. Магический звонок не сработал, а значит, там было чисто. Потом так же быстро промотал его жизнь до двадцати двух лет. Снова ничего. Максим был хорошим человеком. Никому не вредил, посещал все занятия в институте, ухаживал за бабушкой. Как он мог вообще с таким характером кому-то большое зло сделать. Не верю я в это. Его во снах мучила Катя, значит нужно начинать со встречи с ней. Я вспомнил, Максим говорил, когда они встретились. Ага, нашёл. Вот он спасает её от хулиганов. Доводит до двери общежития. Просит номер её телефона. Девушка не верит, что такой красивый парень, может обратить на неё внимание, но телефончик дала. Они встречаются. Максим так трогательно её обнимает. Шепчет, как любит. Здесь они занимаются любовью. Не хочу на это смотреть, иначе ревность меня доконает, и я разобью зеркало, а оно мне ещё пригодиться. Мотаю дальше по жизни Максима, делая пасы рукой. Вот он собирается на вечеринку, по случаю окончания института. Он и Катя получили дипломы. Девушке плохо, она не хочет идти, но посылает подругу. О Тёмный, да она же беременна, но не знает об этом. Это ребёнок Максима. Дальше. Катя всё же приходит на вечеринку и застаёт его на подруге. Максим действительно мало в этом виноват. Я видел, как ему что-то подсыпали в пиво. Так, Катя ему не верит и уезжает домой. Наверное, нужно вести Катю. Всё дело в ней, теперь я это знаю.

Катя быстро устроилась на работу. Сразу познакомилась с охранником. Мутный тип, но она решила с ним переспать назло Максиму. Начала встречаться с ним. Вот она узнает, что беременна. Говорит новому любовнику. Быстрая роспись в загсе. Как его зовут? Фёдор. Он переезжает к Кате. Эта дурочка даже временную регистрацию делает ему в своей квартире. Он из глухой деревни. Отец алкаш. Ему нужно зацепиться за бабу с квартирой. Поэтому он и прилип к Кате. Она же детдомовская, защитить некому. Фёдор ревнивый, постоянно рычит на девушку. Дальше. Вот он взял её карточку, которую она в гинекологию носит. Читает. Я приблизил изображение. Это документ узи. Там чётко указано, что ребёночку четыре месяца, хотя должно быть три. Федя в бешенстве. Он избивает бедную Катю, когда она приходит домой. Девушка попала в больницу. Ребёнка спасли. Но Фёдор так её запугал, что она сказала, якобы упала. Дальше не интересно. Меня волнует, родила она или нет, вот что важно. Ага, муж снова её избивает, уже пьяный. Утром Катя идёт в полицию заявлять, пока пьяный Фёдор спит. Ко всему прочему падает с настила какого-то. Скорая помощь, больница, тяжёлые роды. Ребёнок жив, а Катя в коме. Лежит вся бледная. Приближаю её изображение. Вот левая рука, в которую воткнута капельница. Что?! Не может быть?! Родимое пятно рода Шайкиди. Я видел такое же на руке Данга и Шиди. Сердце как бы объятое сверху пламенем. Она гриф полукровка. Это дочь Шиди! Значит, старейшина не убил девочку. Скорее всего, загипнотизировал врачей и выкрал. Поставил мощную защиту, чтобы её никто не нашёл, а после подкинул куда-то. Наверное, в детский дом в другом городе. Но Катя маг, судя по ауре. Это передалось от отца. Магия спала и активировалась при родах, когда девушка испугалась за дитя. Она каким-то образом умудрилась влить в девочку часть своей жизни, а сама впала в кому. Нужно залезть к ней в голову. Это сложный ритуал. Надо идти в прошлое, уходить в транс. Я выпил специальное зелье. Потом лёг на пол и, закатив глаза, стал бормотать заклинание, впадая в транс. Вот я уже стою у её кровати. Кладу руку на лоб.

— Diru la veron, Katya. Diru al mi pri Maxim. Kial volus vin deziras vundi lin?

Она ответила мне мыслями, а после я вышел из транса. Задохнулся. Силы на пределе. Начал кашлять. Завтра Ютан снова будет кровь с пола оттирать. Но я, узнал. Катя не желала ему зла. Она навела на него тоску, и случайно нацепила чёрную ауру. Хотела напомнить о себе, чтобы он её нашёл. Он вспомнил о ней, но ещё и заболел. Катя не знает правильных ритуалов. Она действовала по наитию. Она не умеет контролировать магию, поэтому не успевает во сне сказать о ребёнке. Максим её не ищет. Несмотря на то, что она несколько лет стучит в его сны. Катя разозлилась и случайно чуть не убила его. Это я о червях. А сюда она проникала через девочку. Девочка на двадцать пять процентов гриф и у неё кровная связь с Максимом. Промотал дальше, на то время, когда отпустил Максима. Катя исчерпала все магические силы. Раньше она восстанавливалась, пусть медленно, но всё же. Но вот наступил предел. Она уже не может поддерживать свою жизнь. Её мозг умер. Похороны. Вижу на них Максима. Фёдор девочку ему не показал. Боится сволочь, что отец её узнает. Нужно бы посмотреть на неё.

Устал, почти обессилел. Спать. Завтра днём посмотрю на малышку. Еле дошёл до кровати. Нужно восстановить силы хотя бы сном, для этого подольше поспать.

Провалился в сон и проснулся только к вечеру. Принял душ и поужинал. Ух, уже шесть часов вечера. Нужно взглянуть на дочку Кати и Максима. Посмотреть, как с ней обращаются. Значит снова лезть на несколько лет назад. Нарисовал пентаграмму на зеркале, пальцем в крови Максима, шепча при этом заклинание. Как ещё вчера догадался, разделить эту каплю на две частички? Вот зеркало показало квартиру Кати.

— Мама! Почему эта ублюдочная всё время орёт?! Я с работы пришёл, устал, а она воет! — кричит Фёдор.

— Не ори, ты её пугаешь. Девочка не виновата, что не от тебя родилась, — шикнула пожилая женщина, качая ребёнка.

— Заткни её, или я за себя не ручаюсь!

— Мы с Оленькой пойдём на улицу. Отдыхай, сынок, — проскулила мать.

А сыночка хорош. Даже мать его боится.

— Дальше покажи мне ещё. Оле исполнился год.

Снова изображение. Пугающая рожа Феди. Дрожащая мама с ребёнком на руках.

— Я не отпущу её в деревню! Здесь живите! Оле, как почти сироте, ясли через полгода обещали! Отдам в садик, и свалишь на свои грядки! Опека уже приходила, спрашивала о ребёнке. Я сказал, что ты забрала на неделю домой. Вы же полгода жили в деревне. Соседка какая-то ляпнула, что у меня нет ребёнка. Якобы я его куда-то дел. Бред сивой кобылы! Куда я её дену, у меня же хату отберут. Шалава Катя, перед родами умудрилась завещание на не родившегося ребёнка написать. Я тут живу только потому, что считаюсь отцом этой.

— Она не эта. Её Оля зовут, — возразила мать, присаживаясь на диван.

— Похуй мне, как её зовут! Она не моя дочь! И не хрен меня учить! По роже захотела, как в прошлый раз! Мало тебя папаша лупит!

— Ты выпил, сынок, ложись спать, — мямлит мама, дрожащими губами.

— Лягу, но один писк с её стороны, и я ей шею сверну!

Это же ребёнок, он, в чём виноват. Как же мерзко от всего этого. У нас любят всех детей. Даже если он родился с капелькой магии, его холят и лелеют. И опять я не увидел девочку в лицо, всё только спиной. Сделал пас рукой, прокручивая дальше.

— Я не буду касу, она кака, — плачет Оля.

Эта мразота перегнул её через колено и бьёт ремнём.

— Будешь! Ты у меня, тварина, всё жрать будешь! Посидишь денёк голодом, говно своё жрать начнёшь! Дочь шалашовки!

Не могу на это смотреть, я сейчас задохнусь от жути и боли. Нужно увидеть её в лицо. Самое недавнее время путь покажется.

— Montru al mi la lastatempaj tempoj. Montri Oli vizago.

И вот я её увидел. Она стояла посреди двора, окружённая сугробами. Розовая шапка, покрытая грязными пятнами, непонятного происхождения. Сверху платок местами серый вместо белого. Но поражали её удивительные глаза. Глаза моего мальчика. Они смотрели прямо на меня, таким пронзительным умоляющим взглядом, что я задохнулся и начал кашлять. Посмотрел платок, которым зажимал губы, он был уже весь в крови. Выкинул тряпку в мусорное ведро и снова глянул в зеркало. К девочке подошёл какой-то мужик и злобно рыкнул, дёргая за руку.

— Эй, ты, ублюдское отродье, зачем в сугроб забралась. Домой пошли. И учти, кашу жрать не будешь, я тебе её в рот вместе с ложкой и тарелкой впихну! Если бы не квартира, сдал бы в детдом. А лучше продал кому-то, всё польза какая-то.

Это же Федя. Я его даже не узнал сразу. Он пьяный что ли?! Нет, так не должно было быть. И так не будет. Я принял правильное решение. Ещё тогда, когда узнал о ритуале. Как чувствовал. О моём сыне будет, кому позаботиться, а о ней некому. Я взмахом руки убрал картинку из зеркала и отразился в нём сам. Потом снова начал творить заклинание, вписывая имя моего сына. Хотелось посмотреть на него в последний раз. Сейчас он у старейшины и моей матери. Я отправил его туда. Ваэль не должен видеть, во что я превращаюсь медленно подыхая. Мальчик перед сном играл во дворе со своей маленькой собакой породы чихуахуа. Она с заливистым лаем бегала за мячиком, а сын смеялся. Прости меня, сынок, но так надо. Ты вырастешь и всё поймёшь.

Я решил окончательно. До этого ещё сомневался, раздумывал. Нет, должен уйти я. Девочку нужно спасать от этого ублюдка, который бьёт её и издевается над ней. Это может сделать только отец. Сделает анализ ДНК, докажет, что она его дочь и заберёт её из этого ада. Я же пойду к Максиму через пару часов. Никому говорить не буду. Родня может помешать мне, провести ритуал.

24

Максим

Час ночи, а мне не спится. Мне долго не удаётся уснуть в последнее время. А днём сплю как сурок. Я всё ещё жду его, вглядываясь в темноту ночи. Уличный фонарь выхватывает часть двора, но там никого нет.

Он появился неожиданно. Я всё ещё стоял у окна и увидел его отражение в стекле. Повернулся и обомлел. Ямиль очень сильно изменился. На бледном лице ярко выделялись губы. Под глазами образовались тёмные круги, а волосы стали седыми.

— Что ты с собой сделал, Ямиль? — потрясённо спросил я.

— Это не важно, Максим. Теперь уже не важно. Я пришёл рассказать правду о неразлучниках. А ещё, я должен поведать тебе одну тайну. Это важно. А потом мы расстанемся навсегда. Ты не переживай, портал не оставляет здесь своих. Моё тело исчезнет, как только я умру, — грустно сказал он.

— О чём ты говоришь?! Что происходит?! — я хотел подойти к нему, но он выставил руку впереди себя, словно защиту.

— Не подходи ко мне. Я не смогу ничего сделать, если дотронусь до тебя. Сначала выслушай меня. А потом мы попрощаемся, навечно.

Я был в шоке. Не понимал, что творится. На душе нарастала невероятная тревога за него. Неужели он не чувствует этого? Он же должен. Что за разговоры о смерти? Я кивнул, разрешая ему говорить. Язык прилип к небу, и я не мог ничего сказать.

Он сказал несколько слов, которые прошли фоном. Потому что в ушах были только его слова о смерти. И тут меня словно взорвало. Я подбежал к нему и отвесил смачную оплеуху. От неожиданности он не успел отстраниться, или закрыться защитой. Покачнулся и схватился за щёку.

— Ты что у думал, идиот?! О какой смерти говоришь?! Сбрендил?! Думаешь, я дам тебе что-то с собой сделать?! Хрен ты, сука, угадал! — заорал я на всю комнату.

Он смотрел на меня ошалело и, кажется, ничего не понимал. А я подошёл к нему, обнял и заскулил. Просто накатило. Прорвало плотину.

— Я знаю, Ямиль, мы расстались. Ты, возможно, меня больше не любишь. Но я прошу о последней милости. Я хочу прожить остаток жизни с тобой. Мне осталось немного. Врачи говорят, может месяц всего. У меня лейкемия, Ямиль, последняя стадия. Я звал тебя, Ямиль. Звал ночи напролёт. Я понял, как люблю тебя. Ты же можешь исполнить последнюю волю умирающего. Я хочу умереть с твоим поцелуем на губах. Я хочу, чтобы ты попрощался со мной. Пожалуйста. Мне так было плохо без тебя. Почему ты не чувствуешь меня? Почему не видишь, как я люблю тебя? Ты от меня как-то смог отказаться, да?

Я яростно ударил его кулаком по груди, а потом впился в его губы. Сам начал его целовать, а он ответил на поцелуй.

Ямиль

Я пришёл к нему. Максим понурив плечи, стоял у окна. Потом он обернулся. Я начал говорить, о том, что портал заберёт меня после смерти. Что мы расстанемся навечно. Даже выставил руку, чтобы он не подошёл ко мне. Иначе всё, я бы сгрёб его в охапку и трахнул, хочет он того или нет. Когда уже начал говорить о неразлучниках, он как будто не слышал меня. Встрепенулся, и вдруг подбежал ко мне. Я даже не ожидал такого, потому пропустил его смачный удар в челюсть. Вау, больно! Потом он стал кричать, что я сбрендил. И он мне не позволит умирать. Дальше было и вовсе невероятное. Максим обнял меня и заплакал. Говорил, что умирает от лейкемии. Что ему осталось жить мало. Он думал, что я каким-то образом отказался от него, просил хотя бы попрощаться. Хотел умереть с моим поцелуем на губах. Говорил, что любит. Так как я его не чувствовал, то подумал, это блеф. Он говорит о любви, выпрашивая очередной колдовской ритуал, чтобы я его спас от смерти. Но тут он меня поцеловал. Сам поцеловал. Так неистово и жарко, как будто в последний раз. Я не смог не ответить. Хотя Довей предупреждал, что в этом случае магическая защита слетит. И она слетела. Меня буквально накрыло шквалом его прошлых эмоций. Как он звал меня ночами. Как шептал в подушку, что любит. Как высматривал меня в небе и думал, что я его бросил, раз за столько времени не пришёл за кровью. Я увидел, что он действительно смертельно болен. У него отказывают органы, и он последнее время провёл в мучительных болях. Всё это прокрутилось с такой скоростью, с болью врываясь в душу и царапая до крови сердце, что я упал на ковёр. Чуть не заорал от боли, и душевной и физической. Дурак, какой же я дурак! Нет, хуже, я идиот последний! Дибилоид, а не маг! Зачем я поставил эту защиту?! Я бы ещё раньше узнал, что в нём проснулся неразлучник.

— Ямиль ты чего? Тебе плохо да? На, пей кровь. Пей сколько нужно. Правда, она подпорченная, — он встал рядом со мной на колени, а потом поднёс запястье к моему рту.

Я вгрызся в него с яростью. Даже забыл заклинание шепнуть, чтобы ему не было больно. Он вскрикнул, закусывая бледные губы, но не отстранился.

— А теперь иди ко мне, мой хороший, — я зализал ранки и дёрнул его на себя.

— Блин, синяки останутся, — буркнул он.

— От такого падения не останутся. Знаешь, иногда кровь неразлучника целебная. Я ещё дома это обнаружил. Так что пей мою кровушку. Завтра будешь здоров.

Я прокусил руку и поднёс к его губам. Он сморщился, но всё же, сделал несколько глотков, присосавшись к ране.

— Ямиль, я чувствовал, как ты злишься на меня. Если это правда, то я должен объяснить. С той проституткой я не спал. Попробовал, но ничего не вышло. Я и пяти минут не выдержал, выгнал её. А потом меня накрыло, я понял, что люблю и хочу только тебя.

— А девка, которая с тобой в кровати тут валялась? Я видел вас, — грозно спросил я.

— Ей, ты меня ревнуешь? Видел он. А ты видел, что я и она были в одежде. Лика пришла справиться о здоровье и просто утешала. Она моя подруга, я никогда с ней не трахался. Значит, всё же я чувствовал твои эмоции. Тогда скажу сразу, на сцене я был всего лишь один раз. Хотелось исполнить последний танец перед смертью. Ты мне говорил, что я буду жить так долго, как и ты. А тут я вдруг смертельно заболел. Я подумал, что ты очередной раз поколдовал и отказался от меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Максим, мне нужно многое тебе рассказать. Объяснить. Только давай не на полу. Ляжем на кровать что ли.

— Давай, — улыбнулся он.

Мы легли на кровать. Максим обнял меня и положил голову на плечо. Я рассказал ему о том, как тайком от него поставил магический щит, сказав, что это другой ритуал. Потом поведал правду о неразлучниках. Рассказал, как ездил в Грифландию и познакомился с Дангом и Шиди. Затем огорошил его рассказом о Кате и Оле. Он был шоке от всех этих событий.

— У меня есть дочь?! Господи, какое счастье! Я же думал, что у меня уже никогда не будет детей. Ямиль, ты же поможешь выкрасть её? Мы должны спасти мою дочь из лап этого придурка.

— Помогу, Максиан. Она будет жить с нами. Но красть детей нам запрещено. Дети это табу. За это строго карают. Мы заберём её законным способом. Я придумаю как, дай мне пару часов на отдых. Не переживай. Она будет с нами. К тому же Фёдор должен ответить за смерть Кати, хоть как-то. Я не могу умышленно вредить ему. Это тоже запрещено. Завтра мои магические силы восстановятся. Я сделаю защиту для Оли. Чтобы он её больше не тронул. Прости меня, миа амо. Если бы я, эгоист чёртов, не поставил тогда щит, ты бы так не страдал.

— Не извиняйся. Я тут подумал. Вдруг это сам ваш Тёмный вёл тебя. Ну, ты встретил Шиди, а потом нашёл его внучку. Сам же говорил, он не живёт, а буквально существует. Может Тёмный захотел, чтобы у него появилась радость в жизни. Мы же потом расскажем ему?

— Если так, то слишком сложную и болезненную схему выбрал Тёмный. Но как у вас говорят, после драки кулаками не машут. Мы обязательно расскажем Шиди и Дангу. Ещё нужно правителю рассказать. Она не просто человек, а на двадцать пять процентов гриф. Моя семья слово против не скажет. А вот он должен дать разрешение, на её проживание в нашей семье.

— Хорошо. Я надеюсь, что он даст добро на её жизнь у вас. Всё же она ребёнок и, между прочим, дочь твоего мужа, — тихо сказал Максиан, краснея.

— А ты всё ещё стесняешься этого? Иди сюда, мой муж. Хочу тебя поцеловать, но потом спать. Я устал, поэтому кина с эротическим уклоном не будет.

Мы целовались. Максиан с жаром отвечал мне. Но длилось это недолго. Я действительно устал. Меня ещё куча его старых эмоций подкосила.

— Ямиль, завтра утром Серёжа перед работой завтрак занесёт. Я же теперь на диетическом питании. Он обычно своим ключом открывает, и оставляет еду на кухне, пока я сплю.

— Хочешь, уйдём в замок?

— Нет, я же им сказал, что умираю. Они тут такую бучу поднимут, не увидев меня дома. Знаешь, они мои самые близкие люди. Настоящие друзья.

— Ну, тогда будем знакомиться. Спи, миа амо, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, миа кара, — улыбнулся он.

— Моя конфетка?! Ты охренел, Максиан?! — взвился я.

Он привстал надо мной и заглянул в глаза.

— Ты же пахнешь как карамелька, Ямиль. И потом, я понял, что меня перекроило настолько, что готов на всё. Только знаешь, что?! Ты тоже ляжешь под меня! — заявил он строгим тоном.

— Я же альфа, Максиан, — улыбнулся я его напору.

— А я блядь девочка, да?! Я тоже альфа, всегда им был! Если хочешь мою задницу, то тоже отдашься, миа кара!

— Эм, а ты хоть сможешь это сделать? — мои брови поползли вверх.

— А у меня есть, у кого совета спросить. Забыл?

— Но-но, никаких советов. Завтра всё обсудим. Спи, неугомонный.

Он снова лёг на мою грудь и уснул. Утром я встал осторожно, чтобы не будить его. Очень хотелось пить. Услышал щелчок дверного замка и осторожные шаги. Встал, облокотившись о стол.

— Ой, ты кто?! — чуть не закричал молодой рыжий мужчина.

— Доброе утро. Тише, пожалуйста. Максиан ещё спит, — сказал я.

— Доброе утро. Максиан? Так ты тот самый Ямиль. Явился, не запылился. Не поздновато ли?

— Нет, в самый раз. Не переживай. Твой друг проснётся абсолютно здоровый. Я вчера позаботился об этом. Максиан значит, рассказывал обо мне? А мне о вас. Вечером приглашаю вас в гости. Виктор же юрист. Нам нужен его совет. Только вы не пугайтесь, когда мы за вами зайдём. Всё, в семь вечера должны быть одеты и голодны. Поужинаем вместе. Форма одежды летняя. Ну, чего рот открыл. Иди, на работу, опоздаешь.

— Ладно, я предупрежу Витю. Форма одежды летняя, как будто сейчас лето, — буркнул он, уходя, а потом добавил, обернувшись, — спасибо за друга, Ямиль.

Я увидел, какая светлая аура у этого человека. Все её части разного цвета, но не одного тёмного пятнышка. Даже коричневого и серого оттенка нет. И всё такое яркое, сочное, аж глаза заболели. Да уж, не часто удаётся встретить таких искренних и добрых людей. Он же мухи не обидит, а ради друга снимет с себя последнюю рубаху. Его несколько раз обманывали из-за этого. Но он продолжает верить в хорошее. Почему-то глянул в окно и, увидел, как Сергей стоит с мужчиной у машины, а потом садиться в неё. Астральное зрение дало понять кто этот второй. Нет, я его вспомнил. Третий мужчина, которого я тогда защитил. Это Виктор. Просто я увидел, что это за человек. У него тоже светлая аура, но не такая как у Сергея. Я увидел, что он человек жёсткий порою. Умеет неплохо постоять за себя не только словами, но и кулаками. В нём есть доля хитрости, но он не применяет её во зло, как и кулаки. Вот кто оберегает Сергея от всех бед. Когда они стояли рядом их ауры соприкасались, вливаясь друг в друга. Как говорят в России. Любовь до гроба, дураки оба. Ели бы один из них был оборотнем, я бы сказал, что это неразлучники. Что же я рад, что у моего любимого такие хорошие друзья. Нужно возвращаться в комнату, но спать уже не хочется. Сел на диван и стал любоваться моим мальчиком.

Максим

Я проснулся и не почувствовал рядом Ямиля. Всё же кровать была небольшая, и мы с трудом поместились тут вдвоём. Ушёл?! Неужели ушёл?! Испуганно открыл глаза. Ямиль сидел на диване и разглядывал меня. Фух, он тут.

— А что ты так перепугался? Я тебя теперь не оставлю. Как ты там, в песне пел. Я тебя прикую к себе кандалами? Вот, считай, что я это сделал, — усмехнулся он.

— Доброе утро, миа кара, — улыбнулся я.

— Эй, хорош! Оно сейчас станет недобрым, потому что я тебе по заднице настучу! Представляешь, как будет ржать моя родня, если узнает, что главу рода называют конфеткой! — строго сказал я.

Я встал с кровати и сев рядом с ним обнял.

— Ну, никто же не узнает. Это будет нашим секретом.

— Обычно девочки любят придумывать своим мужьям и любовникам прозвища. Пупсик, львёнок, и далее по списку.

— Ну, почему, мужчины тоже называют своих жён по-разному. Например, зайчик или киска. Ты же меня называешь миа амо.

— Это другое. Ты тоже можешь звать меня «моя любовь», но границы переходить не нужно. Я всё ещё Светлейший-лорд. Меня не разжаловали. Ждали, какой я выберу вариант из двух. Старейшина, правда, поделил на всех мои поселения, и озаботился Ваэлем. Представляю, как они будут рады видеть тебя.

— Я думал, они станут меня ненавидеть. Из-за того, что во мне сразу не проснулся неразлучник, мы чуть не погибли. А потом и ты хотел пожертвовать собой ради меня, — потупился я.

Меня действительно это волнует. Не хотелось бы, жить всю жизнь в презрении.

— Вовсе нет. Они будут рады. Не скрою, Одон предлагал убить тебя, спасая себя. Но как бы ты в такой ситуации сказал, например своей дочери?

— Ты прав. Я сказал бы так же. Она моя дочь, моя кровиночка, а её муж, мне никто. Я не обижаюсь и буду рад видеть Одона. Но ты обещал поставить защиту на Олю.

— Я не могу это сделать прямо сейчас. Я не посмотрел, есть ли у неё хотя бы росток магии. Магические щиты по своей сути разные, но они как пальто. Если нет крючка на стене или вешалки, то его никуда не повесишь. Ну, как-то так, чтобы тебе понятно было. Сейчас она, наверное, в детском саду. Там полно народу. Нам же не нужны свидетели. Я посмотрю её ауру внимательно и ночью сделаю всё. Если будет, куда щит цеплять. А нет, так придётся Федю гипнозом уговаривать. Кстати, я познакомился с Сергеем. Хороший человек, светлый. Готовит вкусно. Но ты не волнуйся. Он же завтрак и обед принёс. Так что я половину слопал.

— Эй, это было моё диетическое питание, — шутливо возмутился я.

— Кстати о питании. Давай проверим, насколько ты стал вкусным. Мне сейчас нужно дополнительно пить кровь, чтобы полностью восстановиться. Иди сюда, подставь мне свою шею, — ласково сказал он.

Мне было совсем не страшно. Я знал, что он не причинит мне зла и боли. Он шепнул пару слов и впился в жилку на шее.

— Вкусно. Ты полностью восстановился, — сказал, зализывая ранки.

Потом он повернул мою голову и впился в губы. Со всей своей безумной страстью, как тогда, в замке. Он сминал мои губы, с силой всасывал их в свой рот. Тёрся своим языком о мой. Я отвечал с не меньшей страстью. Толкнул его на спинку дивана и залез на его колени, расставив ноги по обе стороны от него. Уже сам приник к его губам и стал целовать его. Параллельно руки взялись расстёгивать его рубашку. Он схватился за низ моей футболки и потянул вверх. Наш поцелуй разорвался. Я чувствовал, как бешено, пульсирует кровь в паху, заполняя мой член. Он разбух до предела, мне даже неприятно стало, плавки были узкие и давили на него. Я встал и быстро скинул домашние штаны вместе с трусами. Ямиль тоже раздевался. Потом он повалил меня прямо на ковер, и началось безумие. Мы ласкали друг друга руками, ртом. Царапали кожу зубами, слегка прикусывая. Я лизал и втягивал в рот его соски. Ямиль выгибался подо мной и стонал. Этот красивый слегка грубоватый голос отдавался музыкой в голове. Я никогда не думал, что мне будет нравиться, как подо мной стонет мужчина. Никогда не представлял, что буду сам стонать и медленно умирать от ласк мужчины. Но я это делал. Стонал и ласкал его тело, поцелуями продвигаясь к паху. Опомнился только тогда, когда уже прошёлся языком по его возбуждённой плоти, а после лизнул головку. Да пошло оно всё, чего теперь выпендриваться и гнуться как баба, набивая себе цену. Поднял его член рукой и погрузил в свой рот. Да, у меня нет опыта, и все мои движения ещё неуклюжие, словно я снова превратился в девственника, но ему нравилось то, что я делаю.

— Максиан, как же я тебя люблю, мой мальчик, — простонал он.

Потом он отстранил меня от себя, перевернул на спину и стал вылизывать мой стояк, как кот сметану.

— Хочу снова ощутить какой ты вкусный, миа амо, — проворковал он и взял его в рот.

Через пару минут я широко распахнул глаза, кончая и, увидел, как Ямиль корчится в собственном оргазме. Потом он повалился на меня и снова стал целовать.

— Максиан, ты не представляешь, как я об этом мечтал, — шепнул мне прямо в губы, а потом лёг рядом.

— Знаешь, Ямиль, я тоже не представлял. Никогда не думал, что буду хотеть мужика до помутнения в мозгах. Сейчас мне кажется, только что это был не я.

— Это был ты, миа амо. Просто в тебе проснулся неразлучник. Ты мой, до самых кончиков пальцев, а я твой и так будет всегда. Мы умрём с тобой в один день, в объятиях друг друга, лет через сто восемьдесят. А потом кто-то из близких развеет наш прах по ветру, чтобы мы могли возводиться. А сейчас задача номер один - душ. Потом ты быстро перекусишь, и мы идём ко мне. Ютан меня потерял и с ума уже сошёл. Потом мы возьмём евро, и уйдём на пару часов в Париж. У тебя одежда пропиталась болезнью. Я не хочу, чтобы ты её носил. Купим тебе новый лёгкий гардероб. У нас же всегда лето. Потом займёмся Олей. Увидишь свою дочь в портальном зеркале. Блин, чуть не забыл. Нужно ещё послать весточку деду, и распорядиться насчёт ужина. Я пригласил твоих друзей в гости. Виктор юрист. Он поможет нам законным путём забрать Олю.

— Вот это планы. Прямо наполеоновские. Но я согласен. Витя как раз три дня назад закончил вести дело. Он в адвокатской конторе работает. Заключим с ними договор, всё как положено. Но ты уверен, что хочешь пригласить их к себе? Вдруг они разболтают всё?

— Не разболтают. Забыл, что я маг. Всё, в душ, миа амо. Вместе, так будет быстрее.

Ха, быстрее, много он захотел. Сам полез ко мне в душе и у нас начался второй раунд. Чуть быстрее первого, но всё же мы подзадержались. Потом я надел чистую футболку и джинсы и шагнул в открытый портал прямо в спальню Ямиля.

Там сидел удручённый Ютан. Он встрепенулся, увидев нас.

— Вы вернулись, Светлейший-лорд, как я счастлив! Лорд Максиан?! Вы помирились?! Вот это радость так радость.

— В нём проснулся неразлучник, Ютан. У нас будут гости, вечером накройте праздничный стол к семи вечера. Достаньте ежевичного вина, что я сам делал. Хотя нет, повторять одну и ту же историю сто раз я не намерен. Приглашу старейшину и Грифов. Они должны знать, что сейчас происходит. Это и их внучка.

— Грифы? О чем вы Светлейший-лорд? — изумился Ютан.

— У Максиана нашлась дочь. Она четверть гриф. Значит, гостей будет пять человек. Две комнаты ещё приготовьте, в разных концах третьего этажа. Мы сейчас уйдём на пару часов.

— Хорошо, Светлейший, всё сделаем, — радостный Ютан побежал прочь.

Ямиль подошёл к окну, сотворил весточку, пошептав на ладони.

— Одон Янар, — сказал светящейся точке, — Я попросил деда приехать. А ещё попросить у правителя, принять меня завтра.

Я, молча, наблюдал, как он творит ещё одну весточку. Светящаяся точка появилась перед ним.

— Данг Шайкиди, Грифландия, гравство Шайк, — приказал он ей.

После Ямиль подошёл ко мне и обнял.

— Ну, теперь Париж. Я знаю, куда можно телепортироваться в дневное время, чтобы нас никто не видел. Подвал одного дома. Там замка на двери нет. Пошли, хоть мельком, но покажу тебе город любви, — хохотнул он.

Я был счастлив. С ним куда угодно, хоть в Париж, хоть в сам ад.

25

Ямиль

Максиан рассматривал улицу Авеню Монтень круглыми от восторга глазами. Здесь были только самые элитные бутики. Он, наверное, думал, что мы пройдём это место, просто поглазев на него, поэтому уверенно шёл вперёд.

— Нам сюда, Максиан, — сказал я, остановившись у дверей одного из бутиков.

Максиан посмотрел на стеклянные двери. Сверху на чёрном были блестящие буквы «Valentino».

— Ямиль, это же Валентино. Очень дорого, — смущённо сказал он.

— Для кого-то дорого, для нас нет. Не смотри так, миа амо. Отныне всё что моё и твоё тоже. Кстати, можешь купить пару рубашек в подарок друзьям.

— Правда?! — ещё больше изумился он.

— Правда. Только давай ты не будешь делать такое лицо. Мы с тобой парижане, которые пришли на шоппинг. Потом зайдём в парочку других бутиков. Поэтому не тормози, быстро переодевайся и показывайся мне. Я оценю, идёт тебе или нет. А так, можно выбирать самому. И не смотри, пожалуйста, на ценники, я тебя не ограничиваю. У нас есть не больше трёх часов на всё. В основном берём летнюю обновку, парочку костюмов, и зимнее драповое полупальто. Для будущей миссии ты должен выглядеть респектабельно, — я открыл двери магазина, приглашая его внутрь.

— Я же не знаю французского, — шепнул мне на ухо.

— Я знаю, не переживай. Твоя задача выбрать одежду и пойти в примерочную. Разговаривать с продавцами буду я.

Максиан старался действовать как можно быстрее, и мы уложились во время. Тем более что сейчас нужно было купить только самое необходимое. Мы ещё успеем побывать не только тут, и приодеть его.

Когда вернулись домой, я выбрал: шорты, трусы и просторно футболку. После сделал магическое очищение от микробов.

— Остальное постирают, погладят и повесят в гардеробной. А это ты можешь надеть прямо сейчас. Мне неприятно видеть на тебе одежду, пропитавшуюся смертельной болезнью, — поморщившись, произнёс я.

— Я понял, никаких старых вещей. Послушай, Ямиль, а старых друзей можно? Я не хотел бы, разлучаться с Витей и Сергеем. Больше никого не надо, — спросил он, снимая футболку.

— Тебя никто с ними не разлучает. Да, мы будем жить в параллельных мирах, но у меня есть способность ходить в гости, насколько ты помнишь. Более того, я хочу отблагодарить их за то, что они для нас сделали. Я не адвокат и плохо знаю ваши законы, но и мне, тупорылому, всё ясно. Если у тебя не будет приличной работы, тебе с трудом отдадут девочку. Ну, кто ты сейчас, хореограф в стриптиз клубе? К тому же устроен неофициально. Я когда приходил, хотел дать тебе денег на покупку фирмы. Узнал, что та фирма, откуда тебя с треском выперли, продаётся. Хозяин уезжает в Германию. Купим тебе бизнес, а управляющим ты поставишь Сергея. Я понял, что он парень толковый и справится.

— Как ты понял?

— Посмотрел его ауру. Кстати, работы в ближайшие дни предстоит много. Нужно забрать документы из больниц, и заставить врачей всё забыть о тебе. На вторник собери в клубе всех и владельца клуба тоже. Якобы, хочешь отметить что-то. С ними тоже нужно поработать. Они должны забыть о том, что ты умирал. Скажешь, что влюбился, и уезжаешь с любимым во Францию. Как тебе такой вариант?

— Бизнес? Я же в этом ничего не понимаю. И потом, это слишком. Я чувствую себя альфонсом и приживалой. А я не такой понимаешь. А в остальном всё так, — он опустил голову.

Я подошёл и, обхватив его щёки ладонями, поднял голову.

— Слушай сюда, Максиан. Я могу поиграть с памятью тех, кто знал, что ты смертельно болен, но не более того. Красть ребёнка и уводить в параллельный мир мне нельзя, какими бы благими намерениями я не руководствовался. У меня отберут магию. Мы должны забрать её под твою опеку законами вашей страны. Потом ты, как отец, разрешишь ей уйти со мной. А теперь подумай, на чьей стороне будет твоя власть, человека без приличной работы или респектабельного бизнесмена? И не смей говорить, что ты приживала. Я не посмотрю, что люблю тебя и надаю по ушам.

— Ты как всегда прав, Ямиль, — вздохнул он.

— А вот это ты правильно говоришь. Я всегда прав. Моё мнение и приказы, может обсудить только старейшина. Я глава рода и закон для всех. В том числе и для тебя, миа амо. Раньше я делал для тебя исключение, потому, что ты только попал в наш мир. Теперь этого не будет. Наедине ты можешь спокойно высказать мне всё, что думаешь. Но на людях не смей со мной спорить. Особенно если это будут не люди, а оборотни. Главой рода не имеет права командовать никто, кроме правителя и старейшины, даже его любимый муж. Меня просто-напросто перестанут уважать и изберут другого главу.

— Значит, мне отводится роль покорной молчаливой жёнушки, как в какой-то радикальной мусульманской стране? — спросил он злобно, обняв меня за талию.

— Не утрируй. Наедине можно всё. Спорить, высказывать мнение, и всё прочее. Я люблю тебя больше жизни, и никогда не заставлю морально встать передо мной на колени. Иди сюда, мой сладкий, хочу тебя поцеловать.

Я сгрёб его в охапку и принялся терзать его рот. Всегда предпочитал более страстный и неистовый поцелуй, с покусыванием губ на грани боли. Ему нравилось. Он с таким же жаром отвечал мне.

Неожиданно сбоку замаячила весточка. Я отстранился и хлопнул по ней ладонями.

— Дед пишет, что у правителя завтра назначена важная встреча с главой другого государства. Он приглашает меня в гости прямо сейчас. Неудивительно. Рон Мадей знает всё, что происходит в его вотчине. Наверняка он в курсе проблем двух неразлучников. Не скучай без меня.

Я сотворил портал и ушёл. Шагнул прямо в приемную, где сидел за столом важный секретарь.

— Добрый день, Каргус. Величайший, меня ждёт.

Худенький мужчина с острым носом глянул на меня «пуговками» глаз.

— А, Светлейший-лорд Янар. Добрый день. Проходите.

Я открыл двери и вошёл в просторное помещение с огромными окнами. Рон сидел за столом и что-то писал. Он поднял на меня седую голову, глянув мудрым взглядом. При этом на красивом лице между бровей образовалась морщинка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Доброго дня и прекрасного настроения, Величайший, — поклонился я.

— И тебе того же, глава рода Янар. Ваш старейшина просил принять тебя. Я решил не тянуть с этим. Знаю, что у тебя проблемы с неразлучником. Вы первые за сто лет. Думаю, Тёмный решил возродить их. Но почему так?

— Я готов всё объяснить, Величайший.

— Брось церемонии, мне не до этого. Присаживайся, выпьем чаю. Хочу подробного рассказа.

Я присел в удобное кресло у журнального столика. Проявитель опустился в такое же, напротив меня. На столе уже стояли чашки с чаем и вазочка с финиками. Всем было известно, что к чаю, правитель предпочитает только сладкие сухофрукты.

Рассказал правителю всё с самого начала, не углубляясь в подробности, так было быстрее. Потом поведал о Грифландии и, о том, зачем явился.

— У меня такое ощущение, что сам Тёмный вёл тебя к этим грифам. Всем известно, что он оберегает неразлучников пуще остальных оборотней. Может и вправду захотел вернуть Шиди его семью? Ведь девочка его внучка. Значит, говоришь, что в Максиане проснулся неразлучник, а ты просишь разрешение воспитывать ребёнка здесь?

— Да, Величайший. Отчим бьёт и издевается над ребёнком. К тому же, пусть она и человек, но в ней течёт малая доля крови оборотней.

— Грифов оборотней, — строгим голосом произнёс Рон.

— Всё так. Я намерен сказать Шиди и Дангу о девочке. Они могут забрать её себе. Но это дочь моего мужа. Он принял фамилию моего рода, а значит и она принадлежит не только ему, но и мне. Нижайше прошу разрешения оставить её у нас.

— Ты успел узнать Ямиль, что грифы не позволяют нам летать над их территорией и пользоваться магией. А в остальном, будьте добры в гости, как какие-то квириты. Мы тоже не стали падать ниц перед ними. Здесь у них такие же права, как и у простых людей. Разрешаю только Дангу и Шиди приходить в гости. Но имей в виду. Порталом только во двор твоего замка. На другой территории они применять свою магию не имеют права. Это я сейчас к тому, что дедушка захочет видеться с внучкой. Ещё одно условие. Всё строго по закону, без насилия. Заберёшь её к нам. После даруешь ей свою фамилию и защиту. На ладони, с тыльной стороны, должен быть символ рода. Скажешь всем, что это дочь Максиана. Мне не нужны неприятности в стране. Орланы, на радостях, примутся зачинать полукровок, а это табу. Я делаю одолжение только тебе Ямиль, как первому неразлучнику за сто лет. И последнее. Девочка должна быть на балу, когда ей исполнится восемнадцать лет. Она выберет орлана, и станет его младшей женой, без права рожать детей, — повелительным тоном объявил правитель.

— Всё будет так, как вы хотите, Величайший. Спасибо за доверие, и возможность отцу воспитать своего ребёнка.

— Не стоит забывать Ямиль, это исключительно ради неразлучников. Не подведи меня, иначе я не посмотрю на это обстоятельство. Будешь десять суток стоять в каменном мешке моего подвала. А теперь иди.

Я ещё раз поблагодарил, поклонился, и вышел. Я знал, что каменный мешок в подвале правителя не использовался очень долго. Сколько живу, его ни разу не применяли. Но всё знают, что в камнях есть шипы, которые впиваются в кожу, и время от времени, бьют током. Если Максиан научился чувствовать меня, то он будет корчиться от боли вместе со мной. Этого нельзя допустить. Поэтому, как быстро я не хотел забрать к нам Олю, нужно действовать по законам России, сколько бы времени на это не ушло.

26

Максим

Ямиль всё не возвращался, а я сидел в беседке и ждал его. Знал, зачем он попросил встречи с правителем и очень волновался. Мне хотелось увезти Олю сюда и воспитать самому. Послышался шум на дорожке, и я увидел Одона. Быстро встал с кресла, чтобы поприветствовать его.

— Здравствуй, Максиан. Чего вскочил, сидел бы? — улыбнулся он.

— Здравствуйте, старейшина Одон, — я посмотрел на него взволнованно.

Хотелось протянуть руку для приветствия, но я во время вспомнил, что они этого не делают.

— Ну-ну, не волнуйся, — он подошёл и неожиданно погладил меня по плечу, — Никто из нашего рода не злиться на тебя. Наоборот, мы все очень рады, что дело разрешилось благополучно.

— Чувствую себя сейчас маленьким ребёнком, которого пожалели и решили не ставить в угол, — тихо сказал я.

— Правильно чувствуешь. Ты против меня и есть ребёнок. Всё же мне сто семьдесят лет. Я так понял, Ямиль ещё не прибыл, а время поджимает. Тогда спрошу у тебя. Давай присядем. Ямиль написал о грифах, это понятно, хочет рассказать им о внучке. Но зачем ему люди здесь? — Одон осторожно присел в кресло, а я последовал его примеру.

— Это мои лучшие друзья. Они мне названные братья, Одон. Виктор адвокат. Мы хотим посоветоваться, как лучше поступить с ребёнком. Он поможет забрать нам девочку под мою опеку. А Сергею Ямиль планирует отвести роль управляющего на фирме. У нас богатым людям быстрее всего помогают в опеке. Только я не просил делать мне такие дорогие подарки, поверьте.

— Я не имею права вмешиваться в ваши личные и семейные отношения. Если Ямиль хочет купить тебе бизнес в вашей стране это только его решение. К тому же я вижу, что у тебя нет ни грамма алчности. Вот его прежний любовник, Поль, кажется, был жадным до денег и всяких дорогих вещей. Вы разные как день и ночь. Я счастлив, что у сына именно такой неразлучник, честный, добрый и искренний. То, что было между вами недопонимание — это уже прошлое. Самое главное ты принял свою судьбу. Больше вы не будете расставаться. Разве что на часы или пару дней, — с теплотой в голосе произнёс старейшина.

— Спасибо Одон. Для меня очень важно, что меня тут не ненавидят из-за того, что Ямиль по моей вине чуть не умер.

— Брось, происки Тёмного — это не твоя вина. А вот и внучек прибыл.

Я увидел, как по дорожке к нам спешит Ямиль.

— Добрый вечер, дедушка Одон.

— Добрый вечер, внучек. Зачем здесь грифы я понял. О людях пояснил Максиан, поддерживаю вас. Расскажи, что правитель сказал?

— Заставил меня поведать всю историю. И, в конце концов, разрешил нам воспитывать девочку здесь. Я должен подарить ей свою фамилию. И на тыльной стороне руки необхлдима татуировка с символом рода. Розу могут видеть все, чтобы девочку никто не тронул. У нас дети - это святое, но Оля не принадлежит к нашему миру.

— Я согласен с правителем. Имя девочки смените. На что-то похожее. Мне не нравиться её имя, — строго сказал Одон.

— Хорошо. Скоро прибудут грифы. Правитель разрешил приходить им порталом не только на границу. Но озвучил, что разрешает только в мой дом и не больше. А нам ещё за людьми сходить нужно. Посиди в беседке дедушка, скоро все соберутся, и я объясню подробно. Ты же знаешь только то, что нашлась дочь Максиана.

— Да уж, буду рад услышать историю целиком. Занимайтесь делами, а я посижу на свежем воздухе.

Вот в этом Одон абсолютно прав. Тут был свежий воздух. Никаких тебе производств и заводов. Все, что нужно для полноценной жизни, орланы покупали у нас. А новые технологии с гаджетами различными считали вредом для себя. Уходя в мир людей, пользовались и мобильным телефоном и компьютером, но здесь ничего подобного не было. Мне немного непривычно без этого всего. Вместо того чтобы скучать в одиночестве, я бы поиграл в игру на своём смартфоне, чтобы убить время. Что ж, придётся прочитать все книги на русском языке, в библиотеке Ямиля. Ещё одно обстоятельство было удивительно. С Одоном не пришла мать Ямиля. Она даже не удосужилась познакомиться со мной. Более того, в отличие от наших родителей, никак не докучала сыну. У них тут так принято, если сын отделился и не живёт с тобой в одном замке, то родители практически не вмешиваются в его жизнь.

Мы с Ямилем зашли в одну из приготовленных гостевых комнат, на третьем этаже. Потом я назвал номер квартиры друзей и Ямиль сотворил портал прямо в их комнату. В стене появилась длинная овальная дыра со светящимися краями, и я увидел, как испуганно смотрят на такую же дырку с другой стороны мои друзья.

— Ну, привет, мальчики, — улыбнулся Ямиль, заходя первым.

— Привет, парни, — сказал я

— А-а-а, чёрт, это что за хрень?! — воскликнул Сергей, глядя на нас круглыми глазами.

— Это портал. Грубо говоря, проход в наш мир. Добро пожаловать в гости друзья мои. Надеюсь, что друзья, — Ямиль склонил голову на бок и усмехнулся.

— Макс, твой парень нас до инфаркта доведёт. Разумеется мы друзья. Другого быть не может. Если ты хоть раз его обидишь, я тебе морду набью, — на полном серьёзе произнёс Виктор.

— Вау, мой воинственный друг. Я сам за него кому хочешь, голову откручу. Но не будем терять время. Скоро прибудут грифы нам нужно их встретить.

— Да, ребята, можете идти в портал. Не бойтесь, ничего с вами не случится, — подтвердил я.

Друзья от шока забыли поздороваться, но я не обижался. Думаю, Ямиль тоже всё понял. Мы первыми шагнули в комнату замка, а следом с опаской Виктор, тянущий за руку Сергея. Ямиль закрыл за нами портал. А я наблюдал, как друзья с удивлением осматриваются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Так, давайте быстро всё проясним. Нам нужна ваша помощь, там, в России. Поэтому не волнуйтесь, я вас отпущу назад. Всё основное обсудим завтра. Сегодня ужин и вводные данные. Предлагаю вам погостить у меня два дня, завтра суббота и насколько я знаю, у вас выходные. Это ваша комната. Справа от вас уборная. Туда никто не зайдёт кроме вас. Расклад дел ясен? — быстро произнёс Ямиль.

— Ясно. Максиму мы всегда рады помочь, — сказал Виктор.

Я видел, что Сергей ещё не отошёл от шока в отличие от Вити. Недаром Виктор адвокат.

— Замечательно, тогда ещё одно, — Ямиль подошёл к Сергею и шепнул прямо в его губы, — Верто борто морто.

То же самое он проделал с Виктором.

— Заклинание молчания. Вы будете всё помнить, обсуждать между собой, но другим рассказать ничего не сможете, ни о нас, ни об этом мире. Идёмте на улицу.

Ямиль пошёл на выход. Я следом. Парни семенили сзади.

— Ваша уборная, - Ямиль указал на дверь, - В дальнем крыле будут гостить грифы. У них своя ванная комната.

Я встал между друзьями и обнял за плечи.

— Всё будет тип-топ, ребята. Вас никто не обидит. Хочу только предупредить. Здороваются здесь так же, но вот руки никто не пожимает. Это не принято.

— Ясно, ты только это, не отходи от нас далеко, — шепнул мне Сергей.

— Не переживай, Сергей, у тебя есть прекрасный защитник. У вас с Виктором судьбы переплетаются. Так что готовься защищать этого человека всю свою жизнь, Витя, — хохотнул Ямиль, спускаясь по лестнице.

Мы вышли на улицу, и подошли к беседке. Ямиль познакомил ребят с Одоном. А через пару минут прямо во дворе разверзся портал. Из него вышли двое статных мужчин. Красивые оборотни с ярко-сиреневыми глазами. Они были одеты в чёрные брюки и белоснежные рубашки. Ямиль побежал их встречать, а после подвёл к нам и познакомил.

— Я получил весточку, что вы с неразлучником вместе. Это меня радует, что в нём проснулась любовь к тебе. Но зачем ты нас позвал в гости, да ещё и с Шиди? — спросил тот, которого звали Данг.

— Всё за ужином, Данг. Я собрал не только вас. Как вы заметили это люди. Они нам тоже нужны. Ну, старейшине положено тут быть, это вы знаете. Я приготовил для вас комнаты. Погостите у меня. Шиди проведёт пару дней в нормальных условиях.

— Данг забрал меня к себе, Ямиль. Месяц назад у нас умер правитель. Пришёл срок. На его место поставили Вели из рода Зельфар. Данг смог упросить его смягчить моё наказание. Мне разрешено жить в его замке, без права передвигаться по стране, — поведал Шиди.

— Я рад за тебя, дорогой друг. Но думаю, узнав, что у меня за дело к вам вы согласитесь погостить. Идёмте ужинать, дорогие гости, — улыбнулся Ямиль и повёл всех в замок.

Мы расположились в столовой за роскошно накрытым столом. Слуги налили всем вина в бокалы, и Ямиль приказал им уйти. Мол, сами справимся.

— Среди нас есть русские люди. По их обычаю предлагаю выпить за встречу. Потом я начну рассказывать. Специально собрал сразу всех, чтобы не повторяться.

Ямиль протянул бокал, и всё чокнулись с ним. После пригубили вино, я в том числе. Вкусно. Такой приятный аромат. Вино оказалось в меру терпким и сладким. Настоящий домашний напиток. Заметил, что никто не допил до дна. Все поставили бокалы и затаили дыхание, готовясь слушать. И тут Ямиль начал рассказ о том, как по совету Шиди заглянул в моё прошлое и, что удалось обнаружить. Грифы сидели бледные, и, кажется, не верили рассказу или были в глубоком шоке.

— Это правда, Ямиль? Правда, что моя дочь не умерла тогда? — потрясённо спросил Шиди, когда Ямиль замолчал.

— Шиди, я могу только констатировать факт. У Кати была ваша родинка, символ рода. Сердце, объятое пламенем. Ещё достоверный факт, что Оля с такой же родинкой. Она дочь Максиана. Я вычислил её по ритуалу кровного родства. Насчёт того, что ты дедушка, я могу только предположить. Вдруг кто-то из вашей семьи согрешил кроме тебя, сделав человеку ребёнка, и скрыв ото всех. Скажу только одно. Мы сегодня проведём ритуал кровного родства. Если с помощью твоей крови ребёнок покажется в портальном зеркале, ответ будет очевиден. Виктор, как мы можем забрать девочку под опеку, моего мужа?

— Нужно заявить в опеку и попечительство, что отчим издевается над ребёнком. Собрать доказательства. Например, показания соседей. Подать в суд об установлении отцовства. Сделать ДНК, которое придётся ждать десять дней. Ещё, неплохо бы Максиму иметь приличную работу, и справку о доходах. Он долго работал без записи в трудовой книжке. К тому же, в таком непреличном месте. Это будет для него препятствием к достижению цели. Но я адвокат и постараюсь помочь, — с уверенностью озвучил мой друг.

— Хм, завтра обсудим подробнее. А сейчас наслаждайтесь едой. После мы с грифами и Максианом уйдём в лабораторию. Одон ты с нами? — строго произнёс Ямиль.

— Нет. Всё что нужно я узнал. Потом скажешь, внучка она или нет. Я с удовольствием пойду домой отдыхать, — спокойно ответил старейшина.

В связи с рассказом Ямиля трапеза растянулась на добрый час. Засёк время, ведь Ямиль подарил мне дорогие часы. А вот после ужина все стали расходиться. Одон, тепло со всеми попрощавшись, ушёл к себе в замок. Друзья отправились бродить по парку, обещая далеко не уходить. А мы с грифами спустились в лабораторию Ямиля.

Он сделал несколько хлопков, а под потолком зажглось множество светящихся шаров. В комнате оказались: стол, стулья и стеллажи с какими-то склянками и книгами. На столе стояло зеркало. Нас пригласили присесть. Потом Ямиль проткнул ножом руку Шиди и макнул в его кровь свой палец. Он стал выводить им на зеркале непонятные слова и руны, бормоча что-то. Грифы буквально затаили дыхание, глядя на это. И вдруг надпись вспыхнула и исчезла. Тут же появилось изображение. Я узнал кухню в квартире Кати. Федя сидел за столом и пил пиво. Напротив него сидела маленькая светловолосая девочка, удивительно похожая на меня в детстве. Она вытирала слёзки кулачком и всхлипывала.

— Ну, чего разнылась. Бабка тебя совсем избаловала. Хочешь пиво, а, малявка? — Федя поднёс горлышко бутылки к её рту.

— Не хочу, — отвернулась Оля.

— Тогда вали спать, проститутское отродье! — рявкнул гоблин.

Девочка ушла в комнату и легла на кроватку, обняв моего медведя. Значит, соседка не обманула и передала его. Сердце щемило и, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Кулаки сжались так, что чуть кровь от впившихся в кожу ногтей не пошла. Хотелось прийти к этому придурку и набить морду. Нет, не так, расхерачить её в кровь, чтобы вместо носа месиво. А следом отбить ему почки, печень, и мочевой, чтобы на всю жизнь инвалидом стал и ссал под себя. Как можно поить ребёнка пивом?! Урод конченный! Вдруг представил, как эта тварь моет мою девочку, прикасаясь к ней своими руками. Ведь она ещё очень маленькая и не может делать этого самостоятельно. Чуть не закричал: «Ямиль, давай пойдём и наваляем ему». Но я не дурак, понимаю, что сейчас моё поведение будет расцениваться опекой не то что под лупой, под микроскопом, но ребёнка нужно срочно забирать оттуда. Ямиль как-то выключил своё зеркало, а я даже не заметил. Рядом всхлипнул Шиди.

— Ямиль, я так благодарен. Ты нашёл мою внучку. Мою кровиночку. Теперь мне есть ради кого жить на этом свете.

— Это так, Шиди. Но учти, воспитываться она будет у нас. Правитель разрешил. Она возьмёт имя моего рода, так как Максим теперь Максиан Янар. Но ты, как дед, можешь выбрать для неё имя.

— Я понимаю, Ямиль. Он её отец. Её зовут Оля. Пусть будет что-то похожее. У нас есть прекрасное имя Оляна. И я бы хотел заботиться о ней.

— Конечно, Шиди. Вам с Дангом разрешено приходить порталом прямо сюда. Но никуда больше. В любое время вы можете приходить, играть с ней, рассказывать о грифах. Но только вы двое. Простите, но другим я не доверяю.

— Думаешь, мы скажем кому-то, что нашлась внучка Шиди? Только глупец так поступит после того, что с ним случилось. Девочку нужно украсть и немедленно, — ледяным тоном произнёс Данг.

— Мы не можем. Я обещал правителю сделать всё по закону их страны. Сначала ребёнка передадут под опеку Максиану, а потом он даст, как отец, разрешение забрать её. У девочки росток магии. Крошечный, но есть. Я планирую сегодня поставить ей щит жалости. Как только отчим захочет обидеть её, он будет жалеть её и не причинит зла. А что делать дальше, мы решим завтра с адвокатом. Он будет заниматься вызволением Оляны из лап этого нелюдя, — тоном, не терпящим возражения, сказал Ямиль.

— Позволь поставить щит нам. Она наша кровница и защита будет надёжнее, — заявил Данг.

— Действуйте. Максиан, скажи им точный адрес этой квартиры.

Я назвал адрес, и мы вышли на улицу. Уже темнело. Друзья нашлись в парке, сидящими у фонтана. Ямиль пошёл показывать грифам свой парк и беседовать, а я остался с друзьями.

— Здорово тут. Так красиво. А когда у них зима? — спросил Сергей.

— Никогда. Тут всегда лето. Сейчас температура выше двадцати двух градусов не поднимается. Когда у нас будет лето, в Аглоране температура станет подниматься до тридцати градусов. Так сказал Ямиль. Вот такие лето и зима, — ответил я, присаживаясь на скамейке между друзьями.

— Так ты теперь будешь жить тут всегда? — последовал вопрос от Виктора.

— Да. Как вы уже поняли, неразлучники не могут надолго уходить друг от друга. Всем скажем, что я уезжаю жить во Францию. Ямиль обещает даже визы оформить. Чтобы опека потом тебя не теребила, как моего адвоката. Всё дело в деньгах, вы же знаете. За них тебе всё сделают. А насчёт работы всё разрешилось. Ямиль покупает мне бизнес. Причём фирму Жени, который меня пнул когда-то. Я не смогу ей полностью руководить. Поэтому вся надежда на тебя, Сергей. Ямиль сказал, что ты классный руководитель будешь. Он намерен поставить тебя управляющим. Я с ним согласен. Будешь директором фирмы с соответственным окладом, — улыбнулся я, обнимая его за плечи.

— Я директор фирмы?! Да вы охренели?! Я не смогу! — взвизгнул Сергей.

— Серенький, Ямиль сказал, что сможешь, а я ему верю. Ты был лучшим на нашем курсе. У тебя красный диплом. Ты менеджер от бога, — заявил я.

— Ладно, чего ты прибедняешься, Серёжа. Ты же у меня гений. Соглашайся. Представь, как у тебя на работе недруги в обмороке будут. Такой взлёт карьеры. Из менеджеров младшего звена сразу в кресло директора фирмы. Я в тебя верю, мой хороший.

Виктор впервые при мне поцеловал своего парня в висок. Тот покраснел как девица.

— Не при всех, Вить, — буркнул смущённо.

— Хорошо, но позже я.… Тут такая широкая кровать, — с намёком сказал Виктор.

Я понял и без слов, о чём он. Мне и самому не терпелось оказаться с Ямилем на нашей кровати. Ставить щит пойдут грифы, а значит, нам ничего не помешает любить других друга.

27

Максим

Я проводил друзей до их комнаты.

— Можно сходить поваляться в бассейне. Хотя, я же забыл, тут нет горячей воды. Но я могу попросить Ямиля или Ютана, они согреют.

— Спасибо, друг, мы приняли душ, перед тем как вы нас забрали.

— Тогда подарки. На кровати лежат. Надеюсь, я не забыл размер вашего ворота.

Сергей подбежал к кровати. Он всегда был большой модник. Подняв рубашку, он посмотрел на бирку.

— Смотри, Вить, написано Валентино. Качественная подделка.

— Настоящий Валентино из Франции. Мы с Ямилем посетили Париж. Он посоветовал купить вам подарок. Хотел отблагодарить за поддержку, во время моей болезни.

— Но это, бешеные деньги! Спасибо вам! Настоящий Валентино! Я счастлив! — воскликнул Сергей, прижимая к себе ткань.

— Ну да, этому дай возможность надеть брендовую шмотку и он уже счастлив, — буркнул Виктор, — Спасибо, Макс.

— Носите на здоровье. Пойду. Наверное, Ямиль проводил гостей в их комнаты и ждёт меня. Наша спальня на втором этаже. Спокойной ночи, парни.

Ребята хором пожелали мне доброй ночи, а я поспешил уйти. Не терпелось, увидеться с Ямилем наедине и снова вкусить сладость его губ.

Так и вышло. Ямиль ждал меня в спальне. Причём бесстыже развалился, поверх одеяла, в чём мать родила. Какой же он всё-таки красивый, сволочь. У меня буквально дух перехватило. Заметил, что он снова стал смуглый, а волосы почернели. Значит наша кровь действительно целебная друг для друга. Быстро разделся и лёг на бок рядом с ним. Он тут же повалил меня на спину, принялся целовать, и шарить руками по моему телу. Я был не против. Положил руки на его ягодицы и начал мять. Впервые в жизни понял, как хочу воткнуть мужику.

— Когда мы обсудим твоё грехопадение, Ямиль? Я хочу тебя, — шепнул в его губы.

— Потом как-нибудь обсудим. Или не обсудим. Я ещё подумаю над этим. А сейчас не думай не о чём, миа амо, я хочу довести тебя до безумия, — улыбнулся он.

И ведь довёл гад такой, что я сам чуть не отдался. Вовремя мозги включились. Ни за что не буду в принимающей роли один.

Утром за завтраком собрались в столовой. Решили спокойно поесть, а дела обсудить потом. Оказалось, в просторной беседке слуги поставили ещё несколько кресел. Рассевшись, мы стали обсуждать детали. Грифы поведали, что успешно проникли в квартиру покойной Кати и поставили на внучке защиту. Виктор сказал, что лучше бы собрать доказательства, что девочку бьют. Тогда мы на время сможем определить её в приют, а Фёдор попадёт под уголовную статью.

— Ну, с этим никаких проблем не будет. Я от нечего делать, когда был в России, покопался в интернете. У вас есть скрытые камеры с датчиком движения. Они включаются, когда кто-то дома. Видео можно снять в портальном зеркале, оно вернёт нас в прошлое. Потом я незаметно попадаю в квартиру Феди и ставлю в нужное место. Девочку он избил ремнём после того, как похоронили Катю. Пусть Максиан скажет, что поставил камеру, когда был на похоронах, так как заподозрил, что он отец ребёнка.

— Вообще-то, это не совсем законно, Ямиль. Такую запись даже в суде могут не рассматривать, — нахмурился Виктор.

— Но для опеки это весомый аргумент к изъятию ребёнка у садиста. К тому же, если они будут настаивать, то запись примут в судебное дело. Или я что-то не понимаю?

— Всё так, Ямиль, нужно договариваться с опекой и попечительством. Если они сами захотят, чтобы девочку отдали биологическому отцу, то сделают многое.

— Отлично. Тогда сегодня куплю самую лучшую камеру. Снимать буду сам. Вы не сделаете так, чтобы в зеркале не отражалась мебель комнаты, да и вы собственно. Вы в это время наслаждайтесь обществом, Максиана.

— Прости, Ямиль, но мы домой вернёмся. Успеем ещё тут побывать. Сообщай весточкой, как продвигаются дела. Если будем нужны, зови, — сказал Данг.

— Как вам будет угодно, друзья мои.

Мы ещё немного побеседовали, и грифы ушли порталом к себе. Ямиль сотворил портал к Яванскому водопаду. В озере, была тёплая вода. Нам представилась возможность поплавать.

— Загляну к вам через три часа. А пока наслаждайтесь отдыхом. Пойду запись делать.

Ямиль ушёл, а я с помощью друзей расстелил большой плед на траве. Потом поставил корзинку с соком и булочками, которую дал Ютан. Водопад был не грозный и шумящий, а скромный такой. Под ним даже постоять можно было как под душем.

— Красотища, какая. А давайте голыми поплаваем? Всё равно тут никого нет, — улыбнулся Виктор.

— Нет, я своим достоинством даже перед Максом светить не буду, — покраснел Сергей, — Только плавок запасных нет.

— Не переживай, я взял для вас свои. Ещё не носил, только вчера купил. Потом оставите себе. Ну, вперёд и с песней, — я начал раздеваться.

Вот так, пока Ямиль два дня делал для нас запись. Мы с друзьями бездельничали. Купались в озере. Играли в карты в беседке. Друзья даже попробовали прокатиться на лошадях. Но моё праздное времяпровождение не означало, что я не думал о дочери. Ещё как думал, волновался за неё. То что она моя не вызвало сомнений. Потому что Ямилю я верю. Но вот настал вечер воскресенья. Мы поужинали, и друзья отправились домой. Завтра им на работу, да и у нас с Ямилем полно дел.

В первую очередь, что сделали с утра в понедельник, это заехали в контору Виктора. Заключили, как и положено договор об оказании юридических услуг. Потом поехали на мою бывшую работу договариваться о покупке фирмы. Женя чуть челюсть на стол не уронил, когда увидел, для кого француз Ямиль Янар покупает фирму. Он даже отказал нам сначала, но Ямиль, что-то сделал и тот в итоге согласился. Надо отдать должное орлану. Он мог бы заставить Женю снизить цену, но не стал этого делать. Просто вежливо попросил продать фирму именно нам, а не другим претендентам. Тот как по мановению волшебной палочки согласился. К нашему счастью, наследничек готовился к продаже и документы все были готовы. Мы посмотрели их и назначили сделку у нотариуса на четыре часа дня. Таким образом, уже вечером я был владельцем собственной фирмы и сразу позвонил Сергею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Привет, Серёжа, ты уволился? Завтра ты мне нужен на фирме. Буду тебя в курс вводить. Я же там работал и всё знаю. Остальное по ходу дела поймёшь.

— Ой, чёто страшно мне. Привет. С трудом подписали увольнение одним днём, но я уговорил. Сказал, что ухожу в директора. Мне никто не поверил, ладно хоть не ржали, — тоненьким голосом выдал друг.

— Не дрейфь. В восемь на фирме, не опаздывай.

Ух, и завертелось всё вокруг меня, закружилось. Я впервые понял, что такое предприниматель. Работы валом, но зато, если у тебя крупная фирма, то, как в сказке все двери открываются. Кстати, для клуба даже вранье придумывать не пришлось. Сказал, что любовница купила мне бизнес, и я хочу это отметить. Просил собрать всех, даже уборщиц. Накрыл столы за свой счёт. Всё сначала были удивлены, умирает и покупает бизнес. А потом о моей болезни никто и не вспомнил. Ямиль постарался. Я озвучил, что будущую часть времени буду жить с любимой во Франции. Всё поверили. Только сетовали, что любимую не показал. Ещё как показал. Только вам не надо знать, что это не любимая, а любимый. На беседу с врачами Ямиль ездил сам, пока мы с Сергеем корпели на фирме. Вуаля, о моей болезни забыли всё. Карточки медицинские мы сожгли, теперь они мне не нужны.

И вот, наконец, настала пора ехать на суд. К этому времени Витя там успел поработать. Собрал показания соседей. Те и без гипноза подтвердили, девочка кричит часто. Воспитатель в детском саду написала характеристику. Папа грубиян, ругается с ними. Ребёнок ходит в садик неопрятный, а в последние два месяца он Олю вообще на круглосутку сдал. Следом Виктор инициировал проверку опекой в квартире. Достал скрытую камеру и всё объяснил. Тётки инспектора возмущались, что это незаконная съёмка, но когда Виктор вставил флешку в планшет, орать им расхотелось. Оказалось, что факт избиения был и не один раз. К тому же Федя в наглую поселил в чужой квартире бабу, а ребёнка сплавил в садик, забирая только на выходных. Мачеха оказалась мачехой в прямом смысле. За ребёнка не заступалась и сама иной раз давала подзатыльник. Опека заявила в прокуратуру и настояла инициировать следствие на основе всех доказательств.

И вот я снова в этом городе. Кулаки так и чешутся пойти и набить морду Феде и его любовнице. У него же через неделю срок временной прописки заканчивался. Гоблин планировал прописаться на постоянной основе, как опекун ребёнка. Наверное, рассчитывал, сбагрить малышку своей матери и отцу пропойце. После можно и пожить в своё удовольствие. От физической расправы меня останавливало только здравая мысль, что я должен забрать дочь себе, а не сесть вместо этого в тюрьму.

На суд пришёл весь нервный. Но старался держаться. Отчасти помогало то, что я одет в элитный костюм, и сверкаю циферблатом дорогих часов. Как мог, корчил из себя респектабельного бизнесмена. Федя. наоборот, вёл себя как гоблин. Орал что дочь его, и он её не отдаст. Опека гнула свою линию, ребёнка нужно изолировать от таких как этот отец, Типа они уже забрали девочку в приют. Как и предполагал Виктор, заседание перенесли на две недели, назначив анализ ДНК. Огромная работа была проделана, и результат был положительный, осталось только немного подождать результата анализа. Мы вышли из здания суда и тут Фёдор напал на меня с кулаками. Ясно, квартирку то жалко отдавать. Но до чего же, он тупой, аж смешно. Я притворился хиленьким бизнесменом и только руками от ударов прикрывался. А он орал, что я урод, краду у него дочь, и мутузил меня. Полиция, охраняющая суд повязала его быстро, благо дрались мы недалеко, буквально в двухсот метрах от здания. Это уже Витя подсуетился. Через час мы сняли побои, а придурка закрыли в кутузке. Хах, он только нам лучше сделал, гоблин недоделанный.

Две недели спустя.

Снова суд. Руки трясутся. Я не сомневался что отец малышки, но положительный результат анализа всё равно взорвал моё сознание. У меня есть дочь, как я и мечтал! По очереди выступают все участники процесса. Даже мать Феди заявилась. Она подала заявление, что хочет забрать мою малышку под свою опеку. Представитель попечительства выступает на моей стороне, что меня радует. Пришли данные из опеки моего города, у меня в доме была проверка. Коттедж соответствует всем нормам и требованиям для содержания ребёнка. Я же бизнесмен с приличным доходом. Ой, а я разве не говорил? Мы продали мою квартиру и купили благоустроенный коттедж за городом, деньги дали грифы. В общем, тётка распиналась, что мне можно доверить ребёнка и прочее. Поистине деньги творят чудеса. Наконец-то, судья ушла думать. Ведь к делу добавился факт моего избиения. Я ждал, и казалось, вот-вот начнётся истерика. Молил про себя бога, чтобы всё получилось. А когда судья вернулась и все встали, хотелось пасть перед ней на колени и умолять. Но к счастью не пришлось. Меня как биологического отца назначили опекуном девочки. Федя получил два года общего режима, за обращение с ребёнком и моё избиение. Хоть так, но я отомстил за смерть Кати. Гордо подняв голову, смотрел, как придурка уводят в наручниках. Его мать плакала. Оно и понятно он её сынок, но мне почему-то было её не жалко. Виктор подошёл к представителю опеки с вопросом, когда можно забрать девочку.

— Завтра после часа дня. Мы подготовим все документы, — улыбнулась она.

Не знаю, как дожил до этого времени. Ночью плохо спал. А под утро приснилась Катя. Она сказала только два слова: «Спасибо, Максим», — а после исчезла. Фух, проснулся и почувствовал, что окончательно обрёл мир в своей душе. Катя меня простила, дочка скоро будет рядом. И у меня есть любовь, о которой я, и мечтать уже не смел.

Забрали документы и едем на такси в приют. Там уже предупредили, что ребёнка забирают. Сердце колотится, и снова трясутся руки. Как она меня примет?— Не нервничай, Макс, всё будет хорошо, — Виктор сжимает мою ладонь в своей.

Такси останавливается. Мы просим подождать и уходим. Директор приюта женщина с добрым лицом, проверят наши документы. Потом я подписываю нужные бумаги, а мне выводят Олю. На ней чистое платьице, курточка и шапка.

— За тобой пришли Оленька, — говорит Зинаида Петровна.

— Привет, моя малышка. Иди сюда, — я присаживаюсь на корточки и протягиваю руки.

Она с опаской подходит, но не близко.

— Дядя, а ты кто?

— Я твой папа, — говорю ласково.

— Нет, не плавда. У меня узе есть папа. Только знаешь дядя, он плахой. Он меня по попе бьёт, и заставляет одну касу есть, — всхлипывает девочка.

— Он не папа. Просто дяденька, который жил с твоей мамой. Помнишь, плюшевого мишку? Это я его тебе просил передать. Иди сюда, Оля, не бойся. Я заберу тебя к себе и никогда не обижу.

— Плавда? И по попе бить не будес?

— Никогда, обещаю, улыбаюсь я.

Малышка, наконец, подходит и мне удаётся её обнять. Малышка моя, моя кровиночка. Как же я счастлив.

Мы едем на такси в гостиницу, а из номера порталом уходим прямо в мой новый дом. К слову он мне не нужен. Тут будут жить Сергей и Виктор. Типа я сдал им его, а сам уехал во Францию.

— Я передам тебе визы Виктор. Осталось последнее. Отдашь документы об их отъезде. Спасибо тебе, ты так нам помог.

— Ещё бы, Витя у меня профессионал. Дайте посмотреть на малышку, — в комнату врывается Сергей.

— Папа, почему так много дядей, мне стласно, — Оля прижимается ко мне всем телом.

Я держу дочку на руках и глажу по голове.

— Не бойся, Оленька, это папины друзья, они ничего не сделают плохого.

— Меня зовут Ямиль, я большой папин друг, — Ямиль подходит, гладит её по голове и что-то шепчет на непонятном языке.

— Здравствуйте дядя Ямиль, — удивительно, но она начала выговаривать слова.

Через несколько минут мы уже садимся кушать. Сергей накрыл великолепный стол. Заявил, что Ямиль помогал нарезать овощи.

— Только об этом никому, меня не поймут. Это же кому сказать, Светлейший-лорд чистит картофель.

— Паршиво чистит, надо заметить, — хохотнул Сергей.

— Как будто я когда-то это делал. Не то чтобы запрещено, но я Светлейший, в конце концов, — гордо вскидывает голову Ямиль.

Мы обедаем и смеёмся. Оля поела и уснула. Но нам надо уходить. В замке с самого утра маются Данг и Шиди. Представляю, с каким нетерпением они нас ждут.

— Максиан, я приставил к Оляне служанку. Она будет ухаживать за ней. Косички заплетать можешь и ты, но вот приходить в спальню после того, как девочку переоденут в пижаму и обратно. У нас не разрешается мужчине уход за девочками, даже если ты её отец. Если нет мамы, то купает и делает всё остальное няня или бабушка. До тех пор, пока она не станет самостоятельно это делать. И приготовься. В воскресенье будет праздник. Я собираю всю родню. Положено было ещё на свадьбу позвать. К тому же маме не терпится тебя увидеть.

— О как, встреча с роднёй. Неожиданно.

— Да. Но учти, что друзей в качестве поддержки ты пригласить не можешь. В другой раз погостят. А сейчас скажи мне, Максиан Янар, ты согласен, чтобы твоя дочь стала Оляной Янар и жила с нами в Аглоране?

— Согласен, Ямиль.

— Разрешаешь ей перейти границу миров?

— Разрешаю, Ямиль.

— Отлично, прощайся с друзьями.

Мы с парнями обнялись, но знали, что будем часто видеться. Вопросы бизнеса и всё прочее. Ямиль рассказал, как правильно вызвать его, чтобы он понял. Оля уснула на маленьком диванчике, поэтому пришлось взять её на руки и шагнуть в портал прямо во двор замка. Я увидел Шиди с братом. Они бежали к нам из беседки. Но увидели, что ребёнок спит, и старались не шуметь. Шиди плакал, не скрывая слёз.

— Идёмте в беседку. Разложим кресло. Пусть девочка поспит на свежем воздухе. Это сейчас полезно для неё. Я распоряжусь насчёт ужина, а вы посидите с ней.

Всё согласно кивнули.

Ямиль

Эти полтора месяца были похожи на сумасшествие. Я разрывался между Россией и домом. Мне вернули охраняемые поселения. И я один раз сразился с волками. Ещё принял сложные роды вместе с повитухой. Десяток раз по мелочи летал в разные деревни. В конце месяца как всегда вершил суд среди квиритов, если они подавали жалобу на кого-то. Ну, и на совете рода присутствовал, разумеется. Максим в это время почти всегда жил в России. Дел было много. Продажа квартиры. Сделка с домом, бизнес и суд. Но теперь мы дома и больше не будем маяться, мотаясь, друг к другу на часы. Благополучно забрали Олю. Я счастлив. У меня есть все, о чём можно мечтать. На семейном празднике дадим девочке нашу фамилию, и она станет Оляной Янар. Впрочем, человеческие дети не помнят себя в таком возрасте. Если в будущем мы ей не скажем, она и не будет знать, что её звали по-другому, и отчима не вспомнит.

— Пап, девчонку привели? — ко мне кинулся Ваэль.

— Да, она спит в беседке. Можно сходить, но тихо. Оляна ещё маленькая, не буди её, напугаешь.

— Ха, да кому она нужна, пугать её ещё.

— Ваэль, смотри мне, — строго сказал я.

— Не буду я её обижать, — хмыкнул он.

— Врёшь и не краснеешь! Забыл, что врать нельзя! — слегка повышаю голос.

— Я слышал, из-за неё ты готов был отдать жизнь Максиану, и бросить меня, — обиженно насупился сын.

Я подошёл и обнял его.

— Всё совсем не так. Ты маленький ещё и много не понимаешь. Мы с мужем были в ссоре, но помирились. Теперь его дочь будет жить с нами. Я люблю тебя, Ваэль, больше чем ты можешь себе представить. Но Оляна теперь будет жить с нами. Относись к ней как к сестре. Обещаешь?

— Обещаю, пап. Я тебя тоже очень люблю. Максиан хороший, он обещал научить меня человеческому карате.

— Отлично, беги в беседку, они там. Я распоряжусь насчёт ужина и приду.

Вот же сорванец, и где он успел услышать эту информацию. Вероятно, подслушал разговор старейшины с кем-то из родни. Ну, ничего, они ещё дети, подружатся.

Конец




«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики