Аристократия в Европе. 1815—1914 [Доминик Ливен] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Введение


Что такое «аристократия» известно всем, но вот вы решили написать об аристократии книгу, и сразу перед вами встает вопрос: как определить это понятие. В традиционно английском значении аристократия — это высшая знать — пэры вместе с их братьями, сестрами и детьми. Изложить историю столь немногочисленной и строго определенной группы не составило бы большого труда. До 1900 г. сословие пэров было однородным. В течение нескольких веков Англия оставалась однородной нацией-государством. В подавляющем большинстве случаев ее высшая знать отличалась приверженностью к одной религии, культуре, образованию и жизненным ценностям.

Хотя было бы проще рассказать историю английской высшей знати только викторианского периода, однако такая работа получилась бы скучной. Да и поле это уже давно исхожено историками вдоль и поперек. Кроме того, пэры — это лишь одна из составляющих традиционного высшего класса. Наряду с пэрами существовали баронеты и более многочисленное сословие нетитулованного дворянства — джентри, причем на европейском континенте и тех и других отнесли бы к дворянскому сословию, аристократия и джентри составляли часть одного и того же правящего класса, и хотя характерные черты и функции обеих групп частично совпадали, между ними все же имелись различия. К тому же джентри не имели тех широких возможностей, какими в решении сложных проблем девятнадцатого века обладали крупные земельные собственники. Поэтому ограничиться написанием истории исключительно высшей знати означало бы пренебречь ключевым элементом в повествовании о том, как английский высший класс противостоял быстро меняющемуся обществу и какое воздействие на него оказал. Поэтому в книге Дэвида Кэннедайна «Упадок и оскудение британской аристократии» — последней работе на тему о закате английского правящего класса — рассматривается судьба как высшей знати, так и нетитулованного дворянства — джентри. Я последовал примеру Кэннедайна, тем паче, что считаю: если дать определение понятию «пэр» более или менее легко, то провести четкое разграничение между джентри и некоторыми группами среднего класса гораздо труднее.

Расплывчатые определения и нечеткие разграничения в любом случае неизбежны при переходе от рассмотрения английской аристократии к рассмотрению знати более обширного европейского континента. Ни в одной другой стране Европы, за исключением разве что Венгрии, не существовало сословия в точности равнозначного английским пэрам. Проводить прямое сравнение между титулованной аристократией России или Германии и английской Палатой лордов, разумеется, нельзя. В 1900 году и в России знатных родов было не больше, чем в Англии, в особенности если учитывать разницу в количестве населения обеих стран. Однако тот факт, что в России отцовский титул и владение собственностью распространялись на всех детей, означал, что автоматическое соответствие титула, статуса и благосостояния, в большинстве случаев обеспечиваемое в английском сословии пэров, в Российской Империи, было совершенно невозможно. Более того, в 1900 году в России в дворянском сословии — при том, что к этому времени его политическое и социальное значение было уже минимальным — числилось свыше миллиона человек.

В германских государствах и Австрии дворянство, по английским меркам, также было многочисленным, но даже титулованная аристократия не поддавалась сравнению с английским сословием пэров. В девятнадцатом веке в Германии, как правило, официально различались так называемое «высшее» и «низшее» дворянство. Все принадлежащие к «высшей» знати, а также некоторые представители «низшей» носили титулы, включая и высочайшие — принц, герцог и граф. Теоретически граница между «высшим» и «низшим» дворянством проходила между аристократами, единственным повелителем которых был император Священной Римской империи, и всеми остальными, которые являлись подданными таких правителей германских государств, как король Пруссии или курфюрсты Ганновера, Саксонии или Баварии. Это различие, тщательно сохраненное для потомства в «Almanach de Gotha», не имело, по сути, смысла. Большинство родов, принадлежащих к «высшей» знати в девятнадцатом веке, не обладали данным статусом искони, а получили его в тот или иной период существования Священной Римской империи. Другие семьи — из Восточной Пруссии и Балтии — прибыли из регионов, которые практически находились за пределами Империи. Да и вообще историку, изучающему германскую аристократию девятнадцатого века надлежит рассматривать различия между «высшей» и «низшей» знатью как анахронизм. Ведь в 1806 году Священная Римская империя перестала существовать. Если в изучении германской аристократии ограничиться «высшей» знатью, другими словами так называемыми Standesherren[1], то многие из самых могущественных, богатых и интересных германских родов девятнадцатого века останутся за пределами нашего