Тени Казани [Юлия Шляпникова] (fb2) читать онлайн

Юлия Шляпникова
ТЕНИ КАЗАНИ

Посвящается всем,

кому когда-то было девятнадцать

Глава 1

Я искала тебя годами долгими,

Искала тебя дворами темными…

Земфира,^[1] Искала

Ада была уверена, что утренний кофе обязательно будет горчить. Она даже пробовать его не станет. В такой день иначе быть не может.

С такой мыслью Ада сидела на краю кровати и, периодически зажмуриваясь, проверяла экран старенькой «Нокии». Он все так же бодро рапортовал о наступлении второго сентября две тысячи тринадцатого года.

Снова пора на учебу. Лето кончилось, начинается второй курс, а значит, и новые проблемы.

Летом родители обменяли их двушку в Азино^[2] на трешку в районе Северного вокзала, так что теперь им с братом больше не приходилось делить одну комнату.

Ада потянулась и, отпихнув одеяло, встала. Тишина в комнате была лучшим, что мог подарить первый учебный день сентября.

Мама и папа, судя по отсутствию звуков из кухни, уже ушли на работу. Лев, скорее всего, отсыпался после бурной ночи. Перед последним курсом бакалавриата они с друзьями устроили пирушку, так что вернулся брат в районе трех ночи. Вряд ли он пойдет сегодня на пары. Ада прошмыгнула мимо его комнаты в ванную и приступила к утренним процедурам, напевая застрявшую в голове строчку из песни. Так часто бывало по утрам — в голове сидела определенная фраза, которую она могла слышать раз в жизни, но, пока не находила ее и не прослушивала всю песню от и до, слова не отпускали.

Если уж сегодня начало нового учебного года, то стоит создать себе праздничное настроение хотя бы при помощи одежды. Ада нырнула в шкаф и вытащила любимые джинсы-скинни, длинную полосатую майку и болеро с шелковыми лентами вместо пуговиц. Лучики еще летнего, ласкового солнца из окна приятно грели кожу, и Ада зажмурилась — квартира выходила на восточную сторону, как всегда мечтала мама.

Ада долго привыкала к новому району, к квартире и магазинам, располагавшимся чуть дальше от дома, чем раньше. Зато тут были и свои плюсы — теперь в универ можно было доехать без пересадок на метро. Небольшая прогулка по Университетской в сторону главного корпуса — и ты уже у Двойки,^[3] где находился ее факультет социологии. На такое желанное религиоведение она не прошла по баллам, так что пришлось брать то, что предлагали.

Сто одиннадцатая группа — одна из двух на потоке — попалась недружная, тут же распавшаяся на небольшие компании девочек, и они неохотно принимали новеньких. Это напоминало класс, в котором Ада училась в школе: девочки с ней не сближались, а мальчики и вовсе обижали. Аде не повезло — она угодила с аппендицитом в больницу аккурат перед началом учебы, так что пропустила долгие две недели. А потом было уже поздно пытаться примкнуть к кому-то, и Ада смирилась с вынужденным одиночеством. Она ведь ходит в универ ради знаний, а не как некоторые! Шушукаются пары напролет и в перерывах о шмотках. То о парнях так громко болтают, что голова от их клекота болит.

Со второй группой бывали общие лекции, но общаться с ними получалось, только когда выдавали совместные задания. Сто двенадцатой группе повезло больше — у них было целых три парня. Правда, регулярно на пары ходил только один, но это уже было хоть какое-то разнообразие.

Ада кое-как собрала непослушную копну русых волос в высокий хвост, подкрасила ресницы и, захватив сумку, перед уходом проверила еще раз расписание на компьютере — вчера староста под вечер его наконец прислала: французский, основы современной социологии и физкультура. Хуже не придумаешь.

Выключив компьютер и выдернув из розетки все вилки в комнате — мама просила так делать с детства, это уже стало привычкой, — она подхватила сумку и отправилась к выходу из квартиры.

На улице Аду встретили теплый ветер и запах астр с клумбы перед подъездом. Двор был большой, на соседнем доме красовалось граффити с Гагариным и надписью «Год космонавтики 2011». Ада привычно отсалютовала Гагарину и нырнула в подворотню, торопясь к метро. В Азино она всегда залипала по сторонам, а потом опаздывала и бежала на автобус. Теперь ее время здорово экономило метро, но Ада по привычке все равно везде не успевала.

Поезд пришел почти сразу, и вскоре она уже выходила на «Площади Тукая», торопясь быстрее покинуть перрон — ей тут не нравилось с самого начала, как открыли новую станцию. Обгоняя людей, тянувшихся по лестнице так же медленно, как ленивцы за листьями, Ада внимала в наушниках словам Земфиры,^[4] которая пела о том, как искала кого-то «годами долгими».

«Может, сегодня?» — привычно загадала встречу с любовью всей своей жизни Ада и оглянулась по сторонам. Но нет, среди торопящихся на работу или учебу пассажиров не было никого смутно знакомого, каким, она верила, будет тот самый избранник.

В подземке у выхода из метро торговали всякими мелочами, стояли киоск с рок-атрибутикой и целых два цветочных магазинчика. В том, что поближе к выходу, раскладывали новые букеты — сегодня самый прибыльный после Восьмого марта день у флористов. Ада опомнилась, что ей пора, и побежала, обгоняя пешеходов. Поскользнувшись на плитке у лестницы, вцепилась в перила и помчалась наверх.

Когда Ада выбежала из подземки, ее оглушил шум улицы Баумана. Кудрявый музыкант что-то бренчал на гитаре, и это накладывалось на музыку в наушниках, так что она торопливо зашагала вперед, к углу, за которым начинался подъем и где становилось тише.

Ада любила этот перекресток: карабкающаяся вверх Университетская, а с другой стороны — кипящая жизнью в любое время дня и ночи улица Баумана; здание доходного дома через дорогу и громада колокольни Богоявленского собора. Место, где современность пересекалась с прошлым, — так много мыслей, так много чувств. И так мало времени до начала пары…

Ада ускорилась, зная, как француженка не любит опаздывающих. Опять придется отвечать на неудобные вопросы, рассказывать, что, как и почему произошло.

Пробежав в гору под зацикленную песню, Ада остановилась на самом верху, около здания «Уникса»,^[5] и постаралась восстановить дыхание. Оставалось еще пятнадцать минут до начала пар. Так что дальше она быстрым шагом пересекла сквер, оставив позади и памятник Ленину, и главное здание университета с его белыми колоннами.

В Двойке, куда Ада вошла, все оставалось так, как и в прошлом учебном году, — будто лета и не было. Как всегда, из двух лифтов лишь один работающий, снова Ленин, но уже нарисованный на стене в холле, хаотичные толпы студентов — первый учебный день во всей красе. Пахло кофе из автомата, сладкими духами, выпечкой из столовой. У высоких окон стояли и общались никуда не торопящиеся девушки — наверно, такое себе могли позволить только старшекурсницы. То и дело слышались громкие приветствия и хлопки рук парней. Вахтер в своей будке лениво посматривал на проходящие мимо потоки людей и как мантру повторял: «Покажите пропуск».

Мимо Ады пробежал парень в съехавших набок очках и чуть не сбил ее с ног.

— Где здесь аудитория номер тысяча… — спросил он, тыча в лицо листком с распечатанным расписанием.

Как раз подъехал лифт, и очередь стала втягиваться в него, будто пылесосом. Ада на ходу объяснила парню, куда ему идти, протискиваясь в тесноту кабинки.

Найдя свою аудиторию, она распахнула дверь и застыла на месте. Одногруппники сидели парами, громко общаясь. Ада, видимо, их вспугнула, все ждали преподавательницу. Так что на секунду они затихли, разглядывая, кто пришел, и тут же вернулись к разговорам. Несколько девочек, с кем они изредка общались, помахали Аде. Она машинально подняла руку в ответ и улыбнулась.

Энже Вагизовны еще не было, значит, можно расслабиться. Выдохнув все скопившееся напряжение, Ада кинула сумку на ближайшую свободную парту и стащила наушники. Едва она достала тетрадь, пухлый учебник и ручку, как в аудиторию вплыла маленькая, крепко сбитая преподавательница.

— Bonjour, classe!^[6]

— Bonjour, madame!^[7] — дружно ответили они и встали, приветствуя ее.

Следом за Энже Вагизовной в кабинет ввалился парень в красно-черной полосатой толстовке и неряшливых джинсах. В черных, торчащих в разные стороны, словно давно не стриженных, волосах горела алая прядь, через плечо свешивался извалянный в пыли рюкзак. На руке, которой парень придерживал его, были содраны костяшки.

Это был один из тех самых парней из сто двенадцатой группы. Дима вроде бы — Ада видела его иногда на общих парах, но на профильных они еще не пересекались.

Сверкая темными глазами, он улыбался и обводил взглядом аудиторию.

— А, студент, которого выгнали из немецкой группы, — Энже Вагизовна неприветливо глянула на него и указала на свободное место рядом с Адой. — Садитесь, начнем занятие. Не задерживайте класс.

Недолго думая, парень просочился между партами и шумно плюхнулся, бросая рядом с собой рюкзак. Резко запахло — будто к шалфейным пастилкам от кашля зачем-то добавили противный дешевый табак. От этой раздражающей смеси Аду даже замутило. Она невольно закашлялась и подумала, как же у нее получится терпеть такого соседа.

— Привет! — шепнул парень, кладя на стол толстую тетрадь. — У тебя найдется ручка?

Ада недовольно скосила на него глаза, но, покопавшись в сумке, все же нашла запасную и передала ему. В районе солнечного сплетения вдруг встрепенулось незнакомое прежде волнение. Она удивленно замерла, прислушиваясь к ощущениям. Захотелось еще раз, но уже исподтишка, посмотреть на парня, но Ада пересилила себя и опустила глаза к тетради.

— Я Дима, а ты?

— Ада. И ты мешаешь мне слушать Энже Вагизовну, — отбрила она.

— Ада от Аделаиды или Влады?

— Аделина.

— Так у нас уже есть одна Аделина, разве нет? Которая пишет стихи.

Ада закатила глаза и сказала:

— Это я и есть. Вторая Аделина — вон та брюнетка.

— Как же ваша преподша вас отличает?

— Adèle, comment vas-tu?^[8] — раздался традиционный вопрос Энже Вагизовны.

— Bien, et vous?^[9] — Ада быстро ответила и, получив кивок от преподавательницы, отвела от нее глаза.

— Адель, значит? «Будущего нет, но прошлое вполне для меня»?^[10] — с улыбкой заметил Дима.

— Ты о чем?

— Да ладно, не слышала? Это «Князь»! — Ада пожала плечами, и он добавил: — Потом дам послушать.

Прошла всего пара минут, а он уже вел себя так, будто они старые друзья.

— Ты мне мешаешь слушать Энже Вагизовну.

— Не будь занудой! — стукнул по парте Дима и тут же получил осуждающий взгляд Ады и вопрос от преподавательницы. На который, конечно, не смог ответить.

— Как вообще тебя могли перевести в продолжающий класс? — не удержалась от любопытства Ада.

Дима пожал плечами, и тут она заметила, что в рукаве у него прореха, через которую проглядывает какая-то татуировка, которую никак не получалось рассмотреть. Да и сама толстовка выглядела так, будто кто-то пытался ее разорвать на части, но не смог довести дело до конца.

— Немка просто сказала в конце того года, что больше не хочет иметь со мной никаких дел.

— Что ты такого сделал?

— Ничего особенного. Просто каждый раз, когда она спрашивала о том, как прошла наша неделя, я рассказывал, как ловил оборотня или пропал на несколько часов в мире фейри, а тут прошли дни. Фантазия у меня богатая, а преподам это не очень нравится.

Ада окончательно отвлеклась от французского, тем более что им дали письменное упражнение на повторение прошлогоднего материала.

— И что стало последней каплей?

— Я сказал, что заметил ее на прошлом пятничном шабаше. А она выставила меня из кабинета.

Ада хихикнула и покосилась на Энже Вагизовну. Та оживленно болтала с девочкой из их группы, которая приходилась ей какой-то дальней родственницей.

— Что с твоими руками?

— Я из А́вика,^[11] а там случаются не самые приятные встречи.

— Дать пластырь?

Дима покачал головой.

— Не привыкать. Пройдет через пару дней. Если только с новыми гопниками не встречусь.

Ему в таком прикиде, наверно, нередко приходилось с ними сталкиваться. А в Авике не очень любили тех, кто отличался, — особенно парней, красящих волосы.

Отчего-то к Аде вернулось то ощущение грядущей встречи из метро. Болтать о чепухе с Димой оказалось интереснее, чем повторять французский на первой паре в учебном году.

— А ты из какого района?

— Раньше жила в Азино, теперь переехали в Московский, на Декабристов.

— О, так нам по пути, значит!

— Только если ты ездишь на метро.

— Нет, я на автобусе. Но проезжаю твои места. Правда, я обычно опаздываю из-за автобуса.

— А я ненавижу опаздывать.

Они переглянулись и захихикали, забыв про идущую пару. Энже Вагизовна сразу же отвлеклась от разговора с родственницей и сосредоточилась на Аде, но она еще не совсем забыла за лето французский и смогла выкрутиться.

Прозвенел звонок, и все тут же засобирались. До следующей аудитории путь был неблизкий, и пяти минут могло не хватить. Надо было успеть добраться на другой конец здания и этаж.

— У тебя что дальше? — поинтересовался Дима, запихнув в рюкзак так и не открытую тетрадь и поморщившись, видимо, от боли в костяшках.

— Основы социологии, а у тебя?

Дима просиял:

— О, значит, еще одна общая!

Забавно, но утреннее раздражение покинуло Аду, и она улыбнулась в ответ. Глаза у Димы были болотно-зеленые, а когда он улыбался, то смешно морщил нос.

— Тогда пошли быстрее! — скомандовала она и подхватила сумку.

Стуча давно не мытыми гадами по плиточному полу, Дима последовал за ней к выходу.

— Матвеева! — окликнула Энже Вагизовна. Ада обернулась. — В следующий раз вместе не садитесь!

— Ну что началось-то! — воскликнул Дима и, бесцеремонно схватив Аду за руку, потянул прочь из класса. — Что, еще и отсюда выгонят?

Ада хотела было возмутиться, что она и сама может идти, но вместо этого покраснела и вдруг засмеялась. В солнечном сплетении, там же, где родился первый трепет, не просто появилось тепло — там стало жарко. Ей казалось, что Дима сейчас почувствует это по ее руке и отстранится, но одновременно не хотелось, чтобы это заканчивалось. Тут Ада вспомнила, что надо что-то ответить, и выпалила:

— Если будешь так себя вести, то и пары месяцев не продержишься. Она суровая madame.

Пока они протискивались по коридору к большой восемьсот третьей аудитории, где должна была пройти первая в этом году потоковая лекция, Дима не выпускал ее руки. Бежал он быстро, так что Ада, стараясь не отставать, сама покрепче в него вцепилась и тихо грелась от этого неожиданно возникшего внутреннего тепла.

В аудитории остались места только в середине — Дима с Адой на прицепе направился прямо туда. Плюхнувшись на сидения, оба синхронно выдохнули и снова захихикали.

Аде определенно начинал нравиться второй курс.

Староста что-то вещала с трибуны, но в аудитории стоял такой шум, что с трудом удавалось расслышать хоть что-то на расстоянии вытянутой ладони.

— А это твой натуральный цвет? — спросил Дима прямо на ухо.

Ада вздрогнула и покрылась мурашками, как от легкого ветерка, только вот шея почему-то ощутимо запылала. Как и щеки, поэтому она чуть отвернулась, скрывая это, и кивнула. Потом, набравшись внезапной смелости, спросила, тоже наклонившись к Диме и притронувшись к красной пряди в его волосах:

— А у тебя?

Они в который раз глупо захихикали.

В аудиторию вошла невысокая темноволосая девушка. Копна, собранная в хвост, казалась ни разу не чесанной, а одета она была словно хиппи из шестидесятых — джинсы-клеш и широкая клетчатая рубашка, через плечо — сумка-мешок с бахромой.

— Смотри, нашего полку прибыло, — кивнул в ее сторону Дима, разматывая наушники.

— Новенькая?

— Похоже. Я не видел ее у нас.

— Так ты же редкий гость в универе, — поддела Ада и сама удивилась, как быстро они перешли к таким дружеским подколкам. Не может же так легко быть с человеком, с которым общаешься первый раз в жизни!

Болотная зелень в глазах Димы на пару секунд подернулась пеленой тоски, а потом он протянул:

— Ну Адель, ну чего начинаешь!

— Меня зовут Ада.

— А я все равно буду звать тебя Адель. Тебе так больше идет. — И передал ей наушник.

За пару они прослушали целый альбом Князя, но Аде все песни с непривычки показались слишком похожими друг на друга. Трек-тезка при этом понравился так, что она даже записала себе на полях название группы. Под этой заметкой тут же появился рисунок ромашки от Димы, который будто только и ждал, чтобы оставить свой след в новенькой тетради.

— А знаешь что? — спросил он, когда пара уже почти закончилась. — Тебе не кажется, что эта новенькая кого-то напоминает?

— Побитую псину? — не подумав, выпалила Ада.

— Адель, да ты просто мои мысли читаешь! — воскликнул Дима, не задумываясь, что на него может обратить внимание преподаватель. К счастью, тот был полностью поглощен самим собой и своей лекцией и совершенно не обращал внимания на галдящих студентов. Начало учебы все-таки.

— И что теперь?

— Предлагаю проследить за ней. Вдруг она и правда не человек, а, например, оборотень?

— Тебе явно нужно меньше читать сказки. И слушать тоже.

Дима закатил глаза.

— А ты слишком скучно живешь. Идем прогуляем физру и прошвырнемся где-нибудь?

Внутри Ады зарождался целый вихрь эмоций. Ада-правильная, та, что приходила в университет, чтобы учиться, очнулась на задворках сознания и запротестовала. Ада-лихая, еще незнакомая, новая, оттесняла ту все сильнее и требовала свободы. От этого предложения и вовсе голова улетела, как бывает на качелях, когда делаешь «солнышко». И страшно, и весело, и так и тянет сделать еще что-нибудь опасное. А живот сжимается, будто тело сейчас и правда взлетит. Даже немного замутило от этого ощущения.

— Давай, — почему-то согласилась Ада, и Дима просиял в ответ.

— Тогда пойдем в книжный. Уверен, ты еще не знакома с его величеством Профессором.^[12]

— У меня есть старший брат, ты правда думаешь, я не читала «Властелина колец»?

— Эльфы или гномы?

— Арагорн!

Дима фыркнул и хлопнул рукой по парте.

— А ты умеешь удивлять, Адель!

Тут прозвенел звонок, и они уже неспешно стали собираться. Куда торопиться, если их не ждет скучная пара бега по спортзалу в соседнем «Униксе»?

Новенькая тоже не спешила и вышла из аудитории прямо перед ними. Аде в глаза бросился ее заросший загривок, а в нос — резковатый запах. Как будто она не могла подобрать нужный дезодорант, но было в этом запахе что-то еще.

— Она пахнет, как собачий поводок, — шепнул Дима, и новенькая резко обернулась.

Дима и Ада дружно сделали шаг назад, случайно сцепившись сумкой и рюкзаком. Пока они разбирались, где чьи ремешки, новенькой уже и след простыл.

— Она нас слышала, — констатировала Ада.

Дима кивнул.

— Все равно проследим за ней и выясним, на самом деле она оборотень или просто не моется.

— Мы же в книжный собирались?

— В другой раз. Давай догоним ее!

И, снова схватив Аду за руку, Дима помчался к выходу.

Глава 2

Пуститься наутек

Сквозь бешеный поток.

Проблема мне успеть быть круче.

Я с тобою, ты везучий.

Мураками, Наутек

Новенькая — Ада припомнила, староста представила ее как Сашу — тоже решила прогулять пару. По крайней мере, направилась она в противоположную сторону от спортивного центра, к Кремлю.

— А зачем мы ее вообще преследуем? — покачивая сумкой, спросила Ада.

Они с Димой старались держаться от Саши на расстоянии, чтобы не привлекать внимания, но и не слишком отставать, чтобы не потерять из виду.

— Как зачем? В тебе что, не живет дух приключений?

— Сейчас во мне жив только дух голода, — заурчавший желудок подтвердил ее слова.

Дима покопался в рюкзаке прямо на ходу и гордо достал оттуда промасленный сверток. Протянув его Аде, он сказал:

— От сердца отрываю.

— Это что такое? — с подозрением спросила она.

— Это — святое!

В свертке оказался бутерброд с ветчиной, уже немного «поплывший», но менее вкусным от этого он не стал. Ада съела его в один присест и, выбросив обертку в ближайшую урну, показала Диме оба больших пальца вверх.

— Скажи же, обалденно? Это мама делает, — с той же гордостью сказал Дима и протянул открытую бутылку воды, чтобы она запила свой нехитрый перекус. — Только мне оставь немного, все не допивай.

Он достал из рюкзака какой-то плоский предмет с яркой наклейкой на нем. Сначала Ада решила, что это коробка с леденцами, но стоило Диме открыть кейс, как по воздуху поплыл тот резкий и противный запах смеси табака и шалфея. На мгновение замерев и хмыкнув, Дима убрал табакерку обратно. На крышке мелькнул логотип «Короля и Шута».

— И как ты можешь вообще курить эту гадость? — поморщилась Ада, вернувшаяся к прежней, сознательной версии себя. — А вроде же еще и запретили в общественных местах. Тебя что, ни разу не штрафовали?

— Какой же я тогда панк, если не сбегал из кутузки?

Она скептически на него посмотрела, не поверив.

— Только на меня не смей дымить, папа решит, что я тоже начала, и тогда получу дома, — предупредила она.

Они продолжали следовать за Сашей, которая, судя по ее решительности, направлялась в конкретное место. После Александровского пассажа, который вяло реставрировали уже пару лет, Саша свернула к Черному озеру. Стараясь не отставать, они, не сговариваясь, прибавили шаг.

— Будешь со мной общаться — точно начнешь.

— Это угроза?

Дима только рассмеялся, снова сморщив нос. Видимо, так у него выглядело удовольствие.

— Почему ты так редко ходишь на пары? — решилась спросить Ада. — За прошлый год я тебя на потоковых лекциях всего пару раз видела.

Дима пожал плечами.

— То болел, то просто не до того было.

— Оборотней ловил?

— Нет, Зилáнта.^[13]

— Кого?

— Ты что, не знаешь легенду про Зиланта?

Ада, будучи коренной жительницей Казани в пятом поколении, естественно, знала про дракона, который когда-то обитал на другом берегу реки Казанки, там, где сейчас сияют золотом купола женского монастыря. И про то, что его оттуда изгнали после захвата Казани, тоже читала.

— Знаю, конечно, просто не понимаю, как можно ловить легендарное существо.

— Он живет на «Кремлевской».

— В метро? — Ада даже притормозила. Дима кивнул, и самое удивительное — он явно верил в то, что говорил. — И что он там делает?

— Ну должен же он где-то обитать. А метро — не самый плохой и не самый заезженный вариант.

Ада вспомнила роспись на потолке станции и подняла бровь.

— И давно?

— Помнишь, эту станцию долго не могли открыть? То одно подтопит, то другое. Так вот, пока Зиланту не предложили там поселиться, ничего сделать не могли.

— А ты-то откуда это знаешь?

Чем дальше Ада слушала Диму, тем больше уверялась в том, что он или не от мира сего, или блаженный сказочник, или что еще похуже.

— Он сам рассказал, когда предложил мне стать хранителем историй. Пришлось отказаться, иначе мне отсюда никогда не уехать, а у меня планы после универа.

Ада помотала головой, пытаясь осознать его слова. Краем уха отметила, что даже у него, такого раздолбая, есть планы на будущее, а она все никак не может решить, что будет делать хотя бы сегодня вечером.

— И куда ты планируешь отправиться?

— Питер, — как отрезал он и махнул растрепанной головой, будто указывая направление. Получилось прямо в сторону железнодорожного вокзала.

— Везет тебе.

Дима только усмехнулся, ей показалось, что как-то горько. Но Ада не успела продолжить тему — он схватил ее за руку и сорвался с места.

— Мы сейчас ее потеряем! — на ходу объяснил он и продолжил тащить Аду за собой, хотя она вполне могла бы и сама бежать, нисколько не отставая.

Спуск к парку они преодолели за десяток секунд — бежать с горки оказалось легче легкого, — когда дорогу им загородил высоченный черный джип, затормозивший прямо перед носом Ады.

— Куда прете! — заорал бритоголовый водитель и прибавил газу, наверстывая упущенные миллисекунды.

— Где она? — огляделась Ада, пытаясь отыскать Сашу.

— К озеру идет.

Перебежав остаток дороги, они едва не скатились по белой лестнице с щербатыми ступенями прямо к аллее, ведущей в сторону озера.

Деревья уже активно желтели, а некоторые из особо торопливых даже роняли листья. От озера тянуло мутью и сыростью.

Идущая впереди Саша, позвякивая ремнем сумки, направлялась к небольшой группе ребят, облепивших скамейку. Они выглядели под стать новенькой — буйные гривы хиппи, джинсы-клеш и рубашки разной степени клетчатости и балахонистости.

— Может, она и правда хиппи?

— Ты когда видела последнего из них? — спокойно спросил Дима почти что с интонацией Дроздова. — Еще бы битников каких-нибудь вспомнила.

Ада пожала плечами. Из-за внешнего вида Диму и самого можно было отнести к чему-то среднему между эмо и панком, хотя, судя по его словам и музыке в плейлисте, он все-таки был ближе к последним.

— Пройдем мимо, потом поздороваемся, как будто только сейчас ее заметили, — продолжал он.

— Мы же даже не успели с ней познакомиться!

— Значит, самое время.

Ада уже перестала пытаться понять его безумную идею, так что только молча кивнула, окончательно решив, что с того самого момента, как Энже Вагизовна решила посадить их вместе, ей, Аде, с этого бешеного поезда уже не сойти.

Дубы вдоль дорожки у озера побурели, редкий ветерок лениво шевелил их узорные листья. Компания расположилась прямо под одним из деревьев, заняв всю скамейку. Редкие прохожие старались держаться от шумной молодежи подальше, еще не забыв недавние разборки между разными субкультурами.

Ада вцепилась в руку Димы, мысленно приготовившись к тому, что эти бешеные на вид ребята без лишних вопросов утопят их в озере. Она и не подумала, что для того, чтобы утонуть в местной грязной луже, нужно еще постараться.

— Вот я и говорю ему: а какого черта ты вообще на меня наехал? — имитируя самый разгар диалога, сказал Дима, когда они проходили мимо скамейки, а потом притормозил и бросил: — О, да это же Саша! Тоже прогуливаешь?

Саша обернулась и смерила их равнодушным взглядом.

— А вы кто? — спросила она, рассматривая то Диму, то Аду.

— Твои новые одногруппники. Виделись только что на лекции. Как ты могла забыть! — потрясая их с Адой соединенными в кулак ладонями, ответил Дима. — Ее зовут Адель, а я Дима.

Саша кивнула и отвернулась к своим.

— Пойдем уже, — позвала его Ада, но Дима снова попытался заговорить с Сашей.

Откровенно говоря, Ада испытывала всепоглощающий страх. От компании веяло опасностью и чем-то резким, словно она действительно находилась в окружении дикой собачьей стаи. Секунда — и они решат наброситься, чтобы загрызть насмерть.

— А вы всегда тут собираетесь?

— Парень, тебе жить, что ли, надоело? — не выдержал один из сидевших на скамейке.

— А если и так?

Отчего-то Ада не сомневалась в этом.

— Не огорчай свою барышню — иди отсюда, пока не получил.

— Она не моя.

Саша все-таки снова повернулась к ним и окинула еще одним долгим взглядом. Глаза у нее были темно-карие, как у овчарки, само собой в голову Ады пришло сравнение.

— Ребят, правда, чего вам надо? — спросила она с такой ленцой, что еще немного — и зевнула бы.

— Мы уже уходим, до встречи в универе! — Ада наконец смогла потянуть Диму за собой и, помахав свободной рукой, потащила его к выходу из парка.

— Ну точно оборотни! — воскликнул Дима, стоило им оставить компанию за спиной. Благо, что отошли они все-таки далеко. И на том спасибо.

— Да хоть сами Каллены, плевать, пошли уже отсюда, — нервно сказала Ада. По спине полз холодок, будто вся стая наблюдала за ними, выжидая момент, когда можно будет погнать добычу.

Тьфу ты! Точно заразилась его безумными идеями, а прошло-то меньше пары часов!

— Значит, тут обитают не только убы́ры,^[14] но и оборотни! — Дима словно не замечал ее испуга.

— Кто?

— Ну почти как вампиры, я знаю парочку. Они любят собираться на Сковородке или у Кабана, как медом им там намазано.

Ада окончательно перестала понимать, о чем он. От избытка информации начала болеть голова — или от нереальности его слов, она уже не разбирала.

Парк наконец закончился, и на выходе из него они остановились.

— Пошли до метро, меня там должны ждать, — предложил он.

— Кто, эльфы? — совершенно беззубо сострила Ада.

— Нет, они тут не водятся. Я только одну лепреконшу встречал, но и та отрицала, что это и правда она.

Ада перекинула сумку поудобнее и только вздохнула. Дима, заметив наконец ее вид, расплылся в улыбке.

— Да не переживай ты так! Это сначала кажется, что ты с ума сошла, а потом чем чаще их встречаешь, тем легче принять существование иного мира.

— Какого такого иного? Они вот, — Ада кивнула в сторону парка, где остались то ли хиппи, то ли оборотни, — вполне в наш вписываются. Даже в универ ходят, как видишь.

— В том и смысл! — У Димы даже глаза загорелись от воодушевления. Точно на любимого конька сел. — Им же надо как-то выживать! Вот они и адаптировались к городу и местным.

— Интересно, почему Саша к нам перевелась?

— Может, переехала?

Они наконец двинулись в сторону Кремля и находившегося рядом спуска в метро.

— Но кто в здравом уме станет переводиться на социологию?

— А кто поступит сюда по доброй воле?

Они замолчали и тут же дружно рассмеялись. Остатки нервозности сошли с Ады вместе со страхом и потерялись где-то рядом с парком.

— Я не поступила на религиоведение, там был слишком высокий конкурс на бюджет, — поделилась она.

— За меня мама подала документы.

Сказал как отрезал. Что-то за этим было, но Ада решила, что не имеет права копать слишком глубоко, — ведь они первый день знакомы, и так уже о многом друг другу рассказали.

Оставив позади пиццерию и здание с задорными крылатыми чертиками под окнами и кадуцеем на фасаде, они перебежали Кремлевскую прямо перед Национальным музеем и направились к спуску в метро. Спасская башня Кремля быстро скрылась за поворотом.

Аде нравилась эта, самая старая, часть города. Тут всегда гуляли толпы туристов, весной высаживали море тюльпанов, а на белокаменной Спасской башне отсчитывали время огромные часы. И еще с этой горы прекрасно просматривался вдалеке Верхний Услон.^[15]

— Ну что, до завтра? — вырывая Аду из ее мыслей, сказал Дима и помахал рукой. Его почти оторванный рукав от этого весело покачался на ветру, и Ада невольно улыбнулась.

— Пока-пока.

Дима тут же поспешил через дорогу, где у пешеходного перехода его ждала невысокая девушка с такими же светлыми, как у Ады, волосами. По тому, как она радостно бросилась Диме на шею, и по их объятиям Ада поняла, что это, скорее всего, девушка Димы, и в ту же секунду сердце кольнуло ледяной иглой.

А на что еще она надеялась?..

И только стоя на платформе метро, столкнувшись взглядом с нарисованным на потолке Зилантом, Ада опомнилась. Она показала дракону язык и поспешила в как раз подошедший поезд.

Ада могла поклясться, что перед тем, как двери поезда закрылись, Зилант подмигнул ей в ответ.

Глава 3

Научи меня жить

И однажды забыть,

Где расстались душа и тело.

Би-2, Научи меня быть счастливым

Ада хлопнула дверью и влетела в квартиру, тут же погрузившись в ее тишину и знакомые запахи маминого супа и морилки для мебели.

В зеркале отражалась какая-то новая Ада — оживленная, раскрасневшаяся, с огоньком в глазах. Такой она себя еще не знала, поэтому застыла на пару секунд, вглядываясь в расширенные зрачки.

Между Адой, которая проснулась утром, и той Адой, что сейчас, стиснув полочку зеркала, стояла в прихожей, пролегла пропасть. Пропасть носила имя Дима, и у этой пропасти уже, похоже, была девушка. От воспоминаний почему-то заныли виски, Ада наконец отлипла от зеркала и, сбросив обувь, подхватила сумку и направилась в свою комнату.

— Мелкая, ты чего так рано? — высунулся из своей комнаты Лев и сонно прищурился.

— Так пары уже закончились, ты все проспал, — сказала и почти не соврала — родители уже и правда скоро вернутся с работы.

— Как мы вчера погуляли! — протянул Лев, вываливаясь в коридор и направляясь в кухню. Ада передумала закрываться у себя и, бросив сумку у двери, направилась за ним следом.

Забравшись на стул с ногами, она отпила из чашки остатки утреннего чая и спросила:

— Ты доучиваться-то собираешься?

— Спрашиваешь. Зря, что ли, родители так старались, чтобы я поступил и не бросил.

Лев учился на юрфаке, сам выбрал эту профессию. Несмотря на страхи родителей, смог поступить на бюджет, но вот учеба шла ни шатко ни валко. То ли так часто попадались придирчивые преподаватели, то ли не все об экзаменах он рассказывал семье.

Ада кивнула, соглашаясь с братом. Это была еще одна причина, почему она пошла на нелюбимую социологию, — туда она прошла на бюджет легко, без особых усилий. Так и училась, особо не отсвечивая на фоне Лёвкиных проблем на каждой сессии.

Хотя брат ведь не был дураком, да и законы он знал так хорошо, что можно было и правда разбудить в ночи и спросить о любом. Только в их мире — без зилантов и оборотней — такие знания не особо помогали закончить университет с красным дипломом и получить хорошие связи.

Лев поставил чайник и, достав из холодильника колбасу и сыр, батон из хлебницы, принялся за приготовление бутербродов. На двоих. Разогревать суп сейчас никому не хотелось.

— Как первый день? — между делом поинтересовался он.

— Ка́ком, — неловко пошутила Ада и добавила: — Познакомилась с парнем на французском.

— Новенький?

— Старенький. Не любитель ходить на пары. К нам в группу сослали.

— И как, уже успела втюриться?

Ада бросила в брата прихваткой, но традиционно промазала.

— Странный он какой-то, — продолжила она. — Все про сказки всякие болтает, а сам с гопниками дерется и сбегает с пар.

— Как зовут?

— Дима.

— Не везет тебе на это имя, — припомнил ей одну школьную влюбленность Лев, и Ада поморщилась. Имел бы совесть о таком говорить!..

Чайник радостно заверещал свистком, оповещая, что готов превратить кипяток в благоухающий напиток. Бутерброды честно поделили пополам и вдвоем приговорили за пару минут.

— Ты, главное, если заметишь, что он странно себя ведет, скажи мне, хорошо? — вдруг выдал Лев. — Я с ним поговорю.

Ада не поняла, на что он намекает, поэтому просто ответила:

— Да у него и девушка есть, так что я ни на что не рассчитываю. Не переживай.

Лев кивнул, но Ада знала его как облупленного — будет теперь следить, чтобы младшая сестренка не влипла в историю.

Как же ей все-таки повезло с братом!

Мама вернулась позже обычного, увешанная сумками. Ада выскочила на звук открывающейся двери, оторвавшись от очередной серии «Дневников вампира», которые пересматривала в очередной раз в ожидании нового сезона.

Мама у них со Львом была красавица — от природы вьющиеся крупными локонами темно-каштановые волосы, синие глаза, которые достались и Аде, высокий рост и стройная фигура. Могла бы стать богатой и знаменитой топ-моделью, если бы родилась где-нибудь на Западе. Вместо этого она работала в нотариальной конторе, ходила в классических строгих костюмах и на каблуках в любую погоду. Ада так не умела.

Зато она отлично умела держать себя в руках и быть внешне спокойной в тех ситуациях, в которых у мамы легко могла случиться истерика или нервный срыв. Тем, что развила это умение в себе, Ада втайне гордилась.

Клюнув дочь в щеку, мама передала ей пакеты и принялась снимать верхнюю одежду.

— Как учеба? — спросила она, забирая один из пакетов и направляясь на кухню.

— Все хорошо, пока пар мало. У тебя как день прошел?

— Работы полно, а Ванда вернется из отпуска только через неделю, — пожаловалась мама, тяжело опускаясь на стул. Ада тем временем начала разбирать покупки и раскладывать по шкафам и в холодильник. — Даже времени поесть нет.

— Суп погреть?

На мамин кивок Ада принялась за организацию простого ужина. Будучи глубоко в себе, она умудрялась вовремя кивать и поддакивать на мамины рассказы о тяжелом рабочем дне, а сама все катала в голове мысль о том, насколько слова Димы могут соответствовать действительности.

Что это меняет в ее личном мире?

— Мам, — в наступившей тишине спросила Ада. Мама подняла взгляд, отвлекаясь от поглощения супа. — А ты веришь в оборотней?

Та чуть не поперхнулась и смогла наконец выдавить:

— Сериалы опять свои смотришь?

Ада вздохнула и кивнула.

— Смотри, реальную жизнь не просмотри, — пошутила мама и снова вернулась к супу.

Ада поцеловала ее в щеку и, захватив конфету, направилась к себе.

В осеннем полумраке комнаты светился только монитор компьютера. Ада свернула вкладку с сериалом и зашла «ВКонтакте». Полистав ленту, посмотрев на фотографии с первого учебного дня бывших одноклассников и нескольких одногруппниц, с которыми они периодически делали вместе учебные задания, Ада открыла вкладку со списком друзей и замерла.

Новая заявка в друзья от какого-то Мо́ргота Ба́углира.^[16] С аватарки на нее молча взирал нарисованный суровый эльф в короне. Ада полистала страницу и не нашла ничего особенного, кроме первой песни в аудиозаписях. Та самая «Адель».

Кликнув на «принять заявку», Ада открыла тут же появившееся сообщение.

«Привет! Как добралась до дома?»

Ада поймала себя на том, что расплывается в улыбке, и усилием воли вернула серьезное выражение лица.

«Привет! Все хорошо».

Отправила и задумалась, как продолжить разговор. Дима — а это явно был он — уже что-то печатал.

«Пойдешь завтра с нами на сходку? Я обещал тебя познакомить с настоящим убыром, а она как раз пригласила отметить начало нового учебного года. Вечером в семь на Сковородке».^[17]

Ада не дала себе времени задуматься и тут же отбила по клавиатуре:

«Конечно, пойду!»

Призадумалась и добавила:

«А ты в универ завтра собираешься?»

Дима ответил быстро:

«Наверно, да. Дома все равно делать нечего. Принести тебе еще маминых бутербродов?»

«Душу продам за них:)»

«Ты аккуратнее, я ведь знаю тех, кто ее правда может купить;)»

Ада хихикнула и поймала себя на мысли, что если он в это верит и это никому не вредит, то почему бы и не подыграть.

«Почему именно Моргот?»

«Ну не всем же светить реальными именами в интернете:)»

«А почему именно он? Саурон был эпичнее».

Дима долго набирал сообщение, Ада успела сходить за чашкой чая и включить в комнате торшер, чтобы было уютнее. Ответ пришел неожиданно лаконичный:

«Он масштабнее мыслил и круче устраивал приключения, чем Саурон. Есть чему поучиться».

«Только его все равно развоплотили».

«Ты еще скажи, что правда читала Сильмариллион!»

«У меня брат угорает по Толкину, забыл?

Положение младшей сестры обязывает».

«Блин, ты классная. Теперь хотя бы есть зачем ходить в универ:)»

Ада и не заметила, как легкая болтовня затянулась глубоко за полночь, так что они попрощались в районе трех утра. Она выключила компьютер и рухнула в прохладную постель, даже не чувствуя усталости, но тут же уснув после такого затянувшегося дня.

Последней мыслью перед тем, как провалиться в темноту, была: «А я еще не хотела идти в универ сегодня».

Глава 4

Я был свидетель тому,

что ты — ветер,

Ты дуешь в лицо мне,

а я смеюсь.

Сплин, Будь моей тенью

Будильник прервал очень сумбурный сон, но сразу после пробуждения Ада забыла, о чем он был. Осталось только ощущение тревоги и опасности.

Лев решил сегодня наконец появиться в университете, поэтому пришлось ждать, пока он освободит ванную. День был солнечный: отраженные от стеклянной двери гостиной лучики перекатывались по стене коридора, и Ада засмотрелась на них, погрузившись в свои мысли. С утра в голове вертелась надоедливая строчка «город живет чудом одним», но она не могла вспомнить ни одной песни, где бы такая звучала. Хорошо, что не надоедливое «Третье сентября»:^[18] хотя бы в этом году ее мозг пощадил хозяйку.

Если песня не вспоминалась — значит, рождалось новое стихотворение.

Лев резко открыл дверь ванной и чуть не сбил Аду с ног.

— Извини! — воскликнул он и тут же умчался в свою комнату. Опаздывал на важную пару, значит.

Ада закрылась в ванной и уставилась в зеркало. Нет, ничего за ночь не изменилось, все тот же упрямый завиток надо лбом и расширенные от слишком тусклого света зрачки.

Строчка настолько не отпускала, что после легкого душа Ада вместо завтрака включила компьютер и открыла вордовский файлик с названием «Почеркушки». Курсор весело моргал на новом пустом листе, и Ада, вздохнув, начала писать.

Получилось что-то совсем беззубое и скучное:

Ада снова вздохнула, сохранила файл и закрыла его. Новый учебный день и ожидание насыщенного вечера подгоняли: скорее в универ.

— Ты закроешь? — натягивая ботинки на ходу, спросил Лев и, дождавшись ее кивка, выскочил из квартиры. Точно опаздывал.

Ада закинула ключи в сумку и куда спокойнее пошла по лестнице. В подъезде кружилась пыль в лучах утреннего солнца, и только сегодня она смогла заметить, как это красиво. Фикус, стоящий на подъездном подоконнике, уже приготовился умирать, так что Ада достала из сумки бутылку с водой и щедро его полила.

На секунду ей показалось, что тут же в пыли сверкнула улыбка, но Ада отмела эту мысль и вышла из подъезда.

На улице началась настоящая золотая осень — ясное голубое небо, желтые листья на березах и тополях, полностью распустившиеся астры на клумбе напротив Гагарина. Сегодня Ада отсалютовала ему с особенным чувством удовольствия от жизни.

А в метро поезд все никак не хотел приходить. Пока часы мерно отсчитывали минуты, Ада вертела в голове новое стихотворение и гадала, выкладывать его на странице или доработать. Теперь, когда назойливая строчка была записана, она перестала терзать мозг, поэтому Ада включила в плеере случайную песню и попала на «Сплин». Васильев просил в песне быть его тенью, а она вслушивалась в текст и внимала, словно впервые. Особенно ее тронули слова про ветер, ведь именно в этот момент примчался поезд метро, растрепав ей волосы.

Будто весь мир в это утро стал немного волшебным.

Первые две пары были групповые, так что Ада привычно сидела одна, как весь год до этого. Анализ данных в социальных науках ее совсем не радовал, она слушала вполуха и записывала то, что лектор выводила на доске. Пригодится потом, когда назначат очередную скучную контрольную.

Лучи солнца скользили по аудитории, то и дело перетягивая на себя внимание. Снова в некоторых отсветах Аде чудилась улыбка, но она списывала это на то, что слишком мало спала.

Наконец ненавистная скучная пара закончилась, и Ада пошла на сдвоенную потоковую лекцию по социологии семьи. От предвкушения встречи с Димой внутри появилось такое тепло, какое раньше дарил только пустой лист, куда она переносила свои рифмованные строки.

На входе в аудиторию Ада вдруг споткнулась — почудилось, что прямо перед ней пролетела золотая крылатая фигура. Решив, что ее ослепило солнце, Ада переступила порог.

Дима уже занял место для них на насесте — самой дальней и верхней части полукруглой аудитории. Увидев ее, он радостно заулыбался и замахал, и Ада расплылась в ответной улыбке.

Сегодня он был в подозрительно целой распахнутой клетчатой рубахе и черной футболке под ней. На груди красовалась выведенная алой краской большая буква А, окруженная не менее большой круглой О.^[20] Костяшки пальцев были залеплены пластырями, а красная прядь в волосах стала ярче, будто он ее подкрасил за ночь. Ну или просто помыл голову.

— Привет! — воскликнула Ада, плюхаясь на скамейку рядом с ним.

— Привет! Как будто и не расходились спать!

Ада кивнула и тут снова поймала это ощущение пролетающей мимо золотистой фигуры.

— Ты тоже это видишь? — спросила Ада.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Дима, оглядываясь вокруг.

Ада наконец разглядела фигуру, которая и правда крутилась рядом с ней. Так вот что это за золотые блики были! Никакое не утреннее солнце!

«Галлюцинация?» — мелькнуло, но мысль тут же растаяла, вытесненная удивлением. Фея поймала ее взгляд, заулыбалась, обнажая мелкие острые зубки. В прозрачных крыльях, словно припыленных золотом, отражались лучи солнца.

— Быть этого не может, — проговорила Ада, и на ее глазах фея тут же исчезла.

— Когда ты так делаешь, они уходят, — заметил Дима.

— Глюки боятся того, что я отрицаю их существование? — переведя на него удивленный взгляд, спросила Ада.

— Нет, существа иной стороны теряют силу, когда мы так говорим. Может быть, этой феи на самом деле больше и не существует. Аккуратнее с тем, что произносишь вслух.

Ада не успела расспросить его, что это за правила такие и кто их придумал, как прозвенел звонок и в аудиторию тут же вошел лектор. Зашуршали тетради, а на их парте — и обертки от домашних бутербродов. Ада достала термос, который утром упаковала в сумку, и пара прошла вдвойне приятнее от хорошей компании и вкусной еды.

— Ты придешь вечером? — спросил Дима где-то в середине лекции, когда от бутербродов осталось одно воспоминание и промасленная бумага.

— Да, только я не очень люблю новые компании, — поделилась Ада.

— Они тебе понравятся, ты же никогда так еще не общалась с существами иной стороны? Ну, кроме Саши, конечно.

— У нас нет доказательств, что она оборотень, — проворчала Ада и осмотрелась в поисках новенькой. Она сидела через пару рядов от них, но в эту минуту, будто услышав свое имя, чуть повернулась в их сторону.

— Как и доказательств обратного. Так что я буду верить в то, во что хочу.

— А откуда могла взяться эта… фея? — перевела тему Ада.

— Ага, наконец-то поверила! Они обычно живут в цветах или деревьях.

— Фикус! — С соседних парт тут же зашипели, требуя не болтать. Ада вжала голову в плечи и хихикнула.

— Какой фикус?

— Подъездный осужденный. Кто-то выкинул, а я его иногда поливаю, когда не опаздываю.

Дима горячо закивал.

— Да-да, скорее всего, это его жительница. Тогда ты ее не уничтожила, слегка оглушила и вернула обратно в цветок. Ну и крепко же она к тебе привязалась!

Ада на секунду застыла в ощущении неопределенности — вот лектор вещает что-то про семью как малую группу, а они обсуждают как реальность существование фикусной феи. От абсурдности ситуации она снова хихикнула и на непонимающий взгляд Димы только покачала головой.

Ну и пусть, если это и правда не галлюцинация, то ее мир становится только интереснее рядом с Димой.

— После пар поедешь домой? — спросил он в перерыве.

— Вообще мне надо в книжный, у меня нет тетради для семестрового проекта.

— Тогда я с тобой. А потом можем сразу двинуть на сходку.

Ада против воли расплылась в широкой улыбке. Приходить в незнакомую компанию вместе с кем-то куда приятнее, чем одной. А то, что ее больше обрадовало даже не это, она решила проигнорировать.

Улица встретила легким ветерком и запахом дыма. В центре города, где были только парки разной степени благоустроенности, этот совершенно дачный запах казался инородным.

Дима достал табакерку и снова зажег свое курево. Показалось, что даже огненные бархатцы на ближайшей клумбе от этого поникли.

— Ну что, идем? — спросила Ада, завязав распустившиеся шнурки конверсов. Дима кивнул, и они направились по аллее мимо Сковородки и памятника юному Ленину к «Униксу».

— Знаешь, я уже давно ни с кем так легко не болтал, — поделился он. — Ну, кроме Леси, конечно, но это другое дело.

Ада почувствовала, как внутри екнуло, и каким-то чужим голосом спросила:

— Это твоя девушка?

Дима кивнул.

— Типа того. Она хорошая, но мы все-таки очень с ней разные. А ты как будто понимаешь, о чем я думаю, и говоришь это прежде, чем я могу сформулировать мысль.

Ада правда понимала, о чем он: будто между ними протянули телефонный провод, и теперь по нему свободно могли ходить в обе стороны мысли и идеи.

— Ты слышала про теорию соулмейтов?

— Нет.

— Родственные души. Говорят, что такое возможно только раз в жизни и не всем везет — твой соулмейт может только родиться, когда ты уже умираешь.

— Скажи еще, что ты веришь в перерождение.

— А ты разве нет?

Они медленно спускались по Университетской, то и дело уступая дорогу тем, кто шел навстречу. Солнце скрылось за легким облаком и тут же выглянуло обратно.

— Я никогда не думала об этом всерьез. Да и родители как-то нас так воспитывали, без религии, что ли.

— Моя мама православная, все детство таскала в церковь, пока я не стал под разными предлогами отказываться туда идти. Потом она смирилась и отстала, но никогда не забуду эти песнопения, — Дима словно сбросил какой-то груз, поделившись воспоминанием.

— А наши с братом родители — верующие атеисты.

— Это как?

— Крестились во взрослом возрасте, но ничего не соблюдают и не особо верят в Бога.

— А ты сама?

— У меня с ним затяжной конфликт, — выдохнула Ада. — Я в него не верю, пока он не покажет, что мои просьбы до него доходят.

— Подростковый бунт, значит, — расплылся в улыбке Дима. — А в иной мир, получается, тебе поверить легче?

— Я верю только в то, что могу увидеть своими глазами.

Перейдя дорогу, они спустились на улицу Пушкина поближе к торговому центру. На город опускался вечер, и ранние сентябрьские сумерки уже скрадывали яркость солнечного света.

В переходе у дверей в метро играли на скрипке. Ада не сразу разобрала тему Рохана из «Властелина Колец», зато Дима прямо-таки просиял.

— Вот это знак! — воскликнул он и тут же потащил Аду за собой, чтобы послушать музыканта поближе. У него даже нашлась мелочь в карманах, чтобы отблагодарить за мелодию.

— Знак чего? — поинтересовалась Ада, когда они уже поднимались ко входу в «Кольцо».^[21]

— Что все правильно.

В торговом центре, как всегда, фоном шумела из динамиков чересчур жизнерадостная песня, бродили люди, пришедшие отдохнуть, а на эскалаторах приходилось стоять и ждать без возможности обойти других.

Ада любила бывать в местном книжном. Бродить среди бесконечных полок и перебирать яркие издания знакомых и незнакомых книг, рассматривать разнообразные закладки и подарочные пакетики, открытки и канцтовары. Но в компании это оказалось куда веселее.

— Давай, загадывай страницу, — сказал Дима, пряча от Ады обложку книги.

— Триста девяносто четыре, — гадая, поймет ли он отсылку, ответила она. — Третья сверху строка.

— А кто это у нас тут фанат «Узника Азкабана»?^[22] Ладно, вот что тебя ждет: «Что такое подвешивание?»

Ада вырвала у него из рук книгу и тут же скривилась.

— «Пятьдесят оттенков серого»,^[23] серьезно?!

Дима расхохотался так радостно, как будто шутка и впрямь удалась. Ада молча вернула книгу на полку и тоже не удержалась от смеха. Ей бы и в голову не пришло даже брать в руки этот «шедевр», тем более на нем гадать.

— Давай что-нибудь посерьезнее, — предложила она и сняла с полки «Дракулу».

— Страница триста два, вторая строка сверху.

Ада послушно открыла названную страницу и прочитала вслух:

— «Каждый из нас исполнил свой долг как нельзя лучше».^[24]

Повисло неуютное молчание, которое они почему-то не решались нарушить. Как будто было в этой фразе обещание будущего.

— Не ходите туда, где есть иные создания, — раздалось из-за спины. От неожиданности Ада отскочила и налетела прямо на Диму. Томик «Дракулы» упал на пол, его подняла и отряхнула неряшливо одетая женщина. В седых волосах, убранных валиком вокруг головы, сбоку торчал красный искусственный цветок, будто украденный с похоронного венка.

— Вы тоже слышите голоса и видите иное? — Незнакомка протянула Аде книгу.

Дима забрал ее и, сглотнув, ответил:

— Видим, видим.

— Вот и я видела. А потом доктор прописал мне таблетки и сказал, что больше я их не увижу. Я и правда перестала с ними общаться, но мне так это надоело, что я выкинула таблетки. И вот иные существа снова рядом со мной!

Ада напряглась. То, что осень — время сезонного обострения, вспомнилось как нельзя кстати. Дима тоже выглядел напуганным, он кое-как запихнул книгу на место и, схватив Аду за руку, потащил к выходу.

— Куда вы, детишки? — закричала на весь магазин женщина. — За вами беда ходит! Я знаю, как ее отвести!

Расталкивая людей у кассы, Дима и Ада выскочили из магазина как ошпаренные. Охранник сначала бросился за ними, решив, что они что-то украли, но рамки остались молчать, так что он затормозил у выхода.

— Пошли скорее отсюда, — пробираясь к эскалатору, выпалил Дима, и Ада согласно закивала.

Оглянувшись, они поняли, что женщина не стала за ними бежать, так что на эскалаторе дружно выдохнули.

— Я так боюсь сумасшедших, ты бы знала! — поделился Дима, и Ада ощутила, как его потряхивает. Сочувственно сжав ладонь парня, она попыталась улыбнуться, но слова женщины не шли из головы.

«Получается, она говорила нам не идти на сходку? Чушь какая!»

Она ни на минуту не верила, что там и правда будут убыры или оборотни. Несмотря на утреннюю встречу с феей и рассказы Димы, она все еще не до конца верила в существование иного мира. И встреча на Сковородке казалась ей просто знакомством с новой компанией — от ожидания потряхивало, но не больше, чем обычно.

Дима, немного успокоившись к первому этажу торгового центра, сказал:

— Ну что, на Сковородку?

Ада кивнула, и они направились к выходу из «Кольца».

Глава 5

I thought of a story

And rushed to reach the end

Too soon.^[25]

The Cure, Primary

Над городом опустился сентябрьский вечер, и где-то в районе Кремля повисла толстобрюхая туча, обещающая дождь в ночи. Ада держалась по правую руку от Димы и весь подъем к Сковородке думала только о том, как ее примет новая компания. Школьная история с бойкотом в седьмом классе еще не совсем забылась, поэтому тревога не отпускала. От одного только воспоминания о том, каково это было, желудок до сих пор сжимался в крошечную изюмину.

Дима же бодро болтал о том, как планирует на зимних каникулах один махнуть в Питер, где у него жили друзья. Ей казалось, что Дима совсем не замечает ее состояния, пока на углу он не остановился так резко, что Ада даже споткнулась.

— Адель, ты не переживай так, ладно? Там все свои, Леся обещала подойти, так что я вас заодно и познакомлю.

От упоминания Леси стало совсем тоскливо.

К счастью, погрузиться в свои переживания Ада не успела, потому что они наконец поднялись к Сковородке.

На расположившихся полукругом скамейках собралась довольно большая компания, с виду сплошь из неформалов. Ада заметила и таких же, как Дима, панков, и парочку ребят в розово-черных полосатых прикидах, и хиппи, и даже девочек в нэко-ушках. Настолько разношерстной компании она не встречала никогда в жизни.

Неосознанно она придвинулась к Диме, почти касаясь его плеча.

— Вот видишь, — сказал он, словно не поняв ее движения, — все уже собрались. Только нас ждут.

Ада судорожно сглотнула.

От компании отделилась светловолосая девушка — та самая, с которой Дима обнимался у метро, — и с разбегу кинулась ему на шею. Не обратив никакого внимания на то, что он пришел не один, она запечатлела на его губах такой крепкий поцелуй, что он слегка покачнулся.

— Адель, это Леся, — наконец отцепив от себя девушку, сказал Дима.

Леся едва окинула Аду взглядом и бросила:

— Привет!

Ада молча кивнула, понимая, что о ее существовании тут же забыли.

На соседней скамейке сидели незнакомая девушка в джинсах и рубашке с традиционной татарской вышивкой и… Саша! Она совсем не изменила своему хипповскому стилю.

Аду поразило, как много было вокруг ребят в одежде с национальными элементами — не только татарскими, но и марийскими, чувашскими, русскими. Как будто у них была своя мода, не подчиняющаяся времени и массмаркету.

А еще с виду они все казались одинаково молодыми, и мелькнула мысль: а так ли это на самом деле? Ведь, если Дима говорил правду, в этой толпе могли быть и бессмертные существа.

— Привет! Рада, что и ты здесь! — сказала она, садясь недалеко от Саши.

Та бросила на нее рассеянный взгляд и кивнула. Явно не узнала, хотя сегодня они сидели в аудитории не так далеко друг от друга.

— Привет! — воскликнула девушка в вышитой рубашке. — Я Лиля, а ты?

— Ада, — отозвалась она и скинула сумку на скамейку.

— Приятно познакомиться, — широко улыбнулась Лиля, обнажив острые клыки. Аду тут же посетила догадка, которую подтвердил Дима, плюхнувшийся рядом.

— О, и Саша тут, привет! — сказал он, приобнимая Лесю, тут же свернувшуюся клубком под его рукой. — Я тебе про Лилю рассказывал.

Ада, прикрыв сумкой задрожавшие то ли от холода, то ли от внезапного страха коленки, ахнула. Она завороженно разглядывала лицо Лили, чуть изменившееся из-за клыков, и наконец воскликнула:

— Так это ты вампир?

Лиля рассмеялась совершенно беззлобно и искренне.

— Ага, значит, этот гаврик что-то про меня рассказать успел?

Ада смутилась своей реакции и пробормотала:

— Он сказал, что познакомит меня с убыром.

— Со мной, значит, — закивала Лиля. — Ну что ж, задавай свои вопросы.

— У тебя их, наверное, много, — поддакнула Саша, перекинув ногу на ногу.

Легкий запах дыма продолжал окутывать город, а Дима достал очередную вонючую самокрутку. Леся растянулась на его плече, совсем не замечая взглядов Ады, которые она нет-нет да бросала в их сторону. Поймав очередной, Дима молча подмигнул ей.

Она сразу отвернулась к новым знакомым, ощущая внутри смятение оттого, что ее как будто поймали за разглядыванием чего-то запретного. Она встретила расслабленный взгляд Лили и забыла, что хотела до этого сказать. Вместо этого спросила:

— Ты сюда на охоту приходишь, да?

— А ты как думаешь?

Саша фыркнула, давясь смешком, и сидящие чуть поодаль другие ребята из компании отвлеклись от беседы. Ада лишь на секунду смогла перевести на них взгляд, но тут же, как завороженная, снова повернулась к Лиле.

— Думаю, что Дима просто наболтал мне всякое, чтобы я сюда пришла, — как на духу выпалила она и не поняла, почему сказала все как есть.

— Эй! — возмутился Дима. — Адель, так вот как ты мне веришь?!

Лиля махнула на него, и тот обреченно повернулся к Лесе. Ада про себя заметила, как та буквально расцветала от его внимания.

— Как ты думаешь, сколько мне лет?

Ада повела плечами, даже не задумавшись над ее вопросом.

— Я видела революцию, — внезапно уставившись Аде в глаза, заметила Лиля. — Я пережила две войны, оттепель и перестройку. Когда ты только появилась на свет, я уже хотела уйти в подполье и проспать хотя бы пару десятков лет.

Ада, попавшая в плен ее пристального взгляда, вздрогнула, стоило той моргнуть: по позвоночнику пронесся табун мурашек.

Саша опять фыркнула, придержав ее за плечо и не дав рухнуть на плитку Сковородки.

— Лиля на всех так действует, не обижайся на нее.

— Гипноз? — осенило Аду, и она даже не удивилась в моменте своему открытию.

Саша кивнула и резко сменила тему:

— Так, значит, это с вами двумя я учусь в этом году?

Звучало вполне дружелюбно, так что Ада расслабилась и кивнула.

— Не самая плохая компания, — расплылась Саша в широкой улыбке. — Извини за ситуацию на озере, я тогда не выспалась.

— Да мы поняли, что зря подошли так рано, — ответил вместо нее Дима, и Леся каким-то поддерживающим жестом положила руку ему на колено.

— А откуда ты знаешь Лилю?

— Мы вместе попали на квест по озеру Кабан, там и познакомились. А ты?

— Давно начали общаться на каком-то форуме, потом «ВКонтакте» добавились в друзья и постепенно развиртуализировались.

— Саша у нас недавно стала ходить на сходки, вы еще просто не пересекались, — пояснила Лиля.

Ада перевела взгляд с Димы на Лилю и ощутила, что она, как никогда, на своем месте. Может, ее и не включали в разговор, но при всем этом ей было спокойно и уютно с ними.

— Кстати, а где наша зеленовласка? — спросила Саша, оглядываясь по сторонам.

— Опять проспала, наверно, — бросила Лиля. — Алсу всегда приходит, когда захочет.

Ада бросила на них вопросительный взгляд, и Лиля охотно ответила:

— У нас в компании есть еще своя русалочка. Правда, она предпочитает, чтобы ее звали Девой озера, хотя ты, наверно, знаешь ее под именем Су анасы́.^[26] Один юный поклонник посвятил Алсу целую поэму, что стоило ей потери озера и дома.^[27] Хотя по сюжету она изображена, конечно, далеко не красавицей.

— И я бы поспорила, что это было посвящение, а не попытка оскорбления, — поддержала Саша.

Ада не удержалась и воскликнула так громко, что остальные из компании обернулись на нее:

— Та самая, из сказки?

Лиля и Саша дружно загоготали, а Дима даже немного смутился.

— Ну, Адель, ты меня удивляешь! — бросил он. — Еще не поняла, что сказок не существует?

— Не могут же они все быть настоящими, — парировала Ада. — Тогда и Шурале́^[28] должен где-то тут обитать, и всякие батыры^[29] с ним.

— А кто сказал, что это не так? Я просто не со всеми знаком, — развел Дима руками, отчего Леся чуть покачнулась и отлипла наконец от него.

— А вот и наша русалочка появилась, — сказала Лиля, и Ада обернулась, заметила хрупкую зеленоволосую девушку в длинном платье с бахромой, в волосах которой, уложенных в причудливый пучок, красовался золотой гребень.

— Привет, — чуть меланхолично поздоровалась та, подойдя к скамейке и садясь рядом с подругами. Лиля приветственно обняла ее, а Саша только помахала, слегка задев Аду. При этом от нее расходился едва заметный, но ощутимый собачий запах.

— А ты правда оборотень? — решилась спросить у нее Ада, пока Лиля болтала с Алсу.

Саша окинула ее цепким взглядом темных глаз, в глубине которых чудился красный огонек.

— Ну да, твой друг очень догадливый по части нашего народа, — наконец бросила она, и Дима, внимательно их слушавший, радостно завопил.

— Так и знал! Так и знал, что вы тут тоже есть! А познакомишь со своими? У меня столько вопросов! — затараторил он, и Саша только покачала головой.

— Знаешь, наши не очень любят внимание. Это тебе не Лилины друзья, которым после трижды проклятых «Сумерек» досталось.

— Так фанаты вроде на два лагеря разделились, вашим тоже должно было перепасть, — вклинилась Ада.

— Ага, и кого вот ты выбрала бы?

— Я вообще больше по вампирам, — призналась Ада, и Саша только утвердительно закачала головой.

— Вот видишь, об этом и речь.

— А ты собакой оборачиваешься, да? — снова влез Дима.

— Овчарка, — поделилась Саша, и Ада с Димой переглянулись и заулыбались. Похоже, они, не сговариваясь, подумали одно и то же. И угадали!

Леся, помахав кому-то, чтобы подошел, потянула Диму за рукав. Он отвлекся, а разговор между Сашей и Адой продолжился.

— А на тебя влияет полнолуние?

— Ты правда думаешь, что я все выложу первой встречной? — усмехнулась Саша. Смех у нее был странный, словно немного лающий.

— Мы одногруппницы вообще-то.

— Это не означает, что я автоматически тебе доверяю. И так достаточно выболтала.

В этот момент Алсу и Лиля, видимо наговорившись, наконец повернулись к ним.

— А это новая подруга Димы, Адель, — представила ее Лиля, и Ада поймала себя на том, что ей неожиданно нравится этот вариант ее имени. Да так, что даже не захотелось поправлять.

Алсу улыбнулась, и Ада решилась:

— А ты правда Су анасы?

— Да, и ты в моих краях наверняка бывала. Озеро Нижний Кабан.

Теперь Ада поняла, почему, по словам Димы, компания любила проводить там время.

— Конечно, только не знала, что у него есть хранительница.

— У каждого озера есть. Просто ты вряд ли слышала о них. Спасибо Габдулле, напомнил о нас миру так напомнил.

— А ты правда пьешь кровь? — обратилась уже к Лиле Ада.

Та кивнула и широко улыбнулась, в очередной раз сверкнув очень белыми и слишком длинными для человека клыками. Ада против воли вздрогнула, задев Диму. Он придвинулся ближе, не отвлекаясь от болтовни с Лесей. Это почему-то согрело душу.

— Что, прямо как в фильмах?

Лиля молча на нее уставилась, во взгляде читалось недоумение. Видимо, она решала, что можно раскрывать, или пыталась понять, что за фильмы вообще имела в виду Ада.

— Да не переживай ты так, мы уже давно перешли на соевую кровь: слишком много инфекций переносят люди. А кто-то и вовсе питается энергией, как моя бабушка. Она убыр старой школы, как в сказках. Мы все разные.

Ада не сводила с нее глаз от удивления.

— А ты думала, мы спим в гробах, отшатываемся от осиновых кольев и дальше по списку из фильмов и книг? Да и как бы иначе мы пережили двадцатый век, если бы не смогли адаптироваться?

Аде определенно нравились эти девушки — такие прямолинейные и яркие. Чувствовалось, что Лиля и Алсу гораздо старше нее, а Саша казалась теперь совсем безобидной, практически не отличающейся от обычных людей.

— А про инициирующий укус — это правда? — опять спросила Ада, чем вызвала новый виток смеха.

— Конечно нет! — ответила за всех Лиля. — Ты либо рождаешься такой, как мы, либо нет. Единственное, ты можешь заразиться от оборотня охотничьей лихорадкой, но для этого надо, чтобы тебя поцарапали при обращении. Раньше такое часто случалось, так что лучше не зли Сашу.

Та возмущенно цокнула и ткнула Лилю в бок так, что завязалась шутливая потасовка. Аде тоже прилетело локтем. На эти звуки повернулся Дима.

— Все в порядке? — отвлекшись от разговора с Лесей, спросил он у Ады.

Она кивнула.

— Только никак в голове не уложу, что это по-настоящему.

— Не все сразу, — просиял в улыбке Дима. — Главное, что ты уже допустила, что такое может быть.

Разговор между девушками плыл сам собой. Ада больше не расспрашивала их о чем-то ином или личном, понимая, что Саша права и при первом знакомстве ей ничего не расскажут. Вместо этого она слушала их легкую болтовню, радуясь, что узнала так много нового.

Зазвонил телефон.

— Да, мам, я с друзьями. Нет, еще не собираюсь. Хорошо.

Нажав кнопку отбоя, Ада столкнулась взглядом с Димой.

— Только не говори, что уже собралась домой.

— Нет, у меня еще есть время.

Подошли другие ребята, кто-то принес пакеты со всякими напитками и пару пирогов. От алкоголя Ада отказалась, а вот кусочек пирога пришелся как нельзя кстати — после бутербродов с ветчиной она еще ничего не ела.

К Саше приблизился парень и сел перед ней на корточки, о чем-то тут же громко зашептав. Она наклонилась к нему и лишь изредка кивала.

Ада с любопытством наблюдала за их общением. У парня были узкие, совершенно лисьи глаза и длинные волосы такого оттенка каштаново-рыжего, что на солнце они должны были отливать медью. Когда они с Сашей наклонялись чуть ближе друг к другу, их волосы смешивались и словно закрывали от чужих глаз и ушей.

Наконец парень выпрямился и, окинув сидящих поблизости хмурым взглядом, направился к остальной компании, расположившейся на другой стороне Сковородки.

— Саш, а ты к нам откуда перевелась? — подал голос Дима. Леся, привалившись к нему боком, накручивала на палец его алую прядь, и Ада почувствовала, что внутри что-то едко зашевелилось.

— Училась на философа, но мне стало скучно, и я решила попробовать это направление, — пожала плечами Саша.

— А мы с Адель уже решили, что ты откуда-то переехала. Я не видел тебя здесь раньше.

— Мы с Рустемом, — она кивнула в сторону того рыжего парня, — раньше тусили в другой компании. Я только с Лилей и Алсу общалась. Потом наш вожак, Игорь, решил, что пора наводить мосты с другими стаями, и вот мы здесь.

— А как же вечные войны между вампирами и оборотнями? Тоже выдумка? — вклинилась Ада.

Саша и Лиля переглянулись и изобразили, будто их тошнит. Саша фыркнула:

— Давно такой ереси не слышала, уж извини. Нам что делить-то?

Ада покраснела, понимая, что вопрос был глупый, основанный на мировом кинематографе. Но лучше уж было спросить, чем гадать, как оно есть на самом деле. Ведь с детства Ада была уверена, что и те и другие терпеть не могут друг друга.

— А как ты решилась перевестись? — сменила тему Ада.

— Сдала разницу и перевелась, делов-то.

— Да это понятно. Я больше про то, как ты решила, куда хочешь пойти дальше.

Саша внимательно уставилась ей в глаза.

— Тут я тебе не советчик, — будто догадавшись о ее сомнениях, ответила она. — Решай сама, что тебе ближе. Больше никто этого не знает.

Словно в душу заглянула, так что Ада снова вздрогнула — уже не от сентябрьского холода.

— Ребят, мы хотим прогуляться к озеру, вы с нами? — подошел тот парень, которого Саша назвала Рустемом.

Ада посмотрела на Диму, и тот вопросительно поднял бровь. Она кивнула, и он ответил за них:

— Мы пойдем. Леся, ты как, домой?

— Да, мама уже звонила, — с неохотой протянула она. — Всем пока! Адель, приятно было познакомиться.

Казалось, что Леся и правда искренне это сказала. От этого Ада ощутила только еще бо́льшую едкость внутри.

Компания разошлась: некоторые остались на Сковородке, Лиля и Алсу куда-то ушли вдвоем, а Саша присоединилась к Аде и Диме. Вместе с остальными ребятами, в основном из стаи оборотней, они направились по Университетской вниз.

Ада шла между Сашей и Димой, слушала болтовню, и ей было так тепло и уютно, что совсем не хотелось уходить в свои мысли, как это обычно случалось в компаниях.

— Здорово, что ты перевелась именно к нам, — выдал вдруг Дима, убирая упавшую на лицо красную прядь.

— А вам что, компании не хватало? — беззлобно поддела Саша.

— Мы общаться-то начали только на этом курсе, — сказала Ада и поняла, что они знакомы всего день. А чувство, что всю жизнь.

— А так и не скажешь, — подтвердила Саша. — Ладно, все-таки приятнее, когда в группе есть нормальные люди. Но особо не зазнавайтесь, это не значит, что я буду с вами постоянно тусить.

— Да мы так и не думали, — ответил за них двоих Дима. Ада только кивнула.

Улица Баумана встретила их шумом музыкантов. Спускаясь ниже, к Була́ку,^[30] они, как оглушенные, прошли еще квартал до перекрестка в молчании.

— Никогда не привыкну к этому шуму, — наконец поделилась Саша, и Ада с Димой синхронно и горячо закивали. — Но туристов уже поменьше стало.

— Представляете, а ведь когда-нибудь тут будет совсем не протолкнуться, — поддержала Ада. — Станем как в Питере и Москве жить: в постоянных толпах приезжих.

— Особенно летом, да! — протянул Дима.

— Пусть от них и шум, но мне нравится, что тут так много людей, — сказала Саша. — Так мы на их фоне становимся незаметнее.

В этом был свой смысл, и Ада глубоко задумалась. Каково быть белой вороной, например, в маленьком городке? Не все же оборотни и вампиры живут в таких больших миллионниках, как Казань…

— Это лето вообще было классное, — мечтательно протянул Дима. — Мало того, что отдыхали четыре месяца,^[31] так еще и сколько тут было иностранцев!

— Значит, в следующем году в Сочи, на Олимпиаду? — хмыкнула Саша.

— Нет, мне нравится не спорт, а то, как оживает город.

— А я вообще старалась особо в центр не соваться, — вставила в разговор Ада. — Слишком шумно и людно было.

— Адель у нас затворница, значит? — поддел Дима, и Ада пихнула его плечом, чтобы он перестал ерничать.

— Просто мне некомфортно, когда вокруг так много людей.

— Будущий социолог, сразу видно.

Теперь досталось обоим по шуточному удару локтем в бок. Ада потом незаметно потерла ушибленную о Сашины словно стальные ребра руку и поинтересовалась:

— Саша, а на такие сходки собирается только ваша молодежь?

— Да нет, и старички ходят. Когда живешь так долго, как некоторые из нас, хочется больше развлечений и общения. Вот и сбиваемся в стаи, — ответила Саша и широко, почти оскалившись, улыбнулась.

Разговор стих. Пройдя мимо «Шоколадницы», которая располагалась в желтой сталинке на Пушкина, они почти нога в ногу добрались до перекрестка и застряли в ожидании зеленого света. Почти на весь квартал пахло кофе — призывно и дорого. Ветер, набравший силу к ночи, трепал волосы.

Компания оборотней их уже догнала, так что шум разговоров, смешки и споры доносились со всех сторон. Ада продолжала держаться рядом с Сашей и Димой, чтобы ее не утащило потоком людей, когда загорится нужный светофор. Мимо проносились машины, редкие автобусы и троллейбусы, а со стороны озера грохотали фонтаны. Поодаль синим корабликом светился театр Камала.^[32] Дима что-то напевал под нос, но мотива Ада в таком шуме не могла разобрать.

Наконец сигнал светофора разрешил им пересечь улицу Островского и медленно, едва помещаясь на узком тротуаре, дойти до следующего большого светофора — уже к озеру и площади с фонтанами перед театром. Один парень — тоже рыжий, как Рустем, но светлее и младше — забрался на бордюр. Его примеру тут же последовали еще несколько ребят в черных кожанках. Кто-то даже вылез на проезжую полосу, и ему сразу посигналили.

С озера тянуло сыростью, напоминая, что лето ушло. Ада поежилась и только сейчас ощутила, как устала. Захотелось домой. Она с удовольствием бы поела и переоделась в более теплую одежду.

А еще Ада поняла, что уже очень давно — если вообще когда-либо — не гуляла допоздна с компанией. От этого потеплело в груди, грея лучше любой куртки и даже маминого супа.

Правда, это чувство быстро исчезло, стоило им дойти до площади перед театром. На ней уже собралась другая компания, и Ада ощутила повисшую в воздухе напряженность. Пульс застучал где-то в горле, а ладони вдруг вспотели.

— Это не наши, — подтвердила ее догадки Саша. — Держитесь от них подальше.

«Значит, все-таки между разными группами есть конкуренция, как и у обычных людей».

— А вас кто звал? Это наша территория! — заорал кто-то из толпы.

— Ты совсем берега попутал? Мы сюда раньше вас ходить начали, — ответили из их компании, и завязалась потасовка.

Ада отпрянула назад. Дима, стоявший рядом, поймал ее взгляд и кивнул в сторону метро:

— Пошли отсюда, пока до нас не добрались.

Саша пропала из виду, видимо присоединившись к своим. Они отошли обратно к перекрестку, огибая встретившихся людей, и тут им дорогу преградил парень в черной шипастой кожанке.

— А вы кто такие? — нагло спросил он, не давая его обойти.

— Мимо шли.

— Да не ври, я видел, что вы с ними пришли! Думаете, сюда можно простакам, как вы?

Видимо, он имел в виду то, что Ада и Дима, в отличие от компании Саши, были людьми.

«И как он понял?» — пронеслось в голове у Ады.

— Давай так: мы пойдем по своим делам, а ты по своим, — предложил Дима, крепче вцепившись в ее руку. — И никто не пострадает.

— А давай ты пойдешь, куда собирался, а эта красоточка со мной прогуляется? — И на ее коже сомкнулись острые ногти парня.

Ада дернулась от его прикосновения и вскрикнула. Как будто холодом обожгло всю руку, до самого плеча. Пробил холодный пот, а горло сжалось, не давая ни вдохнуть, ни снова закричать. Ада смогла лишь зажмуриться, чувствуя, как волосы встают дыбом на затылке.

Больше всего захотелось сейчас очнуться дома, у себя в кровати, как от страшного сна. Но боль в предплечье вернула ее в реальность. Она еще раз попыталась вырваться. Одновременно с этим Дима потянул ее к себе, и она наконец освободилась из захвата.

Парень собрался было еще поспорить, но его кто-то окликнул. Бросив на них злой взгляд, он тут же умчался на зов.

Ада резко выдохнула и чуть не упала. Силы разом оставили ее, а колени затряслись так, что почти не держали. Не переставая ныло предплечье.

Дима поддержал ее за обе руки и с тревогой спросил:

— Все в порядке, цела?

Дождавшись кивка, он потянул ее к переходу, где уже горел зеленый свет. И так они потащились через сквер Тукая к метро — Дима торопился и периодически оборачивался, Ада же почти повисла на его руке и семенила следом.

— Я думала, уже все, — наконец оправившись от испуга, выпалила она.

— Зря мы сюда пошли с ними.

— Кто ж знал…

Они снова замолчали, потом Дима отрезал:

— Пошли вместе на метро: все равно уже не дождусь своего автобуса.

— А как попадешь домой?

— Дойду пешком от «Авиастроительной», там не так далеко. Не переживай.

Ада бы и хотела не переживать, но после произошедшего ей все еще было плохо. В памяти постоянно всплывали, как картинка на экране, слишком острые для человека ногти того парня.

Дом встретил ее работающим на полную громкость телевизором в гостиной, где брат и отец смотрели хоккей. Завтра ожидался первый матч сезона, так что это, должно быть, был какой-то повтор прошлого.

Мама пила чай на кухне. Ада заглянула за стаканом воды, даже не сняв куртку.

— Как погуляла? — Мама внимательно ее рассматривала.

— Да все отлично.

— У тебя появилась новая компания?

— Нет, это одногруппники, — почти не соврала Ада. Ополоснув стакан, она быстро клюнула маму в щеку и направилась к себе. — Спокойной ночи!

В комнате царила тишина и темнота. Ада включила компьютер и зажгла торшер. Сразу попрятались тени, уползая под мебель или забираясь в недоступные его свету дальние уголки. С шумным выдохом Ада растянулась на кровати.

Едва левая рука коснулась покрывала, как тут же резко заныла, и Ада присела, закатывая рукав.

На предплечье виднелись три ровные царапины.

Глава 6

And if we climb this high,

I swear we’ll never die.^[33]

Of Mice & Men, My understandings

К утру, вконец вымотанная от бессонной ночи, Ада наконец сумела уснуть, а когда прозвенел будильник, оказалось, рука немного опухла. Конечно, перед сном она обработала царапины и перемотала бинтом, чтобы раненая кожа не соприкасалась с простыней и лишний раз не травмировалась. Но легче от этого не стало.

Ада понимала — царапины появились из-за того парня в шипастой кожанке. Получается, это и был тот самый опасный момент, о котором предупреждала в разговоре Лиля.

«Не могло же мне так не повезти при первом же знакомстве с представителями иного мира!»

Зато теперь Ада в них по-настоящему поверила. Сложно не поверить, когда у какого-то металлиста оказываются настолько острые ногти, чтобы остались глубокие порезы.

Она решила никому ничего пока не говорить — температуры не было, рука почти не болела, так что бояться нечего, ведь так? Просто поранилась, с кем не бывает.

А потом в голове набатом забились все страшилки про смерть от столбняка и ВИЧ. Так что вместо первой пары Ада взяла документы и поехала в больницу. Там ей пришлось отсидеть в очереди к дежурному терапевту, пропустив мужчину с высокой температурой, заплаканную девушку с синяком под глазом и перевязанной головой и бабулю, которой надо было «только спросить».

Когда Ада наконец попала в кабинет, она уже все для себя обдумала и хотела даже отказаться от прививки. Но терапевт покачал головой и ткнул пальцем в плакат с симптомами бешенства у людей. Раны ей обработали и даже вкололи прививку от бешенства и первый укол от столбняка.

Ада наплела, что играла с чужой собакой и поранилась, так что ее поставили на учет и сказали явиться через три дня: впереди ждали шесть болезненных уколов, но Ада уже решила, что не придет и на вторую прививку.

Это явно не та вакцина, которая могла бы помочь в ее случае. А нужную, если ее все-таки ждет охотничья лихорадка, вряд ли кто-то сможет вколоть.

В универе, как и всегда, царила суета. Ада приехала к концу первой пары и направилась в буфет. Телефон зазвонил, но она не сразу взяла трубку.

— Ты где? — вместо приветствия спросил знакомый голос.

— В буфете. Откуда у тебя мой номер?

— У старосты выцыганил. Никуда не уходи, скоро буду.

Через пару минут Дима и правда показался в дверях. Ада помахала ему здоровой рукой и отпила еще чая.

— Что случилось? — плюхнувшись рядом на свободное место, спросил он.

— В больницу ездила, — честно ответила она.

Тут он заметил забинтованное предплечье и с немым вопросом уставился на нее.

— Вчера цапнул кто-то, только дома заметила, — призналась Ада и тут же почувствовала, как виновато опустились плечи.

Дима с силой пнул ближайший стул и громко выматерился, так что сидящие за соседним столиком старшекурсники обернулись с недовольным видом.

— Не надо было мне тебя туда водить!

— Еще чего! Ты же не знал, что там будет потасовка!

Не хватало еще, чтобы он винил себя за ее неудачливость…

— Он же не обращался, так что все должно быть в порядке, — добавила Ада, но Диму уже понесло. Такой тревоги она еще ни у кого не видела.

— Я с оборотнями еще так близко не сталкивался. Убырам достаточно укусить, и все, лихорадка обеспечена. А с этими… — Вдруг Диму словно осенило, и он аж подскочил. — Давай найдем Сашу! Она уж точно скажет, есть ли способ узнать, заразили тебя или нет. — И, не дав допить чай, он потянул Аду к выходу из буфета.

— Дим, а если ничего не будет? Я сделала прививки, вдруг поможет, — даже не пытаясь сопротивляться, тащилась за ним, как на прицепе, Ада. Диму же было не остановить, так что им даже уступали дорогу.

— Какая у нас сейчас пара, потоковая или групповая?

Ада пожала плечами:

— Я не смотрела расписание, не успела.

Дима резко затормозил, что-то обдумывая, потом достал телефон и набрал кого-то.

— Лилек, привет! Дай номер Саши, не в службу, а в дружбу. Да пару вопросиков надо задать. Ага, спасибо, жду.

— Не проще было дойти до расписания? — садясь на скамейку у окна, спросила Ада. Дима сел рядом и принялся гипнотизировать телефон.

— Так все равно будет быстрее. Ага, прислала наконец.

Он тут же набрал номер Саши и, дождавшись ответа, с ходу заявил:

— Это Дима, жду тебя на первом этаже у окна, где автомат со снеками. Вопрос есть, серьезный, так что поторопись. Да какая мне разница, что у тебя пара началась, тут Адель!

И, не договорив мысль, сбросил звонок.

— Ты чего так распереживался? — осторожно коснулась его руки Ада. Дима будто очнулся от транса и таким несчастным взглядом уставился на нее, что она даже вздрогнула.

— Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы, — наконец выдавил он, и Ада тяжело вздохнула.

Руки у Димы были совершенно ледяные, и она неосознанно начала растирать их, как ребенку, который пришел с улицы и весь продрог от мороза.

— Да обойдется, — скорее успокаивая себя, чем его, ответила она.

— Ну, что у вас тут случилось? — раздался недовольный голос Саши.

— Смотри, — бесцеремонно схватив Аду за пораненную руку, показал Дима.

— Я ее не трогала!

— Да не о тебе речь, блин! У Кабана какой-то дебил пристал и, видимо, успел поцарапать.

— И ты думаешь, что от этого у нее случится лихорадка? Он что, прямо при вас обернулся? — Они отрицательно помотали головами, и Саша продолжила: — Тогда хватит панику разводить, ничего с ней не будет.

— Точно? — угрожающе спросил Дима, и Ада наконец сумела расцепить его пальцы на своей руке.

— Да точно, точно. Ну, если так паритесь,поезжайте на Декабристов, там на остановке «Восстания» идешь в первую подворотню, к дому, который зарос плющом. Спросите тетю Любу, она скажет, точно ли все в порядке.

Дима тут же подскочил и потянул за собой Аду.

— Спасибо! — выпалил он и направился к выходу. Вслед донеслось беззлобное «психи».

— Да подожди ты! — дернула его на себя Ада, вынуждая остановиться. Дима затормозил почти у выхода из здания. — У нас есть чем ей заплатить?

— Да наберем уж, тебе дают на обед? — Она кивнула, и он продолжил: — Ну и у меня немного есть, не переживай. Вряд ли она миллион запросит.

Ада нервно захихикала.

— Ты чего? — непонимающе спросил Дима, вглядываясь ей в глаза, будто выискивая признаки подступающей лихорадки.

— Да вот подумала, что знаю тебя всего пару дней, а столько успело произойти, что на целую жизнь хватит!

— То ли еще будет, — наконец улыбнулся Дима, но тут же, глянув на ее руку, добавил: — Надеюсь, без лихорадки, конечно.

Ада не удержалась и снова захихикала, понимая, что сказывается нервное перенапряжение. И правда хорошо, что не успела позавтракать в буфете.

— Пошли, вдруг эту тетю Любу придется искать.

Ада кивнула и позволила взять себя за здоровую руку.

Трясясь в метро рядом с Димой (они решили, что так будет быстрее, чем на автобусе), Ада все думала, как же ее так угораздило.

После вчерашнего вечера уже не казалось, что сказки Димы такие уж сказки. Проезжая через «Кремлевскую», она специально посмотрела на Зиланта на потолке и поймала его любопытный взгляд. Настоящий, как и все, о чем рассказывал Дима.

«Интересно, кого еще мы встретим на улицах города?»

Поезд начал тормозить, и Аду бросило прямо на Диму. Чтобы она не упала, он слегка приобнял ее за плечи, и она едва слышно вздохнула. Очень тактильный, Дима не понимал, что для нее его прикосновения считываются совершенно по-другому.

Пора уже признать, что она влюбилась впервые со школы. И выбрала, как назло, уже занятого парня.

«Ада, Ада, ничему тебя жизнь не учит!»

— Ты чего? — спросил Дима, видимо заметив, как она опять зависла.

— Думаю, что слишком много стала прогуливать. Мама скажет, что ты плохо на меня влияешь. — Сил все же хватило на неловкую улыбку.

— Если будет сильно ругаться, звони мне, я ее успокою.

В груди расплылось тепло. И тут же некстати вспомнилась Леся, отчего будто ведро холодной воды вылили на голову.

Поезд проносился по длинному перегону между «Кремлевской» и «Козьей слободой», и Ада мысленно считала бесконечные секунды до того, как он прибудет на станцию. За окнами не было видно ничего, кроме стремительно пролетающих стен тоннеля, но временами она различала искры за окном. То ли от контактного рельса, то ли от очередного создания иной стороны, которое могло обитать в подземке. Или тут никто не водится?..

— Почему я вдруг стала их видеть? — прямо на ухо спросила Диму Ада.

— Ты всегда могла их видеть, просто отворачивалась от правды. Я просто показал, куда смотреть, — тут же нашелся с ответом он.

Поезд наконец вынырнул на платформу, и в ярком свете Ада разглядела на ней сгусток темноты, от которого разлетались искры. Стоило перевести на него взгляд, как он тут же растворился в толпе, хлынувшей из поезда.

— Я не знаю, что это, — словно прочитав ее мысли, ответил Дима, глядя в ту же сторону, что и она.

Поезд снова помчался в черноту перегона между станциями, и Ада закрыла глаза, привалившись к плечу Димы. Не хватало еще разглядывать темноту за окнами и отвлекаться на это.

На нужной им станции вышло чуть меньше пассажиров, чем на предыдущей. Ада с Димой только ступили на перрон, как их подхватил поток людей и понес к выходу.

В подземке у метро стены украсили табличками со стихотворениями о детстве. Проходя мимо одной из них, со стихами Тукая, Ада вспомнила зеленоволосую Алсу.

«Интересно, а сюда она добирается?..»

Весь следующий квартал до подземного перехода Дима не переставал болтать. То ли тревожился и не хотел показывать, то ли это было его обычное поведение. Ада не отпускала его руку, пока они нога в ногу шли мимо хрущевок и сталинок. Так она почувствовала, что его ледяные пальцы за это время почти согрелись.

За всей суматохой и утренней тревогой Ада оделась не по погоде и теперь ежилась под резким северным ветром. Да и Дима, похоже, особо не заморачивался с переодеванием, все в той же футболке и рубашке.

— Ты как вчера добрался до дома? — поинтересовалась Ада, вспомнив, что он планировал идти пешком.

— Почти спокойно, — помахав вновь содранными костяшками на одной руке, улыбнулся он.

— Опять ваши местные?

— Да почти у самого дома, не переживай, им досталось больше.

«Наверно, скоро способность переживать у меня совсем атрофируется, если я продолжу с ним общаться», — решила Ада и только вздохнула.

В сумрачной и мрачной подземке под перекрестком улиц Декабристов и Восстания почти не было людей. Все разошлись на учебу или работу, и только пара бабулек отважно карабкались по лестнице.

— Ты видела? — резко остановился почти посередине прохода Дима.

— Что там? — Ада уставилась в полумрак, который рассеивался ближе к выходу к трамваю, но ничего не увидела.

— Вот, опять!

Теперь и она разглядела искру, почти такую же, как на платформе метро несколько минут назад.

Они молча переглянулись и прибавили шагу. Только выбравшись на свет, Ада поняла, что задержала дыхание: в подземке было что-то такое, что напугало не только ее, но и Диму.

— Я с таким еще не встречался, — поделился он, когда они наконец подошли к нужной подворотне. Со стороны улицы через арку сталинки прекрасно просматривался двухэтажный советский дом. Кирпичный, обшарпанный, видимо, даже старше этих сталинок и увитый девичьим виноградом с одной стороны, он соседствовал с пустырем. Сюда им и было нужно, судя по словам Саши.

Те дома, что в ряд вытянулись после него, были точно такими же, но четырехэтажными. Ада бросила взгляд на табличку с номером и вздрогнула: до образцового дома антихриста не хватало еще одной шестерки.

У подъезда, рядом с огороженным палисадником, сидели на стульях старушки и щелкали семечки, но стоило Аде и Диме подойти поближе, как те замолчали. Асфальт был усыпан окурками.

— Здравствуйте! — начал Дима. — А нам бы тетю Любу.

— Зачем пожаловали? — подала голос одна из бабулек, и Ада неожиданно узнала в ней сумасшедшую из книжного. Дима, похоже, тоже ее узнал и неловко улыбнулся.

— Дело у нас, мы от Саши.

Тетя Люба, у которой красный цветок теперь украшал растрепанный седой пучок, кряхтя, поднялась со стула и поманила их за собой.

В подъезде пахло старостью. У дверей квартиры на втором этаже тетя Люба остановилась и, доставая ключи, сказала Аде:

— Ты со мной пойдешь. А парень твой пусть тут ждет. Не ему же помощь нужна?

— Не пойдет она одна! — возразил Дима, но тетя Люба его осадила:

— Нам поговорить надо: между нами, девочками. Не для твоих ушей!

И Аде ничего не оставалось, как зайти за тетей Любой в квартиру. Коленки тряслись, когда она переступала порог, так что даже споткнулась об него. От накативших волнения и страха, что осталась с незнакомой бабкой одна, Ада судорожно сглотнула. В горле совсем пересохло, так что она чуть не подавилась из-за этого и закашлялась.

Окна квартиры выходили на ту самую подворотню, скрытую деревьями, и было едва видно, как машины неслись по Декабристов. Обычная квартира пожилого человека, всю жизнь прожившего при Советах, — стенка, два кресла и столик, трельяж рядом со входной дверью и угадывающийся в глубине второй комнаты диван-кровать, накрытый пестрым гобеленовым покрывалом.

— Пошли на кухню, — позвала тетя Люба, и Ада послушно направилась за ней.

Сейчас она не казалась сумасшедшей, как в книжном: только растрепанные волосы и этот дурацкий цветок наводили на мысли, что старушка не совсем обычная. Ада села за стол и сложила руки на коленях, не зная, как себя вести. Тетя Люба устроилась напротив.

— Давай, рассказывай, что случилось.

Ада положила на стол забинтованную руку и сказала:

— Оборотень поцарапал.

Тетя Люба тут же принялась разматывать повязку. При дневном свете царапины выглядели припухшими и красноватыми, но совершенно обычными, как от когтей кошки. Поводив по руке пальцами и даже принюхавшись, тетя Люба заявила бескомпромиссным тоном:

— Лихорадки нет, но будешь теперь по полнолуниям видеть всякое. Могу дать травки, чтобы спать без снов, но, если хочешь, можешь и так попробовать жить.

— А всякое — это какое? — физически ощутив упавший с плеч камень тревоги, поинтересовалась Ада.

— Вот если сейчас ты различаешь только тех, кто готов показаться сам или кто не особо и скрывается, то потом станешь видеть всех: духи, демоны, сокрытые в людях бесы и прочее. Как я станешь.

Ада вздрогнула, представив, что в старости тоже начнет красть пластиковые цветы для украшения вороньего гнезда на голове.

— А можно от этого как-то избавиться?

Тетя Люба покачала головой:

— Скажи спасибо, что не убыр покусал. Там бы еще и чувства обострились, совсем бы с ума сошла через пару дней.

То есть стать подобным созданиям иной стороны нельзя, но вот заразиться непонятными способностями — это легко! Интересно, Лиля про это знала и просто решила умолчать?

— Давайте свои травки на всякий случай, — согласилась Ада.

— Сто рублей.

Она молча покопалась в сумке и вытащила купюру на стол. Тетя Люба походила по кухне, достала пару банок из шкафа и собрала в обычный полиэтиленовый пакетик по горсти из каждой.

— А прививки мне доделать или не нужно? — уже убирая в сумку пакет, спросила Ада.

— Как хочешь, от этих тварей все средства хороши. Зря пошли туда, я же предупреждала.

— А вас кто поцарапал? Тоже оборотень?

Тетя Люба хмыкнула и отогнула воротник водолазки. Прямо над ключицей красовался шрам от зубов.

— Тогда некоторые местные убыры еще кусались.

Ада вздрогнула и поднялась со стула, чтобы уйти, но женщина ее остановила, схватив за здоровую руку.

— Тебе придется выбирать — ты или он. Не ошибись, иначе потом всю жизнь жалеть будешь.

Ада ощутила, как по позвоночнику прошелся холодок, и вырвалась из хвата.

— Спасибо за помощь! — бросила она, вылетев из квартиры и на ходу влезая в кеды.

Дима ждал на улице у подъезда, пыхтя очередной самокруткой. Затоптав окурок в асфальт с особым усердием, он пнул еще и какую-то жестяную банку, отправив в полет до ближайшей клумбы. Бабульки неодобрительно косились на него и громко бубнили про то, что «ходят тут всякие и загаживают наш двор», обсуждали нравы нынешней молодежи, а он делал вид, что не замечает. Или правда не замечал, глубоко уйдя в свои мысли и доставая новую сигарету. Красная прядь в его свалявшихся волосах горела для Ады сейчас, как свет маяка.

— Все в порядке! — почти столкнувшись с ним, затормозила Ада и закинула сумку через плечо.

Дима наконец выбрался из мыслей и, засунув нераскуренную самокрутку обратно в табакерку, расплылся в улыбке и радостно закружил Аду на руках.

— Правда в порядке? Не задело? — наконец остановившись, спросил он.

Ада кивнула.

— Только сказала… — выпалила она и тут же замерла, не зная, как лучше поступить: все рассказать или все же умолчать о последних словах. — Сказала, что теперь буду видеть всякое. Ну, это малая цена, думаю.

— Пошли отсюда, — заметив выходящую из подъезда тетю Любу, потянул за собой Аду Дима. — Расскажешь по дороге. Ты же домой?

Ада кивнула и вцепилась в руку Димы, как утопающий.

— Значит, провожу. Можем, кстати, перекусить, я взял мамины бутерброды.

По телу прокатилась волна тепла и легкого тока, даже кончики пальцев закололо. В груди стало тесно, Ада выдохнула, расплылась в улыбке и закивала головой.

Выходя из подворотни на Декабристов, она оглянулась. Увитый виноградом дом выглядел совсем обычно, а не заколдованным местом, каким показался при первой встрече. То ли солнце наконец выглянуло, то ли он всегда таким был, а ей просто от страха почудилось.

Глава 7

Обручью костра

Навеки верна —

Тебе не сестра,

Тебе не жена.

Мельница, Двери Тамерлана

Время перевалило за два часа дня, а погода разгулялась так, что Ада с Димой решили засесть прямо на улице, у подъезда. Площадка в это время пустовала, зато от детского сада доносились радостные вопли выгуливаемых детей. Изредка проезжала машина, решившая сократить путь до перекрестка дворами, или велосипедист.

В общем, идеальная атмосфера для задушевных разговоров.

— Мама сделала сегодня еще бутеры с сыром и салатом, попробуй, — раскладывая на скамейке между ними два свертка в привычной уже бумаге, сказал Дима.

— Не думала, что скажу это, но сейчас я съела бы даже камень!

— Не завтракала?

— Да какое там! Проснулась и сразу поехала в больницу. — Дима промолчал, виновато уставившись на бутерброды. — Вот только не надо повторять, что, если бы ты не позвал вчера на сходку, этого бы не было, — взорвалась Ада, догадываясь, о чем он сейчас думает.

— А ты все мои мысли теперь будешь читать или только такие?

— Только самые громкие, — проворчала Ада и вгрызлась в бутерброд.

— Что будем теперь делать? Она точно сказала, что все в порядке?

— Насколько может, да. Травки вон какие-то продала, сказала, что ближайшее полнолуние будет веселое.

— Может, с Сашей поговоришь? Давай пришлю ее номер?

— Да завтра в универе подойду, не переживай ты так. Когда там ближайшее полнолуние, кстати?

— Да как-то раньше не следил за этим. — Дима стушевался, будто поймав новый виток чувства вины.

— Эй! — Ада заставила его посмотреть на нее, потрепав по руке. — Все в порядке, слышишь? Если бы не эта сходка и тот французский, сидела бы сейчас на паре и мечтала поскорее свалить домой.

— Весь первый курс так делала?

— Спрашиваешь, — с набитым ртом ответила Ада. — Эх, чая не хватает.

Сначала она думала подняться в квартиру и спокойно посидеть на кухне, но потом увидела в окне красную прихватку — их с братом старый сигнал, что квартира занята. Видимо, вместо пар Лев решил привести домой очередную пассию, и Ада, закатив глаза, фыркнула и потащила Диму на детскую площадку.

— Как вы познакомились с Лесей? — спросила она, когда бутерброды кончились.

Дима доел последний кусочек ветчины и закинул ноги в гадах прямо на соседнюю скамейку. Проходящая мимо соседка со спаниелем неодобрительно посмотрела на него и поздоровалась с Адой.

— Она пришла в нашу общую компанию, мы еще тогда в школе учились. Я ее знаю так хорошо, что она мне как сестра.

— Она так не считает, — лукаво ухмыльнулась Ада.

Дима отмахнулся.

— Я же не обязан оправдывать чужие ожидания, так что пусть считает как хочет.

Солнце снова скрылось за тучей, и сырой от ночного дождя газон перестал блестеть.

Ада даже не попыталась скрыть, как ей подняли настроение его слова. Может быть, это ничего и не значило, но точно грело душу.

Из подъезда, который отсюда идеально просматривался, вышла стройная барышня на таких высоких каблуках, что почти качалась на них, как на ходулях. Нырнув в такси, она высунулась из машины и помахала кому-то. Ада догадалась кому — из окна их кухни выглядывал Лев с прихваткой в руке.

— Отчалила, — прокомментировала Ада и показала рукой на такси.

— Значит, это у вас обычное дело?

— Ну да, куда еще ему водить девушек? Я только надеюсь, что он закончит универ вовремя, а не свалит оттуда из-за того, что придется срочно жениться на залетной.

— Высокого же ты мнения о своем брате!

— Что есть, то есть.

— Вы дружите или ругаетесь?

— Серединка на половинку. От погоды и настроения Льва зависит.

— Я бы хотел, чтобы у меня был еще кто-то кроме мамы, — поделился Дима и завис на пару секунд.

— Вы вдвоем живете?

Он кивнул.

— Дом от бабушки и деда достался. Мама получает пособие по инвалидности, огородом занимается, в хорошие дни продает на рынке всякие овощи-ягоды.

— А в плохие? — спросила Ада и тут же пожалела об этом.

— А в плохие спит весь день, уткнувшись носом в стенку. У нее клиническая депрессия и куча всяких других болячек.

Ада неосознанно потянулась к его руке и переплела их пальцы.

— Мне жаль, что ей так плохо, — искренне сказала она.

— Светлых дней больше, когда она пьет таблетки. Пока я езжу на пары, это так. Летом сложнее заставить.

Он говорил про маму, как про неразумную трехлетку, за которой только глаз да глаз нужен.

— А как давно ты видишь иной мир? — неловко перевела разговор Ада.

— Да сколько себя помню. Просто раньше считал, что все из-за слишком богатой фантазии. Потом познакомился с Лесей, и она меня смогла убедить, что это не глюки и не шиза, а высокая восприимчивость, прямо как у ее бабушки.

«Вот, значит, что их так сильно связывает…»

— Когда у меня бывают тяжелые дни, мама и Леся держат на плаву, — добавил Дима и улыбнулся, словно подведя некую черту в их разговоре. — А ты всегда писала стихи? Я видел парочку на твоей странице в ВК, тебе пора заводить авторскую группу!

Ада смутилась. Одно дело выкладывать стихи без надежды на то, что их кто-то прочитает, — и совсем другое слышать от малознакомого парня отзыв о них. Екнуло глубоко внутри от воспоминания, как другой парень однажды так прочитал ее стихи и чем все это закончилось. Замотав головой, Ада вспомнила, что от нее нужен ответ.

— В детстве писала про котиков и собачек, в школе стала участвовать в конкурсах, в стенгазете вела свою колонку. Потом, когда дома интернет провели, начала выкладывать прямо на странице.

— Ага, я видел те, которые ты еще под школьными фото прикрепляла.

— Они совсем старые! Давно пора удалить, а я все забываю! — Ада спрятала лицо в ладонях, не зная, как еще справиться с неловкостью.

— Неправда! Это мило! Я еще нигде не видел, чтобы каких-нибудь Надю или Лёшку поздравляли персонально для них написанным стихом!

— Правильнее стихотворение, а не стих, — не удержалась и поправила Ада.

Дима отмахнулся и придвинулся ближе:

— И как они появляются?

— Допустим, я просыпаюсь утром с новой строчкой в голове. Или гуляю и вижу что-то запоминающееся, например, очень яркую и полную луну. Если есть вдохновение, то пишется сразу. Иногда коплю впечатления. А иногда само как-то получается.

Видеть в чужих глазах что-то сродни восхищению оказалось приятно.

— Хотел бы я так! А у меня из всех талантов только попадать в истории и собирать новые синяки.

Сказал и сам рассмеялся. Ада поддержала его смех, чтобы разрушить возникшую неловкость. Снова подумалось, что в его голове в тот момент были совсем другие мысли.

— А о чем ты мечтал в детстве? — спросила она, подобрав ноги под себя, чтобы было уютнее сидеть на не до конца прогревшейся за день скамейке.

Дима не сразу ответил.

— Наверно, чтобы мама не болела. Ну и найти свою компанию, где меня будут понимать с такими закидонами.

Ада очень хорошо его понимала. Бойкот в средней школе не прошел для нее даром. Что такое своя компания, она никогда не знала.

— У меня тоже не было толпы друзей.

— Почему?

Ада вздохнула, чувствуя, как ступает на территорию старых ран, и все-таки решилась.

— В школе я влюбилась в мальчика, его, как и тебя, звали Дима. И он сначала отвечал мне взаимностью. Мы даже танцевали на школьной дискотеке при всех. Потом я посвятила ему стихотворение, а он его украл и повесил на школьной доске объявлений. Все смеялись, что я поверила в его чувства. Лёшка — его лучший друг, тот, которому я поздравление писала, — вообще открыто называл меня дурой. Было так обидно и страшно! Но я выступила против них, и в итоге со мной просто перестал разговаривать весь класс.

Дима завис, видимо пытаясь понять всю суть истории и ее глупость: такое возможно только у подростков, взрослые уже играют по-крупному.

— Зато о том, что я пишу стихи, узнала завуч и предложила мне вести колонку в школьной стенгазете. И постепенно про бойкот забыли. Мне даже заказывали стихотворения на дни рождения, ты их видел. А потом этот парень и вовсе перевелся в другую школу.

Ада улыбнулась, ощущая, как дрожат уголки губ: память о травле остается с тобой навсегда, сколько бы лет ни прошло.

Дима ободряюще погладил Аду по плечу. Внутри сразу потеплело.

— Значит, ты тоже мечтала о стае?

— А еще я мечтала о своей комнате, чтобы можно было закрыться там и писать, читать и слушать музыку весь день напролет. И никто тебя не заставит выключить свет в десять часов вечера, и никто не зайдет к тебе без спроса.

Ада явственно ощутила, как нить между ними окрепла, и в груди снова зажегся огонек, как бывало теперь только рядом с ним.

Тут зазвонил телефон, и Дима отвлекся на разговор. Ада обвела взглядом двор и площадку, отмечая, что детей из детского сада увели внутрь, а соседка со спаниелем уже сделала почетный круг и направляется к подъезду.

Скоро родители закончат работать, как и все остальные офисные сотрудники, потянутся домой. Лев наверняка опять уйдет на весь вечер или же будет смотреть с отцом первый хоккейный матч сезона, а у мамы припасен новый сериал по каналу «Россия-1».

«А чем мне заняться?» — Пораненная рука не к месту заныла и одновременно зачесалась, и Ада потрясла ею, чтобы снять напряжение.

— Мне пора, — вскакивая со скамейки и подбирая рюкзак, сказал Дима. — Увидимся завтра на парах, да?

Ада кивнула и тоже поднялась. Они вместе дошли до подворотни, которая выходила прямо к автобусной остановке, Дима обнял ее на прощание, и они разошлись в разные стороны. Поднимаясь по лестнице, Ада ощущала себя так, словно готова была взлететь, поэтому крепче хваталась за перила, а плечи и спина там, где ее коснулся Дима, будто до сих пор хранили его тепло.

Дома ждали привычная тишина и приглушенный звук какой-то игры из комнаты брата. Решив не заходить к нему, Ада бросила сумку на полку, стянула кеды и отправилась мыть руки и обедать.

Пока грелись суп и чайник, она сохранила номер Димы: давно в ее телефонной книжке не появлялось новых контактов. Так что это эпохальное событие Ада отметила лишней конфетой к чаю.

Сменив повязку, пока загружался компьютер, Ада включила любимый торшер и села за очередную серию «Дневников вампира». Было забавно понимать, что настоящие существа иной стороны ничего не имеют общего с киношными.

Пока шла серия, Ада заметила, что «ВКонтакте» ей пришло новое сообщение от Димы.

«Срочно выгляни в окно, ты тоже их видишь?»

Ада послушно отодвинула штору и ахнула.

Весь двор заполонила стая белых мелких бабочек. Они кружились под фонарями, оккупировали клумбы и ближайшие деревья так, что местами даже листьев не было видно.

«Это что, бабочковый Апокалипсис?»

«Я с таким еще не сталкивался, но выглядит странно. В сентябре-то особенно».

«Я раньше такого точно не видела. Может, какая-то аномалия».

«Завтра спросим у Саши. Вдруг у оборотней есть какая-нибудь легенда на этот случай для своих?»

Аду особенно согрело вот это «спросим». Как будто, когда он упоминал о том, что они сделают вместе, дорожка жизни вела в общее будущее. А когда ты с кем-то идешь, тебе уже не так одиноко.

Ада слышала, как пришли родители и выбрался из комнаты брат, но предпочла и дальше сидеть у компьютера и переписываться с Димой. Они болтали о всякой чепухе — вроде вышедшего прошлой зимой «Хоббита», которого они дружно обругали, или о том, когда в следующий раз приедет в Казань группа «Мельница», на которую Дима очень хотел сходить вживую.

Через пару минут он прислал ей песню «Двери Тамерлана». Ада, конечно, слышала ее и раньше — но на этот раз восприняла иначе. Поставила трек на повтор и написала:

«Сильно, но пугающе».

«Ты еще скажи, что у тебя „Невеста Полоза“ или „Дракон“ мурашки вызывают».

«Да большинство их песен такие!»

Ада отвлеклась на свет фар от проезжающей по двору машины и встала из-за стола, чтобы закрыть окно. На расчистившемся от туч кусочке неба виднелась луна. Приложив ладонь, как учил в детстве папа, Ада поняла: она растущая и стала уже как половинка персика.

«Скоро узнаем, какими способностями

меня наградил тот оборотень, полнолуние приближается».

«Не думал, что так быстро, но это даже к лучшему».

О том, что травки она спрятала в свой шкаф, не особо думая, что они пригодятся, Ада решила умолчать.

В окно что-то ударилось. Ада отодвинула штору — и тут же отпрянула вглубь комнаты.

Казалось, что бабочки собрались целой стаей (или как там это у них называется?) именно перед ее окном.

— Ада, это у тебя такой шум? — раздался с другой стороны двери голос мамы.

Ада выглянула в коридор и ответила:

— Там бабочки во дворе, вы видели?

— Да, папа уже переключает на ТНВ,^[34] может быть, что-то скажут в новостях. Никогда такого не было.

Мама выглядела уставшей, но все равно красивой. Папа что-то крикнул из кухни, и Ада следом за мамой направилась туда.

— Говорят, в этом году сезонная миграция бабочек сбилась из-за глобального потепления, — объяснил папа, пока они усаживались за стол. Даже Лев прибился к кухонному лагерю — давно они все вместе не собирались. На плите уютно шумел чайник.

— Все равно странное зрелище, — подперев рукой подбородок, заметила мама. — Как будто весь мир сошел с ума.

Ада даже не удивилась, что та озвучила ее мысли, — это витало в воздухе.

— Что с рукой? — спросил папа, когда Ада села рядом с ним.

— Да кошка поцарапала, — отмахнулась она.

— Ты обработала? — тут же спросила мама.

— Не переживай, все в порядке. Аптечкой я пользуюсь чаще вас.

— Надо было тебе в медицинский поступать.

— Второго такого треплющего нервы вуза мы бы не потянули, — слишком серьезно для их шутливого тона ответил папа, и они тут же замолчали.

Аде сразу расхотелось пить чай. Она взяла конфету и поднялась из-за стола.

— Ну, если все в порядке, то тогда пойду дальше смотреть сериал, — преувеличенно бодро сказала она и вышла из кухни, делая вид, что не слышит папин оклик.

Внутри расплылась застарелая обида на то, что в их семье всегда получал право выбора только Лев. Аде же все доставалось по остаточному принципу.

«Хотя в каких семьях у младших детей вообще есть выбор?..»

«По телику сказали, что миграция бабочек сбилась».

Ада написала Диме и выключила музыку. Очень хотелось спать после напряженного дня.

«По телику и не такое скажут».

Зашторив окна, чтобы не видеть полет полчищ бабочек снаружи, Ада расстелила кровать, выключила компьютер и торшер и забралась под одеяло. Дома было прохладно — до отопительного сезона в лучшем случае еще месяц.

Рука неприятно ныла, но Ада решила не обращать на нее внимания. Куда важнее в темноте казалось думать о словах тети Любы.

Интересно, что же это будет за выбор такой, о котором ее предупредили? И почему Аде, несмотря на радость от обретения целого нового мира, все время казалось, что это ненадолго?..

Глава 8

Кто-то из нас двоих

Точно сошел с ума.

Осталось лишь определить —

Весь мир или я.

Тараканы! Кто-то из нас двоих

Сутра зарядил мелкий и противный дождь — из той категории, что будет идти сутки и не устанет.

Ада натянула поверх любимой потрепанной небесно-голубой толстовки черную кожанку и сделала все, чтобы не забыть зонт, но стоило выйти из подъезда — тут же промокли кеды.

Чертыхаясь, Ада раскрыла зонт и, забыв о традиционном приветствии первому человеку в космосе, нырнула в подворотню, торопясь в метро. На вокзал как раз прибывал поезд, и его гудок пробрался сквозь песню в наушниках и шум машин, которые мчались по Декабристов.

Сегодня Ада гоняла по кругу «Би-2», которые особенно хорошо сочетались с сырой погодой. В метро было непривычно многолюдно от тех, кто сошел с прибывшего поезда и теперь с чемоданами и сумками добирался до конечной цели. Если это были туристы, то им очень не повезло с погодой.

Платформу пересек мужчина с перекинутой через плечо стремянкой. Вымокший под дождем, в майке и шортах, он как будто вышел из недавнего теплого лета и ушел куда-то в будущее.

Ада поймала себя на ощущении нереальности происходящего и едва не прозевала прибывающий поезд.

На станции метро «Площадь Тукая» она тоже застыла. Посреди платформы стояла девушка с фиолетовыми, как баклажан с детского рисунка, волосами, большими розовыми наушниками и пушистым рыжим котом на руках. Кот временами исчезал в дымке, и тогда становились видны чешуя и огненные глаза, а его хозяйка, несмотря на отвратительную погоду, щеголяла в огромных солнцезащитных очках. Ада не видела ее глаз, но ощущала на коже тяжелый взгляд, будто проникающий до самых костей.

В наушниках заиграла подкинутая Димой песня, и солист, добравшись до припева, громко заявил, что кто-то из них сошел с ума. Ада хмыкнула и направилась к выходу со станции, как никогда сопереживая автору текста.

По Университетской традиционно лились реки дождя, которые потом создавали водопады у неработающих ливневок на Булаке. Ада перебежала перекресток на Профсоюзной и заторопилась к университету. До пар оставалось еще двадцать минут, но никогда не знаешь, где тебя задержат казанский дождь и легендарные лужи.

Заскочив в холл Двойки и отряхивая зонт от капель воды, Ада чуть не налетела на Сашу.

— Привет! — вполне дружелюбно воскликнула та, узнав ее.

— Привет, — отозвалась Ада и наконец сложила зонт.

— Как твое здоровье? Димка вчера так и не ответил, что у вас там случилось.

— Все обошлось, спасибо за тетю Любу.

Они вместе направились в аудиторию на групповой семинар. Ада совершенно не помнила, какой это предмет и что им задали, и сама удивлялась собственной разболтанности. Начало года, а она уже забила на учебу так, как никогда в жизни.

Точно Дима повлиял, другой версии у нее не было.

— Что она сказала? — садясь за свободную парту, спросила Саша.

Ада опустилась рядом с ней на скамейку и кинула сумку, даже не потрудившись достать тетрадь.

— Да чепуху какую-то. Травки всучила, но сказала, что меня вряд ли зацепила лихорадка. Да и с утра рука не болит, только чешется.

Ада умолчала о том, что царапины уже затянулись, оставив розовые тонкие рубцы. Никогда у нее еще так быстро не заживали раны.

— Вот ты где! — раздалось от входа в аудиторию, и тут же Дима, сегодня особенно растрепанный и с мокрыми волосами, размашистым шагом приблизился к Аде и Саше. Капюшон толстовки, тоже порядком промокший, был откинут на спину, и Ада про себя удивилась, что сегодня в его одежде не было никакого цвета, кроме черного, — вплоть до шнурков гадов, забрызганных водой и грязью.

— А у тебя разве с нами общая пара? — удивилась Саша.

— Да чего я там не слышал! Подвинься, Адель, — тут же плюхаясь рядом с ней, выпалил Дима.

— Кажется, ты вообще не знаешь о существовании зонта, — прокомментировала его вид Саша.

— А ты про дезодорант, но я же молчу об этом.

— Разве? — рассмеялась Ада, тут же стушевавшись под резким пронзительным взглядом Саши. Правда, та быстро оттаяла и просто пихнула его в плечо, потянувшись через Аду.

— Потявкай мне тут еще, — добавила она и залезла в сумку. Достав тетрадь и бумажные распечатки отобранных статей для семинара, Саша обратилась уже к Аде: — Если ничего не болит, то уже хорошо.

— А что может быть в полнолуние? Тетя Люба сказала, что травки от этого.

— Глюки можешь начать видеть, ну или лунатить. Тут как повезет.

В аудиторию зашла преподавательница, и они ее поприветствовали, поднявшись из-за парт.

— А вы, молодой человек, не желаете сесть на отдельное место? — обратилась к Диме преподавательница.

— Мне и тут неплохо, — расплылся в широкой улыбке он.

— Будете шуметь — покинете аудиторию.

Дима шутливо козырнул и достал тетрадь с ручкой. На этом его интерес к предмету закончился.

— То есть травки для крепкого сна? — шепотом спросила Ада у Саши. Та пожала плечами.

— Что она в свои сборы кладет, никто не знает. Но всегда помогает.

Ада решила про себя, что притронется к ним в самом крайнем случае, если почувствует слишком сильные изменения в себе: не хотелось бы отравиться.

— Ты хоть одну бабочку утром видела? — тут же пихнул ее в плечо плечом Дима, снова отвлекая от лекции.

— Всех дождем смыло, наверно. Почему ты так сильно промок, правда без зонта шел?

— У меня его и не было никогда, — снова ухмыльнулся он.

— Даже в детстве?

— Я не помню.

На них обернулась и сурово посмотрела отличница-одногруппница, которой они мешали слушать преподавательницу.

— Что это за предмет? — спросил Дима.

— Понятия не имею, я даже расписание сегодня не открывала.

— Ученик превзошел учителя! — довольно заулыбался Дима, и Ада хихикнула, снова привлекая внимание одногруппницы.

— Если сами не собираетесь учиться, другим хотя бы не мешайте! — прошипела она.

Дима молча показал ей средний палец, и одногруппница с возмущенным цоканьем тут же отвернулась.

Остаток пары они, пользуясь привилегиями задней парты, слушали музыку на Димином плеере в наушниках и переписывались в его тетради. Саша выступила с докладом, они дружно ей похлопали в тишине аудитории.

— Так, господа студенты с задней парты, — наконец решила обратить на них внимание преподавательница. — К следующему семинару жду доклады от вас.

Они переглянулись и прилежно закивали. Стоило прозвенеть звонку, а преподавательнице — покинуть кабинет, как они дружно расхохотались.

— Она так и не поняла, что ты не из нашей группы!

— Наверно, решила, что чем больше народу, тем лучше. Даже отмечать не стала.

Ада начала вставать из-за парты, чтобы выйти вместе с Димой, как Саша поймала ее за руку, при этом не отрывая глаз от телефона.

— Что случилось? — спросил Дима, облокотясь на парту.

— Да какая-то фигня. Помните ребят из другой компании, ну один из них еще Аду поцарапал, получается?

Они синхронно кивнули.

— Так вот, одного из них нашли утопленным в Кабане. Алсу написала, что там всё оцепили, она даже к своей любимой полянке не смогла пробраться.

Ада вздрогнула.

— Вот прикол будет, если это окажется тот самый, который тебя ранил, — присвистнул Дима.

— Не смешно. Человек умер.

— Ну не совсем человек… Но да, звучит жутко, — поддержала Аду Саша, тоже поднимаясь из-за парты. — Ребята хотят вечером встретиться и обсудить… Что у нас там следующее?

— Потоковая сдвоенная лекция по основам социологии. Ты с нами?

Втроем они вышли из аудитории, и староста, закатив глаза на их медлительность, наконец закрыла дверь и пошла отдавать ключ на вахту.

В коридоре курсировали толпы студентов. Чтобы не отставать, Дима подхватил Аду под локоть, и так они втроем же направились на другой этаж слушать лекцию.

Сегодня пальцы у Димы были теплые, так что по предплечью сновали мурашки. Ада вздрогнула оттого, что зажившие уже царапины от ногтей оборотня словно отзывались на его прикосновение даже через слой одежды.

— Ты в порядке? — поинтересовался Дима, когда они уже заходили в аудиторию, пропустив Сашу вперед выбирать место.

— Спала плохо, а так все нормально.

«Не говорить же ему, как ее мурашит только оттого, что он сидит или идет так близко?»

— Вечером будет сходка на проспекте Победы, у Риты дома. Пойдете? — посреди пары поинтересовалась Саша.

— Я всегда в деле. Адель?

Она пожала плечами и кивнула. Терять-то уже было нечего.

— Только с оборотнями я больше рядом не встану, — добавила она, заслужив осуждающий взгляд от Саши. — Для тебя исключение сделаю, так и быть.

Ада в этот момент осознала, что за три учебных дня второго курса она успела больше, чем за весь первый год: нашла друзей, неожиданно для себя влюбилась, да еще и начала видеть существ иного мира.

«Если время продолжит нестись так стремительно, то меня и правда ждет дурка. Или же это все-таки мир сошел с ума?»

Глава 9

Твой шанс где-то рядом, используй его.

Ведь кому ты нужен здесь,

кроме себя самого?

Макс Корж, Небо поможет нам

Втроем они нырнули в метро, слившись с потоком спешащих людей.

В подземке, как всегда, было сумрачно. Кое-где после недавнего дождя капало с потолка так, что то и дело приходилось обходить лужицы, заложенные тряпками. Из маленького кафе доносился аромат выпечки, перебиваемый характерным запахом метро.

— Может, перехватим по слойке? — предложила Ада, когда у нее настойчиво заурчал желудок.

— С собой возьмем, а то нам еще на Проспекте плутать и искать нужный дом, — кивнул Дима.

Аду удивляло, как легко они нашли общий язык, особенно — после той дурацкой сцены на озере, которая должна была навсегда оттолкнуть от них Сашу. Но она уже поняла, что в сентябре ее мир перевернулся с ног на голову, так что начинала принимать как должное все странности и чудеса.

Слойка пахла восхитительно — горячим тестом и сырной начинкой. Ада на ходу откусила и сразу же обожгла нёбо.

На платформе было, как всегда, многолюдно, так что Дима взял Аду за руку. Саша, как самая благонадежная из их компании, точно бы не потерялась при входе в вагон.

Рядом остановилась немолодая женщина с плохо прокрашенными волосами и достала из-под мышки сверток.

«Интересно, она слышала про парикмахерские? Или принципиально красится дома?»

За этими рассуждениями Ада не сразу поняла, что свертком была завернутая в какую-то тряпку галка. Птица косила на нее темным глазом и все порывалась издать хоть звук, но не могла даже клюв открыть.

— Ты тоже это видишь? — потянув Диму за руку, спросила Ада.

Он не сразу заметил птицу и только хмыкнул.

— Это обычная галка, не переживай.

— Утром я видела кое-что очень необычное.

— Расскажешь?

— На платформе стояла девушка в солнцезащитных очках, а у нее на руках сидел большой рыжий кот. Только иногда казалось, что он на самом деле не кот… как будто…

— Под чарами?

— Да. Ты знаешь, кто это?

Вместо Димы ответила Саша, стоявшая рядом и внимательно слушавшая ее рассказ:

— Ты Ю́ху^[35] встретила.

— Юху?

— Демон-змея, которому тысяча лет. Странно, что ты ее в метро встретила: она не любит далеко от воды уходить.

— В дождь может и прогуляться, наверно, — пожал плечами Дима.

— А кот?

— Ну так это и не кот, аждаха́^[36] маленький, наверно.

Про аждаху Ада хотя бы в сказках читала. В него обращалась любая змея, которая смогла дожить до ста лет.

— А почему Юха была в очках?

Саша и Дима переглянулись и как-то синхронно пожали плечами.

— Может, по глазам понятно, что она на самом деле змея? — предположил Дима. — Красивая хоть?

— Обычная.

— И тут наврали. В сказках-то пишут, что она чуть ли не самой красивой женщиной на свете была.

В этот момент подошел поезд метро. Едва не сметенные толпой выходящих, Ада, Дима и Саша забились в удобный угол. За стеклом двери покачивалась перемычка, которая соединяла два вагона. В соседнем устроилась парочка и тут же начала обниматься. Ада отвернулась и вцепилась в поручень.

— Ты хоть однажды выходила правильно на Проспекте с первого раза? — спросила Саша.

— Нет.

— А ты?

Дима тоже покачал головой. Приходилось говорить громче, потому что вагон трясло и шум стоял неимоверный.

— Сегодня проверим одну теорию, — помахав свертком со слойкой, сказала Саша и отвернулась к двери.

Дима тут же размотал наушники и молча протянул Аде. Остаток дороги они слушали «Короля и Шута» и то и дело соприкасались руками, когда вагон поворачивал или тормозил.

Ада согласна была ехать так вечно, чтобы пункт назначения ни на минуту не приближался.

Но диктор объявила, что станция «Проспект Победы» — конечная, выход с левой стороны, просьба освободить вагоны.^[37] Пришлось подчиниться и выйти на помпезную платформу с красновато-коричневыми колоннами и люстрами над головой.

— Ну давай, проверяй свою теорию, — сказал Дима, убирая наушники в рюкзак.

Саша достала слойку и положила ее под одно из сидений у колонны.

— Бисура́,^[38] вот тебе угощение, а ты выпусти нас отсюда, — сказала она и даже слегка поклонилась.

— Она что, ему подношение оставила? — шепотом поинтересовалась Ада.

— Вот уж не знал, что у станции метро свой домовой, — в тон ей ответил Дима.

— А вы молчите и не мешайте своим скепсисом, — продолжая смотреть на слойку, прошипела Саша. Они тут же умолкли.

Ада не успела моргнуть, как от колонны прямо на их глазах отделился маленький, ростом с полметра, мужичок в красной рубашке и подпоясанных штанах. Она пригляделась и рассмотрела у него на ногах сапожки.

Мужичок сунул слойку под мышку и махнул им, а сам засеменил по платформе. Переглянувшись, троица поспешила за ним.

— Иначе из этого Бермудского треугольника мы быстро не выберемся, — на ходу заметила Саша, и Ада только удивилась ее сообразительности и знаниям.

Бисура вывел их к нужному выходу с платформы, по правильной лестнице и прямо к «Макдоналдсу», от которого они и должны были пойти на сходку. Саша еще раз поклонилась ему, и он мгновенно растаял в воздухе.

— Всего три минуты, а то блуждали бы сейчас по этому лабиринту, — горделиво сказала Саша и достала из кармана телефон. — Так, нам нужно на Фучика, дом семьдесят девять. За мной, товарищи, нас ждут приключения!

И она бодро стартанула в сгущающихся сумерках вперед.

Машины, отделенные от тротуара решетками, проносились мимо. Ада не любила этот район — он напоминал ей муравейник. Пусть она и прожила почти всю жизнь в Азино, но там всегда было спокойно, можно было гулять во дворе и не бояться, что тебя кто-нибудь сшибет на машине.

В небе поднималась краюха луны, прирастившая к боку еще дольку. Скоро она станет совсем полной, и Ада гадала, что тогда произойдет. В голове родилась строчка и повисла без продолжения: «желтоглазая хозяйка, королева вышины».

«Надо запомнить. Вдруг это огрызок нового стихотворения…»

— Мне сегодня какая-то чепуха снилась, — по дороге поделился Дима.

— Только вспомнил?

— Да нет, весь день в голове верчу. Как будто я смотрю на воду, а по ней блики цветные рассыпаются. Знаешь, бывает так: стоишь на берегу и смотришь, как на другой стороне реки или озера едут машины, а их фары скользят по воде. На Булаке, например.

Ада кивнула.

— И в этой воде качается кораблик. Такой простой, бумажный, как в детстве делали. Качается и качается. И все.

— Тебе было спокойно?

— Нет, мне было страшно.

Они замолчали. Каждый, кажется, по-своему переваривал то, что приснилось Диме.

— Не заморачивайся, — наконец проговорила Ада. — Мне иногда и не такое снится. А тут хотя бы нет света, который не желает загораться, и монстра в темноте.

— Почти пришли, прибавьте ходу! — поворачивая за угол, крикнула Саша, и они поторопились вслед за ней.

В подъезде было тихо, но с третьего этажа доносились звуки музыки. Ада на ходу написала маме, что идет в гости и будет поздно, и убрала телефон в сумку.

На лестнице стояла и кого-то ждала синеволосая девушка. Из прически торчали самые настоящие рожки, и Ада, стараясь не пялиться, прошла в открытую дверь квартиры вслед за Сашей и Димой.

Играла музыка, но из-за басов было практически не разобрать, что это такое. Ада успела различить лишь одну строчку: «Кому ты нужен здесь, кроме себя самого?» — как песню тут же переключили и заиграло что-то еще более громкое и непонятное.

— Пошли сразу на кухню, — прокричал на ухо Дима, и они, проталкиваясь через людей, отправились в пункт назначения.

Хозяйка вечера — та самая Рита — оказалась из оборотней, с такими же лисьими глазами, как у Рустема. Он тоже был на кухне, и Саша тут же отделилась от их компании, чтобы обняться с ним и поболтать. Видимо, это было у них обычным делом — нос к носу, смешав волосы и закрывшись от остальных, обсуждать что-то свое.

— Ты что будешь? — спросил Дима. На кухне оказалось тише, так что можно было не кричать и не напрягать слух, чтобы услышать другого.

— Есть сок?

Рита протянула ей нераспечатанную пластиковую бутылку с соком и добавила:

— Только следи, чтобы никто больше до нее не добрался.

— Проследим, спасибо, — вместо Ады ответил Дима. — Пойдем?

Ада кивнула, и они направились вглубь квартиры.

В школе и на первом курсе она никогда не бывала на вписках, так что сегодня у нее оказалось боевое крещение. Впрочем, по сериалам Ада знала, как в таких местах можно попасть в историю, поэтому держалась поближе к Диме, вполне уверенно себя здесь чувствовавшему.

— Леся сегодня пропустит, ее мама не выпустила из дома после неудачной контрольной по матстату, — сказал он, садясь на незанятый угол дивана. Ада опустилась рядом и почувствовала, как от этих слов внутри что-то радостно всколыхнулось.

Попивая сок, она рассматривала окружающих. Помимо уже знакомых по Сковородке лиц, тут были и другие. Такие же девушки, как та с рожками с лестничной площадки; пара ребят в солнцезащитных очках и плотных перчатках, будто скрывавших когти; оборотни и вампиры, старательно косящие под хиппи и металлистов; и настоящие хиппи и металлисты, косящие под кого-то другого.

Музыка перекрывала мысли, и Ада решила просто наблюдать и не спрашивать ничего у Димы. Она положила голову ему на плечо и потерлась щекой о мягкую ткань заношенной толстовки. Даже несмотря на шум, было так уютно только оттого, что Дима сидел рядом.

— Ты в порядке? — спросил он над ухом.

Внутри все тут же всколыхнулось, и теплая волна мурашек от его дыхания пронеслась по спине. Ада уже привыкла к смеси запахов шалфея и табака, но вот так близко они сидели впервые, и она почувствовала еще какой-то аромат: его личный, едва различимый. И когда Дима говорил, она чувствовала себя так, будто они только вдвоем в комнате.

Охрипшим вдруг голосом Ада ответила:

— Да, только день очень длинный получился.

Ребята из компании Саши затеяли танцевальный батл, к нему присоединились пара убыров и синеволосая девушка с рожками. Ада бы и посмотрела, чем это закончится, но Дима, решив, видимо, не оставлять ее одну, потянул за собой на кухню.

За закрытой дверью шло горячее обсуждение. Компания уже порядком развеселилась, так что высокие тона и мат оглушили прямо с порога сильнее, чем музыка из другой комнаты.

— А я вам говорю, один он бы туда не пошел! — вопил высокий парень в шипастой кожанке. — Я его хорошо знал, Инсаф и мухи бы не обидел, а без компании он ни в какие истории не ввязывался!

Ада и Дима переглянулись и подошли к Саше, которая стояла у стола, закинув руку на плечо Рустему.

— Что происходит? — спросил Дима.

— Обсуждаем, что случилось на самом деле с тем убитым парнишкой из другой компании.

— Говорят, что его утопили, с такой силой за шею держали, что даже следы когтей остались, — поделился Рустем, бросив на них тревожный взгляд. — В наших краях такого давно не было. Мы живем мирно, а территорию поделили еще наши деды.

— Может, кто-то не местный? — предположил Дима.

Саша пожала плечами:

— Его друзья утверждают, что на Кабан парня кто-то заманил. Сам бы по доброй воле он не пошел.

— Теперь на Кабан долго не сунемся, да?

— Безопаснее вот так у кого-то собираться, да.

Ада слушала их и не могла отделаться от ощущения, что все обсуждаемое нереально. Кто мог убить оборотня, да еще так жестоко? Ей казалось, что существа иного мира должны быть или совсем неуязвимы, или сильнее обычных людей, но выходило, что такой привилегии у них все-таки не было.

— Ничего, проверят его телефон и переписки, найдут, кто с ним общался последним, — сказал Дима.

— Если не закроют дело или не спишут на несчастный случай, что вероятнее всего, — парировал Рустем. — Так что сами займемся поисками.

Ада представила себе патруль из ребят-оборотней, которые выглядели как растаманы и хиппи, безобидные и простые с виду, и только хмыкнула. Если это будут друзья Саши, то они обречены. Другое дело — затянутые в кожу ребята из стаи убитого, но и у них шансы до первой компании кого-то посерьезнее подъездных гопников.

— Пусть ищут те, кому за это платят, — сказала Саша, подтверждая ее мысли. — А мы просто будем следить друг за другом и держаться вместе.

Дима нашел руку Ады и крепко сжал, отчего по телу пробежали уже привычные мурашки. Его беспокойство за нее, совсем чужую, едва знакомую, подкупало и грело. К такому быстро привыкаешь.

Ада отогнала назойливую мысль и вместо этого выпила еще немного сока.

Дома она оказалась в районе одиннадцати ночи.

Дима довел ее прямо до подъезда, а сам пошел домой пешком. Уже привычно попадать в историю, чтобы завтра щеголять свежесодранными костяшками.

— Будь аккуратнее, хорошо? — попросила Ада на прощание.

— Адель, повезет тому, кому ты отдашь свое сердце и заботу, — пошутил Дима и, церемонно раскланявшись, спустился по ступеням и скрылся в подворотне.

«Уже повезло», — подумала она и открыла дверь в подъезд.

Мама смотрела сериал на кухне. Ада села рядом с ней и, налив себе стакан воды, спросила:

— Мам, а как вы с папой познакомились?

— Друзья свели, — не отвлекаясь от сериала на экране, ответила мама.

— А как ты поняла, что он — тот самый?

Мама пожала плечами:

— Позвал замуж, я и согласилась. Потом вы с Лёвкой появились.

Проза жизни, никаких эмоций. Ада вздохнула, поцеловала маму в щеку и отправилась к себе в комнату.

Уже забравшись в кровать и завернувшись, как шаурма, в одеяло почти с головой, Ада открыла заметки и набила родившееся в дороге стихотворение. Оно было неидеально, его еще предстояло доработать, но уже нравилось тем, какие образы рисовало.

В окно как раз заглянула прибавившая в весе луна, которую то и дело заслоняли набегающие облака. Ада выключила телефон, перевернулась на бок и уставилась на нее, пока не уснула крепко, без сновидений.

Глава 10

Как бессонница в час ночной

Меняет, нелюдимая, облик твой…

Чьих невольница ты идей?

Зачем тебе охотиться на людей?

Король и Шут, Кукла колдуна

Наступила пятница. Такая долгожданная, что Ада с утра даже не сразу осознала, выключая будильник на телефоне. Никогда еще в ее жизни неделя не тянулась настолько долго.

Порадовавшись, что сегодня ко второй паре, да и вообще их будет всего две, она решила немного поваляться в постели и помечтать о том, как проведет субботу. Родители собирались на дачу закрывать сезон. Лев наверняка проспит до обеда после традиционных пятничных гуляний и пропустит учебу. А у нее суббота в расписании осталась пустой. Ни одной пары в течение семестра — что может быть прекраснее, чем высыпаться лишний раз в неделю?

Сколько дней потребуется луне, чтобы стать полной? Неделя? Значит, у нее в запасе оставалось еще дней пять. Мысль о том, что в ее жизни теперь может что-то кардинально измениться, совсем не радовала, и Ада, простонав от огорчения, что сама себе испортила такое прекрасное утро дурными мыслями, выпуталась из одеяла и направилась в ванную.

Лохматая, сегодня Ада напоминала себе чучело. Снова застонав, уже от досады, что отражение в зеркале ее не порадовало, она забралась под горячую воду и наконец превратила себя в человека.

— Ты там еще долго? — услышала Ада, вытирая волосы.

Лев чуть не снес дверь, когда она выходила из ванной.

— У тебя что, утреннее недержание? — поддела она брата и пошла на кухню.

Привычные утренние дела не давали снова скатиться в размышления о том, чего же ей ждать с приходом полнолуния. Все уже изменилось, и Ада улыбнулась этим мыслям.

— Ты в универ собираешься? — спросил Лев, садясь напротив за кухонный стол.

Ада с набитым ртом кивнула.

— Тогда поехали вместе, мне надо в Двойку забежать.

— Что у тебя там за дела такие?

— Вчера оставил права у одной барышни, которая там учится.

— Это случайно не Барби на ходулях? — спросила она и осеклась. Брат хмуро на нее взглянул и ничего не ответил. Неужели попала?..

— Понятия не имею, о ком ты. Как учеба?

Ада пожала плечами.

— А новый друг? С кем ты там второй вечер пропадаешь?

— Да все нормально.

— Это тот, про которого ты говорила?

Ада кивнула.

— Ты давай поаккуратнее с новыми знакомыми. Не попади в историю.

— А ты за мое целомудрие переживаешь? — рассмеялась Ада и запила неловкость чаем.

— У меня одна сестра, за кого мне еще переживать?

Лев говорил вполне серьезно, но она только улыбнулась и подумала про себя, что переживать надо совсем за другое. Только вот разве объяснишь ему, в какую историю она уже попала?

Напевая «Куклу колдуна», с которой познакомилась благодаря Диме, Ада завязывала шнурки, дожидаясь Льва в прихожей. Царапины еще зудели, хотя были уже почти не видны. Ровные полоски, как от слишком игривых кошачьих лап — с виду иначе и не скажешь. Ада почесала их и перекинула сумку через плечо.

— Ты скоро? Я не хочу из-за тебя опоздать!

Лев тут же выскочил из комнаты, на ходу застегивая ботинки. Что-что, а одеваться брат умел — уроки мамы с ее классическим стилем не прошли зря. Явиться на пары в джинсах или, упаси боже, спортивных штанах он себе не позволял — Лев сразу, с первого курса старался привыкнуть к будущему образу стильного адвоката в дорогом деловом костюме.

Наверно, поэтому мама так им гордилась — весь в нее. Не то что дочь, которая надевала то, что первым выпало из шкафа, и даже не знала, как правильно накрасить ресницы.

И Ада бы не сравнивала себя с братом — куда ей до небожителя! — если бы не постоянные родительские напоминания, что ей стоило бы на него равняться.

Вздохнув, Ада открыла дверь и вышла на лестничную клетку. Сегодня фикус почему-то вдвойне нуждался в поливе. Поэтому, пока Лев закрывал входную дверь, она достала из сумки бутылку с остатками воды, полила цветок и отщипнула совсем уж пожелтевшие листья. В лучике солнца промелькнули улыбка и блеск золотого крыла.

Если фея снова тут, летает и довольна, значит, все с ней и правда в порядке, решила Ада. Она улыбнулась и поторопилась за братом на улицу.

В метро на «Козьей слободе» в вагон впорхнула девушка в широкой цветастой юбке и с еловой веткой в руке. Ада приготовилась к очередной побирушке, но девушка только улыбалась своим мыслям и встала в угол вагона.

От нее повеяло свежим запахом леса, и Аде на секунду показалось, что следом за ней в поезд проползут мох, кустарники и огромные разлапистые ели, но двери закрылись, и состав помчался к следующей станции.

В универе Лев махнул ей рукой на прощание и тут же скрылся в холле первого этажа, а Ада пошла на пару по управлению общественными отношениями. Сегодня ее ждала еще и методология социологии, так что она запаслась чаем и конфетами, чтобы совсем не уснуть от скуки. Пары были групповые, так что с Димой они вряд ли бы пересеклись.

Зато в аудитории сидела Саша, которая улыбнулась, увидев ее в дверях.

— Как вчера добралась домой? — спросила она, когда Ада села рядом.

— Дима проводил. У нас тихий район, так что я и сама гуляю допоздна.

— Я бы так сейчас не рисковала. Помнишь, о чем мы вчера с ребятами говорили?

— Так ведь я не одна из вас, — сказала Ада и сама поняла, что сомневается в этом. Саша скосила глаза на ее руку — царапины тут же зачесались — и молча подняла бровь.

— Я не уверена, что парнишку убили только из-за того, что он был оборотнем, — понизив голос, чтобы не слышали сидящие впереди одногруппники, сказала она. — В большом городе всем стоит быть аккуратнее.

Ада кивнула, понимая, как права новая подруга.

Пара прошла спокойно: Ада рисовала на полях тетради каракули и растительные узоры, а Саша старательно записывала лекцию. Ада в очередной раз удивилась тому, как другие могли вообще понимать, что им интересно, а что нет. Она же просто плыла по течению.

— Одиннадцатого будет полнолуние. Так, на всякий случай, — в перерыве сказала Саша.

Они остались в той же аудитории, ожидая другого преподавателя, и теперь пили чай с творожными колечками, которые принесла подруга.

— А, хорошо, — отмахнулась Ада.

— Мы обычно уезжаем за город, так что тут будет тихо. Но все равно лучше закройся дома, если есть такая возможность.

— А чего мне бояться?

— Это всегда неспокойное время, даже у людей. Так что просто прими к сведению.

Ада пожала плечами и налила чая. Она бы еще про осеннее обострение сказала!..

За все выходные Дима ни разу не позвонил и не появился в сети. Страничка «ВКонтакте» бодро рапортовала, что он последний раз заходил пятого сентября в час ночи. То есть чисто технически он в это время уже был дома и жив, а остальное не важно.

Ада не особо беспокоилась о нем, понимая, что почти ничего не знает про его обычную жизнь вне универа и тусовки. Может быть, он проводит выходные с мамой? Вдруг у них есть дача, куда они, как и ее родители, уезжают в теплые дни?

Но когда в понедельник Дима не появился на французском, Ада наконец забеспокоилась. Она написала ему СМС, но он так и не прочитал ее за весь день. Основы социологии и физкультура пролетели быстро, и по пути домой Ада решилась набрать номер Димы.

— Абонент находится вне зоны действия сети, — ответил ей механический голос, и Ада физически ощутила, как сердце рухнуло в пятки.

Она не знала, где Дима живет, не знала его адреса и контактов мамы. Даже Лесю Ада видела только один раз вживую, а среди контактов Димы никого с таким именем не нашла — видимо, в ВК у нее тоже была страничка под псевдонимом.

«Ты не знаешь, куда пропал Дима?» — написала она Саше, уже сидя за домашним компьютером.

«Лиля говорит, что так бывает иногда, не переживай, объявится».

Ада вздохнула и поставила на загрузку из торрента новую серию какого-то сериала, который ей посоветовала Саша. Ей было неловко, но все так делали. В глубине души она чувствовала, что не хватает какой-то части, будто теперь за Димой закрепилась доля ее сердца и всегда, когда его не будет рядом, этот кусочек будет напоминать о нем.

Так прошло еще два дня, и наступило одиннадцатое сентября.

Ада особо не обращала внимания на прибывающую луну за окном, ведь с каждым днем ее тревога из-за исчезновения Димы становилась все сильнее. С утра она, уже традиционно не завтракая, отправилась на пары без особой надежды. Ее не грело ни редкое в их краях солнце, ни соседский лабрадор, который чуть не сшиб с ног, требуя внимания, ни цветущие на клумбе перед домом пышные астры всех оттенков ее любимого сиреневого.

Пары в этот день были сплошь общие, потоковые, так что Ада зашла в кабинет и уже привычно посмотрела по сторонам в поисках знакомой красной пряди. Ее обладатель обнаружился на самой дальней парте полукруглой аудитории.

Ада, не веря своим глазам, помахала ему, но Дима, окинув ее каким-то рассеянным взглядом, только кивнул и опустил глаза.

— Привет! Ты куда пропал? — садясь рядом с ним, спросила она.

— Да так, дома проблемы были, — без особого энтузиазма ответил он.

— Все в порядке?

— Уже да.

Ада растерялась и замолчала, не понимая, что сделала не так. Разговор совсем не клеился.

Тут в аудиторию зашла Саша и, увидев их рядом, решительно поднялась к ним.

— Явился, значит? А кто обещал, что к полнолунию у нас будет информация? — плюхнувшись рядом с Адой, спросила она.

Дима скривился, как от головной боли. От него сильнее, чем обычно, пахло шалфеем и табаком.

— Ну не до того было, понимаешь? Что Лиля говорит, все в порядке?

Они вели диалог так, будто Ады тут и не было вовсе: не самое приятное ощущение, когда тебя игнорируют.

Но как раз вошла преподавательница, и разговор оборвался на середине.

Ада попыталась сконцентрироваться на лекции, но ее мысли то и дело возвращались к Диме. Поймав очередной ее взгляд, он покачал головой, словно прося не задавать вопросов. Она только вздохнула, понимая, что есть нечто недоступное ей. И вряд ли оно будет доступно.

В детстве, когда мама обижалась на что-то, она переставала разговаривать с домочадцами. Ада давно привыкла, что нужно в такие моменты извиниться, даже если не знаешь за что, и не чувствуешь вины.

Оставался вопрос — что она в этот раз сделала не так?

После пары они втроем вышли из аудитории. Оставалась еще одна сдвоенная лекция, но Саша на нее не пошла.

— У нас уже скоро выезд, я не могу опоздать. Иначе потом добираться на четырех лапах, а это далековато будет, — пожаловалась она, помахала им на прощание и ушла по направлению к лифтам.

— Ты идешь на лекцию? — спросила у Димы Ада.

Он кивнул.

— А расскажешь, что случилось?

Видимо, в ее голосе было что-то такое, что Дима чуть заметно поморщился и ответил:

— Не бери в голову. Мне просто нужно отдохнуть.

Незаданный вопрос «Это из-за меня?» так и повис в воздухе, но она не решилась его озвучивать.

Лекция прошла в некомфортном молчании. Ада физически чувствовала, как Диме не хочется здесь находиться, но он почему-то досидел время до конца. Уже собирая вещи в сумку, Ада спросила без особой надежды:

— Ты домой?

— Нет, дела есть. Пока.

И Дима, подхватив рюкзак, скрылся из аудитории.

Лучше бы и дальше играл в молчанку и пропадал где-то, чем так появляться и оставлять больше вопросов, чем ответов.

К вечеру у Ады заболела голова.

Таблетка ибупрофена не помогла, массаж шеи тоже. Ада попробовала лечь спать, но, как назло, брат и отец смотрели матч по телевизору, и звуки их болельщицкого восторга долетали даже через закрытую дверь. Еще и луна выкатилась прямо в окно ее спальни, и Ада, со вздохом поднявшись с кровати, решила пойти пить чай, если уж все равно не удастся уснуть.

Телефон молчал, «ВКонтакте» тоже.

Чай отдавал привкусом тины, и Ада вылила его в раковину. Накинув толстовку и поверх нее плотную ветровку, она решила спуститься на улицу и подышать воздухом. Сразу голова от этого вряд ли прошла бы, но вот уснуть потом Ада, скорее всего, смогла бы гораздо быстрее.

— Мам, я во двор, не теряйте, — крикнула она, проходя мимо открытой спальни.

Мама что-то пробормотала, не отвлекаясь от очередного сериала — уже в книжном формате.

Обычно на улице в такое время можно было встретить только редких собачников и возвращающихся домой со смены запоздалых работяг. Луна светила настолько ярко, что Ада даже не могла на нее смотреть. В ее свете и клумба, и Гагарин на доме напротив выглядели сюрреалистично.

Аде неистово хотелось куда-то идти, и она решила проложить маршрут подальше, чем собственный двор. Направилась мимо мусорки и соседнего дома к светофору, который в этот поздний час мигал желтым светом. Вот уже и он остался позади, а ей так никто и не встретился.

Впереди темнели два красивых, но неухоженных сквера — один по левую руку, второй через дорогу. Луна, временами заслоняемая облаками, будто преследовала Аду.

Дорога шла к кварталу сталинок — Ада любила гулять по этой части Декабристов и углубляться во дворы. Вот и сейчас, оставив позади целый квартал, она не заметила, как перешла дорогу на очередном светофоре и оказалась прямо у семиэтажной башни одной из сталинок-близняшек. Вторая расположилась через дорогу, в ночи больше похожая на старый заброшенный замок с видавшим виды фасадом.

Нырнув в арочную подворотню, Ада оказалась в зеленом дворике. Если пойти вдоль сталинки по направлению к улице Восстания, то она пройдет и мимо дома тети Любы, той самой, которая снабдила ее травками после встречи с оборотнем. Стало жутко интересно, как выглядят волшебные дом и двор ночью, поэтому Ада прибавила шаг.

В некоторых окнах еще горел свет. Другие чернели пустотой и одиночеством. Вся улица во внутреннем дворе казалась похожей на зеленый лабиринт — так много тут росло деревьев и такие богатые были клумбы. В ночи все это пахло сентябрьской прелостью и поздними цветами.

В доме тети Любы светилось всего два окна. Девичий виноград, видимый в свете одинокого фонаря, за последнюю неделю чуть сильнее побурел. Ночью дом еще больше походил на избушку ведьмы. Палисадник перед ним только добавлял колорита.

Но Аду тянуло не сюда. Она слышала зов воды и потому, не сбавляя шага, направилась к выходу со двора, оказавшись прямо на Восстания, где еще проезжали редкие машины.

Идти здесь ночью оказалось даже интереснее, чем днем. Улица была сплошь застроена сталинками разной степени сохранности и красоты. Перед некоторыми росли деревья, другие прятались в тени кустарников. И везде был настолько плохой асфальт, как будто его клали одновременно с постройкой этих домов.

Наконец дойдя до перекрестка с проспектом Ибрагимова, Ада повернула по направлению к центру. Ноги сами несли ее дальше, к перекрестку с улицей Волгоградской, и Ада не сопротивлялась, решив, что так надо. Мимо проезжали машины, а она видела не только их.

Все ярче в свете луны вспыхивали создания иной стороны, то ли не особо таясь, то ли уже не сумев скрыться от ее глаз.

Она прошла, как во сне, перекресток и направилась прямо в сторону парка. Заросший сквер на Волгоградской через дорогу изредка освещался огнями — там кто-то праздновал полнолуние, и это были совсем не местные бомжи. Держась вдоль панелек, Ада прошла мимо школы и следующего дома. Возле каждого подъезда росли яблони, на некоторых еще остались мелкие, явно кислые на вкус плоды. В этих домах светилось больше окон, но и они угнетали своими покоем и тишиной.

Ада оставила позади очередной перекресток и, одолев последний участок пути все в том же полусне, наконец вышла к парку Победы. Озеро в его глубине звало все сильнее.

Она прошла через боковой вход и, не обращая внимания на тех, кто попадался ей на пути, — то ли поздно гуляющих людей, то ли кого-то с иной стороны, — пошла прямо к озеру. За яблоневой аллеей пряталась громада подводной лодки, всегда ее пугавшая, так что Ада даже не стала туда смотреть. Она вышла на аллею под сенью берез и лип и наконец туда, куда так стремилась.

Здесь парк был особенно заросшим. С небольшого спуска открывался вид на эту сторону озера, берег напротив и то его место, что прилегало к небольшой рощице. Оттуда доносились музыка, голоса и вился дым.

А прямо над головой раскинула широкую бликующую дорожку луна.

Ада не могла оторвать от нее глаз. Вода в озере почти застыла, как зеркало. Лишь иногда от легкого ветра шла рябь по поверхности или взлетала шумная утка или чайка, и тогда его гладь нарушалась. Заросли на другом берегу, где обычно кто-то рыбачил, сейчас пустовали. А у воды будто сверкало что-то, до чего доходил луч луны.

Ада вздрогнула и только сейчас поняла, как замерзла. Она прошла весь этот путь в домашних штанах и кроссовках на босу ногу.

От поверхности озера, прямо у берега, отделилась фигура. Ада зачарованно проследила взглядом за тем, как она выбралась на сушу рядом с ней.

— Пришла, значит? — звонким голосом, похожим на звук бегущего весеннего ручья, сказала девушка, с которой текла непрерывным потоком вода. Она встряхнула волосами, и тут же вокруг так сильно запахло тиной, что Ада чихнула.

На груди утопленницы — а это наверняка была она — висела монетка на истертом шнурке.

— Что вы от меня хотите? — спросила Ада, преодолевая отвращение.

— Ты живая и видишь меня, а еще спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу поменяться с тобой местами!

Утопленница сделала шаг к Аде, и она, наконец отмерев, бросилась к выходу из парка. Вряд ли та сможет далеко отойти от озера — если она здесь умерла, то может быть привязана к нему.

— Стой! — кричала вслед утопленница, но больше пары шагов от берега сделать не могла.

Ада пробежала мимо вышедшей из кустов компании и остановилась только у самого края дороги за пределами парка. Трясущимися руками достала из кармана куртки телефон и набрала первый попавшийся номер.

— Алло? — сонный голос в трубке принадлежал Диме, и Ада не удержалась и всхлипнула. Он тут же проснулся, судя по изменившейся интонации. — Адель, что случилось?

— Я в парке. Полнолуние случилось, — через полившиеся слезы смогла проговорить она.

— Какой парк? Ты одна?

— Парк Победы.

— Никуда не уходи, слышишь? Сейчас приеду!

Ада завершила звонок и села прямо на траву у заборчика. Со стороны выхода из парка ее не было видно, да и утопленница сюда бы точно не добралась.

И когда луна поднялась еще выше, у обочины резко затормозила тонированная «девятка». Ада не знала, сколько прошло времени с ее звонка, но перед ней стоял Дима.

— Адель, какого черта случилось? Что ты тут делаешь? — заорал он, подбегая к ней. Из машины вышел со стороны водительского сиденья смутно знакомый парень, но сквозь льющиеся от обиды и усталости слезы Ада не поняла, кто это.

— Я не знаю! — провыла она на одной ноте и повисла на шее Димы, совсем потеряв силы. — Я просто вышла из дома прогуляться… Меня сюда что-то позвало… А потом… на берегу… на меня пыталась напасть утопленница!

— Албасты́,^[39] — донесся от машины голос, и Ада, моргнув несколько раз, узнала Рустема.

— Потом выясним, кто это был и почему ты не выпила те травы! Пошли в машину! — скомандовал Дима и сам дотащил ее до сиденья.

— Куда едем? — заводя мотор, спросил Рустем.

— Меня дома уже потеряли, наверно! — воскликнула Ада и залилась новым потоком слез.

— Ничего, объясню им все, не переживай, — успокоил Дима, приобняв и позволяя рыдать в свою футболку. Он пах уже так знакомо шалфеем и самим собой, что будто бы и не было этой недели в дурацкой разлуке.

Пока машина ехала по ночному городу, оставляя парк и огромную луну над ним позади, Ада немного успокоилась. Ошибкой было не выпить настой, за который еще и заплатила из своего кармана. В следующий раз она так не попадется!

Внезапно сердце заколотилось от мысли, что теперь так будет всегда — чрезмерная восприимчивость, зависимость от фаз луны, а еще и слабость к зову существ иной стороны. Вот тебе и подарочек от оборотня…

Глава 11

You surrender your heart,

I surrender every dream.^[40]

My Chemical Romance, Surrender The Night

Рустем остановил машину перед подъездом Ады. Как оказалось, они с Димой жили на соседних улицах. Так что, как только она позвонила, тот сразу побежал к нему домой.

— А почему ты не со всеми за городом? — успокоившись, поинтересовалась Ада к концу пути.

— Я поставил экспериментальную вакцину, так что мне не обязательно уезжать — я уже почти год как не обращаюсь, — ответил Рустем, сворачивая в подворотню. — Только у нее оказалось слишком много побочек, и больше я с ней связываться не рискну.

Ада решила не уточнять, о чем он говорит, и просто поблагодарила и попрощалась.

Дима вышел из машины следом за ней.

— Я пойду, — попыталась увильнуть Ада, но он покачал головой.

В пути телефон Ады разрывался от звонков родителей и утих, только когда она написала маме, что скоро будет. Дома ожидался скандал, и ей совсем не хотелось, чтобы знакомство Димы с родителями произошло в такой обстановке.

— Пошли, Рустем меня подождет, — сказал Дима и придержал дверь в подъезд, пропуская Аду вперед.

Она с упавшим в самые пятки сердцем открыла замок и зашла в квартиру.

— Ты куда пропала? — тут же вылетела с кухни мама, а следом за ней отец. Брат маячил в дверном проеме, и весь его вид говорил о том, что он пережил некое дерьмо.

— Мам, пап, извините, что не отвечала…

— Извините, это я ее задержал, — спокойно перебил ее Дима и улыбнулся родителям. — Меня Дима зовут, мы учимся вместе.

Родители переглянулись, но мамину истерику так быстро было не остановить.

— Молодой человек, я не вас спрашивала, а свою дочь! С вами мы поговорим позднее!

Отец, понимая, что дальше градус скандала будет только выше и он тоже может отхватить, придержал маму за руку.

— Дима, да вы заходите, что в дверях стоите. Пойдемте в гостиную и спокойно там поговорим.

Ада скинула кеды и поплелась следом за родителями, спиной чувствуя, что Дима не отстает ни на шаг.

— Этого больше не повторится, — прошептала Ада.

— Конечно, потому что ты теперь будешь ходить только на пары и никуда больше! — взвилась мама.

Отец скривился и успокаивающе погладил ее по руке:

— Лара, соседи.

Мама тут же замолчала.

— Мы что-то заболтались, я даже счет времени потеряла, — искренне извинилась Ада, понимая, что рассказывать им о встрече с утопленницей-албасты точно не стоит.

— Лара, девочке уже не пятнадцать, не горячись, — не прекращая гладить мамину руку, сказал отец.

Мама вздохнула тяжело и решительно:

— Значит, будешь мне писать, куда ты пошла и с кем. А вы, молодой человек, запомните — если такое еще раз повторится, то больше ни на шаг не подойдете к моей дочери.

Дима, вернув ту же сияющую улыбку, послушно закивал. Мама на глазах оттаивала, и даже Лев рискнул заглянуть в гостиную, остановившись на внушительном расстоянии от эпицентра разговора.

— Адочка, может, напоишь гостя чаем? — предложил отец.

— Спасибо, но меня уже дома ждут, не хотелось бы тоже получить от родителей, — отмахнулся Дима.

— Я провожу! — воскликнула Ада и кинулась к двери.

— Только никуда с площадки не уходи! — крикнула вслед мама.

Стоило за спиной закрыться входной двери, как Ада выдохнула в разы тяжелее мамы.

— Боги, ты меня просто спас!

— Всегда пожалуйста, — шутливо поклонился Дима. — Только давай больше такого не повторять, хорошо?

Ада кивнула.

— Заботливые у тебя родители, — отметил Дима, на его лицо набежала тень печали. — Как мама сильно переживает! Моя могла бы и не заметить, что меня нет дома.

— Ты хотел сказать, моя мама несдержанная и вспыльчивая? Переживать она умеет, это точно, — Ада не удержалась от резкости, хотя тут же расстроилась.

«Подумает еще, что я такая же психованная, как и она…»

Но Дима покачал головой и пожелал:

— Спокойной ночи, Адель. И травки завари вместо чая. Должно помочь, полнолуние еще два дня длиться будет.

— Хорошо, — согласилась Ада, разом ощутив всю скопившуюся за долгий вечер усталость.

— До завтра, — приобнял ее Дима и сбежал по лестнице вниз.

Ада дождалась, пока тяжелая подъездная дверь не хлопнула, еще раз вздохнула и вернулась в квартиру.

С утра ужасно болела голова, но травки тети Любы вместо утреннего чая мигом сняли все симптомы. Ада посетовала про себя, что не сделала это раньше.

Саша в универе ожидаемо не появилась.

Ада вспомнила, что так и не спросила у Рустема, в кого он раньше обращался. Если догадка с Сашей оправдалась, то и с ним сработает — уж очень он похож на лиса. Теперь непонятно, когда они еще встретятся в компании и сможет ли она нормально поблагодарить его за спасение.

Дима опоздал на общую лекционную пару и привычно сел рядом с Адой. Будто не было этих странных дней, когда он ее сторонился.

— Нет ничего хуже сдвоенных лекций, — зевнул он и достал тетрадь. Ада гадала, появилась ли там хоть одна учебная запись за эти дни. Он чаще рисовал, иногда и в ее тетрадях.

— Ты, кажется, очаровал родителей. Мама даже не кричала больше ни разу и не играет со мной в молчанку.

— Успех! — отсалютовал ей ручкой Дима и лег на парту. — Спать хочу ужасно.

— Прикрыть тебя?

Не дожидаясь ответа, Ада положила сумку на парту так, чтобы не привлекать внимания и одновременно заслонить обзор для преподавателя.

— Ты просто чудо, — пробормотал Дима и почти тут же уснул.

Ресницы у него были темные, длинные, и тени от них почти скрывали синяки от недосыпа под глазами. Ада засмотрелась и не сразу поняла, что ее окликнула одногруппница с просьбой поделиться ручкой.

«Приплыли, еще таких залипаний не хватало…»

Лев с утра уже начал как-то странно подшучивать, но Аде совсем не хотелось вникать в тайные смыслы после бессонной ночи. Если бы не остатки здравомыслия, она бы тоже улеглась спать прямо на парте — так сильно слипались глаза, а монотонная лекция делала только хуже.

Поэтому чай из волшебных травок пришлось пить обе пары.

— Ты домой? — уточнил все такой же сонный Дима, когда лекции закончились.

Ада кивнула, запихивая в сумку термос и тетрадки.

— Тогда поехали вместе.

Улица встретила их шумом дождя и мчащихся куда-то машин. Студенты перебегали дорогу к главному зданию, кто-то торопился в библиотеку, другие — в столовую, перекусить между парами.

Ада тут же промочила кеды и подумала, что пора переходить на осенние ботинки. Лето закончилось, ждать тепла больше не было смысла.

Всю дорогу Дима шел молча, погруженный в свои мысли. Дождь капал на его потрепанную толстовку, но он даже не пытался затянуть капюшон плотнее или стряхнуть скопившиеся на волосах капли воды.

— Что случилось? — не выдержала Ада.

Дима дернулся от звука ее голоса, как будто забыл, что она идет рядом.

— Да ничего, думаю, что нужно отдать один должок, а мне пока никак.

— Не хватает? — Ада подумала первым делом про деньги.

— Да нет, просто не нашел еще решение. Не бери в голову.

Ада проглотила комок обиды. А чего она ожидала? Конечно, у него была своя жизнь, свои секреты, в которые он ее не станет посвящать. Хорошо уже, что снова начал разговаривать.

— Когда вернется Саша? — перевела тему Ада.

— Лиля сказала, что оборотни туда надолго не уезжают. Завтра, скорее всего, вернется на пары.

Он поднял руку, чтобы поправить наконец капюшон, и Ада заметила длинную царапину, уходящую глубоко под рукав. Когда только опять успел с кем-то подраться?..

— Тебе лучше? — поинтересовался он, снова засовывая ладони в карманы.

— Да. Понятия не имею, что там за травки, но помогают.

— Значит, не зря потратила кровно заработанные, — неловко пошутил Дима и тут же широко зевнул.

В метро, как всегда, было теплее, чем на улице, но жутко душно и сыро. Ада встала напротив мозаики, которая изображала Су анасы. Та расчесывала длинные зеленые косы золотым гребнем, и Ада вдруг вспомнила, что именно таким были заколоты волосы Алсу. Значит, сказки и тут не врали.

— Ты как вчера добрался обратно? — поинтересовалась она у Димы, который подпирал собой колонну в попытках не уснуть прямо на ходу.

— Рустем подвез. Мама уже спала, так что все спокойно.

— Извини, что из-за меня ты не выспался. Но я первым делом про тебя вспомнила, когда поняла, во что вляпалась.

— И ваш верный рыцарь, барышня, примчался на помощь. — Дима отвесил поклон и снова привалился к колонне. Слабая улыбка осела на его губах, и Ада ощутила, как отлегло от сердца.

— Мама потом сказала, что если такое больше не повторится, то тебе можно у нас бывать. А это особая привилегия, чтоб ты знал.

— И много кто ею пользовался?

Ада поморщилась:

— Последний раз был еще в начальной школе, с тех пор у меня не особо водились друзья.

— Тогда буду ценить такую честь, — серьезно кивнул Дима, и тут как раз подъехал поезд.

Уже дома Ада, включив компьютер и открыв страницу «ВКонтакте», обнаружила, что к ней в друзья добавились сразу Алсу, Лиля и Саша. Подтвердив заявки, Ада включила плеер и под звуки больше других полюбившейся ей песни группы My Chemical Romance, отбивая пяткой ритм, написала Саше:

«Ты уже вернулась в город?»

Та ответила через пять минут:

«Утром приехали, все ок. Как у тебя прошло?»

«Расскажу завтра, ты же придешь на пары?»

«Да, встретимся тогда в универе. Есть новости, не очень хорошие».

И вышла из сети, оставив такую тревожную интригу.

Джерард, солист My Chemical Romance, из колонок пел про то, что отказывается от мечты, а Ада думала, не пострадал ли кто-то еще.

Вечером, пока Ада смотрела очередной скачанный сериал, ей написала Лиля:

«Привет! Мы завтра вечером собираемся у Риты, помнишь ее?»

Ада поставила серию на паузу и перешла во вкладку с переписками.

«Привет! Конечно, помню».

«Тогда приходи. Димка что-то так и не подтвердил, что дойдет, но мы тебе будем рады и без него».

Ада расплылась в улыбке. Как же ей нравилась эта новая компания!

«Конечно, буду! Спасибо за приглашение!»

Лиля прислала ей улыбающийся смайлик и адрес.

В окно заглядывала все такая же, как вчера, полная луна, и Ада, ощутив пробежавший по позвоночнику холодок, отхлебнула особенный чай от тети Любы. С иным миром ей было приятнее соприкасаться вот так, на сходках, но никак не лоб в лоб в парке, где кроме нее живых по пальцам можно было пересчитать.

Открыв поисковик, Ада набрала «албасты»: результатов было не так много, как хотелось бы. Великая и могучая «Википедия» поведала, что ею может стать женщина, неправильно похороненная или умершая плохой смертью, например утопленница. А еще там было написано, что у каждой албасты есть вещь, которую она бережет. И если ею завладеть, то можно заставить албасты служить тебе или же упокоить душу.

В памяти тут же возникла монета на истертом шнурке: а что, если это и правда работает?

Ада решила расспросить завтра кого-нибудь из ребят. Если Рустем сразу понял, какое существо она встретила, то, может, и об этом что-то знает.

И со спокойным сердцем Ада улеглась спать.

Утренняя погода оказалась идеально осенней. Плыли легкие облачка, почти не заслоняя солнце, Гагарин на стене дома напротив сиял в отблесках его лучей, а астры и опавшие на клумбы листья источали самые осенние ароматы — горьковатые, терпкие, со сладостью тлена.

Ада даже надела ботинки, так что с удовольствием шлепала прямо по лужам, больше не беспокоясь о промокших ногах. Стоило спуститься в метро — тут же приехал поезд, удивительно пустой для утра. Ада выспалась, голова больше не болела, царапины окончательно превратились в тонкие шрамы на руке, и она даже успела позавтракать благодаря тому, что нужно было только ко второй паре.

Настроение солнечного дня, похоже, передалось всем. Ни один водитель не пытался облить ее из лужи, другие прохожие спокойно уступали дорогу на подъеме к универу, и Ада даже не опаздывала.

Тревожность не заставила себя ждать, и в голове промелькнула мысль: «Значит, что-то плохое случится».

Ада отмахнулась от нее, но та лишь спряталась на задворках сознания, как обычно.

С Сашей они столкнулись почти у самой аудитории. Она выглядела усталой и осунувшейся. Ада не стала ее расспрашивать, что они там делают, бегая в лесах в своей животной форме, хотя было очень любопытно.

— Адель, как полнолуние? — спросила Саша после того, как они приветственно обнялись.

— Лунатила, зря не выпила травки сразу. А ты как?

— Бывало и лучше. На паре поговорим, сейчас слишком шумно. — Они зашли в двери и поднялись на любимое место в самом конце аудитории.

Ада понимала, что у них сегодня нет ни одной общей пары, но в каждом входящем в кабинет все равно высматривала Диму. Глупая надежда, что он решит прогулять свои пары ради того, чтобы, как и в прошлый раз, посидеть с ними, опять на секунду зажглась, но это оказался лишь опоздавший преподаватель.

— Рассказывай, — как только началась лекция, сказала Саша, записывая тему.

— Меня потянуло на озеро, а там оказалась утопленница. Рустем сказал, что это была албасты.

— Откуда там Рустем взялся?

— Дима за мной приехал вместе с ним.

— Точно, они же рядом живут. И что дальше? Она пыталась на тебя напасть?

— Да, но далеко от озера уйти не смогла. Я еще заметила, что у нее монетка на шее висела.

— Тогда точно албасты была. Удивительно, как она в этой луже смогла утонуть, не иначе как помогли.

— А это правда, что, если забрать у нее монету, она выполнит мое желание?

Саша напряглась.

— Что у тебя за желания такие, если ты покойницу готова потревожить?

— Так ее же после этого можно и упокоить, если верить интернету.

— Я не пробовала, так что не знаю. Ты идешь сегодня к Рите?

— Да, меня Лиля позвала.

Саша кивнула.

— Все там будут.

— А Дима? — не удержалась отвопроса Ада.

— Вроде нет. Но он может и потом подтянуться, как обычно.

— А что у вас там произошло?

Саша потерла красные глаза.

— Одного парня из наших недосчитались после леса. Пропал с концами, даже следа не смогли найти.

Ада застыла.

— Такое уже бывало?

— Да мы в этот лес ездим, сколько себя помню: как обращаться начала. Там даже ни одной деревни рядом нет, вообще никого. Если и случилась беда, не узнаем, пока не найдется.

В воздухе повисло невысказанным, что вряд ли уже живым.

Ада сглотнула и подумала про парня, которого утопили в Кабане. Была ли между ними связь? Оба оборотни, прошла всего неделя с первого убийства, а следов так и не нашли, как и в этом случае.

— Уже заявили в полицию?

— Да. Игорь — наш вожак — давал показания, что мы там в кемпинге стояли, а наутро недосчитались одного. Сто процентов напишут в своих отчетах — провалился куда-нибудь в лесу и пропал. Или еще хуже — что просто сбежал.

— У него были проблемы?

Саша кивнула, но не стала продолжать тему.

Пара тянулась невыносимо долго. Ада гадала, как надолго ее хватит в этом году, — с каждым днем становилось все тяжелее заставлять себя концентрироваться на учебе. Ей были неинтересны темы, вопросы лекторов вгоняли в ступор, а на семинарах она просто чеканила заученную информацию без особого понимания смысла.

За весь день она так и не увиделась с Димой, что совсем ее не радовало. Утреннее теплое настроение сдулось, как воздушный шарик, и после окончания пары она уже было решила, что хочет домой.

— Нет, одна ты точно не поедешь, — покачала головой Саша, когда услышала, что она передумала. — Сейчас собираемся и едем сначала к Лиле, а потом к ребятам. Зря я на тебя вывалила эту историю с пропавшим, ты вся бледная стала сразу. Давай, надо развеяться. Кто знает, что будет завтра!

Ада сдалась под ее напором, понимая, как та права. Поэтому, побросав в сумку тетради, она вышла из аудитории следом за Сашей и даже не попыталась высмотреть в выходящих из соседней аудитории Диму. Если захочет, сам выйдет на связь.

Ведь жила же она как-то без него? Пусть теперь ей и казалось, что это было прозябание.

Глава 12

Вдох — на прощание.

Пообещай мне

Все изменить.

Так бесполезно,

Это нечестно — падая в бездну,

Любить.

Мураками, Бред

Лиля жила на том же Проспекте, как и Рита. Поэтому Ада и Саша, забежав в магазин по пути и купив вкусняшек, отправились на метро домой к ней.

Выход из перехода в этот раз был таким же легким, как и в прошлый, — задобренный бисура станции, видимо, продолжил помогать. Ада покосилась по сторонам, но красной рубашки нигде не заметила. Наверно, ему не всегда нужно показываться.

— Кого ищешь? — поинтересовалась Саша, заметив ее взгляды.

— Удивляюсь, что мы так легко вышли в этот раз.

За спинами остался переход, а с ним и запах метро. На улице тянуло осенней сыростью и бензином от пролетающих мимо машин. Они шагали в другую сторону, мимо детской поликлиники, во дворы.

Лиля жила в обычной серой девятиэтажке рядом с гимназией. Дворик был тихий и уютный, на детской площадке возились дети, а скучающие мамы рядом с ними о чем-то негромко болтали.

Саша набрала на домофоне номер квартиры — открыли сразу же, как будто ждали их.

— Опять предсказала, что мы придем, — прокомментировала Саша и распахнула тяжелую подъездную дверь так, словно та ничего не весила.

На шестом этаже их встретила сама хозяйка квартиры. Лиля была одета наряднее обычного — не модные уже джинсы-клеш, белая классическая рубашка и расшитое бисером изю́^[41] на груди. Сочетание получалось совсем хиппи с нотками этники, и Ада, приобняв ее в ответ, не удержалась от вопроса:

— А откуда у тебя такая красота?

Пропустив их в квартиру, Лиля ответила:

— Бабушкино. Передала вместе со своим калфако́м,^[42] как только мне исполнилось тринадцать.

— У них это особый возраст, — добавила Саша, стягивая ботинки и тяжелую кожаную куртку.

— Не перебивай, а! Сама могу рассказать, — проворчала Лиля, но в этом было столько дружеской любви, что Ада лишь улыбнулась. — Пойдемте на кухню, перекусим перед встречей, а то там опять не получится нормально пожрать.

— А мы и не с пустыми руками, — помахала пакетом Ада.

В коридоре в ноги ткнулся рыжий пушистый кот, очень похожий на того, со станции. Только этот был настоящим — мурлыкал, терся об ноги и сыпал шерстью. Ада отдала пакет Лиле и взяла кота на руки. Он тут же ткнулся носом ей в шею и заурчал еще громче.

— Понравилась ты ему, — с улыбкой сказала Лиля. — Значит, и домовому тоже нравишься.

Ада помнила, что в традиционной культуре коты всегда были связаны с домовыми, но сейчас это прозвучало как кусочек реальности. Она только улыбнулась в ответ, понимая, как много еще предстоит принять на веру.

В теплой кухне, оформленной в персиковых тонах, все говорило о том, что Лиля живет одна. Минимум посуды, табуреток и одинокая чашка с портретом хозяйки на столе.

— А ты одна тут живешь? — решила все-таки спросить Ада, садясь за стол и помогая достать печенье из упаковки и разложить на столе.

— Да, родители в центре, в семейной квартире. Эту мне купили на очередной выпуск из универа.

Она суетилась, заваривая чай в пузатом чайнике с розовым узором. Запахло смородиновым листом и душицей, будто перенося в лето, на дачу.

— Почему очередной?

— Я родилась в тысяча восемьсот девяносто пятом, так что можешь сама сосчитать, сколько у меня было времени на получение образования.

— Лиля врач, она постоянно повышает квалификацию, — пояснила Саша, откусывая кусочек печенья. — Первое образование получила сразу после революции.

— А ни у кого вопросов не возникает, ну, к тому, что ты не стареешь? — поинтересовалась Ада, расставляя на столе чашки, которые ей передала Саша.

— Старею, просто медленно. Седина уже появилась, скоро и морщины подтянутся. Мы ведь не бессмертные, просто живем долго. У мамы в моем возрасте уже был ребенок, а я пока решила пожить для себя.

Лиля разлила чай по чашкам и поставила на стол блюдце с нарезанным лимоном.

— Лапшу, может, хотите? — спохватилась она, но Саша остановила ее взмахом руки.

— Мы столько с Адель накупили, что съесть бы хоть половину.

Ада кивнула и сделала глоток. Во вкусе напитка чудились сладость лесных ягод и терпкость иван-чая.

— Как хорошо! — протянула она.

— Сама собирала на даче летом и ферментировала. Магазинный не сравнится.

Девушки в тишине пили чай, изредка предлагая друг другу попробовать печенье или особенно вкусную конфету. Ада наслаждалась покоем, которого ей не хватало в последние дни, и наблюдала, как садится солнце прямо за соседний дом. Загорались окна, люди приходили домой и занимались рутиной, а она бы вечно так сидела в тепле небольшой уютной кухни.

— Ну что, пойдем? — когда был допит чай и съедена бо́льшая часть сладостей, предложила Лиля.

— Кстати, Дима в итоге придет? — поинтересовалась Саша.

— Нет, по телефону ответила его мать и сказала, что он приболел.

— Наверно, все-таки простудился после хождения без зонта, — протянула Ада и заметила, как переглянулись подруги.

Прежде чем она успела что-то еще спросить, Лиля воскликнула:

— Не убирай ничего, вернусь и приберусь сама!

Она заметила, что Ада пытается собрать обертки от конфет со стола. Та послушно вернула их на место и пошла следом за Сашей в прихожую.

Вскоре они уже втроем вышли из подъезда и направились из дворика обратно к метро и подземке. Снова набежали тучи, оставив золотой день за спиной. Начал накрапывать мелкий дождь, и Ада накинула капюшон толстовки. Зонт она оставила дома, не ожидая такой подлости от погоды.

Саша и Лиля болтали о чем-то своем, Ада почти не вслушивалась. Она шла, стараясь не отставать, и думала о том, что надо будет вечером позвонить или написать Диме. Заболеть в такую сырость немудрено, и ей захотелось его поддержать.

Отправив маме сообщение, что посидит у подруги и будет не поздно, и дождавшись лаконичного «ок», Ада убрала телефон в сумку и следом за подругами зашла в знакомый уже подъезд. Стены снова дрожали от басов, а дверь была гостеприимно приоткрыта.

Ада прошла на кухню за Сашей и механически поздоровалась со всеми. Были новые лица, в основном из стаи Саши. Еще она заметила одного нового убыра. Лиля подскочила к нему, и они скрылись из виду уже через пару минут.

Рустем что-то выбросил в форточку, когда Ада подошла к нему.

«И чего они все курят! И не боится нарваться на штраф?»

— Привет, полуночница! — помахал он рукой. — Как дела, отошла уже?

— Да, спасибо, — неловко улыбнулась она и села рядом на широкий подоконник. — Ты там в парке сказал, что это была албасты.

— Да, по описанию похоже.

— А ты знаешь, это правда или сказки — про то, что если добыть дорогую для албасты вещь, то она будет тебе служить?

Рустем, помедлив, ответил:

— Правда. Но лучше тебе с ней не связываться. Утащит на дно, как пить дать.

— А как можно забрать эту вещь?

Рустем вздохнул, огляделся по сторонам и сказал:

— Сашка меня за это убьет. Они просили за тобой присматривать, а я тебе все карты сейчас в руки даю.

— Они? — спросила Ада и тут же догадалась, о ком речь. — Да какая разница! Мне надо, расскажи!

Рустем только усмехнулся и кивнул:

— Ну, под твою ответственность.

И начал рассказ.

Прошло еще два дня после полнолуния. Лунный диск превратился в ущербную краюху. Вечером воскресенья Ада оделась потеплее и направилась тем же маршрутом к озеру.

Идти туда по своему желанию оказалось волнительно, но куда приятнее, чем под внушением луны и воды. В окнах тети Любы горел свет, и Ада, проходя мимо, задумалась о том, как скоро ей придется еще раз навестить эту квартиру. Травок явно хватит на месяц-другой, но не больше.

По Восстания сновали машины. Ада шла мимо серой сталинки и поддевала ботинками упавшие листья. Недавно снова прошел сильный дождь: лужи расползлись по асфальту, и в свете фар и фонарей в их глубине вспыхивали огоньки и тут же гасли.

Ада любила смотреть в светящиеся окна. В тех, что не были закрыты плотными шторами, она могла разглядеть людей, которые готовили ужин, смотрели телевизор или занимались своими делами. В одном окне ругалась пара, и на глазах Ады в стену у окна полетела тарелка. Она хотела бы знать, чем закончится ссора, но ей нужно было идти дальше.

Дима так и не ответил. Он не пришел в универ, так что Ада уже свыклась с мыслью, что теперь он будет постоянно пропадать, как это, похоже, было в прошлом году.

Ада перешла через проспект Ибрагимова и решила пойти в этот раз дальше по Восстания, а там уже другой дорогой выйти к парку. В наушниках заиграла «Бред» «Мураками», и Ада прибавила шагу в ритм песни.

Между безликими хрущевками, которые не могли сравниться со сталинками из другого квартала улицы, в сгустившемся мраке Ада разглядела сполохи и словно бы особенно плотную тьму. Казалось, протянешь руку — и можно будет прикоснуться. Где-то она уже это видела, но не могла вспомнить. Сбившись с шага, Ада затормозила и всмотрелась в темноту. Некстати вспомнилась цитата Ницше про всматривающуюся в ответ бездну,^[43] которую бывшие одноклассники бодро репостили на своих страницах и писали в статусах. Вздрогнув, Ада отвела взгляд и поторопилась прочь.

И всю дорогу до парка ее не покидало ощущение, что она видит боковым зрением это существо в каждой подворотне.

У озера Аде встретились только одинокий мужчина с собакой. Они прошли к подлодке в дальней части парка, и, стоило стихнуть их шагам, Ада подошла к воде и позвала:

— У меня есть для тебя кое-что, албасты!

Рустем сказал, что молоко приманит утопленницу, и потому Ада вылила его прямо в воду. Сначала ничего не происходило — все так же летали чайки, утки подплыли к берегу, но, не найдя хлеба, тут же скрылись в зарослях поодаль. Луна выкатилась из-за тучи и оставила на поверхности озера дорогу. Из нее-то и показалась голова со спутанными длинными волосами.

Утопленница подплыла к берегу и, принюхавшись к воде, начала ее лакать, как собака.

— У меня еще есть, — покачала бутылкой с молоком Ада, выманивая албасты на берег.

Та призадумалась, но все же поднялась из воды и направилась к Аде. Когда между ними оставался один шаг, Ада протянула вперед бутылку. Затем, пользуясь моментом, схватилась за монетку на шнурке и дернула на себя. Албасты тут же страшно закричала и схватилась за грудь. Ада же успела отскочить на безопасное расстояние и бросить между ними можжевеловую скрутку.

Этому ее тоже научил Рустем — оказалось, что албасты боится можжевельника даже больше, чем полыни.

— Теперь ты мне служишь, так ведь? — спросила она, покачав зажатым в пальцах шнурком.

— Служу, — глухо отозвалась утопленница. — Говори, чего хочешь!

Ада знала, что спросить, — кто убивает оборотней, может ли она это разузнать. Но в ту минуту вдруг вспомнила про Диму и его постоянное отсутствие и задумалась, что на самом деле ей важнее.

— Говори быстрее! — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, сказала албасты.

— Что с моим другом?

Албасты расплылась в гаденькой улыбке.

— С тем, который забрал тебя отсюда? Я издалека учуяла его запах, какое же вкусное у него, должно быть, мясо!

Ада вздрогнула и помахала монетой на шнурке.

— Говори!

— Болеет, — отчеканила албасты. — Ты ему не поможешь.

И больше ничего не сказала. Так что Аде пришлось переходить ко второму вопросу:

— Кто убил тех двоих оборотней?

Улыбка албасты стала еще противнее.

— Кто — не моего ума дело, я разузнать не смогу.

— Что ты вообще можешь, блин?! — взорвалась Ада. — На каждый вопрос одни отмашки!

— Не моего уровня вопрос, понимаешь? Сказала бы, если бы могла. Что еще тебе нужно?

С нее уже не текла вода, только собралась лужей вокруг, в которой всплыла тина.

— Больше ничего, — вздохнула Ада.

— Спроси Юху, — вдруг посоветовала албасты, переступив с ноги на ногу.

— Ту, которую я видела в метро?

— Другой в городе и нет. Она одна такая.

Сначала Ада хотела поблагодарить албасты, но потом вспомнила, как это опасно. Рустем предупреждал, что должником тогда станет уже она сама. И это правило действовало на всех духов и существ иной стороны, так что Ада только кивнула и сказала:

— Я тебя отпускаю. Что мне сделать с твоей монетой?

— Похорони ее в освященной земле. Тогда я упокоюсь.

— Хорошо, — сказала Ада и отвернулась, чтобы уйти от утопленницы.

— А друг твой еще появится, — вдруг сказала та, но, когда Ада обернулась, ее уже след простыл, только тина в луже покачивалась да на лунной дорожке по озеру пошла рябь.

Дома Ада убрала монету в сумку, чтобы наутро забежать в церковь на Чистопольской и сделать так, как просила албасты. А потом включила компьютер, открыла свой заветный файлик и записала новое стихотворение:

Глава 13

Кто мне сказал: «Не получится»?

Если мне хочется — сбудется.

Земфира,^[44] Скандал

Утром понедельника стояла такая отвратительная погода, что Ада десять раз пожалела об обещании, данном албасты. Проснувшись утром раньше всех, она выбралась на кухню и молча пила чай с бутербродами, уставившись в одну точку.

Албасты не сказала ей ничего нового, только еще больше сбила с толку и направила за ответами к той, кого никто из ее новых знакомых, похоже, лично не знал. Где искать, как правильно спрашивать — столько новых вопросов!

Не дожидаясь, пока проснутся родители и брат, Ада влезла в плотные джинсы, клетчатую рубашку и тонкий джемпер поверх нее. Ботинки и теплая плотная куртка только добавили тяжести на ее плечи и ноги.

Сегодня в подъезде не ощущалось присутствия феи. Осталась только тишина сонного дома, который начинал просыпаться перед новой тяжелой неделей. Осень набирала обороты, за окном ветер разгонял листья с деревьев, а по асфальту лились ручьи с пеной.

Ада открыла зонтик и отважно ступила за порог подъезда, тут же столкнувшись со шквалистым ветром. Зонт почти сразу вывернуло, и после нескольких неудачных попыток его наладить она просто накинула капюшон куртки и поспешила в подземку. Конечно, ей потом все равно идти на автобус пешком целый квартал под дождем, но одна из спиц уже успела сломаться. Так что Ада только вздохнула и свернула остатки зонта, как только оказалась под сводами перехода. По стеклам дверей лились настоящие реки дождя. До автобусной остановки она шла, низко наклонив голову, чтобы видеть хотя бы дорогу. Нужный автобус пришел не сразу, а под козырьком остановки набилось столько школьников и стариков, что захотелось постоять в стороне от них. Пахло, как всегда в дождь, канализацией и плесенью. В городе ей всегда не хватало тех нежных осенних запахов мокрой земли, преющих листьев и гниющих от сырости яблок, какие расплывались на даче. Ада вздохнула, понимая, как давно там не была.

Автобус, конечно, был переполнен. В салоне воняло мокрой псиной и сырой одеждой, так что, едва водитель затормозил на ее остановке, Ада поторопилась выйти первой.

Она решила пойти в небольшую Кирилловскую церковь, до которой было ближе всего. Ее открыли год или два назад, так что она еще источала запах свежей штукатурки и сияла золотыми куполами. В дождь, конечно, церковь становилась совсем обычной, но Аде нравилось иногда приезжать сюда и просто молча стоять напротив алтаря, вдыхая запахи ладана и плавящегося воска.

Купив по дороге в маленькой пекарне на Мусина булочку на завтрак, Ада наконец дошла до перекрестка с Чистопольской и перешла оживленную дорогу на светофоре. Территория церкви была уже открыта, так что Ада спокойно прошла к той части дворика, где разбили клумбу. Монета в кармане жгла руку, так что, посмотрев по сторонам, Ада быстро присела на корточки, разгребла землю около светло-сиреневых астр и закопала ее прямо под их стеблями.

Она могла бы поклясться, что в тот самый момент ощутила, как тянущий ее к озеру зов наконец истончился и стих, как бывает с последней нотой инструментальной мелодии.

Ада подняла глаза к куполам, увенчанным крестами, и тоже выдохнула. Дождь немного ослаб, так что теперь он приятно охлаждал лицо.

Постояв так пару минут, она перехватила сумку поудобнее и направилась к выходу с территории.

— Мой пасхальный друг! — раздался мужской голос с крыльца церкви.

Ада обернулась и увидела отца Василия, служившего в церкви.

— Вы меня даже со спины узнали? — улыбнулась она.

— Не зайдешь? Матушка готовит чай, погреешься хоть.

— Спасибо, но я тороплюсь на учебу!

Отец Василий не стал спрашивать, что же она тогда делала на территории церкви, и только помахал, прощаясь.

Ада бывала здесь нечасто, но в один из своих первых визитов успела познакомиться с ним. Для служителя церкви, по ее мнению, он был слишком молод — едва тридцать исполнилось. Его жена — матушка Агафья — работала при этой же церкви, уже два раза побывав в декретном отпуске. Но, общаясь с ними, Ада иногда чувствовала такое спокойствие, которого ей не дарили ни музыка, ни стихи, ни общение с близкими.

Ада решила пройтись до метро, тем более что дождь сошел на нет, напоминая о себе редкими каплями по лицу. Деревья вдоль дороги пожелтели одними из первых в городе и теперь обрамляли ее редким частоколом.

В метро было шумно и душно. Каждый год, когда сменялся сезон, леденящий холод на перронах уступал место влажной жаре. В куртке стало тяжело дышать, так что Ада стянула ее и перекинула через руку. Главное, потом не простыть, что в сентябре особенно легко.

Она тут же вспомнила про Диму. Гадая, выздоровел ли он и придет ли сегодня на пары, она нырнула в поезд и прислонилась к стеклянной двери.

За окнами проносились сполохи в темноте. Прямо как в тот раз, когда они торопились к тете Любе за ответами. Ада задумалась, что это могло быть, если пугало даже Диму. Сделав себе мысленно заметку расспросить Сашу или Лилю о том, могут ли существовать в городе демоны метро или какие-нибудь другие духи, Ада вышла на перрон «Площади Тукая».

Прямо посреди него, словно не видимая другими людьми, стояла Юха в тех же розовых наушниках, но без кота в руках. Она словно ждала Аду, потому что направилась через толпу к лестнице, едва стоило той покинуть поезд.

Ада помчалась за ней, но, на удивление, не могла приблизиться к Юхе хотя бы на пару шагов, не то что догнать. Расталкивая медлительных людей, Ада чуть не растянулась на очередной луже в подземке.

Прямо у выхода из стеклянных дверей сидел старичок и играл на баяне татарскую мелодию. Ада так и не узнала песню. Юха вдруг оглянулась и, поманив ее рукой, прошла за дверь и тут же исчезла.

Ада проскочила через ту же дверь и замерла, чуть не упав на музыканта. От неожиданности он даже перестал играть и начал возмущаться.

Юха же как сквозь землю провалилась.

В универе царила привычная суета.

Понедельник всегда теперь начинался с французского, так что Ада, жуя булочку из пекарни и запивая ее кофе из автомата, направилась в нужный кабинет. Дверь еще была закрыта, так что она достала телефон, кинула сумку на подоконник и забралась туда почти с ногами. За окном снова начался дождь. Волей-неволей вспомнилась субкультура популярных когда-то ванилек с их сидением на подоконниках в пледе, Ада хихикнула и отпила кофе.

— Над чем смеешься? — раздался за спиной знакомый голос, и от радости она едва не слетела с подоконника.

— Ты уже выздоровел? — сил хватило только на этот вопрос.

Дима стряхнул с волос капли дождя и уселся рядом. Сегодня он оделся потеплее, так что из-под кожанки торчала с виду шерстяная рубашка в клетку и темные джинсы. Он скинул куртку, и на секунду задрался рукав рубашки, обнажив татуировку.

— Анархия, серьезно? — не удержалась Ада, разобрав знакомый уже символ.

— А что не так?

— Выглядит как веяние моды.

Дима аж взвился, так что Ада пожалела о сказанном. После очередного отсутствия она словно привыкала к его манере общения заново. Пусть это и был всего лишь второй раз, но она заметила, как в нем что-то успело измениться.

— Анархия — это философия. И выражается это в свободе мышления и отсутствии рамок, которые тебе навязывает общество.

— Значит, твоя татуировка — только символ?

— Отражение моих взглядов, — ответил Дима и даже приосанился.

— А мне кажется, что совсем не обязательно тыкать всем своими взглядами в лицо.

— Просто признай, тебе страшно самовыражаться и говорить то, что ты на самом деле думаешь. Боишься, что в таком случае окружающие просто могут перестать с тобой общаться.

— А ты этого не боишься? — поддела Ада, уязвленная в самое сердце. Дима будто читал ее мысли и все знал: и про страх, и про те желания, в которых она еще самой себе не успела признаться.

— Мне куда страшнее перестать быть собой и изменить своим взглядам.

— Ну, твой любимый Горшок^[45] не изменял им до самого конца. И что ему это дало?

Ада чувствовала, что злится на пустом месте, но ничего не могла с собой поделать.

— Ты на святое-то не покушайся! — возмутился Дима, но будто бы не сильно разозлился.

— С каких пор мертвый анархист причислен к святым?

— С тех самых. Вот что ты слушаешь? Своих любимых «Мураками»?

— Не только, — ответила Ада, понимая, что разговор уходит от первоначальной темы.

— Всякие эмо-группы? И какой посыл они несут?

Ада попыталась придумать хлесткий ответ, но ее, как всегда, хватило только на оправдания:

— Что не нужно бояться своих эмоций. И я не только Evanescence и MCR слушаю.

— Видимо, тебе нужно слушать кого-то другого, потому что их посыл до тебя не доходит. И слушать не только тех, кто ушел на долгий перерыв или совсем распался.^[46] Им тебя научить нечему.

— Ты чего такой злой сегодня? — не выдержала Ада и вскочила с подоконника. — Если у тебя проблемы, то зачем ты срываешься на мне?

Дима застыл, будто осознав, что безобидный спор о татуировке начал перерастать во что-то совершенно иное и пугающее.

— Прости, я устал, — сказал он и потер глаза.

— Еще только утро, а мы уже чуть не поссорились.

Ада неохотно вернулась на подоконник и проследила взглядом, как начинают подходить одногруппники.

— Зато можем отметить этот день в календаре как первую ссору.

— Что с тобой было?

— Простыл, — пожал плечами Дима, но Ада ему не поверила.

— Надо подарить тебе зонт на день рождения.

— К тому времени уже впору дарить валенки.

— А когда он у тебя?

— Десятое декабря.

Ада только улыбнулась — они с мамой, оказывается, родились в один день. Вот так совпадение!

— А я апрельский Телец.

— Адель, не пугай меня! Ты же не веришь в гороскопы?!

Дима так старательно изобразил ужас, что Ада расхохоталась, почти забыв недавний спор.

— Не верю, не переживай. Но совместимость по ним у нас нулевая.

На минуту повисла тишина, в которой что-то точно осталось невысказанным. А потом показалась Энже Вагизовна с ключами, и им пришлось тащиться за ней в аудиторию.

— Мы сегодня с Лесей планировали посидеть в KFC после пар. Она тоже тут неподалеку учится. Пойдешь с нами? — поинтересовался между прочим Дима, пока они делали очередное письменное задание.

Ада на секунду застыла. С одной стороны, это время с Димой, с другой — там будет его девушка, и неизвестно, как та на нее отреагирует.

— А она в курсе?

— Да нормально все будет, Леся тебя уже знает.

Одна-единственная встреча в его понимании была хорошим знакомством, поняла Ада. Теперь она только больше убедилась в том, насколько легко он относился к происходящему между ним и Адой.

— Хорошо, тогда я с вами.

Дима просиял в улыбке и достал телефон, чтобы, видимо, написать Лесе.

Баумана привычно покрылась лужами, так что, пока они добрались до здания напротив часов,^[47] в котором и располагался ресторанчик, успели перейти не меньше пяти гигантских луж. Ада почувствовала, как промок один из носков, так что только порадовалась, когда они наконец зашли в тепло. Привычно пахло прогорклым маслом и канализацией, как и во всех зданиях по этой стороне улицы.

— Что ты будешь? — спросил Дима, когда до них дошла очередь.

Ада заказала еду и сама расплатилась, чем вызвала возмущение Димы. Для себя и Леси он набрал целый поднос бургеров, картошки и какой-то мелкой чепухи.

— Пошли на второй этаж, — забрав заказ, предложил он, и Ада направилась следом за ним к лестнице.

Наверху они заняли свободные диванчики у окна с видом на здание ГУМа и фонтан с русалочкой. Леся, видимо, опаздывала, так что Ада только попивала колу, решив, что нужно ее дождаться.

Девушка появилась только через пятнадцать минут, когда бургеры уже остыли и стали не такими аппетитными.

— Привет! — вполне дружелюбно помахала она Аде и, плюхнувшись рядом с Димой, поцеловала его.

Сегодня она была в короткой клетчатой юбке и серой кожанке в тон. Светлые волосы были стянуты в высокий хвост, почти как у Ады.

— Давно ждете?

— Нет, ты быстро освободилась.

— Да блин, я ей сказала, что контрольную точно завалю, если она не станет объяснять матстат получше! А она, вместо того чтобы передать нашу группу другому преподу, просто поставила дополнительную пару!

— Леся учится на психолога, — пояснил Дима, и Ада с набитым ртом только кивнула.

— Вот зачем нам все эти интегралы и прочая математическая чепуха, если за нас все уже считают машины? — воскликнула девушка. Ада снова кивала, вложив в движение все сочувствие, на которое была способна.

— Тебе нравится учиться? — расправившись с бургером, спросила она.

— Я ожидала, что будет больше интересного, а пока только одни матстаты и физиологии!

Леся производила впечатление не глупой блондинки, а крепкого гуманитария. Поэтому Ада улыбнулась, понимая, что у них есть нечто общее, помимо Димы.

— А тебе нравится твое направление?

Ада поморщилась, и это значило больше, чем любые слова. Леся рассмеялась, и Аде понравилось, что это был смех не над ней, а вместе с ней.

— Адель нравится только слушать распавшиеся группы, а не учиться, да? — приобняв Лесю, пошутил Дима. Не так резко, как днем, но осадочек все равно остался.

— Я, кстати, тут кое-что сплела. — Леся нырнула в небольшой рюкзачок и вскоре извлекла на свет три сплетенных из атласных ленточек фенечки. Раздав их Диме и Аде, она надела свою и добавила: — Будем теперь как одна команда. Нравится?

Они дружно закивали, и Ада, затягивая на запястье браслет, подумала, что Леся явно не сегодня это сделала, узнав об их общей встрече. Дружелюбный жест нисколько не успокаивал ее, потому что Ада понимала — ни он, ни она не воспринимают ее всерьез.

От этого становилось горько на душе, но Ада отпила еще колы и улыбнулась им обоим.

Телефон в кармане куртки запиликал. Звонила Саша.

— Нашли, — с ходу сказала она, и Ада наконец поняла, где Саша была весь день, пропустив пары.

— Жив? — без особой надежды уточнила она.

— Нет. Собираемся у Лили, приезжай, только аккуратнее по пути.

— Со мной Дима и Леся.

— Все приезжайте. — И повесила трубку.

Дима молча сглотнул и подхватил рюкзак, тесня Лесю к проходу.

— Что-то случилось?

— К сожалению, — отозвалась Ада, натягивая куртку.

Посидеть спокойно не удалось, а в груди поселилось тревожно-холодное ощущение близости еще бо́льшей беды.

Глава 14

Sometimes it lasts in love, but sometimes it hurts instead.^[48]

Adele, Someone Like You

Пока они ехали в метро, Ада наблюдала за тем, как взаимодействуют Дима и Леся. Сразу заметно было, как давно они друг с другом и порою повторяют жесты и язык тела. Ада оказалась в вагоне справа от Димы, так что при каждом торможении поезда ее кидало в его сторону. В какой-то момент он машинально приобнял ее, чтобы она перестала падать, и тут Ада поняла, что так же он придерживает и Лесю. Отстранившись, Ада взялась за поручень и оглядела других пассажиров.

К вечеру в метро стало людно. Рядом через проход стояла потрясающе красивая девушка с наголо выбритой головой. На удивление, такая смелая прическа ее только украшала. В руках она держала электронную книгу с сенсорным экраном и что-то читала, периодически морща нос и встряхивая головой. Видимо, книга ей не очень нравилась, но она давала ей второй шанс.

На «Аметьево», обычно светлой из-за надземной платформы, но в этот пасмурный день такой же мрачной, как и остальные станции, зашел мужчина в белой хламиде. У него были длинные кудрявые волосы, а на ногах — мокрые сандалии.

— У нас что, уже случилось второе пришествие Христа? — шепнул на ухо Дима, который тоже его заметил.

Ада хихикнула. А мужчина тем временем начал что-то громко распевать на незнакомом языке. Пассажиры недоумевающе переглядывались; кто-то откровенно смеялся, а один не выдержал — подошел к нему, схватил за плечо и принялся что-то доказывать на татарском.

Естественно, тот его не понял и попытался вырваться. Завязалась потасовка, стоящие рядом люди с криками возмущения разбежались по сторонам, и тут как раз — очень вовремя — поезд затормозил на станции «Горки».

Оба мужчины покинули вагон — один нехотя, второй весьма радостно, найдя наконец свободные уши для своих речей.

— Чего тут только не увидишь, — сказала Леся, уже традиционно теребя алую прядь из прически Димы.

Ада сразу подумала про Юху. Да, многое можно начать видеть, особенно если тебя царапнет оборотень.

Действие подношения бисуре, видимо, все еще продолжалось, поэтому они достаточно быстро вышли со станции и направились под усилившимся дождем к дому Лили. Оказалось, что там бывала только Ада, и ей пришлось стать навигатором.

В такую пасмурную погоду стемнело раньше, чем обычно, так что к подъезду они подошли в сумерках. Ада набрала номер квартиры на домофоне, и, когда Лиля открыла им, дверь потянул уже Дима. Он зашел, сперва пропустив девушек вперед.

У дверей на шестом этаже стояла и снова ковырялась в своем телефоне синеволосая девушка с рожками. Ада видела ее уже в третий раз, так что улыбнулась и помахала, как знакомой. Девушка улыбнулась в ответ и отсалютовала смартфоном.

— Ты поаккуратнее с пэ́ри,^[49] — шепнул на ухо Дима.

— С кем?

— Конкретно эту зовут Зулейха, и она то ли просто злой дух, то ли суккуб. Про них-то ты слышала?

Лев залипал в «Ведьмака», так что про суккубов Ада узнала именно оттуда. Она кивнула и поторопилась скрыться в дверях следом за Лесей. Задавать вопросы в присутствии самой Зулейхи, которая, возможно, слышала их разговор, уже не хотелось.

В квартире набилось примерно столько же народа, что и на прошлых встречах. Только музыка почти не играла, а окружающие выглядели встревоженными и держались небольшими группками: оборотни с оборотнями, убыры отдельно на диване, а такие же, как Зулейха, девушки с рожками уселись в кружок на полу и разговаривали громче других.

Ада увидела Лилю и Сашу у окна и направилась к ним.

— Привет! Рассказывай, что случилось, — тут же, обняв обеих девушек, попросила она.

Саша тяжело вздохнула:

— Это был парень из нашей стаи, молоденький совсем. По человеческим меркам твой ровесник.

— Где нашли? — спросил Дима, вставая так близко к Аде, что она почувствовала запах шалфея. Леся традиционно уже висела на его плече.

— У реки, в За́ймище.^[50] Вообще непонятно, как его туда занесло. Как будто бежал-бежал, а потом то ли силы кончились, то ли обратно человеком обернулся. И тогда оно до него и добралось.

— Оно? — переспросила Ада. — Вы так и не знаете, кто убивает?

— Следы те же — синяки на шее, царапины, как от когтей. И снова утопление.

Саша замолчала, а по лицу ее покатились слезы. Ада, недолго думая, обняла подругу, погладив по спине.

— Я его знала, понимаете? — поделилась Саша, когда немного успокоилась. — Лёшка был совсем дурак, но свой же! Учился тут в школе, в десятом микрорайоне, мы с ним часто после учебы в компании встречались.

Аду кольнуло узнавание, и она спросила:

— А в какой школе он учился?

— В шестьдесят девятой. Адель, ты чего?

Видимо, она успела побледнеть, и тут у нее даже подкосились ноги. Ее бросило сначала в холод, потом в жар, и Ада прижала руку к животу в каком-то отчаянном жесте защиты. Дар речи от такого совпадения пропал, и она зажмурилась, теряя равновесие.

Дима подхватил ее и помог сесть на заботливо поданный Лилей табурет.

— Что случилось? — в его голосе плескалась настоящая тревога, и даже в таком состоянии Ада удивилась, как ее это грело.

— Кажется, я с ним училась. Лёша Алтынцев?

Саша оторопело кивнула.

— Он вместе со своим другом Димой устроил мне в классе бойкот. Потом мы не общались до самого выпуска.

Горло сжало. Даже если человек устроил ей такую веселую жизнь, он не заслуживал смерти!

— Смотри-ка, — протянула Лиля. — Один тебя, возможно, поцарапал, другой в школе жизнь отравил. Ты сталкивалась с обеими жертвами.

— И началось все, когда ты к нам присоединилась, — шагнув назад, заметила Саша.

У Ады появилось ощущение, что желудок упал куда-то в пятки. Неприятно замутило, а пальцы затряслись. Они что, ее подозревают?!

— Вы совсем с ума сошли?! — громко возмутился Дима, заслоняя Аду от них. Леся рядом только удивленно фыркнула. — Она не могла!

Саша и Лиля переглянулись, будто осознавая, что прямо сейчас обвинили ее в двух убийствах. На их лицах отразилось замешательство.

— Да я только нашла связь, ничего я не утверждала, — начала оправдываться Лиля.

— Все в порядке, — замахала рукой Ада, пытаясь успокоить их. Сама же при этом очень остро ощутила, как ей стало больно где-то в районе солнечного сплетения. Как резкий удар по самому незащищенному. — Я не в обиде, просто это правда странно.

— Ты оба раза была дома и в городе, так ведь? — подсказал Дима. Ада кивнула, ощущая, как постепенно возвращается в нормальное состояние. — Так что и не могла с ними даже пересечься.

— Ну знаешь, бывают случаи, когда джинны вселяются в людей и управляют ими, — сказала Саша и тут же заслужила очень тяжелый взгляд от Димы. — Ладно-ладно, там симптомы пострашнее лунатизма, согласна.

Разговор затих сам собой, и Лиля скрылась на кухне, откуда вкусно пахло жареным мясом.

— Ты в порядке? — спросил Дима, которого опять схватила под руку Леся.

— Да, идите, куда планировали, я с Сашей еще поболтаю.

Леся благодарно ей улыбнулась и тут же утащила Диму к ближайшему дивану.

— Что происходит? — поинтересовалась Саша, указывая на такой же, как и у них, браслетик-фенечку на запястье Ады.

— Жест доброй воли. Меня приняли в семью, похоже.

Саша хохотнула, а потом внимательно на нее посмотрела и уточнила:

— Мне же не нужно брать след и бояться, что он приведет к тебе?

Ада поперхнулась слюной.

— Не надо. В первый раз я была дома, родители подтвердят. А второй раз меня Дима и Рустем забирали от озера в городе, так что в Займище я быть не могла. Если только летать не научилась.

Саша послушно кивнула, и от нее разошелся ее личный острый запах.

— Хорошо-хорошо, не переживай. Хочешь кушать? Да что я спрашиваю, весь день на парах просидела ведь! — И, скрывая неловкость, Саша умчалась на кухню, чтобы через пару минут принести тарелку с двумя куриными бедрами и ломтем хлеба.

Ада благодарно накинулась на еду, понимая, как проголодалась и перенервничала в последние минуты. Ее накрыло чувство «один против всех», прямо как в школе, даже стало дурно. И оттого еще удивительнее, как быстро вся эта ситуация разрешилась.

Но она не могла перестать думать о том, почему оба убитых с ней связаны. Того Лёшу она не видела вживую с самого выпускного, когда он перевелся в другую школу вместе с тем Димой. А первый парнишка-оборотень, оказавшийся тем, кто ее поцарапал, тоже был ей «знаком» всего пару минут. Как-то не стыкуется с версией, что она с ними связана.

Казань — большая деревня, вот что не стоит забывать в таких случаях.

Тут вернулась Лиля с металлическим подносом, наполненным жареным мясом. Гости сразу разобрали еду, и на пару минут воцарилась блаженная тишина.

— Ладно, давайте вот что обсудим, — садясь на подлокотник одного из кресел, начала Лиля, когда гости расправились с угощением. — Что мы будем делать, чтобы обезопасить себя?

Повисло молчание — уже неуютное.

— Мы и так держимся вместе, — сказал высокий мужчина в куртке нараспашку. — А толку?

— Игорь, оттого, что ты нас не пускаешь никуда по одному, я просто пропускаю учебу, — фыркнула Саша, и тут Ада поняла, что это и есть вожак их стаи, о котором она говорила.

— Да вернешься ты на учебу, не переживай! Лёшку нашли уже, — бросил Игорь и сам поморщился от прямоты. — Способ рабочий, если никто не разбегается, как щенки на запах костей.

— Мы же не можем везде ходить толпами, люди что-то заподозрят, — парировал Рустем, возникший, как призрак, в дверях комнаты. Саша тут же подскочила к нему, и они привычно сплелись руками и волосами.

— Пусть лучше я несколько раз поговорю с полицией, чем потеряю еще кого-нибудь из своей стаи, — отрезал Игорь и скрестил руки на груди.

Завязался спор. Убыры считали, что проще всего залечь на дно, пока полиция ищет убийцу. Игорь и его одностайники считали, что те вообще забили на убийства и пустили все на самотек. Пэри и вовсе помалкивали, отсиживаясь в дальней части комнаты.

У Ады от шума разболелась голова, и она направилась на кухню. Туда уже перетекли Саша и Рустем и еще несколько человек, в том числе Дима без Леси, которую он оставил на диване с компанией болтливых девочек в ушках. Ада начала подозревать, что это у них совсем не ободки.

— Рустем, а откуда ты так много знаешь про албасты? — поинтересовалась Ада, когда Саша отошла в другой угол кухни. На полке у окна внезапно обнаружился кот Лили, прятавшийся от шумной компании.

Рустем ухмыльнулся.

— Сработало?

Ада кивнула.

— Вот и мне как-то подсказали, что так можно их подчинить. Я попробовал в деревенском озере и получил деньги, чтобы перебраться в город.

— Ты же лис, да?

Он кивнул.

— А ты стала очень проницательной после тех царапин, так ведь?

— Саша рассказала?

— Да. У нас нет друг от друга секретов.

Ада поняла, что так Рустем ей намекает, чтобы она аккуратнее делилась с ней своими переживаниями. Иначе узнает не только он, но и вся стая.

— Что попросила у албасты? — поинтересовался он.

— Ответ на вопрос, а она особо и не помогла. Только к Юхе отправила.

— О, я видел ее как-то! Самая современная из нас, держит котокафе на Волкова.^[51] Только котики там не самые обычные.

— Аждахи? — догадалась Ада, вспомнив рыжего кота-дракона на руках у Юхи.

Рустем кивнул.

— Но ты ее там не найдешь. Неуловимая.

— Спасибо хотя бы за такую наводку. Потому что я видела ее только в метро, и оба раза она от меня ускользала.

— Всегда пожалуйста. Идем послушаем, до чего они там договорились, — Рустем позвал Сашу и остальных, и они вернулись в гостиную.

Спор нисколько не утихал, и Ада осталась стоять в дверях.

— Ты домой? — спросил на ухо Дима.

Внутри опять появилось чувство, как при полете на качелях. Голова стала легкой-легкой, и пробежали мурашки по спине. Аде нравилось, когда он так делал, — она сразу забывала, что рядом есть кто-то еще.

Осипшим голосом она ответила:

— Да, пора уже. Пока дойду до метро в такой дождь, пока доеду.

— А где зонт?

— Пал в неравной битве с ветром.

— Я могу подвезти вас обоих, — подошел Рустем, приобнимая Сашу.

— Лесь, ты идешь? — позвал девушкуДима.

— Я еще задержусь, езжай, — она чмокнула его в губы, помахала Аде и тут же скрылась в компании тех самых девочек с ушками.

— Кто это такие? — кивнув в их сторону, пока надевала ботинки, спросила Ада у Димы.

— А, эти? Ба́кэ-нэ́ко,^[52] оборотни-кошки.

Ада поперхнулась.

— Настоящие? Так они же вроде в Японии обитают, нет?

У девочек и правда были, как на подбор, узкие глаза, темные волосы при светлой коже и что-то неуловимо азиатское в фигуре.

— Переехали всей компанией. Казань не зря в честь котла назвали.

— Красивая версия, но я в нее не особо верю, — хмыкнула Ада и распахнула дверь на лестничную клетку.

Лиля вышла их проводить и на прощание приобняла Аду со словами:

— Не обижайся. Просто время неспокойное, вот мы и боимся даже своей тени.

— Без обид, — кивнула Ада и улыбнулась.

В машине Рустема Ада оказалась уже второй раз. Первый она плохо помнила, потому что почти всю дорогу проревела.

На зеркальце болтался на шнурке амулет-хамса́.^[53] Ада видела такой в Турции, там его носили даже дети. Значит, и существа иной стороны тоже прибегают к защите и верят в сглазы, вот дела…

Рустем включил радио, и из динамиков зазвучала Адель — она пела свою знаменитую «Someone Like You». Ада заслушалась переливами этого красивого, пронзительного голоса.

— Выключи эту фигню! — возмутился Дима, пристегиваясь. Они сели рядом, а Саша заняла переднее сиденье.

— Конечно, это же не панк-рок, — поддела его Ада.

— Все, что крутят по радио, автоматически попса!

— Кажется, твоих любимых «Короля и Шута» тоже по радио крутили, — невзначай заметила она.

— Ну что ты опять начинаешь! — возмутился Дима.

— А мне нравится эта песня, — подала голос Саша, — Рустем, оставь. И дождь уже кончился, я открою окно, вы не против?

Они дружно кивнули, и Саша распахнула переднее окно, откуда тут же донеслись ароматы влажной земли и листьев. Мимо пролетали огни фонарей, другие машины обгоняли и с шумом проносились по лужам. А на развязке моста Ада не удержалась и высунулась в окно. В сочетании с песней картинка получалась умиротворяющая, особенно после такого полного разных эмоций дня.

«Иногда любовь приносит счастье, а порой — только боль вместо всего», — перевела в голове строчку Ада и вздохнула.

— Ладно, признаю, эта твоя тезка не так плоха, — шепнул на ухо Дима. — Но маловато экспрессии.

— Уже прогресс! — ответила в тон Ада и улыбнулась ему.

Песня вскоре закончилась, и диктор по радио начал рекламировать семечки. Рустем, не отвлекаясь от дороги, переключил станцию на следующую и попал на «Беспечного ангела» «Арии». Саша и Дима радостными воплями поддержали песню, а Ада только рассмеялась от такого единодушия.

Тут же вспомнилось, как сама заказывала эту песню на радио и ждала, когда ее поставят в эфир. Сколько ей тогда было, четырнадцать? Совсем недавно, а сколько успело измениться с тех пор!

Наверно, она никогда не привыкнет к тому, как быстро пролетают такие мгновения. Поэтому Ада усилием воли отвлеклась от круговорота мыслей и стала подпевать вместе с ребятами.

Рефлексия подождет до завтра.

Глава 15

В толпе — я

Как иголка в сене.

Я снова человек без цели.

Кино, Бездельник

Утром Ада пересеклась со Львом на кухне. У них давно не получалось вместе позавтракать, так что сегодня был особенный день.

Наливая себе кофе и садясь напротив брата, Ада поинтересовалась:

— Как твоя барышня?

Лев чуть не подавился бутербродом и спросил:

— Ты о ком?

— К которой ты в нашу Двойку ходил. Это та же, кого ты недавно сюда приводил?

— Когда ты стала такой наблюдательной, а? — Лев расплылся в улыбке, и Ада подумала, что впервые его видит таким довольным.

— Да всегда была, только ты не замечал.

— Ее зовут Айгуль. Учится на журналистку.

— Красивая?

Лев кивнул:

— И умная. Настоящая блондинка в законе, понимаешь?

Ада кивнула и взяла бутерброд, который Лев заботливо пододвинул к ней.

— Рада за тебя, — искренне сказала она. — Все серьезно?

Лев пожал плечами.

— Посмотрим. Пока я таких, как она, не встречал.

Ада вздохнула и улыбнулась: это чувство ей было знакомо.

В аудитории было многолюдно, будто бы вся группа решила прийти на пару.

Ада издалека заметила Сашу и поспешила к ней.

— Тебя, значит, выпустили из дома? — обняв ее в приветствии, спросила Ада.

— Пришлось немного покусаться, но да, я официально могу одна ходить на пары.

— Для чего все эти общие встречи, если так ни до чего и не договариваетесь?

— Раньше мы жили совсем отдельно, оборотни, убыры, шурале, другие духи и боги — сами по себе. И решения принимали так же. А потом наши территории стали застраиваться, пришлось ужиматься, соседствовать и договариваться. Правда, в таких вопросах еще не научились, но мы стараемся.

— Глобализация, — кивнула Ада.

— Она самая. Ну, будем все аккуратнее. Надеюсь, в следующий раз мы соберемся не для обсуждения того, кто виноват, а чтобы решить, как наказать убийцу.

— Есть догадки, кто это может быть?

Саша покачала головой.

— У нас свои способы поиска. Задействовали всех, даже должников.

— А кто это?

Саша пожевала губу, видимо решая, как лучше ответить.

— Знаешь, иногда человек совершает какой-то проступок на нашей территории, и мы, вместо того чтобы его убить или сдать полиции, берем с него клятву в содействии, когда это понадобится нам. Или человек благодарит нас за что-то, а это оказывается равно клятве верности или долгу.

— А, про это я слышала от Рустема! — воскликнула Ада и тут же покраснела. Спалилась…

— Он тебе что-то рассказывал про нас? — настороженно спросила Саша. Глаза у нее были такие проницательные, что Аде не хотелось ей врать, и поэтому она ответила уклончиво:

— Рустем рассказывал мне, что опасно благодарить незнакомцев за помощь, потому что это могут оказаться существа иной стороны.

— Когда успел? Мне он не говорил, что вы что-то такое обсуждали.

— Вы ведь пара? — вырвалось у Ады.

Саша кивнула. Второй раз за утро Ада видела в глазах другого человека это — принадлежность к чему-то большему, чему-то настоящему, что не измерить простыми словами.

«Так вот как выглядит настоящая любовь?..»

— Тогда да, странно, что не рассказал, у вас ведь нет секретов друг от друга, как он сказал. Это на второй вписке было.

Саша кивнула.

— Не посчитал нужным. Главное, что ты знаешь основное правило общения, — улыбнулась она и открыла тетрадь. Как раз зашел лектор, так что Ада поспешила зарыться в сумку в поисках конспекта, чтобы начать записи.

Две пары анализа данных пролетели на удивление быстро. Ада записывала за лектором, делала письменные задания и ни на минуту не задумалась о произошедших убийствах.

— А сейчас будет единственная пара за всю неделю, которая мне нравится, — потянувшись от долгого сидения в одной позе, сказала Саша.

— Социология семьи, серьезно? — удивилась Ада и подумала, что ей не нравится в этом году абсолютно ничего.

— Там хоть что-то интересное рассказывают. И лектор душка.

Ада хихикнула и принялась собирать сумку. Староста уже нетерпеливо поглядывала на них двоих — остальные покинули аудиторию, стоило лектору завершить занятия.

Они перехватили в автомате уже подмокшие сэндвичи и направились в нужную аудиторию, где их ждали открытые двери.

Дима что-то рисовал в тетради, когда Ада плюхнулась рядом с ним.

— Адель, какая встреча! — меланхолично бросил он, почти не отвлекаясь от рисунка.

Ада попыталась рассмотреть, что у него там получается, но Дима прикрыл рукой лист.

— Секретничаешь?

— Потом покажу, когда дорисую.

— Почему ты не пошел в художественное училище?

— Потому что хотел на философский факультет. Но перехотел.

То, как его бросало из одной крайности в другую, удивило Аду, но она не подала вида. С другой стороны, все его увлечения упирались в одну концепцию — абсолютная свобода всех и каждого. Вот это она уже хорошо усвоила.

— Дим, а кто еще у нас тут обитает? — перевела тему Ада, понимая, что сейчас не стоит копаться в его душе — синяки под глазами выдавали бессонную ночь.

— Да кто угодно. Казан — он и есть казан: собирает в себя самых разных существ. Адское варево получается.

— А когда ты начал их видеть?

Дима призадумался.

— Да почти всегда видел. Только не знал, что не всем это дано. Мама, как услышала первый раз про фею, повела меня к врачу. С ее диагнозами это могло передаться по наследству. Но врач успокоил и сказал, что у меня просто богатое воображение.

— И ты ей больше ничего не рассказывал? — догадалась Ада. Он кивнул.

— А потом появилась Леся. И ее бабушка, которая мне все и объяснила.

Саша, которая сидела рядом с ними, только в этот момент включилась в разговор, перестав с кем-то переписываться по телефону.

— Если тебе так интересно, то я знаю как минимум одного гнома, который работает в «Макдоналдсе» на Баумана. И еще звери у Чаши — помнишь, в этом году построили и поставили их там? Такой шум подняли не из-за того, что они очень уж натуралистично сделаны, а потому что начали пугать жителей местных домов. Они оживают ближе к полуночи.

Ада почувствовала, как взлетели от удивления брови.

— Так почему их просто не уберут?

— Говорят, с ними заключили договор на десять лет. Формально они подчиняются Зиланту с «Кремлевской», а в его интересах, чтобы оба берега Казанки охраняли от посягательств других существ.

— У них там что, раздел территории? — включился в разговор Дима, закрыв тетрадь с рисунком.

— И уже давно. Кстати, они вроде бы способны исполнять желания. Вопрос только в цене.

Ада призадумалась, заметив, как Дима оживился. Прежняя меланхолия слетела с него, как и не бывало.

«Интересно, что бы загадал он? Исцеление мамы? Переезд в Питер?»

Тут в аудиторию зашел лектор, и началась скучная сдвоенная пара.

В последние дни стихи совершенно не рождались. Ада и так и сяк пыталась выудить из головы хотя бы строчку, но все было тщетно. Чем дальше она погружалась в мир иной стороны, тем реже к ней приходили слова.

Дима вырвал Аду из ее мыслей, схватив за руку в порыве вдохновения. Аж глаза загорелись.

— А давай проверим, правда ли они превращаются и могут ли исполнять желания?

— Для этого нужно быть у Чаши в полночь, а как мы потом обратно доберемся? И родители…

— Не проблема, позовем с собой еще кого-нибудь. Например, Рустема, у него же как раз машина есть. А с твоими родителями я что-нибудь придумаю, не переживай.

Ада задумалась, заметив краем глаза заинтересованный взгляд Саши.

— Ну что, согласна?

Ада наконец кивнула.

— Я с вами, — подала голос Саша.

— Тоже есть что попросить у них?

Саша улыбнулась как-то особенно хитро, став похожей в этот момент на собаку, которая увидела лакомый кусочек мяса перед самым носом.

— Это же химеры, а значит, они захотят взамен желания что-нибудь. Разгадать загадку, например. А я в этом сильна. Правда, Игорь, если узнает, что мы собираемся ночью бродить по городу, точно нас убьет.

— Значит, решили! Сегодня идем в поход за исполнением желаний! — просиял Дима и на радостях стиснул Аду в крепких объятиях.

У нее уже привычно перехватило дыхание. В голове мелькнула мысль о том, что она позволяет себе соглашаться на авантюры Димы почти без раздумий.

Что же будет дальше?

Пары закончились в три часа дня. Чтобы не терять времени зря, договорились разъехаться по домам и встретиться у метро в половину двенадцатого.

Ада никогда так поздно не уходила из дома, а Дима особо не помогал с идеями, что сказать маме.

— Ты правда думаешь, что мама меня отпустит на ночевку к парню? — услышав очередное предложение, взвилась Ада.

Они сидели на кухне в квартире Ады, запивая бутерброды зеленым чаем. Было непривычно видеть его здесь — Дима смотрелся чужеродно в своем панковско-разлохмаченном прикиде среди маминых вышитых салфеточек и баночек с надписями.

— Согласен, глупая была идея. А что насчет ночевки у Саши?

— Мама ее не знает, так что маловероятно.

Дима вдруг просиял.

— Посвящение первокурсников!

— Мы не похожи на активистов.

— Но твоя мама же не знает об этом. Так что может прокатить.

— Не поздновато для посвящения?

Дима пожал плечами. Они оба пропустили свое — он прогуливал, Ада лежала в больнице.

— Значит, попробуем, — подвела итог Ада и отпила еще крепкого чая. — Она будет довольна, что я наконец начала вписываться в общество и нашла компанию. Еще и в активистки записалась!

Дима внимательно посмотрел ей в глаза, так что Аде даже стало не по себе.

— Твоих так беспокоит, что ты одна, но при этом они ничего не делают, чтобы помочь?

— А что они могут? Это же взрослая жизнь.

— Знаешь, нельзя все время плыть по течению. Нужно иногда и принимать свои решения без оглядки на окружающих.

Ада второй раз за день покраснела: щеки горели так, будто по ним хорошо надавали пощечин.

— Я и не плыву! Я сама выбрала, куда идти учиться, в отличие от тебя! — взорвалась она и тут же застыла. Это было посильнее физического удара.

Дима тоже замер. В его глазах отражалось столько всего, что он явно не торопился выпускать наружу.

— Один-один, укол засчитан, — наконец сказал он, и Ада выдохнула. Обошлось без очередного спора.

— Будешь еще чай? — предложила она и одновременно перевела тему.

— Нет, пока хватит. Пошли что-нибудь посмотрим, времени еще полно.

И направился в коридор. Ада сгрузила чашки в мойку и пошла за ним.

— Эта твоя? — остановился перед дверью в комнату Дима, и она молча ее открыла, пропуская вперед.

«Хорошо, что прибралась вчера вечером…»

— Что будем смотреть? — включая пяткой системный блок, спросила Ада и плюхнулась в крутящееся кресло.

Дима, расположившись на ее застеленной бежевым пледом кровати, пожал плечами.

— На твой вкус.

Ада покопалась в недрах компьютера, открыв папку со скачанными свежими фильмами, и включила «Порочные игры».^[54] Забравшись на другую сторону кровати и скинув тапочки, она поджала под себя ноги и села так, чтобы между ними с Димой оставалось расстояние вытянутой руки. Так можно было разглядеть и небольшой шрамик на брови (раньше там была штанга, но Дима снял ее, когда прокол стал болеть, он как-то мимоходом рассказывал), и длинные ресницы, и россыпь едва заметных веснушек на щеках и носу.

Поняв, что уже несколько секунд Дима смотрит на нее и улыбается, Ада стушевалась и отвернулась к экрану компьютера, где как раз всплыло название фильма и начались первые кадры.

В животе завязался теплый узел, а щеки не на шутку разгорячились. Захотелось прокашляться, будто в горле что-то застряло.

— Интересный у тебя выбор, Адель, — сказал Дима, и Ада про себя подумала, что не только в фильмах. Теперь пылали еще и уши, а кончики пальцев стало покалывать.

К середине просмотра она устала сидеть в одной позе и переместилась поближе. Дима, не глядя в ее сторону, тут же обнял за плечи и притянул к себе. Ада замерла в ожидании, но он продолжил смотреть фильм. Разочарованно вздохнув и поймав себя на мысли, что упущен такой момент для первого поцелуя, она расслабилась и пристроила голову на его плече.

— У тебя сердце, как колибри, бьется, — заметил он, когда по экрану пошли титры. Так и досмотрели фильм в теплом коконе объятий без обещания чего-то большего.

Ада физически ощутила, как снова краснеет. Неловкость в моменте стала такой приятной, что она опять поймала себя на мысли о поцелуе. Ладони тут же вспотели, и Ада незаметно вытерла их о покрывало.

— Аритмия, ничего особенного, — ее голос звучал так, будто это она дымит самокрутками, а не Дима. Кашлянув, Ада добавила: — Как тебе фильм?

— Интересно. Особенно идея, что некоторых зверей нужно не удерживать внутри, а выпускать в безопасной обстановке.

— Мне кажется, если человеку нравится убивать, то и это не поможет. Однажды у него просто сорвет крышу.

— И как бы ты тогда поступила с внутренними демонами? — отодвинувшись, чтобы видеть ее лицо, спросил Дима.

— Посадила бы на привязь и кормила с рук, чтобы приручить их.

— И они оторвали бы тебе руки по локоть, стоит расслабиться и отвернуться.

Тут стукнула входная дверь, и Ада подскочила с кровати. Тепло и томительное ожидание чего-то большего тут же рассеялись, сменившись гулко бьющимся от испуга сердцем и пересохшим горлом.

— Мама пришла!

— Ты по шагам определяешь? — удивился Дима, но тоже встал и подошел к книжной полке.

Ада осторожно выглянула из комнаты и встретилась взглядом с удивленной мамой.

— У нас гости?

— Да, Дима заглянул.

Он тут же высунулся из-за двери, отодвинув Аду в сторону.

— Здравствуйте! А мы собираемся на посвящение первокурсников, Адель предложила зайти и поесть перед этим, — с улыбкой соврал Дима и вышел из ее комнаты.

— Неожиданно! — все, что смогла выдать мама, даже не заметив непривычную форму ее имени. Она окинула их цепким взглядом, видимо решая, что они там на самом деле делали. Звучащая музыка на титрах, которые Ада не успела выключить, ее успокоила.

— Это затянется надолго, так что я буду поздно.

— Не переживайте, я ее доведу до самого подъезда.

Мама перевела взгляд с Ады на Диму и обратно и сказала:

— Ну хорошо. Рада, что тебе удалось найти компанию и поучаствовать в полезном деле. За это что-то будет от университета?

Она направилась на кухню, так что им пришлось следовать за ней.

— Завтра с утра на пары, так что особо никакой благодарности. Но, может быть, дадут автомат по предмету на выбор, как было в прошлом году, — пожал плечами Дима.

Мама достала из холодильника сотейник со вчерашним пловом и предложила:

— Ужинать будете?

Они переглянулись, и Ада ответила за обоих:

— Да мы пойдем уже. Надо еще подготовить место, всякие вещи, в общем, пора нам.

Дима закивал, подтверждая ее слова, и поспешил выбраться с кухни.

Зашнуровывая гады, он шепнул:

— Я уже думал, что сейчас придется слушать лекцию по безопасному сексу!

Ада не удержалась и стукнула его по плечу лопаткой для обуви. Уши загорелись так, что, наверно, могли осветить прихожую, если бы там не был включен верхний свет. Но в солнечном сплетении от этого что-то приятно дернулось.

— Если не поторопимся, то вернется папа, и тогда лекции нам точно не избежать — он учитель в школе.

Стянув с вешалки теплую куртку, Ада намотала на шею еще и плотный шарф — за окном поднимался ветер, хотя убывающую луну еще не закрыло ни одно облако.

В подъезде пахло супом и кошачьей мочой. Фикус печально поник, так что Ада, открыв сумку, достала бутылку с водой и щедро его полила. В лучике света от фонаря за окном мелькнула уже привычная улыбка.

— Пойдем, нам еще где-то пять с половиной часов гулять, — позвал Дима, и Ада, закрыв сумку, поспешила за ним из подъезда.

Глава 16

И хочется бежать отсюда,

От этого спасает лишь одно —

Что мы с тобой одной крови,

Мы с тобой одного цвета.

Lumen, Одной крови

Качели в парке Урицкого они занимали уже два часа. Сидеть здесь, на ветру, Аде не очень-то и нравилось, но идей, куда идти в тепло, у них не было. Денег на кафе не осталось, даже на «Макдоналдс» пришлось бы скидываться.

Так что волевым решением они пошли в парк, где сначала намотали пару кругов, а потом нашли свободные качели. Хорошо, что дождя не было, а ветер хоть и дул, но был теплым. Иногда между облаками проглядывал бок луны, и Ада про себя радовалась, что она убывает.

Значит, у нее в запасе еще чуть меньше месяца для нормальной жизни.

— Хорошо, а что ты будешь делать, если тут вдруг окажется маньяк? — раскачав свои качели почти до полного круга, поинтересовался Дима, тормозя мыском гадов.

— Предложу ему забрать тебя, а меня отпустить, — отчиталась Ада и тут же завопила — Дима запустил в нее колючим каштаном.

— Ну спасибо, я верил, что ты не дашь мне умереть!

Ада расхохоталась, чем напугала проходивших мимо женщину с ребенком. Видимо, те сокращали путь через заросший парк.

Дима и Ада прошли вокруг озера, пролезли по узенькой тропке у самой глади воды под облетевшими ветвями ивы, а потом направились в дальнюю заросшую сторону парка, откуда виднелся военный госпиталь и снова вернулись на качели.

— Хорошо, а что бы сделал ты?

Дима задумался.

— Я бы ударил его под колено, дал тебе фору сбежать и позволил себя убить, если бы это спасло твою жизнь.

Ада даже задохнулась от такой прямоты. Не сразу найдясь с ответом, она молча хлопала глазами и думала про себя, что ей с этим всем делать.

— Так ты все равно решил умереть? Зачем тогда так возмущался, что я брошу тебя ему на съедение? — наконец выпалила она, радуясь, что в тусклом свете фонаря не видно ни алеющих щек, ни всей гаммы удивления на ее лице.

— Это другое. Добровольная жертва котируется как искупление грехов.

— Решил еще и звание мученика выбить?! — возмущенно стукнула его по плечу Ада, потянувшись со своих качелей.

— Ну гулять так гулять уж! Как можно прозевать такой шанс?

Качели скрипели под их весом и на ветру. В этом стылом воздухе уже чувствовалось обещание ноябрьских ледяных дождей, декабрьских вьюг и январских морозов. Ада поежилась и покрепче намотала шарф на шее.

— Замерзла? Нам еще три с лишним часа надо где-то бродить.

— ТЦ пока открыты, можем попробовать пойти туда.

— Что тут ближе? «Тандем»?

Ада кивнула и поднялась, разминая затекшую спину. Только Дима отчего-то напрягся и вскочил, будто призрака увидел. Хотя он-то мог.

— Что там? — сократив расстояние между ними, спросила Ада.

— Видишь искры?

Между деревьев прямо в направлении озера показались какие-то сполохи. Ада решила, что это отблески фонарей на воде, но они передвигались независимо от ветра. Только потом она поняла, что это то же самое существо, которое следовало за ней по пути в парк.

— Дим, — позвала Ада чуть слышно, — я, кажется, его уже видела.

Он обеспокоенно обернулся на нее.

— Где?

— Помнишь, в метро ехали тогда, к тете Любе? И потом в переходе на Восстания?

Он кивнул.

— Я его потом еще видела, когда шла к озеру по зову албасты.

— Он тебя преследует?

«Откуда взялось, что это именно он?..»

Ада пожала плечами.

— Давай попробуем с ним поговорить?

Но Дима, видимо, решил, что это не лучший вариант.

— Пошли отсюда, — схватив за руку, он потянул ее в сторону выхода на улицу Исаева.

Только, обернувшись, Ада увидела, что те сполохи никуда не делись, обращаясь в клоки дыма. И всю дорогу она продолжала замечать его в тенях подворотен.

Пока они шли, стало теплее. То ли температура на улице поднялась, то ли Ада просто согрелась. Дима перешел на очень быстрый шаг, пока они не выбрались на оживленную улицу Восстания. Перейдя на светофоре дорогу, чтобы надежнее оторваться от преследователя, он наконец сбавил шаг, и Ада выдохнула.

— Прости, не думал, что наша болтовня про маньяков так скоро сбудется в реальности, — с виноватым видом сказал Дима. — Прямо как тогда, с царапинами оборотня.

— Мне просто интересно, что это за существо и что ему надо от меня.

Дима пожал плечами.

— Давай завтра расспросим Сашу. Сегодня вряд ли до этого будет.

Они переглянулись и засмеялись. Напряжение от преследования уже сошло на нет, но смех все равно вышел нервный.

Ада после переезда быстро полюбила этот район. Тут на каждом шагу были сталинки, в которых она просто терялась. Огромные дворы, высоченные окна, разноцветная плитка на фасадах были тем, чем Ада могла любоваться вечно. Это было даже красивее, чем растительные узоры на домах, которые тоже попадались в городе, только в центре.

Люди торопились домой. Машины тормозили, награждали друг друга нервными гудками и пересекали сплошные полосы, чтобы обогнать слишком медленных товарищей.

Очередной такой торопыга посигналил слишком громко, и Ада чуть не подскочила, понимая, как глубоко ушла в свои мысли.

— Все в порядке? — спросил Дима, сжав ее ладонь, которую так и не отпустил от самого парка, да и Ада была не против. Так что она просто кивнула.

Они дошли уже до самого перекрестка с Декабристов, где у очередной сталинки раскинулся небольшой парк то ли с разбитым фонтаном, то ли с остатками мозаичной фигуры по центру. И тут Дима что-то вспомнил, резко затормозил и под светом фонаря начал рыться в рюкзаке.

— Вот! Нашел у мамы в вещах, думаю, она не будет против, если я подарю его тебе, — пояснил он и вложил ей в ладонь небольшой металлический ключ на розовой ленте.

— Это что такое? — Ада повертела его в пальцах и удивилась, как он аккуратно выполнен.

— Она носила, когда папа был жив. Вроде бы он купил его в какой-то лавке на юге.

Ада подавила желание спросить, почему Дима не подарил его Лесе. Наверно, у них были свои памятные вещи.

— Буду его беречь, — только улыбнулась она и убрала в карман, бережно свернув ленту. Надо будет надеть дома, ленточки с виду как раз должно было хватить для ее шеи.

Дима просиял.

— А то уже целых две недели или даже больше знакомы, а никаких памятных вещей нет.

— А как же фенечки? — Ада потрясла своей, ало-черной, в традиционных цветах анархии.

— Это другое, — покачал головой Дима. — У Леси свои взгляды на парные вещи.

Ада не стала уточнять, какие именно, потому что это попахивало слишком личным.

Дорога сама стелилась под ноги. Сталинки сменились хрущевками и девятиэтажками родом из семидесятых-восьмидесятых. Рынок со знаменитой мозаичной «Тюбетейкой»,^[55] затихший в ночи, мелькнул и пропал.

— Давай срежем через парк? — предложил Дима.

Ада знала, что когда-то на его месте было старинное кладбище при монастыре. Остался только странный холмистый рельеф да изредка попадающиеся собакам мелкие кости.

— А там водятся призраки?

Дима рассмеялся.

— Если и были, то все исчезли за последние годы. Вот что там точно есть — это красивые сосны и более-менее приличные дорожки для прогулок.

Они перешли дорогу на очередном оживленном перекрестке и направились к заросшей тропинке. Через центральный вход, конечно, было проще зайти, но этот путь вел прямо через сосны. И пусть свет фонарей почти не достигал этих мест, но зато пахло даже в середине сентября пряно и душисто, как в настоящем лесу.

Ада замечала краем глаза блики, но решила для собственного же спокойствия, что это лучи фар проезжающих машин долетают сквозь деревья.

Тут было не так много фонарей, и через верхушки сосен местами просматривались звезды в прорехах облаков. Ада шла, задрав голову кверху и не отпуская руки Димы, чтобы не навернуться.

— А знаешь, где я правда видел призрака? — вдруг сказал Дима.

Ада вернулась с небес на землю и посмотрела на него.

— Сад «Эрмитаж». Есть же легенда, что там было поместье купца, который мучил своих крепостных? Так вот, мы как-то там сидели с одноклассниками, уроки прогуливали во вторую смену. И вот из кустов вылезает мужик. Такой, знаешь, в рубахе, чем-то подпоясанной, и штанах, ну как из фильма про крестьян сбежал.

— А ты что?

— А я… Да просто зажмурился и про себя попросил, чтобы он исчез. Страшновато смотреть на того, через кого просвечивают деревья.

— Исчез?

Дима кивнул.

— А через пару месяцев мы с Лесей стали общаться, и она мне все объяснила: ее бабушка научила, как можно защищаться от духов. Ты знала, например, что шалфей издавна используют для очистки как помещений, так и ауры человека, его разума?

— Ты поэтому куришь те самокрутки?

Дима внимательно на нее посмотрел.

— Да. Обычно они помогают оставаться спокойным, не поддаваться влиянию существ иной стороны. Есть и другие вещи, которые тоже притупляют ощущения. Но это лучший для меня вариант. Так что если бы я мог, то точно бы не курил. Ну а так — я же панк, кого это удивит?

В груди сжалось, и Ада часто заморгала. Ей очень захотелось его обнять и хоть как-то поддержать. Но впереди уже показалась лестница на выходе из парка, и момент был упущен.

В торговом центре они направились сразу в небольшой книжный. После уличного сырого воздуха тепло и даже духота от большого скопления людей оглушали. Окружающий шум временами заглушала музыка, и Ада даже поморщилась: в парке ей нравилось куда больше.

Она стянула шарф, потому что стало слишком жарко. А им еще возвращаться на улицу и идти прямо к реке, где наверняка постоянно дует ветер.

— Дай-ка сюда ключ, — вдруг сказал Дима, когда она свернула шарф и засунула его в сумку.

Ада послушно достала ленту из кармана и передала ему. Он тут же зашел ей за спину и, накинув ленту на шею, завязал узелок так, что ключ лег прямо между ключиц.

— А у меня для тебя ничего нет, — потрогав прохладный еще металл, посетовала Ада.

— И не надо, я все равно постоянно теряю вещи. А у тебя он будет в надежных руках.

Ада только улыбнулась, снова чувствуя ту самую аритмию, которая появлялась только в присутствии Димы.

Они так долго бродили между полками с книгами, что усталая продавщица вышла из-за прилавка и принялась ходить следом за ними, видимо приняв за воришек.

— Пойдем, Адель, нам тут не рады, — потянул ее за собой к выходу Дима.

Ада могла поклясться, что продавщица с облегчением выдохнула, когда рамки на входе не запиликали.

— И куда мы пойдем?

— Тут обязаны быть скамейки не только на фудкорте.

— Зачем ты напомнил о еде? — простонала Ада, у которой желудок тут же отозвался голодным ревом.

— Давай поищем деньги, вдруг хватит на бургер.

— Одного на двоих будет мало.

— Я уступлю его тебе.

Ада изобразила звук умиления и послушно зарылась в сумку. Набрали ровно на колу и гамбургер. И пока она пировала, Дима что-то снова рисовал в своей тетради.

— Ты покажешь когда-нибудь, что там? — поинтересовалась Ада, когда расправилась с едой.

Отпив глоток из ее стакана, Дима покачал головой.

— Может, потом выложу на страницу, но это надо еще дорабатывать.

Ада пожала плечами, и он наконец отвлекся от рисунка:

— А где твои новые стихи? Ты что-то давно ничего не выкладывала.

Ада как-то вечером наблюдала по лайкам на постах за его движением вниз по ее странице — от самых новых до самых старых, школьных, стихов.

— Не пишется, — призналась Ада и допила колу.

— Нет вдохновения?

— Или так подействовали те царапины. Буду теперь писать только во время полнолуния.

— Оборотень-поэт, звучит круто.

Они посмеялись, и Ада про себя обрадовалась, что больше в его голосе не звучала вина, когда вспоминалась та история. Значит, понял наконец, что ни при чем.

Разомлев в тепле торгового центра, Ада начала зевать.

— Может, все-таки по домам? — предложила она.

Дима возмутился:

— Мы столько сил потратили, чтобы перед самым назначенным временем просто слиться? Да Саша же нас первая засмеет.

Ада хмыкнула, понимая, как он прав. Позориться перед новой подругой — а значит, и новой компанией — ей совсем не хотелось.

Тут по громкой связи объявили, что торговый центр закрывается через пятнадцать минут.

— Пойдем, — убрав в рюкзак тетрадь и карандаш, поднялся с неудобного пластикового стула Дима.

— Там же сыро и холодно! — простонала Ада, все же вставая.

— И где-то там нас ждет маньяк, ага. Я не помню, в подворотне же по тексту или нет?

Вот зря он об этом напомнил. Но делать было нечего, и, спустившись по эскалатору, они отправились к выходу со стороны проспекта Ибрагимова. Так ближе всего было дойти до метро, у которого они договорились встретиться с Сашей.

— Что будем делать еще полтора часа? — спросила Ада, когда из-за сентябрьского ветра пришлось намотать поверх куртки шарф.

— Бродить по дворам, чтобы не замерзнуть. Хотя!.. — воскликнул Дима и не закончил мысль, потянув Аду в ближайший двор.

Она не сразу поняла, что он задумал, но, когда дверь в третий по счету подъезд открылась без ключа, Ада догадалась.

— И чего мы сразу не пошли искать незакрытый подъезд? — посетовал Дима, придерживая дверь и пропуская Аду вперед.

Они поднялись на пятый этаж и сели рядом на подоконник. Батарея была еще ледяная, но внутри все равно казалось теплее из-за отсутствия ветра.

— Надеюсь, тут не живет какая-нибудь вредная бабулька, которая нас выгонит, — огляделся по сторонам Дима, разматывая наушники и подключая к плееру. — Можешь пока подремать, я разбужу тебя, когда надо будет.

— А ты что будешь делать? — спросила Ада, тут же устраивая голову на его плече и беря в руки второй наушник, который он ей протянул. Заиграли первые аккорды очередной песни «Кукрыниксов».

— Мечтать, — ответил он, и она сонно улыбнулась.

Проснулась Ада словно от толчка. Видимо, Дима и сам задремал, а в ту минуту дернулся и тоже проснулся. В наушниках отзвучали последние строки песни «Одной крови» группы Lumen.

В первую секунду после пробуждения Ада видела те самые сполохи в клубке темноты. Но стоило ей протереть глаза, как все исчезло, и она даже не успела осознать и испугаться.

— Половина двенадцатого, — сказал Дима, включив экран плеера. — Нас уже ждут, наверно. Пошли.

Ада отдала ему наушники и спрыгнула с подоконника, ощущая, в какой неудобной позе спала и как болит теперь шея. Дима потянулся и, достав ладонью почти до потолка, тоже покинул подоконник.

Лестница закончилась быстро, и, толкнув тяжелую дверь, Ада вышла на свежий ночной воздух. Тут же вздрогнула и нахохлилась, представив, как же холодно будет у Чаши.

Плечом к плечу они покинули двор и направились к перекрестку на Чистопольской. На светофоре Ада еще издали заметила машину Рустема.

— Точно уже ждут, — она указала Диме на нее.

— Тогда поторопимся.

И они, не дожидаясь зеленого сигнала светофора, перебежали на другую сторону.

Саша изменила своим хипповским джинсам и переоделась в кожу под стать Рустему. Она улыбнулась им при встрече и приобняла Аду.

— Ведь мы с тобой одной крови, — пропел Дима, пожимая руку Рустему, и тот удивленно поднял брови.

— Вообще-то нет.

— Это из песни! — рассмеялся Дима и спросил: — Ну что, идем?

Разбившись на пары, они друг за другом направились по асфальтированной дороге мимо метро к берегу Казанки. Там с недавних пор высилась громада Чаши — нового дворца бракосочетаний, который больше напоминал кубок на ножке. Территорию вокруг него благоустроили, и, где раньше был просто пляж, возникло новое место притяжения горожан — на верхней части Чаши работала смотровая площадка. Ада уже видела несколько фотографий оттуда в ленте своих одноклассниц и одногруппниц. Одна даже успела выйти там замуж, став одной из первых. Во всех смыслах.

Но главное, что нравилось или не нравилось горожанам, — это огромные фигуры зверей по четырем сторонам Чаши. Два крылатых барса и два зиланта, мамы с детенышами и оскалившиеся грозные отцы. Символы крепкой семьи и брака в наглядном виде.

Правда, такая наглядность пришлась по духу не всем. Кто-то даже писал петиции в поддержку того, чтобы убрать «это убожество» от «такого значимого для города объекта».

Подсвеченные, на фоне ночной реки, где на другом берегу раскинулись громада белокаменного Кремля и строящаяся набережная, звери выглядели особенно жутко. Казалось, что рогатые зиланты с острыми когтями того и гляди готовы были сорваться и улететь в небо. Ада с друзьями обошли Чашу, чтобы рассмотреть еще и барсов. Те выглядели приятнее, но тоже едва держались на постаментах. Один барсенок вцепился в материнский хвост, пытаясь не упасть вниз. А ударом отцовской лапы, казалось, можно и убить.

— Сколько времени? — поинтересовалась Саша.

— Полночь без пяти, — отозвался Рустем и облокотился на постамент прямо у лап зилантихи.

— Ты не боишься, что она тебя просто снесет?

— Они не улетают, у них же дети. Патрулируют берег зилант и барс, а загадки должны традиционно загадывать их жены.

Ада про себя подумала, что Рустем знает очень много. Интересно только откуда.

— Они же не сфинксы, почему именно загадки? — уточнила Саша, стоя с другой стороны от зилантихи.

— Решение главного Зиланта, я как-то его об этом спрашивал.

— Он и тебе предлагал стать хранителем? — удивился Дима.

— Да он ко всем, кто его видит, с этим вопросом пристает. Интересный он, особенно когда перестает прикидываться змеей и обращается в человеческую форму. Мы с ним как-то в «Бегемоте»^[56] пили, столько интересного рассказал!

Так вот откуда Рустем все знает!

— Полночь, — перебила его Саша.

Вдруг на их глазах каменные фигуры начали оживать.

Зилант и крылатый барс поднялись в воздух и улетели в разных направлениях. От взмахов их крыльев подул сильный ветер — волосы хлестнули по лицу, и Ада не успела разглядеть, кто какую сторону выбрал.

А вот зилантиха, около которой они стояли, преобразилась на глазах. Вместо резко очерченной морды у нее появились вполне человеческие лицо и шея, ниже сохранялось звериное тело. Потянувшись, она аккуратно подтолкнула хвостом детенышей к земле и, подождав, пока они опустятся вниз, поднялась на лапы. Взмахнув крыльями, она наконец рассмотрела стоящих перед ней людей и удивленно сказала:

— О, снова кто-то пожаловал поговорить! В последнее время вас стало больше.

— Сарафанное радио, знаете ли, — усмехнулся Рустем.

С другой стороны Чаши раздался шум, и через пару секунд к ним подлетела барсиха с тремя детенышами. Они тут же начали играть с маленькими зилантами, совершенно не обращая внимания на людей.

У барсихи тоже были человеческая голова и густые черные волосы, которые развевал ветер. На мягких кошачьих лапах она подошла к ним и внимательно оглядела.

— Вы двое, пойдемте со мной, — наконец позвала она Диму и Аду.

— А ты оставайся со мной, — указала зилантиха Саше. Рустем еще раньше отошел на шаг назад, показывая, что не участвует.

От реки несло тиной. Ада шла за огромной крылатой кошкой, которая остановилась только у самого ограждения. Внизу о бетонный край бились волны.

— Ну что, вдвоем будете разгадывать?

Они кивнули.

— Тогда одно желание на двоих, все по-честному.

Красивое лицо осветилось задумчивостью, и барсиха наконец проговорила:

— Можно завязать, но нельзя развязать.

Ада бросила взгляд на Диму, но он тоже недоумевающе смотрел на нее. Значит, химеры, как и знаменитый сфинкс, дают загадки на логику.

А с логикой у нее всегда были сложности, как и с загадками.

— Есть ограничение по времени? — спросил Дима.

Барсиха кивнула:

— Минута.

— Адель, есть идеи? — шепнул на ухо Дима.

— Может, узел?

— Нет, любой можно развязать. Это что-то нематериальное.

— Любовь? Отношения?

— Нет, это все рано или поздно заканчивается.

От уверенности в его голосе Ада вздрогнула. В ее картине мира только любовь и была вечной.

— Тогда не знаю, — резко ответила она.

Дима постучал пальцами по лбу, навернул круг и вдруг просиял.

— Разговор!

Барсиха улыбнулась такой хитрой улыбкой, что Ада уже решила — не угадал.

— Верно! Второй вопрос. Чем больше из нее берешь, тем больше она становится.

— Снова минута?

Барсиха кивнула и немного прошлась, не желая терять время, пока они думают. В свете прожекторов ее шерсть отливала серебром.

— Это абстракция или что-то реальное? — предположила Ада. Дима пожал плечами.

— Из нее — значит, женский род. Точно не любовь, тут не работает это правило.

— Да что ты на ней зациклился! — пробубнила Ада. — Может, это тоска? Радость?

— Нет, давай рассуждать логически.

— Да я не умею!

— Все ты умеешь. Что может увеличиваться, если ты оттуда забираешь?

Ада вдруг вспомнила склон, по которому они спускались к Чаше.

— Яма! — воскликнула она, и барсиха снова улыбнулась все той же улыбкой.

— Правильно. Остался последний вопрос. Готовы?

Они синхронно кивнули.

— Тогда слушайте. Говоришь «не приходи» — приходит. Говоришь «не уходи» — уходит. Что это?

Уже синхронно мысля, Ада и Дима переглянулись и закричали в один голос:

— Время!

Барсиха заулыбалась еще шире, обнажив ровный ряд белых острых зубов.

— Желание ваше, одно на двоих, как и ваш последний ответ.

— Подумать можно? — уточнил Дима.

— Минута.

— Да что ж вы так любите ограничение по времени-то!

— Потому что мы его хранители в городе.

Дима потянул Аду в сторону, чтобы обсудить все не так близко к барсихе. Та же лениво подставила красивое лицо свету убывающей луны, как раз выглянувшей из-за облаков.

— Что бы ты загадала?

— Не спрашивай ее про убийства, я потом расскажу, — одновременно с ним выпалила Ада.

Дима на секунду опешил, потом кивнул. Видимо, ее ждет много вопросов.

— Так что бы ты загадала?

— Давай ты, два из трех ответов были твои.

— Так у тебя тоже! Давай что-то общее.

Ада замотала головой. В эту секунду ей показалось, что это лучшее решение — отдать желание Диме.

Наконец он вздохнул и сказал:

— Ну, будь по-твоему. Только дай сформулирую.

Барсиха повернулась к ним и поинтересовалась:

— Готово желание?

Дима кивнул и подошел к ней поближе, вынуждая наклониться. Шепнув ей что-то на ухо, он вызвал на ее лице такую удивленную усмешку, что Ада очень сильно захотела узнать, что же такое он загадал.

— Хорошо, желание будет исполнено.

Дима кивнул и вернулся к Аде, стоящей поодаль.

Барсиха тем временем свистнула, и три детеныша тут же примчались к ней с другой стороны Чаши.

— Время заканчивается, забираемся на место, — скомандовала она и, подняв хвост, помогла малышам забраться на постамент, а затем и сама взлетела.

Прошло буквально пять минут с полуночи, но и зилант с барсом уже вернулись на свои места. Еще одно движение минутной стрелки — и они окаменели до следующей ночи.

— Вот это приключение так приключение! — присвистнул Дима. — Будет что рассказать потомкам!

Они направились к Саше и Рустему, которые должны были ждать их у входа напротив.

— А что ты такого загадал, что она удивилась?

— Секрет. Придет время — узнаешь.

Любитель говорить загадками! Ада фыркнула и пихнула его плечом. В ответ он только приобнял ее заплечи.

И в эту минуту Ада совсем не жалела, что отказалась от желания.

Глава 17

You make my world spin, placebo feelings.

And in the morning, I’ll wait to see you again.^[57]

PVRIS, Mirrors

Они вернулись к машине Рустема, который обещал развезти их по домам, чтобы не пришлось идти по пустому ночному городу.

— А ты же живешь на другом берегу, вроде недалеко от Лили? — садясь на заднее сиденье рядом с Димой, спросила у Саши Ада.

Та усмехнулась, а ответил за нее Рустем:

— Сегодня у нас запланирована ночевка.

И от взглядов, которыми они обменялись, у Ады возникло ощущение, что она подглядывает за чем-то очень личным.

Мимо летели улицы, подсвеченные фонарями. Рустем включил радио, и там тихо играла какая-то инструментальная мелодия, смутно знакомая с детства.

— А теперь ты расскажешь, почему я не должен тратить желание на вопрос «кто всех убивает?», — шепнул Дима на ухо, и Ада от неожиданности вздрогнула.

— Да ничего такого, просто я знаю, кого об этом спрашивать. Нужна Юха.

— Откуда знаешь? — продолжал допытываться Дима.

Ада закатила глаза, понимая, что он не отвяжется, и начала рассказ про албасты и то, какое направление ее поискам она задала.

— То есть ты еще туда и возвращалась?! — взорвался Дима, отвлекая от разговора Сашу и Рустема.

— Что случилось? — спросила Саша, обернувшись к ним.

— Адель ходила одна к албасты!

Рустем едва заметно повел плечом, словно пытаясь стряхнуть уже прилипшую ответственность.

— Ну, если она здесь с нами, то, видимо, все прошло успешно.

Дима продолжал фыркать от возмущения.

— И откуда ты узнала, что нужно делать?

— Это я ответил на все ее вопросы, — отозвался Рустем.

— А я просила тебя молчать, так ведь? — низко прорычала Саша.

— Ну а я решил, что она уже большая девочка и может сама отвечать за свои поступки.

Взгляд Саши обещал ему все кары земные и небесные, но он стойко его выдержал и даже улыбнулся.

— В любом случае теперь моя задача — найти Юху, — твердо сказала Ада.

— И кто тебе ее поставил? — тут же парировал Дима.

— Я хочу доказать, что никак с этим не связана. А еще я дважды видела в метро Юху. Думаю, в третий раз она согласится со мной пообщаться.

Дима молча кипел пару минут, а потом наконец разродился гневным требованием:

— Только пообещай, что не будешь ее ни за что благодарить! Даже если она притащит тебе убийцу сама!

Ада театрально прижала руку к сердцу и воскликнула:

— Клянусь!

И при этом заметила очень внимательный взгляд Саши, который решила пока пропустить мимо.

Она что-то знала, и это явно было связано с темой благодарности.

У подъезда Рустем затормозил и выключил радио.

— Ну что, все довольны приключением? — спросил он.

— Идеально, — сказала Ада. — Саш, а ты что загадала?

— Секрет, — расплылась она в улыбке. Притом была в ней такая хитринка, что Ада догадалась — что-то о близком будущем, возможно даже связанном с Рустемом.

— Ну и не рассказывай, — ответила Ада с притворной обидой и взялась за ручку двери, чтобы выйти.

— Постарайся не попасть в историю по пути к квартире, — напутствовал Дима, и компания дружно рассмеялась.

Ада помахала им рукой и скрылась в подъезде.

Внутри пахло вполне привычно, но на своем этаже она уловила запахи нашатыря и корвалола. Открыв дверь, Ада ожидала уже услышать гневную отповедь от мамы, что так долго отсутствовала, но вместо этого попала в эпицентр семейного бедствия.

Папа, который перешел работать учителем географии в ближайшую к дому школу, лежал на диване с мокрым полотенцем на голове и постанывал. Мама и Лев носились вокруг него в попытках что-то сделать.

— Что случилось? — не глядя бросив сумку куда-то в угол, воскликнула Ада.

— Скорую вызвали, — отозвался Лев и снова кинулся по шкафам, видимо собирая вещи в больницу.

— Сердце! — провыла мама и прижала к груди руку отца, потом убежала на кухню за еще одной порцией валерьянки — уже для себя.

— Пап, ты чего? — садясь рядом с ним на диван, обеспокоенно спросила Ада.

— Да работа! Проклятые восьмиклассники, все нервы истрепали!

— А я давно говорила, что пора тебе уходить в репетиторы! Там меньше нервов, да и платят побольше!

Папа только тяжело вздохнул, отчего сердце Ады облилось кровью. Она очень его любила, хотя они уже давно не были так близки, как в детстве, когда Ада была папиной дочкой.

В дверь позвонили.

— Я открою, — вскочила Ада и пошла встречать скорую.

— Гипертонический криз, — чуть позже резюмировал доктор. — Надо госпитализироваться.

— Я поеду с папой, — вызвалась Ада и схватила протянутую Львом сумку.

Мама даже не стала с ней спорить, видимо решив, что это не самая плохая идея.

Выходя из подъезда вслед за фельдшерами и носилками с папой, Ада подняла глаза и увидела почти закатившуюся за облака луну. Надо было брать желание, сейчас бы оно точно пригодилось!

Но по убежавшему молоку не плачут.

Папу привезли в дежурную больницу в центре. Приемный покой был почти пустой, так что их сразу забрали.

— Что случилось? — раздался знакомый голос, и Ада увидела Лилю в медицинской форме. Та тоже ее узнала и просияла: — Адель! Ты как тут оказалась?

— Папе плохо с сердцем, — она кивнула в его сторону, и Лиля сразу переключилась в режим врача.

— Сейчас посмотрим, не переживай. Здравствуйте! Как вас зовут?

Папу увезли вглубь приемного покоя, Ада осталась сидеть на неудобном стуле и ждать вердикта.

Лиля вернулась минут через тридцать.

— Оставим в больнице на пару дней. Где он так умудрился? — садясь рядом с ней, спросила она.

— Работает в школе.

Ответ был исчерпывающий, Лиля только кивнула.

— Не переживай, поставим на ноги. Сама как, в порядке?

Ада пожала плечами:

— Я испугалась. Вернулась домой, а там такое. А ты тут работаешь врачом?

— Да, на полставки. Вторую занимаю в станции скорой помощи, чаще по вызовам езжу. Знаешь ведь, как бывает — на вызов приезжаешь с девчонками, а там стокилограммовый дед, которого еще надо суметь спустить. Тут-то мои особенности и пригождаются.

— А это, — Ада стушевалась, не зная, как аккуратнее спросить, — а как ты с ранениями работаешь, ну, там же кровь…

Лиля рассмеялась.

— Я врач с тысяча девятьсот двадцатого года, думаешь, мало в моей жизни было крови?

Ада вспомнила, что при первой встрече она что-то говорила про соевую кровь, и покраснела.

— Да все в порядке! — успокоила Лиля. — Я не в обиде. Правильно, что спрашиваешь, а не додумываешь. А сейчас езжай-ка ты домой, еще успеешь поспать. Сходи только к Вале, она поможет оформить на него документы и вещи заберет. Пока-пока!

Помахав ей рукой, Ада направилась к уже ждущей ее невысокой девушке.

Слишком долгая вышла ночь и слишком насыщенная событиями.

С утра Ада проспала будильник и решила идти ко второй паре. Давно она так не уставала!

По расписанию должна была быть сдвоенная лекция, на которую Ада собиралась так медленно, будто надеялась в процессе передумать и вовсе никуда не идти. Лев и мама уже давно ушли, она слышала их нервные сборы и тихий спор на кухне сквозь сон.

Хорошо хоть, что день был солнечный. Правда, ветер никуда не делся, да еще и сменил, судя по сводке погоды, направление на северное. Пока Ада зашнуровывала ботинки и влезала в теплую куртку, позвонила мама.

— Адочка, съезди после пар к папе, спроси, что ему из дома нужно, — скомандовала она. Возможность позвонить ему и напрямую спросить почему-то не рассматривалась.

— Хорошо, — послушно ответила Ада и отключилась. Спорить с ней — себе дороже.

В метро было совсем безлюдно, и Ада даже решила, что совсем потерялась во времени и не успеет даже на вторую пару. Но часы на станции показывали девять сорок, так что она спокойным шагом поднялась в гору и даже успела перехватить в столовой пирожок с повидлом.

В аудитории уже сидела сонная Саша. Ада плюхнулась рядом с ней и мельком отметила расцветший на ее шее засос.

— Что, веселая ночка была? — спросила со смешком Ада.

Саша только оскалилась, грозя этой улыбкой откусить ей голову, если полезет дальше.

— А моего папу увезли на скорой. Накликали вы, когда говорили обойтись без приключений.

Саша тут же посерьезнела.

— Все в порядке?

— Уже да. Приступ был, после пар поеду проведать.

— С тобой съездить?

Ада решила, что в одиночку она больницу не переживет, и кивнула.

Тут в аудиторию молнией влетел Дима и плюхнулся с разбегу рядом с ней, чуть не толкнув на Сашу. Сегодня он был в хорошем настроении — чистые волосы, чистая же безразмерная черная толстовка, относительно чистые черные джинсы и довольная улыбка.

— И чего это вас обеих не было на первой паре? — громко поинтересовался он.

Саша и Ада переглянулись и только тяжело вздохнули.

— Что такое? — вмиг посерьезнел Дима.

— Папа в больницу попал, — повторила Ада.

Услышав про поездку в больницу, Дима тут же вписался в это вместе с ними.

— Кстати, я там Лилю встретила.

Саша кивнула.

— Хорошо, что в ее смену привезли. С опытом Лили можно не бояться, на ноги быстро поставят.

Ада выдохнула, понимая, что она права. Но тревога за близкого человека ее все равно не отпускала.

Сдвоенная лекция пролетела слишком быстро, и они, зайдя по пути в магазин, направились на автобус. Спускаясь по бетонной лестнице в Ленинский садик, Ада думала о том, что эта осень претендует в ее жизни на самую яркую. Прошлая — с аппендицитом прямо накануне первого сентября — безвозвратно ушла в тень.

Саша наконец перестала выглядеть как зомби, очнувшись после порции крепкого кофе, а Дима не переставал генерировать идеи.

— Может быть, нам стоит почаще бывать на станции, где ты ее оба раза видела? — он говорил про Юху. — Или у Зиланта — он же всех знает — спросить, как с ней связаться?

— А ты не думаешь, что Адель просто могли сбить с толку? Эта албасты хотела поскорее получить освобождение и наболтала всякого.

— Она не могла мне солгать, — покачала головой Ада. — Я читала, что для завладевшего их вещью они становятся полными рабами. Сказала бы утопиться еще раз — она бы и это сделала.

— Скоро ты станешь бо́льшим спецом по части существ иного мира, чем я, — протянул Дима, опускаясь на скамейку. Ада села рядом, а Саша осталась стоять, прислонившись к стене остановки.

Ветер проносил мимо рекламные листовки, окурки и пыль, собирая все это в небольшие вихри. Солнце светило так ярко, что впору было надевать уже спрятанные в недра шкафа солнцезащитные очки.

— Мне до твоего уровня еще расти и расти, — пошутила Ада. В сегодняшнем настроении Дима снова был до ужаса тактильным, поэтому без особых церемоний приобнял ее за плечи. Она была этому только рада.

— Интересно, правило зажженной сигареты сработает в этот раз? — протянул он, доставая табакерку одной рукой из кармана кожанки.

Тут же показался нужный автобус.

— Наверное, это просто такое заклинание вызова транспорта, — Саша так серьезно выдала это, что Ада не сразу поняла, что та шутит. Только когда в ее глазах сверкнул шутливый огонек, они дружно захихикали.

Пакет с апельсинами, водой и всякими мелочами вроде сахара, салфеток и чайных пакетиков бил Аду по ноге, пока они поворачивали по улочкам исторического центра. В какой-то момент Дима заметил ее неравную борьбу и отобрал пакет.

Пока они шли ко входу в нужный корпус, он опять достал табакерку из кармана.

— Придумали тоже — общественное пространство! — ворчал Дима, проходя мимо запрещающего знака с перечеркнутой сигаретой. — Курилки поубирали, за все понапридумывали штрафов…

Саша фыркнула, плохо маскируя смешок.

— Так бросай, — пожала плечами Ада.

Дима так выразительно на нее посмотрел, что она вспомнила вчерашний разговор и опустила глаза.

«Если бы он мог…»

Ветер все равно доносил дым в сторону Ады, но она уже смирилась с неизбежными вопросами папы. У того был натренированный работой в школе нюх на всякие нарушения дисциплины.

— К кому? — недовольный медбрат встретил их у стойки, где ночью Ада общалась с милой Валей.

— Матвеев Виктор Петрович, — послушно назвала имя отца Ада.

— Из пакета выкладываем, проверю, что можно передать.

— Мы хотели бы сами пройти к нему.

— Часы посещений прошли, можете приехать завтра, — не моргнув глазом ответил медбрат, пересчитывая апельсины.

— Молодой человек, а если подумаете? — вкрадчивым тоном начала Саша, но медбрат даже не поднял на них взгляд.

— Запрещено.

— Вам жалко, что ли? — взорвался Дима. — Дочь к отцу приехала, чтобы порадовать немного, а вы вредничаете!

— Вовремя надо приезжать, — хладнокровно парировал медбрат.

— Я вообще-то после пар! — воскликнула Ада, чувствуя, как дрогнул голос. Еще немного — и расплачется.

— Не положено! — уже резковато ответил медбрат, видимо начиная злиться. И тут он совершил ошибку — поднял на них взгляд, отвлекаясь от инспектирования содержимого пакета.

— А сейчас разрешишь? — внимательно глядя ему в глаза, протянула Саша. Под ее взглядом, будто гипнотизирующим, медбрат послушно кивнул и сказал:

— Третья палата, вверх по лестнице, прямо по коридору и направо. Ваши вещи.

И, отдав пакет ошарашенному Диме, скрылся за ближайшей дверью.

— Пошли, — скомандовала Саша, и они дружно поторопились к палате.

— Так ты тоже умеешь в гипноз? — поинтересовалась Ада, забирая из рук Димы пакет.

— Да так, немного, — отмахнулась Саша и на нужном этаже опустилась на неудобное сиденье у стены. — Иди уже, мы тут подождем.

Папа не спал. Помимо него, в палате была еще пара человек.

— Адочка, передай маме, что ничего не нужно больше, тут очень вкусно кормят, — сказал папа, чистя апельсин, пока Ада разбирала пакет.

— Она же все равно что-нибудь привезет, так что думай, чего бы ты хотел особенного.

Папа разделил апельсин пополам и отдал ей одну из половинок.

— Тогда эклеры. Вроде мне их можно.

Ада втянула носом смесь апельсинового аромата и больничного духа и кивнула.

— А ты когда начала курить? — все-таки уловил прилипчивый запах папа.

— Это Дима, не я.

— Не нравится он мне, — отломив дольку апельсина, скривился папа.

Ада напряглась.

— Почему это?

— Нет, я рад, что у тебя появились друзья, но это точно подходящая для тебя компания? Выглядит как босяк.

— Папа! — слишком громко воскликнула Ада и разбудила мужчину с соседней койки.

— Молчу-молчу. — Папа изобразил, что закрывает рот на замок, и добавил с хитрой улыбкой: — Вы уже целовались?

— Папа! — снова воскликнула Ада, уже краснея, как помидорка. — Мы друзья!

— А Лев так не считает. Ну да ладно, дело твое, главное, не наделай глупостей.

Ада окончательно стушевалась и только кивнула. Не хватало еще серьезного разговора номер два — уже с мамой. С них бы сталось!

— Иди давай, нечего тебе в больнице сидеть. Спасибо, что навестила, мне обещали, что еще пару дней подержат и отпустят. Все твоя подруга, такой врач из нее хороший получится!

Ада и хотела бы рассказать ему всю правду, как в детстве, но решила, что сейчас он ее уже не поймет. А жаль…

Поцеловав папу в щеку, Ада вышла из палаты.

Дима и Саша что-то оживленно обсуждали и тут же умолкли при виде нее.

— Секретничаете? — беззлобно поинтересовалась Ада.

— Пошли уже, ненавижу больничный дух! — вскочил с сиденья Дима и тут же замер.

В коридоре, прямо под светом ламп, внезапно образовался клубок теней, отблескивающий яркими сполохами. Саша медленно поднялась с места и сделала шаг в сторону.

— Это еще что такое? — произнесла она, замирая.

— В этот раз он подошел еще ближе, — отстраненно отметила Ада, и Саша тут же отмерла:

— Так ты его не в первый раз видишь?

— Он преследует Адель, — ответил за нее Дима и оттеснил назад, пытаясь закрыть собой.

— Что за хрень?!

— А мы думали, что ты знаешь.

— Никогда еще такого не встречала!

Клубок теней — или демон, как Ада стала называть его про себя, — не двигался с места. Он висел в воздухе и только поблескивал искрами и перетекал из одного угла в другой, будто решая, что делать. Прошла секунда, и он вдруг сжался в точку, шмыгнул мимо них по коридору и скрылся в другом его конце.

Ада шумно выдохнула и чуть не упала. Дима успел подхватить ее под руку.

— Что это было? — У Саши даже волосы встали дыбом, так она напряглась.

— Он появился не так давно.

— Мы заметили его в метро, когда ездили к тете Любе.

— И ничего нам не рассказали?! Соберемся у Лили, это надо обсудить!

Саша помчалась к выходу, и они понуро пошли за ней.

Ничего хорошего эта встреча им не обещала.

Вечером Ада, уже пару часов как вернувшись домой, пила на кухне чай. Саша написала, что они встречаются завтра прямо с утра, так что пары для них отменяются.

Лев включил телевизор и, переключая каналы, попал на ТНВ, где как раз шли новости.

— От полученных травм мужчина скончался на месте, — произнесла диктор, и на фоне показали ту самую больницу, в которой лежал папа, и фото того самого медбрата.

— Прибавь звук! — крикнула Ада, чуть не уронив чашку со стола.

— По предварительным данным, несчастный случай произошел по вине самого медбрата. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, он упал с лестницы и получил травмы, несовместимые с жизнью.

Сюжет сменился на другой, Ада застыла на месте и невидящим взглядом уставилась на экран.

— Ада, ты чего? — помахал перед носом Лев, и она наконец отмерла.

— Ничего.

Она тут же поднялась, убрала чашку в мойку и направилась к себе.

Открыв вкладку «ВКонтакте», Ада нашла среди чатов Диму и написала:

«Тот медбрат, с которым мы сегодня ругались, упал с лестницы в больнице, представляешь?»

Дима ответил через пару минут:

«Думаешь, Саша перестаралась со своим внушением?»

Ада уже не знала, что думать. И ей показалось очень странным, что преследующий ее демон появился именно в больнице.

А что, если все эти смерти как-то связаны с ней самой?

Глава 18

Ты, как и я, устала.

Пожалуйста, расскажи:

Когда наша жизнь

Превратилась в ритуалы?

Порнофильмы, Ритуалы

Ада толком не спала всю ночь. Ее наконец накрыло осознание: из-за ее молчания и стремления самой во всем разобраться погиб человек. И пусть у нее не было никаких доказательств, что медбрата убил тот демон, чувство вины казалось вполне осязаемым.

Они опять переписывались с Димой до трех утра, так что утешало, что Ада не одна будет страдать на парах.

Потом она вспомнила, что вместо пар они идут на разбор полетов, и стало еще хуже. И так по кругу.

Когда сработал будильник, Ада, забывшаяся на пару часов беспокойным сном, едва выползла из кровати. Заглянув на кухню, она увидела Льва, который что-то нервно доказывал в трубку.

— Нет, ты уверена? Ошибки быть не может? Давай перепроверим! Давай вместе сходим! Да говорю же я, скоро приеду, без меня не уходи, хорошо?

Заметив Аду, он тут же закончил разговор и спросил:

— Ты чего как убитая? Будто каток проехал.

«Каток вины, ага».

— Не могла уснуть, — почти не соврала она и села за стол, наливая себе воды из графина.

— Первая любовь спать не дает? — с ухмылкой поддел Лев, но улыбка у него вышла какая-то натянутая.

— Что случилось?

— Да так, учеба, — отмахнулся он и собрался выйти из кухни.

— Ты же помнишь, что остался последний рывок? Я в тебя верю! — отсалютовала ему Ада стаканом и отпила глоток воды.

Лев снова натянуто улыбнулся и ушел в прихожую. Вскоре стукнула дверь, и Ада осталась одна в квартире.

Они с Димой договорились встретиться в метро. Ада спустилась на платформу и остановилась у первого вагона. По перрону ходили люди, словно не замечая друг друга. В эту минуту Ада почувствовала себя настолько одинокой, что, появись демон прямо перед ней, она бы и ему была рада.

Наконец потянуло ветерком, и вскоре из тоннеля вылетел поезд. Ада зашла в вагон и не сразу заметила Диму. Он помахал ей, освобождая место рядом с собой у двери.

— Привет! — улыбнулась ему Ада.

— Ты хоть немного поспала?

Она кивнула:

— А ты?

— Два часа. Мой новый рекорд.

— Думаешь, это правда тот демон? А почему он выбрал этого медбрата? А вдруг он придет за моим папой, он ведь тоже в этой больнице!

Мысли, глубоко спрятанные внутри, вырвались и понеслись одна за другой, освобождая все страхи, которые терзали Аду ночью. Дима приобнял ее, словно пытаясь успокоить, но руки у него были холодные. То ли в метро замерз, то ли тоже переживал. На костяшках алели свежие ссадины.

— Успокойся. С чего ты взяла, что это он его убил? Сейчас приедем к девочкам и во всем разберемся. Может, это просто так совпало?

— Когда ты успел подраться? — взяв его за руку, спросила Ада.

Он махнул свободной рукой.

— Не бери в голову.

Разговор затих, и Дима молча передал ей один из наушников. Играла очередная незнакомая ей песня. Ада закрыла глаза и постаралась перестать думать обо всем этом хотя бы на пару минут.

Поезд домчал их до «Проспекта» почти за полчаса, и, выходя из вагона вслед за Димой, Ада понадеялась, что они смогут отсюда выбраться без приключений.

Посреди платформы сидела рыжая кошка. С виду обычная, но, стоило Аде присмотреться, она подернулась дымкой и проступили чешуя и шипастый хвост.

— Ты тоже ее видишь?

Дима остановился рядом и вгляделся в то место, куда указывала Ада.

— Там ничего нет, Адель.

Кошка тут же встала на лапы и, взмахнув хвостом, растворилась в воздухе. Ада вздохнула и пошла к эскалаторам.

Не сегодня, не сегодня…

Лиля, как и всегда, открыла сразу после того, как они набрали номер квартиры на домофоне. Днем ее подъезд выглядел как самый обычный, и только воспоминания о последней сходке расцвечивали его особенными красками.

Она забрала у Ады и Димы куртки и отвела в гостиную, где уже ждали Саша, Алсу и Рустем с Игорем.

— Небольшим кругом побеседуем, — предупредил последний.

Дима и Ада сели рядом на диван. Теперь она и не понимала, чего боится больше — резкой реакции окружающих или правды о том, что она все-таки косвенно причастна ко всем смертям?

— Ну, рассказывайте все, что знаете, — снова подал голос Игорь.

Ада и Дима переглянулись, и он начал:

— Первый раз мы его увидели в метро. Я еще хотел спросить у кого-нибудь из вас, водятся ли там духи, но забыл. Потом мы видели его недавно в парке, он преследовал нас до самого перекрестка.

— И даже дальше, — вклинилась Ада. — Еще я видела его той ночью, когда ходила к албасты на озеро. Он все время прячется в тенях, в подворотнях или переходах. Где есть такие места, как будто…

— Перекрестки миров, — договорил за нее Игорь и обвел взглядом всех присутствующих. — Точно демон.

— Почему именно так?

— Там, где есть несколько выходов, как, например, в метро, часто бывают стыки вселенных: оттуда и выходит наружу всякое. Может быть, он тоже пришел из другого мира.

— И что он хочет? Почему он преследует, но не трогает только нас с Димой?

Игорь призадумался. Но вместо него ответила Алсу, расчесывая свои длинные зеленые косы золотым гребешком:

— Вы как-то связаны. Ты не проводила никаких ритуалов? Вызов духа, например?

Ада покачала головой.

— Тогда остаются эмоции. Что-то его притянуло в тебе, если чаще его видишь именно ты. Ну и Дима, если тоже с ним сталкивается без вреда для жизни, может его притягивать.

Они молчали, не зная, что добавить к таким предположениям.

— Вы думаете, этот демон всех и убивает? — на слове «демон» голос у Ады задрожал, как и разом вспотевшие руки.

Ответил Игорь, не глядя ей в глаза:

— Вполне возможно. Но мы знаем только, что медбрата убил этот демон. Я был в морге, пустили по старым связям и просьбе Лили. У него такие же следы, как у двух других, только на руках. Синяки и следы когтей, как от собаки.

— И что нам теперь делать? — уточнил Дима.

— Наблюдать. Собирать информацию, что это за демон. Следить, чтобы Адель не попала в очередную историю.

Звучало так, будто он отдавал Диме приказы.

— И рассказывать нам все, что заметите, а не только то, что посчитаете нужным. Никакой самодеятельности, тут жизни на кону, а не игра в шарады.

Аде было очень неприятно слушать, как ее отчитывают за скрытность. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

— И меня очень обидело, что вы ничего мне не рассказали! — воскликнула Саша, сидя на подлокотнике кресла. Рустем приобнял ее за талию, будто поддерживая или удерживая — как посмотреть.

— Если уж вы хотите, чтобы у нас не было секретов, — пробурчала Ада, допустив в голос всю обиду, — то знайте, что я собираюсь встретиться с Юхой. Албасты сказала, что она должна знать правду о том, кто этот демон.

— И как ты собралась ее найти? Опять в метро ловить? — спросила совершенно серьезно, без насмешки Лиля.

— Я уже дважды ее встречала.

— Поговорим с Зилантом, он должен знать, как позвать Юху для беседы.

Заговорив почти одновременно, Ада и Дима снова переглянулись и замолчали.

Игорь вздохнул и раздраженно отмахнулся:

— Будь по-вашему. Но если увидите демона, звоните мне. Если у нас больше нет других зацепок, попробуем выяснить, что это такое и как связано со смертями. Все понятно?

Они синхронно кивнули.

— Дим, задержись, поговорить надо, — добавил Игорь.

— Подожди пока с девочками, я ненадолго, — отходя, сказал Дима и скрылся на кухне вместе с ним.

Ада пересела на второй диван к Саше и Лиле. Рустем ушел курить на балкон, Алсу так и не сдвинулась с места, расчесывая свои локоны.

— Конспираторы, блин, — фыркнула Саша. — А это что за новое украшение?

Она указала пальцем на висящий на шее Ады ключ.

— Дима подарил, — повертела его в ладони она. Ключ теперь всегда был теплым.

Лиля скрыла улыбку, Саша вздернула брови, и только Алсу выдала:

— Интересно, как к этому относится Леся?

Ада застыла, будто ее поймали за чем-то постыдным. В последнее время она совсем забыла о существовании Леси. Очень легко оказалось, не сталкиваясь с ней вживую, успокоить совесть.

— Это ничего не значит, — твердо сказала Ада, будто пытаясь убедить в этом и себя.

— Ладно, ладно, — протянула Саша и добавила: — Главное, что Димка все-таки достал нам хоть какую-то информацию. Есть в нем толк.

Ада перевела взгляд с нее на Лилю и Алсу. Как раз вернулся Рустем, и она поинтересовалась у всех сразу:

— Он вам что-то должен, да?

— Не задавайся такими вопросами, — посоветовала Саша. — Это его дело.

Но если Ада за что-то цеплялась, то бесполезно было ее отговаривать, тем более так нехотя. Поставив себе мысленно заметку расспросить его об этом, она только кивнула.

— Адель, идем? — позвал Дима, появляясь в дверях гостиной.

— Подожди, — спохватилась Лиля и подскочила к ней. Ада замерла, гадая, что еще. — Анализы твоего папы пришли, его пока задержат в больнице. Кровь плохо пахнет, — поделилась она и добавила: — Не переживай раньше времени, я просто решила, что лучше подстраховаться.

— Спасибо, что сказала, — кивнула Ада и почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

Еще этого им не хватало…

На улице пошел дождь.

Ада натянула капюшон и посетовала, что не взяла зонт. Дима, пытаясь что-то на ходу прочитать с экрана телефона, не выдержал и воскликнул:

— Адель, помоги! Фонарь еще так бликует, ничего не могу разобрать.

Она послушно встала так, чтобы загородить свет, а потом ладонями прикрыла от воды экран. Ада заметила открытую СМС от Леси. Сумев пересилить любопытство, она отвела взгляд и только тогда поняла, как близко они с Димой стоят, почти нос к носу. Под дождем Ада разобрала только запах этих проклятых самокруток, въевшийся во всю его одежду. Сердце стало сбиваться с ритма, когда Дима перехватил ее ладонь. Все внутри затрепетало, но он лишь поудобнее прикрыл ею экран.

И вот тут уже Ада не выдержала и прочитала. Леся звала его на ночевку. Дима начал набирать ответ. Тогда Ада вспыхнула и отвернулась. Ее вдруг замутило, и она резко высвободилась. Убрав руки в карманы, едва дрогнувшим голосом позвала:

— Идем?

Он удивленно поднял голову от телефона. Видимо, что-то в ее лице было такое, отчего Дима закинул телефон в рюкзак и кивнул. Выглядел он растерянным.

Внезапная злость Ады так же резко схлынула. Внутри стало как-то глухо и пусто, захотелось поскорее добраться куда-то в тепло и сухость. И не быть больше в одиночестве вдвоем, ставшем таким неловким.

— Если уж мы сегодня прогуливаем, то пошли в «Мак»? — чуть позже предложил Дима по пути к метро, когда они старательно обходили большую лужу прямо по центру тротуара.

— Ты разбогател или что? — уже почти беззлобно поддела Ада.

— Мама денег подкинула. И мне надо дождаться Лесю, сегодня обещал с ней встретиться.

Все-таки быть ей третьим лишним! Ада кивнула, ощутив горечь внутри. То чувство, что возникло при виде сообщения Леси, снова поднялось откуда-то со дна души, затапливающее, болезненное. Она же знала, на что идет, так какой смысл теперь злиться и ревновать человека, который даже не ее партнер?..

— Мы можем заглянуть к Зиланту, а поесть в том «Маке», который в центре, — предложила Ада, когда они наконец добрались до метро. Стеклянные двери только так раздувались ветром, и приходилось держаться подальше, чтобы не попасть под них.

— Можно попробовать, время у нас есть, — согласился Дима и придержал ей дверь.

— А ты тоже считаешь, что это я виновата? — вдруг спросила Ада. Она все время ловила себя на мысли, что окружающие хотели бы ей это сказать вслух, но почему-то не стали.

Дима аж затормозил посреди лестницы.

— Кто сказал, что ты виновата? — опешил он.

— Они все так думают.

— Так ты все-таки научилась читать мысли? Поделись секретом, я тоже хочу!

— Я серьезно! — воскликнула она.

— Адель, никто не считает тебя виноватой, — как с глупым ребенком, заговорил Дима, пытаясь заглянуть ей в глаза. Ада отвернулась, ощущая, как начинают подступать слезы обиды. — Никто этого не сказал и, я уверен, даже не подумал.

— Но демон-то ходит за мной!

— И где подтверждение, что это он убил их всех и что они с тобою как-то связаны? Только догадки да один бывший одноклассник. Как и догадки, почему демон может за тобой ходить. Давай спросим у Зиланта или еще раз съездим к тете Любе, вдруг тебя кто-то проклял и привязал такого демона?

Ада даже не думала в этом направлении. За эту долгую ночь и после реакции Саши она уже решила, что виновата она одна. И не важно, в чем именно. Это из-за нее умерли те трое, Ада уже нашла для себя в этом связь.

Она смахнула слезинки с ресниц и наконец отважилась посмотреть на Диму.

— Все, успокоилась?

Ада кивнула.

— Тогда пойдем скорее, поезд прибывает.

И они побежали по эскалатору, стараясь успеть в нужный вагон.

В метро они снова слушали в наушниках одну песню на двоих. Ада разглядывала пассажиров поезда, как обычно делала в дороге. Но сегодня это были просто работяги и студенты, без какого-то намека на принадлежность к иному миру.

— Адель, почему ты так легко берешь на себя вину за все? — вдруг спросил Дима, когда они уже подъезжали к «Кремлевской».

— А ты? Ты ведь делаешь то же самое.

— Не за всех, — парировал он. — Только за самых близких.

Вчера бы это согрело сердце Ады, но сегодня оно только сильнее забилось от тоски. Разве такое говорят друзьям?

Набившиеся на «Площади Тукая» пассажиры с неохотой пропустили их к выходу из вагона. Ада выскочила на перрон и огляделась по сторонам. Поезд в другом направлении как раз скрылся в тоннеле, и люди уже уходили с платформы.

Дождавшись, когда она совсем опустеет, Дима направился к голове Зиланта, который раскинул крылья на потолке станции.

— Мы пришли поговорить, Ваше Змеючество! — воскликнул он.

Ада хмыкнула. Вряд ли тому было приятно такое обращение!

Но через пару секунд Аде почудился запах гари, а из ноздрей дракона на потолке вырвались струи дыма. Крылья его затрепетали, и в то же мгновение он приземлился на платформу, в полете обращаясь высоким рыжеволосым человеком. Поморгав золотыми глазами, видимо, чтобы перестроить зрение, он наконец сказал:

— Какие люди! Ты что, передумал наконец?

Дима улыбнулся и покачал головой. Тогда Зилант посмотрел на Аду и, окинув ее оценивающим взглядом, цокнул языком и отрезал:

— Нет, она не годится, она меченная оборотнем.

— Я и не собиралась становиться хранителем, если вы об этом! — воскликнула Ада.

— Милая, ко мне вполне можно обращаться на «ты», я не против.

И еще так развязно подмигнул ей, что Аду даже передернуло. Точно змей-искуситель!

— А что тогда вам от меня надо? — Зилант опустился на одно из сидений.

— Что ты знаешь про Юху? — спросил Дима.

Зилант призадумался.

— У нас живет одна. Приют для аждах держит. Но она не самая общительная девушка, так что не надейтесь на случайную встречу.

— Она мне два раза попадалась на «Площади Тукая». Но я за ней не успевала.

Зилант заинтересованно приподнялся.

— Давно она не искала новых связей! А тебе-то что от нее нужно?

Ада посмотрела на Диму, и он кивнул.

— Албасты отправила меня к ней. Сказала, что Юха может рассказать, кто убивает в городе оборотней и людей.

Зилант приосанился, постучал пальцами по подбородку, имитируя раздумья, и наконец уточнил:

— А от меня что вам обоим нужно?

— Как найти Юху?

— Никак, — отрезал Зилант и встал с сиденья.

Ада не удержалась от разочарованного вопля.

— Пошли! Это бесполезно! — крикнула она Диме и направилась к выходу с платформы.

На удивление, людей так и не появилось ни с той, ни с другой стороны.

— Да подожди ты! — догнал ее Дима и остановил, схватив за руку. — Надо его дожать! Другого способа нет!

— Он же издевается!

— Я вас прекрасно слышу, молодые люди!

Ада и Дима обернулись к Зиланту. Тот стоял посреди платформы и широко улыбался.

— Не даете старику размяться. Я, может быть, не все сразу вспомнил, а вы уже сбегаете. Есть один способ.

— И что мы тебе за это должны?

Зилант снова призадумался.

— Когда встретитесь с этой дамочкой, передайте, чтобы явилась на встречу. Я уже соскучился по ее болтовне.

Ада только фыркнула. Он что, решил использовать их как почтовых голубей?

— Хорошо, — кивнул Дима. — Что нам нужно сделать?

— Да все просто! Идите в ее приют и скажите, что вам нужно поговорить с хозяйкой.

— Да мы и сами могли так к ней прийти! — взорвался Дима, и Зилант покачал рыжей головой.

— Это вы бы просто так пришли. А скажете, что от меня, — и она выйдет. Не сможет удержаться, чтобы не услышать что-нибудь новое про меня.

Ада догадалась, что их связывали какие-то давние отношения, но копаться в этом не захотела.

— Она нас после этого не пошлет? — озвучил ее мысли Дима.

— Нет, не переживайте. Как минимум услышите пару неласковых в мой адрес, но с вами она должна пообщаться. Такой уж у нее характер — признает только проверенные контакты.

Ада уже хотела привычно поблагодарить его, но вовремя вспомнила об этом запрете и кивнула. Дима пожал ему руку, и Зилант, подпрыгнув, в воздухе обратился в дракона и уже через пару секунд занял свое место на потолке станции.

Тут же и люди показались, будто до того скрытые от них какой-то магией.

— Он так шифруется, — пояснил Дима, и до Ады дошло — это их скрывали чары.

— Пойдем теперь есть, я, кажется, наконец проснулась.

Дима молча подхватил ее под руку, и они направились к лестнице.

В «Макдоналдсе», как всегда, было многолюдно.

Ада и Дима заказали еды, и, пока стояли в очереди на выдачу, позвонила Леся. Слушая их легкую болтовню и уточнения Димы, как скоро она освободится, Ада снова почувствовала глухую тоску. С таким же успехом ее могло и не быть рядом — ничего бы не изменилось.

— Ты чего? — спросил Дима, когда повесил трубку и почти сразу забрал их заказ.

— Устала, — бодро соврала Ада, идя следом за ним на второй этаж.

Она обратила внимание на парня, который выдавал им еду. Невысокий, явно ниже среднего роста, он был огненно-рыжим и с небольшой клочковатой бородой. Другой бы сбрил ее и не позорился, а этот парень держался так уверенно, как будто только что сошел с обложки журнала People.

— Заметил этого странного парня? — поинтересовалась Ада, когда они уже были на лестнице.

— На выдаче-то? А, это тот самый гном, мы про него в прошлый раз говорили.

— Так, а что он тут делает? В «Маке» тем более работает.

Дима пожал плечами.

— Подростковый бунт, наверное. Так я с ним как-то болтал, он у них вроде принц или граф. Перебесится — вернется к своим, банк развивать.

Ада присвистнула. По крайней мере одна легенда — про любовь к деньгам — подтвердилась.

Они заняли столик с видом на отделение Национального банка — вот так совпадение! — и принялись за обед.

— Завтра отправимся к Юхе? — уточнил Дима, отпивая колу из стакана.

— Ты точно хочешь в этом участвовать? Мы и так уже сегодня пропустили пары.

— Я не позволю тебе одной почивать на лаврах. Тем более что у меня свой интерес.

— Ты им что-то должен? — решилась спросить Ада.

— Типа того. Просто мне тоже нужно с ней поговорить, — отрезал он, и это прозвучало как «не лезь туда, куда не просят». Ей бы и обидеться, но это же Дима.

Ада расправилась со своим обедом быстрее, поэтому принялась оглядываться по сторонам. Как и в метро, сегодня ей не попалось ни одного интересного лица или сюжета. Люди — или те, кто ими прикидывался, — мирно ели гамбургеры и болтали под громкую надоедливую музыку.

— Ты мне расскажешь как-нибудь, хорошо? Я не хочу дружить с теми, у кого есть от меня секреты.

Ада произнесла это вслух и сама удивилась, как оно прозвучало — настоящий ультиматум.

— Ладно, только не вмешивайся, — и снова эти интонации «не лезь».

Прошла пара минут, у Димы снова зазвонил телефон, а вскоре и сама Леся показалась на втором этаже. Разглядев их у окна, она с сияющей улыбкой прошла к ним.

— Привет! — громко воскликнула Леся, села рядом с Димой и поцеловала его в щеку.

— Привет, — отозвалась Ада, собирая мусор на поднос.

— Ты уже уходишь? Я думала, мы посидим немного втроем.

— Да тяжелый был день, поеду домой, а то уже голова разболелась.

Ада врала как на духу. Неловкость, будто Леся прочитает ее самые тайные мысли и поймет, что Дима ей уже давно не просто друг, висела в воздухе.

— Завтра встретимся на парах? — спросила у Димы Ада, уже поднимаясь из-за столика.

— Да, а там решим, что дальше. Напиши вечером, обсудим детали, хорошо?

Ада кивнула, улыбнулась Лесе и, выкинув мусор в ближайшую урну, направилась к выходу.

Больше тут оставаться она не хотела.

Снова пошел дождь.

Пока Ада дошла до любимой Богоявленской колокольни, куртка успела промокнуть, так что теперь стало и зябко, и неприятно. Придется дома пить что-то от простуды, чтобы не заболеть.

По такой погоде и уличных музыкантов след простыл. В наступающих сумерках Ада обходила лужи и вслушивалась в дыхание города. Казань никогда не молчала — скрип подошв прохожих, гудки машин, крики чаек даже в самом центре, музыка из открывающихся дверей магазинов, уличные зазывалы с намокшими листовками в руках. Все это складывалось в неповторимую мелодию города, дополняемую сейчас шумом дождя.

В переходе только в цветочном горели лампы. В компании оранжерейных роз, лилий, гладиолусов, астр и хризантем кружила пара — мужчина в трениках и полосатой тельняшке и продавщица в полосатой же блузке. По цветам одежды, жестам и движениям они так сильно зеркалили друг друга, что Ада остановилась на минуту и засмотрелась. Непонятно, подо что они танцевали — под какую-то свою, слышимую только им музыку или в полной тишине. Но выглядело это так, будто на глазах Ады творилось волшебство.

Она шагнула вперед и налетела на какого-то мужчину.

— Извините, — бросила Ада и направилась дальше.

— Барышня, вы обронили! — окликнул ее мужчина, и она обернулась.

В руках тот держал маленький красный георгин — и откуда только взялся? Ада робко улыбнулась и приняла цветок. Церемонно поклонившись напоследок, мужчина повернулся и пошел своей дорогой.

А в цветочном уже потух свет.

Глава 19

А про третий путь — не скажу ни слова:

Он у каждого свой — раз, и готово.

Lumen, Три пути

Дома было подозрительно тихо. Ада скинула ботинки, повесила промокшую куртку сушиться и, закинув к себе сумку, прошла сразу на кухню.

Мама сидела за кухонным столом, обхватив голову руками, и плакала. Она покачивалась из стороны в сторону, будто в трансе, и Ада, даже не осознав, что делает, тут же кинулась к ней и схватила за руки, отводя их от лица.

— Мам, что-то с папой? — испуганно спросила она.

Обычно мамины слезы случались только по серьезным поводам.

— Его в больнице оставляют, — покачав головой, ответила она. — Говорят, анализы не очень хорошие, надо перепроверить.

Ада и так уже знала это от Лили, поэтому отпустила мамины руки и плюхнулась прямо на пол. Тревога отступила, но она понимала, что мама плачет не только из-за папы.

— Так это же хорошо, значит, его обследуют тщательнее и он станет еще здоровее! — попыталась ее успокоить Ада и добавила: — Или еще что-то случилось?

— Лев, — выдала мама и тут же залилась новой порцией слез. — У него что-то происходит, а он молчит! На телефон весь день не отвечает! И домой не пришел, хотя уже поздно!

То, что Ада вернулась тоже не слишком рано, маму, видимо, не так беспокоило: сердце кольнули досада и ревность.

Иногда казалось, что маму заботит только Лев. Про то, что у нее есть еще и дочь, в такие моменты она напрочь забывала.

— Он утром с кем-то по телефону спорил, — спокойно сказала Ада. — Наверно, опять проблемы в универе.

— Только начало года, а все по новой! Дали бы хоть год спокойно доучиться!

Ада лишь кивнула и встала, чтобы налить себе и маме воды. Она поставила перед ней стакан и, подумав, накапала еще немного валерьянки, чтобы та точно успокоилась.

— Мам,попей, все будет хорошо.

Она закивала и, утирая слезы, припала к воде, как выбравшийся из пустыни.

— Спасибо, Адочка, что бы я без тебя делала! — Через пару минут, успокоившись, мама потрепала Аду по волосам и слабо улыбнулась.

Ада кивнула и, убрав стаканы в мойку, пошла к себе.

Едва за ней закрылась дверь, как слезы сами собой покатились по лицу. Просто от обиды, что мама даже не спросила, как прошел день, что ее беспокоит, да хотя бы как дела!

Телефон пиликнул, но Ада не обратила на него внимания. Вместо этого, утерев лицо рукавом рубашки, она стала вытаскивать из сумки тетради.

На стол выпал слегка завявший георгин, чудом не сломавшийся. Ада повертела цветок в руках и поставила его в небольшую вазочку на книжную полку.

С утра Ада не встретила ни брата, ни маму. Будто они и не ночевали вовсе — чашек и ложек в мойке не было, вещи висели ровно на своих местах. У Льва в комнате даже покрывало оказалось сложено так же, как накануне.

Ада выпила чашку растворимого кофе, съела пару бутербродов с докторской колбасой и решила, что ходить ко второй паре ей нравится гораздо больше, чем к первой. Завтрак без спешки придавал хоть какую-то радость новому дню.

Телефон в руки Ада взяла, только когда выключала будильник. Оказалось, что это Дима прислал СМС с вопросом, почему она не заходит «ВКонтакте». Но Аде стало так лень включать компьютер до завтрака, что она решила — сначала кофе, потом разговор. Когда уже у нее появятся деньги на новый мобильник и безлимитный интернет, чтобы просто заходить туда с телефона?..

Оказалось, что Дима предлагал забить на пары и сразу пойти в то кафе. Ада фыркнула и, вытащив из шкафа клетчатую рубашку и черные джинсы, одной рукой набрала его.

— Ты только прочла мое сообщение? — с ходу возмутился Дима.

— Вечер был не из легких, я отрубилась, едва добралась до кровати, — поделилась Ада, натягивая джинсы и придерживая телефон плечом.

— Ладно, потом обсудим, — посерьезнел он. — Что по поводу моего предложения?

— Одна пара, потом уйдем. У меня выступление на семинаре.

— И как ты еще успеваешь к ним готовиться?

— Сама удивляюсь. Давай, в универе встретимся после пары.

Учеба и правда стала последним, что теперь волновало Аду.

Семинар пролетел быстрее обычного. Наверно, потому что Ада выступила первой и теперь только и ждала, когда уже можно будет уйти.

— Ты чего такая дерганая сегодня? — не выдержала игры в молчанку Саша. С утра они не перекинулись и парой слов, кроме приветствий.

— Не спросила бы — так и не узнала бы, что мы сегодня идем к Юхе, — ухмыльнулась Ада.

— Боги псовые, как же он плохо на тебя влияет! — чуть громче положенного воскликнула Саша. — Опять тихушничаете у меня за спиной? С вами пойду, и не спорь!

Ада только вздохнула и написала Диме, чтобы он сильно не удивлялся.

— Ты перестала на меня обижаться? — спросила Ада, когда закончилась пара.

— Да, — неохотно признала Саша и добавила: — Но я надеюсь на твою сознательность. Больше никаких секретов, ты же понимаешь, что от этого может зависеть и твоя жизнь?

Ада послушно кивнула.

— Ты точно никого не вызывала? Не делала никаких приворотов или незнакомых ритуалов?

— Саш, я крещеная, какая магия? — возмутилась Ада. При всех ее сложных отношениях с религией она верила в ад и рай, поэтому никогда и не подумывала в сторону заклинаний и других обрядов.

— Ну откуда я знаю, — пожала плечами Саша, собрав наконец вещи в сумку и первой поднимаясь из-за стола. — Пошли. Вдвоем я вас не отпущу, еще попадете в новую историю.

Ада перекинула сумку через плечо и поплелась следом за Сашей к выходу.

Дима ждал их в коридоре, облокотясь о стену. На ее фоне он казался тусклым и грязным пятном — в привычном уже черном наряде и с чуть поблекшей алой прядью в волосах.

Зато под глазом вполне себе сиял свежий синяк.

— Это когда ты успел? — ахнула Ада, тут же его заметив.

Дима только отмахнулся.

— Ну Авик же, объяснял не раз.

— Рустем тоже там живет, но почему-то с боевым раскрасом не ходит, — парировала Саша.

— Так потому что он ездит на машине, а не на своих двоих ночами.

— А куда ты ходил ночью? Я же оставила вас с Лесей, все было нормально!

— Адель, иногда ты задаешь слишком много вопросов. — Дима поморщился, словно от головной боли, и наконец отлип от стены. — Мы идем?

Ада кивнула, уязвленная его резким ответом.

На улице было пасмурно и сыро, но хотя бы не шел дождь. Дима шлепал прямо по лужам в гадах, Ада и Саша старательно их обходили.

— Пешком или на двадцать девятый пойдем? — уточнил Дима, когда они спускались с горы.

— Быстрее будет самим, чем ждать автобус. Да и зябко просто так стоять на остановке, — сказала Саша.

Пока они шли мимо ГУМа к подземке и пересекали ее, Ада ловила себя на воспоминаниях о вчерашнем вечере. В цветочном ничего не напоминало о той сцене, даже продавщица была другая. Зато у лестницы женщина, помогавшая спустить коляску, на их глазах уронила пакет и рассыпала апельсины. Оранжевые плоды тут же покатились прохожим под ноги, и несколько человек кинулись ей на помощь.

Ада еще раз обернулась на эту сцену и поспешила за друзьями.

Она не очень любила этот район города. Бутлерова и Волкова казались ей слишком обновленными, перелицованными так, что от прежних тихих улочек с деревянными домами и высокими деревьями почти ничего не осталось. Только ветшающие редкие дома и новостройки на месте тех, кому повезло меньше и кого снесли к тысячелетию Казани.

В пасмурную погоду эти улицы становились еще мрачнее, особенно в районе психиатрической больницы. Проходя мимо нее, даже по другой стороне, Ада всегда вздрагивала — вот где она не желала бы оказаться даже на экскурсии.

— Кафе должно быть где-то здесь, — разглядывая указатели на домах, сказал Дима.

— Могли просто скачать карту и посмотреть по ней, — посетовала Саша.

— Не у всех тут сенсорные телефоны, знаешь ли, — поддел он в ответ.

Саша стушевалась.

Ада первая увидела нужную вывеску и направилась ко входу. Кафе находилось на первом этаже новостройки, которая появилась тут пару лет назад. Отдельный вход вел в просторное и слабо освещенное помещение. Из его глубины к ним тут же выскочила девушка примерно их же возраста.

— Здравствуйте! Добро пожаловать! Вы знаете наши правила посещения? — затараторила она.

— Вообще-то мы к вашей хозяйке пришли, можно с ней встретиться?

— Интервью на позицию администратора уже закончены, извините.

— Нет, вы не поняли, — влез Дима, на которого девушка посмотрела с подозрением. — Мы от Зиланта, он просил передать ей привет.

Тут из синей двери для персонала вышла та самая незнакомка с платформы. Ее баклажановые волосы были убраны в два крупных пучка, а на лице все так же красовались солнцезащитные очки.

Котики, оккупировавшие все свободные поверхности в помещении, тут же оживились при виде хозяйки. Ада насчитала минимум десятерых, большинство из которых были рыжими.

— От кого вы пришли? — спросила хозяйка кафе. Под стать необычной внешности у нее были и какой-то глубокий, низкий голос, и слегка свистящая манера речи.

— От Зиланта, — повторил Дима. — Он просил передать, что вы давно к нему не заглядывали, а он ждет.

Юха — а это определенно была она — только улыбнулась и махнула рукой девушке-администратору. Та послушно закрыла кафе и скрылась за синей дверью, оставив их вчетвером в компании котов.

— Нашел способ, значит, — садясь на один из диванчиков, хмыкнула Юха и жестом предложила им тоже сесть.

Сашу коты подозрительно обнюхали и тут же разошлись в разные стороны. Ада, садясь рядом с Димой на другой диван, огляделась повнимательнее и заметила, что именно рыжие коты окружены какой-то дымкой. Словно стоит немного присмотреться — и они откроют свою истинную форму.

— Я думала, что так и придется за вами бегать в метро, — призналась Ада. — Но мы решили сначала сходить к нему.

— Ладно, признаю́, это было умно́. Я ждала, когда ты научишься проходить через нужные двери, но, видимо, еще рановато. Не против, если я сниму очки?

Они кивнули, и Юха предстала перед ними во всей красе — с огромными круглыми глазами того желтого оттенка, который бывает только у змей. Вертикальный зрачок и отсутствие ресниц объясняли, почему она везде носит очки.

И, как истинная змея, Юха почти не моргала.

Аждахи, прикидывающиеся рыжими котами, как один, стянулись со всех краев помещения к хозяйке и окружили ее кольцом на диванчике. Аде почудилось, что стало даже теплее, хотя тут наверняка тоже еще не включили отопление.

— Вы не просто так мне встречались?

Юха кивнула.

— А для чего?

— В тебе есть потенциал, несмотря на то, что ты меченая. И ты ищешь ответы на вопросы, а у меня они есть.

Юха словно не замечала больше ни Димы, ни Саши, говоря напрямую с Адой.

— Меченая — это же вы про царапину оборотня? Зилант тоже так меня назвал.

— Да. Обычно меченые или сходят с ума, или уходят в ведьмы, как тетя Люба.

— Вы ее знаете?

— Одна из самых известных ведьм в городе, конечно.

Саша тихонько фыркнула, но Юха все равно услышала и перевела на нее немигающий взгляд.

— А ты была бы поаккуратнее с желаниями, а то это уже близко к привороту.

Саша замерла, явно не зная, что ответить.

— Итак, что ты хотела у меня спросить? — повернулась к Аде Юха.

— А есть ограничение по количеству вопросов? — уточнила она.

— Для тебя нет.

Ада удивилась, но постаралась не подать виду.

— Вы же знаете, что кто-то убивает в городе. Сначала два оборотня, потом человек — у всех одинаковые следы. Это связано с тем демоном, что стал мне являться?

Юха призадумалась.

— Связано-то связано, но называть его демоном не совсем правильно. Это темная сущность, которая питается самыми тяжелыми и уничтожающими эмоциями.

— Откуда он взялся?

— Ты его притягиваешь. Но я не могу сказать что-то большее, потому что я с ним не сталкивалась.

— Так это он убил их? — встрял Дима.

Юха пожала плечами, даже не обратив внимания на то, что он перебил.

— Не уверена, что это такое и что с ним можно сделать, так что не буду гадать. Надо увидеть его самой. Но мои котики говорили, что он наслаждается убийствами. Я отправляю их иногда ночью погулять по городу и собрать самые лакомые сплетни.

Один из котов тут же принялся ластиться к ней, и под пальцами Юхи в его шерсти проступила золотистая чешуя. Мурлыкал он, впрочем, как настоящий кот.

— И что нам всем делать? — подала голос Саша. — Ждать, пока этот демон доберется до каждого из нас?

— Это же не Адель заставляет его убивать? — почти одновременно с ней спросил Дима.

Юха снова задумалась.

— Не она. Но есть какая-то связь, так что единственное, что вы сейчас можете сделать, — следить за тем, когда он появляется рядом с тобой, — ответила она, обращаясь к Аде. — А ты следи за своим настроением и тем, что транслируешь в мир.

— То есть мне нельзя злиться, обижаться и ругаться с кем-то?

— Если он питается твоими эмоциями, то да. Но я в этом не уверена. Так что просто будь аккуратнее.

— То есть она все-таки с ним связана, да? — спросила Саша, кинув обеспокоенный взгляд на Аду. — Мы были правы, что это она его вызвала?

— Нет, — Юха покачала головой. — Тот, кто его вызвал, и привязал к ней.

— Надо идти к тете Любе, — вскочил с дивана Дима, но Юха остановила его взглядом.

— Бесполезно. Хоть она и самая сильная в городе, но вряд ли сталкивалась с такими сущностями.

— То есть мы ничего не можем сделать?

— Вы — нет, а она может. Будешь у меня учиться?

Ада опешила.

— Чему?

— Развивать свои способности.

— И чем я буду вам платить?

— Это и будет плата. Зиланту ты для хранительницы историй не подойдешь, а мне для моих дел сгодишься.

Дима вернулся на диван и сел даже ближе, чем до этого.

— И что же это будут за дела? — осторожно поинтересовалась Ада, понимая, что соглашаться на сделку с существом иного мира сразу не стоит.

— Ухаживать за моими котиками, собирать для меня новости с тех краев города, куда я не дотягиваюсь. Будешь посыльной, если я попрошу что-то доставить в нужное место. Ничего противозаконного, я отдаю налоги, но не все мои клиенты могут приходить сюда и сами забирать то, что заказывают. Я делаю для них мелкое колдовство, обереги и прочую ерунду, а они поддерживают мою жизнь.

Ада поняла, что ей они платят явно не деньгами. Звучало жутковато, да и описание обязанностей было слишком размыто.

— А вы точно сможете нам помочь? Я не хочу, чтобы еще кто-то умер из-за этого демона и того, что я с ним как-то связана.

Юха широко улыбнулась и впервые за весь разговор моргнула.

— Если я обещаю, то всегда держу свое слово. Ну что?

Ада кивнула под синхронный вздох Димы и Саши — они явно не одобряли сделку.

— Согласна. Когда приступать?

— Я пошлю тебе весточку, как мне будут нужны твои услуги. Сама тебя найду, не переживай. Только дай руку.

Ада послушно протянула ладонь, и Юха кончиком ногтя проткнула ее палец и слизала каплю крови.

— Всё, сделка совершена. Обещаю, что в обмен на твою помощь я тебе помогу с поиском демона и его уничтожением.

Юха посмотрела на Диму и Сашу и добавила:

— А вы двое следите за подругой получше.

Переглянувшись, они кивнули.

— Чай или кофе будете? — спохватилась Юха, поднимаясь с диванчика. Коты-аждахи соскочили с него вслед за ней.

— Мы пойдем, — отказалась Ада.

Уже у дверей, когда Дима и Саша вышли за порог, Юха поймала ее за руку и вкрадчиво проговорила:

— Они будут следить за тобой, а ты следи за ним.

Указав острым ногтем на Диму, Юха добавила:

— С ним не все так просто, но я в это лезть не могу. И что-то еще есть, пока не поняла. Только вы с ним так связаны, что это почти родство душ. Так что будь внимательна к нему.

Ада оторопело кивнула, понимая, что Юха ответила на так и не заданный вопрос. Ясности про поведение Димы это не внесло, но теперь она хотя бы убедилась, что с его постоянными пропаданиями что-то и правда не так.

— Если я вас поблагодарю, это уже не будет считаться долгом?

Юха ухмыльнулась.

— Умная девочка, не зря я тебя выбрала. Первый урок будет скоро, а пока повнимательнее в метро.

И открыла перед ней дверь.

Пока они сидели в кафе Юхи, погода изменилась. Выглянуло робкое солнце, и под его светом деревья на Волкова стали немного ярче и красивее. Обшарпанные домики, теснящиеся рядом с новостройками, тоже преобразились. Казалось, еще секунда — и они оживут, похорошеют и расскажут волшебные истории. Каждый — свою.

Но стоило погаснуть лучу солнца, как жизнь их покинула.

— Адель, какого лешего ты так быстро согласилась? — не выдержал Дима, стоило им отойти чуть подальше от входа в кафе.

— А что еще я должна была сделать? Ты же сам сказал, что я плыву по течению. Вот. Я приняла решение. Сама!

Саша молча наблюдала за перепалкой, и Ада физически чувствовала ее внимательный взгляд.

— Когда я про это говорил, — скривился Дима, — то не имел в виду, что нужно соглашаться на любую авантюру.

— Она обещала помочь. А у нас не так много вариантов, что делать с этим демоном.

— И ты ей веришь? Веришь, что она поможет? Вдруг ей просто нужна девочка на побегушках, а нам она наврала?

Саша уже не выдержала и вклинилась в беседу:

— Нам все средства хороши. Тем более что Юха редко вообще с людьми разговаривает. Ей же тысяча лет! Она чуть младше нашего города! Кому, как не ей, знать, что делать в таких ситуациях?

— И мне не помешает кто-то, кто не только травки от полнолуния даст, но и подскажет, как вообще дальше жить со всем этим.

Дима обиженно насупился. То, что они выступили против него, явно стало последней каплей. Синяк под глазом, расцветший фиолетовым еще сильнее, не прибавлял ему серьезности, так что Ада не выдержала и обняла его. Сердце сжалось так, будто тоже хотело обнять Диму, если бы могло. Жаль, что все накопленное Адой тепло не решило бы их проблем.

— Не злись, все будет в порядке.

— Она меня еще и успокаивает! — оторопело сказал Дима, обращаясь к Саше.

Та промолчала, и Ада была уверена, что она только развела руками за ее спиной.

— Пойдемте поедим куда-нибудь, а потом по домам, — предложила Саша.

— Мне надо по делам, — покачал головой Дима, не отпуская Аду из кольца рук.

— Опять секретничает, — фыркнула Ада, сама тихонечко млея от такой близости.

Но Саша не стала его уговаривать:

— Надо так надо. Адель, идем тогда вдвоем. Я просто мечтаю о бургере!

— Вечером напишу, хорошо? — пообещал Дима и, отстраняясь, поцеловал Аду в лоб.

— Как покойницу, блин! — возмутилась она. Но сердце все равно сделало радостный кульбит и ударило под ребра.

«Хотя бы так, но он меня поцеловал!..»

Дима только рассмеялся и добавил:

— Не в мою смену!

И, помахав им на прощание, свернул к Чеховскому рынку.

Ада, подхватив Сашу под руку, потянула подругу дальше. Впереди маячило здание психиатрической больницы, а за ней — поворот на Бутлерова.

— Ну ты и смелая, конечно, — нарушила молчание первой Саша, пока они шагали по улице.

— А у меня был выбор?

Саша пожала плечами:

— Надеюсь, она найдет способ, как избавиться от этой твари. Или хотя бы от того, кто привязал демона к тебе.

Ада кивнула, при этом в душе уже не веря, что это возможно.

А еще ее очень тревожили слова Юхи про Диму. Но думать об этом сейчас, когда и так слишком много всего теснилось в голове, она совсем не хотела.

Глава 20

Важна лишь степень искренности.

Я говорю тебе мысленное «прости».

Нам в этой близости не вырасти.

Badda Boo, Искренности

В подъезде Ада притормозила у окна, где одиноко чах фикус. Спонтанно решив, она прихватила горшок с собой.

Дома было тихо — ни мама, ни Лев еще не вернулись.

Ада закинула к себе вещи и фикус, включила компьютер и, пока он загружался, пошла на кухню. Даже после плотного обеда с Сашей она все равно не собиралась отказываться от любимого чая с бутербродом.

Когда чайник засвистел, Ада услышала, как хлопнула входная дверь. Выглянув в коридор, столкнулась со Львом, на лице которого ей почудилась вся печаль мира.

— Что случилось? — тут же обеспокоенно спросила она, выходя навстречу.

Лев сел на банкетку, снимая ботинки. Растрепав волосы свободной рукой, он не глядя бросил обувь на полку и выпрямился, словно придавая себе уверенности.

— Ада, у меня есть новости. Давай дождемся мамы и поговорим.

Сердце улетело куда-то в пятки. Неужели его за что-то отчисляют?

— Хорошо, — пролепетала она и добавила: — Ты будешь чай?

Лев вздохнул и пошел на кухню следом за ней.

Разговор не клеился, чай остывал, аппетит окончательно пропал. Ада отщипывала кусочки от бутерброда и катала их в пальцах, Лев же что-то искал в ежедневнике. Поэтому, чтобы заполнить тишину, Ада включила телевизор и оставила на Bridge TV,^[58] где шел какой-то хит-парад с кривляющейся ведущей.

Мама пришла только через полчаса. В коридоре звякнули ключи, цокнули ее каблуки, и вот уже через минуту она появилась в дверном проеме, благоухая тяжелыми восточными духами.

— А вы чего такие грустные сидите? — воскликнула она, пребывая явно в хорошем настроении. Но, поймав тяжелый взгляд Льва, тут же посерьезнела и схватилась за сердце: — Что-то с папой?

— Нет, мам, с ним все в порядке. Я ему недавно звонил, проводили какую-то процедуру. У меня есть новость, но ты лучше сядь.

Мама, как послушный зомби, выдвинула свободный стул и села напротив них.

— Рассказывай, — проронила она.

Лев набрал воздуха, как перед погружением в воду, и выпалил:

— Я беру академ.

Повисла такая тишина, что Ада слышала, как стучит кровь в висках. Мама онемела, потерянным взглядом смотря на Льва.

— У меня изменились планы: в этом году я не буду заканчивать обучение, — между тем продолжил Лев. — Я уже нашел работу.

— Какую работу? Какие планы? — взорвалась мама, явно не понимая, что происходит.

— Мама, Ада, я женюсь. Я нашел квартиру, скоро съеду, а в следующем месяце мы с Айгуль расписываемся. Поэтому я ухожу в академ, чтобы была возможность работать полный день и обеспечивать семью.

— Семь… семью? — повторила мама, так смешно хлопая ресницами, что Ада чуть не засмеялась. Потом до нее дошло, о чем говорит брат, и она зажала ладонями рот, чтобы не завопить.

— Айгуль — моя девушка — беременна, мы женимся и будем жить вместе.

Вот и последний гвоздь в гроб маминой психики. Ада замерла, с ужасом ожидая ее реакции и переводя взгляд со Льва на маму и обратно.

— Я не понимаю, — пролепетала мама. — Какая Айгуль? Откуда она взялась?

— Мы познакомились у общих друзей. Она учится на журналистку, будет продолжать обучение, пока позволят сроки.

— А ты почему берешь академ? — все так же непонимающе спросила мама.

— Потому что я должен обеспечивать семью.

В его голосе звучала такая уверенность, что Ада просто не узнавала брата.

— Какая, к чертовой матери, семья?! — взорвалась мама и вскочила из-за стола. — Ты вообще с чего уверен, что это твой ребенок? Что она действительно беременна, а не просто хочет выскочить замуж за свободного парня?

Ада сжалась в комок, зная, что в такие минуты лучше не попадаться маме под руку. Жаль, папы тут не было, только он мог ее успокоить.

— Это мой ребенок, — уверенно ответил Лев, тоже поднимаясь. — Я ей верю. Мы вместе уже полгода, было бы странно, если бы у нее был кто-то еще. И если ты так переживаешь, то мы можем сделать тест ДНК, когда он родится. Или она.

Значит, еще маленький срок, если он не знает, кто у них будет, машинально отметила Ада.

— Да мне плевать! Мы столько сил вложили в твое образование, чтобы ты так просто все бросил ради какой-то девки?! — мама бушевала, как ураган в июне.

— Не называй так мою будущую жену, — взорвался наконец Лев. — Мы уже все решили, я взрослый человек и имею право делать так, как считаю нужным.

— Тогда и не надейся ни на какую поддержку от нас с отцом! Если такой взрослый, то будешь обеспечивать свою семью полностью сам! И образование заканчивай на свои средства!

Лев тут же успокоился и даже слегка улыбнулся.

— Мам, я уже все предусмотрел. Работа, квартира на первое время, потом возьмем ипотеку. Образование — черт с ним, закончу потом, может, к тому времени преподы поменяются, все равно бюджетное место. Но ты ведь не поэтому бушуешь.

От его непробиваемого спокойствия мама тут же замерла, хлопая ртом, словно рыба.

— Мы дали тебе все, — наконец выдавила она. — А ты это готов похерить ради какой-то девчонки. Я никогда тебе этого не прощу.

— Мама! — не выдержала Ада. — Он же взрослый человек! Почему ты не принимаешь его решение?

— А ты не лезь! Это вообще тебя не касается! — прикрикнула мама, и Ада инстинктивно сжалась.

— Касается, я тоже здесь живу. И я его сестра и твоя дочь, если ты забыла.

Мама как-то криво ухмыльнулась.

— Да разве забудешь о таком, вы же как два сапога пара! Один творит чепуху, вторая вечно где-то пропадает. Мне из деканата звонили: что за прогулы начались? И не было у вас никакого посвящения на этой неделе, где ты была?

Ада опешила, не ожидая, что стрелки так резко переведут на нее.

— Мам, она уже не маленькая, какая разница, где она была? — вступился было Лев, но мама заставила его замолчать движением руки.

— Не с тобой сейчас разговариваю. Распустились оба! Совсем распустились!

Ада не выдержала и съязвила:

— Я не пряжа, чтобы распускаться.

— Да кто ты вообще такая?! Как ты с матерью разговариваешь?!

— Прекрати на меня кричать! Мне уже не десять лет, я совершеннолетняя!

— А раз ты уже взрослая, тогда иди тоже съезжай! Или что, без родителей ничего сделать не сможешь?

— Это вы настояли, чтобы я пошла на социологию, — буркнула Ада, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — А теперь говоришь, что я ничего не могу. Вы мне даже не дали выбора!

Лев вклинился между ними и попытался остановить разгорающуюся ссору:

— Давайте все успокоимся и продолжим тему потом, хорошо?

— Не лезь! — прикрикнула на него мама и спросила Аду все тем же тоном: — Ну, в чем еще мы тебя ущемили?

Ада почувствовала, как задрожала нижняя губа, и выдавила сбивчивым голосом:

— Ни в чем.

— Нет уж, договаривай, если у нас сегодня день откровений! Мы всю жизнь в вас двоих вкладывались! Ни в чем не ограничивали, только учитесь и выполняйте правила! А они бунт устроили!

— Да как ни в чем не ограничивали?! — завопила Ада, чувствуя, как прорвало плотину эмоций. — Туда не ходи, сюда не ходи, с этой не общайся, какие мальчики до окончания школы, какое религиоведение, кому оно нафиг нужно? Это не ограничение?! Не мешай Льву учиться, сдавай сама, никаких денег на методички, ищи другие источники сама, зачем тебе эта групповая поездка, учись сама. Мне продолжить?!

Она так кричала, что даже голос сел. Кажется, мама не ожидала от нее такого напора, потому что опустилась на стул и машинально схватилась рукой за сердце.

— Воспитала детей, называется, — наконец выдавила она. — Один бросает семью ради какой-то шалавы, вторая попрекает последним словом. Спасибо, мама, что вложила в нас столько сил, да?

Ада не выдержала очередного приступа маминых манипуляций и выскочила из кухни.

Едва захлопнулась дверь ее комнаты, как Ада рухнула на ковер у кровати и залилась слезами. Истерика накрыла так сильно, что она даже не заметила, как загорелся экран телефона, упавшего рядом на пол.

Звонил Дима — это она разглядела сквозь потоки слез. Подвывая, Ада нажала на кнопку приема звонка и приложила трубку к уху.

— Ты чего не отвечаешь? — раздался с другой стороны бодрый и даже веселый голос Димы.

— Я не могу, — провыла на одной ноте она и залилась новым потоком слез.

— Адель! Что случилось? — тут же обеспокоенно начал расспрашивать он.

— Я не могу так больше! — наконец выдавила она между рыданиями. — Лев женится! Она на меня наорала! Я как будто чужая дома!

— Успокойся! Просто дыши, хорошо? Давай, раз, два…

На счет десять Ада наконец смогла перевести дыхание, не боясь подавиться новыми рыданиями.

— Лев женится, у нас тут скандал. Я стала его защищать, а она на меня переключилась. И я все ей высказала. Все-все. Я не думала, что ей когда-нибудь такое могу сказать, а сейчас сказала! Я не знаю, что дальше делать!

— Адель, все хорошо, все утрясется, — продолжал ее успокаивать Дима, но у самого голос стал какой-то дрожащий. Будто, сидя на другом конце города, он тоже сдерживал слезы, как и она.

— Не утрясется, она меня не простит! Ну почему я родилась именно в этой семье? Почему они меня не сдали в детдом или не убили, когда я еще не родилась?!

Она снова зашлась в рыданиях.

— Прекрати так говорить!

— Ну я же им не нужна! Они меня не любят!

— Я тебя люблю. И мне пофиг на нее и на них всех.

Дима сказал это с такой уверенностью, что Ада тут же перестала плакать. Будто сначала опору из-под ног выбили, а потом поймали в сантиметре над землей. Стало так тихо внутри, что она даже не сразу осознала, что он сказал.

— Ты меня слышала?

— Да.

— Тогда прекращай плакать. Вы обязательно помиритесь. Даже когда я говорю маме злые слова, она меня всегда прощает. Потому что она моя мама. И твоя так же. Позлится, пообижается, но простит. Ей было полезно услышать, что ты на самом деле думаешь.

— Она это не примет.

— Это уже ее проблемы. Главное, что ты больше об этом не думаешь, а высказала.

Ада еще раз всхлипнула и вытерла лицо рукавом домашней толстовки.

— Хорошо.

— Успокоилась?

— Да.

— Ну и все. Ложись спать, завтра станет легче.

— Дим?

— Да?

— Спасибо.

Он только хмыкнул и пожелал:

— Спокойной ночи, до встречи в универе.

И повесил трубку.

Ада убрала телефон на кровать и вытерла остатки слез со щек. Внутри расплывалась такая приятная пустота, какая бывает только после хорошей истерики. Будто все грязь и мусор, что копились внутри, наконец удалось из себя выгрести.

Она не могла перестать думать о его словах. Особенно о том, что они значили для нее. Слышать такое именно от Димы было сродни сну — разве наяву он мог такое сказать?

А ведь сказал, Ада точно слышала. И задумываться сейчас о смыслах она совсем не хотела.

Долгий непростой день, такое тяжелое его окончание и правда довели до усталости. Ада широко зевнула, поднялась с пола и открыла дверь в коридор.

Скандал утих, Лев, видимо, скрылся в своей комнате, а мама стучала тарелками на кухне. Ада прокралась мимо в туалет и краем уха услышала ее ворчание: «Хорошо, что отец в больнице, а то бы новый криз ему обеспечили детишки». Сердце нехорошо екнуло, будто от стыда, но Ада подавила эти мысли и закрыла за собой дверь.

Уже заворачиваясь в одеяло, она подумала, что с сегодняшнего дня все точно изменится — и кардинально.

Глава 21

Зачем ты ушла одна ночью гулять?

Не знаю теперь, где тебя мне искать.

Но знаешь ли ты, что ходит в ночи

Зло нашей мечты?

Кукрыниксы, Уходящая в ночь

Суббота началась с четкого ощущения, что мир рухнул.

Ада проснулась рано, в семь утра, и долго лежала, глядя в потолок и считая трещинки на штукатурке. Мама наверняка перестанет с ней разговаривать после вчерашнего, но Ада еще не была готова извиняться за то, что сказала искренне и от большой боли.

Лев — что с ним?

Она ведь даже не заметила его реакции на все обидные слова, что произнесла в сердцах. И прямо сейчас казалось чем-то фантомным, приснившимся то, что скоро он не будет жить с ними в одной квартире. Как это — не пересекаться каждое утро перед ванной и не устраивать бои на подушках за последнюю мамину котлетку? Как это — не защищать друг друга перед родителями и не отмазывать после комендантского часа выдуманными причинами, почему он еще не пришел домой?

А главное — что на самом деле имел в виду Дима и как теперь смотреть ему в глаза? Ада понимала, что как раньше уже не будет. Не после таких слов.

Тяжело вздохнув, она села на кровати и спрятала лицо в ладонях. Может, если сделать вид, что ничего не было, все останется по-прежнему и не придется ничего решать? Ведь раньше же это всегда срабатывало!

Паника не отпускала Аду минут десять, но усилием воли она взяла себя в руки и решила: надо разбираться с проблемами по мере их поступления. Поэтому заставила себя встать с кровати, переодеться и открыть дверь в коридор.

В квартире было тихо. Только холодильник на кухне утробно урчал, будто спотыкаясь на ходу.

Ада прокралась в ванную и, закрыв за собой дверь, облегченно выдохнула. Встретить маму в коридоре она не была готова.

В зеркале отражалось опухшее от вчерашних рыданий лицо и все еще красные глаза. Сеточка сосудов в них напугала бы любого врача. Ада снова вздохнула и открыла кран.

После ванной она, стараясь ступать как можно тише, направилась на кухню. На столе лежала записка.

«Завтрак на столе. Буду поздно».

Мамин косой почерк с завитушками смотрелся очень непривычно — Ада уже не помнила, когда последний раз она оставляла им записки. Когда-то в начальной школе, когда они оба учились во вторую смену? Или когда мама с папой уезжали на дачу, а они оставались на долгое лето под присмотром бабушки? Ада погладила бумагу и, свернув записку, спрятала в карман пижамы.

Кофе и оладьи ушли за пару минут, и Ада уже собралась было скрыться обратно в свою комнату, как на кухне появился Лев. Выглядел он не лучше нее самой.

— Мелкая, ну ты дала вчера жару, — садясь напротив и широко зевая, сказал он.

Ада придвинула к нему тарелку с оставшимися оладьями и налила кофе.

— Спасибо, сестренка, — кивнул Лев, и стало теплее, будто саму душу укутали в плед, — редко брат ее так называл.

— Мама куда-то ушла, оставила завтрак.

— Извиняется, — снова кивнул он.

— Мама? — фыркнула Ада. — Скорее не хочет, чтобы мы умерли с голоду, а соседи потом ее застыдили.

— К отцу, наверно, поехала. Тогда и правда долго не будет.

Ада сглотнула. Про папу и больницу она совсем забыла.

— Ты к нему собираешься? — спросила она, дав Льву прожевать последний оладушек.

— Завтра съезжу, если там будут пускать. Сегодня вещи перевезу.

Значит, правда съезжает: не пугал маму, и не приснилось ей это все. Глаза тут же заслонила пелена слез.

— Эй, мелкая, ты чего! Я ж не на другую планету улетаю! — тут же всплеснул руками Лев, мигом понимая, почему она заплакала.

— Я тут одна совсем остаюсь! Что я буду делать?

— Ни с кем не надо будет делить с утра ванную, ты бы радовалась лучше, — засмеялся он и потрепал ее по голове. — А родители привыкнут. Все равно бы съехал летом, ну а так просто получилось пораньше.

— Они привыкнут, а я нет!

Истерика вернулась, так что Ада не могла остановиться и ревела взахлеб. Лев только вздохнул и передал ей пару салфеток.

— Ко всему ты привыкнешь, будешь к нам в гости приходить, с племянником возиться.

Еще и про ребенка напомнил! Ада снова всхлипнула и выпалила:

— Как ты мог так поступить?

Лев опешил:

— Как?

— Расстроить родителей! Они же так старались, чтобы ты закончил этот долбаный универ!

— Да я же не бросаю его, ты чего за мамой повторяешь! Вернусь, когда будет время для учебы.

Она только вздохнула. Брат и правда все уже продумал. И когда он успел повзрослеть? А главное — почему она чувствует себя такой маленькой и глупой?

— Ты злишься на меня?

— За что?

— Ну, все, что я тут вчера наговорила.

Лев потянулся через стол и еще раз потрепал ее по волосам.

— Вырастешь — поймешь, что тебя они всегда любили больше. Так что нет, я уже давно не обижаюсь. А тебе просто надо немного пересмотреть свои взгляды на мир.

Лев встал из-за стола и, потянувшись, добавил:

— Поможешь собрать вещи?

Так до обеда они упаковывали его одежду, книги и технику в несколько сумок и коробок. Комната стала выглядеть так, как летом, когда они только заехали в эту квартиру, — пусто, голо и непривычно.

Ада вернулась к себе и легла прямо на незастеленную постель. Фикус на окне чуть мерцал, и она, присмотревшись, разглядела блеск крылышек и золотистые блики. Фее явно нравилось в ее комнате больше, чем на подъездном подоконнике. Даже подвянувший было георгин в вазочке на книжной полке воспрянул духом — не без волшебного участия, наверное.

Ада еще немного понаблюдала за колышущимися крыльями на окне и не сразу заметила, что зазвонил телефон.

Это была Саша.

— Ты дома?

— Да, что-то случилось?

— Мы тут всю ночь с ребятами думали, что делать. После того, что сказала Юха. Игорь кое-что надумал. Только ты сначала мне скажи: было что-нибудь странное перед тем, как ты первый раз того демона увидела?

— Странное? Например?

— Не знаю. Сон какой-нибудь необычный, может, собака напала или бабулька на улице пристала?

— Вместо собаки меня оборотень поцарапал, это считается?

— А демона ты потом увидела?

— Да. А еще было нашествие бабочек, помнишь?

— Точно! Вот оно! — Саша чуть не оглушила ее воплем прямо в трубку. — Это было накануне или после того, как оборотень поцарапал?

— После, — напрягая память, вспомнила Ада. — Вечером в тот день, когда мы ехали к тете Любе.

Саша заворчала что-то довольным тоном.

— Молодец, это нам и было нужно. Предвестник!

— Это еще что такое? — садясь к компьютеру, поинтересовалась Ада.

— У Игоря теория, что никакой это не демон, а сам Кереме́т. Знаешь, кто это такой?

— Да, вроде бы слышала. Чей-то бог?

— Да его все в Поволжье знают — и мари, и чуваши, и удмурты. И все пытаются задобрить.

— Он тоже настоящий? — удивилась Ада. Богов в городе она еще не встречала и вообще не верила, что они могут существовать.

— Все, в кого верят, настоящие. А ему до сих пор некоторые жертвы приносят.

— Но зачем ему ко мне привязываться?

— Вот и попытаемся узнать, может такое быть или нет. Жрец нужен. Игорь уже ищет по своим каналам. А тебе задание — сегодня будет сходка, правда, пока еще не решили у кого. Ты должна пойти и понаблюдать, не ведет ли себя кто-то странно рядом с тобой. Может, так найдем того, кто тебя проклял.

Ада фыркнула:

— Ты с каких пор мне задания раздаешь? Я вроде заключила договор с Юхой, а не с тобой.

— А ты не огрызайся. Жить хочешь? А чтобы никто больше не умер? Тогда слушай, что старшие говорят. Адрес потом скину.

И повесила трубку.

Ада со всей злости стукнула рукой по столу и тут же поморщилась. Ребро ладони ощутимо заныло.

Компьютер загрузился, как всегда, с опозданием. Пока Ада ждала открытия браузера, в дверь поскреблись, и заглянул Лев.

— Я ухожу, ребята приехали, чтобы вещи перевезти. Закроешь за нами?

Ада вскочила из-за стола и пошла за ним. Снова вспомнились дни переезда — только теперь коробки и сумки не заносили, а выносили. И это были не грузчики, а друзья Льва, которых она знала с детства.

— Не скучай тут, — сказал Лев, крепко обнял ее на прощание и вышел из квартиры, оставив ключи на столике у двери.

Ада молча закрыла за ним и села на банкетку. Что-то в груди теснилось — неприятное, холодное, режущее, но она не могла понять, что с этим делать. Тут же вспомнились слова Юхи, что демон питается от ее эмоций, и Ада усилием воли задавила все обиду, тоску и злость, что скрывались за этими ощущениями.

«Не хватало еще, чтобы семья пострадала от демона!» — испуганно подумала Ада и поспешила к компьютеру. Она — не мама и умеет держать свои эмоции под контролем, если нужно.

Поисковик выдал несколько страниц на слово «Керемет». После более коротких текстов по удмуртской мифологии самая подробная справка — с сайта по марийской — гласила, что это брат верховного бога Кугу́ Ю́мо, который попал в изгнание в местный аналог преисподней за то, что покусился на дочь брата и убил ее мужа. В жертву ему приносили самых разных животных — от гуся до коня.

Ада вздрогнула, представив, что в действительности такое творит божество, и подавила некстати возникшее желание перекреститься.

Тут снова загорелся экран телефона.

— Добрый день. Могу я услышать Аду? — раздался незнакомый женский голос.

— Слушаю вас, — ощутив, как от тревоги даже поджались пальцы на ногах, ответила она.

— Это ассистентка госпожи Юхи. Она будет ждать вас на станции «Площадь Тукая» в двенадцать часов, просила без опозданий. Есть задание.

И повесила трубку. Откуда только взяла ее номер?!

На часах была только половина десятого. Ада протяжно выдохнула и упала головой на сложенные руки. Что же все ей задания раздают именно сегодня? Почему хотя бы не завтра, когда она немного отойдет от случившегося?

Проведя еще полчаса за поиском хоть какой-то информации о предвестниках в виде бабочек, Ада сдалась и выключила компьютер. Ничего подобного ей не попадалось. Выходит, ее случай какой-то особенный или же это на самом деле не связано ни с какими богами.

И стоило ей решить, что пора бы уже начать собираться, как снова раздался телефонный звонок. Ада уже не выдержала и в голос выругалась.

— Адель! Тебе звонила Саша по поводу сходки? — раздался голос Димы, едва слышимый из-за какого-то шума на фоне, и она сразу успокоилась.

— Да, сказала, чтобы я была там. А что, уже есть место?

— Ага! У меня собираемся. Мама уезжает после обеда в санаторий, я смог выбить ей место через родственников. Собираемся вечером, часов в пять, как темнеть начнет.

— Хорошо, — отозвалась Ада. — Скинешь адрес?

— Да, конечно. И еще — можешь остаться с ночевкой, места в доме на всех хватит. Потом слишком поздно будет выбираться из моих краев.

Внутри екнуло так, что Ада даже подскочила на месте. А потом некстати вспомнила про Лесю, и сразу все улеглось.

— Надеюсь, Юха меня надолго не задержит.

— Она что, уже нагрузила работой?

— Да, правда, пока даже не знаю, чего она от меня хочет.

— С тобой пойти?

Ада подавила улыбку.

— Нет, спасибо, сама разберусь. Если что, я тебе позвоню, хорошо?

— Договорились. Аккуратнее с ней, Адель.

Она повесила трубку и села обратно за компьютерный стол. Предстояло еще как-то известить маму, что она не будет ночевать дома. Желудок сделал кульбит, когда Ада представила, как будет с ней разговаривать после вчерашнего, поэтому решила, что лучше она просто напишет записку. Все равно нового конфликта не избежать, а так хоть оттянет время.

«Переночую у подруги, завтра вернусь», — написала она на тетрадном листке и прикрепила на самое видное место на холодильнике.

Время еще оставалось, так что Ада быстро приняла душ, собрала сумку и долго решала, что надеть. Сложность состояла в том, что она не представляла, какое задание ей может дать Юха, так что остановилась на практичных джинсах и утепленной куртке поверх любимой розовой толстовки с надписью «No Doubt».

А там уже и подошло время.

В метро Аде сделалось не по себе.

Поезд, мчащий ее к «Площади Тукая», странно дребезжал и громыхал, слишком резко тормозя на станциях. В поворотах он пытался того и гляди сойти с рельсов, так что Ада вцепилась в поручни и молилась всем известным ей богам, чтобы остаться в живых. Никогда еще такого не было, поэтому, когда их всем составом высадили на «Кремлевской» и оставили дожидаться исправного поезда, она вздохнула с облегчением.

Зилант над головой косил глазом, но, судя по всему, и не думал спускаться. Оно и к лучшему — Ада и так уже немного опаздывала.

А вот краем глаза она то и дело замечала искры. Еще не оформившиеся, как тогда, но уже различимые в полумраке.

Наконец приехал поезд, и Ада одной из первых забежала внутрь. Будто сам страх наступал ей на пятки, а от одного ожидания демона желудок грозил избавиться от завтрака.

Юха стояла чуть поодаль от остальных людей на платформе. Ада подбежала к ней и, запыхавшись, выпалила:

— Простите! Поезд сломался, ждала следующий!

Юха, не снимая очки, смерила ее взглядом — Ада физически ощутила, какой он был ледяной и недовольный.

— Ладно, на первый раз прощаю. Держи. — И протянула ей небольшой подарочный пакетик. — Это нужно доставить в парк «Крылья Советов» к трем часам. Там будет ждать девушка с крестиком, не пропустишь.

Ада убрала пакетик в сумку и кивнула. Значит, все-таки быть ей курьером…

— А пока у нас есть время, преподам тебе первый урок.Кстати, видела сегодня что-нибудь необычное?

Ада кивнула.

— Сполохи опять появились. Демон рядом.

— Ты его чувствуешь?

Ада пожала плечами. Иногда они загорались чуть ярче, и тогда по телу словно ток пускали.

— Не совсем. Как будто, когда он слишком близко, могу.

Юха кивнула и молча пошла вперед к выходу с платформы. Ада направилась за ней.

— Ты когда-нибудь видела демона лицом к лицу?

— Да.

— Ты меня не поняла. Ты ему смотрела прямо в лицо?

— У него нет лица. Это какое-то облако темноты, сгусток, постоянно меняющий форму.

Юха кивнула, даже не оборачиваясь. Они прошли через турникеты и направились по подземке дальше.

— Тогда тебе задание — постарайся увидеть его за этой темнотой. А я наконец рассмотрю, что это такое.

Ада вздрогнула, представив, что ей предстоит, а потом вспомнила о догадках Сашиного вожака:

— Моя подруга сегодня сказала, что они думают, это не демон, а Керемет или другой бог тьмы.

— Вряд ли божество будет привязываться к какой-то девчонке. Если только его слуги, — сказала Юха и тряхнула головой, отчего ее баклажановые волосы, собранные в высокий хвост, качнулись в такт. — Но, чтобы это понять, мне нужно коснуться демона. Постараешься его позвать?

Ада тяжело вздохнула и сказала:

— Хорошо. А что, прямо здесь?

— Пошли к дверям, там будет проще.

Ада посеменила за ней, не успевая за широким шагом Юхи и одновременно стараясь ни в кого не врезаться по пути. В голове начала крутиться новая строчка: «У тебя сил хватит ли, чтобы стать сильнее, чем можно бы?» Похоже, новое стихотворение наконец к ней пришло.

Наконец впереди показались стеклянные тяжелые двери, за которыми начинались лестница и переход с магазинчиками и бродящими по своим субботним делам посетителями.

Юха остановилась, не доходя до них, и махнула рукой. Ада тут же ощутила, как по коже пробежала дрожь, будто от слишком сильного порыва ветра, а в следующую секунду люди вокруг и даже звуки исчезли.

— Так тебе в первый раз будет легче сосредоточиться, — объяснила Юха.

Ада сглотнула и уточнила:

— Что я должна делать?

— Позови его про себя. Он придет, если правда привязан к тебе.

Встав по левую руку от Ады, она начала всматриваться в отражение на двери.

Сначала Ада просто потерялась в мыслях. Как позвать существо без имени? Иди сюда, я хочу посмотреть на тебя и узнать, что ты такое? А вдруг он нападет из-за такой наглости? Вдруг он всегда и хотел на самом деле подобраться к ней поближе и убить?

— Ты слишком громко думаешь, — проворчала Юха и щелкнула перед носом пальцами. — Сконцентрируйся. Зови не головой, а сердцем.

Ада вздрогнула от резкого жеста. Но это действительно помогло и отрезвило: остановило поток мыслей в голове. Тут же на периферии зрения замелькали искры. Ада постаралась всмотреться в них, скосив глаза, и вздрогнула — на нее смотрели яркие желтые зрачки.

— Видишь? — нетерпеливо спросила Юха, и Ада чуть заметно кивнула. — Зови, чтобы показался в отражении.

Ада мысленно сказала это, и сполохи оформились в привычный уже темный сгусток в воздухе. Он завис прямо перед ней, и наконец Юха получила то, что хотела, — смогла рассмотреть его во всей красе.

Ада и сама разглядывала демона, который в отражении напоминал огненный шар. Желтые глаза, так выделявшиеся на фоне сполохов темноты, смотрели прямо в душу, но она делала все, чтобы не отводить взгляд. Хотя ноги уже подкашивались от напряжения и страха, что в следующую секунду демон накинется на нее. И одновременно в животе сворачивалось узлом желание прикоснуться к нему, узнать, что это за существо, поближе.

— Прочь! — вдруг громко крикнула Юха и взмахнула рукой, разгоняя темноту.

Тут же подземка ожила, появились люди, и Аде чуть не прилетело дверью в лицо. Отскочив в сторону, она оперлась на грязную стену и тяжело, как после кросса, задышала.

Юха выглядела раздраженной и даже немного напуганной.

— Вот же дрянь!

— Это демон? Или божество? — дрожащим голосом спросила Ада. Желтые светящиеся глаза все еще стояли перед внутренним взором.

— Не поняла, — посетовала Юха. — Он умный, он скрывает свою суть, а я не могу до него сейчас дотронуться.

— Почему вы его прогнали?

— Он же пытался в тебя вселиться, ты что, не поняла?!

Ада вздрогнула, чуть не сползая по стене. Так вот почему она ощущала себя такой слабой и беспомощной!

— В следующий раз тебя надо будет сначала научить закрывать от него свою душу, а то не заметишь, как завладеет твоим телом. Потом изгоняй еще его.

— Почему вы не предупредили, что это так опасно?

Юха пожала плечами:

— Ты человек, я вечно забываю, что с вами это по-другому работает. Ладно, иди, тебя будут ждать в парке.

Юха махнула рукой, и стеклянная дверь открылась, как от порыва ветра.

— Мне туда? — недоверчиво спросила Ада.

— Прямой путь открыла, а она еще мнется. Иди давай, — ворчливо повторила Юха и подтолкнула ее в спину.

Ада споткнулась, потом выпрямилась и осторожно шагнула за дверь.

И вышла прямо ко входу в парк. Четыре потрепанных временем статуи — колхозница, летчик, альпинист и учительница — приветствовали каждого входящего на территорию. Следующим виднелся гордо стоящий в конце аллеи, выкрашенный почему-то в черный Ленин. Парку, как и воротам со статуями, да и самому памятнику, не помешало бы обновление. Но даже в таком заросшем состоянии он стал «напоминанием о трудовой доблести Авиастроительного района», как о нем обычно писали в газетах.

Ада проверила время на телефоне и, поняв, что ей ждать еще не меньше двух часов, отправилась вглубь парка. Колени неприятно подгибались от пережитых волнений.

«Ну и Юха! Забыла, что я человек, какая нелепость!»

Ада злилась и чувствовала, что искры начинают появляться в каждой тени по пути. Фыркнув, она снова подавила эмоции и плюхнулась на ближайшую потрепанную скамейку рядом с бюстом какого-то то ли летчика, то ли конструктора. Ленин недовольно взирал на нее с постамента, и Ада показала ему язык, а потом закопалась в сумке.

Пакетик с тем, что нужно будет отдать загадочной девушке, она предусмотрительно убрала в сторону, а сама вынула сверток с бутербродами и бутылку с водой. После нехитрого обеда Ада достала блокнот и попыталась записать те строки, что пришли на ум перед встречей с демоном. Получилась какая-то квинтэссенция пережитых дней:

«Совсем исписалась», — с тоской подумала Ада и захлопнула блокнот.

Время приближалось к трем, а никакой обещанной девушки на горизонте так и не появилось. Ада собрала все вещи обратно в сумку и, взяв со скамейки пакетик, направилась мимо фонтанов к выходу.

На ступенях стояла высокая, коротко стриженная блондинка. Она покрутила головой, так что Ада рассмотрела и бритый затылок, и вьющуюся по левому виску татуировку. На девушке были солнцезащитные очки, мотоциклетная куртка и узкие кожаные брюки, заправленные в берцы. А поверх куртки висел массивный серебряный крест.

Ада сглотнула и подошла к девушке.

— Извините, вы ждете посылку?

Девушка сдвинула очки к носу и окинула Аду ледяным взглядом. Если бы не светло-голубая радужка, то она бы ничем не отличалась от Юхи — необычный разрез глаз и светлые ресницы тоже наводили на мысли о змее.

— Может быть. Показывай, что принесла, — в шипящей манере произнесла она, и Аду вдруг осенило.

Передав ей пакетик и дождавшись одобрительного кивка, она спросила:

— А вы ведь как Юха, да?

Девушка вдруг зашлась в резковатом смехе и, помотав головой, ответила:

— Нашла с кем сравнить дочь змеиного падишаха!

Сама Ак ела́н?!^[59] Значит, точно та серебряная змейка из сказки! Ада почувствовала, что расплывается в улыбке.

— Извините, если я вас оскорбила. Не каждый день встречаешь таких, как вы.

— А ты слишком болтливая для курьера. Или Юха наконец взяла себе помощницу?

Ада кивнула.

— Тогда удачи, надеюсь, ты продержишься дольше предыдущих, — хмыкнула себе под нос девушка и, надев очки, развернулась и ушла.

Ада постояла еще минуту, переваривая, что только что услышала, а потом достала из сумки телефон и набрала Диму.

— Ты уже освободилась? — с ходу спросил он.

— Да, скоро буду у тебя. Адрес получила.

— Отлично! Значит, успеешь познакомиться с мамой — она еще не уехала. Заодно и поможешь нам с Лесей тут все приготовить! Ждем!

На заднем фоне Ада различила звонкий Лесин голос и еще один женский, а потом Дима повесил трубку.

Вздохнув, она направилась к выходу из парка и автобусной остановке.

Глава 22

Наступит ночь, и я так сильно буду ждать тебя.

Бьянка, Музыка

Ада никогда не бывала в этом районе, так что для нее получилось сродни путешествию в другой город. Дима написал даже, на какой остановке ей выходить, так что Ада то и дело вынимала один наушник и прислушивалась к объявлениям на трех языках. Раньше, до Универсиады, приходилось просить кондуктора предупредить о нужной остановке, а теперь жизнь упростилась.

В окне проплывали чистенькие, обновленные к той же Универсиаде пятиэтажки, следом неухоженные, облезлые заводские общежития, потом более старые, сталинской эпохи дома. И наконец они въехали в частный сектор. Автобус высадил ее посреди пестрой улицы, где по обе стороны дороги красовались и деревянные избы, и трехэтажные коттеджи с колючей проволокой по периметру.

Ада огляделась по сторонам и только собралась сделать шаг с остановки, как из-за угла вынырнула знакомая фигура в полосатой футболке и драных черных джинсах. И с потускневшим синяком под глазом.

— Адель! Как я вовремя! — воскликнул Дима и тут же сгреб ее в объятия.

Сердце некстати зашлось.

— Тебе не холодно? — поинтересовалась она.

— Да тут идти всего ничего, пошли быстрее!

Ни мгновения неловкости — будто не было тех слов в пятницу. Ада едва слышно вздохнула и пошла следом за ним.

Дима жил в большом двухэтажном доме, сложенном из белого кирпича. За высокими воротами виднелась раскидистая яблоня, на которой еще оставались яблоки. Пропустив Аду вперед, Дима запер ворота на ключ.

Для дома, в котором жили только двое, территория была очень ухоженной и благоустроенной. Подстриженный газон, уже местами заваленный листьями яблони, небольшая клумба с разросшимися розами, а в дальней части двора — очертания бани и беседки в тени каких-то плодовых деревьев.

На высоком крыльце на скамейке, заставленной сумками, сидела немолодая женщина и шнуровала кроссовки. Она подняла глаза, и Ада сразу поняла, что это мама Димы — так они были похожи.

— Мам, это Адель, — представил ее Дима, когда они взобрались на крыльцо.

Его мама встала со скамейки и, улыбаясь, пожала Аде руку.

— А, та самая девушка, о которой Димка постоянно говорит! Наконец познакомились, ну, проходи в дом, не мерзни. Димка, покорми человека! А ты приходи к нам почаще, надо будет пообщаться в более спокойной обстановке!

Ада покраснела — постоянно говорит?! — и, улыбнувшись ей в ответ, сняла ботинки и зашла следом за Димой в дом.

Пахло яблоками и готовящейся едой. Когда глаза привыкли к полумраку, Ада разобрала очертания прихожей и коридор, ведущий вглубь дома. Где-то сбоку притаилась лестница, а под ногами скрипел паркет и шуршала вязаная дорожка.

На кухне, где стояли запахи маринованного мяса и тушеной картошки, колдовала у плиты Леся в коротком полосатом платье в стиль футболки Димы. Фенечка с руки никуда не делась, светлые волосы были собраны в высокий хвост с начесом, а красивые глаза — умело подчеркнуты темными тенями.

Увидев Аду, она улыбнулась и помахала ей половником.

— Привет! Голодная? — спросила Леся, уже доставая из шкафчика тарелку. Жест был такой хозяйский, что Ада тут же поняла — она постоянная гостья в этом доме.

— Да не особо, — попыталась отказаться Ада, но Дима покачал головой и отрезал:

— Ты поешь нормально и без споров. Потом приедут ребята, будут шашлыки, так что лучше сейчас, а то вдруг потом не достанется ни кусочка.

Ада вздохнула и села за стол. Спорить было себе дороже, так что она приняла из рук Леси тарелку с тушеным картофелем и мясом и принялась обедать.

— Пойду провожу маму. — Дима отлепился от стены, у которой стоял все это время, и скрылся в направлении прихожей.

— Как добралась? — поинтересовалась Леся, присаливая суп.

— Да нормально, автобус быстро приехал.

— Да уж, сюда доехать легче, чем уехать отсюда.

Она так органично смотрелась на Диминой кухне, что у Ады где-то в глубине души заворочалась привычная уже горечь.

— Ты часто тут бываешь, значит?

Леся кивнула.

— Иногда помогаю с хозяйством, когда тетя Нина опять болеет. За Димкой тоже нужен присмотр.

— Он же не ребенок, — возразила Ада.

— Согласна. Но нормально готовить так и не научился. А с его особенностями иногда нужно и проверить, что тут творится.

Ада решила, что она про способность видеть существ иного мира, так что спросила:

— А как это влияет?

Леся отложила половник и выключила газ под кастрюлей.

— Чтобы дом не сжег, знаешь ли, или сам не попал в историю. Да и настроение у него обычно меняется так часто, что нужен глаз да глаз за тем, что он делает.

Она говорила о нем так, будто Дима был каким-то неразумным существом.

— Думаешь, почему я пошла учиться на психолога? База мне точно пригодится.

— Почему? — недоумевающе спросила Ада, забыв про жаркое в тарелке.

— А ты еще не поняла? У него бывают депрессивные эпизоды, правда, не диагностированная депрессия, но симптомы такие же, как у его мамы. Даже больше похоже на БАР.^[60]

Ада замерла. Про эту болезнь она тоже слышала — как ни странно, из зарубежных сериалов, где герои часто ходили к психологам и лежали на кушетке.

— Так он поэтому пропадает периодически? На пары не ходит, на звонки не отвечает, в сети не появляется…

Леся кивнула и налила себе воды из стоящего рядом графина.

— Я привыкла, — пожала она плечами и отпила. — Светлых дней у него все еще больше, а я его слишком люблю.

Аду хватило только на кивок, и усилием воли она заставила себя вернуться к поеданию картошки с мясом.

Стукнула входная дверь, и спустя пару секунд появился Дима.

— Секретничаете? — улыбнулся он, садясь за стол напротив Ады.

— Ага, тебе кости перемываем, — хихикнула Леся и накрыла его руку ладонью.

У Ады все внутри перевернулось — снова то самое ощущение лишней, будто она подглядывает в замочную скважину.

Дима улыбнулся Лесе и с такой же улыбкой посмотрел на Аду.

— Скажи, Леся очень вкусно готовит?

Ада послушно кивнула, прожевывая еще ложку жаркого, которое грозило встать у нее комом в горле.

И на что она надеялась, когда тут все уже решено заранее?..

— Я думаю, ребята начнут собираться примерно через час, — сказал Дима, открывая холодильник.

— На какое количество народа рассчитываем? — уточнила Леся.

— Обычно собирается не меньше полтинника, но сегодня суббота, так что может быть и больше. Я уже написал Саше, чтобы ее псины брали свою выпивку, если они уж совсем без этого не могут. Пьют, как воду.

Леся хохотнула и добавила:

— Так для них это и правда вода!

Они еще перекинулись парой фраз о гостях предстоящей вечеринки, и потом Дима ушел во двор — готовить мангал и барбекю.

— Не скучайте тут, — бросил он на выходе.

Ада как раз доела жаркое и поднялась из-за стола.

— Не надо, я сама помою, — махнула ей рукой Леся и добавила: — Помоги лучше разобрать вот эти пакеты.

Вдвоем они подготовили пластиковую посуду, помыли и нарезали овощи к мясу и даже успели еще немного поболтать в перерыве между этим, как во дворе заскрипела калитка и появились первые гости.

— Пошли, унесем все наружу, чтобы сюда никто не таскался. Диме не нравится, когда в его доме бывают посторонние, — подхватив пакет с посудой и пару тарелок с овощами, отметила Леся.

Ада забрала оставшиеся тарелки и следом за ней пошла на улицу.

Пахло дымом от разожженных мангала и барбекю. Небо уже потемнело, вдалеке от городского светового шума тут даже было видно звезды.

Ада помогла разложить тарелки и пластиковые стаканчики и вернулась в дом за мясом. Так за обычными пикниковыми хлопотами прошло время, и во дворе все прибывало гостей. Кого-то из них Ада уже знала по предыдущим сходкам, кто-то появился впервые.

Наконец приехала Саша и их большая стая. Рустем, который жил неподалеку, пришел одним из последних и сразу же прилепился к Саше.

Концентрация парочек вокруг Ады начинала ее раздражать.

Кто-то включил музыку, и вечеринка наконец началась. Вместе с Димой мясом занялись Игорь и Рустем, так что Ада подошла к Саше и обняла ее.

— Давно тут? — спросила она.

— На час раньше вас приехала, немного помогла Лесе.

Саша кивнула.

— Никогда у Димки не бывала. Тут так спокойно, хотя формально это город.

— Надеюсь, соседи не будут против, — кивнув в сторону Сашиной стаи, которые уже вовсю отплясывали под что-то смутно знакомое из колонок, сказала Ада.

— Думаю, им не привыкать. Да и суббота, имеем право.

— Что там задумал Игорь?

— Найти жреца или служителя культа и узнать, может ли божество привязаться к человеку и почему так бывает.

— Юха сказала, что это слуги, а не сам бог. Они с людьми не связываются — слишком мелко.

— Когда ты с ней виделась?

— Сегодня. Уже успела выполнить задание.

Саша напряглась.

— Надеюсь, ничего криминального?

— Я тоже, потому что даже не знаю, что передала той девушке.

— Я все равно не понимаю, зачем ты так быстро согласилась, но это твое дело. Она хоть что-нибудь подсказала по делу?

Ада пожала плечами:

— Мы вызвали в метро демона, и он чуть в меня не вселился. Так и не поняла, для чего это нужно было, но теперь я знаю, что у него желтые глаза.

Саша поперхнулась чем-то, что цедила из пластикового стаканчика.

— Она что, совсем сумасшедшая? Хотя о чем я, это же тысячелетняя змея, там никогда не было ценности жизни других. Но ты-то как могла на это пойти!

— Это должно помочь. Я думаю, что могу им управлять, но для этого нужно научиться его прогонять.

— Тогда точно не бог, максимум слуга. С богами ты даже поговорить не сможешь, если они того не захотят.

Ада вздохнула и окинула взглядом собравшуюся компанию. Оборотни и убыры сцепились в танцевальном батле под Бьянку, Леся, которая подавала Диме мясо у мангала, наблюдала за этим и хохотала так громко, что даже перебивала временами музыку.

— Смотри, кто пожаловал, — потянула Аду за рукав Саша и указала на какого-то парня со светлыми, почти что седыми волосами, который зашел во двор под громкие приветствия стаи.

— Первый раз его вижу.

— Сам Пихамба́р^[61] нас одарил своим вниманием — выбрался из марийских лесов.

— Волчий владыка? — недоверчиво спросила Ада, разглядывая парня, который братался с оборотнями.

— У него своя стая настоящих волков, так что мы в некотором роде друзья, — сказала Саша и помахала ему. Пихамбар тут же направился к ним. — Сейчас познакомлю, классный чувак, несмотря на то, что бог.

Глаза у него были совсем волчьи, но какие-то огненные при этом. Под широкой коричневой кожаной курткой виднелась белая рубашка, расшитая национальными узорами, заправленная в обычные джинсы.

— Сашенька! Все цветешь! Представишь мне свою подругу? — приобняв Сашу, сказал Пихамбар.

— Это Адель, она подруга Димы и наша одногруппница.

Пихамбар окинул ее заинтересованным взглядом и присвистнул:

— Меченая? Как интересно!

— Я не первый раз слышу это слово в свой адрес, — улыбнулась Ада и добавила: — Но никто не объяснил мне, почему именно оно.

— Тебя, если не ошибаюсь, цапнул оборотень? А теперь ты кому-то служишь, так что метка совсем ярко горит. — Он ткнул пальцем, нисколько не смущаясь, прямо ей в лоб, между бровей. — Будешь всегда гореть для наших, а это привлекает внимание. А еще за тобой кто-то ходит.

— Демон, — подсказала Ада, и Пихамбар кивнул.

— Сущность, но да, вам, людям, проще называть ее демоном. А чья ты служка?

— Я ученица Юхи, — поправила его она.

Пихамбар улыбнулся так ехидно, что у нее похолодело в груди.

— Старая змеюка нашла новую жертву? Ну, удачи, надеюсь, ты останешься жива.

В груди заклокотало. Перед глазами пронеслись все мамины истерики, но даже это не смогло остановить поток эмоций, захлестнувший Аду. От гнева зрение помутилось, заплясали яркие мушки прямо под веками. Горячая волна поднялась откуда-то из центра живота и накрыла с головой. Пережитые страхи, сомнения, раны физические и эмоциональные — в груди разом перевернулось все, поднялось и выплеснулось.

Ада сама не поняла, что сделала, только в следующую секунду она уже вцепилась Пихамбару прямо в серебряные космы, а другим кулаком мазнула по челюсти. Получилось больно, но, судя по реакции, только ей. Хотелось добавить еще, но момент уже был упущен.

— Да сколько можно! Как вы меня все достали! — заорала Ада, пока Саша оттаскивала ее в сторону.

Пихамбар только хохотал, потирая челюсть и поправляя укладку.

— Бешеная девка! Не зря оборотень тебя выбрал! А Юхе явно не повезет в этот раз! — между приступами смеха выдавливал он, сгибаясь от хохота пополам.

Дима неожиданно оказался рядом и непонимающе спросил Сашу, которая крепко держала пихающуюся Аду:

— Она с чего так сорвалась?

— Кажется, нервы все-таки сдали. Не каждый день с богами и тысячелетними сказочными монстрами общаешься, а особенно когда они тебе предрекают скорую смерть…

Дима перехватил Аду и потащил в дом.

— Пусти меня! — завопила она у самого крыльца.

— Отпущу, когда успокоишься, — сказал он и добавил: — По моим стопам, значит, пошла? Что с руками?

Только тут Ада заметила, что сбила костяшки о крепкую челюсть Пихамбара. Он все не переставал хохотать, стоя рядом с Сашей на том же месте.

Приступ гнева прошел так же быстро, как и накатил. Ада обмякла в руках Димы и позволила усадить себя на скамейку. Замутило от осознания, что она при всех опозорилась, и Ада вся залилась краской и задрожала.

— Сейчас обработаем, и будешь как новенькая, — приговаривал Дима, открыв дверь в дом и копаясь в ближайшем ко входу шкафу. Достав аптечку, он сел рядом с Адой и принялся искать что-то в ящичке. — Даже не думал, что когда-нибудь скажу такое, но ты меня превзошла. Даже я так не вспыхиваю.

Ада поморщилась, когда он мягко прошелся ваткой с перекисью по костяшкам и принялся заматывать их бинтом. Ощущалось так, будто Дима бинтовал вместе с ними и ее раненую душу — бережно, с пониманием и без осуждения.

— Сама не поняла, что случилось. Может, это из-за того, что было днем?

— Рассказывай.

Ада повторила историю про вызов демона и столкнулась с такой же реакцией, как у Саши, только еще ярче. Сжав ее руку до боли, Дима почти что прорычал:

— Ты одна больше с ней не встретишься ни разу, слышала? Не пущу!

Сердце забилось так, что того и гляди вырвалось бы из груди. Но тут некстати показалась обеспокоенная Леся, которая поднялась к ним по ступенькам и нарушила такой момент.

— Адель, ты с кем-то подралась?

— Как львица! — гоготнул Дима и потряс ее перебинтованной рукой.

— Два сапога пара, — фыркнула Леся и села рядом с ними. — Кто пострадал?

— Пихамбар, — ответила Ада и тут же покраснела. — Только ему как об стенку горох.

Они втроем перевели глаза на стаю, которая весело танцевала что-то типа брейка в компании бога. Тот прыгал куда выше и более умело, чем оборотни, которые разве что слюни не пускали на него.

— Да, умеешь же ты удивить, — присвистнула Леся и добавила: — Я в дом, ребятам уже можно раздавать первую порцию шашлыка.

На их соединенные руки она даже не посмотрела.

— Ты же должна была наблюдать за тем, кто ведет себя странно, — присвистнул Дима.

— А вместо этого выдала сама.

— Стресс.

— Не без того.

Они переглянулись, и Ада сказала:

— А если он прямо здесь появится?

Пальцы задрожали при воспоминании о том, чем чуть не закончилась дневная встреча с демоном. Дима молча сжал ее руку, и дрожь немного унялась. Обессилев от всех пережитых эмоций, Ада спрятала лицо у него на плече. Дима положил подбородок ей на затылок и тяжело выдохнул. Будто он хотел забрать хоть немного этой тяжести, что многотонным камнем лежала на ее душе, но не мог.

— Если появится, значит, встретим, — уверенно проговорил Дима. Вибрация его голоса отдалась эхом в ее теле, и она невольно отстранилась.

Ада перевела взгляд на веселящихся гостей. Рустем, судя по реакции Саши, что-то выиграл, и она с воплем повисла у него на шее. Остальные радостно гоготали, а Пихамбар, пользуясь случаем, занял место диджея.

И тут на улице медленно моргнули и зажглись фонари.

Ада вздрогнула, ловя в этом знакомые тени. Сердце ухнуло куда-то в желудок, а колени мелко затряслись. Дима, похоже, заметил, куда она уставилась, потому что протянул:

— А вот и главный гость пожаловал!

Не отпуская руки Ады, затрясшейся уже не от страха, а от внезапно накатившей злости, Дима поднялся с крыльца и потянул ее за собой. Ада удивилась, каким решительным он выглядел в этот момент. Только доспехов и меча не хватало для полного образа рыцаря.

Как завороженная, она последовала за Димой сквозь толпу гостей к воротам. Ее переполняла такая ярость, что грозила новым срывом. Только вот ощущалось это все странно — будто Ада стала сама не своя. В голове билась мысль, что надо бежать, скрываться, а ноги сами собой шагали, неся ее только ближе к опасности. И от ладони к ладони словно побежал ток.

За воротами музыка звучала глуше, отдаленно бахая баса-ми. Прямо под ближайшим фонарем стоял тот, кого они называли демоном. Видеть его второй раз за день было все так же неприятно. Разве что в этот раз он не смотрел ей прямо в душу желтыми глазами, а просто кружил на месте, как облако.

И Дима был рядом и крепко держал ее за руку, придавая сил.

— Чего тебе от меня надо? — не выдержала Ада.

Демон ожидаемо молчал.

— Кто тебя ко мне подослал? Зачем? — продолжала она, и, если бы не Дима, Ада кинулась бы и на демона — такая злоба клокотала внутри.

— Адель, успокойся, он все равно тебе не ответит.

Она помотала головой и заорала:

— Пошел прочь отсюда! Если ты ко мне прицепился, то будешь приходить, только когда я тебя позову!

Демон закружил на месте активнее, будто пытаясь что-то ответить. Ада отшатнулась назад, внезапно испугавшись, что он накинется на нее — или на Диму, что еще хуже.

— Пошел прочь! — еще раз прокричала она, и демон неожиданно исчез, словно растворившись в воздухе, оставив после себя только сноп искр.

Ада не выдержала и осела на землю, потянув за собой Диму. Он только ойкнул и подхватил ее на руки.

— Испугалась? — спросил он, ногой открывая дверь во двор. Ребята, стоявшие рядом, тут же бросились в стороны, кто-то предложил помощь, но Дима покачал головой.

— Он как будто высасывает из меня силы, — поделилась Ада, втайне наслаждаясь этой неожиданной близостью.

«Вот бы так почаще, тогда я не против и с демоном каждый день видеться», — мелькнуло в голове, прежде чем она отключилась.

Очнулась Ада уже в какой-то комнате. Суда по тому, как ломило тело из-за неудобного дивана, и звукам веселья, долетавшим через огромное окно, это была гостиная.

Рядом сидела Леся и что-то писала в телефоне. Заметив, что Ада пошевелилась, она выпалила:

— Наконец-то! Мы думали уже скорую вызывать. Вы чего там учудили? Димка молчит, только сник весь.

— Ребята гуляют? — не ответив, спросила Ада, садясь на диване. Голова немного кружилась.

— Да, ты минут десять всего отсутствовала. А шоу должно продолжаться. Пихамбар, кстати, извинялся и предлагал помочь с переливанием сил — они это, оказывается, умеют.

— Вот уж не надо мне подачек от богов! — фыркнула Ада и встала. С каждой секундой она чувствовала себя все лучше. — Пошли к ребятам, я хочу есть.

— Как знаешь. Пока проверю Димку, он что-то у себя закрылся.

Аде стало немного тревожно, но она только кивнула и направилась к двери. Если уж она приехала сюда общаться и наблюдать, то нужно к этому и вернуться. А там, наверное, что-нибудь прояснится.

Если только все будет в порядке и демон не решит появиться еще пару раз за вечер.

Но этого так и не случилось. Ада спокойно пила и ела вместе с остальными, смеялась над шутками ребят и старалась не думать о том, что Димы и Леси уже очень долго нет.

А когда вечеринка под звездным небом стала заканчиваться, Ада вернулась в дом и застыла на пороге.

— Она уже давно для тебя стала кем-то бо́льшим, просто признай это, — раздался голос Леси.

— И что? Ты против?

Ада услышала тяжелый вздох.

— Когда я была против твоих увлечений? Я понимаю, но в этот раз все иначе.

— Иначе, — как попугай, повторил Дима. — Она другая.

— А ты не думаешь, что это все из-за нее?

Дима так громко фыркнул, что можно было решить — в доме где-то притаилась лошадь.

— У нее есть место в моей жизни, как и у тебя. И всегда будет. Так что не ревнуй.

— Если бы я ревновала, то ее ноги бы тут не было. Просто будь осторожен.

Ада уловила какой-то странный звук, а потом поняла — поцелуй. Громко хлопнув входной дверью, чтобы предупредить о своем появлении, она прошла на кухню, откуда доносились звуки.

— А где я могу лечь спать? — спросила она.

— Пошли, я тебе покажу, — отозвалась Леся, поднимаясь с колен Димы, сидевшего за кухонным столом.

Устраиваясь под одеялом и рассматривая незнакомый потолок, Ада прокручивала в голове события прошедшего дня и думала, думала и думала по кругу. Слишком много экшена для такой серой девчонки, как она.

«И чем только я заслужила этот сентябрь?»

Ключ на шее приятно грел кожу, и, чтобы успокоиться, Ада перебирала ленту в пальцах.

Вскоре сон все-таки ее сморил, и в нем она бесконечно кружила по улицам города в попытках догнать демона и спросить его, кто же он такой и кто его привел в их мир.

Глава 23

Моя судьба мне неподвластна,

Любовь моя, как смерть, опасна!

Король и Шут, Медведь

Утром Ада проснулась сама не своя. Незнакомый потолок, чужая кровать — первой мыслью было: «Где я?» Только потом она вспомнила, что ночевала в доме у Димы, а еще раньше напала на местного бога и сама прогнала демона. Потом были танцы с компанией оборотней, спор с кем-то на то, кто дальше плюнет… Если память не врала, то она успела и забиться переплыть следующим летом Казанку на косу, где жили настоящие русалки. Кажется, это предложил сам Пихамбар, то и дело громко восхищавшийся ее ударом.

От стыда хотелось провалиться к тому самому Керемету. Ладно хоть помнила, как ложилась спать, и на том спасибо. Потянувшись, Ада нашла на прикроватном столике телефон и с содроганием проверила журнал звонков.

Ни одного. Будто мама совсем забыла, что у нее есть дочь.

Или же она вычеркнула разом обоих детей из жизни?

Ада села на кровати, схватилась за голову в приступе мигрени и тяжело вздохнула. Надо будет с ней как-то поговорить, но сначала она навестит папу. Собрав себя в кучу, Ада сползла с кровати и поплелась в ванную.

Спустившись на первый этаж, она ощутила знакомый запах шалфея, только сильнее обычного и без примеси дурацкого табака. Он шел со стороны входной двери, куда Ада и направилась.

На крыльце сидел Дима и пил кофе. Рядом дымился в маленькой курильнице шалфей. В утренней дымке казалось, что ничего не напоминает о вчерашней вечеринке. Но стоило приглядеться, как можно было разобрать и заломы на газоне, и кое-где оставленные пустые банки и бутылки. Над дверью торчала веточка чертополоха.

— Адель? Не спится? — обернулся на звук открывшейся двери Дима.

— А ты куда так рано поднялся? — садясь рядом с ним прямо на ступеньки, в тон ему спросила она.

— Я и не засыпал.

— Леся?

Дима покачал головой.

— Мысли.

— А зачем тебе все это? — она обвела рукой курильницу и поднос с кофе.

— Дома можно не курить, тут кругом развешана защита от духов. — Дима показал на чертополох. — Отгоняет их, знаешь ли, быстрее, чем мои самокрутки.

— Надеюсь, ты кофе хотя бы без шалфея пьешь? — попыталась пошутить Ада, но он даже не ответил.

Только дымка из курильницы окутывала его сильнее да тянулся аромат крепкого кофе, перебивая все остальные.

— Ты чего такой грустный? — потрепала его по руке Ада и удивилась, какой она была холодной даже через толстовку.

Дима смахнул с лица поблекшую алую прядь и только после этого ответил:

— Думал про вчерашний день.

Сердце обожгло холодом.

— Что надумал?

Дима посмотрел на нее как-то слишком прямо и резко, будто пытался заглянуть в самые потаенные глубины души.

— Ничего хорошего. Адель, ты вообще думала, почему мы познакомились? У этого есть какой-то смысл?

Сейчас скажет, что больше не хочет с ней никогда общаться, ухнуло осознание камнем в сердце. Холод пробежал по позвоночнику, и Ада покачала головой, как заторможенная.

— А я думал. У меня такое чувство, что я знаю тебя всю эту и все предыдущие жизни, понимаешь? Как будто связаны мы, не знаю, как иначе объяснить.

Немного отлегло, но тревога никуда не делась.

— И что ты решил?

— Что у тебя всегда будет место в моей жизни. Но я не знаю какое.

Ада вздрогнула — то ли от утреннего холода, то ли от его слов.

— То, что ты тогда сказал по телефону, — голос ее тоже дрожал, — это же всерьез?

Дима снова посмотрел ей в глаза тем самым взглядом — прямо и честно.

— Да. Но я никогда не стану для тебя кем-то бо́льшим.

«Потому что для этого у тебя есть Леся», — холод обжег грудь, и Ада на секунды забыла, как дышать. Когда она отмерла, то смогла только кивнуть.

— Я пойду. Скоро больница откроется, а пока я туда доберусь на двух автобусах, как раз станут пускать посетителей, — затараторила она через минуту. Дима кивнул, не сводя глаз с яблони в саду.

Ада поднялась со ступеней и направилась в дом за своими вещами. Замерев на пороге, она все-таки решилась.

— Дима! — позвала Ада. Он обернулся. — Я тоже тебя люблю. Только, наверно, не так, как тебе это нужно.

Когда Ада вышла, Димы на пороге уже не было. Только ворота остались открытыми, чтобы она смогла выйти без препятствий.

Автобус с заспанным кондуктором подобрал ее на остановке. В воскресное утро, помимо нее, в салоне сидели только вечно едущие куда-то бабульки и алкаш на заднем сиденье.

Устроившись в центре салона, Ада достала наушники и включила первую попавшуюся песню в плейлисте. После короткого проигрыша Горшок запел ту, которая всегда напоминала ей об «Обыкновенном чуде»,^[62] и только тогда Ада разревелась — безобразно, подвывая в голос и всхлипывая, давясь рыданиями и соплями. Бабульки тут же что-то зашептали между собой, она видела их шевелящиеся губы, словно червей на асфальте после дождя. Отвращение и ужас заполнили ее изнутри, и на следующей же остановке она выскочила к загаженной урне.

Хорошо, что не успела позавтракать.

Переведя дыхание и придя в себя, Ада вытерла ладонью рот и с удивлением обнаружила, что может доехать до папиной больницы и отсюда. Часы на табло показывали восемь утра, а нужный автобус обещал прибыть всего через пятнадцать минут. Ада уселась на неудобную скамейку и схватилась за голову, которую сжимала то ли мигрень, то ли боль от того, что мечта разбилась в прах. Хотя даже себе она не признавалась, что может когда-нибудь поверить в то, что Дима выберет ее, а не Лесю.

Телефон ожил. Ада посмотрела на экран и приняла вызов.

— Привет, братец. Уже соскучился?

— Конечно, мелкая! Ты к папе собираешься?

— Жду автобус. Ты тоже?

— Без меня не заходи. Сделаем ему сюрприз.

— Договорились.

Ада завершила звонок и вздохнула. Хоть что-то оставалось прежним в этом стремительно меняющемся мире — ее брат все так же не любил заходить в помещение первым.

Табло подвело лишь на пару минут — автобус приехал с небольшим опозданием, зато пустой. Ада забралась на заднее сиденье и под стук работающего мотора и песни в наушниках добралась до нужного места почти за сорок минут. Районы сменялись один другим, сталинки — хрущевками, те, в свою очередь, новостройками и старинными домами. Казанка серебрилась под лучами утреннего солнца, и ветер из приоткрытого окна долетал даже до Ады на заднее сиденье. Пахло речной тиной и сыростью, утренней свежестью и осенними кострами.

Лев ждал на скамейке перед входом в больницу.

— Ты в центре, что ли, поселился? — поинтересовалась Ада, обнимая его в приветствии.

— Почти, на Кутуя. Сюда ближе добираться, чем из дома. Ну что, пошли?

Ада кивнула, и они отправились брать штурмом пост медсестры, чтобы их пустили к папе вне часов посещения, в которые наверняка наведается мама.

А встречаться с ней раньше времени, тем более на глазах у папы, который сразу все поймет, ни одному из них не хотелось.

Хотя мама, скорее всего, уже успела нажаловаться папе на «неблагодарных детей», так что теперь их впереди ждет выволочка и от него.

Ада вздохнула и поплелась следом за братом к лестнице. Каким-то чудом он убедил пожилую медсестру, что в другое время им никак не попасть к отцу — то ли поезд, то ли важный экзамен. Как ни странно, его вранью всегда легко верили — такой уж был обаятельный Лев, под стать своему имени.

В палате так же осталась пара человек, помимо папы. Увидев детей, он весь подобрался и сел, опираясь на подушку.

— Мои птички прилетели! — воскликнул папа и просиял.

Обняв его по очереди, Ада и Лев сели рядом на краешек кровати.

— Ты как? — поинтересовался брат.

Ада погладила папу по руке и ободряюще улыбнулась.

— Я в порядке, должны взять завтра анализы и сказать, можно ли домой. Что-то там было превышено, решили понаблюдать. Тут очень хорошие врачи, не переживайте, поставят на ноги.

— Обещай, что ты сменишь работу, — потребовал Лев.

— В конце года — обязательно. Ни один учитель не уходит в середине года.

— Ну пап! — воскликнули они в один голос, но тот взмахом руки заставил их замолчать.

— Никаких «пап». Лучше расскажите мне, что у вас там случилось, пока меня не было дома.

— Я переехал, — переглянувшись с Адой, начал Лев.

— Это я знаю.

— Мама рассказала?

Папа кивнул.

— Тогда ты знаешь, что я женюсь.

— И я горжусь, что воспитал мужчину. Горжусь, что ты не спрятал голову в песок, а взял на себя ответственность.

— Я люблю ее, пап, и ребенка, кто бы у нас ни родился.

Лев сиял, говоря это, и сердце Ады больно дернулось, словно пытаясь остановиться. Ей такое и не светит.

— Я не буду приставать к тебе с нравоучениями, что ты должен закончить образование, — сам знаешь. — Папа похлопал Льва по руке и теперь повернулся в ее сторону. — Ну а ты, Ада? Что ты там учудила?

Ада потупилась, и за нее вступился Лев:

— Она все ей высказала.

— Обиды и тревоги?

Ада кивнула и решилась посмотреть на отца. Тот хитро улыбался.

— Давно пора было. Но сейчас пообещайте мне одно — не огорчайте больше маму, пока я не вернусь домой и не буду вас растаскивать по разным углам, как обычно. Хорошо?

Лев и Ада оторопело кивнули. Оказывается, папа умел удивить.

Они просидели у него до утреннего обхода, пока их не выгнала медсестра.

— Попьем где-нибудь кофе? — предложил Лев, когда они спустились по кованой лестнице и вышли в небольшой больничный парк.

— Пошли до центра, там что-нибудь найдется.

И вдвоем они свернули, идя нога в ногу, на Вишневского, чтобы по переулкам выйти к Волкова и Бутлерова, а потом прямо к «Кольцу».

— Ты где сегодня была, что так рано помчалась к папе? — поинтересовался Лев, когда они свернули в тихий переулок, усыпанный желтыми листьями.

— Не дома, — попыталась отмахнуться Ада.

— Это я уже понял. И несет от тебя каким-то вонючим куревом. Не представляю, как папа ничего тебе не сказал. Он мне всегда говорил: целоваться с курящей девушкой — как облизывать пепельницу, никогда таких не выбирай.

Ада хихикнула, представив, как папа стал бы ее распекать прямо при соседях по палате. Нет, это не в его характере!

— У Димы была вечеринка, и я ночевала у него дома.

Лев вскинул брови.

— Ничего такого, у него девушка есть! — тут же оправдалась Ада и вспомнила утренний разговор. — И он сам сказал, что у нас нет будущего.

Лев тут же помрачнел:

— Это все тот же самый парень, с которым вы вместе учитесь?

Она кивнула.

— А я как чувствовал, что с ним не все просто. С чего бы вдруг такое заявлять тебе?

— Ну, он не прямо сказал, но смысл был такой.

Лев приобнял ее за плечи.

— Не сдавайся, сестренка! Если это правда твой человек, то вы будете вместе, даже если он сейчас так не думает.

Ада кивнула, не веря про себя его словам.

Все было бы просто, не будь она Адой, а он — Димой. В их случае все всегда будет сложно.

Из кухни тянуло ароматом выпечки. Мама, когда расстраивалась или за что-то переживала, всегда работала с тестом. Оно ее успокаивало — Ада поняла это еще лет в шесть-семь, наблюдая за ней на кухне.

— Ада, это ты? — раздался окрик мамы.

Она замерла от удивления и уронила ботинок.

— Да, — смогла наконец выдавить Ада и повесила куртку в шкаф.

Чтобы мама — и заговорила после ссоры первой! Точно небеса рухнут сегодня в обед.

Мама пекла ватрушки — крутобокие, зажаристые, с пышной начинкой. Ада плюхнулась за стол и уставилась на маму. Вертясь между столом и плитой, она выглядела как обычно. Но вместе с тем появилась в ней какая-то мягкость, до которой раньше нужно было еще докопаться.

— Чай будешь? Вот эти уже остыли, бери себе. Я папе напекла, чтобы он и соседей угостил, и сам поел. А что это за странный запах от тебя? Духи с табаком теперь делают? Если да, то выкинь их в мусорку — гадость!

Мама щебетала, как птичка, и Ада даже опомниться не успела, как перед ней стояла чашка свежего чая и тарелка с красивой ватрушкой.

— Спасибо, мам, — пролепетала она и, потянувшись, взяла ее за руку.

Мама замерла, а потом робко погладила ее в ответ.

— Кушай на здоровье.

Разговор не шел дальше, но в этом молчании Аде впервые было спокойно и хорошо. Оно не кололо, не било в грудь холодом, не пугало непредсказуемостью дальнейшего ответа.

— Мам, — позвала Ада, когда прожевала кусочек ватрушки и он встал у нее в горле комом.

— Что такое?

Мама повернулась к ней, не получив ответа. Увидев лицо дочери, она отложила полотенце и села напротив.

— Ты чего, Адочка?

— А ты чего? Когда мы стали опять так разговаривать?

— Никогда не поздно вернуть прежние отношения, — пожала плечами мама, как всегда, уверенная в своей правоте.

— А если поздно? Если я уже выросла? И все изменилось?

— Тогда будем учиться разговаривать заново. Одного ребенка я потеряла, второго я не отпущу.

Вот и ответ. Удачный проект по имени Лев вдруг вышел из-под контроля, и тут она вспомнила, что у нее вообще-то есть еще один ребенок. Ада вспыхнула и выпалила:

— Я не вещь, чтобы пытаться за мой счет что-то решить! И ты меня не исправишь! Я такая, какая есть!

Мама тяжело вздохнула и, придвинув тарелку с ватрушками, взяла себе одну.

— Я и не пытаюсь. Ты уже выросла, я вижу. У тебя свои друзья, мальчик появился даже. Я просто хочу, чтобы ты помнила — у тебя есть семья, и мы рядом, и мы тебя любим.

«Не так, как Льва!» — тут же полыхнуло в груди. Ада вспомнила, что эти эмоции питают демона, приманивают его, но мгновенно забыла об этом. Слишком сильны были обида и зависть, слишком сильна недолюбленность.

— Хорошо, — прошипела сквозь зубы Ада. — Давай попробуем.

Мама кивнула.

— Я буду очень стараться, Адочка. Прости, что не сделала этого раньше.

И хотя она всегда мечтала это услышать от мамы, сейчас Ада ей не верила. Отложив тарелку с ватрушкой, она встала из-за стола и направилась к себе.

От нее и правда воняло вечеринкой, так что Ада закрылась в душе и решила не выходить оттуда, пока не почувствует себя снова собой. На это ушло целых полчаса.

А по возвращении, включив компьютер, она обнаружила, что Дима удалил страницу.

Глава 24

И если ты скажешь: «Конечно, давай!»,

Другие промолвят: «Зачем мне все это?»

Lumen, Змей

В универе было, как и всегда по понедельникам, суматошно и путано. Ада после бессонной ночи и непривычно одинокого утра была сама не своя. Дома без брата и традиционной дележки ванной оказалось скучно.

Дима после удаления страницы никак не проявился. Молчали телефон и сообщения, не было весточки с новой страницы. Ада сидела оцепеневшая перед моргавшим синим светом экраном и не могла поверить, что теперь будет так. Что, если он совсем пропадет? Не придет в универ, больше никогда не скинет ей ни одной смешной картинки или глубокомысленной песни?

Потому она и не спала половину ночи, ворочаясь с боку на бок. Мало того что ее снедала тревога, так еще и усталость прибивала сверху бетонной плитой. Так и уснула где-то за пару часов до будильника, просто отключившись.

На французском было непривычно тихо. Энже Вагизовна даже отметила это, не сопоставив с отсутствием Димы.

Ада машинально делала письменное задание и думала, думала, думала. Одна мысль металась по кругу и не давала ей даже выдохнуть — что она сказала не так? Ведь сомнений в том, что это из-за нее он опять пропал, у Ады не было.

После бесконечного, по ощущениям, французского Ада побрела на потоковую лекцию. В аудитории уже сидела и скучала Саша, которая, завидев Аду, тут же ей замахала, зовя к себе.

— Ты чего такая кислая? — спросила она после приветственного объятия.

— Дима пропал.

Саша громко фыркнула — ну настоящий пес!

— Не первый и не последний раз. Чего так убиваешься?

Ада застыла, не зная, делиться с ней подробностями или нет. Саша сама решила эту проблему, переведя тему:

— Заметила там кого-нибудь странного? Или странное что-нибудь произошло?

— Демон появился.

— Ты поэтому хлопнулась в обморок?! Димка так и не раскололся.

Ада кивнула.

— Прямо перед домом возник. И я его смогла прогнать, представляешь?

— Как?

— Наорала на него. И он исчез.

Саша удивленно на нее уставилась.

— Никаких пассов, заклинаний и проклятий в его адрес?

Ада покачала головой.

— Нет, я не понимаю! То он чуть в тебя не вселяется, то он слушается, как пес шелудивый. Это что за магия?

— Если бы я знала. В метро напугал, а тут его напугала я. И он исчез. А значит, что? Значит, я могу им управлять!

Саша снова фыркнула.

— Нет, это ты зря так считаешь. Если поверишь, что демон тебе подвластен, то попадешь в его лапы до скончания веков. Они так и действуют.

— А если это не демон вовсе? И не божество, и не его слуга?

— Кто тогда?

— Пока не знаю, но мне кажется, что я уже близка к разгадке.

Саша ухмыльнулась, но в карих глазах блеснул алый огонек.

— Будь осторожной и не такой самоуверенной. Иначе получишь в лоб в самый неподходящий момент, когда расслабишься.

Тут зашел преподаватель, и они умолкли, погрузившись в лекцию.

— Ты пойдешь на физру? — в конце долгой и нудной темы спросила Саша.

— Сегодня у меня нет выбора.

— Поехали после нее к Лиле. Сегодня равноденствие, будет встреча для своих. Игорь обещал привести кого-то из богов.

— Надеюсь, не такого шута, как Пихамбар, — закатила глаза Ада. — Хорошо, тогда я тебя дождусь после пары.

А сама тем временем написала маме сообщение, что снова задержится. Подмигивающий смайлик — вот так чудо! — пришел в ответ почти сразу.

В метро сегодня пахло лесом. Ада не могла ничего поделать с этой ассоциацией и все вспоминала один из первых дней сентября, когда встретила в поезде девушку с еловой веткой. Будто принесенный ею откуда-то из другого мира аромат наконец соизволил появиться.

Саша тоже то и дело поводила носом и принюхивалась ко входившим в вагон людям.

— Ты палишься, — в очередной раз наблюдая за этим театром одного актера, сказала Ада.

— А ты ничего странного не заметила?

— Заметила. Лес в метро.

Саша кивнула.

— Надо Игорю рассказать. Что-то новенькое.

— Думаешь, с демоном связано?

Саша только всплеснула руками:

— Конечно, теперь все в мире с ним будет связано! Нет уж, что-то пришло новое с иной стороны, скорее всего. Вдруг он знает.

Сколько раз Ада видела Игоря вживую, он всегда производил на нее впечатление настоящего вожака. Такой, если понадобится, перегрызет глотку за своего подопечного, а сбившегося с пути покусает, но поведет за собой.

Иногда Ада втайне огорчалась, что царапины оборотня не сделали ее такой же, как Саша. Был бы повод вступить в их стаю и обрести наконец настоящую семью.

День был хмурый, моросил легкий дождь. Пока Ада и Саша шли по улице от метро к дому Лили, он всерьез застучал по лужам и их капюшонам.

— Поторопимся? — предложила Саша. — Совсем не хочется болеть.

— Пойдем, — согласилась Ада и ускорила шаг. Ботинки тут же покрылись живописными разводами грязи.

Под фонарями расцветали огненные цветы в лужах. Стоило задеть ботинком воду, как они гасли, распадались на сотни кусочков и снова появлялись, когда она успокаивалась.

Ада могла поклясться, что из некоторых луж на нее смотрели желтые глаза. Теперь демон, похоже, прятался не только в тенях, и это все осложняло.

К счастью, не так давно у подъезда Лили положили свежий асфальт, и луж тут почти не было. Старательно обходя каждую, Ада следом за Сашей зашла в заботливо придержанную дверь.

Сегодня музыки не было слышно. Как не было видно и кота Лили, опять спрятавшегося после появления в квартире такого большого количества людей.

Как Саша и сказала, были только свои: сама Лиля как хозяйка квартиры, Алсу, с улыбкой Джоконды примостившаяся за углом стола, Игорь с Рустемом, к которому тут же подлетела Саша, парочка знакомых по сходке лиц и красивая девушка с небесно-голубыми глазами.

Ее Ада видела впервые.

— Привет! — помахала ей Лиля и позвала к ним с Алсу, где у угла стола как раз было свободное место. По столу на белой скатерти были расставлены свечи, приборы с тарелками и бокалами, а во всю длину уложен пестрый растительный венок, разглядеть детали которого Ада не успела.

— Давно не виделись, — улыбнулась она, в глубине души понимая, что лучше бы увидела Диму, чем всех их вместе взятых.

— Как жизнь? Я, кстати, твоего папу выписала, наверно, уже домой добрался.

Ада тут же расплылась в счастливой улыбке.

— Все хорошо?

— Конечно! — улыбнулась в ответ Лиля. — Иначе я бы его не выпустила.

Ада благодарно сжала ее руку и не нашлась, что сказать.

— Люблю, когда все хорошо кончается.

Алсу довольно кивнула, отчего ее зеленые косы, уложенные короной вокруг головы, чуть качнулись.

— А ты чего сегодня без своего вечного спутника? — поинтересовалась она.

— Дима пропал, — помрачнела Ада. — Он даже страницу удалил.

Лиля присвистнула, привлекая внимание Игоря и незнакомой гостьи.

— А кто это? — поинтересовалась Ада, поймав на себе ее доброжелательный взгляд.

— Это же Ю́мын у́дыр,^[63] небесная дева, — цокнула языком от ее незнания Лиля.

— Первый раз слышу.

Та, кого назвали Юмын удыр, смотрела на Аду не отрываясь, будто слышала их разговор.

— Дочь верховного бога мари Ю́мо. Та, которая стала матерью всего народа. Неужели не слышала? — задрала брови Алсу. Они у нее были на удивление темные, но тоже с прозеленью.

— А ты, наверно, Адель? — раздался голос, похожий на звон ветра. Будто она оказалась на пастбище, где пасли овец, и у каждой на шее висел такой маленький серебристый колокольчик.

Ада обернулась и поняла, что Юмын удыр пересела к ним. Вблизи в ее глазах отражались звезды и пронзительное летнее небо в зените.

— Да, это я.

— Игорь просил с тобой поговорить и все объяснить, чтобы не было заблуждений.

За столом притихли, даже перестали трещать свечи, зажженные по периметру венка. Только сейчас Ада разглядела, что он был составлен из алых и золотых листьев и перевит тесьмой и атласными лентами.

— Это не Керемет. Точнее, не та его сущность, которую знаю я. Он слишком увлечен высшими целями, чтобы опускаться до банальной связи с людьми.

Ада оторопело кивнула.

— Ты знаешь нашу историю? Как появились на земле мари?

Ада молчала, внимая свету ее неземных глаз и звонкому голосу.

— Я полюбила человека и ушла к нему со своим небесным стадом овец. Мы жили долго и счастливо, я прятала его от глаз отца, но он все равно сумел нас найти. И благословил нас и наших детей. А потом явился Керемет.

Ада сжалась, понимая, что над головой сгущаются тучи.

— Он что-то сделал?

— Керемет убил моего возлюбленного.

Наверно, каждый находящийся в комнате физически ощутил, как стало грозно и громко, будто раскат пролетел над домом и сверкнула невидимая молния.

— А что стало с вами?

Юмын удыр улыбнулась, и тучи тут же испарились.

— А я стала жить дальше. Воспитывать детей, внуков и правнуков, пасти свое стадо, помогать отцу. И при каждой встрече делать больно Керемету.

И тут Ада поняла, что перейти дорогу этой девушке — если ее так можно было назвать — она бы ни за что не захотела. Юмын удыр была настоящей дочерью бога — грозной и сильной. Даже ее внешность — хрупкая, нежная, светлокосая и светлоглазая, совсем не похожая на знакомых ей мари, — не могла сбить с толку.

— Так что за тобой ходит кто-то другой. Я, к сожалению, не могу тебе помочь, не умею такие вещи видеть. Но тот, кто его привязал к тебе, совсем рядом.

— Значит, мы не там искали, — отозвался с другого конца стола Игорь.

Юмын удыр кивнула.

— Но вы найдете обязательно, вас много, и вы под сенью какой-то доброй силы. Кроме того, кого тут нет.

Она помрачнела, но тут же вернула улыбку на лицо.

— Давайте сегодня повеселимся. День славный, время уже пришло, а такие праздники бывают крайне редко.

— Два раза в год, если быть точным, — кивнул Игорь. — Равноденствие осеннее и весеннее. Когда день равен ночи, а каждое желание, произнесенное вслух или мысленно, исполнится, если так суждено.

Все находящиеся в комнате замолчали, слушая треск свечей. Прошла минута, и разговор снова вернулся на круги своя.

Ада улыбнулась Юмын удыр, и та пересела на свое место к Игорю, напоследок погладив ее по руке. Совсем по-матерински: с любовью и добротой.

— Понятно, что ничего не понятно, — отозвалась с другого конца стола Саша, прильнувшая к Рустему.

— Ну, хотя бы одной версией меньше, — выдохнула Лиля и принялась разливать по бокалам вино.

Игорь разрезал большой кусок запеченного с овощами мяса, и гости принялись за ужин.

Ада загадала в ту минуту молчания, чтобы Дима не исчезал из ее жизни насовсем. Пусть будет так, как есть, она никогда не замахнется на что-то большее. Пусть так, чем совсем без него.

И после этой горячей молитвы кусок мяса в подливе показался ей райской едой.

Разговор за столом был тихим и бесконечно уютным. Оборотни обсуждали планы на осень — куда поедут на День начала зимы, каким щенкам уже будет пора первый раз обернуться. Ада пила из высокого хрустального бокала виноградный сок и слушала, купаясь в тепле и уюте. Дома таких посиделок не было с самого детства.

— Если это не Керемет, — подала голос Саша, склонившая голову на плечо Рустему, — то кто это может быть?

— Было бы слишком просто, окажись это его проделки. Будем копать дальше, — пожал плечами Игорь.

— Просто мы с Адель в метро кое-что заметили.

Ада кивнула и продолжила:

— Лесом пахнет. Будто кто-то там появился, кого раньше не было. А пару недель назад я видела там девушку, которая несла с собой такой же запах.

Игорь призадумался.

— Молодцы, что сказали сразу, а не как обычно. Теперь надо разузнать, не приходил ли кто новый в город.

— Как вы это узнаете? — полюбопытствовала Ада.

— Через наших должников. Они собирают информацию и приносят мне, как лакомую косточку.

— Она, наверно, и про должников не слышала, — улыбнулась Алсу, скосив глаза на Аду.

— Я ей рассказал немного, — ответил Рустем, поглаживая Сашу по спутанным волосам.

— Ну тогда пусть знает, что такой должник с ней рядом постоянно. А она даже ни разу не воспользовалась этим правом как ученица Юхи. Юха же любого должника может использовать, если верить слухам.

Ада застыла.

— Ты про Диму? А почему это я должна пользоваться каким-то правом?

Алсу свела брови к носу, будто не понимая, что она имеет в виду.

— Так ты теперь ближе к нам, чем к нему. Не поняла еще, что ли, какой путь она тебе готовит?

Ада растерялась.

— Так ей нужна помощница, а мне ответы, как жить с меткой и управлять демоном. Я думала, у нас просто сотрудничество.

— У тысячелетней змеи просто так учениц не появляется. Свежая кровь нужна.

Голова совсем пошла кругом.

— Ладно, я потом разберусь с этим. Расскажи лучше, что там с Димой?

Алсу улыбалась совсем хитро.

— Ты знаешь главное правило общения с нами?

— Не благодарить, иначе буду должна?

Алсу кивнула. От зеленых волос разнесся легкий аромат кувшинок и резкий — стоячей воды.

— А он поблагодарил.

— За что?

Алсу и Лиля переглянулись, будто решая, рассказывать ли ей детали, и Алсу начала:

— Помнишь тот квест, на котором мы познакомились? Он тогда попал в историю. В мое озеро упал.

Ада сжалась, живо представив толщу воды и холод.

— Я его спасла и передала Лиле, она уже и привела в чувство. А он возьми да начни ее благодарить.

Алсу рассмеялась звонким, как ручей по камням, смехом.

— Вот и стал нашим должником. Теперь мается, пока не отработает все.

Лиля мрачно смотрела на подругу, будто ее не радовало поведение той. Или Лиле претила сама идея существования должников?

— И сколько ему еще быть должным? — дрогнувшим голосом спросила Ада, у которой наконец встали на место некоторые части пазла.

— Мало осталось. Одна новость, одно знание, одна работа. Да, Лиля?

Она послушно кивнула и перевела на Аду грустные глаза. Точно не нравилось то, что произошло, но как она могла пойти против вечного закона?

— Я его не трогала, пока не начались убийства, — призналась Лиля, будто оправдываясь. — Тут уже всех задействовали, кто должен.

Вот и пропадал он постоянно, вот и секретничали они у нее за спиной! Сразу стало все понятно и горько оттого, что ее Димка — светлый, несмотря на весь свой образ, — попал в такую кабалу из-за благодарности.

Ада растерянно смотрела на девушек и не понимала, отчего они расплываются у нее на глазах. Потом дошло — по лицу текли горькие слезы.

Лиля передала ей салфетки и погладила между лопаток — то ли ободряя, то ли извиняясь. Ада помотала головой, встала из-за стола и поспешила в ванную.

Ванная тоже была светлой и уютной, как и вся Лилина квартира. С потолка свисал небольшой плафон, расписанный мелкими цветочками. Ада принялась считать их в попытке успокоиться. Среди знакомых трав — череда, тысячелистник, иван-чай, ромашки, васильки — попадались и незнакомые, словно из других стран.

А пока Ада считала цветы, в ее кармане ожил телефон.

— Адочка, ты скоро? Папа вернулся, мы ждем тебя с тортиком, — звенел из трубки мамин голос.

— Собираюсь уже, — сказала Ада и встала с коврика у ванной.

— Не торопись, мы подождем.

Ада машинально кивнула телефону и нажала отбой.

Лиля ждала у выхода из ванной, облокотившись на стену.

— Ты не торопись, — словно услышав мамины слова, сказала она и приобняла Аду за плечи. — Не торопись с выводами. Не всегда долг значит плохо. Ты умнее оказалась, не сказала такого, а он по своей простоте влип. Я скоро его отпущу, не переживай.

— Он поэтому пропадает так часто? — спросила Ада, чуть отстраняясь.

— Кто ж его знает. Спроси сама, если он объявится.

Лиля будто и сама в это уже не верила.

Ада вышла из метро и свернула в ставшую уже родной подворотню. Гагарин на стене дома в свете фонарей сегодня казался пугающим, а астры на клумбе медленно умирали. Равноденствие заканчивалось, осень вступила в свои права, а значит, теперь нечего ждать — только холод и смерть.

Нырнув в подъезд, Ада удивилась, какое там царило умиротворение. Будто возвращение папы расставило все на круги своя. Только Льва, она знала, дома не окажется.

— Я дома, — как можно громче сказала Ада, заходя в квартиру и сбрасывая грязные ботинки на коврик.

— Иди сразу на кухню, — отозвалась мама.

На столе красовался огромный торт, украшенный взбитыми сливками и клубникой. Папа сидел на своем любимом месте, опираясь на подушку, заботливо подложенную мамой. Та же порхала по кухне, наливая чай в высокие парадные чашки.

— Адочка! Мой руки, и приступим.

Она на ходу приобняла дочь. Ада удивилась, как это напомнило ей Лилю.

— Празднуем папино возвращение? — садясь за стол чуть позже, спросила Ада, грея руки о чашку.

— И новую жизнь. Я тебе должна сказать, что мы со Львом сегодня созванивались и договорились, что теперь он будет у нас появляться как гость. Надо и с его будущей женой наконец познакомиться.

Ада вздохнула, одновременно ощущая, как с плеч упал груз. Недолго побыла единственным ребенком…

— Мне кусочек поменьше, — сказала она, пока мама разрезала торт.

— Уже наелась где-то?

— В гостях была.

Мама, на удивление, не стала пытать у кого. Вообще за последние дни количество вопросов от нее уменьшилось так сильно, что Ада ее не узнавала.

— Пап, ты как?

Кусок в горло не лез после тех историй, что Ада наслушалась у Лили, но она заставила себя отщипнуть немного красивого торта. По вкусу он был так же прекрасен, но Ада уже не чувствовала удовольствия.

— Подлечили, твоя подруга просто волшебница.

— Да, Лиля хорошая.

— Дай ей бог здоровья! — воскликнул папа. — Никогда еще не встречал такого чуткого и вежливого врача.

— Годы практики, — ухмыльнулась Ада, зная, что родители не поймут всю соль шутки.

— А с виду такая молодая.

— Я рада, что ты дома. Можно я утром доем, а пока пойду спать?

Мама немного расстроилась, но постаралась не подать виду.

— Конечно, иди. Сладких снов.

Ада набралась сил и обняла их обоих по очереди. Ведь они так старались… Как она могла их огорчить?

Не после того, как с этим успешно справился Лев. И не после ее собственного недавнего срыва.

После ванной Ада рискнула включить компьютер. Ничего не изменилось — страница Димы оставалась мертвой. От Леси пришло сообщение, и, пока Ада его открывала, успела десять раз вздрогнуть и представить самое страшное.

«Все в порядке. Перебесится и придет на пары. Не переживай!»

Ада снова всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. А сколько раз она мечтала, чтобы Леси не существовало? И теперь такое.

Глава 25

А двое не спят.

Двое дымят папиросой любви.

Им хорошо.

Станем ли мы нарушать их покой?

Сплин, Двое не спят

Наступила та пора сентября, когда дома стало холоднее, чем на улице. Ночью прошли первые заморозки, так что родители надеялись на скорую подачу отопления. Ада уже ни на что не надеялась.

Кутаясь в теплый свитер, она пила кофе без всего и гипнотизировала телефон. Казалось, что стоит ей отвести от него взгляд, как пропустит тот самый звонок. Ада была уверена — сегодня Дима объявится. Зря, что ли, у них была такая связь, в которую она изо всех сил верила?

На пару можно было опоздать — все равно сам преподаватель спокойно появлялся на десятую минуту от начала лекции. Ада уже привыкла к новому распорядку этого года, так что и к прогулам, и к другим нарушениям дисциплины стала относиться легче. В конце концов, если ты приходишь до появления лектора, это еще не опоздание.

Фея фикуса прочно обосновалась в ее комнате. Мама пока не заметила появления нового жильца в комнате Ады, но в субботу во время уборки наверняка появится вопрос. Хотя по домашним цветам, которые резко пошли в рост, а некоторые даже расцвели, уже можно было догадаться, что в квартире что-то изменилось.

Натягивая художественно порванные на колене джинсы, Ада краем глаза заметила блеск крыльев.

— Тебе нужно что-нибудь? Может, свежие цветы? — спросила она вслух у феи.

Та ожидаемо не ответила, так что Ада вздохнула и просто полила водой из чашки ее фикус.

На улице моросило. Осень выдалась такая сырая, что даже у молодых и здоровых, как Ада, начинали ныть кости.

Конечно, это было не сравнить с прошлой осенью, когда Ада извела три пары кроссовок за две недели от постоянных ливней и непросыхающих луж.

Запах леса в метро уже стал почти привычным. Ада включила в наушниках «Сплин» и закрыла глаза, прислоняясь к двери вагона. Под знакомые уже не первый год звуки вступления к «Двое не спят» она представила себе старые районы Казани зимой, где можно бесконечно долго бродить под чужими окнами, спускаться с крутых холмов и представлять истории, которые никогда не будут рассказаны. Только теперь, благодаря сосново-терпкому лесному запаху, Ада представляла еще и уходящие высоко в небо деревья в Лядском садике.

Как-то зимой, в такой уютный снегопад, когда можно стоять под фонарем и любоваться медленно падающими хлопьями снега, они с родителями и Львом, тогда еще подростком, гуляли там все вместе. Ада не запомнила ни года, ни точного дня, иначе бы праздновала эту дату каждый год — так редко они могли собраться все вместе и не спорить о чем-то. В последние годы, к сожалению, таких дней стало еще меньше.

Ее ли вина, что родители с самого начала выделяли Льва, а ей внимание доставалось по остаточному принципу? Ее ли вина, что теперь она не желает становиться их центром внимания, хотя глубоко в душе хочет этого больше всего на свете?

Поезд прибыл на «Площадь Тукая», и Ада вышла из вагона следом за остальными пассажирами.

На перроне стояла Юха с рыжим котом на руках.

— Доброе утро, — поздоровалась Ада, подойдя к ней. В желудке заурчало от предчувствия новых забот.

— Знала, что ты в этот раз будешь вовремя, — улыбнулась Юха. Не видеть ее глаз за солнцезащитными очками было одновременно успокаивающе и тревожно — потому что понять, о чем та думает, становилось еще сложнее.

— Что я должна сделать?

— Не торопись, — осадила она, и Аду передернуло. Слишком часто она стала слышать эти слова. — Насчет задания тебе позвонит моя помощница. А сейчас мы с тобой попробуем освоить еще кое-что. Идем.

Как и всегда, Юха двинулась вперед, не дожидаясь Ады.

На лестнице перед турникетами она остановилась, не обращая внимания на людей, которые на них натыкались.

Мимо прошла пара, за которую Ада зацепилась взглядом. Они были одного роста и телосложения — скорее напоминали андрогинных близнецов, чем двух разных людей. Девушка с коротко стриженными, осветленными волосами и татуировкой в виде вьющегося растительного орнамента на шее и юноша — с такой же стрижкой, но в темных очках и без татуировки. Одеты они были как неформалы из две тысячи седьмого: то ли эмо, то ли кто-то в таком духе — все в черно-синей гамме и с обилием металлических заклепок на одежде.

— Не смотри по сторонам, — проворчала Юха, и Ада тут же повернулась к ней. — Закрой глаза.

Она послушалась.

— А теперь дыши и слушай. Когда услышишь тот самый звук, открывай глаза и иди на него.

В мешанине шумов выделить отдельные тона оказалось очень сложно. Ада сосредоточилась на дыхании и поняла, что слышит теперь только свое сердце. Билось оно неуверенно, будто тоже не понимая, для чего они всё это делают.

А потом в этом едином гомоне Ада услышала какой-то странный звук. Будто кто-то настойчиво звенел в колокольчик совсем рядом с ней. Ада дернулась в сторону и тут же во что-то врезалась. Открыв глаза, она поняла, что ей не дал упасть тот самый юноша в очках. Девушка стояла рядом с ним и смотрела на нее.

— Извините!

Юноша молча улыбнулся и кивнул, отпуская руку.

Ада поспешила к Юхе, удивившись, как далеко смогла отойти от нее и даже перейти через турникеты. Когда она обернулась, близнецов уже и след простыл.

— И что это было? — поинтересовалась Ада, понимая, что точно опаздывает на пару.

— Некоторые существа из нас будут для тебя звучать вот так, как они. Другие иначе. Чтобы найти того, кто тебе нужен, достаточно просто позвать, а потом прислушаться и идти на зов.

— Перемещения через двери так же работают? — догадалась Ада.

— Да, но в этот раз я тебя не буду задерживать.

— А демон? Как звучит он?

— Попробуй его позвать как-нибудь. Но учти, что прогнать сама ты его не сможешь.

— У меня получилось в субботу!

Юха вздернула брови.

— Тогда или ты делаешь большие успехи, или тебе просто повезло. Если бы он не захотел, то не ушел бы. Или же ему приказал тот, кто его и привязал.

Ада вздрогнула, осознав, что он мог быть совсем рядом, а она так и не заметила ничего странного. Выходит, он ее все-таки преследует! И почему-то не было больше сомнений, что это именно он, а не она.

— А теперь иди. Тебе еще позвонят.

— Почему мне это удается? Последствия метки, да?

Юха пожала плечами:

— Ты же всегда умела что-то видеть. Метка только раскрыла эту способность. Но не думай, что ты какая-то особенная… Иди давай, не задерживай меня!

Ада послушно кивнула и направилась к выходу. Она все равно безбожно опоздала на пару, так что даже не стала торопиться.

Удивительно, как жизнь начинает под тебя подстраиваться, когда ты отпускаешь вожжи. Нет, это не было ее прежним «плыву по течению», это стало чем-то бо́льшим.

Стоило Аде подняться в нужную аудиторию, где уже должна была идти лекция, как следом за ней вошел преподаватель.

— Извиняюсь за опоздание, попал в неожиданную пробку, — начал оправдываться он, пока Ада садилась рядом с заспанной Сашей и доставала тетрадь.

— Как удачно! — шепнула ей Саша. — А я уже решила, что ты, по примеру своего друга, тоже не придешь.

— Меня Юха задержала.

— Опять задание?

— Учеба. Правда, я пока совсем не понимаю, как это мне пригодится.

— Как и я не понимаю, зачем ей ученица.

Они синхронно пожали плечами и хихикнули.

— Кстати, — где-то к концу пары сказала Саша, будто только вспомнила, — Игорь узнал, что тут недавно в город приехали какие-то то ли боги, то ли духи леса. Не видел их и не общался, так что пока не знает, стоит ли связывать их с твоим демоном.

— А они появились в то же время, что и демон?

Саша кивнула.

— Это может быть зацепкой. А может и не быть.

Пара стремительно летела к перерыву, чтобы все, в том числе и преподаватель, успели влить в себя немного кофе перед ее второй, скучной половиной.

У Ады загорелся экран телефона, открытого на калькуляторе. Она мельком посмотрела на него и тут же схватила, нажимая кнопку приема вызова.

— Привет! — раздался бодрый голос Леси, и Ада не сдержала разочарованного вздоха. — А ты где?

— На парах, где же мне еще быть, — чуть более раздраженно, чем хотела, отозвалась Ада.

— Тогда бросай все и выходи на улицу. Мы ждем тебя на Сковородке.

«Мы»? Ада, не мешкая, побросала в сумку тетради и ручки и под удивленный окрик Саши выскочила из аудитории, даже не застегнув куртку.

«Значит, все в порядке? Почему тогда звонила Леся?»

Ощущая бешеный пульс прямо в горле, Ада пробежала по коридору, заскочила в уже закрывающийся лифт, еле дождалась первого этажа и помчалась прочь из здания, огибая входящих студентов и преподавателей. Какие, к черту, социология семьи и анализ данных, когда ее правда ждут?

Ждали, сидя на мокрой скамейке под уже поникшими липами. Леся в черном кожаном плаще нараспашку, под которым пряталась футболка с логотипом AC/DC и джинсы в облипку. И Дима в своей футболке со знаком анархии под кожаной курткой. Джинсы и гады были испачканы то ли землей, то ли глиной, будто его кто-то пытался утащить прямо под землю. И обоим словно не было холодно.

— А вот и ты! — подскочила Леся и приобняла ее. — Димка все выходные хандрил, и я решила, что надо вас помирить, что бы там у вас ни случилось.

— Ничего и не случилось, — пробурчала Ада, садясь рядом с ним так, что Леся оказалась с другой стороны.

Дима одарил ее таким унылым взглядом, что стало не по себе. Когда он так смотрел, создавалось впечатление, что он видит деревья и улицу прямо сквозь Аду. Словно она невидимка, переставала существовать для него, а может, и для остальных в мире.

— Ничего, — повторил он, то ли соглашаясь, то ли просто чтобы что-то сказать и заполнить пустоту.

— Ну вот и отлично! — расплылась в улыбке Леся, будто не замечая его реакции и молчания Ады. — Ты ничего важного не пропускаешь?

Ада покачала головой.

— Тогда предлагаю дойти куда-нибудь до теплого места и поесть. Ты, наверно, еще не успела позавтракать.

— А у тебя разве нет пар?

Леся покачала головой.

— Сегодня библиотечный день. Представляешь, в этом году только нам на потоке его сделали. Так что, пользуясь случаем, решила вас куда-нибудь вытащить.

— Спасибо, — кивнула Ада, понимая, что при этом Леся преследует собственные цели.

«Но какая разница, если это поможет нам всем?»

Леся первая поднялась со скамейки и направилась к Университетской. Дима дождался Ады и молча пошел рядом.

— В какую опять историю попал? — поинтересовалась она, кивнув на его ботинки и джинсы в глине.

Дима посмотрел под ноги, будто впервые увидев грязь на них.

— Искал кое-кого, а нашел совсем не того. Немного поцапались, но все в порядке.

— Дим, я все знаю.

От ее слов он вздрогнул и остановился. В расширившихся зрачках она увидела такой ужас, что поспешила добавить:

— Про твой долг перед Лилей. Они мне рассказали вчера.

Ада могла поклясться, что Дима выдохнул с таким облегчением, что закрался вопрос — о чем еще она не знает, если он так отреагировал?

— Хорошо, что ты не должен Алсу. Мне кажется, она бы тебя не отпустила.

Дима хмыкнул, будто соглашаясь.

Леся летела впереди, и полы плаща развевались за ней, как крылья. Стремительная, яркая, она привлекала внимание прохожих, некоторые мужчины даже оборачивались. Казалось, что Диме до этого совсем нет дела. Даже оживи статуя Ленина напротив главного здания, вряд ли он бы в таком состоянии чему-то удивился.

— Я сделал ошибку, да. И мне правда повезло, что это Лиля. Надеюсь, ты теперь понимаешь, почему нужно быть с ними осторожнее, даже если считаешь их друзьями?

— Так это со всеми, не только с ними, — парировала Ада.

— Иногда ты слишком категорична, будто тебе не девятнадцать, а тринадцать, — приобнял Дима, и от этого простого и уже привычного жеста сердце затопило теплом.

Пусть никогда не будет больше. Пусть всегда будет хотя бы это.

— Ты собираешься заводить новую страницу?

Дима недоумевающе посмотрел на нее и спросил:

— Какую страницу?

— Да «ВКонтакте»! Ты же удалил ее.

Выглядел он так, будто впервые об этом услышал.

— Да? Нет, восстановлю потом, наверно.

— Вы чего такие медленные? Не замерзли, что ли? — окликнула их Леся, уже стоящая у «Уникса».

— А ты куда так торопишься, как Челябинский метеорит?^[64] — парировал Дима, и в его голосе зазвучали ноты прежней живости.

— Ты бы еще Тунгусский вспомнил! Пошли быстрее, пока я себе придатки не отморозила.

И прибавила шагу.

Ада только рассмеялась и потянула Диму за собой. Руки у него, как всегда в таком состоянии, были прохладные, и втайне она надеялась передать ему немного жизни и тепла через прикосновение.

Надо спросить Юху, можно ли такому научиться.

В KFC, куда они втроем дружно решили пойти, было слишком многолюдно для утра вторника. Вряд ли всем им везло со свободным днем на неделе, как Лесе, так что, скорее всего, это были безработные или такие же прогульщики, как они с Димой.

Заказ ждали долго, потому что ребята на кухне сбивались с ног, пытаясь успеть все. Пока стояли, Леся оперлась о плечо Димы, почти навалившись на него. Ада при этом так и не отпускала его руки.

«Наверно, со стороны это выглядит так, будто каждая пытается перетащить его на свою сторону», — эта мысль поразила ее и тут же исчезла.

— Ты хандришь, потому что тебе надо куда-нибудь выбраться, — уверяла его Леся. — Когда мы последний раз ездили на фестиваль, в июле?

— Да, на «Нашествие», — кивнул Дима. — Но это уже был перегруз, после «Рока над Волгой», «Максидрома» и «Парк Лайва».^[65]

Ада только подняла брови. Получается, весь июнь и начало июля они пропадали на фестивалях? А как же ЕГЭ Леси и экзамены в универе Димы? И главное — откуда они взяли столько денег?

— Зато ты не жалеешь теперь, что побывал на последнем выступлении Горшка, я права? — спросила Леся и сама себе кивнула, не дожидаясь реакции Димы.

— И куда ты предлагаешь ехать?

— Достаточно купить билеты: «Скорпы»^[66] в октябре сами к нам приедут.

— Да блин, где я наберу на билет-то?

— Оставь это мне, — подмигнула Леся, и он только закатил глаза. — Адель, пойдешь с нами?

— Вряд ли родители дадут мне столько денег на билет.

— Я же говорю, не переживай за это.

— У нее есть связи, так что нас пустят, если она договорится.

— А можно тогда и для моего брата?

Леся хихикнула и кивнула.

— Сразу видно — человек не один рос, о других думает.

— Он просто очень любит эту группу, — улыбнулась в ответ Ада.

— Не переживай, организуем. О, наконец-то наш заказ!

На втором этаже было всего два свободных места — в углу и посреди зала. Леся целенаправленно пошла в угол и села у стены, освобождая место для Димы. Но он сел рядом с Адой, и у той душа ушла в пятки от восторга.

— Нет, я серьезно, надо куда-то выбраться, а то ты совсем скис.

— Кино? — проглотив пару долек фри, предложил Дима.

— Надо будет посмотреть потом, что в «Каро» идет.

— До «Хоббита» еще долго, он вроде к Новому году выйдет.

— А я хочу на «Голодные игры», — подала голос Ада и тут же уткнулась в стакан с колой.

— Только если пересмотреть сначала первый фильм, я уже ни фига не помню, — сказала Леся. — Ты читала книги?

Ада кивнула.

— Тогда проспойлери мне, чем все закончится.

— Эй, я не хочу спойлеров! — возмутился Дима.

— А, значит, пойдешь с нами в кино? Адель, когда там вторая часть выходит?

— Обещали в ноябре.

— Ну все, договорились. А про конец серии расскажешь мне потом отдельно, если этот неженка боится спойлеров.

Дима потянулся через стол, чтобы ущипнуть Лесю, но та с визгом и хохотом отшатнулась от него.

За соседним столом сидели девушки в нэко-ушках. Ада прислушалась к их разговору: одна начала рассказывать о том, что шьет костюм Сиэля для «Зиланткона».^[67]

— Да кто тут оценит! — парировала другая.

— Вот увидишь, там будет как минимум парочка Сиэлей и хотя бы один Себастьян, — покачала головой третья.

— Про Алоиса не забудь, второй сезон не так давно уж прошел.

— Два года для аниме — это уже вечность!^[68]

Ада прикрыла глаза, отсеивая лишний шум, как учила Юха, и попыталась услышать, звучат ли девушки как существа иной стороны или же они безобидные косплейщицы. Особая музыка шла только от одной — от той, у которой ушки были вполне естественного коричневого оттенка, в тон густым волосам. Ада улыбнулась и повернулась обратно к Диме и Лесе, которые ожесточенно о чем-то спорили.

— Что я пропустила? — спросила она, перебивая Диму.

— Она утверждает, что если мы хотим в Питер на зимние каникулы, то уже пора покупать билеты на поезд.

— Так продажу еще не открыли.

— Вот и я о том же!

— Ну, значит, надо откладывать деньги.

— А, то есть ей ты сразу поверила, а мне нет?

Ада так и не поняла, всерьез они спорят или это тоже игра, потому что уже через пару минут они начали кидаться друг в друга картошкой под возмущенные взгляды остальных посетителей.

Телефон в кармане завибрировал. Ада снова увидела тот номер, с которого в прошлый раз звонила помощница Юхи, и только тяжело вздохнула, прежде чем принять вызов.

— Здравствуйте! Сегодня вам нужно съездить по указанному адресу и привезти нам на Волкова кое-какие вещи. Адрес скину сообщением. И, пожалуйста, не опаздывайте!

Голос у помощницы был звонкий и жизнерадостный, а вот Ада ощущала себя так, будто ей в очередной раз подписывают смертный приговор.

— Это кто? — поинтересовалась Леся.

— Задание от Юхи.

Дима обеспокоенно на нее посмотрел и понизил голос:

— Я же сказал: ты к ней одна больше не поедешь.

— Я уже виделась с ней утром, — отмахнулась Ада. — Это задание с доставкой на дом.

— И куда тебя посылают?

Сообщение как раз пришло. Ада вспомнила примерное расположение и какой автобус туда едет и сказала:

— Адмиралтейская слобода.

Леся и Дима в один голос присвистнули.

— Мы с тобой. Лесь, ты же не против скататься туда?

Та молча кивнула.

— Тогда доедаем и двигаем в путь.

Ада только закатила глаза в притворном возмущении, в глубине души радуясь, что ей не придется тащиться в такой далекий район в одиночестве.

Глава 26

Правый путь ведет на пристань,

Путь окружный — в горы, к югу,

Но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!

Мельница, Дороги

От KFC до остановки было максимум три минуты, но дождь так припустил, что Ада с друзьями мигом промокли. С визгом нырнув под стеклянную крышу, все трое принялись отфыркиваться от воды. Окружающие постарались тут же отодвинуться от них подальше.

— Какой нам нужен автобус? — поинтересовался Дима.

— Вроде двойка или тридцатый туда едут.

— Двойка отсюда не идет, — поправила ее Леся, выжимая волосы. Она даже не успела накинуть капюшон плаща, так что теперь светлые пряди прилипли к лицу.

— Значит, ждем тридцатый. А остановка нужна «Серп и Молот».

— А кого ищем и где?

Ада прочитала еще раз сообщение.

— Парк имени Столярова, у центрального памятника. Все, больше ничего. Видимо, меня уже будут ждать.

Дима фыркнул:

— Ну, надеюсь, это не менты.

— Эй, мне потом вообще-то еще на Волкова везти то, что мне передадут!

— То есть ты до этого недостаточно боялась?

Они начали спорить настолько громко, что какая-то бабулька заворчала. Леся тут же зыркнула в ее сторону и спросила:

— Какие-то проблемы?

Видимо, оценив резковатый тон девушки, ее яркий внешний вид и потекший от дождя макияж, бабулька предпочла ретироваться в как раз подъехавший автобус. К ее сожалению, им тоже был нужен этот маршрут, так что Леся дернула Аду и Диму за руки и потащила за собой.

Оказавшись в переполненном, как всегда дребезжащем автобусе, Ада пробилась к работающей печке, и вскоре к ней присоединились Леся с Димой.

— Долго нам ехать?

— Минут двадцать, — отозвалась Леся. Похоже, из них троих она лучше всех знала город и автобусные маршруты.

Дима приобнял Аду одной рукой, а второй вцепился в поручень. Леся оказалась как раз между ними, держась за боковой поручень на уровне груди.

— Тогда прокатимся с ветерком!

Стараясь не обращать внимания на то, как близко и одновременно далеко от нее Дима, Ада принялась рассматривать проплывающие мимо них здания. Позади осталась широкая улица Татарстан, и автобус повернул в более тихую и старинную Старо-Татарскую слободу. Бывший Сенной, ныне Колхозный рынок продолжал работать круглый год, так что на этой остановке всегда набивалась толпа народа. В автобусе, казалось бы, уже переполненном, стало еще теснее, так что теперь при работающей печке было нечем дышать.

Дима потянулся и приоткрыл рядом с ними форточку. Тут же влетел свежий воздух с ароматом дождя.

— Все в порядке? — спросил Дима, возвращая руку на плечо Ады.

«Ужасно, кошмарно, неправильно!» — хотелось воскликнуть ей, но она только кивнула.

Позади остался пригородный вокзал с красивым сграффито — девушкой-татаркой в тюбетейке и с развевающимся платком на темных волосах. Ада с детства любила эту работу и всегда рассматривала детали, если они с родителями приезжали сюда.

На Кировской дамбе Ада всю дорогу смотрела в окно наВолгу по ту сторону. Несмотря на дождь и ветер, по реке ходил транспорт. А по прилегающему железнодорожному мосту как раз пролетала потрепанная временем электричка.

— Зачем вы со мной поехали? — спросила Ада у Димы, когда автобус уже заворачивал под мост в Адмиралтейскую слободу.

— Я же обещал.

— Там не будет Юхи.

— Зато там будут те, кто могут ей служить.

— Как и я.

Дима поморщился, и тут вклинилась Леся:

— Если он обещал, то бесполезно спорить. Просто смирись, что мы составим тебе компанию. А я давно хотела там побывать.

— Ты разве не местная?

Леся покачала головой:

— Переехали из Бугульмы́.^[69] Так что до сих пор потихоньку изучаю город.

Объявили их остановку, и они, стараясь никого не задавить, выбрались из набитого автобуса.

В этой части города дождь шел не так буйно, как в центре. Они перешли дорогу и почти сразу оказались в сквере. К памятнику вела дорожка, усыпанная листьями липы, березы и рябины. На деревьях их тоже было довольно много, так что сквер выглядел ярким и праздничным. Леся достала телефон и начала фотографировать небольшую аллею.

— На память, — бросила она Аде в ответ на удивленный взгляд.

«Еще бы мыльницу для такого достала, я бы не удивилась», — пробубнила про себя Ада.

— Кто такой этот Столяров? — поинтересовалась она у Димы.

— Летчик-герой вроде бы. О, смотри, сколько там елок!

Невысокий постамент с бюстом по периметру и правда был обсажен елями. Ада огляделась по сторонам, но так и не увидела никого, кто бы ее ждал. Взглянув на экран телефона, она хмыкнула:

— Мы рано. Пойдемте гулять по скверу, чтобы не замерзнуть. — До назначенного времени оставалось полчаса.

Подхватив их обеих под руки, Дима повел по аллее к центру. Там высился фонтан в виде женской фигуры с детьми. Печальное наследие великого прошлого — когда до них доберется реставрация?

Под раскидистыми липами сидела небольшая, но очень шумная компания, и редкие прохожие обходили их стороной.

— Гляньте, кого мы тут встретили, — присвистнул Дима, обращая их внимание на себя.

Компания и правда была необычная — у каждого из мужчин оказались слишком длинные ногти на слишком длинных пальцах. Все как один были бородаты, со взъерошенными волосами и мутными глазами. Ада моргнула и могла поклясться, что у ближайшего к ним мужчины мелькнуло что-то похожее на рог на лбу.

— Алкаши, — скривилась Ада, но внутри зазвенело новообретенное чутье.

— Шурале, — покачал головой Дима.

— Откуда они тут? Это же не лес!

Он пожал плечами.

— Так лесов не так много и остается. С каждым годом все меньше.

— А эти не очень похожи, — кивнула в сторону двух сидящих чуть поодаль мужчин Леся.

Они и правда чуть отличались — смуглее, будто только приехали с моря, с не такими длинными ногтями. Но зато Ада могла поклясться, что у них было по четыре глаза — временами они поворачивали головы, но глаза, теперь уже с затылка, продолжали смотреть на нее.

— Молодые люди! — окликнул их один из компании, тот, что выглядел чуть постарше.

— Я буду говорить, — шепнул Дима и кивнул ему.

— Куда идете, молодые люди?

— В гору да против течения!^[70] — ответил Дима и вытащил из кармана зажигалку. Щелчок колесиком царапнул тишину, и показался огонек. Компанию как ветром сдуло, только напоследок блеснули с затылков глаза.

Ада вздрогнула и крепче вцепилась в руку Димы.

— Испугались?

Он убрал в карман зажигалку и снова взял Лесю под руку.

— А те двое — это кто? — поинтересовалась Ада.

— Арсури́,^[71] наверно, — пожал плечами Дима. — Они почти как братья-близнецы, но обычно живут в разных краях.

Наконец они сделали круг по небольшому скверу и вернулись к памятнику. А рядом с ним уже стояли две светловолосые фигуры.

Ада присмотрелась и поняла, что это те двое из метро. Парень все так же был в солнцезащитных очках, хотя дождь еще накрапывал, а вот его спутница накинула на голову капюшон толстовки, отчего стала казаться еще изящнее за слоями ткани.

— Можете меня тут подождать, — бросила Ада, отпуская руку Димы, но тот взбрыкнул:

— Сказал, что одна не пойдешь, значит, не пойдешь!

Вздохнув, Ада посмотрела на Лесю в надежде на поддержку, но та только пожала плечами и осталась на месте, снова доставая телефон.

— Здравствуйте! Я от Юхи.

Юноша наконец снял очки и внимательно рассмотрел Аду. Глаза у него были вполне обычные, но очень светлые, красноватые, как у кролика.

— А, девушка из метро! Приятно познакомиться.

Голос у него был гулкий, как шум ветра в вершинах деревьев в лесу. Ненавязчивый, но громкий и пробирающий до глубины души. Дождь словно обходил его по касательной — только на куртке оседали капли, но и те тут же слетали вниз.

— Да, мне тоже. Я не знаю, что нужно передать, но сказали потом увезти это Юхе.

Юноша кивнул и посмотрел на девушку. Та наконец подошла ближе и, достав из кармана небольшую коробочку в пакете, передала прямо Аде.

— Только аккуратнее. Не всегда удается их поймать.

— Их? — полюбопытствовал Дима, и близнецы наконец заметили его присутствие.

— А это кто?

— Мой друг. Можете не отвечать, он просто не всегда контролирует свое любопытство! — вклинившись между ними, хихикнула Ада. Нервы совсем сдали.

— Отчего же не удовлетворить здоровое любопытство, да, сестра?

Значит, и правда близнецы.

— Там споры ели, которая цветет раз в сто лет. И только мы можем найти ее семена.

— А для чего они Юхе? — снова вклинился Дима.

— Вот уж не знаю, — расплылась в широкой и явно предупреждающей любые новые вопросы улыбке девушка. — Но мы хотим тут задержаться, так что в наших интересах ей в этом помочь.

— Вы издалека к нам прибыли? — спросила Ада, различая в их речи какой-то акцент.

— Очень и очень издалека, — хохотнул юноша, снова надевая очки.

— Значит, вы те самые природные духи? И из-за вас в метро поселился лес? — озарило Аду.

— Юха снова выбрала умненькую. Ну, это тебе только на пользу пойдет, — хмыкнула девушка.

— Да ладно, сестра, не вредничай. Да, мы правда духи леса, служили когда-то Абно́бе,^[72] теперь самим себе. Где мы — там и лес.

Ада посмотрела на Диму, словно прося поддержки, и он молча придвинулся ближе. Тогда она спросила:

— А вы знаете, к человеку может прицепиться демон?

Близнецы переглянулись.

— Да кто угодно может прицепиться!

— А если демон похож на клубок темноты и у него желтые глаза?

Юноша призадумался.

— Нет, с таким мы не сталкивались. Сестра?

Девушка покачала головой и добавила:

— Мы с такими не связываемся. Низшие духи нас не выносят, а мы их.

— Но если вдруг такой появится рядом с вами, вы поймете, что это такое?

— Скорее мы от него сбежим. Кто знает, вдруг он способен нас убить?

Оба говорили складно, так что Ада волей-неволей им доверяла. Если им опасно для жизни сталкиваться с такими демонами, то вряд ли они стали бы насылать его на человека. Тем более без причины.

— Спасибо! Посылку передам. И до свидания!

Ада потянула за собой упирающегося Диму, а когда обернулась через пару шагов, близнецов уже след простыл. Леся так и стояла на месте, теперь с кем-то переписываясь.

— Ты почему не дала мне самому их расспросить?!

Леся только закатила глаза, услышав их перепалку.

— Потому что это мое дело!

— Так, брейк, оба! Едем к твоей Юхе, отдаем передачку и по домам. Дождь плохо на вас обоих действует, — вклинившись между ними, громко сказала Леся.

— У меня потом планы, — на ходу сочинила Ада, изо всех сил противясь тому, чтобы ей кто-то указывал, что делать.

— Значит, после встречи с Юхой разойдемся. Всё, решили.

И, как буксир, потащила их обоих к остановке, не давая снова начать спорить.

Они недолго ждали нужный автобус, который в это время дня тоже был переполнен. Ада жалела, что плохая погода не позволила прогуляться по этому тихому и почти заброшенному району, где в каждом переулке до сих пор оставались руины былого, не снесенные даже к Универсиаде.

В дороге Леся и Дима завели спор о музыке, в котором Ада решила не участвовать.

— Вкус может измениться со временем, — проворчала Леся. — Я самый наглядный пример.

— Это потому что я на тебя так влияю, а то бы так и слушала своих Amatory, Stigmata и «Оригами»!

— А чем они плохи? Такая же альтернатива, как твой любимый Lumen.

— Смысл! А не простые выбросы эмоций в воздух!

Другие пассажиры косились на них, но скорее заинтересованно, чем раздраженно. Ада про себя отметила, что Леся не отрицала влияния Димы на свой вкус, как и в целом на жизнь. Похоже, не одна Ада понимала, как это неизбежно.

Просто иногда ты встречаешь человека, а он меняет твою жизнь своим присутствием.

На «Кольце» нужно было пересесть на двадцать девятый автобус, и его пришлось традиционно ждать почти полчаса. Сидя на остановке и наблюдая за вновь усилившимся дождем, Ада привалилась к плечу Димы и почти уже не морщилась от вони его самокруток.

— Адель, ты так тоже начнешь курить, — хмыкнул Дима, заметив это.

— Нет, мне больше по душе пассивное курение. Меньше проблем.

— Для легких — больше, — отозвалась Леся.

— От пассивной позиции по жизни — гораздо больше проблем.

— Если только речь не идет о сексе, — сострила Леся, и они рассмеялись.

Хорошо, что она перевела тему и Дима не завел свою любимую шарманку про «плыть по течению жизни». Так не хотелось портить этот спокойный день очередным спором!

Идиллию нарушила бесноватая тетка, вылезшая откуда-то сбоку от остановки. Отряхиваясь от дождя и обдав их брызгами от многочисленных пакетов, она пригляделась к ним, встала напротив и заорала:

— Я сейчас полицию вызову! Только молоко на губах обсохло, а все туда же! Пятнадцать суток вам мало, чтобы уму-разуму научиться! Я вам покажу сейчас, как курить в общественных местах!

Другие люди, ждущие свой транспорт, отодвинулись подальше от тетки. Она плевалась в разные стороны, махала пакетами и руками, так что Ада и Леся тоже поторопились отойти в сторону. Их обрадованно начал заливать дождь, но на горизонте наконец показался нужный автобус. Ада повернулась, чтобы позвать Диму, и заметила, с каким мстительным удовольствием на лице он бросил окурок прямо рядом с теткой. Та отпрыгнула от него и угодила в огромную лужу, уронив все пакеты.

Под ее разъяренные вопли они забежали в подъехавший автобус и, заняв задние сиденья, нервно захихикали. Ада ощутила, как на затылке все еще стоят дыбом волосы — то ли от испуга, то ли от холода. А может быть, и оттого, каким непривычным и даже неправильным казалось такое выражение на лице у Димы в тот момент.

Автобус бодро вскарабкался на холм, унося их от нижней части города прямо к нужной остановке. Мимо пролетали дома, институт археологии, банк и школа, полуголые деревья стеной обступали дорогу, и временами Аде казалось, что из очередного переулка вполне может выехать какая-нибудь карета.

Кафе было открыто, и администратор сначала хотела предложить им прайс, но потом увидела Аду и тут же скрылась в том помещении, где обитала Юха.

— Ну как, привезла? — едва выйдя из двери, прищелкнула пальцами она.

Ада молча протянула ей сверток, достав его из сумки. Чудом не промок, в отличие от ее тетрадей.

— Молодец. Теперь свободна.

— Когда ждать следующее задание?

— Я сама тебя найду, не переживай. И еще, Ада, давай в следующий раз без группы поддержки?

Она кивнула на Лесю и Диму, которые стояли у двери. Дима тут же ощерился, готовый высказать все, что про нее думает, но Ада пихнула его плечом.

— Хорошо. До свидания!

И первой скрылась за дверью, вытаскивая за собой Диму.

— Это что за рабовладельческий строй? — уже на улице все-таки вспылил он.

— Адель, он прав, — встряла Леся, накидывая капюшон. — Она распоряжается тобой, как хочет. У тебя вообще-то пары, что, если бы ты сегодня с нами не прогуливала?

— Перенесла бы время, — отмахнулась Ада, сама особо в это не веря. Сбежала бы, как обычно. Все-таки это дело сейчас важнее.

Дима попытался было возмутиться, но Ада сделала знак рукой, прося его помолчать.

— Кто куда идет?

— Я бы перекусила. Дим, а ты?

Он тяжело выдохнул и кивнул головой.

— А я пойду на остановку. Мне дальше надо.

Ада кивнула в сторону переулка к кинотеатру «Мир», который находился совсем рядом. Приобняв на прощанье Лесю, она обняла Диму, снова ловя родные уже нотки шалфея.

— До встречи в универе.

— Пока, — наконец успокоился и оттаял он.

Ада проводила их взглядом и пошла на остановку ловить пятьдесят четвертый автобус. Ей совершенно спонтанно пришла в голову идея навестить отца Василия. Уж слишком много сейчас теснилось в голове, чтобы не высказать это кому-то. Да и тоска, с которой будто отрывался кусок сердца при каждом расставании с Димой, ее уже пугала.

Автобус уже ждал на остановке, так что Ада вбежала одной из последних. Было бы проще поехать на метро и потом пешком дойти до церкви, но погода вносила коррективы. От остановки автобуса получалось ближе.

Мост Миллениум остался позади, река Казанка, по которой неслась рябь от дождя, тоже, и вскоре Ада вышла на нужной остановке. Свернув по светофору мимо мечети на Чистопольскую, она переключила в наушниках песню на более спокойную и пошла дальше.

Пока автобус мчал Аду по городу, она не обращала внимания на окружающий мир, уйдя в свои мысли. А сейчас что ни билборд, то было послание.

На одном висела реклама нового ЖК и слоган «Выбери лучшее». Хмыкнув, Ада прошла немного вперед и уперлась в очередной шедевр: «Большее за меньшие проценты» — гласил он.

«Остается напороться на какого-нибудь сбрендившего с обещанием лучшего будущего для полноты картины!»

В церкви было тихо. До вечерней службы оставалась еще пара часов, так что внутри попалось всего несколько прихожан. Накинув на голову шарф, Ада прошла дальше.

— А где отец Василий? — спросила она у продающей свечи работницы церкви.

— В пристройке, к службе готовится. Позвать?

— Я сама, я знаю, где это.

Отец Василий что-то разбирал в небольшой картонной коробке. Увидев Аду, он просиял и воскликнул:

— Мой пасхальный друг!

Так повелось с самого первого ее прихода в церковь — прямо перед Пасхой, как потом оказалось.

— Здравствуйте, отец Василий.

Он указал ей на стул и сам сел напротив. В полном смысле слова она не была его прихожанкой, далекая от религиозности, но иногда приходила поговорить про то, с чем люди обычно идут к психологу.

— Что-то случилось?

Ада вздохнула, не зная, с чего начать.

— У нас не так много времени, поэтому я не буду вдаваться в подробности. В моей жизни появился очень значимый человек, но нам постоянно что-то мешает. И я хочу понять, насколько это знак, что нам не суждено быть вместе.

Отец Василий только улыбнулся в бороду.

— Судьба — это промысел Божий. Ему виднее, какое у вас будущее.

— И это не изменить?

— Только если Ему будет угодно.

Вот поэтому Ада и не любила вдаваться в такие детали. От мысли, что кто-то все уже давно решил за нее и нет никакого смысла бороться, накатило раздражение. Поэтому она и не приходила к религии в полной мере.

— А если я хочу все изменить? Хочу попробовать перебороть судьбу?

Отец Василий покачал головой:

— Это твое право, но человеку не дано изменить Божий промысел.

— И даже любовь не поможет?

— А что ты понимаешь под любовью?

Ада на минуту задумалась, не зная, как облечь в слова то, что у нее на душе.

— Желание быть с человеком и отдавать ему всю заботу и все свое время.

— Ты сейчас только про один ее аспект говоришь, понимаешь? Любовь — более сложное понятие, чем только плотское влечение. Подожди, я найду слова из Библии, которые тебе помогут понять это лучше.

Он взял увесистый том со стола, принялся листать и, найдя нужное место, передал Аде.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».^[73]

Вырванные из общего контекста, слова не принесли ей того знания, на которое, видимо, надеялся отец Василий, но отдельные моменты въелись в память.

— О чем это? — отдавая отцу Василию Библию, спросила Ада.

— Апостол Павел перечисляет пятнадцать свойств любви. Каждое раскрывает ее с разных сторон, но главное — любые дары исчезают, даже духовные, а вот любовь всегда остается. И в том, что остается, всегда есть путь к Богу — потому что его любовь к нам неизменна. Прочитай полностью «Послание Святого апостола Павла к Коринфянам», можем потом обсудить, как поняла, если захочешь. Думаю, тебе сейчас это будет полезно, потому что тебя явно что-то гнетет.

— Дорогой мне человек болен, и это та болезнь, которую не вылечить, она с ним навсегда. Помочь ему я не могу, но и полностью быть рядом с собой он мне не позволяет. Все время, если происходит что-то тяжелое, он отстраняется, уходит, замыкается в себе.

— Значит, он может беречь твои чувства, уходит, чтобы не сделать тебе больно.

— Но Леся-то с ним всегда остается! — видя непонимание в лице отца Василия, Ада пояснила: — Это его девушка.

— Ада, ты хочешь сказать, что сейчас рассказываешь мне о том, как пытаешься разрушить чужие отношения?

— Да нет же! Я вообще туда не лезу! Но он сам продолжает вести себя со мной так, будто ее нет. А она и не против.

— Я не буду читать тебе лекцию, как не по-христиански изменять и даже мыслить подобное.

Ада почувствовала, как горят щеки, а в горле запершило. Спрятав в ладонях предательски дрожащие губы, она пробормотала:

— Вы не так поняли!

— Ты не моя прихожанка, — невозмутимо продолжил отец Василий. — Поэтому я скажу тебе как человек человеку — если ты не берешь на себя ответственность за разрушение чужих отношений, то это правильно. Пусть он сам определится, чего хочет в будущем. Ты можешь только поговорить с ним об этом.

Ада смешалась. В животе как будто что-то оборвалось, и она снова прокашлялась, не в силах прогнать комок в горле.

В ее планы вообще не входил новый разговор о чувствах с Димой — она еще от прошлого не отошла.

— Он знает. И он сам мне сказал, что любит меня. Но ее он тоже любит.

— Тогда тут решение уже не за тобой. Что же ты хотела услышать от меня? Ведь начали мы с другого.

— Как помочь? Я же вижу, что ему бывает очень тяжело.

— Попробуй просто быть рядом. Иногда людям этого достаточно. Если же он отстраняется, то спроси, почему он готов переживать это с той девушкой, а с тобой — нет. Возможно, тут и правда дело в том, что он бережет твои чувства и ограждает тебя от своей болезни. Это ведь что-то психическое?

Ада кивнула, сама не понимая, куда правильнее отнести его состояние, если верить предположениям Леси. Захотелось свернуть тему, пока она не зашла в совсем уж колючие дебри. Поэтому Ада выпалила:

— Спасибо, отец Василий! Мне не с кем это больше обсудить, сами понимаете.

— Никак не найдете общий язык с мамой?

Она только покачала головой.

— А вообще как дома дела?

— Брат женится, переехал от нас к девушке.

Ада иногда делилась переживаниями об отношениях в семье, так что порой казалось, отец Василий знал об их проблемах больше, чем они сами.

— И родители, наверно, были этому не очень рады?

Ада кивнула.

— Но сейчас вроде помирились. Мы с мамой можем неделями не разговаривать, а его она простила за пару дней!

— Потому что это Лев. У них другие отношения, ты сама об этом не раз говорила.

Тут вошла матушка Агафья и, увидев Аду, просияла:

— Адочка! Какая встреча!

Ада обняла ее и улыбнулась в ответ.

— Будешь чай, деточка?

У них была не такая большая разница в возрасте, но ее «деточка» не звучало фальшиво или насмешливо — только с теплом и заботой.

— Давайте, я не откажусь.

Она снова скрылась за дверью, где у них в пристройке был небольшой кабинетик с чайником и микроволновкой. Видимо, услышала их разговор раньше, но до поры не хотела мешать.

Ада улыбнулась еще шире и почувствовала, как ей становится легче.

— Спасибо вам, — повторила она. — У вас тут всегда такая атмосфера царит, что на душе лучше от одного только присутствия.

— Будет еще лучше, если начнешь ходить на службы. Но я тебя не убеждаю, все в свое время, как решишь.

Знал бы отец Василий, что Ада проводит теперь так много времени с теми, кого он назвал бы бесами, точно отказал бы ей в посещении его церкви. Хорошо, что об этом даже случайно она не смогла бы проговориться.

Когда Ада вышла из церкви, уже стемнело. Дождь прекратился, но по асфальту растекались такие лужи, что каждую приходилось огибать.

В душе у Ады правда стало легче и чище, будто провели генеральную уборку и выкинули все ненужное.

Но, идя по Чистопольской под «Мельницу» в наушниках, она то и дело ловила в отражении луж желтые огоньки глаз демона. Видимо, так он напоминал, что всегда рядом и ждет, когда его позовут.

«Но на свете нет дороги, чтобы нас вела друг к другу!» — пропела Хелависа, и Ада только тяжело вздохнула.

Опять послания начались.

В метро ее встретила реклама «Лучшее впереди», потом Ада уткнулась в закрытый эскалатор с табличкой «Выхода нет». А вишенкой на торте стала надпись в вагоне «Не держись за старое».

Ада вздохнула, садясь на свободное сидение, и от греха подальше закрыла глаза. Слишком много мыслей для одного дня. Но город явно пытался что-то до нее донести.

Дома было тихо. Мама еще не вернулась с работы, а папа, остававшийся на больничном, спал. Ада подогрела себе вчерашний плов и принялась за обед под шуршание вновь начавшегося дождя.

Включенный компьютер оповестил о новом сообщении от Саши.

«Куда ты пропала?»

«Виделась с Димой и Лесей, все в порядке. Юха дала новое задание, так что я встретилась с интересными ребятами. Кажется, они и есть те духи леса, о которых говорил Игорь».

Ответ прилетел через пару минут:

«Ты у них что-нибудь узнала?»

«Да. Они с демонами не работают, более того, это им не по зубам. Так что версия не прошла проверку».

Саша прислала грустный смайлик.

«А Димка там как?»

«Хандрит, ворчит и спорит».

«Ничего нового, короче».

Они еще немного попереписывались про учебу и грядущие контрольные, а потом Ада включила серию «Дневников вампира» и, завернувшись в плед, решила хоть немного не думать о том, во что сегодня так сильно закопалась.

Хватит с нее тревог и волнений. Тем более что Дима так и не восстановил страницу, а значит, его беда и правда продолжалась.

Глава 27

Вот так случилось — что ж,

Нас бросает в дрожь.

От поиска, где правда, а где ложь,

Не уйдешь.

Мураками, Так случилось

День бесконечных лекций — среда — теперь вызывал у Ады только тоску и желание, чтобы выходные поскорее наступили. Или хотя бы более спокойная пятница, откуда уже рукой подать до отдыха.

Ада плохо спала ночью: снились сполохи огня, гроза и туман над городом. Все вызывало тревогу и желание сбежать куда подальше или спрятаться понадежнее.

Фея фикуса с утра разлеталась в лучах солнца так, что Аду периодически слепили блики от крыльев. Полежав еще немного, она со вздохом поднялась и поплелась в ванную.

Рутина уже успела надоесть — да и дома не особо что-то менялось. На кухне в холодильнике обнаружились остатки клубничного торта с папиной выписки из больницы. Так что Ада, прикинув по времени, отрезала большой кусок с целой ягодой, сварила кофе и решила устроить себе неспешный завтрак. После такой кошмарной ночи и сложных предшествующих дней она заслужила что-то поприятнее скучных пар.

Телефон завибрировал, и Ада мельком посмотрела на экран, отламывая ложечкой еще немного сладкого вознаграждения, — сообщение от Саши с просьбой отметить ее на первой паре. Ада хихикнула и написала, что тоже опоздает. Как-то синхронно они решили прогулять, только у Саши, скорее всего, были причины, связанные с Рустемом.

Торт был вкусным, кофе в меру обжигающим, а солнце из окна бодрило даже лучше последнего. Ада помыла за собой посуду и пошла одеваться. Ключ при каждом шаге стучал по ключице, так что она поправила ленту на шее, чтобы он уже привычно лег во впадинку.

Даже после всего, что произошло в последние дни, снимать эту символическую безделушку ей совсем не хотелось. Как и уже обтрепавшуюся от постоянной носки фенечку на запястье, которая периодически задевала шрамики, оставшиеся от царапин оборотня. Не тело, а карта событий сентября какая-то!

Пока Ада застегивала новый проклепанный ремень на джинсах, ее взгляд упал на засохший в вазочке на полке георгин. Цвет его побурел, стал совсем неразличим, но от него едва заметно еще тянуло осенней прелостью.

День обещал быть хорошим — солнечный, приятно прохладный. Даже идти на учебу не хотелось, но Ада и так в последнее время много прогуливала. Скоро маме опять настучат, а портить только успокоившуюся обстановку дома не хотелось.

Ада скачала пару новых песен на плеер и теперь не могла выбрать, с чего начать. В метро стало душно, так что она размотала плотный шарф и закинула его в сумку, не переставая листать список композиций.

— Извините, вы не подскажете, как мне попасть в центр? — отвлек ее мужской голос.

Ада подняла голову и столкнулась взглядом с седобородым старцем. Он опирался на что-то вроде посоха и улыбался ей так искренне, что мысли о сумасшедших и осеннем обострении тут же растворились.

— Вы правильно стоите, вам подойдет этот поезд. А куда конкретно нужно?

— Да без разницы, главное, чтобы можно было до Кремля потом дойти.

— Тогда выходите прямо на «Кремлевской», там несколько выходов, нужен тот, что направо, не ошибетесь. А если хотите погулять, то выходите на «Площади Тукая» и идите по Баумана, тоже в Кремль упретесь.

— Спасибо! — почти поклонился старец и отошел от нее.

Ада вернулась к выбору песни и уже через пару минут совсем о нем забыла.

В универе было относительно тихо — промежуток между парами, когда одни студенты уже разошлись по аудиториям, а другие еще не успели прийти ко второй паре.

Ада взяла в автомате какое-то печенье и бутылку негазированной воды, а потом отправилась на поиски своей группы. Уже открывая дверь в аудиторию, она вдруг вспомнила, что сегодня все лекции потоковые. Проскользнув вдоль стены, поднялась на самый верх и плюхнулась за парту рядом с Димой.

Он наконец отвлекся от своих рисунков и бросил на нее удивленный взгляд.

— Ученик превзошел учителя! Опять!

— Что ты там рисуешь? Может, покажешь уже? — доставая из сумки тетрадь и ручку, шепнула Ада и потянулась к блокноту, но Дима ловко закрыл его прямо перед носом.

— Не сегодня.

— Ну и секретничай дальше! Не очень-то и хотелось, — надулась Ада и демонстративно отвернулась к доске.

Хватило ее ненадолго, так что через минуту-другую она снова повернулась к нему и уставилась на то, как он что-то штрихует в блокноте, заслонившись от нее рукой. В болотных глазах то и дело мелькала какая-то тень, но ничто не выдавало в Диме того смятения, которое она наблюдала еще вчера. Видимо, наконец-то пришел в себя, что не могло не радовать.

Наблюдать за Димой ей нравилось гораздо больше, чем слушать скучную лекцию. Правда, скоро он заметил, что она занята совсем не учебой, и со вздохом закрыл блокнот.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком любопытная? — глядя ей в глаза, спросил он.

Ада с улыбкой кивнула:

— И меня это более чем устраивает. Так интереснее живется.

— Поэтому ты стала попадать в истории чаще, чем я.

— Сам же сказал — превзошла учителя!

Дима только вздохнул и приобнял ее. Сердце тут же пустилось вскачь, а дыхание сбилось так, будто она пробежала марафон.

Саша пришла только под конец пары, поэтому прислала Аде СМС с вопросом, когда уже они выйдут. Она ответила, что лектор собирает вещи, так что пусть ждет у дверей.

Когда лекция закончилась, Ада и Дима одними из первых покинули аудиторию. Саша подпирала стенку и с кем-то переписывалась. Увидев их, она тут же убрала телефон в карман куртки и приветственно улыбнулась им.

— А ты еще мне что-то говорил. — Ада ткнула локтем в бок Диму. — Вот кто у нас прогульщица года!

Саша закатила глаза и фыркнула.

— Что началось-то? Я чаще вас обоих появляюсь на учебе, так что попрошу!

Дима и Ада переглянулись и дружно затянули припев старой прилипчивой песни «Тату» «Не верь, не бойся, не проси». Саша демонстративно зажала уши и отвернулась от них. Стоило ей на пробу убрать руки от ушей, как они продолжили петь, только еще громче.

— У вас совершенно никакого музыкального вкуса! — воскликнула она и пихнула сначала Аду, а потом и Диму, на что они только рассмеялись.

— Это классика! — покачал пальцем перед ее носом Дима и отскочил назад как раз перед тем, как она попыталась ткнуть его под ребра. — А это запрещенный прием!

— Это аллергия на русскую попсу! Кстати, ты больше других вопил, что попса — зло! А теперь распеваешь!

Дима пожал плечами.

— А чем «Тату» не панк? Сейчас такое уже и по телику редко увидишь, а они в конце девяностых начинали.

— Да у тебя все, что странное, автоматически панк. Но чтобы попса, которая раньше из каждого утюга пела!

Саша снова закатила глаза, всплеснула руками и, не зная, как еще выразить свое отношение к этому, громко фыркнула.

— Ладно, на эту тему мы, как показывает практика, можем спорить бесконечно, — пытаясь открыть бутылку с водой, сказала Ада. Дима отобрал у нее воду и, открыв, вернул прямо в руки. — Пойдемте на следующую скучную пару. Какая там аудитория по расписанию?

— Ничего-то вы без меня не знаете! — подбоченилась Саша и добавила: — За мной, щенятки!

Возмутившись сравнением, они все же пошли за ней следом.

И Ада в очередной раз поймала себя на мысли, как ей всю жизнь не хватало вот именно такой компании.

После пар, собирая в сумку тетради, Саша сказала:

— Сегодня вроде на Сковородке сходка планируется. Игорь сказал, что демон затаился, так что можно немного расслабиться. Но старшие будут присутствовать, чтобы не допустить проблем. Идете?

Ада посмотрела на Диму в поисках поддержки, и он ей кивнул.

— Идем.

После стольких дней тревоги и постоянного ожидания, что демон появится и снова сделает кому-то больно, Ада наконец поймала состояние расслабленности. Пока они сидели в «Макдоналдсе» за картошкой фри в ожидании времени встречи, оно окутывало ее, как туман из сна — но теплый и успокаивающий.

Дима позвонил Лесе, которая тоже обещала прийти, правда, чуть позже — у них было гораздо больше пар, так что она училась почти до пяти вечера.

За окном было уже по-осеннему темно и неприглядно, так что выходить на улицу совершенно не хотелось. Играла какая-то безликая музыка, как всегда здесь. Помощница Юхи не звонила целый день, никто из присутствующих на втором этаже не звенел и не привлекал внимание Ады, так что она просто наслаждалась болтовней и ощущением общности.

— Адель, ты с нами? — позвала в какой-то момент Саша, щелкая пальцами у нее перед носом.

— Где же мне еще быть. Ты что-то спросила?

— Да! Ты когда последний раз демона видела?

Ада призадумалась, до последнего не желая отпускать состояние покоя внутри.

— Вчера. Но он не вылезал из лужи: будто подглядывал.

Саша и Дима почти синхронно тяжело выдохнули.

— Все ближе и ближе, — наконец выдавила Саша. — А твоя рабовладелица чему-нибудь научила, ну, как от него защититься?

Ада покачала головой.

— Надо Игорю рассказать.

— Но он же меня не трогает!

— А что, если тронет окружающих?

— Но ведь в прошлый раз я его прогнала! Он меня слушается!

Саша стукнула по столу так, что обернулись другие посетители.

— Ты меня не поняла, когда я объясняла, что это иллюзия? Кто вообще хоть однажды сумел приручить демона?

— Да мы даже не знаем, что он такое! Может, это и не демон вовсе, а какой-нибудь дух застрявший!

Покоя как не бывало, вместо этого у Ады от возмущения затряслись руки. Совсем за слабачку ее считают! Неужели она еще не доказала им, на что способна? Почему эти вечные сомнения в ней?..

У Саши очень вовремя зазвонил телефон и отвлек их от спора.

— Пойдемте. Игорь приехал. Заодно все ему и расскажем.

Ада нехотя поднялась из-за стола и встретилась взглядом с Димой. Глаза у него были такие растерянные и тоскливо-печальные, что она не удержалась и взяла его за руку. Хоть так передать, что все в порядке, если на словах это будет звучать совсем неубедительно.

На Сковородке их уже ждали — люди и нелюди собирались заранее.

Игорь сидел на краю скамейки, наблюдая за стаей, резвившейся в очередной игре в догонялки по территории. Одетый в тяжелую мотоциклетную куртку, он выглядел старше, хотя Ада уже привыкла к неопределенности его возраста. Увидев их, он поднялся со скамейки и пошел навстречу.

— Что нового, детишки? — пожав руку Диме, поинтересовался Игорь.

Ада физически чувствовала, как Саша пилит ее взглядом, так что ответила:

— Демон больше не появлялся в полную силу, я вижу его иногда в лужах.

— В отражении, значит, поселился.

— Первый раз заметила после того, как Юха вызывала его в метро. Он тогда тоже в отражении показался.

Игорь тяжело вздохнул.

— Ну, значит, будем продолжать следить. Заметишь сегодня что-нибудь странное — сразу иди ко мне. И никакой самодеятельности, понятно?

Ада послушно кивнула, проглотив подкатившее к горлу раздражение.

Они присели на другую сторону скамейки, и Саша тут же заболталась с какой-то девушкой из их стаи. Дима переписывался в телефоне, скорее всего, с Лесей, так что Ада принялась оглядываться по сторонам.

Сегодня, пользуясь тем, что собирались на улице, пришло больше народа, чем в предыдущие разы. Небо, почти безоблачное, было пусто без луны — наступило новолуние, так что у Ады оставалось две недели полноценной жизни. А потом — снова травки тети Любы или что-то новое благодаря помощи Юхи. Хотя на нее Ада уже особо и не надеялась.

Подошла Леся, с ходу плюхнувшаяся на колени Диме.

— Привет! — обвивая его руками, как лиана, поздоровалась она с Адой и Сашей. — Вы чего такие задумчивые?

Ада пожала плечами:

— Да какой-то день сумбурный.

— Адель продолжает видеть демона, — отвлекаясь от разговора, вкинула Саша и тут же отвернулась.

— Так ты вроде и не прекращала?

— Вот и я не понимаю, чего они все так нервничают, — горячо закивала Ада.

— Он ближе подбирается, — перебил ее Дима, приобнимая Лесю.

— Я же прогнала его в прошлый раз, помнишь? Что мешает мне сделать это снова? Я все равно не понимаю, почему вы так уверены, что это не удастся.

Саша только глухо заворчала, но ничего не сказала. Раздражение плыло от нее во все стороны.

— Я бы не была так самоуверенна на твоем месте, — аккуратно сказала Леся. Из-под рукава плаща на запястье свалилась фенечка.

— Вот появится вживую — тогда и будем думать, что с ним делать. Может, он больше никогда не вылезет из своей лужи?

Тут подошли еще несколько человек: Ада почти никого из них не знала. Особенно бросилась в глаза невысокая рыжеволосая девушка в расшитой стеклярусом и блестящей нитью зеленой жилетке. Казалось, осенний холод ее совсем не беспокоит, так легко она была одета.

— А это Эбигейл, — представил ее всем Игорь. — Она приехала к нам из Ирландии.

— Как и та парочка духов леса, — удивленно сказала Ада.

— Осенняя миграция у них, что ли, — поддержал Дима. — Помнишь, я говорил, что как-то встретил лепреконшу, но она отрицала свою сущность?

Ада кивнула, догадываясь, что он скажет дальше.

— Это и была Эбигейл. Подойдем к ней?

Леся соскочила с его коленей и поправила плащ.

— Если ты так хочешь выразить свое возмущение, что она не представилась раньше, то пошли, давно не наблюдала, как ты с кем-то левым споришь, — весело бросила она и первой зашагала к Игорю и компании, окружившей девушку.

— Это Адель и Дима, познакомься, — представил их Игорь.

Она улыбнулась и с сильным акцентом сказала:

— Я вас уже где-то видела?

Дима кивнул и уточнил:

— В конце августа, на Дне города. Я вас еще спросил, где вы оставили свой горшочек с золотом.

Эбигейл рассмеялась так весело, что окружающие тоже заулыбались.

— Точно! Я еще подумала — что за наглец, кто у девушки напрямую спрашивает про ее секреты!

Ада не могла понять — раздражает она ее или все-таки вызывает интерес.

— А вы? — повернулась к ней Эбигейл.

— Можно на «ты». Я недавно в компании.

— Нет, я не об этом! Ты к кому относишься? Не могу понять.

— Я человек.

И одновременно с этим Игорь сказал:

— Она меченая.

Эбигейл горячо закивала, будто пазл в ее голове наконец сложился.

— Я так редко с вами встречаюсь, у нас ведь дома и оборотней уже не осталось, как и волков. Или тебя кто-то другой пометил?

Ада ощутила, как внутри шевелятся зачатки злости, но ответила как можно спокойнее:

— Оборотень, да.

— И каково это?

Ада пожала плечами:

— Особой разницы не чувствую.

— Кстати, Эбигейл, — вклинился в разговор Игорь, и окружающие дружно перевели на него взгляды, — ты знаешь что-нибудь о демонах?

— У нас только фомо́ры^[74] обитают.

— Они могут привязаться к людям?

Эбигейл покачала головой:

— Это же не собаки, какой смысл им в этом? Нет, обычно они приходят из своего мира и делают зло, а потом скрываются обратно. Их время, как и всего Неблагого двора, после Самайна,^[75] сейчас еще рано.

Игорь посмотрел на Аду и чуть заметно покачал головой.

«Значит, это была очередная зацепка, которая не оправдалась?»

— А что, к кому-то прицепились? — поинтересовалась Эбигейл.

— Ко мне.

Она окинула Аду другим, более цепким, взглядом и улыбнулась.

— Да, теперь поняла, что в тебе такого отличного от других меченых. Не встречала еще демона-защитника.

Ада вскинула брови от удивления и не успела ничего сказать, как вклинился Дима:

— Защитник? Такое бывает?

— Ну да. Правда, обычно для защиты используют добрых духов, но тут, видимо, что-то пошло не по плану. Призыв демона — опасное дело. Он потом потребует сполна по договору, если это ваши христианские демоны из Библии.

Дима помрачнел так, что только тучки с молниями над головой не хватало.

— И ты знаешь, как его прогнать? — почти без надежды спросила Ада.

— Нет, в такие дебри я никогда не лезла. Мое дело — загадки и награда самым умным. Кстати, кто хочет сыграть?

Желающих оказалось много, так что они отошли подальше. Ада не могла понять, что так огорчило Диму, и в обеспокоенном взгляде Леси она видела тот же вопрос.

— Ты чего? — приобняла его та, когда они опустились на скамейку. Хохот и громкие восклицания доносились от той части Сковородки, где все желающие играли с Эбигейл в угадайку.

— Нет, все в порядке, — отмахнулся Дима и натужно улыбнулся. — Может, тоже пойдете сыграете?

— И оставим тут тебя одного? Нет уж, я никуда не пойду.

— Лесь, дай мне побыть одному.

Молчаливое противостояние длилось недолго, Леся вскочила, как заведенная, и, подхватив Аду под руку, потащила обратно к компании.

— Пусть киснет, если так хочет, — по пути резко бросила она. — А я терять вечер не хочу!

Ада только вздохнула. Злость, внезапно возникшая, куда-то делась, а по телу разлилась тошнотворная усталость.

— Пошли, я уже играла недавно в загадки, так что попробуем выиграть ее горшочек с золотом, — поддержала Лесю она, и та просияла.

Но они успели только послушать нескольких неудачливых отгадывателей, как со стороны дальней части скамейки раздались испуганные крики.

Ада обернулась и застыла в ужасе. Демон вернулся, и теперь он не прятался в луже — он стоял между ними и теми, кто остался за памятником Ленину. Вися в воздухе и сверкая желтыми глазами, демон слегка дымился.

— Не двигайтесь, — скомандовал Игорь, заслоняя руками своих ребят, оказавшихся поблизости.

Ада потеряла из виду друзей и от шока не сразу поняла, что нужно сделать.

— Ты куда собралась? — прорычал Игорь.

— Я попробую его прогнать!

От ее движения демон чуть заколыхался, и Ада остановилась. Когда он успокоился, то она приблизилась и замерла напротив него. Сжав кулаки, Ада твердо приказала:

— Уходи!

Но демон только покачивался. Дым, из которого он состоял, клубился все сильнее.

— Я приказываю тебе уйти! — крикнула Ада громче, теряя уверенность. Ладони вспотели, а желудок совершал кульбит за кульбитом. — Ты здесь не нужен!

Демон сильнее всколыхнулся и вдруг полетел прямо на нее. Ада инстинктивно отшатнулась назад и врезалась спиной в кого-то. Это оказалась Эбигейл, возмущенно пискнувшая.

— Пошел прочь! Ты не причинишь никому вреда! — еще раз попыталась приказать Ада, но тщетно.

И вот тут она поняла, как была права Саша, — ей просто повезло в прошлый раз. Демон ее нисколько не слушался. Он словно хотел закончить то, что не дала ему сделать Юха, — вселиться в нее. Больше его ничего не интересовало.

Вдруг Эбигейл потеснила Аду и встала рядом с ней.

— Сгинь! — крикнула она, сложив пальцы каким-то охранительным знаком.

Демон от этого стремительно завертелся и кинулся на лепреконшу.

Окружающие заорали и разбежались кто куда. Рядом с Эбигейл остались только Ада, а также Игорь и его тут же подскочившие оборотни. Они попытались оттащить Эбигейл от демона. А тот клацал когтями прямо перед ее лицом. Откуда только взялись? Словно сотканные из той же тени, они были очень острыми на вид.

Один из когтей все же достал до шеи Эбигейл и ранил до крови. Ада тут же кинулась на демона сзади. Но рука лишь прошла сквозь тени и ничего ему не сделала. Тогда Ада зажмурилась и закричала изо всех сил:

— Пошел прочь!!!

Ей показалось, что от ее голоса зазвенели даже стекла в окружающих Сковородку зданиях, но, когда она открыла глаза, оказалось, что все цело и на месте, а вот демон, сжимаясь в точку, исчезал на глазах.

Окровавленная Эбигейл, зажимая шею, свалилась на землю. Оборотни тут же кинулись ей помогать. Подоспела Лиля, которая вытаскивала из сумки дорожную аптечку.

Саша оттесняла Аду назад.

— Все, все,он исчез, успокойся! — кричала она на нее, и только тогда Ада поняла, что продолжает издавать какой-то дикий вопль ужаса.

Зажав ладонями рот, Ада отскочила в сторону и обвела растерянным взглядом окружающих. Большинство смотрели на нее с нескрываемым ужасом.

Обернувшись, Ада нигде не увидела ни Диму, ни Лесю. Все остальные, на кого падал ее взгляд, тут же отводили глаза или даже отодвигались от нее.

— Я его не призывала! — воскликнула Ада охрипшим голосом.

Но окружающие явно ей не верили.

Тогда она еще раз испуганно оглянулась на всех и бросилась бежать куда глаза глядят.

Глава 28

Сколько на свете песен,

Сколько на свете книг,

Сколько событий каждый миг.

Мне этот мир стал тесен.

Слышишь, Луна, мой крик?

Сплин, Полная луна

Ада очнулась только напротив здания Александровского пассажа. В наступившей ночи свет фонарей отражался в бесконечных рядах его пустых окон. Ни в одном из них не было жизни — только руины прошлых дней, покинутых комнат и ветшающих стен.

Ада замерла у одной из колонн со змеей и уставилась в темноту окна. Казалось, что там отражается не только она, но и желтые глаза у нее за спиной. Взвизгнув, она резко обернулась и едва не ослепла от фар проезжающей мимо машины.

Прибавив шагу, Ада направилась в Кремль. В голове не было ни единой мысли — сплошная пустота и не перестающее ныть, как больной желудок, чувство вины где-то под ребрами.

Она не могла так ошибиться, не могла быть такой самонадеянной! Как она допустила, что из-за нее опять пострадали? Пусть Эбигейл и не была человеком, но вина за то, что ее жизнь теперь в опасности, легла на плечи Ады.

Но что она могла сделать? Как остановила бы демона, если он и правда ее больше не слушается? Она могла только быть осторожнее и не допускать злости в чей-либо адрес, притом безосновательной! Но сколько раз за последние дни Ада вообще злилась? И где был демон? Он ведь ни разу не показался из лужи!

Ада резко остановилась и чуть не влетела в столб.

Нет, не может такого быть… Если это не она, то кто? Кто на самом деле управляет демоном?

Ада вздрогнула от налетевшего порыва ветра и плотнее закуталась в шарф. Сделать следующий шаг оказалось сложнее, чем все предыдущие.

Если не она, то остается кто-то, кто был на Сковородке. Такая толпа народа! Кто вел себя странно? Кто злился, огорчался, ворчал? Кто был сам не свой весь вечер?

Ответ был так очевиден, но Ада отгоняла его, как муху от тарелки. Если она еще хоть секунду об этом задумается, то голова просто лопнет. Поэтому Ада ускорилась.

В Кремле было почти безлюдно. Осенняя погода с то и дело налетавшим ветром не помогала туристам осматривать город. Поэтому Ада спокойно прошла в дальнюю сторону, где за сквером у Благовещенского собора расположилась небольшая смотровая площадка. Сладко пахло поздними розами и бархатцами.

Ада опустилась на скамейку с видом на собор и, поджав под себя ноги, обхватила колени руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Над собором летали редкие птицы, со строящейся набережной внизу доносились голоса и шум техники, а в небе зажигались тусклые звезды.

— Вы в порядке? — раздался совсем рядом мужской голос.

Ада подняла голову и сквозь слезы разглядела седобородого старика с посохом в руке. В голове мелькнуло смутное узнавание, но тут же пропало.

— Нет. Но вы идите, куда шли.

Старик покачал головой и подошел ближе.

— Я присяду вот здесь, хорошо?

Он осторожно опустился на другой край скамейки и продолжил:

— Так горько плачете! Как я могу вас оставить одну? Нужно высказать то, что так болит. Говорите, милая!

Ада покачала головой, чувствуя, как заливает слезами шарф.

— Не могу.

— Чужая тайна? Или страшная догадка?

— Все вместе.

Старик погладил бороду и добавил:

— Тогда расскажите все равно, но не называйте, о ком речь. И тайну сбережете, и сердце облегчите.

Ада всхлипнула и попыталась стереть влагу с лица, но новые слезы все катились и катились. Старик протянул ей огромный льняной платок, и она уткнулась в него.

— К нам пришла беда. И она ходит за мной. Сегодня опять пострадал из-за этого человек.

— И вы вините себя?

— И это тоже. И за то, что ко мне прицепилась, и за то, что считала, будто могу этим управлять. А я не могу!

Старик призадумался.

— Никто бедой не может управлять.

— Может. Есть тот, из-за кого она появилась. Он ее призвал или что еще, тут уж не знаю! Но мне кажется, что это он.

— В чем сложность?

— Это близкий мне человек.

Старик понимающе закивал головой.

— И если это правда он, то я хочу понять, почему он это сделал. Правда чтобы меня защитить или это все-таки со мной не связано?

— Так спросите его!

Самое простое решение, конечно. Но как же она может?..

— Нет, я боюсь. Это все разрушит.

— Вопрос разрушит? Или то, что может быть виноват тот человек?

— Второе. Я ведь не смогу сохранить это в тайне! Не тогда, когда от этого могут опять пострадать другие!

— Тогда вам нужна смелость, вот и все. Собраться с духом и спросить.

— А если и правда он?

Старик снова огладил седую бороду.

— Тогда это его судьба. Я, знаете ли, слишком много сталкиваюсь с разными судьбами. Кому-то на роду суждено умереть молодым, кому-то — сойти с ума. Кому-то мы даем легкую, счастливую жизнь, но тогда страдают его потомки. Во всем есть баланс.

Ада присмотрелась к старику и поняла, что от него идет едва различимый звон. Не как от тех близнецов или бакэ-нэко. Тихий, похожий на шепот колосьев на ветру.

— Вы не человек, да?

Старик улыбнулся.

— А вы не простая девушка. Я знаю, что вам суждено, и там много сложностей и выбора.

— Кто вы такой?

Ада совсем перестала плакать и внимательно разглядывала собеседника.

— Мой народ зовет меня Су́лти Ту́ра,^[76] но я давно этим именем не представляюсь. Так что можете и не запоминать.

Этого имени Ада еще не слышала. Она решила посмотреть потом, божество какого народа опять встретила, и тут же забыла об этом.

— Если вы знаете мою судьбу, то и всех остальных?

Он кивнул.

— Тогда скажите: что ждет его?!

Старик покачал головой.

— Только ему и могу сказать. Никому больше.

Ада фыркнула и стукнула ногой по плитке.

— В чем тогда смысл? Зачем поманили и тут же бросили?

— Чтобы вы поняли, как сложно и важно делать выбор. Сегодня можете решить одно, завтра — другое. Но человек, от которого все зависит, может выбрать вообще что-то третье, независимо от вашего решения.

— Так все бессмысленно?

Старик покачал головой.

— Тогда бы мы тут не ходили, не жили и не пытались что-то изменить. Суждено — это одно. А что вы выберете, куда повернете — это другое.

Ада вспомнила недавний разговор с отцом Василием и задумалась. Он говорил об обратном — все предрешено Богом, даже каждые поворот и развилка пути, и у нас есть только иллюзия выбора.

— То есть от того, что решу, зависит, что дальше будет? Не кто-то там наверху решит, а я сама?

— Есть пути разные, так и решения там разные. От того, что выберете, будет зависеть, что дальше будет. Можете сидеть тут и продолжать плакать. Можете пойти и спросить. А можете что-то другое решить — и все по-другому станет. От вас зависит.

Такой расклад нравился ей куда больше. Но все равно оставалось ощущение, что за этим кроется какая-то хитрость.

— В чем подвох?

Старик улыбнулся так по-лисьи, что его узкие глаза превратились в щелочки.

— Что бы мы ни выбрали, все уже заранее предрешено. У каждого есть несколько путей, и в каждом — своя жизнь. Мы только набрасываем варианты и предсказываем, что ждет. А выбираете в итоге все равно вы, люди.

Ада схватилась за голову и взвыла:

— Так есть у меня свобода выбора или нет?!

Старик рассмеялся и, протянув руку, погладил ее по плечу. От пальцев пахло полевой полынью.

— Есть. Конечно, есть. Главное, не ошибитесь, а то выберете не лучший вариант. А изменить уже вряд ли получится.

Он поднялся со скамейки и, опираясь на посох, пошел к собору.

— Мне пора, милая. Может, еще свидимся.

Ада не успела ничего ответить, как он скрылся за стеной собора, будто исчез. Холодало, так что она подхватила сумку и пошла в направлении метро.

Дома были и мама, и папа. С кухни доносился звук работающего телевизора.

— Адочка! Ты голодная? — позвала мама.

Ада скинула ботинки, как можно аккуратнее повесила куртку в шкаф и убрала сумку на полку. Все, чтобы как можно сильнее оттянуть момент встречи с родителями.

— Господи! Что случилось? — разнеслось вокруг, стоило ей зайти на кухню и попасть маме на глаза.

— Все в порядке, немного расстроилась из-за учебы, — отмахнулась Ада и села за стол, даже не помыв руки.

Папа внимательно разглядывал ее, пока мама носилась по кухне и пыталась то налить ей горячего чая, то принести салфетки, чтобы вытереть лицо.

— Мам, все в порядке! — чуть громче, чем было нужно, сказала Ада, и та наконец опустилась на стул.

— Ты точно не пострадала? Никто тебя не обидел?

«Обидел, мам, еще как. Но вам лучше об этом не знать».

— Все хорошо. Давайте утром поговорим, я не голодна, пойду к себе.

— Чай хотя бы выпей, согрейся! — всучила ей чашку прямо в руки мама.

Ада вздохнула и вышла из кухни.

Комната встретила ее темнотой и едва теплыми батареями. Видимо, днем дали отопление, но еще не продули трубы, и где-то образовалась пробка.

Поставив чашку на компьютерный стол, Ада ногой нажала кнопку запуска на системном блоке и одновременно включила лампу — сразу стало уютнее.

Страничка «ВКонтакте» ничем не порадовала Аду. Ни одного сообщения, все так же удаленный аккаунт. Пустота.

Зато зазвонил телефон, пока она переодевалась в домашнее. Это оказалась Саша, и Ада с содроганием взяла трубку.

— С ней все хорошо! — без лишних приветствий воскликнула Саша.

Ада ощутила, как расправились плечи, избавившись от камня вины.

— Она цела?

— Жить будет. Царапины. Если бы не ты, она бы точно погибла.

Ада поперхнулась. А как же обвинения в почти что убийстве?..

— Я?

— Ты! Кто еще наперерез кинулся? Ты и правда смогла прогнать демона, я видела, я же рядом стояла! Ты сама-то цела?

В голосе Саши была тревога, она действительно переживала за Аду.

— Да, — растерянно ответила она. — Но я думала, все меня возненавидят за то, что я сделала!

Саша так тяжело выдохнула, что Ада невольно сжалась.

— Кто совсем тупой, пусть думает так дальше. Мы были рядом и видели, кто спас Эбигейл.

— А демон? Ты видела, когда он появился?

Саша задумалась, потом медленно сказала:

— Видела. Он за твоей спиной возник из ниоткуда. Как будто его кто-то призвал.

Ада порывисто вздохнула и задала так тревожащий ее вопрос:

— А ты знаешь, кто там был в этот момент рядом?

Они обе молчали так долго, что Ада уже начала считать минуты и прикидывать, во сколько обойдется Саше этот разговор. Операторы-то у них были разные.

— Нет, не видела, — наконец сказала она, и Ада кожей ощутила ложь. В горле запершило, и она попыталась прокашляться.

— Хорошо.

— Приезжай завтра к Лиле днем. Игорь сказал, что будем выяснять, кто его вызвал, опытным путем.

— Соберете всех, кто был на сходке, и по одному будете допрашивать?

— Почти. Приезжай, хорошо?

— Попробую заглянуть после пар. А ты придешь?

— Посмотрим с утра. Скорее всего, нет.

— Тогда созвонимся. И еще, Саш, спасибо.

Она только вздохнула и сказала:

— Спокойной ночи, подруга.

Ада повесила трубку и села прямо на ковер у кровати. Никуда она идти не собиралась. Они тоже обо всем уже догадались. Кто будет первым, кто задаст этот вопрос?

Сон был тревожный. Ада видела злые лица вокруг, каждый считал, что нужно обязательно ее толкнуть, пихнуть, плюнуть в лицо. Все говорили, что это она виновата. А она не могла даже спрятаться от их обвиняющих взглядов. Только сжималась в комочек и плакала.

Ада проснулась со стянутой от слез кожей на лице и с вымокшей за ночь наволочкой. «Нокиа» рапортовала о наступлении шести часов утра. Сна больше не осталось, так что Ада стерла слезы со щек и, выбравшись из одеяльного плена, пошла в ванную.

Опухшие глаза и лопнувшая сеточка сосудов встретили ее в зеркале. Ада поплескала в лицо прохладной водой, потом сдалась и забралась под душ. Все тело кололо, словно мелкими иголками, и долго она не продержалась.

На кухне оказался папа, который пил что-то подозрительно напоминавшее кофе.

— Цикорий, — кивнул он на кружку и спросил: — Хочешь?

Ада налила себе чашку этой бурды и с ногами забралась на стул рядом с папой.

— Что случилось, птичка моя?

— Много плохого и много хорошего. У меня как будто не сентябрь, а целая жизнь за этот месяц прошла!

— Этот твой босяк виноват?

Ада улыбнулась, как всегда удивляясь папиной проницательности. Не зря он пошел в учителя — его призвание было в чтении детских сердец. Ему она врать не умела, в отличие от мамы.

— Да, Дима.

— Обидел?

— Нет, но теперь все непросто.

Папа кивнул и отпил из чашки, тут же скривившись.

— Хочу нормальный кофе, а не эту растительную бурду!

Ада хихикнула, боясь разбудить маму.

— Пахнет похоже.

— Что вчера такого случилось?

Пытаясь решить, что можно рассказывать, а что нет, она замолчала на целую минуту.

— Ты точно цела? Он тебя не обидел?

— Ну пап! Все в порядке!

— Если вы просто поссорились, то это пройдет. Помиритесь. Как там говорят? Милые бранятся — только тешатся.

— Иногда я думаю, что тебе нужно было преподавать русский язык, — раздался хриплый после сна голос мамы, а вскоре и она сама появилась в дверях. — Чего не спите в такую рань?

— Бессонница. Аде на учебу скоро.

— Можно я сегодня побуду дома?

Родители переглянулись, и, видимо, сыграли свою роль ее красные от слез глаза и усталость в лице, так что мама кивнула.

— Но к вечеру почистите картошку — у нас будут гости.

— Лев с невестой придет, — пояснил папа.

— Хорошо. Мясо сама достанешь?

— Конечно! На вас никакой надежды!

Мама налила себе цикория из кастрюльки и села с ними за стол. После первого же глотка ее выражение лица так точно повторило папину гримасу, что Ада не выдержала и рассмеялась.

«Вот поэтому они столько лет и прожили вместе», — подумалось ей. Просто они очень похожи в самом важном, а разногласия при этом улаживаются сами.

Ада о таком и мечтала.

Пока папа чистил картошку, Ада занялась накопившимися заданиями по учебе. Их оказалось неожиданно много, так что она управилась к обеду лишь с половиной.

— Сегодня в меню запеченный с мясом и сыром картофель и остатки торта, — сказал папа, стоило Аде зайти в кухню.

— Беру все, — хихикнула она и пошла доставать тарелки.

Обедали молча, под работающий телевизор. В очередном музыкальном хит-параде очередная певица пела очередную безликую песню.

— И что людям в этом нравится? — спросил папа, подбирая кусочком хлеба соус с тарелки.

— Просто и не загружает мозг, скорее всего.

Они вздохнули так похоже, что, наверно, у любого наблюдателя, если бы он был, не осталось и сомнений в том, что это отец и дочь. Похожие внешне, они и по характеру повторяли друг друга.

— Пап, а если бы я не родилась, ты бы расстроился? — уже разливая чай, вдруг спросила Ада.

На лице папы появилось такое растерянное выражение, что могло стать олицетворением замешательства в любом учебнике эмоций.

— Если бы ты не родилась, то с кем бы я вот так чаи гонял? С кем бы попсу обсуждал? Кому бы первую мать-и-мачеху по весне таскал? Кому заплетал бы косички, пока твоя мама пытается успеть собраться на работу? Точно не Льву же!

Ада против воли расплылась в улыбке.

— Но это же Лев. Или ты не хотел сына?

— Я хотел, чтобы у меня были сын и дочь, такие, как вы. И мое желание сбылось, чему я очень рад.

— А мама?

— А с мамой у вас просто очень похожи некоторые черты характера. Обе упрямые, обе взрывные. Вот и ссоритесь пока: подход друг к другу ищете.

— Но она же Льва всегда больше любила!

Папа тяжело вздохнул, как будто речь зашла о прописных истинах и стыдно было не знать такое.

— Лев — это ее зеркало. Все, чего она не добилась, он должен достичь. Оценки, образование, идеальная работа, семья по решению, а не стечению обстоятельств…

Ада помнила, как в детстве подслушала разговор мамы и бабушки. «Вот если бы доучилась вовремя, а не замуж по залету выскочила, тогда бы не торчала в этой конторе», — ворчала бабушка, а мама, неожиданно превратившаяся в школьницу, только молчала и все ниже склоняла голову.

Теперь-то Ада поняла, что к чему.

— Он ее второй шанс — исправить там, где она накосячила.

— А теперь он сам накосячил. Знаешь, каких трудов мне стоило их помирить? Да еще дистанционно, из больницы, где мне постоянно вливали всякую медицинскую гадость в организм, от которой только и хотелось, что спать и есть!

— Пап, ты знаешь, как я тебя люблю?

Это была их игра с детства, и что-то неожиданно вспомнилось, как они в нее играли, когда Аде было лет пять.

— Не знаю. Покажи!

Ада вскочила со стула и повисла у папы на шее, крепко-крепко его обнимая и ощущая тепло объятий в ответ.

Вот бы никогда не забывать о том, что ее правда любят. А остальное — это уже ее загоны.

С оставшейся половиной заданий Ада расправилась к вечеру, как раз к возвращению мамы. Сохранив файлы для распечатки на флешку, Ада выключила компьютер, специально не проверяя сообщения «ВКонтакте», и вышла из комнаты.

— Так, Ада, поможешь мне с нарезкой салата, — тут же всучила ей пакет с продуктами мама.

— Мы что, на целую армию готовить будем? — покачнулась под весом покупок Ада и направилась в кухню.

Папа уже ставил в духовку противень с картофелем и нарезанными стейками. Увидев объем салатной работы, он только подмигнул дочери и занялся нарезанием овощей для другого салата.

— А стол готов? Надо поставить стол. Вить, давай ты, только аккуратнее, не перенапрягайся!

Мама командовала парадом, Ада старалась не отсвечивать и резала ингредиенты для оливье — любимого салата Льва, — а из телевизора надрывались поочередно Кэти Пэрри и Майли Сайрус из зарубежного хит-парада.

Время пролетело незаметно, и наконец гости позвонили в дверь. Папа ушел открывать, оставив заправку салатов на Аду. Из прихожей донеслись приветствия и незнакомый женский голос, немного манерный, но приятный.

Мама глянула на Аду и, сняв фартук, под которым скрывалось бордовое платье по фигуре, пошла встречать гостей. Ада отложила майонез и направилась за ней следом.

Она уже видела эту девушку издалека, и тогда та произвела впечатление дорогой куклы. Сейчас это была просто немного усталая крашеная блондинка с умело наложенным макияжем и натренированной улыбкой.

— А ты, наверно, Ада? — обратилась та к ней, протягивая руку.

— А ты Айгуль, — словно констатировала факт Ада и ответила на пожатие.

По прихожей расплылся запах цветочных духов, которые перебивали собой ароматы из кухни. Мама приняла из рук Айгуль красивый букет из мелких розочек и пригласила всех в гостиную.

— Привет, мелкая, — на ходу приобнял ее Лев. — Странно чувствовать себя гостем в родительском доме.

— Мне пока тебя не понять — до моего ухода как минимум года два-три, а то и больше.

— Как вы тут?

Они сели рядом, Айгуль оказалась по другую руку от Льва и принялась рассматривать комнату, тут же вовлекая папу в разговор.

«Будто сама тут ни разу не была, ну да, ну да».

Ада перевела взгляд на брата и честно сказала:

— По-разному. Когда папа вернулся домой, стало легче.

— Не обижайся на маму, я же вот не обижаюсь, — пихнул ее локтем Лев, и Ада против воли ухмыльнулась в ответ.

— Кто-нибудь поможет мне принести закуски? — показалась в дверях мама.

Айгуль тут же вскочила и вышла из-за стола.

— Спасибо! Но нужны еще руки, — с видом королевы-матери сказала мама, и Ада нехотя пошла за ними.

Картофель и мясо, судя по насыщенности аромата, уже почти приготовились, так что мама вручила им обеим тарелки с канапе и корзинками с икрой и отправила в гостиную, сама открывая духовку.

— Ты же на социолога учишься?

Ада кивнула.

— А я заканчиваю журфак. Последний курс остался.

— Как будешь госы сдавать?

Айгуль пожала плечами.

— Курс дослушаю, а там посмотрим. Главное, раньше срока не родить, — хихикнула она и сразу стала как-то приятнее.

— А тяжело?

— С утра плохо бывает. Но в остальном будто легкая простуда и постоянно хочется рыбы.

— А Лев ее терпеть не может!

Тут они зашли в гостиную, и брат услышал обрывок разговора.

— Что я там не могу?

Ада поставила тарелку на стол и села обратно на место.

— Не вставить свои пять копеек в любой разговор.

Получилось не так беззлобно, как планировалось, но было поздно уже что-то менять. Проклятое слово, которое не воробей.

— Это у нас семейное, — парировал Лев, приобнимая Айгуль.

Тут в гостиную вошла мама, неся огромное блюдо с нарезкой.

— Мясо почти готово, давайте приступать. Витя, налей девочкам и себе сока, а нам можно и шампанское открыть, да, Левушка?

Ада привычно закатила глаза на эту форму обращения, тут же понадеявшись, что никто не заметил. Судя по папиному осуждению на лице, с этим не повезло.

— Отпразднуем появление нового члена семьи, — мама подняла только что наполненный папой бокал.

— Членов семьи, — поправил Лев, и мама послушно кивнула.

— Нас мало, но мы держимся вместе. Так что будь как дома.

Ада про себя пропела окончание фразы и подумала тут же, что мама все-таки лучше лесника из песни.^[77] Она волкам не отправит на съедение, но по нервам с радостью пройдется. Кто знает, что хуже.

— Как твое здоровье? — продолжила мама после небольшого перерыва на канапе и корзиночки.

— Спасибо, все хорошо, — ответила Айгуль, непринужденно улыбаясь.

«Их там на факультете, что ли, учат таким профессиональным улыбкам, за которыми реальных эмоций не разглядеть?»

Сама Ада ощущала себя как на минном поле и от этого налегала на нарезки.

— Где поселились? — спросил папа.

— Сначала пожили на Кутуя, теперь переехали в Азино.

— Вернулся в родные края, значит?

— Да, и там все привычнее.

Ада ждала, что мама вставит какую-нибудь колкость, но она молча ела канапе и запивала шампанским.

— А с работой как? — поинтересовался папа.

— Могу пристроить в нашу контору, — вдруг сказала мама, и повисло очень неприятное молчание.

— Спасибо, мам, я попробую пока в этом месте.

— Агентство?

Лев кивнул.

— Ну, если будут проблемы — звони.

Ничего напоминающего прежние редкие разговоры за этим столом. Мама всегда говорила, что он должен сам всего добиться, а нотариусом пойти работать успеет.

Кажется, папа тоже был удивлен, потому что они столкнулись с Адой взглядами и он просто поднял брови. Ада хмыкнула.

— Как учеба, мелкая?

— Сегодня весь день делала задания, накапавшие за эти недели.

— Судя по виду, ты этому совсем не рада.

Ада расплылась в улыбке. Льва скорая смена статуса не изменила — все тот же балагур-шутник.

— Когда свадьбу планируете? — спросила мама, держа в руках бокал шампанского.

— В декабре. Как раз успеем всех собрать, все заказать.

Родители переглянулись, и мама сказала:

— Мы тут подумали и решили сделать вам небольшой подарок. К свадьбе пригодится.

Папа достал из кармана конверт и протянул Льву. Тот немного помешкал, все-таки принял его и пожал отцу руку.

— Спасибо. Не ожидал, оттого вдвойне приятнее.

Айгуль тоже поблагодарила родителей, Аде же пришлось только догадываться, когда родители о таком успели договориться.

И дальше вечер прошел в таком мирном духе, что Ада просто не верила своим глазам и ушам. А это точно их семья? А где мамины колкости? Где ерничанье Льва? Они что, правда что-то решили для себя?

И впервые за все время Ада подумала, что и ее решения родители смогут пережить. А значит, стоит подумать о будущем не как обычно, а всерьез.

Проводив гостей, Ада ушла к себе. Папа добровольно вызвался помыть посуду, мама осталась составить ему компанию. Вскоре с кухни донеслись звуки песен восьмидесятых — похоже, мама переключила канал на ретро-радио.

Под лампой искрились крылья феи фикуса. Ада полюбовалась на золотое свечение и включила компьютер.

Зазвонил телефон, брошенный куда-то на кровать. Покопавшись в одеяле, Ада не глядя взяла трубку.

— Наконец-то! — раздался немного раздраженный голос Юхи.

Надо же, сама позвонила! Тысячелетняя змея умеет пользоваться телефоном?..

— Извините, была семейная встреча, оставила телефон в другой комнате. Что-то случилось?

— Завтра мы с тобой встречаемся в метро, как обычно. В девять утра. Без опозданий.

— У меня пара в это время! Я не могу пропустить!

Юха фыркнула так громко, что Ада отодвинула трубку от уха.

— У тебя есть контракт со мной, и он важнее всего.

— Я вам не служанка!

— Да, потому что я выбрала тебя в помощницы.

— Речь шла только о том, что в обмен на мою помощь вы помогаете с поиском демона и его уничтожением! А воз и ныне там!

— Завтра. Придешь — все обсудим. Сама решишь, продолжать нам или ты уходишь, поняла?

Ада буркнула: «Хорошо», — и повесила трубку. В груди комом застыла злость, так что хотелось ругаться, кричать и кидать вещи по сторонам. Вместо этого она села за компьютер и открыла во вкладке «ВКонтакте».

Дима так и не вернулся.

Набравшись смелости, Ада позвонила ему. Пусть лучше соврет или промолчит, но больше она не может ждать.

— Абонент находится вне зоны действия сети, — отбрил ее механический голос.

Ада повесила трубку и расплакалась.

Глава 29

Будущего нет!

Но прошлое — вполне для меня.

КняZz, Адель

Метро встретило Аду запахом леса. Получается, те духи никуда не уехали? Или ей уже просто кажется?

В наушниках играла «Адель», а окружающие почти не раздражали. Вот что значит посидеть денек дома, делая монотонную работу.

С утра пришлось соврать родителям, что она едет на учебу, и даже покидать в рюкзак тетради. Ада прикинула, как скоро из деканата опять настучат маме о пропусках, и только тяжело вздохнула. А в голове так и крутилась с самого пробуждения надоедливая новая строчка: «Одинокое сердце, пьяное, и усталость горит в глазах».

Двери вагона открылись на «Яшьлеке», и вошла толпа народа. Опаздывающие на работу и учебу, как всегда, заполонили все свободное пространство. Напротив села светловолосая кудрявая девушка. Даже через проход разнесся запах лимонов, перебивший настойчивые елки.

Ада закрыла глаза и попыталась задремать. Всю ночь она либо плакала, либо проваливалась в нервный сон, в котором тоже умудрялась найти, над чем пореветь. В итоге к утру сил у нее практически не осталось.

Поезд подъехал к «Площади Тукая», когда Ада резко проснулась. Вслед за запахом лимонов она выскочила из вагона и чуть не сшибла молодого человека с ярко-рыжими волосами. Извинившись перед ним и мельком отметив про себя, что никогда не видела еще такого сочетания цвета волос и татарской внешности, Ада остановилась посреди платформы. Часы на «Нокии» показывали девять, а Юхи не было видно. Неужели решила не прийти и больше не связываться с ворчливой и капризной ученицей?

— Бу! — раздалось из-за плеча, и Ада подскочила на месте.

Юха широко улыбалась и сверкала новыми солнцезащитными очками.

— И вам здравствуйте! И ради чего я сегодня прогуливаю пары?

— Ради шанса поймать своего демона и спасти окружающих. Или ты уже расхотела?

В голове снова пробежала строчка из нового стихотворения, и Ада покачала головой:

— Нет. Куда идем?

— К дверям, как обычно.

— В чем их секрет?

— Ты сможешь открыть любую, если научишься. Моя цель в этом.

— И куда она будет вести?

— Я уже открывала тебе дверь, помнишь? Любая дверь может привести в любое место, все зависит от твоей цели. Куда хочешь, туда и попадешь. Очень экономит время, когда нужно что-то получить или передать.

— Я так и буду таскать посылки туда-обратно? Всегда?

Юха рассмеялась так, что на них обернулись впереди идущие ребята.

— Надо же с чего-то начинать.

— Зачем вам ученица?

Юха смерила ее таким ледяным взглядом из-под очков, что Ада невольно вздрогнула.

— Чтобы тебя съесть, конечно.

Усмехнувшись, она прошла вперед. Ада догнала ее и снова спросила:

— Так зачем?

— Знаешь, как определить татарстанца? Мы говорим «зачем», а не «для чего» или «почему». Мне нужна ученица, чтобы выполняла мою работу, пока я восстанавливаю силы. Я же водный змей, думаешь, так легко постоянно быть вдалеке от своей реки?

— И я буду делать те штуки, которые сейчас разношу по городу?

Юха кивнула и добавила:

— И даже будешь получать за это деньги. Наверняка больше, чем тебе заплатят на работе по профессии. Кстати, на кого ты там учишься?

— Социолог, — почти выплюнула Ада и вконец осознала, как ей надоело изучать то, что так далеко от ее интересов.

— Ну вот. Так что, успокоилась? Никто тебя не собирается есть или подставлять. Будешь вспоминать потом, как боялась, и сама над собой смеяться.

— А полнолуние?

— Одно ты же пережила.

— Благодаря травкам тети Любы. А когда она умрет?

— Новая ведьма появится. У них никогда не пустует место.

— Я не хочу зависеть от каких-то трав! — взорвалась Ада и чуть не врезалась в ограждение у маленькой лестницы.

— Да что ты так распереживалась, неужели я не найду способ? Закрыли тему, потом обсудим. Сейчас важнее, чтобы ты научилась двери открывать. Пошли.

И прибавила шагу. Ада поспешила за Юхой, почти спотыкаясь и стараясь не наступать на лужицы посреди дороги.

У дверей из метро Юха остановилась.

— Выбирай, куда пойдем.

Ада замерла, не в силах выбрать сразу одно место. Потом вдруг всплыло в памяти испуганное лицо лепреконши, когда на нее напал демон, и Ада сообразила.

— Хочу увидеть того, кто призвал демона и привязал его ко мне.

Юха одобрительно кивнула.

— Берись за дверь, — не обращая внимания на огибающих их по дуге людей, спешащих пройти наверх, приказала она.

Ада послушно повторила жест.

— А теперь закрой глаза и позови демона. Не так, как в прошлый раз, а его суть. В ней связь с тем, кто его создал. Ощутила?

Ада сконцентрировалась на ощущениях и замерла. Где-то в темноте перед глазами образовалось поле света, в котором она увидела желтые зрачки демона. Потянувшись вперед, Ада схватилась за металл двери и толкнула ее.

— Держись, держись, иначе улетишь куда-нибудь, — раздался совсем рядом голос Юхи, но Ада не могла выбраться из своих ощущений.

Холод металла, дуновение ветра, привычный запах метро вдруг сменились на другой, не менее знакомый, запах шалфея, и Ада шагнула, в ту же секунду открывая глаза.

За спиной остались ворота, и Ада машинально отпустила ручку двери. Перед ней оказался двор Димы, и она, не чувствуя ног, пошла вперед. Юха выскользнула из-за плеча и вся как-то подобралась.

— Чувствуешь его?

Ада покачала головой. Она ощущала только запах шалфея, и он резал ей обоняние так, что слезы подступали. Знакомая с первого визита тропинка, уже порядком залитая дождями и с жухлой травой по краям, привела их к крыльцу, на котором громоздились какие-то вещи. Будто жители дома собирались куда-то, да передумали посреди процесса.

Ада так медленно, как могла, поднималась по ступеням, понимая, что внутри дома ее ждет только одно — подтверждение ее страхов, догадок и осознаний всех этих дней.

Дверь распахнулась сама и чуть не сбила ее с ног.

— Адель! Ты зачем ее привела? — Растрепанный, будто только проснулся, с давно не мытой шевелюрой и в застиранной домашней толстовке и трениках, Дима выглядел так безобидно, и она на секунду решила, что все-таки ошиблась.

— Так это правда был ты? — вырвалось у Ады, и горло словно сжала ледяная рука. В груди застыла боль, не давая сделать и шага. — Из-за демона ты все это делал — постоянно где-то пропадал, сбивал костяшки, да даже страницу удалил и забыл, что сделал?

Юха, оттолкнув ее в сторону, вместо него дала понять, что это правда.

— А как бы я без Адель добралась до тебя и твоего демона? Я наконец-то нашла, что тут за связь!

Ада отпрянула назад, к лестнице, и уже ощутила, как из-под каблука ботинка выскользнула ступенька. Что-то неожиданно подхватило ее со спины, поддержав.

Ада обернулась и уставилась в желтые глаза демона. Клубы теней окутывали ее, как одеяло, и не давали упасть. Она ахнула:

— Так вот о чем говорила Эбигейл! Ты создан, чтобы защищать?

Демон ничего не ответил, продолжая покачиваться в воздухе.

Зато ответил Дима, пытаясь оттеснить Юху в сторону. Это было равносильно попытке сдвинуть гранитный камень, выросший за секунды у Ады в груди.

— Та лепреконша была права! Он не может причинить тебе зла, он возник, потому что я хотел тебя защитить!

— Потому что он часть тебя, дурак! — пихнула его локтем Юха, и, видимо, это оказалось сродни ответному удару бойцовской груши — Дима покачнулся и чуть не снес перила своим весом.

— Часть меня?

— Говорю же, дурак! Научился хоть использовать?

Ада замерла, ощущая спиной колыхание демона. Будто он решал, нападать на Юху или остаться защищать Аду от несуществующей опасности.

— Научился! — замахнулся метлой на Юху Дима и почти сшиб ее с ног.

— Поэтому тебе и не жить! Ты же нам весь город разнесешь!

Юха будто и не ощутила, как об нее сломалась метла, и схватила Диму за толстовку, отрывая от земли.

Ада встретилась с ним взглядом и поняла, что все. Одно движение Юхи — и его не станет. Сломает ему шею или что-то еще, неважно. В ту же секунду, видимо, перестанет существовать и демон.

Он, будто ощутив, что про него вспомнили, наконец выскользнул из-за спины Ады и ринулся к Юхе.

— Не смей! — рявкнула Ада, и в ту же секунду тень застыла между ними.

«Значит, не только Дима может им управлять», — хладнокровно подумала Ада. Будто ее место заняла другая версия — более решительная и спокойная, не подверженная страхам и другим эмоциям.

Шагнув вперед, Ада скомандовала демону:

— Исчезни.

И он растворился в воздухе.

— Видишь, я тоже могу им управлять! — крикнула она Юхе, которая, склонив голову совсем по-змеиному, разглядывала Диму, будто решая, как от него избавиться. — Отпусти его!

— Сейчас можешь, потом он станет сильнее. Это же тоже он!

— Значит, я буду за ним следить!

— Это так не работает! — взорвалась Юха и сдавила ворот толстовки сильнее, почти придушив Диму. — Он рядом с тобой становится сильнее!

Ада замерла, не понимая, о чем говорит Юха.

— Чем ты ближе, тем он сильнее, — прохрипел Дима и тут же пихнул Юху ногой так, что та покачнулась и отпустила его. Рухнув на крыльцо, он тут же вскочил и отодвинулся назад от них обеих.

— Так это все-таки я? — вдруг осознала всю полноту ужаса Ада и вздрогнула.

— Это он. Это его болезнь так проявилась, потому что рядом появилась ты.

— А как же Леся? Почему с ней такого не было?

— Потому что она — не ты, — горько сказал Дима и одной рукой вцепился себе в волосы, будто пытаясь удержать внутри что-то страшное. — И ее я никогда так не полюблю.

В ту же секунду демон вырвался из-за его спины и ринулся на Юху. Она щелкнула пальцами, и словно острый солнечный луч выскользнул с небес, пронзая тень.

Закричали оба, и, пока демон испарялся под взглядом Юхи, Ада кинулась к Диме, упавшему на крыльцо.

— Что с тобой?

Опираясь на руку и одновременно пытаясь оттолкнуть Аду, Дима прохрипел:

— Биполярка, как и у матери.

— Значит, твоими эмоциями питается демон, не ее. Твоими болью, тоской, страхом…

— Депрессией, — подсказал Дима и сам же кивнул.

— Пока она рядом, демон будет появляться и убивать тех, кто причинит ей вред. По его мнению вред, ты же понимаешь?

Юха стояла в лучах утреннего солнца такая грозная и сильная, что Ада испугалась по-настоящему. Видимо, ранение демона сказалось и на Диме — из носа у него текла густая кровь.

— Тогда я уйду, — твердо сказала Ада. — Больше никогда к нему не подойду, слышишь?

— Не сработает. Тут нужно такое расстояние, чтобы вы никогда больше не встретились. Но и это вряд ли поможет, демон-то к тебе прицепился.

Юха будто раздумывала, как его уничтожить, и Ада ощущала только окутывающий ее ужас, от которого дрожали руки и в глазах темнело.

— Дай мне отсрочку, хорошо? — тихо сказал Дима. — Я сам уйду.

— Умрешь добровольно — демон останется. Он же не вся твоя душа. Я его только ранила пока, он еще вернется.

— Значит, мы найдем способ! — воскликнула Ада, пытаясь заслонить собой Диму.

— Не найдете. Но так уж и быть, дам вам один день попрощаться. Утром приду по твою душу, и ты никуда не скроешься.

— Через двери, да, знаю, — кивнул Дима, поднимаясь с настила крыльца. Ада вскочила следом за ним и тут же отшатнулась в сторону — таким он выглядел чужим.

— А если демон исчезнет, ты его отпустишь? — спросила она.

— Если сможете сделать то, что я не смогла, то медальку получите, — фыркнула Юха и стала спускаться по ступеням. — Идешь?

Ада бросила растерянный взгляд на Диму.

— Как ты только смог? — выпалила она и убежала.

В памяти так и остались его грустные глаза.

— Сама справишься или мне помочь? — съерничала Юха, но Ада ничего не ответила и открыла дверь домой. Захлопнув ее за спиной, она плюхнулась прямо на коврик и завыла в голос.

Никакого выхода нет, не врали «Сплины»!

Глава 30

Мое в тебе сердце — юное, щербатое, лунное.

Оно в тебе — мое прошлое. Не пошлое.

Земфира,^[78] Непошлое

Ада пришла в себя только через пару часов. Повезло, что родители ушли на работу, иначе бы точно сдали ее после такой истерики в клинику. Все храбрость и уверенность в себе оказались только следствием адреналина — так Ада испугалась за себя и за Диму в тот момент. И стоило перенестись в безопасную обстановку, где Юха не могла на ее глазах убить человека, который сказал вслух о любви к ней, как Аду накрыло.

Зато со слезами и воем вышло все, что так тяготило последние пару дней. И Ада ощутила, что повзрослела, раз и навсегда.

В опустившейся темноте она потянулась к выключателю и зажгла верхний свет в прихожей. Опираясь на косяк двери, поднялась и, игнорируя зеркало, прошла к себе в комнату. Из кармана выпал телефон, мигая экраном. Кто-то недавно звонил, похоже.

Ада плюхнулась на кровать прямо в одежде и разблокировала телефон. Звонила Леся, притом только за последние полчаса десять раз.

— Я тебя слушаю, — сказала Ада, стоило той взять трубку.

— Спасибо, что перезвонила! — в ее голосе плескался океан чувств. — Димка сам не свой. Как назло, мама его еще нескоро приедет из санатория, так хоть бы она за ним присмотрела. Хотя… кто еще за кем присматривает, да… В общем, позвони ему, пожалуйста, он просил.

— А чего сам не позвонил? — равнодушно спросила Ада. Будто внутри разверзлась черная дыра, которая забрала все тепло и все эмоции.

— Он и звонил, ты трубку не брала.

— Наверно, мне немного не до того было.

— Что у вас там случилось? Он отказывается говорить, сказал, что ему надо сначала с тобой встретиться.

— Значит, сам тебе потом расскажет.

— Все плохо?

— Хуже некуда, — тяжело вздохнула Ада и села на кровати. — Не переживай, я с ним поговорю.

— А ты можешь к нему съездить? Я доеду до его краев только к ночи, никак не могу вырваться.

Ада замерла. Возвращаться туда, смотреть ему в глаза теперь, когда все узнала? Как она сможет?..

— Хорошо.

— Адель, я знаю, что он тебе давно не друг, — вдруг выпалила Леся. Ее голос доносился сквозь шум, видимо, шла по универу. — И ты ему. И я его никогда не держала.

— Не переживай, Лесь, нам с ним все равно вместе не быть. Это твое пожизненное право — беречь его психику и решать его проблемы.

Леся замолчала, будто решая, что сказать на такую откровенность. Ада не дала ей опомниться:

— Я съезжу к нему. Но, скорее всего, потом я тебе больше ничем не смогу помочь.

— Я приеду, как смогу, — протараторила Леся. — Только не дай ему натворить бед, хорошо?

— Хорошо. И ты береги себя.

Ада повесила трубку и проверила телефон. И правда звонил, не меньше, чем Леся. Ада набросала короткую СМС и отправила ему, чтобы не делал без нее чепухи.

Часы показывали половину седьмого. Казалось, что ее истерика длилась меньше, но, похоже, Ада в какой-то момент даже отключилась. Иначе куда пропало столько времени?

Ада ощущала такую отупелость внутри, как будто со слезами исчезла та ее личность, которая могла хоть что-то чувствовать. Осталась лишь хладнокровная Ада, первый раз проявившаяся в столкновении с Юхой. Что ж, теперь она достойная ученица этой змеюки.

В коридоре послышался звук поворота ключа, потом зашумела открывающаяся дверь. Ада вышла из комнаты и встретила маму. Увидев дочь, она тут же воскликнула:

— Да что же с тобой творится такое! Ты опять плакала? Из-за чего? Что случилось?

— Мам, закрой дверь, — тихо попросила Ада. Мама послушно заперла входную дверь и опустилась без сил на диванчик у входа.

— Это все из-за того парня, да? Что он тебе сделал?

— Все в порядке, мам, мне просто нужно кое-куда съездить.

— Витя сказал, что ты в кого-то влюбилась. Он бандит, да? Или какие-то другие проблемы?

Если бы Ада могла, она бы рассмеялась. Но ей казалось в ту минуту, что она больше никогда даже не улыбнется.

— Нет. У него куча других проблем. Мне нужно к нему, он просил.

— Адочка, послушай меня! — Мама вскочила, роняя сумку на пол и рассыпая вокруг себя мелкие вещи. — Ты же умненькая у меня! Ты же знаешь, что беду надо отгонять, а не брать на себя!

— Мам, мне надо идти. Он ждет меня.

— И ты вот так теперь всегда будешь срываться по любому зову? Зачем тебе больной человек? Ты такая молодая, ты найдешь здорового!

Ада вырвалась из рук мамы и так сильно разозлилась, что готова была ее ударить. Та, видимо, поняла это по виду иотошла назад.

— Такого, как он, я никогда не найду. А мне и не надо. Потому что такого, как с ним, у меня больше в жизни не будет. А знаешь почему? Потому что и его скоро в моей жизни больше не будет.

— Ада! Адочка! — мама причитала, как бабулька на похоронах. — Выбирай всегда себя, прошу тебя! Только себя! Иначе потеряешь!

Ада сжала руками виски и так крепко зажмурилась, что темнота перед глазами пошла звездами.

Где-то она уже слышала про выбор. Кто же говорил?!

«Тебе придется выбирать — ты или он. Не ошибись, иначе потом всю жизнь жалеть будешь». Тетя Люба, сумрачная квартира и пакетик трав в руке.

Ада открыла глаза и сказала:

— Я и выбираю себя. Уже выбрала.

Мама замерла, глядя на нее как на умалишенную. Что ж, недалеко от истины ушла. Только Ада ощущала, что лишилась половины души, которую у нее будто вырвали.

— Я вернусь не поздно, хорошо? — обойдя маму по дуге и уже застегивая ботинки, сказала она.

— Хорошо, — отозвалась мама и, как болванчик, качнула головой.

Ада взяла ключи и телефон и выскочила в подъезд. Слетев по ступенькам, она вцепилась в железную дверь и позвала ту ниточку, что еще осталась между ними. И, вдохнув аромат шалфея, толкнула дверь и вышла на улицу.

Вместо шалфея ее встретил запах дыма от костра. Горели бумага, ткань и что-то еще, что она не смогла определить.

Ада прибавила шагу и, обогнув дом, увидела Диму, который стоял у большой жестяной бочки и подбрасывал туда вещи по одной.

— Ты что творишь? — закричала она и подбежала к нему.

— Пришла, — машинально отметил он и выбросил в огонь еще страничку. С занявшейся по краям бумаги на нее смотрело собственное лицо, нарисованное карандашом.

— Как я могла не прийти?

— Вот и узнала, что в моих блокнотах, хотела же?

— Не так хотела.

Внутри было тихо. Стычка с мамой уже забылась. Осталось только острое чувство тоски, будто они с Димой прощались навсегда.

— Почему ты их жжешь?

— Не хочу, чтобы маме пришлось разбирать мои вещи после того, как Юха меня убьет.

Говорил Дима так равнодушно, как будто это уже свершилось. У Ады внутри все сжалось от этого — она ощутила его тлеющую боль как свою физическую.

— Мы что-нибудь придумаем. Скоро Леся приедет, вместе точно придумаем, — повторила Ада, сама пытаясь в это поверить, но ощущая только, как растет внутри черная дыра.

Еще один лист полетел в огонь, и Ада выхватила у Димы остаток блокнота. На каждой странице была она, и это вызвало целый рой мурашек по спине.

— Почему ты молчал? — разглаживая пальцами помятые страницы, спросила Ада. По щекам заиграло тепло, вторя такому же ощущению в груди.

— Я сказал. Только ты не так поняла.

От огня летели искры, так что Ада сделала шаг назад, потянув за собой Диму.

— И что мне с этим делать? Как дальше жить, когда ты уже собрался умирать?

В голос закрались нотки истерики, и она силой воли заглушила их. Не сейчас.

— Ты и должна жить. А таким монстрам, как я, не место на земле.

— Когда ты понял?

Дима тяжело вздохнул и наконец отвел глаза от огня. В болотных радужках будто колыхались сполохи темноты. И все равно она не могла перестать в них смотреть, будто зачарованная.

— Мне снились сны. Помнишь, как тогда с озером?

Ада кивнула, смутно припоминая его рассказ.

— Так это были не сны.

— Да. Я лунатил, не помнил, как возвращался домой. Только царапин и ран прибавлялось. Это уже потом я сложил два и два, когда стало слишком поздно.

— После медбрата?

Дима пожал плечами.

— Юха накинула размышлений, потом ты прогнала демона, а уж на лепреконше я все окончательно понял.

— Но как?! Как ты смог? — все-таки прорвалась истерика. Нахлынула волна жара, даже в голову будто ударило. — Ты же людей убил!

— Думаешь, я не знаю?! Думаешь, я хочу после такого жить? Я все им рассказал.

— Саше? — встрепенулась Ада.

— Всем. Лиля меня отпустила. Я ведь формально нашел убийцу, только вот незадача — оказался им сам.

Ада от отчаяния только взвыла. Она смахнула со щеки влагу и сжала зубы.

— И что теперь? Они за тобой придут?

— Зачем им марать руки, когда есть Юха?

И правда, ведь она сама сказала, что отсрочка небольшая.

— Должен же быть выход. — Ада в волнении наматывала круги возле бочки. Мутило все сильнее, тревога просила другого выхода.

— Какой выход? Ты о чем? Я же должен это как-то остановить. Юха права, больше нет способа.

— Есть, — вдруг остановилась Ада. И как она сразу не вспомнила! — У тебя осталось желание от химер.

— Я уже истратил его — попросил, чтобы в момент, когда мне понадобится что-то действительно важное, я это попрошу и получу.

— А разве это не тот самый момент?

Дима только хмыкнул и подбросил в огонь еще какие-то вещи.

— Да остановись ты! — вцепилась ему в руку Ада, между делом отмечая, что у него снова сбиты костяшки. От злости все слезы тут же высохли, стянув кожу на лице. — Тебе не нужно умирать! Он может умереть!

— Он как кусок моей души, ты же помнишь.

— Значит, ты убьешь его и наконец успокоишься, — резко сказала Ада, не отводя глаз. От зрительного контакта Дима как-то сжался и сбросил ее руку.

— Адель, ты все-таки очень прямолинейная. Разве можно говорить суициднику, что он имеет право себя убить? Ты же развязываешь мне руки.

— Только попробуй загадать себе безболезненную и мгновенную смерть! Тогда я вытащу тебя с того света и сама убью мучительно и жестоко! — пригрозила она, ощущая, как оттаивает что-то внутри.

— Вот теперь я тебя узнаю. А то какая-то бледная тень приехала.

И сам Дима, казалось, повеселел. От одежды несло смесью гари, курева и немытого тела, но Ада все равно уткнулась носом ему в грудь и обняла так крепко, как только смогла. Обнимая ее в ответ, он сказал:

— А вот и друг пожаловал.

«Демон», — поняла Ада. Она и сама ощутила его присутствие. Будто тень укрыла, как одеяло.

— Значит, зря я все это время от него шарахалась. Он не причинил бы мне зла.

— Потому что он создан тебя защищать.

— Все-то у нас не как у людей, — пробормотала Ада, слушая, как ровно стучит сердце Димы. Не хотелось упускать это мгновение, только растянуть его навечно.

— И никогда не будет иначе, представляешь?

— Почему мы не встретились в другое время?

— В другой жизни? Думаешь, там было бы проще? Или как у Нойза,^[79] там все случилось как надо?^[80]

Ада отстранилась и заглянула ему в глаза. Тени из них ушли наружу, она видела демона краем глаза, он, как и всегда, маячил рядом.

— А может, вот так все и должно было случиться?

— Ну, мы никогда не узнаем.

— Загадывай уже.

Дима кивнул и сказал вслух:

— Пусть демон исчезнет навсегда, никогда больше никого не убьет и не потревожит.

Секунду ничего не происходило. Казалось, что желание не сработало. Но потом демон закружился быстрее, словно втягиваясь сам в себя, как в воронку. Секунда — и он совсем исчез, на прощание полыхнув золотыми глазами.

А та черная дыра внутри Ады словно стала шире. Ее накрыло такое четкое осознание, что теперь им никогда больше не быть рядом, тем более вместе, что земля из-под ног ушла. Хорошо еще, что Дима до сих пор держал ее, иначе бы точно упала.

— Ты тоже поняла? — только и спросил он. В его глазах поселилась тоска.

— Да. В ту же секунду. Что будем делать?

Дима так тяжело вздохнул, что душа ушла в пятки.

— Ничего. Ты поедешь домой, я — собирать остатки вещей и ждать Лесю.

— Уедете? — догадалась Ада. В горле снова запершило, а глаза начало жечь от накативших слез.

Он кивнул. Его ладонь на ее спине была теплая и грела, как печка. Захотелось снова обнять его и вопреки всем обещаниям никогда не отпускать. В груди словно что-то застряло, мешая нормально дышать.

— В Питер. Маму как-то надо будет перевезти. С универом — что-то делать.

Дима уже все решил. Мысленно был так далеко от нее, что сердце Ады сжалось и не сразу забилось вновь. Вот так теперь и будет всегда, непроходящая боль под ребрами.

— Жаль, что все так получилось, — едва смогла выдавить она. Губы пересохли, а горло как будто наждачкой ободрало.

— У нас с самого начала не было шансов. Ты только вспомни слова песни, что уж говорить про все остальное…

— Леся поедет с тобой?

— Ты еще сомневаешься? У нее целый клинический случай под рукой всегда будет, как она меня отпустит?

— Она тебя любит.

— Но не так, как ты.

Ада замолчала, не зная, что тут можно еще сказать.

— Но это же нечестно, господи, как это нечестно! — вырвалось у нее, а потом все-таки полились слезы. За каждым всхлипом она не могла сдержать стона, как от самой сильной боли. В груди и правда болело, там, где остались осколки сердца.

Крепко прижав к себе, Дима дал ей выплакать все, что еще осталось. Ада бы очень хотела, чтобы он поцеловал ее, но попросить о таком даже на прощание не сумела.

Стукнули ворота, и послышался голос Леси.

— Пора, — только и сказал Дима и отпустил ее из объятий.

Ада разжала руки и отошла на шаг назад. Она знала, что видит его в последний раз, поэтому пыталась запомнить каждую черту так ярко, как только могла. У нее хотя бы был такой шанс, в отличие от многих других, кто не знал, что прощается навсегда. Вот такой уже родной, взъерошенный, с поблекшей красной прядью в волосах и вечно разбитыми костяшками. Всегда ее и никогда вместе и тем более рядом.

— Все живы? — воскликнула Леся, подбегая к ним.

— И даже целы, — отозвался Дима. — Иди в дом, я тебе все потом расскажу, только провожу Адель.

Леся порывисто обняла ее и, шепнув на ухо: «Спасибо!», унеслась к крыльцу, даже не обратив внимания на еще горящую бочку.

— Я сама дойду, — сказала Ада, ощущая подступающие слезы.

— Возьми. — Сквозь пелену она разглядела цветок и, всхлипнув, сунула его в карман.

В молчании Ада постояла еще минуту, а потом пошла к воротам.

— Адель! — крикнул ей вслед Дима.

Уже у ворот она обернулась.

— Я ни о чем не жалею!

Догорающий огонь освещал его со спины, и Ада попыталась сохранить этот образ на обратной стороне век, чтобы навсегда остался с ней.

— И я, — сказала она и открыла дверь, чтобы в следующую секунду перенестись в свою прихожую и рухнуть прямо на пол.

— Адочка! — заполошно воскликнула мама и кинулась к ней.

Откуда только взялась, как будто под дверью ждала все это время!

— Все в порядке, я просто устала, — почти не соврав, сказала Ада, позволяя усадить себя на банкетку. И правда — столько раз за сегодня пользовалась дверями, что, видимо, силы иссякли. Надо узнать у Юхи, что с этим делать…

Только подумала, а потом очнулась уже на диване в гостиной. Мама и папа с испуганными лицами стояли над ней.

— Надеюсь, вы не вызвали скорую, — с усилием села Ада.

— Я отговорил. Что случилось?

Ада оглядела их и вдруг поняла, что то, чего она так хотела — безраздельного внимания родителей, — наконец получила. Но какой ценой!

— Я все потеряла. Зато теперь никто больше не пострадает, — сказала и сама поняла, как это двояко звучит.

Родители обеспокоенно переглянулись, и мама осторожно спросила:

— Ты кому-то должна денег? Или твой друг?

Ада ухмыльнулась так резко, что даже лицо заболело.

— Уже ничего не должен. Наконец свободен. А я не знаю, что теперь буду делать.

Мама села рядом и аккуратно обняла Аду.

— Адочка, мы все решим. Не переживай, только расскажи нам: что случилось?

Она покачала головой и уткнулась ей в плечо, ощущая терпкий запах духов.

— Значит, потом, когда отдохнешь. Только, пожалуйста, помни, что мы с тобой.

— Мы тебе всегда поможем, ты же наша доченька, — добавил папа, и Аду снова пробило на слезы.

И только час спустя Ада, зайдя к себе в комнату, вытащила из кармана порядком помятый цветок. Это оказался алый георгин.

Подойдя к книжной полке, она хотела поставить его в ту вазочку, где уже стоял засохший цветок, но его там не оказалось.

«Наверно, мама выбросила», — подумала Ада и включила компьютер. Пока загружался «Ворд», она так и сяк вертела в голове строчки. Они ложились сами, так что скоро белый экран заполнили слова.

Скопировав текст, Ада открыла страницу «ВКонтакте» и тут же выложила. Скоро кто-то оценил запись, и она машинально посмотрела.

Дима восстановил страницу. Теперь в статусе красовалась та самая строчка из «Адели» — Ада вздохнула.

Значит, будем теперь так общаться? Вспомнилось загаданное в равноденствие желание. Если это было то, как оно сбылось, то грош цена их праздникам.

Как и вере, как и любви.

И черная дыра внутри едва заметно колыхнулась.

Эпилог

А есть, наверное, и поудачней расклады —

без лишней жести, которая нам досталась.

Там все случилось не вопреки всему, а как надо —

так, как тут никогда не случалось.

Noize MC,^[81] Вселенная бесконечна?

Утренний кофе горчил.

Ада знала, что второе сентября никогда не бывает легким. Каждый год оно накрывает, как волна, и заставляет вспоминать все.

В этом году было особенно тяжело, потому что наступила десятая годовщина их знакомства.

Собираясь утром на работу — преподавание на кафедре религиоведения создавало видимость нормальной жизни, кормила же ее служба у Юхи, — Ада ловила флешбэки. Пусть другая квартира и даже район, пусть она уже давно не студентка, но ощущения где-то глубоко внутри совпадали. Даже фея фикуса перед выходом потребовала внимания к цветку, навевая воспоминания, как они познакомились.

Главным было не предававшее ни разу за десять лет ощущение — сегодня он позвонит. А от этого рождались мурашки где-то в спинном мозге, и весь день Ада оттого была сама не своя.

На улице было облачно и нежарко. Лето осталось позади, но погода еще радовала и солнцем, и комфортными двадцатью градусами в течение дня. Такую осень Ада любила больше, чем дождливую и сумрачную.

Динар — ее парень — вчера улетел по работе на какую-то конференцию в Китай. Наверно, поэтому привычного утреннего сообщения она не получила. За всей суетой сборов и накатившими воспоминаниями Ада не сразу это осознала. Теперь ей стало даже немного стыдно, ведь она так редко проявляла инициативу сама.

«Надо будет самой написать ему что-нибудь, пока еду в метро».

На станции метро «Аметьево», с которой она теперь ездила на работу, солнце сквозь стекла причудливо рассыпало свой блеск. Под наземной платформой пролегала автомобильная дорога. Казалось, что эта река из машин бесконечно течет под мостом, перекинутым между двумя берегами бывшего когда-то тут оврага. Рядом высилась громада жилого комплекса, в котором поселилась Ада, как только у нее появились деньги на ипотеку.

Мысль перескочила на другую, как песня в наушниках. Все такое привычное, суетливое и одновременно обычное, рутинное. Новые студенты, которые не знают пока, для чего они пришли на религиоведение, для чего им предметы, которые преподает Ада, для чего им вообще высшее образование. Но среди них всегда есть тот или та, который на своем месте и слушает внимательно с первого дня. Ради таких встреч Ада и оставалась в университете.

Десять лет назад, сразу после того, как закончилась их с Димой история, Ада пришла на пары в понедельник и осознала, как все изменилось.

Дима, верный обещанию, не появился на учебе. После французского, который теперь стал только напоминанием о былом, Ада нашла Сашу в коридоре.

— Привет! Ты его видела? — с ходу спросила она, зная, что та ее поймет.

Саша покачала головой.

— Лиле он сказал, что заберет документы так быстро, как сможет, и потом уедет из города. Так что, может, сегодня и объявится. Ада, — тяжело вздохнув, спросила она, — ты даже после всего произошедшего не стала к нему по-другому относиться?

Ада знала, что услышит такой вопрос от нее. Да и много раз после, от других — очевидно.

— Нет. А как я могу, если все началось из-за меня?

Саша фыркнула, почти как собака.

— Ага, по его головушке тоже ты прошлась? Чужие проблемы с психикой — не твоя вина.

— Я понимаю. Речь ведь не об этом. А о демоне.

— Ада, тебе нужно к психологу.

— Леся еще не получила диплом, — она попыталась сострить и только сейчас окончательно осознала: куда Дима, туда и его девушка. Значит, не попасть к ней на прием. Никак и никогда.

Ведь Дима всегда будет рядом с ней.

— Саш, а ты можешь сходить со мной в деканат?

Она напряглась.

— Ты хочешь его там поймать?

Ада покачала головой.

— Я хочу забрать документы или подать заявление на перевод — что разрешат. Насчет Димы не переживай, нам все равно больше нельзя видеться.

Саша, которая то ли не знала об этом, то ли не ожидала от нее такой прямоты, пожала плечами.

— Пойдем. Все-таки решилась?

— А чего тянуть? Жизнь-то одна. А я больше не хочу плыть по течению.

Родители, конечно, не обрадовались ее решению.

— Адочка, ты уверена? — театрально держась за голову, спросила мама тем же вечером. Она раскинулась на диване и временами попивала корвалол, заботливо поданный папой. Привычкам мама все-таки не готова была изменять.

— Да. Я все обдумала, просчитала и готова пойти на риск. Тем более в деканате сказали, что у меня есть большой шанс перевестись на бюджет. Так что сейчас подготовлюсь к экзаменам, сдам в промежуточную сессию и с нового семестра переведусь.

— Сначала один натворил дел, теперь вторая куда-то лезет, да что ж я за детей-то таких воспитала! — запричитала мама, но цели своей так и не добилась. Ни капли вины Ада больше не испытывала. Наоборот, в ней проснулась та хладнокровная, новая Ада, которая стойко выносила истерики, не боялась говорить правду и этим нравилась самой Аде.

— Мам, ну попробую, не получится, так переведусь обратно. Или вообще работать пойду. Тем более что у меня уже есть предложение.

— Какое? — поинтересовался папа, набирая между делом для мамы новую порцию корвалола.

— Котокафе на Волкова, ищут ассистента на неполную ставку, график гибкий. Я уже говорила с хозяйкой, она готова меня взять неофициально.

Говорить о том, что Юха ее приставит явно не за котиками ухаживать после того, как она научилась открывать двери, Ада не стала. Хватит с родителей тревог.

— Да что же такое-то! — всхлипнула мама. — Не доучилась, а уже работать мчится! Что же вы оба так торопитесь вырасти!

— Так мы уже выросли, — парировала Ада, села рядом с ней и, преодолев мамино сопротивление, обняла ее. — Но это не значит, что мы с Лёвкой перестали вас любить и в вас нуждаться. Давайте жить дружно, мам? Я большая девочка, сама со всем справлюсь.

Мама повздыхала для приличия и крепко обняла Аду. Папа, не выпуская из рук корвалол, присоединился с другой стороны, и в этом теплом коконе боль в сердце Ады немного утихла.

Ада вернулась из воспоминаний, когда прибывающий поезд метро гудком возвестил о себе. Дождавшись нужного вагона, она зашла в него и встала у окна. Когда поезд начал набирать скорость, засмотрелась на остающуюся позади платформу и вид за стеклом, дома и машины внизу. Свет сменился тьмой тоннеля метро, а телефон внезапно ожил в кармане, перебивая «Мураками» в беспроводных наушниках сигналом сообщения. Подумав, что это Динар, и ощутив досаду на свою забывчивость, Ада достала телефон.

Но это Саша приглашала на ежегодную встречу, посвященную равноденствию. Заранее, как и перед каждым праздником, чтобы забронировать время у всех в расписании. Встреча намечалась в загородном доме Саши и Рустема. Даже Лиля, занявшая пост заведующей отделением гематологии в детской республиканской больнице, обещала приехать в этот раз.

Ада виделась с Сашей и Рустемом чаще, чем по праздникам. Шумная семья (пять детей-оборотней — это тебе не шутка!), большой дом с просторной террасой, сад и зона барбекю были пределом их мечтаний. Как и самой Ады. Правда, у нее пока так не сложилось, но в этом году все обещало измениться.

Саша прислала еще одно сообщение — уточнила, что приглашение распространяется и на ее пару, они будут рады наконец познакомиться с Динаром.

Ада написала, что они обязательно приедут, и тут же рассмеялась — Саша послала ей в ответ стикер с довольной овчаркой.

Значит, к родителям надо выбираться числа шестнадцатого. Как раз Лев и Айгуль с сыном собирались к ним вроде бы в этих числах, так что получится увидеться сразу со всеми и познакомить их с Динаром.

Ада улыбнулась и разблокировала телефон, придумывая, что спросить у Динара, кроме банального «Как дела?». В Шанхае уже обед, если она не перепутала часовой пояс. «Приятного аппетита» на китайском? Зря, что ли, она так старательно учит его, чтобы в следующий раз поехать с Динаром вместе и самостоятельно говорить с официантами?

Тут песня в наушниках сменилась, и заиграли первые аккорды «Адели». Вздрогнув, Ада потянулась переключить, но застыла. Раз в год можно и послушать, почти без боли в груди. Техники гештальт-терапии^[82] все-таки работали, не зря она отдавала по четыре тысячи за сессии у психолога.

На «Площади Тукая» толпа вынесла ее из вагона, и Ада, встроившись в нужный ряд, пошла к лестнице. Про сообщение все вылетело из головы.

У Юхи больше не было нужды встречать ее в метро, но привычка озираться по сторонам не покинула Аду. В такие моменты она иногда находила существ иной стороны, которые звенели по-разному. Кто-то по-доброму, а кто-то обещал угрозу и новые проблемы. О таких Ада обычно сразу писала Юхе.

Родная уже Двойка встретила ее шумом и привычной суетой студентов. Ада поднялась на кафедру и, поздоровавшись с коллегами, стала готовить себе кофе. Телефон полетел в сумочку. Пока кофемашина соображала, как сделать пенку, Ада снова ушла в воспоминания.

В тот день, когда согласовали приказ о ее переводе на религиоведение, стояла морозная погода. Ада подписала нужные бумаги и решила прогуляться до Булака. Спустившись с горы и купив себе по дороге кофе в небольшой кофейне, она написала СМС Саше и родителям, почти одинаковые по содержанию.

У протоки — назвать Булак рекой язык не поднимался — летали утки. Почему они не покидали город на зиму, тоже большой вопрос. Видимо, привыкли, что их кормят туристы. Ада достала из сумки пакетик с семечками и принялась кидать уткам. Телефон завибрировал, и, доставая его, она зацепила ленту с ключом. Забыв про сообщение, Ада повертела в руках ленту и почувствовала, как зашлось сердце.

Пока она готовилась к экзаменам, не оставалось времени на раздумья. Не было времени и на тоску, так что она совсем позабыла о том, как не могла уснуть в первые дни.

Сейчас все будто вернулось.

Ключ отражал скупые лучи солнца и, казалось, был теплым на ощупь. Ада стянула перчатку и зажала его в руке. Он быстро нагрелся и будто оттягивал ладонь.

Фенечка куда-то потерялась, она и не заметила, как в один день в октябре лишилась ее. Не настал ли час и этой вещи?

Размахнувшись, Ада запустила ключ прямиком в Булак. Испуганные утки разлетелись в разные стороны, а ключ с громким плюхом пропал среди полыньи.

Вздохнув, Ада развернулась и пошла к метро. Больше ее ничего не тяготило, хотя бы до ночи, когда, наверно, вернутся привычные тоскливые мысли. Но для того, чтобы их прогнать, у нее были припасены свои методы.

После того воскресенья Ада больше никогда не видела Диму. Но он звонил ровно три раза.

Первый — когда случилась авиакатастрофа при посадке в Казани. Ноябрь того же года, так что вспоминать было очень больно. А слышать родной голос — еще больнее.

— Ты в порядке? — без приветствия тогда спросил он.

— Конечно, — растерянно ответила Ада. — Я никуда не летала, и там не было моих знакомых.

Дима выдохнул так, словно до последнего не верил, что говорит именно с ней.

— А ты как? — преодолевая желание зареветь в голос, спросила Ада.

— Все нормально. Леся передает привет.

— Вы в Питере?

— Да. Мама тоже скоро приедет.

Повисло молчание, и Ада решилась первой закончить разговор. Хотя потом долго себя за это корила. Но та тоска, которая только сильнее разгорелась после этого короткого и едва ли похожего на разговор звонка, душила и мучила потом несколько месяцев, не давая спать ночами.

Второй раз Дима позвонил в две тысячи семнадцатом году, когда случился теракт в метро. Ада сама собиралась его набрать, как только узнала, что там много погибших и пострадавших. Но сеть лежала, ее сообщение так и не дошло, зато он сам позвонил поздно вечером. Знал же, что она волнуется.

Тогда они проговорили чуть дольше: обсудили всех и вся, хотя Ада знала, что он продолжает заходить на ее страницу. Поэтому и оставляла там многозначительные цитаты из песен и общие фото с ребятами. Он отвечал тем же — фото Питера, совместные с Лесей, новый универ, группа, в которой он стал играть на гитаре, новые рисунки, редкие фото с мамой, которая почти постоянно жила в закрытом санатории. И строки из их общих песен.

Третий раз Дима позвонил в разгар пандемии. Ада тогда пошутила, что у них появилась своя традиция — раз в три года говорить по пять минут. Главное, чтобы в следующий раз повод был не таким страшным.

Ада не стала рассказывать ему, что болеют Лев и вся его семья, что она сама уже которую неделю сидит дома, не решаясь выйти даже в ближайший магазин, что сессию, госэкзамены и диплом, похоже, будет сдавать и защищать дистанционно. Перевод на первый курс религиоведения съел у нее целый год, но Ада об этом не жалела. Наоборот, планировала поступать в магистратуру и оставаться на кафедре, где ей так нравилось.

А вот работа у Юхи не останавливалась даже в пандемию. Но об этом она тем более не хотела рассказывать Диме.

Не рассказала и о том, как справлялась с черной дырой внутри, благодаря которой чуть не появился новый демон в Казани. Только Юха и смогла помочь ей, научив жить дальше.

Вместо этого она просто сказала, как рада, что у него и Леси все в порядке. Да и сам Дима не стал углубляться в детали повседневной жизни, только пожелал ей в конце разговора беречь себя.

Она и берегла. Так сильно, что до поры не готова была открываться чему-то новому, оставляя место только мимолетным историям, которые заканчивались ничем.

День пролетел незаметно. Новые лица, старые лица, коллеги, которым всегда нужно узнать, где и с кем она провела отпуск.

Ада любила эту суету начала года, которая отгоняла непрошеные воспоминания.

Закрыв за собой дверь, Ада оставила все тревоги дня снаружи. Ее студия — это место, где ничего не напоминает о работе или других заботах. Островок спокойствия, который она скоро оставит ради новой совместной жизни с Динаром. Она все-таки выбрала время, и набрала ему длинное сообщение, и предложила созвониться по видеосвязи, когда ему будет удобно. Динар ответил сразу же, будто телефон лежал под рукой, а он ждал, когда Ада о нем вспомнит. Это подкупало, разжигало тлеющий огонек в груди до настоящего костерка. Но постоянная тревога при этом никуда не девалась.

Аду пугали перемены — а вдруг не получится? Вдруг они быстро разойдутся, не сумев привыкнуть друг к другу? Если она вообще не способна быть рядом с другим человеком — со всеми своими особенностями, дарами и проклятиями, что подарили ей те царапины оборотня?

Ада до сих пор не знала, как рассказать Динару про вторую, иную сторону своей жизни. Они всего год были вместе, но отчего-то ей казалось, что он поймет.

И одновременно Ада была горда собой — она наконец выбралась из своей скорлупы, как говорил ее психолог, и пошла в мир. Точнее, на курсы углубленного изучения французского и китайского языков, где и познакомилась с Динаром. Саша до сих пор шутила про типичный роман студентки и преподавателя, но Ада видела, как подруга рада за нее. А сама — сама она просто не верила, что можно так легко снова с кем-то смеяться над общими шутками и чувствовать тепло в груди от одного только маленького «привет» в мессенджере.

Позднее Ада готовила себе пасту на ужин, когда зазвонил телефон. С Динаром они уже поговорили по видеосвязи, так что сомнений у нее не было. Даже не глядя на экран, она знала, кто это.

— Привет, — за все это время голос Димы ничуть не изменился.

— Привет, — выдохнула она, радуясь, что не ошиблась с ожиданиями.

— Решил нарушить традицию и выбрать приятный, а не трагичный повод.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — удивилась Ада, убавив огонь под сковородой и садясь за кухонный стол. В полумраке кухни, где горели только встроенные лампы над варочной поверхностью, разговор сам собой стал каким-то интимным.

— Конечно, поэтому и звоню.

— Ты никогда не думал, что было бы, если бы не та пара французского?

Дима рассмеялся.

— Думал. Наверно, мы все равно бы потом познакомились.

— А если нет, то жил бы ты сейчас спокойной жизнью в Казани.

— Я бы и так уехал.

— Питер звал?

— Скорее масштаба не хватало.

— Чем ты сейчас занят? Вы все так же в Питере?

Он давно перестал вести страничку «ВКонтакте», как и Леся, так что Ада гадала, что случилось.

— Уехали в конце двадцать первого в Нью-Йорк, открыли небольшую выставочную галерею. Ищу новых художников, которые готовы сотрудничать с нами.

— А сам?

— Я больше не рисую. И играть уже год как перестал. А ты пишешь?

— После того, последнего стихотворения новые больше не приходят. Вдохновение закончилось.

Оно так и висело в недрах страницы «ВКонтакте». Рука не поднималась удалить поначалу, а теперь Ада поняла, как ценны воспоминания — и плохие, и хорошие.

— Жаль. У тебя красиво получалось.

— Зато строчки больше не пристают и не мешают по утрам.

— А ты чем занимаешься? Все так же преподаешь?

— Да, планирую в этом году набирать материал на новую тему. Может, когда-нибудь и докторская получится.

О Юхе они оба умолчали.

Сколько раз за прошедшие годы Ада хотела открыть дверь к нему! Но останавливало и принятое ими решение, и то, что этим способом передвижения она пользовалась только по работе. Слишком много энергии уходило, а с таким большим расстоянием она могла бы не справиться. Да и последние годы не знала, где он. Просить о помощи Юху она бы не стала ни под каким предлогом — все поймет, все прочитает и решит закончить начатое в тот день.

Нет, ради минуты радости не стоит жертвовать целой жизнью.

— Как мама?

— В последнее время сдает, — вздохнул Дима. — Мы отправили ее в новый санаторий, и она там уже третий месяц.

— А Леся?

— Параллельно ведет частную практику, у нее все хорошо. Кстати, мы как-то до отъезда с Лилей случайно встретились на Невском.

Ада знала, что та ездила в Питер, но о встрече ей никто не рассказал. Кольнуло обидой.

— Она меня сначала не узнала. — Дима засмеялся. — Сказала, что без красной пряди я сам на себя не похож.

Ада улыбнулась и машинально почесала руку. На месте шрамов от когтей оборотня давно красовалась татуировка в виде объемного цветка, чего-то среднего между георгином и астрой.

— Я рад, что ты продолжаешь с ними общаться.

— Это я должна тебя благодарить, что познакомил с ними.

Повисло молчание, и Ада поняла, что наступило время главного вопроса.

— А все-таки зачем ты позвонил?

— Твоя прямота, Адель, никогда не перестанет меня удивлять.

Ада не повелась на отвлекающий маневр и сказала:

— Только не говори, что он опять появился.

— Нет! Все в порядке, можешь не переживать. Желание действует спустя все это время, так что мы не зря соблюдаем договоренность.

Ада ни разу за десять лет так и не решилась приехать в Питер. Какой смысл искушать судьбу? А теперь и незачем…

— Тогда что случилось?

Дима вздохнул и не сразу ответил.

— Я тебя больше не потревожу. Десять лет — большой срок, и я надеюсь, что у тебя будет еще много таких лет.

— Дим, ответь мне только на один вопрос — в этом был какой-то смысл? Для чего тогда мы встретились?

Он молчал, видимо обдумывая ответ, а на заднем фоне едва слышно разносились голоса.

— Конечно, был. Просто в этой жизни вот так получилось. Тут я бы никогда не стал для тебя кем-то бо́льшим.

— Ты когда так начал разгонять тему перерождения? — засмеялась сквозь набежавшие слезы Ада.

— Это все Нойз^[83] виноват, правда-правда!

Смех объединял, будто не было между ними этого огромного расстояния. И мысленно, и ощущениями Ада уносилась в ту далекую осень.

— Будем прощаться?

— Береги себя, Адель.

И повесил трубку.

Ада, продолжая улыбаться, вытерла слезы и выключила огонь под сковородкой. Аппетит пропал, но зато будет что взять на обед.

— Алиса, включи «Вселенная бесконечна?», — скомандовала она умной колонке и под первые аккорды песни вышла из кухни.

В коридоре стоял стеллаж с книгами. Библиотека захватила целую стену, и периодически Ада ее пополняла. Увозить в новую квартиру к Динару она ее пока не планировала. Но не за книгой Ада туда вышла.

На средней полке в маленькой вазочке стоял алый георгин, будто только что срезанный с клумбы. Ада взяла его в руки и, усмехнувшись, повторила за Нойзом:^[84]

— Еще сильнее я в тебя все равно не влюблюсь.

Значит, и правда не в этой жизни.

Бестиарий

Волшебные существа из татарской мифологии

Албасты́ — нагая женщина отталкивающего вида, которую обычно описывают сидящей у воды и расчесывающей волосы. При появлении человека бросается в воду и исчезает. Встреча с ней считается гибельной. По одной из версий, слово заимствовано из тюркских языков и связано с образом огромного злобного существа, особенно опасного для рожениц, которых оно может задавить насмерть.

Аждаха́ — у тюркских народов злой дух в облике змеи или дракона. Считалось, что любая змея, дожившая до ста лет, становится аждахой. Аждаха связан с водной стихией и, как и Ю́ха, обитает у рек и озер.

Бисура́ — у башкир существо в образе маленького человечка в красной рубашке, обитающее в глухих лесах. Иногда может поселиться в доме и выполнять функции домового. У татар аналогичное существо называется бичурá и, по поверьям, может беспокоить человека по ночам.

Ак ела́н — белый змей, царь змей, змеиный падишах. По верованиям татар, все змеи бывают черного цвета, исключая их падишаха. Черные змеи настроены к герою сказки отрицательно, а белый всегда благоволит и помогает герою. В сказках он для этого использует свой дар предвидения и предсказания; отведав его мяса, можно начать говорить на языке животных и понимать их, а также излечиться от лихорадки. По одной из сказок, у него есть красавица-дочь, на которой и женится герой. Она названа серебряной змейкой, без имени.

Зила́нт — дракон из татарской мифологии, главный символ города Казани, изображен на городском гербе. Это древний персонаж, известный еще волжским булгарам. Зилант представляет собой змея с перепончатыми крыльями и птичьими лапами. По легенде, он долгое время обитал на Зилантьевской горе и был изгнан во время основания Казани. Со временем Зилант стал стражем и покровителем города, а его образ широко используется в культуре, архитектуре и символике Казани.

Крылатый барс (Ак барс) — мифологический персонаж тюркских народов, символ богатства, плодородия и благородства. Изображается как барс (снежный леопард) с крыльями. Крылатый барс изображен на гербе Республики Татарстан и считается ее главным символом.

Пэ́ри — создания из тюркской мифологии, могут быть как положительными, так и отрицательными персонажами мифов, предстают чаще всего в облике прекрасной девушки.

Су анасы́ — дух водоема в мифологии татар и тюркских народов. Может принимать облик девушки, лебедя или утки. Обычно Су анасы обитает у воды и часто изображается сидящей на камне и расчесывающей длинные волосы золотым гребнем. Наиболее известна по поэме Габдуллы Тукая «Водяная» («Су анасы»).

Убы́р — опасное существо из тюркской мифологии, питающееся кровью и жизненной силой людей. Обычно убыр обитает в теле колдуна или злого человека, а ночью покидает его и творит зло. Может принимать облик огненного шара, животного или человека, нападая на людей и причиняя вред.

Шурале́ — дух леса в татарской мифологии. Изображается как лесной оборотень с длинными пальцами и рогом на лбу; может как пугать, так и дразнить путников. Наиболее известен благодаря одноименной поэме Габдуллы Тукая.

Ю́ха — у тюркских народов злой дух в облике змеи; иногда это аждаха, проживший тысячу лет и превратившийся в юху. Связан с водоемами, может принимать облик прекрасной девушки, которая в сказках обманывает героя, женит его на себе и выпивает его жизненные силы. Волшебные существа из других мифологий.

Арсури́ (арзюри́) — дух леса в чувашской мифологии. Обычно появляется в облике страшной женщины с гипертрофированными частями тела или в виде обычного человека с черным лицом, длинными ногами, тремя руками или ногами, четырьмя глазами (спереди и на затылке) или с очень большой головой.

Ба́кэ-нэ́ко — кошка-оборотень из японской мифологии. Ею может стать кошка, достигшая определенного возраста, размера или с очень длинным хвостом. Бакэ-нэко способна принимать облик человека, например своего хозяина.

Гном — карлик из западноевропейской мифологии. Известен тем, что живет под землей, носит длинную бороду, отличается хитростью и огромными богатствами.

Кереме́т — дух, бог и культурный герой в мифологии финно-угорских народов.

В мифах марийцев Керемет — младший брат и противник верховного бога и демиурга Кугу-Юмо. Он выступает как антагонист, часто мешая или вступая в борьбу с Кугу-Юмо за власть над миром.

В удмуртской мифологии Керемет — также бог-антагонист верховного бога Инмара. Керемет связывается с силами хаоса, потустороннего мира, а иногда выступает покровителем колдовства, болезней или неурожаев. В культуре часто воспринимается как злобный и коварный дух, противостоящий силам порядка и добра.

Лепрекон — персонаж ирландского фольклора, гном, обладающий своим собственным горшочком с золотом. Считается, что, если поймать лепрекона, он расскажет, где спрятано его золото. Лепреконы очень трудолюбивы, но с людьми хитры и изворотливы.

Оборотни — существа из европейской мифологии, способные изменять свой облик на животный. Оборотнем можно родиться или стать в результате проклятия; в этом случае человек в полнолуние превращается в животное, чаще всего в волка.

Пихамба́р — одно из высших божеств в чувашской мифологии, предстоящее перед верховным богом Султи Тура. Считается покровителем скота и прорицателем судьбы. По преданию, может принимать облик белого или сивого волка и водит за собой стаю из двадцати белых волков.

Су́лти Ту́ра — верховное божество в чувашской традиции. Считается, что он сходит на землю в облике седого старца с посохом, странствует по полям и межам (называемым «божьей дорогой»), наделяет душой новорожденных и определяет их судьбу. Согласно поверьям, любой нищий может оказаться Султи Турой, поэтому им следует подавать милостыню.

Фея — волшебный дух из европейской мифологии. Обычно изображается в облике маленького человечка, девушки или девочки с крыльями. Феи очень любят музыку и танцы, в целом добры к людям, но иногда могут и пакостить.

Ю́мын у́дыр — верховное божество марийского пантеона, дочь верховного бога Кугу-Юмо. Юмын удыр считается небесной девой и матерью-покровительницей народа мари.

Мифы и сказки Татарстана

1. Насыри К. Мифология казанских татар: сборник / К. Насыри, Я. Коблов. — Казань: Смена, 2021. — Электронная версия.

2. Муравьева Т. Мифы Поволжья: от Волчьего владыки и Мирового древа до культа змей и птицы счастья / Т. Муравьева. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023. — 326 с.

3. Татарские народные сказки: сборник. — Казань: Татарское книжное издательство, 2019. — 119 с.

4. Власова М. Энциклопедия русских суеверий / М. Власова; худ. В. Есауленко. — СПб.: Азбука-классика, 2008. — 624 с.

5. Онлайн-энциклопедия Tatarica [Электронный ресурс]. — URL: https://tatarica.org/ru (дата обращения: 15.07.2023).

6. Кельтские мифы: сборник / пер. с англ., предисл. Л. Володарской. — М.: Эксмо, 2013. — 672 с.

7. Шаряфетдинов Р. Обращение к мифопоэтическому образу Шурале в современной татарской прозе [Электронный ресурс] / Р. Шаряфетдинов // CyberLeninka. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obraschenie-k-mifopoeticheskomu-obrazu-shurale-v-sovremennoy-tatarskoy-proze (дата обращения: 15.07.2023).

8. Махмутов И. Традиционная защитная магия казанских татар [Электронный ресурс] / И. Махмутов // CyberLeninka. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/traditsionnaya-zaschitnaya-magiya-kazanskih-tatar (дата обращения: 18.07.2023).

Татарские рецепты от героев книги

Наше путешествие в Татарстан (в пространстве и во времени) будет неполным без национальной выпечки. Каждый, кто приехал в Казань, должен еепопробовать! Иначе ему никто не поверит — ведь татарское гостеприимство ни с чем не сравнимо.

Для полного погружения (и, возможно, повторения) я расскажу вам о двух самых узнаваемых и вкусных блюдах. Точнее, дам слово героям, которые вас научат, как правильно их приготовить.

Губадия по рецепту Лили

Это очень вкусный и сытный праздничный пирог. Начинать его приготовление лучше заранее, чтобы встречать гостей ароматами домашней выпечки и успеть заварить тот самый чай — с душицей и смородиновым листом. Ингредиенты:

Для корта

Жирный творог 9 % — 250 г

Молоко 3,4–6 % — 750 мл

Сахар — 200 г

Для 1 кг теста

Пшеничная мука — 600–700 г

Молоко 2,5 % — 200–250 мл

Сливочное масло — 100 г

Яйцо — 2 шт.

Сахар — 30 г

Соль по вкусу

Для начинки

Рис — 300–400 г

Изюм — 250–300 г

Яйца — 10 шт.

Масло — 250 г

Мука — 500 г

Сахар — 30 г

Для крошки

Сливочное масло — 250 г

Пшеничная мука — 500 г

Сахар — 20–30 г

Моя мама сначала делает корт. Это вареный, «красный» творог. Даже человек без опыта с ним справится. Положите творог в кастрюлю и залейте молоком, сывороткой или катыком.^[85] Поставьте кастрюлю на плиту, доведите до кипения и затем уменьшите огонь. Постоянно помешивайте смесь, она должна стать желтоватого цвета. На это уйдет около 1–1,5 часа. Когда вся жидкость выпарится, добавьте сахар по вкусу, переложите на сковороду и поджаривайте до готовности — цвет должен измениться на коричневый. Я использую чугунную сковороду, которая досталась нам от бабушки, и постоянно помешиваю, не отходя ни на минуту. Главное — не передержите! Готовый корт уберите в закрытую посуду.

Переходим к тесту. Мама обычно готовит на дрожжевом, но мне больше нравится на пресном сдобном тесте. Оно проще в приготовлении — так что и вам советую попробовать его. На самый крайний случай сгодится магазинное тесто, но, если что, я вам этого не говорила.

Обязательно просейте муку! Это нужно, чтобы мука насытилась кислородом (прямо как я после тяжелого дежурства в больнице, когда доберусь до своих запасов соевой крови!). Добавьте сахар и соль, влейте туда яйца и масло (можно растопить и влить) и молоко. Но постепенно! И замешивайте тесто, пока не начнет отлипать от рук и стенок миски. Если почувствуете, что не хватает муки, смело добавьте немного — тесто любит, чтобы его хорошенько обмяли, а без этого ингредиента тут никак.

Подготовьте ингредиенты для начинки: сварите рассыпчатый рис, достаньте изюм, сварите яйца вкрутую (лучше использовать только желток, так вкуснее) и мелко их накрошите. Раскатайте тесто, смажьте сковороду с высокими стенками маслом и уложите нижний слой пирога — он должен сильно выходить за края сковороды. Дальше начинайте выкладывать начинку слоями — сначала рис, остывший готовый корт, снова рис, далее слой крошеного яйца, опять слой риса, слой изюма и финальный тонкий слой риса. Полейте растопленным маслом, но не переусердствуйте!

Укройте начинку тонким слоем теста — края защипывайте зубчиками, чтобы получился узор. Пирог смажьте маслом, не забудьте сделать небольшую дырочку в «крышечке» пирога, можно еще посыпать крошкой (в сливочное масло положить просеянную пшеничную муку, сахар и всё это тщательно растереть руками). Все, можно ставить пирог в разогретую духовку на 50–60 минут. Следите, чтобы пирог не пригорел!

Готовый пирог подают обязательно с пылу с жару. Он получается очень красивым, слоеным на срезе.

Приятного аппетита! И будьте здоровы!

Эчпочмак от мамы Ады

У нас дома печет мама, я только присматриваюсь к тому, как она готовит. Вообще по маминой бабушке мы татарки, так что рецепт треугольников (а именно так и переводится с татарского эчпочмак) передавался из поколения в поколение.

Мама готовит из дрожжевого теста, особенно когда есть время. Если гости уже на пороге, она берет пресное. Подойдет готовое тесто. Главное, чтобы мясо было жирное (баранина, говядина или телятина). Свинину мы не используем, не забывайте, мы живем в Татарстане. В общем, я режу мясо кубиками — маме так больше нравится. Так же достаточно мелко режу картошку. Промываю ее в холодной воде, чтобы не потемнела. Потом режу лук — точнее, это обычно делает папа, у меня глаза от лука болят. Его нужно много, тоже мелко нарезанного.

Все это смешиваем в глубокой посуде и добавляем растительное масло, перец и соль. Я люблю, когда треугольники хорошо поперчили, а вы смотрите сами. Перемешайте равномерно, начинка не должна быть водянистой.

Тесто нарезаем равными кусками и затем раскатываем. Должны получиться небольшие лепешки, размером с блюдце. В середину кладем начинку, а затем защипываем с трех сторон, оставляя в центре отверстие. У вас должен получиться треугольник из теста. Когда налепите достаточно треугольников, укладывайте их на противень, смазанный маслом. Мама использует силиконовый коврик для удобства. Не забудьте намазать взбитым яйцом для красивой корочки!

Треугольники ставят в духовку на полчаса, достают, заливают внутрь мясной бульон и потом пекут еще полчаса. Готовые эчпочмаки очень вкусно пахнут!

А знаете, как их правильнее всего есть? Вприкуску с куриным бульоном! Обязательно попробуйте и потом расскажите, как вам.

Ада, как всегда, забыла про главное! Пропорции на 1 эчпочмак следующие:

Тесто — 90 г

Мясо — 70 г

Картофель — 80 г

Топленое масло — 15 г

Репчатый лук — 20 г

Соль и перец по вкусу

И попробуйте приготовить с уткой или деревенской жирной курочкой — объедение!

Примечания

1

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Земфиры Талгатовны Рамазановой справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

2

Район города Казани.

(обратно)

3

Так среди студентов называют второй корпус Казанского федерального университета.

(обратно)

4

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Земфиры Талгатовны Рамазановой справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

5

Культурно-спортивный комплекс УНИКС.

(обратно)

6

Добрый день, класс! (фр.)

(обратно)

7

Добрый день, госпожа! (фр.)

(обратно)

8

Адель, как ты поживаешь? (фр.)

(обратно)

9

Хорошо, а вы? (фр.)

(обратно)

10

Строчка из песни «Адель» группы «КняZz».

(обратно)

11

Авиастроительный район города Казани, традиционно считается одним из самых криминальных в городе.

(обратно)

12

Профессор — прозвище Дж. Р. Р. Толкина (1892–1973), автора «Властелина колец». Толкин был профессором Оксфордского университета и получил это уважительное прозвище как среди коллег, так и среди поклонников его творчества.

(обратно)

13

Зилант — дракон из татарской мифологии, главный символ города Казани, изображен на городском гербе. Это древний персонаж, известный еще волжским булгарам. Зилант представляет собой змея с перепончатыми крыльями и птичьими лапами. По легенде, он долгое время обитал на Зилантьевской горе и был изгнан во время основания Казани. Со временем Зилант стал стражем и покровителем города, а его образ широко используется в культуре, архитектуре и символике Казани. Его и других существ ищи в Бестиарии на стр. 431.

(обратно)

14

Убыр — опасное существо из тюркской мифологии, питающееся кровью и жизненной силой людей. Обычно убыр обитает в теле колдуна или злого человека, а ночью покидает его и творит зло. Может принимать облик огненного шара, животного или человека, нападая на людей и причиняя вред.

(обратно)

15

Село в Татарстане, расположенное на Услонских горах, находится рядом с Казанью на другом берегу Волги.

(обратно)

16

Моргот Бауглир — персонаж произведений Дж. Р. Р. Толкина. Моргот (изначально Мелькор) — главный антагонист «Сильмариллиона», повелитель зла и первый Темный Властелин Арды. Бауглир — один из его эпитетов, означающий «Губитель» (на синдарине).

(обратно)

17

Небольшая площадка со скамейками, расставленными полукругом. Находится перед главным зданием КФУ. Популярное место встреч среди студентов и преподавателей.

(обратно)

18

Мем про 3 сентября, основанный на песне Михаила Шуфутинского (1993), по легенде, появился в Рунете в 2011 году и быстро стал символом ироничной сентябрьской тоски.

(обратно)

19

Здесь и далее приводятся авторские стихотворения.

(обратно)

20

Символ «А» в круге изначально использовался анархистами, в 1970-х годах стал более известен с развитием панк-движения. Дима поддерживает оба значения символа.

(обратно)

21

ТЦ «Кольцо» — торговый центр, расположенный в центре Казани, на пересечении улиц Баумана и Петербургской. Открыт в 2006 году, является одной из самых известных торговых площадок города.

(обратно)

22

Ада делает отсылку к сцене из книги и фильма «Гарри Поттер и узник Азкабана», когда профессор Снейп ведет урок вместо профессора Люпина и, по совпадению, разбирает с классом тему оборотней.

(обратно)

23

Джеймс Э. Л. Пятьдесят оттенков серого / Пер. с англ. Т. Китаиной, М. Клеветенко, И. Метлицкой. — М.: Эксмо, 2013. — С. 235.

(обратно)

24

Стокер Б. Дракула / Пер. с англ. Н. Сандровой, В. Смирновой. — М.: Алгоритм, 2023. — С. 277.

(обратно)

25

(обратно)

26

Су анасы — дух водоема в мифологии татар и тюркских народов. Может принимать облик девушки, лебедя или утки. Обычно Су анасы обитает у воды и часто изображается сидящей на камне и расчесывающей длинные волосы золотым гребнем. Наиболее известна по балладе Габдуллы Тукая «Водяная» («Су анасы»).

(обратно)

27

Речь идет о Габдулле Тукае (1886–1913) — татарском поэте, писателе и публицисте, одном из основоположников современной татарской литературы.

(обратно)

28

Шурале — дух леса в татарской мифологии. Изображается как лесной оборотень с длинными пальцами и рогом на лбу; может как пугать, так и дразнить путников. Наиболее известен благодаря одноименной поэме Габдуллы Тукая.

(обратно)

29

Батыр — персонаж народных сказок и тюркских героических эпосов и сказаний, обычно главный герой; богатырь, великий воин.

(обратно)

30

Водный канал, соединяющий озеро Нижний Кабан с рекой Казанкой.

(обратно)

31

В 2013 году, в связи с проведением в Казани Всемирной летней универсиады — международных студенческих спортивных игр, — студентов КФУ действительно отпустили на каникулы с мая. Общежитие «Деревня Универсиады» использовалось для размещения участников соревнований.

(обратно)

32

Театр Камала — Государственный академический театр имени Галиаскара Камала в Казани, один из старейших национальных татарских театров. Расположен на берегу озера Кабан, известен своим характерным современным зданием, построенным в форме стилизованного корабля.

(обратно)

33

(обратно)

34

Республиканский телеканал местного телевидения.

(обратно)

35

Юха — у тюркских народов злой дух в облике змеи; иногда это аждаха, проживший тысячу лет и превратившийся в юху. Связан с водоемами, может принимать облик прекрасной девушки, которая в сказках обманывает героя, женит его на себе и выпивает жизненные силы.

(обратно)

36

Аждаха — у тюркских народов злой дух в облике змеи или дракона. Считалось, что любая змея, дожившая до ста лет, становится аждахой. Аждаха связан с водной стихией и, как и Юха, обитает у рек и озер.

(обратно)

37

В казанском метро при движении поезда с севера на юг станции оглашаются женским голосом, при движении с юга на север — мужским голосом, объявления звучат на русском, татарском и английском языках. На момент событий, которые происходят в книге, «Дубравная», нынешняя конечная станция метро, еще не была построена, поэтому движение поездов заканчивалось на «Проспекте Победы».

(обратно)

38

Бисура — у башкир существо в образе маленького человечка в красной рубашке, обитающее в глухих лесах. Иногда может поселиться в доме и выполнять функции домового. У татар аналогичное существо называется бичура и, по поверьям, может беспокоить человека по ночам.

(обратно)

39

Албасты — нагая женщина отталкивающего вида, которую обычно описывают сидящей у воды и расчесывающей волосы. При появлении человека бросается в воду и исчезает. Встреча с ней считается гибельной. По одной из версий, слово заимствовано из тюркских языков и связано с образом огромного злобного существа, особенно опасного для рожениц, которых оно может задавить насмерть.

(обратно)

40

(обратно)

41

Украшение женского татарского костюма, расшитый нагрудник, который изначально прикрывал прорезь на рубахе.

(обратно)

42

Татарский женский головной убор в виде шапочки, часто с вышивкой.

(обратно)

43

Речь об известной цитате Ф. Ницше: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя» (цитируется по изданию: Ницше Ф. По ту сторону добра и зла / Пер. с нем. Ю. Антоновского, Е. Соколовой. — М.: Азбука-Аттикус, 2022).

(обратно)

44

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Земфиры Талгатовны Рамазановой справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

45

Горшок — прозвище Михаила Горшенёва (1973–2013), лидера и солиста группы «Король и Шут». Горшенёв был знаковой фигурой российской рок-сцены и пользовался большой любовью поклонников. Умер летом 2013 года.

(обратно)

46

Группа Evanescence объявила о творческом перерыве в 2012 году. Группа My Chemical Romance (MCR) заявила о распаде 22 марта 2013 года на своем официальном сайте и в социальных сетях.

(обратно)

47

На улице Баумана, у выхода со станции метро «Кремлевская», расположен столб с часами — одно из самых популярных мест встреч в центре Казани.

(обратно)

48

(обратно)

49

Пэри — создания из тюркской мифологии, могут быть как положительными, так и отрицательными персонажами мифов, предстают чаще всего в облике прекрасной девушки.

(обратно)

50

Поселок на западе Казани, находится на побережье Волги.

(обратно)

51

Настоящее котокафе в указанном месте открылось только зимой 2016 года.

(обратно)

52

Бакэ-нэко — кошка-оборотень из японской мифологии. Ею может стать кошка, достигшая определенного возраста, размера или с очень длинным хвостом. Бакэ-нэко способна принимать облик человека, например своего хозяина.

(обратно)

53

Хамса — амулет в виде ладони с глазом посередине. Распространен в тюркской культуре как оберег от сглаза.

(обратно)

54

Художественный фильм режиссера Пак Чан-ука, оригинальное название Stoker (США, Великобритания, 2013). Психологический триллер с элементами драмы и хоррора, рассказывающий о странной связи между девушкой и ее дядей, появившимся после смерти отца.

(обратно)

55

Торговый центр в Московском районе, часть его в виде круглой башенки с мозаичным панно.

(обратно)

56

Знаменитый пивной бар в Казани, в 2010 году закрылся из-за долгов.

(обратно)

57

(обратно)

58

Bridge TV — российский кабельный музыкальный телеканал, запущенный в 2005 году. Специализируется на трансляции современных музыкальных клипов и развлекательных программ.

(обратно)

59

Ак елан — белый змей, царь змей, змеиный падишах. По верованиям татар, все змеи бывают черного цвета, исключая их падишаха. Черные змеи настроены к герою сказки отрицательно, а белый — всегда благоволит и помогает, используя свой дар предвидения и предсказания; отведав его мяса, можно начать говорить на языке животных и понимать их, а также излечиться от лихорадки. По одной из сказок, у него есть красавица-дочь, у которой нет личного имени, но она названа серебряной змейкой. Поэтому иногда девушку ассоциируют с именем ее отца — падишаха змей.

(обратно)

60

БАР — биполярно-аффективное расстройство. Психическое заболевание, характеризующееся чередованием фаз мании (или гипомании) и депрессии, а также возможными периодами стабильного настроения.

(обратно)

61

Пихамбар — одно из высших божеств в чувашской мифологии, предстоящее перед верховным богом Султи Тура. Считается покровителем скота и прорицателем судьбы. По преданию, может принимать облик белого или сивого волка и водит за собой стаю из двадцати белых волков.

(обратно)

62

Речь идет о песне «Медведь» группы «Король и Шут», а также о пьесе Е. Шварца «Обыкновенное чудо» (1954) и ее одноименной экранизации (реж. М. Захаров, 1978), в сюжете которых фигурирует медведь, превращенный в человека.

(обратно)

63

Юмын удыр — верховное божество марийского пантеона, дочь верховного бога Кугу-Юмо. Юмын удыр считается небесной девой и матерью-покровительницей народа мари.

(обратно)

64

Челябинский метеорит — метеороид, вошедший в атмосферу Земли 15 февраля 2013 года над Челябинской областью и взорвавшийся в небе недалеко от Челябинска. В результате ударной волны были повреждены тысячи зданий, пострадало около 1500 человек. Считается крупнейшим атмосферным метеоритным событием с момента Тунгусского падения (1908).

(обратно)

65

«Нашествие», «Рок над Волгой», MAXIDROM и Park Live — крупные российские рок- и альтернативные фестивали, собирающие десятки тысяч зрителей. В 2013 году они шли почти подряд — с 8 июня по 7 июля, без времени на передышку.

(обратно)

66

Группа Scorpions приезжала в Казань 26 октября 2013 года и выступала в «Татнефть-Арене».

(обратно)

67

Фестиваль толкинистики, фантастики и ролевых игр в Казани, проводится с 1991 года.

(обратно)

68

Речь идет о персонажах аниме и манги «Темный дворецкий» (Kuroshitsuji) — серии, созданной японской мангакой Яной Тобосо. Проект был впервые опубликован в 2006 году и получил множество экранизаций, включая одноименное аниме.

(обратно)

69

Бугульма — город в Татарстане, расположенный примерно в 330 км к юго-востоку от Казани. Основан в 1736 году. Известен как один из старейших нефтяных центров Поволжья, а также как место, где в начале XX века жил и работал писатель Ярослав Гашек.

(обратно)

70

Огонь и фразы наподобие «в гору да против течения» — один из традиционных способов отпугивания арсури (арзюри) в народных поверьях. Подобные выражения использовались как вербальные заклинания, отправляющие нечисть прочь по трудному обратному пути.

(обратно)

71

Арсури (арзюри) — в чувашской и тюркской мифологии дух, хозяин леса, аналог лешего.

(обратно)

72

Абноба — в древнегерманской мифологии богиня гор и лесов, почитавшаяся в районе горного массива Шварцвальд. Упоминается Тацитом в трактате «Германия» как одно из божеств, связанных с природными силами. Ее имя также связано с истоком реки Дунай.

(обратно)

73

Первое послание к Коринфянам, глава 13, стихи 4–8 (Синодальный перевод). Это один из самых известных фрагментов Нового Завета, посвященный любви как высшей христианской добродетели.

(обратно)

74

Фоморы — в ирландской мифологии древняя раса существ, олицетворяющих демонические, темные силы хаоса.

(обратно)

75

Самайн — языческий кельтский праздник окончания уборки урожая, выпадает традиционно на канун 31 октября, начало темного времени года по кельтскому календарю. После принятия христианства постепенно заменился празднованием Дня всех святых, с которым совпал по дате. Его канун — более известный нам праздник Хеллоуин.

(обратно)

76

Султи Тура — верховное божество в чувашской традиции. Считается, что он сходит на землю в облике седого старца с посохом, странствует по полям и межам (называемым «божьей дорогой»), наделяет душой новорожденных и определяет их судьбу. Согласно поверьям, любой нищий может оказаться Султи Турой, поэтому ему следует подавать милостыню.

(обратно)

77

Речь идет о песне «Лесник» группы «Король и Шут».

(обратно)

78

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Земфиры Талгатовны Рамазановой справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

79

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Алексеева Ивана Александровича (известен как Noize MC) справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

80

Речь о песне «Вселенная бесконечна?»

(обратно)

81

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Алексеева Ивана Александровича (известен как Noize MC) справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

82

Гештальт-терапия — направление психотерапии, созданное в середине XX века Фрицем Перлзом под влиянием идей гештальтпсихологии, экзистенциализма и психоанализа. В ее основе лежат принцип «здесь и сейчас» и обращение к самосознанию клиента, а не к его бессознательному.

(обратно)

83

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Алексеева Ивана Александровича (известен как Noize MC) справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

84

Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Алексеева Ивана Александровича (известен как Noize MC) справкой: признан в РФ иностранным агентом.

(обратно)

85

Традиционный татарский кисломолочный напиток.

(обратно)

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Бестиарий

Мифы и сказки Татарстана

Татарские рецепты от героев книги

*** Примечания ***