КулЛиб электронная библиотека 

Заложники [Николай Гуданец] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Гуданец Николай Заложники

Глава 1 ТРЕВОГА И КОРЯГА

Миром правит закон подлости, поэтому сигнал боевой тревоги всегда звучит некстати. К примеру, сидит человек на толчке и тужится, занятие интимное и нелегкое, а тут, здрасьте, нате вам, по всему крейсеру вой сирены и топот. Скажи спасибо, ежели успеешь подтереться и застегнуться. Не далее как вчера его превосходительство адмирал, скотина, изволили объявить боевую тревогу во время обеда. Найк только-только за сладкое принялся и едва не опрокинул креманку себе на брюки. А когда объявили отбой и Найк вернулся в столовую, едва початая порция фруктового мороженого уже превратилась в теплый сиропчик. Экая досада!

Что обиднее всего - заранее ведь никогда не подгадаешь, где ты будешь околачиваться, когда тревога грянет, иной раз приходится поспешать до своего катерка через весь крейсер по двум радиальным шахтам, и попробуй только не уложиться в норматив, будь он неладен. Адмирал перед строем распечет на все корки и зафугует на губу, а то и очередного отпуска лишит в придачу.

На сей раз надрывный вой сирены застал Найка в каптерке у Дамохи.

Вообще денек выдался жутко невезучий, с самой? подъема одни сплошные огорчения.

На утреннем построении сундук Блазич, зараза, придрался к Найку из-за пятнышка на бляхе и влепил два наряда вне очереди. За обедом опять пришлось давиться овощной консервной похлебкой, от которой изжога подкатывает под самые гланды. Кормят всяким дерьмом и еще требуют образцовой боеготовности. А сразу после обеда угораздило попасться на глаза все тому же Блазичу, который отправил Найка на подмогу каптерщику Дамохе сортировать поношенное обмундирование в целях списания оного. Насчет положенного по уставу послеобеденного отдыха и заикаться не моги, тут же получишь еще наряд за пререкания.

Старого барахла в углу каптерки накопилось невпроворот. Ладно, службу знаем, не первый год на космофлоте. Для начала Найк с Дамохой разворошили тючок-другой, раскидали шмотье по полу и решили в порядке заслуженного отдыха перекинуться в ширки. Хотя Найк прямо кишками чуял, что в такой нескладный день садиться играть не стоит, но Дамоха его-таки уломал перекинуться по маленькой, всего по четвертаку за брабер. Ну, любимая колода с голыми лялечками у Найка всегда при себе, в нагрудном кармане. На орбитальном патрулировании вообще-то заняться особенно нечем, вот каждый и развлекается по мере сил: личный состав режется в хрык, адмирал то и дело объявляет боевую тревогу.

К двери привалили мешок поувесистей, чтоб никто не вперся без спросу, и сели за игру. Как и следовало ожидать, Найку чертовски не везло, ему шли одни клупки, в лучшем случае пеоны, а Дамоха на каждой раздаче собирал то малый хрык, то корону, и вскоре он выигрывал не меньше трех империалов.

- Не горюй, браток, в игре не суропит, зато в любви покатит, - с ухмылкой утешил Дамоха, снова разверстав ширки на ящике с ботинками, служившем им ломберным столиком.

- Обязательно, - откликнулся Найк, уныло колупая ногтем сисястую лялечку на девятке зузей. - Не иначе сам адмирал меня вздрючит. Ну, что там у тебя?

Дамоха прямо-таки расплылся от удовольствия, с прищуром глядя поверх развернутых веером широк.

- У меня корона цельная без обмена.

- Покажь.

Каптерщик торжествующе предъявил комбинацию, а окончательно скисший Найк кинул свои ширки рубашкой кверху.

- Ну что, хватит? - спросил он.

- Как хочешь. Может, попробуешь отыграться?

- Нет, сегодня какая-то сплошная непруха. - Найк собрал колоду и сунул в нагрудный карман. - Меня еще дедуля учил: играй, внучек, да не отыгрывайся. Сколько с меня, три двадцать пять?

-Угу.

Надо же так продуться! На карточке осталось меньше трешки, в ларьке задолжал пятерку с хвостиком, а буфетчик больше в долг не дает - в общем, кругом сплошные огорчения.

- С получки отдам, если ты не против, - пообещал Найк. - Потерпишь?

- Лады. - Дамоха встал, зевнул, с хрустом потянулся. - Может, все-таки переберем эту ветошь говнючую?

- Лучше свалим все в одну кучу, кто ж там будет копаться, проверять.

- И то правда, - охотно признал правоту Найка каптерщик.

Они быстренько собрали разбросанное по полу тряпье, подстелив драную простыню, затем увязали в узел и запихнули с глаз долой в дальний конец каптерки. После чего снова вольготно развалились на тюках с постельным бельем.

- Слыхал, у конфедератиков опять крейсер накрылся в дальнем патрулировании? - поделился новостью Дамоха. - Мое такое мнение: это Чужаки шалят.

- Не верю я в Чужаков, - скептически пробурчал Найк. - Все о них трындят, а никто никогда в глаза не видывал.

- Так пропадают же корабли, только что был и вдруг нету. Ни обломков, ни спасательных капсул, ни сигнала бедствия, это как?

- Очень просто: рвануло реактор - и общий привет.

- Ну ты скажешь тоже. Ежели взрыв, так хоть что-то да останется, будет мотаться по орбите, локаторы засекут. А тут ни синь пороха, чисто и гладко, а корабля нету.

- Может, они в какую черную дыру проваливаются, - упорствовал Найк.

- А сама дыра куда девается?

Уступать в споре не хотелось, а ворочать мозгами было лень. К тому же в башке гвоздем сидела мыслишка о том, что до самой получки придется куковать почитай что вовсе без карманных деньжат, а после нее тоже не особо разгуляешься.

- Бес ее знает. Рассасывается, - ляпнул Найк наобум.

-Хо-хо, ты даешь, однако... Где ж это видано, чтоб черная дыра сама рассосалась?

- А я тебе еще раз говорю: ну кто этих Чужаков своими глазами видел хоть разок?

- Кто видел, тот уже не расскажет, - мрачно возразил каптерщик. - Вот послушай. Когда я еще на сторожевике ходил, мы разок влипли в непонятное. Представляешь, ни с того ни с сего вдруг обзора нет, связи нет, как в яму ухнули на полном ходу. Вроде как совсем в другом космосе очутились. И к тому же ходо- вой реактор заглох напрочь.

-Ну и?

- Конечно, запсиховали некоторые. Командир у нас молодой был, начал стволом размахивать, дурилка: дескать, кто будет паниковать, пристрелю на месте, всем оставаться на местах согласно боевому расчету А на локаторах творилось хрен знает что! Вроде как все волны узлом завязало.

- Это еще как?

- Врать не буду, сам не понял, чего там стряслось, но так уж электронщики потом объясняли. Будто сигнал идет не прямо, а с вывертом и еще с запозданием. Темное дело, прямо скажем.

- Ладно, а потом что?

- А потом оказались мы опять на орбите с заглохшим движком, будто и не летели никуда. Возле Скарона это было, в створе между орбитальным доком и заправкой, знаешь? Ну вот. Дали сигнал бедствия, пришел буксировщик, отволок нашу посудину в док. Потом долго комиссия из Адмиралтейства всех расспрашивала и в движке ковырялась, только ни хрена понять не смогли, что стряслось, заключил многозначительным тоном Дамоха.

У Найка язык чесался ляпнуть, что эдакой ерунды напихают полные уши в распивочной любого космопорта. Однако лезть на рожон не хотелось, и без того на душе было кисло из-за проигрыша.

- Ну и что? - спросил он. - При чем тут Чужаки?

- А при том. Видно, хотели они наш сторожевик прихватить, а потом раздумали, что ли, или не подрассчитали чего-то там.

- Допустим. Только объясни, за каким хреном им вообще это надо?

- Что? Зачем им наши корабли?

- Ну да. Своих нету, что ли? Если они и вправду могут вытворять такие штучки-дрючки, космос узлом завязывать, для них любая наша техника - допотопная рухлядь.

- Ага, согласен, - одобрительно кивнул Дамоха - Значит, дело не в кораблях. Смекаешь?

- Слушай, ты мне совсем голову заморочил. В чем же дело тогда?

Каптерщик осклабился.

- Да это же проще простого. Ты представь себя на месте Чужаков.

- В каком смысле? - уточнил Найк, повернувшись на другой бок и растирая затекший локоть.

- А вот в каком. Докладываю обстановку: начальство послало твою лайбу в дальний рейд, болтаешься ты у черта на куличках неизвестно зачем, жрешь одни консервы и гидропонику, а то и вовсе сухпаиком пробавляешься. Вдруг глядь мимо летит банка со свежей жратвой. Изложите порядок ваших действий, рядовой Петоцки.

- Само собой, хватаю банку и быстренько жру, пока не отобрали, - выпалил Найк.

- Верно, в самую точку, - важно кивнул Дамоха.

- То есть ты намекаешь, что Чужаки людей жрут?

- А как же. Обязательно.

Повисло молчание. Найк переваривал услышанное. Выкладки Дамохи казались напрочь дурацкими, вроде страшилок про кровавую руку, которые травят пацаны в темной спальне интерната. Ни капли не верилось в эту чушь голимую, однако по спине меж лопатками поскребло морозцем.

Встряхнувшись, Найк решил продолжить спор:

- Значит, так. Я про Чужаков чего только не слыхал, они и такие, и сякие: дескать, слизни ползучие, черти с рогами, карлики, вообще невидимки, перечислил он, для наглядности загибая пальцы. - Спрашивается, чему верить?

- Действительно, болтают про них всякое, - подтвердил каптерщик. - А может, они разных видов, почему нет?

- Еще говорят, что у них щупальца в два обхвата толщиной, что они расставляют в космосе невидимую паутину и вообще летают не на кораблях, а сами по себе. А я спрашиваю в лоб: ты сам видел? Нет, говорят, мне один пилот рассказывал, он точно видел, врать не будет. Короче, ни разу я не встречал парня, который их видал своими глазами.

- Я ж тебе объяснил: кто их вправду видел, того они схарчили. - Для наглядности Дамоха разинул рот и звучно его захлопнул. - ам - и нету!

- Хочешь знать мое мнение? Только это между нами. - Найк понизил голос до заговорщического полушепота.

- Какой разговор, конечно. - Каптерщик придвинулся поближе.

- Когда ты рассказал про сторожевик, до меня вдруг дошло. Бьюсь об заклад, это испытания нового оружия. Изобрели какой-то суперхитрый излучатель, который завязывает пространство бантиком, и кораблю кранты. А байки насчет Чужаков охранка запускает специально, для отвода глаз.

- Не вяжется что-то, - покачал головой Дамоха. - Чей же тогда излучатель, наш или конфедератский? Если наш, то почему наши корабли тоже пропадают, спрашивается?

- Значит, эта штуковина есть и у нас, и у них, - без малейшей запинки сообразил Найк. - К примеру, мы изобрели, а они потом сперли. Или наоборот. Обыкновенное дело. И теперь конфедераты его пробуют на наших кораблях, а мы на ихних.

Дамоха задумался, наморщив лоб.

Развалившись на тюках, Найк обвел неторопливым, как бы рассеянным взглядом окружающие полки со всяким барахлом. У него в черепушке зашевелилась утешительная идея, как вознаградить себя за досадный проигрыш. Отлучиться якобы в гальюн, по нужде, а по пути слямзить что-нибудь из барахлишка и потом обменять у ремонтников на спиртягу.

- Слушай, времени до ужина еще навалом. Может, все-таки сыграем еще? предложил каптерщик.

- Нет, знаешь, настроение как-то пропало...

- Ну давай, все равно ведь делать нечего, - не отступался Дамоха.

- А, была не была, - решился Найк и, вытащив колоду из нагрудного кармана, принялся разверстывать ширки.

- Эх, знать бы адрес борделя, где эти девахи работают, - мечтательно произнес каптерщик, склонив голову набок и разглядывая соблазнительные стереоскопические картинки- да махнуть бы к ним в отпуск.

- Было бы неплохо, - согласился Найк, неторопливо, по одной, собирая свою сдачу. - Ну, что скажем?

Осторожно, словно бы опасаясь резким движением спугнуть забрезжившую удачу, он поднял последнюю ширку. Ход мастей переломился, от пинек, хлюстов и кралей зарябило в глазах, ему пришла почти неубойная хваленка в трех мастях.

- Иду на три к подкороннику, - поразмыслив, сообщил Дамоха.

- Покупаю две к хрыку, - с замиранием сердца выдавил Найк.

Ему годилось почти все, не хватало одной-единственной клупки в любую масть, кроме снык. А поскольку Дамоха явно строил подкоронник на сныках, больше ему не на чем, то стоило рискнуть.

- Бери, не возражаю, - проворчал каптерщик.

Усмиряя накативший мандраж, Найк протянул руку к колоде.

Вот тут-то и грянула боевая тревога.

Найк прямо взвыл от досады. Ну что за день такой сволочной, в кои веки пришел человеку хрык, а доиграть не дали! Вскакивая, он саданул коленом об ящик и зашипел от боли, а ширки рассыпались по полу. Каждая секунда заминки зудела, как пилой по нервам, однако Найк спешно собрал рассыпавшуюся колоду и сунул в карман: оставлять нельзя, обязательно уведут и потом не доищешься, кто.

- Старый пень Зензер совсем оборзел, это ж вторые сутки подряд тревога, проворчал Дамоха, с натугой оттаскивая подпиравший дверь мешок.

- Оборзел - не то слово, - процедил Найк через плечо, выскакивая из каптерки.

Гулко и вразнобой, словно щебенку сыплют в железную бочку, по всему крейсеру загрохотала беготня. Проклятые сирены заливались без умолку. Найк сло-мя голову припустил по проходу, мимо шлангов и цистерн гидропонной установки, навстречу ему спешили гурьбой операторы перехвата и ракетчики.

На бегу он без продыху костерил на все корки его превосходительство адмирала Зензера, скотину безрогую, чтоб ему лопнуть, придурку криворылому, ржавый шомпол ему в жопу. Как хотите, но каждый день объявлять боевую тревогу это уже нахаловка вселенская. Найк примчался к ближайшей радиальной шахте, обхватил столб и соскользнул по нему сразу через три палубы, очутившись во внешнем кольцевом переходе. Повертел головой, соображая, в какой стороне шлюз его катера, и лихо запрыгнул на бегучую дорожку, накренившись, чтоб не сбросило и не шарахнуло об стенку на полной скорости. Проехал четыре сектора по цельносварной изогнутой трубе, на встречной дорожке ему попались братки-абордажники - Бетакин, Лапенза, Суимо, а Канивер, видать, выскочил из-под душа, мокрый и в одних трусах - ничего не попишешь, боевая тревога.

Ухватившись за поручень, Найк соскочил перед открытым восемнадцатым шлюзом и шагнул внутрь. Лепестковые створки за его спиной захлопнулись, а впереди раздвинулись. Одним ловким прыжком через люк он юркнул в кабину, плюхнулся в кокпит своего катера, задраил люк, вполз в распяленный на сиденье гермокостюм, застегнулся, рукавом утер пот со лба и напялил шлем.

Не то чтобы Найк был трусом, но всякий раз, когда раздавался сигнал боевой тревоги, у него душа в пятки уходила. А вдруг это не понарошку, вдруг опять началась заваруха, и придется, хочешь не хочешь, идти в атаку.

В сети абордажников напряженно висела потрескивающая тишина. Малость поколебавшись, Найк переключился на общую сеть и принялся жадно вслушиваться. Приказы и вводные задачи сыпались, как из дырявого мешка, офицеры отрывисто командовали сухими лающими голосами - на обычную учебную тревогу ой что-то не похоже.

Обеспокоенный Найк вернулся в сеть абордажников и окликнул шестой номер закадычного дружка Бетакина.

- Эй, старина, ты, часом, не знаешь, что там стряслось? - спросил Найк, едва Бетакин отозвался.

- Объект.

- Конфедератский?

- Не корабль, говорю тебе, объект. Неведомо что. Отстань, Петоцки, не до тебя сейчас.

- Восемнадцатый, заткнись, не засоряй сеть! - сурово гаркнул сундук Блазич.

Значит, не учебная тревога, а всамделишная, и скоро придется стартовать. Найк поерзал в кресле, проверил застежки ремней, нет ли где перекоса. На тренажерах многие прокалывались из-за сущей мелочи, оттого, что вдруг заклинило пряжку. А тут тебе не тренировка, если оплошаешь, поплатишься собственной шкурой.

Вспомнилось некстати, как изгалялись остряки в учебке: "Что есть абордажный катер?" - "Одноместный гроб на реактивной тяге". "Почему одноместный?" - "Чтоб не нюхать чужое дерьмо, когда напарник делает в штаны". "Каков ходовой ресурс абордажного катера?" - "Пять минут". "Почему так мало?" "Потому что на шестой минуте либо ты режешь шлюз, либо ты покойник". "Когда абордажник должен вскрывать НЗ?" - "Перед атакой". "Почему перед атакой?" "Потому что после нее жрать будет некому".

Шутки шутками, но в бою самая идиотская планида у абордажника, ведь сначала по тебе палит противник, а как только подлетишь к вражескому кораблю, там пространство утюжат из всех калибров свои. Никакого смысла в этом Найк не видел, пока ему однажды не объяснили доходчиво: пилоты катеров на девяносто процентов смертники, но они нужны, чтобы доканать противника, даже если своему крейсеру крышка. Последний шанс, вот так-то.

Тишина заунывно звенела, Найк обратился в слух.

- Абордажную команду к бою! - внезапно раздался в наушниках зычный бас адмирала Зензера.

- Во славу императора и отечества, ура! - натужно завопил поганый сундук Блазич.

Ну вот, началось, пожалте развлечься.

Скрежетнул привод стыковочной муфты, грохнул взрыв-патрон, катер отстрелило и швырнуло в космос. Чуть погодя басовито взревел движок.

Несколько тягучих мгновений, пока Найка вместе со всей абордажной командой выводили на рубеж атаки, сбоку застилала обзор неуклюжая махина флагманского корабля. Снаружи крейсер крепко смахивал на тележное колесо с продетым во втулку раструбом двигательного отсека. По ободу колеса густой грибной порослью торчали орудийные башни, снопы тупорылых ракет ворочались туда-сюда, шустро крутились решетчатые локаторные уши.

Кажущийся жутко неповоротливым колосс флагманского крейсера увалился вправо-назад. Среди частых мелких звезд Найк увидел голубую горбушку Демиона и рядом с ней невиданный, совершенно несуразного вида чужой корабль.

Ни дать ни взять, коряга. Дрейфующая в пространстве коряга, невесть с какой планеты ураганом вывороченная и брошенная в открытый космос. Больше всего она походила на два гигантских пня, состыкованных корнями наружу. Покосившись на дисплей бортового компьютера, где среди всяческих данных о курсе коряги значились ее угловые и линейные размеры, Найк обалдел: почти три тысячи локтей в поперечнике, ого-го...

В наушниках послышалось, как кто-то крепко выругался от изумления и Блазич на него цыкнул: перед атакой полагалось соблюдать в эфире полнейшее молчание.

Компьютер флагмана продолжал пичкать навигационную аппаратуру катера дотошно вычисленными данными. Оценив их наметанным взглядом, Найк охнул. Сначала коряга лихо шла в направлении Демиона почти на третьей космической, однако теперь стала закладывать вираж, тормозя и разворачиваясь навстречу преследующей ее эскадре.

Приборы наведения, с подсказки флагманского компьютера, дружно сосредоточились на коряге, как на объекте атаки. Выпуклый глаз локатора ожил, по нему забегал луч развертки, оставляя за собой россыпи зеленых клякс в тылу и по бокам, но впереди было, если верить экрану, чисто. Не сразу до Найка дошло, что локатор попросту в упор не засекал странный корабль! Лазерная оптика его брала, квантовый дальномер исправно фиксировал дистанцию, однако для радиоволн коряга оказалась совершенно прозрачной.

Как пишут в официальных сообщениях, управляемый объект неизвестной конструкции. Никаких сомнений, это могли быть только Чужаки, и никто другой.

Вот уж не думал, не гадал, что доведется увидеть их собственными глазами. Приподнявшись в кресле, насколько позволяли застежки, до хруста вытянув шею, Найк старался обозреть всю панораму предстоящего боя.

Коряга тормозила и разворачивалась, а патрульная эскадра построилась обратным клином, норовя взять неприятеля в клещи. По центру шел флагманский крейсер "Забияка", с боков его прикрывали сторожевики "Верный" и "Ловкий". Выпущенная "Забиякой" стая катеров неслась по крутой параболе, расходясь веером, а крейсер уже принялся метать икринки перехватчиков, и они густо замельтешили перед ним, накручивая круги в ожидании вражеского ракетного залпа.

До чего ж отчаянный у нас адмирал, меры нет, взялся атаковать Чужаков. Просто так вот, с кондачка: вижу - движется, считаю целью. Ох, не зря старикану Зензеру еще во времена третьей межпланетной налепили кличку адмирал Сорвиголова. Ладно, авось выгорит, все ж таки три корабля против одного. Хотя кто его знает, какое на нем стоит вооружение...

Коряга только выглядела неповоротливой, на самом деле она с головокружительной скоростью маневрировала и, судя по снующей в окошечке целеуказателя цифири, выполняла сложный боевой разворот. Между тем эскадра сокращала дистанцию, готовясь открыть залповый огонь.

Подмигивающий желтый огонек на пульте сменился ровным зеленым. Это означало, что компьютер флагмана вывел абордажную команду на рубеж атаки и предоставил ей свободу действий. Бортовой кибер-навигатор шустро просчитал обстановку, предложил оптимальный курс для захода в тыл и определил точку пристыковки. Не мешкая, Найк врубил форсаж и крепко стиснул штурвал, направляя катер по нисходящей ветви параболы. Коряга скрылась под брюхом катера, и Найк сделал пол-оборота вокруг продольной оси, чтобы не упускать неприятеля из виду.

Корабль Чужаков навис над блистером, стал быстро вырастать в размерах. Он казался жуткой громадиной по сравнению с катером. Круто пикируя на корягу, Найк пытался сообразить, где что у нее находится. Согласно боевому уставу, прорвавшимся на корпус абордажникам в первую очередь полагается бить по антеннам вражеской аппаратуры наведения, затем по излучателям и ракетным установкам, потом резать шлюзы и прорываться внутрь, зачищая отсеки штурмовыми гранатами. Однако ничего похожего на корабле Чужаков не наблюдалось, никакой такой наружной оснастки.

Жадно вглядываясь, Найк начал различать, что корпус странного корабля вроде как туго сплетен из ветвей или там корней, словно корзинка. Е-мое, какие там антенны, где у этой махины шлюзы, да и есть ли они вообще?

Он вздрогнул от неожиданности, когда по сети передали заунывный троекратный сигнал, предупреждающий абордажников о предстоящей атаке ракетами главного калибра. Невиданный корабль Чужаков уже заполнил собой весь обзорный экран, и в это время эскадра дала залп, отчетливо видный на локаторе. Найк уставился на то, как крохотные пятнышки двигались сразу с трех сторон к центру экрана, прикинул, что сейчас тут будет весело и жарко, и надо успеть зайти коряге в тыл, чтобы не зацепило шальной ракетой.

Казалось бы, все шло четко, без сучка без задоринки, словно на учениях, однако под ребрами ледышкой застряло предчувствие беды. Уж чего-чего, а на крупное западло у Найка редкостный нюх - по жизни проверено. И сейчас предстояло именно развесистое крутое западло, только невдомек, с какого боку.

Хорошо еще, что никакого встречного огня по катерам не было и в помине. Вроде как вообще не обращали на них внимания, вот ведь какая штука. Внезапно у Найка прямо кишки заныли от внезапной догадки. Неужто Чужаки специально подпускают поближе, заманивают? А может, их даже протонные ракеты не берут, шут их знает...

Оторвавшись от локатора, он посмотрел на корягу и увидел, что она с неожиданной легкостью завертелась юлой, а ее куцые кривые отростки занялись зловещим багровым светом, будто тлеющие угли. При виде этой загадочной карусели Найк ни с того ни с сего отчаянно сдрейфил. Вспомнился спор с Дамохой. Вдруг тот прав и люди для Чужаков излюбленное лакомство? Те небось уже слюнки пускают, а он, Найк, вместе со всей абордажной шарагой лезет им прямо в пасть. Если Чужаки способны делать в пространстве такие дырки, куда бесследно проваливаются целые корабли, то ракетная атака им нипочем.

Его аж замутило при мысли о том, что неуязвимые всемогущие чудища завяжут космос узлом и он окажется там совершенно беспомощным. А потом они возьмут и вскроют катер словно консервную банку, чтобы сожрать его живьем...

Ракетный шквал неумолимо надвигался, коряга превратилась в бешеное огненное колесо. Мало того, мелкие звезды вокруг нее сорвались со своих мест и закружились сумасшедшим вихрем. Ага, вот он, закрученный космос, сейчас Чужаки втянут катера в эту коловерть и примутся за жратву, плевать они хотели на ракетную атаку.

Осатаневший от паники Найк рванул штурвал, газанул до упора, свечкой взмыл прочь от страшной ловушки. Ни за что, ни за какие коврижки он туда не сунется, хоть за отказ от атаки полагается трибунал, но ведь не расстреляют же. Лучше полжизни трубить в штрафниках, чем героически полезть на рожон и очухаться у дьявольского чудища на зубах. Вот пускай Чужаки зацапают и схарчат эту гребаную сволочь Блази-ча вместе с надраенной бляхой и пуговицами, ежели не подавятся, во славу императора и отечества...

Катер трясся и свирепо ревел на предельном форсаже, однако все равно мерещилось, что он еле-еле ползет. Запрокинув голову до хруста в позвонках, Найк уставился назад, на то место, где бесновалась пылающая коряга, и обнаружил, что огненная воронка бесследно растворилась, звезды прекратили вихревую пляску, а меж них сверкающей мошкарой толкутся катера абордажной команды.

Проклятый корабль Чужаков скрылся, только что был и нету - вот те на! Уж чего Найк напрочь не предполагал, так это того, что коряга попросту смотается каким-то хитрым кандибобером, выйдя из-под массированного ракетного удара.

Спустя несколько мгновений густой залп самонаводящихся ракет пришелся как раз по болтавшимся в тылу коряги абордажным катерам, которые действовали строго по боевому уставу, но внезапно оказались без прикрытия, прямо на директрисе. Пространство превратилось в сущий ад, ракеты били по катерам и друг по другу, взамен подло улизнувшей коряги вскипел слепящий ураган разрывов, из него как трассерами брызгали расплавленные ошметки корпусов. Пламенный привет отчаянному адмиралу Зензеру!

Завороженный жутким зрелищем, Найк даже не сразу сообразил, насколько повезло ему, что испытанный нюх не подвел, уберег его от верной гибели. Однако не успел он толком возрадоваться своему спасению, как навигатор предостерегающе рявкнул, перехватывая управление на себя.

Повернув голову, Найк остолбенел. Катер лихо мчался прямиком на корабль Чужаков, вынырнувший из космической пустоты перед самым форштевнем. Кабы не автоматика, вовремя заложившая крутой вираж, он врезался бы в самую середку коряги, меж ее извилистых как бы корней.

- Плянь трепаная, в рот те ногу! - благим матом завопил Найк, впустую орудуя штурвалом и педалями.

Впрочем, кибернавигатор свое дело знал, справился с маневром четко, не обращая внимания на истерику пилота. Едва курсовой угол сменился, по глазам резанул жесткий солнечный свет, и забрало шлема автоматически помутнело. При взгляде сквозь дымчатый пластик чудилось, что стремительно надвигающуюся корягу окутывает белесое марево, а ее отростки зыбятся, извиваются, как будто здоровенные щупальца наудачу шарят в пустоте. То ли обман зрения, то ли они действительно шевелились - разбираться было некогда.

Пролетев впритирку над витой тонкой перемычкой меж разлапистых комлей, едва-едва не чиркнув по ней брюхом катера, на фоне звезд Найк увидел темные завитки, как будто из торцов коряги вовсю хлестала клубящаяся густая жижа. Все это было напрочь непонятно и донельзя жутко.

Найк сглотнул слюну, перевел дыхание, обернулся, словно опасался, что корабль Чужаков пустится за ним вдогонку. До сих пор он видел корягу лишь с теневой стороны, а теперь ее целиком высветило, и среди узловатых переплетений по краям влажно заиграли здоровенные блестки, будто множество вытаращенных немигающих глаз, каждый величиной с его катер.

Тут ему невольно пришло на ум: может, коряга и не корабль вовсе, а живой Чужак собственной персоной. Эдакая здоровущая космическая зверюга на вольном выпасе. Фу-ты, ну-ты, экая мерзопакость!

Ладно, побаловались, и хватит, пора бы честь знать. Коряга целехонька, доблестный адмирал Сорвиголова опарафинился вчистую, атака провалилась. Надо срочно возвращаться к своим, а то движок на форсаже успел выхлестать почти половину ходового ресурса.

Повертев головой, Найк нигде не обнаружил ни флагманского крейсера, ни сторожевиков, хотя им вроде полагалось быть сейчас прямо над кокпитом катера. Вот те на, совсем потерял ориентировку со страху.

Обеспокоенный Найк уставился на локатор. Если верить экрану, на сотни астронов вокруг зияла пустота, лишь искорки крупных обломков обозначали то место, где ракетным залпом накрыло абордажную команду. От "Забияки", "Верного" и "Ловкого" не осталось ровным счетом ничего, вся эскадра разом пропала, исчезла бесследно. И это могло означать лишь одно: за считанные мгновения коряга вдребезги раздолбала гвардейскую эскадру, патрулировавшую дальние подступы к Демиону. В общем, самые дикие выдумки насчет Чужаков оказались на поверку правдой.

Опять накатил тошнотный страх. Найк передернулся и обернулся, опасаясь, что коряга пустилась за ним вдогонку. Но та преспокойно зависла среди звезд, выпучившись блескучими глазами на удаляющийся катер. Нацеленный на нее квантовый дальномер подтвердил, что она легла в мертвый дрейф.

Недолго думая, Найк решил развернуться и задать деру прямым курсом на Демион. Ясно, до самой столицы горючки не хватит, но ежели дать сигнал бедствия, его непременно подберет какой-нибудь корабль, в этом секторе их немерено. Он переложил штурвал, и тут прямо по курсу пошло твориться черт знает что. Невесть откуда возникла гигантская оранжевая спираль, которая начала разматываться, застилая звезды. Выглядело так, будто катер всосало в ржавую аэродинамическую трубу и он пошел штопором, а все до единого приборы рехнулись, показывая небывалую чушь. Хуже того: заглохли рулевые движки, а чуть погодя глухо рыгнул и умолк ходовой.

От ужаса у Найка заледенели кишки, с диким воплем он тряс бесполезный штурвал, молотил кулаком по кнопке стартера, совершенно ошалев, сунул руку под сиденье и рванул рычаг катапульты, но та не сработала. Полный отказ управления, гиблое дело, сплошная непонятка.

Еще несколько секунд он дергал и нажимал все подряд, катер несло сквозь трубу, а впереди стал быстро набухать фиолетовый пульсирующий сгусток, что-то вроде пузыря с густыми розовыми прожилками. То ли пасть Чужака, то ли его брюхо. Страшный пузырь вогнулся, размазался по стенкам трубы и схлопнулся позади катера.

- Все. Влип. Звездой, - сорванным голосом обреченно прошептал Найк, откинувшись на спинку сиденья. - Сейчас сожрут.

Пристяжные ремни больно врезались в живот, очугуневшая голова приткнулась подбородком к груди, а спину словно придавило каменной плитой, руки-ноги как бревна, десятикратная перегрузка, не меньше, хотя какая же тут, в невесомости, может быть перегрузка... Между тем свирепая тяжесть нарастала, в глазах потемнело, и Найк вырубился.

Невесть сколько времени он провалялся без сознания. А когда очухался, увидел, что блистер откинут и над кокпитом склонилась кошмарная, кроваво-красная бородавчатая морда с рогами. Найк не оплошал, мигом ухватился за подлокотники и врезал по морде обеими ногами. Омерзительный зверь утробно хрюкнул, заваливаясь навзничь.

Быстро оглядевшись по сторонам, Найк смекнул, что катер находится внутри коряги, поскольку потолок и стенки округлого помещения состояли из переплетенных наискось тонких древесных стволов.

Замки ремней сухо щелкнули под трясущимися пальцами. Одним махом выпрыгнув из катера, Найк выхватил из кармашка на поясе ребристую шишку гранаты и крепко сжал ее в кулаке.

- Не подходи, плянь, разнесу вдребезги! - гаркнул он, как будто страшилище могло его понять.

Поверженный красный ящер неуклюже, точно пьяный, ворочался с боку на бок возле стенки, оттопырив плоский треугольный хвост и упрятав морду в сложенные ковшиком трехпалые лапы. Забавное дело, эта здоровущая зверюга, ростом раза в полтора выше человека, поскуливала тонким жалобным голоском.

На секунду Найк замер, соображая, стоит ли браться за плазмер, притороченный к бортику кокпита. Само собой. Чужака очередь прошьет насквозь, но ведь заодно плазма может продырявить или поджечь древесные переборки. Хотя непонятно, вправду они древесные или только кажутся такими.. А, была не была! Найк перекинул гранату в левую руку, отщелкнул крепежный зажим на цевье и схватил увесистый плазмер.

- Немедленно прекратите! - раздался за его спиной возмущенный окрик.

Пригнувшись, Найк отпрыгнул в сторону, развернулся и обомлел. Хорошо еще, не пальнул навскидку с перепугу.

Возле кормы катера стояла баба. Настоящая живая баба, точь-в-точь дамочка с девятки зузей, только не голая, а в каком-то совершенно потрясном золотистом платье, с головы до пят увешанном блестящими висюльками. Ее высоко взбитые светлые кудри украшала роскошная зубчатая диадема, вроде как ажурные кустики серебристого коралла с густыми вкраплениями мелких бриллиантов.

- Да как вы посмели его ударить?! - гневно сказала Девятка зузей, тряхнув головой, и диадема заиграла радужными иголочками.

От неожиданности у Найка отвалилась челюсть, он стоял столбом и таращился на рассерженную тетку. Аппетитная, сдобная, ну и стервоза же первостатейная, сразу видать.

Ее появление здесь, да корабле Чужаков, совершенно сбило Найка с панталыку. Однако нюх подсказал, что стрелять в нее ни к чему и бояться покамест нечего. Если такую пышечку Чужаки еще не съели, то вряд ли польстятся на жилистое солдатское мясцо. Творилась полнейшая бредятина, но после всех сегодняшних приключений у Найка вроде как напрочь отсохло то место, которым удивляются.

Тем временем ящер кое-как сел и привалился к стенке, у него из ноздрей двумя струйками текла желтая юшка.

- Прошу прощения, ваше величество, - утирая разбитый нос, прогундосило бородавчатое рогатое чудище на вполне человеческом языке. - Мне трудно встать, и я вынужден сидеть в вашем присутствии.

Глава 2 КОРОЛЕВА И ЕЕ МАЛИПУСИК

С натугой переваривая услышанное, Найк во все глаза вытаращился на говорящего ящера, потом покосился на бабу. И впрямь замысловатое сооружение из бриллиантов и кораллов на голове Девятки зузей смахивало на корону. Оказывается, она королева, едрен корень, убиться можно!

Венценосная деваха обогнула стоящего столбом Найка, подошла к ящеру и озабоченно склонилась над ним. Глядя, как увесисто качнулись ее наливные сиськи в глубоком вырезе платья, Найк совсем офонарел.

- Тебя так сильно ударил этот негодник? - спросила она.

- Уй-юй-юй, ваше величество, еще как, - хлюпая носом, прогундосил тот. Он дерется задними лапами, а это же совсем гадкая игра. Так не по правилам, ваше величество...

Девятка зузей пристально оглядела разукрашенную желтой кровью морду, успокаивающим жестом протянула руку и погладила бородавчатое страшилище по темени, меж кривых зазубренных рогов.

- Да, я видела. Надеюсь, он тебе ничего не сломал?

Замлевший Найк без зазрения совести любовался тем, как туго натянулось платье, обрисовав девахину пышную кормовую часть - ну просто редкостное чудо природы, а не задница.

- Нет, кости целы, ваше величество. Только болит очень, - плаксиво сообщил ящер и добавил: - Честью клянусь, я даже не успел разглядеть его мысли. Оказывается, он сначала бьет, потом думает. Разве так можно?

Смерив Найка уничтожающим взглядом через плечо, Девятка зузей сердито приказала:

- Уберите ваше дурацкое оружие. Оно вам здесь ни к чему.

Поколебавшись, Найк закинул плазмер на плечо, спрятал гранату в поясной кармашек и аккуратно застегнул клапан.

- Это что за хренотень? - сипло выдавил он. - Вы кто такая?

- Попрошу вас выбирать выражения, - надменно вскинув голову, потребовала Девятка зузей.

- Извиняюсь, я парень простой... - с вызовом произнес Найк.

Пухлые губы девахи растянулись в снисходительной усмешке.

- Это заметно. Потрудитесь представиться первым.

Росту она была невысокого, что называется, карманный формат, однако при этом ухитрялась взирать на собеседника сверху вниз и к тому же как бы сквозь него.

- Меня зовут Найк. С вашего позволения, Найк Петоцки, гвардии рядовой третьего имперского космофлота, - малость помявшись, выдавил он.

Строго говоря, эти скромные сведения считались военной тайной, которую нельзя выдавать противнику даже под пыткой. Однако Найк резонно рассудил, что вряд ли ему когда-нибудь придется поплатиться за их разглашение. В ожидании ответа выпендрежная деваха разглядывала сплетенный из бурых сучьев потолок, будто прикидывала, не нуждается ли он в шпаклевке. По краям потолка на ворсистых тонких стеблях свисали неяркие светильники - переливающиеся желтоватым сиянием шары с кулак величиной.

- Будем знакомы, рядовой Петоцки. - Наконец она сфокусировала на нем суровый взгляд, эдакую немигающую голубую двустволку. - Я Стасия Первая, милостью Божией королева Тангры. И я требую от вас немедленных извинений за то, что вы так жестоко обошлись с моим подданным.

Уж чем-чем, а избытком логики коронованная особа явно не страдала.

- Это что, у вас ко мне еще и претензии? - возмутился Найк. - Да вы представьте себя на моем месте на минуточку.

- Не имею ни малейшего желания, - поджав губы, отрезала Девятка зузей.

Поставленный Найком с первого взгляда диагноз получил подтверждение: первостатейная стервоза да еще в короне.

Хнычущий ящер попытался встать, держась за стенку, и не смог. Нижнюю часть его туловища прикрывало нечто вроде короткой юбки из сухих саблевидных листьев. Поначалу Найк принял эту юбку за анатомическую деталь, однако понял свою ошибку, когда тот оторвал солидный пучок жухлых листьев от своего скромного одеяния и принялся обтирать им испачканную желтой кровью морду.

- Ваше величество, у меня лапы подгибаются и в голове гудит, - уныло пожаловался ящер. - Я сейчас встану, простите меня.

- Сиди, мой хороший, не огорчайся - утешила его королева. - Здоровье важнее этикета.

- Благодарю, ваше величество. Я недостоин такого милосердия.

Когда ящер говорил, под его нижней челюстью ритмично вздувался и опадал розовый пузырь. Голос у него приятностью не отличался: скрипучий, как бы слегка подлаивающий.

Озирая попеременно то разбитую морду говорящего ящера, то гипнотически притягательный пышный бюст его королевы, Найк про себя порадовался, что его противник оказался на поверку слабаком, несмотря на бугристые пласты мышц и кривые острые когти.

- Так я жду ваших извинений. - Стасия Первая сдвинула брови.

- Да сами посудите, откуда я мог знать, что он у вас ручной... - в качестве компромисса примирительно молвил Найк.

- Ну вот я и встал, - уже гораздо бодрее сообщил предмет их спора, поднявшись на задние лапы.

- Не советую вам своевольничать на моем корабле. - Судя по вибрирующим ноткам в ее голосе, терпение королевы иссякало.

Найк благоразумно решил не артачиться из-за пустяков.

- Ладно, приятель, извини, - обратился он к ящеру. - Тебя как звать-то?

Оторвав от своей изрядно поредевшей юбчонки еще один пучок листьев, тот старательно протирал ноздри.

- Ты можешь звать меня Тяфик, - прошмыгавшись, ответил ящер. - Так нарекла меня королева, в этом ее маленькая игра. Полагаю, ты имеешь прямое право в этой игре поучаствовать.

Конечно же, такой неожиданной и забавной кличкой королева наградила ящера за его притявкивающий голос. Однако у него, похоже, чувство юмора отсутствовало напрочь, и он представился с чрезвычайно важным видом, словно рыцарский титул носил.

- В общем, извини, Тяфик, - с наигранной бодростью сказал Найк, тщательно скрывая неуместную улыбку. - Ерундовина вышла. Понимаешь, я только-только прочухался, а тут ты заглядываешь в катер. Если честно, я перепугался. Со страху и брыкнулся, не разобравшись что к чему.

- Перепугался? Почему?

- Да вид у тебя такой, прямо скажем, грозный, - объяснил Найк. - Рога, клыки и все такое.

- Рога, клыки... - задумчиво повторил вслед за ним Тяфик, роняя перепачканные пучки листьев на пол. - Никак не пойму, чего тут можно испугаться. У тебя тоже рога, но меня это совершенно не пугает.

- Что ты мелешь, какие рога? - опешил Найк.

- Да вот же, у тебя на голове. - Протянув лапу, ящер потрогал пару антенных стержней на гермошлеме и соболезнующе добавил: - Хотя они выглядят, прямо скажем, недоразвитыми.

- Ну ты даешь! - насупился Найк. - Это вовсе не рога, это антенны.

- А зачем они?

Из глубины помещения шустро выполз чешуйчатый зеленый червяк величиной с руку и принялся хрумкать испачканными кровью ящера листьями. Найка слегка замутило от этого зрелища, ему захотелось отвесить прожорливой твари хорошего пинка. Однако он почел за благо сдержаться: мало ли, а вдруг этот червяк также подданный королевы Стасии Первой и придется снова просить прощения.

- Долго объяснять, - буркнул он.

- У твоих мыслей запах обиды. Но я совсем не хотел тебя обидеть, - заявил Тяфик и обратился к своей повелительнице: - Ваше величество, неужели у меня такой уж пугающий вид?

- Отнюдь нет, хотя с непривычки действительно можно перепугаться, признала королева.

- Значит, люди боятся того, чего у них самих нет, - сделал вывод ящер. - К примеру, рогов. Я правильно рассуждаю?

- Интересная мысль, мой милый. Мне она как-то не приходила в голову.

Зеленый червяк окончил трапезу и лениво скрылся под кормой катера.

- А вообще-то мне хотелось бы знать, что все это значит? - спросил Найк, у которого вертелась на языке сразу тысяча вопросов.

- Сформулируйте поконкретнее, пожалуйста, - предложил ему Тяфик. Кажется, твое внимание привлекла малюля...

- Какая еще малюля?

Пока что больше всего ему приглянулись роскошные прелести королевы, но вряд ли ящер имел в виду это.

- А и правда, она спряталась. - С неожиданным проворством ящер нырнул под катер и вылез оттуда с извивающимся зеленым червяком в лапе. - Вот она, малюля. Мы их специально такими выращиваем, чтобы они убирали на корабле. Нравится?

- Угу, еще бы. Я прямо писаюсь от восторга.

- То есть как? - Тяфик озадаченно выпучился на ширинку Найка.

- Рядовой Петоцки так шутит, - прокомментировала королева. - Это ироническое выражение, мой хороший, на самом деле ему не нравится малюля.

- Благодарю за разъяснение, ваше величество. - Ящер водворил червяка на прежнее место и, разогнувшись, погрозил Найку оттопыренным когтем. - Лучше не шути, не надо. Говори, как есть, а то будет путаница.

- Ладно, учту, - буркнул Найк.

- Вам следует иметь в виду, что Тяфик все понимает буквально, - холодным тоном пояснила Стасия Первая. - Казарменные шуточки оставьте при себе. Что же касается меня, то я уже успела составить о вас впечатление. Тяфик, оставляю рядового Петоцки на твое попечение.

- Счастлив служить вашему величеству.

С отменной ловкостью Тяфик изобразил нечто вроде балетного па, королева одарила его небрежным кивком и величаво выплыла из помещения, скрывшись среди расступившихся перед ней витых сучьев.

- Странно, что малюля тебе не нравится, - размышлял вслух ящер. - Мы их специально растим очень красивыми.

Однако столь заботившие Тяфика эстетические проблемы Найку были глубоко по фигу. Шло веселенькое кино, мягко говоря. Из всей эскадры в живых остался он один и вдобавок влип в странную, напрочь непонятную переделку. Помимо всего прочего, Найка донимала висевшая в помещении влажная духота, липкая и противная, точь-в-точь как в пассажирском космопорту какой-нибудь захудалой окраинной планеты. Сдвинув шлем на затылок и утерев ладонью потный лоб, он попробовал собраться с мыслями.

- Значит, рогов ты боишься, от малюли писаешься... - продолжал глубокомысленно Тяфик. - Очень интересно...

- Вообще-то я хотел спросить, как так случилось, что я тут очутился? прервал его рассуждения Найк.

- Твой кораблик шел слишком быстро, и его пришлось резко тормозить, объяснил ящер.

- Черт меня раздери, это я как раз понял. Но как вы умудрились захомутать мой катер?

- Ты сказал: черт меня раздери, - вдруг несказанно оживился Тяфик. - Это что, какая-то игра?

- Слушай, иди ты... - Взбешенный непонятливостью ящера, Найк на полуслове поперхнулся и умолк.

- Куда идти?

На красной бородавчатой морде изобразилось выжидательное недоумение, а вместе с тем готовность немедля выполнить приказанное.

Найк вовремя спохватился, уяснив наконец, что Тяфик любые обороты речи воспринимает в прямом смысле, поэтому выражения надо подбирать как можно тщательнее. И если сгоряча послать ящера в задницу, последствия могут быть достаточно неприятными.

- Так куда мне идти? - не отставал тот.

- Отставить, - веско скомандовал Найк. - Не надо никуда идти, я передумал. Объясни лучше, что ты там говорил насчет запаха моих мыслей? Я не понял, ты что, телепат?

- Я не телепат, я малипусик. А что такое телепат?

Сглотнув изрядный залп крепких словечек, Найк смиренно объяснил:

- Это значит - тот, кто умеет читать мысли.

- Странно ты выражаешься. - Ящер совсем по-человечески покачал лобастой башкой. - Читать мысли? По-моему, их разглядывают, нюхают, посылают, это я понимаю. А читать можно звезды, облака и прочие небесные знаки, еще можно читать строение тел, их недуги, семя, читать можно судьбу, но вот это уже самое сложное...

- Короче, - прервал его донельзя обеспокоенный Найк. - Ты, значит, можешь забраться ко мне в черепушку и разглядывать мои мысли, я правильно понял?

- Без твоего разрешения это неприлично. Но вот запах твоих размышлений доносится, хочешь не хочешь.,

Голова у Найка шла кругом, он никак не мог отделаться от впечатления, что все это какой-то розыгрыш. Вроде как нахальный придурковатый пацан стырил робот из увеселительного парка, залез внутрь и всласть потешается над Найком. Однако все-таки это был не маскарад, шуточками здесь и не пахло.

- Слушай, давай по порядку, а то вконец запутаемся, - предложил Найк. - Ты говоришь: "мы". Кто это - вы?

- Малипусики. Так называет нас ее величество королева. Хотя между собой мы употребляем другое выражение. На ваш язык это переводится как... - Тяфик ненадолго задумался, возведя глаза к потолку. - Те, которые играют. Если короче: игруны. Есть у вас такое слово?

- Предположим, есть,- буркнул Найк.

- Хотя, понимаешь ли, игруны бывают всякие, - продолжал ящер с выматывающей душу обстоятельностью. - Даже малюли и те играют. Поэтому, когда мы говорим о себе, то к знаку игруна добавляем знак смеха. Видишь ли, не все, кто играет, умеют смеяться, зато мы всегда играем весело. Потому что скучные игры тоже есть, но играть в них, знаешь ли, не особо...

- Ладно, я понял, - нетерпеливо перебил зануду Найк. - Лучше скажи, откуда вы вообще взялись на нашу голову?

- Боюсь, я не совсем понял твой вопрос, - ответил тот.

- Ну, откуда вы сюда прибыли?

- С Тангры. Это наша родная планета.

- Она так называется на вашем языке или на нашем?

- Мы сами ее называем... как бы это перевести... - в легком замешательстве Тяфик почесал когтями бородавчатый лоб. - Ага, вот: Наилучший и Благодатнейший из Осязаемых Миров.

Про себя Найк отметил, что надо будет навести справки. Конечно же, сотни гигабайт звездного атласа он наизусть не помнил, но бортовой компьютер катера сразу выдаст подробные сведения.

- Не слабое название, - одобрил Найк. - И много игрунов там живет?

- Ты имеешь в виду всех нас или только тех, кто пока пребывает в телесной оболочке?

Час от часу не легче. Мало того, что рогатые малипусики умеют нюхать мысли, а если наплюют на приличия, могут запросто прочесть их. По словам Тяфика выходило так, что игруны способны каким-то манером существовать вне тела, вроде призраков. Прикинув, какие тут открываются тактические военные возможности, Найк слегка поежился.

- Тех, которые в телесной, - поразмыслив, сказал он.--Двадцать три миллиона девятьсот пятьдесят шесть тысяч триста восемьдесят два, - отбарабанил без запинки Тяфик.

- Ото, откуда ты так точно знаешь?

- А откуда ты знаешь, где у тебя нос? - с ехидцей парировал ящер.

- Знаю, и все тут.

- Вот точно так же и я. Знаю, и все тут.

Вроде бы Тяфик не лукавил и охотно отвечал как на духу. Про себя Найк подивился тому, с какой легкостью дурачок ящер выбалтывал важнейшие стратегические сведения. Этим следовало воспользоваться, пока они наедине, без королевы. Кстати, вот еще одна нешутейная закавыка: откуда у этих самых игрунов отыскалась королева человеческой породы? Хотя, если вдуматься, ничего тут необычайного нету, без начальства бывает еще хуже, чем с начальством. И опять же бабы нынче пошли такие, что им пальца в рот не клади. Мало ли где ящеры подцепили на свою голову эту Стасию Первую, космос большой, а стервозы повсюду имеются.

- И сколько у вас космических кораблей? - продолжал выпытывать Найк.

- У нас нет космических кораблей.

- Здрасьте-насте, а вот это что такое?

- Где? - Тяфик завертел головой, стараясь понять, на что указывает его собеседник широким круговым жестом.

- Ну вот это, где мы с тобой стоим. - Раздраженный терминологической путаницей, Найк притопнул ногой по палубе. - Между прочим, твоя королева сказала, что это ее корабль.

- Ее величество изволила выразиться не совсем точно. Видишь ли, на самом деле это не корабль.

- То есть как не корабль? Или он у вас иначе называется?

Ящер подошел к стенке, за которой скрылась королева Стасия Первая, и мотнул рогатой башкой, приглашая Найка подойти ближе.

- Это Передвижные Ворота, - сказал он. - Вот здесь у нас открывается ход на Тангру. Если сюда шагнуть, окажешься там. Интересно, правда?

- Е-мое... - только и смог выдавить Найк.

Хотя в училище он мозги особо не напрягал, кой-чего в них вдолбили. В частности, что дальняя навигация в космосе осуществляется через гиперпространственные шлюзы, а их располагают в строго определенных координатах, соответствующих каким-то там узлам Венжерелли. При этом сооружение не должно иметь ни малейшего орбитального дрейфа, потому что стоит шлюзу хоть на волосок сместиться, и вместо корабля оттуда вылетит не хилая порция каши из элементарных частиц и жесткого излучения.

Теперь Найк окончательно уяснил, как далеко ящеры обскакали людей по части космоплавания. Так далеко, что прямо дух захватывает. У них имеется передвижной гиперпространственный шлюз, вот эта самая коряга. И ежели она, предположим, приземлится на Демионе, через нее на планету запросто войдут двадцать три миллиона девятьсот пятьдесят шесть тысяч триста восемьдесят два рогатых ящера, не считая призраков. Здрасьте, мы к вам в гости. Как тут у вас насчет повеселиться? А кстати, вам королева случайно не требуется? У нас тут есть одна, и ей страсть как хочется вами править. Так что вы, пожалуйста, будьте паиньками, ладно? Своего императора сами сковырнете или вам маленько помочь?

От эдакой перспективы Найка пробрал морозец по спине. Не то чтобы он взахлеб обожал императора Радвига Сто Двадцать Пятого, но королева Стасия Первая приглянулась ему гораздо меньше. Спору нет, задница у нее шикарная и буфера высший сорт, но это радует, если в койке, а когда правитель восседает на троне, важнее всего его характер. Подумать тошно, какой начнется беспредельный кавардак, если стервозная королева малипусиков встанет во главе Империи...

- Слушай, ты все спрашиваешь и спрашиваешь, а я тоже хочу, - прервал его тягостные раздумья Тяфик. - Скажи, вот если тебя крепко вдарить задними лапами, у тебя тоже кровь из носа пойдет?

- Э, полегче с такими вопросами! - протестующе крикнул Найк и на всякий случай сделал шаг назад, сторожко наблюдая за тем, как ящер попеременно подергивает задними лапами, словно готовясь нанести удар.

- Ты что, испугался? Да я же просто так спросил... - успокоил его Тяфик, почесывая морщинистую скулу, и вдруг склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, а его выпуклые розовые глаза скрылись под темными перепонками.

Поначалу это выглядело так, словно ящер глубоко задумался, однако пауза надолго затянулась, Тяфик пребывал в полнейшем оцепенении, и Найку показалось, что тут дело неладно.

- Слышь, что это с тобой? - обеспокоенно спросил он.

Тот даже не шевельнулся. Присмотревшись, Найк решил, что ящер ни с того ни с сего уснул стоя. Глазные яблоки под тонкими перепонками у него быстро елозили туда-сюда, как бывает у спящего.

Зеленая чешуйчатая малюля выглянула из-под катера, как видно, в поисках поживы. Не обнаружив ничего мало-мальски съедобного, она снова спряталась. Застывший точно статуя Тяфик очнулся так же внезапно, как и впал в забытье.

- Тебя желает видеть Владыка превращений и Повелитель игр, - сообщил он.

- Очень приятно. А чего это ты вдруг вырубился?

- Я не вырубался, - возразил Тяфик. - Меня вызвал Владыка превращений и Повелитель игр, и мы с ним побеседовали. Он желает тебя видеть.

Ну да, сообразил Найк, они же телепаты, вот ведь какая штука. С этими ящерами надо держать ухо востро и ни на секунду не расслабляться.

- Этот самый Владыка у вас что, большая шишка?

- Объясни, пожалуйста, что значит большая шишка?

Про себя Найк досадливо чертыхнулся. Вроде говоришь на нормальном человеческом языке, но этого рогатого зануду то и дело заклинивает на самых обыкновенных выражениях.

- Ну, начальство, что ли... - растолковал он.

- Можно сказать и так. Все игруны чтут его за мудрость и праведность. При этих словах ящер напыжился и воздел передние лапы в знак чрезвычайного уважения.

- Ага, ясно. И как его зовут?

- Так и зовут. Владыка превращений и Повелитель игр.

- Ничего себе имечко.

- Нравится, да? А меня, между прочим, на самом деле зовут так: Тот, Кого Вырастили, Чтобы Говорить С Людьми.

С горделивым видом Тяфик указал лапой на розовый дышащий пузырь у себя под подбородком.

- Такого нет ни у одного из малипусиков, только у меня. Когда я его надуваю, то могу разговаривать. А между собой мы общаемся совсем по-другому. Показываем друг другу картинки вместо того, чтобы произносить слова.

- То есть как показываете картинки?

- Как бы это тебе объяснить... Сначала открываешься, приветствуешь, потом даешь посыл и бросаешь картинки из своей головы в чужую. Очень красиво и гораздо удобнее, чем слова. А что касается имен, то они передаются цепочкой картинок под знаком персоны. Тебя, например, между собой мы будем называть так: Самец, Который Дерется Задними Лапами.

- Можете звать меня просто Найком, я разрешаю.

- Извини, для этого у нас нет картинки, - простодушно возразил Тяфик. - Но я тебя описал очень удачной цепочкой. Владыка превращений и Повелитель игр оценил твое имя удвоенным знаком одобрения и веселья.

- Ну-ну, - буркнул Найк. - А вообще-то я не совсем усек, у вас кто главнее: королева или этот... как бишь его... Владыка превращений?

- Все мы служим ее величеству, - уклончиво произнес ящер и, немного поразмыслив, добавил: - Такая игра.

- Короче, она у вас самая главная, так?

- О да, вне всякого сомнения. Хотя играми и превращениями руководит, конечно, не королева, а Владыка и Повелитель. Но если ее величеству благоугодно предложить нам новую игру, мы всегда с удовольствием играем.

У Найка закралось подозрение, что ящер почему-то темнит и в том, кто на самом деле правит ящерами, следует еще досконально разобраться. Впрочем, появилась надежда, что ихний Владыка и Повелитель чуток потолковее, чем этот придурковатый Тяфик, и не такой вздорный, как Стасия Первая.

- Ладно, пошли к твоему Владыке, - сказал он.

- Изволь. - Тяфик направился к плетеной переборке, за которой скрылась королева Стасия, и приглашающе кивнул Найку. - Иди вот сюда, а я за тобой.

В некотором замешательстве Найк оглянулся на свой катер, от которого тут особого проку не предвиделось, однако лишь в нем заключался шанс вырваться отсюда и вернуться к своим.

- Шагай прямо в стенку, не бойся, - подбодрил его Тяфик, видя, что Найк замялся, и по-своему истолковав его нерешительность.

Как ни крути, эти ящеры ухитрились взять его в плен, а военнопленному артачиться не ведено.

- Да я не боюсь, просто странно как-то, - буркнул Найк, неспешными шагами приближаясь к стене.

Переплетенные сучья расступились, стоило подойти к ним вплотную, и Найка ввинтило в зыблющийся ржавый туннель, наподобие того, который всосал его катер внутрь коряги. Летел он кувырком, судорожно вцепившись обеими руками в ремень плазмера, и клял на все корки хитрожопых ящеров, придумавших такой дуроломный способ передвижения, чтоб им пусто было, сволочам. С вестибулярным аппаратом у Найка проблем не было, однако на сей раз под кадыком взыграла тошнота, но уже хоть не плющило, и на том спасибочки.

Долго ли, коротко ли, в конце туннеля опять показался подрагивающий шматок фиолетового студня. Вихрящиеся розовые прожилки опутали Найка словно бестелесные щупальца и закружили волчком. Ему показалось, что вот сейчас он уж точно блеванет, и вдруг Найк обнаружил, что стоит на карачках посреди лесной поляны.

Не успел он подняться на ноги, как получил крепкого пинка и кубарем полетел в густую рыжую траву. Перекатываясь через плечо, Найк рванул с плеча плазмер и еле удержался от того, чтобы пальнуть наобум. Впрочем, оказалось, что это всего лишь недотепа Тяфик, прилетевший следом, нечаянно наподдал ему по заднице.

- Извини, пожалуйста, я тебя немножко задел, - сокрушенно молвил тот. Честью клянусь, просто не рассчитал. Прости, пожалуйста, уж так вышло...

Между тем бородавчатая морда ящера аж сияла от удовольствия - наверняка он лягнул Найка нарочно, в отместку за его удар ногами по морде.

- Ну ты, поосторожнее впредь, - проворчал Найк.

- Конечно, я постараюсь, - заверил ящер все с тем же злоехидным видом. Найк, а что такое корявые прошмандюи, мать вашу за ногу и об стенку? Я никогда не слышал таких выражений от ее величества королевы. Это ты так молишься, да?

- Это малый флотский загиб.

- А зачем он?

- Душу отводить.

- В бесплотные миры отводить, да? Я так и понял. Знаешь, я попробовал это перевести в картинки, получилось очень красиво. А какие еще бывают загибы?

- Разные. Большой, средний, сундучий, адмиральский - все не перечтешь.

- Ты меня им всем научишь?

- Обязательно, - пообещал Найк и тут же вообразил, как перекосится рожа у королевы Стасии, когда она услышит от своего переводчика большой адмиральский загиб во всю его ядреную силу.

- Слушай, а когда мы с тобой поиграем в черт меня раздери? поинтересовался Тяфик.

- Я ж тебе сказал: это вовсе не игра, это выражение такое, - поспешил напомнить Найк. - А вообще-то мы вроде собирались к твоему Владыке и Повелителю.

- Сейчас пойдем, только сначала я хочу поесть, - заявил ящер и, опустившись на все четыре лапы, принялся пастись на продолговатой лужайке.

Вокруг нее стеной стояли высоченные разлапистые деревья с копьевидной листвой охряного цвета, их гладкие стволы утопали в серебристом хвойном подлеске. Присмотревшись, Найк различил среди кустарника знакомое переплетение сучьев - тот самый гиперпространственный шлюз, через который их с Тяфиком сюда зашвырнуло.

Дальний конец лужайки полого сбегал вниз, там чаща расступалась, и в прогале виднелась окутанная дымкой зубчатая горная гряда. На безоблачном небе полыхало солнце, жаркое и едкое.

Пасущийся Тяфик явно привередничал, поскольку стеблями пренебрегал, но скусывал с макушек травы там и сям развесистые гроздья мелких оранжевых цветочков. Со смаком высасывая из них нектар, он жмурился от наслаждения и прицокивал языком.

Глядя, как рогатый лакомка с аппетитом уплетает цветочки, Найк вдруг почувствовал, что у него в брюхе кишка на кишку наезжает. А и впрямь, время ужина давно ведь настало.

- Эй, приятель, а я бы тоже не отказался чего-нибудь пожрать, - молвил он.

- Ну так ешь, не стесняйся. - Тяфик приглашающе махнул лапой.

- Чего есть-то, цветочки, что ли?

- Ой, извини, я совсем забыл, - выдавил ящер сквозь цветочную жвачку. Люди ведь этого не едят, к сожалению. Знаешь, Владыка превращений и Повелитель игр ждет нас в пещере принца Джандара, там наверняка найдется что-нибудь из еды для тебя.

- Ну так пойдем поскорее, ждет ведь Владыка-то. Да и жрать охота, спасу нет.

Конечно, в катере имелся пакет с неприкосновенным запасом, но возвращаться на корягу через тошнотный шлюз не хотелось, к тому же Найк твердо решил сберечь казенный провиант на тот случай, если удастся бежать из плена. Свою королеву ящеры кормят на славу, вон какая пухлявая, так авось и одного, военнопленного голодом не уморят.

С явной неохотой Тяфик прервал свою трапезу и повел Найка по хорошо протоптанной стежке туда, где чащоба сходила на нет и вдали маячили заснеженные горные зубцы.

Стоило миновать опушку, как оказалось, что они держат путь по плоскогорью, а дальше тропинка вьется вдоль крутого обрыва. Далеко внизу расстилалась изогнутая полумесяцем большая ложбина, по ее дну было разбросано множество поросших травой развалин. Когда-то здесь стоял поселок, и много лет назад его начисто разбомбили. Наметанным глазом Найк оценил размеры взрывных воронок. Похоже, тут потрудились роторные минометы целой эскадрильи штурмовиков.

- Ого! - удивленно выдохнул он, замедлив шаг и разглядывая ложбину с высоты птичьего полета. - Это что за бомбежка тут была?

- Здесь раньше люди жили, - разъяснил Тя-фик. - Много всяких людей, одни раскапывали холм предков, это наше главное святилище, а другие на нас охотились. Ну, и мы с ними однажды затеяли игру в убивать-воевать. Ее величество говорит, что это любимая игра человеческих самцов...

- Ничего подобного, она пошутила небось, - с жаром возразил перепугавшийся Найк. - Вот я, например, обожаю резаться в хрык.

- Никогда не слышал от ее величества про такую игру. Научишь?

- Запросто. У меня, кстати, колода всегда при себе. - Найк похлопал ладонью по нагрудному карману. - Классные ширки, контрабандные, с Лебакса.

Дорога свернула прочь от обрыва, путники зашагали по узкой стежке между островерхим утесом и зарослями невысокого, в полтора человеческих роста, багрового хвойника. Идти в его тени было намного приятнее, чем по немилосердному солнцепеку.

- Знаешь, Найк, я очень рад, что мы с тобой познакомились, прочувствованно сообщил ящер. - Мне даже трудно выразить на вашем языке, до чего я рад. А ты?

- Н-ну, как тебе сказать... Честно говоря, я не думал, не гадал, что когда-нибудь познакомлюсь с Чужаком. А если все Чужаки вроде тебя, так это вообще звездон, - ляпнул Найк, не подумав.

- Ты сказал: звездон? - переспросил Тяфик. - Что такое звездон?

- Ну, скажем так: это клево, круто, классно...

- Красивое слово! - восхитился ящер. - Оно что, из этих, из загибов?

-Ага.

Наконец тропинка обогнула утес, густой хвойник сменился разрозненными карликовыми кустиками, блескуче-серебристыми, словно бы заиндевевшими. В такую клятую жару этот поддельный иней казался чистейшим издевательством.

- Ну вот мы и пришли. Видишь, святилище принца Джандара, он тут родился, сказал Тяфик, указывая лапой на отвесный бок следующего утеса, где темнел вход в пещеру.

- Принц Джандар, надо понимать, сын королевы Стасии?

- Именно так.

- А... от кого он родился? - замявшись, полюбопытствовал Найк.

Ящер выпучился на него с неподдельным изумлением.

- Как это от кого? От королевы Стасии, ты же сам только что догадался.

- Да нет, я имел в виду, кто его папаша?

- Никто не ведает, да и вряд ли это существенно. Кто бы ни был этот самец, он расстался с телом, когда мы разгромили поселок. Знаешь, рассказывают, что это была потрясающая игра, жалко, с тех пор мы ее ни разу не затевали. Владыка превращений и Повелитель игр собрал под свою лапу целых два клана, и они медитировали два дня и три ночи подряд, чтобы преобразить порхунов. Ну, а когда порхуны разрушили поселок, в живых осталась только ее величество королева, и она родила принца Джандара. Мы с ним почти ровесники.

- А кстати, твоя королева случайно не с Лебакса? - спросил Найк, потрогав нагрудный карман, где лежала контрабандная колода широк. - Уж очень она смахивает на одну девулю...

- На этот счет мне ничего не известно, -признался Тяфик. - Знаю только, что, прежде чем стать нашей королевой, она была кормилицей для самцов поселка. У нас тоже есть кормилицы для беспомощных, ими становятся самые праведные и почитаемые...

- Погоди, я что-то не врубился, какой такой кормилицей для самцов?

- Возможно, я не совсем точно выразился. В картинках это яснее ясного, а вот ваш язык допускает путаницу. Погоди, я постараюсь припомнить дословно... Ее величество, когда упоминала свой тогдашний сан, выражалась так: "Я была зачуханной официанткой в паршивой офицерской столовой, чтоб ей провалиться". Это ее доподлинные слова.

- Официантка из офицерской столовой, - повторил потрясенный Найк, - стала королевой Чужаков. Сдохнуть можно...

- Весьма сожалею, Найк, но я вынужден указать тебе на одну серьезную ошибку, - после паузы молвил Тяфик. - Мы отнюдь не те, кого вы называете Чужаками. Они совсем другие, а игры у них совершенно непонятные.

Глава 3 ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО НАЙК ПЕРВЫЙ, НЕПЛОХО ЗВУЧИТ, А?

Семенящими шажками приблизившись к входу в пещеру, Тяфик встал навытяжку и скрестил передние лапы на груди.

- Не имею понятия, какому божеству ты поклоняешься, это дело совершенно интимное, - с постным видом произнес он, - но советую тебе хорошенько помолиться. А еще настроиться на почтительный и благочестивый лад.

- Я уж постараюсь, - пообещал Найк.

На самом деле в гробу он видал всякую там хренову метафизику. Впрочем, существовало на свете одно божество, которому он поклонялся интимно и благочестиво, с полнейшим почтением угождая ему при каждом удобном случае. Называлось оно Славный Мужик Найк Петоцки. Он сам, попросту говоря.

- Владыка превращений и Повелитель игр ожидает тебя с нетерпением, но сначала я принесу какой-нибудь пищи, чтобы ты смог утолить голод.

- Вот это было бы здорово. Только я вполне могу пожрать и там, внутри, а не на солнцепеке, - прозрачно намекнул Найк, подняв забрало шлема и утирая пот со лба.

- Извини, однако поглощать еду в святилище у нас считается верхом кощунства, - фыркнул Тяфик и скрылся в пещере.

На окаймленной серебристыми кустиками поляне перед утесом пышно росла все та же трава с венчиками мелких желтых цветков, над ними толклась отблескивающая в отвесных лучах солнца мошкара. Густой медовый дух дразнил ноздри, жрать хотелось так, что спасу нет. Впервые в жизни Найк пожалел, что не родился травоядным.

Между тем в гуще хвойника поодаль началось подозрительное шевеление, там явно копошился какой-то крупный зверь. Немедля Найк сорвал с плеча плаз-мер и взял его на изготовку.

- Тут не водятся опасные животные, - успокоил его вышедший из пещеры Тяфик. - Мы их всех давно преобразили в мелких насекомых. Так что можешь не пугаться.

- А я и не пугаюсь, - буркнул Найк, закидывая плазмер на плечо.

- Вот, ешь на здоровье, - сказал ящер, протягивая ему нечто похожее на обрывок брючного ремня.

Жирная на ощупь бурая полоска при детальном рассмотрении оказалась куском вяленого мяса. В глубине души Найк опасался, что в придачу ко всем злоключениям его посадят на вегетарианскую диету, но на сей раз худшие опасения не сбылись. Тихонечко возрадовавшись, он присел на плоский камень в тени, отбрасываемой утесом, и вонзил зубы в жесткое, но вполне съедобное филе.

- Довольно вкусно, - признал он, утолив первый голод. - А что это за мясцо?

- Одно из любимых кушаний его высочества принца. Засушенная на солнце спинка малюли. Ой, Найк, что с тобой, тебе плохо?

Согнувшись в три погибели и хватаясь рукой за горло, Найк все же ценой героических усилий удержался от того, чтобы немедля выблевать мясо зеленого червя-мусорщика. Ему вовремя пришло в голову, что даже если в пещере отыщутся другие кушанья, они могут оказаться ничуть не лучше.

- М-м... Кусок застрял в горле с непривычки, - насилу выдавил он. - А попить случайно нету?

- Сейчас найду, - пообещал Тяфик и, оглядевшись по сторонам, направился к высоченному, в человеческий рост, зонтичному растению.

Длинный острый коготь ящера, как мачете, срубил макушку, затем отхватил кусок толстого коленчатого стебля. Держа его стоймя точно стакан, Тяфик возвратился к Найку.

- Пей, пожалуйста.

Найк заглянул в полый стебель, почти доверху наполненный мутным белесым соком.

- Это что еще за жижа? - подозрительно спросил он.

- Хорошая жижа, вкусная, не бойся, - подбодрил его ящер.

Сначала отведав для пробы глоток, Найк выхлебал сок залпом до последней капли. Питье оказалось солоноватым и с кислинкой, вроде минеральной воды, жажду оно утоляло превосходно.

- Эх, кабы тут росла эдакая травка, только со спиртяшкой внутри, цены бы вашей планете не было, - вздохнул он, бросая через плечо пустой обрубок стебля.

- Но мы вовсе не собираемся свою планету продавать, - возразил ему занудливый ящер, который умудрялся все понимать совершенно буквально.

- Да и я же не покупатель. Просто есть выражение такое, в том смысле, что тут была бы совсем лафа.

- Лафа? - недоуменно переспросил Тяфик.

- Ага. То есть когда кайфа полные штаны, - объяснил Найк. - Ну, отличная житуха, ясно тебе?

Глубокомысленно возведя глаза к небу, ящер пробормотал:

- Значит, когда трава со спиртяшкой, то это лафа и штаны становятся полными кайфа... Очень хорошо, что ты мне об этом сказал. Знаешь, Найк, если ты объяснишь, что такое спиртяшка, мы попробуем осуществить превращение питьевой травы.

Похоже, Тяфик отнесся к алкогольному проекту Найка совершенно серьезно.

- Да ты что, в самом деле?

- Я пока ничего не обещал, я сказал: мы попробуем. Только давай займемся этим потом, а сейчас нас ждет Владыка превращений и Повелитель игр. Он поведал мне, что у него для тебя есть очень важное поручение, которое доставит тебе много удовольствия.

-Какое?

- Он тебе скажет при встрече, - молвил уклончиво ящер. - Надеюсь, кайфа у тебя будут полные штаны. Ну что ж, если ты закончил молиться, пойдем в святилище.

- Да я уже намолился по самое не могу, - беспечно соврал Найк.

- Я почувствовал, что запах у твоих мыслей стал гораздо приятнее, согласился Тяфик.

Из чего Найк сделал резонный вывод, что у сытого человека даже мысли пахнут лучше, чем у голодного.

- Иди туда, а я за тобой. - Ящер махнул лапой в сторону пещеры.

Святилище принца Джандара представляло собой здоровенную промоину в толще камня. Когда наклонный пласт мягкой породы размыло, получилась в своем роде водосточная труба, над которой изрядно потрудились здешние ливни, пока надточенная потоками воды верхушка утеса не надломилась, и в результате завал наглухо перекрыл путь воде.

Войдя в прохладное нутро святилища, Найк остановился, ожидая, пока его утомленные ярким солнцем глаза привыкнут к глубокому сумраку. Мало-помалу он различил, что на покатом полу посреди пещеры возлежит на охапке сена здоровенный ящер, крупнее Тяфика раза в полтора. Владыка превращений и Повелитель игр оказался настолько стар, что порос мохнатой сизой плесенью и оттого крепко смахивал на замшелый обломок красного гранита. На всякий случай Найк вытянулся во фрунт и откозырял.

- Значит, так... - сказал Тяфик. - Владыка превращений и Повелитель игр будет говорить с тобой через меня. Я буду принимать от него картинки и переводить их в слова.

Старый ящер пошевелился, поднял голову и вперил в Найка пронизывающий взгляд немигающих фасетчатых глаз.

- Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что ты чрезвычайно далек от просветления, - с похоронным видом перевел Тяфик.

- Ну, ему виднее, стало быть, - откликнулся Найк, не слишком опечаленный сим прискорбным фактом.

- Впрочем, он полагает, что это обстоятельство не столь существенно для той роли, которая тебе предназначена.

- И что это за роль?

- Я не совсем точно перевел, - спохватился толмач. -Владыка превращений и Повелитель игр имеет в виду вообще то место в мире, которое тебе отводит Провидение.

- Наше место солдатское, лишь бы подальше от начальства и поближе к кухне, - отшутился Найк.

- Владыка превращений и Повелитель игр велит тебе не отчаиваться и терпеливо следовать своим путем.

- Уж постараюсь как-нибудь.

В глубине души Найка покоробил тот высокомерный нахрап, с которым заплесневелый ящер принялся ставить ему диагноз и поучать без спросу. Всякий раз, когда при нем начинали разводить высокомудрые базары о всяческих философских материях, его подмывало крепко выругаться или как бы нечаянно перднуть. Что он и делал, если находился, к примеру, в питейном заведении. Однако тут шла немножечко не та пьянка, чтобы выпендриваться, и приходилось терпеть.

Присевший на корточки Тяфик старательно переводил, изредка запинаясь и подыскивая нужное слово.

- Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что ваши звездолеты были плохо выращены и слабо играли, - сообщил он. - У вас что, все такие или есть получше?

- Вообще-то против вас шла гвардейская эскадра, - поколебавшись, ответил Найк начистоту. - Патрульный крейсер класса "Молния" и два новейших сторожевика с усиленными огневыми установками. По нашим понятиям, корабли лучше некуда.

Ящеры затеяли долгий беззвучный разговор, полуприкрыв глаза. Найк терпеливо ждал перевода, который оказался неожиданно куцым:

- Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что ты очень хорошо играл, гораздо лучше остальных. Он счел тебя самым достойным самцом из всей вашей стаи.

- Премного польщен, - сказал приободрившийся Найк, неуклюже отвесив полупоклон.

Старый ящер поманил его к себе небрежным движением лапы, и Найк подошел ближе. Массивная рогатая морда, поросшая плесенью, придвинулась вплотную, словно бы обнюхивая застежки гермокостюма.

- А еще Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что он плохо видит твое тело сквозь это одеяние.

- Ясное дело, защитный костюм, - снисходительно пояснил Найк.

- Владыка превращений и Повелитель игр просит тебя обнажить орган, предназначенный для совокупления.

- Это еще зачем?!

От удивления у Найка прямо-таки глаза на лоб полезли. Прямо скажем, ну и веселенький же способ сводить знакомство у этих шизанутых ящеров...

- Владыке превращений и Повелителю игр необходимо его осмотреть, - уточнил Тяфик.

- Что значит необходимо? - раздраженно буркнул Найк. - Я вам не это самое... не зверюшка, чтоб меня разглядывать, как в зоопарке.

- Владыка превращений и Повелитель игр настаивает на своей просьбе, поскольку она имеет чрезвычайно большое значение.

- Не стану я заголяться, - упрямился Найк. - Вот еще выдумали тоже...

- Тебе это так трудно сделать? Давай я тебе тогда помогу.

- Не трудно, просто не хочу, и все.

Странная просьба заплесневелого ящера показалась ему донельзя дикой, несуразной и унизительной. Он сам не мог взять в толк, почему его это так заело, ведь перед ним не люди. Вроде бы чего этих ящеров стыдиться-то, а вот поди ж ты...

- Тогда я совершенно не понимаю, почему ты отказываешься?

- Но вы же сами срам прикрываете, верно? - Найк указал пальцем на юбочку из жухлых листьев, придававшую Тяфику презабавнейший вид, прямо цирковой какой-то.

- Мы не нуждаемся в одежде, однако носим это, исполняя повеление ее величества королевы, - ничуть не смутившись, объяснил тот.

- Ну и правильно, молодцы. А я вам не обязан снимать штаны, вот и весь сказ.

- Найк, Владыка превращений и Повелитель игр не привык, чтобы его просьбами пренебрегали, - веско предупредил Тяфик.

- Это что, ты мне угрожаешь? - У Найка прямо руки зачесались взяться за плазмер.

- Я не угрожаю, просто объясняю, что лучше бы тебе выполнить его просьбу.

Он стоял один против двоих в темной пещере и мог только догадываться, какие еще штучки-дрючки с фокусами-покусами припасены для него у этих телепатов, которые сумели раздолбать императорскую гвардейскую эскадру мигом и начисто, так что ни пылинки от кораблей не осталось. У него прямо башню перекосило, до того он этих гребаных ящеров ненавидел и вместе с тем отчаянно дрейфил. Уступать не хотелось напрочь, ему мерещилось, что старый ящер замыслил какое-то паскудство, но внутренний голос нашептывал, что слишком уж заедаться не стоит.

- Тогда сначала объясните, зачем вам надо меня разглядывать, - вконец растерявшись, выдавил он. - Может, я и соглашусь, если это для серьезного дела, а не издевательство какое.

- Давай договоримся так: я тебе покажу свой отросток, а ты мне свой, вместо ответа на его вопрос деловито предложил Тяфик. - И получится, что мы играем, правильно?

- Ну уж нет, - насупился Найк. - Я слишком большой мальчик, чтобы играть в доктора.

- У твоих мыслей очень сильный запах отрицания, - неодобрительно заявил Тяфик, вставая с корточек.

- А ты как думал?

Внезапно Тяфик обхватил его и поднял в воздух. Найк попробовал воспротивиться, но ничегошеньки не вышло, все равно как драться с погрузочным грейфером. Крепко стиснув дрыгающегося Найка одной лапой поперек туловища, Тяфик другой лапой бесцеремонно расстегнул его ширинку с неожиданной сноровкой.

Невозмутимый Владыка превращений и Повелитель игр приблизился вплотную и внимательно осмотрел мужские достоинства Найка. Тот вконец осатанел и попытался лягнуть Старого ящера по заплесневелой морде, но не тут-то было, бессовестная скотина Тяфик держал его так, что не пошевельнуть ни рукой, ни ногой.

Окончив тщательный осмотр, Владыка превращений и Повелитель игр вроде как потерял к Найку всяческий интерес, побрел прочь и вальяжно разлегся на одной из охапок сена, которые во множестве валялись в дальнем углу пещеры.

- Теперь ты можешь прикрыть свое тело, - спокойно молвил Тяфик, отпустив Найка.

Тот поспешно застегнул костюм срывающимися пальцами, сгорая от злобы и стыда.

- Владыка превращений и Повелитель игр просит тебя подождать, ему необходимо помедитировать и вознести благодарственные молитвы.

- Ну, подождать я могу запросто, меня даже держать не надо, - съязвил разобиженный Найк.

- Надеюсь, я не сделал тебе больно? - обеспокоился ящер. -Я очень старался, чтобы держать тебя аккуратно.

- Слушай, за каким бесом вам этот медосмотр понадобился? У вас что, такой обычай, что ли? Так бы сразу и сказали.

- Подожди немного, сейчас мы все тебе объясним.

Тяфик прикрыл глаза, его морда приобрела отсутствующее выражение, словно он замечтался или сидел на толчке. Обмен картинками шел довольно долго, и Найк уселся на охапку сена, как бы ненароком передвинув плазмер поудобнее, чтобы в любой момент взять обоих ящеров на мушку. Если они опять станут подбивать его на сеанс стриптиза или надумают еще какую-нибудь хрень, им это даром не пройдет.

- Владыка превращений и Повелитель игр чрезвычайно доволен, - сообщил очнувшийся Тяфик. - Он говорит, что физически у тебя все в порядке, ты вполне можешь служить ее величеству королеве как самец.

-Чего-о?!

Найк не поверил своим ушам и в полном обалдении выпучился на ящеров.

- Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что уж так вы, люди, устроены, - продолжал переводить Тяфик. - Самке нужен самец, а самцу самка. Расположение планет и звезд на редкость благоприятно, а ты искусный в игре самец, и отросток у тебя без изъянов.

- Что за черт! - вспылил Найк, вскакивая с охапки. - Да мне на фиг не нужна эта ваша баба!

- Ты хочешь сказать, что тебе не нужна самка? - удивился ящер. - Но ты же молодой здоровый самец... Разве ее величество тебе не понравилась?

- Не в том дело, нравится она или нет...

- Так в чем же?

Вот поди объясни этому рогатому недотепе, почему его так перекосило и вспыжило. Будь он в очередном отпуске и встреться они со Стасией в каком-нибудь злачном местечке, с превеликой охотой Найк приударил бы за ней, уж больно аппетитная телка, любо-дорого поглядеть. Ляли с пышным станком его всегда завинчивали до упора, ну а что касается дрянного характера, так ведь и он не под седлом родился, на него где сядешь, там и слезешь.

Но тут ведь совсем другой разбор, получается, эти ящеры суют его к своей королеве в койку точно вибратор, и выходит, он с ней уже не мужчина, а как бы обслуживающий персонал.

Даже с дешевой шалашовкой из припортового кабака надо сначала поговорить культурно за жизнь, про всякие там смешные случаи либо про то, какая зловредная паскуда сундук Блазич. И только потом употреблять ее по назначению, когда у обоих возникнет хоть мало-мальский взаимный душевный настрой. А спрашивается, какой может быть настрой, ежели человека взяли за шкирку, осмотрели насильно его мужской инструмент и признали годным для случки?

- Слушайте, ребята, по-моему, вы малость того... охренели, - заявил Найк.

- Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, -захлопал глазами ящер.

- Шли бы вы подальше с такими играми.

- Шли? Подальше?

Найк приосанился, выпятил грудь и задрал подбородок.

- В общем, я требую, чтобы со мной обращались как с военнопленным! храбро отчеканил он.

- А что это за игра? - продолжал недоумевать Тяфик.

- То есть режим содержания не должен унижать человеческое достоинство или угрожать здоровью, а еще пленного запрещается использовать в качестве рабочей силы, - без запинки наизусть отгарабанил Найк.

- Ты опасаешься, что твое здоровье может пострадать от этой работы? Но ведь Владыка превращений и Повелитель игр тебя обследовал и не нашел никаких причин для беспокойства. Сейчас я с ним посоветуюсь.

Ящер-переводчик снова закатил глаза, вступая в беззвучную беседу, на сей раз довольно краткую.

- Можешь не волноваться, у тебя превосходное здоровье во всех отношениях, - весело сообщил он. - И будь уверен, тебе не придется делать ничего другого, как только исправно угождать ее величеству королеве, когда ей будет потребно.

- Да я к ней и пальцем не прикоснусь, не будь я гвардии рядовой Петоцки! рявкнул разъяренный Найк. - А если ей так сильно приспичило, можете дрючить эту вашу пышку сами.

- Что значит слово "дрючить"?

- А то самое и значит.

Опять последовал телепатический сеанс между ящерами.

- Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что весьма сожалеет, но не может последовать твоему совету, поскольку игруны и человеческие самки несовместимы телесно, - перевел Тяфик и добавил: - А картинку он послал очень забавную, жалко, ты не можешь ее увидеть.

- А я вам говорю: если вы меня взяли в плен, это еще не значит, что вы можете делать со мной что угодно, - хорохорился Найк, правда, без особого энтузиазма.

Ясное дело, красные ящеры не подписывали с Империей никаких конвенций насчет военнопленных, но все же он пытался взять этих дуроломов на понт, авось проскочит.

- Не можем?.. Ты вправду так думаешь? - усомнился переводчик. - А вот Владыка превращений и Повелитель игр считает, что можем. Тому, кто следует своим естественным путем, необходимо всячески споспешествовать. Но ты лишаешься защиты на всех планах, ибо неразумно уклоняешься от исполнения предначертаний свыше.

- Что ты мелешь, какие там еще предначертания, к едреной бабушке?

- Видишь ли, когда Владыка превращений и Повелитель игр отождествил предначертания много лет тому назад, он отрядил сразу три клана растить Передвижные Ворота для космических странствий, - начал издалека ящер. - По прошествии двух десятилетий, как только Передвижные Ворота выросли и созрели, мы специально отправились в экспедицию, чтобы заполучить самца для ее величества.

- И для такого пустякового дела вы расколошматили целую эскадру? оторопело произнес Найк. - Ну вы даете, ребята...

- Такая игра, - с горделивой ухмылкой сказал Тяфик.

У этих игрунов мозги набекрень еще пуще, чем у всех нашенских правительств вместе взятых, рассудил про себя Найк. Страх подумать, что за катавасия начнется, если следующим предначертанием у них будет, к примеру, выставить своей королеве кружку пива. Тогда они, наверно, соорудят флотилию и разбомбят вдребезги целую планету, штурмуя пивной завод...

- Но ты отказываешься сочетаться с королевой, и твое безрассудное упорство чрезвычайно огорчительно, - продолжал Тяфик. - Ведь в каком-то смысле все произошло ради того, чтобы ты попал сюда в соответствии с предначертаниями.

- Погоди, ты хочешь сказать, что вся эта каша заварилась ради меня?!

- Я сказал: в каком-то смысле и с известной точки зрения. Но ты, безусловно, вправе считать, что все произошло ради тебя. К сожалению, в вашем языке нет грамматических конструкций, которые могли бы исчерпывающе и точно выразить этот парадокс.

- Ни хрена не понимаю, - ошарашенно выдавил Найк. - Слушай, парень, вы тут все случайно не спятили, а?

- Поверь, мне будет жалко, если придется отправить тебя вслед за твоей эскадрой, - спокойным тоном гнул свое Тяфик так, словно речь шла о досадном пустяке. - Очень жалко, ты ведь обещал научить меня новым играм. Владыка превращений и Повелитель игр все-таки надеется на твое благоразумие, иначе нам придется искать другого самца на замену тебе. И еще неизвестно, каким тогда будет взаимоположение планет и звезд. Сейчас оно весьма благоприятно.

Тут Найк опомнился, да так резко, словно ему кружку холодной воды плеснули за шиворот. Ведь он совершенно не знает здешних законов, обычаев и тому подобных заморочек. Мало ли что ящерам взбредет в их свихнутые рогатые головы.

По ходу трепа он как-то не принимал всерьез ни Тяфика, ни его начальника, потому что вели они себя уж больно несолидно, прямо сущие клоуны. У молодого ящера смекалки не больше, чем у сопливого ребенка, ну а старый совсем спятил, и немудрено, это сколько ж надо просидеть безвылазно в этой темной дыре, чтобы так заплесневеть.

Однако до Найка вдруг дошло, в какой переплет он угодил. Вооруженный до зубов и в защитном скафандре с полной автономией, он тут ничего толком не мог сделать. Ну ладно, допустим, он отобьется, пришьет этих двух ящеров из плазмера, а что дальше? Один на чужой планете, и хрен его знает, как попасть через гиперпространственный шлюз обратно на корягу, к своему катеру. Вот уж влип так влип.

- Слушайте, братки, может, не надо, а?.. - просительно молвил Найк. - Вы только не обижайтесь, но мне ваша королева как-то без понта. У меня скоро отпуск очередной с оплатой проезда на любую планету, там этого добра будет навалом...

Он осекся, вдруг сообразив, что больше ему не светят ни отпуск, ни надбавка к денежному довольствию, ни любые прочие блага, полагающиеся гвардейцу императорского космофлота.

- Советую тебе еще раз хорошенько подумать, - сказал Тяфик. - Владыке превращений и Повелителю игр сейчас необходимо еще раз тщательно прочесть звезды и знаки судьбы, чтобы удостовериться в правильности хода событий. Таким образом, у тебя есть время на размышления до завтрашнего утра. Следуй за мной.

Выйдя вслед за Тяфиком из полутемной пещеры, Найк сощурился от бьющего прямо в глаза солнца и вручную подрегулировал оптическую плотность забрала.

Жуткая коряга, стервозная королева, придурошные ящеры - ну прямо кошмарный сон, да и только. В голове у него гвоздем сидела одна забота - как бы поскорее унести отсюда ноги, а больше всего на свете хотелось проснуться и обнаружить, что он попросту прикемарил на тюках с бельем в каптерке у Дамохи, что жизнь идет своим чередом и скоро будет ужин, а через пять суток выдадут жалованье, а потом очередной отпуск, а там уже и дембель не за горами.

- С твоего позволения, я хотел бы еще немножко поесть, - сказал Тяфик. - Я быстренько, хорошо?

- Ешь, конечно, - разрешил Найк. - Спешить некуда, времени до завтрашнего утра как грязи.

- Не передумаешь?

- Даже не знаю, как и быть... Уж больно все неожиданно.

- Я тебя очень хорошо понимаю, быть королем не очень-то приятно, посочувствовал ящер. - У короля слишком много забот и слишком мало свободы.

- Погоди-ка, что ты сказал? - Найку показалось, что он ослышался.

- Я сказал, что, если ты станешь королем, у тебя совсем не останется личной свободы. Ты будешь принадлежать своему трону, а не себе. Мне бы это совсем не понравилось.

- Я стану королем?!

- Конечно. Ведь самец королевы - это король. Блеснув безупречной логикой, Тяфик нагнулся, сорвал гроздь цветочков и сунул в пасть.

Только теперь до Найка наконец дошло, какого дурака он свалял, ударившись в амбицию. Обидевшись на бесцеремонный и унизительный осмотр, он не дал себе труда сообразить, до чего небывалые выгоды сулит ему предложение старого ящера.

- Е-мое, так бы сразу и сказали... Я-то думал... - Найк запнулся, мысли в башке наезжали одна на другую.

- Что ты думал?

- Я думал, вы мне предлагаете... ну просто вашу королеву... это самое... Найк сглотнул соленое словцо, подыскивая выражение поприличнее, а оно никак не шло на язык.

- Дрючить? - услужливо подсказал жующий цветочки Тяфик.

- Угу. А стать королем... Ох, ни фига себе! Это же совсем другой компот!

- А что такое компот?

- Погоди, не перебивай. Это ж не просто случка, я так понимаю. Надо же свадьбу сыграть, ну там, брачный договор состряпать, верно? Чтоб все было чин чинарем... - вслух рассуждал Найк.

- Надо понимать так, что ты теперь согласен?

- На все сто процентов!

- Ну вот и славненько, - протявкал ящер и отправился пастись на лужайке.

Взбудораженный Найк прохаживался туда-сюда, потирая руки от удовольствия. Надо же, какая лафа привалила, а он поначалу и не смекнул, чем тут пахнет. Его величество Найк Первый, неплохо звучит, а? Ну, а со Стасией он разберется, даст ей укороту без лишних мерехлюндий, по-солдатски. Любую бабу можно приструнить, чтоб шелковая была. Главное, сразу показать свой характер и не давать ей спуску.

Положа руку на сердце, он взъерепенился и начал сдуру отказываться от Стасии еще и потому, что всегда шалел от пухленьких бабенок, но ящеры ее вроде как навязывали ему силком, не спросясь. Эким же болваном надо было уродиться, чтобы так фордыбачиться. Да будь она хоть полнейшей уродиной, у него ведь не из мыла, не смылится, а зато в придачу к ней подносят целую планету на блюдечке, и он здесь король, его величество, е-мое! Король - и никаких гвоздей!

Вдруг Тяфик перестал щипать цветочки, высоко вздернул рогатую голову и навострил перепончатые уши, словно прислушиваясь к оклику издалека.

- Сюда идет его высочество принц, - сообщил он. - Владыка превращений и Повелитель игр призвал его для беседы.

Зонтичные макушки питьевой травы зашевелились, и из ее зарослей на лужайку торопливыми шагами вышел долговязый, на диво тощий парень в белой развевающейся хламиде. С виду ему было около двадцати стандартных лет, то есть он был ровесником Найка. Его длинные, до плеч патлы схватывал обруч с переливчатыми камешками, сделанный из белых кораллов, как и корона официантки Стасии. Подбородок и впалые щеки покрывала худосочная клокастая бороденка. Одним словом, полнейшее штатское чучело, которое даже самому свирепому сундуку нипочем не подтянуть до нормального человека.

Встретившись глазами с Найком, парень вздрогнул и встал как вкопанный.

- О-о, я знаю, кто вы, - сказал он, и его костлявая большелобая рожа озарилась широкой улыбкой. - Матушка мне сказала, что виделась с вами на корабле, верно?

- Так точно, - подтвердил Найк.

- Будем знакомы, я принц Джандар, - представился парень, протягивая руку.

Он ни капли не выпендривался, и на том спасибо. Ну принц и принц, должность у него такая.

- А меня зовут Найк Петоцки. Гвардии рядовой императорского космофлота.

Как бы не замечая протянутой ладони Найка, принц воздержался от рукопожатия, отступил на шаг и вытаращился на гвардейца во все глаза, прямо как на чудо-юдо какое-нибудь.

- Что это вы так смотрите? - пробурчал Найк. - У меня что-нибудь не в порядке?

- Простите, я волнуюсь, и я очень рад, - произнес Джандар. - Надеюсь, вы понимаете мое волнение, ведь мы с матушкой - единственные люди на этой планете. Так что вы первый человек извне, которого я вижу. Знаете, у вас очень приятное лицо, мужественное и открытое. Право же, я чрезвычайно рад.

- Ну а я тоже впервые в жизни знакомлюсь с принцем, - ответил Найк, лишь бы что-нибудь сказать.

По правде говоря, никакой такой радости он от знакомства с этим венценосным хмырем не испытал. Ишь ты, руку пожать простому человеку брезгует. Да и вообще тут ему покамест не шибко нравилось: и климат жаркий, прямо как в духовке, и ящеры на всю голову треснутые, и принц у них малахольный какой-то. Кроме того, Найк полагал, что сын у королевы Стасии еще совсем мелкий, пацаненок дошкольного возраста, уж никак не старше, и вовсе не ожидал увидеть великовозрастную орясину. Интересно, знает ли тот, что Найка прочат ему в папаши?

- Погодите-ка, ребята... - вдруг сообразил Найк. - Это ж сколько вашей королеве лет, а?

- Когда матушка меня родила, ей было двадцать пять лет, - принялся подсчитывать вслух Джандар. - Значит, сейчас ей сорок семь.

- Каких именно: стандартных лет или тутошних? - недоверчиво уточнил гвардеец.

- Смею вас заверить, они практически одинаковы. Разница составляет меньше декады.

- Ничего не понимаю. Слушайте?, вы меня, часом, не разыгрываете? С виду ей никак не дашь больше двадцати пяти.

- Обязательно скажите об этом матушке, она будет чрезвычайно довольна, - с воодушевлением посоветовал принц.

- Значит, вашей королеве под пятьдесят? - сурово спросил Найк, повернувшись к Тяфику. - Как так может быть?

- Мы ежегодно проводим для нее церемонию обновления плоти, - ответил ящер. - Фактически она получает новое тело. Можно сказать, что с телесной точки зрения ее возраст никогда не превышает года.

- Ты меня не путай. Значит, она что, мне в матери годится?!

- Не годится, об этом даже не думай, - предостерег Тяфик. - У нас уже есть принц.

Найк насилу проглотил залп крепкой ругани.

- Да я ж не про то, я имею в виду, что, выходит, она вдвое старше меня? допытывался он.

- А сколько тебе лет?

- Недавно двадцать стукнуло.

- Тогда, если пользоваться вашей системой счисления, по количеству прожитых лет она старше тебя в два целых и тридцать пять сотых раза, - уточнил занудливый ящер.

- А почему ж ты мне об этом не сказал?

- Потому что ты не спрашивал, - преспокойно парировал Тяфик.

У Найка челюсть отвисла, он стоял столбом и не знал, как тут быть, плакать или смеяться. Ну и невесту ему подсуропили, даже не разберешь, то ли старушка, то ли годовалая девочка! Однако, малость поостыв, он философски рассудил, что для солдата слишком старых баб не бывает, а совращением малолетки тут тоже не пахнет.

- Насколько я понимаю, эта разница в возрасте тебя почему-то заботит, прервал молчание ящер. - Но подумай хорошенько, ведь через пятьсот лет ее величество королева будет старше тебя всего в одну целую и пять сотых раза. Стоит ли расстраиваться из-за такого пустяка?

Глава 4 ОДИН СЮДА, ДРУГОЙ ТУДА

Найк очумело таращился то на Тяфика, то на малахольного Джандара и никак не мог сойти со стопора. У него аж мозга за мозгу заехала оттого, что там скопилось всяких мыслей невпроворот, так много, что с непривычки не унесешь. Понятное дело, когда на человека столько всякого разом сваливается, так у кого угодно башку заклинит.

Ведь совсем недавно он сидел в каптерке у Дамохи, а потом вдруг понеслось-закрутилось: боевая тревога, схватка в космосе с жуткой невиданной корягой, королева Стасия со своим придурковатым малипусиком, а теперь вот его зашвырнуло черт знает в какую даль, на чужую планету. Стоявшие перед ним патлатый принц и рогатый ящер будто спрыгнули с наклейки на видеодиске, ну прямо вылитые чубзики из детской мультяшки. Утесы, кусты, трава и даже горячее солнце на безоблачном голубом небе выглядели ненастоящими, как будто их из картона соорудили. Казалось, ткни пальцем, и пространство расползется, получится дырка, за которой пылища и затхлая темень. Сплошная шизота, да и только.

- Вы, значит, и меня будете... того... каждый год обновлять? - наконец выдавил он, лишь бы что-то сказать.

- Само собой разумеется, поскольку вы, люди, живете слишком недолго, ответил снисходительно Тяфик. - Но, как ты понимаешь, мы продлим твою жизнь лишь в том случае, если ты согласен сочетаться с ее величеством королевой.

Наморщив лоб и загибая пальцы, Найк про себя перечислил все баснословные выгоды, от которых по запальчивости отбрыкивался там, в пещере. Выходит, ему предложили королевский сан, бессмертие и вечную молодость, а в придачу вечно молодую красотку королеву. Когда расклад мастей окончательно прорисовался, Найк загоготал от восторга во всю глотку и крепко хлопнул себя по ляжкам.

- Это ж полным дураком надо быть, чтобы отказаться! - выпалил он.

- Да, я сказал бы, что ты скорее худощавый, чем полный, - преспокойно рассудил Тяфик. - Следует понимать это таким образом, что разница в возрасте тебя больше не заботит и ты подтверждаешь свое согласие?

- Ясное дело, подтверждаю. Еще как подтверждаю!

- Ну и прекрасно. - Ящер удовлетворенно кивнул рогатой башкой.

Выжидательно переминавшийся с ноги на ногу, принц Джандар потеребил свою клочковатую бороденку.

- Извините, если я правильно понял, речь идет о том, что вы, Найк, станете мужем моей матери? - робко подал он голос.

- В самую точку, - подтвердил Найк.

- Это отрадная новость для меня.

- Конечно, сынуля, - осклабился Найк. - Я думаю, мы с тобой поладим.

И он снисходительно потрепал Джандара по плечу. От прикосновения руки Найка тот вздрогнул, отпрянул вбок и выставил щитком ладонь.

- Ты чего это? - добродушно осведомился Найк.

- Покорнейше прошу меня извинить, но я бы попросил вас впредь не прикасаться ко мне, - скривив губы, пробубнил принц.

- Ладно, как скажешь, - пожал плечами гвардеец. Выглядело это так, словно бы парень брезговал своим будущим отчимом, а может, приревновал его к мамаше. Найк, само собой, чихать хотел на такие мелкие детали, однако почувствовал легкую шкребу. Прямо скажем, пасынок ему достался дикой какой-то, ну как есть одичал парень среди своих ящеров.

- Прошу прощения, мой отец ждет меня, - уныло глядя себе под ноги, пробормотал Джандар и шаркающей походкой поплелся в пещеру.

- Погоди, а это как понимать? - оторопело выдавил Найк, выпучившись на Тяфика. - Он сказал: его отец... А вы ж говорили... это самое... телесно несовместимы...

- Владыка превращений и Повелитель игр приходится принцу отцом в духовном смысле, - разъяснил Тяфик. - Он самолично растил его и теперь ведет по пути двенадцати сокровищ.

- А у вас что, сокровища есть? - встрепенулся Найк.

- Да, но ими во всей полноте обладает далеко не каждый, - подняв трехпалую лапу, оттарабанил ящер без запинки. - Вот что мы полагаем поистине сокровищами: таковы смирение, сосредоточенность, бесстрастие, а еще постоянство, упорство, прилежание, а еще любовь, чуткость, открытость, и к ним непременно должны прилагаться незамутненная зоркость сердца, искусство священного танца и усердие в молитве.

По ходу перечисления он то сгибал, то разгибал когтистые узловатые пальцы. Заскучавший Найк громко рыгнул.

- Тот, кто безупречно стяжал все надлежащие сокровища, немедля сбрасывает паутину бренности, - продолжал Тяфик, не обращая внимания на выходку своего неблагодарного слушателя, - и превращается в огненный столб, дабы вознестись в пещеру Величайшего Ящера Без Тела, Который Всегда Смеется. Там праведник умножает собой блистание кристаллического мира, откуда берет начало все сущее и куда впадает все достойное...

- Слушай, ты бы лучше дал мне еще маленько питья, - перебил его Найк, у которого после отрыжки во рту ощущался вязкий вкус вяленой малюли.

- Рад тебе послужить, - с полупоклоном промолвил ящер и, срубив еще один кусок стебля питьевой травы, подал его Найку.

Приподняв забрало шлема, тот залпом выхлебал сок и швырнул пустой обрубок в кусты.

- Кстати, не мог бы ты мне объяснить, что такое упомянутая тобой спиртяшка? - спросил Тяфик. - Она очень вкусная, да?

- Это полный балдеж, - заверил его Найк. - А ты что, в химии просекаешь?

- Нет, но в этом нет никакой надобности. Попробуй представить себе, из каких шариков составлены частички этой жидкости, и позволь мне взять эту картинку из твоей головы.

Найк слегка приуныл.

- Эх, кабы только я знал, какие там молекулы...

- Может быть, у тебя есть при себе хоть немножко этой жидкости?

- Нету... Хотя погоди-ка, я кое-что придумал.

Отвернув широкую манжету скафандра, Найк выпростал из нее пультик универсальной аптечки, поколдовал над сенсорами, набирая код. Аптечка послушно выдвинула губчатый стерженек, и с него на обтянутую перчаткой ладонь капнул кровоостанавливающий антисептик.

- Вот, это раствор какой-то там ерунды на медицинской спиртяшке. Ты можешь сделать анализ?

- Минуточку...

Тяфик наклонился над протянутой ладонью, вглядываясь в мутную каплю.

- О, это совсем простое вещество, и оно гораздо проще, чем питьевой сок, возликовал ящер. - Там всего-навсего два папы-шарика, к ним липнут семь братиков и еще, хвостик из полуводы.

- Э, да ты что, видишь молекулы? - разинул рот от изумления Найк.

- Конечно. Хотя не столько глазами, сколько внутренним разумением. Признаться без гордыни, я достиг немалой сердечной зоркости.

- Н-ну, ты даешь! - восхитился гвардеец.

- Что даю?

- Я хотел сказать, это просто здоровски. Значит, ты сможешь вырастить траву, у которой вместо сока будет спиртяшка?

Ящер скромно потупился.

- Конечно, только не сразу. Сначала мне надо попоститься, потом предаться священным пляскам и тогда уже сосредоточиться на превращении. Поэтому необходимое тебе растение будет создано не раньше чем через три дня.

- Ради такого дела я могу и потерпеть, - благодушно заявил Найк.

Тяфик ненадолго замер, воздев к небу розовые фасетчатые глаза.

- Владыка превращений и Повелитель игр уже побеседовал с его высочеством принцем и теперь призывает нас к себе, - сообщил он.

- Погоди, а как же они беседовали без переводчика? Ты же вроде единственный говорящий, разве нет? - подозрительно осведомился Найк.

- Его высочеству принцу не нужен переводчик, он сам умеет общаться посредством мысленных картинок, - объяснил Тяфик и, поведя лапой в сторону пещеры, добавил: - Идем же.

- Знаешь, лучше топай ты первым, а я за тобой, - предложил Найк.

Наученный горьким опытом, он смекнул, что лучше будет не иметь никого за спиной ив случае осложнений сразу взять всю теплую компанию на мушку. А то мало ли какой пойдет базар с этой чокнутой троицей. Входя вслед за Тяфиком в пещеру, Найк поднял забрало шлема и передвинул плазмер на грудь. Впрочем, снимать оружие с предохранителя он не стал.

Принц Джандар сидел на охапке сена, подобрав пятки под задницу и широко расставив коленки. Лежавший рядом с ним заплесневелый ящер при появлении Найка с неожиданной легкостью вскочил на задние лапы и скрестил передние так, словно давал команду "глуши движок".

- Чего это он? - спросил Найк.

- Владыка превращений и Повелитель игр сердечно приветствует тебя в качестве будущего короля, - объяснил Тяфик.

- Скажи ему, что он может стать по стойке "вольно", - ухмыльнувшись, сказал Найк и, небрежно козырнув, снова положил руку на рукоять плазмера.

Между ящерами завязался безмолвный разговор, после чего Тяфик принялся переводить:

- Владыка превращений и Повелитель игр полагает, что вся совокупность людей весьма обеспокоена твоим бесследным исчезновением.

- С чего он это взял? - удивился гвардеец.

- Он пришел к этому путем логических построений, - разъяснил ящер. - Любое сообщество питает привязанность к каждому своему члену, ибо без него оно становится неполным.

- Я думаю, всей совокупности людей глубоко насрать, где я и что со мной, с кривой ухмылкой возразил Найк.

- Насрать? - удивленно переспросил Тяфик. - Туда, где ты находишься? Это что еще за странная игра?

- Я имею в виду, им по хрен дым... Фу ты, черт! Короче, я хотел сказать, им наплевать, то есть им все равно... - Найк совсем зарапортовался и умолк, а Тяфик понимающе покивал лобастой башкой и принялся переводить.

Морда заплесневелого ящера перекосилась, он присел, раскорячившись, и его фасетчатые глазищи накрыли пленчатые веки. Выглядело так, словно престарелого владыку одолел нешуточный приступ геморроя. Найк слегка струхнул: ему подумалось, как бы не вышло неожиданного облома из-за того, что он по дурости сболтнул лишнего.

- Владыка превращений и Повелитель игр чрезвычайно удивлен, - прервал тягостное молчание Тяфик. - Скажи, разве совокупность людей не ощущает непосредственно каждого из своих членов?

- Ни грамма не ощущает, - отрезал Найк. - И слава Богу, а то ведь рехнуться можно было бы в натуре. Вот еще, каждого без разбору ощущать...

Он никак не мог врубиться, куда клонит старый ящер, к чему тот затеял такие расспросы. Закралось подозрение, что этому малахольному Джандару пришелся не по вкусу свежеиспеченный отчим и парень уговорил своего духовного папеньку отправить Найка восвояси.

- А с другой стороны, ежели б каждого могли ощущать, это ведь похуже всякой охранки... - набредя на свежую мысль, добавил Найк. - Я очень извиняюсь, конечно, такое вот мое личное мнение...

Троица телепатов принялась болтать меж собой, полуприкрыв глаза. Найк чувствовал себя препаршиво: он оказался глухим в компании говорящих, а ведь они тем временем наверняка решали его судьбу.

Наконец Тяфик повернулся к нему, раздул пузырь под подбородком и заговорил:

- Владыка превращений и Повелитель игр говорит, что ты его удивляешь все больше и больше. Прямо скажем, его мнение о совокупности людей изменилось не в лучшую сторону. Тем не менее он не собирается отказываться от своего первоначального замысла. Найк с облегчением перевел дух. Выходит, королевский трон ему все-таки достанется.

- То, что мы забрали тебя вместе с твоим корабликом, еще не является игрой, таково лишь исполнение предначертаний, - бодро продолжал Тяфик. - И пусть даже совокупность людей не испытывает никакой тревоги за твою судьбу, тем большей становится наша ответственность за причиненное нами нарушение мирового равновесия. Поэтому Владыка превращений и Повелитель игр считает необходимым вернуть совокупности людей твой кораблик, однако полетит в нем не кто иной, как его высочество принц Джандар. Мы взяли тебя сюда ради ее величества королевы, зато пошлем совокупности людей сына ее величества в залог того, что мы ведем честную игру. Тем самым восстановится поколебленное равновесие, хотя и неравновесным образом. Следовательно, появится необходимый зачаток для игры. Нет ли у тебя возражений против этого плана?

Три пары глаз, мерцающих в полумраке пещеры, выжидательно уставились на гвардейца. Все складывалось очень кстати, одно к одному. Поскольку ящеры ушлют придурковатого наследника престола куда подальше, тот не будет путаться под ногами. Тем легче будет поладить с королевой. Стараясь ничем не выдать своего ликования, Найк небрежно пожал плечами.

- Ну, раз сам Владыка решил, значит, так тому и быть, - молвил он. По-моему, это справедливо. В смысле, один сюда, другой туда.

- Речь идет не о справедливости, а об игре, - наставительно поправил его Тяфик. - Не следует путать .эти две совершенно разные вещи.

- Ладно, как скажешь, - согласился гвардеец. - А что касается моего катера, то я берусь научить принца управлению, дело нехитрое. Там всего делов-то: нажать кнопочку-другую, а дальше кибер выведет куда надо.

- Что ж. Владыка превращений и Повелитель игр чрезвычайно доволен, подытожил Тяфик.

Принц Джандар поднялся на ноги и, ссутулившись, зашаркал вон из пещеры.

- Куда это он? - спросил Найк.

- Он пошел за ее величеством королевой. Она сейчас пребывает в своем дворце, это совсем рядом.

Старый ящер свернулся клубком на охапке сена и вроде как задремал. Найк рассудил, что в ногах правды нет, и расположился на плоском обломке скалы неподалеку от входа, привалившись спиной к стенке.

- Слушай, а как это у вас, людей, получается, что самцу нельзя без самки, а самке без самца? - присев на корточки напротив него, поинтересовался Тяфик.

- Ну, не то чтобы вообще нельзя... - начал было Найк, но вовремя прикусил язык.

Не хватало еще, чтобы ящеры усомнились в его полезности для своей королевы. Тем более она двадцать лет обходилась худо-бедно без мужика. И ничего, не сдохла.

- Спору нет, оно, конечно, приятное дельце, да и для здоровья полезно... слегка подрастерявшись, Найк принялся плести что попало. - Ив одиночку вообще худо живется, а ежели припрет, вообще на стенку лезешь...

- Боюсь, я не совсем улавливаю суть твоих выражений, - признался Тяфик.

- Короче, мы так устроены, что нам друг без друга просто никуда. - Наконец Найку пришли на язык нужные слова. - Худо, грустно, паршиво, просто хоть плачь... Ну, а баба, та без мужика вообще стервенеет, известное дело. А у вас разве не так?

Тяфик слегка замялся.

- Я бы тебе объяснил, только боюсь вызвать у тебя некоторый моральный дискомфорт...

- Э, да чего там, валяй выкладывай, - подбодрил его Найк. - Мы оба вроде взрослые мужики, какие тут могут быть церемонии?

- Видишь ли, я взрослый, но не совсем мужик...

- А-а, ну, такие у людей тоже водятся. Правда, эту публику в космофлот не берут, а так - пожалуйста. Лично я против них ничего не имею, если только ко мне не пристают...

- Кажется, ты меня превратно понял, - перебил его Тяфик. - Мы, игруны, устроены иначе и поэтому свободны от целого ряда ваших проблем. Каждый из Нас может быть и самцом, и самкой в зависимости от обстоятельств и личных предпочтений. Очень удобно, не правда ли?

- Да, ребята, по этой части вы неплохо устроились, - признал Найк.

- Более того, в случае необходимости любой игрун может совершить соответствующее преображение и оплодотворить сам себя ради продолжения рода. Такое редко, но бывает.

- Ох, ни фига себе! - Ошарашенный Найк попробовал представить себе эту веселенькую процедуру, и его прямо-таки передернуло.

- Если тебе интересно, я мог бы показать, как это делается, только мне сейчас беременеть неохота.

- Да ладно, не стоит стараться, верю на слово...

Их беседу прервало появление Стасии Первой. В развевающейся белой накидке поверх золотистого платья и сбившейся набок короне она влетела в пещеру, едва не столкнувшись с Тяфиком, и огляделась по сторонам.

- Ах, вот вы где... - молвила она, встав избоченившись над заплесневелым ящером.

Тот не без труда поднялся с охапки сена и вытянулся в струнку перед венценосной особой. Вошедший следом принц Джандар понуро встал в сторонке.

- Владыка, мой мальчик сказал, что вы хотите отослать его с Тангры, - кипя от негодования, процедила Стасия. - Однако позвольте напомнить, что я его мать и следовало бы прежде всего испросить моего согласия.

После некоторого замешательства Тяфик приступил к своим обязанностям переводчика.

- Владыка превращений и Повелитель игр покорнейше просит ваше величество обсудить с ним его смиренное предложение, - произнес он.

- Здесь нечего даже обсуждать! Я могу ответить одно: нет, нет и еще раз нет! - Срываясь на крик, она топнула ногой. - Я не желаю разлучаться с моим сыном! Имейте в виду, я решительно против такой игры.

- Владыка превращений и Повелитель игр всепокорнейше умоляет ваше величество сменить гнев на милость и успокоиться, - пробубнил Тяфик. - Возникло разногласие, которое необходимо урегулировать.

- Вот еще, регулировать! И я спокойна, просто у меня вырвалось... Я совершенно спокойна, к вашему сведению...

Глядя на то, как мигом стушевалась разъяренная Стасия, Найк сообразил наконец, кому принадлежит настоящая власть. На самом деле планетой правит чокнутый заплесневелый ящер, а королевский титул - просто мишура и развлекалочка. Толком не разобравшись, что к чему, и уже возомнив себя королем ящеров и правителем Тангры, Найк, оказывается, попал впросак.

- Владыка превращений и Повелитель игр почтительнейше спрашивает, объяснил ли его высочество принц вашему величеству замысел игры в целом? - перевел Тяфик.

- Джандар мне сказал, что вы хотите послать его к людям, в обмен на вон того громилу. - Стасия ткнула пальцем в сторону Найка. - Но это совершенно невозможно, это никуда не годится! Мне страшно даже помыслить, каково придется моему мальчику среди людей. Он ведь только понаслышке, от меня знает, что это за чудовища...

Найку стало не по себе, его крепко заело явное пренебрежение, с каким отозвалась о своем суженом коронованная невеста. И вообще она с ним покамест обходится не больно-то любезно. Судя по ее взбрыкам, никак не скажешь, что королева собралась за него замуж. Передумала, что ли? Вот же гадство, до сих пор все крутилось как по маслу, но стоило вмешаться бабе, тут же дела пошли наперекосяк.

Между тем принц Джандар, дотоле прохлаждавшийся поодаль, потихоньку приблизился к королеве и встал перед ней рядом с заплесневелым ящером, едва доставая тому до плеча макушкой.

- Простите, матушка, но я хотел бы, с вашего позволения, поделиться своим мнением, поскольку речь идет о моей судьбе, - с жаром произнес он.

Стасия неодобрительно сдвинула брови. Как видно, ей оказалось в диковинку, что ее рохля сынок может иметь собственное мнение.

- Что ж, говори, мой милый, - процедила королева.

- Мой духовный отец сегодня поведал мне, что изначально готовил меня для этой миссии. Согласно полученному им свыше откровению, именно я стану тем ключевым звеном, благодаря которому мир игрунов способен соприкоснуться с цивилизацией людей. Более того, над человечеством нависла страшная угроза, и лишь благодаря мне удастся ее предотвратить. Матушка, вы только не подумайте, что меня обуяла гордыня, ведь я вовсе не чувствую себя достойным такого великого предназначения. Однако я хочу попробовать, матушка. Я прошу вас не чинить препон воле моего духовного отца.

Принц выпалил эту тираду одним духом, словно опасался того, что мать в любой момент может приказать ему заткнуться. Не успела Стасия опомниться, как в разговор встрял Тяфик:

- К сказанному его высочеством принцем необходимо добавить, что мировое равновесие должно быть восстановлено путем обмена: забрав на Тангру гвардии рядового Найка Петоцки, мы посылаем сообществу людей принца Джандара. Владыка превращений и Повелитель игр просит ваше величество принять во внимание, что сей обмен предпринят исключительно в интересах вашего величества.

- Что значит - в моих интересах? - вскинулась королева. - Разлука с сыном в моих интересах?! Что за чушь!

- Имеется в виду, что вот этот самец будет вас трахать, ваше величество, торжественно сообщил Тяфик.

-Что-о-о?!

- С вашего позволения, он будет вас трахать, чтоб вы не стервенели, ваше величество.

Стасия судорожно разевала рот, набирая в грудь воздуху, но не могла выдавить ни слова, между тем переводчик невозмутимо продолжал:

- Владыка превращений и Повелитель игр почтительно надеется, что это не только послужит укреплению здоровья вашего величества, но и будет весьма приятно вашему величеству.

Найк обмер, шалея от злости. Этот зануда Тяфик оказался первостатейным кретином. Черт его дернул щегольнуть новыми словечками...

Совладавшая с собой Стасия величаво повернула голову и окинула Найка испепеляющим взглядом.

- Насколько я понимаю, эти гадости мой переводчик услышал от вас? спросила она, и на ее сочных губах заплясала кривая улыбочка.

Найк готов был сквозь землю провалиться. Он стоял столбом и молчал. Ну что тут скажешь, когда и так все ясно?

- Владыка, я чрезвычайно признательна за такую заботу о моем здоровье, чересчур спокойным тоном обратилась Стасия к заплесневелому ящеру. - Однако настоятельно прошу вас учесть на будущее, что вот этого человека я не желаю больше видеть. А теперь позвольте мне удалиться.

Не дожидаясь разрешения, королева вскинула голову и неспешной походкой направилась к солнечной дыре выхода.

- Не будет ли благоугодно вашему величеству объяснить, что вас так разгневало?.. - потерянно пробормотал ей вслед Тяфик.

Стасия вздрогнула, обернулась и выкрикнула:

- Никаких расспросов!

И уже не церемонясь, яростно тыча пальцем в сторону Найка, она завопила:

- Не смейте попадаться мне на глаза! Слышите?!

После чего выбежала опрометью вон из пещеры. Ну вот и все, пиши пропало, королевский титул накрылся медным тазом. Найку и в голову не могло прийти, что ящеры затеяли всю эту хрень, даже не посоветовавшись со Стасией. А она, выходит, ни сном ни духом не подозревала, что заботливые малипусики порешили отловить для нее первостатейного самца. Вот же клоуны рогатые, мать их за ногу и об стенку!

Джандар и заплесневелый ящер быстро перекинулись взглядами полуприкрытых глаз, после чего принц сорвался с места и припустил следом за матушкой. Утешать и увещевать, наверное.

- Ты не сердись на ее величество, Найк, - участливо посоветовал молодой ящер. - Она у нас вспыльчивая, но добрая...

Понурившийся Найк не удостоил его ответом.

- А ты случайно не понял, почему ее величество так остервенела? - принялся допытываться Тяфик. - Может быть, ты ей почему-то не понравился? Извини, но у меня сложилось такое впечатление...

Заплесневелый ящер враскачку подошел к Тяфику, размахнулся и с хряском влепил ему крепкий подзатыльник. И Найку почудилось, будто старый хмырь учуял его самое заветное желание. Иногда все-таки приятно иметь дело с телепатами.

* * *

Громадный вогнутый экран создавал иллюзию открытого прямо в космос лобового стекла, между тем командная рубка находилась в самом центре флагманского крейсера, окруженная многослойным пирогом из металлокерамической брони, детонационных решеток и силовых полей.

Впервые в жизни перед адмиралом Зензером простирался совершенно беззвездный космос. Непривычное, жуткое, невиданное зрелище.

Адмирал довел масштаб изображения до максимума, Чуткими объективами внешних камер методично обшарил окружающее пространство вдоль и поперек, однако нигде не удавалось ему различить ни единой, даже самой крохотной звезды, лишь там и сям брезжили туманные пятнышки, словно бы надышанные на черном холодном куполе.

Дрейфующий крейсер медленно поворачивался вокруг собственной оси, справа налево по экрану полз блескучий крохотный трезубец - зависший на расстоянии звездной мили от флагмана сторожевик "Ловкий". Будь перед ним настоящее смотровое окно, адмирал не смог бы видеть сторожевик. Окружающую крейсер пустоту не пронизывал ни единый луч света, лишь изредка сквозь нее мчались разрозненные фотоны, проделавшие невообразимо долгий путь за сотни миллионов лет. Поэтому прилежный компьютер высвечивал на экране детальную реконструкцию данных, поступивших от локаторов, неотличимую внешне от ярко освещенного боевого корабля.

Интерком издал певучую трель, адмирал Зеизер ткнул пальцем клавишу.

-Я слушаю.

- Ваше превосходительство, к вам старший штурман Рапетто, - послышался голос адъютанта.

- Впустить, - скомандовал адмирал, разворачиваясь во вращающемся кресле лицом к дверям рубки. Бронированные створки разъехались, затем сомкнулись за спиной вошедшего.

- По вашему приказанию прибыл, ваше превосходительство, - отсалютовав, доложил старший штурман.

Адмирал Зензер скупым жестом пригласил его подойти ближе.

- Почему вам до сих пор не удалось определить, куда нас занесло?

Еще кадетом он усвоил, что распекать за нерадивость следует негромким спокойным тоном - это действует похлеще любого крика.

- Осмелюсь доложить, что мы находимся в межгалактическом пространстве, ваше превосходительство.

Вытянувшийся во фрунт старший штурман прилежно таращился начальству в переносицу. Выражение его глаз ускользало как намыленное.

- Это видно и так, - буркнул Зензер. - Где именно?

- Пока не совсем ясно, ваше превосходительство.

Идет обработка данных спектра и светимости по ближайшим галактическим группам. Они еще не полностью идентифицированы.

Чувствуя, как по его левому нижнему веку вкрадчивым электричеством прошелся нервный тик, раздраженный адмирал повернулся к смотровому экрану.

- Как можно быстрее определите нашу точку стояния, - хмуро велел он. Затем рассчитайте курс и расстояние до нашей Галактики. Даю вам час сроку.

Старший штурман шумно сглотнул, медля с ответом.

- Задачу уяснили? - поторопил его адмирал, не отрывая глаз от далеких, безнадежно далеких неопознанных галактик.

- Мы можем не успеть за час, ваше превосходительство, - последовал робкий ответ. - Все наши навигационные программы совершенно бесполезны, в них не предусмотрен расчет местоположения вне галактической системы. Мы лишены обычной системы угловых привязок, ваше превосходительство. Не существует соответствующих табличных данных. Мои парни работают вовсю, но дело продвигается медленно...

Веко адмирала задергалось еще сильнее, залихватски подмигивая головокружительной космической бездне.

- Если не управитесь за час, ответите как саботажник, - сухо предупредил Зензер. - Идите.

- Слушаюсь, ваше превосходительство! Выйдя за дверь, старший штурман ответил на молчаливый вопрос адъютанта скупым пожатием плеч и понесся рысцой устраивать подчиненным бешеный нагоняй. У него не осталось ни капли сомнения, что адмирал выжил из ума. Необъяснимым образом эскадру выбросило невесть куда, ситуация полностью нештатная. До ближайшей из галактик примерно два миллиона световых лет, а расчет курса извольте представить за час. Куда так спешить, спрашивается? Прежде чем грозить судом за саботаж, лучше бы этот рамолик прикинул, сколько придется лететь до ближайшей каторги.

Адмирал Зензер снова включил интерком.

- Синки, дайте мне связистов, - велел он адъютанту.

Спустя несколько секунд из динамика раздался преисполненный почтения юношеский басок:

- Мичман Квау на проводе, ваше превосходительство.

- Связь наладили?

- Никак нет, ваше превосходительство.

- Когда же наконец будет связь?! Пристукнув по столу кулаком, адмирал едва не сорвался на крик.

- Стараемся, ваше превосходительство, - уныло отозвался мичман. - Мы перепробовали все каналы, но, видимо, импульс кручения не проходит. Слишком далеко, ваше превосходительство...

- Я не хуже вас понимаю, что далеко, - проворчал адмирал Зензер.- Однако приказываю дать сеанс сверхдальней связи с Генштабом в течение получаса. Если связи не будет, пойдете под трибунал.

- Будем стараться, ваше превосходительство!

Выключив интерком, адмирал повернулся к экрану, как будто надеялся узреть там что-нибудь новое.

В центре черной бездонной проруби задорно поблескивал силуэтик сторожевика. Слабо тлели разрозненные крошки галактик. В голове не укладывалось, до чего они огромны на самом деле и насколько далеки.

Глаза адмирала бесцельно шарили по экрану среди туманных пятнышек, то и дело возвращаясь к сторожевику, пока Зензер напряженно размышлял в поисках выхода.

Если все запасы топлива и личный состав сосредоточить на крейсере, бросив пустые сторожевики, можно отважиться на бесшлюзовый проход через гиперпространство. Шансы на успех ничтожно малы, и все же ничего другого не остается. Однако на триллионы космических миль вокруг крейсера простиралось воистину мертвое пространство, лишенное даже пылевых облаков, газовых скоплений и нейтрального водорода, свободное от гравитационных наложений, абсолютно однородное. В его идеальной изотропности нет места узлам Венжерелди, поэтому кораблю не за что зацепиться, чтобы начать свертку пространства вокруг себя. А значит, возвращение в свою Галактику невозможно.

Адмирал прикрыл глаза и скрипнул зубами, вспоминая последний бой эскадры.

По его приказу корабли четко выполнили предбоевой маневр и слаженно вышли на рубеж атаки. Чужой звездолет по-прежнему никак не отзывался на запросы, следуя курсом на Демион. Без малейших колебаний адмирал Зензер приказал уничтожить корабль неизвестной конструкции.

Хотя эскадра действовала строго по боевому уставу, не отступая от него ни на йоту, схватка быстро закончилась не в ее пользу. Первой неожиданностью оказалась гибель абордажной команды, когда атакованный ракетами вражеский объект в последний момент бесследно исчез. Массированный залп пришелся по своим, и пространство вскипело адским пламенем.

А потом вообще началось нечто необъяснимое.

Внезапно перед эскадрой закружилась гигантская рыжая воронка и всосала в себя потерявшие ход корабли. Локаторы ослепли, связь оборвалась. Спустя несколько мгновений обнаружилось, что эскадра дрейфует неизвестно где, а в поле наблюдения отсутствуют звезды.

Страшный, коварный, могущественный противник попросту отшвырнул атакующую патрульную эскадру в невероятную даль, и на его пути не осталось ни одной боевой единицы. Возможно, связи с Генеральным штабом нет потому, что столица Империи уже разгромлена, выйти на связь некому...

Вскочив с кресла, адмирал рванул жесткий, шитый золотом стоячий воротник мундира так, что с треском отлетела застежка.

Глава 5 МИЛЛИОН ЛЕТ ЭКОНОМИИ

Когда Найк проснулся на охапке сена в пещере, настроение у него было на редкость поганое, хуже чем с глубокой похмелюги.

Прежде всего ему вспомнилось, как вчера королева Стасия его отшила. Угораздило же дубину Тяфика такое сморозить, прямо хоть стой, хоть падай. Вроде говорящий, а на самом деле дурак дураком.

Остаток дня после скандала опечаленный Найк просидел в пещере один как перст, а заплесневелый ящер и Тяфик отправились во дворец к королеве, надеясь как-то улестить и уломать ее.

Возвратились они уже в глубоких сумерках.

- Ну, как дела? - угрюмо встретил их Найк. Видать, переговоры измотали заплесневелого ящера в лоскуты, он еле доплелся до своей охапки сена, распластался на ней и замер. Впрочем, у него еще хватило сил ответить на вопрос, и Тяфик бойко перевел:

- Владыка превращений и Повелитель игр велит тебе не отчаиваться.

- Это я сегодня уже слышал.

- Дальнейшее зависит от того, насколько ревностно и неуклонно ты будешь следовать небесным предначертаниям, - добавил ящер.

- Я бы следовал, - проворчал Найк. - Еще как следовал бы, с полным удовольствием. Только вот один додел клепаный взял и все испортил...

- Что такое додел клепаный?

- А ну живо забудь эти слова, - спохватился Найк.

- Но ведь я же переводчик, - возразил Тяфик. - Мне нужно знать как можно больше слов.

- Будешь умничать - по рогам получишь! - пригрозил Найк.

- По моим рогам? - недоуменно переспросил ящер. - Получу? Это как?

- Кончай придуриваться, лучше скажи, вы чего-нибудь добились от королевы?

- Владыка превращений и Повелитель игр советует тебе запастись терпением, - уклончиво молвил Тяфик.

- То есть?

- Ее величество по-прежнему стервенеет, но уже не так сильно.

- Ладно, поглядим, авось дельце все-таки выгорит, - подвел итог Найк. Кстати, куда вы меня на ночлег определите? А то спать охота, просто спасу нет.

- Пожалуйста, можешь расположиться здесь. - Тяфик широким жестом обвел валявшиеся на полу пещеры охапки сена.

Прежде чем улечься, Найк снял шлем и гермокостюм, оставшись в гимнастерке и брюках. После чего мирно уснул на охапке сена в обнимку с плазмером.

Разбудили его лучи низко висящего утреннего солнца, дотянувшиеся от выхода из пещеры почти до самой дальней стенки.

Заплесневелый ящер мирно посапывал в углу на охапке сена. Паршивец Тяфик уже умотал куда-то по своим делам.

Потягиваясь до хруста в суставах, Найк вышел на лужайку и направился в кусты, чтобы облегчиться. Плазмер болтался у него на плече дулом вниз, не по уставу, зато так его гораздо удобнее брать на изготовку, случись что.

- С добрым утром, Найк, - издали окликнул его пасущийся у подошвы утеса Тяфик.

- Привет.

- Каково тебе почивалось?

- Нормально, - не оборачиваясь, буркнул Найк, застегивая брюки. - Слушай, притащи-ка мне чего-нибудь пожрать.

- Сию минуту.

Тяфик скрылся в пещере и вскоре вернулся, держа перед собой на манер подноса большущий овальный лист какого-то растения, жесткий, как фанера. На листе лежали полоски вяленой малюли, бугристый клубень, покрытый белыми чешуйками, а еще крупная гроздь продолговатых фиолетовых ягод, каждая с мизинец величиной.

Найк уселся на валун, положил поднос на колени и запустил зубы в жесткое мясо.

- А это что? - прожевав кусок, осведомился он, тыча пальцем в клубень.

- Этот корень мы преобразили специально по просьбе ее величества королевы, - объяснил Тяфик, с маху рассекая овощ когтем пополам. - Там, за святилищем, их растет целая грядка.

Внутри жесткой кожуры оказалась серая волокнистая мякоть, по вкусу смахивавшая на испеченную без дрожжей лепешку. Больше всего Найку понравились ягоды, на диво сочные и сладкие.

Покончив с завтраком, Найк блаженно растянулся на травке. Если разобраться, то житуха тут нормальная, благо кормят от пуза и нарядов не лепят.

- Эй, Тяфик, мне нужно что-нибудь, чтобы морду брить, - заявил он, проведя ладонью по колкой щеке.

- Как это?

- Ну, вот эту щетину, видишь? - Найк потыкал пальцем в заросший подбородок. - Хочу ее сбрить, убрать, понимаешь?

- Но его высочество принц Джандар носит бороду, - возразил ящер. - Почему бы и тебе не последовать его примеру?

- Только этого еще не хватало, - насупился Найк. - Я же как-никак гвардии рядовой. Не могу же я ходить небритым, как... Как штатский принц какой-нибудь...

- А ты разве не можешь запретить своим волосам расти? - удивился Тяфик.

- Таким фокусам не обучен.

- Представляю, до чего сложно тебе живется, раз ты не умеешь управлять собственным телом, - посочувствовал ящер. - Хорошо, я что-нибудь придумаю. Позволь выдернуть у тебя волосок, мне образец нужен.

Процедура изъятия образца оказалась довольно болезненной, но ради такого важного дела, как бритье, Найк еще и не то стерпел бы.

- С добрым утром, гвардии рядовой Петоцки, - раздался голос принца Джандара.

Оказалось, тот вышел из зарослей кустарника и, остановившись возле входа в пещеру, с интересом наблюдал, как Тяфик вырывает волос из шевелюры Найка.

- А, привет, сынуля. Что новенького?

- Я только что говорил с матушкой, - сообщил принц. - Можете меня поздравить, она больше не возражает против моего отъезда.

- Утихомирилась, значит? - сделал вывод обнадеженный гвардеец.

- Буду откровенен, матушка по-прежнему не в духе, - потупившись, выдавил Джандар. - Она гневается на всех, включая меня. Мне довелось выслушать немало горьких сетований из-за того, что я намерен ее покинуть.

- Интересно, а чего ж она хотела? Чтобы сын всю жизнь просидел дома, держась за мамину юбку? - подзадорил принца Найк.

- Вероятно, да, похоже на то, - развел руками тот. - В конце концов она вспылила и сказала, что я могу отправляться на все четыре стороны. На том наш разговор окончился. Я счел, что получил ее разрешение уехать с Тангры, и не стал дожидаться, пока она передумает.

- Вот это правильно, - одобрил Найк. Принц немного помялся, не поднимая глаз.

- Я хочу вам кое-что сказать в надежде, что это вас не слишком заденет.

- Нет проблем, я слушаю.

- Считаю своим долгом предупредить, что матушка отзывается о вас весьма нелестным образом, - витиевато сообщил Джандар. - Будьте готовы к тому, что вам будет нелегко наладить с ней отношения. Даже не могу представить, каким образом вы сумеете снискать ее благоволение.

- Ну, это уж моя забота, - буркнул Найк. - Авось как-нибудь поладим.

Принц покосился на лист с объедками.

- Вижу, вы уже изволили позавтракать?

- Угу. Заправился под завязку.

- Тогда позвольте напомнить, что вчера вы пообещали научить меня вождению вашего кораблика, - промолвил юноша.

- Да, помню, - кивнул Найк и обернулся к Тяфику. - Ну что, мы можем сейчас добраться до моего катера?

- Конечно, в любой момент, - заверил ящер.

- Тогда идем, чего тянуть.

И все трое зашагали по тропинке, ведущей к гиперпространственному шлюзу.

Утреннее солнышко еще не жгло, а ласково эдак припекало. Топая вслед за Тяфиком вдоль зарослей серебристого кустарника, Найк ухмылялся во всю пасть. Он ни капельки не сомневался, где закончится предстоящее путешествие малахольного принца. В ближайшей психбольнице, не иначе.

* * *

- Нашли? - с облегчением откинувшись на спинку кресла, спросил адмирал Зензер.

- Так точно, ваше превосходительство, - отчеканил старший штурман Рапетто.

- Молодцом! - похвалил Зензер и скупо улыбнулся. - Докладывайте.

- Мы находимся в галактическом скоплении общим числом тридцать пять единиц, ваше превосходительство. Одна из них наша. Расстояние до нее составляет девять миллионов световых лет.

Ни один мускул не дрогнул на морщинистом лице адмирала.

- Покажите ее на экране, - велел он, протягивая старшему штурману переносной пульт управления обзором.

Немного повозившись с кнопками, тот вывел в центр экрана крохотный туманный овал, затем стал постепенно наращивать кратность изображения. Разбухшее бледное пятнышко имело вид симметрично изогнутой закорючки.

- Вы уверены, что это именно наша Галактика? - придирчиво разглядывая ее, усомнился адмирал Зензер.

- Безусловно, ваше превосходительство. Она имеет группу сателлитов: четыре карликовые галактики и два звездных облака. Ошибки быть не может.

Адмирал удовлетворенно кивнул, приободрив наконец старшего штурмана благосклонным взглядом.

- Продолжайте.

- По красному смещению мы вычислили ее скорость убегания, ваше превосходительство. Около трехсот пятидесяти звездных миль в секунду.

Снова взглянув на закорючку, адмирал нахмурился.

- Значит, она еще и убегает от нас?

- Так точно, ваше превосходительство, поскольку Вселенная расширяется. Старший штурман сообщил это с виноватым видом, как будто казус произошел по его собственному недосмотру.

Адмирал поднялся с кресла и, заложив руки за спину, прошелся по рубке. Он медлил с главным вопросом, от которого зависело все. Наконец остановился и спросил:

- Есть ли в пределах досягаемости хотя бы один узел Венжерелли?

- Никак нет, ваше превосходительство, - скорбно качнул головой Рапетто. Мы самым тщательным образом исследовали пространство в радиусе примерно миллиона световых лет. Как ни печально, гравитационное поле здесь абсолютно изотропно. Хотя этого следовало ожидать.

Старший штурман бесцельно вертел в руках продолговатую коробочку пульта.

- Значит, на полном ходу мы будем идти до нашей Галактики около десяти миллионов лет, - полувопросительно подытожил адмирал Зензер.

- Разрешите уточнить, ваше превосходительство?

-Да.

- Если эскадра израсходует на разгон до максимальной скорости восемьдесят процентов наличного топлива, полет продлится около двенадцати миллионов лет, убитым голосом произнес старший штурман. - Я имею в виду, по бортовому времени, ваше превосходительство. Сколько времени займет полет с учетом релятивистского парадокса, могу подсчитать, но вряд ли это существенно. На мой взгляд, это все представляет чисто академический интерес, ваше превосходительство.

- Вы так считаете? - саркастически усмехнулся адмирал.

Старший штурман счел за благо промолчать.

- Почему именно восемьдесят процентов?

- Я исходил из того, что реакторы будут работать на минимальной мощности и после разгона, ваше превосходительство, - неуверенно пояснил Рапетто. - Чтобы давать энергию для системы жизнеобеспечения.

- Попрошу не читать мне лекций, - рассердился Зензер. - Я имею в виду, на какой срок хватит этих двадцати процентов?

- В течение ста лет, ваше превосходительство.

- Мы пустим на разгон девяносто процентов топлива. - АДмирал рубанул воздух ладонью. - Зачем экономить?

- Так точно, ваше превосходительство.

- И сколько тогда продлится полет?

Опустив глаза долу, старший штурман сосредоточенно пошевелил губами.

- В этом случае выигрыш во времени составит почти миллион лет, ваше превосходительство, - ответил он.

Быстрым счетом в уме Рапетто увлекался еще со школьной скамьи.

- Ну вот видите, мы сэкономили миллион лет! - наставительно заметил адмирал.

- Как будет угодно вашему превосходительству.

- Значит, девяносто процентов и ни грана меньше. Определите курс домой исходя из этого расчета, - приказал адмирал. - Об исполнении доложите лично мне. Можете идти.

- Слушаюсь, ваше превосходительство.

- Погодите, Рапетто, - вдруг окликнул его Зензер, когда тот подошел к дверям.

Старший штурман остановился, выжидательно глядя в переносицу адмирала.

- Наверное, вы думаете, что я спятил на старости лет?

- Никак нет, ваше превосходительство, - не моргнув глазом солгал Рапетто.

- Можете идти.

Оставшись в одиночестве, адмирал Зензер некоторое время задумчиво смотрел на Галактику. До сих пор человечеству удалось освоить лишь ничтожную ее долю крохотный участок спирального рукава и краешек ядра. Еще никто и никогда не выходил за ее пределы, не наблюдал ее извне. Четко сознавая всю безнадежность своего положения, адмирал тем не менее ощутил нечто вроде гордости первопроходца.

Он включил интерком и окликнул адъютанта.

- Слушаю, ваше превосходительство.

- Через десять минут созовете командирский совет.

- Персональный или по связи? - не подумав, осведомился адъютант.

- Если сумеете созвать капитанов персонально за десять минут, я представлю вас к ордену, - желчно посулил адмирал. - Электронное совещание, разумеется.

Не дожидаясь ответа, он ткнул пальцем в выключатель интеркома и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по рубке.

Родная, неимоверно далекая Галактика равнодушно смотрела на него с обзорного экрана. Прихотливые изгибы рукавов придавали ей сходство с живым существом - каким-то глубоководным чудищем или диковинной бактерией.

Адмиралу пришло в голову, что эскадра должна будет идти кильватерным строем: в авангарде два сторожевика, за ними крейсер. При таком огромном расстоянии да еще на субсветовой скорости рано или поздно космическая пыль превратит обшивку в решето. Поэтому пускай сторожевики послужат для крейсера щитом.

Предстоящий полет казался чистейшим безумием, однако никакого выбора не оставалось. Худшим из зол стало бы десятилетиями висеть в мертвом дрейфе и наблюдать, как подчиненные сатанеют от ничегонеделания и безысходности. Чтобы люди не одичали, не превратились в бешеное стадо скотов, нельзя позволять им распускаться, нужно занять всех делом, пускай откровенно бессмысленным.

Нужно лететь.

А еще адмиралу предстоит пустить в ход свой коронный трюк, не раз испробованный, помогавший команде выдержать монотонность дальних переходов и вялую тягомотину орбитального патрулирования. Он отлично знает, какую хитроумную подачку, надлежит бросить этим людям, вымуштрованным в духе беспрекословного послушания, но при этом не уподобившимся роботам и оттого подвластным темному подспудному брожению чувств и страстей.

Довольно скоро у них у всех неизбежно наступит эмоциональное голодание, которое проще всего утолить ненавистью. И он, адмирал Зензер, сумеет выпестовать в них всепоглощающую ненависть к нему.

Придирками, муштрой, издевками, дурацкими приказами он добьется того, что все три экипажа дружно его возненавидят. Пусть клянут его на все корки, обсуждая между собой очередные перлы адмиральского маразма, пусть изнывают от безысходной злости, пусть ждут не дождутся его смерти. Тем лучше для них.

Ненависть к полоумной сволочи Зензеру придаст соль и вкус их пресной жизни, которая иначе превратится в тоскливое прозябание без смысла, без цели.

Мелодично просигналил интерком.

- Ваше превосходительство, оба капитана на связи, - доложил адъютант. Прикажете начать совещание?

- Да. Приступим.

Адмирал уселся в кресло, закрепил на клапане нагрудного кармана прищепку с микрофончиком, затем переключил тумблер на основном пульте.

Вместо изображения Галактики на разделенном пополам экране появились капитаны сторожевиков: справа широколицый темноволосый Тенгуен, слева худощавый блондин Добач.

- Здравия желаем вашему превосходительству! - дружно, в один голос рявкнули они.

- Вольно, - скомандовал адмирал и откинулся на спинку кресла, выдерживая надлежащую паузу.

Два напряженных взгляда вперились в него с экрана.

Командование этой эскадрой Зензер принял совсем недавно и сразу же повел ее на очередное патрулирование вблизи Демиона. Проверить своих капитанов в деле до сих пор не представилось возможности. Поэтому для адмирала оставалось нерешенной проблемой, может ли он твердо положиться на Тенгуена и Добача, хотя оба имели отменный боевой опыт и незапятнанный послужной список. Ну что ж, заодно выяснится и это.

- Приказываю довести до личного состава ваших кораблей текущую обстановку, - начал адмирал Зензер. - Неопознанный противник применил против нас оружие, принцип действия которого пока не ясен. В данный момент эскадра дрейфует в межгалактическом пространстве. Расстояние до нашей Галактики составляет девять миллионов световых лет. Связи со штабом мы не имеем.

Адмирал счел излишним упомянуть о том, что мичман Квау разжалован в рядовые и помещен на гауптвахту за невыполнение приказа обеспечить сверхдальнюю связь.

- Далее. Поскольку гравитационные узлы в пределах досягаемости отсутствуют, полет через гиперпространство невозможен.

Голубые выпуклые глаза капитана Добача сузились, в них что-то явственно дрогнуло, раскосые черные глаза капитана Тенгуена оставались непроницаемыми.

- Поэтому нам придется стартовать к нашей Галактике в релятивистском режиме, - продолжал адмирал. - На первый взгляд это решение может показаться абсурдным. Но другого выхода нет. Если вы думаете иначе, прошу высказываться.

Заранее зная, что возражений не последует, он все-таки счел необходимым выдержать краткую паузу.

- Необходимо, чтобы весь личный состав четко осознал чрезвычайную важность стоящей перед нами задачи, - веско и размеренно заговорил адмирал, уставившись прямо перед собой, в бесстрастный-объектив крохотной видеокамеры, примостившейся над компьютерным монитором. - Мы первыми встретили удар неизвестных пришельцев, испытали на себе действие их сверхоружия. А значит, любой ценой наши корабли и бортжурналы должны попасть обратно. Скорее всего, когда наш поход закончится, сверхоружие пришельцев перестанет быть загадкой. Ведь за миллионы лет наука шагнет далеко вперед. И тем не менее мы обязаны сделать все возможное, чтобы выполнить свой долг перед человечеством.

"Экую чушь я несу", - с омерзением подумал адмирал.

- Приказываю эскадре приготовиться к старту. Как только будут готовы курсовые данные, мы начнем разгон. Порядок походного строя таков: впереди "Верный", за ним "Ловкий", колонну замыкает флагман. Держать дистанцию в полторы космические мили. Вопросы есть?

- Если позволите, мой адмирал, - порывисто вскинул руку Тенгуен.

-Да, конечно.

- Когда эскадра достигнет цели, управлять кораблями будет, разумеется, некому, - заговорил капитан. - Между тем диаметр Галактики составляет, если не ошибаюсь, сто тысяч световых лет.

- Вы не ошибаетесь.

- Значит, скорее всего корабли пролетят сквозь нее. Либо, встретив на пути пылевое облако, они быстро сгорят. И хотя возможность врезаться в звезду пренебрежимо мала, меньше всего вероятность того, что корабли попадут в поле тяготения крупной звезды и лягут на стабильную орбиту вокруг нее.

- Я думал и об этом, - признался адмирал. - С началом полета мы начнем непрерывно передавать сообщение о случившемся. На аварийной частоте радиодиапазона. Оно достигнет Галактики на два миллиона лет раньше, чем эскадра. Будем надеяться, что посылаемое нами сообщение услышат. Тогда наши корабли вместе с информацией о случившемся попадут по назначению. Еще вопросы?

Он немного выждал, думая о том, что Тенгуен держится молодцом, а вот Добач, кажется, скис. Капитаны молчали, глядя на него с экрана.

- Совещание окончено, - деловито подытожил адмирал Зензер, потянулся к тумблеру и отключил внешнюю связь.

На экране перед ним снова появилась туманная закорючка. При взгляде на нее с трудом верилось, что это тусклое свечение испускают двадцать триллионов полновесных звезд.

Адмирал чувствовал себя предельно измотанным, вот уже вторые сутки ему не удавалось выкроить на сон ни единого часа. Откинув голову на подголовник высокого кресла, он смежил веки, словно бы изодранные с изнанки наждаком.

По его приказу в последний отчаянный поход отправится эскадра, нацеленная с упреждением в крохотную мишень родной Галактики. Целую вечность будут лететь сквозь гигантскую бездну корабли с заглохшими реакторами, с мертвецами на борту. Впереди разъеденные космической пылью остовы сторожевиков, за ними крейсер. В чреве флагмана спрятан бесценный груз - подробные сведения о небывалом, необъяснимом происшествии.

Суждено ли эскадре вернуться к людям? Сыщется ли хоть один человек во Вселенной спустя одиннадцать миллионов лет? Честно говоря, не все ли равно?

Тощий усталый старик в раззолоченном мундире тихонечко похрапывал во сне.

* * *

Космос только выглядит пустым. На самом деле его глубокий мрак объемлет в спектре излучений лишь крошечный участок, доступный человеческому глазу. Существу с иным устройством зрения, окажись оно на орбите вблизи Демиона, показалось бы, что исполосованное вдоль и поперек импульсами радаров пространство кипит от срочных запросов, рапортов, депеш, перебранок. При этом линкор "Звездный гром", служащий орбитальным штабным пунктом, выглядел бы ненасытной утробой, которая жадно хлебает кипящую лаву информации, стекающейся со всей Империи, и столь же щедро извергает ее, уже переваренную.

Ощетинившийся многоярусным лесом антенн, тысячей каналов связанный через спутники-ретрансляторы с упрятанным глубоко под землей Генеральным штабом, подвешенный на стационарной орбите линкор был самым зорким глазом и чутким ухом Империи. Сплошным потоком сюда стекались донесения из гарнизонов и от курсирующих на дальних подступах кораблей, составленные аналитиками обзоры агентурных шифровок, данные перехвата вражеских радиограмм, сеансов сверхдальней связи и телеметрической активности.

После исчезновения эскадры адмирала Зензера космофлоту и всем наземным службам объявили готовность номер один, две резервные эскадры срочно перебросили в оголенный сектор вблизи столичной планеты, а находящийся на непрерывной связи со штабным линкором корабль-разведчик "Призрак" накручивал спирали вокруг разреженного облака обломков, бывшего некогда катерами абордажной команды крейсера "Забияка". Впрочем, самое дотошное прочесывание пространства всеми средствами наблюдения не принесло какого-либо существенного результата.

В разгар суматохи на корабль прибыл собственной персоной глава первого управления имперской военной разведки контр-адмирал Букстен.

Мрачнее тучи он вывалился из шлюза, отдуваясь и отирая платком складчатую шею. Сквозь тонкую ткань его белого штатского костюма под мышками проступили крупные пятна пота.

Для встречи важного гостя на шлюзовую палубу явился капитан линкора собственной персоной. Сухощавый, длинный как жердь капитан Горштальц и пузатый коротышка Букстен являли собой на редкость комичную пару. Впрочем, уловить разительный контраст им мешала чрезмерная озабоченность, которую капитан старался скрыть, щеголяя бравой выправкой и корректной полуулыбкой, а высокопоставленный визитер без стеснения выставлял напоказ. Так или иначе, обоим было не до того, чтобы обращать внимание на забавные пустяки.

Приветствуя контр-адмирала уставным салютом, капитан усиленно гадал, каким образом Букстен умудрился добраться до линкора в столь короткий срок. Вдобавок тот прибыл вопреки обыкновению один, без свиты, и это также выглядело по меньшей мере странным. Как только контр-адмиральская личная яхта запросила швартовку, у Горштальца возникло подозрение, что инцидент с пропавшей эскадрой еще сложнее, чем казалось до сих пор, и у этой истории имеется хитро закрученная секретная подоплека.

Между тем имело место элементарное совпадение: Букстен попросту взял отпуск, забронировал апартаменты в лучшем курортном отеле Гиркада и отправился туда на персональной яхте. Экстренная шифровка от шефа военной разведки маршала Шреуза настигла контр-адмирала уже в последний момент, когда его судно готовилось к проходу через гиперпространственный шлюз. И теперь Букстену предстояло заняться вплотную загадочным и тревожным исчезновением патрульной эскадры вместо того, чтобы нежиться на пляже под лучами сразу двух пышных солнц. Так что повод хмурить брови у него имелся веский.

Контр-адмирал, насупившись, кивнул Горштальцу.

- Честь имею, капитан. Вольно. Как ваши успехи?

- Ведем розыск пропавших кораблей. Пока безрезультатно, - доложил тот.

- Почему?

- Скорее всего они уничтожены. От них практически не осталось следов.

- Такая масса не может пропасть бесследно. - С наставительным видом Букстен размешал воздух толстым пальцем. - Пыль, газ, хоть что-то да останется...

- Кое-что мы нашли, - подтвердил Горштальц. - Но это всего лишь небольшое скопление обломков.

- Ну вот видите!

- Масса невелика, жесткого излучения там минимум, - продолжал капитан. От трех реакторов радиации было бы на два порядка больше. Мы выслали шлюпку и взяли часть обломков тралом, сейчас идет экспертиза их принадлежности.

- Короче, от эскадры остался пшик, - желчно резюмировал Букстен.

Вместо ответа Горштальц молча пожал плечами.

- Ваши предположения, капитан?

- Полагаю, что противник применил неизвестного вида оружие.

- А как же иначе, - процедил контр-адмирал, отирая платком лоб.

- Во всяком случае, это не аннигиляция. Был бы крупный выброс энергии и его сразу засекли бы, - рассудил капитан.

- Согласен.

- Перед исчезновением эскадры пришло сообщение от адмирала Зензера, добавил Горштальц. - Он повел атаку на звездолет неопознанной конструкции. Нами получены снимки этого корабля, сделанные в оптическом диапазоне. Между тем локаторы его не обнаруживали.

- Итак, сюда проник разведывательный корабль противника?

- Конфедерация уже официально отмежевалась. Хотя, судя по данным сигнальной разведки, они ввели во всех частях орбитального базирования повышенную боеготовность.

- Полагаете, готовят удар по нам? - Букстен скомкал мокрый насквозь платок и сунул его в карман.

- Не исключено.

Контр-адмирал помрачнел еще больше.

- Не хотите ли пройти в командную рубку? - предложил Горштальц.

- Да. Конечно. Идемте.

Капитан уступил дорогу старшему по званию и вслед за контр-адмиралом зашагал по широкому изгибу палубного помещения к лифту.

- Каковы шансы на успех, если мы нанесем упреждающий удар? - как бы невзначай спросил через плечо Букстен, вызывая лифт.

- Как только мы начнем перегруппировку для упреждающего удара, конфедераты тоже не останутся в долгу, - рассудил Горштальц. - Тогда столкновение станет неизбежным. При почти равных шансах.

Контр-адмирал неопределенно фыркнул, достав из другого кармана свежий платок и промокая им складчатый загривок, затем шагнул в раскрывшиеся двери лифта.

Значит, все спланировано заранее, подумал капитан, входя в кабину, и меж лопаток у него пробежал колючий морозец.

Горштальц слишком хорошо понимал, что в грядущей войне победителей не будет, а те, кто уцелеет, позавидуют погибшим. Ужасы третьей межпланетной войны померкнут перед кошмарами четвертой. Может быть, даже некому будет о них вспоминать.

Кабина чуть дрогнула, на табло замельтешили номера палуб, наперекор ощущениям свидетельствовавшие, с какой бешеной скоростью лифт скользил по радиальной шахте к сердцевине линкора. Еще один мягкий толчок, и двери открылись.

Букстен и Горштальц вышли на шканцы. Перед тамбуром командной рубки торчало изваяние в виде капрала из шифровального отдела с папкой в руках.

При появлении начальства изваяние ожило и встало во фрунт.

- Что там у вас? - спросил Горштальц.

- Его превосходительству контр-адмиралу Букетену в собственные руки, доложил капрал.

Взяв папку из рук шифровальщика, контр-адмирал раскрыл ее, пробежал выпученными глазами текст, крякнул и загнул крепкое словцо.

- Прочтите, - хмуро предложил он, протягивая папку Горштальцу. - Бьюсь об заклад, мы с вами глубоко в заднице.

Прежде чем раскрыть папку, капитан отпустил шифровальщика, сдержанно кивнув, и тот чеканным шагом направился к лифту для младших чинов. Жирным шрифтом на листе с грифом высшей секретности красовалось уведомление из дворцовой канцелярии о том, что дело взято под личный контроль императора.

У Горштальца сразу отлегло от сердца. Если эти ублюдки наверху решили создать повод для войны, то такой подробный спектакль им совершенно ни к чему. В случае провокации сейчас как раз настало бы время развертывать боевые порядки космофлота по главным стратегическим направлениям, а не грозные бумажонки строчить. Значит, войны все-таки можно избежать.

- Как вам это нравится? - спросил Букстен.

- Такая ответственность обязывает. - Горштальц предпочел отделаться ничего не значащей фразой и приложил палец к замку тамбура.

- Дерьмо квашеное! - в сердцах выругался контр-адмирал, проходя через тамбур в рубку.

Капитан благоразумно решил не уточнять, кого персонально Букстен имеет в виду.

Сидевший в кресле за штурвальным пультом шеф-пилот повернул к вошедшим озабоченное усатое лицо, мигом вскочил и вскинул руку, салютуя.

- Капитан, я только что засек дрейфующий абордажный катер, - взволнованно доложил он.

- Откуда он тут взялся? - буркнул себе под нос Горштальц, недоуменно покачав головой.

- Не могу знать. Только что пространство было чисто.

В легком замешательстве капитан покосился на Букстена, тот пыхтя опустился в кресло сбоку от пульта управления огнем и небрежно помахал рукой: дескать, действуйте сами, я лезть в ваши сугубые дела не намерен.

- Где катер? - спросил Горштальц, усаживаясь в командирское кресло.

- Впереди нас, курсовой угол пятнадцать, скорость сто сорок, - доложил шеф-пилот. - Дистанция около десяти миль. Веду его носовыми локаторами.

- Покажите.

- Вот он.

Если судить по обзорному экрану, могло показаться, что линкор стремительно прыгнул, настигая блескучую точку, четко выделявшуюся среди густой россыпи звезд почти прямо по курсу корабля. Невольно капитан подался вперед, вглядывась в целехонький абордажный катер.

- Запрашивали? - отрывисто бросил он.

- Так точно. Это абордажник с "Забияки". У Горштальца перехватило горло, он судорожно глотнул, прежде чем задать следующий вопрос:

- Пилот жив?

- На запросы отвечает кибер, пилот молчит. Как видно, парень без сознания.

- Возьмите катер на телеметрию и ошвартуйте, - распорядился капитан.

- Есть.

Горштальц встал с кресла и в задумчивости не спеша прошелся взад-вперед по рубке, косясь на то, как шеф-пилот сноровисто перебирает клавиши, перенимая управление катером на свой пульт.

- Скажите, капитан, как вы относитесь к слухам о Чужаках? - вдруг молвил Букстен.

Остановившись, Горштальц недоуменно уставился на контр-адмирала.

- Неужели вы думаете, что с эскадрой разделались так называемые Чужаки? после заминки спросил он.

- Не исключено.

- Всегда считал эти россказни солдатским фольклором, - отрезал капитан.

- Вот как? Значит, я, болван, завел себе с некоторых пор целый фольклорный отдел, - сокрушенно признался контр-адмирал.

Его рыхлая непроницаемая маска с неожиданно живыми, цепкими глазами дрогнула, и на ней прорезалось некое подобие улыбки.

Глава 6 СЕРДЦЕ ЯЩЕРА

Наконец-то адмиралу Зензеру удалось хорошенько выспаться. Впрочем, проснулся он у себя в каюте совершенно разбитый: поясница затекла, виски стиснуты обручем мигрени.

Снилась ему мерзкая чушь: нахальные вражеские коряги гонялись за адмиралом по палубам обезлюдевшего крейсера, и он отстреливался от них из водяного пистолета, подаренного отцом. Из всех своих игрушек он больше всего любил эту детальную копию командирского бластера в натуральную величину. Стоило угостить очередную корягу точно нацеленной струйкой, и та взрывалась как шутиха, испуская разноцветный огненный султан. Но из-за поворота сразу налетали новые стаи врагов, вода кончалась, приходилось бежать на кухню, чтобы перезарядить оружие, непослушные ноги вязли в палубе, он рывком распахивал дверь и бросался к раковине, мама в халате и папильотках укоризненно качала головой и пеняла ему за озорство, она стояла спиной к двери, не видя, что кошмарные коряги уже близко и вот-вот нападут на нее...

Отстегнув одеяло и поднявшись с койки, адмирал накинул узорчатую длиннополую рубаху, которую прислала ему дочь к недавнему дню рождения. Эта забавная, совершенно штатская чепуховина успешно служила ему вместо халата. Все-таки возраст давал знать о себе, старческая зябкость не позволяла разгуливать по каюте нагишом. Подойдя к письменному столу, адмирал нажал одну из сигнальных кнопок интеркома, давая знать, что пора нести ему завтрак, и отправился в клозет.

Когда он вернулся оттуда, вошедший в каюту с подносом Синки уже расставлял на прикроватном столике блюда с горячими сосисками, консервированным овощным салатом и .фруктовым кремом. Четко отсалютовав, адъютант застыл навытяжку с термосом в руках, готовый по первому же знаку наполнить чашку адмирала жуффой. Зензер терпеть не мог полуостывшее питье.

Вяло махнув рукой в ответ на приветствие адъютанта, адмирал уселся за столик и принялся нарезать сосиски на пышущие жаром кружочки. Он всегда считал, что при утреннем упадке духа нет лучше лекарства, нежели плотный горячий завтрак.

- Разрешите доложить, ваше превосходительство... - кашлянув, нерешительно произнес адъютант.

- Ну, что там еще? - проворчал адмирал Зензер, потянувшись к соуснице.

Собравшись с духом, юный офицер выпалил:

- Капитан Добач застрелился, ваше превосходительство.

Щедрая клякса густого кроваво-красного соуса плюхнулась на край тарелки.

- Когда? - произнес Зензер, лишь бы что-нибудь спросить.

- Час назад, ваше превосходительство. Из табельного оружия, выстрелом в сердце.

- Он оставил предсмертную записку?

- Никак нет, ваше превосходительство. Адмирал сосредоточенно пережевывал кусок сосиски, его поросшие седыми волосками уши ритмично двигались в такт движениям челюстей.

- Поговаривают, что у капитана Добача жена недавно дочку родила... добавил адъютант.

Экий слюнтяй, желчно подумал адмирал Зензер, промокнув губы одноразовой салфеткой. Вслух же проворчал:

- Где тело?

- Вахтенный распорядился доставить его на крейсер для проведения экспертизы.

- Разумно, - одобрил адмирал и принялся за салат.

Возникшее на последнем командирском совещании дурное предчувствие не обмануло Зензера. Ему вспомнилось, как повлажнели голубые глаза капитана Добача, когда тот уяснил всю безнадежность обстановки. Впрочем, адмирал тогда не заподозрил, что дело дойдет до самоубийства, просто решил впредь особо присматривать за капитаном "Верного". Хотя, если подумать, тут нет ровным счетом ничего удивительного, в такой ситуации у многих появится соблазн наложить на себя руки. Скрыть самоубийство Добача от экипажей не удастся, плохие новости бегают быстро. О случившемся наверняка уже судачат на всех кораблях эскадры.

- Скверно, - с набитым ртом проронил Зензер.

- Что вы сказали, ваше превосходительство?

- Ничего. Можете наливать.

Адъютант осторожно наклонил термос, и душистая темная струйка жуффы полилась в чашку.

- Дайте мне что-нибудь от головной боли, - велел адмирал, зачерпывая ложечкой фруктозу.

- Сию минуту, ваше превосходительство.

Порывшись в карманах, адъютант нашел пластмассовый патрончик, вытряхнул оттуда капсулу, положил ее рядом с блюдцем на салфетку.

- Благодарю, Синки. Можете быть свободны.

Прищелкнув каблуками, адъютант повернулся кругом и вышел из каюты. Зензер подпер голову рукой и принялся помешивать ложечкой в чашке, сосредоточенно размышляя.

Капитан Добач оказался первым, у кого не выдержала психика. Первым, но наверняка не последним. Поэтому необходимо срочно принять какие-то меры, чтобы предотвратить новые самоубийства.

Адмирал запил проглоченную капсулу мелкими глотками, не спеша доел десерт.

Мелькнула мысль, что Добач покончил с собой из командирского бластера точной копии водяного пистолета в натуральную величину. Впрочем, если изъять у всех офицеров личное оружие, это ничего не даст, есть много других способов для того, чтобы свести счеты с жизнью.

Тщательно побрившись и надев мундир, адмирал проследовал в командную рубку. Прежде всего он продиктовал компьютеру приказ о том, что командиром сторожевика "Верный" назначается вице-капитан Палгорт, которому заодно присваивается очередное звание. Затем велел адъютанту вызвать на связь свежеиспеченного капитана Палгорта, чтобы лично поздравить того с продвижением по служебной лестнице.

- Ваше превосходительство, только что вошел военврач Клупинца, - сообщил адъютант. - Он просит принять его для доклада.

- Пусть войдет. Тогда Палгорта вызовете, когда я освобожусь.

В рубку вошел начальник корабельного лазарета. Приличествующая случаю скорбная мина никак не вязалась с его розовой упитанной физиономией.

- Разрешите доложить, ваше превосходительство?-спросил он.

- Докладывайте.

Морщась, Зензер потер кончиками пальцев виски. Капсула почти не помогла, И голова по-прежнему нещадно болела.

- Вы плохо себя чувствуете, ваше превосходительство? - вкрадчиво осведомился Клупинца, приблизившись к столу для совещаний, в торце которого восседал адмирал.

- Пустяки. Присаживайтесь. Слушаю вас.

- В связи с кончиной капитана Добача мной проведено вскрытие тела, заговорил военврач, усевшись сбоку стола и положив перед собой тощую пластиковую папку. - Если желаете ознакомиться с результатами, они при мне.

Клупинца извлек из папки компьютерную кристалетку и положил ее перед адмиралом.

- Нет, не вижу надобности, - отказался Зензер. - Изложите ваш вывод своими словами.

- Как вам будет угодно, ваше превосходительство. Покойный был совершенно здоров и пребывал в состоянии легкого алкогольного опьянения. Видимо, перед тем как... гм... свести счеты с жизнью, он выпил вина. Около пятидесяти миллилитров в пересчете на чистый спирт. - Бесцельно вертя в руках кристалетку, Клупинца умолк.

- Вам больше нечего добавить? - немного выждав, спросил адмирал.

- Нечего, ваше превосходительство.

- Поставьте в известность о результатах вскрытия сектор внутренней безопасности.

- С вашего позволения, это уже сделано, ваше превосходительство. Вице-капитан Хафлар лично присутствовал на вскрытии. Он не усмотрел никаких поводов для дальнейшего расследования инцидента.

- Что ж, благодарю, вы свободны, - сухо кивнул Зензер.

- Тогда соблаговолите наложить вашу резолюцию, - произнес врач, вынул из папки заполненный бланк с имперским гербом и пододвинул его через широкий стол к адмиралу.

Согласно заведенному порядку требовалось завизировать свидетельство о смерти у капитана корабля, а в данном случае - у командующего эскадрой. Лишь после этого тело могли подвергнуть кремации.

- Капитана Добача похоронить без всяких почестей, - расчеркнувшись на бланке свидетельства, распорядился адмирал.

- То есть пепел развеять в космосе? - уточнил врач.

- Нет.

Зензер покривился и снова помассировал виски.

- Тогда я не совсем понимаю, что ваше превосходительство имеет в виду?

- Сдайте труп в утилизатор.

Клупинца смешался. Он открыл было рот, однако ничего не сказал, немного погодя сомкнул губы в ниточку и наморщил лоб, подыскивая ответ.

- Вам что-нибудь неясно? - сурово спросил адмирал.

- Никак нет, ваше превосходительство, - выдавил Клупинца.

С холодным интересом Зензер ждал, осмелится ли ошарашенный бесчеловечным приказом военврач ему перечить. Тот явно собирался отговаривать адмирала, но не мог с ходу подыскать аргументы подипломатичнее. Пауза несколько подзатянулась.

- Тогда выполняйте, - вывел Клупинцу из ступора Зензер.

- Но как же так можно! - разводя руками, беспомощно пролепетал военврач.

- Я сказал: в утилизатор! - рассвирепел адмирал. - В нашем положении каждый грамм вещества дорог. Вы что, вздумали обсуждать мой приказ? Встать! Кругом марш, хрепаный болт!

Клупинца вздрогнул как от удара, избегая смотреть адмиралу в глаза, сгреб со стола свою папку и направился к дверям. Впрочем, он зря прятал свой взгляд, адмирал прекрасно понимал, что военврач изнывает от бессильной ненависти.

Между тем набрякшая под теменем боль как-то незаметно рассосалась. Приободрившийся Зензер пересел из-за стола за свой рабочий пульт и потянулся к селектору.

- Синки, дайте мне Палгорта, - велел он.

- Сию минуту. Кстати, есть хорошая новость, ваше превосходительство.

- Какая?

- Только что пришло сообщение от старшего штурмана, - торжествующе доложил адъютант. - Курсовые данные рассчитаны, ваше превосходительство.

- Отлично.

Зензер скосил глаза на выключенный круглый экран локатора сбоку от пульта, улыбнулся своему карикатурному отражению на его поверхности, заговорщицки подмигнул. Вот так-то. Правильно учил его в детстве отец: главное, не сдаваться, всю волю собрать в кулак и пригрозить им капризной судьбе. Тогда удача не заставит себя ждать.

- Объявите по эскадре предстартовую готовность, - приказал адмирал.

Похожий на серебристую толстопузую рыбешку абордажный катер целиком заполнил собой обзорный экран командной рубки. Отблески прожекторного луча медленно ползли по зеркальной пластмассе блистера, мешавшей разглядеть пилота в кокпите.

Стиснув зубы от волнения, капитан Горштальц смотрел на боковой вертикальный монитор, предназначенный в основном для отслеживания и координации ракетных залпов. Сейчас там схематически изображалось взаимоположение катерного рыма и стыковочной муфты, на пилотском жаргоне метко именовавшихся "папа с мамой". По многоэтажной компьютерной таблице в нижней части монитора безостановочно мельтешили убывающие числа. Катер плавно, малым ходом шел на швартовку.

В сущности, волноваться капитану отнюдь не стоило, предпринятый шеф-пилотом маневр относился к числу самых простых, и вдобавок основную работу по швартовке брала на себя безотказная электроника.

И тем не менее Горштальц успокоение вздохнул лишь после того, как могучие решетчатые клешни манипулятора сомкнулись на корпусе катера, чтобы ввести носовой рым точно в муфту.

Затем изображение размазалось и померкло: катер придвинулся вплотную к шлюзовой видеокамере, позади него закрылись бронированные створки, а прожектор погас. Таблица на боковом мониторе полностью обнулилась, свидетельствуя о благополучном окончании швартовки.

- Готово, - доложил шеф-пилот, развернувшись в кресле лицом к Горштальцу.

- Хвалю, вы действовали безупречно, - одобрил капитан.

- Там горючки оставалось в обрез, - покачал головой шеф-пилот. - Еле-еле хватило. Если бы нам пришлось двигать на сближение, возни было бы выше клотика...

- Как ваша фамилия? - поинтересовался Букстен.

- Важенко, ваше превосходительство.

- Благодарю за службу, пилот Важенко. К вашему сведению, этот случай взят под высочайший контроль. Когда я буду составлять отчет для его величества императора, непременно упомяну и вашу фамилию, - благодушно посулил контр-адмирал. - Так что можете готовить дырочку для медали.

- Служу императору и отечеству! - вскочив с кресла и салютуя, рявкнул польщенный шеф-пилот.

- А теперь попробуйте выяснить, что там происходит на борту, - приказал контр-адмирал. - И побыстрее. Возможно, пилоту необходима медицинская помощь.

- Есть! - Важенко живо плюхнулся в кресло и забарабанил пальцами по клавиатуре пульта. - Так-так, сейчас я влезу в систему катера и прощупаю...

Сохраняя непроницаемый вид, контр-адмирал встал со своего места, подошел к шеф-пилоту и наклонился, заглядывая ему через плечо на экран вспомогательного компьютера. Горштальц продолжал сидеть прямо, словно аршин проглотил, и нервно барабанил длинными тонкими пальцами по краю командного пульта.

- Эге, киберпилот показывает, что на борту никого нет, - разочарованно сообщил Важенко.

-Жаль, - вздохнул Букстен. - Будем надеяться, что парень прорвался на обшивку и дорого продал свою жизнь. Зафиксируйте его личный номер, пусть получит орден посмертно.

Еще немного повозившись с клавиатурой, Важенко вздрогнул и повернул к контр-адмиралу растерянное лицо.

- Ничего не понимаю, - проговорил он. - Медицинский кибер сообщает, что на борту двое.

- Как так может быть? - вскинулся Горштальц.

- Наверняка медкибер глюкует, - предположил шеф-пилот. - На таком корыте и одному тесно как в гробу.

- Впервые вижу, чтобы кибер так барахлил, - возразил контр-адмирал. - Он показывает два разных кардиоритма. Взгляните, капитан.

Горштальц уставился на свой монитор, где незамедлительно появился транслируемый с борта катера отчет его электронных систем.

- Действительно, там никого, а тут два, - удостоверился он. - Странная картина...

- Это в самом деле очень странно, - хитро сощурившись, молвил контр-адмирал. - Однако напрашивается лишь одно не менее странное предположение.

- Позвольте узнать, какое? - спросил Горштальц, повернувшись всем корпусом к Букстену.

- На борту катера двое. Но это не люди. Капитан высоко поднял брови.

- Тогда кто же?..

- Возможно, те самые существа, чей корабль пыталась атаковать эскадра Зензера, - снисходительным тоном растолковал контр-адмирал. - Такое объяснение напрашивается.

- Чужаки?! - потрясение выдохнул шеф-пилот.

- Выглядит логично, - после короткого раздумья признал Горштальц.

- Я думаю, этот случай станет перлом солдатского фольклора, - поддел капитана Букстен.

- Надо послать в шлюз десантников, - проглотив шпильку, деловито заявил тот,

- Согласен. Действуйте, капитан.

Горштальц набрал трехзначный код на клавиатуре интеркома.

- Лейтенанта Лу-Нгеву ко мне, - лаконично потребовал он. - Я в рубке.

В наступившем затяжном молчании все трое сосредоточенно наблюдали, как на мониторах пляшут зеленые линии в такт биению двух сердец.

- Разрешите вопрос, ваше превосходительство, - встав с кресла, почтительно обратился к Букстену шеф-пилот.

-Да.

- Там, в катере, что, вправду Чужаки?

- Посмотрите внимательно, - предложил Букстен, наклонившись и подчеркнув ногтем зазубренные всплески, бегущие слева направо по экрану, - и сравните. Вот это смахивает на человеческое сердце. Ну а это?

Важенко долго присматривался, переводя взгляд с одной трепещущей линии на другую.

- Черт подери! - выдавил наконец он. - Значит, это бьется сердце Чужака?..

Двери распахнулись, и в рубку строевым чеканным шагом вошел рослый смуглый детина, командир охранного взвода Лу-Нгева.

- По вашему приказу явился, - отрапортовал лейтенант, салютуя.

Он старательно ел начальство широко распахнутыми карими глазами. Казалось, темно-синий комбинезон космодесантника вот-вот лопнет на его выпяченной груди.

- Направьте отделение ваших парней в двенадцатый шлюз. С полным боекомплектом и в бронежилетах, - распорядился Горштальц.

Лу-Нгева заметно повеселел, блеснув от удовольствия короткой хищной улыбочкой. Еще бы, его парни на борту штабного линкора несли бессмысленную караульную службу, изнывая от ничегонеделания, а тут наклевывалось горячее дельце.

- В шлюзе абордажный катер, - продолжал капитан. - Там на борту двое. Постарайтесь взять их живыми.

- Куда они денутся, возьмем тепленькими, - заверил Лу-Нгева.

- Не храбритесь, лейтенант, - вмешался Букстен. - При захвате соблюдайте предельную осторожность. Возможно, эти двое - не люди. По крайней мере один из них, безусловно, не человек.

Переваривая услышанное, мигом посерьезневший лейтенант воззрился на контр-адмирала, потом снова перевел взгляд на своего командира.

- А кто же, если не люди? - озадаченно спросил он.

- Я сам хотел бы знать, - ответил Горштальц. - Вот что, лейтенант, одного из группы вооружите вак-инвертором. И раздайте всем флетронные гранаты. На самый крайний случай, вы поняли?

- Так точно. - Лу-Нгева сощурился. - Разрешите мне самому командовать захватом?

- Конечно. Как только все подготовите, будете поддерживать со мной непрерывную связь по рации.

- Есть. Разрешите выполнять?

Вместо ответа капитан вопросительно посмотрел на Букстена, тот кивком дал понять, что инструктаж проведен правильно и никаких уточнений больше не требуется.

- Повторяю: огонь на поражение открывать в самом крайнем случае, - с нажимом сказал Горштальц. - Но и не зевать. Уяснили?

- Так точно, господин капитан.

- Выполняйте.

- Есть! - Лу-Нгева отсалютовал и сделал поворот налево кругом.

- Крепкий парень, - одобрительно заметил контрадмирал, когда дверь за лейтенантом закрылась.

- Он возьмет их живыми, - задумчиво проговорил Горштальц. - Если только вообще возможно это сделать.

Из командной рубки лейтенант Лу-Нгева направился в караулку и оттуда вместе со свободной сменой часовых спустился в грузовом лифте на корму линкора. Там на колоссальном цилиндре главного реактора лепились подсобные палубы сущий слоеный пирог, смонтированный из кольцевых и трубчатых конструкций. Гулко грохоча ботинками по решетчатым мосткам, Лу-Нгева и его подчиненные направились к двенадцатому шлюзу. Построив отделение рядом с ведущим на шлюзовую палубу широким пандусом, лейтенант приступил к постановке боевой задачи.

- Отделение, равняйсь, смирно! Вольно. Значит, так, парни. В двенадцатом шлюзе ошвартован катер, там засели двое. Надо их оттуда выковырять. У капитана в рубке сидит какой-то штабной пузырь, и он меня предупредил, что дельце не шутейное. Будто бы эти двое - не люди.

- Биороботы, что ли? - спросил атлетически сложенный сержант с нашивками сверхсрочника.

Лу-Нгева чуть помедлил и решил в присутствии рядовых не делать сержанту выволочки за несдержанность.

- Хряй его знает, кто, но брать их приказано живыми. - Лейтенант пожал плечами. - Так что не подкачайте. Если дойдет до перестрелки, целить по конечностям.

- А гранаты тогда зачем раздали? - подал голос ражий ефрейтор с вак-инвертором на плече.

- Вот гранатой и запистонишь по конечности, - со смешком отозвался худощавый низкорослый десантник, вооруженный плазмером.

- Не подклевывай, я ж серьезно спрашиваю...

- Интересно, а у них конечности-то хоть есть? - продолжал резвиться неуемный остряк.

Лу-Нгева смерил его недобрым взглядом.

- Р-разговорчики, Шимански!

- Виноват, господин лейтенант, - бодро извинился тот, нимало не смутившись.

- Чтоб я вас больше не слышал. А вам что-то неясно, Чедрик? - Лейтенант повернулся к вооруженному вак-инвертором верзиле.

- Никак нет, все ясно! - гаркнул ефрейтор.

- Вы откроете огонь из вака только в самом крайнем случае. Если вдруг окажется, что плазма их не берет.

Кто-то изумленно выругался шепотом, лейтенант и ухом не повел.

- А уж коли совсем туго придется, по моему приказу будем отступать сюда и забросаем шлюз гранатами, - продолжал Лу-Нгева. - Есть еще вопросы? Нет? Рядовой Шимански, два шага вперед.

- Есть!

Худощавый десантник вышел из строя.

- Когда все займут огневые позиции, вы пойдете к катеру и откроете блистер, - приказал лейтенант и с кривой усмешкой добавил: - Заодно первым проверите, как там насчет наличия конечностей. Задача ясна?

- Так точно, господин лейтенант.

- Отделение, оружие к бою, в шлюз бегом марш! Устремившись к шлюзовой палубе, группа захвата вразнобой загрохотала ботинками по пандусу.

- Засветился, вот же бздень перептюх, - ухарски сплюнул себе под ноги Шимански. - Слышь, Чедрик, почему перед казармой фонарь погас, знаешь?

- Ну? - на бегу откликнулся верзила.

- Идет ночью вредный полкан в казарму, шухер наводить. А у дверей темно, значит. Ну, полкан споткнулся, лоб расшиб. Заходит злой до беспредела и начинает вставлять дневале, почему фонарь перед казармой не горит, твою перетак. А дневала ему отвечает: мол, господин полковник, фонарь потому небось не светится, что службу понял.

- Гы-ы-ы, в самую жилу! - осклабился Чедрик. У входа в тамбур десантники дружно наддали ходу и, вбежав в шлюз с оружием наперевес, тут же рассредоточились, встав цепью вдоль вогнутой, ближней ко входу стены. Стволы плазмеров со всех сторон нацелились на абордажный катер, который выглядел совсем крошечным в просторном шлюзе, рассчитанном на суда гораздо большего тоннажа. Тускло светили потолочные плафоны дежурного освещения.

Двое снайперов по указанию Лу-Нгевы заняли огневую позицию, распластавшись на стреле погрузчика, а третий по скобтрапу вскарабкался под самый потолок и там повис, пристегнувшись поясным карабином к решетке воздуховода.

Существа, сидевшие в катере под зеркальным тонированным колпаком, безусловно, должны были видеть эти приготовления, однако не подавали никаких признаков жизни.

Лейтенант повертел головой, убедился, что теперь шлюз простреливается со всех сторон и вокруг катера не осталось ни одной мертвой зоны.

- Господин капитан, здесь Лу-Нгева, - сказал он вполголоса, нажав тангенту пристегнутой к портупее портативной рации.

- Слышу вас, - немедля отозвался Горштальц.

- Мы в шлюзе. Те, кто в катере, сидят тихо и не высовываются.

- Начинайте, лейтенант. Желаю удачи.

- Отделение, к бою! - негромко скомандовал Лу-Нгева.

Сухо, вразнобой клацнули затворы.

- Рядовой Шимански!

- Я! - откликнулся тот, мигом посерьезнев.

- Открыть блистер! Вперед!

- Есть!

Вопреки своей репутации неисправимого разгильдяя Шимански действовал четко и грамотно: щелкнув тумблером под окантовкой блистера, он тут же бросился на пол, перекатился под брюхо катера и, лежа на боку, выставил дуло плазмера вверх.

Кривые рычаги гидравлического привода медленно подняли переливающийся зеркальный колпак. Взглядам десантников предстал молодой человек в просторном белом одеянии. Его худое костистое лицо обрамляла редкая кудрявая бородка, длинные светлые кудри схватывал тонкий, посверкивающий драгоценными камнями обруч.

Выпрямившись во весь рост, юноша спокойно улыбнулся и помахал рукой оцепившим катер вооруженным людям.

Наэлектризованные солдаты опасались, что из катера на них попрут свирепые бронированные чудища, которым даже вак-инвертор нипочем. Меньше всего десантники ожидали увидеть улыбающегося субтильного блондина в опереточном облачении, совершенно неопасного с виду. И хотя все продолжали держать оружие на изготовку, общее напряжение моментально разрядилось.

- Это что еще за чучело?! - озадаченно пробасил Чедрик.

- С вашего позволения, меня зовут Джандар, - представился юноша.

Перегнувшись через борт, он посмотрел на лежащего под катером Шимански.

- Как я понимаю, это вы открыли блистер?

- Угу. А что, нельзя было?

- Почему вы лежите на полу? - полюбопытствовал Джандар, словно бы не замечая, что десантник наставил ему в грудь плазмер.

- Стоять остобрызгало, - буркнул Шимански. - Вот и лег, отдыхаю.

- Благодарю, вы меня выручили, - с ноткой смущения произнес юноша.

- Кушайте на здоровье, - отозвался десантник, однако нацеленное оружие опускать не стал.

- Видите ли, я запамятовал, какую из кнопок следует нажать, чтобы выйти. А пробовать их наобум счел рискованным, - признался Джандар.

- А ну-ка, вылазь, парень, - приказал Лу-Нгева, неспешным шагом приближаясь к абордажному катеру с офицерским бластером в руке.

Джандар с неожиданной ловкостью перемахнул через бортик кокпита и соскочил на палубу.

- Здравствуйте, - вежливо склонив голову, поздоровался он.

- И второй пусть тоже вылезает, - не обращая внимания на приветствие, потребовал лейтенант.

- Кого вы имеете в виду? - спросил принц.

- Не прикидывайся, парень. Мне сказали, что в катере сидят двое.

- Я прилетел один. Насколько могу судить, вы командуете этим почетным караулом? - осведомился юноша.

- Вопросы здесь задаю я, - ледяным тоном произнес Яу-Нгева. - Оружие есть?

- У меня нет никакого оружия.

- Бдюх твою в пень! - разочарованно выругался Шимански, вставая на ноги. Выдумали тоже, из-за такого мозгляка разогрели густой шухер...

- Так где твой напарник? - сурово допытывался лейтенант.

- Боюсь, вышло недоразумение, - сказал принц. - Кроме меня, в катере не было никого.

- Зальц и Брогер, осмотреть катер, живо! - приказал ЛуНгева. - Шимански, обыскать этого типа.

Двое десантников вскочили на корпус, один спрыгнул в кокпит, другой остался стоять с плазмером в руках, прикрывая напарника.

Подойдя к Джандару сзади, Шимански легонько охлопал его торс и бедра.

- Нету ничего, - подтвердил он.

- Совершенно не понимаю, какой вам смысл проверять мои слова? - покачал головой юноша.

Не удостоив его ответом, Лу-Нгева отступил на шаг, держа нацеленный на Джандара бластер у бедра, и левой рукой взялся за рацию.

- Господин капитан, здесь какой-то странный парень, - доложил он. Сопротивления не оказывает, без оружия. Говорит, что прилетел один.

- Тогда спросите у него, откуда взялась вторая кардиограмма? Я видел ее своими глазами.

- Уяснил, - нахмурился лейтенант и отключил рацию.

- Тут пусто, - сообщил высунувшийся из кокпита сержант Брогер.

Лу-Нгева обвел задумчивым взглядом шлюз. Даже если бы кто-то выбрался тайком из катера, прежде чем группа захвата вошла через тамбур, спрятаться ему было негде.

- Так говоришь, с тобой никого? - спросил он Джандара.

- Вы же сами убедились в этом.

Парень отвечал до того спокойно и вежливо, что у лейтенанта руки зачесались отвесить ему плюху.

- Ладно, допустим. Теперь объясни мне, почему медкибер засек в катере двоих?

Джандар в задумчивости потер свой непропорционально большой, выпуклый лоб.

- Мне трудно судить, почему ошибся медкибер. Я не знаю, как он определяет количество пассажиров.

- Там в кресле есть датчики, они прослушивают работу сердца. - Для наглядности Лу-Нгева похлопал себя по левому нагрудному карману.

- Кажется, я понимаю, отчего вышло недоразумение, - просиял Джандар. Видите ли, у меня два сердца.

- То есть как это? - изумился лейтенант.

- Меня таким вырастил мой отец, - с улыбкой объяснил Джандар. - Одно сердце как у человека, другое такое, как у моего отца.

Лу-Нгева немного помолчал, соображая.

- Погоди-ка... - молвил он, ощупывая юношу пристальным взглядом. Получается, твой отец не человек?

- Видите ли, у меня два отца. Но первого из них я никогда не видел.

- Ну и цирк, - озадаченно присвистнув, пробормотал Шимански, стоявший за спиной юноши с плаз-мером наперевес. - Мужик, а ты случайно не из психушки удрал?

- Нет, моя планета называется Тангра. Кто-то из подошедших ближе десантников прыснул со смеху.

- Заткнитесь, Шимански! - погрозил Джандару пальцем и прорычал Лу-Нгева Ну, смотри. Если ты врешь, это легко проверить.

Он опять взялся за рацию.

- Господин капитан, мне нужен врач.

- Есть раненые? - озабоченно отозвался Горштальц.

- Нет, до этого не дошло. Парень из катера говорит, что у него два сердца. Пускай врач разберется, врет он или нет.

- Возле спуска в одиннадцатый шлюз должны быть наготове медики из лазарета, - ответил капитан. - Я послал их туда на случай, если потребуется неотложная помощь.

- Понял, - односложно пробурчал лейтенант.

- Больше проблем нет?

- Никак нет.

Лейтенант выключил рацию.

- Шимански, бегом к одиннадцатому шлюзу, - распорядился он. - Там врачи, приведите их сюда.

- Есть!

Десантник рысцой пересек шлюз и скрылся в тамбуре.

- Я хотел бы задать вам вопрос, если позволите, - сказал Джандар.

- Давай спрашивай, - разрешил лейтенант.

- Я не совсем понимаю, что значит "врать"? Это слово я слышу впервые, а вы дважды употребили его в отношении меня.

Глава 7 СОСИСКИ ИЗ КАПИТАНА ДОБАЧА

Найк сидел на краю обрыва неподалеку от святилища и время от времени развлекался, сплевывая вниз. Багровое солнце спустилось низко над горами, раскалив длинную гряду облаков. В целом закат смахивал на полоску жирного вяленого мяса.

От голода у Найка начинало сосать под ложечкой, а непутевый Тяфик как на грех куда-то запропастился, уйдя без спросу.

Тогда Найк разбудил дремлющего в глубине пещеры замшелого ящера и попробовал ему втолковать, что хочет есть, однако тот ничего не понял. И вроде как даже разозлился, погрозил когтистой лапой. Вспомнив, какую крепкую затрещину старый ящер отвесил Тяфику, Найк благоразумно смылся из пещеры и отправился бродить вокруг утеса в надежде разжиться какой-нибудь провизией.

Не найдя ничего, уселся на обрыве и стал ждать своего безалаберного кормильца, мысленно кляня его на все корки.

Очередной смачный плевок по широкой тягучей дуге улетел в долину.

- Ау, Найк, где ты? - послышался вдруг припаивающий голос Тяфика.

- Здесь я! - вскочив на ноги, отозвался тот. Ящер стоял возле входа в святилище, задумчиво глядя в свои сложенные ковшиком передние лапы.

- Ну, где ты пропадал? - ворчливо напустился Найк на него. - Я тут уже подыхаю от скуки. Да и жрать давно пора...

- Извини, но я выполнял твою просьбу, - ответил Тяфик. - Вот, держи.

В его протянутых лапах извивалась какая-то мелкая зеленая гадина вроде пиявки.

- Что это за хренация? - с опаской спросил Найк, не спеша прикасаться к пиявке.

- Эта хренация полезная, она будет поедать твои волосы на лице, - объяснил ящер. - Ты ведь сам сказал, что не можешь ходить бородатым, как штатский принц. Попробуй. Она убирает волосы очень чисто.

- А это не больно?

- Ничуть.

Найк поскреб заросший колкой щетиной подбородок.

- Ну, а вдруг она примется жрать не только волосы? - предположил он. Возьмет и откусит нос, к примеру?

- Не беспокойся, она питается только волосами и ничем другим.

Превозмогая брезгливость, Найк взял у Тяфика извивающуюся пиявку. К его немалому удивлению, она оказалась на ощупь теплой и шелковистой. Стоило приложить ее овальную черную присоску к щеке, как пиявка бодро зачмокала, с завидным аппетитом поедая двухдневную щетину. Вопреки опасениям, она и впрямь не причиняла никакой боли, лишь слегка щекотала кожу. Едва Найк отнял ее от щеки, пиявка протестующе пискнула и стала дергаться так, что он чуть было ее не выронил.

- Я вижу, ей очень по вкусу твои волосы, - заметил Тяфик.

- Молодец,- похвалил ящера Найк, пробуя пальцем чисто выбритую скулу. Полезную штуковину вырастил, слов нет.

- Я просто взял одну из малюль, выращенных для ее величества, - признался Тяфик. - Ее величество выводит ими волосы на ногах и под мышками. Дал ма-люле твой волос на пробу, она его съела с большим удовольствием.

- Между прочим, я тоже голодный. Как насчет ужина?

- О, извини, - спохватился Тяфик. - Я все время забываю, что ты не можешь питаться травой.

- Еще немного, и я стал бы ее жрать, - мрачно пошутил Найк.

- А ведь это идея... - Тяфик всплеснул передними лапами и склонил голову набок, пристально разглядывая Найка так, словно увидел того впервые.

- Чего ты на меня так выпучился?

- Хочешь, я переделаю твой пищеварительный тракт и зубы? - предложил ящер. - Тогда ты вполне сможешь есть траву, как я.

- Нет уж, спасибочки, - решительно отказался Найк. - Я уж как-нибудь перебьюсь. Давай тащи пайку. У меня уже кишка на кишку протокол рисует, никакого терпежу нет.

- По-моему, ты зря отказываешься. У нас нет таких проблем с питанием, как у людей. Потому что травы везде много.

- Ты мне зубы не заговаривай, - озлился Найк. - Сказано тебе, я голодный как последняя сволочь.

- Ну хорошо, если все-таки надумаешь, скажи, я тебя преображу, - .пообещал Тяфик и отправился в пещеру.

Принесенный им вскоре ужин разнообразием не блистал: все то же вяленое мясо, клубни и ягоды.

Поев и разлегшись на лужайке, Найк взял у Тяфика зеленую пиявку и тщательно ею побрился.

- Ну вот, совсем другое дело, - благодушно заметил он. - А куда мне ее теперь девать, эту малюлю?

- Мы делаем для них специальные футляры. - Тяфик достал из-за пояса своей юбочки кусок пустотелого стебля, сунул туда пиявку, заткнул пробкой и вручил Найку.

- Вообще-то твоему Владыке и Повелителю тоже не мешало бы побриться, иронически заметил Найк, сунув футляр с пиявкой в нагрудный карман.

- Ты имеешь в виду растительность у него на шкуре? Это от долгих медитаций в святилище. Между прочим, он сообщил мне, что ты сегодня имел неосторожность прервать его медитацию.

- Да я же думал, что он просто задрых после обеда, - примирительно сказал Найк. - А мне жрать хотелось...

- Никогда больше так не делай, пожалуйста, - чуть ли не с гневом потребовал Тяфик. - В этом бренном мире нет ничего важнее медитации великого мастера.

На этот счет у Найка имелось свое особое мнение, но он предпочел оставить его при себе.

- Ладно, теперь буду знать, - вслух буркнул он.

- Ты обещал научить меня какой-нибудь игре, - уже гораздо миролюбивее напомнил Тяфик.

- Что ж, давай, все равно делать нечего. - Найк полез в карман за своей заветной колодой. - Перекинемся в ширки, пока светло.

В качестве ломберного столика они облюбовали плоский валун поблизости от пещеры. Все девять выигрышных комбинаций хрыка и принцип игры Тяфик усвоил моментально. Одного он никак не мог понять: зачем нужно предъявлять партнеру собранную комбинацию.

- А как иначе? - удивился Найк. - Допустим, у меня полный хлам на руке, а я возьму да объявлю корону. Проверить же надо.

- То есть ты объявишь то, чего в действительности нет? - в свою очередь, удивился Тяфик. - Но как это можно?

- Очень просто, - хмыкнул Найк. - Возьму и объявлю по нахаловке.

- Мы так никогда не поступаем.

- У вас что, никто никогда не жульничает?

- Что значит "жульничает"?

- Долго объяснять, как-нибудь в другой раз, - сказал Найк, у которого сразу появились кое-какие интересные соображения. - А ты молодчага, правила шустро усвоил. Давай теперь сыграем на интерес, веселее будет.

- Если веселее, то я с удовольствием, - согласился ящер.

- Ну, что мы поставим на кон?

- А как это?

- Погоди. Вы что, играете просто так? - догадался Найк.

- Любая игра просто так, - веско ответил Тяфик.

- Ну нет. В хрык играют на что-нибудь, понимаешь? Кто выиграл, тот забирает поставленное на кон.

- Хорошо, как скажешь, так и будет, - кивнул ящер и просительным тоном добавил: - Мне очень хочется сыграть в новую игру, честное слово...

Потупившись, он бесцельно перебирал разбросанные по камню ширки.

- В крайнем случае можно играть на шмотки, но лучше всего на деньги, заявил Найк, критически покосившись на травяную юбочку Тяфика. - Совсем забыл спросить: а какие у вас деньги в ходу?

- У нас нет денег, - растерянно молвил ящер. - Нам они совершенно не нужны. Ее величество пробовала мне объяснить, что такое деньги, но я так и не понял...

- Погоди-погоди, как это? - оторопел Найк. - Вы что, коммуняки, что ли?

- А кто такие коммуняки?

- Ты и этого не знаешь? Ну, в общем, они самые вредные сволочи на свете, хуже не придумаешь.

- Странно. До сих пор я думал, что нет никого хуже, чем межеумочные духи...

- Так на что же нам играть? - вслух размышлял Найк. - Слушай, Тяфик, тебе хоть что-нибудь принадлежит? Лично твоя собственность, на что можно сыграть? Скажем, вот этим пастбищем кто владеет?

Он обвел широким взмахом руки лужайку, на которой они сидели.

- Никто, - растерянно сказал Тяфик и, подумав, уточнил: - То есть все вместе.

- Вот! Докопались до сути, - повеселел Найк. - Ты говорил, что вас двадцать три миллиона с хвостиком.

- В данный момент нас уже двадцать три миллиона девятьсот пятьдесят шесть тысяч пятьсот тридцать четыре, - занудливо уточнил ящер. - Считая новорожденных.

- Значит, тебе причитается твоя доля планеты, - хлопнул его по плечу Найк. - Примерно одна двадцатитрехмиллионная часть, так ведь? И мы можем на нее сыграть.

-А ведь верно! - просиял Тяфик.- Спасибо тебе, Найк.

- За что спасибо-то?

- Я ведь никогда даже не задумывался, есть у меня собственность или нет... Оказывается, есть. Это необычное чувство. Приятное...

Ящер мечтательно прикрыл свои выпуклые глаза пленчатыми веками.

- Удивляюсь я вашей королеве, - бормотал Найк, тасуя колоду. - Вроде у вас монархия, а живете без денег, как самые распоследние коммуняки... Хотя нет, коммуняки деньги любят, еще как...

- А что ты поставишь на кон? - бесцеремонно перебил его Тяфик.

- Ну, у меня есть целых две планеты, Демион и Гальра, я на обеих в доле, похвастался Найк. - На одной родился, на другой службу прохожу. Ставлю Демион, идет?

- Это хорошая планета? - недоверчиво поинтересовался ящер.

- Дерьма не держим, братец. Демион - столица Империи, понял?

- Что ж, я согласен. Сдавай ширки.

Тут Найк заметил, как среди зарослей питьевой травы мелькнула развевающаяся белая накидка. Он замер, вглядываясь, и чуть погодя убедился, что ему не померещилось. И впрямь на лужайку вышла королева Стасия, более того, завидев сидевших возле валуна игроков, она величаво направилась в их сторону.

- Атас, - буркнул Найк, быстро пряча колоду в нагрудный карман.

- Что случилось? - всполошился Тяфик.

- Вон королева за тобой идет, легка на помине. Так что сыграем завтра.

Оба вскочили с травы, Тяфик взмахнул скрещенными лапами в приветственном жесте, а Найк вытянулся по стойке "смирно".

- Надеюсь, я вам не слишком помешала? - подойдя ближе, осведомилась королева Стасия.

- Нет, что вы, нисколько, - заверил Найк. - Я счастлив вас видеть, э... ваше величество.

- А мы собирались в хрык резаться. Найк научил меня этой игре, - сообщил Тяфик.

- Я буду вам чрезвычайно признательна, если вы отложите это важное занятие на завтра, - с непроницаемым лицом произнесла королева. - Господин Петоцки, я хотела бы с вами поговорить.

- Пожалуйста, с превеликим удовольствием. - Найк изобразил нечто вроде полупоклона.

- А ты можешь пойти попастись на соседней лужайке, мой милый, - обратилась королева к Тяфику.

- Благодарю, ваше величество, я не голоден/простодушно заявил ящер, не уловив намека.

- Тогда просто погуляй. Мне нужно побеседовать с господином Петоцки наедине.

- Как прикажете, ваше величество... - промямлил ящер.

- Не горюй, завтра мы обязательно сыграем, - утешил его Найк заложники

- Ну, тогда я пойду... Счастливо оставаться, ваше величество.

Крепко расстроенный Тяфик отвесил королеве поклон, побрел прочь и вскоре скрылся за утесом.

Стоя рядом с Найком, королева задумчиво созерцала повисшее над далеким горным хребтом закатное солнце и рдеющие облака.

- Красиво, не правда ли? - сказала она, не отрывая взгляда от небосклона.

- Очень.

- В ясную погоду я часто прихожу сюда любова ся закатами. До сих пор ни разу не видела двух оди1 ковых. Такая прелесть...

-Угу.

Стасия выжидательно помолчала и добавила:

- Они здесь удивительно живописны.

- Что да, то да.

Найк нюхом чуял, что королева пришла поговорить вовсе не о здешних красотах, и отделывался односложными репликами, ожидая, когда же она приступит к сути дела.

- Судя по вашему обмундированию, вы из имперского космофлота, - заметила она, переведя наконец взгляд на своего собеседника.

- Так точно, - подтвердил Найк.

- Расскажите мне, что сейчас нового там, в большом мире... Я ведь не знаю никаких новостей за последние двадцать лет...

Найк немного помолчал, собираясь с мыслями.

- Ну, императором у нас сейчас Радвиг Сто Двадцать Пятый, - начал он. Вообще он хороший мужик, за мир борется на всю катушку. Что еще? Курс валюты примерно два империала за кредон. Но это официально, а на черном рынке дерут пять к одному...

Состроив пренебрежительную гримаску, Стасия перебила его:

- Такие новости мне ничуть не интересны. Я хотела бы узнать, что сейчас в моде, как одеваются, какие носят прически...

- Так бы сразу и сказали, - приободрившись, сказал Найк. - Что касается причесок, женщины бреются налысо, не все, но многие. Чтобы не походить на мужчин. А то штатские парни ходят с патлами до плеч. Ну, и парики носят. Женские парики самые модные - розовые и голубые.

- В мое время это были цвета париков для обслуживающего персонала, проронила королева.

- Ну да, точно, - подтвердил гвардеец. - Эти самые, как их, феминистки начали движение за солидарность. Чтоб те, кто работает в обслуге, не испытывали этого самого... комплекса неполноценности. И еще они заявляли: мол, все равно мужчины превратили женщин в прислугу, так давайте в отместку и наденем все как одна парики прислуги...

- Очень мило, - признала Стасия.

- Дошло до того, что сама императрица появилась на балу в голубом парике, - продолжал Найк. - Ну, тут пошло-поехало. На следующий день все голубые парики в столице расхватали, а кому не досталось, те покупали белые и синькой красили...

Он умолк, соображая, что бы еще такое интересное рассказать.

- Весьма признательна за новости, вы меня очень позабавили, - с благосклонной улыбкой произнесла королева.

- Да не за что, - скромно потупился Найк, втайне ликуя оттого, что вроде бы отношения со Стасией налаживаются.

Они помолчали немного. Королева старательно делала вид, что любуется закатным небосклоном, однако Найк смекнул, что она собирается с духом, чтобы выложить наконец то, ради чего затеяла весь этот разговор. Его подмывало перейти от слов к делу, однако не шибко ясным оставалось, насколько Стасия созрела для этого. И он решил не давать покамест воли рукам, резонно рассудив, что лучше потерпеть, чем нарваться на очередной скандал.

- Владыка и Повелитель сказал мне, что ваша судьба зависит исключительно от меня, - начала королева, избегая смотреть Найку в глаза. - Если я откажусь заключить с вами брачный союз, который он мне навязывает, то ваше пребывание здесь потеряет всякий смысл. И тогда, насколько я поняла, с вами не станут долго церемониться.

Она сделала паузу, Найк решил не встревать, пускай сначала выскажется.

- Скажу откровенно, вы мне совершенно безразличны, но я не хочу вашей гибели, - снова заговорила Стасия. - Поэтому я предлагаю вам заключить брак. С тем условием, что он останется чистой формальностью. Вы меня хорошо поняли?

- Да, конечно. Я счастлив, ваше величество. То есть я не то имел в виду... Я счастлив, что вы на меня больше не сердитесь.

Стасия предостерегающе подняла руку.

- Вы должны поклясться, что никогда и ни за что не прикоснетесь ко мне, заявила она.

- Конечно, клянусь, - состроив постную физиономию, пробормотал Найк. - Все будет, как вы скажете, ваше величество.

- Поклянитесь всем святым, - с неожиданным пылом потребовала королева.

Своего будущего муженька она обрабатывала уж очень напористо, даже слишком. Так что нетрудно было смекнуть, какова цена этаким торжественным зарокам.

- Клянусь всем святым, - послушно повторил за ней Найк, скрывая довольную ухмылку.

- Ну что ж, теперь пойдемте к Владыке и Повелителю, - холодно молвила королева. - Я объявлю ему о моем согласии.

Она повернулась и направилась к входу в пещеру. Найк поправил на плече ремень плазмера и поплелся следом, пожирая глазами пышную королевскую задницу. Не без удовольствия он предвкушал, что теперь ему недолго придется изнывать от воздержания, поскольку и фиктивные браки, и фиктивные разводы имеют свойство со временем перерастать в настоящие.

* * *

Адмирал Зензер нервно покусывал ноготь большого пальца. В отсутствие посторонних глаз и когда им овладевало необоримо сильное волнение, он порой возвращался к давно изжитым дурным привычкам.

Будто из драного мешка сыпались мелкие неприятности, обычные при выступлении эскадры в поход. То капризничала электроника на "Ловком", то на флагмане обнаружилось, что один из реакторных поглотителей нуждается в замене. Как всегда, такое выяснялось некстати, в самый последний момент. Снова и снова старт приходилось откладывать.

При каждой новой проволочке адмирал изрыгал залпы несусветной брани, распекая нерадивых техников, стучал кулаком по столу, грозил карцером.

Наконец переполох сменился затишьем, пошла генеральная проверка общей готовности.

Не сводя глаз с интеркома, Зензер ждал. Спустя вечность аппарат просигналил.

- Эскадра на связи, ваше превосходительство, - доложил адъютант.

- Всем доложить о готовности, - распорядился адмирал.

- Первый готов, - немедля сообщил сидящий тут же в рубке шеф-пилот флагмана Кронтих.

- Третий готов.

Из динамика интеркома доносилось легкое потрескивание, как будто засевший в недрах электроники жучок прилежно прогрызал связавшую командиров трех кораблей переговорную сеть.

- Второй, почему не докладываете?! - едва не сорвался на крик адмирал Зензер.

- Второй готов, - сразу откликнулся преемник покойного Добача, капитан Палгорт.

- Приказываю начать разгон. Даю отсчет. Пальцы адмирала зависли над панелью, затем окунулись в топографическое изображение клавиш. Компьютер монотонно забубнил в такт смене цифр на мониторе: десять, девять, восемь... ноль...

- Старт! - гаркнул Зензер.

Казалось бы, ничего не произошло. Ощущение движения полностью отсутствовало, ему просто неоткуда было взяться. Потом из недр крейсера донесся приглушенный утробный рык. Ходовые реакторы заработали на полную мощь, выплескивая шквал энергии, которой хватило бы для создания не слишком крупной, но достаточно яркой звезды. Спустя несколько минут двигатели вышли на форсаж. Эскадра двинулась в небывалый отчаянный поход, нацеленная в тщательно вычисленную штурманами точку Вселенной, где через одиннадцать миллионов лет окажется родная Галактика.

Зензер обмяк и развалился в кресле, невидящими глазами глядя перед собой. Вот и все, главное позади. Жизнь кончена, осталась мелкая докучливая рутина, которая заполнит его дни в ожидании дряхлости и смерти. Предстояло притворяться живым ради тех, кто его возненавидит. Нести бремя глухого непонимания и беспросветного одиночества, такова неизбежная расплата за власть над людьми. Что ж, он готов.

Немного погодя Синки принес обед, адмирал поел без всякого аппетита, просто ввел в организм необходимые белки, жиры и углеводы. После чего долго сидел, разглядывая простершуюся во весь обзорный экран Галактику.

Вдруг он понял, на что похож симметричный изгиб ее рукавов: словно бы миллиарды звезд хлынули из вращающихся форсунок садовой поливальной установки, но застыли на лету. Парадоксальным образом Галактика теперь казалась совсем близкой, между тем она удалялась под небольшим углом относительно курса эскадры со скоростью не столь уж большой относительно космических масштабов, но по человеческим меркам головокружительной.

Собственно говоря, адмирала никогда не заботил общеизвестный факт расширения Вселенной. Теперь же он невольно задумался о колоссальных безднах времени и пространства, сквозь которые двинулась в путь его эскадра. Ведь когда-то их не существовало, и мироздание было свернутое сверхплотный комок, где шло взаимопожирание электронов и позитронов, рождающее ураган всепроникающих нейтрино.

Ему вспомнился желчный плешивый преподаватель, пичкавший курсантов Академии сухими формулами термоядерных реакций. Тот вздорный старикан, похоже, помешался на своем предмете и экзамены принимал самым беспощадным образом: иные ходили к нему пересдавать по два-три раза. Как будто для будущих офицеров космофлота нет ничего насущнее и важнее, чем синтез дейтерия, трития, изотопов гелия... Теперь грозный профессор давно умер, а Зензер сам старик, и вызубренные когда-то формулы напрочь улетучились из его памяти. Вспомнить их представлялось адмиралу таким же безнадежным делом, как вообразить то бешено аннигилирующее, чудовищно горячее ядро, из которого суждено было развернуться Метагалактике.

Зензер попытался припомнить хотя бы, когда произошел Первичный Взрыв, сколько-то там миллиардов лет тому назад, неважно. Сосредоточенно размышляя, он чуть ли не физически ощутил в своем мозгу барьер, за которым простиралась неподвластная разуму тайна созидания Вселенной. И никакие формулы тут не помогут, под их головоломной вязью все равно кроется сверхъестественная тайна...

Его раздумья прервал сигнал интеркома.

- Ваше превосходительство, здесь вице-капитан Хафлар, - доложил Синки.

- Впустите,- разрешил адмирал.

В командную рубку вошел начальник сектора внутренней безопасности, жгучий брюнет с цепким взглядом маслянистых глаз и вкрадчивыми повадками.

- Разрешите, ваше превосходительство? - осведомился он.

- Садитесь, вице-капитан, - сказал Зензер. - Слушаю вас.

- Я хотел бы перейти прямо к делу, без околичностей, - усевшись, заявил Хафлар.

- Извольте.

- Ваше распоряжение относительно похорон капитана Добача вызвало множество пересудов.

- Быстро же вы все разузнаете, - проворчал Зензер.

- Стараемся, ваше превосходительство. - Вице-капитан сделал вид, что воспринял начальственную реплику как похвалу. - Весь мой персонал сейчас занят обработкой материалов прослушивания, поскольку предугадать реакцию экипажей не составило труда.

Еще когда главный контрразведчик эскадры явился для первого доклада пред очи нового командующего, адмирал проникся к нему непреодолимой, чуть ли не биологической антипатией. При всем внешнем подчеркнутом подобострастии, с которым неизменно держался Хафлар, фальшивость этого чувства не подлежала сомнению.

Последняя фраза прозвучала достаточно бестактно, и Зензер не преминул осадить вице-капитана.

- Вы намекаете, что у меня не хватило ума подумать о последствиях? - задал он быстрый, как удар кортиком, вопрос.

- Ни в коем случае, ваше превосходительство. Я всего лишь смотрю на эту проблему под иным углом зрения, нежели ваше превосходительство.

- Иными словами, вы не одобряете мой приказ? Скажите прямо, незачем вилять, - подзадорил его Зензер.

- Если позволите высказать мое личное мнение, то я отнюдь не в восторге от этого приказа, - признался Хафлар.

- Почему?

- Я хотел бы, с вашего позволения, изложить все по порядку.

- Хорошо. Я слушаю.

Откинувшись на спинку кресла, Зензер сложил руки на груди.

- Люди наэлектризованы, ваше превосходительство, - состроив удрученную мину, заговорил контрразведчик. - В таком положении, как наше, это неудивительно. Все до одного спорят меж собой до хрипоты, а ваш приказ относительно покойного капитана Добача стал темой номер один. Буду откровенен, большинство высказывается о вас весьма и весьма нелестным образом.

- Могу представить, - усмехнулся адмирал. - Они уверены, что старый дундук окончательно спятил, так ведь?

Хафлар ничуть не смутился.

- Примерно в этом духе, ваше превосходительство.

- Ну и пусть болтают. Начальство уважают лишь идиоты, а любят его только подонки.

- В таком случае с вами беседует идиот и подонок, ваше превосходительство.

"Вот уж в этом я никогда не сомневался", - подумал Зензер, однако вслух сказал:

- Я понимаю, вы по долгу службы обязаны следить за умонастроениями личного состава и докладывать мне. Однако меня интересует лишь наиболее существенное. Так что вряд ли целесообразно выявлять, кто и какими словами ругал адмирала Зензера. Впредь попрошу вас не беспокоить меня по пустякам.

- Простите, ваше превосходительство, но я полагаю, это чрезвычайно важно, - почтительно возразил вице-капитан. - Последствия могут быть весьма и весьма неблагоприятными.

- Полагаете, дойдет до мятежа? - сурово поиграл бровями Зензер.

- Этого я не говорил, ваше превосходительство. Однако у большинства назрело слишком сильное недовольство. Достаточно самого незначительного повода, чтобы оно прорвалось наружу. А теперь нашелся и повод. Причем такой, который затрагивает всех без исключения, ведь каждый член экипажа понимает, что рано или поздно умрет на своем корабле. И даже в столь чрезвычайной ситуации, как наша, люди хотят сознавать, что их похоронят по-человечески. То есть, согласно обычаю, кремируют и развеют прах в космосе.

- Вздорные предрассудки, - буркнул Зензер.

- О да, можно расценивать это как предрассудок, - согласился Хафлар. - Но с известной точки зрения людьми вообще правит сумма предрассудков, не так ли?

Подняв брови, Зензер взглянул на своего главного контрразведчика с некоторым интересом.

- Да вы философ, как я погляжу, - сардонически заметил он.

- Иногда приходится им быть, - без тени юмора ответил вице-капитан. - На мой взгляд, нет ничего прочнее власти предрассудков. Посудите сами. Как свидетельствует история, люди способны терпеливо сносить всяческие лишения, безропотно мерзнуть и голодать, лишь бы сохранить свои так называемые идеалы. Пусть их идеалы с логической точки зрения не выдерживали никакой критики, никто не осмеливался объявить их предрассудками. Потому что стоит посягнуть на предрассудки, люди сразу встанут на дыбы. Примеров тому не счесть.

- Да, пожалуй, это так, - поразмыслив, согласился адмирал.

- Уважение к мертвому телу и забота о нем - явный предрассудок, тут даже спорить не о чем, - продолжил Хафлар. - Тем не менее абсолютно никого не радует перспектива быть похороненным в утилизаторе. Откровенно говоря, меня тоже коробит при мысли об этом. Увы, это так, ваше превосходительство.

- Вот именно! - подавшись вперед, подхватил Зензер. - Я исходил из того, что пример Добача может оказаться заразительным. И мысль об утилизаторе может удержать кого-нибудь из числа колеблющихся от самоубийства.

- Соображение резонное, - кивнул вице-капитан. - Но есть и еще один аргумент, который я почерпнул из материалов прослушивания. Мне он представляется ключевым.

Контрразведчик сделал паузу, устремив на адмирала выжидательный взгляд карих глаз.

- Что ж, интересно, - молвил заинтригованный Зензер. - Продолжайте, прошу вас.

- Главным образом люди шокированы тем фактом, что труп капитана Добача будет переработан на еду, поскольку корабельный утилизатор поставляет сырье для пищеблока. Некоторые заявляют, что им тогда кусок в горло не полезет...

- Значит, жрать собственное переработанное гов-но они могут, а вот распыленный на атомы труп - уже ни в какую? - возмутился Зензер. - Это же полная чушь!

- Совершенно верно, ваше превосходительство. - От преданного взгляда Хафлара адмиралу стало совсем тошно. - Мы с вами прекрасно понимаем, что и это не более чем предрассудок. Но сбрасывать его со счетов было бы по меньшей мере опрометчиво. Как выяснилось, для подавляющего большинства на эскадре небезразлично, из чего приготовлена их еда.

- Я вообще не задумываюсь об этом, - угрюмо сознался Зензер. - Только этого мне не хватало - вникать, откуда берется паек для экипажа.

- Однако личному составу это представляется очень важным, ваше превосходительство. Настолько важным, что я решил немедля обратиться к вам с докладом.

- Да, насчет Пищеблока я действительно как-то не сообразил, - смешавшись, пробормотал Зензер.

- Прошу прощения, ваше превосходительство, но я уже говорил, что мы с вами рассматриваем проблему под разными углами зрения.

- Так... Можете еще что-нибудь добавить?

- Благодарю, ваше превосходительство, у меня все.

Зензер погрузился в глубокое раздумье.

Отдавая приказ военврачу, он совершенно упустил из виду то очевидное обстоятельство, что, если тело капитана Добача будет переработано в утилизаторе, его атомы прямиком попадут в установки пищевого синтеза. И вездесущий самоубийца, растворенный в каждой порции съестного, как тонкая приправа, будет совершать бесчисленные круговращения в замкнутом цикле жизнеобеспечения крейсера. Тогда Зензер не сможет отделаться от навязчивой мысли, что он ест капитана Добача, пьет капитана Добача, дышит капитаном Добачем... А ведь и вправду так оно и будет, с отвращением подумал адмирал.

Казалось бы, какая разница, из чего приготовлена сосиска - то ли из какашки младшего канонира, то ли из трупа офицера-самоубийцы. А вот поди ж ты. Стоит как следует вникнуть, с души воротит.

С неудовольствием Зензер осознал, что и впрямь погорячился, не взвесив хорошенько все соображения. Начальник сектора внутренней безопасности поработал образцово и вмешался своевременно, только вот вынести ему благодарность у адмирала язык не поворачивался.

- Труп еще не утилизирован? - спросил адмирал, заранее предвидя ответ.

- К счастью, тело пока находится в лазарете, - тактично сообщил вице-капитан.

Не вызывало сомнений, кто именно распорядился повременить с выполнением необдуманного приказа.

- Приказываю похоронить капитана Добача в обычном порядке, - буркнул адмирал, не глядя на Хафлара.

- То есть кремировать, а пепел развеять?

- Да, - подтвердил Зензер и тут же поспешно добавил: - Но только без прощального салюта, вы меня хорошо поняли?

- Так точно, ваше превосходительство. - Вице-капитан не скрывал своего удовлетворения.

- Исполняйте.

Когда двери командной рубки закрылись за контрразведчиком, адмирал Зензер облегченно вздохнул. И с усмешкой подумал, что по крайней мере в последние годы жизни ему не придется жевать сосиски из капитана Добача.

Глава 8 СЛУЧАЙ СОВЕРШЕННО ЗАГАДОЧНЫЙ И НЕБЫВАЛЫЙ

- Гвардии рядовой Найк Петоцки передает пламенный привет императору и отечеству. Я сейчас нахожусь на планете Тангра, здесь живут красные рогатые ящеры. Они расколошматили всю нашу эскадру в пух и прах, один я живой остался. Ну, они меня вроде как взяли в плен. Эти ящеры - телепаты и сущие волшебники. У них есть королева, но не ящерица, а человеческой породы. Так вот, они хотят, чтобы я наладил отношения с ихней королевой. Ну, в смысле женился, прямо скажем. А вместо меня посылают в моем катере обратно сына королевы - ихнего принца, значит. Так что получается вроде как обмен заложниками. Надеюсь, этот мой рапорт услышат те, кому положено. Я чувствую себя нормально, кормят от пуза - одним словом, грех жаловаться. Пожалуйста, передайте моим родичам, что я жив-здоров, пускай не волнуются. Вроде у меня получается наладить с этими ящерами отношения, и от этого может выйти много пользы для отечества. Что касательно до моего жалованья, то пускай оно копится пока, семье пересылать его не надо, хоть я и считаюсь военнопленный. А то батя все пропьет подчистую, он у меня такой. Засим остаюсь гвардии рядовой Петоцки, личный номер эл-эр, три-три-шесть-восемь-девять-два.

На том продиктованный бортовому компьютеру рапорт Найка завершился.

- Конец файла, - сочным баритоном сообщил компьютер и умолк.

- Экая сволочь, - покрутил головой сидящий в пилотском кресле Лу-Нгева.

- Чудеса, да и только, - вставил примостившийся верхом на фюзеляже катера сержант Брогер, который прослушал звуковое послание вместе с лейтенантом, вытянув шею и стараясь не пропустить ни словечка.

- Попадись мне только этот ублюдок, - скрипнул зубами лейтенант. - Его эскадру разгромили, он доверил секретную модель абордажного катера неизвестно кому, а сам прохлаждается с бабой. Дезертир.

Лу-Нгева с омерзением выключил компьютер и, привстав, выглянул из кокпита.

- Ну что там, док? - спросил он.

- Минуточку. Это чрезвычайно интересно. Теперь повернитесь ко мне спиной, пожалуйста...

Джандар стоял у кормы катера в чем мать родила, и врач в зеленом халате поверх офицерского мундира сосредоточенно прослушивал электронным фонендоскопом его безволосую узкую грудь. Рядом с ними, возле самоходной каталки с реанимационным комплексом, топтались еще один военврач и два санитара. Немного поодаль стояли десантники, снявшие боевое оцепление вокруг катера с разрешения Лу-Нгевы, как только обстановка разрядилась.

Юноша послушно повернулся к доктору спиной, и тот начал припечатывать мурашки на его лопатках мембраной фонендоскопа.

- И это вот принц? - недоверчиво сказал толстощекий Чедрик. - Вы только гляньте на него. Тощий как смерть, ребра торчат, соплей перешибешь...

Рация на портупее Лу-Нгевы требовательно пискнула, и лейтенант прижал тангенту.

- Слушаю, - ответил он.

- Лейтенант, вы что там, заснули?! - напустился на него Горштальц. Немедленно доложите, что происходит.

- Врач осматривает парня, господин капитан.

Сейчас он закончит, и я вам доложу о результатах.

- Жду, - буркнул капитан.

- У него действительно два сердца, - сказал врач и, задрав полу халата, сунул фонендоскоп в брючный карман. - Можете одеться, молодой человек.

Озябший Джандар поспешно натянул свою белую длиннополую рубаху. Военврач отошел в сторонку со своим коллегой, и они принялись совещаться вполголоса. Оба выглядели весьма озадаченными.

- Слышь, парень, так ты вправду принц? - окликнул Джандара сержант Брогер, соскочив с катера на палубу шлюза.

- Да, - без всякого гонора ответил тот.

- Ух ты! Ни разу не встречал настоящего принца. А за каким бесом ты к нам прилетел?

- Мне нужна самка, чтобы продолжить династию, - с готовностью объяснил Джандар.

- Гы-ы-ы... Ну и хохмач! -заржал сержант.

- Но ты же голубых кровей, тебе не всякая сгодится, верно? - вмешался Шимански.

- Ребя, этот комик сюда за бабой прилетел! - громогласно оповестил присутствующих Брогер. Десантники дружно расхохотались.

- Будьте добры, объясните, что тут смешного? - спросил принц у Шимански.

- Ну как же, ты ведь коронованная особа. - Тот указал на белый обруч с драгоценными камнями, схватывавший длинные кудри Джандара.

- Совершенно верно, я наследник престола.

- Так тебе ж не первая встречная телка сгодится, - оскалился десантник. Небось на дочку императора нацелился? Признавайся.

- Значит, у вашего императора есть дочь? - задумчиво произнес принц. - Что ж, спасибо за хорошую идею. Хотя я так и не понял, отчего все смеются...

- Это ж надо... - не унимался Брогер. - За шалавой сюда прилетел... Тут они не водятся, парень. Ты бы лучше двигал на Гиркад, вот уж там этого добра хоть отбавляй.

- Покорнейше благодарю за совет, - улыбнулся ему Джандар. - Но я полагаю, мне в самом деле сгодится дочь вашего императора.

Дружное веселье разом оборвалось, и в шлюзе повисла потрясенная тишина. ,

- Да он же хрепнутый на всю голову! - ахнул кто-то.

Тем временем сидевший в кокпите Лу-Нгева беседовал с Горштальцем по рации.

- Господин капитан, врач говорит, у парня и впрямь два сердца, - доложил лейтенант. - А еще тут на компьютере записан рапорт того гвардейца, чей это катер.

- Так почему же вы молчали?!

- Я только что с ним ознакомился.

Взволнованное дыхание Горштальца в наушниках пропало. Как видно, он ненадолго отключил микрофон, чтобы посовещаться с пожилым толстяком в белом костюме, которого Лу-Нгева видел в командной рубке. Как пить дать, из штаба прислали важную шишку для крупной головомойки, капитан нынче сам не свой.

- И там есть сведения об эскадре Зензера? - снова включив микрофон, спросил капитан.

- Этот самый... как бишь его... гвардеец сообщает, что все три корабля уничтожены. Кроме него, в живых никого не осталось. На эскадру напали ящеры с какой-то там планеты Тангра.

В эфире снова наступило непродолжительное затишье. Затем капитан возобновил разговор.

- Лейтенант, срочно перекачайте тот рапорт сюда, - приказал он.

По его резкому, сухому тону было нетрудно почуять, насколько Горщтальц взбудоражен.

- Слушаюсь, - отозвался Лу-Нгева, снова включая бортовой компьютер.

- Имейте в виду; относительно всего, что вы узнали, надо соблюдать самую строгую секретность. Предупредите об этом свою команду.

- Так точно, уяснил.

- Пленного отконвоируйте на гауптвахту, обеспечьте строжайший надзор.

- Будет исполнено, господин капитан.

- Благодарю за службу. Все, конец связи. Немного повозившись с непривычной компактной клавиатурой бортового компьютера, Лу-Нгева переслал файл с рапортом Петоцки через радиомодем на сервер командной рубки. Высунувшись из кокпита, лейтенант узрел, что его подчиненные, столпившиеся вокруг пленного принца, оживленно с ним болтают.

- Это что тут еще за разговорчики? - рявкнул он. - Ну-ка, всем отойти от задержанного, живо!

Стоявший за спиной принца сержант Брогер поймал суровый взгляд командира, однако не смутился и, указав на Джандара, с ухмылкой покрутил пальцем у виска. Дескать, имейте в виду, командир, у парня шарики за ролики заехали.

Десантники неохотно разбрелись по шлюзу кто куда, Лу-Нгева выпрыгнул из кокпита на палубу.

- Зальц и Брогер, пойдете со мной, - распорядился лейтенант. - Чедрик, остаетесь за старшего.

- Есть! - пробасил верзила с вак-инвертором на плече.

- Внимание! - Лу-Нгева воздел руку. - Остальным оставаться здесь, никуда не отлучаться до моего возвращения. И еще. То, что вы здесь видели и слышали, забыть. Это приказ самого кэпа. Уяснили? Если кто случайно вспомнит и проболтается, лично я ему не завидую. Ясно?

- Так точно! - вразнобой ответили десантники.

- Вопросов нет? Нет. Хорошо. - Лейтенант повернулся к Джандару. - Попрошу следовать за мной.

- Охотно, - с безмятежной улыбкой ответил принц.

- Постойте, лейтенант, - вмешался военврач. - Куда вы его намерены увести?

- Капитан приказал сдать парня на гауптвахту.

- Вот уж нет, сейчас его необходимо поместить в изолятор, - напористо возразил военврач. - Так и сообщите капитану. Шлюз и катер пусть подвергнут дезинфекции. Все ваши люди должны пройти санобработку.

- Бактериологическое оружие?! - встревожился Лу-Нгева.

- Пока никаких признаков нет. Однако нам ведь неизвестно, какие на его планете бактерии водятся. Меры предосторожности тут не повредят, лейтенант.

- Но на моем теле нет никаких болезнетворных бактерий, - неожиданно подал голос Джандар. - Иначе я их сразу почувствовал бы. И, уж конечно, принял бы против них меры.

Медики переглянулись.

- Да-да, разумеется, их нет, - участливым тоном поддакнул второй военврач. - Однако небольшая проверка не помешает, не так ли?

- Опять вы проверяете мои слова, - огорченно всплеснул руками принц. Хотя только что убедились в их истинности.

-А собственно, почему мы должны тебе верить? - насупился Лу-Нгева. - Я тебя вообще в первый раз вижу.

- Потому что я никогда не вру, как вы изволили выразиться, лейтенант, - с достоинством произнес Джандар. - Но если вам так хочется тратить время на проверки, возражать не буду. Пойдемте.

И возглавляемая Лу-Нгевой процессия двинулась к выходу из шлюза. Джандар шел в окружении врачей и санитаров, а в хвосте шагали двое десантников с плаз-мерами наперевес.

Тем временем в командной рубке Букстен и Горштальц успели дважды прослушать рапорт Найка Пе-тоцки.

- Тангра... Тангра... - задумчиво повторял контрадмирал, сняв подключенную к центральному компьютеру вторую пару наушников и похлопывая их дужкой по ладони. - Как мне кажется, с этой планетой что-то было связано, какая-то нашумевшая история... Во всяком случае, название звучит знакомо.

- Не могу припомнить, ваше превосходительство, - сознался Горштальц.

- Ну, вы тогда были еще очень молоды.

Придвинув к себе панель компьютера, контр-адмирал набрал серию кодов, затем вложил в прорезь панели свою карточку секретного допуска. Несколько секунд прошло в бездействии, пока не наладилась связь с компьютерной сетью военной разведки на Демионе. Затем на монитор выскочило окошечко с запросом пароля. Контр-адмирал лихо отстучал требуемое слово, затем еще одно, после чего углубился в поиски нужных сведений.

Поскольку Горштальц не получил от Букстена приглашения штудировать вместе с ним секретные материалы, он тактично встал и принялся прохаживаться взад-вперед по рубке.

Некоторое время контр-адмирал ожидал, пока мощный компьютер переберет умопомрачительные залежи электронных досье в поисках запрошенной справки, затем углубился в чтение выведенного на экран текста. Горштальц старался не подавать виду, насколько его снедает любопытство.

- Да, действительно, память меня не подвела, - закрыв справочный файл и сунув карточку допуска в нагрудный карман, пробормотал Букстен. - Представьте себе, капитан, случай совершенно загадочный и небывалый. Двадцать стандартных лет тому назад планета Тангра вдруг бесследно исчезла вместе со всей планетной системой и центральной звездой.

* * *

Свою первую брачную ночь король Найк Первый провел в одиночестве под сводами святилища на охапке сена.

Да и короткий обряд венчания, прямо скажем, особой торжественностью не отличался. Они со Стасией встали перед заплесневелым ящером в центре пещеры, тот всяко помахал лапами, затем через Тяфика почему-то велел им потанцевать. Переводчик пояснил, что исполнить брачный ритуальный танец ящеров им вряд ли удастся, поэтому они могут изобразить что угодно, на свое усмотрение. Королева предложила сплясать какую-то ламамбу, о которой Найк по молодости лет не имел понятия. Впрочем, оказалось, что дело нехитрое, надо лишь расставить руки, слегка нагнуться и вертеть задом туда-сюда. Без музыки танцевать жутко неудобно, чувствуешь себя последним дураком, однако Найк старался вовсю. В итоге заплесневелый ящер объявил их мужем и женой.

Выслушав его витиеватое поздравление в переводе Тяфика, Стасия сослалась на легкое недомогание и ушла к себе во дворец, даже не пригласив свежеиспеченного мужа разделить с ней кров. Однако Найк не слишком опечалился, поскольку дело худо-бедно сдвинулось с мертвой точки.

Отправившись на боковую, он долго ворочался с боку на бок и вспоминал, как Стасия вовсю крутила своим аппетитным задом. Найк готов был об заклад побиться, что королева его специально поддразнивает. Похоже, она ловила крупный кайф, оставаясь холодной и недоступной в то время, как он жарился на медленном огне, выпучившись на ее бесподобные телеса.

Попадались ему иной раз на танцульках паршивые недотроги, которых хлебом не корми, а дай покуражиться над изнывающим, раскочегаренным вовсю мужиком, у которого разве что пар из ушей не валит. Найку в душу запало крепкое подозрение, что Стасия именно из такой вреднючей породы.

Прямо скажем, дурацкие пляски считались модными во времена ее молодости. Впрочем, нынешние ничуть не лучше.

После разговора с королевой на лужайке Найк старательно корчил из себя муженька-подкаблучника, который ни словечка своей дорогушеньке поперек не скажет. Старался он не зря: Стасия вроде как помягчела. Если вчера она смотрела на него, как солдат на вошь, то по ходу венчания изредка удостаивала его легкой улыбкой свысока. И хотя после этого королева спохватывалась, мигом напускала на себя неприступный вид, даже последний дурак смекнул бы, что лед потихоньку тронулся.

Когда в конце концов Найк заснул, ему приснилось, что с ним на солнечной лужайке резвится голенькая девятка зузей из контрабандной заветной колоды. Ну и задал он ей жару, аж корона слетела...

Проснувшись в отличном расположении духа, Найк вышел из пещеры на лужайку, где обнаружил восседавшего на плоском камне Тяфика. Тот принес еду, но против обыкновения не стал пастись среди цветочков, а опять забрался на валун, подобрал под себя лапы и прикрыл глаза.

- Эй, Тяфик, чего у тебя вид такой снулый? - поинтересовался Найк, расправившись с завтраком.

- Я соблюдаю строгий пост, - грустно ответил ящер.

- Мои тебе соболезнования. Вдруг Тяфик широко распахнул глаза и передернулся всем телом, как будто из проруби вылез.

- Пойдем-ка, я хочу тебе кое-что показать, - с заговорщическим видом сказал он.

- Куда пойдем? - уточнил Найк.

- Да тут рядышком.

Когда они обогнули утес по хорошо утоптанной тропинке, Найк увидел несколько огородных грядок со слегка пожухшими перистыми султанами какого-то овоща. Видно, того самого, клубни которого напоминали по вкусу хлеб.

- Мы пришли, - торжественно сообщил ящер.

- Ну, и что ты мне хотел показать?

- Вот смотри. - Ящер с гордостью указал лапой на заросли высоченной зонтичной травы между обрывом и грядками.

- Вижу. Это ваша питьевая травка. Дальше что? - скептически буркнул Найк.

- Ты разве не догадываешься? Я начал ее преображать. Скоро вместо сока там будет спиртяшка.

- Что, вот вся эта трава будет со спиртяшкой?!

- Конечно. Я же тебе обещал. Найк сразу прикинул, сколько спирта дадут эти заросли. На глазок выходило ведра два, если не больше.

- Экий ты гигант, - восхитился он, хлопая ящера по мускулистому плечу.

- А теперь давай сыграем в хрык, - попросил Тяфик.

- Конечно! С превеликим удовольствием, - согласился Найк.

Они вернулись на лужайку и уселись за плоским валуном, как за столом. Найк вытащил колоду, стасовал и принялся сдавать.

- Значит, я ставлю мою долю Тангры против твоей доли Демиона, - напомнил ящер.

- Заметано.

Разглядывая свои ширки, Тяфик глубоко задумался, поскреб лапой за ухом и заказал еще две ширки для подкоронника.

- Беру одну для короны, - нагло ухмыляясь, сказал Найк, у которого на руках имелся сплошной голимый разнобой. - Ну, что у тебя?

- Есть подкоронник на фифах. - Ящер сделал снос и тревожно зыркнул на партнера поверх развернутых веером широк.

- 0-па, у меня корона! - торжествующе заявил Найк, хотя на заказ ему пришел пеон бурвей, абсолютно не в масть.

Бросив ширки на валун, Тяфик пригорюнился.

- Слушай, Найк, у меня же больше ничего нет, - уныло сказал он. - А поиграть все равно хочется. Может, сыграем просто так?

- Просто так даже чирей не вскочит, - наставительно произнес Найк, собрав колоду и засовывая ее в карман.

- Но мне очень-очень хочется сыграть еще... - канючил ящер.

- Что, понравилось играть на интерес?

- Да. Ты знаешь, это какое-то особое, захватывающее чувство. Я раньше ни в какой игре не испытывал ничего подобного.

- Ну то-то же, - ухмыльнулся гвардеец.

- Беда в том, что мне просто нечего больше поставить на кон, - убивался Тяфик. - Слушай, придумай что-нибудь, а?

- Ладно, - смилостивился Найк и сделал вид, что погрузился в глубокое раздумье, хотя все шло в точности по его плану, обдуманному еще вчера.

Разволновавшийся ящер прямо места себе не находил. Его широкий плоский хвост так задрожал от избытка чувств, что Тяфику пришлось на него усесться.

- Думай быстрее, пожалуйста, - попросил он. - Мне не терпится...

- Не мешай медитировать, - важно велел Найк, обозревая небосклон, и ящер покорно притих.

По небу медленно плыли облака, пышные и белые, как ее величество Стасия Первая.

- Кажется, придумал... - изрек Найк, когда ящер вконец извелся.

- Правда?! - Трясущийся Тяфик так и подскочил, азартно выпучив глаза. Так на что же мы будем играть?

- У тебя ведь есть друзья, родня? - вкрадчиво спросил Найк.

- Конечно, и очень много.

- Одолжи у кого-нибудь из них еще кусок планеты, тогда и сыграем. - Найк подмигнул и хлопнул ладонью по оттопыренному нагрудному карману с колодой.

- Ой, как ты здорово придумал! - возликовал ящер. - Я обязательно одолжу. А кстати, Найк, на чем ты собрал корону?

- На зузях.

- Извини, тогда я чего-то не понимаю... - помявшись, проговорил Тяфик. - У меня была посторонкой ляля зузей, я ее снес. Как же ты мог составить корону по масти без ляли?

- Э... Я спутал, у меня была корона снык. Пытаясь скрыть свое замешательство, Найк достал из кармана футляр, вытряхнул оттуда бритвенного червяка и принялся оглаживать им подбородок.

- Слушай, я все забываю спросить, что ты там давеча говорил насчет Чужаков? - пробурчал он, чтобы срочно сменить щекотливую тему.

- Ты имеешь в виду разговор позавчера вечером, когда мы с тобой познакомились? - уточнил Тяфик.

-Ага.

Проголодавшийся червяк жадно присосался к щеке Найка и начал уплетать щетину с громким чмоканьем.

- Ты тогда сказал еще, что познакомился с Чужаком, имея в виду меня.

- А ты ответил, что Чужаки совсем другие, - подхватил Найк. - Так откуда ты о них знаешь?

- Видишь ли, еще до того, как мы вырастили Передвижные Ворота, ее величество королева рассказала нам много интересных историй про Чужаков. А мы сразу поняли, кто это. Если случайно при медитации забредешь в миражные миры, там эти существа кишмя кишат. Они все время дерутся между собой и с кем попало, набрасываются на первого встречного. По миражным мирам вообще лучше не гулять, а из-за них - тем более.

- Постой, я не понял, что это за миражные миры?

- Туда забредают первоначальные путники, лишенные мудрого водительства, объяснил Тяфик. - И там они подвергаются риску сбиться с пути. Выглядят эти миры красиво, интересно, только все это неистинно. Разве ты туда не попадал?

- Нет, ни разу, - чистосердечно ответил Найк, выбривая скулу.

- Странно. Значит, тебе повезло.

- Так вы, значит, в натуре этих Чужаков не видали, только в медитациях?

- Почему ты так решил? - возразил ящер. - Один раз нам довелось встретиться и в плотном мире. Когда мы только начали полеты в космос, то вскоре встретили их боевой звездолет. Они хотели было напасть на нас, однако мы их быстро вразумили. Поскольку знали уже, в какое уязвимое место следует бить.

-Да ну, серьезно? - От изумления Найк даже бриться перестал.

- Они терпеть не могут, когда их осаждают межеумочные духи. Нам удалось натравить на них стаю этих духов, и Чужаки сломя голову пустились наутек. Ну, потом мы прогулялись в миражные миры и там поговорили с ними, чтобы выяснить отношения. Они пообещали никогда больше нас не трогать. Предлагали дружбу, но мы отказались. У них какие-то совершенно непонятные для нас игры. - Тяфик пренебрежительно скривился.

- А что за игры, например? - жадно допытывался Найк.

- Ну, например, они развлекаются тем, что гасят звезды. Я отказываюсь понимать, какое может быть удовольствие в том, чтобы погасить звезду.

- Ни фига себе развлекалочки... - опешил гвардеец.

- Они уважают лишь грубую силу. Мы показали им действие тонкой силы, и это их изумило. Владеть ею так, как мы, эти существа не в состоянии. Насколько я понимаю, они нас боятся и ненавидят, однако не рискуют причинять нам вред, заключил Тяфик.

Найк немного помолчал, огорошенный обилием новых сведений о Чужаках.

- А какие они? - спросил он.

- Ты знаешь, они в чем-то похожи на вас.

- Похожи на людей? - изумился Найк.

- Нет, внешне они похожи на черных усатых букашек.

- Чего-о? Такие маленькие, что ли?

- Да, но их насчитывается очень много, в триллионы раз больше, чем нас.

- А чем же они похожи на людей?

- Внешний вид тут вовсе ни при чем, - ответил ящер. - Говоря о сходстве, я имел в виду, что у них с людьми много общего в том, что касается мировоззрения и душевных свойств.

- Это как?

- Насколько я знаю, люди тоже находят странное удовольствие в играх, которые сопровождаются разрушениями, - сказал Тяфик..- Вам, людям, почему-то нравится причинять боль друг другу и даже отнимать жизнь.

- С чего ты взял? - обиделся Найк.

- А разве это не так? Я ведь уже рассказывал тебе, как вели себя люди на этой планете, они лишали нас жизни и ели наше мясо, а между тем у них было вдоволь другой пищи. Но зачем далеко ходить за примерами? Когда мы встретили в космосе вашу эскадру, она сразу атаковала нас, хотя мы не дали для этого ни малейшего повода.

- Ну да, никакого повода, - возразил Найк. - Скажешь тоже. Эскадра шла в патруле, охраняла столицу Империи. А вы поперлись прямо на Демион, так ведь?

- Но почему люди решили, что мы летим с недобрыми намерениями?

На это возражений у Найка не нашлось. Покончив с бритьем, он запихнул червяка в футляр, и тот протестующе запищал.

- Немалое сходство еще и в том, что у Чужаков, как и у вас, мозг разделен на две доли, - продолжил ящер. - Видишь ли, это существенно сужает возможности восприятия и мышления. Мир воспринимается только разделенным на ряд противоположностей.

- А у вас что, по-другому?

- У нас четырехдольный мозг, - важно заявил Тяфик. - Единственный человек, способный мыслить и действовать, как мы, - это его высочество принц Джандар. Его мозг гораздо крупнее человеческого и также разделен на четыре доли. Теменная железа для питания высшей силой у его высочества тоже есть. Таким принца вырастил Владыка превращений и Повелитель игр. Во исполнение древних пророчеств.

- Каких таких пророчеств?

- С незапамятной древности нам заповеданы прорицания, они изложены в виде игры парных картинок. Одно из них касается его высочества принца. Если тебе интересно, я попробую его перевести на ваш язык.

- Ну, переведи, что ли...

- Только там есть цепочка картинок, обозначающая самую важную и священную планету. И я никак не могу подобрать нужное слово, чтобы ее перевести. Может быть, ты мне поможешь?

- Самая крутая планета у нас Демион, - не задумываясь, ответил Найк. Ясное дело, столица Империи.

- Очень хорошо. Тогда в переводе прорицание о судьбе принца будет звучать примерно так: два сердца, воедино слиты, спасут столицу в страшной битве, продекламировал Тяфик.

- Похоже на стишки, - с легким удивлением заметил гвардеец.

- Правильно, игра парных картинок для нас является тем же, чем поэзия для людей, - подтвердил ящер.

- Но я не врубаюсь, при чем тут принц Джандар.

- Видишь ли, в груди его высочества принца бьется два сердца. Он подвергся преображению еще в материнской утробе...

Внезапно Тяфик умолк, вытаращившись на что-то поверх плеча Найка. Тот обернулся и увидел идущую к ним по тропинке Стасию.

- Доброе утро, ваше величество, - хором поздоровались оба.

- С добрым утром, - сухо ответила королева. - Господин Петоцки, я хочу вам сказать кое-что с глазу на глаз.

-Да-да, конечно... - подобострастно промолвил Найк.

Отойдя вместе с Найком в сторонку, Стасия устремила на него прохладный взгляд небесно-голубых глаз.

- Поскольку мы с вами вступили в брачный союз, я решила, что вы можете поселиться во дворце, - сказала она. - Опочивальня Джандара пустует, и я полагаю, что в ней вам будет гораздо удобнее, чем в пещере.

- Премного благодарен. - Найк расплылся в широкой улыбке.

- Как я понимаю, Тяфик снабдил вас малюлей для бритья из моих запасов?

- Да, ваше величество. Надеюсь, вы не в претензии?

- Ничуть. Вам гораздо больше к лицу быть побритым, - одобрительно заметила королева.

- Спасибо на добром слове, - кротко поблагодарил Найк и, расхрабрившись, добавил умильным тоном: - Вы сегодня прекрасно выглядите, ваше величество.

Банальная любезность произвела обратный эффект - королева сурово сдвинула брови.

- Надеюсь, вы не забыли о вашей клятве?

- Как можно, ваше величество... - Он старательно скорчил смущенную рожу. Ведь уговор дороже денег, как говорится.

- Ну что ж. Скажете Тяфику, чтобы он проводил вас в покои принца. До свидания.

- До встречи, ваше величество... Спасибо, ваше величество. - Прижав руку к сердцу, Найк отвесил поклон.

Сочные губы королевы дрогнули в покровительственной улыбке. Повернувшись, она размеренным шагом отправилась восвояси. Сияющий Найк чуть ли не вприпрыжку вернулся к Тяфику.

- Как я вижу, ее величество чем-то тебя порадовала, - заметил тот.

- Ага. Она разрешила мне перебраться в спальню принца. Сказала, чтобы ты меня туда проводил.

- Если ты не очень спешишь, может, сначала еще сыграем в хрык? - Хвост ящера задрожал от азарта.

- А ты что, уже успел одолжиться?

- Да, я только что поговорил с друзьями, как ты советовал, и у меня теперь две тысячи шестьсот восемнадцать кусков планеты, - горделиво сообщил Тяфик. Мои друзья мне их подарили. Я мог бы собрать и больше, но, думаю, пока хватит. Сыграем?

- Ну, тогда можно и повысить ставки, - обрадовался Найк. - Скажем, для начала поставим по две доли, годится?

- А так тоже можно?

- Само собой, хозяин - барин.

- Что ж, давай попробуем, - согласился ящер. Они уселись за свой импровизированный каменный стол, Найк вытащил колоду и принялся сдавать.

- Бедная, она ведь не все знает о том, какое предначертание исполняет его высочество принц, - негромко проронил Тяфик, глядя вслед неспешно удаляющейся королеве.

- А что, ему плохое что-нибудь предсказано? - насторожился Найк.

- Но только ты держи это в секрете от ее величества, хорошо?

- Будь спокоен, не проболтаюсь.

- Согласно все тем же прорицаниям, принцу предстоит спасти мироздание, сказал ящер. - Но ему придется заплатить за это жизнью.

* * *

Когда в баках остались жалкие крохи топлива, разгон окончился, и корабли с заглохшими двигателями по инерции продолжали мчаться сквозь черную пустоту с невообразимой скоростью.

Адмирал предавался ничегонеделанию в командной рубке, когда Синки сообщил, что начальник сектора внутренней безопасности опять явился для доклада по собственной инициативе. Разрешив адъютанту впустить контрразведчика, Зензер внутренне приготовился к наихудшему, вроде волны массовых самоубийств или назревающего бунта. Впрочем, судя по спокойной физиономии вошедшего в рубку вице-капитана, ничего серьезного пока не стряслось. Щелкнув каблуками, Хафлар отсалютовал и замер в выжидательной позе.

- Присаживайтесь, - разрешил ему адмирал.

- У меня для вас плохая новость, ваше превосходительство, - сообщил контрразведчик, располагаясь в кресле.

- Что, еще кто-нибудь застрелился? - мрачно пошутил Зензер.

- Нет, ваше превосходительство. До этого, к счастью, не дошло. Но мичман Квау, кажется, сошел с ума. - Вице-капитан скорбно покачал головой. - Он желает говорить лично с вами, ваше превосходительство.

Последние две фразы Хафлара не вполне стыковались логически, чем охотно воспользовался адмирал.

-Так... Есть и другие симптомы помешательства? - съязвил он.

Однако контрразведчик настроился крайне серьезно и пропустил шутку адмирала мимо ушей. Или сделал вид, что не уловил юмора.

- Он то и дело говорит сам с собой, - многозначительно поднял палец Хафлар.

- О чем именно?

- Никак не расслышать, ваше превосходительство. Парень сидит лицом в угол и что-то тихо бубнит себе под нос.

- Ума не приложу, зачем же Квау хочет говорить со мной, если у него такой приятный собеседник? - продолжал упражняться в остроумии адмирал.

- Он уверяет, что у него чрезвычайно важные сведения, которые он может сообщить только вашему превосходительству.

- Гм-м... Он что, буйствует?

- Никак нет, ваше превосходительство. Зензер стер глумливую улыбочку с лица и сменил его шутливое выражение на отечески соболезнующее.

- Надеюсь, Клупинца уже обследовал больного?

- Так точно, врач пытался с ним побеседовать, но безуспешно. Квау категорически отказывается говорить с кем-либо, кроме вас. Тогда Клупинца для начала вколол ему нейролептик и транквилизатор. Парень хорошенько выспался, но после этого бредит по-прежнему. Умоляет вас о беседе, ваше превосходительство.

Неопределенно хмыкнув, Зензер поднялся с кресла.

- Ну что ж, пойдемте. Проведаю бедолагу, - сказал он.

Глава 9 ПОЛОУМНЫЙ МИЧМАН ВЫХОДИТ НА СВЯЗЬ

Расхаживая взад-вперед по командной рубке линкора, Горштальц терпеливо дожидался, пока Букстен кончит рыться в своей секретной сети, углубляясь в дебри отсылок и кропотливо выуживая необходимые сведения.

- Действительно, в экипаже крейсера "Забияка" числится означенный Найк Петоцки и личный номер совпадает, - наконец проговорил контр-адмирал. - Судя по досье, парень прост как грабли. И стиль его рапорта вполне соответствует. Одноклеточное ничтожество. Вот, взгляните на него. - И он протянул Горштальцу еще теплый после принтера цветной снимок из личного дела Петоцки.

- Вполне заурядная физиономия, - согласился капитан, бегло глянув на глянцевый листок и возвращая его Букстену.

Сложив распечатку вчетверо, тот сунул ее в боковой карман костюма.

- А вот что касается планеты Тангра, есть уйма интересной конкретики, молвил задумчиво контрадмирал. - Я тут освежил свою память и могу с вами поделиться кое-какими сведениями, если желаете.

- Я весь внимание, ваше превосходительство.

- Ну так вот, в свое время исчезновение Тангры наделало много шуму. В частности, там проводились полевые испытания военных биороботов в рамках сверхсекретного проекта ФАБР-2. И кое-какая важная информация об этом поступала к нам даже раньше, чем в Генштаб конфедератов. - Букстен хитровато прищурился. - Сейчас уже не тайна, что мы имели в тамошнем гарнизоне отличного агента и еще на орбите Тангры круглосуточно работал наш разведывательный спутник.

Горштальц понимающе кивнул.

- В один прекрасный день конфедераты получили с Тангры сигнал бедствия по сверхдальней связи, - продолжил контр-адмирал. - Тамошний диспетчер космопорта благим матом вопил, что началась массированная бомбежка. И тут же связь прервалась вовсе. Разумеется, генштабисты конфедератов вообразили, что по их объектам на Тангре нанес бомбовый удар наш корабль класса "Невидимка". Только чудом в тот раз не дошло до обмена термоядерными любезностями.,

- Ах, даже так?.. - произнес капитан.

- Не буду скромничать, именно наше ведомство оказалось на высоте положения. Благодаря полученной через наши каналы горячей информации тогдашний император вовремя связался с президентом Конфедерации по экстренной линии связи. Он заявил о непричастности космофлота Империи к бомбежке Тангры и предложил создать двустороннюю комиссию для расследования инцидента. Первоначально предполагалось, что имела место либо акция террористической группы, либо тайная попытка спровоцировать вооруженный конфликт. У вас стакана шипучки не найдется?

- О да, конечно! - Горштальц поспешил к одному из встроенных шкафов, достал оттуда большую пластиковую бутыль с розовой жидкостью и, наполнив доверху прозрачный одноразовый стакан, .подал его контр-адмиралу.

Промочив горло, Букстен. продолжил:

- Последние кадры съемки с нашего спутника оставляли желать много лучшего из-за облачности, однако после компьютерной обработки на них стали видны развалины зданий рудничного поселка и космопорта, подвергшихся массированной бомбежке. Но едва успели собрать представительную комиссию, произошло нечто совсем уж из ряда вон. Как я уже говорил, Тангра исчезла вместе со светилом и прочими семью планетами своей орбитальной системы. При этом удалось зарегистрировать сильный выброс рентгеновского излучения, как если бы исчезнувшая масса свернулась в черную дыру. Впрочем, вскоре излучение иссякло. Самое тщательное наблюдение за этим участком космоса ничего не дало. Тогда конфедераты снарядили в экспедицию один из своих астрофизических кораблей. Экипаж делал всевозможные замеры на том месте, где находился центр пропавшей планетной системы, и в конце концов вернулся ни с чем. Интересно, не правда ли?

- Чрезвычайно интересно, - согласился Горштальц. - Скажите, а какова вероятность того, что черная дыра все-таки была, просто ее не удалось обнаружить?

- Поиски вели долго и на совесть, - веско возразил Букстен. - Согласно подсчетам, даже если бы планетная система сколлапсировала и превратилась в черную дыру, ее гравитационный радиус равнялся бы примерно одной десятой звездной мили. Такой объект непременно засекли бы лазерные сканеры корабля. Не говоря уже о датчиках рентгеновского излучения. Однако там вообще не нашлось ничего - ни пыли, ни газовых скоплений. Пусто.

Закончив тираду, контр-адмирал допил розовый шипучий тоник, и Горштальц немедля снова наполнил его стакан доверху.

- Да уж, ваше превосходительство, загадочная история, ничего не скажешь, покрутив головой, признал капитан. - Мне даже странно, почему я раньше ничего не слышал о такой сенсации.

- И не могли слышать, - самодовольно промолвил Букстен. - Считайте, я вам только что присвоил- высший допуск секретности.

- Благодарю за доверие, ваше превосходительство.

- За неимением лучшего комиссия выдвинула напрашивавшееся предположение о том, что Тангра подверглась нападению Чужаков. На том и успокоились.

Контр-адмирал снова приложился к стакану с шипучкой.

- Прошу прощения у вашего превосходительства, но меня всегда бесили подобные объяснения, которые ровным счетом ничего не объясняют, - взволнованно заговорил Горштальц. - Ведь порой доходит до сущего абсурда. Представьте себе, каждый олух-монтажник, стоит ему упустить на орбите сварочный агрегат, начинает плести ахинею о кознях Чужаков.

- Совершенно верно, мне сразу вспоминается несколько случаев загадочного исчезновения торговых судов, - согласился ухмыльнувшийся Букстен. - Бульварная пресса начинала трубить о Чужаках, владельцы под шумок огребали страховку. Хотя позднее иные суда удавалось обнаружить целехонькими где-нибудь на противоположной ветке Трассы и с контрабандой в трюме.

- Вот именно! - разгорячился капитан. - После всего этого, согласитесь, трудно принимать на веру всяческие россказни...

- Ну, что касается Тангры, этот подробно задокументированный случай стал сущим перлом в коллекции фольклорных сведений о зловредных Чужаках. - Букстен сопроводил очередную шпильку быстрым взглядом в сторону Горштальца, но тот и бровью не повел. - Для узкого круга посвященных лиц, разумеется. А теперь благодаря сообщению Петоцки кое-что проясняется. Впервые за двадцать лет. Теперь мы с вами знаем, что никакой черной дыры не было и в помине. Из рапорта Петоцки прямо следует, что солярная система, в которую входила Тангра, оказалась перемещена в другую область Галактики, недоступную для непосредственного наблюдения.

- Простите, но у меня такое просто не укладывается в голове, - тихо признался Горштальц. - Это каким же должен быть уровень техники, сколько потребовалось энергии...

- Тем не менее факт налицо, - развел руками Букстен. - И напрашивается еще один вывод. А именно: эскадра Зензера вступила в бой с некими существами, которые способны перемещать планеты и звезды по своему усмотрению. Как вы считаете, много ли тут навоюешь?

- Боже правый! - вполголоса выдавил Горштальц. - Значит, мы против них бессильны...

- Пока что я не вижу повода для паники, скорее наоборот, - хладнокровно рассудил Букстен. - Вряд ли эти существа имели целью уничтожить Демион. В противном случае это уже произошло бы.

- Кто же они такие?

Молча поворошив стопку сделанных им распечаток, Букстен протянул капитану один из листков.

- В рапорте Петоцки речь идет о ящерах. Очевидно, это красные корнеозавры, самые крупные представители тамошней фауны, - пояснил он.

Горштальц вгляделся в снимок. Изображенный на нем ящер стоял на задних лапах среди низкорослого серебристого кустарника, склонив набок большелобую голову с кривыми рожками, словно прислушиваясь к чему-то. Лишенные зрачков розовые фасетчатые глаза тупо таращились в объектив. Трехпалые передние лапы застыли на весу, как будто ящер собирался поправить свой широкий костяной воротник, усеянный по краям игольчатыми шипами. Под бородавчатой красной шкурой круто бугрились мышцы.

Вертикальная масштабная линейка сбоку снимка давала возможность оценить рост ящера - около семи локтей.

- Отвратительное чудище, - пробормотал капитан, переведя ошалелый взгляд на контр-адмирала и нервно теребя цветную распечатку.

- Да, красавчиком его не назовешь, - согласился Букстен. - Между прочим, это не хищники, а вполне мирные травоядные животные. И достаточно трусливые, от людей они держались подальше. Некоторые офицеры гарнизона в свободное время развлекались тем, что отстреливали их с вихрелетов. Ради свежатинки, поскольку туши сдавали на кухню офицерской столовой.

- Неужто никто и не заподозрил, что это разумные существа? - с сомнением в голосе произнес Горшталъц, возвращая снимок.

- Представьте себе, никто. Ксенобиологи отмечали, что эти стадные животные наделены рядом сложных своеобразных инстинктов, но специально ими никто не занимался. Нигде нет даже намека на то, что корнеозавры обладают хотя бы зачатками разума, не говоря уже о структурах цивилизации.

- Петоцки в своем рапорте утверждает прямо противоположное, - напомнил капитан.

- В том-то и закавыка. Будем надеяться, что прилетевший на катере человек не откажется ответить на несколько вопросов. Кстати, о нем. Доводилось ли вам когда-нибудь читать поэму Лоэра Налкина "Весть об Искупителе"? - неожиданно спросил Букстен.

- Кое-что смутно припоминаю, - наморщив лоб, сознался Горштальц. Кажется, я как-то видел передачу о ней, хотя саму поэму не читал. Если не ошибаюсь, там предсказаны крупнейшие события на три века вперед?

- Совершенно верно.

- Не знаю, как вы, а я не слишком верю в такие вещи.

- Хотите верьте, хотите нет, но примерно половина предсказаний из поэмы уже сбылась, - серьезно ответил Букстен. - Есть даже секта, называется она "Свидетели Искупления". И они вполне серьезно ждут прихода Искупителя. Налкина сектанты почитают как святого пророка, и попробуйте только им сказать, что на самом деле этот алкоголик и бабник вскрыл себе вены в трущобном притоне, упившись до полного умопомрачения.

- Хорош пророк, ничего не скажешь, - хмыкнул Горштальц.

- Почему бы и нет? - возразил контр-адмирал. - Некоторые психологи утверждают, что поэтическое вдохновение представляет собой некий вид транса. Погрузившись в него, человек подключается к области запредельного поля информации и вполне способен предсказывать будущее.

- А вы не допускаете, что все эти сбывшиеся предсказания - не более чем простые совпадения и натяжки при трактовке? - осторожно возразил капитан.

- Нет, не допускаю. Потому что в свое время углубленно занимался этой проблемой. Однако не будем отвлекаться, я упомянул поэму Налкина вот почему.

Предсказание в сорок седьмой строфе считается одним из самых загадочных, все до единого толкователи на нем спотыкаются, написаны горы статей и брошюрок, но толку мало. Одни комментаторы утверждают, что Налкин имел в виду биоробота, другие считают, что речь идет о каком-то инопланетном монстре, а третьи нагромоздили уйму разных метафорических толкований. Вот, послушайте. Итак, строфа сорок седьмая.

Прикрыв глаза, Букстен процитировал наизусть:

Заменит злато правду и закон.

И скроется от взора небосклон

За чванными чиновными дворцами.

Когда на трон воссядет дряхлый клоун,

Придет нечеловек с двумя сердцами,

Им будет обреченный мир спасен.

На предпоследней строке Горштальц вздрогнул, а контр-адмирал невозмутимо закончил декламировать и вальяжно откинулся на спинку кресла, довольный произведенным эффектом.

- Ну, каково? - после паузы спросил Букстен.

- Нечеловек с двумя сердцами... - вполголоса повторил донельзя озадаченный капитан.

- Остальное тоже сходится, не так ли? Во всяком случае, нынешняя ситуация на Демионе обрисована вполне узнаваемо.

- Прошу прощения, об этом не мне судить, - отрезал Горштальц.

- Бросьте, капитан, - криво усмехнулся контрадмирал. - К вашему сведению, я не занимаюсь проблемами лояльности, в этом дерьме положено ковыряться недоноскам из пятого управления.

Наступило неловкое молчание. Букстен допил тоник, бросил пустой стакан в корзину для бумаг и поднялся с кресла.

- Ну что ж. Думаю, нам стоит познакомиться с этим принцем Джандаром, сказал он. - Проводите меня к нему.

Перед тем как покинуть командную рубку, Горштальц соединился по интеркому с вахтенным офицером, справился, все ли в порядке, и предупредил, что направляется в лазарет. Затем они с Букстеном доехали на лифте до палубы, где наряду с регенерационным комплексом и пищеблоком размещалась медицинская часть.

Дежурный фельдшер почтительно проводил их по длинному дугообразному коридору до кабинета главного врача.

- Как прикажете вас представить? - осведомился Горштальц, как только провожатый юркнул за дверь для доклада.

- Очень просто. Как есть.

Фельдшер распахнул дверь, они вошли. Хозяин небольшого кабинета, высокий плечистый брюнет, облаченный в зеленый халат поверх мундира, вышел из-за стола и четко отсалютовал начальству.

- Ваше превосходительство, разрешите представить вам доктора Тайдера, произнес капитан и повернулся к военврачу. - С вами желает побеседовать контр-адмирал Букстен.

- Чрезвычайно рад, ваше превосходительство. Моурвей, благодарю, вы свободны.

Чуть ли не на цыпочках фельдшер вымелся за дверь.

Облюбовав себе стул сбоку от рабочего стола доктора, контр-адмирал жестом пригласил Горштальца и Тайдера присаживаться.

- Прежде всего хочу вас предупредить: необходима полная конфиденциальность, - начал он. - Я из военной разведки.

- К вашим услугам. - Врач вежливо наклонил голову, однако Букстен успел заметить легкую тень, скользнувшую по его чеканному лицу.

Эту перемену в мимике при знакомстве приходилось подмечать далеко не в первый раз, и ее причина для контр-адмирала не представляла загадки. А именно: типично интеллигентская идиосинкразия к спецслужбам и решительное непонимание того, что в разведывательном сообществе есть много крупных ведомств, кроме тайной полиции с ее стукачами, что далеко не всякий офицер разведки обязан вынюхивать нелояльных субъектов.

- Сегодня к вам в лазарет поступил не вполне обычный пациент, - приступил к делу Букстен.

- Да, ваше превосходительство, - с явным облегчением подтвердил врач.

- Как продвигается его обследование?

- Мы взяли у него все анализы, ждем результатов, - отвечал Тайдер не спеша, словно бы отмеряя слова из пипетки. - Необходимо убедиться, что он не является носителем опасных инфекций. Пока обследуемый изолирован в боксе, и дезинфекционные меры приняты в полном объеме.

- Вполне разумная предосторожность, - одобрил контр-адмирал.

- Кроме анализов, мы провели рентгеноскопию грудной клетки и кардиографию, - добавил врач.

- Очень хорошо. Тогда попрошу ответить на очень важный вопрос. Это действительно человек с двумя сердцами или в него внедрено еще одно существо?

- Я, знаете ли, не люблю беспочвенных фантазий, - отрезал непочтительно Тайдер. - Да, у этого человека два сердца, но больше никаких отклонений от нормы у него не выявлено.

- Доктор, я понимаю, это смахивает на банальный сюжет из приключенческого видео, - широко разулыбался Букстен. - Хищный инопланетянин в шкуре человека, не хватает лишь грудастой брюнетки в ажурных трусиках, темных очках и со скорострельным плазмером. И тем не менее вы ручаетесь, что за этой аномалией не кроется нечто большее?

Он бегло переглянулся с Горштальцем, который сидел на клеенчатой кушетке и напряженно вслушивался в беседу.

- Уверен. На все сто процентов, - не колеблясь, объявил Тайдер.

- Продолжайте, будьте добры.

- Со слов пациента, ему исполнилось двадцать два стандартных года. По всем признакам так оно и есть. Состояние зубов, кожных покровов и волос указанному возрасту вполне соответствует. Половые органы также в норме. Одним словом, гормональных нарушений не замечено. - Каждую следующую фразу врач произносил после короткой заминки, словно диктовал свой вердикт компьютеру набело. - Хотя по своему умственному развитию пациент недалеко ушел от пубертатного возраста.

- Вот как? - заинтересовался контр-адмирал.

- Откровенно говоря, ваше превосходительство, он произвел на меня впечатление умственно отсталого, - заявил врач. - В частности, у него напрочь отсутствует чувство юмора. Первым это выявил доктор Ланкох, который обследовал его еще в шлюзе. Когда его спросили о цели прибытия, он сказал, что ищет себе самку для продолжения рода. Именно так и выразился, представьте себе. Десантники принялись над ним потешаться. Один из них рекомендовал ему посвататься к дочери его величества императора. А пациент воспринял эту плоскую остроту совершенно серьезно.

- Довольно-таки непохвальная шутка, - бесстрастно проронил Букстен.

Тайдер ничего не ответил на его реплику и, чуть помолчав, продолжил:

- В ходе беседы я установил причину его интеллектуальных дефектов. Дело в том, что юноша вырос хотя и под опекой матери, но в среде разумных негуманоидов. Нехватка человеческого общения в раннем возрасте привела к задержке умственного развития. Достаточно тривиальный и не раз наблюдавшийся случай.

Тайдер умолк и скосил отуманенные глаза на прозрачный шкаф с медицинскими инструментами. Видимо, старался припомнить, не упустил ли в своем рассказе чего-нибудь существенного.

- Вы можете что-нибудь добавить к сказанному? - выждав немного, спросил контр-адмирал.

- Пожалуй, нет, ваше превосходительство. Я закончил.

- Что ж, благодарю вас. А теперь я хотел бы сам побеседовать с этим человеком. Надеюсь, к этому нет медицинских противопоказаний?

- Конечно, ваше превосходительство. Разрешите вас проводить.

Букстен и Горштальц поднялись со своих мест, доктор Тайдер предупредительно распахнул перед ними дверь, и все трое вышли в коридор лазарета.

* * *

На линейке из пяти мониторов, предназначенных для наблюдения за помещениями корабельной гауптвахты, работал только крайний справа, остальные отключили за ненадобностью. Короткофокусный объектив закрепленной над притолокой видеокамеры позволял обозревать карцер целиком, хотя при этом оптика неизбежно давала искажения, перекашивая и выгибая клепаные металлические стены.

Печальный обитатель этого металлического пузыря, бывший мичман, а ныне рядовой Квау восседал на койке, забравшись на нее с ногами и уткнув небритый подбородок в острые коленки. Время от времени он хмуро качал головой и унылым шепотом что-то возражал своему незримому собеседнику. Затем снова погружался в оцепенение.

- Вот, полюбуйтесь на него, ваше превосходительство, - предложил вице-капитан Хафлар.

-Да, прискорбное зрелище, - признал Зензер.- Что ж, пойду к нему, раз он просил.

- Не прикажете ли мне сопровождать вас, ваше превосходительство? встрепенулся Хафлар.

- Лучше оставайтесь здесь. Пусть он имеет хотя бы иллюзию беседы наедине. Попрошу ключ от карцера.

- Вот он, ваше превосходительство. Будьте уверены, в случае необходимости я успею вмешаться, - заверил контрразведчик.

- Вряд ли это потребуется, - сухо бросил через плечо адмирал.

Приведенный в действие Хафларом сервомеханизм раздвинул перед адмиралом створки бронированной двери, отделявшей пост надзирателя от коридора гауптвахты. Подойдя к двери, за которой томился сумасшедший Квау, Зензер отпер ее ключом и вошел в карцер, аккуратно затворив дверь за собой.

Арестант вяло поднял голову. Увидев адмирала, он просиял как именинник, поспешно соскочил на пол и высоко вскинул руку в салюте. На плечах его измятого мундира топорщились клочья, оставшиеся после того, как разгневанный адмирал собственноручно содрал с мичмана погоны.

- Вольно, прошу садиться, - мягко сказал Зензер, опускаясь на приваренный к стальному полу одноногий табурет. - Меня известили о том, что вы хотите со мной поговорить.

- Да, так точно, ваше превосходительство, - судорожно сглотнув, затараторил Квау. - Спасибо, что пришли, ваше превосходительство. У меня очень важное сообщение для вашего превосходительства.

- Ну что ж, я слушаю вас.

Продолжая стоять столбом посреди карцера, Квау порывисто прижал к груди кулаки. Его била мелкая дрожь, и, похоже, ему никак не удавалось протолкнуть хотя бы слово сквозь горловую спазму.

- Говорите же, - как ни в чем не бывало подбодрил его адмирал.

- Мне удалось наладить связь с Космическим Разумом, ваше превосходительство, - с диковатым блеском в глазах заявил Квау. - Я понимаю, это звучит как бред... Но тем не менее я прошу, я очень прошу мне поверить.

Глядя в совершенно безумные, расширенные до предела зрачки бывшего мичмана, Зензер почувствовал явственный укол совести. Ведь в отсутствии сверхдальней связи со штабом не было ни малейшей вины офицера Квау, попросту оказалось, что на таком колоссальном удалении не срабатывали даже торсион-ные взаимодействия. Разжалованный и посаженный под арест бедолага свихнулся на идее любой ценой наладить связь, тем самым реабилитировав себя. Вот он и наладил ее, вступил в разговоры ни много, ни мало с Космическим Разумом.

- Прошу вас, успокойтесь, - участливо молвил Зензер. - Сядьте, не надо так волноваться.

Сумасшедший арестант механически повиновался. Попятившись к койке, он сел и сложил руки на коленях. Его широкие ладони никак не находили себе места, беспорядочно елозили туда-сюда, мелко подрагивали, как будто из рукавов мундира торчали хвосты двух живых рыбин. Как видно, доктор Клупинца не поскупился на нейролептики.

- Вот и хорошо, - отеческим тоном произнес адмирал. - Теперь излагайте по порядку.

- Ваше превосходительство, вы должны мне поверить, - умоляюще повторил Квау. - От этого зависит судьба Вселенной.

- Ну, раз так, тогда конечно... Говорите, говорите, я вас внимательно слушаю.

Зажав одну трясущуюся ладонь в другой, Квау тяжко вздохнул и сообщил:

- Он требует, чтобы мы немедленно сменили курс.

- Кто именно требует? - удивился Зензер.

- Космический Разум, ваше превосходительство.

- Гм-м... До сих пор мне казалось, что эскадрой командую я. И собственного разума мне пока хватало. Не кажется ли вам, что Космический Разум чересчур много на себя берет?

- Никак нет, ваше превосходительство. - Квау виновато заморгал и потупился. - Он очень обеспокоен. И он просил меня передать вашему превосходительству, что прямо по курсу эскадры находится область космоса, где обитают Вселенские Наседки.

- Кто-кто обитает? - переспросил вконец обескураженный Зензер.

- Вселенские Наседки. Так их назвал Космический Разум- - Арестант снова поднял широко распахнутые глаза, полные тревоги, боли и безумия. - Они высиживают Мировые Яйца. Те, из которых вылупятся новые миры. Космический Разум предупреждает, что Наседок ни в коем случае нельзя беспокоить. У них как раз идет вызревание первичного гелия, ваше превосходительство. Если эскадра будет идти прежним курсом, неизбежна катастрофа.

Плененная ладонь вырвалась на свободу и пустилась в пляс, Квау безуспешно попытался с ней справиться и в конце концов зажал руки между коленями.

- Ну вот что, Квау, - задушевным голосом начал адмирал. - Вы явно переутомились, переволновались, теперь вот сидите на гауптвахте... Видимо, все это чересчур сильно подействовало на ваши нервы. Так что я распоряжусь, чтобы вас перевели отсюда в медчасть.

- Премного благодарен за заботу, но я чувствую себя совершенно здоровым, ваше превосходительство, - проговорил бывший мичман, опять уставившись в пол.

- Ну-ну, не храбритесь, пускай доктор Клупинца вами займется, он хороший опытный врач...

- Понимаю, ваше превосходительство, - как ужаленный вскинул голову Квау. Вы считаете, что я сошел с ума.

- Отнюдь нет, с чего вы взяли? Будь это так, я бы с вами вообще не разговаривал, - схитрил адмирал.

- Так, значит, вы мне верите?

- Погодите, Квау, давайте разберемся по порядку. Вам я верю. Вижу, что вы говорите абсолютно искренне.

- Спасибо, ваше превосходительство.

- Не стоит благодарности. Однако, согласитесь, ваши слова звучат... гм-м... Ну, скажем так, несколько странно.

- Да, конечно... - уже гораздо спокойнее заговорил Квау. - Понимаю. Конечно. Да. Я сам себе поначалу не поверил, когда Космический Разум стал со мной говорить. Но все-таки он меня убедил... И он рассказал мне, как возникла наша Метагалактика. Из точно такого же яйца, которые сейчас высиживают Вселенские Наседки. Он привел потрясающие подробности, их я сам знать не мог. Их вообще никто не знает, кроме него. Тогда я понял, что не брежу, ваше превосходительство .

- Это чрезвычайно интересно, - согласился адмирал.

- Но затем Космический Разум сообщил мне такое, от чего действительно впору сойти с ума.

- Вот даже как?

- Ваше превосходительство, ради всего святого, поверьте мне, это никакой не бред, а чистая правда! - взмолился несчастный Квау. - Если эскадра будет следовать прежним курсом, она потревожит Наседок. И тогда Мировые Яйца могут взорваться. Вы только представьте, ваше превосходительство, сразу несколько Первичных Взрывов одновременно! Сразу несколько метагалактик разбегается из одной точки! Да это же конец света, такой встряски не выдержат ни время, ни пространство, они попросту лопнут, разлетятся на клочки...

Разошедшийся Квау смолк, переводя дух.

- Да вы не волнуйтесь, зачем переживать, на вас прямо лица нет, попытался успокоить его Зензер. - Может, не все так страшно. Авось как-нибудь обойдется...

- Значит, все-таки вы меня считаете сумасшедшим, - севшим голосом произнес Квау, поник и добавил: - Ну да, на вашем месте я бы тоже не поверил... Все правильно, Космический Разум предупредил, что поначалу вы сочтете меня сумасшедшим и не поверите. Ведь он всеведущ.

Не привыкший лукавить адмирал почувствовал немалое облегчение оттого, что теперь можно высказаться напрямик.

- Да, я не уверен, что с вами действительно разговаривает Космический Разум. Поймите, Квау, тут спорить не о чем. Ведь вы не можете подкрепить свои утверждения никакими доказательствами. Более того, прямо по курсу эскадры пространство абсолютно чистое, там нет никаких Вселенских Наседок.

- Они же крошечные, - чуть не плача, объяснил арестант. - Вот такусенькие. Их на локаторах не видно.

- Значит, и это недоказуемо, - пожал плечами Зензер.

Квау ненадолго задумался, шмыгнул носом и выпалил:

- Если позволите, ваше превосходительство, я могу представить вам доказательства. И вы убедитесь, что мои слова вовсе не бред.

- Каким же образом? - заинтересовался адмирал.

- Очень просто, ваше превосходительство. Вы можете задать мне любой вопрос, - запальчиво предложил Квау, - касающийся лично вас... То, чего я заведомо знать не могу... Я обращусь к Космическому Разуму, и он мне ответит.

- Вы уверены?

- Спрашивайте что угодно, ваше превосходительство. То, что знаете только вы и больше никто. Ведь Космическому Разуму известно абсолютно все.

Адмирал немного помедлил, взвешивая, стоит ли устраивать подобную проверку, заведомо безнадежную. Ее результат наверняка будет жестоким ударом для безумного Квау. С другой же стороны, это может оказать и отрезвляющее действие. Ведь бывший мичман, похоже, не окончательно спятил, просто зациклился на своей галлюцинации.

- Хорошо, будь по-вашему, - сказал Зензер. - Я очень редко вижу сны. Но совсем недавно, перед стартом эскадры, мне кое-что приснилось. Если ваш Космический Разум действительно всеведущ, пускай он ответит, какой предмет я держал в руках во сне?

- Очень хорошо, ваше превосходительство, - пробормотал Квау. - Этого действительно не может знать никто, кроме него и вас. Только я не обещаю ответить сразу. Мне нужно еще настроиться на контакт.

- Ну что ж, вот и поговорили. - Адмирал поднялся с табурета. - До свидания.

- До свидания, ваше превосходительство. Спасибо, что пришли, ваше превосходительство.

- А в лазарет я вас все-таки переведу, - пообещал на прощание Зензер.

Выйдя из карцера, он запер дверь на ключ и направился по коридору в дежурку. Адмирал чувствовал себя старым, как Галактика, и уставшим от горького всеведения, словно Космический Разум, которого на самом-то деле нету.

* * *

Довольный донельзя Найк встал с травы и потянулся, хрустнув суставами.

- Ну, все, - сказал он, собирая с валуна ширки. - Побаловались и будя.

- Знаешь, я попробую одолжить еще, у друзей моих друзей, - пообещал пригорюнившийся Тяфик.

- Давай одалживай. Тогда опять сыграем. Спрятав колоду, Найк достал из-за пазухи дешевый компьютерный блокнот в замусоленном чехле.

- Значит, я у тебя выиграл две тысячи шестьсот девятнадцать кусков планеты, - деловито подытожил он.

- Совершенно верно, - подтвердил ящер. Сделав запись электронным стило на миниатюрном экране, Найк спрятал блокнот.

- Ну что, пошли, показывай, где у вас тут королевский дворец, - велел он.

- Он тут совсем недалеко, - заверил Тяфик и повел Найка по тропинке в обход утеса.

Действительно, после того, как они миновали заросли серебристого кустарника и лесную опушку, деревья вскоре расступились, и на поросшей розовыми цветами полянке Найк увидел приземистую длинную хижину.

Выстроена она была из живых деревьев: плотно сросшиеся толстые стволы образовали стены, а ветви густо переплелись, и получилась кровля. Оконные проемы были затянуты тонкой прозрачной пленкой, по наличникам вились живые цветочные гирлянды.

- Ну ни фига себе дворец, - буркнул Найк, подбоченившись и критически разглядывая необычное строение.

- Тебе нравится? - спросил Тяфик. - Мы растили его по картинке, взятой из головы ее величества.

- Ладно, сойдет, все ж таки не казарма, - рассудил вслух Найк. - А ты свободен, гуляй пока.

Остановившись перед дверью, он деликатно постучал по косяку.

- Войдите, - откликнулась изнутри Стасия. Найк глубоко вздохнул, одернул на себе мундир и решительным шагом вошел в дом.

Пройдя через крохотную прихожую, он попал в продолговатую залу, обставленную с претензией на пышность. Видимо, ящеры немало потрудились, выращивая раззолоченную дворцовую мебель в соответствии с фантазиями своей королевы.

Стасия сидела за туалетным столиком у окна и разглядывала свое отражение в небольшом круглом зеркале, сделанном из цельной перламутровой раковины,

- Присаживайтесь, прошу, - благосклонно велела она.

Найк осторожно опустился на обтянутую узорчатой тканью козетку с хлипкими гнутыми ножками.

- Я хочу с вами посоветоваться, - сказала Стасия, не отрываясь от зеркала.

- О чем, ваше величество?

- Может быть, мне сменить цвет глаз? Одно время я носила зеленые глаза, потом мои малипусики переделали их на голубые. Я сама об этом попросила, но теперь никак не могу к ним привыкнуть. Как вы считаете?

- Вам очень идут голубые глаза, ваше величество, - заверил Найк. - Они прямо-таки прекрасны, я бы сказал.

Стасия погрозила ему пальчиком.

- А вы льстец, - кокетливо пропела она. - Только учтите: оттого, что я разрешила вам жить во дворце, ничего не меняется. Мое условие по-прежнему остается в силе. Вы меня хорошо поняли?

- Да, конечно, ваше величество.

- Ну то-то.

Королева облокотилась на столик и, подперев голову сдобной белой рукой, испустила долгий вздох.

- Я думаю, как там мой мальчик?.. - грустно произнесла она.

Глава 10 ПУСТЬ ВАШ КОСМИЧЕСКИЙ РАЗУМ ИДЕТ В ЗАДНИЦУ

Облаченный в казенную пижаму юноша спокойно сидел на койке, глядя на Букстена сквозь прозрачную стенку лазаретного бокса. Кудри до плеч и волнистая бороденка делали его похожим на дикаря. Молодые люди с такой обильной растительностью на голове всегда казались Букстену расхлябанными и немытыми, они сразу вызывали у него совершенно необоримое отвращение.

Обернувшись к Горштальцу и Тайдеру, контр-адмирал сказал, что желает побеседовать с задержанным наедине. Капитан и врач вышли за дверь тесной лазаретной палаты.

Помещение наполнял сильный запах антисептика, от которого свербило в ноздрях. С трудом удерживаясь от того, чтобы не расчихаться, Букстен уселся за столик рядом с боксом, выложил на стол миниатюрный диктофон и придвинул поудобнее плоскую коробочку переговорного устройства.

Волосатый юноша спокойно наблюдал за его приготовлениями. Контр-адмирал знаками дал понять ему, что говорить следует в микрофон, и тот кивнул.

- Кто вы такой? - спросил Букстен.

- Меня зовут Джандар, - ответил юноша, подавшись ближе к стоявшему на прикроватной тумбочке микрофону.

- Это имя или фамилия?

- Моя фамилия Фейно.

- Ваш возраст?

- Двадцать два стандартных года.

- Место рождения?

- Планета Тангра.

Букстен подумал, что доктор Тайдер несколько сгустил краски, рассказывая об умственной отсталости своего пациента. На первый взгляд юноша совершенно не походил на слабоумного. Во всяком случае, ни выражение его миндалевидных серых глаз, ни темп речи не соответствовали плачевному диагнозу.

- Откуда родом ваши мать и отец? - продолжил допрос контр-адмирал.

- Моя мать - уроженка Ирлея.

- А отец?

- Не знаю. Он погиб еще до моего рождения.

Допрашиваемый держался слишком спокойно, имел наглость разговаривать с контр-адмиралом чуть ли не свысока, и для начала следовало сбить с него спесь.

- Ирлей и Тангра входят в число планет, принадлежащих Конфедерации, многозначительно заметил Букстен.

- Впервые слышу об этом, - пожал плечами Джандар. - Откровенно говоря, это меня нисколько не интересовало.

- А зря. Ведь с юридической точки зрения вы являетесь гражданином Конфедерации, противоправно проникшим на секретный военный объект Империи, сухо предупредил контр-адмирал. - Я имею в виду абордажный катер, на котором вы прибыли сюда.

Букстен умолчал о том, что в данном случае имела место так называемая секретность второго рода. Ее вводят исключительно для того, чтобы широкой публике не стало известно, до чего устаревшие катера стоят на вооружении. Конечно же, этот режим секретности являлся дутым со всех точек зрения.

- Я не гражданин Конфедерации, - возразил юноша. - Моя мать - королева суверенной Тангры, а я - прямой наследник престола.

Допрашиваемый с легкостью отмел первую попытку нажима, но это не слишком обескуражило Букстена. По ходу допроса будут сами собой выявляться уязвимые места, так всегда бывает с людьми, не прошедшими специальной подготовки.

- Та-ак, наследник престола, - врастяжку молвил контр-адмирал. Потрудитесь все же объяснить, как в вашем распоряжении оказался абордажный катер?

- Простите, мне, в свою очередь, хотелось бы знать, с кем я разговариваю, - с корректной улыбкой заявил молодой человек.

Снедавшее Букстена раздражение несколько поулеглось: для обросшего дикаря с интеллектом подростка этот юнец изъяснялся совсем не так уж плохо.

- Ну что ж, - сказал контр-адмирал. - Можете называть меня господин Букстен.

- Очень приятно познакомиться, - учтиво произнес Джандар. - Что касается интересующего вас катера, то он был захвачен во время атаки на принадлежащий нам звездолет.

- Насколько я понимаю, в этой атаке участвовала эскадра из трех кораблей?

- Совершенно верно.

Про себя Букстен подивился собственным реакциям, абсолютно неожиданным и неуместным. Накатило суматошливое волнение, хотелось задать не меньше сотни вопросов сразу. Спокойнее, урезонил он себя, спокойнее, торопиться некуда.

- Опишите, какое вооружение установлено на вашем звездолете, - потребовал он.

- Никакого. - Юноша пожал костлявыми, плечами. - Мы не нуждаемся в оружии.

- В самом деле? - искренне удивился контр-адмирал. - Однако, по моим сведениям, ваш звездолет уничтожил эскадру. И я хотел бы знать, каким образом это произошло.

Джандар понимающе кивнул.

- Ваши сведения неточны, господин Букстен. Эскадра вовсе не уничтожена. Просто ее отбросили вдаль.

- Что значит - вдаль? Куда именно? - допытывался контр-адмирал.

- Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

- Вы хотите сказать, что эскадру зашвырнуло неведомо куда?

- Я имел в виду, что не могу назвать какие-либо точные ориентиры, - с готовностью уточнил Джандар, - поскольку сейчас эскадра находится в межгалактическом пространстве, и расстояние до нее неизмеримо превышает диаметр Галактики.

Мысленно Букстен ахнул.

- К сожалению, нам не оставалось ничего другого, - добавил юноша. Поскольку эскадра явно пыталась уничтожить наш звездолет, мы приняли экстренные меры для самозащиты.

- То есть вы утверждаете, что были пассивно обороняющейся стороной и не более того?

- Совершенно верно, господин Букстен.

- Однако вы не будете отрицать, что вторглись в космическое пространство, принадлежащее Империи? Молодой человек пожал плечами.

- Насколько могу судить, пространство от этого ничуть не пострадало, совершенно серьезно заметил он.

Контр-адмиралу оставалось лишь гадать, сколько в этой реплике простодушия, а сколько убийственной иронии. Так или иначе, у него отпала охота вдаваться в обсуждение проблем экстерриториальности.

- Расскажите подробнее о стычке между вашим звездолетом и эскадрой, велел он.

- Пожалуйста. Когда наш звездолет прошел через изнанку мира, он оказался поблизости от вашей столичной планеты. Вскоре нас атаковали три корабля, не считая мелких катеров. По нам был выпущен мощный ракетный залп. Команда звездолета предприняла нырок в изнанку мира...

- Давайте-ка уточним термины, - ворчливо перебил его Букстен. - Что именно вы называете изнанкой мира?

- Прошу прощения, это буквальный перевод с языка игрунов, - спохватился Джандар. - В вашей терминологии это называется гиперпространством.

- Ясно. Еще одно уточнение: кто такие игруны?

- Обитающие на Тангре ящеры.

- То есть красные корнеозавры?

- Да, совершенно верно. Сами себя они называют игрунами. Примерно так это их выражение можно перевести на ваш язык.

Слегка поколебавшись, контр-адмирал решил отложить выяснение прочих неясностей на потом.

- Продолжим, - буркнул он. - Вы остановились на том, что атакованный эскадрой звездолет скрылся в гиперпространстве. Рассказывайте дальше.

Джандар чуть помедлил, собираясь с мыслями.

- Спустя несколько секунд после нырка звездолет вернулся в обычное пространство на безопасном расстоянии от поля боя, - возобновил он свой рассказ. - Между тем выпущенные эскадрой ракеты уничтожили все абордажные катера, кроме одного. Того, на котором я прибыл сюда. Его пилот в последний миг разгадал наш маневр и на предельной скорости сумел уйти из-под обстрела.

- Этого пилота зовут Найк Петоцки? - спросил контр-адмирал.

- Да, он представился мне как гвардии рядовой Найк Петоцки, - подтвердил Джандар.

- Взгляните, пожалуйста. - Букстен поднес к прозрачной стенке бокса распечатку снимка, хронологически последнего в кадровом деле гвардейца Петоцки. - Вам знакомо это лицо?

- Конечно, это тот самый человек. - Чуть поразмыслив, юноша внес уточнение: - Хотя, когда мы виделись в последний раз, его лицо обросло короткой щетиной. Но, вне всякого сомнения, это он.

- Благодарю. - Контр-адмирал аккуратно сложил снимок и сунул его обратно в карман. - Продолжайте.

- Перед тем как я отправился в путь, Найк Петоцки продиктовал сообщение на бортовой компьютер катера, - добавил Джандар. - Возможно, оно представляет для вас некоторый интерес.

- Я уже прослушал его рапорт, - кивнул Букстен. - Дальше.

- Затем, как я уже говорил, игруны отбросили вашу эскадру прочь, в межгалактическое пространство. Если вас интересует мое мнение, могу добавить, что сам я критически отношусь к этому решению. Оно было принято импульсивно, без учета всех очевидных последствий.

- Еще бы, - хмуро вставил контр-адмирал.

- Видите ли, господин Букстен, игруны чрезвычайно эмоциональны, продолжал юноша. - Они довольно-таки робкие и пугливые создания от природы...

- Даже так? По их виду этого не скажешь. Скорее наоборот.

- Прошу прощения, а где вы их видели? - после секундного замешательства осведомился Джандар.

- В Галактической энциклопедии. Неважно. Рассказывайте дальше.

Упустивший нить повествования, Джандар потер ладонью свой выпуклый, непропорционально большой лоб.

- Крайне важно, чтобы вы правильно поняли суть происшедшего, - молвил он. - Внезапная атака эскадры донельзя перепугала игрунов и вызвала у них чисто рефлекторное противодействие. Так отшвыривают предмет, нагнавший страху. Совершенно машинально, не рассуждая.

- Но как они это сделали? - вырвалось у Букстена.

- Минутку, я подумаю, как бы вам получше объяснить... - сказал юноша, снова потирая лоб.

- Говорите, как есть, - нетерпеливо велел контрадмирал.

- К сожалению, у людей для этого нет подходящих понятий. Мне нужно подобрать более точную аналогию.

Пришлось некоторое время ждать, пока допрашиваемый пребывал в напряженной задумчивости.

Кто-то из прежних обитателей бокса налепил изнутри прозрачной стенки присоску, с которой на резинке свисал мохнатый шарик с выпученными стеклянными глазами. Поначалу Букстен счел его одним из медицинских приспособлений, лишь потом разглядел, что это нечто среднее между детской игрушкой и пилотским талисманом. Юноша рассеянно тронул забавную штуковину пальцем, и та принялась плясать, тараща нахальные бусины глаз на контр-адмирала.

- Объяснить это проще всего на примере ходьбы, - наконец заговорил Джандар. - Ведь вы не говорите себе: я подниму правую ногу, передвину ее вперед и поставлю на землю. Вы просто даете своему телу команду передвинуться в нужном направлении. Точно так же обстоит дело и здесь. Нужно сосредоточиться на предмете, а затем вообразить, что он перемещается из одной точки в другую.

- То есть это делается чисто волевым усилием? - Букстен старался ничем не выказать, насколько глубоко потрясло его услышанное.

- Практически да. Хотя в данном случае действие должно быть согласованным, коллективным. Кстати говоря, именно так передвигается в пространстве наш звездолет. Чтобы обеспечить его перемещения, необходимы совместные усилия девяти трижды троих игрунов. Если перевести в вашу систему счисления, это восемьдесят один индивид.

Букстен перевел дыхание, на всякий случай отметив, что юноша для себя пользуется троичной системой счисления. Естественно, ведь у корнеозавров трехпалые лапы. Ну вот вам, пожалуйста, и долгожданный контакт с негуманоидной цивилизацией. Отыскались все-таки братья по разуму. Как только журналистская братия пронюхает об этом, начнется форменное светопреставление. И ведь пронюхают рано или поздно, шила в мешке не утаишь.

- Могут ли ваши игруны вернуть эскадру оттуда, куда они ее забросили? спросил контр-адмирал.

-Нет.

- Почему?

- Позволю себе еще одну аналогию, - после краткого раздумья сказал Джандар. - Предположим, вы забросили камешек в реку. Из этого вовсе не следует, что вы можете с той же легкостью достать его со дна.

- Таким образом, эскадра уже не вернется?

- Боюсь, что так.

Вдруг из подсознания контр-адмирала выплеснулись и обрели четкость смутные чувства, которые одолевали Букстена с первых минут допроса. Его исподволь грызла тихая ненависть, а еще в глубине души трепетал скользкий червячок страха.

- Я хочу добавить, что все игруны глубоко сожалеют о происшедшем, помолчав, добавил юноша. - И хочу вас заверить, господин Букстен, что мы не преследуем никаких агрессивных целей и не питаем ни к кому даже малейшей враждебности. Мне поручено передать человечеству извинения и соболезнования от лица всего населения Тангры. Хотя согласно убеждениям игрунов смерти не существует, они способны проникнуться вашей скорбью и выражают свои глубокие соболезнования семьям погибших. Разумеется, и я к ним присоединяюсь.

- Примем к сведению, - неопределенно процедил Букстен.

- Но вместе с тем прошу вас принять во внимание, что ракетный огонь открыла ваша эскадра, - помявшись, неуверенно сказал Джандар. - А мы лишь прибегли к пассивной самозащите...

- Итак, вы снимаете с себя всякую ответственность за инцидент с эскадрой? - подытожил Букстен, с удовольствием отметив, что задержанный наконец-то утратил хладнокровие, начал тихонечко выкручиваться и вилять.

- Но я же вам только что объяснил: игруны всего лишь оборонялись, будучи в состоянии паники.

- Я имею в виду - лично вы, - с нажимом сказал нахмурившийся контр-адмирал.

- В тот момент меня не было на корабле.

Букстен недоверчиво покачал головой.

- Однако вы рассказываете так, словно были очевидцем.

- Непосредственно нет, не был, - принялся объяснять юноша. - Однако то, что видел хотя бы один игрун, при необходимости быстро становится достоянием всех. Видите ли, между собой они общаются путем прямой передачи мыслей, не прибегая к звуковой речи. О происшествии с эскадрой подробнейшим образом оповестили все население Тангры, не исключая и меня.

- Из ваших слов следует, что вы также владеете техникой обмена мыслями, полувопросительно произнес Букстен.

- Да, и я, безусловно, предпочитаю этот способ общения, - подтвердил Джандар, - поскольку он гораздо полнее и точнее, нежели словесный. За время нашей беседы я не раз пожалел, что с вами невозможна прямая передача мысли.

Насторожившийся контр-адмирал тут же успокоился, поняв, что допрашиваемый не сумеет прочесть его мысли. Однако ситуация не стала от этого менее бредовой.

- Вернемся к разговору о катере, - сказал он.

- Пожалуйста. Что вас интересует?

-Как вы осуществили его захват?

- Игруны перенесли его внутрь нашего корабля, - ответил Джандар, - тем же способом, который они применили к эскадре, когда отбросили ее прочь.

- Так я и думал, - хмуро кивнул контр-адмирал. - Еще меня интересует, с какой целью вы воспользовались захваченным судном? Неужто лишь для того, чтобы передать извинения и соболезнования? Или у вас более серьезные полномочия?

Допрашиваемый вдруг широко и даже не без лукавства улыбнулся.

- Мой наставник рассудил так, - сказал он. - Мы забрали к себе одного из вас для своих целей. Поэтому мы должны вернуть вам одного из нас, чтобы восстановить нарушенное равновесие. С его точки зрения, в этом кроется зачаток игры, и не мне оспаривать это мнение.

- Всего-то навсего? - недоверчиво протянул Букс-тен, ожидавший услышать совершенно иное.

Ответ Джандара показался ему вежливой отговоркой, контр-адмирал тут же заподозрил подвох. Быть того не могло, чтобы из-за таких пустяковых соображений ящеры послали к людям не кого-нибудь, а наследного принца своей планеты. Да еще после космического сражения, в котором они одержали победу, продемонстрировав свое бесспорное превосходство.

- Наверное, вам трудно это понять, - заметил юноша. - Ведь вы незнакомы с образом мышления игрунов. Видите ли, у них своя пирамида ценностей, которая во многом отличается от вашей. Соответственно мотивы их поступков могут выглядеть необычными в ваших глазах.

Он снова щелчком отправил лохматый шарик мотаться вокруг присоски.

- Как раз тут я не вижу ничего необычного, - возразил Букстен. - В принципе эта процедура выглядит как обмен заложниками, верно?

- Да, можно сказать и так, - согласился Джандар. - По крайней мере для вас это звучит понятнее всего.

- Хорошо, к этому мы еще как-нибудь вернемся, - отмахнулся Букстен. - Меня сейчас гораздо больше интересует другое. Я уже навел справки о вашей планете и выяснил, что двадцать два года тому назад Тангра бесследно исчезла при достаточно странных обстоятельствах. Выходит, я беседую с обитателем несуществующей планеты. Что вы скажете по этому поводу?

- Наверное, вы знаете, что в то время на Тангре действовал небольшой космопорт, имелся рудник и при нем поселок, - полувопросительно сказал Джан-дар.

- Знаю, - односложно подтвердил Букстен.

- Все началось с того, что вооруженные охранники поселка охотились на игрунов. Хотя они, насколько мне известно, отнюдь не испытывали недостатка в провизии. Они убивали просто ради забавы.

- Но ведь никто и не подозревал, что эти ящеры - разумные существа, поспешно возразил контр-адмирал.

- Видите ли, господин Букстен, игруны достаточно равнодушно относятся к смерти. С их точки зрения, все происходящее в материальном мире является игрой. Вплоть до того, что и жизнь, и игру они обозначают одним и тем же чрезвычайно многозначным символом. Больше всего на свете они любят играть, а наибольшим уважением в их обществе пользуется тот, кто придумал новую увлекательную игру.

Джандар запнулся, потирая лоб.

- Термин слишком приблизителен, но ничего лучшего я подобрать не могу, посетовал он. - Ну, скажем, они очень высоко ценят игру с образами, с логическими понятиями. У людей этому отдаленно соответствуют поэзия и философия. Может быть, еще театр, это когда игра состоит из цепочки прихотливых поступков... Надеюсь, я понятно объясняю?

- Вполне, - заверил Букстен. - Продолжайте, прошу вас.

- Итак, люди стали охотиться на игрунов, а те восприняли это как игру, представьте себе. В их языке появился новый символ, обозначающий войну. Перевести его можно двояким образом: либо "игра в то, кто кого лишит жизни", либо "игра в то, кто кого лишит игры". Согласитесь, выглядит этот символ парадоксально, а игруны считают парадокс высшим проявлением мудрости. И они решили попробовать свои силы в новой занятной игре.

Контр-адмирал слушал с каменным лицом.

- Не буду вдаваться в детальные подробности, с Вашего позволения. Короче говоря, со временем развернулись настоящие военные действия. Кончилось тем, что игруны истребили всех поселенцев на Тангре. Чудом осталась в живых только моя мать, которая тогда была беременна мною.

- Да, я видел снимки разбомбленного поселка... - вставил Букстен.

- Игруны хорошо понимали, что люди не оставят их в покое, а продолжать военные игры не хотели, - продолжал юноша. - Поэтому они перенесли Тангру вместе с ее центральной звездой и планетной системой в другую область Галактики, еще не освоенную людьми. Правда, для этого потребовались совокупные усилия почти всех живущих на планете игрунов. Так что Тангра благополучно существует, просто она недосягаема для вас.

Сидящий в прозрачном боксе лохматый неряха ровным спокойным тоном говорил о вещах немыслимых, безумных, запредельных. Он выглядел как обыкновенный молодой парень, нечто вроде студента из провинции. Блеклые серые глаза, жидкие вьющиеся патлы, совершенно заурядная физиономия, если не считать мощного купольного лба. Контр-адмирал затаенно содрогнулся при мысли, что на самом деле с ним беседует не человек, а вынырнувший из космической пучины диковинный зверь, облаченный в казенную пижаму и засаженный в прямоугольный террариум. Букстен покрутил головой, стряхивая наваждение.

- Меня интересует, как могло произойти, что цивилизация разумных существ на Тангре осталась не замеченной исследователями? - спросил он.

- Это интересная проблема, - оживился юноша. - Предположим, вы хотите убедиться, что имеете дело с цивилизацией разумных существ. Это можно сделать лишь на основе конкретных признаков, не правда ли?

- Разумеется, - кивнул контр-адмирал.

- Не могли бы вы перечислить эти признаки?

Настал черед Букстена задуматься.

- Во-первых, это способность к мышлению и владение связной речью, поразмыслив, сказал он. - Во-вторых, изготовление орудий труда, развитое земледелие, строительство. А еще, конечно, искусство и научно-технический прогресс. Пожалуй, так.

- Очень хорошо, - одобрил Джандар. - Но сказанное вами целиком относится к цивилизации, созданной людьми. А она не является единственной из возможных. Разрешите узнать, вы считаете ее величайшим достижением, как поголовное большинство людей, или все же относитесь к ней критически?

- Полностью идеальной ее не назовешь, - ответил контр-адмирал. - Однако лично меня она вполне устраивает.

Юноша помялся, испытующе глядя на Букстена исподлобья.

- Ну-ну, говорите, смелее, - благодушно разрешил тот.

- Что ж, с вашего позволения, скажу, - произнес Джандар. - Меньше всего желая вас задеть, хочу лишь указать на одно не совсем очевидное обстоятельство. Ваша цивилизация в ее нынешнем виде сформировалась исключительно благодаря человеческим недостаткам.

- А вы, часом, не сгущаете краски? - скривился Букстен пренебрежительно.

- Судите сами, - порывисто предложил юноша, отбросив наконец смущение. Еще раз прошу прощения, но, если рассматривать человека чисто как биологический вид, картина получается плачевная. Он физически слаб и плохо адаптирован к внешней среде, нуждается в жилье, одежде, особом питании. Не так ли?

- Допустим, - поневоле признал контр-адмирал.

- Я бы сказал, что ваша цивилизация представляет собой искусственную оболочку, защищающую человека от природы. Спору нет, она выстроена искусно и с размахом. Но объективно служит лишь для того, чтобы скомпенсировать врожденные биологические недостатки людей. А у игрунов дело обстоит совершенно иначе. Начать с того, что им не требуется ни одежда, ни жилище. Их жизнь проходит в полной гармонии с окружающей средой. У них нет опасных природных врагов, между собой они не враждуют, следовательно, отпадает необходимость в оружии. Игруны травоядные существа, пропитания у них вдоволь, поэтому они не занимаются земледелием. А если возникает потребность в каком-либо техническом приспособлении, будь то вооружение или транспортное средство, они его выращивают.

- Как именно выращивают? - навострил уши Букстен, уже начавший слегка скучать по ходу обстоятельной лекции принца. - Можете ли вы привести конкретные примеры?

- Хорошо, я попробую объяснить. Вот моя рука. - Джандар для наглядности воздел ладонь. - Это живая плоть, у которой есть исконный замысел. То, что делает руку рукой. Если изменить ее исконный замысел, она превратится в нечто иное.

- Вы имеете в виду генетическую структуру? - уточнил контр-адмирал.

- Не совсем так, господин Букстен. Исконный замысел заложен не в хромосомах, они лишь служат для него передаточным звеном.

- Но если он не в хромосомах, то где же?

- В области, которую игруны называют корнями мира. Она лежит по ту сторону великой пустоты. Мне трудно разъяснить это детальнее, мешает несовершенство языка.

- Будем считать, что я понял основное, - кивнул контр-адмирал. - Можете продолжать.

- Игруны наделены способностью воздействовать на корни мира, и таким образом изменять исконный замысел животных или растений. Прежде это умение служило им для развлечения и некоторых ритуальных игр. Но, соприкоснувшись с людьми, они стали применять его и в других целях - технических, если можно так выразиться. Представьте себе, наш звездолет был выращен из некоторых пород кустарника.

- Так вы летаете на деревянном звездолете? - поразился Букстен.

- Да, но это особая древесина, по прочности она почти не уступает легированной стали. Впрочем, мы с вами перешли на частности. А речь шла о том, что у игрунов отсутствует цивилизация в том смысле слова, который в него вкладывают люди, - напомнил Джандар. - Безусловно, она у них есть, но совершенно иная, основанная на других принципах. Перечисленные вами признаки к ней неприменимы, таким образом, для стороннего наблюдателя она остается совершенно незаметной.

Собеседники чуть помолчали. Неярко тлела розовая лампочка включенного диктофона. Успокоенно повисшая игрушка получила очередной щелчок и принялась колотиться в прозрачную стенку бокса.

- У вас есть еще вопросы? - с любезной улыбкой осведомился юноша.

Глубоко задумавшийся Букстен не ответил. Видимо, у него наступил своего рода шок от услышанного. Он сидел, тупо глядя, как приплясывает на эластичной нитке забавный лохматый шарик, безуспешно ломящийся сквозь прозрачную преграду и оттого кажущийся одушевленным. Некоторое время спустя контр-адмирал вышел из оцепенения, отключил диктофон и спрятал его в карман.

- Ну что ж, - проговорил он. - Думаю, для первого раза хватит. Назавтра мы продолжим нашу беседу. До свидания.

- Всего доброго, господин Букстен, - ответил Джандар, снова качнув пальцем игрушку на резинке.

Что-то странное, похожее на затаенную усмешку, промелькнуло в пристальном взгляде его серых глаз.

Покинув палату, контр-адмирал приказал доктору Тайдеру немедля известить его, как только будут готовы результаты анализов. Затем в сопровождении Горш-тальца направился к лифтовой площадке.

- Озаботьтесь вот чем, - заговорил он на ходу. - Все, кто в курсе дела, не должны отлучаться с линкора ни под каким видом. Ни в командировку, ни в отпуск, ни на похороны родственников. Вплоть до особого распоряжения.

- Будет исполнено, - с понимающим видом кивнул капитан.

- И еще. Пусть ваши контрразведчики возьмут подписку о соблюдении секретности у десантников из группы захвата и врачей. Всех остальных предупредить в общих чертах.

- Понял, ваше превосходительство.

- И последнее. Необходимо обеспечить усиленную охрану задержанного.

- Слушаюсь, ваше превосходительство.

- А теперь я хотел бы хоть немного отдохнуть, - сознался Букстен, входя в кабину лифта. - Прямо скажу, денек сегодня выдался не из легких...

- Конечно, ваше превосходительство. - Горштальц нажал кнопку, двери сомкнулись, лифт тронулся. - Вам отведена лучшая каюта на гостевой палубе. Разрешите вас туда проводить?

- Да, будьте так любезны. - Контр-адмирал отер шею платком. - Кстати, распорядитесь, чтобы туда перенесли багаж с моего корабля.

- Уже сделано, ваше превосходительство.

Букстен спрятал платок в карман и одобрительно хмыкнул.

* * *

Доктор Клупинца встретил адмирала Зензера у дверей лазарета и проводил в палату, куда поместили мичмана Квау.

- Ну, как он?.. - отрывисто поинтересовался на ходу адмирал.

- Пока без улучшений, ваше превосходительство. Бредит по-прежнему, и даже тризадол не помогает.

- Печально, весьма печально... Я намерен поговорить с ним наедине, доктор.

- О да, конечно, ваше превосходительство. Не смею мешать.

Клупинца откланялся и засеменил по коридору обратно, к себе в кабинет. Отворив дверь, Зензер вошел в крошечную, немногим больше карцера, одноместную палату. Облаченный в больничную пижаму, Квау сидел на койке и, вооружившись внушительным тюбиком монтажного клея, прилаживал новенький мичманский погон на драное плечо своего мундира. Всецело поглощенный этой важной и кропотливой процедурой, от усердия легонько прикусив кончик высунутого языка, он даже не заметил вошедшего адмирала. Чтобы выйти из щекотливого положения, Зензер негромко кашлянул.

- Ваше превосходительство! Здравия желаю! - Мичман взвился, будто катапультированный с койки.

- Вольно, садитесь, - мягко ответил адмирал, опускаясь на складной стульчик в ногах койки. - Мне передали, что вы просите о встрече.

- Так точно, ваше превосходительство, - подтвердил Квау, также усевшись.

Он машинально обтер запачканную клеем руку о постель, и та моментально приклеилась. Пришлось отодрать ее вместе с куском пододеяльника.

- У вас есть какие-нибудь жалобы, пожелания? - осведомился Зензер.

- Что вы, как можно, ваше превосходительство... Хотя... есть одна маленькая просьба...

- Слушаю вас.

- У меня от уколов от этих самых руки дрожат, - пожаловался Квау, демонстрируя трясущуюся ладонь с приклеившимся лоскутом. - Вот, и нипочем не унимается... Разрешите доложить, я этот погон еще до обеда начал приклеивать. И все никак не закончу. Потому что руки дрожат, ваше превосходительство.

- Ну-ну, куда нам так спешить, - дипломатично увильнул от прямого ответа адмирал. - А клей хороший, не правда ли?

- Так точно, ваше превосходительство. Даже странно, ведь нашего производства, но хороший... Очень прошу, ваше превосходительство, скажите доктору, чтоб отменил эти уколы.

- Я передам ему, что вы плохо переносите уколы, а дальше пусть он решает, - пообещал Зензер.

- Я уже говорил, ваше превосходительство, а он ответил, что так и надо.

- Значит, так и надо. Придется потерпеть, врачу виднее.

- Я бы потерпел, да вот Космический Разум говорит, что это варварство, плаксиво сообщил Квау. - Он говорит, что эти препараты разрубают связи между нейронами. Получается вроде осколочного снаряда под черепом, ваше превосходительство. И вот именно из-за этого он, Космический Разум, редко вступает в контакт с людьми. Потому что их тут же забирают в больницу, а там им шинкуют мозги всякими нейролептиками.

Адмирал скептически покачал головой.

- В этом пускай разбираются специалисты, - рассудил он. - Я надеюсь, больше у вас никаких проблем нет, обустройством довольны?

- Премного благодарен вашему превосходительству, - заверил мичман.

- Ну вот и славно. Поправляйтесь, набирайтесь сил...

Зензер поднялся со стульчика. Его изрядно тяготил этот абсолютно бессмысленный разговор с помешанным горемыкой. А куда денешься, приходится оказывать ему внимание, чтобы не впал в буйство или не вздумал наложить на себя руки.

- Разрешите доложить, ваше превосходительство, мы ведь о главном еще не поговорили, - мигом растревожившись и вскочив с койки, заявил Квау.

- Неужто? - Удержав рвущийся наружу тяжкий вздох, адмирал опустился на хлипкий стульчик. - Хорошо, тогда слушаю вас.

- Я получил от Космического Разума ответ, ваше превосходительство, заявил мичман, сияя от нескрываемой гордости. - Касательно вашего сна, осмелюсь напомнить.

- А, да. Был такой разговор. Припоминаю. Ну, и?..

- Ведь этого никто не мог знать, кроме вас, верно, ваше превосходительство?

- Никто, - согласился Зензер.

- Вы об этом сне точно никому не говорили? - допытывался сумасшедший с заговорщическим видом.

- Никому.

- А вот Космический Разум знает, - воздел палец Квау. - Он знает про ваш сон. И он поделился этим знанием со мной.

Ополоумевший мичман совсем заврался, и предстояло сажать его в лужу. Да ведь он сам напросился, никто его за язык не тянул.

- Значит, вы можете описать, что за сон мне снился? - спросил напрямик адмирал.

- Конечно, - ответил Квау и, прикрыв глаза, начал монотонно вещать: - Во сне вы держали в руках игрушечный пластмассовый бластер. Его вам в детстве подарил отец, и вы часто с ним играли.

Зензер опешил от удивления настолько, что едва не свалился со складного стульчика.

Всю жизнь он потешался над контактами с Космическим Разумом, и немудрено. Громче всех долдонили о таких контактах расплодившиеся в изобилии секты всяких психов, преимущественно прыщавых юнцов, немытых девиц и угрюмых офицеров из охранки. А стоило объявиться на этом поприще психу-одиночке и возвестить близкий конец света, мерзавцы из прессы поднимали вокруг него восторженный тарарам. Благодаря их стараниям свежевылупившийся пророк быстро терял облик зачуханного полуголодного карманника, обрастал адептами, становился главой новой секты и так далее. Всю эту свору полуграмотных ублюдков Зензер глубоко презирал и потому ощутил нечто вроде стыда, узнав, что один из его подчиненных свихнулся на таком малопочтенном избитом предмете, как Космический Разум.

И вот теперь представленное мичманом неопровержимое доказательство выворотило дыбом основы адмиральского мировоззрения, при этом едва не вышибло палубу у него из-под ног и стульчик из-под зада.

- Прошу прощения, но почему вы молчите, ваше превосходительство? забеспокоился Квау. - Разве это не ваш сон?

Адмирал встряхнулся, превозмогая головокружение.

- Да, действительно... - подтвердил он.

- А еще во сне вы видели чудовищ в виде каких-то пней и свою мать, добавил Квау, ковыряя приклеившийся намертво к ладони лоскуток. - Теперь вы мне верите, ваше превосходительство?

Приходилось признать, что парень не спятил. Или даже спятил, но не бредит. Или бредит, но с адмиралом Зензером на пару. Во всяком случае, таких случайных совпадений просто не бывает.

- Верю, - насупившись, буркнул Зензер.

- Значит, надо срочно менять курс, ваше превосходительство, - оживился мичман. - Иначе мы врежемся во Вселенских Наседок. Они уже совсем близко...

- А точнее?

- Около двадцати стандартных суток лету. - Квау беззвучно пошевелил губами и добавил: - Космический Разум говорит, что сейчас эскадре надо сменить курс примерно на семь градусов...

- Это невозможно, - отчеканил адмирал.

- Ваше превосходительство, помилуйте, почему?!

- После маневра у нас не останется ни капли топлива.

- Но ведь произойдет невиданная катастрофа, ваше превосходительство... Сразу несколько вселенных взорвется одна в другой... Космический Разум предупреждает...

- Пусть ваш Космический Разум идет в задницу! - вспылил адмирал. - Для маневра у эскадры нет топлива, понимаете вы это?!

- Простите... ваше превосходительство... вы же только что сами сказали, что топливо есть... - запинаясь, осмелился перечить Квау. - Просто его потом не останется...

- Ну да. И у нас не будет ни воздуха, ни воды, ни еды, ни света, вообще ни хрена. - Зензер последовательно загнул пальцы и помахал кулаком перед носом мичмана.

- Я понимаю, ваше превосходительство, это гибель. Но только наша гибель. А если идти прежним курсом, погибнем и мы, и все мироздание.

- Нам-то какая разница? - веско возразил адмирал. - Спросите-ка лучше у вашего Космического Разума, он может нам помочь с горючкой? Если нет, пускай заткнется.

- Я уже спрашивал...

- И что?

- Ничем помочь он не в состоянии...

Лопоухий длинноносый мичман пригорюнился. Казалось, нос у него вытянулся еще больше, а уши оттопырились до полной перпендикулярности. Однако ниточку из приклеенного к ладони лоскутка он все-таки выдрал.

Глава 11 НАВЕРНОЕ, ВЫШЛА КАКАЯ-ТО ПУТАНИЦА

Отведенная контр-адмиралу каюта люкс по непонятной иронии судьбы копировала чуть ли не до мелочей апартаменты, в которых Букстен привык останавливаться на Гиркаде. Вплоть до того, что в квазиокне демонстрировался пустынный песчаный пляж, легкий бриз перебирал кроны разрозненных пальм, а на далеких рифах пенился океанский прибой.

Первым делом Букстен позвонил по интеркому и заказал в каюту обед, хотя по корабельному времени давно настала пора ужина. Затем сменил ехидную панораму в квазиокне, избрав ей на замену пейзаж с могучими горными хребтами, облаченными в броню вечного льда и ризы девственных снегов. Эта картинка отчасти взбадривала его и не навевала впрямую сожалений об испорченном отпуске.

Когда стюард вкатил тележку с пышущими жаром судками, контр-адмирал в полной мере почувствовал, до чего проголодался. С хрустом перемолов челюстями овощной салат, он запил его чашкой бульона и набросился на жаркое. Когда дошел черед до десерта, Букстен заколебался, борясь с искушением. Ему надоело таскать на себе излишний вес, да и сердце начинало пошаливать. А чтобы лечь в клинику на курс похудания, ему всегда не хватало времени. Все-таки он разок-другой ковырнул ложечкой сладкую пенку на подтаявшем мороженом, вздохнул и дал знак стюарду прибрать со стола.

Перебравшись в кабинет, контр-адмирал развалился в кресле, положив ноги на стол. Незамедлительно подкралась тихая дрема, однако Букстен решил не давать себе поблажек и вытащил из кармана компьютерный блокнот. После подключения к корабельной сети у него на ладони оказался достаточно мощный компьютер, а роль дисплея взяло на себя квазиокно напротив письменного стола.

Через сателлитную сеть Букстен соединился с архивами военной разведки, затребовал досье на подданную Конфедерации Стасию Фейно, уроженку Ир-лея, а покуда шли поиск и перекачка информации, принялся просматривать сводки новостей. .

Разумеется, все агентства взахлеб расписывали загадочное исчезновение эскадры, но при этом не располагали почти ничем, кроме догадок и слухов. Пресс-служба министерства обороны покуда отмалчивалась и правильно делала.

Некий анонимный чин из канцелярии императора поведал специальному корреспонденту АД И, что расследование инцидента поставлено под высочайший контроль. Что ж, невелика тайна. И ведь не поленился кто-то организовать эту утечку сведений.

Контр-адмирал бегло перебрал несколько популярных ныосбитов. Всюду кричащие заголовки, а толку мало. Пропавшая эскадра, покров секретности, Чужаки на подступах к Демиону и прочая трескучая дребедень в том же духе. Прослеживался четкий акцент на том, что столице Империи угрожают неведомые и могущественные силы из космоса.

Оставалось совершенно непонятным, кому и зачем понадобилось раздувать истерию. Без особого интереса Букстен прикинул в уме, чего можно добиться этой кампанией: то ли массового бегства с Демиона, то ли отставки директора департамента прессы. Второе наиболее вероятно.

Мимоходом контр-адмирал заглянул в свою электронную почту. Ничего нового ему не пришло. Между тем подоспело досье Стасии Фейно, которое оказалось неожиданно объемистым и заняло чуть ли не половину памяти в блокноте. Прежде чем углубиться в жизнеописание королевы Тангры, Букстен решил освежить в памяти плоды сегодняшнего допроса и включил диктофонную запись.

Он внимательно прослушал все вплоть до самого конца беседы и последней реплики Джандара:

- У вас есть еще вопросы?

После чего, пребывая в глубокой задумчивости, протянул руку, чтобы выключить диктофон. А из динамика послышалось:

- Нет, я думаю, достаточно пока...

- Но тогда у меня есть несколько вопросов к вам.

Букстен озадаченно прислушался, его рука зависла над кнопкой.

Обмена этими двумя фразами он напрочь не помнил. Хотя до сих пор ему казалось, что вся беседа врезалась ему в память от первого до последнего слова и в мельчайших подробностях.

- Оставьте свои вопросы при себе.

- Кто вы такой, господин Букстен?

И этого он тоже не помнил. А судя по индикатору на крышке диктофона, до конца записи оставалось еще довольно много времени.

- Вы разве не поняли? Здесь спрашиваю я. Ваши вопросы меня не интересуют.

- Но ведь я ответил на все ваши вопросы. И вправе надеяться, что теперь вы ответите на мои.

- Ошибаетесь, молодой человек. Наша беседа окончена.

- Сидите.

Неожиданно жесткий, напористый тон и краткий приказ, точно удар хлыстом наотмашь. Так с контрадмиралом не смел разговаривать никто. Однако отпора не последовало. Букстен не поверил своим ушам, а из диктофона донесся суровый голос Джандара:

- Отвечайте. Кто вы такой?

Послышалось ожесточенное сопение, как будто беседа сопровождалась возней на борцовском ковре. Прозвучавший затем голос показался ему незнакомым, наверное, из-за удручающего отсутствия интонаций.

- Контр-адмирал Букстен, шеф первого управления военной разведки.

Чужой голос цедил слова натужно и механически, разделяя их маленькими паузами. Так мог бы говорить дебильный ребенок. Или в стельку пьяный. Или же сломленный изощренными пытками смертник. Но это говорил он сам. И лохматый ублюдок снисходительно похвалил его:

- Хорошо, Букстен. Больше не будете упрямиться?

-Нет.

- Зачем вы меня допрашивали?

- Оружие.

- Я не совсем вас понял. Извольте объяснить, причем тут оружие.

- То, чем владеют ваши ящеры. Это супероружие. Это абсолютная власть.

Ничего этого Букстен не помнил. Уставившись неподвижным взглядом на красный прыщик диктофон-ного индикатора питания, он стиснул кулаки так, что холеные ногти впились в ладони.

- Почему ваша психика оставляет впечатление надтреснутой? Вы ведете двойную жизнь?

-Да.

У Букстена отвалилась челюсть. Он подался вперед, ловя каждое слово, доносящееся из динамика.

- Расскажите о ней.

- Я не могу... Это невозможно...

- Вы будете отвечать. Вы обязаны отвечать. Не так ли?

-Да...

- Говорите.

Резким движением, точно прихлопнув насекомое, Букстен выключил диктофон и вскочил с кресла. Ему вовремя пришло в голову, что контрразведчики линкора вполне могли прослушивать его каюту, просто так, на всякий случай. Раздвоенный проводок с парой миниатюрных наушников нашелся в меньшем из двух чемоданов. Пересев к столу, контр-адмирал надел наушники, затем включил диктофон.

- Говорите же, Букстен.

- Я работаю на РОБ, это военная разведка Конфедерации. Мой агентурный номер ДБ-700.

- Хорошо, продолжайте.

- Я глубоко засекречен, никаких личных контактов. Использую только спецсредства связи. Думаю, РОБ не имеет на Демионе агента крупнее, чем я.

- Так. Дальше.

- Вы не должны это слышать. Я убью вас.

- Это уж как получится. Спокойнее, Букстен. Спокойнее. Вот так. Теперь говорите.

- Они завербовали меня давно, очень давно, я был еще совсем юнцом...

- Почему вы пошли на это сотрудничество? Дурной сон продолжался. Ненавистный жесткий голос продолжал допрос, и сомнамбулический голос покорно отвечал:

- Я ненавижу Империю. Она прогнила насквозь. Произвол, казнокрадство. Трескотня официозной пропаганды... На верхушке власти сплошные дегенераты и хапуги. Противно.

- Вы считаете, в Конфедерации дело обстоит иначе?

- У них нет деспотии. Они сами выбирают своих правителей. Это громадная разница.

- Достаточно, Букстен. Вы свободны. Сейчас вы очнетесь и забудете о моих вопросах и своих ответах.

Прежде чем самообладание вернулось к нему полностью, Букстен оцепенело сидел над выключившимся диктофоном, как будто прослушивание записи снова погрузило его в гипнотический транс.

Нечеловеческие способности этого лохматого выродка превзошли всяческие ожидания. С ужасающей, оскорбительной легкостью он подверг контр-адмирала гипнозу и выведал все, что хотел. Даже то, в чем Букстен не признался бы и под пыткой. То, чего не должен знать никто.

Резким движением Букстен сорвал наушники, встал из-за стола. Нервно прохаживаясь по кабинету, контр-адмирал мельком подумал, что не зря приказал Горштальцу снять прослушивание палаты Джандара на время допроса. Иначе сидел бы он сейчас в наручниках под арестом. Хотя бы в этом ему повезло.

Всего лишь несколько секунд ушло у него на то, чтобы полностью овладеть собой и выработать план действий. Усевшись боком на край стола, контр-адмирал соединился с Горштальцем по интеркому.

- Капитан, мне нужен тот офицер, который командовал группой захвата, небрежным тоном сказал он. - Кстати, напомните, как его фамилия?

-Лу-Нгева, ваше превосходительство.

- Да, верно. Пришлите его ко мне.

Снова раскрыв меньший из двух чемоданов, Букстен перебрал стопку разных документов, припасенных на всякий случай, и извлек из нее свое настоящее служебное удостоверение. Он едва успел захлопнуть чемоданчик и переложить удостоверение в карман костюма, как в дверь каюты кто-то позвонил. Букстен порыскал взглядом по кабинету в поисках переносного пульта, управлявшего электроникой апартаментов, и вспомнил, что оставил его валяться на диване в холле. Добравшись до пульта и переключив квазиокно на видеокамеру у входа, он узрел физиономию бравого Лу-Нгевы.

- Войдите, лейтенант, - отозвался контр-адмирал и нажал кнопку, отпирающую входной замок.

- По вашему приказанию прибыл, - доложил Лу-Нгева, войдя в холл и элегантно салютуя.

- Вольно, присядьте, - молвил контр-адмирал и, указывая гостю его место, ткнул пультом в дальний конец холла, где располагался ультрамодернистский, бессовестно дорогой гостевой уголок.

Лейтенант выждал, пока Букстен усядется на вычурный асимметричный диван, и только затем опустился на краешек причудливого кресла, парившего на тонкой ножке, словно одинокий лепесток тропического цветка. Снятую пилотку он аккуратно сложил вдоль и повесил на подлокотник.

- Я вас вызвал по чрезвычайно важному поводу, - без экивоков приступил к делу Букстен. - Вот мое служебное удостоверение, ознакомьтесь.

Едва Лу-Нгева бросил взгляд на предъявленный ему документ, как на его лице изобразилось почтительное изумление. Как видно, командира охранного взвода впервые удостоила вниманием персона такого ранга.

- Я вызвал вас потому, что мне нужен человек надежный и смелый, - сообщил Букстен, сунув удостоверение в карман.

- Рад быть полезным вашему превосходительству, - с энтузиазмом заверил лейтенант.

- Речь пойдет о парне, которого вы сегодня арестовали в шлюзе, - произнес контр-адмирал. - Прежде всего меня интересует, какое впечатление вы о нем составили.

Лу-Нгева ненадолго задумался, теребя кокарду на пилотке.

- Странный тип, ваше превосходительство, - сказал он. - Очень странный, другого слова не подберешь...

- Что именно вам показалось странным?

- С вашего позволения, трудно сказать вот так сразу, ваше превосходительство. Он словно бы не от мира сего. Да, пожалуй, так.

Помявшись, Лу-Нгева выжидательно уставился на контр-адмирала влажными карими глазами, явно гадая, к чему тот клонит.

- Я назвал этого Джандара человеком, - с расстановкой произнес Букстен. Хотя это не совсем так. Он вовсе не человек, лейтенант.

- Неужели, ваше превосходительство?

- Представьте себе. Он действительно из другого мира. И это чрезвычайно опасно.

Сделав небольшую ораторскую паузу, Букстен вспомнил разговор с доктором Тайдером об инопланетянине в шкуре человека и внутренне усмехнулся.

- Скажу больше: внутри него скрывается еще одно существо, - продолжил он.

- Два сердца?.. - сообразил Лу-Нгева.

- Совершенно верно. И если тот, кто прячется в нем, вырвется наружу, нам всем несдобровать.

Лейтенант еле заметно вздрогнул и подобрался в кресле, как будто изготовился немедля вскочить и ринуться в схватку.

- То есть в этом парне прячется Чужак, - полувопросительно пробормотал он.

- Вы угадали, - подтвердил контр-адмирал. - Однако еще не поздно принять меры. У меня есть предчувствие: примерно через час после отбоя он попытается сбежать. Это случится, когда вы его поведете ко мне на очередной допрос. Но побег ему не удастся. Один выстрел, и все будет в порядке.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Лу-Нгева чуть наклонил голову.

- Я понял, ваше превосходительство.

Расплывшийся в отеческой улыбке Букстен откинулся на спинку дивана.

- Меня редко обманывают предчувствия, - расслабленно добавил он. - Могу поделиться еще одним. Вам ведь осталось совсем немного ждать повышения в звании, не так ли?

- Рад стараться, ваше превосходительство. Букстен многозначительно сощурился.

- Соблюдайте предельную осторожность. Об этом поручении никто не должен знать. Никаких слухов, никакой паники.

- Будьте уверены, ваше превосходительство, я не подведу.

- Ну вот и славно, - подытожил контр-адмирал и в знак окончания беседы поднялся с дивана.

Все прошло как по писаному. Этот узколобый лейтенантик сначала убьет, а потом будет думать. Если задумается вообще..На всякий случай потом надо будет распорядиться, чтобы его убрали тоже, и концы в воду.

Поспешно вскочив с кресла, Лу-Нгева нахлобучил пилотку, вскинул руку в салюте, прищелкнул каблуками.

- Желаю удачи, - промолвил Букстен.

- Служу императору и отечеству! - гаркнул бравый лейтенант и скрылся за дверью.

Размашисто шагая по коридору, Лу-Нгева ухмылялся во весь рот.

Надо же, какая редкостная удача ему сегодня подвалила! Третья звездочка на погоны, мать честная, наконец-то! Может, еще и медальку прицепят какую ни на есть.

Он вошел в лифт и нажал кнопку жилой палубы личного состава.

Жирный губастый тип в курортном костюмчике оказался важной птицей контр-адмирал из разведки, обалдеть, да и только. Ну да, теперь ясно, почему сам капитан перед ним чуть ли не ковриком выстилался. Когда дельце будет обтяпано, непременно надо бы попросить его, пускай замолвит словечко, чтоб Лу-Нгеву перевели куда-нибудь в гарнизон наземного базирования на обжитой планете. А то ему до чертиков настобрыдло торчать на этом дуроломном линкоре, подыхать от скуки, выставляя караул неизвестно на -кой ляд и вправляя мозги нахальным ублюдкам вроде разгвоздяя Шимански.

Выйдя из лифта на своей палубе, лейтенант на ходу кивнул дневальному, свернул на офицерскую половину казармы и, дойдя до своей двери, вставил в щель замка личную карточку. Каютка ему по должности полагалась тесная, небось меньше гальюна в адмиральском люксе. Зато отдельная, не то что на канонерке, где он начал тянуть лямку после училища.

Заперев дверь, Лу-Нгева снял портупею, стащил тяжелые ботинки, завалился на койку. Уж очень он убегался за день, теперь не грех и отдохнуть маленько. Пока то да се, пока просигналят отбой, покуда все угомонятся, времени у него уйма. А разводящим караула в эту ночь заступает сержант Брогер, его проверять незачем, надежный малый.

Шлепнуть парня вместе с засевшим в его потрохах Чужаком - в общем, дело нехитрое. Самым подходящим местом для этого будет изгиб коридора сразу за выходом из лазарета, видеокамерами этот участок не просматривается. Один выстрел меж лопаток, потом контрольный в голову, и все шито-крыто.

Хотя, сказать по правде, лейтенант не совсем понял суть всей затеи. При чем тут попытка к бегству? Лу-Нгева нюхом чуял: что-то тут не так, темнит жирный контр-адмирал. Спрашивается, почему нельзя просто отконвоировать парня в шлюз и пустить его в расход? Ну да, не его ума это дело, мало ли какие у разведки резоны. Важно то, что ему наконец подвалила удача, и уж своего он теперь не упустит.

Он долго размышлял в таком духе, разглядывая полуголую блондинку на приклеенном над изножьем койки стереоплакате. Наконец до его слуха донеслась благозвучная трель- сигнал отбоя. Выждав еще некоторое время, Лу-Нгева посмотрел на часы. Пора.

Лейтенант с ухмылкой подмигнул грудастой стереоскопической красотке, встал, обулся и надел портупею. Вынул из кобуры бластер, проверил обойму, дослал заряд и поставил оружие на предохранитель.

Медчасть располагалась на соседней палубе и сообщалась с казармой двумя эскалаторами и лифтом. Лу-Нгева предпочел воспользоваться ближайшим эскалатором. Неспешным шагом спустившись по бегущим ступенькам, он свернул к лазарету и вздрогнул от неожиданности.

По коридору навстречу ему вразвалочку шел жирный контр-адмирал в изрядно помятом белом костюме.

Удивленный Лу-Нгева остановился и встал по стойке "смирно", отдавая салют.

- Все в порядке, лейтенант, - кивнул ему толстяк. - Следуйте за мной.

- А как же быть с тем парнем?.. - пробормотал сбитый с толку Лу-Нгева.

- Сказано вам: все в порядке, - скривившись, повторил контр-адмирал, легонько похлопав лейтенанта по плечу. - И не задавайте лишних вопросов.

- Слушаюсь, ваше превосходительство.

- Пойдемте, нам сюда.

Они вошли в лифт, контр-адмирал, сощурившись, выбрал нужную кнопку и ткнул ее пальцем.

- Я срочно отбываю с линкора, - сказал он. - Нет ни секунды лишней. Поможете мне отнести багаж на корабль.

У лейтенанта сердце так и ухнуло. В кои веки выпал на его долю шанс отличиться и тут же уплыл мимо - накося выкуси. За переноску чемоданов очередное звание не дают, будь то багаж хоть самого главнокомандующего.

С мрачным видом он проследовал за толстяком в каюту, забрал выставленные на середину холла два чемодана - один большой, другой поменьше. Затем проводил контр-адмирала до его яхты, уложил багаж и уныло пожелал ему счастливого пути.

- Благодарю вас, лейтенант, - улыбнулся ему на Прощание контр-адмирал, стоя на верхней ступеньке трапа. - Вас ожидает приятный сюрприз в самом скором времени. Так что выше голову, дорого мой.

- Рад стараться, ваше превосходительство, - встрепенулся обнадеженный Лу-Нгева. - Счастливого пути.

Толстяк помахал ему ручкой и задраил входной люк. Затем прошел в рулевую рубку и, пыхтя, опустился в кресло пилота. Усмехаясь чему-то, полез в брючный карман, вынул мохнатую игрушку на присоске и прилепил ее в верхнем левом углу обзорного экрана.

- Доложить о готовности к старту, - сказал он.

- Пятиминутная готовность, - бархатным голосом отозвался компьютер.

- Корабль на старт.

- Выполняю. Прошу подождать.

Снаружи донеслось басовитое гудение компрессоров, пошла откачка воздуха из шлюзовой камеры. Немного погодя закрывавшие весь обзорный экран гофрированные створки шлюза разошлись, открыв густо усыпанное звездами черное пространство. Приборы на пульте ожили, вдоль делений шкал запрыгали стрелки, длинные ряды разноцветных лампочек пошли перемигиваться и в конце концов зажглись целиком.

- Полная готовность, - доложил компьютер.

- Приказываю стартовать, - скомандовал Букс-тен.

- Есть старт.

Глухо ухнул взрывной патрон шлюзовой катапульты, и выброшенная в пространство яхта начала разворот на маневровых двигателях. Глазастая зверушка неизвестной породы принялась подпрыгивать на эластичной нитке, стукаясь о стекло монитора. Изогнутый штурвальный рычаг задвигался, словно его осторожно перекладывала рука незримого пилота. По экрану медленно проплыл ощетинившийся множеством антенн бок линкора, потом резко увалился влево и вниз, обзор заполнили звездные россыпи. Теперь ничто не мешало разгону.

- Желаете следовать курсом на Гиркад? - осведомился компьютерный баритон.

- О да, хорошая идея, - несколько оживился Букстен. - Конечно же, на Гиркад.

Надсадно взревел ходовой двигатель, яхта стала быстро набирать ход.

Контр-адмирал устроился в кресле поудобнее и принялся забавляться своей игрушкой, раскачивая ее легкими толчками пальцев.

* * *

На душе у рядового Шимански было паршиво. Опять его лейтенант зажучил и отправил вкалывать после отбоя. По уставу оно запрещено, да попробуй об этом заикнись, вообще тогда сгноит подлюга черножопый.

Войдя в каюту люкс, он огляделся в поисках киберуборщика. Пузатое никелированное сооружение отыскалось в углу за толстой золотистой портьерой. Крепким пинком по рубильнику на макушке Шимански включил его, потыкал кнопки, определив программу уборки, затем прошел в спальню, содрал с постели одноразовый комплект белья и запихнул клочья в мусоропровод.

После чего вернулся в холл, забрался с ногами в кресло, чтобы не мешать шустрому киберуборщику, и предался невеселым раздумьям. Черножопый лейтенант, видать, порешил его сжить со свету. На сей раз приклепался к плохо начищенным ботинкам и втюхал наряд вне очереди, уже третий за последние двое суток.

Да, хотите верьте, хотите нет, а в охранном взводе служить вовсе не сахар. Поначалу казалось, что делать в нем вообще нечего, кроме как на посту околачиваться и дрыхнуть после смены. Так нет же, отыскался начальничек, чтоб ему пусто было. Мало ему показалось гонять солдат на тренажерах каждый день до седьмого пота, он еще умудрился сделать из караульного взвода прислугу. Выслуживается перед капитаном, зараза копченая.

Тупорылый никелированный киберуборщик с негромким жужжанием сновал по ворсистому ковровому покрытию каюты люкс. Расстроенный Шимански принялся развлекаться тем, что харкал на пол и наблюдал, как безмозглая машинка старательно подчищает его плевки. Поспешать с уборкой у него не имелось ровным счетом никакого резона.

Вдруг до Шимански донесся странный звук, будто кто-то простонал сквозь зубы. Он озадаченно прислушался и понял, что ему не померещилось: приглушенное мычание повторилось.

Соскочив с кресла, он распахнул дверцу платяного шкафа и обмер. Из шкафа на Шимански выпучился связанный подтяжками по рукам и ногам голый толстяк с кляпом во рту.

- Мать честная, вы кто такой? - изумился солдат. Багровая от натуги физиономия толстяка перекосилась, он тщетно пытался вытолкнуть кляп. Спохватившийся Шимански выдернул у него изо рта осклизлый от слюней, туго свернутый носовой платок.

- Поднимай тревогу, придурок! Живо!! - благим матом завопил связанный, после чего изрыгнул целый шквал площадной брани.

- Да в чем дело? - продолжал недоумевать Шимански. - Вы кто, собственно, такой?

- Я контр-адмирал Букстен, ублюдок! Шимански метнулся в кабинет к интеркому, срывающимися пальцами набрал номер.

- Але, караулка? - спросил он, услышав нечленораздельный вялый ответ.

- Ну, караулка, - подтвердил сонный бас. - Чего надо?

- Тут контр-адмирал Букстен велит объявить боевую тревогу.

- Чего-о? Кто это говорит-то?

- Брогер, здесь я, Шимански.

- А где контр-адмирал? - недоверчиво поинтересовался сержант.

- Он в шкафу, голый. Шибко ругается. Разводящий караула раскатисто заржал.

- Слушай, ты, клоун хренов, - выдавил он сквозь хохот. - Иди-ка со своими розыгрышами знаешь куда?

- Да я серьезно, какие тут шутки... - растерялся Шимански.

- Брось придуриваться. Контр-адмирал только что улетел на своей яхте.

Из динамика донеслось короткое попискивание - сигнал отбоя. Шимански в нерешительности занес руку над интеркомом, собираясь снова набрать номер. Однако передумал и, выключив аппарат, вернулся в холл.

- Мне разводящий не поверил, ваше превосходительство, - понуро сообщил он, не глядя на голого контр-адмирала. - Подумал, что я его разыгрываю.

- Идиоты!! - взревел Букстен. - Развязать меня, живо!

Неуклюже повернувшись в тесном шкафу, он подставил Шимански связанные на спине руки. Тот едва не сломал ноготь, возясь с туго затянутым эластичным узлом.

- Никак не получается развязать, ваше превосходительство, - пожаловался он волосатой жирной спине.

- Тогда разрежьте, - велел контр-адмирал.

- Резать жалко, подтяжки уж больно хорошие, дорогие, - заботливо рассудил Шимански. - Ваши?

- Режьте! - сдавленным от злости голосом прорычал Букстен.

- Ладно, как скажете, ваше превосходительство.

Вынув из ножен тесак, Шимански в два счета перерезал путы. Шумно сопящий Букстен вывалился из шкафа, отшвырнул обрезки подтяжек и направился в спальню.

- Где мои чемоданы?! - истошно заорал он оттуда.

- Не могу знать, ваше превосходительство. Когда я пришел, тут никаких чемоданов не было.

Послышался новый залп грязной ругани, треск разрываемого пакета, шелест эрзац-ткани. Затем Букстен прошел через холл в кабинет, закутанный в простыню из запасного комплекта белья. Растирая затекшие запястья, он сел боком на столешницу, склонился над интеркомом и набрал три единицы - стандартный для всех кораблей номер каюты командира.

- Я слушаю, - после нескольких протяжных гудков отозвался сонный голос Горштальца.

- Капитан, это Букстен, - выпалил контр-адмирал. - Немедля объявите по кораблю боевую тревогу. Наш заложник вырвался из лазарета. Он напал на меня и похитил мою одежду.

- Надеюсь, вы невредимы, ваше превосходительство? - забеспокоился Горштальц.

- По счастью, да.

- Где вы находитесь?

- У себя в номере.

- Я сию минуту пришлю охрану, - пообещал капитан.

- Нет, это излишне, - возразил Букстен. - Лучше поднимите по тревоге всех до единого, вооружите, пусть обыщут линкор.

- Слушаюсь, ваше превосходительство.

-Да, вот еще что, - спохватился контр-адмирал. - Предупредите людей, что этот парень крайне опасен. Дело в том, что у него феноменальные способности к гипнозу. Поэтому, как только его обнаружат, пусть стреляют на поражение. Попытки взять его живым могут слишком дорого обойтись. Все, выполняйте.

Отключив интерком, Букстен возвратился в холл, отирая на ходу лоб уголком простыни.

- Ваша фамилия? - спросил он, исподлобья глядя на своего спасителя.

- Рядовой Шимански, ваше превосходительство. Неспешно ползавший поперек холла кибер добрался до раскиданных по паласу обрезков подтяжек и засновал туда-сюда, вбирая их в свое чрево.

- Как вы здесь очутились?

- Меня прислал господин лейтенант Лу-Нгева, чтобы я тут сделал уборку. Ну и... Вот, я убирал, ваше превосходительство...

Оробевший Шимански указал на хлопочущего киберуборщика.

- Что за уборка среди ночи?! - рявкнул Букстен.

- Наверное, вышла какая-то путаница, ваше превосходительство... - Шимански потерянно развел руками. - Вот сержант Брогер, тот сказал, что вы отбыли с линкора на своем корабле. А лейтенант решил небось, что вы освободили номер...

- Да вы все что, сбрендили?! - вознегодовал Букстен, тут же осекся, и на него нашел столбняк.

Наконец контр-адмирал сообразил, что именно произошло. Хрипло выругавшись, он ринулся к двери, открыл ее и понесся по коридору в развевающейся простыне, похожий на бесноватое привидение с багровым пучеглазым ликом удавленника.

- Ведь кому сказать, не поверят, - задумчиво произнес Шимански, усаживаясь обратно в мягкое кресло. - А ругался он неплохо. Загибы старомодные маленько, но зато от души...

Глава 12 НЕ ИЗВОЛЬТЕ ВЫ ТАК ВОЛНОВАТЬСЯ, НИКУДА ОН НЕ ДЕНЕТСЯ

Если бы ненависть могла испепелять, командная рубка линкора "Звездный гром" сгорела бы дотла в мгновение ока. Букстен метался по ней, как зверь в клетке, и трясся от злобы. Одолженный ему Горштальцем мохнатый купальный халат трещал под мышками, а полы шлейфом волочились по палубе.

- Ну, что там?.. - нетерпеливо спросил он, дойдя до пустующего штурманского кресла в углу и крутнувшись на пятке.

- Выясняем, ваше превосходительство, - откликнулся сидящий за командирским пультом Горштальц. - Запрос обрабатывается.

Имея густую сеть контрольных зондов и поддерживая постоянную связь с диспетчерскими службами, компьютеры линкора имели возможность точно установить местонахождение и курс любого корабля космофлота в границах Империи. Однако поиски в громадном и непрерывно пополняющемся массиве информации требовали времени. Снедаемый нетерпением контр-адмирал расхаживал взад-вперед, горбясь и шаркая домашними тапочками Горштальца, которые оказались ему, само собой, чересчур велики.

- Ага, вот и нашелся корабль, ваше превосходительство, - наконец удовлетворенно сообщил капитан.

- Где он?! - возопил Букстен, чуть ли не вприпрыжку пересек рубку, едва не потеряв по пути один из шлепанцев, и наклонился, вперившись через плечо Горштальца в экран монитора.

- Только что прошел ближайший нырковый шлюз, ваше превосходительство. Диспетчерская шлюза сообщает, что с борта корабля был запрошен нырок на Гиркад.

Букстен шумно перевел дыхание,

- Значит, догнать и перехватить его мы уже не успеем, - убито констатировал он.

- К сожалению, нет. Хотя в этом, скажу прямо, нет особой надобности. Горштальц развернулся вместе с креслом к Букстену лицом. - Я уже проверил, у нас на борту ваше судно не дозаправляли. Позвольте уточнить, ваше превосходительство, с Демиона вы отчалили с полными баками?

- Разумеется.

Капитан быстро подсчитал в уме.

- Значит, при выходе из нырка у него останется примерно половинный запас горючего, - сделал он вывод. - В том районе лишь одна обитаемая планета, и на легком судне с полупустыми баками он не сумеет нигде скрыться. Ему придется следовать на посадку в один из космопортов Гиркада. А уж там ему подготовят встречу, ваше превосходительство.

- Этого монстра надо уничтожить любой ценой, - прошипел Букстен.

Горштальц снова повернулся к пульту.

- Я хочу выяснить, как ему удалось сбежать, - сказал он. - Разрешите узнать, в какое время он к вам ворвался?

- Вскоре после отбоя. Наверное, прошло около получаса, точнее затрудняюсь сказать.

Букстен передернулся, вспомнив безумную картину: сквозь полудрему заслышав шаги в холле, он приподнимается на локте, включает лампу на прикроватной тумбочке и видит, что в спальню входит он сам.

- Сейчас посмотрим, - пообещал Горштальц и занялся компьютером.

Контр-адмирал опустился на вращающийся табурет рядом с пультом.

- Так-так... - бормотал капитан, бегло просматривая видеозаписи системы внутреннего наблюдения. - Кажется, нашел. Да, верно. Полюбуйтесь.

На мониторе появился идущий вразвалочку по коридору Букстен в застегнутом на все пуговицы медицинском халате.

- Боже правили... - прошептал потрясенный контр-адмирал. - Значит, это был не гипноз...

- Да, видеозапись гипнозу не поддается, - задумчиво прокомментировал Горштальц.

- Невероятно! - Букстен впился глазами в экран, пристально наблюдая за своим двойником. - Значит, он способен изменять свой облик... Да еще так, что не отличить...

Остановившись перед дверью каюты люкс, лже-Букстен занялся ее замком. Что именно он делал, не позволял разглядеть ракурс, под которым вела съемку коридорная видеокамера. После непродолжительной возни дверь перед ним распахнулась, и он вошел, скрывшись из виду.

- Чем он открыл замок? - подивился контр-адмирал.

- Совершенно непонятно, ваше превосходительство. Вы сами видели, в руках у него ничего не было, в карманы он не лез...

- Ногтем, что ли?

- Сомневаюсь, ваше превосходительство.

- Я точно помню, что запер дверь, перед тем как лечь спать, - заявил Букстен.

- Чтобы выйти из лазарета, ему потребовалось открыть еще две запертые двери, - пояснил Горштальц. - Значит, у него есть что-то вроде универсальной отмычки.

-Ладно, давайте смотреть дальше.

- Позвольте, ваше превосходительство, я сперва откручу назад, - предложил капитан, орудуя курсорным шариком.

- Да, конечно.

Потешный толстячок в наглухо застегнутом зеленом халате с удесятеренной скоростью пронесся по коридорам спиной вперед, компьютер отслеживал его передвижения, переключаясь С одной камеры на другую и показывая лже-Букетена то анфас, то со спины. Затем Горштальц запустил просмотр в нормальном режиме.

Когда по экрану прошли видеозаписи из лазарета, с безысходной яростью Букстен пронаблюдал за тем, как принявший его облик Джандар прокрался из бокса в кабинет главного врача, оглушил доктора Тайдера свирепым ударом кулака и надел его халат.

Разумеется, в каюте люкс никаких видеозаписей не велось, и чем занимался Джандар после того, как связал Букстена, осталось неизвестным. Он пробыл в люксе сравнительно долго, затем вышел в коридор, вернулся к лазарету, встретил в коридоре лейтенанта Лу-Нгеву и воспользовался его услугами в качестве носильщика. В завершение поддельный контр-адмирал помахал лейтенанту рукой и скрылся в яхте.

- Он в точности копирует все, вплоть до походки, жестикуляции, мимики... проговорил Букстен. - Хотел бы я знать, как он это проделывает.

- А ведь он не умеет водить яхту, - озадаченно молвил Горштальц. Вспомните, ваше превосходительство, когда он прилетел к нам в абордажном катере, то не смог даже разобраться, которая из кнопок открывает блистер.

- Подозреваю, что он хорошенько порылся в моих мозгах и многому научился, - сумрачно ответил контр-адмирал. - Не забывайте, это не только гипнотизер и оборотень, но и телепат.

- Да, талантов у него хватает. Если бы я не увидел своими глазами, ни за что бы не поверил...

- Мне нужно немедленно послать сообщение на Гиркад, - встрепенулся Букстен. - Распорядитесь, чтобы подготовили канал сверхдальней связи.

- Слушаюсь, ваше превосходительство, - кивнул капитан и добавил: - Только не извольте вы так волноваться, никуда он не денется.

Контр-адмирал зябко передернул плечами.

- Это сущий дьявол, - пробормотал он.

Молодцеватый румяный сержант пограничных войск с ниточкой тщательно зализанных усиков под носом-пуговкой пролистал паспорт, быстрым наметанным взглядом удостоверился, что внешность владельца соответствует фотографии, затем отыскал нужную страницу и клацнул по ней штампиком.

-Добро пожаловать на Гиркад, господин Букстен, - вежливо произнес он, возвращая документ.

Не снизойдя до ответа, забавный толстяк в белом костюме с темными пятнами пота под мышками спрятал паспорт в карман, подхватил два своих чемодана и Затрусил к таможенному барьеру.

- Прошу прощения, одну минуту, - извинился сержант перед пожилой супружеской парой, уже протягивавшей ему свои документы.

Застопорив турникет, он быстрым шагом прошел в боковую дверь без надписи, затворил ее за собой и нажал пальцем на бляшку рации, прикрепленную к лацкану мундира.

- Говорит Шестой, - доложил пограничник. - Он прошел на таможню. Документы соответствуют.

После чего не спеша вернулся к своему турникету и продолжил проверку паспортов.

Тем временем курчавый парень с тощим рюкзачком за плечами, похожий на студента, ленивым шагом направился вслед за толстяком с двумя чемоданами и пристроился в очередь на таможенный досмотр за его спиной.

В исполинских залах ночного космопорта бурлил разномастный курортный люд. Бесчисленные стеклянные перегородки разделяли потоки сметанно-белых прибывающих и загорелых дочерна отъезжающих. Там и сям среди этого столпотворения дотошный наблюдатель мог бы заметить одетых в неброские синие костюмы мужчин атлетического сложения, со всех сторон приближавшихся к набитому битком залу, где шел досмотр багажа.

Толстяк в белом занял довольно длинную очередь к одной из таможенных стоек, поставил наземь чемоданы и утер лоб носовым платком. Сразу же по другую сторону барьера появился из бокового прохода человек в серой куртке, он что-то быстро шепнул таможеннику на ухо и беспечной походкой направился прочь.

Очередь двигалась довольно быстро, поскольку офицеры таможни особо не утруждали себя тщательным досмотром. Бегло просматривая через сканеры содержимое плывущих на конвейерной ленте чемоданов, они без проволочек лепили на их бока наклейки с эмблемой своего ведомства, лихо пощелкивая ленточными пистолетиками.

Когда подошла очередь толстяка, таможенник встретил его стандартным вопросом:

- Имеете ли не дозволенные к провозу вещи, оружие, наркотики?

- Вот разрешение первой категории на ношение оружия, - сухо ответил тот, раскрыв паспорт и указывая на проштемпелеванную страницу.

- Тогда позвольте ваше оружие к досмотру.

- Пожалуйста.

С высокомерной гримасой человек в белом костюме водрузил на барьер чемодан, отщелкнул замки, протянул таможеннику увесистый крупнозарядный бластер в жесткой кобуре. Тот отстегнул застежку и принялся пристально рассматривать выбитый над щечкой рукояти номер.

Пошептавшийся с таможенником человек в серой куртке стоял поодаль. Он еле заметно кивнул курчавому парню с рюкзачком, затем отвернулся, подпирая стену плечом и старательно созерцая снулыми глазами стайку загорелых девиц, уплетавших бутерброды в кафетерии за перегородкой.

- Соблаговолите пройти вон в ту дверь, - наконец потребовал таможенник, откладывая оружие в сторону.

- Как вас прикажете понимать? Что-нибудь не в порядке?! - вскипев от нескрываемого возмущения, осведомился толстяк.

- О нет, но потребуется небольшое уточнение. Если не ошибаюсь, бластер с этим номером объявлен в розыск.

- Что за чушь! Вот именно, что ошибаетесь, милейший! Да еще как!

- Не спорю, возможно, это ошибка, - парировал таможенник. - В таком случае ее быстро исправят. Ваш багаж пока останется здесь.

- Бред какой-то! - возмущенно фыркнул толстяк и, чуть поколебавшись, все-таки двинулся к указанной ему двери.

Парень с рюкзачком коротко кивнул таможеннику, зашагал следом за толстым коротышкой в белом, пристроившись в двух шагах позади него. Едва тот дошел до двери, как она распахнулась, и рослый, обритый наголо мужчина, одетый в цветастую рубаху навыпуск и брюки дудочкой, шагнув наружу, едва не столкнулся с входящим.

Возникла небольшая заминка, мужчина с любезной улыбкой отступил вбок, освобождая дорогу. Стоило толстяку переступить порог комнаты, как шедший сзади курчавый парень вместе с посторонившимся мужчиной набросились на него. С отменной сноровкой они заломили ему руки за спину и втолкнули согнутого в три погибели пленника в комнату, где без малейшего промедления к нему подскочил третий из группы захвата - коротко стриженный крепыш в черной водолазке с закатанными рукавами. Он защелкнул никелированную клешню наручников на правой руке задержанного, а вторую половину наручников тут же сомкнул на собственном левом запястье.

- Спокойно, не дергаться, - предупредил мужчина в цветастой рубахе, разжимая захват.

- В чем дело? Как вы смеете?!. - запротестовал арестованный.

- Молчать!

Ухватив толстяка за плечи, его развернули к стене лицом. Курчавый парень быстро охлопал карманы белого костюма и убедился, что арестованный безоружен.

- Вперед, живо! - скомандовал бритоголовый - как видно, старший группы захвата.

- Что вы делаете? Немедленно отпустите меня! - не унимался толстяк, которого бесцеремонно поволокли через комнату вдоль ряда конторских стульев и столиков с дешевыми сетевыми компьютерами к противоположной двери.

Он попытался сопротивляться, расставил ноги, ухватился свободной рукой за спинку одного из стульев. Тогда старший оперативник перехватил его запястье и коленом наподдал по локтевому суставу, отчего толстяк взвыл и выпустил стул. Для острастки бритоголовый вполсилы заехал ему ребром ладони по жирной складчатой шее.

- Заткни пасть, кому говорят! Вперед!

- Я контр-адмирал Букстен! - грозно гаркнул арестованный.

- Тогда я вице-канцлер, - с издевкой откликнулся старший группы. - Пшел и не трепыхайся, а то еще получишь.

Толстяк притих и, похоже, покорился судьбе, прекратив сопротивление. Конвоиры вытолкнули его в длинный узкий коридор и повели вдоль ряда пронумерованных дверей. Бритоголовый и курчавый шагали позади скованной наручниками пары, каждый держал правую руку в оттопыренном брючном кармане. Затем они свернули на лестницу и начали спускаться к двери с табличкой "Выход только для персонала". Курчавый конвоир забежал вперед, отпер и распахнул дверь на нижней лестничной площадке, выглянул наружу, осмотрелся.

- Все чисто, - сообщил он.

Из кондиционированной прохлады космопорта они вышли в душную, липкую тропическую ночь. На скудно освещенной, полупустой служебной автостоянке среди темных силуэтов легковых машин выделялся автофургончик с работающим мотором и погашенными фарами.

- Туда, - коротко велел мужчина в цветастой рубахе.

- Имейте в виду, если вы меня не отпустите... - начал было арестованный повелительным тоном.

- Еще раз говорю: заткни хайло!

- ...тогда я вынужден буду вас убить, - закончил толстяк.

Бритоголовый коротко размахнулся, чтобы отвесить еще один удар по затылку ослушника, однако тот неожиданно присел на корточки, прижав руки к груди. Послышался скрежет, звонкий щелчок, что-то брякнуло.

А в следующее мгновение толстяк выпрямился, перед глазами одетого в черную водолазку крепыша взметнулась красная трехпалая лапа, и кривые острые когти полоснули его по лицу. Парень вскрикнул, отшатнулся, прикрыл лицо ладонями, на его запястье болталась перекушенная цепочка наручников.

Толстяк развернулся, присел и с хаканьем, как будто рубил дрова, сделал нечто вроде фехтовального выпада, выбросив вперед окровавленную длинную лапу, торчавшую из левого рукава-белого костюма точно трезубые вилы.

Бритоголовый мужчина в цветастой рубахе скорчился, со сдавленным стоном повалился наземь, зажимая руками разодранный живот. Выхваченный им из кармана тупорылый полицейский бластер брякнулся на мостовую.

Нападение оказалось настолько молниеносным и неожиданным, что курчавый парень замешкался, выхватывая из кармана оружие. Длинные изогнутые когти сомкнулись на его предплечье и легко перекусили его словно тростинку. Отпрянувший с диким воплем изувеченный взмахнул культей, забрызгав лицо толстяка кровью.

- Я предупреждал вас, - тяжело дыша, произнес тот.

Расширенными от ужаса и боли глазами курчавый оперативник уставился на разъяренного толстяка, выставившего вперед уродливую красную лапу. Спустя несколько тягучих мгновений парень пришел в себя и резко нагнулся, протягивая уцелевшую руку, чтобы схватить свой бластер, валявшийся рядом с обрубком его правой руки. Коготь обрушившейся сверху лапы с хрустом вошел меж шейных позвонков, разом обмякшее тело повалилось на плиты мостовой.

Чуть поразмыслив, толстяк подобрал бластер убитого правой рукой, сохранившей прежний вид, и сунул за пояс густо усеянных кровавыми крапинками брюк.

Между тем дверцы автофургона распахнулись, из него выскочили еще двое мужчин. Бегом устремившись к месту схватки, они выхватили бластеры из подплечных кобур. Завидев это, толстяк метнулся обратно к двери, через которую его вывели на автостоянку. С неожиданным проворством он юркнул в здание, прежде чем преследователи успели открыть стрельбу.

Взбежав по лестнице на второй этаж, толстяк промчался по пустому коридору до конца и услышал, как позади него по ступенькам загрохотали ботинки преследователей. К счастью для него, дверь оказалась незаперта.

Очутившись в той комнате, где помещалось нечто вроде бухгалтерского отдела и откуда конвоиры повели его на выход, он поспешно повернул торчавший в замке ключ. Вторая дверь вела из комнаты в зал таможенного досмотра, перед ней толстяк остановился в раздумье, которое продлилось недолго. Вскочив на один из конторских столов, он выглянул в широкое ленточное окно, тянувшееся вдоль низкого потолка, и обнаружил, что оно выходит в просторный зал ожидания для прибывающих.

Между тем в коридоре послышался топот, подбежавший с той стороны человек рванул дверную ручку. Обнаружив, что заперто, преследователь, недолго думая, прострелил замок из бластера, ударом ноги распахнул дверь и, метнув газовую гранату в помещение, шарахнулся за косяк.

В ту же секунду толстяк вышиб локтем стекло, крепко ухватился когтями мускулистой лапы за верхний край рамы, подтянулся и ногами вперед спрыгнул в зал ожидания. Позади него грохнул разрыв гранаты, из разбитого окна выплеснулись белесые клубы слезоточивого газа.

Приземлившись меж двумя рядами кресел на четвереньки, толстяк живо распрямился и понесся по залу, размахивая выхваченным из-за пояса бластером. Оказавшиеся на его пути люди с воплями ужаса шарахались, разбегались кто куда.

Сразу же в конце зала показались одетые в одинаковые синие костюмы плечистые мужчины из числа тех, что скрытно патрулировали подступы к таможне. Они побежали меж рядами кресел, продираясь сквозь встречную толчею, и тогда толстяк, не целясь, навскидку выстрелил из бластера в их сторону. Без промедления грохнул ответный выстрел, но стрелявший промахнулся, поскольку метил толстяку в голову, опасаясь задеть кого-либо из метавшихся по залу обезумевших пассажиров.

Среди одномастных синих костюмов выделялся седой шевелюрой сутулый худощавый человек - единственный, кто не выхватил бластер из подплечной кобуры.

- Не стрелять! - бешено крикнул он.

Охваченная паникой толпа бурлила, одни кидались к выходам, ожесточенно отпихивая друг друга локтями, другие бросались под кресла в поисках укрытия. Обильную крепкую ругань мужчин перемежали пронзительные женские взвизгивания. В довершение всего кто-то в дежурной части космопорта додумался включить пожарный ревун, и вибрирующий заунывный сигнал тревоги приумножил паническую неразбериху.

Примерно с десяток вооруженных людей, рассыпавшись цепью, преследовал беглеца в белом костюме, и еще не меньше дюжины крепких мужчин с бластерами проталкивались сквозь давку с обоих концов продолговатого зала.

Таким образом, оба выхода из помещения оказались перекрыты, но толстяк, завидев рядом с сувенирным киоском дверь служебного хода, ринулся к ней. Обнаружив, что дверь заперта, он выстрелил в замок из бластера, затем ударом ноги распахнул ее и рысью припустил по лабиринту перекрещивающихся коридоров, то и дело сворачивая наудачу, куда глаза глядят. При очередном повороте он едва не сбил с ног девицу в таможенном мундире и форменном зеленом парике. Та истошно завизжала, увидев забрызганного кровью человека, и вжалась спиной в стену. Толстяк остановился перед ней, протянул правую руку с никелированным браслетом наручников на запястье и сгреб в кулак воротничок ее накрахмаленной блузки, пристально исподлобья глядя ей в глаза. Девица оцепенела, притихла, ею овладело нечто вроде паралича, и вдобавок появилось тошнотворное ощущение, как будто ледяные пальцы погрузились в ее черепную коробку и методично ворошат мозг.

Этот тягучий кошмар продлился всего несколько мгновений, затем толстяк услышал позади топот, оглянулся и увидел двоих вооруженных преследователей, бегущих к нему по коридору.

- Стой! Стрелять буду! - рявкнул один из них. Обхватив девицу окровавленной лапой поперек туловища и прикрываясь ею, толстяк попятился, вытаскивая бластер из-за пояса.

- Бросай оружие! Мы из полиции!

Грохнул предупредительный выстрел, огненный шар врезался в потолок и брызнул ослепительными искрами. В ответ бластер толстяка бегло выпустил несколько импульсов веером поперек коридора и скосил обоих полицейских наповал.

Схваченная поперек талии могучей лапой, девица в таможенном мундире безвольно обвисла, словно тряпичная кукла. Продолжая держать ее на весу, толстяк оглянулся. Позади него не было никого, но шум погони приближался отовсюду. Метким выстрелом из бластера он вдребезги разнес потолочную видеокамеру, объектив которой просматривал весь длинный коридор. Затем, непрестанно озираясь по сторонам, сунул в замочную скважину истончившийся червеобразный мизинец. Замок щелкнул, дверь открылась, за ней оказался небольшой кабинет. Пятясь, толстяк втащил туда потерявшую сознание девицу, захлопнул дверь, опустил бесчувственное тело на пол. Тщательно запер дверь, утер лоб замаранным кровью рукавом и склонился над лежащей.

На лице обеспамятевшей таможенницы застыла тупая маска изумления и страха, из уголка приоткрытого рта свешивалась тягучая нитка слюны. Не мешкая, толстяк сорвал с нее зеленый парик и нахлобучил себе на голову, затем одним махом разодрал на себе костюм, швырнул окровавленные белые тряпки под стол и принялся торопливо расстегивать пуговицы таможенного мундира. По ходу этого занятия его тело быстро менялось, будто невидимый скульптор частыми точными движениями обтесывал жирный складчатый торс. Волосатый обвислый живот втягивался, жирные складки на боках опадали, красная когтистая лапа превратилась в тонкую женскую руку с наманикюренными ноготками.

В коридоре послышались возбужденные голоса, несколько человек промчались мимо, затем снова послышались топот тяжелых ботинок и взволнованные голоса. Непрерывно преображающееся обнаженное существо прильнуло ухом к двери, настороженно вслушалось, держа вертикально возле лица бластер, щекотно пахнущий горячей оружейной смазкой.

Затем окончившая метаморфозу девушка тихонечко отошла к столу, попутно стряхнув с ног щегольские лакированные полуботинки, которые стали ей чересчур велики. Среди типовой канцелярской мебели крохотного кабинета диковато выглядели два молодых женских тела, нагих и совершенно неотличимых друг от друга. Босая девушка оставила бластер валяться на столе и, склонившись над распростертой на полу двойняшкой, стащила с ее ног туфли и приложила их подошвой к стопе - они оказались впору.

Положив обувь на письменный стол рядом с бластером и кучкой нижнего белья, девушка занялась половинкой наручников, все еще охватывавшей ее правое запястье. Снова истончив мизинец, ковырнув им в скважине замочка, она разомкнула никелированную клешню и, стараясь не брякнуть обрывком цепочки, опустила ее на сиденье стула.

Снова прислушалась, но из коридора теперь не доносилось ни звука. Обнаженная девушка провела по грудям и животу ладонями, то ли неуверенно ощупывая, то ли робко лаская себя. Затем натянула черные кружевные трусики, упрятала в лифчик небольшие крепкие груди, надела ажурные колготки с поползшей вдоль голени спущенной петлей, надежно прихваченной при помощи блескучей капли маникюрного лака.

Еще раз приложив ухо к дверям и вслушавшись в отдаленный гомон и беготню, девушка не спеша облачилась в приталенный таможенный мундир, одернула его на себе, затем, нагнувшись к экрану выключенного компьютера, посмотрелась в него, как в подобие зеркала, и кончиками холеных пальцев поправила кудряшки парика.

Покончив с переодеванием, она повертела бластер в руках, после некоторого колебания все же сунула оружие в сумочку и закинула ее ремешок на плечо. Подошла к двери, оглянулась на распростертое поперек тесного кабинета голое девичье тело и разбросанное под столом, рядом с машинкой для уничтожения бумаг, окровавленное белое тряпье. Какое-то время постояла в раздумье, словно решая, все ли сделано как полагается, затем кончик ее мизинца скользнул в замочную скважину.

Выйдя из кабинета, стройная девушка в слегка помятом мундире заперла дверь на замок и, чуть покачивая бедрами, с озабоченным видом зацокала каблучками, направляясь по коридору туда, где лежали навзничь двое убитых полицейских в штатском. Сидевший рядом с ними на корточках сутулый седой человек переговаривался с кем-то по миниатюрной рации, пришпиленной с изнанки к лацкану синего пиджака.

- Врача не нужно, - сказал он. - Оба наповал. Что? Нет. Да. Да. Будет сделано. Конечно. Все, конец связи.

Девушка остановилась перед ним.

- Извините, можно пройти? - робко осведомилась она, отводя глаза, чтобы не видеть трупы.

Седой мужчина поднял голову, в его сощуренных серых глазах явственно тлела мука неутоленного гнева.

- Вы видели, как это произошло? - спросил он.

- Нет, не видела, - дрожащим от волнения голоском призналась девушка. Когда начали стрелять, я очень испугалась и заперлась у себя.

- Ясно. - Седоволосый поднялся с корточек, однако освобождать проход не спешил. - Жаль. Как назло, никто ничего толком не видел...

- А что тут было? - спросила девушка.

- Они стреляли в воздух, - указывая на темный след от бластерного импульса, косо тянувшийся по пластиковому покрытию потолка, отметил человек в синем костюме. - Хотели взять его живым.

Он сказал это скорее в унисон течению собственных мыслей, чем отвечая на заданный вопрос. Тем не менее девушка понимающе кивнула.

- Будь он проклят, этот ублюдок! - в сердцах скрипнул зубами мужчина. Извините, барышня.

- Туда можно пройти? - спросила таможенница, указывая подбородком в дальний конец коридора. - То есть я имею в виду, там безопасно?

- Думаю, да, вполне, - чуть поразмыслив, ответил седой мужчина. - Впрочем, погодите, давайте лучше я вас провожу. Так оно вернее будет.

- Спасибо. Это чрезвычайно любезно с вашей стороны.

Когда они вместе дошли до перекрестка двух коридоров, мужчина легонько тронул спутницу за локоть.

- Позвольте, я буду идти первым. Мало ли что. Опередив девушку на шаг, он сунул руку за пазуху синего костюма, однако вынимать оружие не стал, ограничившись тем, что крепко сомкнул пальцы на рукояти бластера.

- Насколько я понимаю, вы ловите кого-то? - поинтересовалась девушка.

- Угадали, - через плечо ответил седоволосый.

- И что, этот тип здорово набедокурил?

Мужчина ответил не сразу.

- Убил четверых моих людей и одного изуродовал, - хмуро буркнул он наконец.

- Он что, маньяк?

- Кто его душу знает! Похоже на то.

- А как он выглядит?

- Невысокого роста, - принялся с расстановкой перечислять седоволосый, пузатый. В белом костюме. Вместо левой руки у него то ли протез, то ли манипулятор. В общем, какая-то штуковина с острыми ножами. Орудует он ею так, что только держись.

- Нет, его я тут точно не видела, - с облегчением произнесла девушка.

- Что ж, ваше счастье.

Дойдя до двери в конце очередного коридора, мужчина распахнул ее, галантно пропуская девушку вперед. У обоих входов пустого зала ожидания дежурили полицейские в бронежилетах поверх мундиров, с плазменными скорострельными винтовками наперевес. Несколько пострадавших в давке людей лежали в углу на креслах, и над ними хлопотали медики в белых халатах, накладывая лубки.

- Вам куда? - спросил седоволосый, поравнявшись с девушкой.

- Моя смена окончилась, теперь домой.

- Далеко вам добираться?

- Нет, не очень. Полчаса на монорельсе, а там от станции близко.

Мужчина искоса взглянул на свою спутницу, кашлянул.

- Кстати, меня зовут старший инспектор Рэйхен, - представился он.

- А я младший инспектор Скорди, - ответила девушка. - Огромное вам спасибо за рыцарское поведение.

- Ну, что вы, не стоит благодарности...

Топтавшиеся на выходе полицейские отсалютовали Рэйхену, тот ответил им небрежным кивком.

Выйдя из зала ожидания, мужчина и девушка остановились на верхней ступеньке широкой лестницы, полого спускавшейся в огромный, запруженный суетливыми пассажирами вестибюль космопорта.

- Что ж, до свидания, было очень приятно познакомиться, - широко улыбнувшись, сказала Скорди, подавая полицейскому руку.

- Мне тоже, - в тон ей ответил тот, осторожно пожимая узкую теплую ладошку. - Вы очень отважная девушка.

- Ой, что вы, скажете тоже... - непритворно смутилась девушка. - Я ведь ужасная трусиха...

- Я вот что имел в виду... Не каждая девушка отважится выйти на люди без косметики, а вы ходите совсем не накрашенная. И знаете, вам это очень идет.

- Вы правду говорите?

Младший инспектор Скорди слегка зарделась и потупилась.

- Если надо, могу повторить под присягой, - пылко пообещал Рэйхен.

- Ну зачем же, я вам верю...

- Знаете что? - отбросив шутливый тон, заговорил полицейский инспектор. Если вам когда-нибудь понадобится помощь... Ну, надежный человек потребуется, мало ли что... Вот мои координаты. - Он протянул девушке визитную карточку дешевенькую, одноцветную и на тонкой бумаге. - В общем, всегда можете положиться на меня. Идет?

- Хорошо. - Скорди сунула визитную карточку в наплечный кармашек мундира и, чуть помявшись, заявила: - Что ж, я пойду, пожалуй. До свидания.

- А как вас разыскать в случае чего? - остановил ее Рэйхен. - Может, оставите мне свои телефоны?

- Пожалуйста, с удовольствием.

Полицейский вынул из внутреннего кармана свой компьютерный блокнот, раскрыл и протянул его девушке.

- Если можно, пишите и домашний, и сотовый телефон, - деловито попросил он.

- Сотового телефона у меня нет, слишком дорого, да он мне и ни к чему, пояснила девушка, набирая на клавиатуреблокнота телефонный номер. - Вам даю домашний. Если я не на дежурстве, то сижу дома.

- Ясно, буду иметь в виду, - кивнул Рэйхен.

- Так что если вам потребуется свой человек в таможне... ну там, крупную контрабанду провезти или еще что, смело рассчитывайте на меня, - заговорщицки понизив голос, произнесла девушка, возвращая инспектору блокнот.

- Обязательно. - Грубоватое широкоскулое лицо Рэйхена просияло, с него разом слетела выжидательная напряженность.

Изящная девичья кисть утонула в его крепких ладонях, второе прощальное рукопожатие оказалось гораздо крепче и сердечнее первого.

- Ну, я пошла, - одарив инспектора новой лучезарной улыбкой, сказала девушка. - Еще раз до свидания.

- До встречи. Спасибо вам, Скорди.

- За что спасибо?

- За то, что вы есть.

Залившись густым румянцем, девушка ничего не ответила, резко повернулась и дробно застучала каблучками по ступенькам.

Полицейский инспектор долго стоял, глядя вслед удаляющейся стройной фигурке, пока она не скрылась в толпе. Потом повернулся, неторопливо зашагал обратно, и его губы неожиданно тронула тихая улыбка.

Не доходя до ведущих наружу вращающихся стеклянных дверей, девушка с лицом младшего инспектора таможенной службы Скорди свернула в туалет, которым персонал космопорта имел право пользоваться бесплатно. Там она уединилась в кабинке, достала из сумочки маленькое зеркальце и косметические принадлежности, тщательно подвела глаза, накрасила губы и лишь после этого покинула космопорт.

Глава 13 ВАШИ ИГРЫ НАПРОЧЬ ЛИШЕНЫ ЮМОРА

Денек выдался погожий. Низкое солнце ласково припекало, с моря тянул ветерок, свежий и словно бы хрустящий, как будто новенькая сотенная банкнота. Короче говоря, близкой удачей пахло вовсю, и оставалось только ухватить ее покрепче за хвост.

Сидевший на лавочке в сквере Чука еще издали заприметил смазливую стройную девицу в таможенном мундире. Она шла по бульвару, высоко вздернув голову в кучерявом зеленом парике и с таким самодовольным видом, словно только что вылезла из постельки миллионера. Во всяком случае, магазин готовой одежды девица выбрала соответствующий, вовсе не из числа дешевых. Ненадолго остановившись перед витриной, она воззрилась на плакат с белозубым красавцем в клетчатом пиджаке, извещавший крупными буквами прохожих о десятипроцентной скидке. Потом направилась к входу, высокие двери дымчатого стекла разъехались перед ней в стороны, и она скрылась в магазине.

Тут же, как на грех, откуда ни возьмись выискался патрульный полицейский. Фланируя вдоль ограды сквера и помахивая дубинкой, он окинул Чуку таким неласковым взглядом, что справка об освобождении из тюряги аж зачесалась в кармане рубашки. Однако Чука тут же рассудил, что дрейфить ему не из-за чего. Если даже легавый прицепится, документы у него в полном ажуре, свой срок он отмотал вчистую, а культурно присесть на скамейку в богатом квартале простому чернокожему парню никак не запрещается, нету такого закона, хоть ты лопни.

Приободрившийся Чука малость поерзал на жестком сиденье, сдвинул на нос пластмассовую сетчатую кепку, свесил голову и прикинулся, будто дремлет.

Вошедшая в магазин девица осмотрелась, завидела слоняющегося в глубине зала одинокого продавца, подняла руку и нетерпеливо щелкнула пальцами. Молодой человек с тошнотворно безупречным лицом манекена оживился и поспешил ей навстречу.

- Что вам угодно? - спросил он с заученной приклеенной улыбочкой.

- Будьте так любезны, мне нужно хорошо приодеть моего приятеля, что вы посоветуете?

Судя по манере держаться, дамочка попалась с гонором. И хотя она щеголяла не в экзотических мехах и натуральных бриллиантах, а в слегка поношенном мундирчике, тем не менее, похоже, намеревалась сделать покупку гораздо весомее, чем позволяло куцее жалованье обыкновенной таможенницы. Тут крылась какая-то закавыка, однако продавец решил на всякий пожарный случай держаться так, будто покупательница вызывает у него лишь нескрываемый тихий восторг.

- Пожалуйста, что именно вы желаете? - залебезил он, жестом приглашая покупательницу пройти к манекенам в центре торгового зала. - У нас есть отличные классические комплекты, есть и последняя молодежная мода. Прошу вас, выбирайте.

Склонив голову набок, девица придирчивым взглядом осмотрела манекены, их двоюродный братец молча переминался рядом.

- Вот это сойдет, пожалуй, - сказала она, указав мизинчиком на великолепный летний костюм бежевого цвета.

Пока дамочка делала выбор, продавец пришел к мысли, что она либо рехнулась, либо сорвала крупный куш в казино, второе наиболее вероятно. Любая другая первым делом прибарахлилась бы сама по первому разряду, ну а эта, видать, вознамерилась для начала облагодетельствовать своего милого дружка. Повезло же тому парню, ничего не скажешь, повезло по всем статьям.

- Какой у вашего друга рост и размер? - осведомился продавец.

- Пожалуй, в точности как у вас.

Мысленно продавец вздохнул с досадой: небось тот парень еще и ровесник вдобавок. Ну вечно так, привалило кому-то шальное счастье, а он суетится на подхвате. Вот и у напарника сегодня свадьба, так приходится вкалывать весь день одному за двоих. Причем ведь хозяин у одного вычтет, но другому не прибавит, он за каждый грош удавиться готов.

- Может быть, желаете приобрести еще что-нибудь для вашего друга? удержав горестный вздох, спросил продавец.

- Конечно. Хорошие трусы у вас есть? Ну, и прочее там, носки, рубашки?

Невольно девица выдала себя. Эта деревенщина впервые в жизни посетила приличный магазин. Точно, никаких сомнений не осталось, загадка разгадана. Простоватой девице выпал то ли главный лотерейный выигрыш, то ли суперсерия на игральном автомате. Мигом развеселившийся продавец и глазом не моргнул, хотя ему стоило больших трудов не прыснуть со смеху.

- О да, безусловно, - заверил он и указал на стенды в дальнем конце просторного зала. - Извольте убедиться, вот сюда, прошу вас...

* * *

Патрульный полицейский в конце концов не выдержал, остановился у фигурной ограды сквера и хмуро окликнул Чуку:

- Эй, ты, а ну поди сюда!

- Это вы мне? - сдвинув кепочку на затылок и не слеша вставать, притворно удивился тот.

- Да, тебе.

Пришлось подняться, хочешь не хочешь, и подойти ближе к насупленному легавому. Тот сверлил Чуку беспричинно злобным взглядом, похлопывая кончиком резиновой дубинки по голенищу высокого шнурованного сапога. Казалось, для начала задушевной беседы полицейский охотно пустил бы свою грозную дубинку в ход, если бы его не отделяла от Чуки ограда и еще полоска газона шага три в поперечнике.

- Что ты тут делаешь? - спросил патрульный.

- Отдыхаю, - пожал плечами Чука. - А что, разве нельзя?

- Ты не умничай больно много, а то будешь отдыхать в участке, - посулил полицейский.

- Но я же ничего не делаю...

- Вот и дуй отсюда живо, пока ничего не сделал, Чтоб я тебя тут больше не видел.

Попытка вступить в дальнейшие пререкания могла обойтись Чуке слишком дорого: у легавого глаза стали совсем свинцовыми от злости. Ясное дело, белый черного всегда пнуть норовит, успевай только увертываться.

- Ладно, как скажешь, начальник, - примирительно молвил Чука, повернулся и неспешно побрел к выходу из сквера.

Встретить бы эту падлу ночью на тихой улочке да ножичком проветрить его вонючие кишки. Черному с белым поквитаться никогда не вредно.

Без умолку нахваливая отборный ассортимент магазина, продавец помог девице выбрать скроенную по новейшей моде сезона рубашку с кружевными манжетами, паутинной пряжи шейный платок в тон костюму, оранжевые носки с изысканным крупным рисунком, комплект умопомрачительного нижнего белья, легкие полуботинки ручной работы.

- Куда прикажете отослать покупки? - спросил он.

- Упакуйте, - велела ублаготворенная покупательница. - Я заберу их с собой.

Продавец подкатил нагруженную баснословно дорогими шмотками тележку к кассе, вынул из гнезда плоский кругляш считывателя и принялся оглаживать им товарные ярлычки. Считыватель жалобно попискивал, глотая кодированные надписи, словно изумлялся безбожным ценам.

- Итого с вас восемьсот сорок пять империалов, - покончив с подсчетами, сообщил двойник манекена. - Вы будете платить карточкой или наличными?

Заодно ему пришло на ум, что покупка лихой девицы потянула без малого на его полугодовое жалованье, и настроение у него испортилось окончательно. Настолько сногсшибательную экипировку он купить никогда в жизни не отважится, и ведь ни одна растроганная проблядь не поднесет эдакую роскошь в подарок.

Вместо ответа девушка пристально посмотрела ему в глаза. После небольшой паузы она протянула пустую ладонь, и продавец сомнамбулически пожал ее руку.

- Откровенно говоря, у ваших мыслей отвратительный запах, - грустно молвила девушка.

- Извините... - как сквозь сон пролепетал молодой человек, который окончательно приобрел вид манекена.

- Дайте мне сдачу, пожалуйста, - велела покупательница.

- Да-да, сию минуту, - вяло, как будто через силу выдавил продавец.

Нажав клавишу кассы, он выбил чек. Брякнул звоночек, выдвинулся ящик с деньгами. Зачерпнув оттуда солидный пучок сотенных банкнот, продавец протянул его девушке и принялся упаковывать вещи в большой пластиковый мешок, украшенный эмблемой магазина. Делал он это сноровисто, но с видом полнейшего лунатика, его пластмассовое лицо с остекленевшими глазами утратило даже намек на мимику.

Между тем девушка расстегнула свою сумку и невозмутимо сунула в нее пачку денег. Дождавшись, когда продавец закончил укладывать покупки, она цепко ухватила за лямки раздувшийся, туго набитый мешок.

- Благодарю вас, - промолвила с усмешкой молодая особа и направилась к выходу из магазина, легонько покачивая в такт шагам стройными бедрами.

Тонированные толстые стекла послушно разъехались в стороны, пропуская ее на улицу.

Топтавшийся сбоку от выхода кряжистый охранник проводил фигуристую мамзель плотоядным взглядом и снова заскучал, переминаясь с ноги на ногу.

* * *

Расстроенный донельзя Чука медленно плелся вдоль улицы куда глаза глядят и мысленно клял на все корки патрульного гада с дубинкой. Надо ж было тому встрять, едва замаячила отменная добыча. Прямо как нюхом учуял, паскуда легавая.

По выложенным плиткой тротуарам чинно прогуливалась богатая публика, и все парочками, тут одному не подступиться. К тому же богатые мужики без оружия на улицу ни ногой, так что с ними лучше не связываться. Чуке вовсе не улыбалось снова залететь в тюрягу, и уж тем более не согревал шанс очутиться на цинковой полке морга по милости какого-нибудь набитого деньгами урода с раззолоченной пушкой в кармане.

И вдруг девица в таможенной форме обогнала его, едва не задев плечом. Она шла торопливой деловитой походкой, а в руке у нее болтался раздутый пластиковый мешок с эмблемой магазина. Видать, отоварилась она там не слабо. Воспрянув духом, Чука прибавил шагу, стараясь не отставать от спешащей красотки.

Взять ее в оборот он пока не мог - вокруг было слишком людно и светло. Оставалось лишь терпеливо идти следом и надеяться, что рано или поздно попадется на пути подходящее местечко или девица, к примеру, зайдет в парадняк. Тут-то он ее и сцапает.

Пройдя вслед за энергично шагающей девицей несколько кварталов, Чука заколебался: может, попросту взять ее сумочку на хопок, да и дело с концом? Улучить момент, срезать ремень и задать стрекача - попробуй догони. Но кто его знает, она ведь могла оставить всю наличку в магазине. Или пользуется кредитной карточкой. Обидно рисковать из-за горстки медяков.

К тому же он четко припал на этой крале, ему всегда нравились такие вот стройненькие белые лялечки. Но в тюремной камере строгого режима их почему-то не водилось, экая досада. Ладно, с этой аппетитной красотки есть что стребовать, кроме денежек, если удастся припереть ее к стенке в безлюдном закоулке. Так сказать, совместить приятное с полезным. Она небось любовь крутила только со своими, с белыми слабосильными недомерками. Вот пускай отведает, каков настоящий чернокожий парень, авось не пожалеет.

Туго обтянутый форменной юбкой аккуратный задик маячил перед глазами, резво ступали точеные длинные ноги, каблучки звонко цокали. Сжимавшая пружинный нож ладонь вспотела, Чука разжал пальцы, вынул руку из кармана и обтер ее о штаны.

* * *

Вымотанный до предела злоключениями бессонной ночи, старший инспектор полиции Рэйхен начал было задремывать, убаюканный ровным урчанием автомобильного двигателя. Когда машина затормозила перед перекрестком, он едва не тюкнулся лбом в переднее стекло, и это ему совсем не понравилось. Встряхнувшись, Рэйхен крепко потер глаза кулаками.

- Останови-ка возле вон той забегаловки, старина, - попросил он сидевшего за рулем грузного полицейского в синем штатском костюме. - Если я сейчас не выпью двойную чашечку жуффы, дальше ты повезешь мой хладный труп.

- Ладно, как скажешь, - отозвался водитель. Резко прибавив газу, он вывернул руль, проскакивая в соседний ряд, к обочине, подрезав при этом нос дряхлому вседорожнику с линялым матерчатым тентом. Сидевший за рулем колымаги парень трижды коротко просигналил, то бишь обругал нахала. Не желая остаться в долгу, полицейский высунул в раскрытое окошко руку и сложил пальцы неприличным образом. Поскольку ехал он на собственном автомобиле, не имеющем специальных полицейских опознавательных знаков и служебного номера, ни его оппонент, ни он сам не сочли нужным соблюдать пристойность.

Выйдя из припарковавшейся на площадке рядом с летним кафе машины, Рэйхен Потянулся и широко зевнул.

- Вот черт, до чего ж упрыгался, - пробормотал он.

- Ну ничего, заедем в управу, быстренько доложимся шефу и сразу по домам, - рассудил его спутник, инспектор по фамилии Мизель, запирая дверцу машины.

- Хорошо, если быстренько, - усомнился Рэйхен. - Только вряд ли получится. Бьюсь об заклад, нас будут чистить с песочком и долго...

Взяв у стойки по чашечке жуффы, полицейские вышли обратно на улицу и расположились за столиком на открытом воздухе под полосатой маркизой кафе.

- Ты хоть понял, что за деятеля мы ловили? - спросил Мизель.

- Нет, - сознался Рэйхен. - Слышал краем уха, что тут замешана разведка. Вроде как их клиент.

- Угу. Мало нам своего говна, так еще изволь чужое разгребать...

Рэйхен поднес к губам чашечку, осторожно хлебнул обжигающе горячей жуффы и закатил глаза от удовольствия.

- Кажется, скоро я начну воскресать, - пообещал он.

Его коллега помешивал в чашке ложечкой, ожидая, пока напиток хоть немного остынет.

- И ведь как сквозь землю провалился этот ублюдок... - молвил в тяжкой задумчивости Мизель. - Вот что странно.

- Деваться ему некуда, все перекрыто. Наверняка он там, в порту. Нашел себе схрон и затихарился, сволочь. Ничего, найдут его. Не иголка.

Оба замолчали, дружно сделав по маленькому глотку.

- О-о! Ты только глянь, кто идет, - вдруг оживился Рэйхен.

- Где?

- Вон, в зеленом парике, видишь?

Мизель завертел головой, приподнявшись на стуле. По той стороне широкого проспекта бодро шагала стройная девушка в таможенном мундире и с туго набитым пластиковым мешком, колотившим ее по коленке.

- Что, твоя знакомая?

- Ну да. Сегодня в космопорту познакомились.

- Хороша, ничего не скажешь, - признал Мизель. - Слушай, да никак она в магазине Хьюста отоваривается? Видал, у нее на мешке их эмблема?

- Сомневаюсь. Да мало ли откуда у нее этот мешок, - отмахнулся Рэйхен.

Однако на душе у него слегка защемило. Не надо быть детективом, чтобы сообразить, каким путем к очаровательной незамужней даме попал фирменный мешок из элитарного мужского магазина. А он-то уже сдуру да с разгону выклянчил телефончик и предался лирическим мечтаниям...

Продолжая восхищенно разглядывать девушку, Мизель вдруг нахмурился.

- Погляди-ка, что это за сапог черножопый позади нее плетется?

- Эге, - буркнул Рэйхен, внимательно присмотревшись. - А вот это мне совсем не нравится. Знакомая рожа.

- Похоже, он конкретно на эту милочку нацелился, - заметил Мизель, качая головой.

- Боюсь, ты прав. Знаешь его?

- Не припоминаю такого.

- Это Чука, он же Штырь, он же Лапомба. Имеет четыре ходки в крытую, крупный спец по гоп-стопу... - наизусть перечислил Рэйхен. - Пошли, живо!

Залпом допив обжигающую жуффу, он поспешно встал из-за стола, едва не повалив стул. Почти бегом инспектор пустился вдоль кромки тротуара, неотрывно глядя на девушку и скрытно преследующего ее уголовника, идущих впереди него по ту сторону запруженного автомобилями проспекта.

- Сработаем его на живца? - деловито спросил Мизель, поспешая следом.

- Как получится. Не спугнуть бы, он ведь тоже меня должен помнить.

В этот момент прозвучал мелодичный сигнал мобильника. Расстегнув прикрепленный к брючному ремню чехольчик, Рэйхен достал мобильник, раскрыл его, приложил к уху, продолжая идти быстрым шагом и не спуская глаз со спины Чуки.

- Рэйхен слушает.

- Привет, это я, Ленмар, - послышался бодрый голос. - Ты еще не доложился шефу?

- Нет, мы с Мизелем пока в дороге, - обтекаемо сообщил Рэйхен.

- У меня интересные новости.

- Выкладывай.

- Поздравь, мы нашли одежку того типа, - начал Ленмар. - Он ее оставил в кабинете помощника завхоза на втором этаже. Это совсем рядом с тем местом, где он подстрелил Делькадо и Занвура.

- Что значит рядом, уточни, - перебил его Рэйхен.

- Ну, шагах в двадцати примерно.

- Ясно. Дальше.

- Еще в кабинете лежала голая девчонка, без сознания. Он забрал всю ее одежду, даже трусики, но непонятно, зачем. Ростом он этой цыпоньке примерно по плечо, а пузо у него вдвое толще, судя по его штанам. Тут что-то не так, не стыкуется... Алло, ты меня слышишь?

- Ну-ну, давай дальше, - нетерпеливо вставил затаивший дыхание Рэйхен.

- Она говорит, что шла по коридору, вдруг тот жуткий тип на нее набросился. Морда у него была вся забрызгана кровищей. Дальше она ничего не помнит.

- Как фамилия девчонки? - спросил Рэйхен с замиранием сердца.

- Сейчас, у меня записано... Вот, нашел. Скорди ее фамилия. Служит на таможне младшим инспектором. А что?

- Все ясно, - произнес Рэйхен, стиснув трубку мобильника так, что у него побелели костяшки пальцев.

- Что тебе ясно?

- Ленмар, звони шефу, вызывай нам подмогу, срочно! - возбужденно заговорил Рэйхен. - Мы с Мизелем только что сели этому гаду на хвост, понял? Идем по Триумфальному проспекту мимо почты в сторону моря. Нужно не меньше двадцати ребят в жилетах. И снайперов, главное, снайперов! Срочно, понял?! Все, дальше пеленгуйте меня по мобильнику, привет!

Ткнув клавишу отключения связи, он сложил пополам плоскую переговорную трубку и сунул ее в чехольчик на поясе. ,

- Да ты что, за каким бесом тебе снайперы? - удивленно спросил Мизель, изрядно запыхавшийся, но не отстававший от Рэйхена ни на шаг. - Мы и вдвоем его скрутим без проблем.

- Все не так просто, старина...

Тем временем идущая по той стороне проспекта девица поравнялась с незапертыми воротами, проделанными в строительном заборе, которым обнесли предназначенный на снос пустующий двадцатиэтажный дом.

- Смотри, да куда ж ее черти понесли?! - возмутился Мизель.

* * *

Чука ну прямо глазам своим не поверил, когда девка с мешком свернула в приоткрытые ворота. Сплошные чудеса в решете! Не иначе она туда отливать полезла, тут же сообразил он. Во всем доме ни души, с улицы не видать, лучшего места для гоп-стопа нарочно не придумаешь.

Резко прибавив шагу, он достиг ворот и увидел, как девка шмыгнула, не оглядываясь, в подъезд. Ну, теперь она, почитай, у него в руках. Чука бегом пересек захламленный дворик, влетел в просторный парадняк с неработающими лифтами и услышал, как девка зацокала каблучками вверх по боковой аварийной лестнице.

Сразу кидаться вдогон Чука не стал. Остановившись на нижней ступеньке и высунув задранную голову в лестничный пролет, он следил снизу, как меж перил мелькает краешек магазинного мешка.

Девка поднялась до третьего этажа, скрипнула дверь. Странно, зачем ей забираться так высоко, ежели приспичило справить нужду? Она далеко не первой догадалась тут сэкономить на платном уличном сортире, воняло в подъезде будь здоров, и на замызганном полу парадняка навалили какашек немерено.

Крадучись, перекатывая стопу с пятки на носок Чука двинулся вверх по ступенькам. На лестничной площадке третьего этажа он остановился, прижавшись к стене и вслушиваясь. Длинный коридор с раздолбанными дверями убогих малогабаритных клетушек тянулся далеко в обе стороны. За приоткрытой ближней дверью раздался шорох, скрипнул придавленный подошвой строительный мусор. Вот она куда намылилась.

Все так же бесшумно Чука прокрался в тесную обшарпанную прихожую, заглянул в одну пустую комнату, потом в другую и там увидел наконец девку.

Она занималась странным делом - вытаскивала из мешка барахлишко и аккуратно раскладывала его на подоконнике выбитого окна.

Обрадованный Чука решительно шагнул вперед, вынул из кармана кулак с ножом. Остро заточенное лезвие выскочило с глухим щелчком и встало на стопор.

- Привет, - глумливо произнес он. Девка обернулась к нему, держа в руках щегольскую мужскую рубашку, отделанную кружевами.

- Здравствуйте, - пропела она с такой умильной улыбочкой, будто к ней заявился на чашку жуффы долгожданный старый приятель.

И по виду, и по голосу нипочем не скажешь, что девка сдрейфила, увидев парня с ножом. Типа шизанутая она, что ли? Крепко похоже на то, впрочем, ее свихнутые мозги Чуку не колебали ни грамма.

- Бабки у тебя есть? - грозно спросил он.

- Есть.

- Давай их сюда, - выставив нож и надвигаясь на девку, велел он.

- Пожалуйста, - все с той же дурацкой улыбочкой ответила та.

Бросив рубашку на подоконник, она сняла с плеча сумочку, расстегнула, вытащила деньги.

У Чуки прямо дух захватило, когда он увидел в ее руке толстый пучок рыжеватых сотенных бумажек. Сделав еще шаг, он выхватил деньги и засунул их в брючный карман. Такого развесистого хабара он еще никогда в жизни не цеплял.

Только вот совершенно спокойное лицо девки ему ой как не понравилось. Наверняка эта белая сучка держит что-то в запасе, газовый баллончик у нее в сумке, не иначе. Резким движением он вырвал у нее из рук сумку, отступил на шаг и высыпал ее содержимое себе под ноги. С глухим стуком на загаженный пол упал полицейский бластер.

- Ото, ни хрена себе! - изумился Чука. - Откуда такая игрушка?

- От одного мертвеца, - невозмутимо сообщила Девка.

- Ты что, замочила легавого?

-Да.

Ничего себе нежданка. Чего доброго, эта краля еще и под крупным авторитетом ходит, тут как бы самого хреном не снесло.

- Так ты при братве светишься? - настороженно спросил парень.

- Нет. Я сама по себе.

Чука с усилием попытался переварить непростую ситуацию. К запаленному стволу даже притрагиваться не стал, просто наподдал ногой, и пушка отлетела в дальний угол комнаты. Девка оказалась крепко деловой, мало того, на мокрухе повязанной. Однако никаким разбором за нее не припрут, она одиночка. Значит, он может ей задуть без опаски хоть сто порций.

Распалила она его, пока топала впереди, да, распалила до невозможности.

- А теперь повернись и нагнись. - Чука шагнул вперед, угрожающе поднял руку с ножом. - Попробуй только пикнуть, я тебе глотку перережу. Усекла?

- Не бойтесь, звать на помощь не собираюсь, - хладнокровно пообещала девка. - Мне это ни к чему.

- Что ты сказала? - переспросил Чука, подумав, что ослышался.

Вместо ответа она повернулась, приняв требуемую позу.

- Ноги расставь пошире, - приказал Чука,сглотнув слюну.

Девка молча повиновалась. Своим странным поведением она втюхала Чуку в непонятное. Или телка передрейфила вусмерть, аж крыша у нее поехала, или такая отчаянная на передок, что не имеет ничего против подвернувшегося ей приключения, наоборот, собирается ловить кайф.

Чука прямо затрясся от горячо шевельнувшегося в паху желания, нож зажал в зубах, поспешно расстегнул штаны. Потом одной рукой взял нож, другой задрал юбку и, подсунув лезвие под резинку, располосовал трусики вместе с колготками. Тонкие лоскутья опали на пол, обнажив молодую нестерпимо светлую кожу. В глазах у него помутилось, ладонь сама зачерпнула томительно набрякшую мужскую гроздь и выпростала из трусов наружу.

- Если хочешь жить, молчи, - сипло проговорил он. - И не дергайся.

- Ты хочешь со мной поиграть, - ровным голосом произнесла девица. - Что ж, давай поиграем. Снова Чука не поверил своим ушам.

- Так ты что, не прочь со мной побаловаться, цы-па? - радостно осклабившись, восхитился он.

- Конечно, - последовал спокойный ответ. - Баловаться я люблю.

- Ото! Может, ты и крепких черных парней любишь?

- Я вовсе не делаю разницы между черными и белыми, - на диво серьезным тоном сообщила девица.

- Даже так? Ну, сейчас ты эту разницу оценишь, гарантирую, - горделиво усмехнулся Чука, ощутив твердокаменный прилив готовности выполнить свое обещание.

Продолжая держать нож в правой руке, он придвинулся к обнаженным ягодицам девушки вплотную и жадно запустил пальцы левой руки в ее промежность, раздвигая шелковистые от влаги лепестки преддверия.

- Только учти, если ты готовишь мне какое-то западло, прирежу, предупредил он.

Смакуя и растягивая решающий миг перед проникновением, уже готовый с неистовой грубостью вонзиться в покорно раскрытое навстречу ему тело, Чука опустил глаза и обмер, зачарованный резким контрастом в цвете кожи иссиня-черной своей и белоснежной женской, такой чуждой, одуренно будоражащей. Да, с этими белыми девками резко другой настрой, никакого сравнения...

Внезапно просунувшаяся между расставленных женских ног красная когтистая лапа сгребла его гениталии. Корчась от дикой муки, он испустил звериный вой, судорожно пырнул ножом согнутую дугой спину, и лезвие с хрустом вошло под правую лопатку.

Девушка дернулась, выпрямилась и развернулась лицом к Чуке. Тот застыл, полуприсев и раскорячившись, ухватив обеими руками разверстую рваную рану в паху, меж его пальцев толчками хлестала кровь. Через мгновение надсадный вопль изувеченного сорвался на хрип, ноги подкосились, он упал, задергался, потом притих.

Тяжело дышащая девушка с побледневшим точеным лицом и мускулистой красной лапой вместо левой руки разжала кривые когти, отбросила в сторону кровавый шматок. Чука лежал на боку, подобрав колени к подбородку, и часто всхрипывал, под агонизирующим телом постепенно растекалась лужа крови.

- Ты играл в свою игру, а я в свою, - бесстрастно сказала умирающему девушка.

Кривясь от боли, она завела за спину правую руку, непропорционально длинную и словно бы бескостную, изогнула ее дугой, выдернула нож, швырнула на пол.

- Вот это да... - задумчиво произнес кто-то позади нее.

Девушка резко обернулась.

В дверном проеме стоял инспектор Рэйхен с бластером в опущенной руке.

- Я искал вас по всему дому и услышал крик, - пояснил он.

Существо в зеленом парике, разодранных спущенных колготках и с бородавчатой красной лапой вместо левой руки приветливо улыбнулось ему.

- Да, у меня было такое ощущение, что вы где-то поблизости.

- Мизель, давай живо сюда! - не оборачиваясь, крикнул Рэйхен.

- Эй, ты где? - раскатисто донеслось откуда-то сверху.

- Третий этаж, пятьдесят восьмая квартира. Я нашел обоих.

На лестнице послышался усиленный эхом топот, и вскоре в прихожую ввалился запыхавшийся Мизель.

- Вот, полюбуйся на эту красотку, - предложил ему Рэйхен.

- Боже милостивый! - Потрясенный инспектор охнул, вытаращившись на свисающую чуть ли не до щиколотки окровавленную лапу девицы, стоявшей над трупом Чуки.

- Насколько я понимаю, Чука решил ею попользоваться, и она ему выдрала яйца с корнем, - произнес Рэйхен.

-Да, вы не ошибаетесь, - подтвердило жуткое существо.

- Это у тебя что, протез такой, что ли? - растерянно выдавил Мизель, указывая стволом бластера на лапу с кривыми кинжальными когтями.

- Нет. Это для удобства, чтобы играть в смерть. Вы тоже хотите попробовать?

- Что попробовать? - переспросил недоумевающий полицейский.

- Игру в смерть.

- Да ты мне никак угрожать вздумала?

- О нет, нисколько. Я имею в виду: если вам хочется меня убить, попробуйте.

- Так я же из полиции, дура ненормальная! - Не сводя глаз с чудища, Мизель ошарашенно покачал головой и обратился к Рэйхену: - Старина, по-моему, она спятила.

- Я так не думаю.

- Ну тогда я наконец-то рехнулся, поздравь меня. Ты хоть что-нибудь понимаешь?

- А ты разве не понял еще?

- Н-ну, похоже, она из одной шайки с тем гадом, которого мы ночью ловили... - неуверенно предположил Мизель.

- Нет, старина, это оборотень, хочешь верь, хочешь нет. Тот самый, за кем мы гонялись в порту, - объяснил Рэйхен. - Давай живо звони в управу, докладывай.

- Ты серьезно?!

-Абсолютно.

- С ума сойти... - повторил Мизель. Переложив бластер в левую руку, он достал из-за пазухи мобильник и вызвал один из внесенных в постоянную память номеров.

Оборотень шагнул вперед, путаясь в обрывках колготок.

- Давайте лучше разойдемся мирно, - предложил он жалобным голоском. - Я вовсе не желаю вам зла. У меня рана в спине, она болит...

- Ни с места! - сурово приказал Рэйхен, подняв ствол бластера.

- Ваши игры напрочь лишены юмора, - удрученно заметил монстр.

Его правая рука начала словно бы стекать на пол, утончаясь и приобретая бескостную гибкость. В следующую секунду длинное тонкое щупальце рассекло воздух, раскручиваясь как пружина, и сильно хлестнуло снизу по руке Рэйхена. Тот нажал спусковой крючок, но разряд подброшенного бластера ударил в стену над головой чудища.

Кончик щупальца обвился вокруг предплечья инспектора, хрустнула кость, и Рэйхен сдавленно вскрикнул, роняя бластер.

Ошарашенный Мизель даже выстрелить не успел.

Оканчивавшееся плоским острием щупальце выпустило сломанную руку Рэйхена, со свистом взметнулось и вошло второму полицейскому в глаз. Пробив студенистое яблоко и тонкую кость глазницы насквозь, оно погрузилось в мозг, затем отдернулось и, свиваясь кольцами, легло рядом с туфельками монстра. Выронив мобильник и бластер, мертвец повалился ничком.

- Ну вот и поиграли, - нежным девичьим голоском проговорил оборотень. Скажите, Рэйхен, почему люди никогда не слушаются предупреждений?

Бледный как полотно инспектор резко присел, попытался схватить лежащее у его ног оружие левой рукой. Опередив его, щупальце мгновенно раскрутилось, отпихнуло бластер к стене, затем точно упругий хлыст ударило Рэйхена под коленки. Тот упал на спину, задев дверной косяк сломанной рукой, и зашипел от боли сквозь стиснутые зубы.

Бледное девичье лицо склонилось над поверженным полицейским, пухлые накрашенные губы приоткрылись.

- Вас я не буду убивать, - тихо проговорил монстр.

Словно завороженный Рэйхен смотрел на то, как окровавленные страшные когти втянулись обратно в лапу, а та, в свою очередь, стала приобретать очертания изящной женскрй руки.

- Оставьте меня в покое, - жалобно попросила девушка. - Я никого не хочу убивать. Не заставляйте меня делать это.

- Кто вы? - потрясение прошептал инспектор.

- Я тот, кто никому не хочет зла. Если вас интересует мое настоящее имя, меня зовут Джандар.

Снаружи послышался слитный вой сразу нескольких полицейских сирен. Высунувшись в окно, девушка увидела, что к ограждавшему дом забору подкатила вереница машин с мигающими на крышах голубыми волдырями мигалок. Из них высыпали полицейские в бронежилетах, с плазменными винтовками десантного образца наперевес.

- А сейчас вы будете спать, - повернувшись к лежащему на полу Рэйхену, пообещала девушка. - Но память о происшедшем у вас останется. Прощайте.

В голове инспектора закружилась черная тягучая метель, отяжелевшие веки закрылись сами собой. Утихла боль в руке, растворилось непослушное обездви-женное тело, все исчезло, замерло, улеглось, пропало наконец-то вместе с ним самим. Какое блаженство...

Глава 14 Я СОВЕРШЕННО ВАС НЕ БОЮСЬ

Доставленный срочным спецрейсом для головомойки у высокого начальства, Букстен сидел в приемной маршала Нельда, с недавних пор возглавлявшего комитет начальников разведывательного сообщества. Ожидание длилось уже около четверти часа, что не предвещало ничего хорошего.

Наконец из-за двойной двери с толстой обивкой в приемную выкатился лощеный, преисполненный неуловимой дразнящей наглости адъютант. Держа двери распахнутыми, он вежливо, но без улыбки пригласил контр-адмирала войти. Букстен поднялся, взял пухлую кожаную папку на "молнии" с соседнего кресла и вошел в кабинет с ощущением ведомого на заклание. Двери за ним беззвучно затворились.

В кабинете размером с танцевальный зал за массивным резным столом восседал сухопарый старикан с морщинистым подвижным лицом, походивший на обряженного смеху ради в маршальский мундир дрессированного примата.

Промаршировав к столу, контр-адмирал вытянулся, щелкнул каблуками, вскинул руку в салюте.

Для ответа на подчеркнуто рьяное приветствие Букстена маршал соизволил поднять задницу с кресла, однако не сделал навстречу вошедшему ни шага, тем самым демонстрируя свое решительное нерасположение. После короткого и прохладного рукопожатия Нельд молча указал контр-адмиралу на кресло подле своего стола с таким видом, словно отводил ему давно заслуженное место на табурете газовой камеры.

Впрочем, он все-таки передвинул ближе к краю стола одну из двух чашечек с горячим настоем жуффы.

- Подкрепитесь, - предложил маршал весьма далеким от любезности тоном.

- Покорнейше благодарю ваше высокопревосходительство,- вежливо склонил голову контр-адмирал, однако не притронулся к напитку.

Он поставил свою папку ребром на колени, взявшись за нее обеими руками, и преданными глазами уставился на паскудную рожу старого прохиндея Нельда.

- Ну-с, прочитал я ваш рапорт, просмотрел видеоматериалы, - скрипучим голосом начал тот. - Чрезвычайно интересно, не скрою.

- Да, случай абсолютно из ряда вон выходящий, ваше высокопревосходительство, - поддакнул Букстен.

- Согласен. Особенно забавно то, как этот ушлый парень обвел вас всех вокруг пальца, - съехидничал маршал. - Любо-дорого было поглядеть.

Контр-адмирал кротко потупился, и тут прозвучал негромкий краткий сигнал. Нельд покосился на стоявший чуть наискось от него монитор компьютера, придвинул к себе интерфейсную панель.

- Прошу вас подождать. Срочная депеша, - пояснил он.

Маршал нажал комбинацию горячих клавиш, выводя текст на экран, прочитал несколько строк, высоко поднял брови, взглянул мельком на контр-адмирала, неопределенно хмыкнул и снова углубился в чтение. Нахохлившийся Букстен сидел в комфортном, ласкающе-обволакивающем зад кресле как на иголках.

- Только что пришла шифровка с Гиркада, - не глядя на Букстена, промолвил наконец маршал, перечитавший сообщение дважды. - В ходе операции захвата четверо полицейских убиты и один ранен. Кроме того, семь гражданских лиц серьезно пострадали в давке, двоих пришлось госпитализировать. При этом ваш фигурант благополучно скрылся. Что вы на это скажете?

Букстен стиснул папку до боли в суставах: ненавистный маршал огрел его плачевным известием, как дубиной по голове. Впрочем, рассудил он, еще не все потеряно, игра продолжается. Вот если бы Джандар был схвачен и принужден давать показания, это воистину имело бы катастрофические последствия.

- Я предвидел такой ход событий, - быстро оправившись от потрясения, ответил Букстен. - Именно поэтому я дал указание сразу открывать огонь на поражение, без предупредительных выстрелов. Но, как я понимаю, полицейские умники решили пренебречь моей директивой, и вот вам результат.

- Об этих подробностях меня не известили, - уже чуточку благосклоннее промолвил Нельд.

- Я считаю, что привлекать полицейские силы для операции захвата было вообще грубой ошибкой, - осмелев, добавил Букстен.

- Напомню вам, что Хартия запрещает военной разведке проводить внутренние операции, - хмуро возразил маршал. - Так что ваш глава резидентуры на Гиркаде поступил совершенно правильно, прибегнув к услугам полиции.

- Но эти дуболомы упустили мерзавца... - От досады Букстендаже хлопнул ладонью по столу.

- В операции, помимо патрульных космопорта, участвовало отборное спецподразделение, - веско разъяснил Нельд. - Не думаю, что ваши люди справились бы с задачей лучше их. К тому же, повторяю, мы не имеем права ни на йоту отступать от Хартии.

Ну, уж тут маршал, безусловно, кривил душой. Не далее как в прошлом месяце отдел Букстена провел две тайные акции активного сыска, санкционированные лично Нельдом в устной форме, причем обе явно шли вразрез с упомянутой Хартией о секретных имперских службах, более того, впрямую подпадали под несколько статей Уложения об уголовных деяниях.

- Вы совершенно правы, ваше высокопревосходительство, я погорячился, смиренно признал Букстен.

- Скажу больше. Если бы мне стало известно о противозаконной активности вашего управления... - Глубоко вдавленные в череп бесцветные глазки Нельда сощурились, и на всякий случай он уточнил: - Ну, скажем, в научных кругах... В таком случае вам пришлось бы отвечать перед судом по всей строгости.

Даже среди впавших в маразм тузов имперского генералитета Нельд особым умом не выделялся, однако хитрости ему было не занимать. Букстен отлично уловил суть намека - этот старый отпетый подлец крепко держал его за глотку. Дав негласную санкцию, о которой отлично помнили оба, маршал не только важное дельце провернул, но и заодно подложил на всякий случай бомбу под задницу контр-адмиралу, слывшему абсолютно непотопляемым благодаря обширным связям в Генштабе.

Дав понять, что расставленный им капкан теперь захлопнулся, маршал счел нужным несколько смягчить тон.

- К рапорту прилагаются видеоматериалы, - сказал он. - Не угодно ли ознакомиться?

- Да, безусловно, ваше высокопревосходительство. Нельд бегло прошелся пальцами по компьютерной интерфейсной панели. Тяжелые шитые золотом зеленые шторы на стене кабинета раздвинулись, открыв большой демонстрационный экран, и компьютер вывел на него присланную с Гиркада подборку видеофайлов, предоставленных службой безопасности пассажирского космофлота.

- Это космопорт Лавринты, - пояснил маршал. Букстен в общих чертах представлял, что за малоприятное зрелище предстоит ему увидеть. Тем не менее он поежился, наблюдая, как человек с его лицом, забрызганный кровью с ног до головы, мечется по людному залу космопорта и палит в преследователей из бластера. Нельд поставил видеозапись на стоп-кадр, потом увеличил фигуру лже-Букстена во весь экран.

- Что это у него вместо левой руки? - поинтересовался он.

- Кажется, я догадываюсь, ваше высокопревосходительство, - вглядевшись, ответил контр-адмирал. - Очень похоже на лапу корнеозавра.

- Впервые слышу о такой зверюге.

- Это травоядные ящеры, которые водятся на планете Тангра, ваше высокопревосходительство. Я упоминал о них в рапорте.

- Ладно, едем дальше, - пробурчал маршал, снимая запись со стоп-кадра.

Преследуемый вооруженными людьми в штатском, лже-Букстен шмыгнул в дверь служебного хода, и бредовое зрелище паники в зале ожидания сменилось четырьмя снимками убитых полицейских. Затем изображение погасло, зеленые шторы медленно сомкнулись.

- Ну-с, как вам это нравится? - произнес маршал, поворачиваясь лицом к Букстену.

- Увы, топорная полицейская работа, - скривившись, как от зубной боли, процедил контр-адмирал. - Никакого другого результата и не могло быть, ваше высокопревосходительство.

- Я имел в виду другое. - Нельд подался вперед, не скрывая своей крайней заинтригованности. - В рапорте вы утверждаете, что этот ваш Джандар владеет в совершенстве гипнозом. Мало того, еще и мысли умеет читать. Так оно и есть, вы уверены?

- Строго говоря, я сомневаюсь, что имел место именно гипноз, ваше высокопревосходительство. Мне пришлось испробовать это, когда он ворвался в мою спальню. Могу засвидетельствовать, он проделывает это молча, без всяких пассов и почти моментально. Ничего общего с традиционным гипнозом. В рапорте я употребил этот термин лишь за неимением иного, в целях краткости изложения...

- Давайте-ка отбросим мелочи, важна суть, - нетерпеливо оборвал его Нельд. - Еще он умеет принимать облик другого человека. Да так, что нипочем не отличить. Мы только что видели это. Но я сомневаюсь, что сами вы могли бы так лихо бегать или эдак вот разделать кучу полицейских на котлеты, верно я говорю?

- Да, ваше высокопревосходительство, мне такие подвиги не под силу, смиренно признал Букстен.

- Так что и физические кондиции у него редкостные независимо от облика. Маршал многозначительно поднял палец.

- Принимая все это во внимание, я и пришел к выводу, что его нужно ликвидировать немедленно, при первой же возможности, - заявил контр-адмирал. Надеюсь, ваше высокопревосходительство, теперь моя точка зрения не вызывает сомнений.

- Отнюдь нет. Напротив. По-моему, ваш приказ угробить его на месте был опрометчивым. И наше счастье, что полицейские им пренебрегли, - отрезал Нельд. - Фигуранта надо взять живым любой ценой.

- Боюсь, как бы цена не оказалась чрезмерной...

- Да вы просто на него взъелись, Букстен, - снисходительно осклабился маршал. - И теперь порете горячку. Спрячьте свои эмоции, чтобы не завалить важное дело. Иначе вам придется заняться другими операциями, попроще.

- Простите, ваше высокопревосходительство. Возможно, я действительно не свободен от предвзятости, - скрепя сердце признал контр-адмирал.

- Этот человек - оружие. Скажу больше. Он - супероружие! - Нельд взволнованно взмахнул сухим кулачком, усыпанным старческими коричневыми пятнышками. - Вы хоть понимаете это?!

- Да, совершенно верно. Однако разрешите уточнить, ваше высокопревосходительство, он не совсем человек, - заметил Букстен.

- Неважно. Будь он хоть черт с копытами. Он умеет то, что нам и не снилось. А из его трупа много не вытянешь. Надо непременно взять его живым, ясно вам наконец? Изолировать, засекретить, учесть ваши ошибки, чтобы перекрыть все лазейки для побега. Его способности надо изучить и взять на вооружение. Что, вы вроде не согласны?

- Скорее всего его дарования уникальны, и обычный человек перенять их не сможет, - скептически промолвил контр-адмирал. - А вот угрозу для окружающих он несет реальную и, я бы сказал, угрозу огромную. Поначалу я исходил только из этого, ваше высокопревосходительство.

- Угрозу?! - сардонически фыркнул Нельд. - Ладно, пускай он прирежет еще нескольких полицейских, как-нибудь стерпим. Вам что, их жалко?

- Человек, способный преобразиться в кого угодно, способен вытворить что угодно, ваше высокопревосходительство, - не сдавался Букстен. - Страшно даже представить последствия, если он сумеет перебраться сюда, на Демион.

- Вот и давайте позаботимся об этом, - предложил маршал. - Надо срочно мобилизовать все силы. Немедленно перебросить на Гиркад отборные спецбригады. Перевернуть планету вверх дном, если потребуется. Вплоть до введения чрезвычайного положения.

- Разумеется, ваше высокопревосходительство.

- Теперь вот еще что. Самое наиглавнейшее. Он не должен попасть в руки людям с той стороны. Ни в коем случае. Вы представляете себе размеры нашего урона, если они сграбастают фигуранта и сумеют перенять его способности? Да тогда Конфедерация шутя переиграет нас по всем статьям, даже не развязывая войны.

-Совершенно верно, ваше высокопревосходительство, этого допустить нельзя.

- Значит, нужны срочные меры по линии контрразведки, - сделал вывод Нельд. - Об этом я позабочусь лично.

- Для начала следовало бы запустить пакеты противоречивой дезинформации через двойных агентов, - деловито предложил Букстен. - Надо сбить противника с толку, тогда мы выиграем в темпах.

- Ну, это само собой, только надо брать шире, - проворчал маршал. Ситуация слишком накаленная. Значит, я думаю, так. Все выявленные червяки в наших рядах должны быть немедленно ликивидированы, дольше терпеть их нельзя. Далее. Всю агентуру противника на Гиркаде необходимо срочно нейтрализовать любыми доступными средствами. Всю, под корень.

Букстену не удалось сохранить спокойное выражение лица, поскольку Нельд размахнулся чересчур лихо. Потрясенный контр-адмирал подался вперед, его брови поползли вверх, рот приоткрылся и снова захлопнулся, в последний момент Букстен опамятовался и не дал хода рвущемуся наружу возмущению.

Такую авантюру, как разгром агентурных сетей противника на Гиркаде, мог задумать лишь оборзев-ший окончательно кретин, страдающий манией величия в последнем градусе. Дело в том, что номинально Гиркад являлся имперским самоуправляемым протекторатом, специализировался преимущественно на туристическом и курортном бизнесе, а с точки зрения разведывательных служб представлял собой идеальную буферную зону. Поэтому секретные агенты всех мастей и с обеих сторон издавна облюбовали курорты Гиркада в качестве главного перевалочного пункта и средоточия резиденту?. По негласной обоюдной договоренности там образовалась как бы нейтральная территория, где все за всеми прилежно наблюдали, но никто никого не трогал. Подобное положение дел устраивало решительно всех, включая имперские спецслужбы. Гораздо легче контролировать старых добрых знакомых, которые знают свое место и рамки дозволенности, а потому не горят рвением совершать подвиги, довольствуясь вербовкой по мелочи, подстраховкой транзитных коллег и курортными усладами.

И вот теперь Нельд решил сгоряча устроить грандиозный погром в этой заповедной зоне. Как будто ему невдомек, что тогда полетят клочья и от имперских шпионов по всей Конфедерации.

- Что это вы на меня пялитесь, как монах на свою тещу? - желчно поинтересовался маршал. - Имеете возразить по существу? Валяйте, не стесняйтесь.

- Но ведь и нам это даром не пройдет, ваше высокопревосходительство, промямлил Букстен. - Если мы нарушим принцип вольного выпаса на Гиркаде, то и нашим полевым агентам не поздоровится повсюду. Я уверен, Конфедерация для начала сразу ответит нам аналогичными акциями на Лебаксе.

- Ничего не поделаешь, придется идти на издержки, - отмахнулся пренебрежительно Нельд. - Да-да, именно не останавливаясь ни перед чем. А в самом крайнем случае нам придется нанести по Гиркаду массированный ядерный удар. Если ситуация окончательно выйдет из-под контроля, нам не останется ничего другого.

Глядя в совершенно безумные глаза маршала, Букстен внутренне содрогнулся. Этот маразматик одной ногой стоит в могиле, но готов туда же загнать население целой планеты с бесчисленными курортниками в придачу.

- Решено, - подытожил Нельд и повернулся к компьютеру. - Подождите немного, вы мне еще нужны. Только сначала я составлю несколько приказов.

Его худые узловатые пальцы резво запорхали над голографическим изображением клавиатуры.

Букстен терпеливо ждал, сидя в кресле и нервно царапая ногтем краешек папки, набитой материалами о происшествии на линкоре "Звездный гром", которые вопреки ожиданиям ему не пригодились.

Некоторых агентов Конфедерации на Гиркаде он знал по личным встречам в барах или на пляже, причем те даже не догадывались, что этот важный чин из разведки противника на самом деле принадлежит к их стану. С большинством остальных контр-адмирал свел знакомство по досье, беря их в изучение по разным мелким поводам. Теперь маршал Нельд, упоенно хлопоча над компьютерной панелью, выносил всем этим людям бессудный смертный приговор, не подлежащий обжалованию.

Целиком поглощенные своей тяжелой, нудной и грязной работой, преданные ей всецело, до полного самоотречения, они нуждались в легенде о рае для праведников. Июни ее создали, мало того, воплотили в реальности целых два райских вертограда - на Гиркаде и на Лебаксе. Теперь не останется ни одного, ни другого, придурковатый архангел в маршальских погонах занес над ними карающий огненный меч.

Годами они жили бок о бок, секретные агенты двух противоборствующих сверхдержав, тщательно следили друг за другом, раскланивались при встрече, запросто могли вместе осушить бокал-другой вина и обменяться свежими анекдотами, если судьба сводила их за общим банкетным столом. Нередко подкладывали друг другу очаровательных вышколенных девиц или бравых мускулистых юношей в зависимости от наклонностей и половой принадлежности объекта. При этом удостоенный сексуального пиршества вражеский агент распрекрасно понимал что к чему, но прикидывался простаком. Затем оба участника интимного действа, подмывшись и мило распрощавшись, прилежно строчили подробный рапорт начальству, которое обожало читать про такие штучки. Никто, не строил себе иллюзий, в их профессии наиглавнейшим делом являлась умелая подача наверх отчетности, солидной и эффектной, позволяющей руководству козырнуть перед вышестоящим чином. Поднаторевший в составлении донесений мастер мог преспокойно сорить деньгами, блядовать или спиваться, при этом оставаясь на отличном счету и пользуясь неизменной благосклонностью своего отдаленного и непосредственного начальника. Теперь всем этим людям, от первого до последнего, предстояла беспощадная и бессмысленная, внезапная бойня.

Маршал Нельд вознамерился одним махом разрушить взаимовыгодный райский паритет Гиркада и Лебакса, складывавшийся на протяжении долгих лет и окрепший задолго до того, как этот маразматик приучился наконец не писать под себя в кроватку. Глядя, как тот строчит свои безумные приказы, Букстен от всей души желал, чтобы старый пердун, осмелившийся замахнуться на святая святых, поскользнулся на этом рискованном дельце и обломал свои зубы, а еще лучше, свернул бы себе шею.

Покончив с набором текстов и удовлетворенно их перечитав, маршал нажал прикрепленную под столешницей кнопку вызова, и почти без промедления в кабинет вошел адъютант.

- Только что я передал на ваш компьютер три документа, - сообщил ему маршал. - Для военной контрразведки, еще управлению по негласному надзору и в пятнадцатую секцию на Гиркаде. Перешлите на шифровку и отправку, проследите за срочностью, пусть обработают в экстренном порядке.

- Есть, ваше высокопревосходительство.

- И распорядитесь, чтобы мой крейсер подготовили к вылету, срочно, распорядился Нельд. - Подайте машину к подъезду. Я отбываю на Гиркад.

- Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

- Выполняйте.

Адъютант отсалютовал и скрылся за дверью, маршал повернулся к Букстену.

- Вы полетите со мной. Нам нужно лично проконтролировать ситуацию на месте, как бы там не наломали дров.

- Благодарю за честь, ваше высокопревосходительство, - ответил с почтительным полупоклоном тот.

Рывком поднявшись с кресла, Нельд энергичным шагом направился к выходу из кабинета, и вконец расстроенный Букстен последовал за ним. Контр-адмирала мучила мысль о том, что ему никак не удастся предупредить резидентуры Конфедерации на Гиркаде о готовящемся предательском ударе. Об угрозе собственного провала, почти неминуемой, если Джандар будет схвачен агентами маршала, Букстен предпочитал не думать вовсе.

* * *

- Могу я вам чем-то помочь?

Сидевший на скамье в малолюдном закоулке буйного субтропического парка юноша распахнул полуприкрытые глаза, медленно повернул голову.

Рядом с ним присела худощавая жгучая брюнетка, ее пышный бюст откровенно рвался на волю из облегающего белого платья с глубоким декольте. Казалось, что полупрозрачная тонкая ткань вот-вот лопнет под напором крупных торчащих сосков.

- Вы нормально себя чувствуете? - участливо спросила она. - Может быть, вам нужен врач?

- Благодарю вас, право же, не стоит беспокоиться, - негромко проговорил юноша.

Его изможденное бескровное лицо и запавшие глаза являли довольно-таки резкий контраст с безупречно облегавшим атлетический торс бежевым костюмом от знаменитого кутюрье. С другой стороны, его изысканной и дорогой одежде явно не помешало бы возобновить знакомство с утюгом. Так или иначе, юноша выглядел достаточно неординарно.

Молодая женщина склонила голову и пристально взглянула на него поверх дымчатых стекол золоченых очков.

- Извините, но мне показалось, что у вас не слишком здоровый вид.

- Вам не показалось, но сейчас мне уже гораздо лучше. Еще немного, и я буду в полном порядке.

С этими словами юноша принял прежнюю расслабленную позу, откинувшись на спинку скамейки и прикрыв глаза. Он явно не желал продолжать разговор, но бойкую брюнетку ничуть не смутило его демонстративное равнодушие, скорее раззадорило.

- Видите ли, на этой гребаной планете можно сдохнуть посреди бульвара, и никто из прохожих даже не почешется, - пояснила она. - Я рассудила так: если вам нужна помощь, я вам ее окажу, а если нет, пошлете меня в жопу, и дело с концом.

Услышав из нежных уст дамы соленое словцо, юноша зарделся, и эта очередная странность не ускользнула от ее цепкого внимания.

- Вы медик? - спросил он, снова обратив на брюнетку пронзительно синие глаза, опушенные длинными загнутыми ресницами.

- Всего помаленьку, и это тоже. Попробуйте с трех раз назвать какое-нибудь занятие, которого я не испробовала по жизни. Если угадаете, я съем свою туфлю, идет?

- Хорошо, давайте сыграем, - неожиданно воодушевился юноша. - Вы никогда не были полицейским, это раз. Не работали банщиком в мужском отделении, это два. Не правили планетой, это три. Ну как, я угадал?

- А вот чего не было, того не было, - сокрушенно призналась брюнетка, приглаживая длинные густые кудри. - Ни одного, ни другого, ни третьего. Хотя не больно-то и хотелось, по правде говоря.

- Какую именно туфлю вы будете есть, правую или левую? - поинтересовался юноша.

Брюнетка вытянула перед собой длинные стройные ноги в лакированных остроносых туфельках на шпильках, подержала их на весу, повертела ступнями так и эдак. Убедившись, что собеседник в полной мере оценил всю соблазнительность ее ног, дама закинула их одну на другую.

- Думаю, съем левую, она мне чуток жмет, зараза, - ответила она.

- Что ж, приятного аппетита.

- Погодите, но ведь чтобы съесть туфлю, мне надо ее чем-то запить, энергично рассудила дама. - Как вы насчет того, чтобы завалиться в бар и раздавить бутылочку доброго винца? Здоровье позволяет? Не волнуйтесь, я проиграла, мне и угощать.

- Если таковы условия игры, я согласен. Они поднялись со скамейки, дама закинула на плечо элегантную продолговатую сумку из тисненой кожи, тряхнула пышной копной черных кудрей. Они явно составляли предмет ее гордости, вынуждая примкнуть к эксцентричному меньшинству, которое игнорировало повальную моду на парики всех цветов радуги.

- Разрешаю вам идти со мной под руку, - молвила кокетливо она. - Не бойтесь, я не кусаюсь.

- Что вы, я совершенно вас не боюсь, - серьезным тоном заверил молодой человек.

С безупречно корректным полупоклоном он предложил даме опереться на его согнутую в локте руку, и та победоносно зашагала с ним рядом, не без умильной затаенной дрожи ощущая прикосновение крепкого как сталь бицепса.

Свернув с широкой аллеи на тенистую дорожку, осененную цветущими ветвями, они направились вниз по отлогому склону холма, на котором был разбит парк. При каждом шаге у них из-под ног взвивалась крошечная метель алых лепестков.

- Меня зовут Делия, а вас? - спросила брюнетка.

- Мое имя Джандар, - представился юноша.

- Прекрасное нынче утро, не правда ли, Джандар?

- Не могу с вами не согласиться.

Внизу, в просветах меж древесных крон, хохотал белозубый морской прибой. Стоявший возле гранитного парапета набережной нищий музыкант играл на трубе, и ее одинокий звонкий голос, прилежно выводивший безыскусную протяжную мелодию, перекрывая глухой пляжный гомон, исподволь врезался в сердечную мякоть зазубренным коготком.

- Вы местный или приехали отдыхать? - осведомилась Делия, косясь на безупречный профиль юноши.

- Приезжий, - ответил тот.

- Судя по вашему загару, вы сюда приехали совсем недавно. Я угадала?

- Да, я прилетел позапрошлой ночью.

- А с какой вы планеты?

- Простите, но я прошу вашего позволения не отвечать на этот вопрос, нахмурился юноша.

- Ой-ой, какие мы серьезные...

Дорожка повернула, огибая небольшую цветочную клумбу с крошечным фонтаном, на макушке пульсирующей струи запутался среди туманных брызг бледный осколок радуги.

- Ну, а в каком отеле вы остановились, можно узнать, или это тоже страшный секрет? - продолжала дама свои беззастенчивые расспросы.

- Ни в каком.

- То есть как это?

-V меня нет документов, - беспечным тоном сознался Джандар.

- Где же вы устроились на ночлег?

- Там, в парке, в кустах. - Он мотнул головой, указывая на макушку холма, с которого они спускались.

Делия снова взглянула на него поверх темных очков, на сей раз с нескрываемым любопытством.

- Извините за нескромный вопрос, но как же вы без документов прошли через пограничный контроль в порту?

- Тогда у меня документы еще имелись. Теперь нет.

- Вас что, ограбили?

- Вчера один человек попытался это сделать, - подтвердил юноша. - Я отдал ему все деньги, тогда он попытался меня вдобавок изнасиловать. И мне пришлось его убить.

Умолкнув, Делия сосредоточенно переваривала услышанное.

- Вон тот кабачок нам вполне подойдет, - вдруг сказала она, указывая рукой на приземистое строение с вывеской, стилизованное под сельский домишко. Недорогой, но классный.

- Полагаюсь на ваш выбор, - согласился юноша. Войдя в небольшой полутемный зальчик с массивной деревянной мебелью, они расположились за двухместным столиком в дальнем углу. Кроме них, в заведении сидели всего лишь трое парней в матросских форменках, они накачивались вином из пузатой бутыли, озабоченно толкуя меж собой вполголоса. Скучавший за стойкой владелец заведения при появлении новых клиентов поспешил к их столику с приторной улыбкой и блокнотиком наготове.

- Добрый день, что вам угодно? - медоточивым голосом осведомился он.

- Бутылку хорошего красного вина, - велела Делия, вертя в руках снятые солнечные очки. - Ну и на закуску каких-нибудь салатиков, сырный там, фруктовый...

- Не желаете ли отобедать? - предложил кабатчик. - У нас есть свежая рыба, утренний улов, чрезвычайно вкусная...

- Благодарю, я не голодна, - отрезала дама и повернулась к Джандару. - А вы заказывайте, если хочется, не стесняйтесь.

- Да, я бы сейчас не отказался от плотного обеда, - со смущением признался юноша. - Видите ли, мне нужно пополнить запасы энергии...

- Здесь хороши жаренные на углях колбаски, энергии в них прямо навалом, порекомендовала Делия. - Хотите?

- Хочу. Только вы не волнуйтесь, пусть это будет за мой счет...

- Ну нет, мы так не договаривались, - возразила она и повернулась к кабатчику. - Значит, молодому человеку еще порцию колбасок... А может, взять двойную порцию?

- Пожалуй, лучше двойную, если можно...

- А чего ж нельзя? Значит, двойную порцию колбасок. Ну и все пока.

Приняв заказ, кабатчик удалился за стойку и принялся откупоривать бутылку вина.

- До чего же ты стеснительный, просто прелесть, - покровительственно заметила Делия, меняя форму общения на более фамильярную.

- Не знаю, может быть, мое поведение кажется вам не вполне уместным, потупившись, ответил Джандар. - В свое оправдание могу сказать, что впервые познакомился с женщиной ваших лет.

- Ото! - развеселилась Делия. - Тебя что, растили в монастыре под присмотром строгого духовника?

- Именно так, вы угадали.

- Какая прелесть! - искренне восхитилась брюнетка. - Только не говори мне, что ты девственник, иначе я со стула грохнусь.

- Но я действительно девственник, что тут такого? - пожал плечами юноша.

- Все! Ты меня покорил. Ни за что бы не поверила, что в этом блядском городе могу нарваться на молодого красавца, который окажется вдобавок девственником... Даже для моего везения это многовато.

Лицо Джандара залил густой румянец, в растерянности он никак не мог подыскать подходящего ответа, но его выручил подошедший с подносом кабатчик.

Расставив на столике приборы и пузатые бокалы, тот налил немного вина на пробу, Делия пригубила и одобрительно кивнула. Долив бокалы на две трети, кабатчик поставил на стол бутылку и вазочки с салатами, пообещал Джандару, что заказанные колбаски вот-вот поспеют, и удалился.

Взяв со стола наполненный густым рубиновым вином бокал, Делия подняла его на уровень глаз.

- Ну что, выпьем за наше знакомство?

- С удовольствием.

Дама отпила солидный глоток, а юноша осторожно пригубил вино.

-Довольно-таки непривычный вкус, - заметил он.

- Разве? По-моему, отличное винцо, - сказала Делия и несколькими мелкими глотками осушила бокал.

Джандар посмотрел вино на просвет, сощурив глаза.

- Никак не разберу, откуда такой привкус, - в некотором замешательстве произнес он.

- Тебе что, не нравится?

- Трудно сказать. Своеобразный напиток.

Все-таки он отважился последовать примеру дамы и выпил вино до дна.

- А ты меня ни о чем не спрашиваешь, - кокетливо пригорюнилась Делия. Видно, я ни капельки тебе не интересна...

- Ну что вы, как раз наоборот, - вспыхнул Джандар. - Просто я надеюсь, вы сами расскажете обо всем, что сочтете нужным. А об остальном даже спрашивать не стоит, разве нет?

- Какой же ты хитрец, оказывается... - погрозила ему пальчиком Делия и принялась за салат.

- Послушайте, у меня начинает кружиться голова, - обеспокоенно заявил Джандар. - И кажется, от этого напитка.

Изумленная Делия расхохоталась, чуть не выронив вилку.

- Постой.ты что, прищуриваешься?

- Нет, у меня действительно что-то неладное с головой. Но я начинаю понимать, в чем дело. - Сощурившись, юноша разглядывал оставшуюся на дне бокала каплю. - Это питье содержит около двенадцати процентов слабого транквилизатора с побочным наркотическим эффектом, я угадал?

- Послушай, ты, зануда. Не хочешь ли ты сказать, что впервые в жизни отведал вина?

- Но я действительно никогда раньше его не пробовал... - признался юноша.

- Боже правый, откуда ты только свалился на мою голову? - всплеснула руками Делия. - Надеюсь, ты хотя бы совершеннолетний? А то еще вдруг меня посадят за совращение малолетки...

- С вашего позволения, мне исполнилось двадцать два года, - поспешил успокоить ее Джандар.

- Ну, слава тебе, Господи, хоть тут обошлось без сюрпризов. Тогда налей мне еще вина, сколько я могу сидеть с пустым бокалом?

Юноша повиновался и, наполнив бокал дамы вином, поставил бутылку на место.

Протиравший посуду за стойкой кабатчик задумчиво смотрел на беседующую парочку, будто тщился припомнить что-то важное. Затем отложил полотенце, полез в выдвижной ящик, достал оттуда листок бумаги, пробежал глазами несколько строк и пристальным взглядом окинул Джандара.

- И себе тоже налей, нечего сачковать, - скомандовала Делия. - Не вздумай отказываться, иначе мы поссоримся.

- Хорошо, раз вы настаиваете...

Кабатчик еще раз прочитал бумагу, положил ее обратно в ящик и, выйдя из-за стойки,, юркнул за дверь подсобного помещения.

- Извините, я должен отлучиться на минутку, - отставив бутылку, неожиданно решительным тоном сказал Джандар, поднимаясь из-за столика.

- Сортир вон в том углу, - напутствовала его Делия.

Однако юноша, к ее удивлению, избрал совсем другое направление, быстро пересек зал по диагонали и вошел в дверь подсобки, за которой только что скрылся кабатчик.

Как бы ненароком бросив взгляд в сторону троицы моряков и убедившись, что те не обращают на нее ни малейшего внимания, Делия вынула из сумочки продолговатый ненадписанный конверт и флюоресцентный маркер, нацарапала несколько слов на обрывке бумажной салфетки, сунула ее в конверт, сорвала прикрывающую клей полоску бумаги и аккуратно заклеила клапан.

Глава 15 ТЫ ПРЯМО КАК РЕБЕНОК

Операция под кодовым названием "Юнец" шла полным ходом, донесения в штаб-квартиру военной контрразведки на Гиркаде сыпались одно за другим. То и дело в кабинет наведывались командиры оперативных групп, кто с докладом, кто за руководящими указаниями. Кровопийца Нельд осуществлял общее руководство, преспокойно накачиваясь жуффой. Букстен изнывал от бессильной ненависти, однако сохранял невозмутимый вид, сидя за компьютером, на который один за другим поступали предварительные краткие доклады о расправе с агентами спецслужб Конфедерации.

Впервую очередь ликвидации подлежали руководители резидентур, причем начиная с тех, кто работал под дипломатическим прикрытием. Принимая во внимание их статус, оперативным работникам пришлось пускаться на различные инсценировки: автокатастрофа, сердечный приступ, нападение грабителя и так далее. С остальными церемонились гораздо меньше. Одним подложили в автомобиль взрывчатку, других попросту пристрелили через окно, некоторых арестовали по обвинению в хранении наркотиков, каковые были предварительно подброшены в их квартиры.

Как водится, не обошлось без потерь - трое сотрудников сложили головы в стычках. Однако в целом удар по агентуре противника был нанесен скрытно и абсолютно неожиданно, к тому же во всех случаях превосходство нападавших в численности обеспечивало нужный исход.

При этом контрразведке достался баснословный улов; коды, списки завербованных и косвенных источников с адресами, руководящие циркуляры, наконец, собранные противником различные секретные сведения. Курортники Гиркада оказались на диво беспечными по части конспирации, что вполне объяснимо.

Местная штаб-квартира военной контрразведки размещалась в мэрии Лавринты, на верхнем этаже уродливого помпезного небоскреба. Вскоре после того, как маршал Нельд прибыл туда и развернул свою кипучую деятельность, высокому гостю нанес визит лорд-протектор Гиркада - престарелое беспозвоночное ничтожество с длинным хвостом пышных дворянских титулов. Облобызавшись, двое старцев принялись глубокомысленно обсуждать погоду, колебания валютного курса и невесть какой по счету коррупци-онный скандал в правительстве Конфедерации.

Контр-адмирал не принял участия в беседе, притворившись, что всецело поглощен просматриванием выведенных на экран его компьютера последних полицейских сводок. Его светлость лорд-протектор всегда вызывал у Букстена непреодолимую аллергию, будучи стукачом по призванию и аристократом по недоразумению.

Прислушиваясь краем уха к пустопорожнему чири-канью двоих старцев, Букстен прикидывал, насколько бурно станет развиваться нынешняя ситуация и какими шансами будет располагать Нельд по ее окончании.

Нынешнему императору не давал покоя плачевный опыт его слишком самоуверенных и недальновидных предшественников. Стоило возникнуть подозрению, что глава секретных служб Империи собрал в своих руках чересчур много тайной власти, как тот незамедлительно уходил в почетную отставку.

Маршал Нельд вскарабкался на заоблачную макушку разведывательной пирамиды сравнительно недавно, однако преуспел в административных интригах, и до сих пор его позиции выглядели достаточно прочными. Теперь же он выкопал себе яму собственными руками.

Разгром агентурной сети на Гиркаде прошел как по маслу, однако вряд ли у маршала получится долго ходить в героях. Когда Конфедерация нанесет ответный удар, имперская внешняя разведка неизбежно понесет чувствительный урон. Как пить дать это повлечет за собой гнев императора, вплоть до опалы, а то и отставки Нельда. Если маршал получит коленкой под зад, в ходе кадровых перемещений Букстен вполне может рассчитывать на очередное звание и кресло шефа военной разведки. Ну что же, нет худа без добра.

В завершение приятной беседы лорд-протектор поведал бородатый сальный анекдот, пожелал Нельду приятного отдыха и откланялся, с облегчением убедившись, что грозный всемогущий маршал прибыл не по его душу.

Незамедлительно глава штаб-квартиры заглянул в дверь, испросил у маршала разрешения и препроводил в кабинет очередного из костоломов, который с похабной ухмылкой доложил о безвременной кончине вице-консула Конфедерации на Гиркаде, приключившейся ввиду отравления ботулотоксином.

- Ну вот и славненько, - довольным голосом пропел Нельд, благосклонным кивком отпустив оперативника восвояси. - Основную часть операции провернули без сучка без задоринки. Почти всю головку вычистили. Осталась мелкая рыбешка, ее мы будем грести в открытую.

У Букстена прямо руки зачесались придушить старую гадину, однако пришлось стерпеть.

Снова перед маршалом предстал начальник гиркадской военной контрразведки, на сей раз он доложил о прибытии вызванного Нельдом полицейского комиссара Лавринты в сопровождении старшего инспектора Рэйхена.

Глава столичной полиции комиссар Йормит отличался изрядной тучностью при росте гораздо выше среднего и при этом явно не блистал здоровьем, его рыхлое апоплексическое лицо с обвисшими щеками окраской походило на сырую котлету. Он четко, на военный манер представился маршалу Нельду и обменялся с ним почтительным рукопожатием.

Вошедший следом за ним седоголовый полицейский инспектор с уложенной в лубок рукой на перевязи вздрогнул, увидев Букстена, стоявшего возле окна позади Нельда.

- Не волнуйтесь, на сей раз перед вами настоящий контр-адмирал Букстен, уловив юмор ситуации, с гадкой усмешечкой успокоил его маршал.

- Ваше высокопревосходительство, разрешите представить вам старшего инспектора Рэйхена, - произнес Йормит. - Это он руководил группой захвата в космопорту.

- Вот как? Ну-ну. Присаживайтесь, господа. Маршал и контр-адмирал заняли места во главе внушительного Т-образного стола для заседаний, полицейские уселись сбоку.

- Я хотел бы услышать от вас, как проходила операция в космопорту, сказал Нельд.

- Что ж, ваше высокопревосходительство, видеозаписи вы видели, как я понимаю? - Комиссар явно не желал особенно распространяться на столь щекотливую для него тему.

- Да, но я хотел бы восстановить общую картину, - заявил маршал. - С вашей помощью, из первых рук, так сказать.

- Пожалуйста, с удовольствием. Нам удалось полностью реконструировать цепь событий во время попытки захвата преступника и после нее, - неторопливо принялся рассказывать комиссар. - Поимка не удалась потому, что преступник загадочным способом принял облик младшего таможенного инспектора Скорди, после чего беспрепятственно покинул космопорт. Саму Скорди обнаружили позже, около часу дня, в одном из служебных кабинетов.

- Почему так поздно? - удивился маршал.

- Преступник скрылся от погони в служебных помещениях южного сектора, пустился в объяснения комиссар. - Сначала мы перекрыли все входы и выходы, потом эвакуировали всех служащих и только потом приступили к прочесыванию помещений. Многие комнаты были заперты, возникли проблемы с поисками ключей...

- Ясно. Продолжайте.

- Оцепление в порту мы сняли в три часа, после того, как выяснили, что преступник давно скрылся. Ну, и служащие приступили к работе. Что касается девицы, то ее опознали по фотографии кассир и контролеры на монорельсовой дороге. Она без проблем доехала до центра города, но на какой остановке сошла, установить не удалось. Как раз начинался утренний час пик, так что сами понимаете...

- Вряд ли эти детали существенны, - буркнул контр-адмирал, которого начинал раздражать чересчур обстоятельный рассказ комиссара.

- Что ж, вам виднее, - с напускным смирением согласился тот. - Одним словом, в центре ее след теряется, но примерно в половине первого девица объявилась в магазине Хьюста. Она выбрала костюм, ботинки и все прочее на общую сумму больше восьми сотен, мало того, загипнотизированный продавец вручил ей три тысячи семьсот империалов сотенными купюрами.

- Недурной куш, - вставил увлеченно слушавший Нельд.

- Еще бы, - согласился комиссар. - Владелец магазина просто рвет и мечет, продавец в истерике, он ничего не помнит: ни девицу, ни факт передачи ей денег. Единственным свидетелем оказался охранник, который дежурил при дверях. Из магазина она отправилась прямиком по Триумфальному проспекту, а за ней увязался некий Лапомба по кличке Чука. Он за три дня до этого вышел из тюрьмы, рецидивист, четыре раза судим за ограбление, в последний раз еще получил, так сказать, на прицепе статью за изнасилование. С вашего позволения, у меня в горле пересохло...

Йормит потянулся к стоявшему перед ним сифону, наполнил стакан газировкой и жадно осушил его до дна.

- Ну, а инспектора Рэйхен и Мизель как раз возвращались из космопорта по Триумфальному проспекту, - продолжил он. - Они увидели, как Лапомба идет следом за девушкой, поняли что к чему и решили взять его с поличным. Там неподалеку от почты есть заброшенный дом, в нем ночуют бродяги, а днем там пусто. Девушка вошла туда, Лапомба следом за ней. Старший инспектор Рэйхен вызвал подкрепление, мы его немедленно выслали. Но, прежде чем парни успели добраться туда и выставить оцепление, инспектора предприняли попытку ареста. Чем она закончилась, вы тоже знаете, наверное. Извините, меня жажда совсем замучила.

С этими словами комиссар налил себе еще полстакана воды, выпил и вопросительно взглянул на Нельда.

- Да, нам переслали снимки трупов, - подтвердил маршал, по всей видимости, удовлетворенный услышанным. - Букстен, вы вроде хотели что-то спросить?

- Если позволите, ваше высокопревосходительство, у меня есть вопросы к старшему инспектору Рэйхену.

- Спрашивайте, не возражаю.

Букстен немного подался вбок, чтобы грузная туша комиссара не заслоняла ему лицо второго полицейского.

- Значит, именно вы входили в прямое общение с оборотнем? - спросил он.

- Да, было такое дело, - угрюмо подтвердил старший инспектор.

- Расскажите о нем подробнее, - потребовал контр-адмирал.

Хмурый как туча Рэйхен подался вперед, сжав здоровую руку в кулак.

- Этот сучий гад уложил в космопорту четверых моих ребят и одного изуродовал. А потом превратился в девицу с таможни и преспокойно улизнул. Мало того, он со мной кокетничал, этот поганый оборотень. Если бы я знал, я бы придушил подлюгу на месте. Прошу извинить, - добавил он, покосившись на Буксте-на, как будто тот мог оскорбиться, услышав нелестные выражения в адрес своего двойника.

- Ничего-ничего, продолжайте, инспектор, - с непроницаемым лицом промолвил тот.

- Ну, что касается Чуки, тот сам нарвался, и поделом ему, - рассудил Рэйхен. - Но еще эта гадина убила на моих глазах Мизеля. У него остались жена и двое ребятишек. Мы с ним вместе начинали после училища, в одной паре, и вот...

- Как вы думаете, почему он вас оставил в живых?

- Понятия не имею, - поразмыслив, пробормотал полицейский.

- И все-таки постарайтесь ответить. Это крайне важно. Ведь он мог убить и вас, не так ли?

- Да, мог, запросто. Но сказал, что не будет этого делать. И выразился в том духе: мол, пускай оставят его в покое. Еще пожаловался на рану в спине. Ну, а потом я ничего не помню, вырубился. Когда ребята меня нашли, я валялся в обмороке...

Наморщив лоб, Рэйхен умолк, опустил глаза. Букстен чуть выждал и, убедившись, что инспектору нечего добавить к сказанному, продолжил расспросы:

- Нас интересуют ваши непосредственные впечатления. А именно: насколько убедительно выглядит он, когда перевоплощается?

- Что касается стычки в космопорту, тут мне трудно судить, я его видел на бегу и в суматохе, - пожал плечами полицейский.

- Ну, а что вы можете сказать о его женском обличье?

- Та девчонка с таможни очень славная, сегодня утром я навестил ее в больнице, - несколько оживившись, сообщил Рэйхен. - Честно говрря, мне было малость не по себе, потому что их просто не отличить. Лицо, голос, ухватки все совпадает в точности.

- Благодарю вас, у меня больше нет вопросов, - с некоторым разочарованием промолвил Букстен.

- Меня интересует, какие меры вы предприняли для розыска, - обратился к комиссару Нельд.

- Непосредственно этим занят как раз старший инспектор Рэйхен, - ответил Йормит, вертя в руках пустой стакан. - Пожалуйста, инспектор, доложите.

- Видите ли, главная загвоздка в том, что мы даже не знаем, как он теперь выглядит, - снова заговорил Рэйхен. - Однако не может же он разгуливать по улице в прежнем виде и вдобавок еще в мундире с дыркой от ножа на спине. Я сам видел... ну, перед тем как отключиться... у него вся спина была залита кровищей. А в тот пустой дом он явно зашел для того, чтобы переодеться. Вещички из магазина он разложил на подоконнике, ну а тут Чука попытался его грабануть. Значит, он собирался превращаться в мужчину. И теперь мы точно знаем, как он одет. В магазине Хыоста нам дали подробное описание купленных им шмоток. Насколько я знаю, вам его уже переслали.

-Да, мы с ним ознакомились, - подтвердил Букстен. - Скажу больше; мы уже запустили эту ориентировку и по своим каналам. Пока безрезультатно, к сожалению.

- Нам тоже пока похвастаться нечем, - сказал инспектор. - Сегодня утром патрульные уже сцапали двух парней в похожих костюмах, но у них документы оказались в полном порядке. Пришлось отпустить их под негласный строгий надзор. Еще мы разослали ту ориентировку по всем магазинам, где торгуют шмо-тьем. Так что, если он захочет сменить одежду, мы узнаем и об этом. Ну, что еще? Само собой, усилили патрулирование в космопорту и на монорельсе, ведем - проверки на дорогах. Будем ждать результата.

- Очень хорошо, - покивал с удовлетворенным видом Нельд. - Выходит, мы общими усилиями закинули частый невод. Полагаю, на сей раз ему не удастся так просто улизнуть. Что ж, благодарю, господа. Вас проводят.

- У нас есть несколько вопросов к вам, если позволите, - произнес комиссар Йормит.

- Пожалуйста. - Приподнявшийся было маршал опустился обратно в кресло.

- Мне хотелось бы знать, кто такой этот тип, что он натворил и зачем подался на Гиркад, - с расстановкой перечислил комиссар.

- Эти сведения представляют собой государственную тайну, - заявил, надувшись, Нельд. - При всем желании я не имею права ее раскрывать.

- Вот как? Вы нам не доверяете? - нахмурился комиссар. - Значит, прикажете ловить его вслепую?

- Думаю, вы уже осведомлены достаточно, даже слишком, - отрезал маршал.

- Разрешите добавить, ваше высокопревосходительство? - вкрадчиво вмешался Букстен, желая смягчить щекотливую ситуацию.

Маршал кивнул в ответ, и контр-адмирал повернулся к раздосадованному Йормиту.

- Прошу понять нас правильно, господин комиссар, - сказал он. - Будь у нас конкретные данные, имеющие хоть какое-то значение для розысков, мы бы вам их непременно сообщили.

Полицейский комиссар хмуро промолчал, одарив Букстена недоверчивым взглядом исподлобья.

- Больше вопросов нет? - осведомился маршал.

- Есть, с вашего позволения, - сказал инспектор Рэйхен. - Если только это не военная тайна, конечно. Как ему удается проделывать свои трюки с превращениями?

- А вот это мы сами очень хотели бы узнать, - разведя руками, с кривой усмешкой признался Нельд. - Именно поэтому его надо непременно взять живым.

* * *

Обернувшись к ворвавшемуся в подсобку юноше, владелец ресторанчика с мобильником в руках вздрогнул и побледнел как полотно. Его палец замер над клавиатурой, не успев набрать номер полностью.

- Не надо никуда звонить, - сказал вполголоса Джандар, глядя кабатчику в глаза. - Вы не видели человека в бежевом костюме. Уточняю: вы не видели ни меня, ни мою спутницу. Не так ли?

Глядя сквозь юношу снулыми глазами, кабатчик сглотнул слюну, недоуменно покосился на мобильник в своей руке и спрятал его в карман белой куртки-безрукавки.

- Да, я никого не видел, - севшим голосом проговорил он.

- Ну вот и хорошо. Не забудьте только принести двойную порцию колбасок на столик в углу.

- Обязательно, - пообещал кабатчик, продолжая пребывать в трансе.

Выйдя из каморки обратно в зал, Джандар молча уселся за стол.

- У тебя что, какие-то проблемы? - спросила Делия, взглядом указывая на дверь подсобки.

- Уже нет, - успокоил ее юноша и, взяв бокал, отпил немного вина.

- Совсем никаких?

- Все в порядке, уверяю вас. Вертя в руках свои солнечные очки, Делия подалась немного вперед.

- Ну, а подзаработать хочешь? - спросила она вполголоса.

- Вы имеете в виду, что я могу оказать вам услугу?

- Точно. Видишь ли, один мой приятель живет здесь неподалеку. Женушка у него прямо рехнулась от ревности. Зайди, передай ему записочку. Скажи, дескать, от фирмы "Сонар", он поймет. Всей работы на пять минут, а я тебе заплачу десятку. Договорились?

- Благодарю, в деньгах я не нуждаюсь, - мягко ответил Джандар. - Но охотно помогу вам просто так. Давайте вашу записку.

- Ну нет, чудило, я тебе заплачу...

В этот момент к столику подошел владелец заведения, держа в руках большую керамическую тарелку с двойной порцией дымящихся колбасок и вареными овощами. Молча поставив ее перед Джандаром, он поплелся обратно к стойке.

- А я-то думала, что ты его там прирезал, - разочарованно заметила Делия, указывая взглядом на кабатчика.

- Нет, зачем же. Просто объяснил ему, как себя надо вести.

Юноша с аппетитом накинулся на еду. Чуть не обжигаясь, он отправлял в рот здоровенные куски колбасок, заедая их овощами.

- Моя покойная бабушка говаривала, что работника надо нанимать по аппетиту, - философски заметила Делия, глядя, как Джандар уплетает колбаски. Вижу, что я в тебе не ошиблась, дружок.

- Мне требовалось пополнить запасы энергии и органики, - прозаически объяснил он, проглотив очередной кусок и промокнув губы салфеткой. - Кстати, вы оказались правы, это действительно очень вкусно.

- Вот и славно. У тебя под маленькой тарелкой конверт. Возьми его.

Приподняв тарелочку, юноша вытащил ненадписанный запечатанный конверт и сунул его во внутренний карман костюма.

- Буду рад оказать вам услугу, - сказал он и снова принялся за колбаски.

- Ну что, выпьем еще? Наливай. - Делия щелкнула пальцем по краю своего пустого бокала, и тот отозвался тихим заунывным звоном.

- С удовольствием. - Джандар взялся за бутылку и принялся разливать вино. - Вы знаете, головокружение у меня не проходит, но это даже доставляет мне некоторое удовольствие.

Делия подняла наполненный бокал на уровень хитро сощуренных карих глаз.

- За знакомство мы уже выпили, - сказала она. - Теперь давай за удачу. Думаю, нам она не помешает.

- Согласен, за это, безусловно, стоит выпить. - И Джандар поднес к губам свой бокал.

- Э, нет, постой, - остановила его Делия. - Ты до сих пор меня называешь на "вы", это никуда не годится. Давай выпьем на брудершафт.

- Как это?

- Ах да, я совсем забыла, что ты из монастыря, - с лукавой усмешечкой поддела его дама. - Ну-ка встань, подойди ко мне.

Джандар подчинился и, приблизившись к Делии, замер перед ней с бокалом в руке.

- Наклонись ко мне, согни руку, нет, правую, вот так, - кокетливо скомандовала она и переплела их полусогнутые руки, державшие бокалы. - Теперь пей. А теперь еще наклонись. Еще ближе. Молодец.

Обвив шею Джандара левой рукой, она впилась в его губы полуоткрытым ртом. Тот вздрогнул от неожиданности, однако не отшатнулся. После долгого сочного поцелуя Делия мягко отстранилась, и юноша опустился на свой стул.

- Я впервые целуюсь с женщиной... - застенчиво признался он. - Благодарю вас, это необычайно приятная игра...

- Ничего, для начала у тебя неплохо получилось, - подбодрила его Делия. Только перестань в конце концов называть меня на "вы", зануда ты редкостный. Раз мы выпили на брудершафт, изволь мне тыкать.

- Хорошо, будь по-твоему. Ну, а когда же ты будешь есть свою левую туфлю? - поинтересовался юноша, разрезая ножом последнюю колбаску.

- Знаешь, я передумала. За эти туфли я выложила двадцать пять монет, получается уж слишком дорогое блюдо.

- Но ведь ты проиграла, значит, должна ее съесть, - настаивал Джандар, широко распахнув удивленные синие глаза.

Делия звонко расхохоталась, закинув голову.

- Ну-ну, не будь таким занудой, дружок, - отсме-явшись, попросила она.

- Извини, но я учту на будущее, что ты способна играть не совсем честно, заявил обескураженный юноша.

- Вот комик, где же ты видел честных игроков?

- У меня на планете. Там все играют честно.

- Ого! - продолжала без удержу веселиться Делия. - Если мне когда-нибудь придется туго с деньгами, обязательно туда наведаюсь. Денек-другой поиграю в ширки, уеду миллионершей. Если не секрет, что это за планета такая?

- Вряд ли ты сумеешь попасть на нее, туда не ходят пассажирские рейсы, предупредил Джандар.

- Совсем интересно. Ну, а как же ты-то с нее выбрался? На личном корабле, что ли?

- Само собой разумеется.

- О, ты еще и богатый мальчик в придачу ко всему? - обрадовалась Делия.

- Откровенно говоря, корабль был чужой, - признался юноша.

- Час от часу не легче. Так ты авантюрист и мошенник?

- С известной точки зрения, пожалуй, да, - не моргнув глазом, согласился Джандар. - Тебя это шокирует?

- Ни капельки. Скажу больше. Кажется, ты покорил меня окончательно, вздохнула женщина, закатив глаза. - Послушай, у тебя есть хоть один недостаток?

- Все зависит от того, какую именно систему ценностей избрать для рассмотрения, - лекторским тоном произнес юноша.

- Ага, сообразила, есть один недостаток. - Делия радостно хлопнула в ладоши. - Ты потрясающий зануда.

- В самом деле? - забеспокоился Джандар, растерянно хлопая ресницами. - И что, тебе это неприятно?

- Не говори глупостей. Да ведь совершенно безупречный мужчина - это сущий ужас, который невозможно вытерпеть. Ты просто не знаешь, на чем держатся отношения между женщиной и мужчиной.

- Ты права, мне было неоткуда это узнать.

- Ну так вот. Заруби себе на носу: женщина прощает мужчине его недостатки за то, что он преклоняется перед ее достоинствами.

- Спасибо, впредь буду знать, - без тени улыбки поблагодарил Джандар. Выходит, у нас все в порядке. Тебе есть что прощать, а мне есть чем восхищаться.

- Например? - оживилась Делия.

- Ты красивая. Еще ты веселая. Ты способна видеть жизнь как забавную игру, что очень важно. А еще... Надеюсь, тебя не обидит, если я скажу откровенно?

- Говори, не бойся, - разрешила женщина.

- У тебя удивительно яежные губы, - вполголоса произнес юноша и, зардевшись, потупился.

Делия протянула руку через стол и ласково потрепала его по щеке.

- Ну откуда ты такой взялся на мою голову?

- Слишком долго объяснять. Лучше я расскажу об этом как-нибудь в другой раз. - Джандар подцепил вилкой остатки колбаски и отправил в рот.

- Больше не хочешь? - спросила его Делия, когда он проглотил последний кусочек. - Я могу заказать тебе еще.

- Нет, благодарю, я сыт.

- Ну тогда наливай по последней, предлагай тост и пойдем, пожалуй.

Разлив остатки вина из бутылки, Джандар поднял свой бокал, глядя на Делию зачарованным хмельным взглядом.

- Давай выпьем за твои достоинства и мои недостатки, - с подкупающей комичной серьезностью предложил он.

- Принято, - благосклонно кивнула дама. Допив вино, она подняла руку и щелкнула пальцами, пытаясь подозвать кабатчика. Однако тот не обратил на это ни малейшего внимания. Стоя за стойкой и глядя в сторону Делии и Джандара, он с отсутствующим видом протирал бокалы и ставил их в ряд на полочку.

- Никак этот олух ослеп? - возмутилась Делия. - Что он себе позволяет?

- Он попросту нас не видит, - объяснил Джандар.

- Ну, я ему сейчас задам! - И, вскочив со стула, рассерженная Делия зашагала к стойке.

- Сколько можно ждать счет, в конце концов? - напористо спросила она, подойдя к владельцу ресторанчика. - Нам пора идти.

Кабатчик воззрился сквозь нее невидящими глазами и ничего не ответил.

- Вы ослепли, оглохли? Я спрашиваю, сколько с меня причитается?! повысила голос Делия.

- Но вас тут нет, - пролепетал кабатчик.

- Да что это с вами? - продолжала недоумевать дама. - Харны обглотались, что ли?

Подошедший сзади Джандар легонько тронул ее за локоть.

- Пойдем отсюда, - попросил он. - Ты от него толку не добьешься.

Презрительно скривившись, Делия бросила на стойку десятку.

- Нате, сдачи не надо.

Под руку с Джандаром она направилась к дверям ресторанчика, продолжая кипеть от возмущения.

- Право же, не стоит сердиться на такие пустяки, - посоветовал юноша.

- Торчок паршивый, - процедила рассерженная дама себе под нос. - Видала я обдолбанных, но чтобы до такой степени, это что-то с чем-то...

За дверями ресторанчика их обдало щедрым солнечным сиянием, и Делия сразу нацепила свои большие, закрывавшие пол-лица очки. Не доходя до набережной, они свернули на ведущий к центру города тенистый бульвар, заполненный фланирующими курортниками.

- Ну что, теперь займемся делом? - спросила Делия. - Тут недалеко, через два квартала, в переулке.

-Сначала мне нужно срочно сменить костюм, - сказал Джандар, остановившись перед витриной магазина одежды.

- С какой стати?

- Неважно. Я так решил.

- Этот магазин далеко не из дешевых, - предупредила дама.

- Не волнуйся, деньги у меня есть. Делия уставилась на манекены, выстроенные в шеренгу за толстым витринным стеклом.

- А я-то все думала, где я раньше могла видеть твое лицо? - пробормотала она. - Послушай, этих пластмассовых красавцев случайно не с тебя лепили?

- Нет, как раз наоборот, - признался юноша.

- Наоборот?!

Удивленно воззрившись на Джандара, Делия вдруг звонко расхохоталась, запрокидывая голову.

- Никак не могу привыкнуть к твоим шуточкам, ты их откалываешь с таким потрясающе серьезным видом... - отсмеявшись, произнесла она.

Через вращающиеся двери они вошли в кондиционированную прохладу просторного помещения магазина, разлинованного длинными рядами вешалок с одеждой.

- Может быть, посоветуешь, что выбрать? - попросил юноша. - У меня прямо глаза разбегаются, столько тут всего.

- Знаешь, к твоим глазам просто шикарно подойдет вот эта ткань, - ответила Делия, пробуя пальцами рукав строгого фиолетового костюма.

- Полагаюсь на твой выбор.

Джандар зашел в примерочную кабину, переоделся и вышел из-за занавески с туго свернутым бежевым костюмом в руках.

- Что ж, совсем неплохо, - критически оглядев юношу, одобрила Делия.

- Пожалуй, в нем я и пойду, - рассудил Джандар. Порывшись в карманах прежнего костюма, он вынул врученный Делией в ресторанчике конверт и переложил его себе за пазуху, затем достал пригоршню денег, преимущественно сотенных купюр, запихнул их в брючный карман и направился к кассе.

- Упакуйте этот, пожалуйста, - небрежно бросил он продавцу, пододвинув к нему свой бежевый костюм. - Сколько с меня?

- Сто тридцать пять, - ответил тот, специальными щипчиками снимая с лацкана пиджака зажим с электронной контрольной пуговкой.

- Пожалуйста.

Джандар протянул ему две сотенные бумажки. Беря сдачу, юноша что-то шепнул на ухо продавцу, и тот покивал с безучастным видом.

Выйдя с Делией обратно на бульвар и сделав с полсотни шагов, юноша как бы невзначай уронил пакет со старым костюмом и отпихнул его ногой под сиденье уличной скамейки.

Рывшийся в мусорнике неподалеку старик-бродяга с трясущейся головой выпучился вслед удалявшейся элегантной парочке. Стоило юноше и даме скрыться из виду, он мигом подхватил пакет, настороженно огляделся по сторонам, что было духу припустил по бульвару и шмыгнул в первую попавшуюся подворотню.

- Извини, я успела заметить, что у тебя при себе куча денег, - промолвила Делия.

- Да, больше трех тысяч, - равнодушно подтвердил молодой человек.

- Погоди, ты при таких деньгах и не можешь купить себе документы?

- А в каком магазине они продаются? - вопросом на вопрос ответил Джандар.

Делия поперхнулась коротким смешком.

- Ты меня когда-нибудь уморишь своими шуточками, - обреченно предрекла она. - Нам налево, вот сюда.

Они свернули в переулок, застроенный утопающими в пышной зелени пряничными особняками, которые кое-где перемежались добротными доходными домами. Вдоль тротуара впритык друг к другу стояли вереницей роскошные лимузины.

- Вон этот дом, - сказала Делия, остановившись и указывая рукой на обильно украшенное лепниной четырехэтажное желтое здание. - Средний подъезд, третий этаж, четырнадцатая квартира. Зайдешь, спросишь господина Гинбара, отдашь конверт. Я подожду тебя здесь.

Войдя в дом, Джандар поднялся по устланной ковровой дорожкой лестнице на третий этаж и позвонил в четырнадцатую квартиру.

Ему отворил плечистый субъект с короткой стрижкой, туповатым лицом и колючими глазами.

- Вам кого? - спросил он.

- У меня письмо для господина Гинбара.

- Заходите, сейчас я его позову.

Стоило Джандару переступить порог, как его схватили две пары крепких рук, заломили руки за спину и, согнутого в три погибели, втолкнули в наглухо зашторенную гостиную, освещенную торшером.

При его появлении сидевший в кресле возле низенького столика долговязый пожилой мужчина поднялся на ноги, и в его руке тускло блеснул длинноствольный армейский бластер.

- Обыскать, - распорядился он.

Чьи-то бесцеремонные руки обшарили карманы Джандара, выгребли их содержимое и вывалили на столик, затем в поисках оружия охлопали юношу начиная с воротника и кончая щиколотками,

- Больше ничего, - доложил закончивший обыск тип, судя по голосу, тот самый, который отворил дверь. - Он сказал, у него письмо для Гинбара.

- Вот это? - Долговязый неторопливо наклонился, разгреб россыпь банкнот на столике и извлек из-под нее ненадписаниый конверт.

- Наверное, - буркнул человек из-за спины Джан-Дара.

- Я не тебя спрашиваю. Кто тебя сюда послал, парень?

Не дождавшись ответа юноши, долговязый скорбно покачал головой.

- В молчанку играешь? Ну-ну. Поглядим, надолго ли тебя хватит, красавчик.

Отступив поближе к торшеру, он разорвал конверт, вынул оттуда клочок бумажной салфетки, прочитал, побагровел и метнулся к Джандару.

- Откуда у тебя это? Кто это написал?! Говори, ублюдок!

Вне себя от ярости, долговязый размахнулся и ударил невозмутимого юношу рукоятью бластера в подбородок.

А в следующий миг державшие Джандара двое с глухими стонами повалились на ковер гостиной. Юноша взмахнул правой рукой, и взметнувшееся с его ладони упругое щупальце вонзило долговязому под ложечку длинный и узкий как стилет коготь. Прежде чем убитый упал, Джандар отпрыгнул вбок, разворачиваясь к четвертому противнику. Тот сунул руку за пазуху, пружина подплечной кобуры сухо щелкнула, выталкивая в его ладонь бластер. Коротко свистнув, щупальце обвилось вокруг его шеи тройным кольцом. Удушаемый захрипел, судорожно схватился левой рукой за щупальце, тогда оно резко дернулось взад-вперед, с хрустом переломив шейные позвонки.

Джандар отступил к стене, обвел взглядом четырех мертвецов, лежащих вповалку посреди гостиной. Вязкую сумрачную тишину нарушало лишь мерное тиканье антикварных напольных часов, стоявших рядом с кожаным диваном напротив зашторенного окна.

Сплюнув кровь, Джандар присел на корточки и поднял валявшийся рядом с трупом долговязого мятый обрывок салфетки. На нем красовалась надпись крупными буквами: "Поцелуйте меня в жопу, идиоты".

Глава 16 ТАКИХ СОВПАДЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ

Исходивший от старого немытого бродяги запах нещадно терзал обоняние контр-адмирала Букстена. Не выдержав, он встал со стула, отошел к окну небольшого кабинета, открыл фрамугу и с наслаждением принялся вдыхать уличную гарь. Автомобили на Гир-каде заправляли кошмарной смесью из древесного спирта и джарсового масла. Администрация планеты умудрилась объявить сей продукт экологически чистым, а неофициальная благодарность владельцев джар-совых плантаций и топливного концерна вылилась в кругленькую сумму, которая сторицей возвратилась через кассы автозаправок.

- Хватит морочить нам голову, - пристукнул кулаком по столу инспектор Рэйхен. - Твои байки нас не интересуют. Если не скажешь, где взял костюм, придется нам поговорить по-другому.

На столе перед ним лежал изрядно помятый бежевый костюм из магазина Хьюста, упакованный в прозрачный мешок с ярлычком, на котором значился номер уголовного дела.

- Ну нашел я этот костюмчик, начальник, - прижав к груди кулаки, заблажил старик. - Не слямзил, просто на улице подобрал, клянусь...

- Где, когда?

- Сегодня, на Птичьем бульваре.

- Так, уже интереснее. В каком месте конкретно?

- Между аптекой на углу и кафе-кондитерской. Там еще возле скамейки мусорник, в него иногда объедки бросают, - дотошно уточнил бродяга. - Ну, я в нем копался. Гляжу, мимо идут парень с бабой, а в руках у парня пакет.

- Как он выглядел?

- Ну, аккуратный такой, из магазинной бумаги, фирменной...

- Я спрашиваю про парня, дубина, - перебил полицейский.

Бродяга полез пятерней в затылок, старательно копаясь в памяти.

- Вот как на духу, начальник, его я не разглядывал особо. А баба у него первый сорт, ее я хорошо запомнил, - вздохнул он.

- Как она-то хоть выглядела?

- Ну, в белом платье, волосы черные, кудрявые, длинные, - принялся вспоминать бродяга. - Сама тощая, но буфера у нее здоровущие. Заедренные такие буфера, я извиняюсь, конечно. Высокая, ростом почти с меня. Насчет рожи ничего сказать не могу, на ней солнечные очки были. Большие, оправа золотая. Шикарная баба, в общем.

Стоявший у окна Букстен издал нечто вроде сдавленного рычания.

- Простите, вы что-то сказали? - повернулся к нему Рэйхен.

- Ничего, не обращайте внимания, - ответил тот с перекошенным страдальческим лицом. - Продолжайте, инспектор.

- Так, значит, у парня в руках был пакет?

- Ага. Он его взял и бросил под скамейку, эдак будто выронил, еще и ногой подпихнул. А я подобрал. Гляжу, там костюмчик, совсем новый. Ну и... - Бродяга умолк, с тихой скорбью уставившись на костюм в прозрачном мешке.

- За сколько ты его хотел продать?

- За пять монет... - шепотом сознался старик.

- Не слишком ли дешево? - хмыкнул Рэйхен.

- Уж больно жрать хотелось. Извиняюсь, но я с утра не жрамши.

- А какой штраф полагается за торговлю без патента в неположенном месте, тебе известно?

- Касаемо этого нету понятия, начальник. - Старик виновато потупился.

Полицейский грозно уставил в него указательный палец, точно ствол бластера.

- Начиная с десятки, чтоб ты знал.

- Да откуда ж у меия такие деньжищи?!

Инспектор выдержал паузу для солидности, у понурого бродяги навернулись на глаза слезы, он хлюпнул носом и утерся рукавом.

- Во что был одет тот парень? - возобновил расспросы Рэйхен.

- Да я ж его не разглядывал, начальник... Парень как парень, молоденький, крепкий. А я бабой залюбовался, извиняюсь, уж больно форсистая...

- Может, вспомнишь хотя бы, какого цвета у него была одежда? - настаивал полицейский.

- Хоть убейте, не помню. То ли синяя, то ли еще какая, только не светлая.

- Ладно, едем дальше. Куда ты дел оберточную бумагу?

- Запихнул в мусорник. На кой она мне нужна...

- В какой мусорник, где? - попытался уточнить раздосадованный Рэйхен.

- Тоже не помню. Там, на бульваре, их много. Разволновался шибко на радостях, сами понимаете... Недолго радоваться пришлось. Эх!..

- Из какого магазина была упаковка-то?

- Поди знай. На ней вроде как было сплошь пропечатано название, только мелкими буковками, а глаза у меня уже не те, не молодые... А потом эти все магазины мне по фигу, я извиняюсь, начальник.

Бродяга умолк. Инспектор задумчиво побарабанил пальцами по столу, отодвинул в сторону трехногую стойку микрофона и занялся компьютером. Спустя несколько минут заурчал принтер, на его лоток начали бойко выскакивать листки с аккуратно отпечатанным протоколом допроса.

-Прочитай и распишись на каждом листе, - велел полицейский, вручая бродяге обгрызанную дешевенькую самописку.

Тот извлек из-за пазухи очки с толстыми надтреснутыми стеклами, водрузил их на нос, прочел протокол от первой до последней строки, старательно вывел внизу каждого листка распечатки прихотливую закорючку.

- Может, лучше отпустите меня, начальник? -просительно заговорил он, сняв очки. - А то ходят тут всякие, костюмами швыряются. Им ничего, а меня сразу хватъ за шкирку и в полицию. Значит, раз богатый, ему можно с жиру беситься, а вот простому бедному человеку нигде ходу не дают, ну прямо хоть в петлю полезай...

Инспектор посмотрел на Букстена, тот жестом дал понять, что не имеет к бродяге вопросов.

- Ладно, иди, гуляй пока, - пробурчал Рэйхен, в свою очередь, подписав пропуск на выход из комиссариата полиции и протянув его старику вместе с разлохмаченным засаленным паспортом.

- А костюмчик-то мне вернут? - озабоченно поинтересовался тот, встав со стула и засовывая бумаги в задний карман обтерханных брюк.

- Иди-иди, свободен.

- Но я же его не стибрил, почему вы его отобрали? По закону так не полагается.

- Слушай, дед, хватит борзеть, - осерчал Рэйхен. - Давай-ка топай отсюда, пока я добрый. А то возьму и привлеку тебя за бродяжничество и незаконную торговлю.

Бродяга попятился к двери, но покидать кабинет не спешил.

- Извиняюсь, начальник, а может, вы хоть пожрать дадите, пока я арестованный? С утра крошки во рту не было, - пожаловался он.

- Ты уже не арестованный, - возразил полицейский. - Брысь отсюда, некогда мне с тобой цацкаться.

- Погодите, - вмешался Букстен, вынул портмоне и протянул старику пятиимпериаловую ассигнацию.

- Это вам за беспокойство, - пояснил он.

- Премного благодарен вашему высокородию, - изумленно пролепетал бродяга и, опасливо покосившись на Рэйхена, взял деньги. - Дай вам Боженька здоровья и всяческого благополучия... Так я пойду?

- Сколько можно повторять? Иди! - проворчал инспектор.

Бродяга прижал к груди кулак с крепко зажатой в нем банкнотой, в пояс поклонился Букстену и поспешил скрыться за дверью.

- Я отдам его на анализ микрочастиц, - задумчиво сказал полицейский, взвешивая на руке прозрачный мешок с костюмом. - Может быть, найдется хоть какая-то зацепка.

- Мы не знаем теперь, как он одет, - отойдя к окну и закрывая фрамугу, сказал контр-адмирал. - Вот что плохо.

- Попробуем выяснить,где он купил одежду на смену, - пообещал Рэйхен. Вряд ли он долго таскал с собой ненужный пакет, хотя кто его знает. Но в тех краях чертова уйма разных магазинов одежды, и это не радует. Я пошлю ребят, пускай опросят продавцов.

- Разумно, - одобрил Букстен.

- Между прочим, от места, где он избавился от пакета, рукой подать до Княжеского переулка, - заметил инспектор, убирая протокол допроса в пухлую канцелярскую папку, на которой размашисто, крупными буквами было начертано: "Оборотень".

- Да, я знаю. - Оставив неподатливую оконную защелку в покое, контр-адмирал смотрел, как между многоэтажных утесов мегаполиса рдеют озаренные закатным солнцем облака.

- Все-таки нашлась еще одна зацепка, - рассуждал вслух полицейский. Теперь мы знаем, что у него есть сообщница. Вряд ли это случайная знакомая.

- Я тоже так думаю, - с похоронным видом согласился Букстен.

Отделываясь односложными репликами, контр-адмирал о чем-то напряженно размышлял. Инспектор с нескрываемым любопытством смерил его взглядом.

- Насколько я понял, вам известно, кто эта женщина, не так ли? - как бы мимоходом поинтересовался он.

- Еще как известно, - подтвердил Букстен, встряхнувшись. - Да, все сходится, будь она трижды проклята! Мне нужно срочно связаться с маршалом Нельдом. Разрешите, я воспользуюсь вашим компьютером?

- Пожалуйста. - Рэйхен встал, уступая контр-адмиралу место за своим столом.

Тот уселся, придвинул интерфейсную панель и вышел в глобальную сеть, затем, набрав серию паролей, подключился к секретной сети контрразведывательного отдела.

Маршал откликнулся на его вызов практически без промедления. Спаренная с монитором видеокамера зажгла зеленый огонек под объективом, по экрану компьютера заструилась радужная рябь, затем на нем появилось крупным планом лицо Нельда.

- А, это вы, Букстен, - молвил он. - Все еще торчите в полиции?

- Так точно, ваше высокопревосходительство.

-Ну, что нового?

- Плохие новости, ваше высокопревосходительство, хуже некуда, - начал доклад контр-адмирал. - Вне всякого сомнения, разгром засады в Княжеском переулке учинил Юнец. Он сменил одежду, а сверток со старым костюмом оставил на Птичьем бульваре, в двух шагах от квартиры Гинбара.

- Так-так... - пробормотал маршал. - Я и не сомневался, что это его работа. Но с какой стати он вообще туда сунулся?

- Мне и тут удалось достичь некоторой ясности. Нашелся свидетель, который видел его идущим по бульвару вместе с женщиной. По всем приметам это была Делия Прохановска.

- Тысяча чертей! - взревел Нельд. - Вы уверены?!

- Таких совпадений не бывает, ваше высокопревосходительство.

Кустистые брови маршала сурово сдвинулись над глубоко посаженными обезьяньими глазками. Обуреваемый растерянностью и яростью, несколько секунд он не мог выдавить ни слова.

- Что вы еще узнали? - взяв себя в руки, процедил он.

- С вашего позволения, ситуация в целом такова. Мы ищем Юнца по всей столице, а он преспокойно заявляется на явочную квартиру, где мы устроили засаду этой паршивой шлюхе Прохановской, - с затаенным внутренним удовольствием принялся перечислять Букстен. - Там он ликвидирует всю группу захвата и скрывается бесследно. Он уже третий раз уходит от ареста и каждый раз оставляет за собой несколько трупов. Теперь на его счету пятеро полицейских и четверо наших, это за неполных двое суток на Гиркаде.

- Да, невеселая арифметика, - признал маршал.

- Скорее всего это лишь цветочки, а ягодки у нас впереди. - Всем своим видом контр-адмирал старательно выражал предельную озабоченность. - Я хорошо знаком с Прохановской по досье, могу поручиться, что это самая хитрая и тертая сука из группы Гинбара. Мало нам того, что она уцелела, вдобавок, насколько я понимаю, ей удалось завербовать Юнца. Ничего удивительного, поскольку противник у них общий.

- То есть, вы хотите сказать, произошло худшее. То, чего мы опасались.

- Да, ваше высокопревосходительство, - скорбно подтвердил Букстен. Надеюсь, еще не все потеряно. Но если мы будем придерживаться прежней тактики, катастрофа неминуема, ваше высокопревосходительство.

Скривившись, Нельд пожевал губами.

- Скажите прямо, что вы предлагаете? - спросил он, в упор глядя с экрана.

Букстен подумал о том, что решение напрашивается само собой, но старый пройдоха никогда не упустит возможности взвалить ответственность за возможные последствия на чужие плечи.

- Простите, ваше высокопревосходительство, но вам известна моя точка зрения, - веско произнес контр-адмирал. - Его неоднократно пытались взять живьем, и результаты налицо. Нельд устало махнул рукой.

- Ладно, будь по-вашему. Пускай открывают огонь на поражение. При первой же возможности. Все?

- Так точно, ваще высокопревосходительство.

- Как закончите в полиции, приезжайте. До встречи.

Лицо маршала исчезло с экрана, сменившись россыпью серверных эмблем. Контр-адмирал вышел из секретной сети, рассеянно покрутил курсорный шарик на панели, криво улыбаясь. Он добился своего, и ненавистный оборотень будет убит на месте, как только удастся напасть на его след.

В свой черед отошедший демонстративно к окну Рэйхен тем не менее вслушивался в разговор между контр-адмиралом и маршалом, не упуская ни слова. Когда Букстен повернулся к нему вместе с вращающимся креслом, он почел за лучшее заявить без обиняков:

- Простите, но я поневоле слышал вашу беседу.

- Ничего страшного, - вяло отмахнулся контрадмирал. - Думаю, вам полезно быть в курсе дела.

- Тогда сделайте одолжение, объясните, кто такой Юнец, - потребовал инспектор, подойдя к столу и присев на край столешницы.

- Оборотень, которого мы с вами ловим.

- Это я худо-бедно уяснил. Но кто он такой, откуда ВЗЯЛСЯ?

- А вот этого я вам сказать не могу при всем желании.

Рэйхен хитро прищурился.

- Ладно, я и так давно все понял. Он подопытный из какой-то вашей секретной лаборатории. Сбежал оттуда и начал куролесить. Так?

- Можете строить любые догадки, но вряд ли они помогут вам его найти, криво усмехнулся Букстен.

- Но скажите хотя бы, каких еще фокусов от него можно ожидать?

- Понятия не имею. - Контр-адмирал воздел пухлые ладошки. - Слово чести, если бы я знал, обязательно вам сказал бы.

Судя по выражению лица инспектора, его недоверие нисколько не развеялось.

- Ну, а как насчет его подруги Прохановской? - спросил он. - О ней вы можете рассказать или это тоже секрет?

- Теперь не секрет, - ответил контр-адмирал. - Эта стерва отплясывает канкан в ресторане "Корона". Но это лишь хобби, на самом деле она шпионка высшего класса, работает на политическую разведку Конфедерации. Чертовски ушлая особа. Кажется, у нее в постели перебывали все здешние министры, за исключением разве что заядлых педиков.

- А как она спуталась с оборотнем?

- Это загадка для меня самого. Но от такой парочки нам ничего хорошего ждать не приходится. Понимаете, Прохановска - отличный профессиональный агент с богатым опытом.

Рэйхен легонько похлопал ладонью здоровой руки по корпусу компьютера.

- Мне нужно, чтобы сюда перекачали все подробности о ней. Ее фото, приметы и все прочее. Без этого я буду как без рук.

- Вы сегодня же получите необходимые выдержки из ее досье, - пообещал Букстен.

- Спасибо.

- Да не за что пока.

- Что ж, пойдемте к экспертам, - предложил инспектор, взяв со стола пакет с бежевым костюмом.

Контр-адмирал сунул под мышку пухлую кожаную папку на "молнии", и они с Рэйхеном вышли в коридор. Пройдя до лифта и спустившись на нем в полуподвал, они вошли в ярко освещенный просторный зал со стеклянными перегородками, обильно уставленный всякой всячиной, начиная со слесарного верстака и кончая электронным микроскопом.

Несколько человек в белых халатах сидели за столами, возясь с препаратами и бинокулярными оптическими микроскопами.

- Познакомьтесь, пожалуйста, - сказал Рэйхен, подведя своего спутника к одному из них, который вполголоса что-то диктовал компьютеру в прикрепленный к лацкану халата микрофон. - Контр-адмирал Букстен, эксперт Дритке.

- Чем могу быть полезен? - осведомился эксперт, отключив микрофон и вставая со стула.

- Мы насчет трупов из Птичьего переулка, - объяснил инспектор.

- Желаете ознакомиться с результатами? Я еще не закончил их надиктовывать.

- Будьте добры, изложите ваши выводы вкратце, - попросил Букстен.

- Ну что ж, присаживайтесь, прошу.

Чтобы воспользоваться этим предложением, Рэйхен позаимствовал для себя и контр-адмирала два стула, стоявших возле пустующих столов по соседству.

- Из Птичьего переулка к нам доставили четверых, - начал эксперт. - Первый из них убит холодным оружием, проникающее ранение грудной клетки, прямо в сердце. Лезвие длинное и тонкое, вроде заточки, сделанной из отвертки. Еще двое убиты электрическим разрядом большой мощности. Каждому воткнули электроды в предплечье и бедро, одному справа, другому, соответственно, слева. Форму электродов определить сложно из-за сильного обугливания тканей. Что касается орудия убийства, могу о нем только гадать. Какое-то мощное разрядное устройство. Странно, что при этом никаких следов борьбы на телах не обнаружено. Простите, что вы сказали?

- Я сказал: это что-то новенькое, - повторил Букстен, обменявшись многозначительным взглядом с Рэйхеном.

- Больше всего меня заинтересовал четвертый, - L продолжил Дритке. Он задушен, причем странгуля-ционная борозда имеет вид спирали с тремя витками. Однако смерть наступила не от асфиксии, а от двойного перелома шейных позвонков. Честно говоря, мне трудно представить, какого рода удавкой воспользовался убийца. Если вкратце, по убитым у меня все.

- Что насчет пятен крови на рукоятке бластера? - спросил инспектор.

- Мы проделали их анализ, ровным счетом ничего особенного. Кровь абсолютно здорового человека, вторая группа, резус положительный.

Порывшись в папке, Букстен вынул оттуда листок с анализом крови, который сделал доктор Тайдер на линкоре "Звездный гром".

- Будьте добры, сравните, - попросил он. Пробежав глазами строчки стандартного бланка, Дритке отыскал соответствующий документ у себя на компьютере и прочитал его с экрана.

- Они полностью совпадают, - сообщил эксперт.

- Благодарю вас. - Контр-адмирал спрятал листок обратно в папку и поднялся со стула. - До свидания.

Вместе с инспектором он пустился в обратный путь по длинным унылым коридорам полицейского комиссариата. Несмотря на поздний час, по дороге им то и дело попадались озабоченно снующие служащие.

Поднявшись на двенадцатый этаж, где находился кабинет Рэйхена, при выходе из лифта Букстен чуть не столкнулся с полицейским в форме, следом за которым плелся парень в кожаной куртке со сплошь залепленным пластырями лицом.

- Прошу прощения, - посторонившись, извинился человек в мундире. - А, Рэйхен, привет, как дела?

- Помаленьку, - односложно буркнул инспектор.

- Что у тебя с рукой?

- Да так, мелочь, в носу ковырялся и сломал пальчик.

Между тем парень в кожаной куртке уставился на контр-адмирала, и его единственный глаз широко раскрылся, сверкнув бешеной ненавистью.

- Это он! - наставив палец на Букстена, во всю глотку завопил парень. Это он убил Скипа и Джорри, вот он! Ах ты, погань!

Рванувшись вперед, он крепко ухватил контр-адмирала за грудки.

- Идиот, это же контр-адмирал Букстен! - гаркнул бросившийся на выручку Рэйхен, пытаясь разжать цепкий захват парня здоровой рукой.

- Ну да, точно! - вопил парень. - Он же нам так и сказал, когда мы его скрутили: дескать, я контр-адмирал Букстен. А Джорри еще заржал над ним. Точно, это он!

Держа свою добычу мертвой хваткой, оперативник сдвинул кулаки крест-накрест, перекручивая ворот пиджака. Хрипящий Букстен ухитрился врезать ему коленом в пах, парень взвыл и согнулся в три погибели. Рэйхен поспешил загородить собой контр-адмирала.

- Прошу извинить, - через плечо бросил он и закусил губу, стараясь не выпустить наружу теснившие грудь спазмы истерического хохота.

- Ничего страшного, бывает, - пробормотал Букстен, отдуваясь, нагнулся и подобрал оброненную папку.

* * *

Безупречно красивый, точно спрыгнувший с лакированной обложки журнала мод, плечистый юноша вошел в кафе "Роща", осмотрелся и решительным шагом направился в дальний угол, огибая разбитую в центре зала цветочную клумбу. Развесистое деревце в кадке почти полностью заслоняло столик, за которым импозантная пышноволосая брюнетка в белом платье ложечкой ковыряла полурастаявшую порцию мороженого.

- А вот и я, - игривым тоном промурлыкал молодой человек в фиолетовом костюме, усаживаясь напротив дамы.

Та вздрогнула, подняв глаза.

- Фу, как ты меня напугал! Откуда ты взялся?

- Я выполнил твое поручение, - сообщил юноша. - С тебя десятка.

- Ты передал письмо? Все в порядке?

- Не ломай комедию, прошу тебя, - мягко попросил Джандар. - Твой Гинбар арестован. А в его квартире четверо человек устроили засаду.

- Какой ужас!.. - прошептала Делия, откладывая ложечку.

- Еще раз прошу, оставь притворство. Могу добавить, что твоя записка меня позабавила, ты весело сыграла.

- Так ты прочел мою записку? - наигранно возмутилась дама.

- После того, как ее отобрали, а меня пытались арестовать, мне пришлось убить всех четверых. Естественно, я полюбопытствовал, из-за чего едва не попал за решетку. Скажи честно, ты ведь знала, что в квартире устроили засаду?

Юноша пытливым ясным взглядом смотрел Делии прямо в глаза, отчего той сделалось неуютно.

- Догадывалась, - после короткого замешательства призналась она. - Я хотела проверить. Джандар, прости, что мне пришлось тебя подставить...

- Ничего. Я понимаю, это твои игры. Я вовсе не в претензии.

- Правда? - с робким удивлением спросила Делия.

- Я всегда говорю правду. Что такое ты ешь?

- Фруктовое мороженое.

- Оно вкусное? - поинтересовался юноша, уставившись на креманку с покривившимся желтым айсбергом, торчащим из талой лужицы.

- Очень вкусное. Если хочешь, я возьму и тебе порцию.

- Хочу.

Делия помахала рукой темнокожему официанту и, когда тот подошел, заказала ему еще одну порцию мороженого.

- Так ты в одиночку справился с четырьмя? - недоверчиво спросила она, когда официант отошел от их столика. - Даже не верится. Ты выглядишь крепким орешком, но не настолько же...

- Их подвела самонадеянность, - объяснил Джандар. - Они совсем не ожидали, что я окажу им сопротивление.

- И что, у тебя даже не осталось ни единой царапины? - продолжала недоумевать женщина.

- Почти. Один из них разбил мне подбородок. Но рана оказалась неглубокой,, я ее уже зарастил. Вот, взгляни.

Он повернул голову вправо, немного ее запрокинув. Делия присмотрелась к розовому гладкому рубцу на подбородке юноши.

- Вот оно что... -,промолвила она. - Я могла бы и раньше догадаться. Ты биоробот?

- Вовсе нет, - возразил Джандар. - Просто умею управлять своим телом, в отличие от большинства людей. Ссадину я могу заживить за час, и никаких следов не останется. Теперь ты мне веришь наконец? Или нужны еще какие-то доказательства?

- Нет, я верю тебе. Хотя и с трудом, по правде говоря.

- А раз так, изволь со мной рассчитаться, - потребовал юноша. - Туфлю ты есть не стала, но десятку отдавай, я ее честно заработал.

Делия вынула из сумочки банкноту и протянула ее Джандару.

- Пожалуйста. Хотя мне помнится, поначалу ты отказался брать плату, - не удержалась она от соблазна ответить колкостью на колкость.

- Раньше я думал, что мы с тобой друзья, - ответил юноша, пряча деньги в карман. - Оказалось, я для тебя просто инструмент в игре. Значит, будем придерживаться правил игры.

- Ты обиделся на меня?

- Нет, но лучше бы ты сказала мне все как есть. Тогда мы сообща подыскали бы другой план игры. Скажу прямо, я предпочел бы не убивать тех людей.

- Они бы тебе ничего не сделали. Убедились бы, что ты никак со мной не связан, и отпустили бы. Я была уверена, что ты... - Женщина замялась, опустив глаза.

- Говори-говори, нечего стесняться, - подбодрил ее Джандар.

- Ну, я же думала, что ты проходишь самое большее по уголовному ведомству и не представляешь для контрразведки никакого интереса.

- Ошибаешься, я у них объявлен в розыск.

- Так ты тоже из наших? - невольно понизив голос, спросила Делия.

- Нет, я сам по себе.

Заметив, что к Столику подходит официант, Джандар умолк.

- Не желаете ли чего-нибудь еще? - спросил официант, поставив перед юношей креманку с фруктовым мороженым и растянув пухлые лиловые губы в ослепительной улыбке.

- Пока нет, спасибо, - сказала Делия. Зачерпнув мороженое ложечкой, Джандар отведал его и прицокнул языком от удовольствия.

- Это действительно вкусно, - признал он.

- Так ты и мороженого никогда раньше не пробовал?

- Ты угадала.

Подперев голову рукой и наблюдая, как Джандар лакомится мороженым, совершенно сбитая с толку Делия попыталась навести порядок в своих мыслях. Поначалу она решила, что загадочный молодой человек был все-таки арестован контрразведкой в Птичьем переулке, наспех завербован и подослан к ней, но теперь ее первоначальные подозрения рассеялись. Еще не вполне представляя себе все масштабы внезапно учиненного противником разгрома, она тем не менее пришла к выводучто после ареста Гинбара с ней не стали бы тратить время на излишние церемонии. К тому же интуиция подсказывала ей, что сидящий напротив загадочный юноша органическине способен притворяться.

- Как ты меня нашел? - поинтересовалась она. - Только не говори, что случайно, все равно не поверю.

- По запаху, - ответил Джандар и, видя, как женщина изумленно вскинула брови, поспешил добавить: - Видишь ли, у твоих мыслей довольно специфический запах, его не спутаешь ни с каким другим.

- Это как прикажешь понимать? Ты надо мной издеваешься? - вспылила Делия.

Юноша виновато захлопал своими неправдоподобно густыми ресницами.

- Да нет же. Пойми, я чувствую запах чужих мыслей. Хотя не могу сказать, что это доставляет мне хотя бы каплю удовольствия. В людных местах я буквально задыхаюсь от зловония. К сожалению, большинство людей заняты размышлениями о дурно пахнущих вещах.

С трудом переваривая услышанное, Делия поежилась, как будто ей за ворот скользнула холодная дождевая капля.

- Значит, ты способен определить... хотя бы в общих чертах... какими мыслями занят другой человек? - зачарованно спросила она.

- Конечно, и не только в общих чертах. Если нужно, я могу воспринять чужие мысли во всех подробностях.

Остолбеневшая Делия уставилась на Джандара немигающим взглядом и вдруг с облегчением улыбнулась.

- Ага, ты попался наконец на вранье. - Она весело погрозила юноше пальцем. - Если ты можешь читать мысли, зачем тогда задавать мне вопросы?

- Я прибегаю к чтению мыслей только в исключительных случаях, - объяснил Джандар.

- Это что, так трудно?

- Нет, нисколько. Но там, откуда я родом, считается верхом неприличия проникать в чужие мысли без спросу. К тому же ты, наверное, даже не представляешь себе, какой убогой чушью забиты головы большинства твоих соплеменников.

- Ну, как раз это я легко могу представить, - тряхнула кудрями Делия. Деньги, секс, еще раз деньги, верно?

- Я бы сказал иначе, - промолвил юноша с грустью. - Страх, злоба, зависть, суета...

Тяжко вздохнув, Джандар принялся за остатки мороженого, затем облизал ложечку, положил ее в пустую креманку и вздохнул.

- Восхитительное кушанье, - сказал он.

- Что ж такого ты натворил, что тебя ищет контрразведка? - спросила Делия, но, прежде чем юноша успел ответить, вскинула глаза, просияла и с облегчением воскликнула: - О Господи, наконец-то!

Джандар обернулся и увидел направляющегося к их столику слегка сгорбленного худощавого мужчину с окладистой темной бородкой, пронизанной нитями седины.

- Привет, - сказал тот, подойдя.

- Познакомьтесь, - произнесла Делия. - Это Джандар, а это Кинлеу.

Юноша вежливо встал и обменялся с мужчиной рукопожатием. Кинлеу принес стул от соседнего столика и, усевшись сбоку, несколько секунд занимался бесцеремонным созерцанием Джандара, затем молча перевел на Делию вопросительный взгляд.

- Это мой новый друг, - объяснила она. - Можешь говорить при нем совершенно свободно, ручаюсь.

Мужчина посмотрел на свои платиновые электронные часы, нажал одну из кнопочек, и спустя секунду табло подмигнуло зеленым огоньком.

- "Жучков" здесь нет, уже проверено, - подтвердила Делия.

- Извини, я опоздал потому, что меня пасли очень плотно, на двух машинах, - заговорил Кинлеу. - Пришлось отрываться пешком.

- Послушай, что вообще творится? Ты знаешь, что Гинбар арестован?

Мужчина снова покосился на Джандара, словно бы машинально поднял руку и потеребил ухо.

- Еще раз говорю: не беспокойся, - с ноткой раздражения сказала Делия. - Я уже проверила этого парня в деле.

Легонько погладив юношу по руке, она попросила:

- А ты не обижайся, дружок, он из посольства, поэтому вынужден осторожничать.

- Я ничуть не обижаюсь, - благодушно заверил Джандар.

- Так я жду ответа, - напомнила женщина.

- Гинбар убит, - сквозь зубы уточнил Кинлеу. - И если бы только он один.

- Кто еще?

- Лучше спроси, кто жив. По всему Гиркаду прошли массовые ликвидации. Они коснулись даже многих из тех, кто работал под статусом дипломата. По предварительным данным, почти все резидентуры разгромлены поголовно. Не тронули только часть резервного контингента, которую мы давно и глубоко заморозили. Каким чудом тебе удалось уцелеть?

- Что за странный тон! Ты на меня в претензии за это?

- Отвечай по существу и без эмоций, пожалуйста, - приказал Кинлеу.

- У меня была бурная ночь в гостях. - Делия с умильным видом потянулась и уточнила: - Даже скорее бурные сутки, давненько мне такого марафона не устраивали. Нечего пялиться на Джандара, он тут ни при чем. Уточнила кой-какие интересные детали, позвонила Гинбару, но его не оказалось дома в контактное время. Звонила из уличной кабинки, мой мобильник накрылся по ходу марафона, когда я его смахнула с тумбочки ногой.

- Повезло тебе, - признал смягчившийся Кинлеу. - Дома не застали, а мобильник пеленга не давал. Везучая ты на редкость.

- Я вот о чем думаю. Ведь такую мясорубку могут устроить лишь в одном случае, - с каменным лицом рассудила Делия. - Скажи, если можешь, дело вправду пахнет войной?

- Вряд ли, операция имеет локальный характер. На других планетах все спокойно.

- Тогда я не вижу никакого разумного объяснения их действиям. А ты?

- Пока мы оперируем разрозненными фактами, - потеребив бородку, туманно ответил мужчина.

- Например?

- Сегодня утром сюда прибыл сам Нельд, - поморщился Кинлеу. - Очевидно, мясник решил проконтролировать резню собственнолично. Таким образом, скорее всего чистка затронет лишь Гиркад.

- Почему же именно Гиркад?

- На сей счет имеются некоторые косвенные данные. Вчера в посольство пришло экстренное сообщение, причем с индексом достоверности 1А. Хотя говорится в нем о вещах невероятных, скажем прямо. Якобы сюда должен прибыть некий человек, обладающий целым букетом паранормальных способностей. И есть подозрение, что он заслан в Империю, представь себе, Чужаками. А теперь ознакомься вот с этим.

Кинлеу вынул из кармана сложенный вчетверо лист, развернул и подал Делии.

- Некоторые бумажные газеты также напечатали это сообщение, но их тираж конфисковали согласно закону о секретности, - пояснил он. - Однако электронный вариант из репортерского агентства мы успели получить. Возможно, именно тут спрятан ключ к разгадке.

Делия углубилась в чтение распечатки электронного бюллетеня. Джандар привстал и перегнулся через стол, едва не смахнув пустую креманку.

- Позволь мне тоже взглянуть, - попросил он.

- Погоди, не мешай, - отмахнулась Делия. - Лихая новость, нечего сказать...

Тогда юноша обошел вокруг столика и наклонился, заглядывая читающей даме через плечо.

Крупный цветной снимок посередине листа явно представлял собой кадр из видеозаписи, которую вела стационарная видеокамера службы безопасности кос-мопорта во время паники в зале ожидания. На переднем плане красовался бегущий с бластером в руке пожилой толстый мужчина.

- Что ж это за убоище такое? - пробормотала Делия, всматриваясь в искаженное, забрызганное кровью лицо.

- Это я, - застенчиво сознался Джандар.

Глава 17 ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ, ПОЖАЛУЙСТА

Сидя рядом с шофером в лимузине с тонированными стеклами, измученный долгим ожиданием Букс-тен глаз не сводил с подсвеченных изнутри витражных дверей кафе "Роща".

Жаркое оранжевое солнце Гиркада завершило свой путь по небосводу, скрылось за небоскребами мегаполиса и где-то вдали окунулось в дымчатую гладь океана, пустив по ней пляшущие червонные стружки. Сумерки быстро сгущались, вдоль улицы зажглись ряды ртутных фонарей, поначалу тускло, затем их колбы стали быстро наливаться мертвенным холодным сиянием. Шофер выключил кондиционер и, нажав кнопку, опустил наполовину стекло своей двери, наполнив салон терпким йодистым дыханием вечернего бриза.

Контр-адмирал поерзал на сиденье, бросил взгляд на свои часы, затем, отвернув лацкан пиджака, прижал пальцем бляшку миниатюрной рации. Крошечная капсула в его ушной раковине ожила, спокойный голос инспектора Рэйхена произнес:

-Эр слушает.

- Это Бэ. Ну, что там?

- Все еще разговаривают, - сообщил полицейский.

- О чем они могут столько трепаться?

- Не знаю. Я послал в зал человека с телекамерой и направленным микрофоном, но звук не проходит, там много посторонних шумов.

Букстен крепко выругался.

- Между прочим, с ними за столиком третий, - добавил Рэйхен.

- Кто? - насторожился контр-адмирал.

- Какой-то молодой хлыщ. Темно-синий костюм, лицо незнакомое.

Вздрогнув, Букстен понизил голос, как будто их разговор могла услышать сидевшая в кафе компания.

- Осторожнее, это может быть Юнец, не спугните его.

- Уж постараемся как-нибудь, - иронически буркнул Рэйхен.

- Предупредите снайперов: огонь вести на поражение.

- Уже сделано.

- Желаю успеха. Конец связи. Отключив рацию, Букстен поразмыслил немного, затем опять ухватился за бляшку на лацкане, вызывая Рэйхена.

- Слушайте, я вот о чем подумал, - заговорил он крайне озабоченным тоном, когда инспектор откликнулся. - Если вместе с этой стервой действительно Юнец, он ведь может прочесть мысли атташе.

- Может, запросто, - согласился Рэйхен.

- Вы представляете себе, что тогда будет?

- Примерно. Бьюсь об заклад, Юнец мигом выпустит ему кишки, - рассудил полицейский без тени беспокойства в голосе.

- Мы обязаны немедленно вмешаться, покуда атташе жив, - заявил разволновавшийся Букстен.

- Пусть бы лучше они вышли на улицу, - не соглашался инспектор. - Снайперы держат двери под прицелом, ему деваться будет некуда.

- Я требую, чтобы вы послали группу захвата в зал!

- Тогда вместо одного покойника у нас будет целая куча, - едко рассудил Рэйхен. - Кабак полон под завязку, для полного веселья осталось открыть беглый огонь.

Контр-адмирал рассвирепел и рявкнул, брызгая слюной на лобовое стекло:

- Вас передали мне в подчинение, извольте выполнять приказ!

- Ладно, будь по-вашему. Предупреждаю: под вашу ответственность. - Не дожидаясь ответа, Рэйхен отключил связь.

Он сидел в кузове нашпигованного электроникой фургончика, приткнувшегося к обочине наискосок от кафе "Роща" и в целях маскировки снабженного эмблемой фирмы прохладительных напитков "Грир". Потянувшись за микрофоном стоявшей между сиденьями мощной рации, инспектор окинул взглядом стоявшие перед ним пять небольших плоских мониторов, из которых включены были три.

С первого монитора просматривалась улица перед входом в кафе, второй демонстрировал зеркальные стены вестибюля, переодетого в форму швейцара мордатого полицейского и широкую лестницу, ведущую на второй этаж. На третьем мониторе был виден снятый широкоугольным объективом просторный зал кафе. Затесавшемуся среди посетителей оперативнику с телекамерой в портфеле досталась далеко не самая лучшая позиция для съемки: раскидистое деревце в кадке мешало разглядеть беседующую за столиком троицу.

Пока инспектор препирался с контр-адмиралом, на оркестровую площадку вышли музыканты, потолочные люстры погасли, а из углов ударили цветные лучи подсветки. В радужном переливчатом полумраке закружились танцующие пары, вращающийся зеркальный шар на потолке щедро сыпал на них разодранный в клочья свет пистолетного прожектора.

- Первая группа, приготовиться, - включившись в общую переговорную сеть, скомандовал в микрофон Рэйхен. - Ситуация меняется, вы пойдете в зал. Вторая группа блокирует вход. Снайперы, оружие к бою, без приказа не стрелять. Ау, глаз-три, передвиньтесь куда-нибудь, ни хрена же не видно.

Изображение на третьем мониторе запрыгало, судя по нему, человек с телекамерой в портфеле встал и направился к стойке бара. Когда же он водрузился на высокий табурет, ноставив портфель на колени, Рэйхен ахнул. Теперь он отчетливо видел, что дама с юношей исчезли, а за столиком сидит лишь торговый атташе из посольства Конфедерации, развалившийся на стуле в позе мертвецки пьяного, свесив голову на грудь.

- Дьявольщина, куда они делись?! - бешено вскричал инспектор, стиснув микрофон в кулаке. - Первая группа, живо в зал! Глаз-три, где объект?! Я спрашиваю, где телка с парнем, ты, олух кривочу-ханный, в три-звезды-печень-божью прабабушку вздрать?!

В то время как Букстен переговаривался с Рэйхе-ном, Джандар окончил вкратце рассказывать о себе и о своих приключениях на Гиркаде.

- Надеюсь, вы сами понимаете, подобные игры в смерть мне совершенно не по душе, - заключил он и снова покосился на свою пустую креманку, простодушно испустив вздох сожаления.

- С ума сойти. - Делия тряхнула кудрями, сбрасывая изумленное оцепенение. - Так, значит, вот почему заварилась вся эта каша! Из-за тебя!

- По всей видимости, да, - подтвердил юноша.

- Принц и наследник престола, охренеть можно... - зачарованно произнесла женщина. - Извините, что я вам тыкала, ваше высочество.

- Но ведь мы с тобой пили на брудершафт, - напомнил Джандар.

- Шучу, дружок. Ну, ты меня удивил, мало не кажется...

- Вас необходимо срочно переправить в безопасное укрытие, - нервно теребя бородку, перебил ее излияния Кинлеу. - Давайте не будем терять времени, пойдем отсюда. Только нам нежелательно идти по улице всем вместе, город кишит шпиками. Предлагаю выйти поодиночке и встретиться на ближайшей стоянке такси, это направо за углом, возле супермаркета. Я пойду первым, возьму машину и подожду вас в ней.

Повернувшись к дипломату, Джандар уставился на него пронизывающим взглядом исподлобья.

- Вы спрашивали, почему Делия осталась в живых, и она вам объяснила, сурово процедил он. - Теперь осталось выяснить, почему вас не тронули?

- Полегче, дружок, - урезонила юношу Делия. - Твоя подозрительность совсем не к месту, мы с Кинлеу пашем в одной упряжке не первый год.

Однако дипломат ничуть не оскорбился. Под сверлящим взглядом гневных синих глаз принца его лицо неожиданно приобрело лунатическое отсутствующее выражение, круглые бегающие глаза замерли, помутнели, нижняя губа отвисла.

- Говорите же, - приказал Джандар. - Пускай она услышит это от вас.

- Меня не тронули потому, что я на них работаю, - выдавил Кинлеу. - Я двойной агент, давно работаю на имперскую контрразведку.

Над столиком повисло тягостное молчание.

- Какая же ты гадина!.. - наконец выдохнула Делия.

- Учтите, здание оцеплено, - полусонно продолжил атташе. - Все выходы перекрыты полицией. Вам лучше сдаться.

Именно в это время полицейский агент с телекамерой в портфеле, повинуясь указанию Рэйхена, двинулся по направлению к стойке бара, лавируя между танцующими парами.

- Я сожалею о своей откровенности, - сухо сказал Джандар, вставая со стула. - Извините, вас нельзя оставить в живых.

Со стороны могло показаться, что он дружески хлопнул собеседника по плечу на прощание. На самом деле из его мизинца стремительно вырос длинный и тонкий, как вязальная спица, коготь, вошедший вертикально в ключичную ямку Кинлеу и пронзивший аорту. Дипломат коротко всхрипнул, Джандар придержал его за плечо, чтобы тот не свалился на пол, и привалил обмякшее тело к спинке стула.

- Иди за мной, быстрее, - велел он Делии, быстро втянув коготь и промокнув оставшуюся на пальце каплю крови скомканной бумажной салфеткой.

- Боже мой, ты убил его! - прошептала женщина, не отводя глаз от расплывающегося возле ворота рубашки алого пятна.

- Да. Он только что хотел повести нас отсюда на смерть. Идем же.

Схватив Делию за руку, Джандар чуть ли не потащил ее за собой, размашисто шагая к ведущему на кухню коридору. Вход в него скрывала от глаз посетителей декоративная панель, увитая гирляндами пластмассовых цветов.

Едва они очутились за перегородкой, навстречу им попался обслуживавший их официант, который семенил из кухни в зал и благодаря своей накрахмаленной белой куртке выглядел, как оживший негатив фотоснимка. Завидев своих клиентов, он остановился, держа на отлете поднос, и в течение доли секунды являл собой монумент, изваянный в честь безграничного и чопорного удивления. Затем он собрался задать вопрос, но не успел.

Джандар обеими руками сгреб официанта за грудки, внимательно посмотрел ему в глаза, потом выпустил и, цепко ухватив запястье Делии, помчался с ней дальше по коридору.

- Что ты с ним сделал? - прерывистым голосом на бегу произнесла она.

- Разузнал у него дорогу.

- Боже мой, мне показалось, что ты и его хочешь убить...

- Это было бы совершенно нецелесообразно, - ответил ничуть не запыхавшийся Джандар, отворяя дверь, ведущую на лестницу.

- Куда нам теперь? - спросила Делия, выходя вслед за ним на лестничную площадку.

- Наверх, - исчерпывающе объяснил юноша, захлопнув дверь.

- Не беги так быстро, я же на каблуках... - взмолилась женщина.

Наклонившись, Джандар с легкостью подхватил ее и, усадив на согнутую руку, понесся вверх по ступенькам с такой прытью, как будто нес малого ребенка.

Без передышки, ровной рысцой добежав до верхней лестничной площадки пятнадцатиэтажного здания, он отпустил Делию и распахнул настежь окно, выходящее в узкий словно колодец внутренний дворик.

- Садись мне на закорки, - приказал юноша, поворачиваясь к Делии спиной и наклонившись. - Нам нужно подняться на крышу.

- Может, лучше через чердак? - робко предложила женщина.

- Вход туда в другом крыле. Не бойся, я знаю, что делаю.

Делия приникла к широкой спине Джандара, обхватив его руками и ногами.

- Держись крепче, - велел он и вскарабкался на подоконник.

Повисшая на спине юноши Делия имела неосторожность взглянуть вниз. При виде того, как стены узкого колодца клином сбегают в далекую непроглядную тьму, у нее закружилась голова. Перепутанная женщина зажмурилась и еще крепче вцепилась в могучие плечи Джандара. Он поднял правую руку, стоя на подоконнике, и та стала быстро расти, удлиняясь все больше, пока не достала до края крыши. Левую руку юноша увеличил всего наполовину, завел ее за спину и бережно прижал к себе дрожащую от страха женщину, обхватив ее за тонкую талию.

Легко, словно играючи, Джандар подтянулся на непомерно длинной, в полтора человеческих роста, руке. Упруго качнувшись, закинул ногу на водосточный желоб и перевалился через край крыши.

- Тихо, ни звука, - шепотом предупредил он. Делия сползла с его спины и, не поднимаясь с четверенек, огляделась.

Вокруг высились, точно темные утесы, силуэты стоэтажных зданий, меж ними на выцветшем небе проклюнулись первые звезды. Посередине плоской крыши, поросшей металлическими вентиляционными грибами, стоял полицейский вихрелет. Его двигатель глухо урчал на холостом ходу, каплевидные маховые лопасти были повернуты вертикально и сложены вдоль бортов.

В несколько прыжков Джандар достиг вихрелета, распахнул дверцу, свирепым ударом кулака в переносицу оглушил сидевшего рядом с пилотом полицейского и одним махом вышвырнул его из кабины. Развалившийся в кресле с газетой пилот вскинулся, хватаясь за кобуру. Заломив ему руку, Джандар выволок пилота из кабины, развернул к себе лицом и пристально посмотрел ему в глаза. После чего разжал захват и велел:

- Стой смирно.

Лицо пилота приобрело расслабленное отсутствующее выражение. Казалось, он моментально погрузился в сон, стоя с открытыми глазами. Непомерно длинные руки юноши начали быстро укорачиваться, приобретая нормальный вид.

- Ты умеешь управлять этой штукой? - спросил Джандар у подбежавшей к вихрелету Делии.

- Нет, - призналась она. - А ты?

- Ладно, тогда пускай он сядет за штурвал, -рассудил юноша. - Марш на свое место, будем взлетать.

Сонный безропотный манекен в полицейском мундире и пилотском шлеме кивнул и покорно забрался в кабину.

- Ты его загипнотизировал, - догадалась пораженная этим зрелищем Делия.

- Не совсем. Но теперь он подчиняется только мне и не имеет собственной воли.

Джандар подсадил женщину в вихрелет, сорвал шлем с лежащего ничком второго полицейского, запрыгнул в кабину и захлопнул дверцу. Сиденье оказалось чересчур коротким для троих, Делия приподнялась и села к юноше на колени, чтобы не мешать пилоту орудовать штурвалом.

Повернув голову, пилот умоляющими глазами посмотрел на юношу, тыча пальцем в бортовую рацию.

- Меня вызывает инспектор, - промямлил он как во сне.

Джандар поспешно напялил трофейный шлем, воткнул в гнездо болтающийся штекер и услышал в наушниках голос Рэйхена:

- Глаз-четыре, вы меня слышите? Говорит Эр. Давайте живо на взлет, мне нужно осмотреть квартал. Глаз-четыре, отвечайте, вы что там, заснули?!

- Отвечай, - еле слышно, одними губами велел Джандар пилоту.

- Эр, я глаз-четыре, слышу вас хорошо, - пробубнил тот.

- Немедленно взлетайте и сделайте круг над зданием, - распорядился инспектор. - Так, чтобы я видел прилегающие улицы.

Тряхнув пилота за плечо, Джандар жестом велел ему взлетать. Тот вяло покивал, вперившись расфокусированным взором в приборную доску. Затем преувеличенно четким движением, какие наблюдаются у вдребезги пьяных, он сдвинул рычаг газа и взялся за штурвал. Двигатель взревел густым басом, засвистели рассекающие воздух лопасти.

- Слушай, он какой-то тормознутый, - обеспокоилась Делия. - Как бы нам из-за него не разбиться...

- Все будет в порядке, - заверил ее юноша. Вихрелет плавно взмыл над крышей, завис, сдвинулся вбок и по широкой дуге медленно полетел вперед.

Внизу переливалась огнями пустая улица, блокированная с обеих сторон патрульными автомобилями с включенными мигалками. Укрепленный сбоку над приборной панелью монитор показывал крупным планом полицейское оцепление на тротуаре перед входом в кафе. Вооруженные бластерами оперативники в штатском выводили оттуда людей поодиночке и препровождали их в двухэтажный автобус. В доме напротив из распахнутых окон второго этажа торчали стволы плазменных винтовок, их лазерные прицелы разукрашивали каждого из арестованных россыпью ярких световых точек.

- Круто же они подготовились, - заметила Делия.

- Куда нам лететь? - спросил Джандар у нее.

- Не знаю. Все равно куда. Пусть пока летит прямо.

- Полный ход, - скомандовал юноша пилоту. - И отключи телекамеру.

Полицейский послушно щелкнул тумблером и повернул рукоять газа до упора.

- Глаз-четыре, в чем дело?! - немедля возник в наушниках гневный голос Рэйхена. - Почему пропало изображение?

Джандар застегнул на горле болтающийся ларингофон и нажал тангенту на боковине шлема.

- Послушайте, Рэйхен, - заговорил он. - Вы продолжаете охотиться на меня. Зачем?

Слышно было, как полицейский шумно сглотнул слюну, потом ледяным тоном спросил:

- Это ты, оборотень?

- Меня зовут Джандар, с вашего позволения, - вежливо напомнил юноша.

- Неважно. Эй, как ты влез в нашу радиосеть? - спохватился инспектор.

- Неважно, - передразнил его Джандар. - Поймите, Рэйхен, я не хочу больше убивать. Поэтому прошу вас: прекратите охоту. Вы уже убедились, что она бессмысленна. Оставьте меня в покое, пожалуйста.

Десятки включенных в радиосеть полицейских слушали их разговор, затаив дыхание, не пропуская ни слова.

- Не выйдет, - процедил Рэйхен. - Ты убил пятерых моих людей. Один из них был моим другом.

- Но ведь смерти нет, - возразил юноша.

- Слушай, оборотень, попадись мне только навстречу. И тогда сам убедишься, есть она или нет.

- Жаль, что вы настроены так непримиримо, ведь я не питаю к вам ничего, кроме симпатии, - кротко признался Джандар. - И мне показалось, что я вам тоже понравился при первой встрече. Тогда, когда мы познакомились в космопорту.

Инспектор заскрежетал зубами.

- Ты еще надо мной издеваешься, ублюдок?!

- Вовсе нет. Прошу меня извинить, если вам так показалось. Вы тогда запретили стрелять в меня. Я еще подумал: вот нашелся хоть один здравомыслящий человек.

- Дурака же я свалял, а надо было стрелять... Ну, ничего, я тебя и на дне морском отыщу, - посулил Рэйхён.

- Прощайте. Повторяю, мне искренне жаль, что разговор с вами не получился.

Юноша печально вздохнул и отпустил тангенту.

- Всем участникам операции, говорит Эр, - озабоченно вещал в эфире Рэйхён. - Приказываю перейти на резервную волну, повторяю: всем участникам перейти на резервную волну...

Расстегнув застежки, Джандар снял шлем и бросил себе под ноги.

- Дружок, не обижайся, но ты наивен до мозга костей, - подала голос Делия, ласково взъерошив его волосы. - Уговорами тут ничего не добьешься, он ведь на службе.

- Ну и что?

- Значит, будет делать то, что велено. Не задумываясь. А помимо того, у этого полицейского к тебе личный счет, за жизнь друга. Он тебя ни за что не оставит в покое.

Джандар ничего не ответил, только испустил еще один горький вздох. Делия примостилась на коленях юноши поудобнее, прильнула щекой к его плечу.

- Не огорчайся так сильно, дружок, - посоветовала она. - У меня тоже паршиво на душе, но раскисать не велено.

- Ты переживаешь из-за Кинлеу?

- Да. Никак не могу переварить, что он меня предал, Боже мой... - Она потерлась щекой о плечо Джан-дара. - Если бы не ты, меня бы уже везли в каталажку.

- Ты безнадежная оптимистка.

- Почему?

- Скорее всего тебя везли бы в морг. Полицейские получили приказ стрелять по нам без предупреждения.

- Серьезно? Ты уверен? - Отстранившись, Делия заглянула ему в глаза.

- Видишь ли, от мыслей Кинлеу пахло так мерзко, что меня едва не стошнило. И тогда я решился прощупать его мозг. Вряд ли мой духовный отец одобрил бы такой поступок, но другого выхода не оставалось. Так вот, опоздал он потому, что присутствовал на инструктаже группы захвата. И отлично знал, какая участь нас ждет.

- Это совершенно невероятно... - шепнула Делия.

- Тем не менее как ни прискорбно, так и есть.

- Ты не понял. Я имела в виду твои невероятные способности. Никогда бы не поверила, что человек может так много.

Вихрелет мчался на предельной скорости. Внизу проплывали огни погруженного в сумерки города, справа на горизонте тлела багровая полоска заката, небо испещрили сотни созвездий.

- Отлетим еще немного и будем садиться, - сказала Делия. - За город нам соваться нечего. Там поднимут на перехват военные истребители, они собьют нас ракетами в два счета.

Вытянув шею, она осмотрела громады небоскребов, похожие на перфокарты из черного картона с беспорядочными просечками горящих окон.

- А до окраины не так уж далеко и осталось, - отметила она и обратилась к пилоту: - Давай-ка будем садиться. Вон на ту домину с оранжевой рекламой, видишь?

Сомнамбулический полицейский и ухом не повел.

- Я же сказал тебе: он слушается только меня, - пояснил Джандар и повторил приказ Делии.

Вихрелет завис над многоэтажным отелем, затем опустился на его плоскую крышу.

- А теперь забудь обо всем, что слышал, и лети на свою базу, - на прощание приказал пилоту Джандар.

Он распахнул дверцу и спрыгнул на крышу, прихватив с собой зачем-то газету, галантно подал Делии руку, помогая ей спуститься по крутой откидной лесенке.

- Я одолжила у этого парня бластер, - сообщила она, похлопав по своей заметно отяжелевшей сумке. - Думаю, нам он гораздо нужнее, чем ему.

- Теперь нам нужно раздобыть автомобиль, - сказал юноша.

- Может, лучше пройдемся пешочком до станции воздушки? - засомневалась Делия.

- У тебя слишком приметное платье и прическа, - возразил Джандар. - А сюда уже наверняка мчится полиция.

- Резонно. Что ж, я знаю эту гостиницу, тут есть подвальный гараж.

Сняв шейный платок, юноша протянул его Делии.

- Повяжи на голову, пусть хотя бы волосы будут прикрыты.

- Не учи меня конспирации, - фыркнула женщина, однако послушалась и быстро соорудила из платка подобие тюрбана, спрятав под него свои пышные черные кудри.

Тем временем взлетевший с крыши вихрелет уже скрылся из виду.

Джандар распахнул двойные створки люка, ведущего на чердак.

- Экая темнотища, хоть глаз коли, - обескураженно пробормотала Делия, склонившись над люком.

- Не беда, я все вижу, - ответил юноша, спустился по крутой лесенке и, уверенно пройдя сквозь кромешную темноту до стенного рубильника, включил свет. - Давай сюда, быстрее.

Чердачная дверь оказалась не заперта. Пройдя через нее, Джандар и Делия очутились на лестничной площадке. Ход на лестницу был перегорожен решетчатой дверью на замке, однако напротив нее обнаружилась дверь служебного лифта. Они вызвали лифт, спустились на нем до самого низа и очутились в обширном подвальном гараже, сплошь заставленном рядами автомобилей.

- Надеюсь, машину водить ты умеешь? - на полном серьезе осведомился Джандар.

- Конечно, еще бы. Только нужны ключи от замков.

- Ну, это как раз не проблема, я отопру любой замок, - улыбнулся юноша. Выбирай, какая тебе больше нравится.

- Только постарайся держаться как можно естественнее, - предупредила Делия. - Тут во всех углах понатыканы телекамеры, видишь?

Неторопливо шагая под руку с Джандаром вдоль сверкающих никелем разномастных лупоглазых лимузинов, она моментально сделала выбор.

- Вон та, серая. Цвет неброский, марка популярная. Лишь бы она не завыла.

- Ты имеешь в виду противоугонную сигнализацию?

-Ну да.

Поравнявшись с передком автомобиля, Джандар сделал вид, что достает ключи, обронил при этом носовой платок и нагнулся за ним. Мимолетным движением коснувшись решетки радиатора, он пропустил сквозь нее истончившиеся длинные пальцы, нащупал провод, подключенный к клаксону, и оборвал его. На обезвреживание сигнализации ушло не больше секунды, и даже если скучающий смотритель гаража не дремал перед своими мониторами, вряд ли он заподозрил неладное.

- Как видишь, все довольно просто, - прокомментировал Джандар, с непринужденным видом принимаясь орудовать мизинцем в дверном замке. - Теперь ей нечем выть.

В следующее мгновение он распахнул дверцу машины, поколдовал над замком зажигания, и двигатель завелся. Делил села за руль, отперла для Джандара правую дверцу и, едва тот плюхнулся на сиденье, лихо рванула машину с места.

- Молодчина, дружок, - одобрительно заметила она, переключая передачу. Если меня выпрут наконец из моей вонючей разведки, будем промышлять угоном автомобилей. Так что с голоду не помрем.

Выехав по пандусу на улицу, Делия обогнула гостиничное здание и направилась к центру города в общем потоке машин по прямой как стрела шестирядной магистрали. Не успели они миновать и двух перекрестков, как по встречной полосе пронеслась завывающая вереница полицейских машин с включенными мигалками. Завидев их издали, Джандар благоразумно скрючился в три погибели на сиденье.

- Мы вовремя успели, - проронила Делия, разминувшись с полицейскими автомобилями.

- Теперь нам нужно устроиться на ночлег, - распрямив спину, сказал юноша. - Однако прежде всего нас будут искать в гостиницах. Как же нам быть?

- Ладно, перебьемся. Заночуем в парке под кустами, тебе не впервой, отмахнулась беззаботно Делия.

- Но по ночам сейчас довольно холодно, а ты ведь не умеешь отращивать на себе шерсть, - предупредил Джандар.

- Не будь занудой, дружок, я шучу. У меня есть запасное логово, про которое никто не знает. Я давно им обзавелась на всякий случай. Теперь оно нам пригодится.

- Но только мы не можем оставить краденую машину вблизи него, это улика, изрек юноша.

- Ты такой матерый конспиратор, прямо жуть берет, - похвалила его Делия, и Джандар просиял от удовольствия. - Само собой, мы бросим ее и поедем на монорельсе до побережья, а потом доберемся пешком.

- Только сначала тебе надо сменить внешность, - рассудил воодушевленный комплиментом юноша.

- Ты прав. Мне нужен парик и какой-нибудь неброский плащик.

- Давай остановимся возле магазина, - предложил Джандар. - Я сбегаю и куплю, а тебе лучше посидеть в машине.

- Согласна. А вот и подходящий магазин, - сказала Делия, свернула с проспекта на просторную стоянку перед монументальным круглосуточным супермаркетом и припарковалась неподалеку от его дверей.

- Я быстро, - пообещал юноша, выскочил из машины и вскоре возвратился с пакетом.

Делия извлекла из пакета голубой легкий плащ и экстравагантный темно-русый парик с торчащими словно перья белыми прядями.

- Ты умница, - восхитилась она. - Это как раз то, что надо.

Возвратив Джандару его шейный платок, Делия надела парик.

- Ну как, идет мне обновка? - кокетливо спросила она, пытаясь разглядеть себя в автомобильном зеркальце.

- По-моему, очень.

Развернув автомобиль, Делия выехала обратно на, проспект.

- Значит, дальше мы отправимся на монорельсе, - начала она инструктаж. Мы должны будем ехать порознь, однако не терять друг друга из виду. Сядем в один вагон через разные двери. Сначала поедем по кольцевой линии, потом сделаем пересадку на юго-восточный радиус, ехать нам до станции Бурунная. Запомнил?

-Да.

- Теперь повтори.

Джандар добросовестно пересказал несложный маршрут, по которому им предстояло проехать.

Вскоре Делия припарковала машину в переулке рядом с небоскребом, служившим кроме прочего станцией монорельсовой дороги.

- Я пойду первой и буду прогуливаться внизу возле эскалатора, - сказала она. - Всюду будем идти в таком же порядке: сначала я, после ты. Дистанцию держи шагов десять-пятнадцать. С этой минуты ведем себя как незнакомые люди, уяснил?

- Конечно.

- Выйдешь из машины, когда я войду в станцию. Двери не запирай, мотор пускай работает. Самое лучшее, если эту тачку угонит местная шпана.

Потрепав юношу по щеке, она вышла из автомобиля, надела купленный Джандаром голубой плащ и неторопливой походкой направилась к небоскребу, держа руку на сумочке с бластером. Высоко над улицей прошумел набирающий ход монорельсовый поезд. Юноша выждал, покуда Делия не скрылась в дверях станции, затем тоже покинул машину. Ссутулившись и сунув руки в карманы, он быстрым шагом последовал за Делией.

Как только Джандар исчез из виду, околачивавшиеся неподалеку двое полупьяных юнцов переглянулись и молча направились к автомобилю. Усевшись в него, они преспокойно вырулили на проспект и направились в сторону морского побережья, не заметив, что вскоре в небе ни с того ни с сего появился полицейский вихрелет, неотступно державшийся над ними.

Немного погодя серую машину стал нагонять появившийся из боковой улицы полицейский автомобиль с включенной мигалкой. Поравнявшись с преследуемыми, полицейские помахали светящимся жезлом из окошка, недвусмысленно указывая на обочину, однако угнанная машина лишь прибавила скорости.

Отчаянные юнцы, по всей видимости, решили, что терять им уже нечего, зато можно устроить напоследок лихие гонки по проспекту. А далеко впереди них уже перегородили дорогу еще два полицейских автомобиля, и выскочившие из них стрелки с плазменными ружьями наперевес построились цепью.

Наконец завидев их, сидевший за рулем парень перепуганно выругался и, затормозив, резко свернул на полосу встречного движения, чудом избежав столкновения с трехосным грузовиком-рефрижератором. Машину занесло, и она задела углом багажника фонарный столб, однако водитель умудрился ее выровнять и дал полный газ.

Из окна преследовавшей угонщиков патрульной машины высунулся полицейский с бластером. Он начал стрелять, старательно целясь в покрышки, однако все заряды ушли мимо цели.

Тогда хищно круживший над улицей вихрелет спикировал и дал по машине короткую очередь из спаренного мелкокалиберного гранатомета. После того как термитно-фугасные заряды пробили крышу и разорвались в салоне, загоревшийся автомобиль еще несколько мгновений мчался вперед по инерции. Взрыв топливного бака вздернул его торчмя и превратил в огненный клубок, затем по мостовой проскрежетала крыша, и чадящее бурное пламя заплясало над днищем опрокинутой машины.

Когда полиция перекрыла улицу с обеих сторон, полицейский вихрелет опустился неподалеку от догорающего покореженного автомобиля. Его трепещущие лопасти не успели остановиться, как дверца кабины распахнулась, и на мостовую спрыгнул инспектор Рэйхен.

Присев на корточки и мельком взглянув на два обгоревших скрюченных трупа в салоне перевернутой машины, он взялся за прикрепленную к лацкану рацию.

- Эр вызывает Бэ, - произнес он.

- Бэ слушает, - поспешно отозвался Букстен.

- Мы их накрыли в краденой тачке, - доложил инспектор. - Оба наповал - и парень, и его девица.

- Отлично, инспектор, - возрадовался контр-адмирал. - Поздравляю вас от всей души.

- Благодарю. Конец связи. - Рэйхен выключил рацию и лишь после этого задушевно добавил: - Шел бы ты в задницу, долбозвон толстопузый...

Завывая сиреной и мигая синими фонарями на крыше, подкатил реанимационный микроавтобус, за ним две легковые машины, из которых высыпали полицейские с плазменными винтовками. Не обращая внимания на суету бесполезных медиков и никчемных снайперов, широко ухмыляющийся Рэйхен взобрался в кабину вихрелета и плюхнулся на сиденье рядом с пилотом. Прежде чем захлопнуть дверцу, он взглянул в сторону исковерканной машины и погрозил ей пальцем.

- Я тебя обещал заделать, ублюдок, - веско произнес инспектор, как будто ненавистный враг мог его услышать. - А мое слово крепко.

Гидравлический привод сложил короткую лесенку, дверца захлопнулась, и рычащий вихрелет круто взмыл в звездное небо над ночным городом.

Глава 18 СИТУАЦИЯ НЕ СЛИШКОМ ОБНАДЕЖИВАЕТ

Обитатели погруженного в ночь прибрежного поселка отнюдь не спешили предаться сну, причем соблюдение тишины не входило в число их добродетелей. На верандах и в беседках шли развеселые пирушки, а вдалеке, на танцплощадке, гремела истерическая музыка в стиле "кибер". Без сомнения, после дневных пляжных утех у курортников осталось достаточно сил, чтобы вовсю наслаждаться полнотой жизни.

Здесь отдыхала публика попроще, обуреваемая непреклонным стремлением вкусить дары свободы вдали от глаз коллег, соседей и родни, прежде чем вернуться к рутинным супружеским обязанностям либо унылому одиночеству и тащить изо дня в день постылую служебную лямку до следующего отпуска. Тем самым подогревалась иллюзия, что райское местечко на океанском берегу сообщает заурядным в принципе гениталиям совершенно особый, несравненный магический хабитус, а дрянное дешевое спиртное возводит в ранг божественной амброзии. Само собой разумеется, участники еженощного карнавала прилежно упивались своим блаженно предосудительным и разнузданным поведением.

Зажатая меж двух кемпингов улочка вела к угольно-черной, зазубренной стене хвойного леса.

Свернув за угол ограды, Делия с Джандаром зашагали вдоль опушки по едва различимой дорожке среди высоких остролистых кустов. Вскоре заросли расступились, и тропинка стала вилять между пухлых песчаных горбов, кое-где поросших скудным кустарником. Пройдя еще немного, путники поднялись на гребень очередной дюны, и Джандар увидел две крупные оранжевые луны, повисшие низко над океаном. Озаренный ими, впереди расстилался ровный пляж, на светлом песке отчетливо темнели кабинки для переодевания и пузатые мусорные баки.

Ночной океан мерно вздыхал, шепелявые волны одна за другой облизывали пологий песчаный берег. На скамейке вдалеке сидела обнявшаяся парочка, еще несколько пар прогуливались вдоль береговой кромки.

- Мы уже почти пришли, - почему-то шепотом сообщила Делия, направляясь по рыхлому песку вдоль дюн.

Некоторое время спустя они вышли на ведущую через дюны к лесу пляжную дорожку, собранную из плоских пластиковых полосок.

- Ближе идти через лес, но там слишком темно, - пояснила Делия. - Поэтому пришлось давать кругаля.

Одолев несколько подъемов и спусков, она привела юношу к длинной пологой ложбине, в ее конце Смутно вырисовывался облитый лунным светом небольшой коттедж, обнесенный оградой из стальных прутьев.

Ни единого звука из охваченного разудалой ночной гульбой поселка сюда уже не доносилось. Восхитительно плотную тишь нарушило лишь прозаическое бряканье извлеченных Делией из сумочки ключей. Нажав кнопку на брелоке, она отключила сигнализацию, отперла калитку, впустила Джандара и снова клацнула замком.

- Ну, вот мы и добрались до моей крепости, - с облегчением произнесла женщина.

Ее слова не содержали ни грана преувеличения. За хлипкой входной дверью обнаружилась еще одна, стальная, с кремальерой и двумя сейфовыми замками, которая пришлась бы под стать скорее персональному бомбоубежищу, нежели дачному домику.

Войдя в гостиную, Делия зажгла свет и задернула плотные шторы.

- Я давно, купила себе эту лачугу на всякий случай, - объяснила она. Сделку оформила через цепочку подставных лиц, и о ней вроде никто не знает: ни мое начальство, ни здешние ищейки. Во всяком случае, я так надеюсь.

- Здесь очень уютно, - признал Джандар, оглядывая просторную комнату. - И на редкость чистая энергетика. Мне здесь нравится.

Любой на его месте резонно предположил бы, что в отсутствие хозяйки дом подвергли беззастенчивому обыску. На тахте, креслах и журнальном столике в изобилии валялись косметические принадлежности и одежда начиная с меховой шубы и кончая колготками. Перекладину. торшера украшал черный кружевной бюстгальтер с красноречиво порванной застежкой. Посреди стола возле окна покоился под слоем разрозненных распечаток и махровой пыли некий предмет, в котором искушенный наблюдатель мог опознать компьютер преклонного возраста и соответствующей мощности.

- Присаживайся, будь как дома, - предложила Делия. - Извини, что не прибрано. Я сюда наведываюсь редко.

- О, не стоит извинений, - успокоил ее юноша, располагаясь в кресле поверх кучи пестрых купальников.

- Если я срочно не приму душ, то сдохну от омерзения к себе, - заявила Делия, направилась в ванную и щелкнула рубильником, включая нагреватель бойлера.

Оттуда она прошествовала в спальню, порылась в шкафу и вернулась в гостиную с перекинутым через плечо большим полосатым полотенцем.

- Не скучай тут без меня, дружок. Заранее предупреждаю: когда я дорываюсь до ванной, это всерьез и надолго, - уведомила она.

- Говоря откровенно, я зверски хочу есть, - признался Джандар. - Мне пришлось потратить слишком много энергии.

- Тогда сначала я тебя покормлю, - спохватилась женщина, взглянув на его осунувшееся землистое лицо. - Извини, что сразу не сообразила.

Она быстро состряпала импровизированный ужин, разогрев извлеченные из кладовки консервы в микроволновой печи.

- Хлеба нет, уж не обессудь, - сказала Делия и поставила перед юношей на столик большую керамическую плошку с мясным рагу.

- А как же ты?.. - сглотнув слюну, спросил он.

- Я никогда не ем после заката.

- Этого требует твоя религия?

- Нет, этого требует моя фигура, - объяснила женщина и, раскинувшись на диване, принялась не без удовольствия наблюдать, как Джандар самозабвенно орудует вилкой.

- Может быть, ты хочешь добавки, так не стесняйся, - предложила она, когда юноша опустошил плошку и с блаженным вздохом откинулся на спинку кресла.

- Нет, спасибо, мне хватит.

- Вот уж не думала, не гадала, что придется тут прятаться, - вставая с дивана, задумчиво сказала Делия. - Зато мечтала зажить здесь в свое удовольствие, когда наконец отойду от дел. И чтоб вокруг на расстоянии плевка ни одной рожи. Понимаешь?

- Не совсем. Какая тебе радость жить в одиночестве? - захлопал ресницами Джандар.

- Лучше давай не буду объяснять. Был бы ты бабой и работал бы на разведку, дурацких вопросов не задавал бы. А так, боюсь, все равно не поймешь.

Махнув рукой, она взяла полотенце и направилась в ванную.

Джандар вынул из бокового кармана свернутую трубкой газету, позаимствованную им у полицейского в вихрелете, и принялся за чтение.

Вволю наплескавшись под душем, Делия вышла из ванной с мокрыми слипшимися волосами, облаченная лишь в сиреневый полупрозрачный пеньюар.

- Ну что ты уткнулся в эту чертову газету? - поинтересовалась она, доставая из комода еще одно полотенце и обматывая им голову. - Учишь ее наизусть?

- Да нет, размышляю. Тут нашлось очень важное для меня сообщение.

- О чем?

- О дочери вашего императора, - молвил Джандар, не отрывая взгляда от крупной цветной фотографии на первой полосе.

-- А ну-ка покажи, - заинтересовалась Делия. Она плюхнулась в кресло напротив юноши, и тот протянул ей газету.

Над фотографией крупными жирными буквами был набран в три строки громоздкий заголовок:

"ЕЕ ВЫСОЧЕСТВО ПРИНЦЕССА ЭНЗЕЛЛА РЕШИЛА ПРОДЛИТЬ СВОЙ ОТДЫХ НА ДИВНЫХ ПЛЯЖАХ ГИРКАДА"

- Ну и что тут такого важного? - удивилась женщина, пробежав глазами короткую заметку информационного агентства, не добавлявшую к двенадцати словам заголовка ровным счетом ничего существенного.

- Я очень хочу с ней познакомиться, - деловито разъяснил Джандар. - Ты поможешь мне в этом?

- Да за каким таким бесом тебе сдалась эта страхолюдина?! - опешила Делия.

- Тебе обязательно нужно это знать?

- Раз ты просишь о помощи, будь любезен, объясни. Иначе я и пальцем не шевельну.

Юноша немного помялся, затем решительно вскинул голову.

- Хорошо, скажу. Я намерен предложить ей руку и сердце.

- Что-о?! - Делия возмущенно подскочила в кресле. - Никак ты спятил, дружочек? Она же тупа как пятка и страшна, как черт и его хромая бабушка. Разуй глаза, присмотрись как следует.

В сердцах она швырнула газету на столик. Джандар незамедлительно подобрал ее и опять уставился на фотографию.

- Относительно ума ничего сказать не могу, но красивой ее и вправду не назовешь, - неохотно признал он.

- Ага, типичная венценосная дегенератка, - запальчиво подтвердила Делия. Ты только посмотри на ее тонкую шею и оттопыренные уши - явные признаки вырождения. Не удивлюсь, если у нее по шесть пальцев на ногах. Пойми, у нынешней императорской фамилии генофонд хуже, чем у каких-нибудь хуторских сектантов из чертовой глухомани. Они веками заключали внутрисемейные браки, вот тебе и наглядный результат, полюбуйся.

- Дело не во внешности, - возразил задетый за живое Джандар, бережно откладывая газету на столик.

- Тогда в чем же?

- В ответственности перед народом моей планеты, - с Патетической ноткой произнес юноша. - Поскольку я единственный наследник престола Тангры, на меня возложена обязанность продолжить династию.

- Ну да, я совсем забыла, ты ведь у нас принц...

- А я не совсем понимаю, что тут смешного.

- Вот уж плакать я не стану, не дождешься. - Оборвав едкий смешок, Делия предпочла соорудить на лице маску презрительного спокойствия.

- Насколько могу судить, ты не вполне одобряешь мой выбор, - обеспокоенно заметил Джандар.

- Нет-нет, что ты, мое дело тут сторона. - В негромком ответе женщины смешались яд и лед. - Если хочешь иметь лопоухое и дебильное потомство, валяй, о вкусах не спорят.

- Я не просто хочу, я обязан иметь детей, - с достоинством уточнил принц.

- И тебе для этого дела непременно подавай замухрышку, которая выглядит страшнее межпланетной войны?

- Совершенно не понимаю, зачем ты так преувеличиваешь? Можно подумать, ты судишь о ней с пристрастием.

- Этого мне только не хватало, - фыркнула женщина.

- А вот у меня невольно сложилось такое впечатление, как будто ты лично знакома с принцессой и вы с ней из-за чего-то поссорились, - щегольнул проницательностью Джандар.

- Боже мой, до чего непрошибаемый олух мне достался! - запричитала Делия, заламывая руки.

Пораженный ее непритворным отчаянием, юноша окончательно стушевался и, понурив голову, уставился на злосчастную газету.

- За что ты на меня рассердилась? - прошептал он.

- Если ты сам еще не понял, объяснять бесполезно, - отрезала женщина.

В гостиной повисло чугунное молчание.

- А знаешь, я очень хорошо помню те первые слова, с которыми ты обратилась ко мне, - вдруг заговорил Джандар.

- Даже не помню, что я тогда сморозила. Вижу, сидит редкостный красавчик, вид у него одинокий и совершенно больной...

- Верно, я зарастил ножевую рану в спине, и на это ушло слишком много сил. А ты подошла и спросила, можешь ли чем-нибудь мне помочь. Я был чрезвычайно тронут. Спасибо тебе за те слова.

- Брось, чего уж там, - примирительно молвила Делия. - Сдуру да с недосыпу я еще и не такую хрень могу сморозить. Откуда ж мне было знать, какое ты сокровище.

- Но теперь ты это знаешь, - резонно заметил Джандар. - А я сейчас действительно нуждаюсь в твоей помощи. Позволь напомнить, что я оказал тебе услугу - отнес твою записку. И теперь я вправе рассчитывать на ответную любезность, разве нет?

- Да ты, я смотрю, не лыком шит, - пробормотала Делия, закусив губу. - Да, как ни крути, а я у тебя в долгу.

Юноша просиял от радости.

- Значит, ты согласна мне помочь? - воскликнул он.

- Черт с тобой, помогу. Только потом не хнычь и не жалуйся, ладно?

Воодушевленный Джандар приступил к делу напрямик:

- Полагаю, за десятку ты возьмешься на меня работать?

Женщина хитро сощурилась.

- Дешево же ты меня ценишь, дружок.

- Тогда сколько ты хочешь за свои услуги?

- Двадцать носатых будет в самый раз.

- Не понял, что значит "носатый"? Это сотня или тысяча? - смутился юноша.

- Это твой будущий тесть, император, - продолжала резвиться Делия. Присмотрись к его портрету на деньгах. Двадцать империалов, и мы в расчете.

После краткого размышления Джандар прищелкнул пальцами.

- Согласен, только почему ты берешь с меня вдвое? - с легкой обидой произнес он.

- Потому что ты любитель, а я профессионал. Соответственно я беру по двойному тарифу.

- Мне тогда пришлось убить четверых, - не уступал Джандар. - Тебе не придется делать ничего подобного. По-твоему, убивать - это легко?

- Во всяком случае, иногда приятно, - вздохнула женщина. - Я сейчас прямо-таки с наслаждением вышибла бы мозги одному безнадежному болвану, только лень потом ковер отчищать.

- Ты имеешь в виду меня? - Юноша уставился на нее непонимающими тревожными глазами. - Чем ругаться, лучше объяснила бы наконец, ну что тебе не нравится в моем поведении?

- Никак нет, ваше высочество, вам померещилось, - язвительно произнесла Делия, отвешивая частые полупоклоны, словно игрушечный болванчик. - Я подыхаю от восторга, ваше высочество.

- Но у твоих мыслей совершенно изменился запах, он стал резким и не слишком приятным, - настаивал Джандар, не раскусивший ее сарказма.

- Дай мне слово, что никогда не будешь читать мои мысли, - спохватившись, потребовала женщина.

- Хорошо, не буду.

- Никогда?

- Никогда.

Делия встала с кресла, раскинула руки, гибко потянулась, колыхнув пышным бюстом под почти прозрачным пеньюаром. Впрочем, утонченное ехидство, которым она щегольнула своими прелестями, словно бы не произвело на юношу ни малейшего впечатления.

-Давай-ка отправляться на боковую, дружок,я вымоталась чертовски, пожаловалась она. - Уже вторые сутки гла не смыкала, и у меня начинается форменное несварение мозгов.

- Да, это заметно, - сочувственно подтвердил Джандар.

- Я постелю тебе здесь, - сказала Делия, указывая на диван, и пошла в спальню.

Когда она вернулась в гостиную с комплектом постельного белья, Джандар уже уснул прямо в кресле мирным сном утомленного праведника.

* * *

Мрачнее грозовой тучи старший инспектор Рэйхен вошел в отведенный Букстену непритязательный кабинет на последнем этаже мэрии. Контр-адмирал развалился во вращающемся кресле, положив ноги на письменный стол, и старательно обрабатывал ногти пилочкой.

- Мое почтение, - буркнул Рэйхен, всем своим видом являя противоположность произнесенной им приветственной формуле, и без того достаточно дерзкой.

- Здравствуйте, инспектор, присаживайтесь, - откликнулся с прохладцей контр-адмирал. - По вашему звонку я понял, что новости у вас не слишком отрадные.

Здороваться с ершистым и нахальным полицейским за руку Букстен не стал, ограничившись тем, что убрал ботинки со столешницы и принял в кресле чинную сановную позу.

- Паршивые новости, прямо скажем. - Придерживая портфель забинтованной рукой, Рэйхен извлек из него тонкую пластиковую папку с документами и шлепнул ее на стол перед Букстеном, затем опустился на стул. - Вот результаты экспертизы. Трупы из серого авто марки "Леста-840" не имеют ничего общего с Юнцом и Прохановской.

- Вы уверены? - засомневался контр-адмирал, даже не притронувшись к бумагам. - Тогда кто же угнал машину из отеля?

- Эксперт заключил, судя по зубам, что это два несовершеннолетних парнишки. Обоим лет по семнадцать. Мы стараемся установить, кто они и откуда, лица у них обгорели до полной неузнаваемости. Надеюсь, рано или поздно их родичи спохватятся и заявят в полицию.

- Погодите, но ведь охранник описал ту парочку во всех подробностях, возразил Букстен, вертя в руках маникюрную пилочку. - Он хорошо их разглядел на мониторе, только ему и в голову не пришло, что это угонщики. Вы не допускаете мысли, что имело место очередное превращение?

Инспектор энергичным жестом отмел убогую версию контр-адмирала.

- Допустим, оборотень принял вид нееовершеннолетка, в чем лично я глубоко сомневаюсь. Но где же тогда Прохановска?

Букстен отложил пилку и развел пухлыми ладошками.

- Сдаюсь, вы меня убедили. Что же дальше?

- Ищем, - буркнул инспектор. - Ребята прямо землю носом роют, однако все пока впустую. Мало того, что мы их упустили там, в кафе, вдобавок потеряли след. Этот ваш покойный атташе был единственной реальной ниточкой, за которую мы могли уцепиться.

- Да, ситуация не слишком обнадеживает.

- Вроде бы для вас не секрет, почему так вышло, - с горечью намекнул Рэйхен.

- Потому что ваши люди сработали, как всегда, - уничижительно заявил контр-адмирал.

Не без труда инспектор удержался от крепких выражений.

- Нам пришлось перекраивать операцию на ходу, - сердито напомнил он. Между прочим, по вашему приказу.

Как всегда, контр-адмирал в карман за словом не лез, и цинизма ему было не занимать.

- Увы, самый мудрый приказ идет насмарку, если выполнять его доверено бестолковым полицейским, - философски парировал он.

- К вашему сведению, для проведения операции вам дали самую лучшую на Гиркаде спецгруппу по борьбе с терроризмом, - на грани бешенства прорычал Рэйхен.

- Если уж она лучшая, тогда я могу вообразить, каковы остальные, безмятежно развалившийся в кресле Букстен продолжал дразнить своего собеседника.

Лежащая на колене здоровая рука полицейского сжалась в кулак. Дорого бы он дал за удовольствие хряснуть разок-другой по наглой толстой роже обидчика вместо того, чтобы пускаться в никчемушные словопрения. Однако ему пришлось проглотить пилюлю.

Возмущенно посопев, он сунул в портфель папку с результатами экспертизы, продел забинтованную руку в перевязь и поднялся со стула.

- Я могу идти?

- Погодите, сядьте. - Контр-адмирал словно бы не замечал, насколько Рэйхен взбешен. - Давайте обсудим дальнейшие розыскные мероприятия.

Пришлось инспектору снова сесть.

- Что ж, придется нам искать их общими усилиями, - заговорил Букстен. Если все наши ресурсы будут брошены на розыск в придачу к вашим, то мы быстро прочешем столицу частым гребнем.

- Вряд ли эта Прохановска такая дура, что будет околачиваться здесь после такого шухера, - усомнился полицейский.

- Пожалуй. Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она с Юнцом покинула Гиркад, - воздел палец Букстен.

- Главное - установить в космопортах самый жесткий контроль, - откликнулся Рэйхен. - Во-первых, строжайшая проверка документов. Во-вторых, удвоить количество переодетых агентов, которые занимаются наблюдением. Хотя поди опознай оборотня, если он может подделаться под кого угодно. Я такой работенки злейшему врагу не пожелаю. Так что вся надежда на то, что удастся засечь Прохановску.

- Все-таки мы располагаем одной безошибочной приметой, - наставительно промолвил контр-адмирал. - У оборотня два сердца. И вряд ли его превращения затрагивают устройство внутренних органов.

- Отлично, - кивнул полицейский. - Значит, надо мобилизовать медиков, пускай на каждом контрольно-пропускном пункте будет дежурить врач с кардиосканером. И проверяет пассажиров, всех подряд.

- Что ж, отличная идея, - одобрил Букстен.

- Только для этого нужно заручиться