КулЛиб электронная библиотека 

Тайны моей супруги [Оксана Сергеевна Крыжановская] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Оксана Крыжановская Тайны моей супруги

Часть первая

Посвящается моей маме.


Супружество — это соглашение, условия которого ежедневно пересматриваются и утверждаются заново.

Бриджит Бардо

Пролог

Знаменитую на весь мир Торенскую технологическую выставку обычно проводили в первую неделю второго месяца осени. Торения, небольшая страна, расположенная на самом юго-западе Эварийского материка, была хорошо развита экономически именно благодаря экспорту техники в остальные страны мира. Это одно из немногих королевств, использующих магию и стремительно развивающихся в технологической отрасли благодаря необычной магии класса «созидания» — металирании. Поэтому неудивительно, что к технологической выставке был приурочен роскошный бал в королевском дворце, который торенская знать называла не иначе как «механический». Лэрны и лэри украшали свою одежду различными аксессуарами в виде винтиков, гаек, шестерёнок, шурупов и прочих «деталей техники». Цвета было принято надевать оттенков стали, железа, бронзы или серебра. Что до причёсок — молодые девушки крутили себе такие необычные и изобретательные конструкции из волос и различных аксессуаров, что местный журнал моды уже третий десяток лет проводил конкурс на «Лучшую причёску механического бала». В этом году все шансы победить были у одной юной лэри, которая умудрилась вплести в волосы бронзовый бюст лэрна Дориана Аско-льда — одного из самых знаменитых метелиранов Торении.

— Вы только гляньте на это! — удивлённо воскликнул лэрн Овдий Дерен-сдер — советник Его Величества Франта Третьего и по совместительству давний друг. — Она действительно надела на голову бронзовый бюст?!

Франт Третий посмотрел в театральный бинокль (зрение у него было значительно хуже, чем у друга) и усмехнулся:

— Это бюст Дориана Аско-льда.

— Никакого уважения! — фыркнул с неприязнью Овдий и махнул головой. — Ей бы лишь на страницах газеты покрасоваться!

Действительно, к девушке подошли трое мужчин — фотограф и двое работников, толкающие с двух сторон огромную фотокамеру на колёсиках. Размеры устройства компенсировали его возможности делать цветные фотографии, а не чёрно-белые, как у её более маленьких и компактных сестёр. Несколько фраз с сопровождающим девушку мужчиной, несколько минут, пока фотокамеру прикатят к нужному месту, и вот лэри с необычной причёской уже позирует у роскошного фонтана в центре одного из залов.

— Полно тебе, старый ворчун, — беззлобно осадил друга король. — Вспомни, как мы развлекались в молодые годы.

В отличие от Овдия, который, казалось, всю жизнь пребывал в угрюмости и раздражении, у Франта настроение было значительно лучше. Недельная технологическая выставка наконец-то закончилась. Выиграл в ней, как и в предыдущие два года, металиран Оверлоу Норм-анс из дома Овдерен. Монарх в начале бала поздравил его с победой, а затем с другом удалился в тайную ложу, расположенную почти под потолком. Отсюда прекрасно просматривались все три зала, в которых и проходило всеобщее веселье. Франт чувствовал, что за неделю он безумно устал и к его семидесяти двум годам прибавились как минимум лет пять, а то и все десять. Поэтому сейчас он мог наконец-то откинуться на спинку стула и стать простым наблюдателем, а не участником происходящего события. Благо его старший сын уже несколько лет как взял на себя ответственность за присутствия членов монаршей семьи на различных мероприятиях, и от Франта требовалось только показаться толпе, сказать пару слов и отчалить.

Франт видел старшего сына: кронпринц танцевал со своей невестой — юной принцессой Аделиной из королевства Марсаарх. Их брак должен стать гарантом союза между двумя державами, и мужчина был рад тому, что сыну девушка пришлась по душе. Он слишком хорошо знал, что такое навязанный брак. Хотя не считал это чем-то преступным.

…Видел свою молодую и пятую по счёту супругу, так же навязанную ему в жены из-за политических интриг палаты парламента, как и четыре до неё. Она присоединилась к молодыми лэри, которые стайкой окружили Тристана Дельт-гора-младшего из дома Виниарск по прозвищу Золотой повеса, и хихикала над его шутками, прикрывая рот веером. Этот лэрн был известным балагуром и повесой, но мастерски умел балансировать на грани дозволенного, а у молодого поколения и вовсе вызывал восхищение. Монарх несколько раз лично с ним беседовал и не мог не отдать должное его харизме. Если бы не специально сделанный кулон для защиты от проникновения в разум (ко всему сделанный главой дома Виниарск и отцом Тристана), то король легко мог бы заподозрить молодого мужчину в магическом вмешательстве. Ведь дом Виниарск славился своими магическими способностями в классе «осознающие», а семья Дельт-горов особенно в таланте душевидящих — способности проникать в разум человека.

…Видел верхнюю палату парламента, состоящую из четырнадцати представителей Великих Домов и основателей Торении. Пятнадцатый дом в результате занял власть и стал нынешней королевской семьи, в честь его главы и первого короля Торена страна и получила своё название. Сейчас четырнадцать мужчин собрались у стола с закусками и о чём-то беседовали. Монарх мог рассмотреть каждого из них от начищенных ботинок до специальных квадратных шапочек красного цвета, которые носили только представители верхней палаты.

В зале было множество гостей: кто-то из них танцевал под оркестр из сорока инструментов и пение специально приглашенной дивы; кто-то собирался в небольшие группы и делился последними сплетнями или приобретал полезные знакомства; кто-то ел и пил, благо разнообразия хватало и в первом, и во втором. Среди них сновали слуги в парадной форме, предлагая гостям на выбор выпивку и заодно присматриваясь и прислушиваясь к ним. Из этого пёстрого и шумного зрелища, словно вороны на снегу, выделялись двое — высокий мужчина в возрасте и почти одного с ним роста девушка лет двадцати пяти. На первый взгляд, казалось, они были одеты скромно и даже дёшево — мужчина во всём чёрном, а девушка — в тёмно-сером. Но если присмотреться, был виден и прекрасный крой их костюмов, и дороговизна ткани, и украшения в виде чёрных алмазов. С одной стороны, эти двое были одеты совсем неподобающе для «механического бала», с другой же — их присутствие здесь и сейчас было априори важнее, чем, скажем, той дамы с бюстом на голове. Лэрн Минос и его племянница лэри Регина были наследниками металирана Дориана Аско-льда, представителями одного из старейших и богатейших домов Торении и почётными гостями на сегодняшнем мероприятии. Когда-то именно их прапрадед совместно с тогдашним королём провёл первую в истории торенскую технологическую выставку. Поэтому они не могли не появиться сегодня, хотя зачастую игнорировали приглашения на балы. И если Миносу Аско-льду, как главе дома Баргарон, приходилось время от времени появляться на публичных мероприятиях, то его племянницу за скрытый и нелюдимый образ жизни высший свет даже прозвал Затворницей Баргарон.

— Кстати, об Регине Аско-льд, — задумчиво протянул монарх, рассматривая в бинокль девушку. Она сидела на софе и смотрела прямо. Не следила взглядом за танцующими или разговаривающими людьми, словно нашла одну точку и, почти не моргая, всматривалась в неё. Вид у неё был немного… жутковатый. Казалось, на софе сидела не девушка, а кукла в человеческий рост.

— Что с ней? — ворчливо спросил Овдий и совершенно другим голосом, мягким и сюсюкающим, произнёс: — Проныра, давно не виделись. Иди ко мне, мой мальчик.

Франт с улыбкой наблюдал, как его друг наклоняется и подхватывает на руку гладкошерстного чёрного кота с серыми глазами. Кот в замке завёлся непонятно каким образом несколько лет назад. Вначале его видели то тут то там прислуга и охрана, а потом случайно заметил лэрн Овдий Дерен-сдер, который хоть и имел собственный дом, но уже давно и прочно обосновался в королевском замке. Этот грозный и, казалось бы, всегда хмурый отставной генерал торенской армии внезапно проникся к животине симпатией. Кот, словно чувствуя это, стал приходить к нему и даже позволял брать себя на руки.

— Регина Аско-льд до сих пор девица, — ответил на вопрос монарх. — Хотя ей полагается уже давно быть замужем и родить несколько сыновей с кровью металиранов.

— Серьёзно? — удивился пожилой лэрн. — Ей уже, поди, лет двадцать пять…

— Двадцать семь…

— Тем более! О чём Минос Аско-льд только думает?! Из-за той катастрофы Аско-льдов осталось всего лишь двое, а кровь и магия их дома слишком ценны.

— Я собираюсь вызвать Аско-льда во дворец после окончания технологической выставки. Прикажу найти племяннице подходящего супруга, — кивнул монарх. — Иначе сам пристрою девушку. — Франт кинул взгляд на друга. — Есть предложения?

Овдий задумчиво уставился на кронпринца, который сейчас вместе с невестой стоял возле своего младшего брата и трёх сестёр.

— Жаль, что вашему второму сыну всего пятнадцать, — задумчиво протянул он. — Слишком большая разница в возрасте. Было бы наоборот — никто и слова не сказал! Но при таких обстоятельствах могут пойти слишком грязные слухи, что вы так хотите заполучить поддержку дома Баргарон, что даже мальчонку готовы за старую деву отдать.

Франт Третий за семьдесят два года жизни родил пятерых сыновей, но выжили из них только двое. Если не считать бастардов, разумеется. Но это был бы тот ещё скандал, если бы он предложил связать узами брака чистую аскольдовскую кровь и грязную кровь ублюдка, хоть и разбавленную королевской. В Торении существовал один закон, благодаря которому мальчик, рождённый не в браке, но обладающий средним уровнем магии, мог претендовать на фамилию отца, но на королевскую семью этот закон не распространялся.

— Да и магически он не силён, так что материнская сильная кровь явно бы взыграла у его сыновей, — продолжил очень заманчивую, но, увы, лишь мысль монарх.

— Хм… Странно, как такую сильную кровь никто к рукам до сих пор не прибрал? — Овдий нашёл Регину взглядом и посмотрел на неё повнимательней. Девушка она не сказать чтобы красивая, напротив, слишком высокая и слишком худая, но подходящая одежда, большое количество краски на лицо, дорогие украшения, и она выглядела бы под стать окружающим её лэри, а то и выиграла бы с учётом её наследства. Хотя дело тут было совсем не в одежде, белилах или дорогих украшениях. Девушка была окружена какой-то странной… трудно описуемой и чувствующейся на каком-то подсознательном уровне аурой отстранённости. Как у Золотого повесы получалось словно по волшебству притягивать к себе взгляды и внимания, так у Затворницы Баргарон так же получалось их от себя отталкивать. Неудивительно, что с начала бала ни один кавалер не подошёл и не пригласил девушку на менуэт, а её танцевальная табличка была девственно чистая. — Это же такой уникальный шанс выпал! Тот, кто возьмёт её в жены, заручится поддержкой дома Баргарон. Не говоря уже, что его первенец унаследует фамилию Аско-льд и станет следующим главой Дома из-за проблемы Миноса.

— Это, мой старый друг, мне интересно не менее, чем тебе, — ответил монарх, вновь разглядывая Регину в бинокль.

— Ваше Величество, у вас есть предложение, за кого выдать наследницу Аско-льдов? — спросил мужчина хоть и вежливым, но хмурым голосом у короля и вновь кардинально изменившемся у кота: — Проныра, уходишь? Ну беги, мой мальчик.

Кот пока никуда уходить не собирался. Он спрыгнул с колен, но лишь за тем, чтоб потереться о ноги правителя страны. Франт знал, что таким образом кот пометил свою территорию и невольно улыбнулся комичности ситуации.

Несколько минут король молча рассматривал в бинокль отпрысков различных знатных семей, пока его взгляд не остановился на Тристане Дельт-горе. Тот продолжал чем-то веселить собравшуюся возле него группу молодых лэри, к которой присоединились и несколько лэрнов.

— Есть на примете пара имён.

Кот последний раз прошёлся по ногам монарха и как непонятно откуда появился, непонятно куда исчез.

Глава 1. Прямота и любопытство

Это было чудовищное нарушение прописанных правил высшего общества: незамужняя лэри без сопровождения посетила дом неженатого лэрна. Но лэрн Тристан Дельт-гор-младший из дома Виниарск не наблюдал на лице девушки и толики смущения или беспокойства. Лэри выглядела равнодушной к этой щекотливой ситуации и спокойно пила мятный чай с четырьмя ложечками сахара. Правила хорошего тона не позволяли перейти к делу, предварительно не сделав хотя бы глоток чая и не заведя разговор к ничему не обязывающей светской теме. Обсуждение погоды, последнего бала этого года или новой инженерной диковинке знаменитого металирана Оверлоу Норм-анса могло стать неплохим началом беседы.

Лэри с неспешным наслаждением пила горячий напиток и равнодушным взглядом осматривала убранство малой гостиной, куда её сопроводил дворецкий. Может, её спокойствие и равнодушие были напускными, и неторопливым чаепитием лэри пыталась отсрочить разговор и набраться храбрости. Или, может, она просто хотела согреться с дороги и не торопилась перейти к делу. Камин в малой гостиной растопили недавно, и комната ещё полностью не прогрелась.

Этим ранним утром ударил небольшой морозец, который застал не только низший класс, встававший с рассветом, но и высший, привыкший просыпаться лишь к полудню. Для небольшой Торении подобная погода в середине осени была редкостью. Обычно холода не тревожили людей до конца своего законного, второго зимнего месяца. Но в этот раз, словно пытаясь отыграться за все предыдущие года, стужа пришла в конце совéра. Благо небесные маги из класса «меняющие», умеющие чувствовать подобные изменения в атмосфере, вовремя оповестили о надвигающемся северном циклоне, и люди успели собрать поздний урожай с полей и из садов.

Тристан чай на дух не переносил, но и побаловать себя любимым бренди пока не мог. Для подобных напитков время было ещё слишком раннее. Сделав положенный этикетом глоток, мужчина отставил кружку на стол и принялся разглядывать свою загадочную гостью, раздумывая над причиной её приезда. В письме она указана не была, там содержались лишь просьба о встрече и инициалы. Перед встречей Тристан разузнал кое-что о девушке, так настойчиво требующей личной встречи с самым известным повесой столицы. Признаться, именно вопиющая наглость письма подтолкнула лэрна к положительному ответу.

Регина Аско-льд из дома Баргарон. Девушка двадцати семи лет. Отца лишилась семь лет назад. Не замужем. В скандалах не замечена, в свет выезжает редко. Находится на попечительстве Миноса Аско-льда, занявшего после смерти старшего брата главенство дома Баргарон. Ведёт замкнутый и нелюдимый образ жизни в родовом поместье. Информации о ней было довольно мало, что настораживало, приводило в недоумение и невольно заинтересовывало. Если бы не принадлежность этой особы к одному из старейших, знатнейших и богатейших домов, Тристан мог заподозрить в ней охотницу за женихами, а в её поведении — лишь мастерски разыгранную комбинацию, которая могла бы помочь его скомпрометировать. Подобные инциденты неоднократно случались в жизни лэрна, вынуждая его учиться защите от них. Неприметное устройство записи возле вазы на столе, замаскированное под металлическую шкатулку, нередко помогало ему спасаться от обвинений в неподобающем поведении… и расстраивать матушку очередным скандалом с его участием.

Пока лэри разглядывала комнату, Тристан рассматривал гостью, разместившуюся на софе. Внешность Регины Аско-льд ему не приглянулась. Известный повеса Тристан, нередко радующий высший свет очередной темой для беседы, засматривался только на лэри, которые знали, как следить за собой и умели различными хитростями спрятать недостатки, выставив на обзор прекрасную и манящую картину. Опытный глаз мужчины отметил во внешности лэри Аско-льд и потрескавшиеся губы, и несколько бугорков-прыщиков на подбородке и лбу, и неухоженные брови, и чёрные точки на носу, и коротко обрезанные ногти. Фигуру лэри скрывала одежда: светло-лиловая блузка с дутыми рукавами добавляла ширины её плечам, широкий чёрный пояс, стилизованный под корсет, надетый шнуровкой вперёд, розовая юбка в синюю полоску и сапожки с острыми носами визуально удлиняли ноги, из-за чего она выглядела намного выше и худее, чём была на самом деле. Казалось, девушка хотела придать фигуре форму песочных часов, но перестаралась с фасоном одежды. Вдобавок выбранные цвета не сочетались с её чёрными волосами, собранными в гульку на затылке, и светло-серыми глазами. Вердиктов было два: или у лэри нет вкуса и стиля, или она пытается создать о себе подобное мнение.

Эти выводы ещё больше удивляли: зачем лэри Аско-льд искать с ним встречи? Если бы не любопытство, которое не пожелало уйти вместе с детством, Тристан никогда бы не дал согласия на беседу. Молчание гостьи лишь больше подхлёстывали пытливый интерес и желание разгадать неожиданно появившуюся загадку под именем Регина Аско-льд.

Наконец, лэри отставила кружку из хрупкого стекла «с прелестнейшими розово-фиолетовыми мотыльками на фоне цвета потухшей зелени» (как отзывалась матушка о росписи чайного набора, подаренного нынче на день «забытых вещей») — подняла на него спокойный взгляд и прямо спросила:

— Лэрн Дельт-гор, что вы думаете о браке?

Тристан замешкался лишь на несколько секунд и отрывисто расхохотался. Это была одна из его привычек: смех нередко помогал ему скрыть от оппонентов свои чувства и давал небольшую отсрочку на парирование.

— Неужели уважаемая лэри решила сделать мне предложение?

Регина Аско-льд весёлый тон лэрна не поддержала и ответила так же прямо:

— Я раздумываю о том, чтобы сделать вам предложение о фиктивном браке.

В девушке не было и грамма кокетства, смущения или озорства. Всего лишь двумя фразами она сложила о себе мнение как о прямолинейном человеке, не терпящем лицемерия, недомолвок и интриг. Подобное поведение для лэри было возмутительным и странным. Высшее общество такой прямоты не терпело, поэтому отпрысков знатных домов с детства учили «правильному» поведению. Но, пожалуй, такое поведение объясняло нечастые выезды Регины Аско-льд в свет.

Тристану так необычно было открыто разговаривать с лэри, без скрытого подтекста и двусмысленных фраз, что он удивился этому больше, чем самим её словам.

— Фиктивный брак? — на этот раз лэрн всё же решил не скрывать удивление. — Чем же вызвано подобное желание?

Ответ лэри был всё так же прям и спокоен:

— Во-первых, я уже давно вошла в пору замужества, и мне осталось всего три года до возраста, после которого меня заклеймят старой девой. Высшее общество подобное у женщин не одобряет. Вдобавок, я отношусь к слишком знатному дому, чтобы на это закрыли глаза.

С этим Тристан спорить не мог. Несмотря на среднюю продолжительность жизни в сто двадцать лет, брачный возраст у женщин начинался с пятнадцати лет и заканчивался тридцатью годами. Связано это было с тем, что женщины могли рожать только до сорока-сорока пяти лет. Бывали, конечно, исключения, например, мать Триста — лэри Тереза Дельт-гор — родила в пятьдесят два года, чем вызвала настоящее потрясение у высшего общества. Мужчинам в этом плане было значительно легче и комфортней — репродуктивные способности у многих сохранились до глубокой старости. Поэтому до сорока лет они вполне могли наслаждаться своей холостяцкой жизнью без осуждения. В свой тридцать первый год Тристан был ещё далёк до последнего рубежа холостяцкой жизни, но нотации матушки и уловки охотниц за женихами порой вынуждали его задуматься о браке.

— Во-вторых, мне уже давно приелись нотации матери и ухлёстывания со стороны лэрнов. Оградить меня от них может лишь брак.

Тристан слегка усмехнулся: Регина Аско-льд словно прочла его мысли.

— В-третьих, — девушка за весь разговор впервые позволила себе насупиться и тяжело вздохнуть, — десять дней назад моего дядю пригласили на аудиенцию к королю. Его Величество был крайне обеспокоен тем, что такая древняя и знатная фамилия может прекратить своё существование на его имени, ведь он не позаботился о том, чтобы найти своей племяннице супруга и обзавестись приемником.

Обеспокоен? Тристан вновь усмехнулся. Точнее, не хочет терять кровь одного из трёх родов, наделённых магией металирании. Скорее всего, король вынес главе дома Баргарон ультиматум: или он в ближайшее время находит племяннице супруга, или Его Величество сыграет роль свахи.

Из информации, собранной секретарём, следовало, что дом Баргаронов в 992 году лишился главы дома и наследника. Следующим главой стал младший брат почившего — Минос Аско-льд, у которого детей не было, несмотря на два неудавшихся брака. Поговаривали, он был бесплоден, хотя именно Минос Аско-льд во время разводов обвинял в этом недуге жён. Единственной продолжательницей рода оставалась Регина, поэтому неудивительно, что на неё легла подобная ответственность. Были в доме, конечно же, другие семьи, но если главенство перейдёт ко второй ветви, кровь рода перестанут считать чистой, и это значительно пошатнет авторитет Баргаронов. Вдобавок, только Аско-льды владеют настолько сильной магией металиранией, что способны конкурировать с другими домами. Более того, Баргароны когда-то занимали первое место по уровню силы и степени развития техники, пока их не сменили Овдерены, благодаря Оверлоу Норм-ансу.

— В-четвертых, я навела о вас справки и пришла к выводу, что вы идеально подойдёте на роль моего супруга.

Изо рта Тристана вырвался скептический смешок. Да, для матери он был любимым сыном, на проказы которого она закрывала глаза, а для охотниц за женихами — отличной партией. Но вот для лэри подобного дома — сомнительным партнёром.

— Да, о вас в обществе ходят слухи как о ловеласе и повесе, — подтвердила его смешок Регина Аско-льд, словно вновь читая мысли. — Вы часто становитесь участником скандалов и происшествий, но в силу вашей изворотливости и харизмы всегда выходите сухим из воды, — если бы не спокойный голос Регины Аско-льд, Тристан вполне мог бы решить, что лэри пытается ему льстить. — Вы самый младший сын в семье, поэтому на ваши проказы высшее общество и Его Величество смотрят сквозь пальцы. Вы являетесь завидным женихом и нередко становитесь объектом для охотниц, но вам ещё далеко до сорока, поэтому вы не стремитесь к браку.

— После вашей столь подробной характеристики моей жизни я удивлён, что вы предпочли отдать место вашего «супруга» именно мне.

Привычка — вторая натура, поэтому Тристан и ответил с излюбленным лукавством в голосе, а не спросил прямо, почему она решила сделать предложение именно ему.

— Напротив, именно из-за перечисленных фактов вы мне подходите, — девушка по-прежнему не лукавила, и это начало слегка раздражать Тристана. Он слишком привык к женскому лицемерию и кокетству, а из-за Регины Аско-льд ему приходилось менять свою привычную манеру общения с лэри. — Вы не гонитесь за деньгами и титулом, и в ближайшее время не собираетесь создавать семью. Вы ещё слишком молоды и амбициозны. Вам хочется заводить интрижки и вести праздный образ жизни без чужого контроля и вмешательства. Но при этом вам доставляет неудобство внимание охотниц за женихами и желание вашей матери найти вам супругу. Благодаря нашему браку вы сможете лишиться этих неудобств, не изменяя привычному для вас образу жизни. Вмешиваться в ваши дела я не стану и от вас буду ожидать такого же отношения. Мы просто будем проживать в одном доме и, когда это будет необходимо, появляться вместе на публике. К тому же мы можем обыграть наш брак как принужденный родителями. Думаю, многие лэри захотят вас утешить, узнав, что вашей супругой стану я. — Девушка на несколько секунд насмешливо скривила губы.

Тристана поразило осознание: образ безвкусной и нелепой лэри — всё же мастерски созданная ширма. Судя по усмешке, девушку забавляла реакция других лэри на это. Но зачем идти на подобную хитрость? Что это — попытка избавиться от приставучих ухажёров? Интуиция подсказывала, что Регина Аско-льд не столь наивна, чтобы не понимать: многие лэрны стерпят любую внешность избранницы, если это поможет поднять их статус и набить карманы золотом.

Любопытно…

— Также я хочу сразу уточнить: если вы встретите женщину, с которой захотите связать жизнь, то мы разведёмся. То же самое в моём случае, — продолжала спокойно говорить Регина Аско-льд, словно зачитывая зазубренный стих. — Если до сорока лет вы не встретите женщину, то мне нужен будет от вас, — голос Регины дрогнул и взгляд потупился, — ребёнок.

Это приятно удивило Тристана: всё же смущение ей не чуждо!

— Как же мы обыграем развод? — с усмешкой уточнил лэрн. — Мне воспользоваться методом вашего дяди?

Он сказал это и тут же мысленно выругался. Он не хотел оскорбить ни её, ни Миноса Аско-льда. Это тоже была выдрессированная привычка высшего общества: знаешь, чем задеть — задень. Не со зла или от ненависти, а чтобы сказать: мне прекрасно известно о наличии этого скелета в твоём шкафу.

Девушку если и задела насмешка лэрна, то виду она не подала. Даже больше — спокойно ответила:

— Разводы моего дяди являются его личным делом. Осуждать и тем более обсуждать их я не намерена.

Тристан ощутил неловкость, словно его застукали сплетничающим со служанками. В подобное положение его ставили редко, тем более женщина.

— Развод нам обеспечит брачный контракт, — равнодушно добавила лэри.

— Контракт? — Тристан вновь рассмеялся, пытаясь скрыть удивление не только от заявления, но и от её храбрости. — Вы понимаете, что для нас это моветон? — с сарказмом уточнил лэрн.

Разводы в Торении не поощряли и давали только по уважительной причине. Но несколько лет назад в страну с запада пришла идея о брачных контрактах, которая быстро обрела популярность у молодого поколения. В контракте оговариваются многие условия совместного проживания супругов, в том числе и несколько обстоятельств развода и деления имущества. Однако если для молодых или не слишком знатных домов подобное было простительно, то для древних и знатных, придерживающихся старых традиций, — возмутительно.

Регина Аско-льд помедлила с ответом, явно пытаясь подобрать слова:

— Общество меняется, старые законы и традиции сменяются новыми. Сегодня это моветон, завтра станет обыденностью, — лэри пожала плечами и поспешно, а значит, явно занервничав, добавила: — Но если вы приверженец старых традиций, то наш дальнейший разговор бессмысленен.

Тристан весело усмехнулся. Уж кто-кто, а Золотой повеса как раз считал бессмыслицей устаревший, изживший себя уклад жизни высшего общества. Это сейчас на его поведение и проказы смотрят сквозь пальцы и — максимум — с доброй усмешкой. Буквально полстолетия назад он мог из-за этого навлечь на свою голову проблемы. Хотя старое поколение продолжает относиться к выходкам Тристана крайне негативно, их отношение вполне понятно. Чем чаще молодое поколение меняет устоявшиеся нормы и правила, тем сильнее за них цепляются древние дома в попытке удержать привычный уклад жизни. И конечно же, власть.

— Можете продолжать, — повелительно махнул рукой лэрн.

— На этом всё, — растерянно сказала Регина Аско-льд. Её проскользнувшая сквозь спокойную маску эмоция вызвала у Тристана довольную улыбку. Приятно было осознавать, что маска ещё полностью не срослась с лицом. Но для подобного возраста её хладнокровие уже удивляло. Девушка быстро вернула себе присутствие духа: — Если вы согласны подумать над моим предложением, то нам стоит обсудить ещё пару вопросов.

— Я согласен подумать, — Тристану действительно не мешало неспешно проанализировать эту затею за стаканчиком бренди. — Какие ко мне будут вопросы? — Мужчина обаятельно улыбнулся.

Облегчение пополам с радостью мелькнули в глазах лэри, и на секунду радужка вспыхнула серебряной каймой. Лэрн удивился, но виду не подал.

— У меня есть к вам несколько вопросов, которые я бы хотела обсудить до того, как вы обдумаете моё предложение, — деловито начала лэри, явно приободрившись. — Вы тоже можете задать мне свои вопросы, если они у вас имеются.

— Задавайте, — с улыбкой ответил Тристан и попытался принять более удобную позу в довольно жёстком кресле с тонкими подлокотниками, на которых было сложно уместить локти. Поместье он унаследовал от бабушки. Лэрн давно хотел сменить обстановку во всех комнатах, а не только в тех, которые чаще использует, да всё руки не доходили. Сейчас руки об этом очень жалели.

Девушка, сидевшая на софе, отсела на другой край, указала взглядом в сторону освободившейся половины и спокойно предложила:

— Присоединитесь?

Правила приличия не допускали подобную близость между лэрном и лэри, которые познакомились меньше часа назад, но, рассудив, что сегодня они нарушили достаточно правил и ещё одно нравственность их поведения ниже не опустит, Тристан всё же присоединился к девушке. Софа была значительно удобней кресла. Мужчина вытянул ноги под кофейный столик и наконец-то смог удобно положить руки на бёдра.

— Вы наблюдательны, — с улыбкой заметил лэрн.

Слегка склонив голову набок и немного затянув паузу, явно решая, ответить или не ответить, Регина Аско-льд всё же призналась:

— У меня дома стоит такое же кресло, и моя мать его очень любит. Особенно читать мне нотации, когда я в нём сижу.

Тристан негромко рассмеялся и с нарочитым облегчением произнёс:

— Как хорошо, что моя матушка не знает о достоинстве этого кресла, иначе прониклась бы к нему схожими чувствами.

Лэри слегка улыбнулась, затем полуобернулась, прямо посмотрела на лэрна, обозначив, что пришла пора вопросов и ответов, и спросила:

— Вы любите кошек?

Тристан рассмеялся, но не из-за попытки скрыть свои эмоции, а, наоборот, искренне повеселев от вопроса. Он-то думал, что она спросит о его состоянии или наличии любовницы, но никак не о любви к животным!

— Не вижу повода для смеха, — обиду в голосе она спрятать не смогла, видно, смех сумел её зацепить. — Если вы не любите кошек или у вас на шерсть аллергия, то наш брак невозможен.

Регина Аско-льд была непостижима! Отказаться от брака, который для неё имел намного больше положительных сторон, чем для лэрна, из-за неприязни к кошкам?

— Можно узнать, чем именно вызвано подобное условие? — посмеиваясь, спросил Тристан.

— Просто я очень сильно люблю кошек, — слишком поспешно ответила лэри.

Лэрн кинул на девушку удивлённый взгляд.

Значит, Регина Аско-льд разводит какие-нибудь редкие породы кошек или любит подбирать котят на улице, и дома у неё питомник? Ни первое, ни второе занятие для лэри её статуса недостойно. Другое дело — собаки, лошади или птицы, а вот кошек высшее общество не признавало за достойную компанию уважаемым лэри. Впрочем, у матушки Тристана тоже было своё любимое увлечение из разряда «не одобряемых» занятий. Лэри Тереза обожала готовить и печь, особенно пирожки. Этот секрет дом Виниарск скрывал лучше, чем тайная канцелярия информацию о своих шпионах.

— Я к ним равнодушен, — пожал плечами Тристан и, подумав, добавил: — Лошадей люблю.

Регина Аско-льд кивнула, то ли принимая его ответ как положительный, то ли одобрив любовь хоть к каким-то животным, то ли просто в тон своим мыслям. Посмотрев на него прямым взглядом, лэри задала следующий вопрос:

— Вы будете против, если после свадьбы мы станем жить в моём доме?

Если бы инициатором брака выступал Тристан, и не фиктивного, а подлинного, то подобный вопрос его бы сильно задел, а так лишь ввёл в недоумение и вызвал очередной смешок.

Неужели у неё действительно дома питомник?

— Буду, — согласился лэрн и со смешком сказал: — Вы сможете держать кошек и в моём доме. В пределах разумного, конечно, — поспешно добавил Тристан.

Кошек он мог и не замечать, но не тогда, когда они мешаются под ногами.

— У меня больше нет вопросов. Если есть у вас, то задавайте.

Тристан вновь рассмеялся от озадаченности. Это действительно непостижимо! Пускай она предлагает ему фиктивный брак, но они ведь будут жить вместе, проводить время рядом и выходить в свет. Но всё, что она хотела узнать, — это отношение к кошкам и возможность переехать жить в её дом?

Регина Аско-льд нахмурилась и спросила с недовольством в голосе:

— Почему вы смеётесь после каждой моей фразы?

— Вы меня забавляете, — со смешком признался лэрн и потёр гладкий подбородок большим пальцем. — Мне чудится, что вы просто пытаетесь меня разыграть. Признавайтесь, лэри, вы проиграли желание?

Лицо девушки расслабилось и вновь стало спокойной маской. Достав из кожаной сумки-планшетки папку, лэри положила её на стол и с холодностью в голосе заявила:

— Это брачный контракт. Ознакомьтесь. Ответ жду к концу недели, — поднявшись на ноги, она сделала лёгкий реверанс, как позволяли правила приличия по отношению к равному дому. — Доброго дня, лэрн Дельт-гор.

— Доброго дня, — с улыбкой ответил Тристан и слегка склонил голову.

У двери девушка остановилась и, не оборачиваясь, заявила:

— Не забудьте удалить запись со «шкатулки».

— Не беспокойтесь, лэри, не забуду, — стоило двери захлопнуться за спиной Регины Аско-льд, как улыбка лэрна исчезла, сменившись задумчиво поджатыми губами.

Значит, лэри Аско-льд не лгала, и брак для неё был важен, раз она так серьёзно отнеслась к его подтруниванию. Конечно, не такую реакцию мужчина ожидал, но и останавливать её не стал. Пусть лучше она серьёзно не надеется, ведь ответ ещё не определён. Сейчас стоило внимательно прочесть брачный контракт и прослушать запись.

Тристан кинул задумчивый взгляд на «шкатулку». Как она узнала? Подобное устройство сделал не абы кто, а Оверлоу Норм-анс. Быть может, лэри Аскольд сама владеет подобным устройством? Тогда её так же должны допекать люди, стремящиеся занять место её супруга и, что важнее, сделать своего первенца следующим главой дома Баргарон. Впрочем, это не удивляло.

Поднявшись на ноги, Тристан развел руки в стороны и потянулся до хруста, затем покрутил шеей вправо-влево, тоже до хруста, довольно дёрнул плечами, схватил контракт вместе со шкатулкой и отправился в свой кабинет, размышляя на ходу, какой бренди будет лучше подобрать под это занятное чтиво: «Шерф Эй-ен» семидесяти четырёх лет выдержки или «Бернуар» восьмидесяти двух?

Глава 2. Лэри Регина Аско-льд из дома Баргарон

Дворецкий, проводивший Регину до малой гостиной, ожидал её возле дверей.

— Проводите меня к моей машине, — распорядилась она.

— Прошу за мной, лэри, — ответил дворецкий, слегка поклонился, развернулся и медленно направился по коридору.

Регина еле выдержала неспешный ход дворецкого, а потом ещё несколько минут ожидания, пока служанка несла её пальто. Когда машина тронулась, Регина наконец-то позволила себе расслабленно откинуться на спинку сидения и выдохнуть.

Несмотря на показное хладнокровие, переволновалась девушка сильно. Идея дяди с самого начала показалась ей безумной авантюрой. Она должна была предложить фиктивный брак самому лэрну Тристану Дельт-гору-младшему по прозвищу Золотой повеса! Даже сократив общение с высшим светом до минимального, Регина была наслышана об этом ловеласе. Пикантные подробности его жизни были любимой темой в женских будуарах и мужских клубах — в этом Регина могла убедиться, не раз наблюдая за этими местами. Его имя было на устах людей, которые хоть как-то были причастны к жизни высшего общества. Даже король был терпим к его шалостям и благосклонно ожидал очередной авантюры.

Его поведение было безнравственным, беспардонным, вызывающим… и заставляющим ему завидовать. Регину определённо. Она бы тоже хотела идти по жизни с гордо поднятой головой и лукавой улыбкой. Идти куда захочется и делать то, что пожелает душа. Но она не могла. То, что позволяют и прощают мужчине, никогда не допустят и не одобрят в поведении женщины. Об этом Регина знала не понаслышке.

Женщинам с давних пор, возможно, с самого рассвета жизни, была отведена роль дополнения к мужчинам. Будь ты хоть крестьянкой, хоть госпожой. Оберегать семейный очаг, заботиться о муже, растить детей — вот и все дозволенные тебе стремления в жизни. Самостоятельность, свобода выбора, мечты, идеи? Забудь. Эти слова придуманы для мужчин, только ими и используются.

Тревога схлынула с сердца Регины, но её немедля заполнили злость и обида. Вспомнились наигранно-встревоженные слова короля, которые обозначали прямой приказ поработать инкубатором. Злые обвинения матери, которой хотелось наконец-то похвалиться удачной партией своей дочери. Разумные объяснения дяди, который нашёл выход из трудной ситуации. Поэтому Регина сжала зубы и отправилась к лэрну Дельт-гору-младшему с безумным предложением о фиктивном браке. Как она и предполагала, Тристан Дельт-гор ей поверил сразу, несмотря на смешки и подколки.

За шесть дней Регина успела изучить лэрна на сорок — сорок три процента: основные привычки, манера общения с различными типами людей, стиль ведения диалога и мимика лица при различных паттернах поведения, мыслях и эмоциях; вкусы в еде, одежде, женщинах, животных, книгах, музыке, искусстве, выпивке. Исходя из этого, её поведение давала семьдесят три процента на положительный результат, внешний вид — сорок восемь процентов на заинтересованность к ней как к женщине, а манера речи — восемьдесят четыре процента на осознание: их брак будет сугубо деловым соглашением двух сторон.

Да, перед тем, как отправиться к Дельт-гору-младшему, Регина вывела самую удачную линию поведения, приготовила шаблон их диалога, отработала каждую фразу и все ответы на его возможные вопросы… но, Нильян, как же всё было трудно воплотить в жизнь! Неучтённые факторы сбивали её с толку и мешали настроиться на «заготовку»: заявление о дяде, удивление брачным контрактом, близнец кресла, которое она ненавидела, забавная шутка о том же кресле, удивление при вопросе о кошках… Когда лэрн в очередной раз рассмеялся, Регина решила, что на сегодня с неё хватит, и под предлогом обиды ушла. Сил держать маску и отвечать на его вопросы у неё уже не было.

Машина остановилась, и водитель открыл госпоже дверь. Выйдя на улицу, Регина хмуро посмотрела на усадьбу Аско-льдов. Впереди её ждало самое тяжёлое — объяснение с матерью.


Мать не успела напиться, и это радовало. Судя по ещё не опустошённой бутылке вина на столе, из комнаты дядя выпустил её совсем недавно.

— Сядь, — хрипло приказала лэри Жанна Аско-льд.

Кресло, стоявшее в метре от матери, с виду красивое, раритетное и искусно сделанное, на деле было неудобным и жёстким. Слегка наклонённая назад спинка и заниженное сиденье заставляли держать спину не ровно, а наклонив чуть-чуть вперёд, так что шея и плечи оказывались в постоянном напряжении. Подлокотники были тонкими, шли двумя рейками и приподнимались, заставляя прижимать локти к талии. Ножки сзади были занижены, отчего наклон кресла увеличивался, поэтому приходилось сидеть на самом краю, чтобы суметь удержать осанку. Такая конструкция была придумана специально, несколько поколений лэри учились на нём держать спину, и практика давала результаты: после этого кресла любое другое казалось очень удобным.

Интересно, лэрн Тристан Дельт-гор тоже учился держать осанку на таком кресле или ему неизвестно о прямом назначении этой конструкции? Нужно будет потом уточнить.

Регина спокойно прошла к пыточному инструменту, именуемому креслом, и попыталась грациозно присесть, но таланта быть истиной лэри, как всегда, не хватило. Мать сидела напротив в таком же кресле: прямая спина, слегка опущенные и отведённые назад плечи, сложенные на бёдрах руки, ноги крепко прижаты друг к другу, а носки домашних туфель на двенадцать градусов повернуты вбок. Даже будучи пьяной, мать всегда умела вести себя как истинная лэри. Оглядев Регину от носков ботинок до макушки, особенно долго задержав взгляд на её лице, лэри Жанна скривилась от гнева, презрения и обиды одновременно и зашипела:

— Как ты посмела меня так опозорить?! Я всё подготовила: купила тебе роскошное платье, заняла очередь в «Ролентии», но ты посмела закрыть меня в комнате…

…вообще-то закрыл дядя Минос…

— …приказать слугам меня не выпускать…

…приказал тоже дядя Минос, поэтому она и отыгрывалась на Регине, а не на них…

— …и отправиться к Дельт-гору-младшему в этом… этом… Ты опозорила меня!..

…не дав себя подложить под неизвестного мужчину? Забавное суждение. И противоречивое. Как, впрочем, и вся логика высшего света…

— Если он откажется от твоего предложения, то я… я… я… я всё расскажу «Ловцам ведьм»!

Регина схватилась за подлокотники кресла и поднялась одним стремительным рывком. Её глаза стали светло-серебряными, а ободки зрачков на несколько тонов темнее. Холодно посмотрев в побледневшее и застывшее в странной несуразной гримасе лицо матери, которая вдруг поняла, что сказала совершенно не то, что должна была, Регина медленно спросила:

— Смеешь мне угрожать?

— Я ошиблась, госпожа. Я не понимаю, что говорю, госпожа, — отстранённо произнесла Жанна. — Больше подобного не повторится, госпожа.

Регина села на место, приняла надлежащую позу, вернула лицу виноватое выражение и опустила взгляд на пол.

Мать моргнула. Её лицо вначале разгладилось, а потом вновь скривилось от гнева и раздражения.

— Регина, ты ведь понимаешь, что я забочусь лишь о твоих интересах? — ворчливо продолжила она как ни в чём не бывало.

Маски вновь были надеты и спектакль продолжился. Как и много раз до этого. Жанна слишком хорошо понимала, что будет, если она попытается играть не по привычному для Регины сценарию.

— Тебе нужен этот брак! Иначе король сам выберет для тебя мужа. Но что ты устраиваешь? Оделась, как пигалица какая-то! Хоть бы лицо припудрила и губы накрасила! Кто на подобную внешность поведётся?! Ты же сама знаешь, что Золотой повеса предпочитает красивых женщин…


Через сорок минут Регина постучала в дверь и, услышав позволительное «войдите», зашла в кабинет дяди Миноса. По безупречному порядку и чистоте сразу становилось понятно, что Минос Аско-льд относится к той категории людей, которые любят аккуратность и контроль. Они также не терпят, когда посторонние вмешиваются в их жизнь, работу или, скажем, врываются в кабинет. Сюда лэрн позволял входить только Регине и своему секретарю.

Минос Аско-льд был мужчиной шестидесяти двух лет, но его возраст выдавала только седина на висках. Подтянутое тело и холодные тёмно-серые глаза — цвет, который бывает только у металиранов, — до сих пор привлекали к нему повышенное внимание лэри, несмотря на порождённые разводами слухи. Но лэрн Аско-льд редко обращал внимание на женщин, и причиной тут было не бесплодие. Минос уже давно отдал свои душу и тело… работе. Трудоголик до последней клетки мозга, лэрна в жизни больше ничего не могло заинтересовать, воодушевить или привлечь. Это и было истинной причиной разводов. Женщины не смогли смириться с «соперницей», прочно укоренившейся в сердце Миноса. После заявления второй жены, что при живом муже та чувствует себя вдовой, лэрн решил больше не связывать себя узами брака, обходился любовницами и самолично раздул слух о своём недуге.

Дядя развалился на мягком диване у раскалённого камина, курил крепкую сигару, пил виски «Де՛моль» ста семнадцатилетней выдержки и с удовольствием наблюдал за огнём, медленно пожиравшим сосновое полено. Из патефона играла приятная медленная мелодия: скрипка, фортепиано, виолончель. Регина плеснула себе немного виски, отставила стакан на кофейный столик, взяла из протянутого деревянного портсигара сигару и длинную спичку, чтобы зажечь её в камине, не обжигая пальцы. Медленно раскурила, крутя сигару по часовой стрелке, затем присела к дяде на диван, забрала со столика стакан и тоже уставилась на огонь.

В такие моменты Регина всегда старалась его копировать.

— Никогда не понимал это твоё желание, — заявил Минос спустя пару минут молчания, когда мелодия закончилась и началась следующая, кинув недовольный взгляд на её покрасневшую щёку.

Мать успокоилась после пощёчины, затем приказала убираться с глаз и не попадаться до ответа лэрна Дельт-гора-младшего.

— Ностальгия, — с грустной улыбкой привычно ответила лэри и сделала большой глоток виски.

— Ностальгия? — так же привычно фыркнул дядя. — Как всё прошло?

— Хотелось бы лучше, — честно призналась Регина.

— Разнервничалась? — понимающе уточнил лэрн, с теплотой взглянув на племянницу.

— Да, — буркнула она в стакан, нахмурилась и слегка съехала вниз, занимая более удобное положение. — Была пара просчётов, и я растерялась.

— Про кошек спросила?

— Это был первый вопрос, — обиженно отозвалась Регина.

— Ответ?

— Согласился на несколько штук.

— Переезд в поместье?

— Не согласился.

— Я так и думал.

— Было всего двенадцать процентов на положительный ответ.

— Каков конечный вердикт после встречи?

Регина замешкалась и с неохотой буркнула в стакан:

— Шестьдесят семь процентов.

— Почему процент упал? — дядя кинул на племянницу недоумённый взгляд.

— Я же сказала: была пара просчётов, и я растерялась, — с ещё большей неохотой повторила лэри.

— Хорошо, — дядя допил виски одним большим глотком, затушил сигару в пепельнице в виде двух мышей, тянувших каждая на себя большой кусок сыра, в то время как его середина была выедена третьей, хлопнул себя по колену и воодушевлённо заявил: — Ты молодец и хорошо постаралась. Если он согласится, то всё будет просто замечательно. Нет — будем искать другой вариант, — проведя ладонью по голове племянницы, Минос добавил: — Иди, отдохни. Ты ведь ночью так и не уснула. Ты всегда плохо спишь, когда волнуешься.

— Можно я останусь тут? — попросила лэри, похлопав ресничками, как маленькая девочка.

В кабинете дяди был растоплен камин, а в её комнате нет. Пока его растопят, пока комната прогреется…

— Оставайся, — согласился лэрн, улыбнувшись её детскому порыву. — Только одеяло и подушку захвати, а я пойду уж. У меня встреча на четыре часа назначена.

— Доброго дня, — пожелала на прощание Регина.

Минос поднялся, поцеловал её в лоб и ответил:

— Тебе тоже, милая. Отдыхай.

Дядя ушёл, а Регина допила виски, затушила сигару, разулась и легла на диван. Не хотелось идти ни за каким одеялом с подушкой. В комнате было и так жарко, согнутая рука удобно легла под голову, играла партия скрипки, а огонь завораживал своей пляской. Наблюдая за ним, девушка постепенно провалилась в сон…


…Она лежала на твёрдом полу и не могла пошевелиться, словно все конечности связали крепкими путами. С неба на неё падали куклы: большие, уродливые, с распухшими телами и кровоточащими культями вместо рук и ног.

И все они весело напевали писклявыми детскими голосами:

А мы всё знаем:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же,

Признайся.

Признава-а-айся.

Признава-а-айся.

Ты убила их,

Убила-а-а-а!

Ты убила их,

Убила-а-а!

Мы всё знаем:

Ты убила их.

Убила-а-а!

Убила-а-а!

Убила-а-а!

Ну, признайся же,

Признайся,

Ты убила.

Убила-а-а-а!

Убила-а-а-а!

Она пыталась вырваться из невидимых пут, закричать, что никого не убивала, но не в силах была даже моргнуть. Страшные, изуродованные, окровавленные куклы всё падали с неба и весело пели:

А мы всё знаем:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же,

Признайся.

Признавайся.

Признавайся.

Ты убила их,

Убила-а-а!

Ты убила их,

Убила-а-а!

А мы всё знаем!..

…И у каждой из них было её лицо…


Регина проснулась после полуночи и несколько минут лежала, пытаясь успокоиться. Сердце в груди бешено стучало, а в голове тихим эхом раздавались весёлые голоса:

…Ты убила их,

Убила.

Ты убила их,

Убила…

Тряхнув головой в попытке выбить из сознания остаток сна, Регина приподнялась и только сейчас почувствовала острую боль в затёкшей руке. Морщась и тихо скуля, девушка размяла руки и с наслаждением потянулась, сладко зевая.

Хотелось в дамскую комнату, переодеться в домашнюю одежду и перекусить. Осуществив первую потребность, Регина зашла в свою комнату, сменила помятый костюм на тёплую пижаму, вязаные носки и подбитый мехом халат и отправилась на кухню. Кухарка, давно привыкшая к образу жизни младшей госпожи, оставила на крышке остывающей паровой печи миску густого мясного рагу из лосятины, а на столе в тарелке — гарнир с двумя кусочками хлеба, прикрытый белоснежной салфеткой.

Если Дельт-гор-младший согласится на её предложение, как ей быть с ночными перекусами и привычной работой? Придётся потерпеть, благо недолго.

Перекусив, девушка заварила целый чайник мятного чая, кинула туда с полкилограмма сахара, размешала, захватила кружку и неспешно направилась к двери, ведущей в подвал. Чувствительные лампы на стенах загорались, когда она заходила в их радиус действия, и гасли, когда выходила. В подвале было холодно и темно. Регина по памяти медленно дошла до противоположной стены. Там стоял старый громоздкий шкаф с ручками в виде двух змеиных голов, чьи языки навечно сплелись вместе, словно любовники. Открыв створки шкафа, Регина шагнула во тьму и привычно отсчитала шаги.

Шесть вперёд. Семь влево. Два назад. Три влево. Два вправо. Двенадцать вперёд.

Стоило сделать последний шаг и застыть, как над головой зажёгся тускло-белый шар, осветивший коричневую дверь с ручкой в форме двух змеиных голов со сплетёнными языками. Дверь, казалось, висела в пустоте. На деле это был всего лишь коридор Пожирателей, ведущий через подпространство. Темнота вокруг пятна света сгустилась сильней, в ней вспыхнули сотни красных глаз без белков и с чёрными вертикальными зрачками.

— Открывай, — хмуро произнесла Регина.

Глаза резко пропали, словно одновременно закрылись, а из тьмы раздались весёлые детские голоса:

Ты убила-а-а,

Ты убила-а-а,

Признавайся,

Признавайся…

Закатив глаза и тяжело вздохнув, девушка устало ответила:

— Дверь открывай, холодно тут.

Дверь с противным скрипом несмазанных петель приоткрылась.

— Вот не можешь ты обойтись без своих фокусов, Мрачный.

В ответ из темноты раздался прокуренный грубый бас:

— Я — Пожиратель кошмаров, а Минос меня на голодном пайке держит. Хоть бы девку какую-нибудь кинул перекусить.

— С меня ты всё равно ничего не можешь взять, — в какой уж раз спокойно напомнила Регина.

— Знаю, куколка.

Лэри резко развернулась и, стараясь не повысить голос, чтобы не доставлять Пожирателю кошмаров удовольствие, холодно бросила:

— Я уже не раз говорила меня так не называть.

Ответом ей был хриплый хохот и весёлые детские напевы:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же.

Признайся,

Признавайся,

Признавайся.

Ты убила их,

Убила-а-а!..

Регина сделала несколько быстрых шагов и с силой захлопнула дверь.

Пожиратель кошмаров совсем распоясался. Нужно дяде сказать, чтобы впрямь ему кого-то кинул. Голодный Мрачный любил доставать Регину сильнее обычного. Особенно используя против неё её же кошмары.

Огромное помещение, в которое вошла лэри, было заставлено стеллажами с пронумерованными ячейками. В каждой сидела кошка. Они были разных пород, размеров и цветов. Их было больше ста, но они занимали лишь треть стеллажей. Когда Регина вошла, кошки одновременно повернули к ней головы и посмотрели остекленевшими серыми глазами с вытянутыми в узкую линию зрачками. Недалеко от двери стоял массивный стол, заваленный стопками чистых листов и наборами «голосовых» перьев. Подойдя к нему, Регина отодвинула одну из стопок и поставила на край чайник с кружкой. Присев на стул, лэри налила чая, отпила и довольно улыбнулась.

— Сто тридцать восьмая, — тихо позвала девушка.

У кошки, занимающей сто тридцать восьмую ячейку, расширились зрачки, глаза наполнились жизнью и загадочно заблестели. Сто тридцать восьмая мяукнула, подтверждая своё присутствие, соскочила на пол и мягко побежала к столу, выставив хвост трубой и качая его кончиком из стороны в сторону. Регина схватила её на руки, погладила и сто тридцать восьмая мягко замурчала. Поставив на стол кошку, которая тут же присела, обмахнув хвостом передние лапы, девушка взглянула в её глаза…

…Она затаилась под шкафом и наблюдала.

Лэрн Тристан Дельт-гор сидел в широком и явно более удобном, чем в гостиной, кресле. Одна его нога была поставлена на пуфик, на колене удобно умостилась рука с договором. Второй рукой он держал стакан с бренди, который подносил ко рту после каждой весёлой усмешки. Но порой его лицо принимало задумчивый вид, порой — удивлённый, порой — понимающий. Дочитав брачный контракт, Дельт-гор-младший допил бренди парой глотков, поставил стакан на небольшой столик, бросил туда договор и задумчиво посмотрел в окно.

Небо окрасилось закатными цветами: тёмно-синяя верхушка плавно светлела книзу, ярко-жёлтая, словно раскалённая сердцевина, обрамлялась кроваво-красными разводами. Такие закаты всегда были предвестниками сильных холодов.

— Всё же идея не лишена смысла, — произнёс Тристан Дельт-гор, когда солнце скрылось и о нём напоминала лишь насыщенная красная полоса над горизонтом…

…Регина моргнула и вернулась в реальность. Приласкала кошку сильнее, чем обычно позволяла себе, и приказала:

— Возвращайся.

Сто тридцать восьмая соскочила со стола, добежала до ячейки, мощным прыжком вернулась на место, присела, обняла хвостом передние лапы и повернула голову в сторону Регины. Глаза кошки потеряли жизнь, а зрачки вновь вытянулись в тонкую линию.

Лэрн Дельт-гор младший оценил идею Регины, и это добавляло пятнадцать процентов к согласию. В стопроцентном результате лэри никогда не была уверена, но и получившиеся цифры обнадёживали.

Допив мятный чай большими глотками и с наслаждением ощущая разливающееся тепло в груди, лэри налила ещё и позвала следующую кошку:

— Триста пятьдесят седьмая.

Работы у Регины было много, и она не требовала отлагательств.

Глава 3. Лэрн Тристан Дельт-гор из дома Виниарск

— Лэри Регина Аско-льд отбыла, господин, — доложил дворецкий.

Тристан, не глядя, махнул рукой, дав понять, что услышал и разрешает слуге уйти. Дворецкий поклонился, несмотря на полное безразличие со стороны господина, и вышел из комнаты. Лишь на пару секунд он застыл и оглянулся, привлечённый мелькнувшей в проёме открытой двери тенью. Но списал это на возраст и марево от сломленного дверью света в коридоре и собственной тени.

Тристан с любопытством изучал брачный контракт под одно из любимых бренди, «Бернуар» восьмидесяти двух лет выдержки. Чтиво, нельзя не признать, оказалось очень занятным, подробным и грамотно оформленным. Его явно составлял знаток своего дела с приличным стажем. Значит, лэри Аско-льд обратилась к профессионалу. Что ж, похвально и храбро. Стоимость подобной информации на барахолке языков была бы соответствующей с учётом присутствия двух имён из высших домов. Отсюда делаем вывод, что лэри Аско-льд обратилась к доверенному человеку. Но лэри ли? Тристану в это верилось с трудом. В её возрасте и с её пренебрежительностью к выезду в свет трудно было бы найти подобного профессионала, которому она могла всецело довериться. В этом случае здесь замешан третий. Тристан догадывался кто. Даже больше, лэрн предполагал, что идея о «фиктивном браке с участием его имени» принадлежала именно ему.

Судьба сводила Тристана с лэрном Миносом Аско-льдом нечасто. Лэрн не мог вспомнить ни одного раза, когда они вели беседу тет-а-тет, а не перекидывались светскими фразами на балах в кругу общих знакомых, в мужских клубах или во время партий в талиран. Лэрн Минос Аско-льд, как и его племянница, предпочитал обособленный от высшего света образ жизни. Правда, появлялся в обществе он значительно чаще после того, как стал главой дома. Но этого требовали правила хорошего тона, а не инициатива с его стороны. Тристан знал лэрна Аско-льда как спокойного, рассудительного и безукоризненно вежливого человека. С женщинами лэрн держался прохладно, с мужчинами — более дружелюбно. Хорошо играл в талиран, умело жульничал, но никогда не делал большие ставки. Всегда поддерживал темы политического или экономического характера. Предпочитал виски и сигары. Одевался строго, в тёмные тона, но стиль чувствовался.

Мог Тристан ему доверять? Определённо нет. Но в этом деле замешана его племянница, и раз он выступил инициатором идеи фиктивного брака, то Тристану придётся ему довериться. Если он будет согласен. После прочтения контракта лэрн всё больше склонялся к положительному ответу.

В конце концов, что он теряет и приобретает в случае согласия?

Во-первых, Тристан терял часть своей свободы. Несмотря на договорённость не лезть в жизни друг друга, лэрну придётся вести себя более осторожно и осмотрительно. Что прощают повесе-холостяку, не всегда простят женатому лэрну. Тристану нравились сплетни и разговоры, окружающие его персону. Даже больше — лэрн с наслаждением купался во всеобщем внимании. Но, с другой стороны, порой слишком сильная заинтересованность женщин утомляла и тяготила Тристана. Особенно тех, кто решил во что бы то ни стало выйти за него замуж. Эти лэри были даже не охотницами за женихами. Те были профессионалками, которые хоть и использовали различные хитрости и подлости, всё же грань дозволенного никогда не переходили. Проблематичнее было спасаться от обычных глупых женщин, которые решили воспользоваться шансом из-за внимания со стороны Тристана. Если охотницы после нескольких неудачных попыток понимали, что Золотой повеса им не по зубам, то «неуклюжки» — как про себя насмешливо называл их Тристан — порой переходили все грани приличия, выводя его из себя нелепыми, неумелыми и неловкими попытками связать его узами брака.

Во-вторых, Тристану придётся привыкнуть к постоянному присутствию возле себя женщины. Несмотря на договорённость, она будет жить в его доме, ходить по его коридорам, завтракать, обедать, ужинать в его столовой и незаметно вмешиваться в привычный уклад его жизни. Они ведь не смогут постоянно избегать друг друга. Значит, им придётся общаться, рассказывать и слушать, обговаривать вопросы, привыкать, в конце концов, друг к другу. Тристану этого не хотелось, но в то же время его заинтересовала лэри Аско-льд. Заинтересовали её спокойная манера общения, её упрямый взгляд и серьёзный подход к делу. Он привык к совсем другому типу женщин, а Регина Аско-льд удивляла, интриговала и невольно восхищала лэрна. Но хотел бы он видеть подобную женщину на месте своей супруги? Ответа у лэрна не было.

Тристан, представляя свою будущую супругу, видел на её месте молоденькую красивую девушку, чьи заботы в жизни сводятся к выбору расцветки и фасона для платья, подбору аксессуаров и смене занавесок на окнах в гостиной раз в несколько лет. Дело было даже не во внешности лэри Аско-льд. Подходящее платье, косметика, украшения — и девушка будет выглядеть не хуже других представительниц высшего света. Дело было в характере… Такой, как лэри Аско-льд, трудно будет манипулировать. Но, с другой стороны, может это и к лучшему? Тристану не придётся юлить и лицемерить в её присутствии. Он не будет ожидать истерик, обид и ревности с её стороны. Но сможет рассчитывать на взаимное уважение, понимание и равнодушие к его личной жизни.

В-третьих, матушка наконец-то успокоится. Будучи поздним и последним ребёнком, Тристан с детства был окружен чрезмерной заботой, любовью и вниманием с её стороны. Вдобавок два старших брата и сестра уже давно обзавелись семьями, в отличие от Тристана, и данный факт сильно огорчал матушку, желающую понянчить внуков от любимого отпрыска. Своими нотациями, частыми истериками и сводничеством матушка нередко выводила Тристана из себя: порой у него появлялось желание пойти и взять в жёны первую попавшуюся женщину из рабочего класса. Но если он согласится на брак с лэри Аско-льд, матушка начнёт причитать уже о наследниках. Девять лет ожидания она явно не выдержит, а вот, скажем, лет пять…

Тристан не верил, что когда-нибудь влюбится. Выходец из высшего дома, лэрн с детства знал: в выборе спутницы жизни он будет ограничен. После сорока лет ему всё же пришлось бы вступить в брак и обзавестись наследником. Если поразмыслить, лэри Аско-льд не просто неплохой вариант, наоборот, союз с ней открывал ему такие перспективы, которые младшему сыну, хоть и знатной фамилии, не снились! Если бы Тристан был властолюбив или падок на золото, то Регина Аско-льд мгновенно услышала бы на своё предложение «ДА!». Но Тристана заинтересовали в девушке отнюдь не её громкая фамилия или поразительные перспективы, а поведение, манера держаться… витающий вокруг неё ореол какой-то тайны… Поэтому если за пять лет они смогут притереться друг к другу и девушка не решит развестись с ним, то он не прочь будет обзавестись ребёнком. Осталось узнать, как к этому изменению в контракте отнесётся лэри Аско-льд.

— Всё же идея не лишена смысла, — заключил Тристан, поднялся на ноги, потянулся, размял затёкшие плечи с шеей и отправился в гардеробную, чтобы сменить костюм на удобный халат, в котором предпочитал спать.

Завтра с утра лэрн перечитает контракт ещё раз, прослушает запись и съездит к одному человеку за советом.


По ещё одному правилу приличия высшего света за рулём машины должен сидеть водитель, а не уважаемый лэрн. Водитель придавал солидности и важности, но Тристану не требовалось доказывать ни первое, ни второе, поэтому водил он машину сам.

Тёмно-красный «Кирин» последней модели «дельт-17» был двухместным, с вытянутым изогнутым капотом и фарами-половинками. По бокам его сверкали золотые линии, складывающиеся в движущуюся картинку из шести коней. В зависимости от скорости движения менялась и «скорость» скакунов. Тристан любил разогнаться и нередко заставлял табун нестись галопом, но сегодня ехал не спеша.

Проснувшись, как обычно, рано, лэрн отправил письмо с предупреждением о визите старшему брату, позавтракал, решил несколько рабочих вопросов, ознакомился ещё раз с контрактом, предупредил секретаря об отлучке на несколько часов и принялся собираться. Сегодня морозец ударил сильнее, солнце тускло проглядывало сквозь серые тучи, поэтому так хотелось порадовать себя тёплыми цветами одежды. Обладая безукоризненным вкусом, Тристан не пользовался камердинером. Выбирать наряд и одеваться он предпочитал самостоятельно. Сегодняшний его выбор сводился к светло-жёлтой рубашке, бронзовой жилетке со светло-зелёной вышивкой, тёмно-зелёным штанам и кожаным тёмно-коричневым ботинкам. Аксессуарами ему послужили шейный платок золотистого цвета, выгодно подчёркивающий светлый оттенок волос, и старинные карманные часы со вставками-изумрудами на золотой цепочке. Цилиндр с красной лентой-строчкой, тёплое рыжее пальто с воротником из лисицы и перчатки завершили выбор. Тристан любил одеваться броско и часто шокировал высшее общество своими вкусовыми предпочтениями.

Перед поездкой к брату лэрн решил заехать в магазин игрушек. Его племянница Мария обожала коллекционировать кукол, поэтому Тристан старался при каждом визите порадовать девочку.

Двухэтажный магазин на Энкель-парк имел чудное название «Волшебство». Мастер Жерн-мор действительно был волшебником в создании игрушек. Выходец из класса созидания, он мог оживлять и вкладывать каплю «сознания» в свои творения, отчего игрушки могли ходить, сидеть, прыгать и выполнять другие несложные действия, а некоторые даже разговаривать. Набор фраз был ограничен — обычно не больше десяти-пятнадцати слов. Вдобавок приходилось такие игрушки отвозить на «подпитку» каждые три месяца. Цена у них, разумеется, была соответствующей.

Внутри магазина царил привычный беспорядок. Несмотря на раннее время — лишь начало одиннадцатого, — многие родители с детьми уже были в заведении. Детвора носилась по залу, радостно визжала и смеялась, а родители безрезультатно пытались приструнить их. Но куда там, когда куклы двигаются и просят поиграть с ними. Все игрушки на первом этаже находились «в сознании», и мастер разрешал детям играть с ними.

Тристану приходилось переступать через носящиеся по рельсам поезда, ездящие наперегонки машинки, танцующих кукол, марширующих солдатиков. Обходить детей, скачущих лошадей, бегающих собак, кошек, медведей, мышей и зайцев, прыгающие мячики, сражающихся на шпагах лэрнов, сидящих за круглым столом и распивающих чай лэри. Пригибаться, уворачиваясь от парящих разноцветных птиц и бабочек, летающих на лианах обезьян и выступающих акробатов. Стойка с кассой находилась на другой стороне зала, и пришлось потратить пару утомительных минут, чтобы до неё добраться. Политика заведения была понятна: покупатель по дороге точно успеет себе что-то присмотреть. Но Тристан пришёл за определённой игрушкой, поэтому сразу направился к мастеру.

— Доброго дня, лэрн Дельт-гор, — мастер склонился перед Тристаном, лэрн же обошёлся кивком.

— Доброго дня, лэрн Жерн-мор. Есть чем меня порадовать?

— Конечно, лэрн, — вновь склонился мастер и указал на лестницу на второй этаж. — Пройдёмте.

Идти с мастером было значительно проще. Игрушки расступались перед своим создателем, словно свита перед королём. На втором этаже было тише. Игрушки тут послушно стояли за стеклянными дверцами и безжизненными глазами смотрели в пустоту. Подойдя к одному из шкафов, мастер указал на полки и вежливо произнёс:

— Прошу, лэрн, выбирайте. Последние модели этого месяца.

На трёх стеклянных полках стояли красивые фарфоровые куклы, одетые по последним веяниям моды. Сейчас были популярны платья с дутыми у плеч рукавами, которые сужались к запястьям, квадратным вырезом и юбкой-колокольчиком. Цвета холодные: синие, фиолетовые, зелёные.

Тристан пристально оглядел каждую из кукол, выбрал пепельную блондинку с лазурно-зелёными глазами, одетую в светло-синее платье с розовым кружевом на лифе и подоле и вышивкой на талии и рукавах. Указав на понравившуюся куклу, лэрн отправился в комнату ожидания с мягкими креслами, стеллажами с книгами и свежими газетами. «Оживление» и упаковка куклы обычно занимали от двадцати до сорока минут.

— Лэрн Аско-льд? — присутствие этого мужчины в комнате ожидания выбило Тристана из колеи, поэтому скрыть в голосе удивление и придать ему дружелюбный тон лэрн не успел. — Доброго дня, — поспешно добавил он с приветливой улыбкой.

— Доброго дня, лэрн Дельт-гор, — спокойно ответил Минос Аско-льд, взглянув на мужчину поверх газеты. Лэрн был более стар и опытен, поэтому если и удивился присутствию Тристана, то мастерски это скрыл.

Тристан занял соседнее место и оглянулся, пытаясь скрыть неловкость чрезмерной заинтересованностью обстановкой.

В комнату зашла служанка, глубоко поклонилась и вежливо спросила:

— Лэрн Дельт-гор, вам как всегда?

Обычно Тристан разделял ожидание с бокалом бренди, несмотря на время, но лэрна Миноса Аско-льда он в свой пристрастия посвящать не желал, поэтому улыбнулся служанке и ответил стандартное:

— Принеси мне, милая, чаю.

— Будет исполнено, — улыбнулась в ответ служанка, поклонилась и удалилась.

Дельт-гор кинул косой взгляд на лэрна, желая увидеть реакцию на «взаимные улыбки», но мужчина спокойно читал газету и, казалось, не замечал ничего вокруг. Тристана безразличие возможного родственника привело к противоречивым чувствам: с одной стороны, он вздохнул с облегчением, но с другой — это вызвало недовольство.

Спустя пару долгих и утомительных из-за молчания минут вернулась служанка, поставила на стол поднос, налила в кружку ароматный чай с добавлением яблок и корицы и улыбнулась лэрну, желая одобрения, но Тристан не ответил. Сделав символический глоток и следя глазами за удаляющейся спиной служанки, он отставил кружку, посмотрел на лэрна Аско-льда и если не впервые в жизни, то за лет двадцать так точно, решил поговорить напрямую с посторонним человеком.

— Это была ваша идея?

Аско-льд медленно сложил газету пополам, отложил её на колени и вопросительно посмотрел на лэрна.

— Зачем спрашивать, если и так знаете ответ, — голос его звучал раздражённо.

— Почему вы выбрали именно мою персону? — задал Тристан один из интересующих его вопросов. — Вы могли найти для своей племянницы более достойную партию, с которой она могла создать семью, а не её иллюзию.

Минос задумчиво поджал нижнюю губу и коротко ответил:

— Ей это сейчас ни к чему.

Ответ озадачил Тристана. Он привычно хмыкнул и с весельем в голосе уточнил:

— Ни к чему? Ваша племянница уже давно вошла в брачный период, и ей полагается иметь мужа и ребёнка.

— Она ещё не хочет создавать семью. Я же не желаю её заставлять, — Минос слегка скривил губы. — Да и создание семьи не всегда может быть приоритетом в жизни.

— Для мужчины — возможно, но не для женщины, — возразил Тристан.

На это раз лэрн Аско-льд скривил губы в саркастичной ухмылке, и голос его звучал насмешливо:

— Не думал, что услышу подобное от лэрна, привыкшего жить своими амбициями.

— Несмотря на мой образ жизни, есть правила, которым должен следовать и такой лэрн, как я, — парировал Тристан.

Ему действительно было интересно: почему лэрн Аско-льд обрёк свою племянницу на фиктивный брак? Девица уже давно засиделась на скамье невест, и глава дома должен был позаботиться о её будущем. Но получалось, лэрн потакал желаниям племянницы.

В комнату вошёл слуга, который отрапортовал, что заказ лэрна Аско-льда готов. Отложив газету на стол, лэрн поднялся на ноги, кинул взгляд на Тристана и спокойно заявил:

— Выбор остаётся за вами. Но после вашего замечания я склоняюсь к тому, что вы ей не подойдёте.

Лэрн Аско-льд с гордо расправленными плечами прошёл мимо Тристана, которого зацепили последние слова мужчины и навели на мысль: почему и дядю, и племянницу озаботили его слова о правилах?

Перед тем как покинуть магазин, Тристан поинтересовался у мастера Жерн-мора о покупке Миноса Аско-льда. Всё же встретить здесь этого лэрна было крайне странно. Не за куклой для своей великовозрастной племянницы он же явился!

— Лэрн Минос Аско-льд? — удивлённо уточнил мастер. — Он обычно закупает у нас металлические детали для игрушек.

Ответ удивил Тристана и он уточнил:

— Вы знаете зачем?

— Понятия не имею, — пожал плечами мастер. — Но явно не для того, чтоб открыть игрушечный магазин и составить мне конкуренцию. — Лэрн Жерн-мор весело рассмеялся только ему понятной шутке.


Старший брат встретил Тристана привычной счастливой улыбкой, крепким рукопожатием и громким басом:

— Тристан! Как я рад тебя видеть!

— Я тебя тоже, Николас, — мужчина крепко пожал протянутую руку брата, отвечая на его улыбку с не меньшим счастьем.

— Доброго дня, лэрн, — склонила голову в вежливом поклоне жена брата.

Тристан мог позволить себе лишь кивнуть в ответ.

— Доброго дня, Аврора.

— Иди распорядись насчёт обеда, а мы прогуляемся, — отослал Николас жену.

Аврора поправила тёплый шерстяной плед на коленях мужа и взглянула на Тристана:

— Только недолго. Воздух холодный, а ему болеть нельзя.

— Иди. Мы сами разберёмся, — уже с раздражением произнёс Николас, махнув рукой.

Аврора кинула на мужа осуждающий взгляд, слегка поджала губы и ушла.

— Куда поедем? — спросил Тристан, вставая за спинкой коляски.

— Куда глаза глядят, — с весельем ответил Николас, широко разведя руки.

Тристан взял ручки и толкнул коляску, выводя её на улицу через веранду на заднем дворе. Там специально была сделана горка, по которой было удобно её спускать.

Воздух вправду был холодным, а небо затянули серые тучи, скрывавшие с утра выглядывающее солнце.

— Как ты тут? — спросил Тристан, направив коляску в сторону небольшого парка возле дома с плитками-тропинками.

— Как и всегда! — с повышенным оптимизмом отозвался брат. — Гуляю, читаю, жру, сру! Ничего нового. Лучше расскажи, как у тебя дела. Какой на этот раз выходкой потряс высший свет?

— Пока никакой, но в скором времени планирую это исправить, — с ухмылкой ответил Тристан.

— Чем на этот раз решил потрясти матушку? — спросил Николас. — Неужели вновь связался с замужней дамой, и её муж вызвал тебя на дуэль?

— Напротив. Подумываю жениться, — произнёс лэрн с нарочным безразличием в голосе.

— Что?! — Николас схватился за подлокотники и слегка приподнялся, чтобы полуобернуться и заглянуть брату в лицо. — Что за лэри умудрилась очаровать моего лоботряса-братика, раз он начал задумываться о браке?!

Тристан доверял брату как себе, несмотря на огромную разницу в возрасте. Николас был первым ребёнком их родителей и старше Тристана на семнадцать лет.

С другими братом и сестрой отношения у Тристана не сложились. Второй брат, Виктор, будучи слабым душевидящим, завидовал способностям младшего брата. Сестра Лилия завидовала отношению, так как после рождения Тристана всё внимание отдавалось ему. Только Николас всегда был дружелюбен с Тристаном, особенно когда стал его наставником в развитии способностей.

Довезя брата до лавочки, Тристан повернул коляску лицом к ней, уселся и рассказал Николасу о лэри Регине Аско-льд из дома Баргарон и её предложении. Когда исповедь была закончена, Тристан с ожиданием посмотрел на ошарашенное лицо брата.

— Я не знаю, что сказать, — через несколько секунд потрясённо выдохнул Николас.

— Впервые на моей памяти, — весело фыркнул Тристан, пытаясь таким образом снять возникшее напряжение.

— Без шуток, брат. Брак — это серьёзное дело. Будь он хоть трижды фиктивным. Притом, как я понял, если до твоего сорокалетия вы не разведётесь, то он станет настоящим?

— Я думаю сократить срок до пяти лет. И мы не договаривались, что он станет настоящим. Только, что у нас будет общий ребёнок.

— Но ведь вы не сможете тогда развестись! Король подобного не позволит, заверьте вы контракт хоть главным судьёй!

— Я имел в виду: у нас будет общий ребёнок, но отношения к жизни друг друга это не изменит. Мы дальше будем жить так, как нам хочется.

— Брат, — Николас взглянул в глаза Тристана с серьёзностью, — ты же понимаешь, что тебе до конца своих дней придётся терпеть эту женщину рядом?

— Ты же живешь с Авророй, — Тристан констатировал факт, а не желал задеть брата, но Николас всё же поморщился и выдал:

— Ты меня подловил! Но с другой стороны, — задумчиво протянул мужчина, — может, так даже лучше. Поживёте вместе, присмотритесь, не сладится — разведётесь. В конце концов, когда есть что терять, ты за это держишься крепче.

Тристан тоже задумался: он не планировал держаться за лэри Аско-льд. Поэтому её деловой подход к браку ему так и понравился.

— И мне не терпится увидеть лицо матушки, когда ты скажешь ей, что собираешься жениться, — весело добавил Николас.

Братья переглянулись и рассмеялись.

Глава 4. Первый шаг к браку

Регина солгала бы, если бы сказала, что нисколечко не волновалась. Напротив, в волнении она не могла сосредоточиться и у неё всё валилось из рук. Когда пришло письмо с положительным ответом от лэрна Тристана Дельт-гора, девушка наконец-то смогла выдохнуть с облегчением.

Несмотря на попытки скрыть свои чувства, дядя всё равно заметил приподнятое настроение племянницы. Признаться, Регина была рада подобной партии. Завидуя и слегка восхищаясь храбростью и образом жизни лэрна Тристана Дельт-гора, Регина хотела хоть чуть-чуть приблизиться к этому мужчине и научиться у него не бояться показывать обществу свою настоящую сущность. Хоть лэри и понимала, что подобное никогда с ней не случится. Для неё открыться миру — значит подставиться под удар.

Время ещё не пришло…

— Регина, присаживайся, — кивнул дядя на стул возле стола, а не на диван у камина, и это уже был дурной знак.

Лэри заняла своё место и вопросительно посмотрела на дядю Миноса.

— Недавно мне довелось пообщаться с Дельт-гором-младшим, — сразу перешёл лэрн к сути, — и теперь я думаю, что он не подходит нам.

— Дядя, ты сам говорил, что лэрн Тристан Дельт-гор — самый подходящий человек из высшего общества, — напомнила Регина, пытаясь скрыть недовольство в голосе. — Пообщавшись с ним, я в этом уверилась.

— Ты испытываешь чувства к этому мужчине?

Вопрос застал Регину врасплох и привёл в изумление. Ей даже захотелось рассмеяться, но лэри спокойно ответила:

— Если ты подразумеваешь романтическое влечение, то нет. Я не испытываю подобных чувств к лэрну Тристану Дельт-гору. Но в то же время он меня восхищает.

— Восхищает? — уточнил с удивлением дядя.

— Да, — уверенно подтвердила Регина, кивнув. — Меня восхищает его поведение…

— Бабника и повесы?! — изумился теперь уже лэрн и нервно ударил ладонью по столу.

— Не в этом смысле, — возразила лэри, нахмурившись. — Он не боится следовать своим желаниям.

— Своим низменным желаниям, — ворчливо поправил Минос.

— Пусть так, — согласилась Регина. — Даже если желания низменны и тщеславны, лэрн Тристан Дельт-гор не боится осуждения. Он искренен с собой. Со своей душой…

— Он просто высокомерный мальчишка, которому нравится купаться во внимании.

Регину стал утомлять их разговор, и она произнесла с напускной усталостью:

— Дядя, я не понимаю сути нашего разговора. Особенно когда лэрн Тристан Дельт-гор принял моё предложение.

— Я сомневаюсь в том, что если он узнает твою тайну, то сможет сдержаться и не разболтать о ней всему высшему свету. Если информация дойдёт до «Ловцов ведьм»…

— Я буду аккуратна! — с вызовом ответила Регина. Ей не нравилась подозрительность дяди. Даже больше — она задевала лэри. В конце концов, она уже не маленькая девочка, за которой нужно постоянно следить. — Я столько лет скрывалась, и опыта у меня предостаточно.

Минос вздохнул и решил сменить тему разговора.

— Дельт-гор-младший написал имя своего поручителя?

— Да. Это его брат — лэрн Николас Дельт-гор.

— Николас Дельт-гор, — задумчиво повторил дядя, стукнув пальцами по столу. — Я знаком с этим лэрном.

— Лэрн Тристан Дельт-гор написал, что согласен взять на роль поручителя только своего брата.

— Значит, он ему доверяет до такой степени. Хорошо, можешь идти.

Регина поднялась на ноги и слегка склонила голову.

— Доброго дня, дядя.

— Доброго дня, — кивнул в ответ Минос.

Когда Регина покинула его кабинет, лэрн поднялся на ноги, подошёл к столику, налил себе в стакан виски и медленно прошёлся возле камина, рассматривая чёрно-белые фотографии на полке.

…Маленькая Регина лет десяти в ситцевом жёлтом платье (несмотря на то, что фото было монохромным, Минос помнил цвет её одежды) и с трогательными большими белыми бантами. У неё здесь волосы ещё длинные, до самых колен, короткими они станут только через пару месяцев. Она сидит верхом на железном пони брата и задумчиво улыбается. В те времена железные животные были страшно популярны в высшем обществе. Но продержалась мода недолго, вплоть до того момента, когда был создан паровой двигатель небольших размеров и в продажу начали поступать машины. Вначале большие и громоздкие, они становились с каждым годом всё меньше и изящнее. Хотя сейчас находились любители, которые предпочитали кареты, запряжённые железными скакунами. Живые кони давно вышли из моды: их использовали только в скачках или как трудовую силу у рабочего класса.

…Минос в тёмном костюме рядом с повзрослевшей Региной. Они стоят на фоне колеса обозрения. Дядя снисходительно улыбается, а племянница демонстрирует на камеру широкую, но не слишком искреннюю улыбку. Эта фотография была сделана незадолго до трагедии. Минос тогда развёлся со второй женой, и Регина решила вытянуть его в парк аттракционов, чтобы отвлечь. Лэрн не слишком переживал из-за развода и уж тем более не думал, что сможет отвлечься подобным образом. Но видя, каким азартом горели глаза у девушки, решил поддаться её желанию. В конце концов, ей нечасто позволяли выходить из дома, поэтому Минос решил порадовать племянницу.

…Семейный портрет пятнадцатилетней давности. На стуле — их мать, лэри Лисана, покинувшая этот свет спустя год после того, как был сделан этот снимок. За спинкой стула стоит его старший брат Георг. Несмотря на возраст, он был ниже Миноса на полголовы и в полтора раза шире. Георг пошёл в мать, а она была крепко сбитой женщиной. Рядом с братом, по правую руку, стоит Жанна, как всегда, с безукоризненной осанкой и надменным выражением лица. Возле неё — Артур, старший сын, чьё высокомерное выражение лица не уступало материнскому. По левую руку Георга стоит Минос, рядом с ним — Регина. Артур был тоже невысок и полноват, в то время как Регина выше его на голову и тоньше. Поэтому со стороны казалось, что Минос с Региной и Георг с Артуром — две разные семьи, которых объединяют лишь черты, схожие с чертами лица пожилой лэри на стуле.

«Вы могли найти для своей племянницы более достойную партию, с которой она могла создать семью, а не её иллюзию», — вспомнились слова лэрна Дельт-гора.

Мальчишка! Да если бы Регина выказала желание обзавестись семьей и детьми, он бы нашёл ей самую подходящую, идеальную партию. Но племяннице это было неинтересно. Поэтому Миносу и приходилось выдумывать этот фарс для короля, чтобы её обезопасить.

Минос схватил четвёртую и последнюю фотографию. Её сделали в прошлом году, и была она не чёрно-белой, а уже цветной. На ней Регина сидела в кресле и поглаживала лежащего на коленях рыжего пушистого кота с серыми глазами. Минос с нежностью провёл пальцами по фото и поставил её не место.

Если этот отпрыск Дельт-горов хоть как-то попытается навредить Регине, то он его убьёт!


Антра — столица Торении — была вторым по величине городом в стране. Первым — портовый город Игрант, расположенный возле Хмурого моря. Но, несмотря на размеры, столица считалась самой красивой, богатой, роскошной во всей Торении. Её центр назывался Алмазным и поражал своими архитектурными строениями: высокие — от трёх до десяти этажей — здания были все как один усеяны шпилями с нежно-голубой, сверкающей на солнце стеклянной черепицей; было много окон, картин из разноцветной мозаики и лепки, от незатейливых узоров над дверями, до вычурной на карнизах и стена; различные скульптуры поддерживали своды зданий, балконов, колонн, некоторые прятались в нишах или наблюдали за людьми с крыш; дорога, в отличие от остальной части города, была выложена плиткой, поэтому машины, кареты и ездовые животные были строго запрещены; в самом центре раскинулся Королевский заповедный парк с множеством тропинок и одним из самых больших в Торении четырехъярусным фонтаном; в небе круглосуточно летали несколько полицейских дирижаблей, следящих за порядком, и множество офицеров патрулировали улицы. Да, центр города был роскошен, но чем дальше ты шёл от него, тем мельче становились здания, тем больше появлялось заводов с дымовыми трубами, из которых не переставая валил столбом дым, тем больше всё словно серело вокруг, тем беднее становились люди. Хотя сейчас городу серости и грязи ещё добавляла мерзкая погода, которая окончательно испортилась.

Уже второй день на Антрану падал мокрый снег, а ветер совсем не собирался отгонять грязно-серые облака дальше на север. Мастерские по пошиву тёплой одежды заполнили лэрны и лэри, желавшие обновить зимний гардероб. Низший класс достал из шкафов тёплые тулупы, кожухи, шерстяные платки и калоши с сапогами. В другой обуви по грязным окраинным улочкам пройти было трудно. Центр столицы всё же был намного чище. Отряды уборщиков ещё до рассвета подмели главные улицы, но к полудню мокрый снег свёл на нет их труды.

Несмотря на серость и грязь, Регина жадно всматривалась в пейзажи за окном машины. Перед её глазами проносились улицы, люди, лавочки и магазины. Остановившаяся на перекрёстке машина дала лэри возможность разглядеть мальчика лет тринадцати-пятнадцати в потёртых штанах, больших галошах, заштопанном кожухе и шерстяном шарфе. Он прыгал на месте и размахивал газетой, желая привлечь внимание прохожих. Его лицо разрумянилось, а изо рта выходило белое облачко пара. Рядом прошёл молодой мужчина, и мальчик его окрикнул. Мужчина замер и обернулся, а мальчик протянул ему газету и что-то сказал. Машина тронулась дальше, и Регина так и не узнала, купил мужчина газету или нет.

Как же ей хотелось выйти из машины и пройтись по улице! Заглянуть в большие окна магазинов, ощутить запах выпечки из лавочки на углу, купить у мальчика газету, а у продавщицы возле огромного парового котла — стаканчик с горячим напитком…

— Регина.

Лэри с неохотой отвернулась от окна и взглянула на дядю.

— Волнуешься?

— Да, — призналась она.

Волнение и нетерпение будоражили её кровь. Лэри хотелось что-то делать, куда-то идти, хоть как-то выплеснуть переполняющую душу энергию.

Минос сжал пальцы племянницы и ободряюще улыбнулся.

— Не стоит беспокоиться. Ты ещё можешь передумать.

— Я не передумаю, — уверенно ответила лэри.

— Как знаешь, — дядя выпустил её пальцы. — Не забудь, говорить буду я, ты же…

— Молчи и не высовывайся, — хмуро продолжила Регина. — Дядя, ты уже сто раз мне это говорил. У меня всё хорошо с памятью.

— Я волнуюсь за тебя, — Минос тоже нахмурился. — Я прекрасно знаю, что ты умная и осторожная девушка, но порой твой… — лэрн замолчал и отвёл взгляд. — Мне бы не хотелось, чтобы подобное случилось на глазах у посторонних.

— Срывов не было уже два месяца, — упрямо напомнила Регина, у которой испортилось настроение. — Дядя, — Минос поднял на племянницу взгляд: — Не волнуйся. Я держу себя в руках. И я приняла капли.

— Хорошо, — лэрн решил закончить этот разговор.

Водитель, несмотря на то, что был ограждён от четырёхместного салона толстым стеклом, быстро оглянулся, почувствовав напряжённую атмосферу за спиной.

Через пару минут Минос не выдержал и протянул:

— Если он узнает…

— То это будет не так страшно! — резко прервала его Регина. — Максимум, что лэрн Тристан Дельт-гор сможет сделать, это записать меня на сеансы к душевидящему. Я больше не желаю это обсуждать, Минос!

Лэрн недовольно поджал губы, но замолчал. В молчании они доехали до поместья Николаса Дельт-гора. Возле дома их встретил слуга с зонтом — падал слабый снежок. Слуга довёл их до порога дома и передал в руки дворецкому, который взял верхнюю одежду гостей, отдал её служанке и сопроводил чету Асколь-дов до кабинета хозяина.

— Лэрн Аско-льд, лэри Аско-льд, — на правах хозяина первым поздоровался лэрн Николас Дельт-гор, слегка склонив голову. Следом поздоровался его младший брат, потом Минос и Регина.

— Присаживайтесь, — гостеприимно указал рукой на диван хозяин дома.

Гости присели на указанное место, а лэрн Тристан Дельт-гор занял кресло напротив дивана. Их разделял продолговатый столик, на котором была изображена детальная карта Торении, Хмурое море и кусочек Савергарна. Николас Дельт-гор подъехала к столику сбоку и радушно предложил:

— Чай? Кофе? Или чего-нибудь покрепче?

— Кофе. Я предпочитаю вести дела на трезвую голову, — спокойно ответил Минос.

В комнате было жарко, и Регина тут же пожалела, что надела шерстяное платье. Сегодня она не пыталась с помощью мешковатой одежды исказить очертания своей фигуры. Перед братьями сидела высокая и худая девушка с небольшой грудью и не слишком округлыми бёдрами, одетая в серое платье. Рукава его были расшиты красными пионами с бисером, а по горловине и подолу шла прерывистая красная строчка. Кончики бордовых замшевых сапожек выглядывали из-под юбки. Когда лэри присела, подол приподнялся и оголил её ноги до голени, отчего стали видны большие бляшки и молния на сапожках. Иссиня-чёрные волосы лэри заплела в две косы ото лба и украсила их красными лентами, расшитыми серебряными звёздочками.

Цвет платья, к удивлению Тристана, не делал из лэри серую мышку, а подчёркивал тон её глаз, делая их темнее и выразительнее.

— Что вы будете, лэри Аско-льд? — обратился к девушке Николас Дельт-гор.

Опередил Регину брат хозяина дом.

— Лэри будет чай с мятой и четырьмя ложечками сахара.

Тристан Дельт-гор с улыбкой взглянул на Регину.

— Вы запомнили, лэрн Дельт-гор.

— Зачем так официально, — с широкой улыбкой протянул мужчина. — Мы скоро станем одной семьёй, поэтому вы спокойно можете называть меня в более личной форме. Быть может «дорогой»? «Милый»? «Любимый»?

Регина, хоть и не подала виду, опешила, не понимая: лэрн насмехается, дразнит или флиртует? И как ей реагировать?!

— С этим вы определитесь после свадьбы, — отрезал дядя, и Регина мысленно его поблагодарила. — Сейчас давайте поговорим о контракте. У вас есть какие-нибудь замечания или поправки?

— Контракт меня устраивает, — ответил Тристан Дельт-гор и с насмешливой улыбкой добавил: — Кроме одного пункта, но его бы я хотел обговорить лично с лэри Аско-льд.

— Я возражаю, — тут же произнёс с недовольством дядя. — Мы ваши поручители, поэтому должны знать обо всех изменениях.

— О, не волнуйтесь, — с небрежностью отмахнулся Тристан Дельт-гор, — если лэри Аско-льд согласится, то вы всё узнаете. Если нет, то незачем будет поднимать этот вопрос при вас.

Не дав Миносу вновь возразить, Дельт-гор-младший вскочил на ноги и протянул Регине руку:

— Пройдёмте в соседнюю комнату. Там нам никто не помешает.

Это прозвучало двусмысленно, вдобавок эта приглашающе протянутая рука… Если бы Регина умела понимать подтекст, то занервничала или смутилась бы. Но для лэри это было обоснованное объяснение тому, что мужчина не хочет посвящать посторонних в их разговор. Поэтому она спокойно вложила свою ладонь в руку лэрна и поднялась, с удивлением отметив, как дядя нахмурился и недовольно сжал губы. Она не поняла, что Тристан Дельт-гор таким образом хотел поиграть у Миноса на нервах.

Дельт-гор-младший переложил руку Регины на свой согнутый локоть, и они неспешно прошлись до соседней комнаты. Это была огромная библиотека. Лэри любила книги, поэтому тут же с любопытством оглядела заполненные стеллажи.

— Любите читать? — спросил Тристан Дельт-гор, заметив взгляд лэри.

— Люблю, — признала Регина.

— Дайте угадаю, — с насмешкой протянул лэрн. — Любовные романы?

— Не угадали.

Мужчина весело рассмеялся и спросил с недоверием в голосе:

— Неужели? К чему же тогда лежит ваша душа?

Регина замешкалась, понимая, что ответ «наука, машиностроение и философия» мужчиной одобрен не будет. Пожав плечами, она ответила спокойно:

— У меня различные предпочтения.

Лэрн вновь рассмеялся, но на этот раз очень громко, откинув голову назад, а затем с насмешкой воскликнул:

— Вы меня очень заинтересовали своими предпочтениями, лэри Аско-льд!

Двусмысленность своей фразы и ответа лэрна Регина вновь не поняла, поэтому пожала плечами и добавила:

— Последней, что я прочла, была книга Иоганна Форт-шора «Дом семьи Верт-олт».

На самом деле последним, что прочитала Регина, была статья в независимом журнале «Техника следующих поколений», где её заинтересовала публикация братьев Денил-райн под названием «Энергия солнца». В ней братья рассматривали теорию энергии солнечных волн, которые можно улавливать и использовать, создав нужное оборудование. По теории братьев, в будущем люди могут вовсе отказаться от паровых котлов, заменив их солнечными батареями.

— О! Эта та книга о призраках? — отвлёк Регину от мыслей голос Тристана Дельт-гора. — Моя матушка была ей так очарована, что даже заставила меня сопровождать её в театр, когда была постановка.

— Скорее, что мы живём не так, как нам хочется, а так, как нам говорят. В результате мы испытываем из-за этого сожаления, которые не дают нам покоя даже после смерти, — задумчиво обронила Регина. Прочитать эту историю до конца она смогла с трудом. И неприятный осадок на душе остался до сих пор.

— Настолько глубоко я в эту историю не вглядывался, — признался Дельт-гор.

Регина мысленно дала себе затрещину. Кто её просил выдавать своё суждение, а не согласиться с лэрном, что это просто книга о призраках?

— Вы хотели обговорить со мной контракт, — поспешно напомнила лэри, желая сменить тему.

— О да! — словно опомнился лэрн, вновь улыбнулся и подвёл Регину к креслу. — Присаживайтесь. — Когда Дельт-гор занял соседнее место, он полуобернулся и произнёс: — Я хотел обговорить с вами пункт о ребёнке. Точнее, сократить срок с девяти до пяти лет.

И всё? Регина думала, что его будут волновать совсем другие пункты в контракте. Например, количество проведённых совместно ночей, чтобы не дать слугам пустить слухи о том, что супруги спят в разных комнатах. Регина посчитала, что три дня в неделю — приемлемое количество. Вдобавок лэри выбрала срок до его сорокалетия специально, чтобы увеличить шанс на согласие. Она вообще планировала развестись с лэрном Дельт-гором-младшим в скором времени, если её план воплотится в жизнь. У неё было тридцать восемь процентов на положительный результат с погрешностью семнадцать-девятнадцать процентов.

— Хорошо, — легко согласилась Регина. — Есть ещё замечания?

— Вы не спросите, почему я решил уменьшить срок?

Причиной, скорее всего, была его мать, но на этот раз Регина свои мысли не озвучила, а пожала плечами и безразлично ответила:

— Если вы решили исправить этот пункт, значит, у вас были на то серьёзные причины.

— Вас это не беспокоит? — с ухмылкой поинтересовался Дельт-гор.

— Почему меня должно это беспокоить? — заинтересовалась Регина.

— Время, когда будет возможность развестись со мной, у вас уменьшится на четыре года.

— Я не вижу в этом проблемы, — спокойно ответила лэри и поднялась на ноги. — Если это всё, то предлагаю вернуться.

— Хорошо, — поднялся за ней мужчина и протянул руку. — Разрешите?

Лэрн положил руку Регины на свой согнутый локоть, и они вернулись в комнату, где оставили своих поручителей. Слуга уже принёс напитки для гостей, и лэри с наслаждением отпила сладкий чай с мятой.

Регине нравились вкус и запах мяты. Её ванные принадлежности и духи были с тем же ароматом. Мелиссу лэри, напротив, не жаловала, несмотря на то, что она считалась женским запахом, а мята — мужским.

— Всё хорошо? — спросил дядя, вложив в вопрос совсем другой смысл.

— Мы всё разрешили, — спокойно ответила Регина. — Лэрн Дельт-гор хотел изменить один пункт, и я согласилась.

— Что за пункт? — хмуро уточнил дядя, кинув недоверчивый взгляд на Дельт-гора-младшего.

— О, не волнуйтесь, лэрн Аско-льд, — с привычной улыбкой ответил он. — Мы просто решили сократить время на развод с девяти до пяти лет. Я уже внёс поправку в контракт, и раз мы всё решили с лэри Аско-льд, то предлагаю не тратить попусту время и подписать его.

— Я хочу ознакомиться с вашей поправкой, — возразил дядя.

— Прошу, — Тристан Дельт-гор подвинул контракт на столе ближе к лэрну, — ознакомляйтесь.

Минос бегло просмотрел контракт, затем внёс поправку во второй экземпляр, который привёз с собой, и произнёс:

— Сегодня контракты подпишут поручители, а вы, лэрн Дельт-гор и моя племянница, — в ближайшее время в присутствии нотариуса. Когда вы будете свободны?

— Я должен уточнить у секретаря своё расписание, — ответил Дельт-гор-младший.

— Тогда сообщите мне дату хотя бы за три дня, чтобы я мог договориться с нотариусом.

Поручители подписали контракт, и Минос поднялся на ноги. Тристан Дельт-гор вторил за ним и произнёс:

— У меня есть ещё один вопрос. После подписания контракта мне следует прийти к вам и официально попросить руки вашей племянницы?

— Обойдёмся без подобных формальностей, — отмахнулся дядя. — Если у вас есть желание, то купите обручальное кольцо. Если нет, то мы купим сами.

— Моё состояние позволяет купить невесте кольцо, — насмешливо парировал Тристан Дельт-гор, не желая показывать, что слова лэрна его задели. Посмотрев на Регину, которая поднялась вслед за дядей, лэрн с улыбкой сказал: — Я знаю один хороший ювелирный магазин. Как вы смотрите на то, чтоб съездить туда на следующей неделе, лэри Аско-льд?

— Как вам будет угодно, — кивнула лэри.

Дельт-гор-младший подошёл к девушке, взял её руку и запечатал на тыльной стороне ладони поцелуй. Это было неожиданно и Регина смутилась.

— Я напишу вам, — с довольной улыбкой сказала Тристан Дельт-гор, наблюдая за румянцем на девичьих щеках.

— Нам уже пора, — грубо отрезал Минос и повернулся к Николасу Дельт-гору. — Благодарю за приём, лэрн Дельт-гор, и доброго вам дня.

— Доброго дня, — попрощался и хозяин дома.


Когда гости покинули дом Николаса, Тристан достал из шкафа бутылку с бренди, налил себе выпивку в стакан и вальяжно раскинулся на диване, закинув ногу на ногу. Кинув на брата озорной взгляд, лэрн с весельем в голосе спросил:

— Как тебе моя будущая супруга?

— Лэри Аско-льд довольно милая девушка, — помедлив, ответил Николас. — На мой вкус слишком худа. Я люблю, когда у женщины есть за что подержаться.

Тристан фыркнул в стакан.

— Какой мужчина не любит?

— Только одна вещь мне показалось странной… — Николас нахмурился, а Тристан подался вперёд и с азартом спросил:

— Правда, она странная и загадочная девушка?

— Загадочная? — посмотрел Николас на брата озадаченным взглядом. — Я имел в виду, что лэри Аско-льд была под каким-то сильным успокаивающим средством.

— О чём ты? — Тристан выпрямился и нахмурился.

— Наверное, она переволновалась и по ошибке приняла слишком сильную настойку, — пожал плечами брат и задумчиво потёр подбородок.

— Ты уверен, Николас?

— Я хоть и не такой способный душевидящий, как ты, но подобное способен почувствовать. Да и ты, если бы снял с себя все эти щиты, что навесил на сознание, смог бы понять намного больше! — обиженно ответил Николас и добавил мягче: — Ты бы лучше проследил за тем, чтоб твоя будущая супругу не увлекалась подобными настойками. Сам знаешь, что они делают с разумом.

— Прослежу, — серьёзно сказал мужчина и вновь откинулся на спинку дивана.

Тристан чувствовал лёгкую досаду. Да, он мог снять с себя щиты, которые вот уже несколько лет носил, чтоб блокировать свои способности дущевидящего. Да, тогда бы он легко увидел, что его новоиспеченная невеста что-то приняла. И да, тогда бы он мог узнать не только «что?» и «когда?». Несколько наводящих вопросов, несколько её эмоций и воспоминаний, и Тристан знал бы о девушке намного больше, чем бы ей хотелось о себе рассказать. Это было бы так просто, так легко… и так скучно…

Но неужели разгадка странного поведения Регины Аско-льд заключается в успокаивающей настойке, которую она принимает? Мужчина вспомнил её рассуждение о книге и махнул головой. Нет, ответ не может быть так прост. Интуиция никогда не подводила его, и сейчас она говорила ему, что лэри Регина Аско-льд — это сложная загадка.

— Когда ты представишь лэри Аско-льд родителям? — решил сменить тему Николас.

— Скоро, — кивнул лэрн, и его губы растянулись в предвкушающей улыбке. — Как только улажу все дела со сплетнями, так и познакомлю.

— В смысле? — озадачился Николас.

— Будет странно, если мы неожиданно сообщим о нашем браке, — пояснил Тристан всё с той же улыбкой и отпил бренди, — и совсем другое дело, если о нас до свадьбы будут ходить интересные слухи.

Николас закатил глаза и с весёлым раздражением протянул:

— В этом весь Золотой повеса — ни дня без сплетни о себе любимом!

Тристан послал брату улыбку, отсалютовал стаканом и осушил его до дна.

Глава 5. Знакомство с четой Дельт-гор

Двухэтажный свадебный салон «Сливки и шёлк» был самым-самым в Столице не только по размеру помещения, но и разнообразию товара. Помимо колец и украшений, в магазине можно было приобрести и многое другое: всё от свадебного платья и чулок до скатертей и бокалов; на втором этаже располагалась контора, занимающаяся организацией торжественных мероприятий.

Регина под заинтересованными взглядами посетителей и обслуживающего персонала чувствовала себя неуютно в отличие от Дельт-гора-младшего, который спокойно вышагивал по белому кафелю, игнорируя внимание окружающих. В своём рыжем пальто с пушистым воротником он не мог не выделяться.

Салон был разбит на отделы, где каждый обозначался вывеской с незатейливым названием: «Дамские штучки», «Колечки для милых пальчиков», «Парадные костюмы для истинных лэрнов» и тому подобное. Имелось тут и множество отделов с украшениями: свадебными, женскими и мужскими.

Тристан Дельт-гор придержал Регину за локоть, наклонился и прошептал на ухо:

— Лэри Аско-льд, у меня возникла чудная идея: давайте в тайне купим друг другу кольца, а потом ими обменяемся?

— Как вам будет угодно, — согласилась лэри, хотя не поняла его желания. Просто мужчина вкладывал в каждое произнесённое слово такую уверенность, что Регина не могла не согласиться, хотя до этого не считала себя такой уступчивой.

— Отлично! — отстранившись, уже громче ответил лэрн, стянул с пальца золотое кольцо и одарил Регину широкой улыбкой. — Это вам для подбора размера.

— Лэрн, у меня нет с собой кольца, — с неловкостью ответила девушка и ощутила какой-то странный порыв отдёрнуть ладонь, когда лэрн Дельт-гор взял руку и внимательно рассмотрел пальцы.

— Я запомню и так, — самодовольно ответил он и вновь улыбнулся. — Часа вам будет достаточно?

— Думаю, да, — девушка обвела помещение немного потерянным взглядом, сжимая в кулаке золотое кольцо жениха.

— Тогда встретимся тут через час, — Тристан Дельт-гор одарил её широкой улыбкой и направился к одному из отделов, где продавали женские кольца. Через несколько шагов он остановился, развернулся, подмигнул Регине и одними губами добавил: — Поспешите.

Лэри опомнилась и направилась к отделу: «Аксессуары для ценителей». Внутри располагались стеклянные шкафы и столы с различными мужскими украшениями и аксессуарами: кольцами, перстнями, часами, нашейными и носовыми платками, перчатками, шарфами, шляпами, тростями, запонками, галстуками. Посетителей было немного, но Регина всё равно разнервничалась.

— Добрый день, лэри, — обратился к ней молодой служащий в чёрной форме и с профессиональной вежливой улыбкой. — Могу я вам что-нибудь подсказать?

— Меня интересуют мужские обручальные кольца, — ответила Регина, собравшись и надев маску спокойного равнодушия.

— Примите мои поздравления, — поклонился служащий и указал на прилавок у левой стены. — Обручальные кольца там. Прошу, лэри.

Молодой человек подвёл Регину к прилавку, и она принялась разглядывать кольца обескураженным взглядом. Их было слишком много, и они были слишком разные: из золота и серебра, широкие и тонкие, с гравировкой и инкрустированные драгоценными камнями. От такой пестроты разбегались глаза и кружилась голова.

Регина решила подойти к выбору кольца с присущей ей логикой: Тристан любит привлекать внимание, значит, кольцо ему нужно выбирать такое, чтобы бросалось в глаза. В то же время у них фиктивный брак и сохранять ей верность лэрн не будет, значит, нужно подобрать кольцо, менее всего походящее на обручальное, чтобы оно не мешало завязывать интрижки.

Оглядев вереницу дорогих золотых колец с большими камнями, а затем ряд тонких и неброских, но с изысканной гравировкой, Регина поняла: ни одно из колец ей не нравится. В них было или слишком много пафоса, или недостаточно, и чего-то определённо не хватало. Когда лэри посмотрела ещё средний ряд, её осенило, и она с воодушевлением спросила:

— У вас есть в продаже что-то из стали?

— Колец из стали не делают, лэри, — с профессиональным спокойствием ответил служащий.

— Я знаю. Мне нужна просто сталь.

— У нас есть трости со стальными наконечниками.

— Покажите, — с нетерпением ответила Регина.

Служащий показал ей стеллаж с тростями. На несколько секунд прикрыв глаза, лэри вслушалась в звон металла, реагирующий на её призыв, и указала на трость с наконечником в виде кулака. Мастер, создавший эту трость, постарался и наделил набалдашник защитными чарами: при опасности сталь нагревалась. Правда чары всё же придётся слегка изменить.

— Покупаю, — с азартом произнесла Регина, вспоминая, сколько у неё осталось времени.

Несколько минут ушло на то, чтобы служащий открыл стеклянный шкаф, достал трость, вернулся к прилавку, записал номер покупки и оформил чек.

— Упаковывать не надо, — предупредила Регина и требовательно протянула руку. — И мне ещё нужна коробочка для кольца.

Служащий с невозмутимостью отдал лэри трость и предложил на выбор с десяток коробочек для колец. Девушка не глядя выбрала одну из предложенных, расплатилась и быстрым шагом вышла из магазина.

Женские уборные находилась на втором этаже. Закрыв дверь на щеколду, Регина положила трость на столик у раковин, сжала двумя руками наконечник и закрыла глаза. С минуту она стояла не двигаясь, а затем повела руками вверх, и в её ладонях остался небольшой кусочек от набалдашника. Крепко сжав ладони, она начала крутить их в разные стороны, а затем двигать вверх-вниз. Потом вновь крутила и вновь двигала, вращая кусочек стали между ладонями. Так продолжалось ровно двенадцать минут. Кто-то постучал в дверь, но девушка была настолько сосредоточена, что не услышала этого. Когда Регина открыла глаза и расцепила руки, то на ладони осталось лежать огранённое стальное кольцо ровно той ширины, что и у отданного для подбора размера. Положив кольцо в коробочку и спрятав его в сумку, лэри забрала почти неповрежденную трость и вышла из уборной.

Ждать лэрна девушке пришлось ещё около двадцати минут.

— Долго ждёте? — спросил, подойдя Тристан Дельт-гор, увидел выражение её лица и с улыбкой заметил: — Какое у вас довольное лицо. Нашли что-то интересное?

— Можно и так сказать, — размыто ответила Регина, а затем предупредила: — Но если вам не понравится, то я куплю другое.

— Я воспользуюсь тем же условием, — ответил лэрн и с насмешкой добавил, кинув взгляд на трость: — Вижу, вы и не только мне подарок нашли.

— Да, — коротко ответила лэри.

— Идёмте, а то ваш дядюшка со скуки ещё напридумывают себе небылиц о том, почему мы так задержались, — мужчина кинул на лэри озорной взгляд, который больше подошёл бы мальчишке, нежели уважаемому лэрну. — Если что, то это вы нас задержали.

Регина не нашла что ответить и просто кивнула, хотя в душе искренне рассмеялась над ребячеством лэрна.

Дядя Минос отправился с ними к нотариусу на своей машине, но такта отпустить их выбирать кольца одних у него хватило. За десять минут они доехали до нотариуса — верного помощника семьи Аскольд и давнего друга Миноса, — а через двадцать выходили из здания уже будучи помолвленными согласно подписанному контракту.

— Мы оставим вас, лэрн Аско-льд, — почтительно произнёс лэрн Дельт-гор, протягивая невесте руку. Регина машинально протянула в ответ свою, и лэрн уже привычно положил её на свой согнутый локоть.

— Куда вы собрались? — резко спросил дядя.

— О, не волнуйтесь, лэрн Аско-льд, я всего лишь хочу поужинать со своей невестой, — мужчина был сама вежливость, но Регина видела в его глазах насмешку. — Не переживайте, будущий родственник, верну домой свою невесту я до темноты в целости и сохранности. Доброго дня.

Тристан Дельт-гор уверенно зашагал к своей машине, и Регине пришлось следовать за ним, на ходу прощаясь с дядей. Лицо у того было крайне недовольное. Когда они сели в двухместный «Кирин», лэри спросила:

— Куда мы действительно едем?

— Хочу познакомить вас со своей матушкой, — ответил лэрн, заводя машину, затем кинул на слегка побледневшую невесту насмешливый взгляд и с весельем добавил: — Думаю, будет нечестно, если вы не увидите, её выражение лица, когда она узнает, что я помолвлен.

Регина вполне могла обойтись без подобной «чести», но машина уже несла их вперёд, и лэри оставалось только побороть свои чувства и показать себя с хорошей стороны.


Родительский дом располагался в центре города. Дорога туда заняла не больше десяти минут. Машина остановилась у старинного особняка — высокого, в три этажа. Среди своих собратьев он выделялся яркой черепичной крышей и тёмно-красными ставнями из вишневого дерева. Тристан вдруг вспомнил об одной вещи.

— Мы совсем забыли о кольцах! — с азартом воскликнул лэрн, достал из пальто бархатную бордовую коробочку и протянул лэри Аско-льд. Она же в ответ подала ему коробочку из чёрной кожи.

Открыв её, Тристан с удивлением посмотрел на простенькое светлое кольцо из непонятного сплава. Свою досаду и обиду (не могла выбрать приличнее? Неужели денег пожалела?) лэрн скрыл небрежным вопросом:

— Из чего оно? Не могу понять.

— Из стали, — тихо ответила лэри Аско-льд, явно смутившись, и добавила ещё тише: — Оно с секретом и защитными чарами. Если вам будет угрожать опасность, кольцо предупредит и слегка нагреется.

— В чём секрет? — заинтересовался мужчина, кинув на лэри короткий взгляд.

— Достаньте и покрутите, — более уверенным голосом произнесла девушка.

Тристан достал колечко, слегка покрутил и чуть не ахнул от изумления. Под определённым углом света на гладкой поверхности появлялись подковки, которые шли в сторону кручения. Колечко в этот момент приобретало золотой отлив под цвет его волос, а подковки — насыщенно-синий, под цвет глаз.

В следующую секунду Тристану стало совестно. Он купил ей дорогое, но меркнувшее на фоне её подарка бриллиантовое украшение. Лэрну захотелось забрать коробочку из её пальцев — благо она её ещё не открыла, — но тогда матушка прицепится с вопросом: «Почему на пальце невесты не сверкает кольцо?»

— Я потом куплю вам другое, — произнёс лэрн.

Лэри Аско-льд открыла коробочку, посмотрела на кольцо с огромным бриллиантом, который сейчас показался Тристану показным хвастовством, и ответила:

— Не стоит. Меня оно устраивает.

— Куплю другое, — с нажимом отрезал лэрн.

Ему не хотелось, чтобы лэри носила кольцо, которое её «устраивает». Тристан хотел сделать ей такой же значимый подарок.

— Как хотите, — девушка пожала плечами, достала своё колечко, примерила его на безымянный палец и заметила: — Слегка велико.

Эта деталь только подтвердила — кольцо ей не подходит. Тристану кольцо село на палец как влитое. Лэрн немного повертел рукой, с восторгом наблюдая за сменой цвета и движением подковок.

Вот уж великолепная работа! С виду обычное и ничем не примечательное кольцо, а повернешь руку — и сердце невольно замирает от восторга.

— Спасибо, — искренне произнёс Тристан и улыбнулся лэри с благодарностью. — Я впервые вижу подобную работу!

— Вам действительно понравилось? — спросила лэри Аско-льд и неожиданно для себя задержала дыхание от волнения.

Лэрн заметил это и рассмеялся.

— Даже больше — я в полном восторге! — Мужчина взял руку девушки и поцеловал, выражая признательность. Довольно улыбнулся, заметив румянец на её щеках.

Выйдя из машины, Тристан обошёл «Кирин», открыл дверь и помог невесте выйти. Уже привычно положил её руку на свой согнутый локоть, и они заторопились к дому его матушки. С неба падали большие хлопья мокрого снега, а зонтик никто из них не захватил.

Дворецкий впустил их в дом, забрал верхнюю одежду, проводил в малую гостиную и попросил подождать, пока он оповестит хозяина дома о гостях. Тристан не прислал письмо о своём визите, но с родителями подобного официоза и не требовалось. Матушка с отцом всегда были рады младшему сыну. Особенно с учётом того, что приезжал он редко.

Лэри Тереза Дельт-гор вошла в малую гостиную через пару минут после того, как дворецкий оповестил её о приезде младшего сына в сопровождении молодой лэри. Последней фразе она не придала должного значения — слишком давно не видела любимого сына, поэтому и отправилась к гостям в домашнем бежевом платье и с пучком на голове, из которого выбилась пара прядей. Единственное, что она сделала — сняла фартук и ополоснула от муки руки. Хозяйка дома как раз пекла пироги с яблоками.

— Милый, неужели ты решил сам, — выделила лэри Тереза последнее слово и кинула на сына возмущённый взгляд, — посетить своих родителей?

— Как видишь, матушка, — ответил Тристан и обнял её. — Здравствуй, мама.

— Здравствуй, милый, — счастливо ответила женщина и перевела заинтересованный взгляд на незнакомую лэри. — Представишь мне гостью?

Тристан подошёл к застывшей у кресла девушке и протянул руку, сжал её пальцы, желая подбодрить, подвёл к лэри Терезе и с широкой лукавой улыбкой и ожиданием в глазах произнёс:

— Матушка, разрешите представить вам мою невесту — лэри Регину Аско-льд из дома Баргарон.

Глаза матушки изумлённо распахнулись, она ахнула, покачнулась и схватилась за сердце. Тристан подхватил её, подвёл к креслу и помог присесть. Подняв глаза на побледневшую и совсем ничего не понимающую девушку, лэри с надеждой переспросила:

— Не… невесту? Ты ведь меня не разыгрываешь, Тристан?!

— Я никогда не посмею шутить такими вещами, матушка. Нынче я сделал предложение Регине, и лэри ответила согласием.

— Наконец-то! — воскликнула лэри Тереза, всплеснула руками, а затем громко, на весь дом, воскликнула: — Джон! Джон, немедленно спускайся!

Тристан вновь сжал руку лэри Аско-льд и тихо шепнул её на ухо:

— Не стоит волноваться.

Его слова совсем не помогли. Девушка была бела, как полотно, и её руки дрожали.

— Что случилось, Тереза? — В малую гостиную вошёл хозяин дома и удивлённо вскинул брови, увидев расплакавшуюся от радости супругу и держащуюся за руки парочку.

— Отец, разрешите представить мою невесту — лэри Регину Аско-льд из дома Баргарон, — вновь повторил официальную фразу Тристан.

— Вот как? — изумлённо вопросил лэрн, кинул взгляд на супругу и усмехнулся. — Теперь понятна её истерика. — Отец перевёл взгляд на сына и вновь усмехнулся. — А меня своей невесте представить не хочешь?

— Запамятовал, — улыбнулся Тристан и повернулся к девушке, которая стала ещё белее. — Лэри Аско-льд, разрешите представить вам моего отца — лэрна Джонатана Дельт-гора — и мою матушку — лэри Тереза Дельт-гор.

— Приятно познакомиться, — тихо произнесла лэри и присела в глубоком реверансе, как того требовали правила приличия.

— Уж мне как приятно, — растянулись в широкой улыбке губы лэрна Джонатана.

Лицом Тристан совсем не походил на своего отца. Глава дома Виниарск был темноволос, с тяжёлым подбородком и глубоко посаженными глазами, отчего, казалось, он смотрел исподлобья. Тристан пошёл в матушку: и золотистым цветом волос, и формой лба и бровей, и волевым подбородком, и плавными чертами лица, и пухлыми губами, и прямым носом. Только выразительные глаза насыщенного синего цвета, именно того оттенка, который бывает у человека класса «осознающий», были от Джонатана, так как у Терезы их цвет был серо-зелёным. Фигура Тристану тоже досталась от отца: он был высок, строен, не слишком широкоплеч, но с мускулистыми руками. Правда, эта была уже заслуга силовых тренировок, а не родительских генов.

Матушка резво поднялась на ноги и крепко обняла сына, воскликнув:

— Поздравляю! Я уж думала, не доживу до того дня, когда ты приведёшь в дом невесту! — выпустив из объятий сына, которому женщина доставала до груди, она перевела взгляд на лэри Аско-льд и протянула ей руки. — Дай взглянуть на тебя, доченька.

Девушка явно растерялась, кинула взгляд на Тристана, а тот весело улыбнулся, слегка толкнул её плечом в плечо и произнёс:

— Ну же. Не волнуйтесь, у нас в семье в первый день знакомства не принято кусаться.

— Тристан! — возмущённо воскликнула матушка, заставив отца с сыном рассмеяться.

Лэри Аско-льд несмело протянула руки. Матушка тут же крепко их схватила, словно боялась, что девушка сбежит, и слегка потянула на себя, заставив лэри сделать к ней шаг.

Девушка была чуть-чуть ниже Тристана, поэтому лэри Тереза доставала ей до подбородка. Но сейчас, стоя напротив будущей свекрови и ощущая на себе радостно-восторженный взгляд, Регина Аско-льд чувствовала себя маленькой девочкой.

— Вы её совсем смутили, матушка, — с довольной улыбкой пожурил Тристан. — Ещё напугаете мою невесту своим пристальным взглядом, и она сбежит от меня.

Тереза кинула недовольный взгляд на сына, но руки невестки выпустила, а затем строго произнесла:

— Я схожу, прикажу слугам накрыть на стол, а вы никуда не уходите! И чтобы не смели ничего рассказывать!

— Обещаю, матушка: ни уходить, ни рассказывать мы пока не будем, — с весёлой улыбкой произнёс Тристан, поцеловав руку матери.

Тереза кинула предостерегающий взгляд на сына, затем на мужа, одарила невестку радостной улыбкой и быстрым шагом покинула гостиную.

Отец, проследив за женой, покачал головой, насмешливо улыбнулся и заявил:

— Приказа стоять на месте не было, поэтому предлагаю присесть.

Когда лэрн занял кресло, а помолвленные — диван, Джонатан задумчиво посмотрел на невестку и спросил:

— Я не ошибусь, если скажу, что вы племянница лэрна Миноса Аско-льда?

— Вы правы, — кивнула девушка и уточнила: — Вы знакомы с моим дядей?

— Мне доводилась играть с ним в талиран, — пояснил старый лэрн, — и я получал от игры огромное удовольствие. Вы играете?

— Немного, — нерешительно ответила Регина.

— В «верхний» или «нижний»? — уточнил лэрн.

— Я знаю правила обоих вариантов.

Талиран делился на два вида: «верхний» — мужской вариант, где правил было значительно больше, и игра была сложней, и «нижний» — лёгкий женский вариант. Хотя лэри чаще и вовсе предпочитали «баинер» — лёгкую карточную игру, в которой нужно было собрать четыре карты одинаковой масти.

— Составите мне компанию во время следующего визита?

— Если вам доставит удовольствие игра со мной.

В малую гостиную зашла лэри Тереза, гневно посмотрела на мужа и проворчала:

— Я же просила ничего не рассказывать без меня!

— Успокойся, дорогая, — улыбнулся ей супруг. — Я всего лишь напросился сыграть с лэри Аско-льд партию в талиран.

— Стол будет накрыт через десять минут. Благо первая партия пирогов готова. — Присев в соседнее кресло возле мужа, женщина кинула недовольный взгляд на сына: — Ты поступил бессовестно, Тристан! Нужно было сообщить о визите заранее и что придёшь не один, а с гостьей. Мы бы хоть подготовились!

— Простите, матушка, но мне так не терпелось представить вам мою невесту, что я совсем не подумал о ваших чувствах, — с деланным раскаяние произнёс Тристан и поднялся на ноги. — Но раз вы настаиваете, то мы сейчас уйдём, а завтра я пришлю вам письмо.

— Сядь на место, Тристан! — в сердцах воскликнул лэри Тереза и закатила глаза. — Вот что у меня за сын! Даже отчитать его не получается!

— Простите, матушка, за то, что я у вас такой уродился.

— Садись уже на место, — махнула рукой женщина. Она явно успокоилась, но остатки гнева всё равно плескались в её глазах. Требовательно посмотрев на сына, лэри приказала: — Рассказывай.

— Что вы желаете услышать, матушка? — с лукавой улыбкой уточнил Тристан.

— Не юли! — строго отрезала лэри Тереза. — Рассказывай: как вы познакомились, как ты ухаживал за лэри Аско-льд, как сделал предложение? И почему об этом ещё не шепчется высшее общество?

Тристан расслабленно откинулся назад, забросил ногу на ногу, положил одну руку на спинку дивана, вторую — на колено и начал говорить, придав голосу романтичную нотку:

— Я познакомился с лэри Аско-льд совсем недавно и, не желая её компрометировать и распускать сплетни, ухаживал тайно, но, как и полагается, с цветами, подарками и длинными стихами собственного сочинения о своих глубоких чувствах. Настолько длинными, что лэри даже пару раз пыталась подавить зевок…

— Тристан! — воскликнула матушка и даже подпрыгнула от возмущения на кресле, заработав от мужа насмешливо-снисходительный взгляд.

— Что не так, матушка? — невинно уточнил Тристан.

— Милый, если я ещё могу поверить в то, что мой сын вдруг начал интересоваться стихосложением, то в его желание не распускать о себе сплетни — никогда! Тем более не поверю, что ты смог тайно покупать цветы и подарки для своей невесты. Даже когда ты покупаешь куклы Марии, все начинают шептаться: уж не покупает ли он подарок для своей незаконнорожденной дочери? А потом ещё делают ставки на то, сколько у тебя этих самых незаконнорожденных детей!

— Матушка, вот ты опять пугаешь мою невесту, — покачал головой Тристан, а затем посмотрел на притихшую девушку и произнёс: — Мария — это моя племянница. Дочь Николаса. Помнишь его?

— Помню, — слегка кивнула лэри.

— Ты познакомил её с Николасом? — опешила матушка. — Раньше, чем с собственными родителями?!

— Тогда лэри Аско-льд ещё не была моей невестой, — парировал Тристан. — Об её изменённом статусе вы узнали первые.

Тереза надулась и возмущённо фыркнула, а Джонатан спросил:

— Так насколько недавно вы познакомились?

— Мы познакомились около месяца назад, — уже без патетики произнёс лэрн. — После того как матушка заставила меня сходить с ней на постановку «Дом семьи Верт-олт», я решил купить книгу и прочесть оригинал. В магазине я и встретил лэри Аско-льд. Она как раз держала в руках эту книгу. Я решил подойти, блеснуть своими знаниями и произвести на лэри впечатление. Но случилось всё наоборот. Я начал хвастаться, что был на постановке и что это — жуткая книга о призраках, от которой у лэри будут после прочтения кошмары, поэтому посоветовал в одиночестве её не читать. И героически вызвался составить лэри компанию и даже похвалился своим званием тринадцатой шпаги столицы и умением попасть с двадцати шагов в цель из мушкета, чтобы лэри была уверена в моих способностях её защитить в случае опасности. Но вдруг лэри меня осадила, заявив, что эта книга совсем не о призраках. Как вы тогда сказали? — Тристан кинул взгляд на девушку, которая была слегка поражена его мастерством красноречия. — Что эта книга о людях, которые живут не так, как хотят, а как им приказывают, отчего они испытывают сожаление даже после смерти?

— Примерно так, — согласилась лэри Аско-льд.

— Меня впервые щёлкнули по носу, — продолжил лэрн с лёгким возмущением в голосе, — я просто не мог найти слов для ответа. Когда слова всё же нашлись, я признался, что так глубоко в суть истории не вникал. Но клятвенно пообещал исправиться и попросил лэри назваться, чтобы после прочтения обсудить с ней книгу. Через пару дней я написал лэри письмо с просьбой о встрече, и она ответила согласием. Мы встретились в кафетерии на втором этаже книжного магазина, где и познакомились. Обсудили книгу, потом увлечения друг друга. Так мы ещё встречались пару раз, но несколько дней назад лэри Аско-льд пришла в кафетерий расстроенной. Я поинтересовался, что её могло опечалить, и лэри поведала мне грустную историю. Несколько дней назад её дядя был вызван во дворец на аудиенцию к королю. Его Величество намекнул лэрну Аско-льду, что его племянница наследница одного из великих домов и уже давно вошла в пору замужества, и дал ему пару месяцев на поиски подходящего ей супруга, или он самолично возьмётся за этот вопрос. Лэри призналась, что испытывает ко мне тёплые чувства и была бы счастлива видеть меня на месте своего супруга, но зная о сплетнях, окружающих мою персону, понимает, что серьёзных отношений я сторонюсь. Я попросил её не спешить с выводами и взял два дня отсрочки на обдумывание ответа. Поразмыслив, я пришёл к выводу, что лэри Аско-льд мне тоже нравится. Она интересная, начитанная, привлекательная и подходит мне по статусу. Обговорил этот вопрос с Николасом, и он попросил меня представить ему лэри Аско-льд. Вчера я познакомил их, и брату лэри понравилась, — Тристан усмехнулся. — Николас даже заявил мне, что я буду дураком, если упущу её. В результате сегодня утром я приехал в главный дом Баргарон, попросил руки лэри Аско-льд у главы дома, получил согласие, обрадовал лэри и привез её знакомиться с вами. — Лэрн перевел дыхание. — Я хотел вам рассказать более романтическую версию нашего общения и решения обручиться, но раз матушка настояла на правде… — Тристан развёл руками и взглянул на родительницу. — Теперь вы довольны, матушка?

Матушка перевела взгляд с сына на невестку и опять на сына. Радости и восхищения в её взгляде поубавилось.

— Милый, ты уверен? — спросила она после долгого молчания.

— Более чем, — уверенно кивнул Тристан и с лёгкой горечью усмехнулся. — Вы постоянно настаивали на браке, но когда я решился — остались недовольны.

Хитрость сработала. Матушка тут же поспешно возразила:

— Я безумно рада твоему решению, и лэри Аско-льд кажется мне порядочной и достойной девушкой. Просто я всегда думала, что ты женишься по любви.

Тристан рассмеялся и уточнил:

— Когда вы устраивали мне смотрины, то тоже так думали?

— Я надеялась, что одна из девушек тебе понравится…

— Мне нравится лэри Аско-льд.

— Но вы знакомы так недолго и… — Тереза с намёком покосилась на притихшую девушку, которая готова была провалиться под землю от стыда, раздражения и гнева.

— Милая, оставь, — произнёс Джонатан и погладил плечо супруги. — Один наш сын уже женился по прихоти влюблённости. Что из этого вышло?

Тереза глубоко вздохнула, слегка поджала губы и кинула взгляд на мужа.

— Да, но…

— Без «но», — строго остановил её муж. — Я услышал более чем важную причину. Если бы нашему сыну не нравилась лэри Аско-льд, то он бы никогда не согласился на брак. И если бы лэри не нравился наш сын, то она бы не рассказала ему всё, — Джонатан подмигнул невестке и с весельем заявил: — Вы храбрая девушка, раз решили связаться с этим прохиндеем. Советую быть с ним твёрже. Глядишь, благоразумия наберётся.

— Хватит наговаривать на сына! — ворчливо произнесла Тереза, затем взглянула на невестку и заговорила: — Скорее покажите ваше кольцо! Уверена, Тристан купил вам самое красивое кольцо на свете! Вы уже думали, когда назначить день свадьбы? Весной было бы идеально. Я уже даже придумала тему! «Цветочный бал». Лэри Аско-льд будет в прекрасном розовом! Нет, лучше цвет фуксия, а Тристан — в зелёном. Ему подойдёт зелёный, особенно изумруд. Вдвоём вы будете, как цветок и стебель. Как вам идея?..


— Зачем вы рассказали вашим родителям правду? — спросила Регина, когда лэрн Дельт-гор вез её домой.

— Разве это была правда? — кинул мужчина на невесту вопросительный взгляд.

— Почти правду, — поправила Регина.

— Лэри Аско-льд, понимаете, я, конечно, мог сказать им, что решился на подобный шаг из-за любви к вам. Матушку я бы точно смог провести, но не отца. Хотя он бы ничего не сказал, не желая печалить супругу. Но вот через пару месяцев до её ушей доходят сплетни о моей интрижке, и как вы думаете, что мне скажет матушка? А так я сразу обозначил, что вы мне симпатичны, но наша свадьба — результат обстоятельств, а не любви. Так моей матушке будет намного легче смириться с мыслью, что через пару месяцев я потеряю к вам интерес и пойду искать развлечения на стороне. Отец не любит влезать в мои дела, поэтому ничего мне не скажет.

— Но как же наши «встречи»? О них ведь должны были пойти слухи.

— О, не волнуйтесь! — самодовольно усмехнулся лэрн. — Я уже пустил слушок, что Золотого повесу несколько раз видели в кафетерии в компании с незнакомой лэри. Как и в парке, и в паре других заведений. Притом, покупая кольцо, я, конечно же, не смог не поделиться информацией о том, кто я такой и как мне родители навязали невесту. Так что к вечеру о нас будут ходить самые разные слухи, которые погребут под собой правду.

— Вы мастерски умеете манипулировать обществом, лэрн, — изумлённо признала Регина.

Лэрн Дельт-гор вновь самодовольно ухмыльнулся и назидательно протянул:

— Общество — это море, состоящее из множества капель. Но когда дует ветер, волны идут в ту сторону, куда пожелает он.

— Вы считаете себя ветром? — удивилась Регина.

Лэрн кинул насмешливый взгляд на невесту и вновь самодовольно усмехнулся:

— Хуже, лэри Аско-льд. Я — ураган.

Регина на несколько секунд задумалась и спросила:

— Значит, множество сплетен о вас создали вы же?

Мужчина рассмеялся от неожиданности, но всё же признался:

— Вы правы, — остановив машину, лэрн склонился к уху невесты и добавил шёпотом: — Только вы никому не говорите.

— Не вижу причин для подобного, — ответила Регина, стараясь не обращать внимание на странное чувство, вызванное горячим дыханием мужчины. — Вдобавок в контракте был прописан пункт о неразглашении тайн из жизни друг друга.

— И раз вы узнали одну из тайн моей жизни, то должны поделиться и своей. — Регина кинула на жениха удивлённый взгляд, а тот с улыбкой заметил: — Иначе это будет несправедливо.

— Моя жизнь не настолько насыщенна, как ваша, поэтому тайн, которыми я могла бы поделиться с вами, нет, — прямо произнесла лэри.

— А что насчёт тех, которыми не можете? — лукаво уточнил мужчина.

— О них я тем более не собираюсь с вами говорить, — отрезала Регина и добавила: — Доброго вечера, лэрн Дельт-гор.

Лэри уже собралась выйти из машины, как жених её остановил:

— Постойте, — мужчина придержал её за локоть. — Я хотел спросить у вас, когда вы представите меня своей матушке?

Поразмыслив, Регина ответила:

— Моей матери сейчас нездоровиться.

— О! Надеюсь, ничего серьёзного? — взволнованно уточнил лэрн Дельт-гор.

— Не волнуйтесь. Пару раз в год, особенно на смену погоды, мою мать несколько недель мучает жуткая мигрень. Помогают ей при недуге только настойка и сон. Сейчас она не слишком расположена к встречам, поэтому предлагаю организовать семейный ужин на следующей неделе, где наши родные смогут познакомиться. Ресторан оставляю на ваш выбор.

— «Имперская лоза» подойдёт? — Регина не поморщилась, но лэрну Дельт-гору показалось, что ей хотелось сделать именно это. — Вам не нравится это заведение? Или вашей матушке?

— Уж ей этот ресторан точно придётся по вкусу, — горечь в голосе лэри полностью скрыть не смогла.

— Значит, вам, — вынес вердикт мужчина.

— Мне всё равно, — пожала она плечами.

— Я выберу менее пафосное и многолюдное место, — решил лэрн.

— Благодарю.

— Я готов пойти на всё что угодно, если это доставит моей невесте удовольствие, — с ласковой улыбкой произнёс лэрн Дельт-гор.

— Со мной вам не нужно играть и пытаться меня обольстить, лэрн, — с лёгким недовольством заявила Регина. — Если вы не хотите, чтобы я в вас влюбилась и этим в будущем доставила неудобство.

— О! Я не пытался играть с вашими чувствами, лэри. Если моё поведение заставило вас так думать, примите мои самые глубокие извинения. Галантность и обходительность — неотъемлемая часть моего характера, поэтому вам лучше привыкнуть к моему поведению и манере общения.

Лэри кивнула, принимая совет, открыла дверь и вышла, произнеся на прощание:

— Как только моей матушке станет лучше, я напишу вам, лэрн Дельт-гор. Доброго вечера.

Было видно, что девушка хочет поскорее скрыться за стенами родительского дома, но лэрн Дельт-гор же тоже вышел из машины, пристроился под шаг лэри и спросил:

— Как вы относитесь к живописи? В эти выходные состоится выставка картин Себастьяна Драмс-виля. Это отличное место, чтобы появиться там вдвоём и подтвердить слухи о наших отношениях.

— К живописи я отношусь прохладно, но вам компанию составлю, раз это необходимо, — ответила Регина.

— Тогда я заеду за вами в субботу к пяти часам?

Они остановились на пороге поместья Аско-льдов. Дверь тут же открылась, и дворецкий глубоко поклонился госпоже и её жениху.

— Хорошо.

Лэрн Дельт-гор-младший обаятельно улыбнулся и запечатлел на тыльной стороны невесты лёгкий поцелуй.

— Благодарю за согласие и до встречи, лэри Аско-льд.

— Удачно доехать, лэрн Дельт-гор.

Мужчина вернулся в машину и поехал назад в отчий дом. Ему следовало обсудить свой «выбор» с родителями, хотя он и так знал, что они скажут.

Жаль, лэри Аско-льд не нравится живопись. Матушка её обожает. Это мог быть великолепный шанс свести их с помощью общих увлечений. Но осталась ещё литература, и на этой почве, лэрн надеялся, они найдут общий язык.


Когда Тристан с невестой покинули родительский дом, чета Дельт-гор уединилась в кабинете, чтобы обсудить неожиданное известие. Точнее, лэрн Джонатан отправился в свой кабинет, чтобы дочитать статью, на середине которой его отвлеки, а лэри Тереза увязалась следом.

— Каково твоё мнение, дорогой? — поинтересовалась супруга.

— Трудно судить о человеке, исходя из всего одной встречи, — ответил лэрн, не отрывая взгляд от статьи.

— Мне она показалась слишком тихой, — заявила женщина. — Даже, можно сказать, скучной.

— Ну, она хоть не налетела на слугу и не облилась пуншем, — словно невзначай заметил мужчина и перевернул страницу.

— Просто я тогда жутко переволновалась! — вспыхнула лэри Тереза.

— Вот и лэри Аско-льд переволновалась, — лэрн Джонатан кинул на супругу насмешливый взгляд. — Вдобавок, я знаком с её дядей — Миносом Аско-льдом — и своим поведением она мне его напомнила. Лэрн тоже не особый весельчак и говорун, зато отличный соперник в верхнем талиране.

— Минос Аско-льд, — задумчиво повторила женщина и неожиданно взволнованно вскрикнула: — Постойте. Он глава дома Баргарон? — Мужчина кивнул, и лэри Тереза продолжила всё тем же взволнованным голосом: — Тогда получается, Регина Аско-льд — та самая загадочная персона дома Баргарон!

— Загадочная? — Лэрн Джонатан оторвался от газеты и с интересом глянул на супругу. Наконец-то завладев его вниманием, лэри Тереза с энтузиазмом заговорила:

— Если Тристан — самый обсуждаемый мужчина…

— Ты о «Золотом повесе»? — фыркнул лэрн, но супруга сделала вид, что не услышала и продолжила:

— …то Регина Аско-льд — самая обсуждаемая в обществе женщина. Правда, она больше известна под именем Затворница Баргарон.

— И как о ней сплетничают старые перечницы… — лэрн Джонатан поймал взгляд супруги и поспешно исправил: — Кхм… то есть общество?

Лэри Тереза смягчила взгляд и, видя интерес супруга, заговорил с двойным энтузиазмом:

— Многие считают, что Затворница Баргарон — известная писательница или художница, которая ведёт уединённый образ жизни, чтобы тайно творить. И что публикует свои книги или картины она под чужими именами. — Лэри немного подалась вперёд и взволновано добавила: — И даже под мужскими!

— Да неужели? — Лэрн Джонатан скептически поднял левую бровь. — Надеюсь, ты часом не купила её книгу или картину, а то получится конфуз, если ты случайно начнешь расхваливать лэри Аско-льд её же творение.

Супруга оставила замечание без внимания.

— Ещё ходят слухи, что она с детства помолвлена с каким-то уважаемым лэрном из соседней страны! Её не выпускают в свет, чтобы никто не смог её увести и распалить конфликт с этой соседней страной. Или говорят, что она незаконнорожденная дочь короля, которую род Баргарон согласился оберегать. Или даже дочь не нашего короля, а соседней страны!

— Что же ты не сказала заранее, Тереза! Я бы тогда хоть поклонился дочери короля, а то моё поведение ещё случайно распалит конфликт с соседней страной!

Лэри Аско-льд кинула на супруга недовольный взгляд и продолжила уже не так уверенно:

— Ходят и такие слухи, что Затворница Баргарон душевнобольная, поэтому так редко покидает дом. Некоторые из тех, кому довелось с ней пообщаться, отрицают это, а другие, наоборот, подтверждают.

Женщина прищурилась, ожидая очередной комментарий супруга, но тот лишь закатил глаза и вернулся к газете.

— Все эти сплетни рождаются из-за того, что о Затворнице Баргарон мало что известно, — словно извиняясь за наговоренный абсурд, добавила лэри Тереза спустя пару мгновений. — Если бы лэри не была из такого великого дома, притом его наследницей, то на её затворничество не обращали бы внимания. Но статус накладывает на человека определённые обязательства. Лэри Аско-льд их игнорирует, чем привлекает к своей персоне внимание. А внимания без сплетен не бывает.

— Представляю, какие сплетни родятся… — лэрн Джонатан взглянул на супругу поверх газеты, — в обществе, когда станет известно, что Золотой повеса и Затворница Баргарон обручились.

— Джонатан, хотя бы ты не называй так нашего сына! — женщина вскочила на ноги.

— Он сам виновен в таком позорном прозвище, — грубо отрезал мужчина. — Может, даже к лучшему, что супругой нашего оболтуса станет серьёзная и явно благоразумная девушка. Надеюсь, благодаря ей он станет хоть немного ответственнее.

Лэрн Джонатан сложил газету и поднялся на ноги, говоря тем самым, что разговор окончен.

Глава 6. Хозяин дома № 17 на Гелвеес-парк

Регина еле выдержала ужин с родителями жениха. Лэрн Тристан Дельт-гор ошибался, когда думал, что невеста бледна и дрожит из-за волнения. Нет, волнение, конечно, одолевало лэри, как и неловкость пополам с беспокойством. Но все эти чувства поблекли на фоне зависти и страха.

Стоило Регине увидеть, с какой нежностью и лаской родители относятся к сыну и друг к другу, как чувство зависти, прежде уже посещавшее сердце лэри и успевшее пустить в нём корни, дало стебельки с острыми колючками. Затем пришёл страх, как только лэри Дельт-гор протянула к ней руки и назвала доченькой. Этот страх вызван был тем, что девушка боялась подобных нежных отношений. С детства обделённая родительской лаской, Регина теперь терялась и сторонилась подобной близости. Максимум, что она могла вытерпеть — это редкое внимание дяди, который был скуп на подобные проявления, что не слишком печалило племянницу. Регина не понимала, зачем нужны телесные контакты. Лэри не любила, когда к ней прикасаются, и сама старалась ни к кому не прикасаться. Тристан Дельт-гор был не в счёт. В скором времени им предстоит появляться на публике, и отсутствие телесной близости между супругами вызовет ненужный интерес.

Зависть и страх — два противоречивых чувства — закружились в её крови, и лишь выпитые утром успокоительные капли помогли ей не поддаться панике и выдержать ужин до конца. Но вот дома, под защитой привычных стен, Регина дала волю чувствам. Теперь успокоить их могла лишь одна вещь.

Едва войдя в холл дома, Регина разулась и резкими, быстрыми движениями сбросила на пол пальто и перчатки, не заметив протянутой руки дворецкого. Впрочем, сейчас она не увидела бы и марширующую рядом роту солдат. Дворецкий, почти восемьдесят лет работающий в этом доме, давно изучил все привычки и чудачества молодой госпожи, поэтому не удивился, а позвал служанку — поднять и привести в порядок вещи. Сам дворецкий предпочитал лишний раз не наклоняться: сказывались радикулит и ноющее колено — следствие давнего перелома. На грозу колено особенно сильно крутило и кололо где-то внутри, поэтому дворецкий лишний раз старался его не напрягать.

Быстрым шагом Регина направилась на второй этаж, в свою комнату, на ходу распустила косу и ловко расшнуровала пояс-корсет на талии. Личной горничной у Регины не было, одеваться и раздеваться она привыкла самостоятельно. По пути ей навстречу вышла мать, уже слегка подвыпившая. Лэри Жанна открыла было рот, но Регина холодно оборвала:

— Позже.

Мать послушно отступила назад в гостиную и отправилась допивать бутылку вина.

В своей комнате Регина быстро скинула платье, нижнюю юбку, тёплые чулки и панталоны на пол. Надела новое белье и чёрный тяжёлый комбинезон, который уместней смотрелся бы на работнике шахты, но никак не на лэри из высшего света. На обратном пути дворецкий решительно загородил молодой хозяйке дорогу и выдохнул скороговоркой:

— Госпожа, лэрн Минос просит зайти к нему.

Регина посмотрела на его лицо отсутствующим выражением глаз, в которых на донышке зрачка уже клубилось серебряное безумие. В такие моменты её лицо становилось пугающим: серая радужка и чёрные зрачки, внутри которых словно проявляется ещё пара глаз, серебряных и безумных. Дворецкому всего несколько раз доводилось видеть, как эти серебряные глаза полностью поглощают привычные серые, но он успел понять: в такой момент молодую госпожу отвлекать нельзя никогда.

— Я! Сказала! Позже!

Дворецкий поспешно посторонился, освобождая дорогу. Проводил её быстро удаляющуюся спину взглядом и поежился от воспоминаний, в которых вместе с глазами менялась и сама лэри.

В подвале было темно, но для Регины это не было проблемой. Подойдя к шкафу с ручками в виде змеиных голов, она открыла дверцы и шагнула внутрь. Тут тоже было темно. Но это была необычная темнота. Она не была одинокой, потому что в этом месте за тобой всегда следил Он.

Три шага вперёд. Четыре влево. Пять вправо. Семь прямо. Три вправо.

Все шаги были сделаны на автомате и вывели её к двери стального цвета.

— Привет, куколка! — голос Пожирателя кошмаров был весел, а значит, дядя его недавно покормил.

— Открой дверь, Мрачный, — устало приказала Регина, даже не обратив внимания на ненавистное обращение.

— Что с тобой, куколка? — в голосе Пожирателя слышалось неподдельное беспокойство, но Регина знала, что его это существо не способно было испытывать. — Свидание с отпрыском Дельт-гором прошло не очень?

— Открой дверь, Мрачный, — с нажимом произнесла девушка.

Пожиратель басисто расхохотался.

— Значит, точно не очень, раз ты решила уйти с головой в работу.

— Мрачный!

— Всё-всё, открываю! — Пожиратель придал голосу испуганные нотки и вновь расхохотался. — Ты только, гляди, не перетрудись, как в прошлый раз!

Оставив это замечание без ответа, Регина шагнула в открытую дверь.

Эта комната была большой, но из всей мебели в ней были только столы со стопками бумаг и грифельных карандашей. На полу лежали вперемешку чистые листы и исписанные разными чертежами, символами и предложениями, стояли пустые или с зацветшим чаем кружки, валялись поломанные карандаши, куски мела и несколько ножей. Деревянные отполированные стены были исписаны теми же чертежами и символами. Только одна, дальняя, стена была не тронута письменами, но лишь из-за того, что её загородили шкафами с книгами.

Регина подошла к левой стене, совсем не обращая внимания на валяющийся мусор под ногами и задетую ногой кружку, в которой оказался затхлый чай с белой плёнкой плесени. Кружка опрокинулась, и по комнате расползся неприятный запах, который её тоже нисколько не тронул. Лэри несколько секунд смотрела на стену, прищурив глаза, а затем покачала головой и воскликнула:

— Всё не так!

Схватив со стола губку, Регина быстрыми нервными движениями вытерла стену. Откинув губку в сторону, лэри схватила мел и принялась писать, бормоча что-то под нос. Порой Регина на долгие минуты застывала, отойдя назад, чтобы охватить взглядом всю стену. Порой зло вытирала написанное и ругалась в голос. Порой писала быстро-быстро, словно боялась упустить пришедшую в голову мысль. Порой доставала с полки книги, нервно их листала и внимательно вчитывалась: если находила то, что искала — ставила книгу назад и широко улыбалась, если нет — со злостью кидала книгу на пол и бранными словами ругала безмозглого автора.

Постепенно стена заполнилась формулами, рисунками и символами, которые могли понять только металираны.

— Я просила сюда не приходить! — не оборачиваясь, нервно повысила голос Регина.

— Я принес еду и чай, — спокойно ответил Минос, подошёл к одному из столов и поставил на него поднос. — Тебе нужно поесть. Ты отсюда уже сутки не выходишь.

Регина повернулась и посмотрела на дядю. Её глаза стали серебряного цвета, и это заставило Миноса насторожиться.

— Опять играешь в «заботливого папочку», Минос? — спросила девушка с ироничной ухмылкой.

Лэрн не ответил и никак не показал, что колкость его задела. К этой Регине он привык и даже понимал её. Сам не любил, когда отвлекают от работы, и нередко тоже срывался на помощника, когда тот его дёргал. Но насколько ни была бы важна работа, пренебрегать приемами пищи было чревато для организма.

— Я принес куропатку в сладком малиновом сиропе с фасолью, кусок персикового пирога и чай с мятой. Дарина сегодня с ужином особенно постаралась, приготовила твои любимые блюда.

— Спасибо, — уже миролюбивей ответила Регина, только сейчас ощутив голод.

Лэри села за стол и принялась за еду, а Минос в это время подошёл к левой стене и с интересом посмотрел на вычисления племянницы. И чем дольше он смотрел, тем больше становились его глаза.

— Это же?.. — ошарашено спросил Минос, посмотрев на племянницу.

Она никогда не перестанет его удивлять!

— Угу, — кивнула Регина, проглотила кусочек мяса и пояснила: — Чувствительный протез нижней конечности. Точнее, идея системы, создающая обратную связь с протезом за счёт стимуляции периферических нервных окончаний…

— Регина! — нервно остановил племянницу дядя. — Ты понимаешь, что даже если кому-то об этом расскажешь, то ничего не добьешься? Ты единственный металиран, способный сделать подобное!

— Минос, — холодно и строго сказала Регина, — это всего лишь набросок…

— О других ты говорила так же! — гневно обличил лэрн. — Где они сейчас?! Используются теми, кому ты продала или отдала свои идеи! Или эту ты оставишь для Анигера Тремса?!

— Что мне ещё остаётся, если сама над ними я работать не могу?! — вскочила на ноги девушка. — Тебе никогда не понять, что значит иметь подобные способности и идеи, но не иметь возможности воплотить их в жизнь! Тебе не приходиться скрываться, всех сторониться и бояться лишь из-за того, что тебе не повезло родиться женщиной! — Регина резко замолчала и её вдруг затрясло. Через пару секунд дрожь прошла, лэри откинула голову назад и гортанно захохотала: — А-ха-ха! Неужели висюлька между ног так много значит, Минос? Если я у тебя её оторву и приделаю себе, то я стану мужчиной, Минос?

— Регина, — очень аккуратно произнёс Минос, понизив голос и сделав плавный шаг в сторону племянницы, — когда ты принимала капли?

Лэри искоса взглянула на дверь. В следующую секунду дядя кинулся к племяннице, а она к двери. Минос наступил на валяющуюся кружку, подвернул ногу и гневно выругался. Этой задержки Регине хватило, чтоб выбежать из комнаты.

— Регина! — кинулся лэрн следом, хромая, но вокруг была лишь тьма и отдаляющейся весёлый голос племянницы:

— Это я их убила!

Признаюсь.

Признаюсь.

Я убила!

Я убила!

Призналась.

Призналась.

— Мрачный, куда она ушла? — зло спросил Минос.

— К западному выходу, — ответил Пожиратель кошмаров.

Лэрн перевел дыхание и с облегчением выдохнул:

— Хорошо, значит пойдёт в тот дом. Мрачный, следи за ней. И если она что-то выкинет, забери.

— Я, между прочим, Пожиратель кошмаров! И в няньки к этой безумной кукле не нанимался! — грубо отрезал Мрачный.

— Я кормить тебя не буду. Понял? — ощерился Минос.

— Понял, — волны недовольства окатили лэрна, и Мрачный вынес ультиматум: — Покормишь?

— Присмотришь — покормлю, — согласился Минос.

— Да что с ней случится? — пренебрежительно спросил Пожиратель кошмаров. — Как обычно напьётся и пойдёт тискать баб или завалится спать…

— Мрачный! — предупредительно протянул лэрн сквозь зубы.

— Ладно-ладно, — пошёл на попятную Пожиратель. — Но точно покормишь?

Минос промолчал, тяжело вздохнул и вернулся в комнату прибрать бардак, который оставила его племянница.


Западная окраина города негласно называлась Студенческий квартал. Его обжили студенты из трёх старших школ с уклонами в точные науки, научно-техническую деятельность и научную медицину соответственно, а также и двух академий. В этом районе находились Академия науки и техники и Академия медицинских наук. Юго-западная окраина города носила имя Творческий квартал. Там располагались школы с уклоном в изобразительное искусство, музыкальную и театральную деятельность и писательское мастерство. Там же находилась и самая большая в стране Академия искусств, чья известность распространилось далеко за границы Торении.

Творческий квартал представлял собой ухоженные широкие улицы, украшенные изысканными мозаиками, скульптурами, памятниками, уличной живописью, фонтанами, три из которых считались самыми красивыми во всей Торении. Он славился своими многочисленными кафетериями, многие из которых были закрытыми клубами для студентов-искусствоведов, магазинами, двумя огромными парками и трехэтажными домами с квартирами-студиями.

Студенческий квартал был его полной противоположностью: он выглядел как лабиринт из многочисленных улочек и неказистых старых домов, комнаты, которые студенты снимали по двое, а то и по трое. На весь квартал были лишь три магазина и два кафетерия, которые студенты прозвали пивнушками, ибо приходили туда лишь за тем, чтобы напиться с горя или от радости.

Дом № 17 на Гелвеес-парк уже много лет назад был кем-то выкуплен и ни разу не сдавался в аренду. Об этом доме среди студентов ходило множество баек и страшилок. Самая популярная была о студенте — то ли физике, то ли химике. Поговаривали, давным-давно студент повесился в этом доме. Теорий, почему он решил покончить жизнь самоубийством, было много: одна гласила, что он создал какую-то гениальную формулу, сошёл от этого с ума и повесился, другая — погиб из-за измены невесты, которая так и не дождалась, когда жених добьется успеха. В общем, этот дом стал объектом городских легенд, как и многие другие старые особняки и заведения в городе, и получил имя Дом Висельника. Конечно, не обошлось и без «очевидцев», которые клялись, что видели, как из дома выходит молодой человек. Некоторые утверждали, что видели его одетым в старую академическую форму и с верёвкой на шее, другие — выглядел он вполне цивильно, но лицо его было в трупных пятнах. Третьи говорили, что лицо его было снежно-белым с безумными глазами. Вскоре дом стал объектом для испытания на храбрость. Школьники-первоклассники и студенты-первокурсники в начале осени толпами ломились сюда в желании переждать ночь и доказать, что они не трусы. Некоторые спокойно проводили там отведённое время, другие рассказывали о жутком мужском хохоте, третьи утверждали, что видели и самого призрака: то болтающимся в петле, то бродящим по дому. Мнения, как всегда, расходились. Но сегодняшняя ночь была особенной.

Так уж повелось, что студенты Творческого и Студенческого кварталов издавна не ладили друг с другом. Причин этой вражды было много, но точную никто бы назвать уже не сумел. Слишком давно началась эта история, и её зачинщики уже давно покоились в гробах. Да и дело было совсем не в этом, а в двух компаниях из разных академий — науки и искусств, которые встретились на нейтральной территории и, будучи в подвыпившем состоянии, устроили разборки. Не кулаками — за подобное можно легко было вылететь из академий, — а крепкими словами и издевательскими подколками. В результате одному студенту-технику пришла в голову идея предложить студентам-искусствоведам проверить себя на храбрость и посетить Дом Висельника. Те были наслышаны об этом доме, но всё равно приняли вызов, не желая ударить в грязь лицом перед зазнайками-учёными.

Погода на руку искусствоведам не сыграла. Хмурые тяжёлые тучи, закрывающие луну и звёзды, ещё больше нагнетали обстановку. Погрузились в сумрак улочки Студенческого квартала, который и днём всегда выглядел мрачно из-за тёмно-серых стен, каменных заборов и серых крыш, нависающих над ними.

Немногочисленные фонари не разбавляли темноту, а наоборот, лишь усиливали её. Вдобавок они были чувствительными и зажигались, когда человек переступал за обозначенную зону. Радиус действия обычно составлял пять метров, и свет загорался не сразу, а медленно, и потухал он тоже не сразу. Это было жутко: особенно когда свет мерк за твоей спиной. Мысленно ругая человека, создавшего подобное устройство, короля, экономившего на энергии, и умника-студента вместе с его компанией, студенты-искусствоведы, ещё не дойдя до Дома Висельника, уже нервничали и как-то незаметно, дружно и резко протрезвели.

Дом № 17 на Гелвеес-парк ничем не отличался от соседних домов. Та же высокая ограда из серо-чёрных обтёсанных камней, та же узкая бетонная лесенка — дома находились на возвышенности из-за крутого уклона улицы, — та же выглядывающая из-за ограды, словно шляпка гриба, чердачная крыша. Отличие было только одно: стальная дверь без ручки, которая, судя по петлям, открывалась наружу. Среди студентов обеих академий взломщиков не было. Один из искусствоведов, вспомнив недавно прочитанную книгу о приключениях вора-авантюриста, попробовал было поковырять замок тонким ножом для заточки карандашей, но это кончилось лишь поломкой ножа, кончик которого, ко всему прочему, остался в замке. В результате искусствоведам пришлось воспользоваться проверенным методом — лезть через забор. Это было трудно: на заборе почти не было выемок, да и высок он был, как и дверь. Мешали к тому же тёплая одежда и ядовитые смешки зануд-учёных. Наконец, самый рослый из студентов додумался подставить сокурсникам спину, а потом взобрался на забор благодаря помощи двух приятелей. За забором их ждала чувствительная лампочка под крышей, осветившая мрачную картину: разросшаяся пожухлая трава, которая в некоторых местах пробила цементную тропинку и небольшую веранду, тёмный неказистый домик, тоже со стальной дверью без ручки, небольшое окно, завешенное внутри тёмной тяжёлой шторой. Студенты обошли дом, но других окон и дверей не было, а значит, переднее окно было единственным возможным входом.

— Может, ну его? — тихо озвучил один из парней общую мысль.

— Испугались, карандашники?! — раздался издевательский голос откуда-то сверху.

Студенты вздрогнули и заозирались. Слева от них, над каменным забором, разделяющим дома, возвышалась восьмерка знакомых студентов-зануд и один незнакомый, с заспанной, но не менее ехидной физиономией.

— Как вы?.. — возмутились такой подлостью искусствоведы.

Теперь стало понятно, как другие испытатели пробирались в Дом Висельника: с той стороны забора стояла высокая лавка, как, кстати, и с этой.

— Мы с Майлом тут живём, — кивнул один из Академии наук и техники на новоприбывшего.

— Слухи о том, что вы все поголовно мужеложцы, мы знаем, но чтоб так откровенно в этом признаваться… — насмешливо парировал один из студентов-искусствоведов.

— Слышишь ты, малевака, — на руках приподнялся над забором и подался вперёд сосед, — ещё одно слово, и знаешь, куда я тебе твои карандаши запихну?

— Себе запихни! — огрызнулся парень. — Хотя твой сосед, наверное, не раз свой «карандаш» туда пихал.

Слово за слово, и студенты совсем забыли об испытании и доме, всецело отдавая себя взаимным оскорблениям. Дело уже вполне могло дойти до драки. Особенно рвался в бой сосед, которого уже еле могли сдержать его однокурсники, как вдруг…

Дверь в Дом Висельника открылась совсем бесшумно, и на веранду вышел молодой мужчина: высокий, худощавый, но плечистый. Студенты на него совсем не обратили внимания, слишком занятые словесными баталиями. Наверное, даже если бы мужчина прошёл мимо них и вышел на улицу, то так и остался бы незамеченным. Но он громко кашлянул в кулак, и когда студенты одновременно замолчали и резко посмотрели на него, широко улыбнулся и вежливо произнес слегка хриплым голосом:

— Доброй ночи, уважаемые лэрны. Чем обязан столь поздним визитом?

У молодого мужчины на лице не было трупных пятен, также оно не было и мертвенно-бледным. Обычное, со светлой кожей лицо, миловидное по женскому типу, но уравновешенное острыми скулами и хищным носом. Лоб и брови закрывали тёмно-каштановая чёлка, глаза — круглые очки с тёмно-красными стеклами, которые по бокам — от середины оправы до середины дужки, — были украшены серебряными треугольными вставками с небольшим гранатовыми камнями. Одет он был по последней моде и к тому же по погоде: в тяжёлые большие ботинки с бляшками, чёрные штаны, белое пальто до колен с двумя рядами больших чёрных пуговиц, с серебряными рисунками и поднятым воротником. На нём были перчатки и цилиндр с белой лентой, завязанной на боку аккуратным бантом. В общем, человек с виду был живой и располагающий к общению, и в иной ситуации «уважаемые лэрны» спокойно пояснили бы причину своего столь позднего визита… в иной, но не в этой.

Тишина задержалась во дворе дома № 17 на Гелвеес-парк всего на секунду, а затем наполнилась мощным криком пятнадцати глоток. Искусствоведы бросились к забору, от которого хлынули местные парни и, толкая друг друга, за одно мгновение перелезли через ограду. Не повезло только одному: ему с локтя дали прямо в голову, отчего он упал на землю и вдобавок получил с колена в плечо.

— Лэрн, с вами все в порядке? Помочь вам подняться?

Студент поднял голову и с ужасом уставился на протянутую руку, затем поднял взгляд выше, увидел лицо молодого мужчины и, клацая зубами от ужаса, выдавил:

— Вы-и-и к-к-кто?

— Анигер Тремс, — представился с дружелюбной улыбкой мужчина. — Хозяин этой собственности. А вы кто?

— Вы-вы Вис-се-сельни-ник?

— Висельник? — недоуменно переспросил мужчина и, откинув голову назад, искренне расхохотался. Когда приступ смеха прошёл, Тремс насмешливо спросил: — Лэрн, сколько вам лет, что вы до сих пор верите в подобные байки? И вставайте уже, ещё простудитесь! — Тремс схватил студента выше локтя — у того на мгновение сердце сжалось от ужаса — и помог подняться. — Вам нужна медицинская помощь?

— Не-нет, — студент всё ещё находился в шоке, хотя разум твердил, что человек перед ним самый что ни на есть настоящий, из крови и плоти, и россказни об этом доме — всего лишь небылицы.

— Вы так и не назвались, — мягко напомнил мужчина.

— Лэ-лэрн Ав-август Ле-ленор-аст.

— Что ж, лэрн Ленор-аст, я знаю одно замечательное место, где можно выпить, что вам сейчас явно необходимо, и поболтать, что необходимо мне. Не желаете составить компанию?

— Не-не прочь, — согласился лэрн Ленор-аст.

Выпить после подобного потрясения ему и вправду хотелось.

— Отлично! — с азартом воскликнул Тремс.

Двое мужчин покинули двор дома № 17 на Гелвеес-парк и направились вверх по улице.


К удивлению, небольшое и тихое заведение, носящее название «Клуб лэрна Дориана» пришлось по душе Августу. Несмотря на то, что обычно он предпочитал более шумные и людные места. Вдобавок, это был закрытый клуб для металиранов, но их впустили без проблем, стоило Тремсу показать лакею на входных дверях необычный жетон в виде красной шестерёнки. В заведении было всего два зала: обычный и для курящих. Обставлены залы были просто, но в то же время со вкусом: мягкие кресла с высокими спинками, обшитые красным велюром, небольшие круглые столы из тёмного дерева, на которых стояли вытянутые лампы. На стенах висели портреты известных изобретателей и чёрно-белые фотографии различных аппаратов, из патефона на барной стойке лилась тихая мелодия. Первые несколько минут Август чувствовал себя неуютно, особенно памятуя о недавней ссоре со студентами-изобретателями. Но потом лэрн понял, что остальным посетителям, большая часть которых состояла из пожилых мужчин, нет до него никакого дела, и упокоился. Их провели в зал для курящих к самому дальнему столу, Тремс поинтересовался, что желает выпить лэрн Ленор-аст, но Август отдал право выбора новому знакомому.

— Люблю я это заведение, — признался Тремс после того, как раскурил сигару. — Тихое, спокойное, без лишних ушей и с прекрасным ассортиментом виски.

— Вы любите виски? — спросил Август, желая продолжить разговор, а не молча пялиться на собеседника. Он не курил, поэтому не мог занять себя этим делом в ожидании заказа.

Тремс выпустил изо рта клуб дыма и ответил с усмешкой:

— Как сказал один мой знакомый: «К вкусу виски с трудом привыкаешь и с трудом от него отвыкаешь».

— Лэрн Тремс… — начал Август, но мужчина его остановил:

— Называйте меня Анигер. Я не лэрн и, признаться, не слишком люблю все эти расшаркивания, — Тремс махнул рукой, и пепел с сигары чуть было не осыпался на пол. Мужчина едва заметно поморщился, заметив это, и стряхнул пепел в пепельницу из чёрно-белого хрусталя.

— Тогда и я прошу вас называть меня по имени, — кивнул лэрн и сложил пальцы в замок. — Для начала, Анигер, я хотел бы, чтобы вы приняли мои искренние извинения. Я и мои друзья незаконно пробрались на территорию вашей собственности. Мы ни в коей степени не желали навредить вам или вашему имуществу, лишь повели себя, как дети, и поддались провокации со стороны студентов Академии науки и техники.

— Кто и должен извиняться, так это я, — возразил Тремс.

Принесли их заказ: бутылку виски без этикетки, но с выбитым на стекле названием «Эльвен Рог», два странных бокала и тарелку с вяленым мясом. Такие бокалы Август видел впервые: небольшие, на тонкой ножке и с сужающимся кверху горлышком. Хозяин дома № 17 поблагодарил официанта и разлил по стаканам янтарный напиток.

— Вы из-за меня получили травму… — продолжил он.

— Да это пустяк! — взволновано заверил Август и осушил свой бокал одним глотком, с трудом проглотил терпкий напиток и закашлялся в кулак.

Тремс с усмешкой пододвинул к нему тарелку. Лэрн с благодарностью кивнул и быстро заел терпкость напитка кусочком вяленой оленины.

— Для начала дайте виски немного подышать, потом сделайте небольшой глоток и подержите на кончике языка, — назидательно пояснил хозяин дома № 17, — тогда он откроет всю глубину своего вкуса. — Взяв бокал, мужчина поднял его и рассмотрел напиток на свету, затем поднёс к лицу и вдохнул запах. — Ваниль и мята… — с довольной улыбкой протянул он, сделал маленький глоточек, посмаковал и с улыбкой подытожил: — Превосходный напиток!

Август вторил за Тремсом, но смог различить только еле уловимый запах мяты. Выпив напиток так, как ему посоветовал неожиданный компаньон, лэрн не смог не признать:

— Да, оно действительно превосходное на вкус.

— Нет-нет-нет! — погрозил Тремс лэрну пальцем. — Виски — это он! Если даже шутка: кофе и виски — это он, а оно — это дерьмо и наша форма правления.

Август испуганно покосился по сторонам, но на высказывание Тремса обратил внимание только один мужчина. Но недовольства от него не последовало, напротив, он удивлённо хмыкнул и одобрительно кивнул. Ленор-асту вновь стало неловко.

— Не волнуйтесь, Август, всё сказанное здесь никогда не покидает пределов этих стен, — сказал Тремс, допил свой виски, налил ещё и добавил: — Шеды, родоначальники этого напитка, говорят: «Нет людей, которые не любят виски, есть те, кто ещё не нашёл свой сорт». — Посмотрев в лицо лэрну, мужчина дружелюбно спросил: — Чем вы занимаетесь, Август?

— Я учусь на третьем курсе в Академии искусств, факультет журналистики в области культуры.

— Отпрыск знатного дома будете писать статьи для газет? — спросил Анигер, и привычной издёвки в этом вопросе лэрн, к своему удивлению, не услышал.

— Нет-нет, у меня совсем другой профиль, — заулыбался Август улыбкой человека, которому неоднократно приходилось пояснять различия. — Нас обучают навыку составления афиши культурных событий, написания сценариев для радио, создания любых текстов, сопровождающих культурные события, и прочему. — Лэрн отпил виски, пожал плечами и добавил с неохотой: — Моя семья владеет одним из радиоканалов, поэтому после выпуска я собираюсь работать там. А вы чем занимаетесь, Анигер? — поспешил направить беседу в другое русло лэрн.

— Я владею небольшой компанией, хотя, лучше сказать, возглавляю группу техников-экспериментаторов. Мы не сильно известны, поэтому вы вряд ли о нас слышали.

Август решил, что в малых кругах мужчина явно был известен, раз мог войти в подобные заведения и без проблем провести с собой незнакомца.

— Над чем сейчас вы работаете? — полюбопытствовал Ленор-аст.

— Извините, но подобную информацию я не могу разглашать даже в этом заведении, — Тремс ответил с улыбкой, но Август краем глаза заметил, как на них покосились незнакомцы с соседнего стола, и мысленно дал себе затрещину. Как можно у изобретателя спрашивать о его работе, когда тут рядом столько конкурентов!

Лэрн отпил виски, не зная, о чём завести разговор. Да, чувствовать он стал себя крайне глупо. Его друзья, скорее всего, волнуются и ищут его, а он спокойно себе распивает виски в компании хозяина дома, куда он вломился. Август собирался допить бокал, извиниться и откланяться, как вдруг Тремс неожиданно произнёс:

— Вы знаете, что радио было создано по ошибке?

— Нет, — поразился Ленор-аст и виновато добавил: — Признаться, я даже не знаю, кто его создал.

— Его создал, кстати, ваш тёзка — Август Аско-льд. Изначально он хотел создать аппарат, который смог бы предсказывать погоду…

— Зачем? Ведь есть же небесные маги.

— Его мотивов я не знаю, — признался Анигер. — Возможно, он подумал: а что было бы, если бы магов, чувствующих изменение в климате, не было? Может, он хотел продавать аппарат в немагические страны? Всё же Торения осталась одной из немногих стран, где магия смогла выжить и развиться.

Август вспомнил один факт и решил им тут же поделиться, чтобы не выглядеть совсем уж глупо.

— Я знаю, что радио изобретатель назвал в честь своего сына Радиона!

— Вы правы, — кивнул собеседник. — Радион Аско-льд был с детства глухонемым. Не находите эту ситуацию немного ироничной? Человек, чей сын не мог слышать и говорить, создал подобный аппарат. Вдобавок, по ошибке.

— Это, скорее, печально, — ответил Август и залпом осушил свой бокал.

Лэрн вспомнил свою младшую сестру. Её лицо, испачканное краской, счастливую улыбку и звонкий голос: «Брат! Брат! Посмотри, какую картину я нарисовала!» После того случая она никогда уже так не улыбалась. И дом перестал пахнуть красками…

— Август?

Мужчина опомнился и смущенно улыбнулся.

— Извините, Анигер, но мои друзья, скорее всего, волнуются…

— Я понимаю, — ответил Тремс и улыбнулся. — Главное, я вижу, что вы не пострадали и пришли в себя.

— Да, спасибо, я чувствую себя намного лучше, — заверил лэрн.

Хозяин дома № 17 подозвал официанта. Август вспомнил, что пропил все деньги с друзьями, отчего почувствовал себя глупо и никчёмно, но Тремс и слова не сказал о деньгах. Расставаться на такой ноте лэрну очень не хотелось, поэтому на выходе из клуба он произнёс, добавив уверенности в голос:

— В следующий раз угощаю я!

— Как вам будет угодно, Август, — улыбнулся в ответ мужчина. Хоть лэрн не мог видеть его глаз из-за очков, но он почувствовал, что взгляд у него был удивлённым. — Мой адрес вы знаете, так что напишите, когда захотите встретиться.

— Хорошо! — обрадовался Ленор-аст. — На следующей неделе у вас будет время?

— Найду.

— Тогда до встречи. И спасибо вам, Анигер.

Мужчины простились и разошлись в разные стороны. Август шёл по улицам ночного города и размышлял о том, как удивительна и порой непредсказуема жизнь. Сегодня утром он и подумать не мог, что к вечеру обзаведётся таким странным знакомым.

Интересно, почему Анигер Тремс носит очки с красными стёклами? Все посетители в том клубе были металиранами, судя по цвету их глаз. Может, и он тоже металиран, несмотря на фамилию? Сейчас бастарды не редкость. Это раньше чистота крови была в приоритете, так что в брак могли вступать даже члены одного дома. Неужели Тремс не понимает, что из-за очков он привлекает к себе внимание? Хотя, возможно, это просто такой образ, и Август надумывает лишнего. И вообще, нельзя делать выводы после всего одной встречи!


Анигер Тремс вошёл в дом № 17 на Гелвеес-парк и, не снимая обуви и пальто, прошёл в спальню к старинному массивному шкафу, чьи языки были переплелись, словно в навечно застывшем поцелуи.

Три шага вперёд. Семь влево. Один вправо. Тринадцать прямо.

Когда Анигер вышел из шкафа, то оказался в просторной тёмной комнате. Единственное пятно света освещало стол, различные механические детали на нём и красивую рыжеволосую девушку. На ней был надет рабочий комбинезон, перемазанный мазутом, а длинные волнистые волосы заплетены в тугую косу.

— Госпожа? — девушка развернулась на стуле-вертушке и вскочила на ноги. — Анигер, это вы? Господин, я не ждала вас сегодня.

— В плане Регины появились некоторые изменения. На выставке мы покажем нечто другое, — Тремс прошёлся к столу, снял пальто и кинул его на спинку софы, заваленную разными книга, инструментами, свертками бумаги и банками с гвоздями, шурупами и шестерёнками. Включив свет, мужчина подошёл к грифельной доске, занимавшей почти всю стену комнаты, и широко улыбнулся. — И тебе, Августина, это, несомненно, понравится.

Августина смотрела на доску, и чем длиннее и труднее там появлялись металиристические формулы, тем радостней становилась её улыбка.

Глава 7. Моменты слабости

Тристан, как и обещал, приехал в поместье Аско-льдов в субботу к пяти часам дня и был вновь приятно удивлён тем фактом, что лэри Аско-льд уже дожидалась его. Он ещё в прошлый раз, когда они поехали за кольцами, обратил внимание на её пунктуальность. Правда, тогда мужчина отнёс это к нескромному намёку в письме, которое он написал, а сейчас понял, что это была присущая девушке черта характера.

В машине они некоторое время ехали в молчании, что не понравилось Тристану, поэтому он вспомнил матушку и спросил:

— Вы уже думали о дате свадьбы?

— Да. Весна меня не устраивает — это слишком долго. Свадьба должна состояться зимой. Желательно, через два-три месяца.

Ответ удивил Тристана. Он покачал головой и пробормотал:

— Матушка нас растерзает.

— Всего сорок семь процентов, — пробормотала задумчиво девушка, чем вызвала у Тристана недоумённый взгляд в свою сторону. — Вы поможете мне уговорить лэри Дельт-гор?

Вместо ответа Тристан сам задал вопрос:

— Как вы представляете нашу свадьбу, лэри Аско-льд?

Ответила она не задумываясь:

— Я бы предпочла тихое и скромное празднование в кругу семьи и ваших близких друзей, но, принимая во внимание наш статус и вашу популярность, понимаю, что это невыполнимо.

— У вас есть близкие друзья? — наверное, впервые с их знакомства Тристан задал вопрос с искренним любопытством.

Ответ последовал тут же:

— Нет.

Лэри не стала утончать, есть ли у Тристана близкие друзья, считая, что они просто обязаны у него быть. Поэтому следующая фраза жениха её сильно удивила и озадачила.

— У меня тоже нет близких друзей, но есть много знакомых приятелей. Если я выделю кого-то из них, пригласив на свадьбу, то они начнут считать себя более значимыми, чем являются. Мне бы тоже хотелось скромное празднество, но вы правы — это невозможно.

Девушка не знала, чему удивляться больше: тому, что у человека его статуса и популярности нет приближённых друзей, или тому, что лэрн сам не прочь устроить тихую свадьбу.

— Почему у вас нет друзей? — решила она задать более интересующий её вопрос.

— А почему нет у вас? — отбил Тристан, придав голосу шутливые нотки.

— Я никогда не стремилась к общению, тем более к тому, чтобы завязать с кем-нибудь дружеские отношения, — ровно ответила лэри Аско-льд.

Она лукавила. Порой ей хотелось с кем-то пообщаться, обсудить интересные книги, свои мысли и идеи. Но с кем? Единственное, о чём могут разговаривать лэри — это платья, сплетни, любовные романы и симпатичные кавалеры. Нет, есть, конечно, те, кто увлекается искусством и более серьёзной литературой. Но этого лэри Аско-льд было недостаточно, а мужчины никогда не станут с ней обсуждать, например, новый труд известного физика Мориса Нерт-лина. Единственными, с кем девушка могла разговаривать без опасений, был её дядя и Ларин — женщина, которая готовила для неё успокаивающие настойки. Но порой ей и этого было недостаточно.

— У меня когда-то был хороший друг, — продолжил Тристан, не замечая, как горькая усмешка быстро появилась и исчезла на губах его невесты. — Его имя лэрн Рауль Гарден-гер.

Лэри заинтересовано покосилась на жениха, но он замолчал, подталкивая девушку к дальнейшему вопросу.

— Что произошло? — Лэри Аско-льд послушно подыграла, точнее, искренне заинтересовалась в ответе.

— О! Не волнуйтесь, — одарил её Тристан широкой улыбкой, — ничего из того, что вы могли себе представить.

Лэри Аско-льд ничего и не представляла. У неё вообще была специфическая фантазия, но на взаимоотношения между людьми она не распространялась. Если бы ей, например, предложили представить функциональную структуру чувствительных фонарей, то она бы без проблем представила и описала в самых детальных подробностях, а то и зарисовала бы. Но вот если бы предложили представить какую-нибудь ситуацию, например, ссору влюблённой пары и методы их примирения, то это привело бы её мозг к замыканию.

— Всё куда прозаичней и обыденней. Я с Раулем дружил с детства, но затем мы выросли и каждый пошёл своей дорогой. Он сейчас живёт где-то в западной провинции, женат, имеет двух детей и собственное хозяйство. Порой пишет письма, но я, признаться, не знаю, о чём с ним уже говорить. Все его письма — о семье и детях, мелких бытовых проблемах или не менее мелких радостях. Что я могу ответить на его хвастовство о благодатном урожае сливы и вкусе наливки, которую он из неё делает? Или что его младшая дочь научилась говорить «папа»?

Девушка тоже не знала, поэтому промолчала, а Тристан явно распалился:

— О себе я тоже не знаю, что ему написать. Об очередном скандале с участием моего имени? Или о работе, в которой он всё равно ничего не понимает? Я осознаю, что когда-то в прошлом мы были лучшими друзьями, вместе пакостили и играли, но прошло уже сколько лет. Разорвать с ним отношения и прямо написать, что мне не интересна его жизнь, я тоже не могу. Если я так поступлю, то словно перечеркну все годы нашей дружбы, — Тристан осёкся, словно только осознал, о чём и, главное, как он говорит, и нервно смахнул чёлку со лба. — Извините, лэри Аско-льд. Я не хотел на вас вываливать свои проблемы. — Посмотрев на невесту, лэрн попытался всё свернуть в шутку. — Жалуюсь тут вам, словно мальчишка. Это, наверное, сильно пошатнуло ваше мнение обо мне.

— Напротив, — возразила она. — Вы живой человек. И, как у всякого живого человека, у вас есть проблемы. Но, к сожалению, я ничем не могу вам помочь.

— То, что вы меня выслушали и ни разу не зевнули — уже помощь, — полушутя ответил Тристан, вернув на лицо широкую улыбку. Хотя на самом деле он испытывал неловкость. Золотой повеса уже и забыл, когда искренне и честно рассказывал кому-то — тем более женщине! — о своих проблемах. И потянуло же его пооткровенничать! — Если вам когда-нибудь нужно будет выговориться, то мои уши и жилетка к вашим услугам, лэри.

— Благодарю, — тактично ответила лэри Аско-льд, понимая: она никогда не сможет ему открыться.


Выставка проходила в Творческом квартале в память известного художника Себастьяна Драмс-виля на десятую годовщину его смерти. На выставке были представлены более ста картин художника, и многие из них предоставили коллекционеры в знак уважения. Билет на выставку стоил дорого, поэтому его мог позволить себе только человек из высшего общества. Полученные средства отправляли на благотворительность в школы с художественным уклоном.

Лэри Аско-льд вела себя странно: как-то слишком тихо и отчуждённо. В этот раз светло-серое платье не играло ей на пользу, а наоборот, создавало образ серой мышки. Волосы были затянутые в тугую гульку, лицо было белое, и скулы сильно выделялись, словно за пару дней лэри сильно похудела. На фоне одетого в изысканный синий костюм жениха с золотой шевелюрой, собранной в низкий хвост, лэри выглядела совсем безлико и неуместно. Торенская знать, пришедшая на выставку, с интересом следила за такой странной парой, вежливо и дружелюбно их поздравляла, желая всех благ в супружеской жизни, а за глаза хихикала над невестой и завидовала тому, что именно на неё пришёлся выбор. Всем была понятна причина: лэри Аско-льд по статусу идеально подходила лэрну Дельт-гору, но вот смириться с кандидатурой этой серой мышки многие не могли. Известие о том, что Регина Аско-льд является Затворницей Баргарон, лишь усугубляли положение. Общество лишилось одной из загадочных и излюбленных фигур для сплетен и было этому явно не радо.

Тристана отвлекла группа пожилых лэрнов, и ему пришлось оставить матушку с невестой наедине. Лэри Тереза тут же схватила невестку под руку и повела её вдоль стен с картинами, что-то живо рассказывая. Лэри Аско-льд послушно шла следом, и вроде внимательно её слушала, и даже отвечала, но Тристан видел, что мыслями она находится где-то далеко.

Что же так сильно занимало её ум?

— Отличная партия, лэрн Дельт-гор.

Тристан перевёл взгляд с невесты на лэрна Ласир-онма.

— Дом Баргарон с издавна славился чистой кровью и мастерами-металиранами, — продолжал нахваливать пожилой лэрн, словно это были его дочь и его дом. — Почивший глава Дома — Георг Аско-льд — был слабым металираном, но вот его отпрыск Артур подавал большие надежды. Печально, что он скончался в столь раннем возрасте.

— Но ваши сыновья, лэрн Дельт-гор, вполне могут унаследовать кровь материнского дома, — добавил лэрн Тарс-квин. — Может, они даже смогут затмить этого выскочку Норм-анса.

Оверлоу Норм-анс относился к когда-то знатному, но сейчас потерявшему авторитет дому Овдерен. Три года назад лэрн Оверлоу потряс страну своими изобретениями, благодаря которым вновь прославил свой дом и поднял его на первое место в списке домов с силой металирана. Но это не помогло вернуть уважение знати, особенно у Великих домов, ведь именно Овдеренов когда-то обвиняли в смерти Дориана Аско-льда. Дело дошло даже до суда.

— А вы слышали о братьях Денил-райн? — спросил ещё один лэрн.

— Это те юнцы, что выдумали, будто от солнца можно брать энергию? — с насмешкой уточнил лэрн Тарс-квин.

— Они ведь даже не из «созидания», так, «меняющие»! — произнёс с пренебрежительной насмешкой ещё один лэрн, и его поддержал слаженный хохот семи мужчин.

Тристан понял, что разговор сменился другой темой и, извинившись, вернулся к невесте. Лэри Аско-льд тут же вцепилась в его локоть, словно в спасательный круг.

— Матушка, я украду ненадолго свою невесту?

— Конечно, милый, — с улыбкой ответила лэри Тереза и тут же отошла к небольшой компании людей, которые спорили о какой-то картине почившего художника.

Мужчина вывел невесту на застеклённый балкон. Сизые сумерки застелили город, превращая его в серо-чёрную картину с тусклыми огоньками в окнах домов.

— Вы не заболели? — тихо спросил Тристан, наклонившись к её уху.

Людей на балконе не было, но двери были широко раскрыты, и кто знает, какой прохожий станет невольным слушателем их беседы? Также со стороны, кажется, что жених с невестой просто решили поворковать.

— Нет, — не повышая голоса, ответила девушка.

— Может быть, вас утомили разговоры моей матушки?

— Нет.

— Тогда почему вы себя так ведёте? — раздражение лэрну мастерски удалось скрыть, и вопрос прозвучал ехидно. — Я не прошу изображать на лице огромную радость, но вы могли хотя бы вежливо улыбаться.

— Извините, — глухо ответила лэри Аско-льд, потупив взгляд. — Мне становиться не по себе при большом скоплении людей.

Раздражение смыло понимание, но Тристан всё равно продолжил тем же тоном:

— Но вы должны постараться привыкнуть. После свадьбы мы должны будем часто появляться на балах и других мероприятиях. Неужели вы думали, что ваш затворнический образ жизни продлиться и после свадьбы?

— Я понимаю, — тихо ответила она. Несколько долгих секунд лэри Аско-льд молчала и смотрела в окно на мрачную улицу, затем прямо посмотрела в глаза жениху и холодно произнесла: — Я постараюсь привыкнуть.

Лэри улыбнулась. Точнее, надела на лицо маску с холодным выражением лица, безразличием в глазах и вежливой улыбкой. Развернувшись, она вернулась в зал, не дожидаясь жениха.

Остаток вечера она вела себя безукоризненно правильно. Вежливо улыбалась, поддерживала беседы, даже тихо смеялась шуткам. Вот только наблюдая за ней, Тристан чувствовал себя сволочью, из-за того что заставил её себя так вести. Лэрн понимал, что так правильно: свадьба с ним наложит на его невесту обязательства, которых она больше не сможет избегать. Тристан слишком привык к светской жизни и после свадьбы, по правилам, должен будет в обществе появляться в компании супруги.

Тристан всё это понимал, но почему тогда так гадко было на душе?

После выставки Тристан повёз невесту домой. Некоторое время они ехали в напряженном молчании, пока мужчина не откашлялся и не произнёс:

— Лэри Аско-льд, я хочу принести вам свои извинения.

Девушка даже не глянула на жениха — она упрямо смотрела в окно. Тёмные улицы проносились перед её глазами. Иногда пятна света от фонарей выхватывали идущих по улицам людей, части зданий, голые деревья.

— Не вижу причин для ваших извинений, — прохладно ответила лэри.

— Я же понимаю, что мои грубые слова вас обидели.

— Ошибаетесь, — честно ответила девушка и покосилась на мужчину. — Вы были правы: я повела себя глупо, и ваши слова помогли мне это осознать. Поэтому именно я должна приносить вам свои извинения.

— Впервые встречаю женщину, которая самостоятельно признала свои ошибки, — насмешливо протянул Тристан, не показывая и толики испытанного удивления.

— Я не женщина, — резко возразила лэри Аско-льд, — а ваш деловой партнёр. Прошу, не забывайте об этом, лэрн Дельт-гор.

Тристан на это ничего не ответил. Будь она хоть трижды его деловым партнёром, он всё равно будет видеть в ней женщину. Странную, необычную женщину, таящую в себе секреты.

— Как вам выставка? — решил сменить тему Дельт-гор-младший.

— Прекрасно, — дала она дежурный ответ.

— Я думал, мы находимся уже в той стадии отношений, когда не скрываем друг от друга правду? — насмешливо протянул мужчина.

— Разве существует такая стадия? — лэри кинула на Тристана скептичный взгляд. — Люди не могут быть откровенными даже с собой, что уже говорить о других?

— Я не пойму, вы таким образом пытаетесь избежать вопроса или хотите поразглагольствовать со мной о доверии между людьми?

— Желаете услышать правду? Хорошо! — разозлилась девушка дотошливости Дельт-гора и это был явный признак, что успокаивающие капли перестают действовать. — Эта выставка не вызвала во мне никаких чувств, кроме скуки и тоски о бессмысленно потраченном времени.

— Что же для вас является не бессмысленным занятием? — немедля уточнил лэрн.

Она уже было открыла рот, но мгновенно опомнилась, с силой сжала руки в замок и спокойным голосом ответила:

— Просто я не понимаю живопись, поэтому не отношусь к ней серьёзно.

Досаду лэрн мастерски скрыл под широкой улыбкой и очередным вопросом:

— Но всё же, помимо книг и кошек, вы же чем-то увлекаетесь, лэри Аско-льд?

— Нет.

— Живопись вам не интересна, но вы любите читать, — принялся вслух размышлять Тристан, — тогда, быть может, вы пишете?

— Нет.

— И мне вот ещё что интересно: кто-нибудь из вашего дома часом не болеет душевными расстройствами? И вот ещё что! — добавил он, словно только вспомнил. — Расскажите, в каких вы находитесь отношениях с королём?

Если первый вопрос девушка ещё могла понять, так как лэрн Дельт-гор предполагал, что она родит ему ребёнка, то второй ввёл в недоумение.

— К чему вы клоните? — как всегда, прямо спросила лэри Аско-льд.

— Да я намедни узнал, что моя невеста, оказывается, довольно известная и обсуждаемая персона.

— Вы о «Затворнице Баргарон»?

— Если вы сейчас скажете, что сами создали все эти сплетни, то я на вас обижусь! — капризно произнёс лэрн.

— Можете не беспокоиться. Вашим талантом управления толпы я не обладаю.

В салоне машины опять наступила тишина. Несмотря на их разговор и заверения, что обиды девушка на него не держит, Тристан всё равно чувствовал себя паршиво. Гадкое чувство из души никуда не делось, напротив, разрослось и выпустило ядовитые шипы. На приёме, наблюдая за невестой, лэрн вспомнил слова брата про успокаивающую настойку и заволновался.

Могла ли Регина Аско-льд и сейчас её принять?

Этот вопрос мучил его весь вечер, поэтому мужчина нарушил одно из своих правил, снял один из щитов и слегка взглянул на «душу» невесты. Увиденное его поразило.

Люди всегда носят маски и порой надевают их неосознанно и при определённых обстоятельствах. При общении с друзьями, с родителями, с любимыми, с коллегами и с многими другими людьми. Сотни масок для сотни случаев. Их все Тристан легко мог видеть благодаря силе душевидещего. Но лэри Аско-льд… она, скорей, напомнила ему куклу, которая послушно исполняла заложенную в неё роль. Лэрн впервые пожалел, что так рано бросил изучать человеческую «душу» назло отцу и не понимает, что это значит.

Мужчина почувствовал, как к его плечу прикоснулась ладонь и вздрогнул, рефлекторно выкрутил руль.

— Лэрн! — вскрикнула девушка и схватилась за его плечо.

Машина вильнула влево, но Тристан мгновенно вернул контроль над ситуацией, а «Кирин» в нужную полосу.

— С вами всё в порядке?! — в отличие от машины, под контроль свои чувства так же быстро мужчина взять не смог, и его голос прозвучал испуганно.

— Я в порядке, — ответила девушка, убрала руку с мужского плеча и принялась слишком усердно разглаживать юбку на коленях.

Несмотря на ситуацию, Тристан не мог не отметить, что при опасности лэри Аско-льд инстинктивно потянулась к нему и сейчас была явно из-за этого смущена. Осознав, что этим жестом она выдаёт свои чувства, девушка расслабила руки, посмотрела на Дельт-гора и спросила:

— О чём же вы так сильно задумались, что даже не услышали, как я вас позвала?

Теперь смущение испытал Тристан, но он мастерски это скрыл под небрежным ответом:

— Я вспомнил одну прекрасную женщину, которую видел на сегодняшнем приёме. К сожалению, подойти к ней не смог из-за понятных вам обстоятельств, поэтому и размышлял, как бы мне устроить с ней встречу. Прошу простить меня…

— Лэрн Дельт-гор, — холодно прервала его девушка.

Мужчина не просто так выбрал именно этот ответ. После заявления о том, что они должны относиться друг к другу как к деловым партнёрам, ему захотелось доказать ей нелепость этого высказывания. В конце концов, он Золотой повеса — самый желанный мужчина столицы! — и это просто невозможно, чтобы рядом с ним Регина Аско-льд совершенно ничего не чувствовала!

— Да, лэри Аско-льд? — Тристан покосился на невесту, мысленно улыбаясь.

Её внезапная холодность и отстранённость тоже были прекрасным показателем.

— Вы проехали мой дом.


Регина чувствовала себя опустошённой и злой. Она ненавидела большое скопление людей, особенно когда ей приходилось вести себя как правильная лэри… Быть послушной куклой и не более! Ещё этот Тристан Дельт-гор!.. Девушка не могла понять, злится она из-за самой возможности аварии, или из-за того, что Дельт-гор размечтался о какой-то прекрасной женщине и подверг их опасности?!

С раздражением сняв с себя пальто и шарф, лэри передала их дворецкому и зашагала в сторону подвала. Она не хотела анализировать эту ситуацию и свои эмоции, поэтому решила отвлечься от всего самым проверенным способом.

Регина решительным шагом зашла в подвал, совсем не ощущая холод. Открыла двери шкафа с ручками в виде змеиных голов со сплетёнными языками и ступила во тьму.

Глава 8. Слабак

Август Ленор-аст взволнованно смотрел на часы, чьи стрелки неумолимо мчались вперёд.

Анигер Тремс опаздывал.

Лэрну пришлось набраться недюжинной смелости, чтобы решиться и отправить письмо хозяину дома № 17 на Гелвеес-парк. Мужчина точно не мог сказать, почему решил встретиться с Тремсом вновь. Отблагодарить его за прошлую встречу? Возможно. И не совсем так.

Август не мог не признать: Анигер Тремс — интересный человек, чьё общество ему пришлось по душе. Он казался ему таким взрослым, умным и уверенным в себе… Август был совсем другим. Поэтому он и мучился сомнениями весь остаток прошлой недели, а потом с нетерпением ожидал ответ и радовался, как мальчишка, наконец-то его получив.

Пошёл мелкий снег. Август поднял воротник пальто и вновь посмотрел на башенные часы. Тремс опаздывал уже на пятнадцать минут, и лэрн нервничал.

Люди проходили мимо него: тёмные пятна, припорошенные снегом. Август провожал их взглядом и чувствовал себя беспомощно и одиноко. Он уже давно привык к этим чувствам. Но в этот вечер, на этой площади, в эту самую минуту он особенно остро ощутил ледяные объятья одиночества…

— Август!

Мужчина быстро стёр влагу с глаз и повернулся на голос, растянул губы в улыбке.

Тремс был не один, а в компании с девушкой: невысокой, хрупкой на вид, с миловидным лицом и выразительными зелёными глазами, которые с холодным интересом рассматривали Августа.

— Извините, мы немного опоздали, — с дружелюбной улыбкой произнёс Тремс и покосился на девушку. — Вы ведь знаете, как долго женщины любят прихорашиваться.

— Неправда! — тут же гневно ответила его компаньонка. У неё неожиданно оказался низкий и грубый голос. — Мы опоздали из-за вас!

Август растерянно глянул на Анигера, а тот весело улыбнулся и ответил:

— Разрешите представить: эта грубиянка — мой старший помощник Августина.

— Старший помощник? — поражённо уточнил лэрн.

Ленор-аст подумал, что она его пассия, и был не готов к такому ответу.

Августина резко шагнула к мужчине, холодно посмотрела в его глаза и с вызовом спросила:

— Вас это смущает, лэрн?

Августа изумило поведение этой женщины. Он хоть и был сам по себе довольно спокойным, добрым, даже малодушным человеком, но к такому обращению явно был не готов.

— Довольно, Августина, — Тремс произнёс этот приказ спокойным голосом, но девушка тут же потупила взгляд и шагнула за его спину. — Она хоть и груба, зато отличный специалист, — словно извиняясь, добавил он с неловкой улыбкой.

— Уверен, это так, — ответил Август, соглашаясь, скорее, с первой характеристикой, чем со второй.

Зачем только Анигер Тремс привёл эту странную особу с собой?

— Сегодня довольно прохладно, — заметил Анигер и подул на руки, потёр их друг о друга. — Давайте поспешим в тепло.

— Я полностью поддерживаю, — кивнул Август: из-за холода он уже не чувствовал пальцы на ногах.

— Здесь недалеко находится отличное заведение, — махнул рукой Тремс куда-то в право. — Я зарезервировал там столик.

— Полагаюсь на ваш вкус.


Это заведение было не таким небольшим и тихим, как предыдущий «Клуб лэрна Дориана». На этот раз Анигер Тремс привел Августа в известный стилизованный ресторан «Венок пшеницы», славящийся пивом собственного изготовления. Это было вытянутое трехэтажное здание с большими окнами и стеклянной крышей. Внутри было жарко и приятно пахло деревом, пивом и жареным мясом — на кухне в огромном старом камине готовился упитанный поросёнок. Вся мебель в заведении была сделана из дерева, а стены, потолок и пол были обшиты брёвнами. На входе их встретил метрдотель, одетый во всё белое, и с вышитой на жилетке эмблемой ресторана: венок пшеницы, в центре которого была изображена рука, держащая деревянную кружку с пивной пеной. Метрдотель повел их на третий этаж, где столики находились под куполообразной стеклянной крышей. Летом отсюда открывался прекрасный вид на небо, но сейчас всё было запорошено снегом.

— Анигер Тремс! — неожиданно окликнули мужчину, и он замер на мгновение, прежде чем развернуться в сторону голоса.

За ближайшим столом сидели люди, и двое из них поднялись, подошли к ним. Мужчины были похожи друг на друга, как две капли воды. Оба были высокие, темноволосые, зеленоглазые, с широкими бровями и прямоугольными подбородками. Одеты они были тоже одинаково, даже шейные платки и перстни на пальцах были идентичные. Единственное, в чём Август нашел отличие — это в их ботинках.

— Вы ведь Анигер Тремс? — взволновано спросил левый из близнецов.

— Вы правы, — кивнул мужчина и склонил голову немного набок.

— Простите, что помешали вам, — взволнованно и нервно заговорил всё тот же близнец. — Вы нас не знаете, но мы с братом наслышаны о вас!

— Я вас знаю, — возразил Анигер. — Вы братья Данил-райн.

Близнецы переглянулись и счастливо заулыбались.

— Быть может, вы присоединитесь к нам? — спросил тот же близнец и взволнованно добавил: — Мы с братом давно хотели познакомиться с вами, и эта случайная встреча словно дарована нам самой судьбой!

— Я пришёл сюда не один, — ответил Тремс и вопросительно посмотрел на Августа, — а в компании с этим лэрном.

Братья с мольбой посмотрели на Ленор-аста, и тот почувствовал себя крайне неуверенно. Он не хотел принимать предложение из-за страха остаток вечера провести в молчаливом наблюдении за их беседой. К сожалению, отказывать Август не умел.

— Я не возражаю, — солгал лэрн с вымученной улыбкой.

— Благодарю! — с такой искренней радостью сказали близнецы одновременно, что у Августа немного отлегло от сердца. Быть может, для братьев это был единственный шанс сыскать с Тремсом встречи. — Тогда, прошу, пройдёмте к нашему столу.

Анигер сообщил метрдотелю об изменении в планах и пошёл вслед за братьями. Август хотел последовать за ним, но его придержала за локоть Августина. Мужчина полуобернулся и вопросительно взглянул на неё.

— Слабак, — тихо прошептала она с презрительной улыбкой и направилась к столу.

Август смотрел ей в спину и… не находил слов для возражения.


Как Ленор-аст и боялся, вечер для него проходил в бесполезной попытке угнаться за смыслом беседы между Тремсом и братьями Данил-райн. О чём именно идёт разговор, Август приблизительно понимал: изобретали вели дискуссию о батареях, способных накапливать солнечную энергию и передавать её. Но в саму беседу даже не вслушивался — неинтересно было. Поэтому он медленно пил пиво и меланхолично рассматривал людей за столом.

— Прошу меня простить, я отлучусь ненадолго, — Август поднялся на ноги.

Тремс перевел на него взгляд и кивнул, Августина покосилась с насмешкой, другие мужчины даже не обратили внимания.

Спускаясь на второй этаж к уборным комнатам, лэрн думал о том, что зря он написал письмо Анигеру Тремсу. Возможно, даже к лучшему, что они встретили братьев в этом месте и им помешали. О чём бы он с ним говорил? Ни в паровых машинах, ни в солнечных батареях Август не разбирается! Опять обсудили бы радио или виски? На этот раз он смог бы поддержать беседу более активно, так как прочитал о них всё, что нашел. Но захотел бы Анигер Тремс…

Август умыл лицо, поднял голову и посмотрел на своё отражение. Горько усмехнулся и тихо произнёс:

— Признайся хоть сам себе, Август, что ты хотел встретиться с Тремсом только из-за того, что за последние полгода он был единственным человеком, кто не косился на тебя с жалостью.

Мужчина отошёл от раковины к противоположной стене и несильно ударился о неё лбом. Второй раз. Третий.

«Слабак…»

Ему нужно было уйти. Вернуться к столику, где Анигер обсуждал с теми братьями солнечные батареи, сослаться на неожиданно появившиеся дела и уйти. Да, так будет лучше всего…

Август открыл дверь уборной комнаты и с удивлением обнаружил за ней ту, кого сейчас хотел видеть в последнюю очередь.

— Зачем вы…

Девушка уверенно шагнула вперёд, и лэрн попятился.

— Это мужская уборная!

Августина, совсем не обратив внимания на его слова, закрыла задвижку на двери, затем резко развернулась и толкнула мужчину ладонями в грудь.

— Что вы себе позволяете?! — пораженно воскликнул Август.

Девушка схватила его за лацканы пиджака и грубо ответила:

— Послушай сюда, мальчишка, Анигеру редко удаётся выбраться, и сегодняшний день он с чего-то решил потратить на тебя. Это твоя благодарность? Или тебе просто нравится сидеть и смотреть на него глазами побитой собаки?

— Он мог отказаться…

— Они лэрны! — зло вскрикнула она. — Так просто лэрнам не отказывают. Или ты не понял его намёк?

Август потупил взгляд. Девушка разжала руки и отступила от него на шаг.

— Советую тебе сейчас уйти и больше никогда не появляться в его жизни. Такие слабаки Анигеру в друзьях не нужны!

Девушка развернулась на каблуках и вышла из уборной комнаты. Август кинул взгляд в зеркало: его одежда помялась, а лицо покраснело.

«Слабак».

Выйдя комнаты, Август столкнулся взглядом с мужчиной, который, по-видимому, дожидался, когда уборная освободится. Судя по улыбке незнакомца, ситуацию он понял по-своему. Август почувствовал, как у него вспыхнули уши, и поспешил уйти.

Это был первый раз в его жизни, когда он чувствовал себя неловко и в то же время… Взгляд у незнакомца был слегка завистливый. Августина всё же была красивой… Август оборвал себя на мысли, вспомнив, с какой злостью она накинулась на него в уборной. Хоть Тремс и сказал, что она его помощник, но между ними явно было что-то большее.

В своих раздумьях мужчина не заметил, как дошёл до их стола.

«Советую тебе сейчас уйти и больше никогда не появляться в его жизни. Такие слабаки Анигеру в друзьях не нужны!»

Лэрн покосился на Августину, но та недовольно смотрела в сторону Анигера.

— Извините, — неуверенно произнес Август, но отреагировал на его слова только Тремс и Августина. Мужчина посмотрел на него вопросительно, а женщина с насмешкой. — Извините, — громче и увереннее сказал лэрн, — но у нас есть ещё планы на вечер, поэтому мы вынуждены вас покинуть.

Теперь на него обратили внимание все за столом. Один из братьев Денил-райн поднялся на ноги и спросил:

— Эти планы можно отложить? Мы как раз перешли к самому интересному…

«Слабак».

— Нет! — Август произнес отказ громче, чем планировал, и тут же мягче добавил: — Эти планы никак нельзя перенести.

Тремс обменялся с братьями пару фраз, и они покинули ресторан.


Оказавшись на улице, Анигер дружески хлопнул по плечу Августа и сказал:

— Благодарю! Я уж думал, вечер пропадёт впустую. Предлагаю дальше пойти в какой-нибудь кабак.

— Может, посетим то место, где мы были в прошлый раз? — с надеждой спросил лэрн. То тихое и уютное заведение, «Клуб лэрна Дориана», пришлось ему по душе.

— К сожалению, с женщинами туда нельзя.

— Ведь женщины, как те собачки, с которыми можно ходить только в определённые заведения! — со злостью воскликнула Августина, и на неё покосился проходящий мимо мужчина.

— Августина! — одернул её Тремс, и она фыркнула, напоказ отвернувшись от них.

— Тогда куда пойдём? — спросил Август, желая замять неловкость.

Его переполняли небывалая энергия и уверенность в себе. И, он не мог не признать, благодарить за это должен был одну странную особу.

— Может, в «Сад цветов»? — Анигер наклонился к Августине и с насмешкой протянул: — Женщины в этом заведении не то что не возбраняются, наоборот, приветствуются.

Август изумлённо покосился на Тремса. «Сад цветов» был самым известным борделем Атрана, славящийся не только «живым товаром», но и прекрасным рестораном.

Августина взглянула через плечо на Анигера и с насмешкой спросила:

— Не боитесь, что там мне могут предложить более оплачиваемую работу и я решу сменить род деятельности?

Тремс выровнялся и весело рассмеялся.

— Ну уж нет! Такого хорошего специалиста я Пионе не отдам!

Лэрн выдохнул с облегчением, сообразив, что это была всего лишь шутка.

— Так куда мы пойдём? — вновь спросил Август.

— Может, в «Тихий дом»? — предложила девушка. — Он как раз недалеко отсюда располагается, и там есть хороший выбор виски.

— Тогда решено! — согласился Тремс.

Они наняли свободного извозчика, коих возле ресторана было предостаточно, и когда экипаж тронулся, Август с неловкостью произнес:

— Надеюсь, моё поведение не сильно повредит вашему дальнейшему общению с братьями Денил-райн.

— Отнюдь! — заверил с улыбкой Тремс. — У братьев Денил-райн есть отличная идея, но нет ни финансов, ни возможностей, ни специалистов воплотить её в жизнь. Поэтому им нужен кто-то вроде меня, — мужчина осёкся и самодовольно усмехнулся, — точнее, только я!

— А как же Оверлоу Норм-анс? — спросил Август.

Ознакомившись с информацией по поводу радио, лэрн невольно заинтересовался историей металирании и вычитал, что на данный момент самым известным металираном является выходец из дома Овдерен.

— Оверлоу Норм-анс? — пренебрежительно фыркнула женщина. — Да он…

— Августина! — резко одёрнул её Анигер и продолжил тем же самодовольным тоном: — Оверлоу Норм-анс не сможет предложить братьям те условия, которые готов предложить я.

Что за условия, Август уточнять не стал и, памятуя их прошлый разговор, добавил:

— И да, передайте братьям, что я клянусь, что никому не расскажу об услышанном сегодня.

— Не беспокойтесь, Август, они уже запатентовали свою идею и даже написали статью для журнала «Техника следующих поколений».

— А вы публиковались в журналах? — заинтересовался Август.

— Когда-то очень давно публиковался, но они привлекли ко мне слишком большое внимание, поэтому перестал.

— В каких именно журналах? — пылко спросил лэрн и тут же смущённо добавил: — Интересно было бы прочитать.

— Августина, ты помнишь? — обратился к помощнице Тремс.

— Да, — ответила девушка и тут же стала перечислять журналы, год издания и названия статей.

Лэрн поразился её памяти, но затем спохватился, что всё запомнить он будет не в силах, а записать ему нечем.

— Так уж и быть, я пришлю вам список статей, — снисходительно сказала она.

— Августина! — вновь повысил на неё голос Анигер.

Август совсем не обратил внимания на её тон, напротив, усмехнулся, понимая, что заслужил одобрение с её стороны. Ему бы разозлиться на девушку из-за случая в уборной комнате, но её грубое поведение встряхнуло его. С ним так мог разговаривать только дедушка в детстве. А последние полгода и вовсе…

— Как вы двое познакомились? — задал один из интересующих его вопросов Август.

— Как? — задумчиво спросил Тремс и покосился на помощницу. — Можно сказать, она пришла и потребовала дать ей работу.

Лэрн тоже покосился на девушку, которая сложила руки на груди и самодовольно улыбнулась, заметив его взгляд. Что ни говори, а женщиной она была, мягко говоря, странной, грубой и… что-то в ней всё же было такое цепляющее. Подобных ей Августу не доводилось встречать.

— Знаете, — продолжил задумчиво Анигер, — бывает такое, что встретишь человека, поговоришь с ним пару часов и кажется, что вы знали друг друга всю свою жизнь… Примерно так и произошло у нас. Я теперь даже не могу представить, как я жил без такой способной помощницы.

Август не знал. Слышал — да, но не встречал.

— Повезло вам, — с лёгкой улыбкой произнес лэрн.

— Отнюдь! — возразила Августина. — Просто вы не знаете, насколько он требовательный и строгий работодатель!

— Августина! — в очередной раз вскрикнул Тремс, а затем обратился к лэрну: — Август, может всё-таки поедем в «Сад цветов»?

В ответ лэрн лишь весело улыбнулся.

Быть может, ему и не доводилось встречать человека, с которым, казалось, вы знакомы всю жизнь. Но зато ему, нельзя не признать, понравилось находиться в обществе этих двух необычных людей.


Когда Анигер и Августина вошли в дом № 17 на Гелвеес-парк, Тремс недовольно спросил у помощницы:

— Зачем ты это сделала?!

Девушка сложила руки на груди и ответила с пренебрежением в голосе:

— Не нравится он мне! Выглядит, как побитая жизнью собачонка, которая заглядывает тебе в глаза, чтобы её пожалели.

— Это оправдывает то, что ты напала на него?

— Да я его и пальцем не тронула, всего лишь помяла слегка пиджак! — раздражённо выкрикнула Августина и отошла на несколько шагов.

— Тебе повезло, что он отнёсся спокойно к своему слегка помятому пиджаку. В противном случае, у нас могли быть проблемы. Он всё-таки лэрн.

— Простите, господин, — Августина виновато опустила голову, но тут же её подняла и недовольно протянула: — Я вообще не понимаю, зачем вы решили с ним встретиться.

Помедлив, Тремс ответил:

— Он мне напомнил… её в юности.

Августина скептично глянула на мужчину и с вызовом начала:

— Госпожа не такая…

— Замолчи, — тихо выдохнул Анигер, но девушка тут же затихла и потупила взгляд. — Ты её совсем не знаешь! — бросил мужчина на ходу и открыл дверцы шкафа с ручками в виде змеиных голов со сплетёнными языками. Шагнув в темноту, Тремс сделал пять шагов вперёд, семь влево и ещё два вперёд. Перед ним, в кругу света, появилась ярко-синяя дверь, которая, казалось, была совсем недавно покрашена. Войдя в неё, Анигер оказался в комнате, сделал пару шагов и замер, заметив в кресле незваного гостя.

— Вернулся, — недовольно протянул гость и поднялся на ноги. — И эта тварь с тобой.

Анигер кинул взгляд через плечо — за его спиной стояла Августина.

— Сам ты тварь, — под нос буркнула девушка.

— Оставь нас, — махнул рукой Тремс и шагнул к столу, где стояли бутылки с виски и несколько тюльпаноподобных бокалов. Налив немного алкоголя, Анигер развернулся, отпил и устало спросил:

— Зачем ты пришёл, Минос?

Минос подошёл к Анигеру и протянул письмо.

— Передай это Регине.

Тремс выхватил конверт, глянул на имя отправителя и удивлённо заломил бровь. Отставив бокал на стол, он без зазрения совести вскрыл письмо и принялся зачитывать с патетикой в голосе:

— Моей глубокоуважаемой и, надеюсь, сострадательной невесте лэри Регине Аско-льд. Не передать словами вам всю глубину моих душевных терзаний с последней нашей встречи. Я прекрасно понимаю, что подвёл вас и повёл себя как последний мерзавец — думал о незнакомой женщине в присутствие собственной невесты. Я искренне желаю загладить перед вами вину и прошу разрешения пригласить вас третьего нэрта в Алмазный театр на пьесу, поставленную по мотивам нам небезызвестной, хотя и по-разному трактуемой книги, «Дом семьи Верт-олт». Пьеса начинается в семь, но до этого я планирую отвезти вас на ужин в один хороший ресторан, поэтому заеду за вами к четырём часам. Надеюсь, к этому времени вы будете готовы. Но если вы решите меня так просто не прощать и подержать на пороге особняка Аско-льдов в ожидании, я, как истинный лэрн, конечно же, сделаю вид, что приехал слишком рано, и не скажу вам и слова укора. Ваш провинившейся, но раскаявшийся жених Тристан Дельт-гор

Постскриптум: Как здоровье вашей матушки? Моим родителям не терпится с ней познакомиться, а собственной матушке — начать обсуждать нашу свадьбу. Пока её терпение не иссякло и она не отправилась самолично всё организовывать, я предлагаю познакомить наших родителей седьмого нэрта. Если вас устраивает эта дата, то прошу тотчас мне ответить. Счёт, уверен, уже идёт на часы.

Взглянув поверх письма на Миноса, Анигер усмехнулся:

— Умеет этом Тристан Дельт-гор жонглировать словами.

— Передай Регине не опаздывать, — лишь ответил Минос, слушая всё прочтение с хмурым лицом.

— Обязательно, — с кривой улыбкой ответил Тремс, схватил свой бокал и допил виски несколькими глотками. — Раз дел ко мне больше нет, то пошёл вон из моего дома.

— Прекращай появляться в публичных местах. Ты и так уже обратил к своей персоне ненужное внимание, — недовольно высказался лэрн.

Анигер взглянул на мужчину поверх очков и холодно ответил:

— Я сказал «пошёл вон, а не «я готов выслушать твои нотации», Минос!

Аско-льд недовольно поджал губы и шагнул к шкафу с ручками в виде голов змей со сплетёнными языками.

Глава 9. Любопытное кольцо

Ничем не примечательный старый двухэтажный дом с облупившейся вывеской «Самоцвет» совсем не привлекал к себе внимание. Дом давно нуждался в ремонте, но хозяин магазина был известным скрягой. Впрочем, и не менее известным в малых кругах мастером-металираном в изготовлении ювелирных украшений. Именно к нему Тристан решил обратиться после нескольких дней безуспешных поисков.

Желая купить невесте обручальное кольцо, которое не проигрывало бы на фоне её подарка, мужчина вернулся в «Сливки и шёлк». Каково же было его удивление, когда оказалось, что в магазине подобные кольца из стали не продают и тем более не делают. Желая выяснить, откуда это кольцо вообще взялось, Тристан попросил проверить список покупок своей невесты и с удивлением вчитался всего в несколько строк в книге учёта:

«21.07.999 лэри Регина Аско-льд: №ТМ109 Трость со стальным наконечником в виде кулака (з.ч.1ст.); №ФС82-11 Кожаная коробочка для кольца, чёрная».

Тристан обратился к ювелиру, с которым работал уже несколько лет, но тот лишь развёл руки: кольца из стали люди его профессии не делают, притом работа была очень искусно сделана, скорее всего, металираном. Тристан сразу подумал о Миносе Аско-льде, ведь какой дядя сможет отказать в подобной мелочи племяннице? Вот только эта информация ни только не помогла, но усложнила задачу.

Металирания была редким и очень востребованным в Торении видом магии. Мальчиков, которые были к ней хоть немного, но расположены, отцы отправляли учиться на профессии, связанные непосредственно с наукой и техникой. Маги-ювелиры, конечно, существовали, но они были или из класса «меняющие», или из «осознающие»(вторые тоже было редкостью, большинство магов из «осознающих» шли в медицину, так как их магия могла непосредственно влиять на человеческое тело или «душу»). Для металирана подобная профессия считалась, мягко говоря, унизительной. Но секретарю Тристана всё же удалось найти одного мастера-металирана, который изготавливал необычные ювелирные вещи для ценителей.

В магазине было прохладно. В камине сверкали одни лишь угольки, а древние керосиновые лампы еле чадили, создавая довольно пугающий полумрак. Внутри магазин совсем не походил на ювелирную лавку. Чучела животных, разнообразие холодного оружия, какие-то непонятные предметы, статуэтки, шкатулки, поблекшие от времени украшения. Воздух в помещении был спертым и тяжёлым из-за пыли и копоти от керосиновых ламп, чьи колпаки уже давно нужно было почистить. Тристан тут же закашлялся и сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь хоть немного привыкнуть к здешнему воздуху. Создавалось впечатление, что это магазин какого-то древнего и никому не нужного хлама, а не единственного в городе ювелира-металирана, чьи работы по стоимости не уступали и мастерам с более громким именем. С другой стороны, незнающий человек, если сюда и забредёт случайно, то вряд ли поймёт, что это за место, и тотчас его покинет.

Стойка пустовала. Если не считать наваленного хлама, контрольно-кассового аппарата, нескольких уложенных в стопку книг и старого, абсолютно чёрного кота с подранными ушами, свернувшегося в клубок на книгах, — поближе к тёплому колпаку керосиновой лампы. Настольный звонок был из потемневшей бронзы и, что удивительно, стоял на восьми паучьих лапках. Тристан с неким опасением нажал на него. По комнате разлетелся довольной неприятный звук, но кот и ухом не повёл. Во второй раз Тристан нажал на звонок более уверенно, в третий — несколько раз подряд.

— Да иду я! Иду! — раздалось громкое ворчание из открытой настежь двери возле неширокой лестницы, ведущей на второй этаж.

В зал вышел старый сгорбившийся мужчина в тёплом домашнем халате и синих тапочках. Он тут же закашлялся, повернулся лицом к лестнице и громким поставленным голосом закричал:

— Гленден! Гленден, пёсен ты сын, бегом спустился вниз!

Через пару секунд по лестнице сбежал невозможно рыжий и ужасно худой парнишка лет тринадцати.

— Гадёныш, я тебе говорил — от стойки ни ногой?! — закричал старик, дав парнишке звонкий подзатыльник.

— Я… я на минутку отошёл, мастер, — голос у парнишки был высоким и звонким, наверное, ещё не сломался.

— На минуту он отошёл! — парнишка получил ещё один подзатыльник. — Магазин весь мне завонял! Быстро окна открой, пока я не задохнулся и не сдох всем нахлебникам на радость!

Парнишка тут же бросился к окнам, запутался в собственных длинных ногах, упал, бодро подскочил и уже не так порывисто направился к двум окнам у входных дверей. Ещё два окна располагались по обеим сторонам от камина, но они были завалены хламом и вряд ли открывались.

Старик захромал к стойке, увидел кота, заворчал про ещё один бесполезный рот и рукой скинул животное на пол. Кот слетел вниз, приземлился на четыре лапы и потрусил к двери, из которой вышел старик. Тристан невольно проследил за ним взглядом и увидел, что у дверей кот оглянулся, сверкнул серебряными глазами и одним мощным прыжком запрыгнул в другую комнату. Парнишка открыл окна, холодный порыв ветра тут же залетел в комнату и прошёлся ледяной волной по спине и шее Тристана.

— Что вам нужно, лэрн? — хмуро спросил старик. Вежливости или доброжелательности в голосе и не слышалось, лишь недовольство и усталость.

Лэрн перевел взгляд на морщинистое лицо хозяина магазина, встретился с взглядом тёмно-серых глаз, что окончательно подтвердило, что он пришёл по адресу, и вежливо произнёс:

— Добрый день. Лэрн Тристан Дельт-гор, — представился мужчина, слегка приподнял цилиндр и кивнул.

— Мастер Иварн Терн-инс, — хмуро представился в ответ хозяин магазина с явной неохотой. — Так чем могу помочь, лэрн Дельт-гор?

— Мне нужно кольцо для моей невесты, — озвучил Тристан причину своего визита, на что мастер презрительно выплюнул:

— Неужели в других магазинах все кольца раскупили? — затем немного наклонился вбок и крикнул: — Подкинь в камин дров! Или ты, гадёныш, хочешь, чтоб я до смерти замёрз?!

— Сейчас, мастер!

Иварн Терн-инс вернул взгляд на Тристана, и тот насмешливо произнёс:

— Не знаю, как дела обстоят в других магазинах, но я пришёл к вам, потому что мне требуется нечто особенное.

— Особенное? — саркастически уточнил мастер, с лёгким презрением фыркнув.

— Моя невеста необычна девушка, поэтому я хочу подарить ей соответствующее кольцо, — с отработанной, располагающей к себе улыбкой ответ Тристан.

— Необычная девушка? — вновь фыркнул лэрн Терн-инс, не поддавшись на манёвр клиента. — Все они поначалу кажутся необычными и единственными в своем роде, а после свадьбы только и думают, как на шею сесть и вгрызться в кошелёк.

Тристан мог бы парировать тем, что его невеста принадлежит к одному из знатных и богатых домов, но вместо этого он стянул с пальца кольцо и протянул старику со словами:

— Мне нужно кольцо наподобие этого. Только вместо подков должны идти кошачьи лапки.

Мастер на последних словах Тристана вновь издевательски фыркнул и взял кольцо с показной неохотой и пренебрежением. Со скептично поджатыми губами он покрутив кольцо в руках, потом прикрыл глаза и несколько секунд просто держал его в руках. Нахмурился, взглянул теперь на него с удивлением, увеличил огонь в лампе и достал из ящика в столе лупу. На свету под увеличительным стеклом он медленно крутил кольцо, и в его глазах всё сильнее разгоралось удивление, словно кто-то подкручивал его так же, как огонь в лампе.

— Хм… Любопытно, — вынес вердикт ювелир-металиран Иварн Терн-инс через минут пять-семь. — Очень любопытно. — Старик поднял взгляд на Тристана и спросил: — Так откуда, вы говорите, у вас появилось это кольцо, лэрн Дельт-гор?

Тристан точно не смог бы сказать, что его насторожило больше: слишком пристальный, с толикой жадности взгляд или неожиданный вежливо-заискивающий тон.

— Мне его друг привёз, — уверенно соврал Тристан. — Откуда — я не знаю. Он любит колесить по миру, вот из одного путешествия и привёз мне его, зная, что я лошадей люблю. Моей невесте оно так понравилось, что она захотела себе такое же, только с кошачьими лапами. Она посчитала, что так будет более по-женски, чем лошадиные подковы, — главное во лжи — говорить как можно более уверенно и обыденно, приправляя рассказ мелкими и неважными деталями. Эту науку Тристан постиг ещё в детстве и к своим годам научился мастерски и умело врать, выдумывая детали на ходу. — С кольцом что-то не так?

— Я могу встретиться с вашим другом? — проигнорировал мастер вопрос лэрна.

— К сожалению, не сможете, — это была уже абсолютная правда, отчего Тристан мысленно усмехнулся. — Он пару недель назад отправился в очередное путешествие. Так что не так с кольцом? — настоял на своём любопытстве мужчина.

— С ним ничего такого, — лэрн Терн-инс вернул голосу недовольно-усталый тон, сообразив, что большего он от лэрна не добьётся. — Оно очень любопытно сделано. Хотел бы я встретиться с его создателем.

— Что в нём такого любопытного? Я в нём ничего любопытного не увидел. Да, подковки необычные, но разве подобное не может сделать металиран?

Мастер вздохнул именно так, как вздохнул бы взрослый, если бы к нему пристал ребёнок с глупыми вопросами.

— Да, подковки, — мастер скривил губы в снисходительной ухмылке, — может создать любой металиран, но дело не в том, что снаружи, а в том, что внутри.

— Что там? — тут же уточнил Тристан.

— Ваш друг сказал о защитной функции кольца?

— Да, — кивнул лэрн. — Фред сказал, что при опасности кольцо будет нагреваться.

— Знаете ли вы, как накладываются защитные чары на вещи? — ещё одна снисходительная усмешка, которая, впрочем, исчезла, стоило Тристан ответить:

— Знаю. Я из дома Виниарск.

— Из «осознающих», значит?

— Душевидящий.

— Тогда вы должны знать хотя бы принцип создания артефактов.

Тристан кивнул, подтверждая его слова. С принципами создания он не просто был знаком, но даже создал свой особый способ вплетения чар. Правда, об этом знали немногие.

— Создание артефактов состоит из трёх этапов: заготовка, создание каких-либо дополнительных функций, в вашем случае это «подковки», и зачарование. Даже слабый металиран способен «увидеть» все эти три этапа. Вот только в этом кольце их всего два.

— Два? — нахмурился Тристан. — В смысле?

— В прямом: я вижу только заготовку и создание. При этом я «видел» следы зачарования, правда, не мог понять, какие именно, что немыслимо. Если бы вы не сказали, что делает кольцо, то я бы и не знал, — мастер вновь покрутил кольцо под лупой. — Создаётся такое ощущение, что заготовку взяли уже с зачарованием! Это поразительно!

Тристан знал о принципе шагов и понимал, что это странно, но решил всё же поинтересоваться и мнением металирана:

— Почему поразительно?

Лэрн Терн-инс недовольно посмотрел на Тристана и спросил:

— Вы видели когда-нибудь, как из одного артефакта делали другой, нарушая принципы последовательности и закон сохранения энергии чар на массу предмета? — мастер сунул кольцо Тристану почти под нос. — То, из чего было сделано это кольцо, явно имело большую массу. Я бы сказал, что масса должна была быть равна мужскому кулаку, чтобы уместить всю энергию зачарования. Это же кольцо не только вместило в себя эту всю энергию, но ещё и энергию от «подковок». Это просто немыслимо! Я вообще не представляю, как такое возможно, и мне бы очень хотелось поговорить с его создателем. Лэрн Дельт-гор, — голос вновь стал вежливо-заискивающий, — сколько вы хотите за это кольцо? Я заплачу любую сумму. В пределах разумного, конечно.

Это было странно. Очень странно. Если Минос Аско-льд обладает такими способностями, то почему об этом никто не знает? Может, он только недавно открыл новый способ изготовления артефактов, обходящий привычные законы последовательности наложения чар и только оттачивает его? Тогда зачем он сделал подобное кольцо для Тристана? Регина уж точно не понимает в магии, поэтому не могла попросить его сделать именно такое кольцо. Скорее всего, она просто дала ему тут трость со стальным набалдашником и попросила сделать «подковки». Лэрн Аско-льд сам решил добавить туда защитные чары? Сомнительно.

— Оно не продаётся, — отчеканил Тристан с улыбкой на губах.

— Вы не понимаете! — яростно прикрикнул мастер, от избытка чувств ударив кулаком по столу. — Я должен подробно изучить это кольцо, чтобы понять, как оно было создано. Если я пойму и смогу повторить, вы понимаете, какой я сделаю прорыв в металирании?!

— Не сделаете, ведь его уже сделали до вас, — спокойно парировал Тристан. — Кольцо не продаётся. Единственное, что я могу предложить — это представить вас Фреду, когда он вернётся в Атран. — Лэрн настойчиво протянул руку вперёд, намекая, что необходимо вернуть кольцо.

Мастер вернул его с выражением лица, на котором так и читалось: «Да подавись ты!»

— Так что насчёт моего заказа? — спросил Тристан нарочито невозмутимым тоном. — Стальное кольцо, чтобы меняло цвет и по ободку ходили лапки?

— На данный момент у меня слишком много заказов, поэтому к вашему я, возможно, смогу приступить только через несколько недель, — ворчливо ответил хозяин магазина.

— Это печально, — с нарочной грустью вздохнул лэрн. — Моя невеста столько ждать явно не сможет, а я так не люблю видеть на её лице грусть. Вот если бы я преподнёс кольцо сегодня вечером, это сделало бы её очень радостной, а меня очень вам благодарным. Я бы даже сказал: обязанным. Ведь что может быть для меня важнее, чем счастье моей будущей супруги?

Мастер несколько секунд смотрел в насмешливые глаза Тристана, недовольно нахмурился и ответил:

— Будь по-вашему.

Они обсудили, из какого материала будет сделано кольцо, какого диаметра и ширины, а также какие цвета стоит использовать.

— Подождите два часа, — устало сообщил мастер-металиран после обсуждения всех нюансов, затем повернулся к лестнице и закричал: — Гленден, ко мне немедленно спустился, гадёныш!

Парнишка, пока хозяин с клиентом разговаривали, успел подкинуть в камин дров и вновь подняться на второй этаж. Правда, через пару секунд он уже стоял перед недовольным взглядом мастера.

— Окна закрой! Или хочешь весь дом выморозить?!

— Сейчас, мастер! — кинулся парнишка к открытым окнам.

— Зачем я тебя только в дом пустил, гадёныш. Ни таланта нет, ни мозгов, — ворчал старик, затем повысил голос: — Потом отведёшь нашего клиента в гостевую. И попробуй мне только шаг от стойки сделать. Вернёшься туда, откуда я тебя достал. Понял, гадёныш?

— Слушаюсь, мастер! — ответил парнишка таким бодрым тоном, что даже Тристан понял: возле стойки он не простоит и секунды после ухода лэрна Терн-инса.

— Бестолочь, — буркнул мастер и заковылял к закрытой двери, на которой висела табличка со словами: «Вход запрещён!». Парнишка повёл Тристана к открытой двери, откуда мастер и вышел.

Гостиная оказалась небольшой комнатой, такой же холодной, тёмной и заваленной различным хламом, как и основной зал в магазине. Единственное отличие — ужасные выцветшие обои на стенах, две кушетки со слежавшимися матрасами, небольшой круглый столик и широкий шкаф, заставленный книгами. На одной из кушеток обнаружился кот. Видно, это было его любимое место, так как матрас под ним особенно заметно просел, создав животному удобную ямку.

— Кофе? Чай? — спросил парнишка.

— Бренди есть? — в ответ спросил Тристан, подошёл к шкафу и принялся осматривать имеющиеся книги.

— Должен быть, — неуверенно произнёс парнишка. — Сейчас погляжу.

Он вышел в соседнюю комнату, и, пока дверь закрывалась, до носа лэрна донёсся запах готовящейся еды — видимо, там находилась кухня.

Тристан осмотрел библиотеку и выбрал учебное пособие для металиранов. Судя по аннотации, оно давало общую характеристику и историю развития этой отрасли магии. На полке стояли и более специализированные учебники, но вряд ли Тристан в них что-нибудь понял бы, ведь в металирании его познания были весьма скудны.

Присев на кушетку, лэрн кинул взгляд на кота. Отложив книгу на стол, мужчина схватил животное под мышки и поднял его. Кот открыл глаза, посмотрел на потревожившего его наглеца недовольным взглядом серых глаз: «Чего тебе надо, двуногий?!», зашипел и вбрыкнул задними лапами. Тристан дёрнулся, выпустил кота, тот упал на кушетку, тут же спрыгнул с неё на пол и выбежал в открытую дверь. На это раз он не обернулся.

Тристан задумался: привиделось тогда ему или нет? У котов, конечно, фосфоресцируют глаза в темноте, но такого чёткого и глубокого оттенка серебра он раньше не видел. Отложив этот вопрос на потом, лэрн взял книгу и открыл в самом начале. Пролистал четыре страницы пояснений и благодарностей от автора и принялся зачитывать введение:

«Магическое искусство класса созидания — один из интереснейших, многогранных и полезных видов магии. Если бы не маги созидания, то человечество никогда бы не сделало такой большой шаг в техническом развитии. Только представьте себе жизнь без машин, поездов, радио, паровых котлов, дирижабля и других изобретений последних столетий! За большинством этих изобретений стоят именно металираны.

Металирания — редкий вид магического искусства класса созидания, способный управлять различными металлами и наделять их магическими свойствами, не относящимся к зачарованию.

Несмотря на название, металираны способны управлять горной породой, различными сплавами и металлами. Так что металиранию можно считать более развитой формой магии вида каменных. Но если каменные относятся к классу меняющих из-за умения только изменять и разрушать, то металираны вошли в класс созидания — из-за умения создавать.

Что же такое металирания? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, как работают маги созидания.

Впервые термин «созидающие» был упомянут в автобиографической книге Эндрю Дейн-шира* «Как мы двигали мир», рассказывающей о создатели прототипа парового двигателя.


[Краткая биография:

Полное имя: Эндрю Дейн-шир из дома Овдерен.

Годы жизни: 640–725 гг. от Разлома.

Достижения: Создатель прототипа парового двигателя. Автор нескольких научных трудов о применении каменной магии в науки и технике, также написал несколько автобиографических книг.

Награды: Два «Белых Голубя» второй степени. Орден «Золотой Шестерёнки» присуждён посмертно.

Семья: жена — Дэбэра Дейн-шир, в девичестве Аско-льд из дома Баргарон. Старший сын — Освальт Дейн-шир. Средняя дочь — Меллони Кавер-норт, в девичестве Дейн-шир. Младший сын — Колин Дейн-шир].


Писал Эндрю Дейн-шир в своём дневнике следующее:

"…ребёнок в прямом смысле изменил форму железного штыря, придав ему форму гаечного ключа! Это было невероятное зрелище! Каменные, конечно, умеют чувствовать железо, но они не способны придавать ему форму, лишь разрушать внутреннюю структуру. Но этот ребёнок мог железу придать любую форму! Он менял её, как хотел! Это явно новый вид магии! Изменяющие… Нет. Созидающие! Этот термин более достоин…" (стр. 117)

Имя и возраст ребёнка, к сожалению, остались неизвестны. Но многие считают, что это был ребёнок из дома Баргорон, а именно Дориан Аско-льд — создатель полноценного парового двигателя. Другие с этим мнением кардинально не согласны из-за того, что первая страница дневника датирована 716 годом от Разлома, а Дориану Аско-льду* на то время было уже двадцать шесть лет.

[Краткая биография:

Полное имя: Дориан Аско-льд из дома Баргарон.

Годы жизни: 690–731 гг. от Разлома.

Достижение: Создатель первого парового двигателя. Участвовал в создании и разработке первого скоростного дирижабля совместно с Тороном Аско-льдом.

Награды: «Белый Голубь» первой степени. Орден «Золотой Шестерёнки» присужден посмертно.

Семья: Первая жена — Милена Аско-льд, в девичестве Ойнер-тер (умерла во время родов). Вторая жена — Кристина Аско-льд, в девичестве Гойн-пирн. Дети от первого брака: дочь Августина Аско-льд. Дети от второго брака: сын — Форест Аско-льд, дочь — Гвиневра Терман-майс, в девичестве Аско-льд.]


— Интересная книга? — от чтения Тристана оторвал детский голос.

Подняв голову, лэрн увидел девочку лет десяти: курносую, с забавными косичками и слишком умным для своих лет взглядом светло-серых глаз. Одета девочка была в красивое шерстяное платье цвета тёмного граната, и к груди она прижимала сбежавшего от Тристана кота.

— Я лэри Ирма Терн-инс, — девочка сделала неловкий книксен из-за того, что ей мешал кот. — А это мой кот Бёрн.

— Лэрн Тристан Дельт-гор, — с весёлой улыбкой представился в ответ Тристан и поднял книгу. — Не сказал бы, что книга интересная. Слишком много ненужной информации.

— Расскажете, о чём она? — спросила малышка и присела на соседнюю кушетку. Кот по имени Бёрн на её коленках тут же улёгся поудобнее и принялся недовольно дергать кончиком хвоста.

Вопрос удивил Тристана: неужели она не умеет читать? Малышка увидела его удивление и произнесла с лёгкой грустью:

— Дедушка запрещает мне читать книги по магии. Говорит, пользы мне от этого не будет, а мне всё равно интересно, — она вздохнула и провела ладонью по боку кота.

— Я прочёл лишь пару страниц, поэтому рассказать мне не о чем, — ответил Тристан и положил книгу на столик.

— Лэрн, вы владеете магией?

— Да. Я — душевидящий.

— Душе… видящий? И что вы умеете делать? — тут же заинтересовалась Ирма Терн-инс.

— Если разделить слово «душевидящий», то получится «душа» и «видеть», — Тристан принялся рассказывать о своём даре, — так что я могу, в некотором смысле, видеть душу.

— Поразительно, — потрясённо выдохнула девочка и подалась ближе к лэрну. Коту не понравилось, что его лежанка внезапно начала двигаться. Он спрыгнул с девичьих ног, махнул недовольно хвостом и разлёгся прямо у ног. — И какая она… душа?

— Это, скорее, относится к человеческим воспоминаниям и мыслям… страхам, мечтам и душевным проблемам… — Тристан увидел, как девочка задумчиво сощурилась и спросил: — Пояснить? Например, ночью вам постоянно сняться кошмары о страшном монстре. Душевидящий может «заглянуть» в душу и узнать, что когда-то вы испугались большого и страшного паука. Вы уже могли и забыть об этом, а вот ваше подсознание до сих пор помнит и показывает его во снах, хоть и сильно искаженным. Душевидящий может помочь вам перебороть свой страх или сделать артефакт и заглушить плохие сны. Я не слишком трудно объясняю? — спохватился мужчина.

— Некоторые слова я не знаю, но я поняла, что душевидящие помогают людям крепко спать, — с искренней и по-детски невинной улыбкой произнесла Ирма Терн-инс. Она явно пыталась сделать вид, что уже взрослая лэри, тем самым умиляя ещё больше.

— Можно сказать и так, — улыбнулся в ответ Тристан.

Конечно, нюансов у способностей душевидящих было много, но мужчина и не стал браться объяснить их ребёнку.

— Также душевидящие могут зачаровывать предметы.

— Как мой дедушкам?

— Почти.

В комнату вернулся парнишка и с порога испуганно воскликнул:

— Лэри Ирма, зачем вы спустились на первый этаж? Мастер запретил вам спускаться!

— Мне скучно, и ты ушёл, — обижено ответила девочка, надув щёки.

— Вам нельзя спускаться на первый этаж! — стоял на своём парнишка. — Возвращайтесь в свою комнату, пока вас не увидел мастер!

Лэри Ирма вновь вздохнула, посмотрела на Тристана и извиняющимся тоном произнесла:

— Простите, я вынуждена вас оставить. Доброго дня, лэрн Дельт-гор.

— Доброго дня, — попрощался Тристан.

Девочка вышла из комнаты, Гленден кинул быстрый встревоженный взгляд на лэрна и поспешил за внучкой господина. О бренди он явно позабыл.


Кольцо лэрн Терн-инс изготовил за час и запросил за него сумму в два раза выше, чем Тристан отдал за кольцо с алмазом.

— Лэрн Дельт-гор, если вы всё же надумаете продавать то кольцо… — ещё раз решил попытать счастья пожилой мастер.

— Не надумаю, — отрезал Тристан. — Доброго дня.

Лэрн Терн-инс промолчал и недовольно проследил за спиной Тристана, пока за ним не закрылась входная дверь. На кота, прошмыгнувшего за лэрном следом, старый мастер не обратил ни крохи внимания.

Глава 10. Проблемы самообладания

Своей привычки Регина не изменила и к четырём уже была готова. Лэрн Дельт-гор был приветлив, улыбался всё так же широко, завёл разговор об пьесе, из-за лэри Терезы Дельт-гор не раз побывав на ней. Затем начал нахваливать «Жемчужину севера» — ресторана, в которой готовили савергарскую еду и куда они сейчас направлялись. По словам мужчины, некоторые блюда там готовили намного вкуснее, чем на родине. Разговор плавно перешёл на сам Савергарн, так как Тристан Дельт-гор бывал там несколько раз и обзавёлся множеством забавных историй во время своих путешествий. О том происшествии он, казалось, вовсе позабыл, а Регина тем более не стала вспоминать. Она ему на самом деле ведь не настоящая невеста, а лишь партнёр в удобной для них сделке. Какое право она имела обижаться?

— Я забронировал нам комнату для встречи родных на три часа дня седьмого нэрта в «Дом четырёх нот». Бывали там?

— Нет, — помедлив, призналась Регина. Она действительно там ни разу не была, при этом множество раз видела ресторан внутри. — Но всегда хотела там побывать, — решила честно признаться лэри. — Спасибо.

— Не стоит благодарностей, я обожаю «Четыре ноты»! — с широкой улыбкой ответил мужчина. — Зимой там, правда, не так хорошо, как летом… Мы с вами обязательно туда сходим, когда потеплеет и откроют летнюю площадку, тогда поймёте, о чём я говорю.

— Хорошо.

— Кстати, один мой знакомый лэрн вечером двенадцатого числа утраивает игральный вечер, — произнёс Тристан таким тоном, словно только вспомнил о приглашении. — Составите мне компанию?

— Хорошо, — Регина понимала заложником какой ситуации стала, «заполучив» в женихи Золотого повесу, и была признательна лэрну, что он спросил её. Не вновь начал говорить о том, что она теперь обязана посещать с ним подобные мероприятия и вести себе на них как правильная лэри, а сделал хоть вид, что у неё есть выбор. Хотя оба понимали, что отказать она не могла.

Когда машина остановилась у ресторана, лэрн Дельт-гор наигранно ударил себя ладонью по лбу и воскликнул:

— Какой же я глупец!

Регина недоумённо покосилась на мужчину, а тот достал из внутреннего кармана пальто коробочку, обшитую белым бархатом и протянул ей. Лэри с непониманием приняла подарок и откинула крышку. На чёрной подушечке сверкало стальное кольцо шириной пять миллиметров.

— Это вам точно понравится, — с гордой улыбкой произнёс лэрн. — Достаньте и покрутите.

Регина выполнила его просьбу и увидела, что кольцо поменяло цвет со стального на чёрное. По ободку кольца «пошли» отпечатки серебряных кошачьих лапок.

— Благодарю, — искренне сказала девушка и улыбнулась. Оно ей действительно понравилось намного больше предыдущего.

— Можно? — спросил лэрн Дельт-гор и потянул к невесте руку.

Лэри с непониманием вернула ему кольцо. Мужчина взял правую руку девушки, скривился, увидев на пальце то самое кольцо с алмазом, ловко его стянул и кинул в бардачок. Надев свой подарок, лэрн Дельт-гор переплёл их пальцы и тихо произнёс:

— Теперь идеально.

Кольца действительно подходили друг другу. Оба с виду обычные и ничем не примечательные, пока не решишь рассмотреть их ближе.

Признаться, Регина засмущалась, поэтому попытался резко вытянула руку, но лэрн Дельт-гор сжал свои пальцы, причинив ей неожиданную боль. Приблизивший к невесте почти вплотную, чуть ли не касаясь губами мочки её уха, мужчина тихо заговорил, растягивая слова:

— Прошу, не смущайтесь вы так, лэри Аско-льд. Я же не мужчина, а всего лишь ваш деловой партнёр. Неужели вы забыли?

Во взгляде, которым Регина наградили лэрна Дельт-гора, было много чувств: и растерянность, и смущение, и гнев, и понимание ситуации. Лэрн весело расхохотался и отстранился, расцепил наконец-то их пальцы.

— Простите, лэри Аско-льд, — произнёс мужчина с улыбкой, в которой не было и капли раскаянья, а лишь самодовольство, — но я просто не мог удержаться от соблазна отомстить вам за ущемлённое самолюбие.

— Я… я… — слова давались Регине с трудом, так как она просто не знала, как ответить на этот выпад. Благо успокаивающая настойка помогла ей быстро вернуть самообладание. — Я ни в коем случает не ставила своей целью задеть вашу гордость, лэрн Дельт-гор.

— Я знаю, — самодовольно сообщил мужчина и с усмешкой добавил: — Но это не означает, что мне не захотелось преподать вам урок.

— Который я учла, — холодно парировала Регина и вышла из машины.

Ледяной порыв ветра прошёлся по её пылающим щекам, и девушка порадовалась этому. Пока они дойдут до ресторана, она сможет хоть немного унять сердцебиение и скрыть от лэрна Дельт-гора пылающее лицо.


В этом светло-розовом платье по последнему писку моды Регина чувствовала себя нелепо и неуверенно. Ленты, рюшки, бантики совсем не шли высокой и худой девушке. Дутые рукава лишь больше указывали на ее худосочность, а квадратный вырез — на маленькую грудь. Но мать настояла, что невеста должна быть одета именно в цвет «девичьего бедра». То, что Регине была двадцать семь, а не семнадцать, её нисколечко не волновало. В высшем свете «звание» «женщина» давалось лишь после замужества, точнее, после первой брачной ночи. Будь тебе хоть сто лет, если ты не была замужем, то для высшего света ты останешься девушкой, хотя тут уж, скорее, старой девой. Поэтому в цвете одежды для выхода в свет незамужние лэри были ограничены. Им полагалось носить светлые пастельные тона, но никак не вызывающие и тем более тёмные. Это бесило Регину, которая любила подобные цвета, особенно чёрный, фиолетовый и красный. Печально, что два последних цвета ей не очень шли, поэтому спасение она нашла во всевозможных оттенках серого, который подчёркивали цвет её глаз. Но мать отклонила её выбор, облачив в это нежно-розовое недоразумение. Даже дядя Минос, увидев племянницу, усмехнулся одними глазами, но оставил комментарий при себе. Семья Дельт-горов повела себя более корректно и сделала несколько комплиментов по поводу «прелестной невесты». Лэрн Тристан Дельт-гор вовсю нахваливал её наряд и вкус лэри Терезы, вот только его глаза предательски смеялись.

Для встречи их семей жених выбрал не такой популярный ресторан, как «Имперская лоза», но не менее известный и уникальный «Дом четырёх нот». В более тихом и скромном месте семьи встретиться попросту не могли — престиж домов не позволял. Их и так ожидали возле ресторана несколько журналистов, которые сделали фотографию будущих родственников на фоне заведения и задали несколько десятков вопросов. Разговаривал с ними Дельт-гор-младший, чувствующий себя во всеобщем внимании как рыба в воде. Правда большая часть его ответов сводилась в шутку или заверения, что лэри Тереза Дельт-гор его прибьёт, если он посмеет поделиться какими-либо планами по поводу будущего мероприятия.

«Дом четырёх нот» располагался в Творческом квартале на площади Свистящих камней. Это было величественное двухэтажное здание, выкрашенное в несколько оттенков зеленого и жёлтого, с куполообразной крышей и огромной летней площадкой, обнесённой декоративным белым заборчиком. В тёплые дни множество молодых лэрнов и лэри посещали летнюю площадку: попробовать разнообразие напитков, которого не было ни в одном другом ресторане, насладиться видом одного из трёх четырёхъярусных фонтанов со статуями чудных морских обитателей и, конечно же, послушать мелодию камней.

Одна часть площади представляла собой сад больших и маленьких камней. В них были выбиты небольшие сквозные дырочки — они и рождали звук при сильном ветре. Каждый камень имел свой неповторимый свист, и хозяину «Дома четырёх нот» так понравился этот сад, что на летней площадке он велел поставить четыре таких же свистящих камня — так и родилось название для заведения.

Сейчас сад камней свистел недовольно и грозно, а летняя площадка пустовала. Погода с каждым днём портилась сильней, и если ещё неделю назад можно было насладиться редкими просветами солнца, то сейчас его постоянно скрывали от глаз тяжёлые чёрно-серые тучи.

Семью Дельт-гор и Аско-льд сопроводили на второй этаж, где располагались отдельные комнаты для встреч тет-а-тет. Обставлена комната была выше всяких похвал. Неяркие светло-жёлтые стены, красивые и удобные стулья, длинный стол, ножки у которого, казалось, состояли из плоских камней, поставленных друг на друга. Воздушные на вид салатовые тюли на двух окнах, вазы с цветами и кадки с декоративными деревьями, чьи мясистые тёмно-зелёные листья раскинулись далеко в стороны. Обстановка создавала спокойную и приятную атмосферу. Вот только две семьи, расположившиеся друг напротив друга, её явно не разделяли.

Дядя был хмур и угрюм, хотя и пытался это скрыть за вежливой улыбкой и дежурными фразами. Вот только глаза выдавали его полностью, особенно душевидящим. Регина знала, что их встреча тут была совсем не причём. Проблемы были на работе. Мать заказала себе бокал вина, почти не притронулась к еде и всё время о чём-то балаболила, хотя Регина просила вести себя скромнее. Чета Дельт-гор молчаливо поглощала пищу. Лэри Дельт-гор пару раз пыталась вставить слово в монолог матери, но легче было остановить руками поезд, несущейся на полной скорости.

Когда ужин был съеден и подали десерт с чаем, мать наконец-то замолчала и передала эстафету семье Дельт-гор.

— Мы очень рады, что Регина скоро станет частью нашей семьи, — тактично произнесла Тереза Дельт-гор и покосилась на супруга.

— Очень рады, — кивнул лэрн Джонатан Дельт-гор.

Мать немедля начать нахваливать единственную дочь. Более слащавой лести о себе Регина не слышала: умница, красавица, тихая, скромная, начитанная…

Регина всё же не удержалась. Отпила глоток чая, поставила кружку на блюдце и тихо произнесла:

— Мама.

Мать тут же замолчала, нервно схватила бокал с вином и отпила. От чая она отказалась, заказав вместо него третий по счёту бокал.

— Давайте перейдём к сути нашей встречи, — продолжила спокойно Регина и кинула взгляд на жениха.

На прошлой встрече она попросила Тристана помочь ей уговорить лэри Терезу Дельт-гор устроить свадьбу через два месяца. Лэрн ответил, что намного лучше знает свою матушку и поэтому берет её на себя. Регина была ему за это очень признательна, так как процент сразу вырос на двадцать пунктов.

Тристан широко улыбнулся и сказал как можно радостнее:

— Мы выбрали день свадьбы. Это будет девятое альда.

— Как? — ахнула лэри Дельт-гор. — Через два месяца? Этого времени недостаточно, чтобы всё организовать! Нужно ведь составить список гостей, написать и разослать пригласительные, уточнить и распределить места для гостей, найти подходящее место для свадьбы, оформить зал, составить меню, пошить платье для невесты… Не говоря уже о том, что вы хотите провести свадьбу зимой, когда половина знати уедет отдыхать на юг.

— Именно поэтому зима нам идеально подходит! — с улыбкой возразил Дельт-гор-младший. — Кто захочет, вернётся в Атран, а нет — всегда можно будет сказать: мы же присылали вам приглашение. Мы с лэри Аско-льд вовсе бы хотели провести тихое празднество в кругу семьи и близких друзей, но понимаем, что на такое ты не согласишься. Матушка, — проникновенно произнёс её жених, слегка сжав ладонь матери, — ты ведь нам не откажешь в этом маленьком желании?

Минут пятнадцать Золотой повеса уговаривал свою матушку, пока она тяжело не вздохнула и не выдохнула устало:

— Будь по-вашему.

Тристан Дельт-гор тут же заулыбался, расцеловал руки матери и счастливо произнёс:

— Благодарю тебя, матушка! Я уверен, вдвоём вы сможете управиться за два месяца.

— Я всё равно настаиваю хотя бы на отсрочке в три месяца! — заупрямилась лэри Дельт-гор. — Организовать свадьбу за два месяца?! Это немыслимо!

Тристан Дельт-гор поцеловал тыльную сторону ладони матери, широко улыбнулся и с легким лукавством спросил:

— Немыслимо, но не невозможно. Ведь так?

Лэри Тереза Дельт-гор тяжело вздохнула, закатила глаза и с лёгким раздражением протянула:

— Вот же ж плут, — затем перевела взгляд на Регину и серьёзно сказала: — Завтра приедете ко мне пораньше. Составим план будущей работы и список предполагаемых гостей. — Схватив кружку с чаем, лэри сделала длинный глоток и с тихим возмущением буркнула: — Два месяца… Всего два месяца. Немыслимо!

Когда семья Аско-льдов вернулась в поместье, Регина посмотрела на мать глазами, в которых начало клубиться серебряное безумие, и отдала приказ:

— В подвал.

Мать испуганно попятилась и жалобно заговорила:

— Госпожа, простите. Я знаю! Я повела себя неправильно, но я обещаю…

Договорить она не успела. Регина быстро подошла к ней, схватила за голову и одним резким движением свернула ей шею. Женщина ничком упала к её ногам.

Регина схватила её за руку и исподлобья посмотрела на дядю.

— Помочь не собираешься, Минос?

Мужчина молча подошёл к телу и схватил её за ноги.


Место, которое Тремс выбрал для своей мастерской, находилось в рабочем квартале. Раньше это была небольшая швейная фабрика, но хозяин разорился, фабрику закрыли, и она стояла бесхозной, пока её не выкупил Анигер Тремс. Это было двухэтажное здание с просторными комнатами, большими окнами с затемнёнными стёклами и двумя подвальными этажами.

Помявшись немного у дверей, Минос позвонил в звонок. Через несколько минут дверь ему открыла рыжеволосая девушка. Лэрн ненавидел и глубоко в душе боялся эту рыжую тварь.

Тварь нахмурилась и недовольно протянула:

— Лэрн Аско-льд? Чем мы обязаны визиту столь уважаемого лэрна?

— Мне нужно поговорить с Анигером.

Тварь сложила руки на груди, опёрлась плечом о косяк двери и со злой усмешкой спросила:

— А если господин не хочет с тобой говорить?

С силой толкнув тварь в плечо, так что она упала на пол, Минос переступил порог здания и целеустремлённым шагом направился на второй этаж.

Анигер склонился над столом у дальнего окна, корпя над каким-то изобретением. Шаги Миноса звонко разлетались по просторному залу, но Тремс даже голову не повернул в его сторону. Аско-льд остановился у стола в нескольких шагах и недовольно произнёс:

— Регина уже сутки не появлялась дома.

На следующий день после знакомства родителей Регина посетила дом семьи Дельт-гор и почти целый день провела за обсуждением предстоящего торжества с лэри Терезой и её подругами, которые вызвались помочь в приготовлениях. Как и следующие два дня. Не удивительно, что в результате она сорвалась и пошла… успокаивать нервы, так сказать.

Оторвавшись от работы, Тремс повернулся на стуле-вертушке и с сарказмом спросил:

— Интересно, почему же? Может быть, ей просто не хочется возвращаться, Минос?

— Но ей придётся, — хмуро ответил лэрн и с усмешкой добавил: — Не так ли, Анигер?

Новая серия звонких шагов разлетелась по залу, и к мужчинам подбежала рыжая.

— Господин, я пыталась его остановить! — тут же наябедничала она.

— Заткни свой рот, тварь, — кинула злой взгляд на неё Минос.

— Или что? — парировала она. — Вновь сорвёшь на мне свою злость?

— Оставь нас, Августина, — приказала Тремс.

Кинув злой взгляд на Миноса, рыжая тварь ушла. Анигер повернулся назад к столу и бросил:

— У Регины завтра встреча с её женихом, поэтому она вернётся утром. Если это всё, то уходи, Минос.

— Это не всё, — парировал лэрн. — Я хочу, чтобы ты несколько месяцев поработал на заводе.

Тремс вновь повернулся на стуле и с весельем в голосе спросил:

— Решил меня контролировать, Минос?

— Отчасти да, — кивнул мужчина. — Но ещё я не хочу, чтобы изобретения Регины доставались другим.

Анигер встал со стула и с наигранным удивлением выдал:

— Ничего себе! Как же твои высокопарные речи о том, что ты никогда не будешь использовать Регину для личной выгоды? Или что, — Анигер наклонил голову набок и слащаво улыбнулся, — желание озолотиться всё же взыграло в нашем добросердечном дядюшке Миносе?

— Я это делаю не для себя, а для неё, — спокойно ответил лэрн.

Аско-льд знал, что с Анигером нужно разговаривать аккуратно и спокойно. Это не Регина, на которою он не всегда, но мог повлиять. Анигер же не поддавался никакому контролю, и невозможно было просчитать его дальнейшие действия. Но у него всё же имелись свои слабости, и именно на них Минос собирался надавить.

— Безусловно, ты всегда всё делаешь для неё! — с сарказмом протянул Тремс.

— Во время одной нашей беседы Регина сказала, что ей самой не нравится продавать свои идеи. Ты, конечно, ей помогаешь по мере своих сил и возможностей, но… — Минос улыбнулся, увидев, как Тремс недовольно сжал губы. — Давай будем откровенны, Анигер. Да, у тебя есть деньги и идеи Регины, но нет ни достаточного количества людей, ни, — улыбка Миноса стала непозволительно широкой, — времени.

Тремс с силой сжал кулаки и тоже широко улыбнулся:

— Что ты предлагаешь?

— Я представлю тебя своим учеником, и ты будешь работать на заводе как мой младший помощник. Таким образом, в выигрыше останешься и ты, и Регина.

Анигер опустился на стул и медленно зааплодировал. Звон хлопков разлетался по всему залу, и от этого аплодисменты прозвучали ещё более издевательски.

— Ты, как всегда, умеешь найти правильные слова, Минос!

Лэрн хмуро смотрел на мужчину и задавался вопросом, когда ситуация вышла из-под его контроля. Ему казалось, что всё наконец-то стало налаживаться: Регина освободилась от семьи, которая лишь мучила её и использовала ради денег… Так где же он просчитался?

Хлопки резко оборвались, и Анигер вскочил на ноги.

— Не могу не признать, твоя идея очень даже заманчивая, Минос! — весело воскликнул Тремс и, направившись в сторону выхода, кинул на ходу: — Извини, но над ней я подумаю позже, так как мне уже пора. Сегодня у меня в планах принести свои поздравления жениху Регины. Я ведь его так и не поздравил с предстоящим браком.

— Что?! — Минос догнал Анигера и схватил за плечо, заставив остановиться: — Что за бред ты несёшь?! Не смей показываться Дельт-гору-младшему на глаза!

Тремс грубо вырвал плечо из захвата лэрна, повернулся к нему лицом и развел руками.

— Да я и сам не рад, — его голос был всё так же весел, — но Регина попросила меня подружиться с её будущим мужем. Дескать, у него совсем нет настоящих друзей и поэтому ей та-а-а-ак жа-а-алко-о-о этого Тристана.

— Анигер! — Минос не сдержался и закричал: — Ты понимаешь, насколько это опасно?!

— Что я могу поделать с желаниями Регины, Минос? — весело спросил Тремс. Маска веселья спала с его лица, и Анигер спокойно добавил: — Нам всем лучше продолжать плясать под её дудку. — Взглянув в лицо лэрна поверх очков, он предостерегающе добавил: — Особенно тебе, Минос.

Лицо мужчины исказила гримаса ужаса, и в глазах появилась паника.

Развернувшись на пятках, Анигер издевательски хмыкнул и направился к выходу. Аско-льд останавливать его вновь не стал. Кинув взгляд на стоящий у окна стол, Минос подскочил к нему, стянул с себя пальто с пиджаком и закатил рукав рубашки на левой руке. Достав из потайного кармана пиджака складной нож, Минос чиркнул остриём лезвия по коже немного ниже локтя. Боль принесла ему облегчение, а потекшая из раны кровь вернула спокойствие и, что иронично, — хладнокровие. Выпрямившись, Минос откинул рукой волосы со взмокшего лба. Он только сейчас краем глаза заметил фигуру, стоящую недалеко от него. Рыжая тварь с удивлением и жадной, нечеловеческой улыбкой смотрела на его руку, всю исчерканную мелкими шрамами и подживающими ранами. Минос быстро отдёрнул рубашку, поспешно схватил пиджак и пальто и направился к выходу. Когда он поравнялся с тварью, она кинула на него насмешливый взгляд и сказала:

— Я и представить не могла, какой лэрн у нас трусишка.

Минос до сих пор сжимал нож в руке, и первым его порывом было всадить его в шею твари, но он сдержался и в молчании покинул логово Анигера Тремса.

Глава 11. Незнакомец в очках

На этот раз на встречу опоздал Август. Обменявшись приветствиями, лэрн спросил, пытаясь скрыть любопытство за простым интересом:

— Ваш старший помощник на этот раз нам компанию не составит?

— Нет, — ответил Тремс и усмехнулся. — Иначе она, как и грозилась, сменит род деятельности, а мне бы этого очень не хотелось.

— Только не говорите, что сегодня мы пойдем в «Сад цветов»? — удивлённо уточнил Август, ощущая досаду. Он не любил бордели и ему было неловко в компании женщин, тем более этой профессии.

— Уговорили. Не скажу, — Тремс широко улыбнулся и направился в сторону парковки, где пассажиров дожидались свободные извозчики.

Когда мужчины заняли места в салоне, Анигер Тремс посмотрел в лицо лэрну Ленор-асту, вздохнул и произнёс:

— Август, насчёт Августины, — он ещё раз вздохнул и нервно взлохматил волосы на затылке. — Прошу, не увлекайтесь ей.

— Не стоит переживать, Анигер! Я же понимаю, что ваши отношения выходят за рамки начальника и помощника, поэтому и думать не смел ни о чём подобном! — тут же постарался заверить приятеля лэрн. — И если вы решили отвезти меня в бордель, чтобы отвлечься…

— Что за вздор! — гневно прервал его Тремс, даже кулаки сжал от избытка чувств. Подняв правую руку, мужчина оттопырил указательный палец и с раздражением заговорил: — Во-первых, с Августиной мы никогда не были и не будем в подобных отношениях! Она мне как дочь, а я ей отец. — К указательному пальцу присоединился средний. — Во-вторых, сегодня в «Саду цветов» у меня запланировано одно дело. В-третьих… — Мужчина опустил руку и вздохнул. — В-третьих, Августина не та женщина, с которой легко можно завести отношения. Она очень трудный человек…

«Вдобавок, она странная и неуправляемая, — мысленно добавил Август. — Так почему же она мне интересна?!»

— …поэтому мне бы не хотелось потерять из-за неё друга.

Слова о друге растрогали лэрна. Протянув руку, он с улыбкой ответил:

— Приму за честь быть вашим другом, Анигер!

Тремс ответил на рукопожатие.

— Я тоже, Август!


«Сад Цветов» располагался на самом юге города. Это было большое трёхэтажное поместье светло-розового цвета с красивыми окнами, золотистые ставни которого были украшены искусной резьбой. Здание окружали высокий забор и аккуратная живая изгородь. Внутренняя обстановка дома была выдержана в зелёном, бронзовом и золотом. Обивка мебели пестрела цветочной вышивкой и растительными орнаментами, в комнатах стояли вазоны с живыми цветами и декоративными деревьями.

В народе бордель носил глумливое название «палисадник». Каждая работающая там девушка именовала себя «цветком» и надевала костюм под стать выбранному имени. Например, Роза носила красный корсет, расшитый махровыми розами, и подводила губы так, что они казались двумя нежными лепестками. Лилия украшала тяжёлые бронзово-рыжие локоны цветами лилий и носила короткое платье, пола которого была разрезана сбоку так, чтобы половинки загибались вверх, как лепестки цветка. Хризантема носила на шее ленту с жёлтой хризантемой и туфли того же цвета. У Гиацинты была сложная прическа, украшенная заколками-цветами.

Внутри было душновато из-за большого количества людей, алкогольных паров и дыма сигар. Светильники на стенах и потолках горели несильно, но не создавали интимный полумрак. Первому этажу отводилась роль ресторана: тут стояли столы, удобные мягкие диваны и кресла, девушки надевали ажурные фартуки и чепчики, а на пианино молодой мужчина наигрывал спокойную незамысловатую мелодию, создавая не напрягающий задний фон. Второй этаж назывался игральным и разделялся на комнаты, каждая из которых была особенной. Здесь устраивались представления и развратные игры. На третьем этаже располагались комнаты девушек, куда они приводили клиентов.

На входе гостей встречала Пиона — хозяйка этого заведения. Ей было уже за семьдесят, но годы бросили на неё свою тень только в виде еле заметных морщинок у глаз, слегка обвисших мочек ушей и потерявшей упругость коже рук. Если и были другие следы увядания, то женщина их мастерски скрывала неброским светлым макияжем, который делал её лицо свежее и белее, а зелёные глаза больше и выразительнее. Одета она была в тугой корсет из китового уса времён дореволюционной моды, длинную чёрную юбку с разрезом от правого бедра, открывающую вид на чёрные чулки и красные подтяжки. Завершал образ извечный пиджак с рукавом три четверти и стоячим воротником, расшитый красными пионами. Свои длинные тёмно-бордовые волосы она укладывала в высокую прическу, выпуская одну только кокетливо завитую прядь.

Пиона была красива благодаря правильным чертам лица, пухлым губам и огромным зелёным глазам. О такой красоте говорят: «И короля на колени ставит!». Что вполне могло случиться в жизни этой женщины с учётом пикантных слухов о её связи с Франтом Третьем. Впрочем, этим слухам было уже много лет и сейчас монарха могли привлечь разве что удобное кресло с мягкой подушкой и свежая газета. Поговаривали, он ждал нового года, чтобы наконец-то вручить трон кронпринцу и отправиться на заслуженный покой.

— Добро пожаловать в «Сад цветов»! — поприветствовала Пиона гостей с широкой улыбкой. У неё был красивый, сладкий, тягучий, словно мёд, голос.

Август невольно представил, какие сладкие стоны мог бы издавать этот голос, и тут же себя отдернул.

— Добрый день, — хрипло произнёс лэрн и откашлялся.

— Новое лицо в моём заведении, — кокетливо протянула женщина и взяла Августа под руку. — Представьтесь, мой дорогой.

— Лэрн Август Ленор-аст, — уже нормальным голосом сказал мужчина и посмотрел на друга. — В компании с Анигером Тремсом.

— С ним я знакома. Даже очень близко, — женщина улыбнулась и с нежностью провела по плечу и руке Анигера. — Так ведь, мой дорогой?

Август в шоке покосился на друга. Пиона, несомненно, была всё ещё привлекательной женщиной с невообразимо красивым голосом, но она годилась Тремсу не то что в матери — в бабушки!

Анигер схватил руку Пионы и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Вы, как всегда, прекрасны, Пиона!

— А вы сегодня пришли без той вздорной девчонки, мой дорогой?

— Только не говорите, что всё ещё лелеете надежду переманить её к себе?

— Конечно же, нет! — сказала Пиона таким тоном, что легко было понять, что она лжёт.

Август вновь ощутил лёгкую зависть и досаду. Он никогда не умел легко и непринуждённо общаться с людьми, в отличие от Евы. Порой Тремс напоминал ему сестру… такой, которой она была до инцидента. Быть может, их стоит познакомить? Хотя Еву навряд ли обрадует встреча с незнакомым мужчиной. Тогда, может, представить ей Августину?

Лэрн почувствовал, что его мягко дёрнули за руки, и опомнился, пошёл вслед за Пионой. Хозяйка борделя довела их до столика, на котором стояла корзина с искусственными пионами, и когда гости заняли кресла, наклонилась к Анигеру и прошептала:

— Передайте мои поздравления Главной.

— Передам, — тихо ответил мужчина и быстро поцеловал Пиону в щеку.

Женщина выровнялась, погрозила ему пальцем и со смехом заявила:

— Проказник!

О чём шептались Тремс и хозяйка борделя, Август не слышал, но решил, что о чём-то интимном.

— Чем сегодня будете себя радовать, мои дорогие?

— Сегодня моя душа желает «Борто» 76-го года! — ответил Тремс и пояснил для лэрна: — Это хороший, но слегка терпкий виски. Да и год тогда был не слишком благоприятным, поэтому большую известность он не имеет, но высоко ценится среди почитателей виски.

— Ваш выбор меня ещё ни разу не подводил, — ответил Август и добавил с каким-то детским восторгом: — Друг.

— Поняла, мои дорогие. Ваш заказ принесут сию же минуту!

Проводив взглядом удаляющуюся от их столика Пиону, лэрн взглянул на друга и задал совсем не тот вопрос, что хотел:

— Вы говорили, что у вас в этом месте какое-то дело?

— Не берите в голову, — отмахнул мужчина. — Мне лишь нужно передать поздравления со свадьбой одному лэрну. Не сказать, что я горю желанием с ним встречаться, но меня попросил человек, которому я не смею отказать.

Хоть Анигер сказал это непринужденным тоном, Август интуитивно почувствовал, что допытываться об этом человеке не стоит. Да и расспрашивать об этом деле.

К ним подошла официантка, одетая в один чёрный передник с белым кружевом и чепчик. Поставив на их столик два бокала тульпаноподобой формы, бутылку с виски и тарелку с вяленым мясом, она с улыбкой сказала:

— Это за счёт заведения.

— Благодарю, милая, — с широкой улыбкой ответил Тремс, достал из нагрудного кармана кошель и сунул в кармашек на переднике девушки пару купюр. — Ты знаешь, что делать.

— Вас никто не побеспокоит, господин, — девушка кинула откровенный взгляд на Августа. — К сожалению.

Официантка развернулась на каблуках и так завиляла оголённым задом, что лэрн не смог оторвать взгляд, пока девушка не скрылась в другой комнате.

— Часто здесь бываете, Анигер? — спросил лэрн, желая отвлечься разговором от появившихся откровенных картин в голове.

Друг разлил виски по бокалам и ответил:

— Завсегдатаем меня трудно назвать.

— С хозяйкой у вас довольно хорошие отношения, — заметил мужчина.

— Просто так сложились обстоятельства, — пожал плечами Тремс и осушил свой бокал залпом. — И нет, мы не любовники.

— Я ничего и не говорил, — Август схватил свой стакан и так же осушил, лишь потом вспомнил, что в первую их встречу Анигер советовал вначале вдохнуть запах виски и сделать небольшой глоток, чтобы распробовать букет.

Такая мгновенная смена поведения друга обеспокоила лэрна. Всего пару минут назад он был весел, а сейчас выглядел каким-то подавленным и немного нервным!

— Ваш взгляд был красноречивее любых слов, — ответил Тремс с кривой улыбкой и наполнил бокал до краёв, вновь осушил залпом и со стуком поставил пустую рюмку на стол. — Всё же хреновая была идея, — пробормотал мужчина, резко вскочил на ноги и бросил на ходу: — Я отойду в уборную.

— Хорошо, — недоумённо ответил Август, но друг его навряд ли услышал.

Вернулся Анигер спустя пару минут и выглядел он ещё более странно. Мужчина схватил бутылку с бренди и лэрн увидел, что у того дрожат руки.

— Что произошло? — заволновался не на шутку лэрн.

— Расскажи мне о своей учёбе, Август, — с чего-то попросил друг.

— Да там и рассказывать нечего, — с непониманием протянул лэрн, наблюдая как Тремс пьёт третью рюмку залпом.

Друг вёл себя очень странно, и Август, вспомнив один забавный случай из студенческой жизни, принялся о нём рассказывать, желая хоть немного отвлечь Анигера. Тот вроде начал приходить в себя, даже заулыбался. Когда друг неожиданно вскинул голову, словно кого-то увидел, Август рефлекторно проследил за его взглядом и с удивлением обнаружил, что возле их столика стоит лэрн Тристан Дельт-гор и смотрит прямо на Анигера Тремса.


У Тристана не было друзей, но имелась компания знакомых, которых лэрн про себя с насмешливой снисходительностью называл «подлизами». Компания состояла из двух десятков лэрнов, которым не хватало храбрости, смекалки и харизмы самим поражать и удивлять общество. Лучиков от внимания Тристана и возможности похваляться знакомством с Золотым повесой мужчинам хватало с избытком. Близко знакомы они, конечно же, с лэрном не были. Лэри Аско-льд сильно ошибалась, когда считала, что Золотой повеса живет так, как душе угодно. Нет, он, конечно, делал то, о чём многим не хватило храбрости и помечтать. Но у всего есть своя цена, и у популярности она была равна власти. Только внимание нужно постоянно поддерживать, а люди, наделённые властью, наоборот, стараются меньше вызвать его у общества. Именно по этой причине Тристан согласился посетить с «подлизами» бордель, чтобы «помянуть» свою холостяцкую жизнь. Не стоит и говорить, что «поминали» они её за последнее две недели уже раз шестой. Впрочем, сюда они давно не захаживали.

Бордели, как бы странно это ни звучало, Тристан не жаловал. Даже самый дорогой и популярный — «Сад цветов», — который своей обстановкой и мастерством повара мог конкурировать с рестораном «Имперская лоза». Если не превосходить его. Благодаря своим особым услугам.

Пиона встретила компанию из двенадцати человек с кокетливой улыбкой и отработанным ласковым приветствием:

— Приятной вам ночи, лэрны. — Женщина чуть заметно склонила голову, затем посмотрела на Тристана и поинтересовалась с еле проскользнувшим ехидством в голосе: — Вас можно поздравить, лэрн Дельт-гор?

— В этом городе есть хоть один человек, которому ещё не известно о смене моего семейного статуса? — с насмешкой спросил Тристан.

— В городе — вряд ли, в стране — возможно, — ответила Пиона и польстила с улыбкой: — Вы слишком известная личность, чтобы не заинтересоваться таким грандиозным событием.

Тристан усмехнулся и произнёс:

— Я бы, скорей, назвал это событие траурным, поэтому и пришёл к вам — ощутить глоток свободы напоследок.

Пиона подавила насмешливую улыбку и услужливо ответила:

— Тогда я велю подать наше лучшее бренди и пришлю к вам парочку моих лучших цветочков.

— Эй, не только бренди, — произнёс лэрн Вейнор Карвен-энт, один из «подлиз». — Я предпочитаю коньяк.

— И поесть не мешало бы, — добавил Ольван Фарг-шерт. — Какое у вас сегодня главное блюдо?

— Пройдёмте к столу, — Пиона указала рукой на арку, ведущую в ресторан, — и я исполню любые ваши желания.

Лэрны разместились на трёх длинных диванах, стоящих вокруг круглого стола с мозаикой в виде озера с белыми лебедями и клумбой с майскими цветами. Разговор, конечно же, пошёл о личности невесты лэрна Дельт-гора: кто такая, сколько лет, к какому роду относится и как Тристан умудрился во всё это влезть? Золотой повеса ответил в своей излюбленной лукавой манере: не сказал прямо, но намекнул на давление со стороны родителей, а затем усмехнулся:

— Вы, наверное, лучше меня сможете рассказать о моей невесте, ведь она небезызвестная Затворница Баргарон.

Эта новость потрясла «подлиз». Тут же были озвучены все те сплетни, которые Тристан уже слышал от множества «искренне сочувствующих ему дам»: и про работу под псевдонимом, и про безумие, и про помолвку с представителем знати из соседнего государства, и про сомнительное происхождение. Лэрн ничего не отрицал и не подтверждал, а на прямые вопросы отмахивался: на свадьбе сможете сами её увидеть и узнать. Затем последовали вопросы по поводу внешности. Один из «подлиз», оказалось, был знаком с лэри Аско-льд. Он заявил, что девица высокая, худая и не блещет красотой, а из-за холодности, отстраненности и отсутствия чувства юмора является сомнительной компанией для общения. Уже подвыпившие «подлизы» похохотали, и Тристан вместе с ними, хотя мысленно отметил: возможно, лэрн сам сватался к лэри Аско-льд, и она ему отказала. Дальше беседа, с подачи Тристана, медленно перетекла в обсуждение недавно опробованных женщин. Подтянулись «цветочки», видя, что клиенты уже готовы для общения с ними. Самую красивую девушку по имени Персик — с нежно-розовой кожей и в легком шёлковом пеньюаре розового цвета, создающем образ невинности и нежности, — отдали Тристану, «как самому нуждающемуся». Хотя и в обычное время лучшие женщины доставались ему.

Как и бордели, Тристан не жаловал шлюх. Лэрн считал, что к ним обращаются только те, кто не способен добиться внимания у женщин своими силами, а не деньгами. Хотя многие уважаемые лэри прыгали в его койку именно из-за его денег, там всё было мастерски скрыто под множеством слоёв лицемерия, если не приглядываться, то и не заметишь вовсе. Шлюхи тоже умели носить маски, но в их глазах всегда оставалась частичка безумной пустоты. Её невозможно прикрыть никакими масками. Подобно тому как во взгляде солдата, вернувшегося с войны, всегда будет оставаться след ужаса, что ему довелось увидеть, мелькали эти отпечатки и в глазах шлюх. Тристан, как душевидящий, мог прекрасно их замечать, ощущать отголоски гнилого дыхания памяти и, порой, под воздействием алкоголя, сильных эмоций или когда снимал блок с дара, слегка окунаться. Такое случалось редко, когда он ещё шлифовал свой дар, но и тех нескольких раз хватило с избытком.

Через несколько часов Тристан отошёл в уборную. Несмотря на выпитое, походка лэрна была прямая и уверенная. Магические способности помогали ему сохранять контроль даже под воздействием огромного количества алкоголя. На входе в уборную лэрн столкнулся с молодым мужчиной. Тристан не уделил бы ему и грамма внимания, если бы не заметил странность: глаза мужчины были скрыты за очками с красными стеклами. Это было странно. Очки явно были не для зрения. Но зачем тогда носить их в помещении?

При общении Тристан первым делом смотрел человеку в глаза — они всегда могли рассказать намного больше, чем тот хотел о себе поведать. Из-за этого в подсознании у него выработалось правило: кто скрывает глаза, тот пытается скрыть о себе правду.

— Поздравляю вас с помолвкой, лэрн Дельт-гор, — произнёс незнакомец в очках.

У него был грубый, скрипучий голос, словно после болезни.

— Странно получать поздравление от человека, с которым не знаком, — с намёком ответил Тристан.

— Неужели? — усмехнулся незнакомец. — Мне казалось, человек вашего статуса привык к всеобщему вниманию. Всё же вы небезызвестная фигура, о которой сейчас судачит каждый. Золотой повеса помолвлен с Затворницей Баргарон — эта новость потрясла всю страну.

На «Золотом повесе» Тристан рассмеялся. Когда-то давно одна пожилая лэри, шутя, назвала его «Золотым мальчишкой» из-за цвета волос и любви к проказам. С годами проказы изменились, и «золотой мальчишка» стал «золотым повесой», что пришлось по душе лэрну… и, напротив, до сих пор выводило из себя его матушку.

— Неужели я первый незнакомец, кто решил вас поздравить с помолвкой? — мужчина улыбнулся, не обнажая зубы.

— При подобных обстоятельствах — первый, — иронично ответил Тристан, подбородком указав на дверь в уборную.

— О! Прошу прощения, — быстро буркнул молодой мужчина, явно смутившись, посторонился и пошёл по коридору в ресторан, произнеся на ходу: — Всего хорошего, лэрн.

Тристан посетил уборную, помыл руки, освежил лицо и вернулся в зал. Незнакомца он увидел сразу же — тот занимал второй от входа стол на противоположной от его компании стороне. Вместе с ним был молодой мужчина, в котором Тристан признал лэрна Августа Ленор-аста. В своё время матушка устроила Тристану смотрины с сестрой-двойняшкой Августа, и у него с лэрном сложились ровные, вежливые отношения, которые продлились и после очередного амурного провала лэри Терезы.

Лэрн Ленор-аст что-то рассказывал, а незнакомец в очках смотрел на него с лёгкой улыбкой.

Любопытство подхлестнуло Тристана, и он уверенно направился к их столику. Когда он подошёл ближе, незнакомец вскинул голову и посмотрел в лицо Тристана. Август проследил за взглядом соседа и удивлённо вопросил:

— Лэрн Тристан Дельт-гор? — вскочив на ноги, лэрн нервно добавил: — Доброго вечера.

Он выглядел поражённым и даже не пытался этого скрыть в отличие от незнакомца в очках, который продолжал спокойно сидеть и смотреть снизу вверх на Тристана.

— Доброго вечера, лэрн Ленор-аст, — поприветствовал Дельт-гор, слегка кивнув, и вопросительно посмотрел на незнакомца, но тот вновь никак не отреагировал.

Повисла пауза, и Август тут же попытался её заполнить:

— Разрешите представить моего друга — Анигер Тремс.

Тремс поднялся и чересчур чопорно поклонился, небрежно бросив:

— Добрый вечер, лэрн Дельт-гор.

Тристан не мог понять поведение этого мужчины. Вначале он лез с поздравлениями, а теперь вёл себя почти вызывающе. Или он пытался произвести впечатление на лэрна Ленор-аста?

«Заносчивый мальчишка» — со снисходительной насмешкой окрестил незнакомца в очках Тристан.

— Примите мои поздравления с помолвкой, лэрн Дельт-гор, — забормотал Август и неожиданно осёкся, кинул взгляд на опустившегося в кресло Тремса и вновь посмотрел на Тристана.

Вновь возникла напряженная пауза, но на этот раз её прервал Дельт-гор.

— Разрешите, я к вам присоединюсь? — не дожидаясь положительного ответа, Тристан отодвинул кресло, которое располагалось напротив Тремса, присел и подманил к себе официантку. Заказав бокал бренди, лэрн откинулся на спинку кресла, привычно положил ногу на ногу, посмотрел на мужчину в очках и спросил:

— Откуда вы, Тремс?

— Так заметно, что я не местный? — уточнил мужчина.

— Вы явно не из нашего круга, но при этом в вас чувствуется воспитание, у вас есть вкус в одежде и выпивке, — кивнул Тристан на бутылку виски.

Алкоголь в этом заведении был только качественный, поэтому и стоил соответственно. Насколько Дельт-гор помнил, лэрн Ленор-аст не имел пристрастия к виски.

— Значит, у вас должны иметься деньги для первого и второго, — подвёл он итог и мысленно добавил: «И вы знали меня в лицо».

Вначале лэрн подумал, что на него указал Ленор-аст, но эту мысль перечеркнула реакция лэрна, когда Тристан подошёл к их столику. Значит, Тремс должен был его видеть где-то раньше. И зачем-то подошёл и попытался завязать разговор.

— Вы правы, я в Атране недавно, — согласился Тремс.

Подошла официантка и поставила перед Тристаном бокал с бренди, послала кокетливый взгляд Ленор-асту и удалилась, повиливая задницей. Дельт-гор кинул насмешливый взгляд на её оголённую часть тела и отметил, что Тремс на девушку даже не взглянул, а вот Ленор-аст откровенно пялился.

— В чём причина вашего приезда? — продолжил расспрос Тристан и схватил свой бокал с бренди.

Лэрну было неприятно разговаривать с человеком, не видя его глаза. Невозможно было понять, врёт он или говорит правду. Вдобавок, он не мог «окунуться» в душу, не видя глаз. Вряд ли Тремс носил защищающие амулеты, раз решил надеть очки.

— Меня интересует техника, а в Атране работают лучшие мастера и металираны. Я подумывал пойти к кому-нибудь в ученики.

Лэрн Ленор-аст кинул на компаньона удивлённый взгляд, но ничего не сказал.

— Я лично знаком с лэрном Оверлоу Норм-ансом и мог бы вам посодействовать.

— Благодарю вас, лэрн Дельт-гор, но я не думаю, что такой великий мастер возьмёт меня в ученики даже благодаря вашему ходатайству, — как бы Тремс ни пытался скрыть в голосе сарказм, Тристан его всё равно услышал. А ещё он обратил внимание, что лэрн Ленор-аст вновь странно покосился на Анигера Тремса, но опять-таки промолчал.

— Вы так неуверенны в себе, — насмешливо вопросил лэрн, — или во мне?

— Я не уверен в лэрне Оверлоу Норм-ансе.

Ответ озадачил Тристана.

— Поясните?

— Вряд ли мастер его уровня возьмёт в ученики человека с улицы, — охотно продолжил Тремс, вновь с отголосками сарказма, отчего Тристан понял: он что-то не договаривает. — Вдобавок, во-первых, вы меня совсем не знаете, во-вторых, какая вам с этого польза, лэрн Дельт-гор?

— Вы не верите в мою душевную доброту и желание помочь незнакомцу? — Тристану даже не нужно было добавлять в голос иронию, в предложении её и так хватало.

— Нет.

— Что ж, вы сами упустили свой шанс, — развёл руками Тристан. — Не пожалейте потом об этом.

— Не волнуйтесь. Не пожалею, — ответил Тремс и вновь улыбнулся, не показывая зубы.

Лэрн Дельт-гор кивнул, принимая ответ, попрощался и направился к своим «подлизам».

На самом деле Тристан хотел ему помочь лишь затем, чтобы иметь шанс разгадать загадку этого мужчины. Но есть ещё лэрн Август Ленор-аст, через которого потом можно будет выйти на Тремса.

В том, что у этого мужчины в очках была тайна, Тристан был уверен. Чутье лэрна никогда не подводило.


Как только лэрн Дельт-гор-младший покинул их компанию, Август посмотрел на друга и, помедлив, спросил:

— Так, значит, человек, которому вы должны были передать поздравление?..

Тремс вскочил на ноги, схватил своё пальто и сказал, не смотря на Августа:

— Я выйду покурить на улицу.

— Хорошо.

«Всё-таки поздравление было адресовано Тристану Дельт-гору? — задавался вопросом Август, медленно отпивая виски. Вкус у него действительно был терпкий, но мужчине нравился. — Что же это за человек, которому Анигер не вправе отказать?»

К его столику подошла официантка, наклонилась к Августу и горячо зашептала:

— Ваш друг просил передать, чтобы вы его не ждали, — официантка взяла руку лэрна и положила на свой оголённый зад. — И делали со мной всё что захотите.

Ступая по лестнице за девушкой, Август не мог решить, такой своеобразный «подарок» друг сделал ему в качестве извинения за то, что ушёл, не простившись, или потому что не хотел отвечать на его вопрос?

А потом всё это стало неважно.

Глава 12. Выбиваясь из роли

Как Тремс и говорил, Регина вернулась на следующее утро.

— Тебя не было почти двое суток, — дядя говорил холодно, отстранённо, с легким налётом надменности, словно отчитывал не племянницу, а слугу. — Я понимаю, у тебя было несколько трудных дней в компании будущей свекрови, но ты не можешь исчезать на такой долгий период времени.

В другое время Регина с радостью подыграла бы дяде: состроила бы виноватое выражение лица, извинилась и пообещала, что подобного больше не повториться. Соврала бы, конечно, но Минос не стал бы обличать её во лжи. Сейчас же Регина чувствовала себя слишком уставшей и вымотавшейся, поэтому играть роль послушной девочки у неё не было никакого желания.

— Минос, я устала и меня мучает похмелье, поэтому давай оставим сцену раскаяния на потом? — на ходу бросила девушка, поднимаясь по лестнице на второй этаж к своим покоям.

Регина вернулась домой через коридор Пожирателя, поэтому дядя вышел её «встретить» у лестницы в холле.

Лэрн Аско-льд нахмурился. Подобная ситуация произошла впервые, и мужчина не в силах был понять её реакцию.

— Ты принимала капли?

Девушка остановилась, развернулась и взглянула на него усталым взглядом серых глаз, в которых проглядывалось раздражение.

— Дядя, — произнесла она с нажимом, и Минос отчетливо расслышал угрозу, — прошу, давай оставим разговоры, упрёки и нотации на потом.

— Хорошо, — послушно ответил мужчина и, опомнившись, добавил: — Тебе пришло письмо от Дельт-гора-младшего и я приказала отнести его в твою комнату.

Регина кивнула и продолжила подниматься по лестнице. В своих покоях она сменила одежду, приказала набрать ей ванну, освежилась и только потом вспомнила о письме жениха. Оно нашлось на туалетном столике: продолговатый белый конверт с печатью дома Виниарск и красиво выведенными буквами «Лэри Регине Аско-льд».

«Моя уважаемая и несомненно стойкая невеста, как вы поживаете? Надеюсь, моя матушка не сильно утомила вас разговорами о лентах, платьях и скатертях (о чём ещё обычно женщины беседуют при встречах?). Простите, что за три дня, пока вы посещали дом моих родителей, я так ни разу и не появился, хотя уверен, что вы ждали моего прихода. Нет, я ни в коем случае не испугался, что меня самого могут втащить во все эти разговоры о платьях и скатертях! Просто я здраво решил, что раз мужчина не разбирается во всех этих нюансах цветов и оттенков, то ему и незачем беспокоить увлеченных дам своим присутствием.

Я с нетерпением ожидаю сегодняшней нашей встречи и, надеюсь, вы в какой уж раз сжалитесь надо мной и не станете держать на пороге вашего дома в ожидании.

Ваш вовсе не испугавшийся женских бесед, жених».

Регина перечитала письмо несколько раз и не сразу словила себя на том, что улыбается. Сложив лист в специальную шкатулку для почты, где лежали остальные письма Тристана Дельт-гора, девушка отправилась готовиться к их сегодняшней встрече.


Лэрн Майкар-тор был невысок, полноват, с проклюнувшейся лысиной и таким заискивающе-виноватым выражением лица, словно заочно готовился всем льстить и извиняться за промахи. Его жена была ему под стать: такая же маленькая, полненькая, но её лицо светилось добротой и дружелюбием.

С хозяином дома лэрн Дельт-гор обменялся крепким рукопожатием, а хозяйке отвесил комплимент, отчего она смущенно зарделась.

Наблюдая за своим женихом, Регина не могла не отметить, что у лэрна Дельт-гора была необычная, даже сверхъестественная способность располагать к себе людей. Дело тут было вовсе не в том, что он душевидящий, а в его природном обаянии, харизме и, можно даже сказать, некоем животном магнетизме.

— Разрешите представить, — лэрн Дельт-гор положил руку на талию Регины, но в этот раз смущение ей удалось сдержать, — моя невеста лэри Регина Аско-льд.

— Очень-очень приятно познакомиться, лэри Аско-льд, — заискивающе проговорил лэрн Майкар-тор.

Обменявшись приветствиями с хозяином и его женой, лэрн Дельт-гор повёл Регину знакомиться с остальными гостями этого игрального вечера. Большую часть компании занимали одинокие молодые лэрны и лэри. Всего несколько пар состояли в браке или должны были в скором времени присоединиться к ним. Регину лэрн Дельт-гор представил каждому гостю. И каждый из них улыбался ей в лицо, говорил комплименты и заверял в радости от знакомства. Но стоило повернуться к ним спиной, как Регина ощущала эти оценивающие, раздраженные и порой даже злые взгляды. Если бы не двойная доза настойки, то лэри с трудом могла бы их выдержать.

— О! Лэрн Ленор-аст! — воскликнул лэрн Дельт-гор, протягивая руку подошедшему к нему мужчине. — Я рад, что вы пришли.

Регина вынырнула из мыслей и посмотрела на нового гостя.

Лэрну Ленор-асту не было и двадцати пяти лет. Он был высоким, сутулым брюнетом, который смотрел на мир печальным взглядом тёмно-карих глаз. В его движениях чувствовались неловкость, неуверенность, даже легкая паника. Он не пытался скрыть, что ему тут некомфортно находиться, а гости не пытались скрыть свои удивленные взгляды. На этом вечере этого лэрна явно не ожидали увидеть.

— Разве я мог вам отказать, лэрн Дельт-гор? — ответ прозвучал откровенно жалко.

— Знакомьтесь, моя невеста лэри Регина Аско-льд.

Мужчина посмотрел на неё без особого интереса и поклонился, выражая своё почтение.

— Приятно познакомиться.

— Лэри Аско-льд, это лэрн Август Ленор-аст.

— Рада с вами познакомиться, — дежурно ответила Регина с улыбкой.

К ним подошёл хозяин дома, который с непониманием взглянул на лэрна Ленор-аста, но стоило Дельт-гору-младшему сообщить, что пригласил его он и попросить за свою своенравность прощения, как лэрн Майкар-тор тут же рассыпался перед новым гостем в приветствиях и любезностях.

Вся эта ситуация была крайне странной.


Хоть это был игральный вечер, но за карточными столами сидели преимущественно лэрны. Лэри же заняли диваны в другой части комнаты, пили чай с угощениями и предавались своему излюбленному занятию — болтовне.

Регине казалось, что она находится в густой и тягучей патоке. Женщины окружили её стайкой и так сладко щебетали, что у девушки кружилась голова. А ещё она задыхалась. От их наигранного лицемерия, от лживых поздравлений и заверений в дружбе, от приторных восхищенный её удачной партией. Лэри словно поставили себе цель на сегодняшнем вечере задушить её своим вниманием и прекрасно справлялись с задачей. Не выдержав эту духоту, Регина поспешно извинилась и, сославшись на то, что ей нужно в уборную комнату, сбежала на балкон.

Тут было слегка прохладно, но сейчас этот факт лишь помогал вернуть здравость мыслям. Заняв кресло в самом углу балкона, куда свет почти не падал от светильника у дверей, Регина обняла себя за плечи и взглянула в окно на небо, сейчас затянутое грозовыми тучами.

Ей всё труднее было сдерживаться. Даже выпив двойную дозу настойки, она чувствовала, что всё ближе подходит к срыву. И это к третьему за месяц!

Во всём были виноваты усталость, скопление людей, сезон гроз и король, который своим указом разрушил ей столько планов!

Регина сжала виски пальцами и пожалела, что не взяла ещё одну дозу настойки с собой. Быть может, хоть она помогла бы ей справиться с бушующими эмоциями.

На балкон вышли четыре лэри. Регина мысленно выругалась и уже хотела подняться и сообщить о своём присутствии, как услышала раздраженный голос:

— Не могу поверить, что эта мышь станет женой нашего Золотого мужчины!

— Жена не любовница, может и подвинуться.

— Особенно такая серая мышка, как Затворница Баргарон.

Лэри захихикали и следующие несколько минут лицо Регина пылало уже не от смущения, а от гнева. Оставшись наедине, женщины спокойно могли её обсуждать, не стесняясь в выражениях. Досталось не только ей, но и лэрну Августу Ленор-асту.

— Только меня удивило, что Дельт-гор пригласил это ничтожество?

— Ты об Августе Ленор-аст?

— О ком же ещё!

— Меня больше удивило, что он ещё не разучился стоять на ногах. Я слышала, после того инцидента с его сестрой, он пьёт не просыхая и шатается по злачным местам.

— Мне брат рассказал, что его отец платит огромные деньги, лишь бы Августа не выперли из академии за прогулы.

— Странно, что Ленор-аст-старший всё это терпит. Я бы на его месте давно лишила бы его наследства и выгнала из дома. Подобные отбросы хуже бастардов!

Гроза разбушевалась. Но не за окном, а в душе у Регины. Резко поднявшись из кресла, девушка сделала несколько шагов и улыбнулась повернувшемся к ней лицам.

— Лэри Аско-льд, вы были здесь? — удивленно пискнула одна из женщин, но сообразив, что играть в дружелюбие больше нет смысла, ядовито добавила: — Хотя чего ещё можно ожидать от мыши? Советую вам забиться в норку и дальше не высовываться.

Регина проигнорировала говорившую лэри, а подошла к одной из женщин, растянула губы в улыбке и заговорила, нарочито растягивая слова:

— Я смотрю, вы отлично разбираетесь в бастардах, лэри Эмилия Вандер-бер. Что, в общем-то, и неудивительно. Скольких любовниц мужа вы заставили сделать аборт?

Лицо Эмилии Вандер-бер побледнело, и во взгляде появилась паника.

— Как вы?..

Регина демонстративно отвернулась, выражая тем самым потерю интереса к её персоне, и мило улыбнулась другой лэри.

— Вы ведь тоже в этом вопросе неплохо подкованы, лэри Лийна Бамер-фор?

— Я не понимаю, о чём вы!

Женщина попятилась. Взгляд Регины изменился, лэри Бамер-фор вздрогнула и испуганно замерла.

— Мужчины считают себя умнейшими существами в мире, но к вашему мужу это, видно, не относиться, раз он до сих пор не понял, что воспитывает ублюдка собственного брата.

Регина кинула оценивающий взгляд на оставшихся лэри, словно выбирая, с кого начать. Лэри испуганно замерли не в силах ни уйти, ни что-то сказать.

— Лэри Белль Симэр-норт, не хотите мне возразить насчёт «умнейших существ в мире»? Ведь, несмотря на наличия супруга, своё время вы предпочитаете разделять в компании прелестных дам, — Регина перевела взгляд на последнюю лэри. — А вот вы, лэри Эльза Дерн-шут, напротив, так уповаете на мужчин, что обществом одного уже не можете насытиться. Не так ли? — какое же это было блаженство! Регина вытащила на свет грязное бельё каждой женщины и с наслаждением ткнула их туда носом. Закончила свою речь она ядовитой усмешкой и фразой: — Если поливаете кого-то грязью, то будьте готовы сами в ней испачкаться.

Горделиво вскинув подбородок, Регина шагнула к двери, и лэри расступились перед ней, до сих пор храня поражённое молчание. Сделав несколько шагов, лэри Аско-льд развернулась и требовательность спросила:

— Что за инцидент произошёл с сестрой лэрна Ленор-аста?

Лэри испуганно молчали, спрятав взгляды. К Регине сделала неуверенный шаг Белль Симэр-норт и тихо ответила:

— В прошлом году лэрна Ленор-аста и его сестру похитили. Ходят слухи, что похитители его сестру… — девушка многозначительно замолчала.

— Изнасиловали? — прямо спросила Регина.

— Да, — с неловкостью подтвердила лэри Симэр-норт, передёрнув плечами. — Говорят, что произошло это прямо на глазах лэрна Ленор-аст.

— Понятно, — ответила девушка и слегка кивнула. — Благодарю за информацию.

На выходе с балкона Регина столкнул с тем, кого не ожидала тут встретить.

— Лэрн Дельт-гор? Давно вы тут стоите? — спрятать испуг в голосе у девушки не получилось.

В ответ мужчина схватил её за руки и быстро пошёл прочь от балкона. Регине ничего не оставалось, как следовать за ним.


Прощание вышло суматошным и скомканным. Тристан, сославшись на то, что у лэри Аско-льд разболелась голова, быстро попрощался с гостями игрального вечера и извинился за столь ранний уход перед лэрном Майкар-тор. Один из мужчин сострил, что они ещё не женаты, а голова у невесты уже болит. Остальные лэрны поддержали его натянутым смехом, так как Тристан и не думал смеяться, а был, к всеобщему удивлению, задумчиво хмур. С Августом Ленор-астом Тристан простился холодно и так же холодно сообщил, что напишет ему позже.

В машину они сели молча. Ехали тоже в тишине, пока лэри Аско-льд не произнесла этим своим излюбленным равнодушным тоном, сейчас жутко его бесившим:

— Вы так и не ответили на мой вопрос.

Тристан крутанул руль и остановил машину у обочины.

— Вас долго не было, — заговорил он, не смотря на невесту, — поэтому я заволновался и пошёл вас искать.

— И вы меня нашли, — в её голосе явно прозвучала горькая насмешка.

Признаться, Тристан, конечно, знал: женское общество, как клубок змей, и лэри Аско-льд их укусов не избежать. Знал, но поделать ничего не мог. В женский круг мужчинам вход был заказан, как и женщинам — в мужской. Лэри Аско-льд оставалось только терпеть и начать привыкать к нападкам. В конце концов, она знала, кому предлагала брак, и подобное отношение со стороны женской части общества должна была предполагать! Да и что он мог сделать? Погрозить лэри пальчиком и попросить не обижать его невесту?! Смешно! Так что Тристан затолкнул чувство совести поглубже и ввел её в этот клубок змей. Но вот к такому развитию событий он не был готов.

Тристан подошёл к балкону, в момент, когда лэри обсуждали лэрна Ленор-аста. Мужчина уже собрался уходить, когда услышал: «Лэри Аско-льд, вы были здесь?». А потом последовали насмешки. Голос разума твердил ему, что лэри Аско-льд должна всё это вытерпеть. Но его мгновенно заглушили гнев, злость и желание защитить её. Тристан уже был готов поддаться этому чувству, шагнуть на балкон и заступиться за свою невесту, но…

Мужчина перевёл взгляд на лэри Аско-льд и спросил:

— Как давно вы знакомы с лэрном Ленор-астом?

— Вы же представили нас друг другу пару часов назад, — с непониманием ответила девушка.

Чувства, которые шевельнулись в груди Тристана, когда он понял, что его невеста заступилась за лэрна Ленор-аста были странные, незнакомые и причиняли почти физическую боль.

— Но вы ведь заступились за него! — гневно обличил невесту Тристан. — И откуда вы столько знали об этих лэри?!

Лэри Аско-льд закатила глаза и ответила с подчёркнутым раздражением:

— Лэрн Дельт-гор, я хоть и веду уединённый образ жизни, но сплетни доходят и до моих ушей.

Несмотря на логичный ответ, Тристан всё равно не был уверен в правдивости её слов. И одна из причин заключалась в том, что из всех озвученных лэри Аско-льд «сплетен» он знал только об Белль Симер-нор и Эльзе Дерн-шут. Хотя, откровенно говоря, подобной информацией он не слишком-то и интересовался.

— Я думал, вы… — Тристан вовремя замолчал, но лэри Аско-льд закончила с насмешкой:

— Мышка? — девушка устало вздохнула. — Вы меня совсем не знаете, лэрн Дельт-гор, а вот ваше поведение является очень странным.

— Неужели? — с сарказмом уточнил Тристан.

— Если бы я не знала вас, то решила бы, что вы почему-то приревновали меня к лэрну Ленор-асту.

Лэрн поддался к невесте и пальцами за подбородок повернул её лицо так, чтобы можно было заглянуть в него. Он пристально посмотрел в её пронзительно-глубокие серые глаза. В эту самую секунду большего всего на свете Тристан желал снять с себя все навешенные щиты и посмотреть прямо в её душу… во все тайны и секреты. Но нет! Это будешь слишком просто. Он разгадает её шаг за шагом. Пазл за пазлом, словно мозаику, он соберёт цельную картину под названием «Регина Аско-льд» и тогда… Что будет тогда?

— Вы хорошо меня знаете, лэри Аско-льд?

— Нет, — дала она как всегда прямой ответ и качнула головой, намекая чтобы он убрал руку. — Но я не думаю, что Золотой повеса способен испытывать такую эмоцию, как ревность.

Тристан убрал руку и рассмеялся, завёл мотор и весело воскликнул:

— Вы правы! Что-что, а ревность Золотой повеса испытывать не способен!

Поведение лэри Аско-льд выбило Тристана из колеи, но маска вернулась на место, а с ней ушли все ненужные мысли и эмоции.

После «тогда» ничего не будет. Он просто уймёт свое любопытство, как делал это сотни раз до этого.

И это никак не могла быть ревность!


— Собрали, что я просила?

— Да, госпожа, пожалуйста, — повариха протянула Регине корзинку литров на десять, набитую различными продуктами. — Будут ещё приказы, госпожа?

— На вечер приготовьте какую-нибудь мясную похлебку и тыквенную запеканку. Десерт сами решите какой.

— Слушаюсь, госпожа.

Совместные завтраки, обеды и ужины в семье Аско-льдов были редким явлением. Лэрн Минос Аско-льд вставал рано утром и на завтрак предпочитал кофе с сэндвичем. Большую часть времени лэрн пропадал на работе, поэтому обедал и ужинал зачастую в ресторанах. Лэри Жанна Аско-льд вставала поздно и большую часть времени находилась в своей комнате или в лазурной гостиной. Ела она мало, но почти каждый день пила, порою до двух-трёх бутылок вина. Что же касается лэри Регины Аско-льд — под её график трудно было подстроиться. Молодая госпожа могла лечь спать и проснуться в любое время суток, но требовала каждый вечер оставлять еду и чай на котле. Порой еда оставалась нетронутой, порой пропадала, и пустая посуда возвращалась спустя некоторое время. Хотя за последний месяц ситуация кардинально изменилась, и просыпаться молодая госпожа принялась по утрам, после чего завтракала и отправлялась по своим делам до глубокого вечера.

Регина спустилась в подвал, открыла потайную дверь и шагнула во тьму.

Семь шагов прямо. Двенадцать влево. Пятнадцать вправо. Двадцать два прямо.

— Открой, Мрачный, — произнесла девушка, оказавшись возле обшарпанной деревянной двери.

— Опять припекло, куколка? — насмешливо поинтересовался Пожиратель кошмаров. Настроение у него было вполне добродушное: Минос сдержал обещание и покормил его. Поэтому издевался Мрачный чисто для проформы, а не из-за привычных голода и злости. — Чёт зачастила ты к ней, куколка.

— Лучше не зли меня, Мрачный, потому что мне действительно припекло, — сквозь зубы прошипела Регина.

— Понял, не дурак, куколка, — мастерски сыграл испуг Пожиратель кошмаров и издевательски расхохотался. — Передавай от меня Беглянке привет, куколка.

Дверь со скрипом несмазанных петель отворилась, и Регина шагнула внутрь. Она оказалась в небольшой комнате: стены из плотно сбитых деревянных обтёсанных брусьев, слегка наклоненный вправо потолок, в углу растопленная до красноты печь, шкафчики на стенах, пара столов, один из которых был заставлен банками, склянками и тарелкой с сушёными травами, длинная скамья, застеленная медвежьей шкурой. Возле двух небольших окон с закрытыми ставнями росли в горшках разные травки, из них Регина узнала только петрушку. У заставленного стола стояла пожилая женщина. Одета она была в тёплое чёрное платье со множеством заплаток. Несмотря на возраст, её волосы были чёрными, как безлунная ночь. Такими же были и глаза, отчего создавалось впечатление будто её расширенные зрачки закрыли всю радужку глаз. На постаревшем лице ещё угадывался след былой красоты, несмотря на слегка расплывшиеся черты лица и множество морщин. Взгляд у женщины был умным и тяжёлым, особенно из-за цвета глаз, а губы всегда недовольно поджаты, словно их хозяйка никак не могла найти повод для улыбки.

— Доброго дня, Лари՛н, — поздоровалась лэри, поставив корзинку на свободный стол.

Ларин кинула на неё быстрый взгляд и произнесла:

— Судя по вашему лицу, он для вас не слишком добрый.

— Два срыва за месяц, — ответила Регина и горько усмехнулась. — Мне уже даже не помогает то, что я принимаю твой отвар каждый день. Приходится пить двойную дозу.

Женщина неодобрительно покачала головой, прицыкивая языком.

— Я же вам говорила не налегать на отвар. Неудивительно, что он перестал помогать. Ваш организм постепенно привыкает к нему, поэтому эффект слабеет. Садитесь за стол, — женщина указала подбородком на лавку у свободного стола. — Есть будете?

Кивнув, Регина присела на лавку и стала наблюдать, как Ларин наливает ей в деревянную миску густую похлебку. Аппетитный запах тут же наполнил комнату, заставив живот Регины заурчать. Поставив перед ней миску с деревянной ложкой, женщина передала ей ломоть недавно испечённого хлеба и налила в дубовую кружку отвар из травок.

— Сахара нет, — буркнула Ларин.

— Там банка с вареньем, — кивнула на корзинку Регина.

Женщина рассмотрела содержимое корзинки, довольно прищурилась, достала банку с персиковым вареньем и поставила на стол.

Регина ела с удовольствием, а Ларин вернулась к разбору трав на столе, иногда кидая на лэри довольный взгляд. Когда трапеза закончилась, женщина убрала со стола, налила себе отвара, подтянула вторую скамейку к столу, чтобы присесть напротив гости, и произнесла:

— Рассказывайте, чего нового.

Регина подробно рассказала о приказе короля найти себе мужа, о плане дяди, о предложении, которое она сделала Тристану Дельт-гору и об их свадьбе через два месяца. Ларин неодобрительно покачала головой и произнесла только одно:

— Проблему вы себе на голову, конечно, нашли.

— Что мне ещё оставалась делать?

— Я разве сказала, что вы поступили неправильно? План неплох, признаю. Но от проблем он не избавляет, а лишь их прибавляет.

— Я сама это понимаю, — со вздохом призналась Регина. — Но другого выхода из этой ситуации не вижу. Эта блажь короля с замужеством сильно портит мне планы, но не настолько, чтобы от них отказаться.

— А мужик, которому вы предложение сделали, хоть хорош? — спросила Ларин, весело улыбнувшись одними глазами.

Регина описала внешность Тристана: мужчина высокий, широкоплечий, с подтянутым телом и красивым лицом, пронзительными синими глазами и копной золотистых волос до плеч.

— Хорош, стервец, — одобрительно произнесла Ларин. — Наверное, от баб отбоя нет?

— Он этим фактом не сильно огорчается, — фыркнула в кружку Регина. — Ему даже прозвище дали — Золотой повеса. Но этим он мне и подошёл: меньше будет внимания на меня обращать.

— И вас это устроит? — спросила женщина и внимательно посмотрела в её глаза. — Выйти замуж за нелюбимого мужчину, терпеть его измены и шепотки за спиной?

— Да, — честно ответила Регина. — Ты ведь знаешь, я вовсе не хотела выходить замуж. Если бы не приказ короля…

— Я знаю, чего вы хотите добиться, госпожа, — прервала её Ларин, — и поддерживаю ваши намерения, вы же понимаете. Но видите, в чём соль: брак — это не та вещь, с которой вам нужно бороться. Просто представьте: вот появился мужчина, который полюбил вас, со всеми достоинствами и недостатками… и вы полюбили его в ответ. Неужели отказались бы выйти за него, лишь из-за того, что считаете брак ещё одной формой рабства для женщин?

— Пока ситуация не изменится — да, — серьёзно ответила Регина.

— Но вы ведь понимаете, что даже если ваш план удастся, пройдёт не один год, пока ситуация изменится? Вы можете даже не дождаться того времени, о котором так мечтаете!

— Даже если я не смогу застать то время, я буду довольна уже тем, что создам толчок, который спровоцирует изменения в мире.

Ларин покачала головой и произнесла:

— Надеюсь, когда-нибудь вы поймёте, как важно иметь рядом плечо, на которое можно опереться в трудной ситуации. Ваши срывы происходят из-за того, что вы слишком много всего держишь в себе. Вам постоянно приходится себя сдерживать, ваши эмоции накапливаются и, в результате психика не способна справиться со всем.

— У тебя есть отвар сильней, чем прошлый? — спросила Регина о том, ради чего и пришла.

Несколько секунд Ларин внимательно смотрела в глаза гости, затем нахмурилась, медленно кивнула и серьёзно сказала:

— Я дам вам другой отвар, но с ним нужно быть очень аккуратной. Принимать раз в неделю. Раз в неделю, госпожа, не больше!

— Раз в неделю. Я поняла, Ларин.

Кинув на лэри ещё один пристальный взгляд, женщина с кряхтением поднялась, опираясь рукой о стол, подошла ко второму столу, взяла одну из баночек и протянула Регине.

— Спасибо, Ларин, — поблагодарила лэри, спрятав баночку в потайном кармане платья.

— Раз в неделю! — вновь предупредила женщина. — Даже если у вас будет срыв, если время не прошло — не смейте пить. Лучше если вы сорвётесь и успокоитесь, чем ваши эмоции выгорят и вы превратитесь в бесчувственную куклу!

На последнем слове Регина вздрогнула и зябко передернула плечами.

Глава 13. Младший помощник лэрна Аско-льда

— Что за взгляд? — насмешливо спросил Анигер Тремс. — Я вроде не опоздал.

— Во что ты вырядился?! — через зубы протянул лэрн Аско-льд.

Анигер с интересом оглядел свой наряд — ботфорты, светлые штаны, белоснежное пальто — и с непониманием поднял взгляд на лэрна.

— Ты пришёл на раут или на работу? — зло спросил мужчина.

Анигер усмехнулся, дружески приобнял лэрна Аско-льд за плечи и заговорил с лёгкими покровительскими нотками в голосе:

— Мне ли тебя учить, как важен внешний вид?

Минос грубо скинул руку Тремса и направился в сторону автомобиля.

Когда мужчины оказались внутри салона, лэрн Аско-льд тут же поднял стекло, отделяющее пассажирский салон от водителя, и холодно произнёс:

— Я представлю тебя своим младшим помощником, поэтому веди себя соответственно.

Машина тронулась и медленно выехала на дорогу, вклинилась в ряд таких же едущих на работу в начале восьмого утра транспортов.

— Что вы, учитель, я буду самим воплощением покорности и кротости!

— Не называй меня учителем, — грубо одёрнул его лэрн.

Мужчина чувствовал в этом слове издевательскую насмешку, ведь они оба понимали, что Минос уже давно не мог его ничему научить.

— Как же мне тогда тебя называть? — с напускным любопытством поинтересовался Тремс. — Лэрн Аско-льд, Минос или… — Анигер склонил голову немного набок и растянул губы в глумливой улыбке. — Отец?

Минос взглянул в окно. На улице падал снег, и эти белые хлопья всколыхнули в памяти лэрна давнее воспоминание.


Конец весны. Жаркий душный день. Длинная аллея вся в белом тополином пухе. И Анигер. Ещё мальчишка в одежде не по размеру. Он пока не носил очки, поэтому прятал взгляд от прохожих и жался к Миносу, словно пугливый котёнок.

— Тебе не следуют бояться, Анигер.

— Но меня могут узнать.

— Сомневаюсь в этом.

Анигер всё равно не мог перешагнуть через панику и страх, тогда Минос подвёл его к лавочке и попросил подождать здесь. Когда он вернулся, возле Анигера стоял полицейский.

— Какие-то проблемы, офицер? — Минос говорил холодно, пытаясь тем самым скрыть своё беспокойство.

Полицейский внимательно оглядел дорогой наряд мужчины, по которому его легко можно было отнести к высшему сословию, и вновь посмотрел на мальчишку, чья одежда выглядела так, словно он стащил её.

— Вы знаете этого ребенка?

— Это мой сын.

Логичней было бы сказать слуга, но в тот момент Минос из-за страха не мог думать рационально. Лэрн требовательно поманил ладонью, и Анигер быстро подошёл к нему, спрятался за спиной.

— Так какие проблемы, офицер?

— Я просто проходил мимо и увидел этого мальчика. Он стоял один, поэтому я подумал, что он потерялся. Но на мои вопросы он не отвечал.

— Мне нужно было отойти, поэтому я попросил меня подождать, — пояснил Минос и почувствовал, как Анигер крепко сжал его ладонь в своих. — Раз этот вопрос решен, то мы пойдём.

— Будьте внимательны в следующий раз, лэрн, и не оставляйте ребёнка одного.

— Уверяю вас, подобного больше не повториться, офицер.

Когда они дошли до конца аллеи, Минос остановился, присел на корточки перед Анигером, сжал его плечо и спросил:

— Сильно испугался?

В ответ мальчишка кивнул. Тогда Минос достал из кармана очки с тёмными стёклами и протянул Анигеру.

— Если ты их наденешь, то тебя никто не сможет узнать.

Анигер с интересом рассмотрел очки, словно какую-то диковинку, и надел их. Всего за одну секунду мальчишка на глазах у лэрна преобразился: расправил плечи, гордо поднял подбородок, широко улыбнулся. Теперь мешковатая одежда смотрелась на нём ещё нелепее.

— Тебе обязательно нужно пошить костюм, — решил Минос. — Я знаю одно хорошее ателье, так что давай прогуляемся туда, пока у нас ещё есть время.

— Спасибо! — счастливо воскликнул Анигер и тише добавил: — Отец. Я ведь могу тебя так называть?

Минос потрепал мальчишку по волосам и улыбнулся:

— Когда мы гуляем вдвоём, как сейчас, то можешь.


— Так как мне тебя называть? — вопрос Анигера выдернул Миноса из воспоминаний.

— Называй лэрн Аско-льд, — ответил мужчина и грубо добавил: — И на «вы».

— Как скажете, лэрн Аско-льд!

Минос вновь отвернулся к окну. Как бы Анигер ни обращался к нему, он всегда будет слышать насмешку… и упрёк.

Впрочем, он это заслужил.


Ирвинг Бенер был личным помощником лэрна Миноса Аско-льда на протяжении пяти лет. Несмотря на молодое лицо, из-за своей ворчливости и дотошности он походил на старика. Ещё он был педантичен, серьёзен и имел полезный талант чётко улавливать настроение начальника. Вот и сегодня, стоило Бенеру взглянуть в глаза вошедшего в фойе лэрна Аско-льда, как он понял, что тот находится в раздражении. Причина этого чувства шагала рядом — молодой высокой щёголь в дорогой одежде и в странных очках с красными стёклами. Щёголь с интересом вертел головой, рассматривая обстановку фойе, а на его губах застыла странная ухмылка, смысл которой Бенер понять был не в силах.

Когда лэрн Аско-льд поравнялся со своим помощником, то он махнул рукой на щёголя и произнёс:

— Это Анигер Тремс. С сегодняшнего дня он заступает на должность моего младшего помощника. Из-за некоторых обстоятельств Тремс не сможет каждый день приходить на работу, а лишь в определённые дни и часы, — покосившись на щёголя, начальник строго добавил: — Это Ирвинг Бенер. Он мой личный помощник. Ты должен уважать его и слушаться во всём.

Эта новость потрясла Бенера, но о его чувствах могла поведать лишь появившаяся складка между бровей, так как выражения лица осталось бесстрастным.

— Как вам будет угодно, лэрн Аско-льд, — ответил щёголь, не переставая ухмыляться.

— Ирвинг, покажи Тремсу завод, а затем отведи к нашим металиранам, — распорядился начальник

— Не лучше ли будет мне сразу отправиться к ним? — посмел возразить этот наглый щёголь, за что заработал от Бенера осуждающий взгляд. Но каково же было удивление старшего помощника, когда на эту дерзость лэрн Аско-льд ответил с лёгкой насмешкой в голосе:

— Но ты ведь пришёл сюда впервые, поэтому небольшая экскурсия будет тебе только на пользу.

Было видно, что Тремс хочет что-то сказать, но он сдержался и лишь слегка кивнул, принимая правоту слов лэрна.

Когда лэрн Аско-льд ушёл, на прощание одарив щёголя взглядом, который Бенер понял как «без глупостей!», старший помощник назидательно заговорил:

— Запомни главное правило, юноша, никогда не возражай лэрну Аско-льду! Он не только наш начальник и учитель, но и глава дома Баргорон. Поэтому ты должен быть благодарен, что такой почтенный и уважаемый лэрн обратил своё внимание на твою персону.

Ещё бы знать, чем это внимание было вызвано! Если бы Тремс был отпрыском знатного дома, то Бенер мог бы понять желание начальника заручиться доверием рода и взять его в помощники. Хотя, несмотря на простую фамилию, в Тремсе чувствовалось… дворянское воспитание. И дело было не в дорогой одежде, а в том, как юноша носил эту одежду, как двигался, как говорил, даже как стоял. Этому невозможно было научиться, это прививалось годами и въедалось в саму суть человека, становясь неотъемлемой его частью. Перед Ирвингом определённо стоял дворянин с простой фамилией. Осталось только понять: этот юноша для чего-то взял себе псевдоним или был бастардом, которого пока не приняли в дом? И что ещё за обстоятельства, из-за которых он будет ходить на работу, когда ему вздумается?!

— Когда ты познакомился с лэрном Аско-льдом? — решил проверить Бенер одно из предположений.

— В детстве, — ответил Анигер Тремс и добавил со смешком: — И нет, я не его бастард.

Другой человек, скорее всего, в ответ спросил бы, как Тремс понял, о чём он думает, или стал бы отрицать свой интерес, но старший помощник сказал всего одно слово, которое юноша точно не ожидал услышать.

— Жаль.

— Жаль? — недоумённо переспросил Тремс, покосившись на Бенера.

— Да, — кивнул старший помощник. — Несмотря на два брака, у лэрна Аско-льда нет детей. Есть лишь племянница, но она в скором времени выйдет замуж и покинет родовое поместье семьи. Ты должен был слышать о свадьбе Золотого повесы. Так его невеста и является племянницей нашего лэрна — лэри Регина Аско-льд.

— Вы, стало быть, жалеете, что после свадьбы ваш лэрн останется совсем один?

Тон, которым Тремс задал этот вопрос, не понравился Бенеру. Он взглянул в лицо юноше, жалея о том, что на нём очки и он не может увидеть его глаза.

— В семье нуждается каждый человек, — холодно ответил Бенер.

Тремс склонил голову немного набок и ядовито парировал:

— В отличие от жалости, так как она никому не нужна.

— Это не жалость, а сочувствие, которое тебе следует научиться различать.

— Жалость или сочувствие — без разницы. Главное, что они бесполезны для человека, к которому их испытывают. Зато очень хорошо могут потешить эго того, кто их испытывает.

Не умей Бенер мастерски владеть своим выражением лица, то оно бы побагровело от подобного оскорбления.

— В тебе говорит юношеский максимализм, — холодно отрезал мужчина, не зная, что ещё ответить. Он умело «владел» лицом, но не языком, поэтому ответ на оскорбление мог придумать когда-то позже, а не сразу же парировать остротой на остроту.

— Отнюдь, — резко возразил Тремс и натянул на губы эту странную усмешку. — Мы и дальше будем вести этот бессмысленный и ни к чему не ведущий разговор или все же пойдём исполнять приказ вашего лэрна?

— Пойдём, — хмуро ответил Бенер, сам не горя желанием продолжать этот разговор.

Они прошлись по фойе и, когда спустились по лестнице на нижний этаж, Бенер заговорил:

— Этот завод был основан в 722 году лэрном Дорианом Аско-льдом, прямым наследником которого является лэрн Минос Аско-льд. Лэрн Дориан Аско-льд был самым известным металираном дома Баргарон и вторым человеком в истории Торении, который получил орден «Золотой Шестерёнки» посмертно. Первым был…

— Эндрю Дейн-шир из дома Овдерен, — с раздражением перебил его Тремс. — Мне это прекрасно известно.

Бенер покосился на Тремс с неодобрением, так как ненавидел, когда его перебивают и продолжил:

— Этот завод стал первым и получил название «ДоринБарг» в честь своего основателя. Лэрн Дориан Аско-льд был великим человеком и гениальным металираном! — в голосе Бенера появилось восхищение. — Он создал прототип парового двигателя, написал несколько книг о применении каменной магии и, поговаривают, был первым человеком, который обрёл способности металирана!

— А ещё он был жутко самовлюблённым и горделивым типом и довёл свою первую жену до самоубийства, — с горькой насмешкой добавил Тремс.

Бенер застыл, резко обернулся и в изумлении взглянул в лицо юноши, а тот с той же насмешкой продолжил:

— Это стало первой трещиной в союзе Баргаронов и Овдеренов, так как его первая жена относилась к этому дому.

— Что за чушь ты несёшь?! — зло воскликнул Бенер.

Он относился к тому типу людей, которые с трепетным восхищением относились не только к своему дворянину-начальнику, но и ко всей его семье, включая предков.

Тремс приобнял мужчину за плечи и тише добавил:

— Но советую вам об это не трепаться. Эта информация есть только в тайных записях дома, — юноша отошёл от застывшего Бенера на шаг и одарил его улыбкой. — Вы же понимание, что произойдёт, если станет известно, что вы каким-то образом о них узнали?

Развернувшись на пятках, Тремс направился дальше по лестнице, а Бенер смотрел ему в спину и не мог решить, сказал щёголь правду или солгал. Впрочем, проверять эту информацию он не собирался.


Когда они зашли в машинный отдел — сердце этого завода — Анигер Тремс замер на месте и улыбнулся искренней счастливой улыбкой. Стоял он долго, ни разу не шелохнувшись и, казалось, даже не дыша. Бенер мог поставить свою новую машину на то, что щёголь закрыл глаза и слушает. Слушает не только, как работают громкие станки на заводе, но и тот звук, что могут слышать только поистине талантливые металираны — голос металла. Тихий шёпот энергии, пропитавший тут каждую деталь, каждый болт, каждую шестерёнку.

«Толк из щёголя при должном обучении, может, и выйдет», — подумал Бенер и по-отечески хлопнул Тремса по плечу. Об оскорблении он уже позабыл, так как не умел долго злиться.

— Пойдём, парень, познакомлю тебя с нашими металиранами.

Тремс повернул в его сторону голову и с усмешкой спросил:

— Как же экскурсия по заводу?

— Успеешь ты ещё на него насмотреться, — отмахнулся Бенер и повёл его в сторону отдела разработок, который находился на третьем этаже.

Там они столкнулись с группой людей из пяти человек, которые собрались возле странной модели автомобиля. Молодые мужчины в рабочих комбинезонах нервничали и наперебой пытались что-то объяснить мужчине в добротном чёрном костюме.

— Лэрн Варн-шог, — окликнул Бенер.

Рабочие тут же замолчали, а человек в костюме перевёл усталый взгляд на Бенера. Он был высоким мужчиной средних лет, с лысеющей макушкой и роскошными рыжими усами.

— Что происходит, лэрн?

— Здравствуй, Ирвинг, — мужчины обменялись рукопожатием. — Да всё эта проклятая модель дэль сто семьдесят четыре! — лэрн с интересом покосился на Тремса, особое внимание уделив его белоснежной одежде и очкам с красным стёклами. — Это кто с тобой?

— Принимайте в команду, — с предвкушающей усмешкой ответил Бенер. — Младший помощник лэрна Аско-льда — Анигер Тремс. С сегодняшнего дня заступает на должность металирана.

— Минос совсем спятил. Такого мальца и к нам? Он так скоро со школьной скамьи детвору начнёт набирать!

Не обратив внимания на причитания лэрна, Бенер кинул взгляд на Тремса и продолжил знакомство:

— Лэрн Олис Варн-шог — глава отдела разработок.

— Я наслышан о вас, лэрн Варн-шог, — произнёс Тремс с лёгкой улыбкой и протянул руку.

— Вот я о тебе, парень, нет, — усмехнулся лэрн, но руку Тремсу пожал. — Что ты закончил?

— Я самоучка.

Это заявление заставило двух мужчин взглянуть на него с удивлением.

— Дарэн! — слегка повысив голос, позвал кого-то лэрн Варн-шог.

От группы молодых мужчин к ним шагнул один, который, по всей видимости, и был Дарэном.

— Какое учреждение ты закончил? — с усмешкой спросил лэрн Варн-шог.

— Академия науки и техники, лэрн, — дал ответ Дарэн и вернулся к компании.

— Мерэн, а ты? — спросил следующего лэрн Варн-шог.

— Академию науки и техники, лэрн.

— Сквир?

— Тоже академию науки и техники, лэрн.

— Авэн?

— То же самое, лэрн. Академию науки и техники.

За весь разговор лэрн Варн-шог ни разу не обернулся, а смотрел в лицо Анигера Тремса с вызовом и лёгкой издёвкой. Тот же в свою очередь наблюдал за этим небольшим представлением с лёгкой полуулыбкой на губах и, когда оно окончилось, заявил:

— Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, лэрн. Но не стоит волноваться, я к вам ненадолго.

— О чём ты, Анигер? — удивлённо спросил Ирвинг Бенер.

— Я буду работать у вас лишь на протяжении этого месяца, — пояснил Тремс.

— Почему?

— Личные обстоятельства, — Тремс наградил Ирвинга очередной широкой улыбкой. — Идёмте дальше, Бенер.

Не дождавшись ответа, Анигер Тремс зашагал в сторону дверей. Бенер кинул извиняющийся взгляд на лэрна Варн-шога и поспешил за подопечным.

— Где Минос нашёл этого мальца? — недовольно спросил лэрн, наблюдая за его удаляющейся спиной.


В этот раз они договорились встретиться возле «Клуба лэрна Дориана». С одной стороны, Август был этому рад, ведь место ему очень понравилось, с другой — ощущал лёгкое сожаление.

— Прости, Август, я вновь опоздал, — к лэрну подошёл Анигер Тремс и виновато улыбнулся. — Давно ждёшь?

— Подошёл буквально пару минут назад, — солгал мужчина, который из-за нетерпения был тут за час до оговорённой встречи.

Они зашли внутрь, и их так же легко пустили, стоило Тремсу показать «опознавательный знак». Столик на этот раз им достался другой, с самого края зала, почти у барной стойки, ибо остальные были заняты, притом преимущественно молодыми и явно подвыпившими мужчинами. Было шумно и душно — многие компании общались во весь голос или пытались перекричать соседа. Дым заполонил не только отдел для курящих, но и остальные залы, из-за чего пришлось пооткрывать окна, но это не сильно спасало.

— У выпускников первый день зимних каникул, — устало пояснил официант сегодняшнюю популярность их зачастую спокойного и уютного заведения.

Август невольно оглядел студентов завистливым взглядом, так как сам учился пока на предпоследнем курсе. Зимние каникулы, в отличие от летних, были только у выпускного курса. Они давались студентам, чтобы отдохнуть, набраться сил и подготовится к длинным четырёхмесячным экзаменам, которые делились на теоретическую и практическую часть. Это если брать металиранов, конечно, так как профессия у Августа была не столь трудна в изучении и на экзамены отводилось в три раза меньше времени.

— Интересное они нашли место для отдыха, — с усмешкой ответил Тремс и заказал выпивку и еду.

— Анигер, а сколько лет назад ты сдавал экзамены? — спросил Август, желая высчитать возраст своего спутника. По виду это было сделать трудно, Тремсу можно было дать от двадцати пяти до тридцати пяти, но ему хотелось узнать точную дату.

— Я его не сдавал, — ошарашил мужчина своим ответом лэрна.

— В смысле? Ты не окончили академию?

— Я туда даже не поступал, — фыркнул Тремс и закурил трубку, хотя дым в помещении стоял такой, что затягиваться можно было просто делая глубокие вздохи.

Август с трудом сдерживался, чтобы не закашлять. В горле у него появилась неприятная горечь, а в голове всплыла вся та информация, которую он недавно прочёл о вреде курения. Это тема была как раз дана его рабочей группе из шести человек. Им полагалось придумать и сделать несколько плакатов о вреде этой пагубной привычки. В то же время другой группе, напротив, дали задание сделать рекламные брошюры одной популярной марки сигар.

— Но как так? — Август был не на шутку ошарашен и взволнован. — Августина прислала мне журналы, где публиковали твои работы и отзывы к ним от других металиранов. Тебя очень хвалили и называли гением! Я уверен, тебя бы без проблем приняли в Академию науки и техники, а потом взял бы в ученики сильный металиран. Тот же лэрн Минос Аско-льд!

Тремс вдруг расхохотался, и лэрн удивлённо моргнул, не понимая, что могло его так позабавить. Он помнил, как друг нелестно отзывался об Оверлоу Норм-анса, но ведь лэрн Аско-льд — это совершенно другое дело!

— Август, — отсмеявшись, произнёс неожиданно серьёзным голосом Анигер, — помнишь, почему я перестал публиковаться в журналах?

— Это привлекло к тебе слишком большое внимание, — припомнил лэрн.

— И-мен-но! — мужчина поднял указательный палец. — Сейчас в Торении металирания — один из самых прибыльных видов магии, вот только держат её в своих стальных кулаках главы больших компаний. Внимание к молодому, но подающему большие надежды металирану не всегда бывает… искренним. Точнее, оно появляется только из-за желания обогатиться за его счёт и присвоить его изобретения своему имени.

— Поэтому ты и создал собственную компанию? — наконец-то понял Август, и в его взгляде появилось восхищение.

Тремс улыбнулся, не обнажая зубы, и ответил:

— Посмотри не этих молодых металиранов. Совсем скоро они сдадут экзамены и пойдут искать работу. Их легко примут, например, в тот же «ДоринБаг», но дальше штатного металирана они не уйдут. Если кому-то из них и придёт в голову какая-нибудь интересная идея, то продаваться она будет под эмблемой семьи Аско-льд.

— Я на это никогда не смотрел с этой точки зрения, — признался Август, который являлся старшим и единственным сыном, поэтому с детства знал, что унаследует семейное дело.

— Не забивай голову, — махнул рукой Тремс, наблюдая, как к ним наконец-то подходит официант с заказом.

В молчании они выпили, и Анигер накинулся на еду. Август медленно тянул виски, решаясь наконец-то рассказать то, ради чего он и позвал сегодня друга на встречу.

— Анигер, я хотел тебе сказать… — в нерешительности начал лэрн, и в тот же момент на всё заведение раздалось громогласное:

— Вы что здесь творите?!

Август и Анигер глянули на вход и увидели худосочного человека в годах с аккуратной стрижкой и в чёрном пальто. Его лицо покраснело от холода и гнева, а серые глаза метали молнии. На пьянствующих студентов его крик произвёл фантастический эффект, так как они все одновременно замолчали и уставились на него в испуге.

— Профе-фессор Кармен-мор… ка-каникулы же… — набрался храбрости заикнуться кто-то.

— Которые вам даны, чтобы готовится к экзаменам, а не пьянствовать по кабакам да борделям! — взревел профессор Кармен-мор и сделал руками несколько яростных пассов. В тот же миг почти все посетители «Клуба лэрна Дориана» повскакивали со своих стульев с поднятыми вверх правыми руками. Со стороны это выглядело так, словно их одновременно за руки дернула неведомая сила. Хотя, судя по красующимся металлическим браслетам на запястьях студентов, сила была известна, а по удручённым выражениям лиц — проделывала она это неоднократно. — Расплачивайтесь, и марш все на улицу!

Кое-как левыми руками вмиг протрезвевшие студенты повытаскивали из карманов купюры и монеты, а затем, всё так же не опуская правую руку, словно хотели ответить на вопрос профессора и терпеливо ждали, пока он обратит на них внимание, вышли на улицу вслед за лэрном Кармен-мором. Там их дожидались ещё две дюжины нерадивых студентов, которых нашли и вытащили из менее благопристойных мест.

— Каждый год одно и то же, — покачал головой бармен и хозяин этого небольшого клуба для металиранов, помогая единственному официанту убирать со столиков следы прерванного пиршества.

— Почему бы вам тогда просто не пускать студентов во время зимних каникул? — удивлённо спросил Август.

— И лишить себя навара? — усмехнулся хозяин. — Да я сегодня сделал месячную выручку!

— Вот оно что, — с пониманием протянул Август, решив для себя в первый день зимних каникул остаться дома. Курирующий его группу профессор, конечно, такие магические фокусы проделывать не способен, но вот кричать умеет гораздо громче. Притом поставленным приятным басом, что вызывало небольшой диссонанс от того, что на них ругаются таким красивым голосом.

— Август, ты мне что-то хотел сказать?

— Ох, да, — вспомнил лэрн, так как неожиданный приход профессора за гуляющими студентами сбил его с мысли. — Дело вот в чём, помнишь, когда мы были в «палисаднике», то я представил тебя лэрну Тристану Дельт-гору, и…

— …И этот лэрн расспрашивал обо мне у тебя, но ты ему кое-что рассказал, — продолжил за Августом Тремс с широкой улыбкой.

— Как ты?..

— Это же очевидно, Август, — усмехнулся мужчина.

Чем больше Анигер узнавал об лэрне Августе Ленор-асте, тем больше понимал, что Августина была права: он вовсе не похож на Регину. Даже в её юности. Лэрн порой был наивным, как ребёнок, и действительно смотрел на него взглядом побитой собаки, но… Но ему неожиданно было приятно болтать с ним. Просто говорить с человеком, который о нём ничего не знает. Абсолютно ничего!

Анигер конечно солгал, когда предложил лэрну стать друзьями. Поняв наивную и простодушную натуру нового знакомого, он сразу сообразил, за какие нити стоит потянуть, чтобы заручиться его поддержкой. Если бы не его полезность, как человека, имеющего выход на один из радиоканалов, то Регина никогда не позволила бы продолжить их общение. Да Анигер сам себе не позволил бы идти на подобный риск. Август Ленор-аст понятия не имел, насколько он был опасен для Тремса, который, в отличие от Регины, не умел скрываться за маской куклы, сдерживать эмоции и взвешивать каждое произносимое слово. Поэтому он легко мог в запале сказать что-нибудь слишком важное. Он сегодня уже и так опростоволосился, когда рассказал Бенеру о настоящей натуре Дориана Аско-льда. Оставалась надежда, что в старшие помощники Минос выбрал не болтуна, и по заводу не разлетятся сплетни, что он аскольдовский бастард.

— Тебе — наверное, — Август попытался за улыбкой скрыть неловкость. Он был крайне взволнован и обеспокоен как вниманием лэрна Тристана Дельт-гора, так и своим «предательством». Золотой повеса слишком хорошо умел давить своим авторитетом и мастерки играть словами, что Август даже не сразу заметил, как рассказал ему всю известную о друге информацию. Благо, её было ничтожно мало.

— Август, не переживай, с Золотым повесой не так уж и легко совладать, — попытался подбодрить его Тремс, вспомнив своё знакомство женихом Регины.

— Значит, ты на меня не в обиде?

— Что за глупости, Август? — усмехнулся Тремс и разлил по бокалам виски. — Давай лучше выпьем? Следующие несколько месяцев у меня будут загружены и навряд ли я смогу выбраться на встречу.

— Это очень печально, Анигер, — расстроился лэрн.

«Значит, попрошу его познакомиться с моей сестрой, когда у него появится свободное время», — мысленно добавил он.

Глава 14. Репетиция поцелуя

Регина не относилась к той категории женщин, для которых свадьба являлась самым главным событием в жизни. Она вообще никогда не задумывалась о свадьбе. Не описывала её в мыслях в мельчайших подробностях. И тем более не представляла ещё с детства, какие скатерти должны быть на столе, какая будет расцветка обеденных приборов и какой цвет костюмов у официантов. Да ещё чтобы всё это гармонично сочеталось и дополняло друг друга.

Точнее сказать: до двадцати трёх лет Регина ни разу не думала о своей свадьбе, и у неё для этого было основание — её старший брат Артур. Он был мужчиной, поэтому в будущем именно ему отводилась роль главы дома, а значит, и беспокойство о продолжении рода. Но когда Артур умер, Регина осознала: теперь эту ответственность возложат на неё, из-за «проблемы» дяди Миноса. Лэри надеялась лишь на одно: до двадцати девяти лет о ней не вспомнят, и она сможет заниматься воплощением своего плана в жизнь. Теперь из-за этого фарса со свадьбой и предсвадебными хлопотами, в которые её втянула свекровь, Регина боялась, что ей придётся отложить реализацию своего плана на год. Конечно, лучше бы так и поступить, учитывая, что она решила принести некоторые изменения, но… Торения стоят на пороге первого тысячелетия от Разрыва, и этот год подходит просто идеально, чтобы провернуть то, что она задумала!

Свекровь со своими подругами вначале интересовались мнением невесты о каждой салфеточке, ленточке на бокалах и цветочке в вазочках, но увидев полное безразличие девушки к данному вопросу, отправила её заполнять пригласительные письма.

Регина вошла в малую гостиную, взглянула на письменный стол и ей впервые в жизни захотелось взвыть в голос. На столике лежали несколько стопок небольших белых карточек с голубыми ленточками, на которых были изображены соединенные гербы их домов, — один открытый и два закрытых синих глаза в серебряном кольце с расплавленным низом. Регине предстояло написать приглашения почти для шестисот человек. Точнее — пятисот восьмидесяти двум гостям. Точная цифра была указана в тетради, где под каждым числом значилось имя дома и приглашенного человека, оно же обозначало и номер места за столами. Вдобавок цифры были обведены в разноцветные кружки: красный цвет — уважаемые лэрны и лэри из высших домов, жёлтый — близкие родственники. Были ещё обычные гости, но благо Регина не должна была писать им лично.

Почти восемь часов лэри Тереза и Регина обговаривали список гостей и их размещение за столом. Регина в этом не видела большой проблемы в отличие от свекрови. Поначалу девушка даже пыталась помогать, но на каждое предложение получала ответ в духе: «Нет, милая, их никак нельзя посадить рядом! Лэри Мирин-он и лэри Квар-рен два года назад появились на приеме дома Овар-горн в одинаковых платьях! Ты хочешь всю свою свадьбу слушать переругивание этих лэри?!» или «Лэрн Ман-файк и лэрн Трин-горн обожают собак. Если их посадить рядом, то всю свадьбу они будут спорить насчёт породы и мастей и совсем не будут следить за торжеством!» Когда дошла очередь до родни невесты, Регина ответила, что ей безразлично, где именно они будут сидеть за столом. Ответ так потряс лэри Терезу, что ей даже пришлось выпить чашечку успокаивающего зелёного чая. После она дала Регине домашнее задание: выяснить, какие члены её семьи не ладят друг с другом, чтобы точно знать, чьей компании они будут не рады. Регина отнеслась к этому заданию с присущей ей скрупулезностью. На следующее утро перед свекровью лежало несколько листов с отчётом о том, кто и какие претензии имел друг к другу в её семье. Свекровь получила повторное потрясение, несмотря на то, что на вопрос, как ей это удалось, Регина ответила, что информацию ей дал дядя Минос.

За несколько дней теоретическая часть была оговорена и разделена на пункты, и пришла пора приступить к практической части предстоящего торжества, которое лэри Тереза перенесла на две недели вперёд, несмотря на установленный невестой срок. Регина пыталась возразить, но свекровь со своими помощницами так на неё насели, что лэри оказалась в шаге от очередного срыва. В последнее время ей всё труднее было сдерживать свои эмоции. Новая настойка Ларин была хороша, но только в первые четыре дня, в остальные три её эффект заметно слабел, но Регина не пила повторно на неделе, помня предупреждение женщины.

Поэтому когда лэри Тереза отправила Регину заполнять пригласительные письма, она даже почувствовала лёгкое облегчение и радость, пока не увидела количество гостей. При обсуждении со свекровью количество приглашённых было значительно меньше. Человек шестьдесят лэри Тереза определённо добавила без согласования с невестой.

Это взбесило Регину, но она постаралась отмести свои эмоции, а лучшим успокоительным средством была работа. Сделав несколько глубоких вдохов, Регина взяла перо — письма следовало заполнить только вручную, а не прямым шрифтом, как писало голосовое перо, — обмакнула в чернила и принялась выводить строки первого приглашения:

«Уважаемые лэрн Дональд Шёрт-кван и лэри Камилла Шёрт-кван из дома Баргарон!

Мы счастливы пригласить вас на бракосочетание лэрна Тристана Дельт-гора из дома Виниарс и лэри Регины Аско-льд из дома Баргарон, которое состоится 25 альда сего года в 18:00 в Ниддел-ширре. Ваши места 13 и 15.

С уважением, Тристан Дельт-гор (подпись) и Регина Аско-льд (подпись)».

Почерк у Регины был «мужской» — как любила презрительно отзываться мать. Буквы лэри писала твёрдо, резко и под ровным наклоном — хоть по линейке сверяй. Никаких мягкости, плавности и кокетливых завитушек, присущих женской руке.

Оглядев написанное приглашение, Регина недовольно нахмурилась и скомкала письмо, взяла чистый лист, благо свекровь заказала с запасом, и принялась второе выводить более мягко. На третий раз буквы у неё вышли более плавные, но до идеального «женского» почерка всё равно не дотягивали. Решив, что лучше уже не получится, Регина принялась заполнять приглашение для следующего гостя.


Тристан Дельт-гор пришёл, когда Регина заполняла тридцать шестое по счёту приглашение, а по факту пятьдесят второе. Несколько лэри переписывала из-за ошибок, несколько — из-за клякс, а последние два — из-за почерка. Всё же Регина привыкла работать с голосовыми перьями, поэтому через час работы её рука заныла, а писать плавно стало трудней.

— Добрый вечер, лэри Аско-льд, — приветливо произнёс лэрн, наградив невесту широкой солнечной улыбкой, которая совсем не сочеталась ни с хмурой погодой за окном, ни с настроением его невесты.

— Добрый вечер, — спокойно ответила лэри, хотя усталость и раздражение ей полностью скрыть не удалось.

Жених оглядел стол, за которым сидела Регина, и разбросанные по полу скомканные неудавшиеся приглашения. Затем он опустил взгляд на испачканные в чернилах пальцы невесты и весело усмехнулся:

— Сразу видно, что вы привыкли использовать голосовые перья.

— К хорошему быстро привыкаешь, — пожала плечами лэри. — Вдобавок я и предположить не могла, что приглашения нужно заполнять вручную.

— Это дань уважения высокопоставленным гостям и членам семьи, — пояснил лэрн Дельт-гор, хотя об этом факте свекровь Регину уже просветила. Как и о том, что заполнять приглашения обязана именно невеста, потому что считается, что у лэри больше свободного времени. Мужчинам полагалось только поставить подпись возле своего имени.

— Вы пришли, чтобы расписаться на приглашениях? — уточнила Регина, кивнув на стопку заполненных писем. Их ещё предстояло поместить в конверты и написать на них адрес, но, хвала Нильяну, это мог сделать и секретарь Дельт-гора-младшего.

— Вообще-то нет. Автографы за меня поставит моей секретарь, — увидев удивлённый взгляд невесты, мужчина самодовольно улыбнулся и пояснил с нарочной небрежностью: — Вильям отлично умеет подделывать мою подпись, и я часто этим пользуюсь.

Регина не сдержалась и тяжело вздохнула. Она могла создать перо, которое бы писало её почерком, но вряд ли свекровь будет ждать, пока она проведёт испытания. Лэри Дельт-гор заявила, что сегодня Регина остаётся ночевать у них и не ляжет спать, пока не напишет все приглашения. На обоснованное возражение свекровь заявила, что в противном случае они ничего не успеют и свадьбу придётся вновь перенести. Это был прямой вызов, поэтому Регина согласилась, не став провоцировать женщину.

Лэрн обошёл стол, упёрся в поверхность руками, слегка наклонился, заглядывая невесте в глаза, и спросил:

— Помочь?

— Чем вы можете мне помочь? — с грустной усмешкой спросила Регина.

— Могу, — уверенно возразил мужчина. — Только давайте переберёмся в мой бывший кабинет. Там мне будет удобнее и спокойней работать.

Не дожидаясь ответа, Дельт-гор-младший собрал пустые приглашения с конвертами.

— Возьмите остальное, — кивнул мужчина на заполненные листы с чернильницей и направился вон из комнаты.

Регина собрала заполненные приглашения, прижала их к груди правой рукой, а левой схватила чернильницу и в очередной раз поймала себя на мысли, что просто не в силах отказать жениху, когда он говорит таким уверенным голосом. Были тому виной его природные обаяние и харизма, или умение с детства отдавать приказы тоном, не терпящим возражения? Она не могла дать точный ответ. Но когда жених просил её что-то сделать — именно просил, а не приказывал, — Регина просто не находила причин для возражения.

Это было странно. Если посудить, она совершенно не знала человека по имени Тристан Дельт-гор. Да, она располагала информацией о нём. Но кому как не ей знать, что может скрывать человек подобного статуса? Почему же она невольно доверяется ему? Может, причина была в том, что Регина восхищалась и слегка завидовала Золотому повесе? Ещё до знакомства она собирала информацию об этом мужчине. Ей было приятно осознавать, что существует такой человек, как лэрн Дельт-гор-младший по прозвищу Золотой повеса, который открыто бросал вызов высшему обществу и получал на это ответную реакцию: насмешки или возмущение, зависть или любопытство. Но главное — никто не оставался безучастным! Регина понимала: даже негативные эмоции лучше равнодушия. Всплеск эмоций — это толчок к мыслям и действиям. Ей хотелось так же вызывать в людях эмоции. Для её будущего плана это был один из важных пунктов.

Хотя, может, причина была в том, что лэрн Дельт-гор согласился на её предложение о фиктивном браке? Ведь она для него такая же незнакома. Но он, несмотря на все свои насмешки, выслушал её и согласился участвовать в этом фарсе. Хотя не обязан был. Лэрн легко мог выставить её на улицу и не усложнять свою жизнь. Но мужчина вошёл в её положение, согласился на предложение, подписал контракт и вел себя по отношению к ней довольно дружелюбно. Регина понимала, что подобное поведение вызвано тем, что ему хочется наладить с ней нормальные отношения, ведь им предстоит несколько лет жить вместе. Но именно это обманчивое дружелюбие медленно начало подкупать Регину.

У девушки никогда не было друзей. Ларин не в счёт — они общались на взаимовыгодных условиях. Вдобавок она была совсем не той, кем казалась на первый взгляд, и Регина могла ей доверять лишь из-за понимания, что предать её женщина не сможет. Поэтому лэри, несмотря на все возражения и отрицания, глубоко в душе всегда хотелось познать простую человеческую дружбу. Из-за этого она так сильно и удивилась, когда Тристан Дельт-гор сказал, что у него нет друзей, только приятели. Она не понимала, как у такого интересного и обаятельного человека может не быть друзей.

— Вот и мой кабинет! Точнее, бывший кабинет. Его я использовал, когда ещё жил в родовом поместье.

Регина вынырнула из потока мыслей и оглядела комнату. Сделала она это только для лэрна, ведь ей уже доводилось видеть кабинет прежде. Правда, тогда он был не таким захламлённым: на полу валялись скомканные листы бумаги и поломанные перья, на столе лежали открытые книги и пустые бутылки, на софу небрежно кинуты несколько сюртуков.

— У меня тут небольшой бардак, — озвучил очевидный факт Дельт-гор без капли смущения или раскаяния. — Мне никак не удаётся написать брачную клятву, и я совсем забыл, что приказал слугам меня не беспокоить. Всё-таки следовало нам остаться в той гостиной комнате. Может, вернёмся?

— Я не против остаться в вашем кабинете, лэрн, — честно ответила Регина.

Её рабочие места, бывало, выглядели и похуже, ведь преступать их порог мог только дядя Минос. Он же их и убирал, так как ненавидел беспорядок, а Регине было всё равно, особенно когда очередная идея полностью поглощала её мысли.

— Правда? — с нарочным скепсисом уточнил лэрн, прищурившись. — Уважаемую и благородную лэри совсем не смущает вид грязной комнаты?

— Уважаемую и благородную лэри смущает только количество приглашений, которые нужно заполнить до утра, — фыркнула в ответ Регина. — По сравнению с этим ваш кабинет уже не в силах её смутить.

Дельт-гор вновь прищурился и усмехнулся:

— Так у вас имеется чувство юмора?

— Я разве утверждала обратное? — пожала плечами лэри и переступила с ноги на ногу. Она начала уставать стоять на месте с занятыми руками.

— Раньше вы его передо мной не демонстрировали, — с лёгкой обидой в голосе протянул мужчина. — Вели себя холодно и отстранённо, словно я и не жених вам вовсе.

— Я плохо умею ладить с незнакомыми людьми, — вновь пожала плечами Регина, отчего-то ощущая неловкость. Лэри казалось, что она пытается оправдаться.

— Значит, теперь вы меня незнакомцем не считаете? — уточнил лэрн.

— Нет, — в своей прямой манере призналась девушка.

— Я польщён, — Дельт-гор улыбнулся и сделал несколько шагов к своему рабочему столу, но замер, обернулся и посмотрел на длинный кофейный столик у тёмно-коричневого дивана. Взглянув на невесту, мужчина озорно улыбнулся и спросил: — Как вы смотрите на то, что мы сядем за этот столик прямо на пол, как в детстве?

Регина с удивлением покосилась на кофейный столик. За ним по-другому разместиться и не получилось бы, он был как раз вровень с диваном. Но удивили Регину не стол и предложение за него присесть, а замечание о детстве.

— Мне в детстве подобное даже в голову не приходило, — призналась лэри. — Мама всегда строго следила за моей осанкой. Представляю, какую истерику она закатила бы, увидев меня сидящей на полу.

— Мне это даже представлять не нужно, — беззаботно ответил Дельт-гор. — Однажды матушка застала меня сидящим на полу, а я возьми и залезь под стол. Так она несколько минут надо мной стояла и бесполезно приказывала мне вылезти. — Лэрн сострил серьёзное выражение лица и довольно умело скопировал ворчливый тон лэри Дельт-гор: — «Тристан, немедленно вылезай оттуда! Уважаемому лэрну не пристало сидеть под столом! И подумай о своей одежде, Тристан! Ты же её испачкаешь!»

Регина тихо хихикнула в кулак, представив себе эту картину: Дельт-гор-младший сидит под столом, а лэри Дельт-гор стоит рядом, не в силах ничего сделать. Не за ним же под стол она полезет?

Жених покосился на невесту, весело улыбнулся и продолжил уже своим голосом:

— Закончилось всё тем, что меня за уши вытащил оттуда Николас, а мама потом заставила два часа сидеть в том кресле, которое так любит ваша матушка.

На этот раз Регина в воображении соединила две картины: историю жениха и момент из своей жизни. Получилось, что лэрн сидит в том кресле по всем правилам приличия, а лэри Дельт-гор расхаживает рядом и читает ему нотацию о том, как должна вести себя правильная лэри. Не сдержавшись, Регина засмеялась громче. Это было не кокетливое хихиканье и не вежливый смешок, но и не громкий хохот. Это был негромкий смех человека, который редко позволял себе смеяться, поэтому и не умел это делать в голос.

Поймав на себе пристальный взгляд жениха, Регина осеклась и неловко произнесла:

— Извините. Я не хотела обидеть вас своим смехом.

Дельт-гор покачал головой, слегка улыбнулся и произнёс:

— У тебя очень приятный смех, Регина.

Девушка вздрогнула, так как впервые услышала, как жених произносит её имя. Его голос вызвал странные, непонятные, смешанные чувства удивления, смущения, страха и радости.

— Позволишь перейти на «ты»? — продолжил говорить лэрн Дельт-гор, даже не догадываясь, какую бурю эмоций сейчас испытала его невеста. — Давно хотел предложить, да подходящее время не находил.

Регина была против. Её воспитывали по старым обычаям, которые и к слугам обязывали обращаться на «вы». Дело тут было даже не в воспитании. Ведь подобное обращение считается более личным и близким, чем вежливо-равнодушное «вы». Теперь её терзали два противоречивых чувства: страх подпустить жениха к себе ещё на шаг и желание всё же сделать этот шаг навстречу. Но большего всего Регину пугало то, что ей безумно понравилось, как звучало её имя в его устах. Это было опасно.

Дельт-гор увидел, что невеста замешкалась, натянул широкую улыбку и слегка рассмеялся:

— Извините, лэри Аско-льд. Я не желал смутить вас своей наглостью. Давайте забудем о моём предложении. Я и впрямь поторопил события.

Регина отчетливо почувствовала, что лэрн отдалился от неё, несмотря на то, что он оставался стоять на месте.

— Кажется, я уже говорила: сегодня меня могут смутить только количество писем, которые мне осталось заполнить. Я не против перейти с вами на «ты», но при одном условии, — Регина переборола себя и тише добавила: — Тристан.

— Условие? — усмехнулся Дельт-гор. — Так и знал, что вы это скажете. — Увидев в глазах невесты удивление, лэрн рассмеялся и спросил: — Так что за условие?

— Давайте до нашей свадьбы мы будем обращаться на «ты», только когда будем оставаться наедине, — предложила Регина.

— Вполне разумное условие. Я согласен, — Дельт-гор наградил невесту довольной улыбкой и кивнул на кофейный столик. — Ну что, Регина, попроказничаем немного?

Лэри вновь тихо рассмеялась — вид у мужчины был такой, словно сидение на полу считалось самой страшной проказой в истории, — и кивнула, чувствуя странные азарт и предвкушение.

Весело переглядываясь, словно непослушные дети, они убрали с кофейного столика все ненужные предметы, положили листы с письменными принадлежностями и расположились за ним на полу, спиной к дивану.

Лэрн взял с дивана подушку и протянул Регине.

— Сядь на неё. Так будет удобней.

— Спасибо, — пытаясь подавить смущение, поблагодарила лэри. Она слегка неуклюже приподнялась и сунула под себя подушку. На ней сидеть оказалось намного удобней. Проблема теперь была только в том, что подол юбки немного задрался и обнажил ноги до колен.

Мужчина увидел, что Регина с трудом пытается оттянуть юбку и весело улыбнулся: настолько мило, забавно и невинно выглядела его невеста.

— Я помогу, — пытаюсь сдержать смех, произнёс лэрн, легко вылез из-за столика и вернул подол на место.

— Спасибо, — с неловкостью ответила лэри, чувствуя, как жар опаляет её щёки.

— О! Я совсем забыла предложить даме чего-нибудь выпить! — с наигранной печалью воскликнул Дельт-гор и подошёл к тумбе, на которой стояли несколько графинов и пара бокалов из хрусталя. — К сожалению, лёгких напитков у меня нет. Хотя… — Лэрн отошёл от тумбы и двинулся в другой конец комнаты, к шкафу со стеклянными створками, — там стояли разнообразные бутылки с алкоголем. — У меня где-то была бутылка с красным вином. Мне её когда-то знакомый лэрн подарил, и я о ней совсем забыл.

Регина решила, что сегодня она будет немного более откровенной, поэтому остановилась жениха фразой:

— Признаться, я не люблю вино.

— Правда? — Дельт-гор обернулся и посмотрел на невесту.

— Особенно белое, — добавила она. — Но лэри более крепкие напитки пить не дозволяют, поэтому приходится терпеть.

— А я, признаться, ненавижу чай, — с заговорщической улыбкой поделился мужчина. — С детства почему-то терпеть не могу.

— Какой напиток любишь? — поинтересовалась Регина, хотя ей было известно, что жених любит пить бренди.

— Бренди! — подтвердил её информацию лэрн. — Как попробовал впервые в шестнадцать лет, так до сих пор не могу перестать наслаждаться этим вкусом. А ты?

— Виски, — ответила лэри, решив, что врать было бы глупо.

Мужчина сильно удивился, но виду не подал.

— Дай угадаю, — с улыбкой протянул Дельт-гор. — Тебя лэрн Аско-льд приучил?

— Угадал, — подтвердила с улыбкой Регина. — Мне тогда двадцать лет… хотя, нет, девятнадцать было. То был второй месяц весны. Дядя как раз двадцать пятого числа развёлся с лэри Кристиной. Я пришла к нему в кабинет, а он пил. Я, помню, тогда сказала, что в одиночестве напиваться — не лучшая идея. А он ответил: «Значит, ты составишь мне компанию», и налил немного виски в стакан. До сих пор помню, как сделала глоток, закашлялась, и на глазах даже слезы выступили, а дядя рассмеялся и сказал: «Ко вкусу виски с трудом привыкаешь и с трудом от него отвыкаешь». — Лэри усмехнулась. — Он оказался прав.

— Тогда я сейчас посмотрю, что у меня есть из виски, — произнёс Дельт-гор и принялся перебирать бутылки в шкафу. — О! «Тёмный Алькар». Подойдёт?

— Вполне, — кивнула лэри, пытаясь сесть удобней. Как назло, кончик перышка в подушке вылез в самом неподходящем месте и неприятно колол даже через слои юбки, нижней рубашки, колготок и панталон.

— Я, пожалуй, буду «Бернуар» 82-го, — задумчиво произнёс мужчина, взял бутылку в другую руку, повернулся и застыл.

Регина не смогла сесть удобней, поэтому слегка наклонилась в бок, перенеся тяжесть тела на правую руку, а левой рукой попыталась найти и вытащить проклятое перышко. Она думала, что сделает это быстро, но оно словно ускользало от её пальцев. Со стороны это выглядело странно и комично.

— Там… пёрышко… колется, — пояснила лэри, сгорая от стыда. Положение усложнялось ещё тем, что ей редко доводилось попадать в неловкие ситуации. Точнее, это была первая настолько смущающая ситуация в её жизни.

Дельт-гор мгновенно отвернулся и закусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться:

— Вытаскивай, я не смотрю.

Мысленно выругавшись, Регина нашла перышко: оно оказалось размером почти с её указательный палец и с тонким, но от этого ещё более колючим стержнем.

— Всё, — выдавила из себя Регина и показала повернувшемуся к ней Дельт-гору виновницу этой смущающей ситуации.

Лэрн промолчал, хотя в его глазах плясало веселье, подошёл к тумбе, налил в стаканы напитки и вернулся к кофейному столику. Поставив стаканы, мужчина кинул вторую подушку на пол и присел на неё, вытянув под столом ноги. Хоть столик казался широким, лэрн и лэри сидели друг к другу почти вплотную.

— За что выпьем? — спросил лэрн, взяв свой стакан. — За знакомство? За сотрудничество? Или за нашу будущую свадьбу?

— Давай за знакомство, — решила лэри.

Они пригубили напитки. Мужчина искоса следил за Региной. Она сделала несколько глотков и даже не поморщилась, наоборот, с наслаждением зажмурилась, словно целый день только об этом и мечтала.

— Можно спросить?

Регина повернула голову к жениху и аккуратно уточнила:

— Смотря о чём.

Дельт-гор так усмехнулся, что лэри поняла: он знал, что она это скажет!

— Ты раньше целовалась?

Регина стушевалась. О подобном вопросе она и подумать не могла! У неё даже руки затряслись, и лэри поспешила поставить стакан на столик.

Лэрн проследил за её движение и спокойно сказал:

— Я это не из-за праздного любопытства спрашиваю, Регина. Нам ведь придётся целоваться на свадьбе. Представляешь, судья объявил нас мужем и женой, говорит мне: «Лэрн Тристан Дельт-гор, можете поцеловать свою супругу». Я шагну к тебе, а ты от меня в испуге отпрянешь.

Мужчина сделал испуганное лицо, и Регина невольно улыбнулась, представив себе эту картину. Шутка помогла ей успокоиться, и ответила она ровным тоном:

— Нет. Я никогда не целовалась.

— Тогда нам нужно отрепетировать поцелуй, — с уверенностью заявил Дельт-гор, вновь выбив невесту из колеи.

— Отрепетировать поцелуй? — переспросила лэри, чувствуя, как у неё запылали уши.

— Именно, — подтвердил лэрн с обыденностью в голосе. — Представь себе: судья объявляет нас мужем и женой. Говорит мне: можете поцеловать жену. Я шагаю к тебе, и ты от меня не шарахаешься, за что уже спасибо, но дальше у нас наступает неловкий момент. Например, мы наклоняем головы в одну сторону или стукаемся носами.

Регина весело фыркнула, а Дельт-гор покосился на неё со смешком и с нарочитой строгостью произнёс:

— Не вижу повода для смеха. Подобное не раз случалось на свадьбах. Поэтому я предлагаю отрепетировать наш поцелуй, чтобы мы не опозорились и не вошли в список подобных пар. Согласна?

Регина несколько раз наблюдала, как Золотой повеса флиртует с лэри. Но испытывать на себе его наглое очарование — совсем другое дело. Лэри кивнула и лишь потом осознала, что сделала.

— Отлично, — произнёс мужчина и широко улыбнулся.

Регина занервничала, схватила стакан и осушила его несколькими большими глотками. Лэрн следил за этим с насмешкой, не сдержался и произнёс:

— Незачем волноваться, Регина. Я всего лишь хочу тебя поцеловать.

Лэри поставила пустой стакан на столик, повернулась всем корпусом, расправила плечи и зажмурилась. Дельт-гор тихо рассмеялся, нежно провёл пальцами по её волосам над ухом, словно желая заправить выбившуюся из причёски прядь, отчего Регина вздрогнула, затем наклонился к её уху и прошептал с лёгкой хрипотцой в голосе:

— Не нужно так сильно жмуриться, Регина.

Несмотря на его слова, она зажмурилась сильней, а он вновь рассмеялся. Когда смех стих, Регина почувствовала, как жених вновь с нежностью гладит её по волосам над ухом. Затем пальцы провели за ним и спустились дальше по линии подбородка. Прикоснулись к губам — еле ощутимо, только подушечками, — направились вверх по щеке, провели по скуле и погладили висок. Пальцы спустились к шее, направились к затылку и там остановились, притянув голову Регины немного вперёд. Дыхание у девушки перехватило от понимания, что он сейчас — вот прямо сейчас! — её поцелует. Сердце, казалось, стучало так сильно, что его бой отдавался у Регины в ушах, заглушая другие звуки, кроме её напряженного дыхания. Прошла пара секунд, но ей показалось, что несколько часов, перед тем как горячие, нежные губы Дельт-гора прикоснулись к её губам. Не вовремя вспомнилось, что губы у неё потрескавшиеся, и в голове прозвучало указание матери о том, что нужно пользоваться увлажняющим бальзамом. Регина постаралась выкинуть эти мысли из головы и полностью сосредоточиться на поцелуе. Рука на затылке спустилась ниже и большой палец принялась ласково гладить её шею. Это было приятно, поэтому Регина положила свою руку лэрну на шею и принялась повторять за ним. Дельт-гор несколько раз провёл своими губами по её губам, затем слегка оттянул зубами её нижнюю губу и лизнул языком верхнюю. Регина, хоть ни разу не целовалась, но в теории знала как это делается, поэтому послушно приоткрыла рот. Жених воспользовался этим и углубил поцелуй.

Поддавшись любопытству, Регина приоткрыла глаза, увидела верхнюю часть лица Тристана с сосредоточенным выражением и закрытыми глазами и тут же зажмурилась. Ей почему-то стало стыдно и одновременно смешно от того, что она решила подсмотреть.

Чувства от поцелуя у Регины были странные. Ей всегда казалось, что поцелуй — это довольно мерзкое действие, ведь люди во время поцелуя вместе со слюной обмениваются массой бактерий, живущих в ротовой полости. Но сейчас, чувствуя тёплые губы жениха, его язык, который ласкал её язык, и смешавшиеся вкусы сладковатого бренди и терпкого виски, Регина поняла, что это совсем не противно. Наоборот, было странно, но очень приятно…

Регина резко отстранилась. Лэрн открыл глаза, но руку с её шеи не убрал.

— Тебе не понравилось? — в его голосе звучали удивление и лёгкая обида.

— Понравилось, — поспешно ответила лэри.

«Настолько понравилось, что я испугалась этого чувства!» — мысленно добавила она, а вслух произнесла:

— Теперь мы точно не опозоримся на церемонии! — и постаралась сменить тему: — Ты мне говорил, что поможешь с пригласительными письмами? Время уже позднее, а их ещё много осталось.

— Да… Конечно… Письма… — с лёгкой растерянностью произнёс Дельт-гор, словно пытался вспомнить, о чём именно Регина говорит. Но в следующее мгновение лэрн вернул на лицо привычную широкую улыбку и добавил уже уверенней: — Конечно, помогу. Я всегда держу своё слово.

— Как именно ты мне поможешь? — спросила Регина. Этот вопрос сейчас её очень сильно интересовал.

— Я ведь душевидящий, — с самодовольной улыбкой ответил лэрн и вылез из-за стола. — Но мне нужно сходить за одной вещью, так что я покину тебя на несколько минут. Надеюсь, ты не успеешь без меня заскучать. — Дельт-гор подмигнул своей невесте и вышел из комнаты. Вернулся он и впрямь спустя пару минут с продолговатой шкатулкой в руках. Внутри оказались две идентичные диадемы из чёрного металла.

— Перед тем как сделать любое движение, например, сжать и разжать пальцы, — мужчина поднял правую руку и несколько раз сжал руку в кулак, — в нашем мозгу появляется сигнал, который и приказывает руке выполнить это движение. Наш мозг отвечает за любое наше действие. Он правит всем, как король своим королевством. — Лэрн вытащил одну из диадем и протянул девушке. — Диадема улавливает импульсы мозга и позволяет повторять движения того, на ком она надета. Они, кстати, именно для этой цели и были придуманы. До того как создали печатный станок, некоторые душевидящие пользовались этой вещью, чтобы переписывать книги одним почерком.

— Я слышала об этом, но не знала, как именно это происходит, — произнесла Регина.

— Так, сейчас замри и ничего не говори.

Лэри послушно замерла. Дельт-гор вначале распустил её стянутые в гульку волосы, чтобы было удобнее, и аккуратно надел диадему. Вторую он надел на свою голову, закрыл глаза и несколько секунд настраивался.

— Можем приступать, — произнёс лэрн.

Регина взяла чистый лист — Дельт-гор повторил за ней через несколько секунд — обмакнула перо в чернила и принялась выводить плавные буквы. Ей было любопытно увидеть, как жених копирует её почерк, но она решила не отвлекаться. Когда приглашение для четы Болин-рон было написано, лэри с любопытством взглянула на копию жениха. Почерк был идентичен, только имя приглашенных людей и номер места лэрн оставил пустым.

— Это ты уже сама заполнишь, иначе гости получат по два приглашения.

— Спасибо, Тристан.

— Не стоит благодарности, Регина, — с улыбкой ответил лэрн.

Жених с невестой вернулись к написанию пригласительных писем. За несколько часов они заполнили все необходимые, и Регина принялась вписывать имена и места за столами, а Дельт-гор решил всё же самолично оставить автограф на некоторых из них.

— Тристан, ты здесь? — в комнату без стука вошла лэри Тереза Дельт-гор и в ужасе посмотрела на живописную картину: жених и невеста сидят прямо на полу, да ещё и распивают алкоголь — лэрну надоело вставать, чтобы наливать выпивку в стаканы, и он решил перенести бутылки на столик. — Что вы делаете?!

Дельт-гор кинул взгляд на стол, затем на Регину, печально вздохнул и констатировал:

— Увы, но вдвоём мы под ним не спрячемся.

Регина не сдержалась и прыснула в кулак. Жених с невестой переглянулись и весело рассмеялись под изумлённым взглядом лэри Терезы Дельт-гор.

Глава 15. Самый важный человек

— Вот ты где! — Ирвиг Бенер подошёл к Анигеру Тремсу и хлопнул того по плечу. Малец слегка вздрогнул и повернул голову в его сторону.

Бенер в очередной раз пожалел, что не может увидеть глаза Тремса и узнать о его чувствах.

— Что ты тут забыл, парень? — спросил Бенер и взглянул на модель «Дэль 174», которую Тремс, судя по всему, до этого рассматривал.

— Это ведь не обычная машина? — ответил вопросом на вопрос Тремс, и Бенер услышал в его голосе раздражение.

«Дэль 174» действительно внешне сильно отличалась от других моделей, которые выпускал завод. Она была в разы крупнее, могла вместить в себя шесть человек, включая водителя, и имела вытянутый овальный капот. Но Бенер понял, что Тремс спрашивает совсем не про вид модели, а её «начинку».

— Это новая разработка лэрна Аско-льда, — с гордостью ответил Ирвинг Бенер.

— Неужели?

Бенеру очень не понравилось, каким тоном Тремс произнёс это слово, но сказать он ничего не успел.

— Шпион пойман прямо на месте преступления! — раздался ликующий голос.

Ирвинг Бенер обернулся и увидел приближающегося к ним лэрна Варн-шога.

— Шпион? — недоумённо уточнил Бенер и перевел непонимающий взгляд на Тремса.

— И-мен-но! — по слогам проговорил лэрн. Остановившись возле двух мужчин, лэрн Варн-шог потёр руки и самодовольно улыбнулся. — Я всё о тебе разузнал, Анигер Тремс.

— Чем же было вызвано ваше любопытство моей скромной персоной, лэрн? — с кривой усмешкой уточнил Тремс.

— Не такая уж и скромная ты персона, малец. В некоторых кругах так вовсе… — лэрн Варн-шог многозначительно замолчал.

Ирвинг Бенер с непониманием перевёл взгляд с одного лица на другое.

— О чём вы говорите, лэрн?

— О том, что этот малец — известный металиран! Автор множества научных трудов о свойствах металирании и главный металиран компании «Шаг вперёд».

— «Шаг вперёд»? Я слышал о них! — Бенер посмотрел на Тремса совершенно другим взглядом.

Компания «Шаг вперёд» была известна тем, что вкладывала деньги в идеи молодых изобретателей. Этим она и отличалась от других фирм, которые выкупали разработки с полной передачей авторских прав, или же нанимали непосредственно изобретателей, чтобы продавать их идеи под своим именем.

Анигер Тремс поднял руки и захлопал в ладоши. Звук вышел громким и издевательским.

— Вы очень целеустремлённый человек, раз за две недели смогли узнать обо мне столько всего, — тягучий голос Тремса так и сочился насмешкой.

— Ты сам привлёк моё внимание к своей персоне. За две недели появлялся всего пару раз и вёл себя так, словно ты здесь хозяин, — лэрн Варн-шог прищурился. — Признавайся, малец, ты сын Миноса?

Усмешка исчезла, и ответил Тремс спокойно:

— Вы ошибаетесь.

— Тогда… — лэрн замолчал и пожевал нижнюю губу, словно обдумывая, произносить следующую фразу или нет. — Тогда, может, ты сын Георга Аско-льда?

Ирвинг Бенер в шоке посмотрел в лицо Тремсу. Эта мысль никогда не приходила ему в голову. Но если подумать, у лэрна Миноса Аско-льда был старший брат — лэрн Георг Аско-льд. Он погиб в автомобильной аварии вместе с сыном — лэрном Артуром Аско-льдом, которого называли гением нового поколения. Лично Бенер не был знаком с Георгом Аско-льдом, но считал его уважаемым и благородным лэрном.

Бенер вспомнил, как Тремс при первой их встрече рассказывал ему о Дориане Аско-льде. Быть может, лэрн Георг Аско-льд был не таким уж благородным?..

— Вы вновь ошибаетесь, — с совсем неуместной весёлой улыбкой ответил Анигер Тремс. — Раз мы всё выяснили, то я наконец-то сделаю то, ради чего сегодня и пришёл сюда.

— Что ты?.. — лэрн Варн-шог с непониманием проследил, как Тремс подходит к «Дель 174», поднимает капот и склоняется над «начинкой» машины.

— Что он хочет сделать? — растерянно спросил у лэрна Бенер.

В ответ Варн-шог пожал плечами, достал из кармана пачку папирос со спичками и прикурил.

Тремс провозился не долго, а затем выровнялся. В руках он держал одну из деталей машины.

— Ты что наделал?! — ошарашенно закричал Олис Варн-шог. — И ты куда?!

Но объяснять Анигер Тремс ничего не стал, а сорвался на бег.


Дом Баргарон — сейчас второй по величине дом среди металиранов — владел многими фабриками заводами, в частности по производству машин. Главная компания — «ДоринБарг» — названа в честь создателя фабрики Дориана Аско-льда и располагалась она на западной окраине города, в Светлом квартале. В народе его называли трудовым, или проще — «кварталом работяг». Там не было жилых домов, только многочисленные вереницы фабрик, заводов, складов, бараков, дочерних компаний и оптовых рынков. Многие их них были огорожены настолько высокими заборами, что были видны лишь крыши зданий. Попасть внутрь можно было только по пропуску и даже дворян просили пройти через специальную магическую арку, которая могла определить наличие оружия.

Была уже середина зимы и погода испортилась окончательно: повалили тяжёлые хлопья снега, превратив и так мокрые улицы серого города в кашу из снега и грязи. Лишь поутру слегка тронутый рассветной дымкой город, усыпанный белым снегом, походил на место из какой-нибудь волшебной сказки. Но к полудню солнце закрывали серые тучи, напускавшие на город холод и уныние. Сегодняшний день, казалось, особенно постарался, чтобы сделать картину за окном серой, мрачной и заставляющей думать только о тёплой комнате с раскалённым камином и о паре стаканчиков бренди. Но как бы ни было велико желание, Тристану пришлось встать пораньше, чтобы успеть к назначенному времени.

Письмо с приглашением от главы рода Баргарон Тристана не удивило. Он предполагал, что лэрн Аско-льд захочет побеседовать с ним лично, но вот сама суть беседы оказалась неожиданной.

Минос Аско-льд встретил Тристана так же неприветливо и хмуро, как погода за окном. Лэрн сидел за большим столом из дуба и мрачно рассматривал документы. В его кабинете было прохладно, но Аско-льд на это совсем не обращал внимания. Когда Тристан вошёл, лэрн посмотрел на него поверх папки и кивнул на стул для посетителей.

— Присаживайтесь, лэрн Дельт-гор, — неприветливо произнёс Минос и вновь перевёл взгляд на документ.

Тристан усмехнулся и ответил нарочито расслабленно:

— Лэрн Аско-льд, я не ваш подчинённый, который в трепете будет ждать, пока вы решите все свои дела и обратите на него внимание.

Минос Аско-льд отложил документ, холодно посмотрел на лэрна и парировал с неприязнью:

— Подобного подчинённого я бы не нанял и полы мыть в уборных.

Поняв, что обмен взаимными тычками закончен, Тристан вальяжно откинулся на спинку стула — неудобного, кстати, но пришлось стерпеть ради пафосной позы — закинул ногу на ногу и произнёс более миролюбиво:

— Так чем я обязан вашему приглашению?

— Речь пойдёт о Регине.

Тристан вновь усмехнулся: конечно же, о ней, не его же жизнь Минос Аско-льд решил обсудить. Мужчина промолчал, давая право начать беседу будущему родственнику.

— Я хотел, чтобы вы знали: Регина долгие годы жила в изоляции от высшего общества и мира в частности. Её отец, мой покойный брат, да и мать мало времени уделяли девочке, всё своё внимание отдавая своему старшему сыну Артуру. Регина выросла в обществе книг и фантазий, и на многие вещи она реагирует по-другому. Не так, как привыкли мы с вами.

— Что вы хотите этим сказать? — заинтересовался Тристан.

Регина действительно была необычной, странной загадкой. И сейчас лэрн Аско-льд невольно мог дать ему подсказку к её разгадке.

— Регина порой может вести себя… странно.

Тристан вспомнил, как она поставила на место нескольких лэри и мысленно согласился. В тот момент она вовсе не походила на серую мышку, напротив, то была сильная, гордая и умеющая постоять за себя женщина. Она была… восхитительна. Вот только при каких обстоятельствах она приоткрыла эту сторону своей личности Тристану совсем не понравилось.

— Вам её поведение может даже показаться агрессивным, но, уверяю вас, лэрн, она никому и никогда не причинила вреда. Разве что слишком резкими словами, — Минос мрачно усмехнулся, явно своим воспоминаниям.

С одной стороны, Тристан понимал Регину: если кого-то долгие годы держать взаперти, то у него, без сомнения, сдадут нервы, и он начнёт огрызаться на каждого. С другой стороны, лэрн не мог понять, почему Регину удерживали дома. Даже если её родители прохладно к ней относились, то в восемнадцать лет, когда у девушки наступила пора первого выхода в свет, её вполне могли отправить к какой-нибудь овдовевшей родственнице, которая могла позаботиться о ней и составить ей компанию на балах. Тристану удалось узнать, что представлена ко двору Регина была в восемнадцать лет, но первый бал посетила лишь в двадцать один год, когда ещё немного повременить уже было нельзя. Дом Баргарон не был беден, имел власть и известность, да и лэри Жанна, до того как овдовела, имела статус любительницы балов и дорогих украшений, а также тягу к распространению сплетен. Это уже после смерти мужа и сына она уединилась в родовом поместье и пристрастилась к выпивке. Но почему она так оттягивала вывод дочери в свет? Неужели тут сыграла роль «порой необычное поведение»?

— Ещё Регина негативно относиться к физическим контактам. Она к ним просто не привыкла.

Тристан мысленно усмехнулся: он понял, к чему клонит Минос. Пытается своими «наставлениями» оградить племянницу от посягательств Золотого повесы. Правда, старший Аско-льд немного опоздал. Тристан уже сорвал первый поцелуй с губ Регины и остался этим очень доволен. Робкие, неловкие и смущённые действия девушки возбудили его сильнее, чем опытные ласки. Особенно, когда он увидел румянец на щеках Регины и её потупившийся взгляд. Лицо его невесты постоянно было с холодно-отстранённым выражением, поэтому появляющиеся чувства доставляли ему несравненное удовольствие от понимания, что именно на него она так реагирует. Их брак был лишь контрактом на взаимовыгодных условиях, но где-то глубоко в душе появилось странное и необычное для Тристана чувство. Лэрн никогда не был ревнивцем, как и собственником, но это чувство он мог описать лишь одной фразой: «моя супруга». Они договорились не лезть в личные дела друг друга, но лэрн отчётливо понимал: ему будет очень неприятно, если какой-либо лэрн сможет вызвать на лице Регины подобные чувства.

— И кошки, — продолжал распинаться лэрн Аско-льд, даже не догадываясь, о чём сейчас размышлял Дельт-гор. — К ним она относится особенно трепетно.

— Я уже понял это и дал согласие поселить несколько кошек у нас в доме.

Лэрн специально произнёс «наш», желая увидеть реакцию Миноса, и манёвр оправдал себя: лицо Аско-льда осталось спокойным, но вот в глазах всего на секунду блеснула… зависть?

Тристану семья будущей супруги нравилась всё меньше и меньше. Безразличная мать-выпивоха и слишком заботливый дядя. Что же они успели сделать с Региной, что сейчас у неё порой бывает «странное поведение»?

— Вы до сих пор против нашей свадьбы? — холодно вопросил Тристан.

— Да, — мрачно бросил Минос.

— Но вы ведь сами предложили мою кандидатуру.

— И уже успел пожалеть об этом несколько раз, — раздражённо признался лэрн Аско-льд.

— Чем же я перестал вас устраивать? — с наигранной печалью уточнил Тристан.

— Предчувствие, — серьёзно произнёс мужчина, уперев в Дельт-гора угрожающий взгляд. — У меня плохие предчувствия на ваш счёт, и если они оправдаются, я вас убью.

Минос говорил спокойным голосом человека, который не угрожал, а лишь констатировал факт. Тристан ему поверил, но тоже предупредил:

— Я буду защищаться. Или вы ударите со спины?

Ответить Аско-льд не успел. С грохотом отворилась дверь, и в кабинет вбежал растрёпанный, раскрасневшийся Анигер Тремс с каким-то непонятным для Тристана предметом в руках, явно имевшим отношение к технике. На Тремсе была надета тёмно-красная рубашка, белый сюртук с витиеватым золотым рисунком, испачканные в чём-то чёрном белые брюки и ботфорты. И конечно же, очки с красными стёклами. Его щёки и подбородок были испачканы, а волосы липли к взмокшему лбу и шее. Даже не взглянув на Тристана (его это, конечно, задело, ведь в своём рыжем пальто он не мог не привлечь внимание), Тремс подбежал к столу, с грохотом опустил на него неопознанный предмет и зло воскликнул:

— Что это, Минос?!

Тристан понял, что Тремса интересовало не предназначение этой вещи, а что-то совсем другое, но что именно — он так и не узнал. Лэрн с раздражением покосился на Дельт-гора и грозно произнёс:

— Я занят!

Тремс резко перевёл взгляд на Тристана и уже открыл было рот, желая что-то произнести (явно не извинения за неожиданный и некультурный визит), но застыл. Кинув быстрый взгляд на лэрна Аско-льда, он вновь посмотрел на Тристана и с вежливой отстранённостью произнёс:

— Добрый день, лэрн Дельт-гор.

— Добрый, Тремс, — усмехнулся Тристан. — Вижу, вы всё же нашли себе достойного учителя.

Этот выпад Тремс парировать не успел. Его опередил мрачный вопрос Аско-льда:

— Вы знакомы?

— Познакомились недавно, — с усмешкой произнёс Тремс и добавил: — В борделе.

Минос скривил лицо и махнул на дверь.

— Ступай. Потом с тобой поговорим.

— Не нужно, — ответил Тристан, поднявшись. — Мы с вами уже всё обсудили, поэтому я оставлю вас на растерзание подчинённого. На какую вас должность приняли, Тремс? — с повышенным интересом в голосе поинтересовался лэрн Дельт-гор.

— Младший помощник, — сквозь зубы бросил Аско-льд.

Лэрн Дельт-гор, конечно же, заметил и удивился тому, как Тремс спокойно влетел в кабинет начальника и обратился к нему не только в панибратской форме, но и с яростью, словно главным тут был именно он.

— Удивительно, — покачал головой Тристан.

На выходе из кабинета лэрн столкнулся с двумя мужчина, которые чуть не сбили его с ног. Даже не извинившись, они быстро вошли в кабинет, и перед тем, как с хлопком закрылась дверь, лэрн услышал:

— Минос, клянусь, я убью этого мальца!

Настроение Тристана, несмотря на инцидент, было приподнятым, и появились новые вопросы не только к Регине, но и к её странной семейке.


Минос Аско-льд устало откинулся на спинку стула и окинул трёх мужчин раздражённым взглядом. Мало того что разговор с отпрыском Дельт-горов прошёл не так гладко, как он планировал, так его ещё унизили при нём.

— Что произошло?

— Смотри, что этот кретин сделал с «Дэль 174»! — возмущенно выкрикнул лэрн Олис Варн-шог и указал на деталь на столе Миноса.

— Кретин? — ласково протянул Тремс и слегка склонил голову набок.

Это был плохой знак, и Минос вскочил на ноги.

— Выйдите, я сам разберусь с Тремсом.

— Минос… — начал было глава разработки, но настроение у лэрна было ещё с утра паршивым, поэтому он сорвался на крик:

— Выйдите!

Мужчины подчинились. Минос сел назад в кресло и хмуро посмотрел на Тремса.

— Ты что творишь?

— Что творю я, Минос? Что делаешь ты? Мало того что взял без спроса чертежи Регины…

— С Региной я об этом поговорю сам!

— …так ещё и используешь дешёвые материалы! — Тремс сорвался на крик. — Как ты можешь использовать подобное сырьё? Тебе, что ли, денег мало и ты решил сэкономить? Или эта такая хитрая манипуляция, чтобы машины быстрее ломались и люди тратили деньги на ремонт?

Лэрн устало вздохнул и сцепил руки в замок.

— Ты знаешь, сколько сейчас стоит автомобиль?

— Не надо отговорок, Минос!

— Разумеется, нет. Да тебе и незачем, в деньгах ты никогда не нуждался.

Тремс опустился на стул напротив Миноса и раздраженно спросил:

— К чему ты ведёшь?

— На данный момент автомобиль может позволить себе только богатый человек, но это и понятно: время, материалы, работа металиранов — всё это стоит недёшево. И цена на автомобили не снизится, пока один из этих пунктов не изменится. Как ты понимаешь, время и работу металирана не сократить, в отличие от…

— Материалов, — хмуро прервал его Тремс. — Ты специально снизил качество сырья, чтобы уменьшить стоимость.

— Да. Идею мне подали чертежи Регины. Я случайно увидел пример её парового двигателя, который оказался в разы меньше существующего на данный момент. Тогда меня и посетила идея создавать машины, которые будут намного дешевле. Но даже с идеей Регины цена автомобиля снизилась не на много, тогда я и начал экспериментировать с сырьём.

— И как успехи? — Тремс гадко усмехнулся.

— Ты и сам уже понял, — хмуро ответил Минос. — Это одна из причин, почему я предложил тебе поработать на меня. Моя команда металиранов разрабатывает несколько вариантов, но свежий взгляд никогда не помешает.

— Теперь-то всё встало на свои места. То-то я не мог понять, почему ты неожиданно захотел меня затащить на завод.

— Я хотел рассказать тебе после свадьбы. Думал, к тому времени ты сможешь обжиться здесь.

— Но ведь у нас был договор до свадьбы… — Тремс осёкся, резко поднялся на ноги и хлопнул ладонями по столу. — Послушай меня, Минос, я раскусил твой план: через меня ты хочешь использовать Регину. Но дело в том, что если она и зависит от тебя и заставляет участвовать в своём спектакле, то я в тебе уже не нуждаюсь.

— Я не хочу использовать Регину! — Аско-льд тоже вскочил на ноги.

— Хватит этой лжи, Минос! — с ненавистью закричал Тремс. — Ты всегда её используешь! Даже я!.. — он осёкся, резким движением руки откинул волосы со лба, выражая тем самым нервозность, и наигранным будничным тоном произнёс с кривой улыбкой: — Простите, лэрн Аско-льд, но я понял, что для этой работы не подхожу, поэтому найдите себе другого… младшего помощника.

Тремс направился было к двери, но его догнал Минос и схватил за плечо, останавливая.

— В тебе сейчас говорят прошлые обиды, Анигер. Если ты успокоишься и обдумаешь моё предложение, то поймёшь…

Юноша с силой дернул плечо и развернулся.

— Прошлые?.. Обиды?.. — медленно повторил он и с силой толкнул двумя ладонями Миноса в грудь. — Прошлые обиды?! — Анигер хохотнул, схватил лэрна за грудки и со злостью выплюнул в лицо: — Ты считаешь это всего лишь «прошлыми обидами»?! Ты был для нас всем! Понимаешь? Всем! Единственным важным человеком в этом проклятом мире! — Тремс отпустил пиджак и отошёл на шаг. — Какая ирония… — Анигер сжал рубашку на груди и закончил с трудом: — Что именно ты нас разрушил. — Его грудная клетка быстро опускалась и поднималась, словно он не мог надышаться после долгого бега. Юноша покачнулся, и Минос схватил его за плечи.

— У тебя приступ?

— Убери от меня руки! — Тремс дёрнулся и быстрым шагом покинул кабинет лэрна Аско-льда.

В коридоре ждали Ирвин Бенер и Олис Варн-шог.

— Что случилось, малец? — удивлённо спросил лэрн Варн-шог, заметив побледневшее лицо юноши, его нетвёрдую походку и то, с какой силой он сжимает рубашку на груди.

Тремс не ответил, а молча прошёл мимо. Но глава отдела разработок так просто отпускать его не собирался. Догнав юношу в несколько шагов, он схватил Тремса за плечо.

— Родители тебя вежливости совсем не учили?..

Олис Варн-шог вскрикнул — несколько колец, которые он носил на руках, неожиданно сжали его пальцы — и прижал руки к груди. Бенер бросился к лэрну, не понимая, что происходит.

— Остановись! — воскликнул Минос, который вышел в коридор вслед за Тремсом.

Анигер Тремс замер на месте и, не оборачиваясь, произнёс с трудом и сильной одышкой:

— Хватит… мне надоедать… иначе я… я уеду из города.

Ирвин Бенер с изумлением увидел, как лэрн Аско-льд сжал кулаки.

— Я понял.

Быстрым нетвёрдым шагом Анигер Тремс удалился, а Минос подошёл к лэрну Берн-шогу и спросил:

— Всё нормально, Олис?

— Да нормально всё со мной! — отмахнулся лэрн Берн-шог.

— Что произошло? — с непониманием и тревогой спросил Бенер.

— Эх, тебе ещё учиться и учиться, Ирвинг! — раздосадованно ответил лэрн и показал помощнику Аско-льда свою растопыренную пятерню. — Этот малец смог подействовать на металл без прямого контакта и применить ровно столько силы, чтобы её хватило сжать мои кольца, а не отрубить мне ими пальцы. Поразительный контроль! Этот парень действительно гений, как мне и говорили!

— Ты собирал на него информацию, Олис? — тихо, но с угрозой в голосе спросил лэрн Аско-льд.

Тот и ухом не повел на тон своего непосредственного начальника, а с усмешкой ответил:

— Что мне ещё оставалось, Минос? Из тебя и слова не вытянешь об этом пареньке, а мне стало жуть как любопытно кто он такой, — лэрн Берн-шог приобнял за плечи лэрна Аско-льда и с лукавой улыбкой спросил: — Признавайся, Минос, он твой сын или Георга? Тут явно кровь Баргаронов чувствуется.

— Он не имеет к Баргаронам никакого отношения, — хмуро ответил лэрн Аско-льд и скинул руку со своего плеча. — Хватит им интересоваться, Олис, и это не просьба.


Минос вернулся в родовое поместье Аско-льдов вечером и без особой надежды на положительный ответ спросил у дворецкого, дома ли Регина. К его удивлению, племянница была дома. Быстрым шагом Минос поднялся на второй этаж и в нерешительности замер возле дверей её покоев. Стоял он так несколько минут, раздумывая о том, как объяснить всю эту ситуацию с чертежами и Анигером Тремсом.

— Войдите! — раздался голос Регины, как только Минос постучал в дверь.

Она явно его ждала.

Мужчина вошёл в комнату и с порога начал:

— Регина, я всё могу объяснить…

— Не надо, — холодно остановила она.

Девушка стояла лицом к окну, и Минос видел её ровную спину и плечи, которые в эту секунду ему совсем не казались хрупкими.

— Главе Баргаронов принадлежит всё, — продолжила она тем же тоном, — включая Регину и все её идеи. Ты лишь взял то, что принадлежало тебе по праву.

— Ты ведь знаешь, что это неправда! — с мольбой воскликнул Минос.

— Но что я не могу понять, зачем ты влезаешь в жизнь Анигера Тремса? — Регина обернулась, и Миноса прошиб холодный пот. Серебряные глаза девушки смотрели на него с угрозой. — Не ты ли всегда хотел дать ему свободу? Или теперь собираешься её отнять?

— Я лишь хотел попросить его о помощи.

— Больше никогда не смей вмешиваться в его жизнь.

Звучало как приказ. Минос опустил взгляд на пол.

— Я понял.

Серебро исчезло из её глаз. Регина подошла ближе, приветственно улыбнулась и буднично спросила:

— Как прошёл день, дядя?

Минос сделал к ней шаг и сжал её в объятьях.

— Прости меня за всё, милая.

— О чём ты, дядя?

Регина обняла мужчину в ответ.

— Ни о чём, милая.

Покинув покои племянницы, лэрн Аско-льд вспомнил слова Анигера Тремса.

«…если она и зависит от тебя…»

Тут Анигер ошибался. Зависел от Регины именно Минос, ведь она для него до сих пор оставалась самым важным человеком.

И ради неё он готов был пойти на всё.

Глава 16. Подарок к свадьбе

Мальчишник! Какая свадьба может обойтись без этого мероприятия? Особенно, если это мальчишник самого Тристана Дельт-гора по прозвищу Золотой повеса! Нужно ли говорить, что мальчишник праздновали, точнее, оплакивали, не только жених со своей компанией подлиз? Некоторое количество лэри, собравшись в доме вдовы Трец-коль, нескромно напивались вишнёвой наливкой, плакались и обмывали косточки серой мыши, на которой в результате решил жениться Тристан Дельт-гор. Каждая в мечтах считала, что является более достойной кандидаткой на роль лэри Дельт-гор. Пусть их дома не такие богатые, знатные и древние, зато они более молоды, красивы и, в конце концов, явно лучше подходят для такой важной роли!

С оскорблений и обсуждения внешности Регины Аско-льд лэри перешли на разглагольствования о первой брачной ночи. В результате они пришли к взаимному умозаключению: в первую брачную ночь невеста будет лежать холодным бревном, жениху это не понравится, и он пойдёт искать ту, кто сможет его обогреть, обласкать и утешить.

Кому из лэри пришла в голову мысль немедленно отправиться к Тристану Дельт-гору и предложить свои услуги по «утешению», никто из девушек потом вспомнить не мог. Некая Эльза Овер-мор утверждала, что инициатором была Сабрина Кален-слер. Та отнекивалась, хотя не помнила уже того, что было после второго выпитого бокала.

В общем, вызвав несколько экипажей, пьяные и с обретённой надеждой лэри загрузились в экипажи и отправились к Тристану Дельт-гору. Место найти было не проблематично: подлизы жениха за несколько недель до мальчишника успели арендовать бордель на сегодняшнюю ночь. Эта новость давно разлетелась по Атрану, обсудилась и забылась.


Как у королевы есть главная фрейлина, так и у Тристана был главный подлиза — лэрн Вейнор Карвен-энт из дома Дентирон. Мужчина двадцати девяти лет, который считал себя единственным настоящим другом Тристана из группы «подлиз», хотя Дельт-гор никого никогда не выделял и ко всем относился с дружелюбием. С искренним ли? Это уже отдельный разговор.

Организатором мальчишника, конечно же, стал Вейнор Карвен-энт. Подошёл лэрн к этому делу с не присущей ему требовательностью и ворчливостью. С таким рвением лэрн Вейнор достойно вписался бы в группу лэри Терезы. Но организация свадьбы — всё же женское занятие, поэтому лэрн вложил все свои силы в мальчишник. Пиона со скрытой насмешкой исполняла его заказы, не мешая мужчине самоутверждаться.

Нельзя не отдать Вейнору должное: под его руководством обычный мальчишник должен был стать запоминающимся праздником. Даже больше: лэрн стал первым, кто принес в Торению идею под музыку раздеваться во время танца. Возможно, в других странах этот откровенный танец уже давно придумали, но Торения была относительно молодой страной. Вдобавок её создали консерваторы, которые долгое время вели борьбу с проституцией. Только сто семнадцать лет назад был узаконен подобный труд, когда молодой отпрыск одного знатного дома воспользовался услугами проститутки, заразился чёрной морно и скончался (в те годы была повальная эпидемия, и от неё скончались более пятидесяти тысяч человек). Его отец, лишившись единственного сына и наследника дома, остаток своей жизни посвятил узакониванию проституции и созданию специальных заведений, где девушки должны были ежемесячно проходить обследования. Он говорил так: «Проституция была, есть и будет. Но мы можем сделать так, чтобы она стала узаконенной работаю, а значит, и повысить к проституции требования». Когда проституцию узаконили и создали бордели, тысячи женщин, продающих себя на улицах, были пойманы и казнены (раньше за это отрубали руку наравне с воровством). Но эпидемия чёрной морны резко пошла на спад. Сейчас бордели считались государственными заведениями: они платили в казну налог, девушки получали зарплату и каждые полгода проходили медицинскую проверку.

Мальчишник был назначен на девять вечера. На него были приглашены тридцать два лэрна, включая двух мужчин не из группы «подлиз» — лэрн Август Ленор-аст и некий Анигер Тремс. Список гостей для мальчишника Вейнор получил от Тристана, поэтому приглашал строго по нему. Только с одним именем у него возникла проблема. Найти Анигер Тремс оказалось довольно проблематично: он был не из высшего света, поэтому о нём мало кто знал. Помогла лэрну Пиона, которая несколько раз видела Тремса в своём заведении и «вспомнила», что в последний раз мужчина пришёл в компании лэрна Августа Ленор-аста.

На собственный мальчишник Тристан Дельт-гор слегка опоздал. Преднамеренно, разумеется. Гости к тому моменту уже собрались и успели пропустить пару бокалов за «счастье» жениха. Столы и диваны в ресторане сдвинули ближе, отчего каждый мог занять место в кругу знакомых, но при этом не отделиться от остальных гостей. Девушки сменили свои цветочные костюмы на «наряды» невест: белые чулочки с бантиками, короткие белые рубахи, украшенные кружевами и цветочными вышивками, на голове каждой красовался венок из белых искусственных цветов с приколотой фатой. Даже Пиона сменила свой вечный чёрный пиджак на белый и надела на голову венок из искусственных ромашек, но без фаты.

Главного виновника торжества встретили бурно: ему аплодировали и выкрикивали поздравления, среди которых то и дело слышались слова сочувствия. Дельт-гор-младший, словно актер на сцене, шуточно раскланялся и поблагодарил всех за то, что они пришли разделить с ним последний день свободы.

Дальше мальчишник протекал так же, как и сотни других мальчишников. Мужчины пили, разговаривали, обсуждали женщин и откровенно сочувствовали жениху. Тристан слушал их со снисходительной усмешкой на губах. У лэрна всегда и на всё была своя точка зрения, поэтому его забавляли поддакивания друг другу. Лишь пять лэрнов из присутствующих были женаты, все остальные — холостяки. Женатые мужчины почти ничего не говорили, лишь один дал Тристану совет: «Брак — это своего рода укрощение хищника. Если не забывать заботиться и приласкивать супругу, то в доме у вас всегда будут покой и уют. И никогда не дарите любовнице украшения дороже, чем дарите жене! Измену супруга ещё сможет простить, а вот дешёвые украшения — никогда».

— На это раз вы примите мои поздравления, лэрн Дельт-гор?

Тристан поднял голову и посмотрел в лицо Анигеру Тремсу. На мужчине были надеты всё те же очки с красными стеклами, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Раз в этот вы решили их преподнести мне не возле входа в уборную, то да, приму, — с нарочитой серьёзностью ответил Тристан и улыбнулся, давая понять, что шутит.

— Я предпочитаю пустым поздравлениям важную информацию, — с этими словами Тремс протянул Дельт-гору чёрную кожаную папку. — Это ваш подарок. Ознакомьтесь, как будет время, лэрн Дельт-гор.

Тремс отошёл к столу, где сидел Ленор-аст и ещё несколько лэрнов. Тристан оглядел папку и решил действительно просмотреть её содержимое в свободное время. Хотя интерес требовал открыть её тут же, чтобы узнать, что же загадочный мужчина решил ему преподнести в качестве подарка. Неужели компромат на главу дома Баргарон?

Приблизительно через час, когда гости уже были навеселе и потянули руки к присутствующим «невестам», Вейнор выбрался из-за стола, постучал по стакану вилкой, желая привлечь внимание, и торжественно произнёс:

— У меня для нашего всеми уважаемого друга есть подарок, — по сигналу его руки свет в зале приглушили, а место, где стоял лэрн, высветили узким лучом. — Встречайте обворожительную Мэрию!

Первой женщиной, оголившейся под музыку в Торении, была вовсе не проститутка, а актриса-танцовщица одного небольшого захудалого театра. Вейнор за свою сумасшедшую для этой страны идею предложил ей цену, от которой женщина просто не могла отказаться.

Пианист заиграл медленную лирическую мелодию, и перед десятками мужских глаз появилась невысокая хрупкая девушка с водопадом тёмных волос. Она была облачена в тонкий белый шёлк от шеи до самых ступней. Лэрны загалдели, но когда девушка начала двигаться под музыку, голоса резко смолкли, и жадные взгляды устремились на неё. Её движения были медленными и пластичными, словно у змеи. Она гладила себя руками по шее, ключицам, грудям, животу, бедрам. Плавно приподнимала и опускала юбку, дразня и будоража. Когда девушка подняла ногу на стул и принялась медленно стаскивать с ноги чулок, многие мужчины даже задержали дыхание. Чулок улетел куда-то в толпу лэрнов, за ним последовал и второй. Девушка закружилась, вновь задвигалась плавно, выгибалась, гладила уже оголившиеся ноги. Нарочито медленно она стянула юбку и осталась в одной рубахе, едва прикрывающей молодые ягодицы.

Тристан тоже зачарованно смотрел на танцовщицу, взбудораженный этим откровенно соблазнительным танцем. В мыслях он уже вовсю представлял, какими именно способами будет проверять пластику и гладкость её тела. Своим подарком он решил насладиться сполна в последнюю «холостяцкую» ночь.

Девушка подцепила подол рубахи и резко потянула её вверх, представ пред лэрнами полностью обнаженной. Она застыла с поднятыми руками. Музыка смолкла. Несколько длинных секунд стояла абсолютная тишина, а затем ресторан наполнился шквалом аплодисментов и криками «Браво!»

— Если бы подобное показывали в театре, то я бы ходил на каждое представление! — закричал на ухо Тристану сидящий рядом с ним лэрн.

В этот самый момент под грохот аплодисментов и криков похвалы в ресторан ворвались около двух дюжин лэри. Подвыпившие мужчины приняли это за продолжение шоу (все понимали, что танцовщица достанется Дельт-гору) и принялись аплодировать сильней, а лэри растерялись, не ожидая такого бурного приёма. Непонимание продолжалось до той секунды, пока Вейнор Карвен-энт, наконец-то отошедший от шока, не закричал во всю глотку, перекрикивая аплодисменты:

— Включите свет!

Вместе с ним раздался ещё один изумлённый мужской голос, признавший в одной из лэри свою сестру:

— Катрина?!

Свет в зале до сих пор был приглушён, но после крика лэрна Карвен-энта, он ярко вспыхнул. Аплодисменты мгновенно стихли. Начался форменный сумасшедший дом: лэрны, признавшие в новоприбывших женщинах своих родственниц или знакомых, кричали и требовали объяснений, лэри плакали и не в силах были ничего сказать, а Дельт-гор наблюдал за всем этим и откровенно веселился. Оглядев зал насмешливым взглядом, Тристан увидел Августа Ленор-аста и Анигера Тремса. И если первый в шоке и даже ужасе смотрел на происходящие, то Тремс… Тремс спокойно сидел на своём месте, расслабленно откинувшись на спинку дивана, и улыбался странной довольной улыбкой, словно всё здесь происходящее было спектаклем, который он спланировал, и сейчас с довольством наблюдал за плодами своей работой. Поймав взгляд Тристана, Тремс схватил свой стакан и отсалютовал лэрну.


Открыв глаза, Тристан несколько секунд лежал и смотрел в потолок. В голове в панике металась лишь одна мысль: «Завтра я стану женатым мужчиной!.. Завтра я стану женатым мужчиной!.. Завтра я стану женатым мужчиной!»

Тристана можно было назвать оптимистом. Лэрн ко всему пытался относиться с лёгкостью и насмешкой. В его жизни было мало вещей, которые могли довести его до паники, уныния или печали. Это была одна из причин, почему многие тянулись к нему: рядом с лэрном они тоже начинали думать, что жизнь не такая уж и паршивая вещь, стоит лишь взглянуть на неё под другим углом.

Сейчас Тристан себя не узнавал. Он, кто так легко принял предложение Регины, кто спокойно распинался перед родителями, что не может оставить лэри в беде и кто с насмешкой отзывался о своём будущем браке перед лэрнами, сейчас паниковал!

Сердце в груди Тристана билось, словно сумасшедшее, ладони вспотели, а в голове всё крутилась эта одна проклятая мысль:

«УЖЕ ЗАВТРА Я СТАНУ ЖЕНАТЫМ МУЖЧИНОЙ!»

Тристан попытался успокоиться, делать глубокие вдохи и выдохи, даже начал мысленно говорить себе, что Регина хорошая женщина и идеально подходит для брака. Правда, тут же остановился. Получалось, словно он пытается себя уговорить.

Лэрн поднял руку и взглянул на кольцо на указательном пальце.

Ему хотелось всё бросить. Отказаться от этой затеи, но… стоило увидеть кольцо, как мужчина отчетливо понял: он не сможет подвести Регину. Она набралась храбрости, доверилась ему и терпела все придирки его матушки. Разрешила себя поцеловать…

Тристан успокоился, паника сменилась уверенностью. Откинув одеяло, лэрн поднялся на ноги и схватился за голову. Пока мужчина лежал, он не чувствовал эту ноющую боль, а из-за того, что резко поднялся, ощутил вдвойне.

Мальчишник закончился развозом подвыпивших лэри по домам. После Тристан, Вейнер и ещё несколько лэрнов вернулись в бордель. Соблазнительная танцовщица скрылась во время происшествия с лэри, а другие «невесты» в ту ночь лэрну были неинтересны. Душа вначале желала чего-то нового и необычного, а потом уже стало наплевать и хотелось только выпить. В результате лэрны пили до рассвета, и последствия этого Тристан не смог полностью убрать даже своей магией. Голова всё равно болела, и давило где-то в затылке. Помочь в этой ситуации могло только одно средство.

Подойдя к столу, Тристан схватил колокольчик и затряс им. Не прошло и трёх минут, как в спальню вошёл секретарь Дельт-гора — Вильям Оркист. В руках секретарь нёс поднос, а на нём — кружку с крепким чёрным чаем и утреннюю газету.

Тристан схватил кружку, зажмурился и осушил её несколькими большими глотками. К удивлению, самый нелюбимый напиток был единственным, что могло помочь лэрну при похмелье. Насмешка судьбы, не иначе.

— Напомни мне повысить тебе жалование, Вильям.

— Непременно, лэрн, — серьёзно ответил секретарь.

Тристан после каждого похмелья просил напомнить ему про повышение жалования, но Вильям Оркист ни разу не напомнил об этом. Его жалование и так составляло приличную сумму.

Оркист уже многие годы работал на Дельт-гора-младшего, поэтому отношения у них сложились компанейские, но не переходящие границу начальника и подчинённого.

Когда Тристан вернул кружку на поднос, Вильям добавил:

— Ваш отец дожидается вас в кабинете.

Тристан кинул взгляд на часы. Было полвторого.

— Причина?

Вильям указал взглядом на газету.

Лэрн схватил газету, развернул и увидел большой заголовок на первой странице, а посередине листа чёрно-белую фотографию.

«ПРЕДСВАДЕБНАЯ ОРГИЯ ЗОЛОТОГО ПОВЕСЫ!»

На фотографии была входная дверь «Сада цветов» и несколько лэрнов и лэри. Лица у всех были скрыты белыми кругами, но Тристан легко нашёл себя среди остальных мужчин. Его пальто угадывалось даже на чёрно-белой фотографии.

— Оргия? — удивлённо произнёс Тристан. — Журналистам уже разрешается писать подобные слова?

— Газету сняли с продажи, — доложил Вильям, — но слухи уже пошли.

— Эх, — вздохнул Тристан и покачал головой. — Если подобные слухи ходят уже о моём мальчишнике, то нужно что-то и для свадьбы придумать. Люди ведь надеются, а ты знаешь, как я не люблю не оправдывать их ожидания. — Немного поразмыслив, лэрн посерьёзнел и добавил: — Хотя… лучше не стоит. Регине это может не понравиться.

Вильям сдержался и не кинул удивлённый взгляд на лэрна.

— Она и так хотела небольшую, скромную свадьбу, а матушка целый пир на весь мир устроила, — кинув газету на поднос, мужчина приказал: — Скажи моему отцу, что я буду через пятнадцать минут.

Секретарь поклонился и ушёл, а Тристан отправился приводить себя в порядок. Через десять минут лэрн вышел из спальни, и в его голове была лишь одна уверенная мысль: «Завтра я стану женатым мужчиной!»

Глава 17. Родительский бал

Лэрн Джонатан Дельт-гор сидел в рабочем кабинете и недовольно рассматривал газету, которую Вильм недавно демонстрировал Тристану.

— Доброе утро, отец! — с порога бодро поздоровался мужчина.

Лэрн смерил поверх газеты нерадивого сына и с усмешкой спросил:

— С каких это пор начало второго стало утром?

Тристан мастерски сыграл смущение и почесал кончик носа.

— Отец, если ты решил навестить меня из-за этой газеты…

— Что за глупости, — лэрн откинул прессу, словно какой-то мусор. Самый старший из Дельт-горов относился к тому виду родителей, которые считали, что их отпрыски обязаны получать шишки, чтобы в будущем избежать их набивать. — Ты забыл? Вечером состоится родительский бал.

Тристан хлопнул себя по лбу — он правду забыл! Хотя неудивительно, ведь молодое поколение было там редким гостем. Родительский бал на то и родительский бал, чтобы хвастаться удачной партией своих отпрысков перед старшим поколением.

Тристан никогда не забудет свой первый родительский бал. Его нетерпение и предвкушение, ведь это было одно из немногих мероприятий, куда можно было приводить детей до их официального приёма в высшем свете. В результате Тристан получил саднящие щёки, карманы, набитые конфетами, и прилипшее прозвище «золотой мальчишка».

— Простите, отец, забыл, — отрицать было бы глупо. Это с мамой можно было артачиться, но наедине с отцом нужно было держать себя в рамках. — Я сейчас же приведу себя в порядок.

— Полно тебе, — махнул рукой отец и взглядом указал на кресло. — Мне нужно с тобой поговорить.

Тристан подчинился и сел. Хоть его лицо осталось бесстрастным, но в душе он испытывал глубокое недоумение. О чём отец хочет поговорить с ним?

Последний подобный разговор у них состоялся, когда Тристана было немного больше двадцати. Он тогда был пленён — даже, казалось, влюблён! — одной вдовой по имени Мириан Аскель-скот. Она была старше на двенадцать лет и открыла для него чувствительность и страсть женского тела. Их бурный роман окончился спустя полгода, когда страсть у Тристана поутихла и на неё место начала приходить скука. Не прошло и недели после их расставания, как женщина заявилась в дом его родителей и стала утверждать, что беременна от их сына. Тристан был уверен — это не его ребёнок. Он всегда был крайне осторожным и внимательным, но до его рождения не мог ничего доказать. Семья Мириан в это время настаивала на скорой свадьбе, и мужчина чувствовал, что попал в ловушку. Тристан тогда не имел теперешней популярности и расположение правящей семьи, поэтому подобный скандал с участием его имени мог закрыть для него вход в высшее общество. Это молодому мужчине, только почувствовавшему вкус свободы и начинающейся популярности, казалось хуже смерти. Разрешилось всё совсем неожиданным для Тристана образом: нашлись неопровержимые доказательства того, что Мириана Аскель-скот ведьма и её забрали «Ловцы ведьм». Её семья тут же отказалась от неё и заявила, что это Мириана заставила их шантажировать Дельт-горов и что ребёнка она зачала от самого Пожирателя Ужаса, который и дал ей магические способности. Ведь всем известно, что женщины не могут владеть магией, а Пожиратели — это ужасные монстры, которые не могут иметь с людьми никаких деловых соглашений… Если бы люди только знали правду. Впрочем, тогда Тристан был безумно рад этому факту и благодарен судьбе, выдернувшей его из ловушки нежелательного брака. Тогда ему пришлось иметь первый и последний серьёзный разговор с отцом.

Глава рода Виниарск молчал несколько долгих секунд, за которые Тристан успел известись мыслями касательно темы их беседы, затем задумчиво и как-то рассеянно произнес:

— Когда-то очень давно, когда я был немного младше тебя и ждал дня собственной свадьбы, мой отец позвал меня к себе и имел со мной разговор, который я запомнил на всю жизнь.

Тристан облегчённо выдохнул. Отец просто хочет дать ему пару советов о замужней жизни, а он себе уже надумал. Хотя это тоже было необычно, ведь его отец был отнюдь не из тех, кто давал жизненные советы.

— Одно сравнение мне особенно запомнилось. Звучало оно следующим образом: «Ты должен понять, что твоя жена — это слабое существо. Это тот же ребёнок, за которым ты должен смотреть, учить и потакать капризам, словно мудрый родитель. Но при этом всегда знать меру и никогда не позволять манипулировать тобой». Но, знаешь, Тристан, — голос отца стал серьёзным, — за столько лет в браке я понял, что жена — это не ребёнок, это, скорее… партнёр.

Тристан вспомнил, как Регина говорила о том, что они деловые партнёры и невольно усмехнулся забавному воспоминанию. Отец, видимо, принял этот смешок на свой счёт. Он хмуро вздохнул и заявила немного раздражённо:

— Да, порой Тереза может вести себя как ребёнок. Это у неё началось совсем недавно, на фоне того, что все наши дети покинули дом. Уверен, эту блажь можно твоей матери простить…

Тристан почувствовал себя виноватым, поэтому сделал то, что позволял себе крайне редко, — сказал раньше, чем глава дома закончил:

— Простите, отец, я просто вспомнил, как Регина говорила о чём-то подобном… Я обожаю нашу матушку и не вижу ничего дурного в том, что в жажде вашего внимания она порой ведёт себя немного по-детски.

— Регина? — переспросил отец и сам теперь усмехнулся. — Она слишком… — мужчина помедлил, пытаясь подобрать подходящее сравнение, — сложна. Особенно для тебя.

— Порой сложности помогают дольше продлить интерес, — Тристан слегка улыбнулся, вспоминая, как они с лэри Аско-льд обсуждали ту книгу про призраков.

— Интерес? Ты не из тех людей, Тристан, которые способны долго испытывать интерес к чему-либо. Если твоя мать и верить каждому твоему слову, то я смотрю на твои поступки.

— По-вашему, какой я человек, отец? — непринуждённо спросил Тристан, чувствуя, как на сердце у него потяжелело.

— Ты слишком беззаботен и привык плыть по течению. Я думаю, виной всему твоя внешность. Ты единственный из моих сыновей пошёл в материнскую породу золотоволосых Триб-вольдов. Повышенное внимание к твоей внешности с детства раскрепощало тебя. Не зря я всегда считал, что мужчина не должен обладать красивой мордашкой, он же всё-таки не женщина.

Тристан молчал, не зная, как на это реагировать. Он не мог чувствовать себя оскорблённым, ведь отец сказал лишь правду… но всё же чувствовал.

— Отец, вы… слишком строги ко мне, — Тристан заставил себя произнести эти слова спокойно и легкомысленно, хотя ему захотелось встать и выйти из комнаты. — Я ещё молод и не вижу ничего постыдного в своей беззаботности.

— Но ты уж не восемнадцатилетний шалопай-студент, который напару с Раулем влезал в очередные неприятности. Ты уже взрослый мужчина, который завтра приведёт в свой дом женщину и вскоре сам станет отцом… Поэтому хорошо подумай, Тристан, каким мужем и отцом ты хочешь стать, и главное — в какого человека наконец-то вырасти.

Глава дома Виниарск поднялся на ноги и покинул комнату, оставив задумчиво смотрящего на сжатые в замок руки сына.


Большая часть гостей на родительском балу состояла из пожилых и детей — всё как запомнил Тристан. И так же, как в детстве, ему приходилось развлекать пожилых лэри. Одно радует — в этот раз за щёки его не дёргали и конфеты в карманы не совали. Хотя Тристан сейчас бы с удовольствием пососал бы какой-нибудь леденец. Въедливые благовония духов, призванные скрывать запах стареющих тел, казалось, оседали во рту и горле мужчины. Вкус был отвратителен. Ко всему, количество выпивки было очень скромное: белое с красным вино, шампанское и безалкогольный пунш. В отличие от еды — столы ломились от всевозможных угощений на любой вкус и количество зубов.

— Ах, мой мальчик, казалось, только вчера я впервые увидела твои горящие любопытством глаза и милые щёчки, — щебетала пожилая лэри и дальняя родственница по материнской линии. — Ты был таким очаровательным мальчиком…

— Лэри Миара, почему это звучит так, слово я растерял всё своё очарование к нашей сегодняшней встрече? — Тристан широко улыбнулся, и пожилые женщины, окружившие его небольшим кружком, кокетливо захихикали.

— Что ты, мой мальчик, напротив! — со смехом возразила лэри Миара. — С годами твоё очарование только выросло, как и способность обвораживать женщин любого возраста.

Лэри вновь дружно захихикали, а Тристан рассмеялся в голос:

— Право, вы слишком приумножаете мои способности. Я всего лишь обычный мужчина, который знает, что с годами женщины становятся только краше!

Лэри вовсю смеялись, польщённые такой наглой, но очень лестной ложью.

— Слышала бы тебя твоя невеста, Тристан! — воскликнула одна из старушек, ударив мужчину веером по плечу.

— Ох… моя невеста… — патетично начал Тристан, придав голосу печальные нотки, — моя невеста не так благосклонна ко мне, как вы. Даже больше! Она заявила мне, чтобы я держал своё обаяние при себе, если не хочу, чтобы она влюбилась в меня и тем самым доставляла в будущем проблемы!

— Какая благоразумная девушка! — с довольным удивлением произнесла одна из лэри. — В наше время девицам подавай любовь и чувства. Они не понимают, что со временем чувства выгорают, любовь проходит и… что остаётся? Нет, в браке главное — взаимное уважение!

— Истинно так! — поддержала её другая лэри. — Любовь приходит со временем и проявляется она в мелочах.

Тристан не ожидал подобного ответа. Он думал женщины его пожалеют, а не встанут на сторону Регины… С каких пор он начал мысленно называть её по имени? Он не помнил, но ему это понравилось.

— Да и какая в молодости любовь? — лэри Миара включилась в разговор. — Влюблённость, не более, застилающая глаза пеленой низменной похоти. Твой брат, мой мальчик, обжёгся из-за влюблённости. Хорошо, что ты не совершил его ошибку.

Тристан сдержал на лице улыбку, но ему понадобилось для этого много сил.

— Лэри, уверен, моей невесте будет приятно услышать, что вы одобряете её жизненную позицию. Поэтому я сейчас же найду её и передам ваши слова, — поклонившись, мужчина развернулся на пятках и поспешно удалился.

Да, это было не по правилам. Но ему сейчас было всё равно. Он не намеревался выслушивать от старой перечницы подобное о брате! Тристан знал, Николас в своё время сделал всё, чтобы его брак сложился. Он до безумия любил Аврору и был готов сделать для неё всё на свете, но она не приняла его. Знал, что брат обожает свою дочь Марию и не считает свой брак ошибкой. Признать его таковым, значит, признать ошибкой жизнь дочери…

Тристану захотелось выпить. Сильно. Хоть что-нибудь. Поэтому, схватив со стола бокал с красным вином, он сделал несколько жадных глотков, чуть не подавился, выругался и с удивлением услышал, как двое мальчишек лет шести — восьми повторили за ним.

Мужчина уставился на детей обескураженным взглядом, совсем не понимая, что нужно делать в подобной ситуации. Единственный ребёнок, с которым Тристан общался и искренне любил, была его племянница Мария. Остальных детей он, как и полагается молодому мужчине, глубоко в душе боялся. Помощь пришла совершенно неожиданно.

— Лэрн Тристан, — позвал его знакомый голос.

Только её сейчас не хватало.

Тристан обернулся и с усилием натянул на губы улыбку.

— Аврора, — кивнул он в качестве приветствия, — чем обязан?

— Николас попросил меня найти вас, — ответила женщина.

— Что ж, вы меня нашли, — развел руками Тристан и сделал ещё один большой глоток вина. — Что дальше?

Аврора нахмурилась и недовольно поджала губы, явно не понимая поведение мужчины.

А Тристану просто было плохо и физически, и морально: несколько часов сна, похмелье после мальчишника, лёгкий мандраж от завтрашней свадьбы, разговор с отцом, оставивший в душе неприятный осадок, сплетни старых кошёлок… Мужчина хотел, чтобы этот проклятый бал поскорей закончился. Чтобы он пришёл домой, принял горячую ванну, выпил бокал хорошего бренди и завалился спать минимум на двенадцать часов. В конце концов, нервы могут сдать даже у Золотого повесы!

— Он хочет с вами поговорить. Пойдёмте, я проведу вас, — ответила женщина и развернулась.

Тристан допил вино большими глотками, поставил бокал назад на стол, посмотрел на детей, которые всё стояли рядом и в упор пялились на него, словно в ожидании чего-то.

— То, что я тогда сказал… не повторяйте это, — ничего более умного не смог придумать мужчина.

Дети тут же повторили. Лэрн прижал палец к губам и зашипел. Присел на корточки перед мальчиками и шёпотом произнёс:

— Это тайный пиратский шифр. Если кто-нибудь узнает, что вам довелось его заполучить… — мужчина сделал характерный жест пальцем по шее. — Голову с плеч!

В глазах детей загорелся неподдельный интерес.

— Пиратский шифр? — тоже шёпотом переспросил мальчик постарше. — Лэрн, вы пират?

— Я скрываюсь здесь от властей, — с важностью подтвердил Тристан, в душе смеясь, словно мальчишка, — и раз вы узнали тайный шифр и стали моими соучастниками, то я доверю вам важное задание.

— Какое задание? — мальчишки заворожённо подались вперёд к лэрну.

— Высматривайте подозрительных людей — это могут быть полицейские под прикрытием, которых отправили сюда на мои поиски. И раз вы теперь знаете тайный шифр, то они будут искать и вас, — Тристан выпрямился и по-военному спросил: — Задание поняли, мои юные пираты?

— Так точно! — прокричали мальчишки радостно в один голос.

— Главное, запомните: шифр больше никому не сообщать! — назидательно добавил лэрн, погрозив пальцем.

— Не будем!

— Мы никому не скажем! Честно!

— Тогда всё — отправляйтесь на поиски полицейских под прикрытием.

Счастливые мальчишки убежали, и Тристан смог перевести дыхание. Это оказалось намного проще, чем он думал. С Марией он, конечно, играл, но девочка предпочитала играть в куклы или устраивать чаепитие, а тут… пираты, тайные шифры и полицейские под прикрытием. Тристан радостно улыбнулся — это было даже весело.

Пока лэрн общался с мальчишками, Аврора, конечно же, ушла, но мужчина предполагал, где может находиться его брат. По дороге он увидел Регину в самой неожиданной компании. Его невеста разговаривала с Белль Симэр-норт. Это удивило Тристана, ведь знакомство лэри было не самым радужным.

Интересно, о чём они разговаривают?

Тристан решительно направился в их сторону.


Регина ненавидела балы. Ненавидела скопища народа. Ненавидела перешёптывания за спиной. Ненавидела взгляды, направленные в её сторону. Ненавидела это состояние — словно ты в окружении стаи голодных волков, которые только и ждут повода накинуться и разорвать тебя на куски. Но все её предыдущие балы оказались цветочками по сравнению с родительским балом. Здесь пожилые лэрны и лэри, считали своим долгом сообщить, что такой необщительной, некрасивой, старой Затворнице Баргарон повезло, что на неё обратил внимание Его Великолепие Тристан Дельт-гор.

Регине хотелось смеяться в голос. До хрипоты. До икоты. До слёз. Но она улыбалась. И ничего, что улыбка её была не живая, а словно нарисованная художником на кукольном лице. Кому здесь нужна искренность?

Лишь чудом ей удалось вырваться из железной хватки пожилых лэри, часть из которых были в родстве с её женихом. Лэри присела на самый дальний диван и не спеша отпила лёгкое игристое белое вино, стараясь не морщиться. Вино, особенно белое, Регина не жаловала. Но лэри не дозволялось пить крепкие напитки, поэтому женщине пришлось довольствоваться тем, что подавали. Уединение Регины продлилось недолго. Лэри Белль Симэр-норт вскоре подошла к ней, без спроса присела рядом и пригубила из своего бокала.

После того случая на игральном вечере у лэрна Майкар-торна Регина виделась с некоторыми лэри на приёмах, которые посещала с Тристаном. Двое из них здоровались, улыбались, поддерживали беседу и делали вид, что ничего не произошло. Третья умоляла её никому не рассказывать об её «грязном белье» и сулила большую сумму за молчание. Четвертая сейчас сидела рядом и тихо произнесла:

— Я знаю, кто вы такая, лэри Аско-льд.

Регина про себя самодовольно усмехнулась, хотя выражение её лица осталось отстранённо-холодным. Если лэри Симэр-норт думала, что своим заявлением она удивит или поразит её, то сильно переоценивала себя. Ведь именно Регина через своих сообщниц снабдила её некоторой информацией о себе и своём плане. Не полностью, конечно, лишь крохами, чтобы у лэри Симэр-норт не было шанса попытаться раскрыть её и нарушить планы.

— Я также знаю, что этим фактом обязана вам, — ещё тише добавила девушка и сказала то, от чего Регина вздрогнула: — Главная.

Лэри слегка повернулась и посмотрела в глаза лэри Симэр-норт так, словно увидела её впервые.

Белль Симэр-норт из дома Макланд в девичестве Мерш-слит было двадцать восемь лет, и она относилась к той категории женщин, которые знали, как представить себя в выгодном свете. Длинные шелковистые волосы светло-пшеничного цвета были уложены в изящную причёску, оголявшую длинную лебединую шею и маленькие круглые плечи. Лицо было полностью нарисованное, начиная от бровей и заканчивая скулами. Одежда выгодно подчёркивала как фигуру, так и светло-голубые глаза в тёмно-зелёную крапинку. И ещё лэри, несмотря то, что уже больше шести лет состояла в браке, очень не любила мужчин. Именно из-за этого факта Регина и решила привлечь лэри Симэр-норт к своему плану. Ставка на её согласие была даже не пятьдесят процентов, а где-то тридцать пять — тридцать семь. Всё же немногие женщины пытались перебороть страх, предубеждения и правила, которые им вдалбливали с детства. Способность Белль перебороть страх и подойти к ней — уже вызывала уважение Регины. Но то, что она поняла её манипуляцию с целью привлечения в свои ряды и выяснила даже больше, чем девушка хотела ей открыть… приятно удивляло. Белль Симэр-нор была первой, кто смог сделать подобное!

Изначально Регине казалось, что лэри была из тех женщин, которые считают, что удачное замужество избавит их от всех проблем. Но сейчас она видела в её глазах ум и решительность… Лэри Симэр-норт, оказалось, прекрасно умела скрывать свои интеллект и чувства. Но так сразу взять и открыть перед ней все карты Регина, конечно же, не могла, поэтому с нарочной безразличностью спросила:

— Что вы планируете делать дальше, лэри? Надеюсь, не шантажировать меня этой информацией? — на губах лэри Аско-льд появилась тень улыбки.

— Я прекрасно понимаю, что сразу вы мне не доверитесь, Главная, — с серьёзностью ответила женщина, хотя её лицо приобрело наивно-глупое выражение — двое пожилых лэрнов проходили в паре метров от их дивана и кинули на двух лэри изучающие взгляды. Благо, подходить к ним не стали. — Но я хочу присоединиться к вам… Ведь ваши взгляды совпадают с моими. В качестве подтверждения моей лояльности, прошу, примите это.

Женщина достала из ридикюля свёрнутой в несколько раз лист бумаги.

— Это вам мой подарок к свадьбе.

Регина развернула его и обнаружила, что это вырванная из снятой с печати утренней газеты титульная страница.

— Так за этим стояли вы? — лэри Аско-льд улыбнулась широкой и крайне довольной улыбкой.

— Вы не кажетесь удивленной, Главная, — проницательно заметила Белль.

Лэри на это высказывания никак не ответила. Она сложила лист пополам фотографией внутрь, одарила лэри Симэр-норт ещё одной довольной улыбкой и спросила:

— Лэри, а как вы относитесь к кошкам?

Вопрос озадачил девушку, но ответила она предельно честно:

— Не скажу, что они мне нравятся, но и ненависти я к ним не испытываю.

— Не против, если одна поживёт у вас некоторое время? — продолжала Регина удивлять своими вопросами лэри Симэр-норт

— Нисколько, — пожала плечами Белль.

— Может, у вас есть предпочтения к породе и окрасу?

— Гладкошёрстная и не белая, — скривила девушка губы и добавила: — У моей матери было несколько пушистых белых собак и я не знаю, каким именно образом, но их шерсть, казалось, проникала всюду. Особенно в шкаф к моим платьям.

— Насчёт шерсти не волнуйтесь — её не будет. Подробности об её эксплуатации я вам сообщу… — Регина кинула взгляд на бокал с вином, к которому больше ни разу не притронулась, и задумчиво спросила: — Может быть, сегодня? Лэри Симэр-норт, как вы относитесь к хорошей выпивке?

— Я к любой выпивке не очень хорошо отношусь, — призналась девушка. — Но вам с удовольствием составлю компанию. Но нормально ли будет? У вас завтра свадьба.

— Если я смогу пережить сегодняшний день, — хмуро сказала Регина и всё же сделала глоток вина, но тут же зашипела: — Как это только пить можно?

— Пунш намного хуже, — устало добавила Белль, — и я видела, как несколько мальчишек запускают в одну из чаш с пуншем жабу.

— Что?

— Именно по этому я цежу вино. Не хочу рисковать.

Женщины переглянулись и рассмеялись.

Регина не знала, с чего вообще решила открыться… Наверное, всё дело в том, что ей давно хотелось найти… друга… А сегодняшний день был слишком тяжёлым. Да и Белль Симэр-норт смогла её всё-таки удивить и заинтересовать.

— Веселитесь? — неожиданно прозвучал голос Тристана Дель-гора.

Девушки так увлеклись беседой, что даже не заметили как он подошёл к ним.

— Всего лишь беру с вас пример, — холодно ответила Регина, поднявшись на ноги.

Тристан был уверен, что девушка сейчас на него злится. И злится не безосновательно. На бал они прибыли вместе — как и полагается жениху и невесте. Некоторое время они находились вдвоём: знакомились с родственниками обеих семей, выслушивали поздравления и напутствия в супружеской жизни, отвечали (хотя делал это в большей степени Тристан) на различные вопросы о своих отношениях. Но потом их разделили — Регину увела знакомиться с некоторыми важными персонами лэри Тереза, а Тристан попал в руки скучающим старым переченицам.

Лэри Симэр-норт поднялась следом и, казалось бы, с искренностью поздравила лэрна с предстоящим браком, но фальшь в её голосе он прекрасно расслышал.

— Благодарю, — с дежурной улыбкой ответил мужчина, взял руку невесты и перекинул её через свой согнутый локоть. — Извините, но я вынужден похитить мою лэри.

Простившись с Белль Симэр-норт, Тристан повёл Регину туда где, как он думал, находятся его брат с семьёй.

— Регина, ты ведь понимаешь, что я не желал тебя оставлять, но и возразить матушке не мог, — наклонившись, зашептал на ухо невесте мужчина.

— Я понимаю, — дала она спокойный ответ.

— Мне жаль, что ваша матушка не смогла сегодня посетить родительский бал, — попытался продолжить беседу Тристан.

— Ей нездоровится, но на свадьбе она сможет присутствовать, — Регина уже говорила эту фразу. Слово в слово.

Несколько секунд они шли в молчании, а потом Тристан не сдержался и спросил:

— О чём вы разговаривали? Ты так… весело смеялась.

Регина кинула на него взгляд, и Тристан понял, что последнюю фразу не стоило добавлять. Прозвучало, словно он укоряет её в этом. Но что он мог поделать с этим чувством… зависти? Сколько прошло времени перед тем, как Регина открыто засмеялась перед ним? Почти два месяца! Но сейчас она так искренне смеялась перед той, которая когда-то говорила о ней гадости! Тристан этого не понимал.

— Я не это имел в виду… — попытался извиниться он, но девушка холодного его перебила:

— Лэри Симэр-норт всего лишь рассказывала мне о том, что видела, как присутствующие тут дети запускали в чашу с пуншем жабу.

— Извини, — всё же сказала Тристан и устало потёр переносицу. — Сегодня выдался тяжёлый день, и я сам не свой.

— Я понимаю, — ответила Регина и тише добавила: — Если вы хотите всё отменить…

— Разумеется, нет! — с лёгким возмущением отрезал лэрн, и искренность его эмоций уже была прекрасным показателем степени усталости. — Я всегда держу своё слово и не посмел бы так с тобой поступить.

Регина посмотрела ему в глаза, улыбнулась одними кончиками губ и тихо, почти беззвучно произнесла:

— Спасибо, Тристан.

Мужчина почувствовал, как у него на сердце потеплело.

Брат с женой находились именно там, где и предполагал Тристан, — в самом первом зале возле большого камина. Лэри Тереза устроила родительский бал в зимней резиденции Дельт-горов, и Николас особенно любил этот камин.

— Тристан, прими мои искренние поздравления! — братья обменялись крепким рукопожатием. — Лэри Регина, — мужчина поцеловал руку невестки, — примите и вы мои искренние поздравления.

— Благодарю, лэрн, — ответила девушка с улыбкой и перевела взгляд на женщину, стоящую возле коляски.

— Это лэри Аврора Дельт-гор — жена Никола, — представил Тристан женщину, хотя это должен был сделать именно её супруг. — Лэри Аврора, моя невеста лэри Регина Аско-льд.

Аврора была ниже Регины на целую голову и обладала хрупким телосложением. Лицо у неё было всё в морщинах, а тень усталости не исчезала, даже когда она улыбалась. Годы не пожалели её и от когда-то красивой девушки не осталось и следа. Она выглядела намного старше своих лет, и только по рукам можно было понять её истинный возраст.

— Поздравляю вас, — с доброжелательной улыбкой произнесла Аврора Дельт-гор, но в её голосе слышалась усталость.

— Спасибо.

— Где же моя любимая племянница? — спросил Тристан.

— Бегает где-то здесь, — махнул рукой Николас.

— Тогда мы пойдём её поищем, — лэрн взял Регину под руку, и они направились в глубь зала. — Я хотел бы познакомить тебя с моей племянницей Марией. Она самая милая девочка на свете, но будь крайне осторожна и не верь большие глазам. Несмотря на свой юный возраст, Мария уже мастерски умеют плести из человека веревки. Ты и оглянуться не успеешь, как будешь покупать ей новую куклу.

— Это о ней говорила тогда лэри Тереза? — припомнила Регина.

— Именно, — Тристан широко улыбнулся, но в следующую секунду его лицо стало серьёзным. — Я должен был сказать ещё в тот раз: у меня нет незаконных детей.

— Я знаю, — дала как всегда спокойный ответ лэри.

Мужчина удивился её ответу и хотел было уточнить, откуда ей подобное известно, как услышал детский счастливый крик:

— Дядя Тристан! — золотоволосая юла влетела в его объятия и сказала, кажется, на одном дыхании: — Дядя Тристан, я так рада тебя видеть! Я впервые на балу, представляешь? И меня даже уже пригласил на танец один мальчик! Он всё время краснел. И наступил мне на ногу, поэтому танцевать я с ним больше не хочу! А ещё двое других мальчиков сказали мне, что тут находится настоящий пират! — девушка понизила голос и заговорщицким шёпотом добавила: — Он прячется от офицеров и знает секретный пиратский шифр. Они не хотели мне его говорить, но я всё же узнала! Это…

Тристан резко приложил ладонь ко рту девочки, глубоко вздохнув, словно пытался собраться с силами, и сказал:

— Мария, я обещаю, что куплю тебе какую захочешь куклу, если ты никогда не произнесёшь это слово вслух… — увидев в глазах племянницы неподдельное удивление, смешанное с любопытством, мужчина поспешно добавил: — Я знаю этот пиратский шифр, и он очень опасен. Если кто-нибудь услышит, что ты его произносишь, то у тебя и у меня могут быть проблемы.

— Правда? — испуганно спросила девушка и боязливо посмотрела по сторонам.

— Чтоб мне провалиться на месте, — кивнул Тристан головой и прижал руку к груди.

— А насчёт куклы?.. — медленно протянула девочка.

— Ты смеешь мне не верить? — мужчина натянул на лицо обиженное выражение, сложил руки на груди и показательно отвернулся.

— Дядя Тристан, я вам верю! Не обижайтесь, пожалуйста!

— Как я могу обижаться на свою любимую племянницу, — широко улыбнулся Тристан и вдруг опомнился, перевёл взгляд на невесту.

Регина стояла в нескольких шагах от них и смотрела с лёгкой улыбкой на губах. Мужчина подошёл к лэри, взял её под руку и подвёл к племяннице.

— Лэри Мария Дельт-гор, — придал Тристан важности в голос, — я хочу тебя кое с кем познакомить. Это лэри Регина Аско-льд, моя невеста.

— Приятно познакомиться, лэри Регина Аско-льд, — чинно ответила Мария и сделала реверанс.

— Мне тоже, лэри Мария Дельт-гор, — Регина присоединилась к представлению и тоже присела в реверансе.

Когда с официальной часть знакомства было покончено, Мария набросилась на будущую тетю с вопросами. Они были по-детски наивные и очень милые — словно глоток свежего воздуха за целый день. Когда Мария увидела своих подружек и убежала к ним, Регина кинула на мужчину весёлый взгляд и спросила:

— Что за история с пиратским шрифтом?

Лэрн подавил смущение и виновато пробормотал:

— История довольная глупая…

…История действительно была глупая, но Регина искренне смеялась. Тристан вслушивался в её смех и чувствовал себя счастливым.

Глава 18. Ах, тот самый день!

За приготовлениями, постоянными уточнениями, решениями вопросов и примерками свадебных платьев (ей пошили их целых три! После чего лэри Тереза заявила, что первое всё-таки шло невесте больше всего) время пролетало так скороспешно, что когда Регина опомнилась, до свадьбы оставалось два дня. И два самых больших испытания: родительский бал и непосредственно бракосочетание. Первое девушка с трудом, но пережила, после чего она с лэри Симэр-норт удалилась в одно тайное место для женщин и несколько часов провела за болтовнёй и виски. Второе должно было начаться сегодня, и Регина уже несколько часов ворочалась в кровати не в силах заснуть. Лэри волновалась, и причина была вовсе не в предстоящей свадьбе…

…Её свадьбе…

Регина переживала из-за подарка, который она сделала Тристану. Правильно ли она поступила? Девушка считала, что правильно. Да и благодаря Николасу у неё появилась идея для чувствительного протеза, так что он просто обязан принять участие в разработке! Вот только дядя вряд ли обрадуется её инициативе, когда до него дойдут слухи. Минос в последнее время вмешивался в её жизнь сильнее обычного, и это раздражал и злило. Ещё то происшествие с чертежами… Он мог просто подойти и попросить их. Она бы с радостью отдала! Но его гордость оказалась важнее, и он… предал её в очередной раз. Это до сих пор было больно и обидно. Хотя она должна была быть настоящей идиоткой, если думала, что к боли от предательства можно привыкнуть.

Регина перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула.

Свадьба её тоже волновала, но где-то на тридцать пять процентов, и двадцать пять процентов относились к беспокойству насчёт Тристана. Регина не доверяла лэрну Дельт-гору — да и о каком доверии может быть речь? — поэтому не была уверена: придёт или не придёт жених на свадьбу? Ведь для такого человека, как Золотой повеса, не составит труда отменить свадьбу, а потом похвалиться перед подлизами, как легко ему удалось избежать брака, подсунутого родителями. Если такое случится, то большинство её планов рухнет. Времени, которое ей дал король, оставалось мало, и найти подходящего мужа Регина точно не сможет. Придётся скрыться или сымитировать свою смерть, что значительно ограничит её возможности.

Девушка вновь перевернулась, подняла руку и провела по кольцу большим пальцем.

Несмотря на эти ядовитые мысли, Регина понимала, что всё равно верит в Тристана. Лэрн её удивлял и интересовал. Между ними словно появилась связь после того дня, когда они вместе подписывали приглашение и когда он её… поцеловал.

Регина опустила руку и провела пальцами по губам. Опомнилась, резко убрала руку и вновь перевернулась на другой бок.

После того дня лэри стала пользоваться бальзамом для губ, и сейчас они были более мягкие и гладкие. Отрастить ногти, пользоваться маской для лица и специальным отваром для волос её заставила свекровь, потому что невеста на свадьбе должна затмевать всех! Ногти сильно мешали в работе и нервировали с непривычки, поэтому Регине не терпелось коротко обрезать их после свадьбы. Полезность маски и отвара лэри не слишком-то и заметила, а вот затрату времени ощутила, но свекровь утверждала обратное: «Твоя кожа стала значительно чище и приятней на ощупь, а волосы гуще и мягче».

— Ты очень симпатичная девушка! — заявила тогда лэри Тереза. — Ещё немного с тобой поработать, научить пользоваться косметикой и подобрать одежду, выгодно подчёркивающую твою фигуру, вовсе станешь красавицей!

Это Регине не нравилось. Её просто воротило от того, что люди привыкли судить по внешности. Особенно её раздражало то, что одним из главных качеств женщины считалась красота. Она, конечно, понимала, что в первую минуту знакомства мозг сканирует человека и определяет в его внешности приятные и неприятные для себя черты. Но разве можно судить о человеке по его генам?

Лэри вновь перевернулась на другой бок.

Хватит раздумий, нужно поспать. До свадьбы осталось немного времени, а впереди — длительный и утомительный день. Мысленно цитируя закон сохранения механической энергии, Регина заснула.


Она стояла перед овальным зеркалом, рама которого была сделана в виде десятка женских рук. На Регине было свадебное платье, которое лэри Тереза заказала у самой известной швеи и которое Регина ненавидела из-за постоянных примерок. Нельзя не отдать должное швее: платье получилось выше всяких похвал. Без больших бантов, искусственных цветов, перьев и других нелепых деталей, которыми невесты сейчас любят украшать свои наряды.

Платье Регины было пошито из тяжёлой серебристо-серой парчи с орнаментом в виде снежинок, инкрустированных маленькими бриллиантами. Фасон приталенный: под горло с узким облегающим лифом, длинными рукавами и очень пышной юбкой. Была ещё фата, тоже с орнаментом в виде снежинок и длиной спереди полметра, а сзади три метра Завершали образ туфли на высоких каблуках с тремя большими алмазами на каждом ремешке.

Но сейчас ни туфель, ни фаты не было, только платье… тёмно-серого цвета, словно пыль, отчего, казалось, оно вот-вот клочками осыплется на пол.

Регина стояла в двух метрах от зеркала и с ужасом наблюдала, как её отражение делает к ней небольшой шаг… второй… третий…

Приблизившись почти вплотную к гладкой поверхности, отражение улыбнулось, не обнажая зубы, и закричало:

— Верни моё место, кукла!

— Я не кукла… — прошептала Регина, не в силах повысить голос из-за страха.

— Кукла! Ты кукла! Верни! Оно моё! Верни!

— Нет… — прошептала Регина, собрала все свои силы и закричала: — Я не кукла!

— Ты кукла! — отражение подняло и протянуло руки вперёд — они прошли сквозь поверхность зеркала, словно через гладь озера, — схватилось за арку. Руки на арке ожили и стали вытягиваться, а затем над рамой начали появляться головы изуродованных кукол с её лицом. Это было отвратительно: маленькие изуродованные лица и тела кукол, из туловищ которых вытягивались огромные человеческие руки. Они вцепились в отражения и начали её вытягивать, припевая:

— А мы всё знаем!

Мы всё знаем!

Ты такая же, как мы!

Ты одна из нас!

Ну признайся же!

Признайся!

Признавайся!

Признавайся!

Страх сковал тело Регины, как кукловод связывает нитями марионетку. Не в силах пошевелиться или произнести хоть слово, она стояла и смотрела, как куклы вытягивают её отражение из зеркала…


Регина спала очень чутко, поэтому внезапно зажёгшаяся лампа тут же выдернула её из привычных кошмаров. Свет ударил по глазам. Моргая, лэри приподнялась на локтях и увидела чей-то силуэт возле выключателя. Первой мыслью было: «Опять Жанна!», но девушка её сразу откинула. Изменения в поведении матери ближайшие несколько месяцев не должны произойти.

— Доброе утро, Регина! — раздался необычно бодрый и весёлый голос.

— Лэри Тереза?! — глаза привыкли к яркому свету, и Регина в силуэте признала свою свекровь.

Подойдя к кровати невестки, Тереза Дельт-гор застыла и ахнула:

— Что у тебя с глазами, Регина?!

Девушка напряглась: она чувствовала себя совершенно адекватной. Неужели из-за удивления её чувства вырвались наружу? Но она ведь всего два дня назад принимала настойку Ларин! Специально выждала, чтобы первые дни после приёма капель совпали с родительским балом и свадьбой.

— Почему они такие красные?! — свекровь сделала шаг и оказалась возле кровати невестки. Регина едва сдержалась от вздоха облегчения. — Во сколько ты спать легла? Хотя не отвечай! Я сама перед своей свадьбой глаз вовсе не смогла сомкнуть! Всё представляла, как пройдёт торжество, вспоминала, всё ли успели сделать, и жутко волновалась! И представляешь, в первую брачную ночь заснула, стоило только голову положить на подушку. Джонатан меня будить не стал, но потом ещё долго шутил по этому поводу!

Раньше Регина думала, что лучшим способом для окончательного пробуждения служит умывание холодной водой. Но сейчас поняла, что с восклицаниями лэри Терезы она не сравнится.

— Да и сегодня я, признаться, не спала! Всё думала: как свадьба пройдёт, всё ли мы успели сделать и ничего ли не забыли!

— Извините, лэри Тереза, но почему вы так рано пришли? — успела вставить Регина, когда свекровь переводила дыхание перед очередным потоком слов.

— Как зачем?! К свадьбе готовиться!

Регина посмотрела на часы — они висели напротив кровати над туалетным столиком — и удивлённо уточнила:

— В полшестого утра? До начала свадьбы почти двенадцать часов!

— Только двенадцать часов! — исправила лэри Тереза. Даже пальцем погрозила. — Из них у нас максимум будет девять, чтобы привести тебя в надлежащий вид! Ах, сегодня ведь тот самый день! День твоей свадьбы! Разве тебе не хочется затмить всех?! Для этого надо постараться! Так что немедля вставай, умывайся и одевайся. У тебя есть двадцать минут, потому что на пятнадцать минут седьмого у нас назначен визит к Офелии Сарин. Она специально ради тебя согласилась принять нас так рано. Потом на полдевятого у нас заказана процедура в «Ролентии»…

Регина всё же не сдержалась и вздохнула.

Тот самый день начался…


Офелия Сарин занималась уходом за ногтями. Хоть она не относилась к торенской знати, но многие лэри её уважали и почитали как мастера своего дела. Офелия не только ухаживала за ногтями, но и рисовала на них прекрасные картинки специальными красками, которые могли держаться и не стираться в течение месяца. Её небольшая мастерская «Милые ноготки» располагалась на севере города, недалеко от ювелирного магазина «Самоцвет». Это была небольшая, аккуратная мастерская, украшенная живописными картинами пёстрых бабочек и разнообразных цветов. Даже тюль за двумя небольшими окнами был светло-зелёный с вышитыми бабочками золотистого цвета. Мастерская выделялась на фоне других зданий, особенно в последние хмурые дни. Прохожие с любопытством косились на эти яркие краски и невольно улыбались, ощущая в груди приятное чувство тепла и памяти о лете. Правда, сейчас прохожих не было. До рассвета было ещё полчаса, и рабочий класс только просыпался и с неохотой вылезал из своих тёплых постелей. На улице была минусовая температура. Мороз покрыл оставшиеся от снега лужи и грязь тонкой ледяной корочкой, а стёкла разрисовал красочными узорами.

Возле входа в «Милые ноготки» лэри Тереза поскользнулась и чуть ли упала, благо Регина успела её подхватить под локоть.

— Нужно будет перед входом в Ниддел-ширре ковровую дорожку постелить, — произнесла лэри Тереза, выровнявшись, кивнула каким-то своим мыслям и направилась дальше.

Регина одновременно ощущала веселье и раздражение. Свекровь вела себя так, словно это была её свадьба, и этим сильно забавляла. Раздражала тем, что потянула её на все эти процедуры, когда так хотелось спать. Теперь Регина волновалась о том, что может сама не явиться на свадьбу, банально её проспав. Хотя с лэри Терезой попробуй не явись! Из подпространства мира при необходимости вытащит и приведёт к жениху.

— Доброе утро! — свекровь вошла в мастерскую с радостной широкой улыбкой и громким приветствием.

Офелия Сарин сидела за своим рабочим столом и обрабатывала в кипятке рабочие инструменты. В мастерской было тепло: паровой котёл располагался в другой комнате и успел нагреть левую стену, возле которой на подстилке лежал огромный чёрный доберман. Когда две женщины вошли в комнату, он поднял голову и медленно проследил за ними настороженным взглядом.

Мастерская Сарин представляла собой небольшую комнату. Входная дверь располагалась не в центре, а у левой стены. Справа, возле двух окон, располагались несколько кресел, журнальный столик в виде сердцевидного листа и декоративное дерево в разрисованной цветами радуги кадке. У правой стены стоял невысокий, но длинный книжный шкаф, который был заставлен альбомами с рисунками для ногтей, книгами по мастерству рисования и разными газетами. У левой стены, возле двери в соседнюю комнату, лежала собака. Рабочий стол Офелии находился не посередине комнаты, а ближе к дальней стене. Как и наружные стены мастерской, внутри комната пестрила яркими цветами. Особенно интересно Офелия придумала вырезать из бумаги бабочек и приклеить на разные предметы. Так несколько штук сидели на круглых люстрах, напоминающих отцветший одуванчик. Ещё парочка — на книжном шкафу и на кадке, а на журнальном столике стояла хрустальная конфетница в виде божьей коровки.

Офелия Сарин поднялась на ноги, вышла из-за стола, присела в глубоком реверансе, как требует этикет, и только потом тепло улыбнулась и поздоровалась:

— Доброе утро, лэри Дельт-гор, лэри Аско-льд.

На вид женщине было лет тридцать пять, она походила, скорее, на строгую учительницу, чем на мастера и художницу. Офелия была высокой и худощавой, с острыми плечами, длинными тонкими пальцами, льдисто-голубыми глазами и резкими чертами лица, что сглаживалось роскошным водопадом рыжих волос, заплетённых сейчас в косу, и тёплой улыбкой. Одета женщина была в строгое светло-синее платье, но в ушах сверкали серьги-бабочки, тельца у которых были выполнены из крупных красных камней.

Офелия Сарин дождалась, когда женщины присядут перед её рабочим столом, заняла своё рабочее место и спросила у лэри Терезы:

— Как вы хотите оформить ноги?

— У нас свадьба в стиле «Зимняя сказка», а платье невесты — «Снежная дева», поэтому рисунок на ногтях должен смотреться не аляповато, а подчёркивать образ.

— Я попытаюсь вам помочь с выбором рисунка.

Регина мысленно усмехнулась, от фразы «у нас». Теперь ей казалось, словно это свадьба не лэри Терезы, а их. В смысле, что две лэри решили себя связать узами брака. Это мысль сильно потешила Регину и заставила задуматься: возможно ли, что когда-нибудь в будущем подобные отношения будут приняты обществом? Додумать эту мысль лэри не дали: женщины определились с рисунком, и Регине пришлось перестать изображать из себя скульптуру.

Офелия Сарин приготовила специальный отвар насыщенного зелёного цвета, пахнущий пихтой. В него Регине нужно было окунуть руки, после чего женщина быстро и профессионально принялась подпиливать и придавать ногтям овальную форму. Затем мастер надела очки и очень тонкой кисточкой принялась выводить на ногтях белые, светло-голубые и светло-серые линии. Вначале Регина с удивлением следила за работой женщины, пока не поняла, что она рисует трихиты — морозные узоры. Когда работа была окончена, лэри с восхищением смотрела на свои ногти. Даже она, не сильно интересующаяся живописным искусством, не смогла не признать мастерство женщины и красоту, которую Офелия Сарин сотворила с её ногтями.

Лэри Тереза, которая ожидала окончания работы в кресле и со скучающим видом листала какой-то журнал, откинула его на столик, поднялась и подошла к женщинам. Скрупулёзно рассмотрев каждый ноготь невестки, она довольно кивнула и расплатилась. Десять минут лэри ещё ожидали, пока краска окончательно подсохнет, затем попрощались и направились дальше по заготовленному плану свекрови.


Оздоровительный комплекс «Ролентия» располагался на Торговой улице, или, как её называли между собой лэри, — Красочной улице. Здесь находилась большая часть модных бутиков и различных магазинов для красоты и здоровья. Найти тут можно было почти всё: от ателье, шьющих на заказ экстравагантные шляпки, до лавки, где продавали чудодейственные пилюли с запада. Неудивительно, что многих лэри в этих магазинах тратили баснословные суммы. Комплекс «Ролентия» предоставлял свои клиентам косметические и оздоровительные процедуры и торговал различными средства для ухода за телом, ванные принадлежности и косметику. Многие товары стоили дорого и были привезены из всех уголков мира, в частности из Лантии. Хозяином комплекса был лантец с непривычным для местных именем Гунь Веньён. Приехал в Торению Веньён семнадцать лет назад, имея за душой лишь познания о травах и медицине своей страны. Сейчас же он считался одним из самых состоятельных и успешных предпринимателей и входил в список пятидесяти самых богатых мужчин Торении.

Комплекс был трёхэтажным, отстроен из светло-голубого мрамора; его украшали большие круглые окна и изящные витые колонны. На фоне местной архитектуры это смотрелось дико, но комплекс попал в список достопримечательностей города. Весь обслуживающий персонал состоял из лантцев. Это были люди с бронзовой кожей, карими глазами и тёмными волосами. У них был очень интересный язык: мягкий, тягучий, словно птичий щебет. На торенском они говорили с забавным акцентом, словно не могли произносить твёрдые звуки, а все оставшиеся старались смягчить как можно сильнее.

— Добьрий день, леёри Дельт-горь, — поздоровалась молодая лантка с широкой белозубой улыбкой у стойки регистрации.

Кланяться им запрещала вера, приседать в реверансе они не умели. У лантцев приветствовать друг друга было принято, положив руку на плечо собеседнику, но подобное запрещалось этикетом уже этой страны.

— Добрый день. Заказанные мной процедуры приготовлены?

— Дя, — вновь широко улыбнулась лантка и кивнула за их спины. — Ииль вась отьвидеть.

Регина обернулась и увидела трёх приближающихся к ним женщин. Одна из них, с хмуро-сосредоточенным выражением на лице, была намного старше остальных девушек.

— Идёмьте, — с лёгким акцентом произнесла старшая лантка и повела лэри к двери, на табличке которой было написано: «Оздоровительные ванны».


Всё же Регина умудрилась задремать. Притом дважды. Первый раз, когда Ииль умело и профессионально разминала её тело. Поначалу было больно, особенно шее и пояснице, но затем мускулы размялись и расслабились под жёсткими пальцами, тело наполнило приятной негой, и дрёма сморила девушку. Второй раз она уснула в оздоровительной ванне. Правда, комната, обшитая деревянными рейками, где была высокая температура и приятно пахло деревом и какими-то травами, — на ванну совсем не была похожа. Лэри легла на широкую скамью, выставленную в середине комнаты, и через пару минут опять провалилась в дрёму. Ииль разбудила её через двадцать минут, затем окатила ведром ледяной воды. Сон как рукой сняло, в теле появились бодрость и энергия. Полезность этих процедур Регина оценила ещё при массаже, поэтому решила обязательно наведаться сюда ещё раз.


Следующим местом в списке свекрови был «Салон госпожи Онкин». Там Регине сделали причёску: заплели волосы в косу, добавив искусственных локонов, отчего коса стала в полтора раза толще, и обернули её вокруг головы. Косу украсили заколками с небольшими бриллиантами, создав на голове имитацию короны. Красили её лицо дольше часа, но когда Регина взглянула в зеркало, то увидела там другого человека. Лицо лэри стало гладким, мраморно-белым, с еле заметным румянцем, а на висках, возле глаз и на лбу будто сверкала алмазная пыль. Бровям придали прямую форму, а алые губы смотрелись, как кровь на снегу. Веки ей накрасили, используя три цвета: чёрный, серый и серебристый. Ресницы стали пушистее раза в два, отчего глаза выглядели больше и выразительней.

— Тебе нравится, Регина? — девушка встретилась в зеркале взглядом с будущей свекровью. — Ты такая красавица, словно куколка, а в платье вовсе будешь на Снежную деву похожа!

Лэри тут же собралась и надела на лицо ещё одну маску под стать своему образу — холодно-отстранённую.

— Мне нравится.

Регина лгала.

Ей не нравилось.

Её это бесило и злило.

Она не была куклой.


Тысячелетие назад Ниддел-ширр назывался «Оплотом отваги». Это был старый замок, в котором когда-то тренировали рыцарей. «Оплот отваги» остался единственным сохранившимся до сих пор зданием из времён до Разлома, и вплоть до 874 года быль лишь памятником. Пока королеве Анрисе не пришла в голову идея организовать бал-маскарад времён до Разлома. Она решила, что Ниддел-ширр идеально подойдёт для проведения бала и организовала грандиозный праздник. Её идею быстро подхватил высшей свет, и теперь здесь устраивали различные мероприятия и балы. Вдобавок это был показатель статуса: аренда Ниддел-ширра на сутки стоила как целый дом в приличном районе.

По мнению Регины, худшего места для свадьбы, да и для любого другого мероприятия, найти было трудно. Ниддел-ширр был старым, холодным, тёмным и возвышался на горе, словно иссохшийся пень. Сходство особенно подчёркивала круглая форма замка. Несколько машин уже виднелись на стоянке, но тёмно-красного «Кирина» Регина не увидела.

До начала торжества оставалось немногим больше двух часов, поэтому лэри Тереза торопила невестку: оставалось надеть платье и свадебные аксессуары. Доставив Регину в руки швеи и её подмастерьев, свекровь ушла на последнюю проверку. Провозились они ещё минут двадцать — тридцать, после чего невеста была полностью готова.

— Оставьте меня — потребовала Регина у швеи.

Она понятливо улыбнулась, поклонилась и покинула комнату. Подмастерья последовали за ней.

Девушка аккуратно присела на скамью и отдалась во власть волнению. Лэри сама не понимала, почему волнуется. Дело было явно не в Тристане. Девушка пыталась найти рациональный ключ к своему волнению и не находила. Непонятная паника, страх, волнение душили её. Мешали думать и сосредоточиться.

— Да что это со мной? — зло прошипела Регина, сжимая и разжимая кулаки.

— Волнуетесь?

Лэри повернула голову к двери и увидела Белль Симэр-норт. Регину удивило её присутствие, не на свадьбе, конечно, а в комнате для подготовки невесты.

Белль Симэр-норт была одета в светло-голубое атласное платье, подчёркивающее её стройную фигуру и цвет глаз, делая их насыщеннее и глубже. Изящно уложенные волосы, неброский макияж, дорогие украшения из белого золота с драгоценными камнями делали её очень красивой, но на куклу, в отличие от Регины, она нисколечко не была похожа.

— Есть немного, — не смогла солгать Регина, ведь лэри Симэр-норт слышала её эмоциональный возглас.

Белль усмехнулась с некой злостью и произнесла:

— Я на своей свадьбе тоже волновалась… и сдерживалась, чтобы не плюнуть в лицо жениху.

Регина не сумела сдержать лёгкую усмешку и ответ:

— У меня подобного желания нет.

— Ваш жених — известный ловелас, да и брак ваш был инициативой со стороны родителей. В таких случаях супруг быстро охладевает к супруге. После рождения первого ребёнка, если это будет мальчик, уверена, вы лишитесь его внимания.

Утешения были неубедительными — для Регины. Другой лэри, чей брак организовали родители, они вполне могли бы подойти.

Невеста кивнула, принимая «утешение», а Белль Симэр-норт подошла ближе, улыбнулась и тихо произнесла:

— Спасибо, что вчера… сделали, — её голос был наполнен радостью и благодарность. — Я понимаю, полностью вы ещё не можете мне доверять, Главная, поэтому я очень удивилась, когда вы привели меня туда…

Да, Регина не сдержалась и вчера после окончания бала привела лэри Симэр-норт в одно из тайных убежищ и познакомила с нескольким своими последовательницами.

— Вчера на балу вы произвели на меня хорошее впечатление, — призналась Регина, — поэтому я не стала тянуть с принятием в наш круг.

— За это я вам очень благодарна! — лэри Симэр-норт подалась вперёд, к Регине, и с жаром зашептала: — Я клянусь, что не подведу вас, Главная, и сделаю всё для вас.

Регина немного растерялась от восхищения в её голосе, поэтому дежурно ответила:

— Спасибо, лэри…

— Называйте меня Белль, — перебила её девушка, но Регина не обиделась, а улыбнулась.

Лэри Симэр-норт всё же была необычной девушкой и… возможно, они смогут подружиться.

— Спасибо, Белль, — называть её по имени было значительно легче, чем Тристана. Когда предложил он, то Регина сильно заволновалась… и испытала смущение. — Вы также можете называть меня по имени.

— Благодарю, Регина! — радостно ответила Белль и широко улыбнулась. — Вы сегодня очень красивы, — это не была лесть, а лишь констатация факта.

— Словно кукла, — недовольно фыркнула Регина.

— Да, — согласилась Белль. — Лэри Дельт-гор знатно постаралась, чтобы о сегодняшнем мероприятии говорили ещё несколько месяцев. Лэри даже постелила возле входа в Ниддел-ширр ковровую дорожку.

Регина весело фыркнула: она не думала, что свекровь это действительно сделает!

Словно услышав, что о ней говорят, лэри Тереза быстрым шагом вошла в комнату и воскликнула:

— Регина! Ты почему ещё тут? Гости уже подъезжают! — затем она увидела вторую лэри и удивлённо протянула: — Лэри Белль Симэр-норт?

— Примите мои поздравления, лэри Дельт-гор, — Белль присела в реверансе.

— Спасибо, — кивнула лэри Дельт-гор в ответ и поторопила невестку. — Регина, идём! Место для невесты уже подготовили.

Регина аккуратно поднялась и направилась за свекровью.

Вот и началась её свадьба.

Глава 19. Свадьба

Когда-то в прошлом свадьбы в Торении праздновались иначе, было множество свадебных традиций и, конечно же, обряд благословения богов. Сейчас традиции забылись или изменились, став более простыми и удобными. Религия после Разлома потеряла былую силу и размах почитания. В Торении сохранились лишь несколько работающих храмов, остальные же стали памятниками былому времени.

Одной из самых главных сохранившихся традиций была «плата за взгляд на невесту». Невесту скрывали за красной шторой, и гости должны были положить к её ногам подарки за возможность взглянуть на неё во время свадебного обряда. Дарили ткани, еду, сладости, украшения, деньги и мелкий скот. Считалось, чем больше и разнообразнее будут подарки, тем богаче и счастливее будет семейная жизнь. Сейчас эта традиция изменилась, и к ногам невесты клали только золотые монеты. Потом многие невесты раздавали подаренные деньги вдовам с детьми из низшего класса. До самого свадебного обряда невесту имели право видеть только мать и свекровь или ближайшие родственницы, причём только те, кто уже были замужем. У торенцев была примета: если незамужняя девушка увидит невесту раньше жениха, то она украдет у неё часть семейного счастья. Бывали случаи, когда девушки нарочно заглядывали за шторку, поэтому покой невесты охраняли или братья, или ближайшие родственники мужского пола. Возле Регины стояли её троюродные братья: Бридж Сайм-льд и Персиваль Сайм-льд.

Жених тоже должен был преподнести подарок, притом тот, что затмил бы подарки остальных и больше всех понравился бы невесте. Раньше женихам приходилось выкручиваться и придумывать что-то оригинальное. Сейчас же чаще всего дарили дорогие украшения, что на фоне обычных монет от гостей смотрелось броско. Каково же было изумление и поражение гостей, когда лэрн Тристан Дельт-гор подошёл к невесте с котёнком в руках! Котёнок был серой масти с коричнево-чёрными пятнами, крупными ушами и глазами цвета янтаря. Немного приподняв белого цвета штору, жених положил на колени невесты котёнка и с довольной широкой улыбкой направился через опешившую и перешёптывающуюся толпу гостей, не обращая ни на кого внимания.

— Тристан! — Лэри Тереза ворвалась вслед за сыном в отведённую для жениха комнату. — Тристан, что это было?!

— Подарок, — всё ещё довольно улыбаясь, ответил жених, снимая свои пальто и шарф.

Лэрн знал, что котёнок придётся по душе Регине, и был доволен тем, что его успели привезти. Из-за испортившейся погоды почтовые машины ходили медленнее, а его заказу требовался ещё специальный уход во время перевоза.

— Подарок — это родовое колье с бенитоитом, которое я тебе вчера отдала! Ты же подарил комок шерсти, не больше!

Бенитоит был очень редким драгоценным камнем, а колье — единственным экземпляром в Торении. Давным-давно его преподнёс в качестве свадебного подарка лэри Сабрине Дельт-гор её жених — житель далёкой страны Кнарген, где было единственное месторождение этого минерала. Цвет бенитоит имел насыщенно-синий, весил 6,76 карат и идеально подчёркивал цвет глаз Сабрины. Колье в доме Виниарск передавалось из поколения в поколение на протяжении более четырёхсот лет. Лэри Тереза специально сохранила колье, которое ей на свадьбе преподнёс Джонатан, чтобы Тристан мог подарить его своей невесте. А он проигнорировал традицию и подарил комок шерсти!

— Это котёнок редкой породы саванна, — с улыбкой поправил Тристан. — Помните, что вам отец на свадьбу подарил? Я настоящий подарок имею в виду, а не колье.

— Книгу рецептов он подарил мне уже после свадьбы! — возмущённо воскликнула матушка. — Но во время подношения подарил именно колье!

— Так неинтересно, — поморщился Тристан, — и не по традиции. Я должен преподнести именно тот подарок, который удивит и порадует мою невесту. Именно это я и сделал, а колье вы давным-давно должны были отдать Авроре.

Теперь поморщилась лэри Тереза. Свою первую невестку она невзлюбила с первого взгляда, а затем и вовсе возненавидела, но Марию обожала.

— Я могу отдать колье той, которую посчитаю достойной его носить!

Тристан усмехнулся: точнее, той, которая должна была стать его женой. Дальше продолжать дискуссию лэрн не желал, поэтому использовал запрещённый приём: обнял матушку и с нарочитым покаянием произнёс:

— Матушка, я уверен, Регина по достоинству оценила бы колье, но это моя свадьба и моя невеста, поэтому я хотел вручить ей свой собственный подарок.

Лэри Тереза ещё немного поворчала и капитулировала:

— Но колье потом обязательно подари Регине!

— Хорошо, матушка, — Тристан скрыл довольную улыбку, выпустил матушку из объятий и хотел выйти из комнаты, как его остановил тихий голос:

— Я всегда думала, что ты женишься или на красивой дурнушке, или на себе подобной. Но Регина… она очень необычная и… умная. Ты знал, что она выиграла у отца в верхний талиран? Джон сказал, что вначале хотел поддаться ей, но она оказалась неожиданно сильным соперником. Регина выиграла у него и испугалась, списала всё на неожиданное везение, а затем стала играть вполсилы. Он заметил это, но обличать её не стал. Я тоже не раз подмечала, с какой скукой она слушает наши женские разговоры, не придаёт интереса ни моде, ни сплетням, ни драгоценностям, при этом с интересом слушает размышления Джона о политике и экономике. Отец это тоже заметил. Для женщины подобное поведение является странным и нежелательным. Я не знаю, насколько крепок и счастлив будет ваш союз, но мне кажется, вы друг другу совершенно не подходите. Извини за замечание, но вы словно поменялись местами.

Тристан оглянулся, нахмурился и, не сдерживая раздражения, уточнил:

— Что вы хотите этим сказать?

Не хватало ему ещё одного неприятного разговора с родителем.

— Ты харизматичен и общителен, любишь привлекать к себе внимание и порой ведешь себя легкомысленно. Регина тихая, серьёзная, обществу предпочитает одиночество и книги, интересуется политикой и экономикой, — лэри Тереза многозначительно замолчала, давая сыну самому подвести итог её слов.

Тристан понял, о чём матушка говорит, и весело рассмеялся от облегчения.

— Матушка, несмотря на наше поведение и характеры, мы всё равно остаёмся мужчиной и женщиной. И в одном вы, несомненно, правы: наши характеры не преграда к счастливому браку. Может, напротив, из-за нашей непохожести мы сможем чему-то научиться друг у друга.

Лэри Тереза улыбнулась одними уголками губ и ответила:

— Ты, как всегда, оптимистично настроен, — и добавила задумчиво: — Хотя, может, ты и прав, сынок.


Обряд благословения богов сейчас был не так популярен и востребован, хотя когда-то ни одна свадьба без него не обходилась. Сейчас лэри порой заказывали обряд у жриц Гильяш — богини любви и семейного счастья, — но редко из-за истинной веры. Поэтому лэри Тереза была удивлена, когда Регина потребовала на свадьбу заказать обряд у жрецов Нильян — бога трудных начал. Человек просил благословение у Нильяна, когда брался за тяжёлую работу или отправлялся в опасный путь. Свекровь, услышав требование, возмутилась, попыталась отказаться, но невестка была упряма, поэтому лэри побежала жаловаться любимому сыну. Тристан отнёсся к желанию невесты с большим пониманием. Благословение бога Нильяна были для их брака намного уместней, чем Гильяш.

Тристану пришлось ждать минут пятнадцать, пока в комнату, где должен был пройти обряд, вошла Регина. Невеста не могла уйти, пока последний гость не преподнесёт ей подарок. В старые времена именно на обряде благословения Богов жених первым на свадьбе видел невесту, а не возле входа в главный зал, как сейчас.

Когда Регина вошла, Тристан поднялся и с удивлением рассмотрел свою невесту. Увиденное ему почему-то не понравилось. Нет, мастера над девушкой славно потрудились, сделав её очень красивой. Но красота была какая-то… неживая. Перед ним стояла кукла в человеческий рост. Особенную схожесть добавляло выражение лица Регины: холодное, безэмоциональное, без следа улыбки. Бездушная маска, а не лицо.

— Регина, — лэрн шагнул к невесте, взял её руки и расцеловал, — ты сегодня очень красива.

— Спасибо. Ты тоже, Тристан, — вернула лэри комплимент.

Одежду для сына матушка подобрала идеально подходящую для образа Снежной девы. Белоснежная рубашка, белый фрак, расшитый серебряными и голубыми узорами, белые штаны и туфли. Даже запонки на рубашке и брошка на шейном платке были в виде серебряных снежинок, инкрустированных диамантами. Единственное, что выбивалось из образа, — золотая шевелюра, но её Тристан наотрез отказался украшать «присыпанным снегом», несмотря на ворчание матушки.

— Прими мою благодарность за котёнка, — улыбнулась Регина. — Он очень милый и красивый. Я раньше и не видела такую породу.

— Порода называется саванна, и котёнок вырастет до огромных размеров. Я рад, что он тебе понравился, — с улыбкой ответил лэрн и проницательно заметил: — Тебе ведь не нравится, как ты выглядишь.

Регина слегка помолчала и призналась:

— Ты прав. Не нравится.

— Почему же ты не сказала об этом моей матушке?

Лэри тихо фыркнула и поспешно произнесла:

— Не хотела её расстраивать. Лэри Тереза столько вложила в эту свадьбу.

— Но в первую очередь эта наша свадьба, — серьёзно ответил Тристана.

В комнату вошёл пожилой жрец: невысокий, сутулый, босой мужчина, одетый в тёмно-красную мантию. Жрецы Нильяна не носили обувь и в любое время года ходили босиком.

— Примите мои поздравления и пожелания счастья, — жрец добродушно улыбнулся и слегка поклонился. — Моё имя Онгор. Сегодня я буду проводить церемонию благословения.

— Благодарим, — ответил за двоих Тристан и попросил: — Не могли бы вы оставить нас на несколько минут?

Жрец не стал ничего уточнять, слегка кивнул и вышел.

— Тристан?.. — с удивлением посмотрела на жениха Регина.

Лэрн улыбнулся, вытащил из волос невесты несколько шпилек и сдернул фату с головы.

— Тристан!.. — воскликнула девушка, чем несказанно его повеселила. В своей бессильной злобе и возмущении она выглядела трогательно-забавной.

В молчании Тристан вытащил ещё несколько шпилек из волос невесты и принялся распускать косу. Затем с удивлением посмотрел на выпавшие пряди волос и перевёл насмешливый взгляд на невесту.

— Что это?

— Женские секреты, — ответила Регина с кокетством, что поразило лэрна больше, чем добавочные пряди в косе.

Тристан и подумать не мог, что серьёзная Регина умеет флиртовать и тем более кокетничать. Чем больше лэрн её узнавал, тем больше дивился её разносторонности.

— О которых мне лучше было бы не узнавать? — продолжил флирт мужчина.

— Неужели такой храбрый лэрн, как Тристан Дельт-гор, испугается каких-то женских секретов?

— Это не испуг, — Тристан слегка склонился к Регине и одарил её обаятельной улыбкой, — а здравое благоразумие. Мне бы хотелось, увидев красивую лэри, не размышлять о том, какие секреты она использовала, а просто наслаждаться красотой перед глазами.

Регина не нашла, что ответить. Всё же опыта во флирте у неё не было, особенно, чтобы тягаться с Золотым повесой. Сделав небольшой шаг назад, принимая капитуляцию, она спросила уже серьёзнее, даже неосознанно перешла на «вы»:

— Зачем вы распустили причёску?

— Сейчас поймёте, — ответил ей в тон лэрн и самодовольно улыбнулся.

Откинув искусственные пряди, Тристан аккуратно поправил волосы невесты. Волосы у Регины были длинные, густые, а после косы ещё и слегка вились. Заколки с диамантами лэрн убирать не стал, лишь поправил. В водопаде тёмных волос лицо девушки выглядело человечней, да ещё это выражение растерянности делало её такой трогательной, что Тристан не сдержался: заправил одну её прядь волос за ухо и стал медленно наклоняться. Регина приподняла голову и большими серыми глазами смотрела на лицо мужчины. В них он видел лёгкий испуг, но ещё и интерес с предвкушением. Момент нарушил жрец, постучав в дверь. Регина отпрянула, а Тристан мысленно выругался и произнёс:

— Войдите.

Обряд благословения ничем необычным или помпезным не выделялся. Это раньше его проводили по многим правилам и традициям. Сейчас же жрец только зачитал пару молитв, прикоснулся ко лбам новобрачных и отпустил их на главное событие сегодняшнего дня — бракосочетание.


Возле входа в зал жениха с невестой ожидали отцы, в случае с Региной — дядя. Это была ещё одна традиция: отцы или опекуны подтверждали своё согласие на брак, связывая руки своих детей традиционным шарфом в официальных цветах дома. У Баргаронов цвета был серый и серебряный, у Виниарск — синий и золотой.

— Регина, — лэрн Аско-льд сделал шаг в сторону племянницы и заглянул ей в глаза, без слов задавая вопрос. Она слегка махнула головой, и Аско-льд отступил.

Джонатан в это момент крепко обнимал сына. Оба делали вид, что ничего не заметили. Затем Дельт-гор-старший приобнял невестку и шепнул ей на ухо: «В Тристане много пороков, но хватает и достоинств. Я думаю, такой умной девушке, как вы, их будет нетрудно рассмотреть». Минос Аско-льд и Тристан обменялись слишком крепким рукопожатием.

Когда правая рука Регины и левая Тристана были связаны, главы домов встали впереди них и Минос кивнул слугам у больших двустворчатых дверей.

— Не волнуйся, — шепнул Тристан на ухо лэри, переплёл их пальцы, — я рядом.

В ответ Регина крепко сжала пальцы жениха, и лэрн почувствовал, как её трясёт.

Двери открыли. Оркестр заиграл традиционный свадебный марш. Гости поднялись на ноги и обернулись. Главы домов шагнули вперёд. За ними ступили жених и невеста.

Регину ослепила размеры и белизна главного зала в Ниддел-ширре. А сколько здесь было людей — более двух тысяч гостей! Лэри Тереза постаралась украсить зал в стиле «Зимней сказки», отчего девушке казалось, что тут проходит не свадьба, а постановка «Снежной девы», в роли которой она и выступает. Главными украшениями были искусственный снег, снежинки и еловые ветки. Больше всего поражала огромная, украшенная искусственными белыми камнями, цветами и снежинками ёлка на потолке. Вся мебель была словно вырезанная изо льда, это больше всего заинтересовало Регину, которая не сумела понять, из чего именно её сделали.

Они дошли до центра зала, где располагался длинный стол, тоже как будто сделанный изо льда. За ним стоял главный судья Атрана — Ольмонт Вайтер-гор. Главы домов развязали шарф на руках своих детей и расступились в стороны, уступая середину жениху и невесте. Судья дал знак рукой, и гости опустились на места. Когда он заговорил, его мощный голос разнёсся по всему залу:

— Мы собрались сегодня здесь, чтобы стать свидетелями соединения двух великих домов — Виниарск и Баргарон. Стать свидетелями соединения двух семей — Дельт-гор и Аско-льд. Стать свидетелями соединения мужчины и женщины — лэрна Тристана и лэри Регины, — судья перевёл дыхание и обратился к Миносу: — Глава дома Баргарон, добровольно ли вы отдаёте лэри Регину Аско-льд в дом Виниарск?

— Да.

— Глава дома Виниарск, добровольно ли вы принимаете лэри Регину Аско-льд в свой дом?

— Да.

— Подпишитесь под своими словами и законами Его Величества Франта Второго.

Главы домов по очереди подписались в официальном документе о заключении брака и вернулись на место. Вперёд шагнули жених и невеста.

— Лэрн Тристан Дельт-гор из дома Виниарск, согласны ли вы взять Регину Аско-льд из дома Баргарон в жёны?

— Да, — не мешкая, ответил Тристан и его уверенный голос разнёсся по залу. — Согласен.

— Лэри Регина Аскольд из дома Баргарон, согласны ли вы стать женой лэрна Тристан Дельт-гора из дома Виниарск?

— Да, — ответ у Регины получился писклявый и какой-то испуганный. Тристан вновь сжал её руку, поддерживая, и добавила лэри уже уверенней: — Согласна.

— Перед лицом власти Его Величества Франта Второго, главами ваших домов и свидетелями, обменяйтесь клятвами и свадебными кольцами.

Жених и невеста повернулись лицами друг к другу.

— Лэри Регина, — торжественно начал Тристан, — мы с вами знакомы недолго, но за это время я проникся к вам искренней симпатией и уважением. Клянусь быть вам не только супругом, но и другом, на чьё плечо вы всегда сможете опереться. Клянусь заботиться о вас, оберегать и защищать.

К лэрну подошёл мальчик лет двенадцати, держащий в руках белую подушечку, на которой лежали кольца. Тристан взял кольцо, надел на указательный палец невесты и поцеловал её руку.

— Лэрн Тристан, — торжества в голосе Регины не было, но были серьёзность и уверенность, — клянусь стать вам хорошей и покладистой женой. Клянусь уважать вас. Клянусь сделать всё, чтобы вы никогда не пожалели о своём решении.

Регина взяла кольцо с подушечки и надела на палец жениха.

— Подпишитесь под своими словами и законами Его Величества Франта Второго, — сказал Ольмонт Вайтер-гор.

Жених с невестой подписались, и судья торжественно произнёс:

— Властью, данной мне Его Высочеством Франтом Вторым, объявляю вас мужем и женой! Новобрачный, вы можете поцеловать свою жену.

Гости неистово аплодировали, выкрикивали поздравления, кидали цветы, лили слёзы, и не все они были из-за радости.

Тристан склонился над Региной и запечатлел на её губах поцелуй.


Ещё одной традицией, дошедшей до сих дней, было «сплетение оберега»: мать невесты или её ближайшая родственница отрезала прядь волос у мужа, а мать жениха или его ближайшая родственница отрезала прядь волос у жены. Затем женщины брали тонкую белую ленту и вместе с волосами новобрачных заплетали косичку. Её супруга должна была сохранить до рождения первого ребёнка, а супруг в первый день жизни повязать на правую ножку новорожденного. Косичку снимали с ножки, когда у ребёнка менялся цвет глаз, и закапывали на могиле ближайшего умершего родственника. Считалось, что подобный оберег защищает малыша впервые месяцы жизни от болезней, а закапывают её на могиле предка, чтобы ребёнок никогда не покинул дом.

Тристану повезло — у него волосы были длиной до плеч. Многим коротко стриженым мужчинам на свадьбах приходилось туго: пара волосков для оберега не подходит, и им выстригали чуть ли не весь затылок, чтобы хватило на косичку. Лэри Жанна легко отрезала у зятя прядь золотистых волос шириной примерно в пол мизинца и длиной в два пальца. Лэри Тереза, отрезая прядь волос у невестки, шепнула ей на ухо:

— Что ты сделала с причёской?!

Регина решила не сдавать Тристана и ответила:

— Мне показалось, так будет лучше.

Свекровь зло заворчала, решив устроить выговор невестке после свадьбы.

Половину косички заплела лэри Тереза, остальную — лэри Жанна, которая и передала полученный оберег Регине. Лишь потом новобрачные и гости перешли в другие залы. Они также были оформлен в стиле «Зимней сказки», только там стояли длинные столы, украшенные белыми скатертями и вазами с лилиями. На столе возле каждого столового прибора и меню стояла именная табличка, чтобы гости не забывали свои места, и слугам была легче ориентироваться. Подали закуски, по бокалам разлили шампанское, и начались первые поздравительные тосты.

Для новобрачных был подготовлен отдельный стол в первом зале, там же рассадили всех близких родственников, членов королевской семьи и глав высших домов. Тристан и Регина с самого утра были голодны, но под взглядами гостей и непрекращающейся череды гостей поесть оказалось проблематично. После тостов начались традиционные преподношения свадебных подарков. Раньше подобного не было, гости дарили подарки только невесте, но из-за того, что традицию «платы за взгляд на невесту» изменили, появилось правило дарить подарки уже после самого процесса бракосочетания. Обычно каждая семья подходила к столу, говорила пару поздравительных слов и дарила подарок. Чаще всего это были различные украшения, дорогие картины и бутылки с хорошим бренди. Но на сегодняшней свадьбе гостей было слишком много, поэтому с поздравлением выступили лишь главы домов и члены королевской семьи. Остальные отдали свои подарки официантам. Когда подарки были вручены, наступила пора танцев. Для них был отведён также отдельный зал, где находились оркестр на двадцать инструментов и самая популярная дива Торении. В центре переливался фонтан с шампанским, которое можно было или зачерпнуть самому, или дождаться, пока нальёт слуга. Начало танцев традиционно открывали невеста и жених. Те, кто не хотели танцевать, оставались за столом или собирались в небольшие группки по интересам.

Регина в очередной раз убедилась в бесполезности рассаживать гостей. Лэрн Ман-файк и лэрн Трин-горн спокойно себе отошли к окну и принялись обсуждать собак, а лэри Мирин-он и лэри Квар-рен, стоя перед небольшой группой лэри, обменивались взаимными ядовитыми замечаниями. Регина огляделась и увидела, что Тристан разговаривает с её матерью. Страх тут же охватил её, несмотря на понимание, что лэрн вряд ли может что-то заподозрить.

Тристан же просто проходил мимо, когда увидел, что тёща сидит на диване в дальнем углу возле ледяной скульптуры, с которой в небольшой бассейн капала вода. В этом зале стояли диваны для отдыха, игральные столы и с десяток ледяных скульптур, и все они находились в бассейнах.

— Сегодня свадьба вашей дочери, но вы совсем не выглядите счастливой, — произнёс Тристан и присел рядом на диван.

— Я очень за неё рада, — спокойно ответила лэри Жанна.

Мимо проходил официант, неся в руках поднос с выпивкой. Тристан махнул рукой, подзывая его к себе, взял стакан с шампанским и кивнул на поднос:

— Будете?

— Спасибо, но я не пью, — вновь спокойным голосом ответила лэри.

Тристан удивлённо покосился на неё и отпил одно из лучших и дорогих шампанских. Лэрн понимал её зависимость от алкоголя. Когда Николас лишился ног, то он больше года пил без остановки. Женщины же более ранимые создания, так что неудивительно, что после смерти мужа и сына лэри Жанна начала прикладываться к горлышку бутылки. Также лэрн оценил её сегодняшнее воздержание. Видно, лэри не хотела напиться и опозорить свою дочь на глазах у стольких гостей и членов королевской семьи. Но что-то Тристана всё же тревожило. Появилось какое-то странное чувство несоответствия. То ли в манере речи, то ли в выражении лица, то ли в поведении. Тристан с тёщей виделись всего пару раз, но тогда она произвела на него впечатление болтушки и сплетницы, не способной усидеть на одном месте и минуты. Сейчас рядом с ним сидела спокойная лэри, которая произнесла всего с десяток слов.

— Как вам праздник? — решил завести светскую беседу Тристан.

— Прекрасный праздник, — отозвалась лэри Жанна. — Лэри Тереза очень хорошо всё организовала.

Тристан выждал пару мгновений, но тёща беседу не поддержала, и тогда он решительно попросил:

— Расскажете мне о Регине?

Лэри Жанна повернулась, серьёзно посмотрела в глаза зятю и спросила:

— Что именно вы желаете узнать, лэрн?

— Например, какой она была в детстве?

Женщина несколько секунд молчала, затем неожиданно подалась вперёд и еле слышно выдохнула:

— Безумной!

Так же резко она отпрянула, поднялась на ноги и пошла в сторону фонтана с шампанским. Проводив её взглядом, Тристан почувствовал, что на него кто-то смотрит. Оглянувшись, лэрн увидел Регину.

— О чём вы говорили с моей матерью? — спросила девушка, когда подошла к лэрну.

— Я поинтересовался её впечатлением от праздника, — почти не солгал Тристан.

Регина присела на место, где пару минут назад сидела её мама, вздохнула и спросила:

— Вы жалеете о решении жениться на мне?

— Я должен жалеть? — с усмешкой ответил вопросом на вопрос лэрн.

Регина посмотрела в лицо мужчине и серьёзно произнесла:

— Тристан, я принесла вам клятву, и я собираюсь её выполнить. Но будет лучше, если вы не будете лезть в мою жизнь. Тем более в прошлое.

Мужчина понял, что лэри ему не поверила и даже каким-то образом поняла, о чём он говорил с её матерью. Может, она умеет читать по губам?

Тристан мог на это заявить, что хочет узнать о её жизни не только из-за того, что она сегодня стала его женой, но и потому что лэри его сильно интересует, но вместо этого он произнёс:

— Я так же принёс вам клятвы и собираюсь следовать им.

Регина покачала головой, грустно улыбнулась и тихо произнесла:

— Есть такие клятвы, которые вы не сможете исполнить, не навредив при этом себе.

Лэри резко поднялась и ушла, оставив Тристана в удивлении. Он понял, что сейчас она сказала очень важную вещь. Регина его предупреждала, но Тристан был смел и храбр, да и любопытство не позволило ему отступить перед загадкой, к разгадке которой он всё ближе подбирался.

Глава 20. Мужчина и женщина

К двенадцати ночи свадьба подошла к логическому завершению. Не для гостей, лишь для новобрачных. Старшее поколение осталось в тёплых залах замка, а молодое вышло проводить молодожёнов к машине новоиспечённого мужа. Перед этим несколько женщин отвели Регину в одну из женских комнат отдыха, предназначенных для тех лэри, кто решил немного передохнуть в одиночестве, или поболтать без лишних ушей. Лэри отвели её туда не просто так: они возложили на свои маленькие плечи, затянутые в дорогие ткани, миссию о посвящении молодой супруги в тайну первой брачной ночи. При этом у каждой «посвящённой» была своя версия «тайны». Например, пожилая лэри Изольда Дельт-гор — тётка Тристана — назидательно советовала лечь на кровать, приподнять рубаху до живота и ожидать. Надолго это обычно не затягивалось, а чтобы отвлечься от «таинства», можно мысленно петь или декламировать стихи. И желательно для первого раза взять с собой в постель деревянную ложку, чтобы закусить во время исполнения супружеского долга. Вот она в первую ночь ничего не взяла и раскричалась, а лэрнам подобное не по душе. Лэри Ольвия Нейрин-вар порекомендовала надеть красную кружевную сорочку и та-а-а-ак медленно её спустить по плечу и ниже, пока одежда не упадёт на пол. И главное — взгляд! В это время женщина должна смотреть в глаза мужчине, немного опустив голову, и слегка улыбаться. Если так делать, то муж никогда не охладеет и не уйдёт к любовнице!

— А что делать в первую брачную ночь? — поинтересовалась тогда Регина, понимая, что подвыпившая лэри делится совсем не теми «таинствами».

— Ничего не делать! — с пьяным весельем воскликнула Ольвия Нейрин-вар. — На то она и первая брачная ночь, чтоб супруг сам всё сделал!..

— Я смотрю, твоё настроение улучшилось после нашего последнего разговора, — произнёс Тристан, искоса взглянув на супругу, когда машина плавно скользнула по дороге прочь от Ниддел-ширра.

Регина с лёгким озорством улыбнулась и ответила как можно чопорней:

— Просто размышляю, какое именно наставление выбрать из тех, что мне посоветовали выполнить в первую брачную ночь.

Лэрн с весельем покосился на жену и с нарочитой серьёзностью уточнил:

— Неужели такой большой выбор?

— Если бы я хотела испробовать каждое наставление, то нам пришлось бы с дюжину раз разводиться и вновь играть свадьбы, — в тон ему ответила лэри.

— Полагаю, мой кошелёк смог бы выдержать подобное варварство ради возможности своими глазами увидеть разнообразие плодов женских фантазий.

— Даже тот, где нужно закусывать деревянную ложку и мысленно цитировать стихи? — Регина слегка повернулась, и теперь Тристан мог видеть её краем глаза: лицо серьёзное, но во взгляде пляшут смешинки.

— Нет, — решительно махнул лэрн головой, пытаясь сдерживать смех. — К таким плодам уже моя мужская фантазия определённо не готова.

— Жаль, — спокойно ответила Регина. — Я ведь как раз определилась со сборником стихов.

Тристан не выдержал и рассмеялся. Салон наполнился звонким приятным мужским смехом и тихим женским.

— Неужели из всех предложений не найдётся ни одного, которое можно использовать без негативного воздействия на мою психику? — весело вопросил лэрн, выкручивая руль.

Дорога с Тент-парк на Вейли-парк резко шла вправо: этот поворот словно был проклят — не раз машины заносило в сторону и происходили аварии. Но это был единственный поворот на Тихий квартал, иначе пришлось бы объезжать через Творческий район, а это добавочные пять — семь минут, потраченных на дорогу.

— Одно есть. Его мне дала лэри Тереза.

— О! Что же моя матушка посоветовала? — Тристан аж на сидении завозился от нетерпения.

— Посоветовала не нервничать, расслабиться и всецело довериться сыну, — серьёзно доложила Регина, улыбнулась и весело добавила: — Главное — дождаться и не уснуть!

Тристан остановил машину возле своего дома, выбрался первым, обошёл её и открыл дверь и подал руку молодой жене. Регина уверенно её приняла, но возле входных дверей замешкалась. Всего на секунду, но лэрн это почувствовал, остановился, повернулся и серьёзно произнёс:

— Регина, теперь это твой дом и ты в нём хозяйка. Ты можешь переделать его как захочешь, уволить и нанять других слуг, только Вильяма мне оставь. Трудно будет найти другого секретаря, который так хорошо наловчился подделывать мою подпись.

Шутка помогла. Регина слегка улыбнулась и уже уверенно шагнула вслед за супругом в свой новый дом.


Регина думала, что такому мужчине, как Тристан, смущение чуждо. Но сейчас её супруг явно смущался, хотя это было понятно лишь по покрасневшим ушам. Ещё лэрн закусил нижнюю губу, растерянно взглянул на неё, словно мальчишка, который на день рождения получил куклу вместо набора солдатиков, и произнёс:

— Я им подобный приказ не отдавал.

Он отвернулся и тем же растерянным взглядом оглядел комнату, словно пытался найти подтверждение тому, что это всё же его спальня, а не чужая, куда они попали по ошибке.

Обычно после свадьбы новобрачную к первой брачной ночи готовили служанки. Они должны были помочь снять платье и переодеть в ночную сорочку, после чего девушке полагалось дожидаться супруга. Тристан, напротив, приказал служанкам их не ждать, лишь подготовить комнату, и они явно поняли это по-своему. Капельки огней десятков толстых свечей освещали комнату загадочным пламенем. В воздухе витал сладковатый запах роз, ножки которых стояли в длинных вытянутых вазах на полу. Ворсистый персиковый ковёр и тёмно-зелёное покрывало на кровати устилали белые лепестки. На кофейном столике стояли в ведёрке со льдом бутылка шампанского и несколько хрустальных бокалов, продолговатая серебряная конфетница в форме шкатулки с разнообразными шоколадными конфетами и круглое блюдо, на котором аккуратной горкой возвышались всевозможные фрукты.

Так же быстро, как появилось, смущение спряталось под привычную маску веселья. Вновь посмотрев на супругу, на этот раз с озорством, Тристан воскликнул насмешливо:

— Это, наверное, взятка! Слуги заранее хотят подкупить новую хозяйку. Будем нарушать закон и возьмём взятку или останемся добропорядочными гражданами нашего славного королевства?

Лэрн улыбнулся, и Регина не смогла сдержать ответную улыбку.

— Я люблю шоколад.

— Я тоже. Надеюсь, он не станет причиной нашей первой супружеской ссоры, — они вновь улыбнулись друг другу. — Но для начала не мешало бы раздеться… — Тристан осёкся, кинул ещё один растерянный взгляд на лэри и быстро исправился: — В смысле, переодеться! Я от этого костюма порядком устал и последние пару часов только и думал о том, чтобы сменить его на более удобную рубашку и штаны!

Регина улыбнулась с пониманием и ответила:

— Я тоже хотела бы переодеться в более удобную одежду…

На этот раз осеклась лэри. Тристан со смесью восхищения и наслаждения смотрел, как на щеках девушки вспыхнул румянец смущения. Проследив за взглядом Регины, лэрн почувствовал, как у самого уши вспыхивают огнём. На кровати, в ореоле лепестков лежала белоснежная сорочка строгого фасона, но стоило представить в ней Регину…

— Я могу одолжить свои брюки и рубашку? — быстро произнёс мужчина.

— Благодарю, — мгновенно ответила лэри.

Тристан поспешно вышел из спальни и направился в гардеробную, мысленно ругая себя. Он смутился, словно юнец, который ни разу не видел женское тело! Перед Региной тоже было неудобно. Если его эта ситуация сильно смутила (что было немыслимо и сильно удивляла!), то как же ей было неловко? Тристан надеялся, что лэри не подумала, будто это была его идея и он таким образом намекал ей на более быстрое развитие их отношений. Хотя он был бы не против. Регина относилась к той категории женщин, на которую поначалу вовсе не обращаешь внимания, так как глазам не за что зацепиться. Но стоит остановить на ней взгляд, внимательно всмотреться в лицо и узнать ближе, как влечение, интерес и желание узнать о ней больше появляются в душе. Сейчас лэрн всматривался, узнавал, восхищался, дивился и желал большего. Не только в плане интимных отношений. Он хотел узнать, кто именно скрывается под именем Регина Аско-льд… точнее, Регина Дельт-гор.

Регина Дельт-гор… Его супруга лэри Регина Дельт-гор.

Мужчина улыбнулся сам себе.

Ей подходит его фамилия.

В гардеробной комнате Тристан быстро стянул с себя свадебный костюм, откинул его на пуфик и надел первые попавшиеся под руку домашние брюки и свободную рубашку. Затем замер, оглядел вещи, висящие на вешалках, не в силах выбрать одежду для жены. Стоило ему взять в руки рубашку и представить в ней Регину, как одежда летела на пуфик к свадебному костюму. На красную рубашку с кожаными полосками-вставками лэрн особенно долго смотрел. Красный цвет очень бы подошёл Регине, он сделал бы её румянец более ярким… Тристан был уже в шаге от того, чтобы спуститься на первый этаж, разбудить какую-нибудь служанку и потребовать у неё женское платье, но задушил в зародыше этот малодушный порыв, схватил чёрные штаны и вышел из гардеробной. Через несколько минут вернулся и сдернул с вешалки ещё синий халат.

Регина, казалось, всё это время стояла на месте, но Тристан заметил краем глаза, что ночная рубашка с кровати исчезла.

— Прошу, — протянул лэрн девушке одежду. — Всё чистое, не волнуйся.

Девушка взяла одежду, прижала к груди и замешкалась.

— Тристан, — щёки лэри вновь заалели, а взгляд потупился, — я не смогу сама снять платье.

— Повернись! — мужчина хотел попросить мягко, но из-за резкости и внезапно охрипшего голоса получился грубый приказ. Лэрн попытался извиниться, но Регина уже послушно повернулась к нему спиной, с одной стороны, удивив, с другой — доставив довольство мужскому эго. Несколько секунд Тристан нежился в этом мужском чувстве власти, а вот Регина изумилась: она подчинилась мужчине! Тело повиновалось само, и лишь затем в душе шевельнулся протест. Девушка закрыла глаза и сильней прижала чужую одежду к груди. В душе появлялись странные, непонятные, чуждые для неё чувства. Но почему не было страха? Почему она не боялась повернуться к нему спиной? Почему не противилась и повиновалась? Регина столько делала и ещё сделает для свободы, а тут так легко и просто исполняет приказ мужчины.

«Успокойся! — одёрнула себе лэри. — Тебе просто нужно помочь снять платье, и сейчас эту помощь может оказать только Тристан. Ты это понимаешь, поэтому повернулась к нему. Не нужно придавать этому большое значение!»

Тристан сделал шаг вперёд и оказался возле Регины. Собрал её волосы и перекинул через правое плечо, словно случайно провёл по шее, вызвав у девушки приятные мурашки, пробежавшие вслед за тёплыми пальцами. У Регины была длинная тонкая шея, небольшие острые плечи и с левой стороны шеи, под ухом, две тёмные родинки. Платье было застегнуто на две дюжины маленьких белых пуговиц. Пальцы вдруг задрожали, когда мужчина расстегнул первую, у самых корней волос на затылке. Тристан тут же принялся считать расстёгнутые пуговицы, чтобы не дать мыслям утечь в другое русло.

Две… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять… одиннадцать…

Пуговицы кончились слишком быстро. Несколько секунд Тристан боролся с искушением и проиграл: слегка приспустил платье с плеч жены и прикоснулся губами к шее там, где недавно провёл пальцами. Регина вздрогнула от неожиданности, и лэрн тут же отпрянул, хрипло произнёс, перейдя на вежливый тон:

— Дальше вы сами, — резко развернулся и направился вон из комнаты. У дверей его догнал тихий голос:

— Спасибо, Тристан.

Когда дверь за мужчиной закрылась, Регина напряжённо выдохнула и села на пол, словно утратила все силы. Прижала ладонь к щеке и почувствовала, насколько она горячая. Её переполняла такая гамма чувств, что ей казалось: она сейчас взорвётся, как перегретый двигатель.

«Ради подобного стоило подчиниться, — мелькнула мысль словно чужая. Регина потрясла головой, изгоняя её туда, откуда она появилась, и включила привычную рациональность — Это просто гормоны и заложенный в голове инстинкт размножения, как у любого живого существа. Если бы на месте Тристана был кто-то другой, то ты реагировала бы так же».

Стоило представить на месте мужа одного из его приятелей, как в душе появились протест и тошнота. Нет, дело было не только в гормонах и функции размножения. Дело было в Тристане…

Желая не дать мыслям расплодиться, Регина резко вскочила и принялась раздеваться. Тяжёлое свадебное платье улетело на деревянную спинку кровати, и лэри вздохнула от облегчения и лёгкости в теле, затем замешкалась, перевела взгляд с мужской рубахи на штаны. Её тонкая лёгкая рубашка, одетая под свадебное платье, совсем не подходила под предложенную Тристаном одежду. Придется её снять и надеть на голое тело… Чужую мужскую одежду, пахнущую незнакомым мылом. Хорошо хоть халат муж захватил.

Муж… Её муж… Её супруг Тристан Дельт-гор.

Звучит странно. Вовсе не отталкивающе, как когда-то. Может, потому что с этим словом теперь в голове появляется образ улыбчивого мужчины с озорными, пронзительно-синими глазами? Не кто-то эфемерный и незнакомый, а уже определенный человек. Ещё не родной, но уже привычный. Ещё не познанный, но уже знакомый.

Регина стянула с тела нижнюю рубашку и спрятала к той, что лежала на кровати — под подушку. Надела великоватую в плечах и талии, но прикрывающую ягодицы рубашку, натянула штаны, закуталась в халат, подвязав пояс на животе, чтобы поддержать заодно и брюки.

Стук в дверь раздался, когда она подворачивала левый рукав на халате.

— Можно?

— Да! Входи!

Волосы у Тристана были мокрые, отчего они потемнели и стали цвета тёмного золота, отяжелели и прилипли к шее. В одной руке мужчина нёс алюминиевый таз и жёлтое полотенце, в другой — литровый кувшин с тёплой водой. Поставив кувшин и таз на пол, лэрн перекинул полотенце через шею и произнёс:

— Давай помогу.

Регина вытянула обе руки, и муж быстро закатал рукава выше локтей, затем отодвинул со столика «взятку», поставил таз и, достав из кармана в штанах бронзовую мыльницу, протянул Регине.

Внутри оказалось мыло: новое, тёмно-зелёное, пахнущее мятой.

— Если ты предпочитаешь мяту только с чаем, то мы потом купим тебе другие ванные принадлежности, — сказал Тристан, когда лэри с удивлением на него взглянула.

— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя Регина, наклонилась над тазом, подставила руки под струю воды. Пока смывала краску с лица, с насмешкой думала о том, что о подобном ни одна из женщин ей не говорила. Неужели ни одной из них муж не помог ни переодеться, ни смыть косметику? Скорее всего, это делала служанка, а муж в это время ждал, пока жена ляжет на кровать и подтянет рубаху до живота. А если и помог бы, то лишь за тем, чтобы самолично уложить в кровать и задрать рубаху. Интересно, как бы повёл себя Тристан, если бы их брак был не договорным, а настоящим? Одолжил бы он свою одежду, сходил бы за водой, слил бы её на руки и подал бы полотенце?

Регина с силой стряхнула воду с рук и яростно вытерла полотенцем лицо.

О чём она только думает?!

Тристан с улыбкой следил за женой. Регина была ниже его на полголовы, но худенькой, вытянутой, словно молодое деревце, а в его халате девушка вовсе выглядела маленькой, хрупкой, трогательно ранимой.

У Золотого повесы было много разных женщин: сногсшибательно красивых, одним лишь взглядом ставивших мужчин на колени; милых и симпатичных, умеющих мастерски играть на струнах мужских желаний; очаровательных и хитрых, пытающихся с его помощью дотянуться до лучшей жизни; опытных и знающих чего хотят, с которыми он проводил приятные ночи без обязательств и тайных умыслов. Но никогда не было невинной девушки. Они были для него табу. Даже у Золотого повесы имелись свои принципы. Поэтому рядом с Региной мужчина и волновался, словно неопытный юнец. Лэрн всегда чётко знал, чего от него хочет женщина: удовольствий, денег, повышения статуса, привлечение внимания. И он так же всегда чётко знал, чего хочет получить взамен. Но Регина была необычной женщиной, и это касалось не только загадочного прошлого и окутывающих её, словно кокон, тайн. Умная, начитанная, разумная, то тихая мышка, то сильная львица, сумевшая отбиться от нападения других хищниц. Всегда со спокойной маской на лице, но через которую всё же проступают эмоции: веселье, улыбка, печаль, решительность, любопытство, упрямство, удивление, смущение… Последнее особенно доставляло радость, ведь это Тристан заставлял её щёки окрашиваться в приятный розоватый цвет.

«Вы словно поменялись местами», — всплыли в голове слова матушки.

Пусть так, но сейчас он видел перед собой маленькую хрупкую девушку в большом мужском халате с чёрными разводами под глазами — косметика оказалась хорошей и так легко стираться не желала.

— Что случилось? — с удивлением спросила Регина, переведя взгляд на подхихикивающего мужа. Взглянула на полотенце, увидела чёрные пятна и со вздохом спросила: — Ужасно выгляжу?

Тристан не выдержал и рассмеялся громче, а затем заявил:

— Зато теперь ты сама сможешь давать совет для первой брачной ночи!

— Какой? — не сообразила лэри.

— Вместо деревянной ложки лучше захватить с собой вещество для смывания косметики!


Они проговорили до самого рассвета. Говорил в основном Тристан: о своём детстве, о проказах и баловстве, о мечтах и желаниях.

— Дрессировщиком слонов? — восхищённо переспросила Регина, закидывая в рот половинку шоколадной конфеты.

Последнюю конфету лэрн хотел отдать прекрасной лэри, но лэри решила иначе и разрезала её пополам фруктовым ножом.

— Да, — с улыбкой подтвердил Тристан и хлебнул бренди. От шампанского они отказались и медленно тянули любимые напитки: бренди и виски, который девушка попросила разбавить кубиками льда. — Мне дядя Офрен, двоюродный брат моего отца, на день рождения подарил книгу. Он всегда, на любой праздник, приносил только книги, говоря, что это лучший подарок. Он считал, что книга — это самое большое достояния человека. Ни машины, ни паровые котлы, ни дирижабли, ни поезда, а книги.

— Твой дядя — интересный человек.

— Был, — поправил Тристан и вновь отпил. — Был интересным человеком и слегка сумасшедшим. Он боготворил книги, имел огромную библиотеку и никому не разрешал к ней прикасаться. И погиб, когда одну из ножек шкафа съели термиты, а он упал на него. Отец потом пожертвовал все его книги в городскую библиотеку.

— Благородно, — сказала Регина.

— Просто их некому было оставлять, — отмахнулся Тристан пальцами, в которых была зажата виноградинка. — У дяди не было ни жены, ни детей. Он был последним носителем фамилии Борреш-гор. Незавидная участь, — приглушенно произнёс лэрн вглубь стакана и встрепенулся: — О чём я до этого рассказывал?

— О том, что в детстве ты хотел стать дрессировщиком слонов, — напомнила девушка.

— Точно! — у мужчины выражение лица стало озорным. — Книги дядя всегда дарил странные. Никаких приключенческих романов, которыми я зачитывался. Особенно мне нравились про бесстрашных пиратов, которые всегда выбирались из ловушек Империи и убегали с сундуками золота, или об умных следователях, ловко умеющих распутывать даже самые хитросплетённые интриги злодеев. Он дарил то руководство о камнях и способах их обработки, то сборник ядовитых растений и противоядий от них. И вот на девятилетие подарил энциклопедию экзотических животных Андалии. Там я впервые и прочитал об этих гигантах, весивших несколько тонн, с длинными ловкими хоботами, опасными бивнями и здоровенными ушами. Там же было написано о людях теххúр — дрессировщиках, которые умели приручать этих исполинов. На долгие годы у меня в голове застряла нарисованная там картинка: огромный тёмно-серый слон и восседающий на его спине загорелый темноволосый мужчина. Он вытеснил из моего воображения и пиратов, и следователей, которыми я переменчиво хотел быть. Года четыре где-то я грезил лишь о покупке слона и о том, как буду его дрессировать.

Регина прыснула в кулак, представив, как Тристан, надувшись от гордости, едет на спине слона по улицам города, а за ними бегут и лают дворовые собаки.

— Что случилось потом? — спросила она.

— Потом началась учёба, и мысли о слонах вытеснили научные фолианты, — мужчина отщипнул ещё одну виноградинку, кинул в рот и поинтересовался: — Кем ты хотела в детстве стать?

То ли дело было в нескольких стаканах выпитого виски, то ли в этой лёгкой, непринужденной, доверительной атмосфере, но Регина решительно произнесла:

— Только не смейся!

— Не посмею! — тут же с напущенной обидой заверил Тристан. — Как вам вообще, лэри, пришла в голову эта чудовищная мысль? Чтоб я, несостоявшийся дрессировщик слонов, высмеял ваши детские мечтания? — мужчина сокрушённо покачал головой. — Какого же вы обо мне недостойного мнения, уважаемая супруга.

Регина весело фыркнула. Её раздражала и в то же время забавляла эта манера мужа: паясничать тогда, когда нужно быть серьёзным.

— Я мечтала стать мальчиком, — призналась девушка, внимательно наблюдая за выражением лица мужчины. Реакция не заставила себя ждать. И была совсем не той, о которой подумала лэри.

«Уж лучше бы он паясничал! — мелькнула паническая мысль. — Высмеял бы меня, расхохотался, заявил, какая это глупость!»

Тристан снял маску весельчака. Перед девушкой сейчас сидел словно совсем другой мужчина: серьёзный, сосредоточенный, нахмурившейся, внимательно наблюдающий за её лицом и как будто на несколько лет повзрослевший.

— Поясни, — вновь не просьба, а приказ, но на этот раз не случайный. Правда, лэрн сразу понял, что сильно надавил и добавил мягче: — Пожалуйста, Регина.

Девушка обхватила свои плечи в инстинктивном порыве закрыться. Она должна была дать ответ, но правду сказать не могла. Не всю, но одну из них.

— Я думала… если бы была мальчиком, родители относились бы ко мне так же, как к Артуру, — тихо выдохнула лэри, пряча взгляд. — Знаю, это глупо…

— Это не глупо, Регина, — мягко одёрнул её Тристан. Девушка подняла голову и встретилась взглядом с лэрном: сочувствующим, понимающим… и обещающим поддержку, если она сделает ещё шаг навстречу и протянет руку. — Не глупо желать родительской любви. Особенно девочке. Я не хочу плохо отзываться о твоих родителях, но именно они глупые, раз не дали своей дочери достаточно любви.

Регина грустно улыбнулась. Если бы Тристан узнал всю правду, что бы он тогда сказал? Посочувствовал или, как мама, указал бы на то место, где обязана находиться женщина? Стал бы завидовать, унижать и угнетать, как отец с братом? Даже Минос, несмотря на восхищение её талантом, глубоко в душе завидовал. Она порой ощущала это в его взгляде. Особенно, когда создавала то, что его разум не мог осилить и осознать, выстроить целостность картинки и понять способ конструирования. Вот если бы она родилась мальчиком…

— Я тебе не рассказывал историю о том, как мы однажды с Раулем чуть не подожгли Тысячелетний театр? — Тристан чётко уловил момент, когда лэри с головой окунулась в сточную яму воспоминаний, и поспешил сменить тему, понимая: ещё слишком рано требовать от неё раскрывать ему душу. Он и так испугался, что слишком сильно надавил, поспешил, спугнул.

Регина слегка покачала головой, слабо улыбнулась.

— Случилось это на премьере «Оды Аргару». Моя матушка, как ярая поклонница искусства, решила непременно посетить театр в первый день премьеры и взяла меня и Рауля с собой в очередной неудавшейся попытке привить и нам любовь к театральной деятельности…

Они проговорили до самого рассвета. Когда первые лучи солнца заглянули в окна и коснулись макушки девушки, которая отчаянно пыталась внимательно слушать супруга и незаметно подавлять зевки, Тристан произнёс:

— Ложись спать, Регина. Мне очень приятно, что ты внимательно меня слушаешь, но я же чувствую — твой организм нуждается в отдыхе.

— Извини, я вчера почти не спала, — сказала лэри и позволила себе долго, сладко зевнуть. Даже Тристан не сдержался и вторил ей, хотя ему совершенно не хотелось спать.

— Только тебе придётся переодеться в ночную рубашку и… — Тристан замолчал, достал из кармана штанов небольшой тёмный пузырёк. — В общем, когда мужчина и женщина…

— Я знаю, Тристан, — прервала его неловкое объяснение Регина, — и понимаю, что служанки утром… точнее, когда я проснусь, первым делом обратят внимание на простыню.

— Хорошо, — кивнул лэрн, поднялся на ноги, подошёл к кровати, выдернул пробку из пузырька и капнул пару красных капель на простыню, остальное вылил в таз, который он спрятал под стол. Затем с неловкостью перевёл взгляд на Регину — её щёки вновь пылали — и сказал: — Спокойно ночи… точнее, спокойного утра, Регина.

— Спокойного утра, Тристан, — ответила девушка.

Лэрн кинул ещё один взгляд на лицо супруги и вышел из спальни. Слуги уже поднялись и занимались своими делами. Найдя управляющего, Тристан приказал не беспокоить его супругу до вечера и передать это остальным слугам.

— Как прикажете, господин, — отозвался Френк Ленц. — Надеюсь, молодой госпоже понравилось, как мы украсили спальню?

— Мы взятку оценили, — хмыкнул лэрн.

— Взятку? — раздался ему в спину удивлённый вопрос.

Ленц был прекрасным управляющим: в меру строгим, в меру скрупулёзным, в меру жадным и в меру требовательным, но разум его был прямым, как палка, и никогда не понимал намёки и речевые обороты.

Спать Тристану совсем не хотелось, несмотря на то, что он бодрствовал уже почти сутки. Но отдохнуть всё же требовалось, только перед этим у него было одно дело, из-за которого его уже вторые сутки съедало любопытство.

Зайдя в свой кабинет, лэрн подошёл к столу, вытащил из нижнего ящика папку и, присев в кресло у камина, с усмешкой открыл первую страницу.

Так что же подарил ему Тремс? Неужели, вправду, досье на Аско-льда?

Усмешка пропала к концу первой строчки. На второй появилось удивление. На третьей пришла серьёзность. Она продержалась до конца, под руку с хмуростью, сосредоточенностью, задумчивостью, попыткой осознания и надеждой.

Резко поднявшись на ноги, Тристан нажал на одну из кнопок на специальном устройстве для связи с прислугой дома и секретарём. Вильям Оркист появился спустя минуту.

— Во-первых, срочно отправь письмо Анигеру Тремсу с просьбой о встрече, — приказал лэрн спокойным холодным голосом. — И пусть эта встреча произойдёт как можно быстрее. Сдвинь мой график под удобное ему время. Во-вторых, найди мне всё, что сможешь на Анигера Тремса. От того, что он предпочитает есть на завтрак, до того, с кем за последние месяцы общался больше пяти минут. Денег не жалей, но чтобы в ближайшее время на моём столе лежал отчёт об этом мужчине! В-третьих, попробуй разузнать, какое отношение Анигер Тремс имеет к Миносу Аско-льду и Оверлоу Норм-ансу.

Интуиция никогда не подводила Тристана, и сейчас она просто вопила, что эти трое как-то друг с другом связаны.

— Будет исполнено, — только и ответил Оркист, поклонился и покинул кабинет.

Не зря именно этот мужчина столько лет смог усидеть на месте секретаря Дельт-гора-младшего. Попав к нему юношей в костюме с чужого плеча и без каких-либо рекомендаций, он приятно удивил лэрна выдержкой и отношением к работе. Поэтому Тристан принял его, вымуштровал под себя и щедро платил, понимая: умения и отдача Вильяма в работе стоят потраченного золота.

Хоть Тристан Дельт-гор не стал дрессировщиком слонов, но он неплохо наловчился в управлении людьми.

Глава 21. Новый дом. Новая кошка. Старый шкаф

— На небе зажглись все звёздочки,

Луна обнажила свой лик.

Почему ты не спишь, малышка?

Время для игр прошло уж…

Мама тихо напевала, медленно проводя по длинным, густым тёмным волосам мягкой расчёской. Регина сидела на пуфике, слегка запрокинув голову. Глаза её были прикрыты, но она тайно наблюдала за отражением в зеркале. За тем как мама, с лёгкой улыбкой на губах проводит по волосам расчёской, а следом гладит ладонью. За тем как лучатся радость и гордостью её глаза: волосы отрасли до самых коленок, есть чем похвалиться перед другими матерями.

— Звездочки спросят тебя:

«Почему ты не спишь?»

Что же ты им ответишь, малышка?

Когда-то мама каждый вечер перед сном расчёсывала её волосы и напевала колыбельную. Когда-то… в одиннадцать лет Регина отрезала волосы под корень.

— Я отвечу, что не устала совсем, — пропела девушка.

Рука с силой сжала волосы. Расчёска больше не скользила плавно, а дёргалась резко и грубо. Голос стал громче, мягкость исчезла, сменившись неприятным хрипом, который был похож на скрежет заржавевших шестерёнок.

— Луна тебе спросит:

«Почему не устала?

Неужели сегодня нигде не гуляли?»

Что моя малышка ей скажет?

— Гуляла, но всё равно не устала! — упрямо ответила Регина, как в детстве.

Рука дёрнула за волосы, запрокинула голову до боли в шеи. Регина открыла глаза и посмотрела в лицо матери. Кожа её пожелтела, пошла трещинами, маленькие кусочки обламывались, превращались в могильных червей, падали на лицо Регины и лезли в щёки, нос, рот, глаза, уши в желании ощутить живую плоть, а не фальшивую.

Голос скатился до металлического хрипа, не оставив и капли живого.

— А если они спросят:

«Почему ты их убила?»

Что ты, куколка, ответишь?!

— Я… я не убивала… — прохрипела Регина, чувствуя, как могильные черви проскальзывают в пищевой тракт, вгрызаются в её нутро, проделывают норы в её плоти и вылезают наружу через кожу, но лишь затем, чтобы впиться в чистые куски.

Лицо полностью осыпалось, явив на свет искусственное нутро.

— Ты убила! Ты убила! Ты убила! — верещал металлический неживой голос, стальные пальцы выдёргивали пряди длинных тёмных волос. — Ты всё знала, но никому ничего не сказала! Знала! Знала! Знала! Но молчала! Ты виновата! Ты тоже виновата! Ты тоже их убила! Ты убила!

Мать вдруг успокоилась. Регина видела, как мускулы на её лице растягиваются: мать улыбалась, но не было больше губ, чтобы это увидеть.

— Но я тебя не виню, — пальцы с нежностью погладили остатки всклоченных тёмных волос. — Ты ведь одна из нас. Моя маленькая куколка. Моя маленькая красивая куколка. Давай причешем твои красивые волосы. Ты забыла, чему я тебя учила: истинная лэри всегда должна ухаживать за волосами!

Расчёска с силой прошлась по запутанным волосам, скорее, выдёргивая остатки, нежели пытаясь привести их в порядок.

— Я не кукла, — голос Регины был тих, но уверен. — Я не кукла!

— Ты уверена? — засмеялась мать. — Смотри!

Регина посмотрела в зеркало: черви съели её кожу, обнажив…


— Нет! — Регина подскочила, слетела с кровати и забегала по комнате. — Зеркало… зеркало… зеркало… — бормотала девушка. — Где зеркало?!

Ей нужно было зеркало. Она знала, что это был сон… Лишь сон, рождённый из-затерзающего чувства вины, но ей всё равно необходимо найти зеркало. Необходимо увидеть и убедиться, что это действительно был только сон.

Регина выбежала через дверь в соседнюю комнату, а потом ещё в одну. Не обращая ни на что внимания, она открыла ещё одну дверь, резко её закрыла и кинулась к другой. Поиски её окончились успешно: она оказалась в уборной, где над раковиной висело овальное зеркало в резной деревянной раме. Взглянув на него, Регина сжала зубы и с силой вцепилась пальцами в раковину.

Это лишь сон. Она не должна так сильно на него реагировать. Если она начнёт срываться из-за кошмаров, то это сильно привлечёт к ней внимание.

Регина умылась ледяной водой. Держала руки под струей воды, пока пальцы не заболели. Но ей нравилась эта боль. Она делала её живой.

Выйдя из уборной, лэри застыла: в нескольких шагах стоял Тристан и с неким весёлым изумлением смотрел на неё. Регина оглянулась и поняла, что находится в его личной спальне. И вышла она из его личной уборной.

— Извини, — Регина испугано пискнула, словно мышка, мысленно выругалась и уже громче добавила: — Извини, я…

— Это я должен извиняться, — прервал её Тристан, схватил со стула халат, подошёл к девушке и накинул ей на плечи.

Щёки Регины вспыхнули огнём от понимания: она предстала перед мужчиной в одной ночной рубашке. Причём в той, которую надевала под свадебное платье.

— Я тебе так и не показал, где и что находится. Я бы с удовольствием исправил эту оплошность и провёл бы для тебя экскурсию по дому, но у меня на десять назначена важная встреча, и отменить я её не в силах.

— Сколько сейчас времени? — уточнила лэри, кинув взгляд на окно.

В комнату лился мягкий солнечный свет через жёлтую узорчатую штору. Погода, словно извиняясь за предыдущие дни, расщедрилась на солнце, под которым бриллиантами сверкал подтаявший снег.

Спальня у Тристана была под стать ему. Светлая, оформленная в ярких тёплых тонах: жёлтый, оранжевый, пурпурный, голубой, бежевый, светло-красный, золотой. Палитра цветов гармонично сочеталась, не смотрелась аляповато и создавала уютную тёплую атмосферу. Мебели было минимум, но каждый предмет имел удивительную, можно даже сказать, уникальную форму. Взять волнообразный радиусный книжный шкаф в углу и две тумбочки в форме песочных часов. Кровать вообще была круглая! Она стояла в углу, приставленная к угловому столику, которой полукругом обвивал кровать у стены, заменив ей спинку. На столике стояли лампа, радио, часы, ваза с цветами, лежали несколько книг, а на части спинки покоились две длинные подушки.

— Начало десятого, — сообщил Тристан, сверившись с часами. — Ты проспала больше суток. — Мужчина тепло улыбнулся. — Моя уважаемая супруга оказалась ещё той соней. Я даже волноваться начал, но матушка меня успокоила, сказав, что это нормально. Невесты часто перед свадьбой не могут заснуть от волнения, а потом отсыпаются сутками. Ты себя хорошо чувствуешь? — лэрн подошёл к супруге, взглянул на бледное лицо и с удивлением отметил, что цвет её глаз стал светло-серым. — Выспалась?

— Да, спасибо, — ответила Регина, осознавая: эффект от новой настойки начал слабеть! Хотя неудивительно, ведь она принимала её каждую неделю на протяжении почти трёх месяцев!

— Я попрошу управляющего тебе всё показать. Мне уже выходить надо, а то опоздаю, — Тристан вновь взглянул на часы.

— Нет, — поспешно сказала Регина и пояснила, ощутив на себе удивлённый взгляд супруга: — Я сегодня хочу съездить домой. Мне нужно забрать некоторые вещи.

И только под защитой родных стен она сможет успокоиться, перевести дыхание и подумать, что ей делать дальше.

— Хорошо, — улыбнулся лэрн, — вечером я сам проведу экскурсию.

Тристан принялся завязывать крават — девушка влетела в комнату когда он накинул его на шею, — но затем остановился, взглянул на супругу, обворожительно улыбнулся и поинтересовался:

— Умеешь завязывать шейный платок?

Регина кивнула.

— Завяжешь мне? — мужчина шагнул ближе и оказался в полушаге от девушки.

— Есть булавка? — уточнила лэри. Она умела завязывать шейные платки несколькими способами, но посчитала, что для встречи подойдёт лучше всего деловой классический вариант. У Тристана была как раз подходящая рубашка с маленьким треугольным воротником. Чаще всего такую рубашку надевали именно для подобного стиля завязки кравата.

Тристан кивнул на тумбочку, где лежала с виду обычная булавка, если бы её не украшала большая чёрная жемчужина. На светло-розовом шейном платке она будет особенно выделяться.

Быстрыми привычными движениями пальцев, Регина завязала крават и закрепила посередине булавкой. Лэрн с любопытством следил за ней и сдерживался, чтобы не улыбнуться от этого сосредоточенного выражения лица.

— На дяде тренировалась? — спросил Тристан, когда лэри отстранилась и окинула свою работу пристальным взглядом.

— Да, — солгала Регина.

Минос не любил крават, а если и надевал, то завязывал своим особенным способом. Но ответить «нет» девушка не могла. Тогда Тристан заинтересуется, откуда она так умело научилась обращаться с шейным платком.

— Спасибо, — с улыбкой произнёс лэрн, взял руку супруги и запечатлел на ней благодарный поцелуй. — Ты знакома с Анигером Тремсом? — внезапно спросил он.

Хорошо лэрн выпустил руку Регины, иначе почувствовал бы, как её ладонь мгновенно вспотела. Почему он спросил об этом сейчас?! Именно тогда, когда её чувства не сдерживала успокаивающая настойка!

— Знакома, — ответила Регина. Врать в таких случаях — саму себя запутывать в паутине лжи.

— Давно? — лэрн даже не смотрел на супругу, а застегивал запонки на рубашке. И голос его звучал буднично-рутинно, словно они обсуждали погоду за окном.

— Меня с ним дядя в детстве познакомил, — это уже была ложь и девушка порадовалась, что мужчина выпустил её руку, ибо он, как душевидящий, смог бы её в ней уличить.

— Да? Я думал, он недавно появился в столице, — задумчиво произнёс Тристан, почёсывая выбритую щёку.

— Просто он часто бывает в разъездах, — пожала плечами Регина и уточнила: — Почему ты им интересуешься?

— Он мне предложил интересный проект, но я его совсем не знаю и не доверяю ему, — пояснил Тристан. — Но раз ты его знаешь с детства, то, думаю, стоит попробовать с ним поработать.

— Анигер — странный мужчина, но способный металиран, — сказала девушка и быстро добавила: — Дядя так часто о нём отзывается.

— Ты знаешь, почему он носит очки? — задал ещё один вопрос Тристан, и Регина почувствовала, как от волнения намокает её спина.

Это был очень нежелательный вопрос.

— Это его дело! — резче, чем хотела, ответила лэри, стушевалась и уже спокойней добавила: — В смысле, это его личное дело и я не могу о нём говорить.

Тристан, хоть и не показал, но обиделся. Правда, обида быстро сменилась пониманием: Регина свои тайны ему ещё не доверят, что уж говорить о чужих? Но вопросов к её таинственной семье у него прибавилось.

— Хорошо, — сгладил лэрн напряжённую атмосферу между ними и вновь взглянул на часы. — Мне пора, иначе и впрямь опоздаю.

Накинув пиджак, Тристан, на ходу застегивая пуговицы, направился к входной двери. Возле неё замер, обернулся и спросил:

— Ты уже думала об имени для саванна?

— Нет, — Регина вовсе позабыла о подарке Тристана, не говоря уже о том, что ему полагается дать имя. — А где он?

— Посмотри в своей спальне, я приказал его туда отнести. Думал, ты проснёшься, увидишь его и обрадуешься.

— Прости…

— Я же сказал: кому и следует извиняться, так это мне, — голос лэрна звучал необычно серьёзно, никаких привычных весёлых или озорных ноток. — До вечера, Регина.

— До вечера, Тристан.

Супруг улыбнулся на прощание и быстрым шагом вышел из спальни. Регина кинула взгляд на часы. Пятнадцать минут десятого. Действительно опаздывает.

Лэри вновь зашла в уборную. Вымыла под холодной водой вспотевшие ладони, умыла лицо.

Тристан начнёт копать под Анигера Тремса. Если уже не начал. Это стало понятно, как только он спросил, знакома ли она с ним.

Паника, страх, беспокойство душили её. И вопросы. Правильно ли она сделала? Может, не следовало показывать ему ту разработку? Если он всё же доберётся до правды, что тогда сделает? Откроет её тайну высшему свету? Или будет использовать, как отец с братом?

Регина яростно замотала головой, словно в попытке вытрясти из души эти болезненные воспоминания. Но она никогда не забудет…

Не забудет, как в одиннадцать лет отрезала волосы, надела одежду брата, пришла к родителям и произнесла:

— Теперь я буду вашим сыном. Моё имя Анигер.


Свадебный подарок нашёлся в её спальне. Саванна лежала на середине кровати в удобной нише сбившегося одеяла и чувствовала себя хозяйкой не только двуспального ложа, но всего дома и Регины в частности. Это стало понятно по её высокомерно-снисходительному взгляду, которым кошка одарила лэри, когда приоткрыла глаза, услышав её шаги.

Первым порывом Регины было взглянуть в её глаза и настроиться на ментальную линию связи. Когда девушка осознала это, то по комнате разлетелся истеричный смешок. Один. Второй. На третьем саванна вновь открыла глаза и с недовольством взглянула на человека, раздражённо махнула хвостом, словно королева рукой, призывая подданных к тишине. Но успокоить Регину было не так просто. Истеричный смех душил её. Она захлебывалась им, но остановиться была не в силах.

У Регины никогда не было живого животного. Первую кошку она собрала в десять лет, разобрав железного коня Артура. Получилась странная металлическая конструкция на четырёх ногах, которая могла ходить, сидеть, вставать на задние лапы и поднимать передние. Потом Регина отрезала кусок от шкуры в малой северной гостиной и сшила кошке кожу. Она была жёсткая, выцветшего коричневого цвета… но как же приятно было проводить по ней рукой и чувствовать, как кошка дергается в ответ или поднимает и опускает голову. Тогда она не могла реагировать, как живая. Регина смогла вложить в неё всего четыре поведенческих реакции, но для десятилетней девочки это было самое настоящее волшебное создание. Наравне с феями, единорогами и русалками. Потом Регина придумала, как сделать так, чтобы Анабель — так она назвала кошку — могла мяукать и мурлыкать, когда её гладишь. Хотя то тарахтение с большой натяжкой можно было назвать мурлыканьем, как и глухое металлическое, странно звучащее «Маур!». Потом… потом её Анабель нашёл Артур и разбил о стену. Четырнадцать недель работы, упрямства, бессильных слёз, восторгов, радости, счастья и убеждения в собственных силах было уничтожено одним движением руки.

Через семь недель она обрезала волосы.

После этого Регина никогда не давала им имена.

«Образец 1.0»… «Образец 1.2»… «Образец 2.7»… «Образец 3.4»… «Прототип 1.1»… «Прототип 2.6»… «Прототип 4.0»… «1-я»… «2-я"… «76-я»… «129-я»… «138-я»…

Лишь цифры. Сухие, неживые, обычные цифры.

Входная дверь резко открылась, в спальню вбежала служанка, мгновенно застыла и с изумлением посмотрела на истерично смеющуюся лэри. Регина с силой проглотила очередное «ха-ха!», которое словно прилипло к гортани, как приторно-сладкая таблетка, выровнялась, расправила плечи и отдала свой первый приказ в новом доме:

— В мою спальню входить лишь после стука и только с моего разрешения.

— Слушаюсь, госпожа, — присела в поклоне служанка.

— Как ваше имя?

— Гелла, госпожа, — служанка говорила, не поднимая взгляд от пола.

На вид ей не было и двадцати пяти: она была невысокого роста, миниатюрного телосложения с миловидным личиком, прозрачно-голубыми глазами и спрятанными под чепчиком тёмно-рыжими локонами.

Окажись на месте Регины другая лэри, которая соединилась с Тристаном не договорным, а настоящим браком, то она бы, несомненно, заинтересовалась персоной этой девушки. Слишком она была привлекательна для служанки. Но Регина знала, что супруг в постель прислугу не тащит. Тристан Дельт-гор, несмотря на броское прозвище Золотой повеса, был довольно разборчив в выборе любовниц.

— Подготовьте мне платье, Гелла, — распорядилась Регина. — На ваше усмотрение.

Пока шили свадебные платья, лэри Тереза заказала для невестки около двух дюжин различных нарядов и на одну третью заполнила женскую гардеробную в доме сына.

Служанка поклонилась и отправилась выполнять поручение, а Регина отправилась осматривать свои новые покои. В женской спальне было три двери: в коридор, в гостиную, откуда можно было попасть в мужскую спальню, и в гардеробную, совмещённую с будуаром, а там уже был проход в ванную. Спросонья Регина об этом совсем не подумала, поэтому и кинулась к первой увиденной двери, которая вывела её в находящуюся между двумя спальнями гостиную.

Оглядев все три комнаты, Регина остановилась возле трюмо в спальне. В будуаре было ещё одно, поэтому это трюмо можно было убрать и поставить на его место одну незаменимую деталь её жизни.

Гелла приготовила нежно-персиковое платье с белым кружевом. Спрятав под спокойной маской недовольство, Регина позволила себя облачить в него — платье было такого фасона, что без помощи не обойтись. Но это пустяки, за несколько дней она перевезёт свои вещи и будет, как обычно, одеваться сама. А вот шкаф нужно привезти сегодня же.

Отослав Геллу, Регина подошла к кровати и взглянула на спокойно дремлющую кошку.

— Как же мне тебя назвать? — спросила она вслух.

Саванна, конечно, не ответила, поэтому лэри развернулась и вышла из спальни.


Вечером Тристан с удивлением глядел на громоздкий старый шкаф из тёмного дуба, который в светлой спальне смотрелся, как сорняк на клумбе с майскими цветами.

— Зачем он тебе нужен, Регина? — спросил он у супруги.

— Он дорог мне как память, — в своей привычной прямой и спокойной манере ответила лэри и уточнила: — Мне нельзя было его привозить?

— Можно, конечно! — весело воскликнул Тристан. — Я же сказал: это теперь твой дом и ты можешь менять в нём всё так, как тебе нравится!

— Спасибо, Тристан, — Регина слабо улыбнулась.

— Оставим этот шкаф, пошли лучше ужинать. Я ужасно проголодался.

Тристан подставил локоть, и Регина уже привычно положила сверху свою руку. Они направились в коридор, спустились со второго этажа на первый и вышли к небольшой, но уютной столовой.

— Придумала имя для кошки? — поинтересовался лэрн, когда помог супруге занять место за небольшим круглым столиком и уселся напротив.

Слуги поставили первые блюда и разлили по стаканам воду.

— Не смогла, — призналась девушка.

— Почему? — удивился мужчина. — У тебя же много кошек. Неужели трудно придумать имя для ещё одной?

— Я подумала и решила: ты должен сам дать ей имя.

— Хм… надо подумать. Я не силён в придумывании кличек для животных, — Тристан в задумчивости отхлебнул воды, поморщился и приказал одному из застывших у стены слуге. — Налей мне бренди. — Перевел взгляд на супругу: — Составишь мне компанию?

— Извини, но не сегодня.

Несколько минут они ели в тишине, а потом Регину осенило:

— Слон!

Тристан даже супом подавился, вытер рот салфеткой, с непониманием взглянул на супругу, которая лучилась довольством.

— Извини?

— Предлагаю назвать кошку Слоном! — с жаром пояснила Регина.

— Считаешь, для котёнка это подходящее имя? — весело вопросил Тристан, с наслаждением наблюдая за тем, как меняется выражение на лице супруги. — Давай пока звать её Слонёнок, а вот когда она подрастёт, тогда и будем называть Слоном. С учётом того, что саванны вырастают до довольно больших размеров, то имя ей явно подойдёт.

— Значит, ты не возражаешь? — уточнила Регина.

— Я только за! — заверил с улыбкой Тристан. — Ты представляешь, я ведь теперь смогу всем хвастаться, что у меня дома живет Слон!

Шутка была глупая, но Регина всё равно весело фыркнула. Тристан широко улыбнулся.

Первый совместный ужин четы Дельт-гор прошёл в весёлой атмосфере и шутках о кошке с именем Слон.


Гелла зашла в женскую спальню. Служанка не стучала, так как госпожа отбыла с господином на ужин к родителям Тристана. Гелла привычно и быстро убралась в комнате: вытерла пыль, замела, поправила кровать и собрала бельё для стирки. Подойдя к входной двери, служанка замерла, развернулась и посмотрела на старый тёмный шкаф. Когда молодая госпожа несколько дней назад привезла этот шкаф, то строго-настрого приказала его не открывать и даже не трогать, так как вещь старая, раритетная и является символом памяти.

Гелла фыркнула: какая память может быть о шкафе? Она понимала ещё шкатулка там, статуэтка, украшение. Но старый шкаф?! Скорее, из чистой упёртости, нежели от искреннего любопытства, девушка поставила таз с грязной одеждой на пол и подошла к шкафу, взялась за ручки в форме двух змеиных голов.

Вдруг импульс первобытного страха пробежался по коже девушки, приподняв каждый волосок на её теле. Этот страх зародился ещё во времена диких людей, которые спасались от тьмы и того, что скрывается в ней, живым огнём. Этот страх впитывался в самую структуру крови и передавался от матери к ребёнку на протяжении многих тысячелетий. Страх нёсся по жизням Геллиных предков и спал в ней, пока не почувствовал своего древнего врага. Но девушка не придала значения этому старинному дару предков. Более молодая и приятная упёртость была ей ближе, поэтому она резко дёрнула за ручки и распахнула шкаф настежь.

Гелла не успела даже испуганно вскрикнуть. Она просто не поняла, что случилось. То, что тысячелетиями обитало во тьме, мгновенно затянуло её в шкаф. Дверцы резко закрылись, отрезая от мира людей отголоски девичьего крика, наполненного ужасом, и довольный мужской хохот.

Глава 22. Призрак по имени Анигер Тремс

Существовали два места, где можно было узнать последние слухи: во дворце и в борделях. В связи со статусом своего начальника Вильям мог добыть интересующую его информацию в обоих местах. С поправкой на то, что из дворца их доложат его агенты, а в борделе за монету поделятся «цветочки» или Пиона в желании выслужиться перед Золотым повесой. Ещё был «рынок сплетен», но Вильям его не жаловал. Во-первых, там приходилось платить за сплетни, что мужчина считал пустой тратой денег, а во-вторых, никто не давал никаких гарантов. Начальник называл его «барахолкой языков», и Вильям был с ним полностью согласен.

В этот раз Оркист надеялся, что ему не придётся посещать ни дворец, ни «рынок сплетен». Анигер Тремс был простолюдином и за несколько месяцев проживания в столице ничем не привлёк к себе внимание, поэтому был безразличен высшему свету. Но на деле Анигер Тремс оказался… призраком. Оркист не смог найти ни одного документа, подтверждающего существование Анигера Тремса, и пришёл к неутешительным выводам, что это имя липовое. Но кто скрывался под ним?

Вильям привлёк множество доверенных лиц и потратил намного больше, чем полагал изначально в попытках выяснить это. Даже отправил запрос на барахолку языков. Но на всё нужно время время, а информацию требовалось предоставить уже сейчас.

— Он ответил? — тут же спросил начальник, как и два дня до этого, стоило Оркисту переступить порог кабинета лэрна Тристана Дельт-гора.

— Да, — Вильям подошёл к столу, за которым восседал лэрн, и положил на него папку с документами, сверху письмо. Простая дешёвая серая бумага и ровные слова, явно выведенные с помощью самопишущего пера:

«Лэрну Тристану Дельт-гору от Анигера Тремса».

— Засунули сегодня утром в почтовый ящик.

Начальник взял нож для писем и с не присущей ему резкостью вскрыл долгожданное известие. Прочитав его, лэрн усмехнулся и с довольным удивлением протянул:

— Вот же заносчивый мальчишка.

Затем передал письмо Вильяму — во взгляде у него появился смех. Внутри обнаружился листок уже более качественной бумаги, но ровные слова были всё так же написаны не человеческой рукой:

«Сегодня в два часа дня буду ждать Вас в “Саду цветов: в сиреневой комнате.

Постскриптум. Сколько же вы платите своему дотошному секретарю?»

— Явно недостаточно, — с усмешкой заявил начальник, когда Оркист поднял на него взгляд. — Напомни мне повысить тебе жалование, Вильям.

— Непременно, лэрн, — привычно ответил секретарь и сверился с расписанием. — У вас сегодня на три назначена встреча с лэрном Оринс-мором. Её можно будет перенести на четыре?

— Нет, я тогда могу не успеть к ужину, — задумчиво отрезал лэрн и улыбнулся. — Лучше отправь Оринс-мору извинительное письмо и бутылку хорошего вина.

— На когда перенести встречу?

— Спросишь, свободна ли у него пятница, ближе к часу дня. Насколько я помню, в этот день у меня только вечер занят.

— Да, — вновь сверился с расписанием Оркист. — У вас назначен приём у родителей в пять часов вечера.

— Матушке пришла новая книга рецептов, и в пятницу она собирается свои эксперименты скармливать нам, — со смешком поделился начальник. — Я попрошу и для тебя завернуть пару кусков.

— Благодарю вас, лэрн, — искренне ответил Вильям, в тайне питая страсть к выпечке лэри Терезе Дельт-гор.

— Так что тебе удалось выяснить об Анигере Тремсе? — голос начальника приобрёл серьёзные нотки.

— Имя Анигер Тремс фальшивое. Настоящее узнать пока не удалось.

— Даже так, — Тристан удивлённо заломил бровь и забарабанил пальцем по столу.

— Предполагаемо, проживает он в доме № 17 на Гелвеес-парк.

— Предполагаемо?

— Хоть лэрн Лэнор-аст назвал именно этот адрес, но опрошенные соседи почти в один голос утверждают, что там никто не живет. Несут какой-то бред о доме Висельника и обитающих там призраках.

— Это не бред, — весело усмехнулся начальник, — а городская легенда об обитающем в доме призраке висельника, который сведёт тебя с ума, если ты пробудешь в его доме ночь. Студенты и школьники проходят там испытание на храбрость. В школьные годы я его тоже проходил, и дом мне показался вполне обычным. Призраков точно никаких не видел и спокойно себе проспал до рассвета на диване в гостиной.

— Я впервые слышу эту историю, — признался Оркист.

— Не удивительно, — пожал плечами начальник. — Ты обучался в закрытом пансионе, а эта байка ходит среди учеников школ и институтов. Но кому по документам принадлежит этом дом, раз имя Анигер Тремс фальшивое?

— Семье Аско-льдов.

Это известие ошарашило Тристана и доказало, что его интуиция была права. Оркист тоже был удивлён, когда узнал, и пришёл к одной мысли, которой и решил поделиться с начальником.

— Это не удивительно, что семье металиранов принадлежит дом в этом месте. Если бы…

Лэрн прервал секретаря и сам закончил:

— …не тот факт, что дети из главных магических семей учатся индивидуально.

Тристану тоже пришлось обучаться на дому. Как же он тогда завидовал Раулю, который посещал школу! Несколько раз он тайно пробирался на уроки и пытался выдать себя за ученика, но его быстро уличали. Тогда мальчишка пошёл на хитрость: уговорил матушку разрешить ему иногда посещать занятия. Правда, интерес к урокам у него довольно быстро прошёл, в отличие от пристрастия к школьной жизни. Тристан быстро стал заводилой и часто подбивал свой первый круг «подлиз» на прогулы, шалости и пакости преподавателям. К сожалению, подобное веселье продлилось только до семнадцати лет. Потом его круг подлиз начал готовиться к вступительным экзаменам в институты, куда Тристану вход был заказан, и с головой ушли в учёбу.

— Что ещё удалось узнать?

— Анигер Тремс неофициально возглавляет небольшую компанию «Шаг вперёд». Она довольно известная в кругах металиранов. Впрочем, как и он сам. Занимается компания тем, что инвестирует деньги в идеи молодых изобретателей, а не выкупает права на них. Из-за этого нажила себе много сильных врагов.

— И по документам эта компания принадлежит Миносу Аско-льду? — с усмешкой спросил Тристан и был крайне удивлён услышать:

— Нет. Компания принадлежит явно подставному лицу — некому Ирвину Фиц-мальту. Этот лэрн давно проживает в небольшом городке Олов и ему сейчас сто семь лет. Его доверенное лицо — Орин Берис — официально должен возглавлять «Шаг вперёд». Но, я уверен, он там ничего не решает.

— Значит, компания оформлена на третьих лиц и распоряжается ей кто-то с липовым именем, — задумчиво протянул Тристан, наблюдая за языками огня в камине. — Я видел Тремса в компании «ДоринБарг», и Аско-льд представил мне его как своего младшего помощника.

— Официально у лэрна Аско-льда есть лишь один помощник, но младших обычно не оформляют, чтобы не платить налоги.

— Да и как можно было бы оформить человека с поддельным именем, — резюмировал Тристан, взглянул на часы и поднялся на ноги. — Собери информацию о любовницах Миноса за последние тридцать лет. Узнай, была ли у него возлюбленная, и если да, найди её. Также попытайся разузнать у его бывших жён истинную причину развода.

— Вы думаете?.. — в глазах Вильяма появилось понимание.

— Не знаю, — хмуро ответил Тристан. — Но интуиция мне подсказывает рыть именно в этом направлении.

— Я понял.

— Есть ещё что важное? — начальник засунул папку в ящик стола. Вильям знал, что после встречи он вернётся, достанет её и внимательно всё прочтёт за стаканом любимого бренди.

— Нет, лэрн.

— Продолжай быть таким же дотошным секретарём, Вильям, — с одобрительной улыбкой произнёс Тристан и покинул свой кабинет.

На лестничной площадке мужчина столкнулся с Региной. Они оба замерли. Посмотрели друг другу в глаза. Улыбнулись.

— Куда направляется моя уважаемая супруга? — лэрн предложил девушке локоть и она привычно положила на него руку. Они чинно принялись спускаться по лестнице.

— На встречу с лэри Белль Симер-норт.

Тристан ощутил лёгкий угол… нет, не ревности! Просто раздражения.

— Надеюсь, моя уважаемая супруга вернётся к ужину вовремя и не заставит меня проводить его в одиночестве, — с наигранной печалью в голосе протянул Тристан.

Конечно, он специально выбрал такую манеру речи и не испытывал по этому поводу ни капли сожаления. Он хотел, чтобы Регина сегодня вечером была дома, сидела за столом в их обеденной комнате и вела с ним беседу, скажем, о прочитанных книгах, которые они интерпретируют по-разному.

В зимние месяцы высший свет редко устраивал приёмы. Люди больше отсиживались дома или ещё в конце осени уехали отдыхать на юг. Вот с приходом весны начнётся новый сезон. Новоявленной чете Дельт-гор придётся разъезжать по балам и вести светскую жизнь. Таких тихих вечеров не будет вплоть до начала следующей зимы.

Они спустились к подножию лестницы. Тристан развернулся, посмотрел в лицо супруги, ожидая ответа. Регина закусила губу и опустила взгляд, но затем, словно набравшись смелости, посмотрела супругу в глаза и спросила:

— Уже три дня подряд мы ужинаем вместе… тебе не надоело?

Неожиданно этот вопрос Тристана задел. В другое время… при других обстоятельствах… при другом человеке… он спрятался бы за привычной маской весельчака и спросил бы с наигранной эмоцией: «Неужели, моей уважаемой супруге неприятно моё общество?». Но сейчас маска почему-то не хотела надеваться, и Тристан спросил прямо, без веселья и наигранности:

— Ты не хочешь проводить со мной время?

В глазах Регины появилось удивление, затем паника и, чего Тристан никак не ожидал, раздражение.

— Я не это имела в виду! — резко ответила она и глубоко вздохнула, продолжила спокойно: — Я хотела сказать, что тебе не нужно заставлять себя уделять мне время. Я признательна тебе, но так же понимаю, что у тебя есть своя жизнь и вечера ты привык проводить совершенно иначе.

— Регина, — Тристан положил руки на плечи супруги и сжал их, — мне нравится проводить с тобой время. Я хочу ужинать с тобой и сегодня, и завтра, и послезавтра… — мужчина сделал вид, что заправляет выбившуюся из прически волосинку за ухо супруги, но на деле ему просто хотелось прикоснуться к ней. — Понимаешь?

Лицо Регины стало трогательно растерянным, а следом щёки окрасились в приятный персиковый цвет. Тристан почувствовал, что ему безумно хочется прикоснуться губами к её покрасневшим щекам… к устам…

— Если ты хочешь, — смущённо произнесла девушка, и лэрн, не сразу поняв, о чём она, подался к ней, — я вернусь сегодня к ужину.

Тристан замер и резко выровнялся, почувствовал досаду и разочарование. Регина всего лишь ответила на его вопрос! Конечно, ведь она не может читать его мысли… И хорошо, что не может, иначе сейчас Тристану пришлось бы краснеть.

— Раз мы всё решили, то на сегодняшний ужин я принесу какие-нибудь сладости, — с широкой улыбкой попытался сменить тему Тристан. — Какие твои любимые, Регина?

Девушка кинула хитрый взгляд на супруга и ответила:

— Попробуй угадать.

Вызов был принят!


Погода на улице была прохладной. Тусклое солнце светило словно с неохотой, а облака носились с такой скоростью, будто участвовали в гонках. Тристан захлопнул дверь своего «Кирина» и приподнял меховой воротник, пытаясь хоть как-то защититься от холодного зимнего ветра. Мороз тут же заколол кончики его ушей и нос, поэтому мужчина поторопился к зданию.

Официально бордель работал с шести вечера до шести утра. Тристан впервые приезжал сюда в такое время и был заинтригован: как Тремсу удалось уговорить Пиону? И что за сиреневая комната?

Тристан знал только о красной комнате. Она, скажем так, была довольно специфично обустроена. Мужчина подобное увлечение не разделял, но имел в приятелях тех, кто любил туда захаживать.

Возле дверей Тристан замешкался. Обычно на входе стоял слуга, который распахивал их перед гостями. Сейчас же его место пустовало, а какого-либо звонка лэрн не увидел. Усмехнувшись своей растерянности в простой, казалось бы, ситуации, мужчина дернул за ручку. Она поддалась. Вновь усмехнувшись — всё оказалось так просто! — Тристан зашёл внутрь и прошёлся в главный зал. Было сумрачно: окна все были завешены тяжёлыми портьерами, горела всего пара свечей в канделябре на ближайшем столике. За ним сидела молодая девушка и развлекала себя тем, что стучала по столу пальцем. При этом делала она это с разной силой и периодичностью. Увидев новоприбывшего гостя, точнее, услышав, так как мужчина стоял в темноте, она резко вскочила со стула и бодро произнесла:

— Добрый день! Мне сказали проводить вас, как вы придёте, и подать напитки и еду, если вы будете того желать. Вы чего-нибудь желаете?

Её словесный напор немного обескуражил. Хотя больше глаза: молочно-голубые, словно затянутые сизым дымом.

— Добрый день, — поздоровался в ответ лэрн. — Моё имя…

— Стойте-стойте-стойте! — запаниковала девушка и даже руками замахала. — Вам правила не объяснили? Никаких имён, фамилий, титулов, прозвищ! И да, я полностью слепая, поэтому не вижу, как вы выглядите. Можете ни о чём не волноваться! Так вы чего-нибудь желаете? И да, не волнуйтесь, готовлю, конечно же, не я, а кухарка. Я только приношу. Как я это делаю, если слепая? Всё просто: запомнила, где что стоит и у меня есть удобная трость. Так что могу хоть с закрытыми глазами всё поместье обойти! — она весело рассмеялась.

Тристан постарался сказать как можно мягче:

— Я в тебе не сомневаюсь. И буду очень признателен за стакан горячего молока с мёдом.

Тристан продрог с дороги, поэтому не прочь был согреться. Пить алкоголь на деловых встречах мужчина считал дурным тоном, а чай не жаловал. Девушка об этом, конечно же, не знала, но если и удивилась, то виду не подала, а спокойно ответила:

— Будет исполнено. Возьмите, пожалуйста, канделябр и следуйте за мной, — она взяла трость, которая до этого висела на спинке стула, и направилась в южную часть поместья к лестнице.

Тристан взял канделябр и отправился следом. Они медленно поднялись на второй этаж, прошлись по коридору и на второй развилке свернули налево. Тут находились дверь в комнату, большое окно, подоконник-диван с круглыми подушками и большой горшок с каким-то высоким зелёным растением.

— Заходите, вас уже ждут, — сказала напоследок девушка.

Тристан ощутил лёгкое разочарование. Он надеялся, что будет какая-то интрига и тайна, связанная с сиреневой комнатой. Представлял, что его проведут к ней секретными проходами, через спрятанные за потайными панелями дверями. Всё оказалось прозаичнее. Неужели комнату так называют из-за того, что она просто вся оформлена в фиолетовых тонах? Ну нет! В противном случае его к ней не привела бы слепая девушка, которой запрещено слышать имена клиентов.

Тристан, не стучась, вошёл внутрь и осмотрелся: довольно большая и светлая комната с двумя зашторенными окнами, лампой над головой, растопленным камином, диваном, огромной кроватью с балдахином, столом и двумя стульями. Минимум мебели, что для этого места неудивительно. Фиолетового цвета тут были только велюровая обивка на диване, покрывало на кровати и цветы на картине, которые оказались распустившейся сиренью. Весь остальной интерьер был выполнен в белых и зелёных тонах.

Призрак по имени Анигер Тремс сидел за небольшим круглым столом и приветливо улыбался. Одежда его была белоснежного цвета, а глаза всё так же скрывали очки с красными стёклами.

— Здравствуйте, лэрн Дельт-гор, — Тремс поднялся на ноги. — Вещи можете повесить сушиться у камина.

Тристан поставил канделябр на стол, отметив, что второго не было. Тремс, конечно же, мог тут быть не впервые, но Дельт-гор сомневался, что он, так же как их проводник, мог дойти сюда в темноте. Как же он тогда сюда попал?

Сняв пальто и повесив его на вешалку возле камина, лэрн вернулся к столу и присел на второй стул.

— Меня, признаться, очень удивил ваш подарок, Тремс, — протянул с нарочитым безразличием Тристан. — Нет, скорее, изумил. Я ожидал найти в папке всё что угодно, но не подобное предложение.

На самом деле, Тристана уже четыре дня съедали нетерпение, любопытство, надежда и… желание поделиться с братом информацией.

— Вас моё предложение заинтересовало или нет? — прямо спросил Тремс, чем невольно напомнил Регину. Она тоже не любила пустые беседы и всегда переходила сразу к делу.

Тристан только сейчас заметил одну странность. У душевидящих прекрасно была развита интуиция. Стоило перекинуться с человеком всего парой слов, как душевидящий подсознательно ощущал, что можно ожидать от собеседника. Раньше насчёт Миноса Аско-льда интуиция была спокойна, но после того разговора она насторожилась. Но по отношению к Анигеру Тремсу интуиция была спокойна даже после созревших в голове Тристана подозрений.

Лэрн устало откинулся на спинку кресла и бросил на Тремса тяжёлый взгляд.

— Вас бы не заинтересовала возможность поставить брата на ноги?

Это была слабость. Тристан редко показывал незнакомцу своё лицо без привычной маски весельчака и озорника. Но с Тремсом он решил пока придерживаться именно такой линии поведения.

— У меня нет братьев, — ответил Анигер.

— Сёстры?

— Я единственный ребёнок в семье, — Тремс говорил спокойно, но Тристан уловил в голосе отголоски… боли?.. Сожаления?.. Гнева?.. Злости?.. Отчаянья?..

На несколько секунд вихрь чувств захлестнул Тристана, и ему даже пришлось прикрыть глаза, чтобы справиться с этим эмоциональным наплывом. Мелькнула мысль, что зря он снял ментальный щит и воспользовался своим магическим даром. Дельт-гор-младший так давно не открывался, что уже забыл, каково это — ловить отголоски чужих чувств. Притом настолько сильных, что он смог их ощутить без зрительного контакта.

— Я заинтересовался вашим предложением и хочу приступить к разработке протеза в ближайшее время, — произнёс Тристан, прямо взглянув в лицо собеседника.

— Хорошо, — кивнул Тремс. — Но у меня будут несколько условий.

— Как же без них, — усмехнулся лэрн. — Излагайте.

— Во-первых, разрабатывать протез я буду с несколькими специалистами, — Тремс помедлил, — и одна из них — женщина.

— Женщина? — Тристан рассмеялся от изумления. — Вы шутите?

— Нет, — голос Анигера был холоден, но душевидящий смог уловить отголоски ярости и презрения. — Её имя Августина Мерц. Она инженер. Вам придётся работать непосредственно с ней, так как именно она будет разрабатывать и отлаживать «нервную систему».

— Я привык работать с женщинами в немного другой сфере, — с самодовольной улыбкой ответил лэрн.

— Я наслышан, — кивнул Тремс. — Но по отношению к ней вам придётся воздержаться. — Помедлив, мужчина добавил: — Она отличный специалист. Я понимаю, моему слову мало веры. Вы должны будете увидеть её в деле и лишь затем делать выводы.

— Это разумный аргумент, — не мог не признать Дельт-гор. — Что ещё?

— Во-вторых, мы собираемся принять участие в ежегодной технологической выставке. Вам что-нибудь о ней известно?

— Никогда не интересовался, — развёл руками лэрн.

Тремс кивнул, словно так и думал.

— Официально эта выставка существует для демонстрации изобретений молодых металиранов и поощрения интересных и полезных для страны проектов государственными субсидиями. На деле же выставка давно превратилась в бахвальство гигантов технической индустрии перед королём и друг другом. Добраться молодому металирану, без протекции из знатного дома, туда почти невозможно, а уж получить субсидию… — мужчина криво улыбнулся.

— Легче обратиться к «Шагу вперёд»? — лукаво улыбнулся Тристан.

Хоть глаза Тремса были закрыты очками, но лэрн чувствовал, что сейчас мужчина смотрит прямо ему в лицо. И взгляд его был зол.

— Вам, лэрн, — с подчёркнутой холодностью сказал Тремс, — никогда не понять, что значит для металирана продавать свои идеи без возможности воплотить их в жизнь. Или, что ещё ужасней, продать себя в рабство какому-либо дому металиранов, гнить на заводе и за свои изобретения не получить ни признания, ни даже упоминания в разработке, а всего лишь фиксированную зарплату раз в месяц.

Конечно же Тристану, отпрыску главной семьи одного из богатейших домов Торении, не было ничего известно об условиях труда для металиранов и их зарплатах, поэтому он просто решил сменить тему и ответил насмешливо:

— Странно слышать подобное от человека, который совсем недавно был представлен мне как младший помощник Миноса Аско-льда. Ведь, судя по вашей логике, он является ещё тем работорговцем.

Тремс ответил холодно, явно не желая говорить на эту тему:

— Скажем так, сей работорговец оказался не очень способным металираном, поэтому я его скоропостижно покинул. Но мы отошли от темы нашей сегодняшней встречи.

Тристана удивил и в то же время восхитил его ответ. Назвать главу дома Баргарон и потомка Дориана Аско-льда «не очень способным металираном»?!.. Да что этот заносчивый мальчишка только о себе думает! Но Тристан ему… верил! Его изобретение было гениально и вновь могло поставить Николаса на ноги. От того лэрну ещё больше хотелось узнать, кто именно скрывается под маской Анигера Тремса. И главное: зачем он это делает?

— Да, выставка, — Тристан сделал вид, что напомнил, — в которой, как я понял, вы хотите принять участие с помощью протекции дома Виниарск?

— Нет же! — Тремс даже голос повысил, но продолжил спокойно: — Напротив, ваше имя, лэрн, не должно нигде фигурировать. Мы собираемся попасть на выставку своими силами и заявить о себе самостоятельно, без громкого имени за спиной.

— Вы, оказывается, амбициозный мужчина, Тремс, — усмехнулся Тристан.

— Так нужно, — дал он короткий ответ.

В дверь постучали. Тристан совсем позабыл, что просил стакан горячего молока.

— Входи! — повысил он голос.

— Она не войдёт в комнату, — сказал Тремс и поднялся, а после подошёл к двери.

— Ваше горячее молоко с мёдом, — бодро доложила девушка.

— Спасибо, Белль, — Тремс забрал у девушки из руки кружку, которая сверху была закупоренной деревянной крышкой. — Подожди.

Поставив кружку на стол, мужчина быстро сходил к своему пальто и вернулся.

— Держи за старания, — Тремс вложил девушки в руку пару монет.

— Благодарю! — звонко поблагодарила она.

Когда Анигер Тремс вернулся к столу, Тристан уже успел ополовинить кружку. И хотя мужчина уже согрелся в натопленной комнате, но жирненькое сладкое молоко оказалось очень вкусным и идеальной температуры.

— Я и не знал, что днём бордель тоже работает, — признался Тристан, почувствовав себя гораздо лучше и добрее после вкусного угощения, — и сюда приходят металираны заключать сделки.

— Отнюдь, — возразил Тремс. — Бордель днём работает не для металиранов. Хотя, возможно, кто-то из дневных посетителей и является им.

— А для кого же? — небрежно спросил Тристана с затаённым любопытством, чувствуя, что разгадкой сиреневой комнаты является ответ на этот вопрос. Но Тремс вместо ответа указал на картину над камином и спросил:

— Вы знаете, что это за цветок, лэрн?

— Сирень, — взглянув на картину, с непониманием ответил Тристан.

— Распустившаяся сирень, — поправил Тремс и задал ещё один вопрос: — Знаете ли, лэрн, что значит на языке цветов распустившаяся сирень?

— Понятия не имею, — ответил мужчина таким тоном, словно впервые узнал, что у цветов имеется собственный язык. Тристан, конечно же, слышал об этом, но никогда не придавал значение. Дарил стандартные розы, да и то лишь членам семьи. Его любовницы предпочитали более весомые подарки.

— Узнайте и, возможно, поймёте, для кого эта комната тут находится, — ответил Тремс и поспешно добавил: — Это место самое безопасное в городе, на моё взгляд. Нам с вами лишний раз не стоит пересекаться на публике, а имена дневных посетителей здесь не сможет раздобыть даже ваш дотошный секретарь. Ни на рынке сплетен, ни тем более у Пионы.

Чем больше Тремс говорил, тем отчётливее Тристан понимал, что за этой комнатой прячется очень большая тайна. И имена слишком важных персон.

— И об этой комнате мне тоже лучше не трепаться? — с усмешкой протянул лэрн и вновь осмотрелся, на этот раз намного внимательнее.

Обстановка тут точно была не для деловых встреч. Одна здоровенная кровать чего стоила! Да и цвета слишком интимные. Нет, сюда приходили за определёнными услугами, что, в принципе, и можно получить в борделе.

Тремс подался вперёд и, Тристан чувствовал, что смотрел ему прямо в глаза.

— А тебе это так нужно, Тристан?

— Мы с вами уже на «ты», Тремс? — заломил удивлённо бровь лэрн.

— Я предпочитаю общаться с людьми, с которыми работаю, на «ты», — спокойно ответил этот заносчивый мальчишка. — И они все, безусловно, надёжные люди, которым я могу доверять. И отвечая на ваш вопрос: да, пожалуйста, не говорите никому об этой комнате.

Тристану стало одновременно смешно и неловко от серьёзности Тремса. Он всего лишь хотел подразнить заносчивого мальчишку, а тот в ответ решил его поддеть. Неужели он вправду думает, что сможет превзойти его в словесных баталиях? Вот же заносчивый мальчишка!

— Анигер, я полностью разделяю вашу точку зрения! — с жаром согласился Тристан. — Я тоже предпочитаю работать с надёжными и проверенными людьми! Особенно у меня вызывают уважение люди, которые могут сказать тебе всю правду в лицо, какой бы жестокой она ни была. И так же, не пряча глаз, выслушать правду ответ! — теперь вперёд подался Тристан и заговорил он тоже спокойно: — И моя правда, Анигер, заключается в том, что я готов принять любые твои условия, вложить в твой проект сколько угодно денег и сил даже, — он с презрением оглядел комнату, — прятаться с тобой в подобных местах. Я готов пойти на всё, если ты выполнишь одно моё условие: человеком для испытания протеза будет мой брат.

Глава 23. Восхитительная загадка

Несколько долгих секунд, показавшихся Тристану часами ожидания, Тремс молчал, а когда заговорил, его голос звучал слегка… виновато?

— Тристан, пойми, твой брат не сможет по щелчку пальцев просто встать с кресла и начать ходить. Я не маг-врач, а всего лишь металиран. Реабилитация займёт несколько лет! Тяжёлых, наполненных болью и превозмоганием лет… Он сможет это выдержать? Мы для начала хотели подключать тех, кто лишился нижних конечностей недавно, чтобы протестировать и отладить на них протезы. Только потом уже браться за тех, кто лишился ног давно, как в случае с твоим братом.

Тремс, видно, тоже подготовился к сегодняшней встрече. Хотя это неудивительно, раз он просит о помощи в создании протеза душевидящего, у которого брат прикован к инвалидному креслу. Вот только интересно, откуда Тремс узнал об инвалидности Николаса и способностях Тристана? Конечно, информацию о брате не скрывают, но и не обсуждают. Для высшего общества любые изъяны сравни приговору не только для человека, но и его семьи. Никто больше не пришлёт приглашение в его дом, якобы чтобы не беспокоить пострадавшего, а на деле калека просто никому не нужен на званом приёме, бале или игральном вечере. Что же до способностей Тристана, то тут всё сложнее, ибо о его настоящем уровне силы и занятию в сфере артефактов знают немногие. Нужно будет потом спросить у Тремса, как он узнал о его даре и почему выбрал именно его.

— Да, ты не целитель, — усмехнулся Тристан. — Ты всего лишь металиран, который создал то, до чего прежде никто не додумался! Но поверь мне, мой брат сильный и ради возможности встать из инвалидной коляски он вытерпит и боль, и годы реабилитации!

— Давай мы съездим к твоему брату и обсудим этот вопрос непосредственно с ним.

— Анигер, думаешь, мой брат откажется от возможности снова встать на ноги? — лэрн вновь усмехнулся, но на этот раз с горечью. — Николас более десяти лет сидит в инвалидной коляске… — мужчина замолчал, да и больше слов не требовалось, хотя у Тремса все же нашлись:

— Твой брат должен будет подключиться самостоятельно, без твоей помощи. Так он лучше будет чувствовать протез и сможет быстрее к нему привыкнуть.

— Николас бы этого и сам захотел!

— Тогда пришлёшь мне письмо, когда вы с братом сможете со мной встретиться.

— Завтра, — непреклонно ответил Тристан. — Встретимся завтра утром у дома Николаса. Есть куда записать адрес?

Бумага с самопишущей ручкой у Тремса нашлась. Записав адрес и время, мужчины обсудили ещё несколько вопросов и договорились, когда смогут встретиться с юристом и подписать в его присутствии контракт о сотрудничестве.

— Уходи первым, Тристан, — кивнул Тремс на дверь, — я уйду немного позже.

Лэрн надел своё пальто — оно успело хорошенько просохнуть и было приятно-тёплое на ощупь — и направился к двери.

— Не забудь взять канделябр.

— А ты? — решил проверить Тристан на сколько заносчивый мальчишка теперь «доверяет» ему.

Тремс ответил не сразу, но сказал правду:

— Я покину бордель через чёрный ход. Там есть свет.

— Тогда до завтра, Анигер.

— До свидания, Тристан.

Девушка, умостившись на диванчике у окна, ожидала гостей в коридоре. Услышав звук открывающейся двери, она тут же вскочила на ноги и подошла ко входу в комнату.

— Чего-либо желаете, или хотите покинуть это место? — звонко спросила она.

— Я ухожу.

— Надеюсь, вы не забыли взять канделябр?

— Взял.

— Тогда следуйте за мной.

Тристан прекрасно запомнил дорогу до сиреневой комнаты, но послушно отправился следом. Когда они оказались на первом этаже, где девушка дожидалась его прихода, она сказала:

— На столе стоит шкатулка, пожалуйста, откройте её.

Там действительно оказалась шкатулка, хотя до этого Тристан её точно не видел. Внутри лежал чек. Лэрн вложил указанную сумму и хотел туда доложить чаевые, но решил, что они могут девушкеа не достаться, поэтому всунул ей купюру в руку.

— Благодарю!

Покидая бордель Тристан испытывал смешанные чувства: он был счастлив, его переполняли нетерпение и желание действовать, и в то же время он чувствовал опасение. Он не мог доверять человеку, скрывающемуся под маской и лживым именем, и который явно вёл двойную игру. Если раньше Анигер Тремс был для него просто любопытной загадкой, то теперь дело касалось его брата. Поэтому лэрну было жизненно необходимо узнать, кто он и каковы его мотивы.


Тристан припарковал машину у обочины и вышел на улицу. За время его пребывания в борделе погода ухудшилась. Серые тучи затянули небо, словно пенка подогретое молоко, начался снегопад. Притом такой сильный, что пока мужчина добежал от «Кирина» до магазина снег успел облепить всё его пальто.

Внутри было тепло — небольшой паровой двигатель натужно гудел, разгоняя по трубам кипяток, — приятно пахло цветами и не было ни одного посетителя. Тристан прошёлся вглубь магазина и увидел преклонного возраста женщину в тёплом жёлтом платье, чёрном резиновом фартуке и со слегка растрёпанной причёской. Она стояла у длинного стола и рассаживала какое-то огромное растение. Женщина была так увлечена своей работой, что даже не услышала приближающиеся шаги.

— Кхм… прошу прощения, — привлёк к себе внимание лэрн.

Женщина оглянулась, и её губы вытянулись в приветливой улыбке.

— Ох, что это я! — воскликнула она с неловким смешком. — Так увлеклась этой малышкой, что забыла обо всём! Лэрн, подождите, пожалуйста, пару минут. Я быстро тут закончу и подойду к вам. Можете пока повесить просушиться пальто на вешалку. Она стоит там, — она махнула испачканной в земле рукой в левый край комнаты, — у парового двигателя.

— Благодарю.

В цветочном магазине «Флирт цветов» было три зала: главный и самый большой, где находились стеллажи с комнатными растениями, стойка и длинный стол, возле которого сейчас находилась садовница; справа со срезанными цветами в высоких стеклянных вазах, несколькими букетами и стеллажом с различными лентами, бумагой, искусственными цветами, бантами и прочими аксессуарами (тут было прохладно в отличие от других комнат); слева с пустыми горшками, садовыми инструментами, мешками с грунтом и украшениями для сада.

Тристан повесил пальто и прошёлся среди стеллажей с комнатными растениями. Почти все они были зелёными — цветущих можно было насчитать не больше двадцати. Лэрн ещё издалека увидел одно растение и подошёл рассмотреть его поближе. Листья у него были тёмно-зелёного цвета, но слегка блестели, словно были мокрыми, цветки — большие, молочно-белые, кажущиеся очень нежными, а запах — Тристан наклонился поближе и просто «утонул» в аромате! — восхитителен. Но самое удивительное то, что лишь взглянув на него, мужчина сразу же подумал о своей супруге… Интересно, как оно называется и что значит на языке цветов?

Когда садовница закончила пересаживать свою «малышку» и подошла к посетителю, он тут же попросил рассказать о нём.

— Это жасминовая гардения. Очень нежный и красивый цветок, — садовница говорила с такой лаской и нежностью, словно о собственном ребёнке, — но немного капризный. Гардения олицетворяет собой женское изящество и хрупкость. Но, как и женщина, она немного обманчива и может ввести вас в заблуждение. Эта красавица в естественных условиях вырастает до двух метров ввысь, её сильный и сладкий запах нектара способен привлечь не только бабочек и пчёл — опылять её могут даже летучие мыши!

Тристан изумился услышанным, но сомневаться в словах не стал. Если небольшое растение с шестью цветками так сладко пахнет, то какое амбре должно стоять от двухметрового куста!

— На языке цветов гардения означает «ты прекрасна». Если мужчина хочет выразить женщине своё восхищение, но открыто боится об этом сказать, то эта красавица — лучший выбор.

— А если мужчина хочет сказать «ты мне интересна»? — с улыбкой спросил Тристан. — Или «ты для меня словно загадка»?

— Хм, — кинула садовод на него лукавый взгляд, но улыбнулась по-доброму, — есть у меня такой цветок. Но он в другом зале.

Они прошли в соседнюю комнату, и женщина подвела посетителя к вазе с цветами, которые Тристан признал и удивлённо уточнил:

— Лилии?

— Оранжевые лилии, — поправила его садовница. — Символизируют любопытство и кокетство, а на языке цветов означают «ты для меня загадка». Также с помощью этого цветка, мужчина может спросить у женщины: «Твоё сердце свободно?».

Тристан полюбовался распустившимися оранжевыми лилиями и пришёл к выводу, что они больше подходят его натуре. Этот цветок был такой же яркий и вызывающий, а благодаря своим длинным ножкам даже возвышался над розами. Вот только мужчина сомневался, понравится ли он Регине.

— Я возьму тот горшок с белыми цветами, — название Тристан, увы, забыл, — и букет оранжевых лилий. Сколько посоветует взять штук?

С другой стороны, никто не запрещает выбирать ему только один.

Когда садовница провожала лэрна до входных дверей, он остановился и спросил то, ради чего, собственно, изначально сюда зашёл:

— Подскажите, пожалуйста, что на языке цветов обозначает распустившаяся сирень?

Женщина кинула на мужчину удивлённый взгляд, но ответила:

— У сирени очень много значений и символики, но именно распустившаяся сирень означает тайную любовь.

— Так вот оно что, — задумчиво пробормотал Тристан, окончательно убедившись в своих предположениях о том, кто именно в «Саду цветов» используют сиреневую комнату. Впрочем, болтать или дальше интересоваться он не станет. Тристан не был ханжой, но, как и с красной комнатой, подобные увлечения не понимал и не разделял. — Благодарю за помощь.

— Приходите к нам ещё, — на прощание произнесла садовница.

— Непременно, — заверил лэрн и вышел на улицу.

Снегопад закончился, и небо теперь было ясного молочно-голубого цвета. Аккуратно положив цветы на пассажирское сидение, мужчина завёл мотор и вырулил на дорогу. Он ещё успевал заехать в известную кондитерскую лавку «Сладкая привычка», чтобы выбрать угощения для супруги. Тристан с улыбкой представлял себе, какое выражение лица будет у Регины, когда он подарит ей цветы и угощения. Уж в том, что она не останется к ним безучастной, он был уверен.


Когда «Кирин» подъехала к дому, то по первому этажу пролетел громкий звонок, оповещающий о возвращении хозяина. Эта была магическая защита, которая окружала дом и сообщала как о тех, кто к нему подходит, так и о тех, кто его покидает.

Тристан выбрался из машины и оглядел свой дом. Он не мог сказать, нравится ему это место или нет. Оно его устраивало — это главное. В двадцать один год Тристан выказал отцу желание жить самостоятельно, и тот предложил ему перебраться в «Дубовое поместье». Названо оно было так из-за того, что в доме было очень много символики, связанной с желудями и дубовыми листьями. Раньше оно принадлежало его бабушке, которая и занималась оформлением интерьера. Хотя, как сказать принадлежало… официально женщины не могли наследовать и иметь собственность, просто его двоюродная бабка по отцовской линии после смерти мужа перебралась сюда жить. По документам эта земля числилась за домом Виниарск, а по меркам знати «Дубовое поместье» считалось довольно маленьким домиком. Всего-то два этажа, две столовые, четыре гостиные комнаты, библиотека, один бальный зал и гараж на четыре места (об остальных комнатах в доме знать обычно не судачила, считая их наличие чем-то само собой разумеющимся). Ко всему, располагалось оно на окраине города и до центра на машине было ехать более часа.

Да, «Дубовое поместье» вполне устраивало Тристана… но сейчас он осматривал его и понимал, что устраивало оно его как холостяка, но не как женатого мужчину. Дом был очень старым и тёмным, много комнат в нём было завалено разным хламом, а те, что не были, требовали ремонта.

И поместье совершенно не подходило для детей.

Тристан достал из машины цветы и две коробки. Вид у мужчины был довольно забавный: под мышкой букет цветов, обёрнутый белой бумагой, в одной руке — горшок с цветами, тоже замотанный от мороза бумагой, во второй — перевязанные бечёвкой две небольшие коробки с этикеткой одной из лучших кондитерских в городе.

— Лэрн, разрешите взять вещи, — слуга, выбежавший из дома как только подъехала машина, протянул руки к своему господину.

— Не стоит. Моя супруга дома?

— Да, госпожа вернулась недавно.

— Поставь машину в гараж.

— Слушаюсь, господин.

Слуга не успел договорить, а Тристан уже сорвался с места. Даже не сняв пальто, мужчина быстро поднялся на второй этаж и без стука вошёл в комнату супруги.

— Я же говорила стучаться и входить в мою комнату только с разрешения! — услышал он гневный крик из будуара, и в следующую секунду из него выскочила Регина. Увидев супруга, она резко остановилась, и её гневное выражение лица сменилось растерянным.

Как слуга говорил, госпожа вернулась недавно и успела только распустить прическу, отчего её волосы находились сейчас в небольшом беспорядке. Тристан с озорным ребячеством подумал, что если бы вломился в её комнату минутой позже, то мог стать свидетель чего-то более интересного и широко улыбнулся.

— Уже строишь прислугу?

— Не люблю, когда ко мне в комнату вламываются без стука, — ответила Регина и передернула плечами, словно хотела сбросить неприятное воспоминание.

— Я учту, — серьёзно ответил Тристан и вновь широко улыбнулся. — Надеюсь, эти скромные дары, что я принёс тебе, смогут сгладить моё беспардонное поведение и сменить твой гнев на милость.

Регина словно только сейчас заметила, как выглядит её супруг и, явно пытаясь сдержать улыбку, поспешила забрать коробки, понимая, что ему должно быть неудобно держать всё это.

— Спасибо огромное, Тристан.

— Распакуй вначале это! — мужчина с озорной ребяческой улыбкой протянул ей длинный свёрток.

Регина отложила на стол коробки и сорвала с первого «дара» бумагу.

— Лилии, — девушка радостно улыбнулась и наклонилась к одному цветку, чтобы вдохнуть сладкий аромат, а когда выровнялась, то комнату наполнил смех Тристана.

— Извини… у тебя тут… — через смех проговорил мужчина и стёр с носа супруги коричневую пыльцу, показал ей испачканный большой палец.

— Спасибо, — смущённо ответила Регина, тоже весело улыбнувшись. — Нужно позвать служанку и попросить найти вазу для них.

— Постой, это ещё не всё, — Тристан протянул супруге второй «дар».

Девушка отложила букет лилий на кровать и, когда распечатала второй подарок, неожиданно посмотрела на супруга внимательным, серьёзным взглядом.

— Тристан, ты знаешь язык цветов?

Резкие перемены в супруге удивили Тристан и навели на одну шальную мысль.

— Я — нет, но садовница, у которой я купил цветы, объяснила мне, что они значат, — мужчина подошёл к супруге и с нежностью заправил локон за её ушко, провёл пальцами по скуле и линии подбородка, чтобы немного его поднять и заглянуть супруге в глаза. — Регина, ты понимаешь, что эти цветы говорят?

— «Ты прекрасная загадка», — как всегда прямо ответила девушка.

Тристана удивил её ответ, ведь он и подумать не мог о том, что можно соединить их обозначение. Зато, кажется, начал примерно понимать, как именно этот цветочный язык работает.

Подавшись немного вперёд, мужчина соблазнительно улыбнулся и заговорил вкрадчивым, тягучим, как мёд, голосом:

— Я бы, скорее, сказал восхитительная.

«Моя восхитительная загадка», — мысленно исправил он.

Тристан приподнял подборок супруги ещё выше и уже был голов наклониться и поцеловать её, как девушка неожиданно отстранилась.

— Огромное спасибо за цветы, — мужчина видел, что щёки девушки горят румянцем, а взгляд она пытается направить куда угодно, лишь бы не на него. — Мне очень понравилась гардения и лилии тоже.

Словно в попытке сбежать Регина направилась к столу в противоположной стороне комнаты, но в этот раз Тристан решил её так просто не отпускать. Возле столика он догнал её, обнял со спины и зашептал на ухо:

— Регина, неужели я не заслужил награду?

— Тристан… — он слышал в её голосе смущение, лёгкую панику и предвкушение, и ему это безумно нравилось!

— Регина, поставь цветок на стол и повернись ко мне, — приказал Тристан всё так же шёпотом ей на ухо.

Девушка, чувствуя, как у неё дрожат руки, а сердце готово выпрыгнуть из груди, выполнила, что он сказал, и смущённо потупила взгляд.

— Посмотри на меня, Регина.

Она вновь подчинилась и встретилась взглядом с супругом. Так он на неё уже смотрел, когда они целовались во время подписания писем, и когда распускал её волосы во время брачной церемонии, и сегодня утром… Хотя сейчас его взгляд был более глубоким, затягивающим… требовательным.

— Ты знаешь чего я хочу, Регина?

— Кажется, да, — девушка вновь смущённо потупила взгляд, но Тристан приподнял её лицо за подбородок. Ему хотелось смотреть в её серые глаза и ловить все эмоции, которые она испытывала сейчас из-за него.

— Можно? — мужчина погладил пальцами её подбородок и шею. Было приятно и чуть-чуть щекотно.

— Да, — почти беззвучно прошептала Регина и прикрыла глаза. Она впервые испытывала предвкушение. Это чувство её пугало, но так же манило, словно магнит железо.

— Значит, вторая коробка со сладостями достанется мне.

Регина возмущённо распахнула глаза и поражённо уставилась на широко улыбающегося супруга. Никогда в жизни ей не было так стыдно, обидно и смешно одновременно. Повелась на его уловку, словно влюблённая в него глупышка!

— Ты меня вновь подловил… — договорить девушка не смогла. Тристан наклонился и запечатлел на её губах поцелуй.

Шутки шутками, но об этом он мечтал сегодня целый день.


Усадьба, где проживал Николас Дельт-гор с семьёй, располагалась в самом тихом и спокойном районе столицы, почти на окраине города. Здесь предпочитали селиться пожилые люди, чтобы быть подальше от суетливого центра, вони машин и гомона толпы. Весь участок был засажен деревьями, кустами, цветами и представлял собой чудовищно огромных размеров парк, в котором на приличном расстоянии друг от друга стояли двухэтажные дома. Когда Николас потерял ноги, вопрос о новом доме даже не обсуждался. Отец купил эту усадьбу, удобно обустроил её для потребностей инвалида и отдал сыну со словами, что там ему будет намного лучше.

Николас ненавидел этот дом, в котором всё, начиная от низких ручек на дверях и заканчивая отсутствием порогов, напоминало ему о своей ущербности. С годами ненависть никуда не делась, смирение тоже не появилось. В более тёплые дни мужчина предпочитал находиться на улице в саду, который тоже обустроили для его комфорта. Но зимой ему приходилось постоянно находиться внутри, отчего он чувствовал себя загнанным в клетку зверем.

Тристан приехал к Николасу за час до назначенного времени. Брат встретил его в холле дома. Угрюмый и хмурый, он без приветствия грубо спросил:

— Тристан, что такого важного должно будет сегодня произойти, что ты заставил меня отправить всю прислугу в отгул, а Аврору с Марией по магазинам?

— В доме, кроме тебя, никого больше нет? — уточнил мужчина, попросив во вчерашнем письме именно об этом.

— Ты мне наконец расскажешь, что просходит, Тристан?! — сорвался на крик Николас. В это время года он был особенно напряжён и легко выходил из себя. Тому было виной несколько причин, но самая главная — воспоминание о том, что именно в середине зимы он разбился на машине и лишился обеих ног.

— Прости, Николас, сейчас я всё объясню, — Тристан чувствовал, что сам безумно напряжён. Вдруг Тремс не придёт сегодня? Нужно было вчера сразу направиться с ним к брату, потому что сейчас ожидание давалось невыносимо тяжело. — Прости, что вчера я так поздно прислал тебе письмо, да ещё с такой просьбой. Причину я не мог написать. Да и о таком лучше с глазу на глаз поговорить. В общем…

Объяснение у Тристана заняло минут десять. Мужчина решил сразу обухом по голове брата не бить, а нача