КулЛиб электронная библиотека 

Сказание о Небесной Искре. Том 3 [Богдан Лисовецкий] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Сказание о Небесной Искре. Том 3

Глава 101. Начало конца

Я помню, как открыл глаза

И встретил в них тебя

Как первый луч, как тихий звон

Как первая гроза

Ты словно в небесах заря,

Ты полная Луна

Я помню лишь твои глаза,

А дальше пустота.


Все началось со страшной вести. Формация Раскола Лавин была разрушена. Никто не знал, каким образом хазары миновали границу и Галич, но подобно стреле они прорвались вперед и сломали одно из важных оборонительных орудий.

Колокола Требовля били сокрушительным набатом, заставляя пространство трещать по швам. Даже за десятки верст был слышен этот нарастающий звон. Предрассветный туман оседал на мечущиеся во тьме фигуры и окрашивался в багровые тона. С каждым ударом колоколов люди ощущали некий ужас в своем сердце. Даже опытные практики не могли унять тревогу, не говоря уже о более молодых. Словно чуя приближение зла, они жались друг к другу, пытаясь найти более безопасную и привычную позу.

В паре десятков верст к западу от Требовля протекала река Крапивна. Она была шире и глубже тех рек, что можно встретить в здешних местах, и представляла собой страшно извилистое русло, усеянное большими и малыми камнями. В иные дни вода разливалась из берегов так, что в некоторых местах ее можно было принять за озеро.

Требовль был последним рубежом, который нельзя отдавать врагу. В случае, если хазары займут этот опорный город, можно считать, что половина северных территорий княжества Иса будут безвозвратно утеряны, а хазары успешно закрепятся, значительно сдвигая границу.

Чистовод вглядывался в беспросветную мглу. Он видел, как вдалеке, за рекой, догорают остатки разрушенной формации. В небо били всполохи синеватой энергии, мгновенно растворяясь в воздухе. С высоты птичьего полета можно было наблюдать три кольца рун, которые быстро исчезали.

«Они знали». Подумал князь, тяжело выдыхая едва видный пар, который смешивался с туманом. «Мы просчитались с планом, снова недооценили этих дикарей».

Он прикрыл глаза, возвращаясь на день назад, когда только-только завершил тренировку с очень многообещающим практиком льда.

— Ветроступ! Ответь мне! Что в Галиче, почему Хазары миновали границу?

Передающая табличка, наполненная духовной силой, потрескивала. Это был один из ценнейших артефактов, сделанный из столетней духовной Ольхи, который позволял отправлять сообщения на дальние расстояния, но не дословно. Слова формировались в образы, которые видел другой обладатель такой же таблички.

Духовная энергия вспыхнула, заставляя ее вновь скрежетать. Чистовод приложил деревяшку ко лбу, а в его голове возникли видения.

Он видел, как Ветроступ и Огневед уже вступили в схватку с подавляющим числом демонических практиков. Они были почти на самой границе севера. Точно такой же образ пришел от Сталерука, который находился на востоке. Формацию Семисот водопадов не удалось защитить.

В отличие от второго, первое сообщение прерывалось буквально сразу и не давало нужной информации о силе врага. Больше северные отряды на связь не выходили. Это говорило лишь об одном — их дела намного тяжелее, чем можно предполагать.

Хазары напали одновременно по каждому из направлений. Несмотря на всю подготовленность князей, такая стремительная атака стала большой неожиданностью. И возвестила об истинном культе силы. Это мир, который не терпит слабости. Мир, где может выжить лишь хищник, который загоняет свою добычу в угол.

После полученных сообщений следовало незамедлительно действовать. Чистовод раздал поручения по все той же Ольховой табличке, а сам направился к Ольге. Он знал, что Ледяная Дева не одобрит его приказа, но был более чем уверен, что поступает верно.

Зимницкая ждала князя в своем кабинете. Лицо женщины отражало спокойствие и только самый внимательный, и проницательный человек смог бы разглядеть в ее глубоких глазах нотки тревоги и беспокойства. Она встала, как только князь вошел.

— Как можно скорее собирай всех практиков Ледяных Истин, возвести Яромилу, пусть соберет Песнь Сирены, а также всех прибывших из дружественных академий. — Князь перешел к делу без всяческих приветствий, жестом показывая, что Ледяная Дева может не вставать. — Мы направимся к западу от Требовля. Они разрушили Формацию Раскола Лавин. Даже если их не так много, это очень могущественные хазарские практики. Заклинание на область состояло из энергии пятнадцати экспертов на этапе Древа, так просто ее не разрушить.

Вслед за этими словами в кабинет медленно вошел Ивор и поклонился. Сначала своему мастеру, потом князю. Чистовод не обратил на это внимания, однако Ольга заметила такое грубое нарушение правил иерархического поклона. Впрочем, ей льстило то, что таким образом ученик подчеркивал ее значимость.

— Ты вовремя. — продолжил князь Исы. — Ольга. Я хочу, чтобы Ивор возглавил мой отряд экспертов по формациям и направился на поддержку Огневеду и Ветроступу. Мы потеряли с ними связь, но я думаю, что Формация Магматического Взрыва еще цела. Им необходима поддержка. Также нужно передать сообщение. Как только удастся оттеснить северные отряды, следует придерживаться старого плана. Пусть сдают Галич и отходят назад, объединившись с нами на западе.

Чистовод получил от Ивора утвердительный кивок и перевел взгляд на Ольгу.

— Великий князь, при всем уважении, я думаю, мой личный ученик не готов к такой ответственной ноше. К тому же, я считаю, что в этом сражении его место рядом со мной, его учителем.

Князь Исы вскинул брови. Даже немного приоткрыл рот в удивлении. Он совершенно точно слышал в голосе Ледяной Девы настоящее волнение и беспокойство. Неподдельное и чистое. Такого он не наблюдал от нее еще со времен, когда Пересвет был жив. Чистовод хотел что-то сказать, но краем глаза увидел поклон Ивора.

— Мастер! Я ценю вашу заботу обо мне, но позвольте выполнить этот долг перед Исой. Может я и родился в Зничеве, но с тех пор, как прибыл в Ледяные Истины, можно сказать, что княжество Иса стало для меня второй родиной. Я также хочу таким образом отблагодарить князя за обучение.

Ольга протяжно выдохнула, глядя на Ивора. В ее сердце было множество различных чувств, пусть и очень притупленных, но одно из них преобладало, и, казалось, охватывало все тело. Этим чувством был страх. Ледяная Дева действительно боялась потерять своего ученика, тем более сейчас, когда Ивор стал ей так дорог. Женщина сама удивлялась, что так просто признавала этот факт. Но с ним ей пришлось и признать страх того, что история, случившаяся с Пересветом может повториться.

— Хорошо, — внезапно сказала она после длительной паузы. — дайте ему необходимые инструкции, мой ученик выполнит их точно и неукоснительно, это я вам гарантирую.

Чистовод медленно и почтительно кивнул. Следующие его слова звучали не от князя Исы, а от человека, который когда-то мог стать Ольге свекром.

— Благодарю тебя за доверие.

Сейчас, спустя день он стоял на небольшом холме в полной утренней тишине. За его спиной находились сотни практиков, что готовы были отдать свои жизни за защиту родного края и близких им людей.

— Я чувствую их по ту сторону реки.

Ольга поднялась к Чистоводу. Она была одета в плотную кольчугу, которая, впрочем, ничуть не стесняла ее движений и не умаляла изящности. Женщина развернула свое восприятие духовной энергии. Ее лицо скривилось. Она чувствовала, как много сильных практиков на другом берегу Крапивны. Ощущение их неправильности, чувство полного отторжения и ненависти пылали внутри нее. Но в какой-то момент глаза Ледяной Девы зажглись гневным огнем.

— Он тоже здесь. — процедила она сквозь зубы.

Чистовод положил руку на плечо Ольги. Он прекрасно понимал ее чувства, потому как сам испытывал абсолютно то же.

— Не спеши. Я желаю ему смерти точно также, как и ты, но если желание мести и гнев затмит твой разум, то мы не сможем победить. Помни, они безумны до битв, а Захария настоящий вожак, среди своры хищников. Только холодным разумом и горячим сердцем мы сможем победить их. И наша месть исполнится.

— Я… уничтожу его суть. Вырву из тела его поганую душу и отправлю на съедение Чернобогу. Если бы я могла, я бы убивала его десятки, нет, сотни раз!

Князь Исы вновь понимающе кивнул.

— И у тебя будет возможность это сделать. Но для того, чтобы добраться до Захарии, необходимо уничтожить его армию, скажи, я могу рассчитывать на тебя? Могу верить, что ты не бросишься сломя голову вперед, жертвуя жизнью? Ведь в этот раз тебе есть, ради чего жить.

В последние слова Чистовод вложил особенный смысл, подчеркнув их интонацией. Тем самым он начисто стер огонь в глазах Зимницкой. Бурлящая ледяная энергия успокоилась в ней. Перед взором девушки возник эпизод из вчерашнего дня.

Князь ушел, оставив Ольгу наедине со своим учеником. Ледяная Дева подошла к Ивору и заглянула в его темные зеленые глаза.

— Не смей умирать. Это приказ.

— Да где уж тут. Вы меня и с того света достанете, мастер.

Ольга нахмурилась, шагнув еще ближе. Теперь их разделяло пространство в несколько пальцев.

— Не будь безрассудным, как во время погружения в Ледяной пруд. Оценивай ситуацию, действуй неспешно. При малейшей опасности — отступи. Это хазары, они совершенно не похожи на врагов, виденных тобою ранее. Словно звери, эти практики беспощадны.

— В этом суть мужчины. Идти вперед без оглядки, не бояться и не сожалеть. И если они звери, то я стану охотником. Но да, обещаю думать больше головой. А по поводу пруда, что ж, от такого лечения я бы не отказался, правда, надеюсь, в этот раз сны будут отчетливее.

Ивор ехидно усмехнулся, отчего получил сильный подзатыльник. Ледяная Дева строго посмотрела на него, никак не прокомментировав, однако, на ее щеках можно было увидеть едва заметно проступивший румянец.

— Да что ж такое. Хорошо, я понял вас, в точности выполню все указания. — Ивор потер голову.

Ольга протянула руки и крепко обняла юношу. Он источал прохладу, как это бывает у истинных пользователей льда, но вопреки всему, эта прохлада ощущалась как самое теплое прибежище в мире. Она чувствовала его упругое и твердое тело, понимая, что ее ученик уже совсем не мальчик, но мужчина.

Объятия длились всего пару мгновений, но для Ольги прошло намного больше. Воспоминания из далекого прошлого били в ее голову, заставляя сердце сжиматься, а каждый его стук отдаваться эхом по всему телу.

— Вы тоже, — сказал он очень тихо. — не смейте умирать!

Она отстранилась, сделав шаг назад и кивнула. Как и в прошлый раз она видела в глазах своего ученика смятение, а от его самоуверенного бахвальства не оставалось и следа. Ей нравилось чувствовать эту странность между ними. Едва она делала шаг ему навстречу, и он робел, как юнец, но как только она снова принимала свой холодный образ, он всеми силами стремился к ней.

Ивор уважительно поклонился своему мастеру. Получив от нее еще один кивок, он начал уходить.

— Ивор, я… — голос Ольги, непривычно нежный и тонкий заставил его вздрогнуть и остановиться в дверях.

Они встретились глазами. В голове Ледяной Девы словно стая рыб металось множество мыслей, но каждая из них казалась неподходящей. Прошло всего три стука сердца, прежде чем ее голос вновь стал привычно холодным.

— Удачи.

— Благодарю.

Снова поклонившись, юноша покинул кабинет Ольги.

На виднокрае занимался рассвет, пронзая оранжевыми лучами густую сумрачную мглу. Воздух, бывший тяжелым, сейчас казался свежим и бодрящим. На другом берегу маячащие тени начали проступать более явно. Шеренги хазар, облаченных в черную ламеллярную броню, крепко держащие свои ятаганы, поднимали громкий воинственный гул. Отряды растягивались по линии реки. Их оказалось куда больше, чем предполагал Чистовод. Скрытый отряд на деле оказался не таким уж и скрытным.

Князь Исы медленно повернулся к своим людям. Он поднял руку, чем заострил внимание на своей личности.

— Мировое Древо держит на себе бессчетное количество миров, которые мы можем посетить, но только один из них зовется домом! И сейчас этот дом хотят завоевать чужеземцы. Что за князь, не будет чтить своей родины, и не выйдет в бой со своими солдатами? Что за князь позволит своим людям попасть в рабство к степным дикарям? Если и есть такой правитель, то за ним лишь пустота! Сегодня я буду с вами, и вот что я вам скажу. Они называют нас русами, но делают это не без страха. Мы свободные люди и стоим за правое дело. Да сопроводит нас Перун в этот славный бой! Да укрепит Сварог мечи наши. Пусть Царь Морской успокоит наши сердца, словно водную гладь, а Стрибог унесет в порывах ветра все сомнения! Да будем тверды, как камни Оземовы, и тверды будем до самого конца! Покажем хазарам, чья это земля!

Мощь энергии стала разливаться по всему пространству. Люди выкриками одобряли слова Чистовода и готовы были идти в бой. Каждый из присутствующих чувствовал, как его сердце наполняется искренней решимостью.

Тем временем багровый туман медленно пополз к реке, превращая ее в алое зеркало. Вода словно замерзала, но покрывалась не льдом, а толстым слоем демонической энергии. Те участки, что уже затвердели, были похожи на кроваво-красное небо, небо войны.

Все это время Ольга высматривала его. Того, кто забрал жизнь Пересвета. Того, кто обрушил на нее невообразимо тяжелое бремя отчаяния и одиночества.

Наконец, ее глаза остановились на всаднике в черной броне, из шлема его торчали красные перья, а к низу распространялась кольчужное оплечье. Хоть лицо и невозможно было разглядеть на таком расстоянии, да еще и под шлемом, Ледяная Дева точно знала, что это он.

Рядом с Захарией, на коне восседал не менее сильный широкоплечий мужчина. Верный до самых костей кундур и превосходный воин Алп-Тархан.

Если каган представлял собой образ Тенгри, то бек его был копьем, кундур — прочной броней, а джавшигар — гнедым скакуном.

— Воины мои! — вскрикнул Захария. — Сейчас мы в глубине территорий врага и назад пути нет, но хазарский народ никогда не отступал. С этого дня мы истребим русов, займем их земли, а плененных смертных заставим вспахивать эти плодородные поля во имя нашего каганата и небесного духа Тенгри. В конце этих сражений я буду пить самое сладкое вино и смаковать лучшие хлеба с этих земель, а вы? Что будете делать вы, мои воины?!

— Вкушать победу! — единогласно закричали хазарские отряды.

— Сегодня мы заберем то, что Тенгри создал ради нас, то, что наше по праву. Вперед!

Захария широко улыбнулся и поднял свой ятаган к небу. Он тут же озарился лучами, от солнца, что уже вышло из-за виднокрая.

К тому моменту огромный участок реки уже покрылся алой коркой, похожей на лед и первые отряды ринулись в бой.

Побежали вперед и Северяне, среди которых было немало сильных и опытных практиков.

Водяные вихри взметнулись к небу, сопровождаемые ледяными копьями, но тут же сметались лезвиями багрового тумана. Поднялся невыносимо громкий лязг железа, а взрывы от столкновения стихий с демоническими техниками были способны заставить дрожать даже самого бывалого воина.

Крики людей сливались в ужасающую симфонию, назначение которой было единым — желание сокрушить противника.

Чистовод умело разделил войско на несколько частей, в то время, как хазары били клином, который рассеивался по бокам, где в малом количестве находились всадники на духовных волках.

Князь вынул из ножен широкий обоюдоострый клинок и покрыл его тонким слоем воды. Булатные мечи и без того славились невероятной остротой, но покрытие элементом делало оружие еще более смертоносным. Гарда выглядела достаточно просто, однако на рукояти было выгравировано несколько рун, а в самой ее середине инкрустирован сапфир в виде капли.

Первый налетевший на него в столкновении хазарский воин был окутан багровым туманом, который метнул вперед продолговатые иглы.

Чистовод легким пируэтом прошел мимо и разорвал расстояние, благодаря технике движения.

— Ливневый Апрель. Быстротечный поток.

Меч вошел точно в грудь хазара, пробивая воина насквозь. Вода молниеносно прошла по всему телу, подавляя демоническую энергию и унося собой, словно бесконечно сильное течение реки.

Противник погиб быстро и без мучений.

В то же мгновение толпы людей сомкнулись в смертельной схватке.

Так, с рассветом началась битва на Крапивне.

Глава 102 Извинение

Ивор мчался вперед сквозь ветер, подгоняя духовную сову. Позади него неслась еще дюжина всадников, строго соблюдая построение и расстояние между собой. Ветер неприятными, режущими потоками бил в лицо, заставляя невольно зажмуривать глаза. До Галича оставалось совсем немного, но каждая минута имела за собой тяжелый вес. В повседневной жизни это было мимолетное мгновение, но в кровопролитном сражении каждый вдох проживался с трудом, каждый стук сердца воин боролся за свою жизнь.

«Кажется, в твоей истории настал очень серьезный момент».

«Это важное событие и нам нельзя ошибаться».

Голос Звездочки имел спокойный тон, судя по всему, она была уверена в своем партнере и поэтому не волновалась.

«Войны повсюду. На небесах, на земле, даже в нижнем мире, думается мне, за что-то да воюют. Если честно, я устала видеть эти бесконечные сражения».

«Увы, подобного не избежать, люди всегда будут конфликтовать в погоне за силой и властью, всегда будут бороться за место повыше и удобнее».

«И поэтому нужно друг друга убивать».

Звездочка тяжело выдохнула. Прошлое внушительным бременем лежало на ее хрупких плечах, и только она знала его в полной мере.

Всадник слева приблизился к Ивору, ни на вдох не снижая скорость.

— Мы приближаемся к южной стене Галича. Мне передать остальным, что идем на снижение?

Этим всадником была Немира. За то время, что она провела в Песни Сирены, девушка познала искусство формаций и делала невероятные успехи в этой области. К сожалению, им не удалось поговорить после столь долгой разлуки, обстоятельства не располагали.

За месяцы, прошедшие после турнира она похорошела еще больше, и, по всей видимости, нашла себя в любимом деле.

Ивор кивнул, а девушка одарила его теплой улыбкой, после чего вернулась на свое место. Совы начали стремительно снижаться.

Галич представлял собой небольшой город, который так и не успели достаточно укрепить после предыдущего нашествия Хазар. Ивор с группой экспертов по формациям вошел через южные ворота. Уже здесь доносились звуки сражения с северной стороны. Их пропустили широкоплечие дружинники из Крадова княжества, которые провели практиков вглубь города.

Они проходили мимо знахарских палат, которые были наполнены ранеными людьми. Жестокие увечья навсегда оставят шрамы на многих телах, а некоторых сделает калеками. Хазары сражались быстро и без сожалений, ни на секунду не щадя врага. Они отрывали конечности, отрезали части тела и выпускали кровь противникам особыми зачарованными мечами.

Если для Русского каганата это было защитой родины, то для Хазарского поле битвы больше являлось местом для резни.

Стоны раненых наполняли воздух, заставляя кожу покрыться мурашками, а сердце сжиматься в приступах жалости.

Ивор дошел до первого гарнизона у северных врат. Там на высокой стене стояли оба князя, которые о чем-то напряженно говорили. Их внешний вид различался только цветом одеяний и гербами княжеств. В остальном они оба были покрыты кровью хазар, а сила столь могущественных практиков медленно восстанавливалась.

Сложно представить, насколько истощающим было сражение, если даже практики на пике этапа Выращивания Духовного Древа полностью исчерпали резервы своей духовной силы.

Ивор поднялся к ним и почтительно поклонился обоим князьям.

— Я прибыл с севера с важным посланием от князя Чистовода. — перешел юноша сразу к делу.

Ветроступ кивнул, позволяя говорить дальше. Огневед же пристально смотрел на парня, который не так давно обвел его вокруг пальца, сбежав буквально из-под носа.

— За мной пришли эксперты по формациям, в качестве подмоги, чтобы эффективно использовать Магматический взрыв, также князь просит придерживаться намеченного плана, несмотря на неожиданные действия хазар. Необходимо отдать Галич и соединиться с отрядами под Требовлем.

Ивор отчеканил все в точности, как велел Чистовод и положил перед князьями гербовый символ княжества Иса, который подтверждал его полномочия передавать слова одного из четырех великих князей.

Огневед прищурился.

— Мы не сможем просто отступить. Хазары не прекращают атаки ни на мгновение, они словно морские волны набегают на нас отрядами, каждый из которых сильнее предыдущего. Мы только и успеваем, что оттаскивать раненых и отражать их набеги. У нас едва хватает на это сил.

Ветроступ задумчиво кивнул.

— Верно, если мы побежим, то они ударят нам в спину. Нужно откинуть их за оборонительный рубеж и заставить зализывать раны. Тогда у нас будет время перегруппировать отряды, чтобы отступить.

— Подготовьте экспертов по формациям, мы восстановим и активируем Магматический взрыв. Также переформируйте пятнадцатый и десятый отряды. Они выступят с экспертами, чтобы очистить для них путь. Я лично пойду во главе пятнадцатого.

Решение Огневеда было вполне понятным, он мог обеспечить экспертам доступ к формации, которую уже заняли хазары. Ивор устремил взгляд вниз на поле битвы, что находилось далеко за стеной. Фигуры метались из стороны в сторону. Каждый вдох одна из теней падала на землю и больше не шевелилась. Сердце юноши содрогалось, при виде настоящего сражения, пусть оно и было так далеко. Он медленно перевел глаза за стену, где эксперты уже готовились исполнить свой долг. Среди них была и Немира.

Девушка перелистывала небольшую книжечку, формируя малые знаки, которые использовались для поддержания формаций.

— Позвольте мне присоединится к расчищающим отрядам.

Ивор решительно вскинул голову. Только лишь Звездочка знала, о чем он думает, но, кажется она уже привыкла к подобным импульсивным решениям, прокомментировав это лишь укоризненным вздохом.

Огневед удивленно поднял бровь, но почти моментально кивнул.

— Нам не помешают хорошие воины. Так что да. Пойдешь в моем пятнадцатом. Подготовься.


Отряд собрался очень быстро и уже миновал главные ворота. Десятый отряд двинулся чуть восточнее, чтобы ударить сбоку, пятнадцатый же пошел в лобовую.

Вблизи места сражения пахло смертью. Стойкий запах крови витал в воздухе. Заставляя вдохи сократиться вдвое.

Ивор шел в задней части отряда, который возглавлял Огневед. Весь костяк состоял из практиков огня, которые проходили тщательный военный отбор. Каждый из мужчин имел либо позднюю стадию Аркона, либо начальную Выращивания Древа. Также имелось несколько менее опытных, но многообещающих практиков.

Отряд двигался мимо многочисленных трупов с обеих сторон, пока, наконец, не встретил хазарское построение. Огонь моментально воспылал, поднимаясь кверху и распространяя жар, в ответ хазары растянули багровый туман.

Но как только практики приняли боевые стойки, сбоку, по обе стороны от них, стали появляться все новые и новые хазарские воины.

Началось очередное сражение, в котором лязг металла и сильные порывы ветра, сопровождающие техники заменяли все прочие звуки.

Практики огня создавали широкие атакующие формы, мастерски орудуя знаками. Пламенные изображения животных мелькали в воздухе то тут, то там, однако хазарам казалось безразличны даже столь сильные атаки.

Они налетали на своего противника, несмотря на раны и ужасные ожоги, которые превращали кожу в угольно-черные ошметки. Багровый туман разрезал пространство широкими линиями, располовинивая людей со слабой защитой. Более сильные либо чудом уворачивались, либо принимали атаку на десятки слоев своих защитных техник.


Ивор находился позади, замыкая защитный круг экспертов по формациям. Путь к отступлению быстро закрыли хазары, которые возникли из леса по обе стороны тропы. Юноша создал в руках широкий палаш, гарду которого заменяло ледяное покрытие поверх его перчатки.

Он схлестнулся с мужчиной, искусно орудующим ятаганом. Другие практики из замыкающей линии также нашли своих противников.

Сталь ударилась о крепкий лед, созданный духовной энергией. Ивор отступил на несколько шагов назад. Физическая мощь противника в разы превосходила его. Багровый туман хазара волнистой дугой приближался к юноше. Реакции хватило лишь сместить тело в сторону, но атака все же прошла по касательной, едва зацепив руку чуть ниже локтя.

Ивор зашипел, отпрыгнув в сторону, на коже разрасталось темное пятно, которое причиняло острую боль. Он тут же покрыл место поражения толстой ледяной коркой.

Хазар не давал даже выдохнуть, его стремительные атаки продолжались с неистовой агрессией. Он долбил клинком с разных сторон так, будто бил топором по дереву, но в каждом ударе содержалось тяжелое убийственное намерение.

Юноша с трудом отклонял каждую атаку, вкладывая в меч ледяную энергию, чтобы тот не сломился под натиском.

Демоническая духовная сила бурлила и взвинчивалась в теле хазара. Мужчина с каждым ударом выглядел все безумнее, будто его накрыла эйфория битвы.

В очередной раз Ивор увел удар влево, заметив, как хазар на мгновение потерял равновесие.

Он ушел пируэтом по правую сторону, пройдясь двумя ударами на стыках брони.

Во время второго удара пространство исказилось, и острые клыки снежного барса с громоподобным рыком вонзились в шею воина, пронзая оплечье и вырывая толстый кусок плоти.

Рот хазара окрасился кровью, он еще какое-то время пытался вдохнуть, пока не испустил дух.


Нова растворилась в воздухе, недовольно рыкнув, а Ивор еще какое-то время смотрел на мертвого хазара. От тяжелых мыслей его отвлекла ноющая рука. Пятно, похожее на ожог распространялась по руке, протягивая жилистые ветви вверх.

«Заражение энергии. Не страшно, но жутко противно. Как обычно, в нижних мирах никто не использует мозги так, как это необходимо».

Звездочка разочарованно вздохнула, чего-то выжидая.

«И что мне делать, чтобы его убрать? Эта штуковина достаточно мерзкая, что на вид, что по ощущениям».

«Ты серьезно? Сам подумать не можешь? Если у тебя есть собственная гениальная Валькирия, это не значит, что свой разум можно не использовать…»

«Может просто скажешь?»

«Закупори жилу в двух местах и выведи через поры, как это делал все Арконы, потом наполни своей энергией».

«Так легко?»

«Ну так поэтому я и негодую. Ты меня порой разочаровываешь. Даже теперь, после стольких смертей, ты задумываешься над очередной отнятой жизнью. Прекрати. Правило предельно простое. Либо ты, либо тебя».

Ивор быстро проделал рекомендации Звездочки и оглянулся. Сражение продолжалось. Хазары теснили Крадовцев, пытаясь закрыть их в плотное кольцо. Эксперты по формациям, также сражались, хоть и под защитой практиков огня. Из двенадцати осталось всего семеро.

— Держать строй! Встать в кольцо, защищайте экспертов!

Голос Огневеда пронесся подобно молнии. Отряд начал переформирование. Хазары ожидали подкрепление и подготовили ловушку.

На Ивора налетело еще два воина. Он принял удары на меч, но от неожиданности не успел сместить опору, отчего отлетел назад. Еще трое подошли слева. Багровый туман взбунтовался и вихрем рванул на ледяного практика.

Бриофитовый щит треснул за мгновение. На земле образовался широкий кратер, но Ивор уже отскочил с помощью техники движения.

Только сейчас он понял, что оказался отрезанным от основного отряда. Он попросту не успел выйти из зоны атаки, когда остальные начали формировать кольцо. Так, его неопытность в массовых сражениях принесла ему проблемы.

Хазар оказалось слишком много. Каждый раз, выходя из Морозного мерцания он налетал на очередную атаку. Все его мышцы были напряжены, а инстинкты вопили об опасности. Чувство надвигающейся смерти каждый раз дышало в спину.

Он отклонял удары ледяным оружием, некоторые выпады блокировала Нова. Но с каждым разом он понимал, что его теснят все больше. Пространства для маневра не оставалось.

Ивор хотел прыгнуть в мерцание, но четыре багровых щупа опутали его ногу с разных сторон, заставив парня свалиться на землю.

Эта ситуация была схожа с тем, что было в испытании Великого Кузнеца, вот только противники в десятки раз превосходили по силе ледяные копии.

Лежа ледяной практик отбил еще несколько атак ятаганами, норовящих проткнуть его. За несколько вздохов ему удалось встать и круговыми пируэтами уйти от лезвий, которые больше всего желали отнять его жизнь.

Будто животное, загнанное в угол Ивор метался из стороны в сторону, но не мог найти выхода. Крепко сжав кулаки, он сформировал знак Истока и Опоры.

— Что ж, не думал, что мне придется применить это так рано, но вы не оставляете мне выбора.

Энергия взметнулась к его рукам темно-синими клубами, окружающий воздух задребезжал, наполняясь ледяной энергией, но… в то же мгновение прозвучал стремительный звук, разрезающий пространство прямо позади.

Юноша обернулся и увидел, как два хазарских воина застыли с закинутыми за голову клинками. Еще вдох и они рухнули на землю. Если бы что-то не убило их, то Ивор рисковал получить пару ударов в спину.

Следом вспыхнуло пламя, отбрасывая остальных хазар в задней части на несколько шагов назад, разделив их с передними на два небольших формирования.

Чисто-белое пламя источало жар и агрессивную опасность. Оно вспыхнуло еще ярче, показывая силуэт человека.

— Если ты не будешь смотреть за своей задницей, то твой хвост обязательно подрежут.

Надменный голос резанул по ушам Ивора. Он слышал его всего пару дней назад.

— У меня все было под контролем, я не нуждался в помощи.

Златозар вышел из белого пламени и уверенно встал спиной к спине Ивора.

— Я бы и рад оставить тебя тут подыхать, но мне отдали приказ.

Ивор знал, что приказы отдает только Огневед и два его ближайших дружинника, вряд ли они послали бы кого-то за ним.

— Радостно слышать, что твоя голова начала выдавать умные приказы.

Белое пламя пронеслось перед лицом Ивора, едва его не зацепив, но защищая от острых выпадов багрового тумана. Ивор тем временем запустил в хазар ледяные лезвия, которые пролетели прямо над затылком Златозара и начал пропускать по земле хрустальную траву.

— Моя голова хотя бы не позволяет уводить чужих женщин.

Прохрипел практик огня. Его руки удерживали знаки Крада и Опоры, в то время как пламя превратилось в большую змею.

— Это тех, которых ты заставляешь проявить любовь силой и подвергаешь смертельной опасности? Хорош ухажер, хорош!

Хрустальная трава бросилась вперед и одновременно с Белой змеей стерла трех хазарских практиков с обеих сторон.

— Не тебе судить… мои способы завоевания женщин, щенок!

Златозар прыгнул назад, перевалившись через Ивора и, сложив знак Перта, послал вперед огненное копье. Круг на его спине начал зажигаться привычными делениями. Еще на турнире Ивор заметил, что подобная техника позволяла накапливать огненному практику силы.

— Столько времени прошло, а вместо ума только гонору прибавилось.

Ивор занял место Златозара и выпустил вперед град ледяных игл, которые заставили передние ряды хазар замешкаться. В тот же вдох он выпустил очередное Падение с небес, покрывая противника дождем ледяных лезвий.

— Тупой, значит, я, а чуть не умер от обычных мечей в спину ты. Интересно получается. Пригнись!

Когда Златозар вскрикнул, последнее деление его круга зажглось, и он направил обе руки в сторону, где за хазарскими воинами находились солдаты Крадова княжества.

Невероятно плотное и мощное белое пламя окружило его, вытягиваясь в сторону направления рук, оно принимало очертания Дербенника.

Над головой Ивор чувствовал, что, будучи неподготовленным, он бы мог серьезно напрячься, чтобы отразить такую атаку. Несмотря на уровень своей силы, он понимал, что его бывший соперник хоть и отстал в стадии культивации, но в боевых техниках был достаточно близок к нему.

Прогремел взрыв, раскидывая хазар в разные стороны и моментально убивая тех, кто оказался в эпицентре атаки.

Пламя не позволило хазарам быстро сомкнуть ряды, отчего у практиков появился шанс воссоединиться с основным отрядом.

Златозар протянул руку припавшему к земле Ивору.

— В голове такое извинение выглядело круче. Сможешь использовать технику движения? Или ты в Ледяных Истинах только жир отъедал на правах личного ученика?

Ивор усмехнулся, крепко хватаясь за руку и поднимаясь на ноги.

— Извинения приняты, но ты все равно редкостный засранец. И да, техника моего движения, будь уверен, утрет тебе нос трижды, прежде чем ты успеешь моргнуть!

Практик огня кивнул, стараясь пропустить оскорбление мимо ушей. В глубине души он понимал, что это сказано с некой добротой, но прошлая заносчивая натура все еще давала о себе знать.

Ивор шагнул вперед, превращаясь в линию изморози, что молниеносным движением помчалась вперед. Златозар вслед за ним покрыл свое тело огненным маревом и рванул к основному отряду.

Глава 103. Коварный план

Пятнадцатый отряд прорывался вперед, защищая экспертов по формациям. Во главе с Огневедом он действовал быстро и слаженно. Благодаря десятому отряду, который сдерживал значительную часть хазар на востоке, они смогли подобраться к формации Магматического взрыва.

Впереди находилась поляна, деревья которой были исчерчены рунами. В земле под ними находились рунические камни, которые должны питать энергией формацию и зациклить ее поток, для восполнения из природных ресурсов. Все это составляло основу Магматического взрыва.

Когда отряд прорвался к поляне, в нем не хватало половины практиков, что без сомнений героически отдали жизнь в этом самоубийственном рывке. Сил русов явно не хватало для проведение подобных атак, они могли только защищаться. Также отряд потерял экспертов. Их осталось всего пять.

Огневеду удалось занять позицию, и подпустить экспертов к формации. После очередного сражения наступило несколько мгновений тишины.

— Не к добру это. — проворчал Огневед своему первому дружиннику.

— Думаете это засада?

— Они пустили нас к формации, это очевидно. Даже если это засада, у нас нет выбора, кроме как сдержать ее натиск. Как только она активируется, мы сможем подавить их и отступить.

— При всем уважении, великий князь…

— Знаю я, Витомир, знаю. Но это наш долг, равно как и долг любого княжества. Сейчас сражаются все. Мы не имеем права опорочить честь Крадовского народа. Что там с формацией?

— Эксперты говорят, что потребуется время. Они смогут ее восстановить, наполнив основные рунические потоки энергией. Кажется, хазарам не удалось ее разрушить, но они перекроили ее устройство и напитали демонической энергией.

— Держите строй, выиграйте как можно больше времени. Иначе все потери мы понесли зря. Десятый отряд скоро присоединится к нам и окажет необходимую помощь.

— Справятся ли они… — задумчиво посмотрел Витомир на восток.

Огневед улыбнулся, хлопнув своего первого дружинника по плечу.

— Их ведет мой сын. Конечно они справятся.

Десятый отряд сражался в пяти верстах восточнее. Здесь, в редком лесу практики огня сдерживали значительную часть хазар, позволяя пятнадцатому отряду занять область формации и восстановить ее.

Лучезар пусть и был молод, но прекрасно показывал себя, командуя отрядом. Ни один практик, даже если его уровень культивации превосходил уровень Лучезара не имел сомнений в приказах, что поступали от командира. Ведь это был княжеский сын. Тот, кем Огневед по-настоящему гордился.

Юноша с туго стянутыми в хвост волосами крепко сжимал в руках Пламенный Июль. Его сердце наполняла отвага. Кругом сражались и гибли люди. Огонь метался из стороны в сторону лишь чудом не задевая деревья. Жар стоял такой, что оставалось загадкой, почему же этот участок леса до сих пор не объят пожаром.

С Июля медленно стекала густая кровь. У ног Лучезара покоилось три тела хазарских воинов, сам же он тяжело дышал, хотя и не имел ни единого ранения.

Среди деревьев показался еще один хазар. В отличие от предыдущих он имел более глубокую культивацию, которая превосходила его седьмой Аркон. Мужчина обладал высоким и плотным телосложением. Черные волосы едва обрамляли его смуглое лицо, а глаза, будто бы с хитрым прищуром наблюдали за Лучезаром. Этот человек был на раннем этапе Выращивания Духовного Древа.

— Значит ты ведешь этих людей? Назови мне свое имя, воин!

Мужчина обнажил свой ятаган, прокрутив его в руке. Двумя пальцами он ловко провел по кромке лезвия, покрывая его тонким слоем багрового тумана.

Юноша принял боевую стойку, возводя меч над головой. Он сделал шаг вперед.

— Лучезар Огневедский. Принц Крадова княжества.

Хазар одобрительно цокнул языком и кивнул.

— Золомон-ал-Кабир. Восьмой военачальник кагана Захарии. Рад знать, что хоть кто-то оставляет место воинской чести.

— Удивительно, что среди вас вообще кто-то знает о ней. Разве вам не плевать на имена тех, кого вы истребляете?

Хазар отстегнул ламеллярную броню и скинул верх своих темных одежд. Все его тело было изукрашено подкожными чернилами. Казалось, что ни на животе, ни на груди или плечах не оставалось свободного места. Они уходили до самой шеи, окутывая его, как еще одна одежда. Но то были не руны и даже не заклинания.

— Все эти надписи — моя дань уважения лучшим воинам, что пали от моей руки. Покажи мне, Лучезар, Крадовский принц, достоин ли ты того, чтобы твое имя было увековечено на моем теле!

Его фигура мелькнула, появившись перед Лучезаром и, заставив юношу отступить на несколько шагов назад.

Он даже не успел увидеть удара, но тело среагировало лучше. На одних лишь рефлексах он отразил Пламенным Июлем смертоносный клинок, так, что тот оставил лишь глубокую царапину на щеке.

Под ногой хрустнула ветка. В ушах зазвенело.

Лучезар рванул вперед, а его энергия взорвалась, протягивая плазменные нити в разные стороны, но каждая из них увязла в раскинутом Золомоном багровом тумане.

Их мечи сталкивались раз за разом, высекая искры. Лучезар защищался, тщательно выбирая момент для контратаки, в то время как Золомон накрывал противника градом ударов, совершенно не заботясь об обороне.

Юноша шагнул назад, а меч взорвался плазменными линиями.

— Мириады звезд!

Фиолетово-алая духовная сила раскинулась над ними, а давящее присутствие упало на плечи хазара, заставив его замедлить движения.

— Для юнца на этапе Арконов твоя энергия впечатляет.

Золомон пригнул колени, прыгая в воздух.

Одним движением он послал режущую волну багрового тумана, что рассекла плазменную энергию надвое, снова явив перед ним чисто-голубое небо.

— Но этого недостаточно.

Лучезар осекся, его атаку прервали до того, как она смогла возыметь хоть какой-то эффект.

Хазарский воин снова оказался прямо перед ним.

Плазменный щит столкнулся с яростным дождем режущих волн багрового тумана.

Деревья срубались и изрезались в щепу, вокруг этих двоих за десяток шагов не было никого. Воины даже не думали приближаться к Золомону в пылу сражения. Крадовцы же просто не могли найти момент, чтобы помочь своему княжичу, не отвлекая его, ведь даже маленькая доля вдоха могла стать решающей в этом сражении.

— Ты хорошо сражаешься, парень. Жаль тушить такой маленький огонек, когда он вполне мог стать пожаром, сжигающим все на своем пути.

Резкий удар ногой под колено заставил Лучезара потерять равновесие. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Тут же резкая боль пронзила его живот, разрастаясь отголосками по всему телу.

— Алебарда Тенгри!

Кулак Золомона впечатал юношу в землю, оставляя под ногами глубокую вмятину, но трещины от выпущенной сквозь тело демонической энергии ушли на несколько верст глубоко под нее.


Плазменное марево покрыло тело юноши, и он исчез, появившись на ногах, в нескольких шагах позади. Из его рта с кашлем вырывалась кровь, а тело вздрагивало.

— О! так ты смог выжить после этого удара и даже стоишь на ногах. Достойно.

Лучезар вздрогнул еще раз, но потом его тело успокоилось, а духовная энергия плавно разлилась по жилам, заставляя кровь остановиться. Он успокоил свое дыхание и отогнал страх перед столь грозным противником. Его органы медленно разъедала темная энергия, но он быстро понял, как ей противостоять. Закупорил каналы и вывел наружу.

Меч, вскинутый вперед странно завибрировал.

— Пылай, Пламенный Июль. Сожги до тла саму суть мирозданья! Алый Зной.

Волна, что прокатилась от Лучезара заставила Золомона вздрогнуть. Энергия такой мощи, проведенная через орудие кладенец не просто потрясала, она нарушала все ожидания от противника, который имел лишь седьмой Аркон.

Плазменная энергия металась из стороны в сторону подобно молнии, а эпицентром ее был даже не клинок, а сердце Лучезара. Его силы возросли.

Золомон не боялся, нет. Хазарам неведом страх. Он задрожал от предвкушения, ведь его противник был достоин того, чтобы сражаться с ним в полную силу. Ту, что даровал ему нынешний каган!

— Тенгри, великий дух. Одолжи мне свои силы.

Багровый туман полностью покрыл тело хазара, превращая его в некое подобие чудовища в несколько раз выше, чем он был ранее. Туманные крылья и когти проявили себя, а вместо глаз загорелись два красных огонька. Его голосу вторило эхо, которое словно доносилось из глубин обители Чернобога.

Обе фигуры исчезли, чтобы столкнуться друг с другом в неистовом урагане ударов. Скорость обоих превышала те пределы, что мог различить человеческий глаз.

Это продолжалось всего пару вдохов, однако Золомон только увеличивал свой натиск, в то время как Лучезар покрывался глубокими порезами от когтей и ятагана.

«Неужели ни один мой удар не может ранить его», думал он, стараясь хоть раз задеть своего противника, но в какой-то момент его сердце начало биться в десятки раз быстрее.

За долю вдоха он почувствовал, что вот-вот умрет и резко отскочил назад. И в этот же момент на его месте словно древесные корни разрослась паутина из плотной демонической энергии.

Лучезар сплюнул собравшуюся у него во рту кровь. Хазарский воин усмехнулся сквозь завесу багрового тумана.

— Хорошая реакция. Мне жаль видеть, как ты стараешься, ведь все это тщетно. Ты так надеялся сдержать наши силы здесь, чтобы на западе ваш отряд сумел восстановить формацию. Вот только не вы нас сдерживаете. А мы вас. Тут лишь малая часть наших воинов, в то время как ваши падут от основной силы.


Золомон поднял голову. От него вверх ринулся поток демонического тумана, который образовал купол, закрывающий поле боя от всего остального мира. Лучезар ощущал, каким прочным был этот барьер. Даже сложив все свои силы его отряд не смог бы пробиться через такого рода клетку. Но также он чувствовал, что этот барьер держится лишь на одном человеке, который стоял прямо перед ним.

И тут принц понял, что все это время они плясали под дудку хазар. Но как?! Как каждый раз им удавалось обойти их планы? Неужели у них есть столь умный стратег?

Золомон снова ринулся в атаку, рассекая воздух. Его крылья взметнулись, а сам он намеревался нанести удар в полете.

Юноша, что был гордостью Крадовского князя всегда поступал согласно своему кодексу чести. И в нем была одна очень важная строка. Всегда действовать на благо других, во что бы то ни стало. Его крик эхом раздался в ушах каждого крадовского дружинника.

— РАЗВОРАЧИВАЙТЕСЬ! МЫ СЕЙЧАС ЖЕ ОТСТУПАЕМ К ПЯТНАДЦАТОМУ ОТРЯДУ, ВОЗЬМИТЕ С СОБОЙ ВСЕХ РАНЕННЫХ, КОТОРЫХ ВЫ…

Резкий удар рассек пространство и окропил горячей кровью землю.

Рука, с идеально светлой кожей, которую скрывал красно-золотой рукав отделилась от тела и мертвым грузом упала на землю.

— Хахахаха! Как отчаянно! Но так разочаровывающе. Вместо схватки со мной ты выбрал спасение своих людей. Ты не истинный воин, хоть и неплохо дерешься. — Золомон громко рассмеялся.

Его клинок прошел сквозь руку, в аккурат над локтем и уперся в бок, прорезав глубокую рану. Но Лучезар лишь улыбнулся, стиснув зубы.

— Истинный воин не тот, кто отдает всего себя сражению, а тот, кто готов пожертвовать всем, ради спасения своих людей и победы.

Тонкая струйка крови потекла изо рта Золомона, и он опустил взгляд. Нанося удар хазар не заметил, как сам напоролся грудью на Пламенный Июль, который был выставлен вперед принцем в самый последний момент.

— Этого недостаточно, чтобы… — начал было Золомон с насмешкой, но был сразу же прерван.

— И если мне придется умереть, то я утащу тебя в Навь за собой.

Он бросился вперед, отпустив свой кладенец. Засушливый Март на его руке вспыхнул, оборачивая обоих в прочный земляной кокон. Лучезар крепко схватил рукой хазара и прижал к себе.

— Рождение мертвой звезды… — прошептал он.

Колоссальное количество плазменной энергии вырвалось наружу, заставляя оба тела скрыться в ней. Ужасающий жар словно в печи плавил даже земляной кокон. Фиолетово-алая духовная сила, самая страшная и разрушительная в огненном элементе. С ее выбросом рождаются и умирают звезды.

Вихрь энергии разбил верхушку кокона, словно яйцо и ринулся вверх, врезавшись в багровый барьер. Эта сила бушевала еще несколько вдохов, пока клетка полностью не разрушилась, позволяя оставшимся воинам отступить к Галичу и вывести тяжело раненных.

Затишье для пятнадцатого отряда продолжалось совсем недолго. Едва эксперты взялись за формацию, как хазары начали наступление. Но нужно быть дураком, чтобы не заметить, что вперед шли только слабые и малоопытные воины, которые погибали от рук крадовских дружинников. Также сложно было не увидеть, как посмертные потоки демонической энергии утекали куда-то вглубь исовских лесов.

— Нам необходимо проверить то место. Пусть основные силы останутся тут, Витомир, собери еще восемь воинов, мы пойдем на разведку. Если они готовят удар, то мы остановим его и предупредим остальных.

Первый дружинник кивнул, отправившись за своими людьми.

Круг держался плотно, не подпуская хазар к экспертам, в то время как последние трудились в поте лица. Они прерывались лишь на пару вдохов, чтобы восполнить энергию из духовных камней и отдышаться, после чего снова принимались выуживать из потоков формации демоническую энергию и напитывать ее своей. Но одна из основных ролей была у Немиры. Хоть эта девушка и юна, она являлась одной из лучших практиков в сфере формационных плетений. Именно ей придется завершить формацию, зациклив плетения в органический круг и активировать их.

Собрав людей, Огневед направился вглубь леса, прорываясь сквозь ряды хазарского живого щита, именно так эти дикари называли неопытных практиков, цель которых была идти на убой, подарив свою энергию более сильным и талантливым воинам, а душу — Великому Духу Тенгри.

Каждый ценный вдох давался с трудом и вырывался цепкой хваткой. Каждый рус отдавал все свои силы на защиту экспертов.

Прошло несколько горящих лучин времени, прежде чем Огневед вернулся. Однако он был один, без первого дружинника и его людей.

Ивор наблюдал, как князь молча идет во внутренний круг, где находились эксперты по формациям. Добравшись до него, он поднял голову.

— Их слишком много. Лишь мне удалось чудом выжить, мои лучшие воины пали. Нам не справится с этими демонами. Необходимо бросить формацию и отступить.

— Но князь! Даже при отступлении мы понесем громадные потери, нас будут бить в спину.

Один из дружинников высших чинов уважительно поклонился, высказывая свое мнение.

— Мы поставим молодых практиков назад, чтобы они приняли удар на себя, пока остальные силы отойдут. Мы дадим им бой в Галиче. Это мой приказ! Скорее, у нас нет на это времени! — Огневед повысил голос так, что он раздался в сердцах всех его подданных.

Никто не мог поверить, неужели ситуация настолько вышла из-под контроля, что князь решился на подобный приказ.

В этот момент Ивор сжал кулаки. Его сердце переполнял непонятный гнев.

«Ты уверена в этом, Звездочка?»

«Пусть меня трижды казнят кровавым орлом, если я ошибаюсь!»

«Тогда нужно чтобы все остальные тоже в это поверили».

Юноша встал, сделав два шага вперед и внимательно посмотрел на Огневеда.

— Я слышал, что ваш сын там, сдерживает хазарских воинов, чтобы мы смогли активировать формацию. И я знаю его. Лучезар лучше умрет, чем подставит своих людей под удар. Он, пожалуй, самый честный и волевой человек из всех, что я когда-либо встречал и этот парень никогда не предаст свою веру, никогда не побоится даже самого свирепого врага. Так скажите мне, Огневед, как мог появиться такой честный и доблестный сын у такого трусливого князя?!

Дружинники в шоке выдохнули. Некоторые схватились за мечи, другие же просто стояли, понимая, что приказ действительно был трусливым и жестоким.

— Ты, щенок, смеешь ослушаться приказа великого князя?! Они не обсуждаются!

В глазах крадовского правителя блеснул злобный огонек. Он смотрел на Ивора, как на давнего врага, с присущей этому взгляду ненавистью.

— Тот князь, о котором я слышал, сражался в прошлой войне наравне с остальными воинами, за что и получил безграничное уважение своего народа, но посмотрите! Лучшие дружинники князя погибли в тяжелом бою, а на нем ни одной раны!

— Юнец, ты забываешься!

Огневед обнажил свой клинок и занес его над головой. Но до его ушей дошли переговоры остальных практиков. Даже те, кто схватился поначалу за мечи, отпустили их, говоря о том, что князя нужно остановить и держаться до прихода пятнадцатого отряда и активации формации.

Князь злобно оскалился.

— Снова ты спутал мои планы. А я подумывал обойтись малыми жертвами и захватить город изнутри.


Огневед взмахнул клинком, который выпустил из себя миазмы демонической энергии. Она мгновенно промчалась по четырем экспертам справа от него, моментально убивая их, ни личная защита, ни отточенные рефлексы не могли спасти этих практиков от столь неожиданной атаки того, кто должен, казалось бы, их защищать. В живых осталась лишь Немира. Ей чудом удалось уцелеть, но она даже не поняла, что ее спасло. Белопламенное марево покрыло ее тело и откинуло назад, ближе к крадовским воинам в тот момент, когда к ней, стоявшей самой последней, едва начала подбираться багровая энергия. Если бы она стояла чуть ближе, то времени на спасение не хватило бы даже самому молниеносному практику.

В тот же вдох все воины обнажили свое оружие.

Миазмы перетекли с клинка на тело князя. Он поднял руку и крепко сжал свое лицо. Оно начало медленно растворяться и словно воск стекать на землю. Тогда-то все и увидели, как изумрудные глаза Огневеда превратились в мерзко-черные с неестественно большим количеством зрачков, а его лицо сменилось на абсолютно иное.

— Давно не виделись, ученик пробудивший белую духовную лилию.

Глава 104. Покажите нам ваше гостеприимство

Златозар стоял среди лучших учеников Огненных Столпов. Он был избран идти в отряде князя, что являлось большой честью. Прошло много времени с того момента, как он перестал числиться учеником Академии Восходящего Солнца. С тех пор юноша очень изменился, однако его тяга к силе и невероятный талант оставались крепкими. Светловолосый практик быстро достиг уважения среди старейшин и других учеников. Новые методы увеличения культивации открыли ему совершенно неизведанные пути для укрепления своих сил. Пусть он и отставал от своего бывшего ледяного соперника по уровню культивации, однако в бою белопламенный практик точно заставил бы его попотеть.

В то же время он нашел в себе такие чувства, как истинное восхищение. Он не раз видел, как князь общается с учителями Столпов, а несколько раз даже показывал юным практикам свои силы. И в те дни Златозар понял, к какому уровню необходимо стремиться. От бывшей спеси и агрессивного чувства самовеличия остались лишь малые крохи. На замену им пришла терпимость и внимательность. Юноша лучше стал понимать чувства других людей, а также то, как работает мир на самом деле. Кустарные условия Восходящего Солнца сделали из него зверя дикого и глупого, полагающегося на инстинкты, но Огненные столпы дали этому зверю ум и уважение к другим.

Едва Огневед вошел во внутренний круг защиты, Златозар не спускал с него глаз. Что-то было не так в князе. Не было той величавой и гордой походки, равно как и в его голосе чувствовалось нечто чужое. Поэтому Златозар взвинтил циркуляцию своей энергии, чтобы в случае опасности незамедлительно действовать. И именно это позволило ему спасти ту, кто уже долгие годы ему нравился. И он пронес эти чувства даже через длительную разлуку.

Багровый туман быстро двигался, пробивая головы ничего не подозревающих экспертов. В тот момент его тело покрыло белопламенное марево, и он ринулся вперед. Когда острие багрового лезвия лишь на долю мгновения коснулось виска Немиры, он уже откинул ее назад. Всего четверть удара сердца и юноша бы опоздал.

Он поспешно встал перед ней, закрывая девушку своим телом и пытаясь скрыть то, что она выжила. В тот же момент человек, находившийся под личиной князя скинул ее.

— Девятиглаз? Но почему этот червь теперь с хазарами? — тихонько проговорил он.

Бывший старейшина Восходящего солнца оглядел стоящих вокруг дружинников.

Ивор оскалился, глядя в глаза предателю.

— Ты думаешь, придя сюда один, будучи окруженным, сможешь уйти живым?

— А кто сказал, что я пришел один?

Девятиглаз взмахнул рукой, а два его ворона взметнулись в небо и разразились громогласным карканьем. В этот же момент, словно из-под земли начали появляться хазарские практики. Только вот это уже был не живой щит, а самые настоящие кровожадные воины, чьи навыки оттачивались годами.

Они все появлялись и появлялись, выходили из леса и спрыгивали с деревьев. Все это время хазары находились рядом, но подавляли свою культивацию, что позволяло им оставаться скрытыми. Воздух становился тяжелым, заставляя людей чувствовать страх.


Началась суматоха. Оставшись без лидера крадовские, воины выполняли предыдущие указания князя, но их быстро теснили, не оставляя пространства для маневра. Воздух наполнился лязгом металла и всполохами огня. Стоны и выкрики людей перебивали все природные звуки.

Златозар огляделся, пытаясь оценить ситуацию. В его голове мелькало множество мыслей, но вскоре осталось только одна. Он наклонился ко все еще сидящей на земле Немире.

— Насколько готова формация?

— Я не уверена, осталась самая малость, но для меня одной потребуется намного больше времени, чем раньше.

— Тогда продолжай.

— Но… — Немира нерешительно мотнула головой.

Златозар нервно цокнул и аккуратно взял ее руку, чем заставил девушку вздрогнуть, она хотела отстраниться, но страх перед едва миновавшей смертью все еще сковывал ее тело.

— Послушай. Я знаю, что был не лучшим человеком и не совсем заслуживаю этого. Но сейчас от тебя зависит судьба всех этих людей, в том числе и моя. Поэтому прошу, доверь мне свою спину и закончи эту навью формацию. А я сделаю все, чтобы узкоглазые выродки тебя и пальцем не тронули. Ты мне веришь?!

Немира молчала. Ее глаза бегали из стороны в сторону, видя, как огненные практики погибают от клинков бешенных хазарских воинов. Страх превращался в ужас, наполняя сердце девушки.

Но тут крепкие руки схватили ее за плечи, приводя в чувства. Она посмотрела в глубокие золотые глаза, в которых когда-то были лишь гнев и высокомерие, но сейчас они пылали уверенностью и храбростью.

— Ты доверишься мне?!

Она заметила эти перемены, как и понимала то, что оба они защищают свою родную землю.

— Да!

Зараженная решимостью Златозара, девушка кивнула, и встала. Она направилась к плетениям формации, где на земле были расчерчены руны.

— Пожалуйста, присмотри за мной.

Златозар усмехнулся, повернувшись к ней спиной и встретившись лицом с несколькими хазарами.

— Уж не сомневайся.

Пламя объяло его тело бледным свечением, а за спиной зажегся круг с многочисленными делениями.

Он словно танцевал между вражескими воинами, прыгая от одного к другому. Да, ему не доставало сил быстро расправиться с каждым, поэтому юноша избрал тактику попроще. Он оттеснял каждого, кто подходил слишком близко, и готов был делать это бесконечно долго.


С другой стороны, Ивор выпустил из рук клубы ледяной энергии. Он стоял напротив Девятиглаза, который казался намного моложе того, которого он видел в последний раз во время турнира. Это был уже не старик, а мужчина в возрасте чуть выше среднего. Но более удивляла культивация этого человека. Это был, пусть и ранний, но этап Выращивания Духовного Древа.

— Ты очень вырос, похвально. Как и ожидалось от того, кто пробудил на вступительном задании сказочную белую лилию. Очень жаль, что мне не удалось забрать твою душу.

Девятиглаз медленно пошел вокруг, мысленно очерчивая их поле боя.

— И поэтому ты решил убить невинную девушку? Ради чего? Ради силы? А теперь ради нее же ты предал свою родину!

Ивор также начал двигаться, сохраняя дистанцию. Для них, кажется, вокруг не было никаких сражений, они были сосредоточены друг на друге.

— Ты еще слишком юн и не понимаешь, что сила и власть — это все в этом мире. Если ты силен, то с тобой считаются, иначе ты просто никому не нужный мусор.

— Сила нужна для разных целей. И если ты ее искал ради порабощения других, то мне жаль, потому что сегодня ты проиграешь!

Они бросились друг на друга мгновенно, без предупреждения, словно обезумевшие животные. В воздухе загудел багровый туман, начиная шквал безудержных и жестоких атак, каждая из которых была направленна в жизненно важные точки, где духовная сила скапливалась, обогащая все тело.

Удары сыпались словно град, задевая ближайших воинов. От этого смертоносного урагана гибли и крадовцы и хазары. Девятиглазу было плевать, его основная цель перед ним, все остальное вторично.

Кто-то отлетал спиной в дерево, брызжа кровью, иные люди замедляли свой шаг, сгибались вдвое и падали в предсмертных агониях.

Свист клинка и миазмы демонических техник распространялись повсеместно. Но потом неожиданно все прекратилось. При этом нигде не было видно ни толики ледяной энергии.

Нет, Девятиглаз продолжал посылать колоссальные количества духовной силы и атаковать, но каждый его удар внезапно терял эффект даже не начавшись.

«Я вижу! Вижу каждое сокращение его мышц, вижу движение энергии. Звездочка, это даже легче чем против Чистовода!»

Валькирия лишь недовольно вздохнула, не оставляя своих слов.

Ивор ловил каждую атаку Девятиглаза еще на стадии подготовки. Любой пас рукой или взмах клинком заканчивался тем, что обе руки юноши ловили руку предателя. А тонкий, но мощный поток ледяной энергии проходил сквозь тело и блокировал жилу демонического практика так, что его духовная энергия оставалась внутри. Таков был Путь Велеса.

Конечно, первые атаки не удавалось так удачно остановить, поэтому юношу спасло Морозное Мерцание, которое также позволило сократить расстояние. Он отделался лишь десятком неглубоких порезов.

— Что? Какого черта ты сделал, недомерок?

Девятиглаз отпрянул назад, вытягивая ладонь вперед и проверяя свое состояние. Багровый туман моментально завязался в его руке огромный клубящимся шаром. Но в тот же момент воздух сотряс рык и циановый силуэт набросился на него.

Нова вцепилась пастью в руку противника, но та растворилась, а сам Девятиглаз оказался на несколько шагов дальше.

— Ах я помню эту твою технику. Необычная, но знаешь, у меня есть кое-что получше.

Клубок демонической духовной силы разросся, формируясь в двух необычных существ. В тот же миг вороны Девятиглаза вернулись и их засосало в багровую массу. Они продолжали увеличиваться, пока не превратились в громадных многоножек с большими глазами на каждом сегменте тела. Их рты украшали острые клешнеобразные зубы, по которым стекал убийственный яд. Всем своим видом они олицетворяли мерзость. Духовной силы внутри было настолько много, что она становилась осязаемой и стекала с них, будто черный, вязкий деготь.

Две твари, судя по всему управляемые воронами изнутри, рванули к Ивору с разных сторон. Юноша отпрыгнул, и тут же ушел в мерцание, направляясь к Девятиглазу. Он появился от него в трех шагах, но тут же пришлось отпрянуть назад.

На место, где только что был Ивор обрушился ливень ударов двух омерзительных существ. Он снова ушел в технику движения и ситуация повторилась. Многоножки с невероятной точностью определяли место, где появлялся ледяной практик и начинали атаку еще до его проявления. Они не давали Ивору продохнуть, снова и снова гоняя его из стороны в сторону, на что Девятиглаз смотрел ухмыляясь.

— Недурно, да? Я наконец понял, как сделать существо со своим разумом. Жаль, конечно, что ты не увидишь всего, что я достиг, ты умрешь раньше, отправившись вслед за князем Крадова, который вот-вот лишится головы от клинка Сабриеля!

Внезапно Ивор вышел из мерцания и остановился. Нова со всей свирепостью, присущей барсу вцепилась в основание головы одной многоножки, которая начала противно визжать, а юноша ловким прыжком оказался прямо перед ней, выводя руку вперед.

— Я тоже времени зря не терял. Нулевая аврора!

Ледяная духовная сила вспыхнула в Студеном Декабре. Наплечник послал мощный импульс в руку, а та выстрелила потоком вперед, прямо в раскрытую пасть визжащей твари.

Проникнув внутрь, ледяной шар разорвался на тысячи осколков, протыкая тварь изнутри, а ворон, что управлял ей, превратился в застывшую ледяную скульптуру. Многоножка начала растворяться на глазах, а демоническая энергия потоком возвращаться к Девятиглазу.


Другая тварь среагировала моментально. Сиганув вверх она тяжелым ударом сбила Ивора, заставив его приложиться спиной о землю с такой силой, что он отлетел на несколько десятков шагов.

Но парень тут же встал, не получив ни единого видимого повреждения. Арконы настолько укрепили его тело, что даже удар подобной силы не мог нанести ранить.

«Если ты стал крепче, это не значит, что можно получать по морде, ты бы успел среагировать», раздраженно пробубнила Звездочка.

«Тс, знаю, мне нужно было увеличить расстояние между нами».

Он оглядывал сражающихся дружинников, но не было ни одного, кто смог бы выполнить задуманное юношей. На глаза ему также попался Златозар, который отчаянно защищал Немиру. Та в свою очередь тратила все силы на восстановление формации.

«Что ты хочешь?»

«Нужно идти за князем. Если он умрет, то боевой дух этих людей упадет. Нельзя допустить потерю лидера. Это равнозначно поражению».

«Если ты пойдешь сам, то вряд ли справишься. Там впереди я чувствую двух невероятно сильных практиков на пике Выращивания Духовного Древа. Да и с этим нужно разобраться, он так просто от тебя не отстанет»

Вторая многоножка уже неслась вперед. Девятиглаз, завидев смерть одного своего существа тоже решил присоединиться к атаке.

«Следи за своим врагом, сейчас эта проблема в приоритете».

«Значит придется обмануть его, чтобы помочь Огневеду. Только он сможет выбраться из этого тупика».

Ивор бросился навстречу многоножке, а Студеный Декабрь на его плече вспыхнул голубым светом.

— Нас специально заманили сюда, чтобы отрезать от основного отряда!

Витомир сдерживал троих хазар, в то время, как половина его воинов пала от неожиданной атаки. Некоторые были еще живы, но они лежали на земле, сплевывая густую свежую кровь. У одного из них был разворочен живот, другой получил глубокую рану на шее и пытался вдохнуть, но вместо этого захлебывался.

Огневед все и сам прекрасно понял, ситуация плачевная. Он не думал, что основная сила северного отряда хазар будет именно тут.

Тяжелым ударом булатного меча он описал дугу, посылая пылающую волну вперед. Пятеро хазар упали на колени, а верхняя половина их тел отделилась от нижней.

Благородное белое пламя бушевало вокруг великого воина, его движения были отточены до предела. Пусть в скорости он и уступал остальным князьям, а в защите лишь Озему и Сталеруку, но в атаке ему не было равных.

Его двуручный носитель смерти был настоящей легендой, ведь ни один практик не смог бы сдержать его атаку.

Очередной взмах рассек само пространство, а вместе с ним еще троих демонических практиков еще до того, как те даже успели подумать о том, чтобы использовать свои техники.

Мощь Крадовского князя было сложно переоценить. Ведь правитель огненного народа вполне мог носить титул сильнейшего воина среди всех княжеств, если бы не два человека, обгоняющих его в культивации. Одним из которых был сам Озем — сильнейшее существо континента.

И хазары это учли.

По обе стороны от Огневеда мелькнули тени. Два удара. Один, словно когти свирепого тигра, другой, будто два толстых клыка, прошли по телу князя, оставляя раны. Лишь безоговорочная сила и отточенная реакция позволили огненному правителю свести эти атаки до легких царапин.

Обе тени остановились перед своим противником.

Чтобы задержать огненного князя вышли сразу две значимые персоны. Первый, джавшигар Захарии — Сабриель. Он выглядел утонченным юношей с очень худым и гибким телом. Обе его руки имели продолжения в виде длинных, напитанных демонической энергией игл, исходящих из каждого пальца. Пусть этот человек и не выглядел угрожающе, но это лишь до тех пор, пока его не видели в бою, впрочем, никто не мог рассказать об этом, ведь если кто-то и видел Сабриеля в настоящей битве, то явно не выходил из нее живым.

Вторым был рослый мужчина, но несмотря на свою комплекцию, он двигался также быстро, как Сабриель. В руках он сжимал два вычищенных до блеска скимитара. Изогнутое лезвие отражало от себя солнечный свет, заставляя блики танцевать на земле от каждого движения. Его глубоко посаженные глаза отражали гнев и некое подобие боевой чести, в то время как взгляд Сабриеля был хитрым и ухмыляющимся.

Тонкий юноша выпрямился. Казалось, будто его руки в полтора раза длиннее, чем у обычного человека. Зазвучал его голос. И от этого голоса Огневеду захотелось заткнуть уши. Он был мелодичный, даже слишком. Нежный, смазливый, но оттого и мерзкий. Звук лился словно вода, отравленная самым ужасным и отвратительным ядом.

— О великий князь Крадова, ха, можем ли мы представиться вам? Джавшигар Сабриэль и пятый военачальник Захарии, Язид-Булаш. Прошу прощения, за столь грубое вторжение. Но надеюсь, что мы воочию увидим хваленое гостеприимство русов. Покажите, прекрасный князь, какова сила вашего народа!

Едва договорив обе фигуры исчезли из поля зрения, но и тот и другой были пойманы на широкий двуручный меч, от которого исходило едва заметное свечение. Руны, выгравированные на лезвии, мгновенно вспыхнули.

— Проиграть вам будет моим личным позором, так что я лучше предпочту смерть. Но этого не будет. Даже если выскочит еще десять таких уродцев, я расправлюсь с вами за считанные мгновения!

Глава 105. Князь не преклоняет колена!

Огневед не обладал каким-то великим талантом, но имел благородное белое пламя. И из этого он выжал абсолютно все, что мог. Его тренировки были в десятки раз тяжелее чем у кого-либо, а по их окончанию, в теле князя не оставалось ни толики духовной силы. Он взошел на престол в очень раннем возрасте и быстро взял в свои руки все бразды правления. Можно было лишь удивляться, как юный крадовский князь умудряется не только везде поспевать, но и быть успешным. Вокруг него собирались преданные люди, готовые работать на благо Крадова княжества.

С годами росла его мудрость и накапливался опыт, как следствие и его правление улучшалось. Он взрастил в своем внутреннем мире Духовную Иву — символ кузнечного огня. Лучшее Древо для огненного элемента. Оно увеличило его способности владения оружием и покрытие его элементом. Пылающая Ива Огневеда имела необузданный и всепоглощающий огонь.

И прямо сейчас он использовал все свои способности, чтобы сдержать атаки двух хазарских военачальников. Он не недооценивал их, потому как прекрасно видел, что оба находятся практически на том же уровне культивации, что и он.

Все его дружинники, в том числе и Витомир героически пали, защищая своего князя, а сейчас они остались лишь втроем. Огневед и два хазарских военачальника.

Сабриель и Язид-Булаш атаковали слаженно, с разных сторон, заставляя князя уйти в глухую оборону. Они прекрасно знали сильные и слабые места Огневеда, благодаря информации от Девятиглаза, а также событиям первой войны. Поэтому прямо сейчас они смело навязывали ему свои правила боя.

Огневеда теснили, заставляя каждую атаку делать шаг назад. Сабриель в очередной раз вытянул вперед свою руку. Он стоял достаточно далеко, для обычного удара, поэтому князь решил увернуться вправо.

Когти глубоко полоснули его плечо, пробивая личную защиту.

«Проклятая Навь! Я был уверен, что его рука не настигнет меня, он ведь был слишком далеко»

Сабриель мерзко улыбнулся и закрутился, словно волчок, накрывая Огневеда потоком ударов.

В этот же момент Язид одновременно прыгнул и взмахнул скимитарами справа. Он послал два горизонтальных багровых разреза к князю, заставляя его защищаться с двух сторон.

Огневед нахмурился и взялся за меч обратным хватом. Быстрый удар вокруг своей оси породил кольцо белого пламени, отбрасывая обоих хазар на несколько шагов назад.

— А-та-та, — почесал голову Сабриель, хрустнув руками в локтях. — кажется, придется повозиться.

— Прекрати болтать. Для джавшигара ты слишком несерьезен. Перед нами сам князь. — коротко заметил Язид-Булаш.

Крадовский правитель выпрямился, отстегнув свой красно-золотой плащ и оставшись в одном именном доспехе.

— Значит, ты выбрасываешь кости из суставов, чтобы удлинить свои руки. Впервые вижу подобное. А ты, — указал Огневед на Язида. — жертвуешь силой удара, чтобы поспевать за его скоростью и атаковать так, словно вы один человек.

— О, нет! Он раскрыл наши секреты. Ха-ха! Что ж, наблюдательности вам не занимать, великий князь, а как насчет…

— Заткнись! — Язид-Булаш сделал шаг назад, схватив за плечо Сабриеля.


Воздух перед ними искажался от жары.

Пространство около Огневеда раскалялось все больше и больше, а сам князь выставил ладонь над головой, сложив знак Алатыря. Воздух начал завихряться, образуя некое подобие солнца, но белого цвета.

— Я разделю вас, а потом покончу с каждым. Разлейся пламя гордыни! Беспощадное Солнце!

Оба хазара вытерли пот со лба. Под таким невероятным жаром сложно сражаться даже обладателям пика Выращивания Духовного Древа.

Солнце над головой князя становилось все больше. Трава моментально высохла, а земля изошла трещинами, будто после нескольких лет засухи. Спустя два вдоха в воздухе совершенно не оставалось влаги.

Одним мановением руки он направил солнце вперед и то молниеносно рвануло в его противников.

Сабриелю удалось отпрыгнуть вовремя, но потребовалось преодолеть большое расстояние, чтобы избежать повреждений. Язиду повезло меньше. Ему не хватило скорости, поэтому вся левая часть его тела оказалась обожжена. Кожа моментально покрылась красным цветом и пузырями с желтоватой жидкостью. Хазар упал на одно колено, тяжело дыша. Сквозь стиснутые зубы послышалось болезненное поскуливание.

Джавшигар, воспользовавшись тем, что созданное князем солнце пролетело далеко за спину, ринулся вперед. Из-за пояса он достал толстую связку игл и наполнил их демонической энергией. Сабриэль подбросил их вверх, продолжая движение.

— Преданность Игл!

Каждая игла начала быстро вращаться, создавая подобие острого диска. Каждая из них полетела в Огневеда под разными траекториями.

Сам же Сабриель словно исчез с поля зрения. На деле его движения стали настолько быстрыми, что даже крадовский правитель не мог их отследить.

Удары приходили с разных сторон, снова загоняя Огневеда в защитную позицию. Иглы сыпались с воздуха, рассекая плоть князя и выпуская его кровь. Хазарский ловкач продолжал свой бешенный танец смерти. Стремительно нанося раны одну за другой.

Огненный князь не мог поспеть за всеми атаками, а те что проходили сквозь его защиту наносили страшные увечья.

В какой-то момент Сабриель почувствовал жар на своей спине. Всего один стук сердца потребовался, чтобы прыгнуть выше роста среднего дерева.

Созданное Огневедом солнце вернулось в его руки. Он тут же послал его вверх, а за ним две пламенных волны крест-накрест. Хазару пришлось вытянуть свои руки до ужасной боли, чтобы ухватиться за ближайшее дерево и увернуться от столь свирепой атаки.

Но вдруг князь подогнул колени и схватился за живот, отчего солнце в разы уменьшилось. Пока он проводил эту атаку, Язид-Булаш восстановился и в виде багровой тени промелькнул справа. Два широких разреза остались на животе князя, снова заставляя его терять драгоценную кровь. Огневед тут же прижег их свободной рукой и засеменил в левую сторону. Его несущий смерть меч принял последующую атаку двух скимитаров и откинул их назад.


Второй хазар тяжело дышал. Столь страшный ожог приносил за собой нестерпимую боль. Более того, часть жил на его левой руке также были сожжены, отчего воин терял духовную силу. Если вовремя не залечить рану в жилах, то можно навсегда остаться калекой и лишиться культивации. Время для Язида было на исходе.

Он снова бросился вперед, подобно обезумевшей гиене, что несется на льва. Движения скимитаров стали настолько быстрыми, что лезвие будто исчезло. Длинная серия ударов, от которой с тяжестью защитился Огневед закончилась ударом клинков в землю.

Багровая духовная сила сгустилась под ногами Огневеда, подбрасывая его в воздух. Перекрестный удар скимитаров настиг грудь Огневеда.

Но он принял его специально, ведь в тот момент князь продолжал управлять своим Беспощадным Солнцем, которое не давало шанса Сабриелю присоединиться к битве. Если Огневед перейдет в защиту, то солнце исчезнет, и тогда придется снова сдерживать натиск обоих врагов.

«Я потерял слишком много крови. Но и они теряют духовную энергию. Это уже не противостояние силы, а схватка выносливости. Нужно подгадать момент».

В тяжелых ситуациях Огневед всегда говорил в мыслях сам с собой, это успокаивало душу.

Великий правитель вновь коснулся земли, тяжело пошатнулся, но остался на ногах. Пусть они и дрожали, никогда великий князь не преклонит колено перед кем-то другим. Это было его гордостью, его жизненным правилом, которое он никогда не нарушит.

Язид нахмурился. Он чувствовал, как его демоническая сила утекает. Крадовский правитель лишил его левую руку духовных каналов. Сам же огненный князь продолжал твердо стоять на ногах, ни разу не упав.

«Этот человек имеет несгибаемую волю…» подумал пятый военачальник».

Хазар протяжно выдохнул, собирая всю доступную ему мощь.

— Техника Тенгри, Львиная страсть!

Багровый туман потек от его рук к клинкам, делая их толще. На конце каждого лезвия появилась форма больших львиных голов.

Они столкнулись в шквале смертоносных атак, в этот раз пятый военачальник хазар потерял в скорости, но приобрел в мощи. Резким выпадом вперед он ударил клинками, словно ножницами, но Огневед блокировал его прямо на перекрестье. Язид ушел вправо, зайдя за спину князя и встав спиной к спине. Резкий поворот. Воздух со свистом расступился. Два клинка настигли противника.

Искры разлетелись в разные стороны. Огневед снова блокировал и отпрыгнул в сторону, как вдруг почувствовал тяжесть на спине.

Его ноги внезапно перестали слушаться, а руки попросту закоченели. Ни одна команда не исполнялась. Тело Огневеда буквально застыло.

— Ну вот вы и попались, огненный князь. Время встать на колени перед величием Хазарского каганата!

Ивор несся на многоножку, в то время как сзади мелькал циановый силуэт.

Девятиглаз двумя легкими шагами наступил на крепкое тело своего существа и взмыл в воздух. Багровый туман в его руках сформировался в призрака в доспехах без нижней части тела. Его черный силуэт оказывал огромное давление своим присутствием.

— Воплощение Тенгри! Темный гимн!

Призрак создал одну большую и несколько маленьких багровых сфер, которые хотел запустить вниз.

Но как только Ивор достиг многоножки, высоко над ним появилась Нова и, впившись зубами в ноги Девятиглаза рванула вместе с ним вниз. Тем временем юноша вытянул вперед ладонь, а из нее, как продолжение вытянулся ледяной шип. Словно раскаленный нож входит в масло, он вошел в брюхо многоножки, которая уже склонилась для атаки. Затрещал хитин, а на ледяного практика полилась черная, как смоль слизь.

Клешнеобразная пасть твари клацнула прямо перед лицом Ивора, капая своей ядовитой слюной рядом. Эта жидкость за долю вдоха разъедала траву и оставляла вмятину на земле.

Тварь продолжала рваться вперед и только благодаря силе Арконов, Ивор удерживал ее.

— Тебе все мало? Хрустальная Трава!

Прямо из острого конца ледяного шипа внутри многоножки начала разрастаться Хрустальная трава. За несколько мгновений она заполонила все тело демонической твари, вышла изо рта и опутала ядовитые зубы, заставляя чудовище замереть навсегда. Ворона внутри была проткнута множеством стеблей ледяного растения.

Ивор оглянулся. Девятиглаз отбросил самку барса, послав в нее сгусток демонической духовной силы. Животное взвыло, становясь прозрачным. Юноша метнулся к ней, забирая зверя обратно во внутренний мир и минуя очередную мощную атаку.

«Прости, я еще недостаточно хорош в использовании тебя в бою, Нова».

Не удостоив противника даже взглядом, он исчез, в Морозном Мерцании и скрылся в глубине Исовских лесов.

— Бежишь? Что ж, беги, вот только я все равно настигну тебя!

Бывший старейшина, а сейчас Бек Хазарского каганата обернулся в багровый туман и направился следом.

«Ты несешься в самое пекло! Там два практика на пике Выращивания Духовного Древа, а на хвосте у тебя сидит еще один на ранней стадии. Это же самоубийство! Даже если ты прибудешь туда, как ты собираешься спасти князя?»

Валькирия гневно ругала Ивора, пока он бежал сквозь деревья и густые кустарники.

«Да все я прекрасно знаю, угомонись, у меня нет выбора. Крадовский князь — это основная наша сила, а также символ огненных народов. Падет он — и мы не выберемся. Нужно вернуть Огневеда к формации, закончить ее, активировать и свалить из этого места».

«Ммм… ты ничего не забыл мне сказать?»

«Да. Убить Девятиглаза».

«Я чувствую у тебя громадную ненависть к нему, не нужно скрывать жажду убийства. Сколько раз тебе повторять. В нынешнем мире этого не избежать, если ты хочешь выжить. А те, что ты уже совершил хорошими делами не исправить. Прекрати строить из себя хорошего и начни наконец действовать!»

Ивор уже чувствовал впереди столкновения трех мощных духовных сил. Оставался последний рывок, но вдруг что-то вытянуло его из Мерцания и дернуло назад с такой силой, что дерево, в которое он впечатался спиной раздробилось до самой сердцевины.

— Ты быстрый, но не для практика уровня Древа.

Девятиглаз ухмыльнулся, складывая знак Лели.

«Что, водный знак в демоническом искусстве?»

Багровый туман хлынул словно вода, вбирая Ивора в пузырь.

— Удивлен? Я тоже! Я, увы, не успел обучить этому остальных Хазар, лишь кагана. Но как же я был удивлен, когда узнал, что эта демоническая энергия может приобретать свойства любого из элементов.

В его ладони под знаком Лели образовалось багровое копье, которое перетекало внутри так, словно было из воды. Он запустил его вперед, пробив пузырь и плечо Ивора насквозь.

— Что такое, Арконы не спасают от техник уровня Духовного Древа? Ах да, ты не ответишь, ты же задыхаешься. Сколько же ты нервов убил мне, пока мы были на турнире. Если бы не твой идиотский талант и живучесть, я бы забрал твою душу и, возможно, был бы на стороне князей в этой войне! Но сейчас… Я сделаю все, чтобы высокомерные князья познали силу кочевников. Захария приведет их к победе, а я удостоверюсь, что каждый, кто хоть как-то способен помешать — умрет.

Ивор держался за плечо, пытаясь заморозить рану, но внутренняя энергия не выходила наружу, будто пространство было настолько твердым, что она не могла пробиться.

«Звездочка, какого черта я задыхаюсь? Я же проводил под водой почти трое суток, у меня возведен Аркон Рыбы».

«Это не вода, это чрезвычайно плотная энергия, в которой нет ни воздуха, ни элемента воды, тебе нечем обогащать тело и проводить энергию».

Голос Валькирии был подозрительно спокойным. После небольшой паузы она вздохнула.

«Выпутывайся сам, эта Валькирия не станет тебе помогать. Это для твоего же блага».

«Тогда какой вообще от тебя прок» пробубнил Ивор, а Звездочка сделала вид, что не услышала его.

Юноша коснулся рукой Студеного Декабря, а тот доброжелательно завибрировал. Ледяная энергия в виде кольца вырвалась моментально, разрезая демоническую энергию и освобождая практика. Но едва Ивор коснулся земли, как тяжелый пинок отправил его в полет до соседнего дерева.

Парень вскочил на ноги, отхаркнув сгусток крови. Рану от демонического копья он уже покрыл льдом, она с огромной скоростью восстанавливалась.

Сложив знак Истока, он метнул два Ледяных шара в ноги и руки Девятиглаза. Тяжелые глыбы в виде кандалов сковали его движения, а практик тем временем рванул в сторону, где сражался Огневед.

— Ты так рьяно пытаешься прийти на помощь к князю, но ведь у тебя не хватает сил даже совладать со мной. Юный и глупый Ивор, неужели ты думаешь, что способен что-то изменить.

Девятиглаз сломал ледяные кандалы и молниеносно сократил расстояние до юноши.

— Пусть ты и обладаешь бесконечным потенциалом, пусть скорость твоего развития пугающе высока, пусть. Но должно пройти еще немало времени, прежде чем ты станешь настоящей угрозой. Не волнуйся, я убью тебя раньше. А раз уж ты так рвешься к огненному князю, давай вместе посмотрим, чем он занят.

Бывший старейшина нанес девять точных ударов в спину Ивора, отчего тот повалился на землю. Снова его поймали в Морозном Мерцании, и он не мог понять почему. Скорость была куда выше чем раньше, он вышел на второй уровень техники движения, но Девятиглаз каждый раз показывал свое превосходство в силе.

Позади мужчины снова проявился дух — техника Воплощения Тенгри. Он схватил Ивора и зажал в мощные тиски. Из-за ударов точно в девять точек где соединяются жилы юноша не мог использовать духовную силу. Пусть эффект и длиться всего пару минут, сейчас даже мгновение могло быть решающим.

Они вышли в подлесок, откуда виднелось сражение Огневеда с Сабриелем и Язид-Булашем, однако их самих не было видно под сенью раскинутой деревьями листвы. Призрак схватил голову Ивора, чтобы тот неотрывно смотрел за происходящим.

Мужчина с двумя клинками с львиными головами на концах оттеснил Огневеда назад тяжелой серией ударов, а в этот момент на его спину запрыгнул Сабриель.

Он словно плющ опутал все тело Огневеда, сковывая его движения. Руки и ноги юноши будучи неестественно гибкими и длинными, а также демоническая энергия, которая проникала в пусть и прижженные, но глубокие раны Огневеда сделали свое дело. Крадовский князь был полностью обездвижен.

— Ну вот вы и попались, огненный князь. Время встать на колени перед величием Хазарского каганата!

— Запомни раз и навсегда, выродок. — процедил сквозь зубы Огневед. — Я, Князь Крадова государства. А князь никогда не преклоняет колена!

Энергия князя также застыла и не могла поступить к его рукам. Пальцы настолько задеревенели отказываясь шевелиться, даже невозможно было сложить знак. Но он продолжал бороться и делал это каждый свой вдох.

Глава 106. Ты не заслуживаешь ничего, кроме смерти

Внутри Огневеда бушевал самый настоящий пожар. Духовная сила искрилась, витая из стороны в сторону, в попытках провести атаку. Ива во внутреннем мире трепетала, с каждым вдохом, в надежде помочь своему обладателю. Но демоническая энергия уже проникла к ней и опутывала своей вязкой формой, не позволяя совершить что-либо.

— Вы можете бороться сколько угодно, Великий князь, но увы, моя техника Змеиных Пут не имеет себе равных. Если вы попались, то больше не сдвинетесь с места.

Сабриель ликовал. Огневед уловил краем глаза его надменную улыбку, но также он видел проступивший пот. Руки джавшигара дрожали. Он использовал все подвластные ему силы, чтобы сдержать князя. Но тот уже едва заметно мог шевельнуть пальцем.

Язид-Булаш, заметив это незначительное движение, поспешно соединил клинки воедино, так, что две части львиной головы на наконечниках стали одной объемной. Хазар прыгнул вперед и одним мощным рывком полетел на скованного Огневеда. Он закрутился в полете, словно ледоруб. Багровая энергия окутала его, добавляя к скорости и вращению дополнительную силу.

В этой атаке содержалась вся мощь пятого военачальника. Он израсходовал свои резервуары полностью. Уже в полете из его рта и ушей засочилась кровь. Язид зашел еще дальше и вложил даже частицу своей жизни в этот убийственный удар.

Засвистел воздух. Громко прозвучал странный хрустящий звук.

И наступила тишина.

Ни единого выкрика. Ни единого вздоха.

Грудь Огневеда была пробита насквозь и зияла широкой дырой, помимо этого множество ран на его теле открылись, обильно заливая землю кровью. Белое пламя навсегда потухло, а духовная сила с поразительной скоростью улетучивалась. Все его израненное тело было похоже на кровавый водопад. Под натиском двух практиков на пике Духовного Древа, которые используют демонические искусства не смог выстоять даже столь великий воин.

Его дыхание прервалось, а сердце перестало биться.

Но он продолжал твердо стоять на ногах, гордо взирая вдаль стекленеющими глазами.

Тишину прервал мелодичный голос.

— Ничего себе! Гляди-ка, не упал! Даже померев, колено не преклонил. Серьезный-таки князь.

Язид-Булаш разъединил клинки и тяжело отхаркнул кровью. Все его лицо было окрашено в красный цвет, а глаза отражали ужасную усталость. Он повернулся в ту сторону, где шел бой за формацию.

— Побольше уважения. Это был достойный противник. А теперь мы уходим.

— Какой уходим? Я еще не забрал его душу!

— Я же сказал! Больше уважения! Кха… — Язид снова отхаркнул густой глоток крови и сморщился. — Тем более нам нужно успеть добить остатки до того, как они активируют формацию. Успеешь забрать его душу позже.

— О, великий Тенгри… И почему я тебя слушаю, ты же в несколько чинов младше меня.

— Зато опытнее. Пошли. Как твой опекун, я стараюсь воспитать хоть малую часть чести, которую тебе не привили с малых лет.

— Благодаря отсутствию моральных принципов мне удалось забраться так высоко.

Обе фигуры превратились в багровый туман и исчезли, оставляя Великого князя в одиночестве, перед глазами двоих наблюдателей.

Призрак Девятиглаза держал Ивора, а сам бек зловеще ухмылялся.

Внезапно Ивор почувствовал, как хватка воплощения Тенгри немного ослабла. Всего мгновение, но его было достаточно, чтобы юноша резко выскочил из нее, складывая знаки Истока и Опоры. Его энергия вновь начала циркулировать по жилам. Действие сковывающей техники закончилось.

— Ледяная гробница!

Энергия льда вырвалась вперед, опутывая Девятиглаза и закрывая его в куб с толстыми синими стенами. Не теряя ни вдоха, он подбежал к князю, формируя в руке клубок ледяной духовной силы. Он потянулся, чтобы закрыть рану в груди, как вдруг услышал хрипящий выдох.

— Т…ты.

— Ох, отлично, я знал, что вы живы! Какие бы разногласия у нас ни были, Огневед, вы нужны своим людям, прошу, продержитесь, пока мы не вернемся в Галич, и тогда…

— Нет… Парень, я уже… уже не жилец.

«Звездочка, что мы можем сделать, скорее, помоги мне!»

«Ивор, прекрати он вряд ли…»

«Нет-нет-нет, не может быть, чтобы он проиграл, он один из пятерки сильнейших практиков в Русском каганате! Он один из князей, Навь тебя дери! Он не может умереть здесь! И Лучезар с Лилией… Они не могут лишиться отца! Даже такого, как он».

В глазах Ивора была паника, он нервно бегал глазами вокруг, пытаясь сообразить, что делать в этой ситуации.

«Ивор… То, что он говорит, уже чудо. В его теле не осталось ни частички энергии. Он до сих пор сдерживает жизнь одной лишь силой воли».

Стеклянные глаза на мгновение дернулись и остановились на юноше.

— Ты спас ее… мою… дочь. Твоя сила. В ней… кха. И те остатки яда. Это был ты.

Кровь продолжала сочиться отовсюду. Ивор покрывал льдом раны Огневеда, но это совсем не помогало. Алая жидкость покрывала все тело и измазала руки юноши.

— Парень. Я знаю, что ты сделал… Возьми… ответственность.

И тут Ивор остановился. Он почувствовал холод на спине, какой чувствуют, когда рядом проходит смерть. Его глаза поднялись и встретились с глубокими угасающими глазами князя.

— Если она попадет в беду… спаси ее… как бы ты далеко ни был… обещай, что поможешь ей. Ты обязан…

Юноша решительно кивнул, схватив Огневеда за плечи.

— Обещаю, клянусь, что помогу, если Лилия окажется в беде, но прошу, протяните еще немного, чтобы…

— Х…оро…шо.

Великий князь улыбнулся и мирно закрыл глаза. Его тело тяжело упало вперед, прямо перед Ивором. Он уткнулся лицом в матушку-землю, как в свою вечную подушку и навсегда уснул. До последнего князь силой сдерживал жизнь в своем теле цепким хватом. Но даже он не способен удержать ее навсегда.

Руки Ивора дрогнули. Он смотрел на свои окровавленные ладони и злился.

Его переполнял гнев и отвращение к самому себе. Он сжал кулаки так крепко, что вены отчетливо проступили на его руках.

— Почему?! Я же столько тренировался! Я столько всего прошел! Почему мне до сих пор не достает сил чтобы спасти хоть кого-то?! Почему люди продолжают умирать?

— Потому что ты ни на что не способный юнец! Ты не используешь и десятой части того потенциала, что тебе дарован! Лучше бы ты отдал эту силу мне, я бы нашел ей применение!

Девятиглаз медленно вышел из ледяной гробницы. Кажется, он уже давно разрушил ее стену.

— Я великодушно позволил тебе попрощаться, а теперь нас наконец ничто не отвлекает, поэтому сразись и прими смерть от моих рук!

Ивор повернулся, осознавая, насколько глобальные события происходят. Только что на его глазах умер Великий Князь, хазары стали более умело наступать, нежели то, как описано в летописях. Более того, они точно знали расстановку формаций и способы их обезвреживания. И именно Девятиглаз выдал им всю эту информацию. Он был тем самым предателем, который нашептывал кагану, как грамотно разделить армию противника и уничтожить по кусочкам. Бывший старейшина указал на все известные ему слабые места.

— Это все из-за тебя!

Руки Ивора задрожали. Студеный Декабрь завибрировал и засиял бешеными синими бликами. Энергия юноши взметнулась до предела.

— Ты предал весь свой народ, предал самого себя! Ты не заслуживаешь ничего, кроме смерти!

Девятиглаз сложил знак Лели, вытянув руку вперед. Демоническая энергия закрутилась водоворотом, принимая свойства его элемента и образовалось в копье. Оно рвануло вперед со скоростью, подвластной только стадии Древа.

— Даже если ты не обездвижен, от такого тяжело увернуться. Меньше разговоров, покажи, что ты не пустословишь.

Но тут Девятиглаз на мгновение удивился. Копье, что должно было проделать в юнце дыру, просто отскочило. Ивор отмахнулся от него, как от назойливой мухи, сделав лишь короткое движение рукой, покрытой слоем ледяной дымки, которая исходила из Студеного Декабря.

Духовная сила продолжала расти, стирая надменность с лица бывшего старейшины. Он не понимал, как возможно иметь такой громадный объем, находясь на этапе Возведения Арконов. Багровый туман быстро закрутился вокруг него, покрывая слоями защиты, в тот же момент, более отчетливо проявился призрак позади.

Воплощение Тенгри вытянуло руки, создавая десяток туманных линий, которые способны разрезать что угодно.

Ивор сделал шаг, его волосы взметнулись, от клубов ледяной энергии, витавшей рядом.

Дух Девятиглаза метнул линии в противника, но тот выставил руку вперед, просто погасив их.

— Да что с тобой не так, даже при всех моих познаниях, я не пойму, что ты такое. Но и пусть, тем лучше будет для меня, когда я поглощу твою душу!

Область подавления наконец замкнулась, а энергия прекратила расти. Девятиглаз запаниковал. Он рьяно начал атаковать, но внутри все еще не верил, что его проигрыш возможен. Багровые нити сыпались на Ивора с разных сторон. Демоническая энергия, подобно водной стихии пыталась захлестнуть юношу, но тот делал короткие шаги в стороны, иногда принимал атаки на бриофитовый щит. Ни одна из мощных техник бека не настигла его.

Наконец Призрак ринулся вперед, с выставленным вперед кулаком.

Раздался взрыв, распыливший вокруг ледяной пар. Девятиглаз потерял противника из виду. Пытаясь прочувствовать энергию, он искал Ивора, но из-за области подавления, казалось, что ледяной практик был повсюду.

Демоническая энергия вспыхнула, создавая вихри свирепых смертельных атак, которые покрыли огромное пространство вокруг. Дух Тенгри летал из стороны в сторону, предупреждая внезапную атаку.

Но Ивор в этот момент взмыл в воздух. Ни один удар не мог его коснуться, Студеный Декабрь сиял голубым светом, защищая своего хозяина.

— Я покажу тебе то, чего я достиг за это время. Покажу, что ты не заслуживаешь ничего, кроме смерти!

Он расставил руки в разные стороны, на одной пальцы крепко сжимали знак Мира, на другой — Алатырь. Два сложнейших знака, которые доступны лишь практикам, начиная со средних стадий Выращивания Духовного Древа. Спираль ледяной энергии пронеслась по всему телу юноши, закрепляясь около знаков. В небо ударил темно-синий луч света.

«Ивор, помни что говорила тебе Ольга!»

«Да, не более двух за один раз, я помню».

Юноша злобно посмотрел на Девятиглаза. Тот поспешно формировал в руках сгустки демонической энергии, которая вот-вот была готова вырваться вперед из-за неконтролируемой мощи.

— Обряд Морены. Сцена третья. Бедствие!

Послышался свирепый рык, раскатистый и мощный, сотрясающий саму суть пространства. Позади Ивора появилось изображение снежного барса. Он был совсем не похож на его духовное животное. Зверь натурального светло-серого окраса с редкими темными пятнами и свирепыми глазами хищника ринулся вперед вместе с десятками потоков ледяной энергии. Шипы, лезвия, иглы, все это словно ливень понеслось стеной на Девятиглаза.

Между рычанием звучали взрывы и звуки разбивающегося стекла. Будто настоящее стихийное бедствие, неостановимое и жестокое, ледяная духовная сила готова была смести все на своем пути.

Потом снежный барс словно обернул своим телом место, где находился Девятиглаз. Он превратился в прочный ледяной кокон, с прозрачными стенами, но из-за обилия осколков шипов и лезвий невозможно было что-либо разглядеть.

Ивор сложил пальцами Алатырь и пропустил силу сквозь знак. Снаружи Бедствие моментально прекратилось, но внутри кокона начался такой ужас, в котором ни один практик не смог бы выжить.

В начале атаки Девятиглаз свел на нет половину лезвий и игл, но в какой-то момент осознал, что его энергии недостаточно, а увернуться уже не выйдет. Он понял, что эта техника настигнет его, когда лезвия и шипы стали дырявить его одежду и оставлять глубокие порезы, разрушая все слои защиты. А когда его обернуло в кокон, в голове всплыла его главная ошибка. Как он, человек со столь богатым опытом и знаниями мог не знать, что Алатырь высасывает внутреннюю энергию противника, если пропустить через него ледяную энергию? Конечно он знал, но он и подумать не мог, что какой-то юнец на этапе Арконов сможет эффективно его использовать.

— Как!!! Я прошел столько всего, чтобы заполучить эту силу, я пожертвовал всем, что у меня было, чтобы почувствовать власть в своих руках, и все равно, какой-то недомерок вроде тебя…

— Я не дам тебе и шанса!!! — взревел Ивор.

Сложив вместе оба знака, ледяной практик в очередной раз взорвал ледяную духовную силу, внутри себя. Вместе с этим кокон разлетелся вдребезги, а из осколков сформировались толстые лезвия, которые воткнулись в то место, где ранее стоял Девятиглаз.

Ледяная пыль медленно рассеивалась, а юноша наконец опустился на землю. Сложно было сказать, что всего мгновение назад тут происходил настоящий кошмар, ведь сейчас на мир опустилась всеохватывающая тишина.

Девятиглаз стоял на ногах, а в его груди, пробитой насквозь торчал широкий ледяной клинок, который, выходя из спины, уходил наконечником в землю, не позволяя практику упасть.

Изо рта бывшего старейшины лилась кровь. Он пытался открыть рот, чтобы сказать что-то. Его шепот едва дошел до ушей Ивора.

— Ты… ты чудовище!

— Именно! И таким я буду для каждого, кто посмеет посягнуть на безопасность людей вокруг меня!

Девятиглаз начал медленно съезжать по лезвию вниз, но Ивор резким движением пальцев создал порог на клинке, зафиксировав положение старика.

— Не-е-ет, ты думаешь я позволю тебе упасть? После всего того, что ты сделал? Князь стоял на ногах даже когда жизнь полностью его покинула. Я заставлю тебя почувствовать тоже самое!

Девятиглаз закрыл глаза. Его сердце билось медленно и размеренно. Энергии в теле оставалось лишь на то, чтобы сделать еще десяток вдохов.

— Вот значит, как я умру… Что ж, пусть так, но знай, у хазар достаточно сил, чтобы раздавить вас и прямо сейчас Язид с Сабриелем уничтожат остатки войска Огневеда, а Золомон должно быть уже прикончил его любимого сыночка Лучезара. Они знают куда бить, знают все секреты княжеств, которые я собирал и хранил за все долгие года путешествий.

Глаз Ивора дернулся. Он подошел к Девятиглазу вплотную, заглядывая в его лицо.

— Когда-то я уважал тебя, считал очень ответственным и сильным старейшиной, слушал твои наставления, но сейчас… Ты хотел возвыситься, получив запретную силу, но лишь пал еще ниже. У меня нет к тебе ничего, кроме презрения. Даже умирая, ты не хочешь признать, что переметнуться к захватчикам было ошибкой.

Юноша положил ладонь на голову Девятиглаза.

— Захария… прикончит тебя! Будь уверен, ПРИКОНЧИТ! Это мое тебе пророчество!

Ледяная энергия разошлась по всему телу, замораживая бывшего старейшину. Плоть, кровь, даже кости, полностью покрылись льдом. За пару мгновений бек превратился в ледяную статую, а на его лице навсегда застыла грозная гримаса, но в глазах все же отражался страх смерти.

Ивор пустил небольшой импульс, и скульптура вместе с воткнутыми в нее мечами рассыпалась на сотни маленьких осколков, среди которых проглядывал рубиновый цвет застывшей крови.

Парень еще какое-то время смотрел на осколки, которые совсем недавно были его врагом.

«Если бы ты не убил его, он бы продолжил доставлять тебе проблемы. Ты все сделал правильно!»

«Думаешь? Тогда почему вместо удовлетворения я чувствую сожаление?»

«Смерть неизбежна, особенно на войне. Она также неизбежна, когда ты защищаешь себя или своих близких».

«Звездочка… Как много людей ты убила?»

Валькирия замолчала на несколько мгновений. Ивор продолжил.

«Да, прости, такое явно не считают, и потом…»

«Я сбилась. Когда число перевалило за сотню тысяч, я просто перестала считать. Равно как и перестала ценить человеческую жизнь».

Голос Звездочки был очень грустным, словно воспоминания увели ее в те времена, где она совершенно не хотела находиться. От услышанного, мурашки прокатились у Ивора по рукам и спине. Он и помыслить не мог, что его Валькирия пережила нечто настолько страшное, что ей пришлось убивать в таких количествах.

«Прости, я не должен был спрашивать».

«Все нормально, просто иногда тебе стоит верить мне, ведь я знаю, о чем говорю. И прямо сейчас я знаю, что остатки крадовских людей пытаются сдержать хазар, но к ним уже подоспели два военачальника на пике Духовного Древа».

«Если они способны убить князя, то что могу им противопоставить я?»

«Они изрядно вымотаны и сильно ранены, вам нужно лишь активировать формацию и бежать как можно быстрее».

Ивор кивнул, соглашаясь со словами напарницы. Его тело растворилось в воздухе, превращаясь в линию изморози, которая с огромной скоростью понеслась обратно, в место, где шла битва за формацию.

Глава 107. Любой ценой!

Оставшиеся без предводителя крадовцы нашли силы собраться и действовать слаженно, они ценой своих жизней защищали незаконченную формацию, но врагов было слишком много. Пускай хазары также были без командующего, это и не важно, поскольку с самого начала они нападали хаотично, с абсолютным рвением и отсутствием страха смерти.

Клинки летали словно ураган, демоническая энергия сталкивалась с огненной, порождая тяжелые взрывы, поднимая пыль и стирая с лица земли большие участки леса.

А практики умирали.

Потери были равнозначными с обоих сторон, вот только хазар насчитывалось куда больше.

Златозар стоял бок о бок с одним из воинов пятнадцатого отряда, и главой Огненных Столпов Ярополком.

— Скверно, весьма скверно! Они словно черти из детских сказок, лезут отовсюду.

— И точно также смердят.

Златозар зажег кольцо позади своей спины. Он сбился со счета, какой раз использует всю мощь техники накопления духовной силы и ее высвобождения. Но каждый раз его внутренности словно сжимало тисками, а боль усиливалась. Белопламенный практик сражался, используя все свои возможности.

Дербенник из белого огня пронесся вперед, пуская свои цепкие стебли и испепеляя более слабых хазар. Те демонические практики, что были посильнее, отделались средними и тяжелыми ожогами.

Ярополк в свою очередь словно ливнем осыпал врага своим оранжевым пламенем. Это напоминало то, как множество звезд летит на землю, но сгорает в пламени, так и не достигнув ее. Глава академии Огненных Столпов пусть и не обладал столь великой культивацией, как сильнейшие воины Русского Каганата, но боевого опыта у него было куда больше, чем у кого-либо.

— Осторожно!

Златозар резко оттолкнул Ярополка, припав к земле. С востока пролетело множество режущих волн багрового тумана. Толстые деревья были срезаны, словно хрупкие стебельки.

— Да где это видано, чтобы малец спасал жизнь старшему, а ну-ка посторонись!

Ярополк сложил знаки Перта и Крада, соединил их вместе. Энергия пронеслась к ним, и резко зациркулировала по всему телу, после чего мужчина повернул Перт.

Златозар вскинул брови, инстинктивно делая шаг назад. Если знак Перта в разы усиливал огненную мощь элемента, то в перевернутом положении он становился неконтролируемым.

— О, Сварог, благослови огонь кузнечный, да направь на врагов наших! Солнцецвет!

Перед Ярополком разверзнулось настоящее огненное море, из которого всполохами рождались подсолнухи. Они также полностью состояли из пламени и каждый лепесток этого цветка содержал в себе истинную силу пика Арконов.

Среди своры хазар устояло семеро. Но со стороны леса подбирался новый отряд.

Техника Ярополка закончилась, а новый противник бросился вперед.

Златозар вытянул руку вперед, но белое пламя выдало лишь малую искру.

— Навь тебя раздери. Ярополк, мне нужен десяток вздохов! Я слишком часто использовал свою технику, необходимо восстановить силы.

Мужчина лишь усмехнулся, закрывая юношу своей спиной.

— Другой разговор! Если нужна помощь, то это к старшим, то бишь ко мне.

В руке Златозара оказался духовный камень, а под ним несколько листочков духовного шалфея. Он разом проглотил их все, а из камня принялся вытягивать энергию очень быстро насыщая организм. В груди начало разливаться обжигающее и приятное чувство.

Ярополк метал пламенные шары в разные стороны. Боковым зрением он наблюдал падение своих боевых товарищей, но ничего не мог сделать, чтобы помочь. А хазары тем временем наступали все больше и больше.

Первый тяжелый удар он пропустил в плечо. Один из хазарских воинов зашел со слепой зоны и прошелся ятаганом по правой стороне. Демоническая энергия, покрывавшая меч мгновенно затянулась в открытую рану, пытаясь разъесть как можно больше духовной силы внутри.

Вскинув одну руку, Ярополк моментально прижег рану. Он вывел чужеродную энергию почти сразу, взвинтив тепло своего тела до максимально возможной высоты. Другой же рукой он совершил выпад вперед. Клинок в его руке молниеносно пробил шею хазару и заставил его тело вспыхнуть, как промасленный фитиль.

Но пока он занимался одним, двое других налетели на него с левой стороны. Лезвия жестоко вонзились в бок и бедро. Кровь полилась ручьями вниз, окрашивая траву под ногами в алый цвет. Воздух наполнил металлический запах. В горле запершило.

Еще один выпад, но уже менее точный. Тем не менее этого хватило, чтобы полоснуть лезвием клинка обоих противников и поджечь их.

— Ублюдки, думаете можно так просто вторгнуться на чужую землю?

Два тела вспыхнули оранжевым светом, посмертно отдавая свою демоническую силу тем, кто стоял позади них и готовился к атаке.

Златозар восстановил свою духовную силу и вернулся к Ярополку.

— Ты ранен! Тебе лучше отойти. Будь рядом с Немирой на случай, если кто-то прорвется, а до тех пор, обработай раны.

— Нет! — Ярополк улыбнулся. — Негоже старшим отсиживаться, пока молодняк разбирается с проблемой. Да и с каких пор ты тут раскомандовался?

Ярополк часто позволял Златозару своевольничать. Он уважал взрывной характер огненного практика, считая, что это одна из основных особенностей, способствующая развитию огненного элемента.

— Да что вы за идиоты такие. Так и рветесь пожертвовать жизнью, хватит! Тем более ты намного старше меня, должен понимать, что к чему! Отойди, или я отведу тебя силой.

— Глупый ты еще. Очень глупый. Все мы жертвуем собой на этом поле брани. Кто-то за будущее, кто-то за родину.

Внезапно оба практика почувствовали колоссальное давление, сравнимое с пиком Духовного Древа.

Эта невероятная сила была на уровне той, что ощущалась от великих князей, и надвигалась она, порождая собой страх и ощущение безысходности.

Все произошло за считанную долю вдоха. Сердце не успело бы произвести и половины стука.

Ярополк схватил за шиворот Златозара и отшвырнул его, как щенка в сторону Немиры.

Багровый туман десятками острых игл вонзился в тело крадовского практика пробивая его насквозь и выпуская немыслимое обилие крови.

Следом за этим из тумана появились две фигуры.

— О-хо-хо, я думал зацеплю обоих, еще силы тратить на этих слабаков.

Сабриель досадно оскалился. Язид-Булаш опирался на его плечо. Рана, оставленная ему Огневедом продолжала медленно убивать хазара. Но времени, чтобы обработать и залечить ожоги не было, их цель еще не достигнута.

Выпрямившись, джавшигар оглянулся. Вокруг их храбрые воины добивали остатки отряда мертвого князя. У формации лежал спасенный юнец и сидела девушка, которая была полностью погружена в ее починку. Немира не видела и не слышала того, что происходит вокруг. Она полностью ушла во внутренний мир и занялась формацией, данный способ использовался редко, но был весьма эффективен, для того, чтобы ускорить ее восстановление.

— И на кой хрен мы пришли, Язид? Они и так справились.

Вдруг военачальник хазар крепко сжал плечо своего подопечного и одернул назад. Оранжевое пламя пронеслось мимо. Атака не столь сильная, но доставляющая неудобства.

— Следи за противником, всегда. Русы хоть и слабее, но не лишены отваги.

Ярополк даже истекая кровью нашел в себе силы провести атаку. Он едва шевелился, а его тело уже окутывал багровый туман, пожирая остатки духовной силы.

— Ну что за упорство. Скройся.

Сабриель сделал небрежный пас рукой, его демоническая сила вытянулась вперед, словно морская волна и хлестким ударом отправила Ярополка в полет. Он тяжело рухнул рядом со Златозаром, а от удара о землю из его рта вырвался стон вместе с кровью.

Златозар коснулся руки мужчины, с ужасом осознавая, что в нем не осталось ни капли духовной силы.

— Бегите… если выйдет, бросьте формацию и бегите. Ваше поколение…должно жить.

Пересохшие губы Ярополка сомкнулись, и он испустил свой последний выдох. Слишком неожиданно погиб глава Огненных Столпов, защищая юношу своим телом.

Златозар посмотрел на своих противников. Два практика на пике Духовного Древа, даже если один сильно ранен. Он явно не выстоит. Как бы не пытался огненный практик представить у себя в голове расклад, при котором ему бы удалось одержать верх, он видел лишь смерть. Но после, юноша перевел взгляд на Немиру, которая отдавала всю свою духовную силу, чтобы восстановить формацию. Водяные узоры разливались вокруг ее тела, потоками уходя куда-то под землю. Девушка в своем умиротворении и сосредоточенности была еще прекраснее, нежели раньше. Ее волосы, подобно водной стихии, трепетали, обнажая румяные щеки, а серебряная заколка поблескивала, отражая солнце.

— Не могу… — прошептал он, глядя на мертвого Ярополка, но говорил скорее для себя. — Если кто-то жертвует жизнью ради молодого поколения, то я пожертвую своей ради нее. Я обещал, что защищу Немиру любой ценой.

Златозар выпрямился, покрывая руки белым пламенем. На спине вновь проявилось кольцо, зажигая деления одно за другим, так, что через вдох оно уже пылало полностью. Его глаза наполняла решимость, а сердце билось медленно и сосредоточенно, выверяя каждый стук и стирая последние нотки сомнений.

— Я не позволю вам и шагу ступить дальше!

Юноша крепко стоял на ногах, вытягивая вперед два сложенных знака Крада.

Сабриель насмешливо оскалился. Он скинул руку Язида со своего плеча и лениво шагнул вперед.

— Неужели ты совсем не боишься сдохнуть? Ты для меня никто! Просто мусор под ногами. И ты все равно хочешь дать мне бой? С чего ты взял, что я вообще обращу на тебя внимание.

Глаза Златозара дернулись. В последний раз, когда его назвали мусором, то жестоко унизили и уничтожили все самолюбие. Больше он был не намерен такого позволять.

Сабриель демонстративно шевельнул одним только пальцем. Но в тот же момент из земли выросли широкие, усеянные колючими шипами лозы, которые рванули со всех сторон на Златозара. Огненный практик чувствовал то обилие демонической силы, что в них содержалось и прекрасно понимал, что ни его огненных щитов, ни личной защиты недостаточно, чтобы сдержать эту мощь. Даже увернуться при помощи Огненного Марева невозможно.

Поэтому он бросился вперед.

Лозы оставляли на его теле глубокие и страшные порезы, хоть и техника не полностью попала в него, даже самого малого касания было достаточно, чтобы нанести увечье, такова была разница между Арконами и Духовным Древом.

«Любой ценой!» прозвучали в голове его собственные слова.

— Пламя Белого Дербенника!

Громадная мощь белого пламени вырвалась вперед, формируясь в продолговатые стебли, усеянные цветами. Они разрастались все больше, после этого, множество дербенников образовали один большой, который протягивал свои острые, как копья и горячие, словно солнечный луч, корни вперед, нацеливаясь на Сабриеля.

Хазар подобно змее танцевал между корнями и стеблями, которые пытались его задеть. Он играючи избегал каждой атаки, но, как это часто бывает, немного заигрался, недооценив противника. В его глазах он был лишь муравьем под его громадной подошвой.

Один из цветков распустился, выбрасывая вперед свои пламенные лепестки. Всего пять маленьких частичек, но они содержали в себе истинное легендарное белое пламя!

Лепестки коснулись плеча и груди Сабриеля, заставляя его со сдержанным стоном отлететь назад. На его теле появились ожоги, которые хоть и имели совсем маленький размер, быстро почернели, заставляя кожу омертветь.

Еще несколько раз стебли безуспешно попытались настигнуть хазара, после чего исчезли.

— Ха-ха-ха!!! ХА! — Сабриель залился злобным истеричным хохотом. — Ты посмел меня зацепить своей низкосортной атакой. Что ж, я не буду больше играть.

Багровые иглы образовались как продолжение каждого его пальца на обоих руках, кроме них в воздухе проявилось еще несколько десятков.

Тем временем кольцо позади Златозара исчезло, а духовная сила, хоть и восстанавливалась очень быстро, не могла воспроизвести ни достойной атаки, ни необходимой защиты.

«Видимо настал тот самый день, ха, ироничная хрень. Бесит меня вся эта сентиментальность».

В голове юноши возникла сцена, виденная им на его пятнадцатый день рождения. Тогда перед ним стоял во всем его великолепии глава рода Белоликих. Его отец. Он передал своему многообещающему сыну технику, которую когда-то в пятнадцать лет тот сам получил от своего отца. «Я надеюсь, что тебе не доведется использовать ее, как не довелось мне, но это семейная традиция. Техника Белой Маски теперь твоя. Будь гордым ее носителем, но не используй, пока не будешь всецело уверен, что следующая лучина времени обернется для тебя смертью».

Юноша выдохнул, бросив неловкий взгляд через плечо.

— Слышь, Немира. Хотя я знаю, что ты меня нихрена не слышишь, но если я сдохну, так и не сказав тебе этого, то будет как-то… неправильно что ли. Я люблю тебя. Вообще всегда любил, но туповат был, не осознавал, что это — то самое. Встретимся по ту сторону Смородины, но не приходи слишком рано.

В тот момент иглы Сабриеля закончили формироваться и словно утренний луч света понеслись к юноше.

Златозар запустил руку под кафтан и вынул белую маску, на лбу которой красовалось кроваво-красное солнце. Он не думая нацепил ее на лицо, выпустив остатки своей энергии.

А далее произошло то, что ни Сабриель, ни Язид-Булаш, ни вообще кто-либо на континенте не ожидал бы увидеть от практика, который едва пересек границу Арконов.

Чувство энергии не обманывало хазарского джавшигара, ее не ощущалось также, как и ранее, однако огонь широким полем разверзнулся по всему пространству между ними. За спиной юноши появилась белопламенная стена, полностью окутывая Немиру, которая, не щадя себя восстанавливала формацию.

Иглы пропали в этом необъятном пламени так, будто этой атаки и никогда не было. Тем временем, Златозар стоял крепко сжав два знака Крада. Из глаз по маске медленно текли кровавые слезы.

Этот огонь действительно был особенной техникой Белоликих, которая использовалась через маску-артефакт. Той, что вместо духовной силы использует нечто иное. То, что закладывается в суть Мирового Древа.

Саму жизнь.

Она стирала на время все. Личность, воспоминания, эмоции. Но оставляла лишь одно стремление, самое явное, то, ради которого эту жизнь можно было израсходовать. Как только маска касалась лица, практик буквально тратил все, что у него было, для достижения одной единственной цели.

И сейчас эта цель — выиграть Немире достаточно времени.

Сабриель улыбнулся.

— Неужели я потратил так много сил на князя, что не могу совладать с Арконщиком.

— Нет! Это не простое пламя, оно не использует духовную силу, даже я не знаю о таком, так что… — Язид хотел направится на помощь, но его ожоги снова причинили ему нестерпимую боль.

— Я и один справлюсь, не лезь. Это приказ высшего по титулу. — поднял руку джавшигар.

Багровый туман взметнулся вверх, подавляя часть огненного поля. Иглы снова появились в воздухе, вращаясь вокруг себя.

Сабриель сомкнул руки.

— Преданность Игл!

Они летели вперед, терзая тело Златозара, но тот совершенно не двигался. Он принимал все атаки, что сыпались в него, однако пламенная стена ни на вдох не шелохнулась.

Хазар поднял бровь и снова усмехнулся. Одна из игл полетела вперед, пробив насквозь плечо юноши. Никто не услышал и вздоха, не говоря уж о болезненном стоне. Кровь заструилась вниз, но Златозар продолжал поддерживать барьер.

— И это все на что ты способен?

Он хотел было ринуться в атаку, но вдруг остановился. Златозар двинулся. Он сменил знаки и сложил два Треба, один из которых был перевернут. Из огненного поля появилась внушительных размеров гадюка, которая с раскрытой пастью атаковала хазара.

— ЫААААААА!!!

От неожиданности он не совсем успел увернуться. Хотя его гибкое тело и избежало урона, но вот левая рука получила ожог. Это вызвало у парня моментальную животную ярость.

Он не раздумывая бросился вперед, прямо над огненным полем, Змею за считанное мгновение уничтожил багровый туман, следом делая для хазара широкую тропу, над белым пламенем.

Сабриель подобрался по ней вплотную к практику в белой маске с кровавым солнцем, и воткнул в него пять игл, которые располагались на его пальцах. Удар пришелся в грудь, где находилось сердце.

В тот момент белое пламя дрогнуло, а потом и вовсе исчезло.

Маска на лице Златозара треснула и распалась на две части, обнажая бледное, полумертвое лицо. С губ сорвался едва слышный шепот.

— Любой… ценой.

Сабриель яростно вынул из тела юноши свои иглы и сложил их на манер клинка, занеся руку для удара. Он хотел срубить этому выродку голову, за то, что повредил ему руку, но в тот же вдох послышался ледяной треск.

Голубоватая дымка показалась рядом, а мощный удар, наполненный огромной духовной силой, откинул Сабриеля на добрые двадцать шагов.

Ивор подхватил уже падающего Златозара, Вливая в него энергию через сложенный знак Опоры.

— Вечно вы… личные ученики… опаздываете. — прошептал он пересохшими губами.

Маска выжала из него все силы.

— Уж прости. Отъелся находясь в положении личного ученика. Ты только не вздумай помереть! Слышишь меня!

Позади раздался странный мелодичный звук разливающейся воды. Девушка, что все это время восстанавливала формацию, наконец встала.

— Готово!

Радостно озвучила она, но как только ее взгляд коснулся поля битвы, усеянного множеством мертвецов, голос девушки дрогнул. Немира огляделась, остановившись на Златозаре, который был едва жив. Ее сердце дрогнуло.

Глава 108. Активация Магматического Взрыва

Немира витала в воздухе, а окружал ее внутренний мир воды. Один единственный Аркон, который она возвела гудел, вместе с внутренним солнцем, отдавая всю духовную силу. Она запуталась в плетениях, и тратила драгоценное время, чтобы разобраться, какой поток необходимо запитать, чтобы наконец завершить Магматический взрыв.

Время шло, а девушка все больше теряла самообладание и всяческую надежду. Немира знала, что снаружи люди сражаются из последних сил, надеясь на нее, пусть в Песни Сирены она была признана лучшей ученицей в сфере формаций, девушка все еще не имела богатого опыта, а плетения перед ней были сложны в исполнении, ведь создавались лучшими мастерами на пике Выращивания Духовного Древа.

Однако, в момент полного отчаяния, она внезапно услышала голос, который когда-то вызывал у нее лишь страх и отвращение, но сейчас этот голос вселял надежду. Она слышала лишь обрывки, но смысл был понятен, точно также, как и тот, кто говорил.

— Если я сдохну, так и не сказав тебе этого, то будет как-то неправильно что ли. Я люблю тебя… Встретимся по ту сторону Смородины.

Грубо, неловко, но как много было в этих словах. И раскаяния, и извинения, а главное безоговорочной веры в нее. В Немиру. Девушка отчетливо поняла, что прямо сейчас Златозар жертвовал своей жизнью ради нее.

— Продержись еще немного!

Былая ненависть девушки растворилась. Да, сделанное Златозаром тяжело простить, но сейчас он всеми силами показывал, что изменился, а значит должна показать и Немира.

Она вновь бросила все силы в формацию и, к своему удивлению, спустя десяток вдохов у нее получилось запитать и соединить последние частички плетения.

Наконец выбравшись из внутреннего мира, она вскрикнула «Готово!» но ее глаза коснулись ужасающей картины. Трагичной и вселяющей острое чувство скорби. Почти весь пятнадцатый отряд пал. Поле, усеянное трупами людей, буквально изрыгало запах крови и смерти. Вместо криков, была тишина, которую нарушали несколько голосов. Златозар принял тяжелейшую атаку, которая едва не зацепила его сердце, а сейчас голова практика вот-вот должна была слететь с плеч.

Но в то мгновение подоспел Ивор. Он смог откинуть хазара, от которого исходило невообразимо сильное давление. Однако Златозар уже находился в одном шаге от того, чтобы Морена коснулась его своей ледяной рукой.

Ее глаза покрылись влагой и она, не думая, подскочила к нему. Руки девушки задрожали. Своими действиями он напрочь смыл все то неудобство и опасность, что доставлял ей ранее. Благодаря его голосу, она нашла в себе силы восстановить формацию.

— Спасибо тебе… Большое спасибо. Пожалуйста, не умирай сейчас, я тебя очень прошу, не нужно, Ивор сейчас что-нибудь придумает, он же всегда…

Златозар смотрел на слезинки, которые собирались в уголках прекрасных изумрудных глаз и слабо улыбнулся. Девушка, которая раньше плакала от его жестокости и тупости, теперь делала это, потому что грустит по нему. Кажется, он неплохо постарался.

Немира повернулась к Ивору, ее дрожащий голос сделался серьезным, но тихим.

— Все готово, как только я активирую формацию, у нас будет три вдоха, чтобы уйти. Вот только есть проблема.

Ивор вопросительно поднял бровь, видя, как девушка замолкла. В этот момент Сабриель заревел в ярости, а Язид-Булаш наконец утихомирил огненную боль внутри своего тела и также направился в сторону троих практиков. Единственных, кто остался в живых из всего пятнадцатого отряда.

— Я потратила все, что было доступно в моих резервуарах, так что не смогу воспользоваться техникой движения, Да и Златозар, думаю, тоже. Без нее мы не успеем покинуть зону действия Магматического взрыва.

«Звездочка?»

«Нет», Валькирия мигом ухватила мысли Ивора. «Ты забыл, как долго привыкал к Мерцанию? В таком состоянии если ты разделишь их физическое «я» на духовную составляющую, то они не смогут вернуть свое тело».

«Навь тебя раздери, почему все должно быть так сложно?»

Сабриель вскинул целую руку, поднимая себя в воздух багровым туманом. Множество игл начало появляться вокруг него, и каждая была направлена на выжившую троицу.

— Это на тебе, думай, как нам выбраться и пригляди за ним. У нас не так много времени, я не продержусь против пика древа слишком долго.

— Но как я…

— ДУМАЙ! — рявкнул Ивор, и его энергия взорвалась просто немыслимыми объемами.

Он поднялся в воздух, взбираясь по платформам, которые создавал прямо под ногами, оставляя позади Немиру, в глазах которой читалась паника, а также Златозара, который с трудом оставался в сознании. Добравшись до уровня Сабриеля, пальцы юноши сложились в знаки Истока и Опоры.

«Главное уловить этот момент, при подготовке. Первая стадия атаки. С Древом может быть сложнее, но если ты погасишь начальный импульс чем-то равносильным, то он на мгновение будет ошеломлен и ты сможешь нанести удар. У тебя один единственный шанс, если не выйдет, то тебя задавят силой».

«Понял!»

Сабриель растопырил пальцы, направляя иглы вперед. В этот раз, они не вертелись, а были направлены прямо. Каждая игла содержала отравляющую энергию Тенгри, которая лишала любого, кого она настигнет возможности пользоваться духовной силой, отравляя его.

— Круг боли!

— Хельхейм!!!

Казалось, что Ивор взревел одновременно с хазарским джавшигаром. Для многих это было так, но сам Сабриель заметил, что голос нового противника начался на половину вдоха раньше, равно, как и его техника настигла иглы хазара перед самым началом движения.

Около каждой иглы появилось белоснежное перо, которое тут же замораживало их. Мгновение спустя перья взорвались, полностью растворяя в себе атаку хазара.

Сабриель удивленно вскинул брови. Замешкавшись, он на долю мгновения потерял бдительность. Его атаку прервали до того, как он смог ее выполнить. Впервые он почувствовал нечто подобное

«Сейчас, Ивор!»

Знаки сменились на Мир и Алатырь. А энергия Ивора превратилась в самую настоящую смертельную бурю.

— Обряд Морены! Сцена вторая! Зов…

Багровая тень мелькнула рядом, сбивая Ивора и впечатывая в землю. Он чувствовал, будто по его ребрам прошлось целое стадо упитанных быков, а завтрак, съеденный невесть, когда норовил вырваться наружу.

Язид-Булаш крепко приложил Ивора к земле, оставляя широкий кратер. Следом он отпустил его и нанес тяжелый удар в грудь, еще больше вбивая того в мягкую землю. Но третьего удара не случилось. Морозное Мерцание позволило Ивору отскочить, хотя из уголка рта уже сочилась тонкая струя крови. Только каким-то чудом ему не выбили дух из легких, и он до сих пор спокойно дышал.

— Прекрати недооценивать их. Ты уже лишился руки, недооценив одного руса, тебе мало? Хищник играет с добычей лишь тогда, когда она не представляет опасности!

Язид был взбешен, потому что они могли отделаться куда меньшими ранениями. Но недисциплинированность парня, который занимал четвертое место во всем каганате, заставила их потратить больше времени, чем планировалось изначально. Сабриель стал Джавшигаром исключительно из-за своих способностей, он был лучшим по части техники кражи душ, а вот в бою он был далеко не самым опытным, хоть и весьма сильным противником.

— Я должен потратить все, что у меня осталось на жалкого ледяного арконщика?

— Этот арконщик только что чуть тебя не убил, а ты даже не заметил!

Язид прыгнул, провернувшись в воздухе. В тот же вдох четыре ледяных лезвия пролетели мимо него, даже не задев.

Сквозь стиснутые зубы, подавляя боль, Язид-Булаш обнажил свои скимитары. Сабриель спустился рядом с ним и встал в боевую позицию. Они исчезли, моментально появившись рядом с Ивором.

Два молниеносных удара. Юноша видел, как подобным они атаковали Огневеда.

Он едва успел шагнуть назад. Ледяная копия осталась на месте, где он стоял, а бриофитовый щит тут же окутал его тело.

Клинки и иглы вонзились глубоко в плоть, разбивая ледяную копию. Кровь брызнула вниз, окрашивая землю под ногами.

Ивор, отброшенный назад взвыл от боли, держась за раны. Широкий разрез на правом боку и линии, словно от когтей на левом плече кровоточили, а темная энергия пыталась проникнуть внутрь, но практик уже успел закупорить свои жилы, и, выводя яд из организма, сильно охладил места ранений.

«Идиот! Не смей принимать их атаки на защиту. Это пик Древа! Ты не сравнишься с ними ни в скорости, ни в силе!».

«Какие у меня варианты?»

«Активируй формацию и беги».

«И бросить Златозара с Немирой?»

«Это война! Потери тут неизбежны! Чем раньше ты к этому привыкнешь, тем дольше проживешь. Они не смогут уйти. А перед тобой два практика на пике Выращивания Духовного Древа».

«Вместо того чтобы ворчать, помогла бы лучше!»

«Я пока еще не могу, ты же знаешь».

Ивор сложил знак Алатырь одной рукой, пальцы другой сплелись в Мир. Он шагнул назад и внезапно перевернул первый знак.

Алатырь — отец всех камней. Он есть начало, фундамент Мирового древа, центр мироздания. Его знак один из сильнейших среди остальных знаков, что не утратил народ русов. Знак Алатырь — сложенное пальцами подобие звезды, означал начало всех начал, однако в перевернутом состоянии он источал ауру смерти, но не той, что ведет тебя в Навь через Смородину, а той, что стирает тебя и твою душу с полотна мирозданья.

«ТЫ СОВСЕМ УМОМ ТРОНУЛСЯ! Не смей переворачивать знак Одала!»

Звездочка закричала так, что Ивор ощутил боль в висках.

«Помолчи, я знаю, что делаю».

«Даже не думай напитать его энергией, это закончится неизвестно чем. Первозданные знаки старшего футарка в перевернутом положении слишком хаотично себя ведут! А символ начала жизни неминуемо тебя уничтожит».

«Просто смотри».

Сабриель и Язид-Булаш разогнали демоническую энергию внутри себя. Багровый туман взбунтовался, становясь плотнее. Давление вокруг этих двух хазарских практиков стало невыносимо гнетущим и тяжелым. И чем больше туман уплотнялся, тем больше становилось понятно — следующая их атака должна уничтожить Ивора.

Но юноша спокойно сделал шаг вперед. Краем глаза ледяной практик видел, как убегает Немира и довольно кивнул. Он ударил перевернутым Алатырем во вторую ладонь со знаком мира, так, как он делал ранее с Поцелуем Морены. Бывшее голубое свечение его энергии внезапно повернулось угольно-черной аурой.

Немира поддерживала Златозара, который почти полностью истратил свои жизненные силы. Она смотрела, как Ивор отчаянно взял на себя двоих очень сильных практиков. Ей всего-то нужно было придумать выход из безумной ситуации. Куда проще, чем сражаться с двумя хазарами на уровне Древа. Но как ей это сделать?

— Эй, Немира, я тут подумал…

Слабый голос Златозара звучал таким беспомощным и тихим, что было очень непривычно, ведь раньше он разил, словно молния, громко и грубо.

— Даже не думай, мы выберемся, я знаю!

— Нет, посмотри на меня и дослушай. После техники Белой Маски мало кто смог выжить, а те, кто выжил, использовали ее пару мгновений и нашли в себе силы снять артефакт. Я же стоял до последнего. А прекратилась техника, потому что хазар разбил маску, а вместе с ней и мою способность восполнения сил. Я не смогу вернуть свою энергию уже никогда. И даже если чудом останусь жив, то буду бессильным калекой.

— Мы придумаем что-нибудь.

— Дослушай! Если уж я все равно подохну, то дай мне сделать это красиво, с пользой. Я активирую формацию, а ты беги. Ледяной придурок сам разберется, он не тупой и не слабый… к сожалению.

— Златозар, я тебя не брошу! Ты в таком состоянии, потому что защищал меня, и я не могу…

— Очнись!!! Я все равно умру, меня не спасти! Никак. Мои силы утекают, как вода через сито. Смысла со мной сидеть нет.

Он нашел в себе силы поднять руку и коснуться ее мокрой от слез щеки.

— Ты ни капли не изменилась… Безумно красивая и беспросветно тупая. Уходи. Иначе я тебя сам выпну. Ты меня начинаешь подбешивать.

Немира чувствовала, что Златозар умирает. Ощущала, как потухает его и без того уже маленький огонек, а он тратил драгоценные силы, чтобы кричать на нее.

— Знаю я, что совесть тебя будет мучать, но эй! Я пожертвовал своей жизнью, уже поздно, а сейчас я просто закончу начатое. Но знаешь, у меня все же будет одна ужасная просьба. У меня прошлого. Эгоистичного, злого и самовлюбленного.

Девушка не дослушала. Она наклонилась к парню и коснулась его губ своими. Лишь пара вдохов, но Златозар чувствовал в этих двух вдохах целую вечность. В его голове пылал настоящий пожар. Именно сейчас, в этот короткий миг он понял, что все, абсолютно все в его жизни шло к этому моменту. Ничего не было зря. Он должен был измениться, должен был поступить именно так.

Но в то же время он почувствовал опустошающую жалость и боль от того, что не сможет ощутить это снова. Что не сможет побыть с Немирой еще хотя бы парочку стуков сердца.

— Я тебя уже простила. Ты стал абсолютно другим, и таким ты мне очень даже нравишься. Спасибо и прости меня.

Юноша улыбнулся. И впервые эта улыбка была искренней и доброй. Он положил на ее плечи свои руки и слабо оттолкнул.

— Вали уже. Я не железный.

С невероятной тяжестью в сердце она отпустила огненного практика и побежала, а Златозар повернулся, подползая поближе к формации. Из его глаз совершенно незаметно и лишь единожды капнули слезы. Это все, на что было способно его тело, но вместе с тем две слезинки говорили намного больше, чем сотни несказанных слов.

Перед ним были видимые потоки энергии. Достаточно коснуться одного огненным знаком, чтобы все заработало, но сначала немного подождать, чтобы Немира смогла убежать. Наконец-то, по-настоящему его Немира.

Черная аура покрыла левую руку Ивора. Он бросился вперед.

Невыносимая боль, жжение, юноша чувствовал, будто опустил свою руку в чан с кипящей водой, лезвиями и сверху все это поливали разъедающим плоть ядом Великого Змея.

Но он несся вперед.

Сабриель в этот момент зашел сбоку, а Язид-Булаш готовился отразить удар и тут же контратаковать. Он чувствовал, как в его теле теплились лишь жалкие остатки былой силы. Удар Огневеда оставил ему не просто огромный шрам, он все еще его убивал. Хотя даже этого, как думал пятый военачальник хазар, хватит, чтобы отразить атаку ледяного практика, в то время как Сабриель лишит его головы. После этого они убьют оставшихся без энергии Русов и окончательно разломают формацию. План Девятиглаза выманить одного князя из Галича с помощью нее, можно считать удачно исполненным.

Ивор выбросил руку вперед, а вся черная аура, что была внутри перетекла в основание кулака.

Удар пришелся стальными пластинами перчаток прямо на перекрестие скимитаров. Язид слегка удивился, что Ивор так отважно бросился на него с такой слабой атакой, Он уже был готов развернуться для ответного удара. Но случилось непоправимое.

— Касание… Чернобога!

Ледяная энергия, в которой была заключена сама суть смерти вырвалась из кулака Ивора и обвила Язида. Его тело стало таким хрупким, что под тяжестью своего веса руки откололись от него.

Он закричал, потому как даже от тяжелых ранений в бою не испытывал такую сильную боль. Его тело рассыпалось на куски, а он в панике мог только смотреть. Следом с ног упало его туловище. Хоть его и не покрывал лед, оно раскалывалось и рассыпалось будто замороженное стекло.

Будь Язид на пике своей формы, атака Ивора не смогла бы пробить его защиту, но ослабленный, вечно теряющий энергию Язид сейчас по силам едва бы доходил и до ранних стадий Древа.

— ЧТО!!! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ!!!

Сабриель не успел лишь на мгновение, его удар разрезал воздух, ведь юноша уже отскочил в сторону.

Язид погиб страшной смертью, но вместе с тем трескалась и рука Ивора, которая нанесла удар. Она не распадалась только потому, что Студеный Декабрь сдерживал все частички вместе, подтверждая статус личной абсолютной защиты ледяного практика.

Ответа от Ивора не прозвучало. Вместо этого, почувствовав лишь малый, едва заметный импульс исходящий от формации он ушел в мерцание и побежал прочь. Парень сразу понял, что ее активировали, но вот Сабриель этого знать не мог. Лишь спустя три вдоха он бросился в погоню за Ивором, но после, спиной почувствовал громаднейший поток пламенной энергии.

Прозвучал щелчок, а за ним в радиусе нескольких верст разбушевалась стихия, которая напоминала огненный смерч, сопряженный с извержением вулкана.

Магматический взрыв был успешно активирован.

Глава 109. Дурные вести

Сначала по земле прокатилась пламенная спираль с центром в том месте, где активировалась формация. После этого раскатисто прозвучал взрыв, который обдал огромную территорию жаром, способным выжечь все живое. Огонь свирепствовал с безумной силой, которую сотворили более пятнадцати практиков уровня Духовного Древа. В течение месяца они закладывали в формацию свою силу.

Лава, текучая, как вода, но твердая, как камень, начала проступать из земных трещин, заполняя собой почти все. Деревья полыхали словно сухостой, превращаясь в рубиновые угольки. Черно-оранжевый дым поднимался к небу, а весь воздух заслонил толстый слой пепла. Отряды хазар, находящиеся вблизи места активации, погибли моментально, те что располагались дальше вынуждены были мучиться от ожогов, которые рано или поздно приводили к смерти. Никто не мог уцелеть в этом ужасном буйстве огня.

Громадная территория еще очень долго будет непригодна ни для растений, ни для животных. Эта та жертва, что люди принесли ради победы, но потребуется очень много времени, чтобы загладить вину перед Дивией — богиней природы и матерью всего живого.

Ивор выскочил из зоны поражения в самое последнее мгновение, поспешно похлопывая по загоревшейся нижней части кафтана. Рука ужасно ныла. Боль, что испытал Язид перед смертью была его наказанием за убийство одного из великих князей, но вместе с тем, чтобы достать этого сильного практика, Ивор вынужден был пожертвовать своей рукой.

«Ты просто безумен! Если не найти достойного лекаря, то ты навсегда останешься без руки, но это тебе еще повезло, не будь у тебя Декабря… Да и перевернутый Одал повел себя намного слабее, чем мог бы. Ты явно под присмотром богини Хамингьи, раз такой удачливый».

«Не знаю никаких Хамингий, но Доля явно ко мне благосклонна. И не Одал, а Алатырь, хватит коверкать мои знаки. Я изначально не дал ему сильно задеть себя и всю энергию высвободил наружу. Опытный знахарь меня подлатает»

Несмотря на то, что лед закупоривал все порезы юноши, он чувствовал, как тело тяжелеет. Ивор пусть и не долго, но противостоял двум практикам на пике Древа. Он еще легко отделался, ведь ситуация была на его стороне.

Пока ледяной практик шел в сторону Галича, сознание все больше затуманивалось. Он думал о том, как Немире и Златозару удалось сбежать и что они придумали, думал, как поблагодарит Златозара, за то, что он продержался так долго, и Немиру, за законченную формацию. Думал, насколько сильно могут измениться люди и насколько тяжело каждый переносит это столкновение.

Огонь позади продолжал бушевать, разрастаясь все больше. Ни один хазар не мог уцелеть, а значит они успешно уничтожили троих военачальников каганата и множество отрядов. Ивор надеялся, что у Лучезара тоже прошло все успешно.

Приближаясь к Галичу, он не слышал даже своих мыслей, не то, что Звездочки. Его тело окончательно ослабло, а сознание оставило его голову, позволяя наконец отдохнуть. Он рухнул прямо у ворот, но внезапно его подхватили чьи-то руки, не дав коснуться земли. Это было последнее, что почувствовал Ивор.

Ветроступ почти полностью восстановил свою духовную силу. Иерский князь был очень огорчен тем, что не мог выйти на подмогу Огневеду, но тем не менее, Галич тоже нельзя было оставлять. До тех пор, пока хотя бы не активируется формация, тогда войска смогли бы безопасно отступить, не получив удара в спину.

Вскоре в небо поднялся густой серо-оранжевый дым, а следом за ним столбы пламени и огненные смерчи. Звучали взрывы, поднимающие вверх огромные груды пепла. Даже издалека ощущалось насколько огромной силой обладала формация. Ветроступ выпрямился и улыбнулся. Он тихо сказал своему первому дружиннику.

— У них получилось. Они смогли!

В свою очередь, дружинник закричал эти слова для всех остальных и люди восхищенно закричали. Кто-то хлопал, кто-то даже прослезился. Но все как один очень жалели, что им не довелось поддержать крадовцев в тяжелом сражении и надеялись, что отряд вернется целым.

Ветроступ спустился со стены, под гул людей и направился к знахарям. В одной из больших палат, обхаживаемый тремя лучшими лекарями лежал юноша, чья рука отсутствовала, а часть тела была обожжена. Большая странность, для практика огненного элемента быть обожжённым. Парень открыл глаза и тяжело раскашлялся, выплевывая кровавые брызги. Его тело все еще испытывало ужасную боль.

Он сжал ладонь в кулак и медленно разжал ее, будто не веря, что смог уцелеть. Потом, юноша наконец заметил князя ветра.

— Твои люди уцелели, пусть и не в полном составе. Все говорят, ты героически сломал барьер, что сдерживал их и убил одного из хазарских военачальников. Им с боем, ценой немалых потерь удалось прорваться вместе с тобой, сквозь хазар, но увы пришлось оставить пятнадцатый отряд без поддержки.

— Да… Я использовал Рождение мертвой звезды, и, чтобы не зацепить своих закрылся в кокон Засушливого Марта, но ведь… После этой техники я не должен был выжить.

— Я слышал о том, что ты имеешь что-то подобное. Самосожжение с выбросом всей духовной силы да? Страшная вещь. Но, кажется я знаю, почему ты выжил. Всю отдачу от твоей техники он принял на себя.

Ветроступ наклонился и достал сверток, лежащий под кроватью. Он медленно откинул ткань.

— Пламенный Июль? Но как?

— Ходит поверье, что Кладенцы — это единственное оружие, у которого есть душа. Думается мне, что твой Июль видит в тебе достойного хозяина, поэтому он сделал так, вот только теперь энергия в нем совсем угасла. Он выглядит как обыкновенный меч, но из очень качественной стали. Внутри же — пустота.

Лучезар взял свой меч уцелевшей рукой, но больше не чувствовал, что тот отзывается, потоки не проводили его духовную силу сквозь лезвие. Конечно, парень всегда чувствовал, как Июль подсказывал ему, как правильно использовать себя, но никогда не придавал особое значение этому. Княжеский сын думал, что это лишь его инстинкты, но сейчас убедился в обратном.

— Поспи мой друг, отдохни. Когда ты будешь готов, мы снова обменяемся с тобой духовной силой и сразим еще не мало врагов. Ты отлично поработал, спасибо тебе.

Юноша бережно погладил меч по кромке лезвия и положил обратно в сверток. Он поднял глаза на Ветроступа. В них князь увидел, что даже потеряв руку и столкнувшись со свирепым врагом, сын Огневеда не утратил решимости.

— Что с моим отцом, им удалось активировать формацию? Они вернулись?

— Они успешно запустили Магматический взрыв, думаю, что хазары разбиты, однако пятнадцатый отряд еще не вернулся.

— Великий князь! — в палату вошел первый дружинник и уважительно кивнул ему, потом сыну Огневеда, извиняясь глазами за беспокойство. — Со сторожевой башни заметили приближающегося юношу, судя по описанию это тот парень, что служил гласом Чистовода и ушел с пятнадцатым отрядом.

— Отлично, они возвращаются! Сколько с ним человек?

— Он один.

Лучезар вскинул брови, не веря тому, что сказали. Хотя, это еще ничего не значило. Может остальные шли далеко позади.

Ветроступ быстрой, но мягкой походкой выбежал из палат. Его тело поднялось в воздух потоками аквамаринового ветра. Он ступил на стену, а потом столь же ловко спрыгнул вниз.

К этому моменту Ивор уже почти добрался до ворот, но его тело безвольным мешком начало падать вниз. В последний момент Ветроступ подхватил его, оценивая состояние.

— Знахарей, быстро! Организуйте палату, и разбудите Венда, кажется его рука стирается с полотна Мирового Древа.

Люди на стене засуетились, в то время, как Князь Иеры понес юношу к палатам.

Знахари сделали все, чтобы обработать его раны, но к руке так и не прикасались, всех страшила аура смерти, что исходила от нее.

Наконец пришел Венд. Скукоженный и иссохшийся старичок с озорными глазами. Он вздохнул, глядя на князя.

— Ну шо ты! Я ж просил, до следующего лета не будить, старый я уж, да и знахари ваши и так все знают, знанья я ж свои им передал. Шо ты?

Венд был стар. Он застал предыдущих двух князей, поэтому мог свободно общаться с Ветроступом так, как посчитает нужным. Этот знахарь когда-то был одним из лучших, среди всех княжеств, но годы забрали свое, заставляя руки слабеть, а память держать в себе все меньше информации. Теперь он умел не так много, а знания свои передал нынешним поколениям. Однако, если Венд не знал, как спасти руку Ивора, то никто не может знать.

— Думал, тебе будет интересно растрясти старые кости интересной задачкой. Взгляни вот.

— Вашу мамашу! Он шо, Алатырь перевернул? Вы где их откапываете? Ни мозгов, ни самосохранения. Так, вы трое, отойдите от него. Срочно несите мне листья чертополоха, три стебля дербенника, столетние лепестки макошь-цветка… штуки три хватит, ага, ага… шо там еще, кровь молодой кобылы, сердце невинного животного, не знаю, зайчонка штоли поймайте, а, ну и ледянку-цветок, без него никуды, он ж ледяной.

Знахари внимательно слушали кряхтящего деда, пока тот раздавал указания, а после выбежали, чтобы собрать все необходимое, Венд тем временем засучил рукава.

— Вот скажи тому, второму, о котором мне нашептали, шо поучится бы ему у этого. Если б огненному юнцу руку не разбило демонской силой, я б и ему вернул, а так, останется одноруким. А этот вон, гляди, наплечничек его спасает! Так, ладно, шо там тебе, вдохов десять хватит? Задавай все что интересует, потому шо он ближайшие дня три точно бревном лежать будет.

Ветроступ посмотрел на выглядывающий из-под кафтана наплечник, оценивая его духовную силу. Великого князя тяжело удивить, но сейчас это сделать удалось, ибо ранее правитель Иеры и Геб не видел такого сильного артефакта. Придя в себя, он кивнул Венду.

Старик собрал в руке духовную силу ветра и пропустил через тело юноши. Энергия начала циркулировать внутри и вскоре он резко открыл глаза.

Ивор не чувствовал почти ничего. Будто его голова очнулась отдельно от тела. Он видел перед собой Ветроступа и еще какого-то иссушенного деда, который бесцеремонно вливал в него свою силу ветра.

— Ивор, — начал Ветроступ. — у нас мало времени, отвечай на вопросы быстро и точно. Что с пятнадцатым отрядом? Где Огневед?

— Погиб. От рук двух хазарских военачальников. Пал весь отряд, оставались только мы втроем, я, Златозар Белоликий и Немира Дряговская. Им удалось активировать формацию. Они могут быть еще живы.

Ветроступа словно обдало холодной водой, он не мог поверить, что Огневед мог погибнуть. Кто угодно, но не Огневед. Ивор тем временем продолжал, ощущая, что он вот-вот снова уснет.

— Они заманили нас в ловушку. Девятиглаз передал им всю информацию про наши слабости и местонахождения формаций. Они знают все. Нужно собраться, изменить все планы. Они… знают.

Ивор проговорил все это буквально в два вдоха, после чего его глаза закрылись.

Правитель Иеры стоял еще какое-то время, обдумывая сказанное. Внутри же он пребывал в недоумении. Великий князь Огневед, прирожденный воин. Неужели Хазары стали настолько сильными?

Он вышел, позволив Венду делать свою работу, сам же отдал приказ прочесать местность вокруг барьера формации, в надежде найти хоть одного выжившего. Если к утру никого не найдется, то они покинут Галич без них.

Два поисковых отряда прочесывали немалую по протяженности местность, но так и не смогли никого найти. Ближе к ночи один из отрядов обнаружил с восточной стороны иссушенный временем труп. Кожа давно истлела, а череп раздроблен. Никто не предал этому значения, поскольку скорее всего этому мертвецу уж явно более пары десятков лет.

К утру, так никого и не обнаружив, Иерские и оставшиеся Крадовские практики покинули Галич, двигаясь на Запад, где на данный момент сражались отряды Чистовода.

Немира бежала сквозь деревья. Огромный взрыв и обилие огненных энергий точно не оставили в живых никого. На ее глаза наворачивались слезы. Девушку тяготила мысль о том, что она позволила Златозару активировать формацию и остаться там. Позволила ему умереть.

Златозар, тот которого она ненавидела всем сердцем, теперь засел в нем так глубоко.

Некоторое время спустя Немира совсем выдохлась и сбавила темп. Она планировала обойти Галич с восточной стороны, чтобы не наткнуться на возможно оставшихся в живых врагов. Пожар разрастался все больше позади нее, но уже должен был сработать барьер, который не позволит ему уничтожить слишком большую часть Исовских лесов.

Вскоре она услышала чьи-то стоны. Аккуратно подобравшись ближе, девушка обнаружила обугленного человека, который едва был жив. С каждым выдохом он хрипел, а из его рта стекала желтоватая желчь. Человека явно задела формация и он не сможет выкарабкаться из хладных объятий Морены.

«Как он смог так далеко убежать, неужели его унесло взрывом? Даже имея лучшую технику движения он не смог бы добраться сюда после активации. Может это кто-то из другого отряда забрел на границу действия формации?»

Немира все же решила обойти человека стороной, поскольку точно знала, что его не спасти, а также боялась неприятностей. Сейчас, если она встретит противника, то не сможет дать достойный отпор, ведь ее духовная сила все еще не восстановилась после формации. Однако человек, кажется ее заметил. Он начал стонать сильнее, а ее ушей коснулось страдальческое «помоги».

Не совладав с совестью девушка все же подошла. Из-за того, что все тело было угольно черным, а одежда намертво пригорела к коже, невозможно было различить личность человека. Лицо, сожжённое практически до костей, вообще не могло дать хоть какую-то подсказку.

Обожженный человек страдал. Каждое мгновение его жизни отдавалось ужасной болью.

— По…моги…те-е-екххх.

Хрипящий голос, кажется был женским, по крайней мере она чувствовала тонкую мелодичность в начале.

— Но как я могу помочь? — сказала она, скорее для себя.

Наклонившись, Немира протянула руку вперед. Ее энергия не восстановила и десятой части былой силы, но она все же могла малость облегчить страдания этого человека.

Тонкая струйка воды проникла внутрь, отключая болевые центры, чтобы последние секунды человек не проводил в агонии. Когда девушка закончила, она с ужасом заметила нечто, что вряд ли могла увидеть сразу с нынешним уровнем духовных сил. Но было слишком поздно.

Человек, утратив боль схватил ее рассыпающимися пальцами за руку и притянул к себе. Ничего не ожидавшая Немира всем весом полетела вниз, а ее грудь пронзила острая боль.

Пять игл вонзились в ее сердце, медленно выкачивая кровь. За ее спиной образовался круг багрового тумана, который выталкивал из ее тела в сторону обугленного человека маленький, сияющий голубоватым светом огонек.

У девушки не было сил чтобы сопротивляться, даже закричать она не могла, потому что с каждым вдохом теряла свою жизненную энергию. В голове Немиры металось множество мыслей, она дергалась, пытаясь освободиться, но безуспешно. Ее рот безмолвно открывался, а из глаз двумя широкими ручьями лились слезы.

Столько было не сделано, столько в мире не исследовано, она просто не могла…

Она не хотела умирать.

Сердце сжалось в первобытном ужасе, а зрачки сузились до маленьких, едва заметных точек. Все вокруг теряло краски, медленно оборачиваясь в вечную тьму.

Ее тело иссыхало, становилось старым и немощным, в то время как человек лежащий под ней обретал свои былые черты.

— Ох, как же повезло, мало того, что твоя душа весьма сильная и вкусная, так еще и за формацию тебе отомстил. — мелодичный голос приобрел былые мерзостные нотки.

Парень откинул полностью иссушенное техникой Кражи Души тело, и усмехнулся.

— Не будь я самым быстрым в каганате, вряд ли бы ушел, но сегодня удача на моей стороне. А ты, водная сука, — Он наступил на череп трупа, который когда-то был прекрасной Немирой, но сейчас выглядел как высушенный десятилетиями безымянный мертвец. — Отправляйся следом за своим белопламенным выродком и передай, что вскоре ледяная мразь к вам тоже присоединится.

Глава 110. Сильнейшее существо

На сотни верст восточнее от Галича располагался город-крепость Молога. Его высокие каменные стены тянулись до самой реки Дулебы, которая была настолько широкой, что уходила до самого виднокрая.

Здесь у стен находилось более тысячи хазарских воинов и около пятисот живых щитов под предводительством первых четырех военачальников Захарии. Каждый из них имел пик Выращивания Духовного Древа, более того, Обадия и Ханукка были в шаге от того, чтобы вступить на этап Начертания Рун.

Однако, пусть этап все также назывался Выращиванием Древа, внутри каждого демонического практика это дерево было мертвым и безликим. Оно источало лишь багровый туман и работало по тому же принципу что и внутреннее солнце. Конечно, кажется, что демонические практики лишаются огромного преимущества, которое дает то или иное духовное дерево во внутреннем мире, но это не так. То количество духовной силы, что производит их мертвое дерево не сравнимо ни с чем. Это будто бесконечный резервуар, и пока никто не нарушил циркуляцию внутри практика, использующего тенгрианские техники, он может сражаться без намека на духовную усталость, пределом был лишь лимит физического тела.

Обадия тяжело выдохнул, глядя на своих братьев по оружию. Он выглядел как высокий, очень крепкого телосложения мужчина. Его лицо покрывало множество шрамов, которые, впрочем, придавали ему определенный шарм, а не портили внешность. Спокойные черные глаза, где только самый проницательный человек мог разглядеть нотки безумной жестокости.

— На нас возложена ответственная задача. Сам великий каган поручил нам ее, а значит мы не вправе допустить и намека на неудачу.

— Ты прав. Сегодня мы лишим русов главной боевой мощи!

Ханукка кивнул на речь Обадии. Необычайно низкий воин в тяжелой броне почесал голову толстыми, как сосиски, пальцами. На его щите, клинке и нагруднике красовалось черное пламя.

Езекия — третий военачальник смотрел куда-то вдаль. От остальных его отличало полное отсутствие брони, вместо которой была широкая мантия, полностью разрисованная разными растениями и цветами. Воин был молчалив. Суровое выражение лица не выдавало ни единой эмоции.

Последний, но далеко не самый слабый — Завулон. Черноволосый мужчина, полностью окутанный белыми повязками. Лишь глаза и нос были открыты. Он крепко сжимал одной рукой громадный топор, размером в полтора человеческих роста, или, как часто шутил Обадия, в три с половиной Ханукки. В руке у Завулона находилась объемная пирамида алого цвета. Она переливалась и достаточно мерзко похлюпывала, будто была создана из какого-то мяса.

— Обадия, формация завершила подготовку. Думаю, настало время. — раздался басистый голос Завулона.

— Нам нужно помнить, что он сильнейший, а значит, у нас будет лишь один шанс. Малейшая ошибка и все пойдет крахом. Его одного достаточно, чтобы уничтожить нас четверых, даже если на ногах Озема будут кандалы, сдерживающие духовную силу. Не смейте его недооценивать!

Первый военачальник поднял руку в воздух. Волна багрового тумана прокатилась над головами каждого хазарского воина, оповещая о начале сражения под Мологой.

Берканцев насчитывалось куда меньше, чем хазар, даже учитывая то, что среди них было много Тиверцев, а также большая часть школы Восточного Вихря. Велена, предчувствуя, что война будет куда тяжелее, чем прошлая, смогла выбить для себя и своих учениц место в отрядах с сильнейшим существом каганата — Оземом. Так, по ее мнению, она максимально обезопасила наследие Восточного Вихря.

Сталерук приказал приготовиться всем отрядам. Они не собирались выходить наружу, было разумнее дать бой прямиком со стен города-крепости. Каждый разделял эту стратегию, кроме, разве что, одного человека.

— Озем, тебе не стоит этого делать, нужно придерживаться изначальной стратегии!

— Сидеть, как трусливая крыса за стенами? Пожалуйста, Сталерук, сиди сколько твоей душе угодно. Меня и одного хватит на этих вымазанных в саже узкоглазых.

— Я не смогу выслать за тобой подкрепление, ты же понимаешь.

— Когда мне требовалось подкрепление? Этот разговор бессмысленный. Я пошел.

— Озем, я приказываю тебе! — Сталерук положил руку на плечо Озема и крепко сжал.

— ТЫ?! Игорь, ты не смеешь мне приказывать! Ты стал князем лишь потому, что умнее меня в политических делах, и потому, что именно я поддержал твою кандидатуру, а теперь ты мне приказываешь? Я Озем! Сильнейший в землях Русского каганата, и я делаю все, что захочу!

Сталерук стоял в ступоре. Немногие могли звать его истинным именем. Лишь жена и Озем. Берканский силач грубо скинул руку князя со своего плеча и вышел наружу. Одним легким прыжком он поднялся на стену, где, взирая на наступающие хазарские отряды, стоял Вед.

— Парень, смотри внимательно, сейчас я покажу тебе, что значит подавляющая сила.

Желтая энергия прокатилась по рукам Озема и взорвалась с невероятной силой. Область подавления его духа была настолько громадной, что даже за несколько верст животные разбегались в первобытном страхе, будто на них открыл охоту самый свирепый хищник.

Мужчина спрыгнул со стены и медленным шагом пошел навстречу надвигающейся орде.

Берканцы наблюдали со стены, как их храбрый воин вышел против целого войска, но по приказу Сталерука не шли за ним. Сам же князь также поднялся на стену и наблюдал за своенравным подчиненным.

Хазары выкрикивали боевой клич и неслись вперед. Они были подобны смертоносной морской волне, что сносит все на своем пути.

Пусть русы и верили в мощь сильнейшего из живущих, но все же волновались, ведь какая бы сила не содержалась в человеке, его все равно можно было задавить количеством. Как говорят, один в поле не воин. Однако, в следующие несколько мгновений их челюсти чуть не попадали от удивления. Впервые им довелось увидеть всю истинную силу Озема, которая до этого была скорее легендой.

Когда между ним и первой линией хазар оставалось около сотни шагов, он закрыл глаза и поцеловал свой кулак.

— Великий Озем, бог и мой покровитель. Я, названный твоим именем, одолжу силу твою, дабы искоренить зло на нашей земле.

С широким замахом он ударил в землю. От его кулака пошло множество трещин, которые мчались в сторону противника широкой паутиной, но как только дошли до них, то изнутри внезапно стали появляться тяжелые земляные и каменные шипы. Они беспощадно дырявили хазарских воинов, моментально отнимая их жизни.

Озем выпрямился и топнул в правом направлении. Его духовная сила снова взорвалась. Невидимая поступь полетела вперед, оставляя широкие вмятины на земле, а добравшись до живых щитов давила их, оставляя лишь кровавую кашу из плоти и костей.

Всего лишь двумя техниками он уничтожил более двухсот практиков так, будто они были обычными смертными, не имеющими ни грамма внутренней силы.

Усмехнувшись, Озем ринулся вперед с удовлетворенной улыбкой. Наконец-то он мог разгуляться в полной мере.

Берканец метался из стороны в сторону, и там, где он проходил царила самая жестокая смерть. Каждое его прикосновение было убийственным, каждое движение отправляло хазарских воинов в небытие.

Он лопал головы руками, будто мягкие дыни, дырявил тела ладонью, как самым настоящим клинком, разрывал плоть, словно дикий зверь. Уже спустя несколько мгновений он уничтожил еще полторы сотни хазар, а его одежда, лицо и руки полностью окрасились кровью. Но самое страшное, что этот человек искренне улыбался в процессе, заставляя своих же людей испытывать страх.

— Неужели… Он может разбить их в одиночку? — промолвил один из берканцев, взирающих на эту резню со стены.

— Вполне. Ведь отец не показал еще и десятой части своей силы. — ответил Вед с некой долей презрения.

Он признавал, сколь силен тот человек, которого он искренне желал убить, а также понимал, какая громадная пропасть между ними.

Тем временем живой щит хазар был стерт с лица земли, отдавая свою силу практикам позади. Следующие волны врагов были куда сильнее и заставили Озема немного замедлиться. Но несмотря на это, он продолжал сеять хаос и разрушение на поле боя.

Берканец тратил самую малую частичку своей духовной силы, но элемент земли всегда шел с ним бок о бок, каждый раз позволяя занять выгодное положение, защищая от внезапных атак. Он чувствовал пространство вокруг себя на целую версту так, будто обладал абсолютным зрением, как у стрекозы.

А Вед внимательно наблюдал, не упуская ни единого движения. В какой-то момент по его спине прошел холодок. Ему показалось, что у атак хазар была некая закономерность. И по мере того, как его отец уничтожал противников, он продвигался все глубже, уходя в правую часть, где начинались густые леса.

— Не может быть… — прошептал он, оглядывая остальных берканцев, но никто, даже Сталерук не замечал очевидного.

Все завороженно смотрели на танец смерти, и никто не видел, или даже не хотел видеть, что Озем на самом деле может оказаться в опасности.

— Это ловушка! Великий князь, отправьте отряд к нему на помощь, иначе его загонят в угол! Они ведут его к лесному массиву, слишком очевидно, что хазары готовились к его выходу.

Сталерук посмотрел на Веда и грустно выдохнул.

— Не могу. Я не стану терять людей из-за своенравности твоего отца, будь он хоть трижды сильнейшим. Это его выбор.

— Но мы лишимся основной боевой мощи. Он же…

— Прекрати! Ты еще слишком юн, чтобы понимать, что к чему. Два моих отряда могут сделать больше, чем твой отец. И речь не в умерщвлении хазар, а в спасении русских земель и восстановлении их после разрухи учиненной этими дикарями! Я не могу так рисковать.

Вед какое-то время стоял в недоумении, глядя на спокойный взгляд Сталерука. Внутри юноши созревало сложное решение. Он не знал, как ему поступить, но в конечном итоге ступил на каменную кладку и сиганул вниз со стены.

— Не смей умирать, старик. Единственный, кто имеет право тебя убить — это я!

Он бежал туда, где бушевало сражение, в какой-то момент под ногами вместо земли начался настил из трупов хазар. Так много столь жестоко убитых, что к горлу подкатывал ком тошноты. Издалека это выглядело устрашающе, но вблизи вселяло настоящий ужас. Разорванные и изломанные тела, словно перемолотые на мельнице. С раздробленными головами и оторванными конечностями. Невозможно представить, что это сотворил человек, тем более голыми руками.

Тем временем, Озем продолжал истреблять все живое на своем пути. В какой-то момент его инстинкты заставили высоко прыгнуть, приняв горизонтальное положение. Снизу, на месте, где он стоял, распустились багровые стебли и цветки, которые дышали угрожающей демонической энергией, сверху же, по дуге пролетел громадный топор, который вернулся в руку обладателя, описав полукруг.

Езекия и Завулон первыми вышли на бой с Оземом, что заставило его лицо исказиться в безумном оскале.

— Наконец-то они прислали кого-то чуть более стоящего, чем вся эта свинячья требуха. ИДИ КО МНЕ!

Он сложил знак Беркан и Опоры. Земля всколыхнулась, и огромная арена со скоростью молнии вылетела вверх, швыряя воина в цветных одеждах прямо на Озема.

Езекия повернулся в воздухе, создавая веерообразный каскад из багровых цветов. Но Озем отмахнулся от них, полностью развеивая демоническую технику и рванул в воздух.

Они обменялись десятком ударов, но в какой-то момент берканец поймал руку Езекии своей, а другой схватил его за лицо.

— Вот так ошибка, вы ничем не лучше!

Прозвучал яростный треск и болезненное мычание.

Рука хазара сначала вылетела из суставов, потом с громким хрустом сломались кости и разорвалась плоть. Из плеча, откуда только-что росла рука хлынула кровь. Лишь физической силой Озем вырвал конечность практика на пике Духовного Древа. Это говорило о его невероятном уровне силы.

Позади прозвучал свист, но Озем не глядя выставил руку назад и поймал летящий в него топор за лезвие. Он использовал лишь свои пальцы и не получил ни царапины.

— Неплохая игрушка. А ну-ка…

Откинув Езекию в сторону, он перехватил топор за рукоять и небрежно швырнул его обратно в Завулона. Хазару пришлось среагировать немедленно, чтобы увернуться, оружие пролетело мимо в одном пальце от его лица, но унесло с собой жизнь пятнадцати практиков, что оказались позади. Их располовиненные тела рухнули замертво.

— Силен… — прошептал Завулон. — Сильнее чем молвил Девятиглаз. И намного!

Едва увернувшись от топора, ему пришлось тут же отступать. Озем налетел на четвертого военачальника, словно волк на полумертвого оленя.

Удары сыпались словно град, только вместо ледяных шариков были несущие смерть атаки. Но каждый раз Завулон отходил назад, а Озему приходилось идти за ним.

Внезапно, Берканец почувствовал, как его ноги задеревенели. Стебли из багрового тумана опутали их, не позволяя сделать и шага.

— Ха! Думаете такая слабая техника возьмет меня?

Он легонько хлопнул по ногам, отчего они покрылись земляными пластинами, полностью блокируя демоническую энергию.

Всего мгновение, и он исчез, появившись перед Езекией.

— Даже с одной рукой ты на что-то способен, это прекрасно, но все равно мало.

Кулак берканца мелькнул, будто исчезая. Быстрый и точный удар прошел сквозь грудь Езекии, заставив его захрипеть.

В руке Озема лежало сердце, которое еще совершило несколько ударов, прежде чем навсегда успокоиться, а тело третьего военачальника хазар грузно упало на землю. берканец небрежно отшвырнул сердце в сторону и огляделся. Второй хазар сбежал, а путь к нему закрывали толпы противников.

С такой легкостью убить практика на пике Духовного Древа мог только он.

Озем уже было рванул вперед, но его остановил доносящимся со спины знакомый голос.

— СТОЙ! ЭТО ЛОВУШКА!

Озем взглянул назад, там бежал его сын, но в одно мгновение его окружил багровый туман. Он представлял собой множество сложенных вместе рук, которые сжимали все тело Веда.

Около юноши появилась фигура мужчины, лицо которого испещряли шрамы.

— Что ж, так даже проще. Здравствуй, сильнейший из сильнейших! Озем-Земляной Столп. Я наслышан о тебе.

Глаз Озема дернулся. Он медленно пошел в сторону своего сына.

— Отпусти парня!

— О, что это! Сам великий Озем беспокоиться за жизнь какого-то юнца.

Фигура берканца мелькнула. Он появился справа от Обадии, и тяжелым ударом отбросил его в сторону, но тот растворился в полете. Руки, сдерживающие Веда исчезли.

— Что за ловушка? — Озем презрительно посмотрел на Веда, который медленно встал и отряхнул кафтан.

— Они ведут тебя к лесу, все это подстроено для того, чтобы ты оказался там, где они хотят, не знаю, что тебя ждет, но хазары явно что-то задумали.

Берканец усмехнулся, и оглянул стоящих в тридцати шагах хазар. Те смотрели на него со страхом в глазах и даже не решались напасть. Но их задача была и не в этом.

— Какая разница, эти демонические отродья не смогут остановить меня, ты посмотри, они трясутся! А раз уж ты здесь, смотри, какой силой ты обязан обладать, ведь ты хочешь отомстить мне за свою мать, верно? — Озем рванул вперед, умерщвляя двух хазар, и оставляя Веда в полнейшем недоумении.

Берканец размахивал руками, будто двумя смертоносными клинками и каждый взмах сеял смерть. Вед стоял, не в силах шевельнуться. Его переполняли гнев и ярость, но в тот момент ум работал все еще трезво, и он понял ужасную вещь. Даже его месть и ненависть к отцу была спланирована Оземом. Это была часть пути, который тот уготовил для сына, часть тренировки.

Парень зарычал, вытянув руку вперед со знаком Беркана. Песок собрался в ладони формируя длинное и идеально сбалансированное копье. Он подскочил к одному из хазар, что был пропущен Оземом и содрогался от ужаса. Вед с ревом дикого животного проткнул его насквозь. Песок вырвался из копья двумя острыми спиралями и пронзил горло и голову демонического практика.

— Если ты так хочешь сделать из меня сильнейшее чудовище, я стану им! Если ты идешь на все ради этого, то и я пойду, СЛЫШИШЬ, ОТЕЦ! Я ПРЕВЗОЙДУ ТЕБЯ!

Его голос раздался эхом над полем боя. В пылу яростного сражения, за кровавой маской никто бы этого не заметил, но тем не менее, Озем озарился довольной улыбкой.

Глава 111. Сын мой, не повторяй моих ошибок

Вед бежал за Оземом, добивая обессилевших хазар, которые чудом остались живы или просто избежали ужасных атак. На деле же берканец намеренно оставлял практиков в живых, потому что чувствовал, что парень идет за ним по пятам.

Юноша был быстр и смертоносен. Поначалу убийства заставляли его сердце дрожать. Он видел, как угасает в глазах жизнь, как тяжелеет тело и падает вниз безо всяких чувств. Но гнев и ненависть, что он испытывал к отцу вскоре затмило совесть. Он продолжал продвигаться вперед ценой чужих жизней.

Вскоре они добрались до лесного массива и оба скрылись в нем. Со стен Мологи стало невозможно разглядеть, что происходит, но самое главное, что всего один практик смог отвести атаку на город целой орды хазар. Это придало людям воодушевление. Они кричали одобряющие возгласы и превозносили Озема.

Сталерук молча смотрел вдаль. Его сердце было неспокойно. Однако решение уже принято, и он даже не думал отступать. Князь и его войско будут защищать город северо-восточной границы, а если Озем пошел на верную смерть и попал в ловушку, как заподозрил Вед, то на то воля Макоши и Недоли.

В лесу сражение стало вести более затруднительно. Деревья мешали размашистым движениям берканца, а земля была менее послушной из-за обилия корней, сдерживающих ее.

Вскоре, Озем вылетел на широкий перелесок, где на него тут же обрушился шквал атак багрового тумана. Берканец ловко засеменил по земле, отпрыгивая то вправо, то влево. Глазами он выследил их источник и резко взмыл вверх, занося кулак.

Удар пришелся по пустому пространству, однако под ним воздух исказился, и нечто полетело вниз. Только ударившись о землю, проявилась фигура, обладателем которой был Обадия.

Озем тут же развернулся, выставив у пояса другую руку, которую моментально покрыл слой твердой глины. Клинок, что хотел поразить его, увяз в защите.

Ханукка пытался напасть, пока внимание противника устремлено на Обадию, но Озем чувствовал себя в бою настолько привычно, что застать его в врасплох попросту невозможно.

— Значит еще один, итого четверо. Какая смешная шутка, четыре скомороха, чтобы совладать со мной, Сильнейшим существом на этом континенте? АХА-ХА-ХА! Что ж, вы закончите также, как и ваш цветочный друг.

Озем сложил знак Беркана, и его рука покрылась толстым слоем укрепленной земли. Он шагнул вперед.

Ханукка инстинктивно закрылся щитом, покрывая себя самой сильной защитой в его арсенале. В руке его закрутилась демоническая энергия, которую он собирал все то время, что находился в перелеске.

Удар!!!

Послышался треск, с которым мощный щит, укрепленный духовной силой разлетелся в щепу.

Хазар отпрыгнул назад и схватившись за руку Озема выставил ладонь перед ним.

— Техника Тенгри! Извержение!

Громадный взрыв погрузил пространство в хаос и рассеял повсюду багровый туман. Как раз в это мгновение на перелесок выбежал Вед. Он успел застать атаку в последнее мгновение.

Ханукка рассмеялся отскакивая назад.

— Сильнейший? Ха! Против демонической духовной силы все вы подобны смертным.

— ХАНУККА БЕРЕГИСЬ!

Обадия, оправившись от удара послал в сторону товарища руку из багрового тумана, которая оттолкнула низкорослого воина. В тот же удар сердца, на месте где он стоял появилась широкая яма, которую словно продавили чем-то тяжелым.

Туман рассеялся, а Озем потирал кулак, которым он только что оставил эту самую яму.

— Знаешь, в берканских морях есть такая рыбешка, которая пускает черную, как деготь жижу, когда боится. Так чем ты лучше? Вы, ничтожные захватчики, какое право имеете считать себя сильными? Безумными?

Озем заметил Веда и одобрительно кивнул. Парень справился с оставленными на него практиками, чем получил уважение отца.

Обадия и Ханукка напали с разных сторон, но ни одна атака не достигла цели. Озем был не только мощным, как громадная гора, он был также проворен, как ручеек. Обладая твердым, как сталь, перекачанным телом он все еще двигался так, словно весил, как гусиное перышко.

Энергия взрывалась снова и снова, производя колоссальное давление на все вокруг. Вскоре даже фигуры перестали появляться, а в воздухе мелькали всполохи демонической и земляной энергии. Раздался очередной грохот, и запыхавшиеся хазары отпрыгнули назад, в то время как появившийся Берканец лишь хрустнул пальцами.

— Что ж, вы меня повеселили чуть больше, чем я думал. Пожалуй, и я вас развлеку.

Он хлопнул по карману кафтана, откуда внезапно выскочило и увеличилось длинное и, по всей видимости, невообразимо тяжелое копье. Озем резво провернул его вокруг своего тела, потом в одной и в другой руке. Его тело расплылось в воздухе и появилось вблизи Ханукки. Тот едва успел сделать шаг в сторону, как наконечник копья опустился на землю, создавая широкую трещину. Все вокруг задрожало.

Даже аура Озема изменилась, стала менее ожесточенной и приобрела некие спокойствие и сосредоточенность.

Он танцевал с копьем так ловко и привычно, будто родился с ним в руках. Его удары, точные и мощные, разили в цель, и, если бы не высокая культивация и огромный боевой опыт хазарских военачальников, они бы уже были мертвы.

После серии ударов, он внезапно повернулся и метнул копье в сторону Обадии. Тот явно не ожидал такой резкой смены цели, поэтому и среагировал не сразу. Хазар отклонил свое тело, но наконечник копья зацепил его плечо.

Тогда-то первый военачальник и прочувствовал весь его вес и силу, с которой Озем его метнул.

Лишь легкий порез, но от скорости и тяжести оружия — хазара отшвырнуло в сторону, заставив перекрутиться в воздухе.

Тем временем Ханукка рванул в сторону Веда. Он старался с пользой использовать все окружение, и раз уж этот юнец появился тут, то вероятно у него с Оземом какая-то особая связь.

— Парень, не зевай! — рявкнул Озем.

Вед вскинул копье, защищаясь от атаки второго хазарского военачальника. Но возведенной песчаной стены не хватило. Мощь пика Духовного Древа была недостижима для обладателя Арконов. Юношу откинуло назад, а демоническая энергия оставила зияющую дыру в левом боку.

Песчаный практик поднялся, опираясь на дерево, а Ханукка снова бежал на него.

Озем разочарованно выдохнул и хотел было броситься на помощь, но ему преградил дорогу Обадия.

Наконец первый военачальник собрал всю свою духовную силу, чтобы показать то, на что он способен.

— Техника Тенгри! Завеса!

Озема окутала тьма. Все цвета в мире потухли, оставляя его в беспросветно черном мире. Он видел перед собой лишь фигуру Обадии.

Отовсюду начали появляться огромные руки из багрового тумана, которые неслись на Озема. Он уворачивался, но они словно знали, куда тот будет направляться и наносили удар наперед.

Берканца отталкивало в разные стороны тяжелыми ударами, а потом и вовсе подняло в воздух и начало метать из руки в руку мощными хлопками. Тело его с грохотом упало вниз и было придавлено десятком громадных багровых рук.

— Ты ни за что не выберешься из Завесы, будь ты дважды сильнейшим практиком у русов.

Руки внезапно разлетелись в разные стороны, а Озем рванул к Обадии, и схватил его за горло. Рванув вниз, он одним движением сломал его шею и впечатал в землю, но в тот же момент схватился за свою. Его горло сдавило словно тисками.

— Хо-о! Как необычно, значит тело настолько крепкое, что даже твоя сила не может с ним совладать?! — Обадия встал, оставаясь целым и невредимым.

Озем сделал два шага назад и поднял бровь.

— Связь душ? Не думал, что встречу ее снова. Техника для настоящих трусов, так вот почему я не смогу выбраться, да? Из-за того, что ты связал наши души и перенаправляешь все мои атаки обратно на меня, да?

Обадия дрогнул. Он не ожидал, что тенгрианская техника будет известна одному из русов.

— Я не глуп, как ты мог подумать. И прекрасно знаю, что у каждой техники есть лимит, а значит, нужно лишь ударить посильнее.

Берканец ловким прыжком сократил расстояние между ним и противником, после чего ударил ребром ладони в шею Обадии. Хазар даже и помыслить не мог, что Озем окажется столь безумным, в его голове не укладывалось, что его сложнейшую технику можно разрушить лишь грубой силой. Сначала сильнейший почувствовал на широкой шее всю тяжесть своего удара, но лишь на мгновение. Пара вдохов, и глаза Обадии были готовы вырваться из черепа. Сначала промялась его плоть, а потом хрустнули шейные позвонки. Понимая, что он вот-вот умрет, хазар пытался совершить некое подобие атаки. Маленький комочек демонической энергии сорвался с его руки и остался черной отметиной на груди Озема. Берканец лишь ухмыльнулся этому бессильному удару.

Еще вдох спустя голова Обадии безжизненно повисла на коже изломанной шеи. Завеса растворилась, но в ней уже не было Озема, а лишь медленно рухнул на землю труп первого военачальника.

Все это произошло за пару вдохов, Ханукка только успел вновь настигнуть Веда, чтобы нанести ему удар, но был тут же отброшен в сторону свирепым ударом берканца.

— Ты все еще слаб для таких противников. Оставь их мне. Тебе нужно время, чтобы подняться выше, и я тебе его дам. Однажды, ты станешь сильнее чем я, парень. Однажды!

Вед с ужасом взглянул на отца. Его шея полностью посинела от ужасного удара, по телу располагалось множество синяков и ссадин, а судя по неестественно вогнутой груди сломано несколько костей.

Все же та атака, чем-то напоминающая Веду его песчаный мир, возымела эффект. Впервые он увидел на своем отце хоть какие-то повреждения и это пугало.

Ханукка поднялся с земли, отхаркивая кровь. Его тело также подходило к своему пределу. Увидев мертвое тело своего товарища, он закричал.

— ЗАВУЛОН! ОБАДИЯ ПРИНЯЛ НА СЕБЯ ЖЕРТВУ!

Просвистел ветер.

Лишь один стук сердца перевернул всю битву с ног на голову.

Рефлексы Озема, отточенные до нечеловеческой остроты улавливали даже мельчайший враждебно настроенный вздох, но сейчас перед ним был Вед и это сыграло решающую роль.

Он схватил юнца за грудки и с силой отшвырнул в сторону. В то же мгновение метка, оставленная Обадией начала жечь, причиняя нечеловеческую боль.

Предмет в виде пирамиды появился невесть откуда и вонзился острием в грудь Озема. Туда, где располагалась остаточная энергия первого военачальника хазар в виде черной отметки.

Пирамида, которая выглядела, как предмет сложенный из кусков плоти, засияла, и к ней устремились сотни потоков энергии. Они исходили от всех тех хазар, которых убил ранее Озем. Даже мертвый Обадия передавал свою посмертную духовную силу в этот странный артефакт.

Берканец не понимал, что происходит. Его тело начало деревенеть, он не мог даже двинуться. Его злобный взор был направлен на деревья, откуда медленно вышел Завулон. Тот хлопал в ладони и улыбался, глядя на Ханукку.

— Что ж, план сработал, пусть и изначально был не совсем таким.

— Что вы сделали?! — прорычал Озем, пытаясь вырваться, но ощущение, будто сотни металлических цепей приковали его тело к земле никуда не делось.

Даже его внутренняя энергия застыла, но он не мог разобраться, как работал этот предмет, что воткнули в его грудь.

Над головой сильнейшего существа образовался вихрь багрового тумана. Словно открытый портал, он медленно кружился. Озем взглянул вверх и увидел в глади демонической энергии свое отражение. Там стоял он, в полнейшей темноте среди горы трупов.

— Это Гробница Покоя. Сильнейший запечатывающий артефакт из тех, что создавали наши предки. Теперь, когда он стал един с тобой, что бы ты не делал — это бесполезно. Девятиглаз говорил, что даже если мы приведем орду, то не остановим Озема, потому что его не убить. Тогда и было решено, запечатать тебя в этой гробнице. Вот только чтобы это сделать, нужна духовная сила, соизмеримая твоей. Поэтому Обадия пожертвовал собой, а вместе с ним около двух тысяч наших воинов, вместе с Езекией!

— Думаете, какая-то херня подобно этой меня остановит? МЕНЯ! СИЛЬНЕЙШЕГО В ЭТОМ МИРЕ?

Внезапно энергия Озема снова начала циркулировать, заставляя мир вокруг содрогаться. Словно при настоящем землетрясении, все дрожало, трещины, настигающие земную кору обрушивали деревья, ведь корням не за что было зацепиться. Такое проявление силы, тем более под воздействием запечатывающего артефакта ужасало.

Завулон и Ханукка в страхе переглянулись?

— Почему не сработало? Может стоит просто отрубить ему голову, и дело с концом.

— Не смей! Иначе тебя затянет в Гробницу Покоя, а он продолжит вырываться. Не понимаю, неужели он сильнее, чем мы думали? Мы просчитались! Духовной силы, что мы пожертвовали недостаточно, нужно… Нужно еще немного. — второй военачальник повернулся к Завулону и резко схватив его за шею вонзил свой меч в его сердце.

В глазах второго не было и намека на удивление. Он лишь гордо кивнул, а с его губ сорвался предсмертный шепот.

— Во славу Тенгри, во славу Каганата!

Энергия Завулона присоединилась к остальным потокам, делая землетрясение лишь немного слабее.

Вед, глядя на то, что хазары отвлеклись, подбежал к отцу. Попытка коснуться пирамиды лишь обожгла его руки, оставляя на них черные отметины.

— Как мне тебе помочь? Скажи, как освободить тебя?

Озем улыбнулся.

— Нет, парень. Тут уж никак. Сколь бы я не кичился, эта хреновина действительно запечатала меня. Моих сил не хватит надолго, поэтому послушай внимательно. Я дам тебе свой последний урок.

Сердце Веда дрогнуло. Он не верил собственным глазам. Его отец был непобедимым, сильнейшим существом, но теперь он говорил, что бессилен. Как в такое вообще можно поверить? Его снова обуял гнев.

— Как ты смеешь умирать здесь! Тебя должен убить я! Слышишь! Я отомщу тебе за мать, за все то, что ты сделал со мной и моими братьями!

Но Озем уже не слушал его, он продолжил говорить то, что планировал. Начал свой последний урок.

— Нельзя просто так сломать человека. Чем сильнее его бьешь, тем ожесточеннее он становится. Чтобы сломать его волю, сломать его дух, нужно сломать его разум! Ты думаешь, что на войне можно сражаться с честью? Нет правильного способа убивать врагов! Это все чушь! Отбрось свою совесть подальше. Нужно заставить противника пережить настоящий ужас убийства! Показать им, не как страшно умирать, а как страшно ты можешь убивать их. И самое главное, показать, что ты наслаждаешься этим. Ранить, добивать, отрывать конечности, выпускать кровь. Хазары безумны? Будь безумнее! И когда ты покажешь, что можешь быть более жестоким, чем они, ты станешь их личным чудовищем! Они начнут бояться тебя настолько, что будут готовы привести на убой две тысячи человек, лишь бы остановить тебя. И их страх сделает тебя сильнее, лучше. Но помни, ты лишь демонстрируешь свою силу. Если ты погрязнешь в этом ужасе убийства, то лишишься разума и действительно станешь чудовищем. Ты станешь тем, кого будут бояться не только враги, но и союзники.

Глаза Озема блеснули с неким подобием доброты. Его тяжелый взгляд коснулся Веда и заставил того задрожать. Потому что впервые голос сильнейшего существа звучал мягко и тихо.

— Сын мой, не повторяй моих ошибок. Не становись чудовищем. Проживи эту жизнь достойно, а теперь, я приказываю тебе, беги.

Вед в непонимании сделал два шага назад. Его грудь сдавливало от непонятных ему чувств.

Озем взревел подобно разъяренному медведю. Земля задрожала сильнее. Он смотрел в глаза Ханукки и скалился.

В голове Веда вновь прозвучал приказ отца. Он не желал его выполнять. Но разум, который с малых лет взращивали в страхе и безоговорочном подчинении, а также тело, что помнило наказания за неповиновение приказам — среагировали, как того требовала ситуация.

Вед побежал, а земля под его ногами словно разрушалась.

За его спиной он все еще слышал голос.

— Даже этого тебе мало? Ты проклятый рус! Надеюсь ты сгниешь в этой гробнице! ВО СЛАВУ КАГАНАТА!

Ханукка вскинул свой клинок и тяжелым взмахом перерезал себе горло, отдавая и свою энергию, чтобы запечатать страшного противника.

— Паршивые выродки. — прошептал Озем.

Пирамида, воткнутая в его грудь, засияла алым цветом, а багровая завеса наверху начала мигать.

Мгновение спустя перелесок озарил свет. Берканец посмотрел наверх, но его отражения уже не было по ту сторону багрового тумана. Спустя всего вдох, он понял, что смотрит на землю с внутренней стороны завесы. Озем видел лишь окровавленную траву.

Его рев был слышен еще долго и раздавался эхом по лесу, но вскоре прекратился. Завеса захлопнулась, навеки запечатывая самую страшную угрозу для хазар в этой войне.

Молога осталась в безопасности, поскольку Озем в одиночку перебил около двух тысяч хазарских практиков, а каганат, дабы запечатать опаснейшего врага пожертвовал четверыми военачальниками.

Но к сожалению, война продолжалась, а самая главная битва должна была произойти под Требовлем.

Глава 112. Великая Княгиня

В Требовле царила тишина. Город, который ранее кипел жизнью, сейчас зализывал раны. Битва под Крапивной оказалась намного тяжелее для армии Русского каганата, чем предполагалось. Хазар удалось откинуть назад, ценой больших потерь. Войска Исы вернулись в Требовль и готовились к следующему столкновению.

Чистовод молча смотрел на передающую образы ольховую табличку. Его лицо было мрачным. Ужасные новости лились на него со всех сторон. Огневед погиб. Хоть, согласно плану, удалось активировать формацию и отступить, жизнь Крадовского князя оказалась немыслимой потерей. Его сын, Лучезар, прикован к кровати и неизвестно, какая судьба ждет Крадово княжество. На данный момент Ветроступ со своей армией, а также оставшимися крадовцами направлялся в Требовль.

Князь Исы погрузился в свои воспоминания. Он не мог поверить, что такой человек, как Огневед мог сложить голову в битве, но потом пришла еще более шокирующая новость.

Озем — сильнейший из практиков, единственный, кто пожертвовал жизнью в схватке с ордой хазар на востоке.

Теперь на север направлялась Велена со своими ученицами и два многочисленных отряда берканцев. Сталерук направил их на подмогу, а сам с небольшим войском остался защищать Мологу.

— Он жив?! Не смейте мне говорить, что он погиб! — голос Ольги вывел Чистовода из задумчивости.

— Жив. Из отряда Огневеда выбрался только он. Ветроступ подлатал юнца, они направляются сюда. Кажется, не только Доля, но и сама Макошь на его стороне. Пережить столкновение с хазарами, среди которых два практика на пике Духовного Древа может не каждый.

Ледяная дева с облегчением выдохнула, а ее выражение лица вновь приняло невозмутимые черты.

Прошло всего несколько дней с первого столкновения на Крапивне. Но, судя по всему, хазары и не пытались нанести разгромное поражение. Это все походило на некую демонстрацию силы, перед решающим сражением. Захария давил своими войсками со всех сторон, и, несмотря на то, что объединенная армия четырех князей нанесла ему огромные потери, каган Хазар все еще находился в позиции силы.


Раздался стук, в дверь заглянул бородатый мужчина и низко поклонился.

— Великий князь, Ледяная дева. В Требовле гости. Направляются к вам прямо сейчас.

— Сейчас далеко не время для гостей, передайте, что я занят, я не могу принимать всех и каждого, когда…

Внезапно мужчину кто-то схватил за шиворот и откинул назад. В дверях стоял рослый мужчина в красном кафтане с символом Крадова княжества, более того, золотая роспись гласила, что он был из личных дружинников княжеской семьи.

— Неужели Великий князь Чистовод совсем позабыл о гостеприимстве и не может выделить частичку своего личного времени, чтобы хотя бы поприветствовать Крадовского правителя?

Мелькнули огненно-рыжие волосы, в комнату вошла девушка, в плотном красно-золотом кафтане. Без излишеств, не стесняющая движения одежда, туго заплетенные в хвост волосы. Из украшений можно заметить лишь простенькую заколку. Девушка устремила взор своих изумрудных глаз, в которых, помимо царственного величия было нечто, что заставляло всех, кто в них посмотрит вздрагивать с неизвестным желанием слушаться ее, на Чистовода.

Ольга хотела было поставить соплячку на место, как она смела разговаривать так с одним из четверки великих правителей, но Князь Исы остановил ее рукой. Он понял все сразу, хотя это не значит, что данная ситуация его не удивляла.

Чистовод встал и медленно вышел вперед. Он кивнул головой, осуществляя приветствие, которое по обычаю князья посылали друг другу.

— Я конечно подозревал, что Крадовское княжество изберет нового правителя, но не думал, что это произойдет настолько быстро и…

— Что новым князем будет подросток? Или девушка? Бросьте свои предрассудки, я уже наслушалась всевозможных претензий. Перейдем к делу. Во-первых, княжеский этикет требует от меня представиться.

Девушка сделала шаг и поклонилась Чистоводу точно также, как он ей, после чего села на один из стульев. Махнув рукой, она отправила своих дружинников за дверь, таким образом в комнате остались лишь трое.

— Лилия Огневедская, дочь предыдущего князя, Огневеда Крадовского, а ныне, Великая княгиня Крадова. Пусть я не столь опытна в политических делах, тем не менее прошу вас, Чистовод, оказать мне должное содействие в нынешней ситуации смуты и войны.

Князь Исы вскинул бровь. Кажется, сегодняшний день решил удивить его на всю жизнь вперед, с запасом. Крадовское княжество пошло на отчаянный шаг и избрало своим правителем дочь Огневеда, которая при этом прямым текстом попросила помощи у Исы. Это было немыслимо с точки зрения политической стабильности и обычаев, ведь речь шла не только об индивидуальной гордости князя, в данном случае княгини, а о гордости всего народа.

— Прости мне мою неучтивость, Лилия, я гарантирую тебе свою помощь, безусловно. Для меня честь, что Крадовский правитель обратился за ней именно ко мне, но позволишь вопрос?

— Предупреждая ваши вопросы, я сразу, пожалуй, на них отвечу. Так случилось, что после некоторых событий в моей жизни, моя культивация возросла, поэтому отец начал быстро готовить меня к тому, чтобы я вскоре заняла его место, естественно, он многое не успел, но таковым было желание князя, поэтому, когда пришла весть о кончине, матушка инициировала переход власти. Не беспокойтесь, я ступила на этап Духовного Древа, поэтому у меня достаточно сил, чтобы сдержать власть в своих руках, к тому же, люди все еще поддерживают княжескую семью. По поводу помощи, я удивлена не меньше, как и матушка. Всем известно, что Крадово и Иса не особо ладят, и дело не только в природной разности стихий, но скорее во взглядах на мир и менталитете, однако, когда отец… погиб, то один из его личных подданных передал мне это, кажется оно предназначено вам. Единственным условием было то, что я должна попросить помощи сама, и вы увидите письмо, только если дадите согласие.

Девушка говорила тяжелым тоном. По ее лицо отчетливо читалось, что она скорбит по отцу.

Лилия достала из кармана узенький сверток бересты и протянула Чистоводу. Княжеская печать крепко сдерживала его. Высшая секретность. Отпечаток на воске выглядел не просто как герб Крадова, там была отметка того, что данная печать сделана самим княжеским перстом. Правитель Исы разломил застывший воск и развернул свиток. По мере чтения его лицо менялось, а когда он закончил, то посмотрел на Лилию совершенно иным взглядом.


«Бе з долгих официальных приветствий начну. Если данное письмо увидит свет, значит мне не хватило навыков, чтобы защитить себя и свой народ. Чистовод, пусть между нами сейчас и есть множество разногласий, прошу, прочти это до конца, ведь когда-то ты был моим самым дорогим и важным другом. Даже если наши пути разошлись, а политические дрязги сделали ненавистными соперниками, знай, я безмерно дорожил и хранил в сердце те воспоминания, что появились, когда мы были детьми.

Я стал князем рано, слишком рано, все мои близкие друзья отвернулись от меня. Я попал в мир взрослых интриг и хитросплетений в которых не разбирался, каждый требовал от меня того, чтобы я повзрослел. Но не ты. Ты оставался моим верным другом, даже находясь за сотни верст. И именно ты видел меня и принимал таким, каким я был на самом деле. Но потом стал князем и ты. Я знаю, после всего того, что я сотворил, у меня более нет права называть тебя своим другом, но ты всегда был непомерно добр и сейчас я надеюсь на твою доброту.

Помнишь однажды, лишь начиная формировать свое солнце, в походе мы встретили сурового духовного медведя. В ваших Исовских лесах Беры в раза три здоровее, чем на юге. Тогда я спас твою жизнь, и ты поклялся, что однажды вернешь долг. Я никогда не просил тебя об этом, и не попросил бы, но сейчас не тот случай. Не нужно уговаривать мертвеца отринуть свою гордость, ведь у него ее нет, посему молю тебя, Чистовод, присмотри за Лилией. Она своенравна, но очень умна. К сожалению, Лучезар слишком честен и прямолинеен, чтобы стать князем, однако Лилия вполне способна вникнуть во внешние дела государства. Я не прошу тебя помогать в ущерб себе, просто не дай ей быть обманутой сворой интриганов.

Ты читаешь это, значит уже согласился, а я лишь хотел подкрепить твое решение и немного вспомнить былое.

Прощай Водяной повеса.

Твой бывший друг. Огненный задира.»


Чистовод протяжно выдохнул. Его сердце наполнило множество воспоминаний. Он невольно улыбнулся, благодаря детским прозвищам, упомянутым в конце письма. Они были столь малы и беззаботны. Князь Исы смял бересту, заключив ее в водяной шар. Там она размокла и распалась на мельчайшие частички. Он перевел взгляд на новую княгиню.

— Твой отец не только замечательный человек, но и очень предусмотрительный правитель. Боюсь, ни я, ни Ветроступ со Сталеруком не смогли бы смотреть в будущее своего княжества настолько далеко. Он действительно любил свой народ. Что ж, я признаю тебя, Великая княгиня Лилия, позволь мне ввести тебя в курс нынешних дел, а они, увы, неутешительны.

Сухость во рту заставила Ивора открыть глаза и выбраться из крепкого сна. Он разлепил глаза и с трудом приподнялся, обнаружив, что едет в крытой повозке. Колеса постукивали внизу, а где-то впереди и позади слышался цокот копыт.

Он быстро пробежал глазами по повозке и, к счастью, обнаружил деревянную закупоренную фляжку. Быстро откинув дубовую пробку, Ивор принялся жадно глотать жидкость. Только закончив пить, юноша обратил внимание, что его рука полностью цела.

«Ну что, живой?»

«Как видишь, твоими песнопеньями».

«Ой-ли! Тебе повезло, что у них есть практик, работающий с тонкими материями и знающий, как можно восстановить плоть практически из ничего! Иначе остался бы одноруким».

«Вот видишь, какой я везучий. Лучше скажи, где мы?»

«Едем в Требовль, насколько я могла услышать. Сдали Галич и отступаем»

Ивор мысленно кивнул и поднялся. Тело ломило так, будто его до этого три дня пинали всем Хазарским каганатом. Юноша откинул толстую ткань и выскочил наружу. Вереница повозок тянулась далеко вперед и двигалась в медленном темпе. Всюду встречались уставшие и измотанные лица тиверцев. Крадовцы выглядели еще более мрачно, ведь они потеряли своего правителя.

Парень миновал около десяти обозов, прежде чем увидеть впереди князя, что скакал верхом на гнедой кобыле.

— Проснулся значит. Это хорошо, ты спал трое суток, а мы уже подбираемся к Требовлю.

Ветроступ говорил с ним в спокойном, повседневном тоне, будто бы они были какими-то приятелями. Благодаря статусу голоса Чистовода Ивор мог разговаривать с князем.

— Вы нашли их?

Князь Иеры повернулся и внимательно посмотрел на парня.

— Мне жаль.

Что-то необъяснимо сильно кольнуло в сердце Ивора, а дыхание сбилось, заставляя пытаться насытиться воздухом частыми и короткими вдохами. Грудь сдавило, к горлу поднялся ком.

— Как же я… Один.

Мысли Ивора метались из стороны в сторону. Он не был слишком близок с Немирой, но искренне считал ее честным и замечательным человеком. В нем не было ненависти к Златозару, как можно ненавидеть человека, который искренне пытается исправить то, что натворил, загладить вину перед окружающими за те глупости, что совершал.

И вот теперь они мертвы.

Они. Его погодки. У которых впереди была длинная жизнь, в которой могло бы произойти столько всего интересного.

Мертвы.

Ветроступ спешился и положил руку на плечо юноши.

— Послушай, ты не единственный, кто потерял близких. Хазары ужасны по своей натуре и забирают у нас все. Каждый, кто отважился им помешать — готов был сложить голову на поле боя. И кого постигла эта участь, навсегда останется в нашем сердце, как отважный воин! Их силами удалось спасти множество жизней и сейчас они идут здесь, с нами. Мы смогли отступить только благодаря их жертве. Посмотри на крадовцев, их князь отдал ради них свою жизнь.

— Огневед. Я не смог помочь, лишь смотрел и… — Ивор начал было говорить, но князь ветра прервал его жестом.

— Я знаю. Даже если бы ты рванул к нему на помощь, то только помешал бы. Ты подобрался к пику Арконов, однако со стороны хазар выступали два практика на пике Духовного Древа. Боюсь, не ты должен биться головой, а я. Если бы мы могли предугадать, что они выманят князя и основные силы придерживают именно для этого, мы отправили бы все войско, в том числе и я оставался бы рядом с Огневедом. Но пришлось поступить так, кто-то вынужден остаться и защищать город, иначе хазары могли занять его.

Юноша беспомощно кивнул.

Вереница из людей продолжала двигаться, пока, ближе к ночи, наконец не достигли Требовля. Они зашли через тайный вход, что проходил близ устья Крапивны, глубоко под землей. Людей встретили радушно, помогая разместить припасы и расселиться в домах и землянках. Ветроступ направился в основной дом, где пребывал Чистовод. Нужно было обсудить дальнейшие действия.

Ивор медленно прогуливался по улицам, направляясь в самое высокое здание и по пути разглядывая людей. В тот момент он понял одну очень важную вещь. Глядя на помощь, которую люди оказывают друг другу, несмотря на принадлежность к разным княжествам, глядя на то, как они протягивали руку в такой сложный момент жизни, он осознавал, что еще не все потеряно.

Его взгляд зацепился за белые волосы, а в нос ударил знакомый запах ванили и магнолии. Он узнает его где угодно, даже с такого большого расстояния.

«Кейра же отправилась на восток, почему она сейчас здесь? Значит Восточный Вихрь вернулся?»

Он хотел было пойти к ней, как вдруг заметил фигуру на балконе деревянного дома, что уходил далеко вверх. Столь знакомая, но вместе с тем и сложно различимая. Юноша чувствовал, что этот практик имел культивацию выше его собственной, точно Духовное Древо, и даже не начальные стадии, но при этом настолько слабо укрепленное, что вряд ли можно было разобрать, какое это дерево.

Красный кафтан, огненно-рыжие волосы… неужели?

Воспоминания унесли его в моменты исследования древнего Гиперборейского города, когда эта самая девушка спасла его от укуса Горыныча, а потом он всеми силами пытался сохранить ей жизнь.

Лилия смотрела точно на него. С такого расстояния сложно разглядеть эмоции на лице, но отчего-то Ивор точно знал, что пламенная принцесса явно не будет рада видеть его после всего произошедшего. Он и сам не питал к ней особо теплых чувств, разве что она была первой девушкой, с которой он…

Тяжелый удар пришелся по затылку парня, и он резко развернулся, но тут же встретил крепкие объятия.

— Первым делом ты должен был прийти и поприветствовать учителя, а не шляться неизвестно где.

Ольга отпустила Ивора и сурово посмотрела на него. Она была похожа на молодую девушку, у которой в холодной и безэмоциональной личности происходили взрывы бурной эмоциональности. Любой другой человек может бы и был таковым, но не Ольга, с ее историей. И Ивор прекрасно знал, что стоит за такими переменами.

— В качестве наказания будешь тренироваться под знаком нужды с нагрузкой Ледяного пруда в течение трех дней.

Юноша нервно сглотнул. Даже при высокой сопротивляемости тела, с жилами, дарованными Великим Кузнецом, под знаком Нужды его будет ужасно квасить. Но выхода не оставалось, он решительно кивнул.

Если мастер говорит, что нужно наказание, значит нужно.

— Я рада, что ты жив. — тихо проговорила Ольга.

На что Ивор кивнул с легкой улыбкой. Однако, за этой улыбкой скрывалась горечь увиденного и пережитого всего за несколько дней под Галичем.

Он и не подозревал, что это была лишь малая часть того, что ему придется пережить в ближайшем будущем, ведь хазары готовились к последнему бою, собирая все свои силы в нескольких верстах от Требовля.

Именно эта битва решит, кто достоин жить на земле, а кто станет ее удобрением.

Глава 113. Напасть на хищника первым

В широкой комнате собралось три великих правителя. От каждой стороны, все кроме Сталерука. Риск получить еще один удар с востока был слишком велик, поэтому князь решил остаться, отправив вместо себя человека с правом голоса.

Позади каждого из правителей сидели доверенные люди, среди которых можно наблюдать множество недоумевающих лиц.

Ивор сидел за Ольгой. Он был личным учеником одного из ближайших к Чистоводу людей — Ледяной Девы, а, следовательно, имел полное право на присутствие. Его лицо выражало удивление и непонимание одновременно. Лилия стала Великой княгиней. Та самая наглая и непомерно самонадеянная девчонка, которая гонялась за ним невесть для чего.

«Ну что, понял, какой ответственностью и последствиями облагается твое желание присунуть свой стручок кому попало!»

«Так! Во-первых, то было не желанием, а необходимостью! Она умирала. Во-вторых, кто же знал, что мое мужское начало пробудит в ней талант и укрепит ее тело с жилами настолько, что она обгонит в культивации не только меня, но даже Кейру».

«Очевидно же, что она переняла от тебя не только укрепление каналов, но и частичку божественности, она в целом может считаться почти божественной частицей. Намного хуже, чем ты и, тем более твоя ветреная подружка. Этот скачок силы — единичный случай. Дальше она будет развиваться точно также, как и раньше. Но тем не менее!!!»

«Да понял я, понял. Буду думать, перед тем как с кем-то…»

«Перед тем!? Ох, Ивор, ты ходишь по невероятно тонкому льду! И когда лед треснет, внизу тебя не ждет ничего хорошего!»

Звездочка продолжала бухтеть в голове у Ивора, но он научился переключать внимание на другие вещи, воспринимая ее бессмысленное брюзжание, как шум на фоне.

«… и вообще! Ты должен меня слушать! Я почти твой наставник! Валькирия, которой более семисот…»

Позади Лилии располагался витязь из личной дружины княжеской семьи. Рядом сидел и Лучезар. Его вид был потрепанным и очень отстраненным. За несколько дней ему пришлось пережить очень многое. Смерть отца и возвышение сестры, потеря руки, впадение в сон Пламенного Июля. Все это ударило по его самоуважению, однако любовь к Лилии, тем не менее, не дала ему впасть в отчаяние. К тому же, он был нужен ей, в этот момент, когда такая огромная ответственность свалилась на ее хрупкие плечи.

Далее сидел Князь Иеры и покровитель ветреных народов Ветроступ.

За ним располагался его первый дружинник, а также Велена и ее личная ученица Кейра. Ивор упустил момент, как Владычица Ветра, будучи жителем Зничева оставалась верной Ветроступу и как это вообще получилось, но в целом не мудрено, ведь Моравская изначально была из Тиверских народов.

От Сталерука присутствовало несколько дружинников. Но от лица самого князя говорил Вед Оземский. Он предоставил герб Беркан и письмо от князя Земли, в котором говорилось, что юноша знает о всех его взглядах и намерениях, а значит, способен отражать его волю, равно как и волю Беркан.

— Итак, — начал Чистовод, оглядывая всех собравшихся. — собрав по кусочкам всю информацию мы пришли к тому, что изначально Хазары знали про все формации им были известны наши планы, из-за этого мы понесли огромные потери. Девятиглаз — предатель. Он уже предан земле, но тем не менее, я направил людей на поиски его родных, если таковые имеются. За преступление против наших народов весь его род должен понести наказание.

Все единодушно кивнули. Князь Исы продолжил.

— Поскольку вы были в пути, у меня имелось больше времени, чтобы решить, как поступить. Выношу на обсуждение следующий план. Хазары более не те дикари, о которых мы знали в прошлой войне, они намного опаснее. Для нас, потери на севере и северо-востоке сказались тяжелой раной, для них же даже потеря половины высших военачальников — это не столь значимое ослабление. Они по-прежнему уверены в своих силах, думают, что прижали нас к стене. Поэтому я предлагаю собрать все войска, окружить их и разбить, пока они того не ожидают. У нас будет преимущество неожиданности. Мои лазутчики вычислили где каганат разбил лагерь. Мы нападем на хищника первыми и перестанем быть добычей.

Небольшая пауза позволила каждому присутствующему осмыслить сказанное. Первым ответил Вед.

— При всем уважении. Мой опыт подсказывает, что хазары могут быть готовы к подобному. Так случилось под Мологой, да и под Галичем, судя по тому, что мне известно. Они выманили князей к себе, чем эта ситуация отличается? Не проще ли оставаться в городе и вести сражение с выгодной нам позиции?

— Парень дело говорит. Хазары хитры, думаю даже после смерти Девятиглаза они имеют его планы в рукавах. — Ветроступ поддержал мнение Беркан.

В этот момент все перевели взгляды на Лилию. Осталось выслушать ее мнение. Девушка внимательно всматривалась в лица князей и доверенного Сталерука. Дружинник медленно наклонился к ее уху и хотел было что-то сказать, но она отмахнулась. Если ей и быть княгиней, то принимать решения самостоятельно.

— Насколько я понимаю, есть разница между, случаями, произошедшими на севере и востоке, и нынешней ситуацией. Озема никто не выманивал, он сам ринулся в бой. Поплатился за свою эгоцентричность и жажду битвы. Безусловно, он могучий воин и отразил атаку, но Берканы, да и весь каганат лишился опорной силы. Мой отец же… Он никогда не был опрометчив. Я уверена, что, выходя на защиту формации он знал, что рискует, знал, что его ждут хазары, но все равно пошел, потому что он такой человек. Он защищал идеалы. Свои и своего народа. Чистовод предлагает вывести все наши силы, оставить город и ударить всем что у нас есть по этим уродливым кочевникам. Так что если мое мнение имеет вес, то слушайте. Я хочу увидеть, как пылает плоть этих хазарских выродков. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы каждый из них почувствовал истинный жар пламени. Мои люди пойдут за Чистоводом до конца. Потому что если мы не разобьем их всеми силами, то в защите тоже не отсидимся, а лишь отсрочим неизбежное!

Лилия звучала твердо и агрессивно. Она не избегала широких жестов и гордо смотрела в лицо правителям, которые вели свое государство не первый год. Все в комнате с удивлением глядели на нее. В частности, и Ивор. Эта Лилия очень отличалась от той, что он видел в Гиперборейских руинах. А может… он просто не разглядел ее как следует? Конечно, в словах проскакивала прежняя злоба и тяга к насилию, но в остальном ее слова были весьма мудрыми.

Чистовод решил немного добавить.

— Хазары ждут от нас того, что мы будем бояться и сидеть в норе. Но мы нарушим их планы.

Ветроступ оглядывал карту местности, он медленно провел пальцем от Требовля до жирной красной метки.

— Здесь неплохое место. Они расположились на широком поле близ высокой гористой местости. Если мы зайдем дугой с двух сторон и заставим их отступить, от неожиданности они могут разделиться, этому поспособствует отряд, что вклиниться посередине. Будет удобнее вести бой по двум разным сторонам скал, на который просто так не взберешься, мы же будем иметь как путь отхода, так и возможность быстро перебросить отряд с одной стороны на другую, противники же лишатся возможности помочь друг другу. Думаю, если все получится, то мы вырвем преимущество.

— Значит ли это, что ты согласен? — вскинул бровь Чистовод.

— Юная княгиня очень смышлёная и чрезвычайно остра на язык. Ее мнение весомо, я решил присоединиться к ней.

Все взгляды направились на Веда. Признаться, парень держался отлично, против напора трех великих правителей, даже если одна стала таковым совсем недавно.

— Берканы поддержат план Чистовода. Я доложу Сталеруку об этом.

Собрание завершилось раздачей указаний к подготовке войск. Люди разошлись по своим комнатам.

Ольга дала указание Ивору как следует отдохнуть, ведь с рассветом они начнут наступление. Но мысль о сне его только раздражала. Он проспал трое суток, как можно уснуть после подобного?


Стемнело очень быстро. Ночь укрыла небо темно-синим одеялом. В этот раз с рисунком серых облаков. Луны нигде не наблюдалось, оно и понятно, в конце и начале цикла она совсем пропадает с поля зрения.

Прогуливаясь по улицам Требовля, он обнаружил одинокую фигуру, сидящую под тускло сияющим уличным факелом.

— Лиска? Ты чего не спишь?

Девушка посмотрела на юношу. Ее влажные глаза сфокусировались, и только после этого она узнала в тусклом свете своего хорошего друга.

— ИВОР!!! Я рада, что ты жив! — она кинулась к нему обниматься, но через мгновение разревелась еще пуще.

— Эй, ну ты чего, все в порядке! Жив я, здоров, относительно. Рисбо не вернулся?

Девушка отстранилась и села обратно. Кое-как она успокоила свое дыхание и сказала то, что Ивор предполагал, но все же надеялся никогда не услышать.

— Рисбо с ними. Он предал нас. Предал меня, Ивор. Он…он…

— Вот как. Значит все-таки выбрал другую сторону. — юноша положил руку на плечо девушки. — Послушай, я не представляю, как тебе тяжело, но важнее всего то, что ты думаешь и как ты будешь поступать, если вы встретитесь на поле боя. Я не хочу, чтобы ты погибла из-за своих чувств!

— Я не знаю, не знаю!!! Я люблю его, Ивор, он стал для меня очень дорогим человеком. Но Иса — мой дом. Тут все, кого я знаю, тут все мое прошлое и будущее тоже, я не отдам все это каким-то кочевникам!

Ивор тяжело вздохнул. Он погладил девушку по голове и посмотрел в темное небо.

— Если я встречу его во время битвы. Я убью его. Прости, если тебя это ранит, но иначе никак. Он выбрал свой путь, не взирая на наши чувства, а значит и мы должны выбрать свой. Ты понимаешь меня?

Лиска молча кивнула, неспособная найти силы ответить что-либо. Ивор медленно пошел дальше по улочке, через несколько шагов бросив через плечо.

— Мы справимся с этим. Обещаю тебе.


Сделав несколько кругов по главным улицам Требовля, Ивор заметил, что вокруг слишком тихо. Весь городской караул был выставлен на стенах, отчего в самом городе оказалось весьма пустынно.

Он уже собирался поворачивать обратно, чтобы хоть немного отдохнуть перед сражением, как вдруг услышал за поворотом, через несколько домов, чьи-то голоса. Один из них был ему знаком, но далеко не очень приятен.

— Отвали уже от меня! Если я в высоком положении, это не значит, что ты должен таскаться за мною повсюду.

— Но Великая Княгиня, ваша матушка строго наказала мне не отходить от вас, я вынужден ее слушаться, кроме того, сейчас не только хазары могут быть нашими врагами. Рано или поздно появятся те, кто захочет сместить вас. Ведь они думают, что девушка в вашем возрасте не сможет совладать с правлением целого государства.

— Да плевать я хотела. От любого обидчика и пепла не оставлю!

Из-за поворота вышла Лилия, а рядом с ней шел широкоплечий мужчина в красном расписном кафтане.

Ивор, увидев рыжеволосую девушку на мгновение обомлел, но тут же решил сменить направление и свалить куда подальше. Едва он успел сделать пару шагов, как резкий возглас заставил его остановиться.

— Стоять!

Юноша не понимал, почему он вообще ее послушался. Его голова медленно повернулась. Лилия смотрела прямо на него. В тусклом свете уличных факелов она выглядела устрашающе.

— Стой где стоишь! И не смей убегать. — сказала она ему, а после повернулась к дружиннику, ее тон внезапно стал мягче. — Гранимир, я тебя очень прошу, оставь меня на пару лучин, я вернусь в комнату, обещаю. Ты портишь мне репутацию самодостаточной Великой княгини, я же не ребенок, право слово.

Мужчина, названный Гранимиром сомневался еще несколько вдохов, но наконец кивнул и отправился туда, откуда они только что вышли. Лилия же пошла в сторону Ивора.

«И почему ты стоишь?»

«Без понятия, но у меня от нее мурашки по спине!»

«Да-да, и в штанах небось тоже…»

«Да прекрати уже, я не такой похабный, каким ты меня рисуешь!»

«Пра-авда? А что если я скажу, что знаю некоторые твои мыслишки?»

«Не знаешь!

«С чего взял?»

«Знала бы, убила».

«Только не говори мне что я тоже…»

«О да, еще как, и ты тоже!»

«Да ты!!! ХЕЛЬХЕЙМ ПО ТЕБЕ ПЛАЧЕТ, ТЫ ИЗВРАТ, ТЫ!!!»

Короткий разговор со Звездочкой заставил Ивора улыбнуться, к тому моменту, как Лилия подошла к нему, Валькирия все еще сокрушалась. Это был редкий момент, когда он мог поиздеваться над ней.

— И чего лыбишься? Перед тобой Великая Княгиня, прояви уважение!

— Да так, рад тебя видеть просто. Простите, Вас, многоуважаемая княгиня!

Девушка прищурила глаза, осматривая парня, он же изучал ее культивацию, но не мог понять, как Лилии удалось прыгнуть так высоко. Явно Древо, не начальное, как он уже замечал ранее, неужели его начало настолько сильно повлияло на нее.

— Не важно. Раз уж мы случайно встретились, я желала сообщить тебе, что больше не имею намерения тебя убить и сжигать твою плоть по маленькому участку, глядя, как ты бьешься в агонии и сладостно кричишь.

— Слишком уж подробно ты описываешь желание, которое у тебя отсутствует.

Пламя Лилии молниеносно ринулось вперед и осветило лицо Ивора. Тонкая линия обдала щеку легким жжением.

— Не перебивай, когда Княгиня говорит! Так вот. Ты спас мне жизнь, я оценила это, пусть и не сразу, а посему не хочу оставаться в вечном долгу перед тобой.

— Да ладно тебе, какой уж тут долг. Если понадобиться спасти тебя снова, я буду только рад и…

Еще один тонкий и белый луч пламени прошел в пальце от его лица, обжигая уже другую щеку.

Лилия злилась, невероятно сильно злилась, она бы снесла голову этому высокомерному идиоту прямо тут, но всеми силами сдерживалась. Ведь теперь ее действия не смог бы прикрыть брат или отец, теперь все имело последствия. То, что делала княгиня было своеобразным проявлением воли Крадовского народа. А поэтому — убийство личного ученика Ледяной Девы могло бы навлечь проблемы на ее народ и репутацию, не говоря уж о том, что Зимницкая была самым близким к Чистоводу человеком. Тогда Князь Исы явно передумал бы помогать.

Ивор в свою очередь прекрасно знал, что бесит Лилию, но словно не мог остановиться. Она попортила ему нервы ранее, почему же он теперь не может вернуть ей это, когда твердо знает, что Лилия ничего ему не сможет сделать?

— Не смей упоминать о том, что было, иначе твое тело найдут на дне Крапивны! Итак, я хочу дать тебе это. Используй на свое усмотрение, но знай, что на этом мой долг тебе выплачен и нас больше ничего не связывает, понял? Мы друг друга знать не знаем!

Ивор поймал брошенный в него сверток, в котором была какая-то резная шкатулка. Лилия развернулась и собралась уходить. Все же что-то было в ней отдаленно притягательное, непостижимое. Это нечто одновременно и влекло, и отталкивало. Есть такие девушки, необычные, своенравные. Они необузданные и непредсказуемые, однако именно в этом и заключается их шарм.

— Лилия! — внезапно крикнул Ивор, чем заставил княгиню остановиться, но не повернуться. — Ты была восхитительна на совете. Держалась так, словно рождена быть правителем. Это отличается от той тебя, что я узнал, когда мы были в Гиперборейских руинах. Ты изменилась в лучшую сторону и… Я очень горжусь тем, что знаком с тобой, поэтому не собираюсь забывать. А за подарок спасибо.

— Тц… — девушка цокнула и, даже не повернувшись, пошла прочь.

Зайдя за поворот, она схватилась за горячие, налитые румянцем щеки. Ее сердце билось в разы быстрее обычного.

— Идиот! Будто твоя похвала что-то значит для меня.


Ивор вернулся в комнату, что определила ему Ольга. Она находилась все в том же высоком деревянном строении, где проходил совет, но многими этажами выше. Просторное, не лишенное удобств помещение подкупало своим уютом.

Юноша упал на кровать, поглядывая в окно, напротив. До рассвета оставалось не более шести часов, но сна ни в одном глазу не наблюдалось, тогда он решил взглянуть на дар Лилии.

Он медленно открыл шкатулку. Его обдало волной безэлементальной энергии. Внутри на тканевой подушке находился маленький стеклянный флакон, наполненный светло-фиолетовой жидкостью. Ивор откупорил флакон и аккуратно втянул носом травянистый запах. Его лицо нахмурилось. Будто в поиске чего-то еще он убрал тканевую подушку. На дне шкатулки лежала пара засушенных фиолетовых лепестков.

— Глазам не верю… Разрыв-трава? У княгини действительно руки не связаны ничем. Это просто невообразимо дорогой подарок!

«Ну не томи уж! Говори! Ты у нас эксперт по травам, а я нет. Мне интересно, что за растение с такой насыщенной энергией? И почему ты был так уверен, что в шкатулке есть что-то еще?»

«Ох, моя любимая Валькирия. Отвар из Разрыв-травы не может быть усвоен без хотя бы одного засушенного лепестка. Я могу конечно рассказать, в чем ее ценность, но лучше покажу».

Ивор подскочил и уселся на пол, копаясь в своей бездонной сумке. Усвоить отвар Разрыв-травы за семь часов. Если бы любой опытный травник услышал это, он бы назвал того, кто решится на это самоубийцей.

Глава 114. Разрыв-трава

Что значит — вступить на этап Выращивания Духовного Древа? Если исключить Сильнейшего Озема, то этот этап значился наивысшим в культивации Северных Увал. Достигнув пика Арконов, практики сталкивались с непреодолимой стеной, которая могла быть разрушена только самыми трудолюбивыми и талантливыми, либо непомерно богатыми людьми, которые могли себе позволить самые дорогостоящие травы и отвары.

Резервуары энергии должны превышать пределы. Нужно также иметь безусловно крепкие жилы, которые выдержат первую циркуляцию этапа Древа. Нередки случаи, когда практик имел достаточно таланта, чтобы преодолеть Арконы, но из-за неподготовленности умирал от того, что его же энергия разрушала жилы изнутри.

Сколь важна была подготовка к вступлению на этап Духовного Древа, столь же объемна была работа, при преодолении барьера. Борьба происходила не только снаружи, но и внутри. Сами небеса закладывали в разум каждого практика особое испытание. Оно проходило во внутреннем мире и было соизмеримо с талантом и потенциалом человека. Если претендент имел потенциал лишь на начальные стадии Древа, то и испытание его ждало не такое жестокое, однако, если же мощь практика была невероятно высокой, то испытание во внутреннем мире могло полностью выжечь его разум. Озем — великий воин, но по историям, даже он выбрался из этого испытания едва уцелевшим, и восстанавливался около месяца. Его потенциал был невообразим, и никто не подозревал, насколько сложное испытание ему удалось вынести.

Но, как и полагается, когда выигрываешь пари у небес — тебя ждет великая награда. Вступление на этап Выращивания Духовного Древа закладывает внутри полукруга Арконов семечко, которое однажды раскинет свою крону высоко в небе и будет подпитываться внутренним солнцем. Дерево это напрямую зависит не только от элемента, но и от характера и образа жизни практика. Список духовных деревьев никогда нельзя было назвать полным, ведь случалось, что в мире появлялся обладатель совершенно нового и невиданного ранее Древа.

Таковым стал Озем, который первым открыл в себе Дуб. Символ силы и совершенной мощи. Оно укрепило его тело настолько, что ни один меч, даже булатный не мог поразить его, если в том не было огромного количества энергии. Обычные удары стали способны разрушать горы и поменять направление у рек. Его энергия била через край и имела какие-то невообразимые количества. Ему порой даже не требовалось использовать духовную силу земли, чтобы сама земля его слушалась. Перед его мощью уступала сама стихия! Дуб дал просто немыслимый уровень единения практика с его энергией.

На данный момент в записях библиотек находились сведения лишь о семи видах внутренних духовных деревьев с их кратким описанием.

Чаще всего у практиков встречались Верба и Орешник. Вербу называют древом знахарей, ибо она дарит огромное преимущество в усвоении трав и отваров, кроме того, именно Верба помогает практикам открывать самые неочевидные и потаенные свойства растений. Зачастую обладатели Вербы полностью уходят в знахарство и травничество. Их энергия вне зависимости от элемента благоприятна для растений. Также они имеют способность к изменению структуры трав, это помогает созданию скрещенных видов, которые обладают лишь преимуществами обоих видов, исключая недостатки. Множество старейшин и учителей Тундрового Листа взращивали в себе Вербу.

Орешник — проводник молний, однако не потому, что встречается чаще у практиков молнии, а потому, что дает способность впитывать больше энергии из окружающего мира, расширяя свой резервуар, также такие практики чрезвычайно жадные до знаний. Словно проводник пропускает молнию, они пропускают через себя не только всю информацию, но и все процессы, происходящие вокруг. Они тонко чувствуют нити Мирового Древа и их колебания, отчего имеют отличное предчувствие и рефлексы.

Ивор сидел на полу, сложив ноги под себя. Он чувствовал, что если все сделает правильно, то сможет прорваться к этапу Древа. Юноша прогонял духовную силу по своим жилам вновь и вновь, чтобы подготовить их. Тем временем в голове у него продолжала проноситься информация, выуженная из книг в библиотеках. Про Духовные Древа можно было узнать не так много, ведь по большому счету практики скрывают свои силы, равно как и имеют несколько дюжин секретных техник. Так и силой своего Древа они делятся неохотно, поэтому известна лишь базовая информация.

Чуть реже, Вербы и Орешника встречаются Клен, Пихта, Ива и Береза. Эти Духовные Деревья больше подвержены влиянию элемента, они увеличивают над ним контроль, однако, если Ива чаще встречается у представителей огненного элемента, это не значит, что ее не может взрастить в своем внутреннем мире практик воды. Хотя, как и везде, есть свои нюансы.

Клен — древо, символизирующее ум и уравновешенность. Его чаще всего можно встретить у обладателей водного элемента, поскольку это спокойное растение наиболее благоприятно влияет на единение с водой. Как вода искажает пространство, так и клен меняет свои листья с зеленого на красный. Обладатели этого духовного древа являются мастерами иллюзий. Они отлично распознают обман, поскольку преуспели в нем. Несмотря на то, что Духовный Клен тяготеет к воде, самым именитым его обладателем была и остается Велена Моравская — Владычица Ветра.

Пихта — свободолюбивое дерево, которое любит избирать для себя внутренний мир практиков ветра. Как следствие одаривает носителя несоизмеримой скоростью. В руках обладателя Духовной Пихты — даже самая простая техника движения приобретает ужасающую скорость. Вместе с тем и энергия циркулирует по жилам быстрее, чем у других практиков. Это позволяет быстрее использовать техники, а также обладателей пихты сложно поймать в сдерживающую ловушку, например, в область знака Нужды. По иронии богов, помимо Ветроступа, самым сильным обладателем Пихты является Ольга Зимницкая.

Ива, или как ее часто называют — Кузнечный огонь любит пламенных практиков Обладатели Духовной Ивы — эксперты по оружию и покрытию его элементом. Они, как правило, владеют многими видами и усилениями, а также мастерски проводят свою духовную силу внутри любого металла. Пользователи Ивы — зачастую лучшие кузнецы. Высших успехов в освоении этого духовного древа добились Огневед и Чистовод.

И наконец Береза — абсолютная защита. Древо практиков земли, которая расширяет границы восприятия и чувство опасности. Насколько бы не была сложна в исполнении защитная техника, Духовная Береза позволит размножить ее так, чтобы барьеров было больше возможного предела. Она укрепляет жилы, словно окутывает берестой, отчего любое воздействие на внутреннюю энергию становится в разы слабее, или вовсе сводится на нет.

«И что же, Разрыв-трава твоя поможет миновать девятый Аркон прям сразу? Твое тело и жилы, конечно готовы, ни один человек сейчас не сравнится с тобой, благодаря наследию Великого Кузнеца, да и энергии у тебя предостаточно, однако испытание… С твоим потенциалом, боюсь, придется несладко».

«Знаю, но рано или поздно это случится. Я сейчас на пике Аркона Сокола (8), если я правильно усвою отвар, то и проблем не будет. Всего-то перемахнуть девятый Аркон.».

Ивор глубоко выдохнул. Он закинул один фиолетовый лепесток в рот и залпом выпил отвар, после чего положил второй лепесток под язык и закрыл глаза.

Обжигающей волной жидкость прошла от горла до груди, задержавшись там. Юноша ощущал, будто бы его изнутри выгрызают крысы. На лбу проступил пот, во рту мгновенно пересохло, а тело стало холодным, как у мертвеца.

Стараясь не терять самообладания, Ивор дышал ровно, сжимая руками свои же колени. Под ногтями показались маленькие кровавые отметины. Боль нарастала, заставляя юношу прикусить свой язык.

«Еще рано». Вырвалось у него в мыслях.

«Рано для чего? Ивор, кажется у этой травы слишком большой откат энергии, если так продолжится, то даже твои жилы не выдержат. У нее очень неравномерный рост духовной силы. Она…»

«Да! Разрыв-трава имеет листья похожие на зубья пилы. Это странно, но духовная сила имеет ту же форму и, словно распиливает жилы, но не в этом главная проблема!»

Боль продолжала разрастаться по всему телу, становясь равномерной. Юноша ощущал ее всюду, даже на кончиках своих пальцев. Кажется, что болели даже волосы. Мучительно и невообразимо сильно, такое заставляет человека биться в агонии и кататься по полу, но Ивор по-прежнему сжимал колени, впиваясь ногтями в кожу и прикусывал язык, из которого уже капала кровь.

«Я сейчас попробую перенаправить…»

«НЕ ТРОГАЙ!»

«Ты упадешь замертво от боли».

«Испортишь. Я сам! Так и должно быть! Доверься мне!»

Внезапно его тело покрылось кровью. Если нарастание боли ранее была легкой рябью, то сейчас она превратилась в огромный водоворот.

Ивор сжал зубы до предела, концентрируясь на потоках внутренней силы. Отвар Разрыв-травы, словно пускал корни внутри его тела, разрастаясь по нему. А когда наконец боль достигла своего апогея, его тело начало разрушаться.

Звездочка молчала. Ее лицо было спокойным. Если Ивор сказал, что справится, значит она должна довериться ему. Да, он иногда был слишком самонадеян и опрометчив, рисковал жизнью, да, иногда приходилось вытаскивать его из той задницы, куда он себя вогнал, но не было еще такого, чтобы этот парень делал что-то не имея план или вступал в заведомо безвыходную ситуацию.

Прошло несколько часов. Кожа Ивора распадалась, обнажая плоть, но тут же затягивалась льдом. Студеный Декабрь работал все это время не переставая, он сдерживал тело Ивора от полного разрушения, понижая температуру тела.

Удивительным было то, что в процессе Ивор увеличивал скорость своего восстановления, а все потому, что, испытав такую боль, его организм адаптировался. Произошел взрывной скачок роста, плотность энергии возросла. Аура божественных каналов, которые были внутри Ивора, а вместе с ней и его область подавления стали также в разы плотнее.

«Вот как…» — хмыкнула Звездочка. «Видимо я сама теряю самообладание, когда слишком сильно беспокоюсь за тебя. Кажется, мне очень повезло, что мы встретились. Ты никогда не опускаешь руки, верно?».

Тело Ивора начала бить крупная дрожь. Вместе с тем он крепче стиснул зубы и сжал колени.

«СЕЙЧАС!»

В его животе собралась большая часть отвара, но вместо того, чтобы рассосаться, она неожиданно разорвалась просто немыслимыми объемами духовной силы. Взрыв такого характера, тем более внутри, мог бы уничтожить практика даже на средних стадиях Древа. Вкупе с этим, снаружи кровь начала выходить из каждой поры, покрывая его тело в алый цвет.

Он бы погиб, если бы не был сыном Волхва. Если бы с детства не учил все травы, которые только могут существовать. Его жилы вместе с телом разорвало бы в клочья, если бы Ивор не знал, что Разрыв-трава имеет такую особенность. После того, как она раскрывается внутри, то буквально взрывается потоками неконтролируемой безэлементальной энергии.

Юноша был полностью готов к этому, оставалось лишь надеяться, что его идея сработает так, как он предполагал.

Резко уплотнив количество энергии в жилах, он закупорил большинство из них, направляя всю силу взрыва к узлу под сердцем.

Узлу пустоты.

Темное пространство расширилось, предвкушая обилие еды. И оно начало пожирать. Засасывать в себя всю энергию и боль вместе с ней, оставляя ровно столько, сколько мог усвоить практик в преддверии этапа Древа.

Помутненным сознанием Ивор смотрел, как узел пустоты набухает и пульсирует. Как только он впитал достаточно, колебания в его организме успокоились. В какой-то момент узел пустоты начал изрыгать из себя энергию, что получил от взрыва, только она выдавалась будто бы маленькими порциями и была не безэлементальной, а ледяной.

Юноша улыбнулся. Его отчаянный план сработал. Все же его догадка была верна. Ранее, узел пустоты сработал, когда поглотил энергию хрустальной травы, но после этого не вышло использовать его снова. И тогда, и сейчас узел мог поглотить огромный объем энергии, но лишь тот, что получал сверх личного резервуара обладателя.

Уже затухающим сознанием он заглянул во внутренний мир. Но никакого древа там не было. Никакого маленького ростка, только ровный слой снега. Однако, полукруг Арконов завершился. После Аркона Сокола (8) красовался высокий резной столб с головой молодого волка. Девятый и последний Аркон.

«Последний… Но тогда почему?»

После Аркона Волка (9) располагался еще один столб, который и заканчивал ровный полукруг. Резьба на нем сильно отличалась и имела какие-то неизвестные рунические знаки.

Ивор медленно поднял взгляд. Его дыхание замедлилось от удивления.

Перед ним был Десятый Аркон. Тот, о котором нигде никто не упоминал. Тот, которого никогда не существовало и ни один ныне живущий практик не мог сказать, что это за чудо.

Столб был чуть шире и прочнее остальных, а на самой его верхушке была технично вырезана голова свирепого медведя, который в грозном рыке раскрыл свою пасть.

Внутренний мир поплыл и начал исчезать, а сам Ивор рухнул в крепком сне.

До того момента, как практики начнут собираться у главных ворот, оставалось чуть более двух лучин времени.

Звездочка сидела во внутреннем мире Ивора, медленно почесывая самку снежного барса. Она уже давно поняла, как действуют правила, поэтому смогла создать себе небольшой гамак и лежанку для большой кошки. Валькирия все еще не любила имя, выбранное Ивором, поэтому звала Нову — большой кошкой.

— Ты не перестаешь меня удивлять. Кажется, эта Валькирия была слишком глупой, чтобы разглядеть все знаки, а может даже слишком скептичной, чтобы полностью поверить в это. Неужели Сварог действительно преуспел в своих опытах? Не думаю, что ты что-то от меня скрываешь, ты простой и добродушный, но с этим у тебя появилось еще больше тайн. Это уже не культивация божественной частицы, это культивация самого настоящего божества. Боюсь, открыв в себе десятый Аркон, ты обрек себя на страшную судьбу. Хочешь ты или нет, но тебе придется сыграть роль в войнах небесной обители. Прости, что до сих пор обманываю тебя, но я не могу сказать правды, ведь все еще надеюсь, что она тебе не понадобится.

Валькирия грустно вздохнула и улеглась поудобнее на гамаке, глядя куда-то в бесконечное небо.

Внезапно она почувствовала чье-то присутствие. Этот кто-то тщательно пытался себя скрыть, однако Звездочка поглотила уже два артефакта, а значит ее божественное чутье вернулось, пусть и не в полной мере.

Она покинула тело Ивора, но была лишь тенью той могущественной Валькирии, которую знали под именем Лилит Фриг Эир фер Рандгрид.

Далеко в небе над Требовлем мелькнула тень. Раздался голос, едва слышимый, но грубый.

— В мире смертных есть кто-то способный меня заметить? Как интересно. Стоит ли мне поболтать с этим существом?

Фигура была одна, и говорила лишь она, однако голос резко сменился на более мягкий, но громкий.

— Даже и не знаю, Мы не сможем ее убить, иначе искорка тоже помрет. Я чувствую крепкую связь душ, но никак не могу уловить, что это за личность. Однако, Нам нельзя вмешиваться, ты помнишь? Иначе Нас лишат привилегий.

Голос снова сменился на грубый.

— Может немного поиграем? Я люблю поиграть!

— Нет! Я решил. Никаких игр, мы уходим. В следующий раз Нам нужно учитывать, что Нас могут заметить.

Фигура развернулась и стала медленно растворяться.

На тот момент Звездочка успела подлететь достаточно, чтобы в тусклом свете звезд увидеть странное существо. Прямоходящее, с крыльями птицы, но вытянутым собачьим лицом. Под расписными одеждами виднелся длинный пушистый хвост, медленно виляющий из стороны в сторону.

Что-то внутри Звездочки сжалось. Она говорила тихо, только для себя, потому что знала, что фигура, уже окончательно растворившаяся в воздухе, явно ее не услышит.

— Семаргл… какого черта ты забыл здесь, за кем ты наблюдаешь? Я знаю кто ты, и знаю, что твое появление никогда не приводит к чему-то хорошему. Если я снова увижу тебя, пусть и потрачу все свои силы, но прибью, вшивая ты псина!

Валькирия вернулась в мирно спящее тело Ивора.

Тем временем близился рассвет, а Требовль медленно оживал.

Глава 115. Разделяй и властвуй

Ивор проснулся от того, что замерз. Его тело буквально продрогло. Он кое-как разлепил глаза и обнаружил мягкую женскую руку на своем лбу. Следующее, что он увидел — была шикарная и достаточно большая женская грудь. Юноша не спешил убирать взгляд от нее, как следует запоминая мраморную кожу, и вдыхая ароматы мяты и прохлады.

— Насмотрелся? Я знаю, что ты проснулся. Поднимайся.

Холодный голос Ольги заставил юношу подскочить.

— Я не то чтобы смотрел, просто… я…

— Собирайся, мы выходим. Совсем скоро ты пойдешь в моем отряде. — Ольга сделала вид, будто ничего и не было.

— И вы даже ничего не заметили?

— Заметила, что ты достиг пика Арконов, это хороший результат, но поговорим, когда будешь готов переступить барьер к этапу Духовного Древа.

Ледяная дева встала и пошла к выходу.

Все основные отряды были разделены на две половины, которые должны будут вести бой по обе стороны высоких холмов. Перебравшись через реку им предстояло преодолеть еще с несколько десятков верст.

По левую сторону пойдут войска Ветроступа, вместе со школой Восточного Вихря и Тундрового Листа. По правую же дружинники Исы и часть Берканцев. Замыкать построение будут войска Крадовского княжества и остаток Берканцев. Они запросто смогут перекинуть воинов с одной стороны на другую при необходимости и оказать поддержку в случае отступления, поскольку ударные отряды уйдут достаточно глубоко.

Едва первые лучи показались на виднокрае, отряды выступили. Тихо, без песен и боевых кличей. Каждый понимал, что вносит свой вклад, также как и готов был поставить на защиту своей земли жизнь.

Захария сидел в широкой палатке, полируя свой изогнутый клинок. Его настроение было подавленным. Он злился. Однако, едва ли было уместно излить на кого-то свою злость. Проклятые русы имели чересчур несгибаемую волю. Еще во время первой схватки он ощутил, как силен дух этого народа. Они жертвовали жизнью ради других, ради защиты своей земли. Эта смелость удручала. Чего стоила ему битва с одним из них. Он навсегда запомнил его имя. Пересвет был сильнейшим из тех, кого он встречал. Даже после смерти он умудрился отдать часть своей энергии женщине, которая едва его не убила.

Воспоминания заставили шрам на груди нестерпимо зудеть.

Каган знал, что потери неизбежны, знал, что его воины будут погибать, но все еще ощущал, насколько его народ сильнее. Вот только он не ожидал, что погибнет так много. Чтобы сдержать Озема пришлось пожертвовать почти двумя тысячами практиков, и четырьмя военачальниками. Огневед забрал с собой Язид-Булаша, Девятиглаз тоже погиб. Хорошо хоть Сабриель остался в живых. Его джавшигар умел правильно распределить ресурсы и был поистине силен, к тому же его техника Кражи Души была лучшей в каганате. Единственный минус этого мальца — его своенравность. Он абсолютно недисциплинирован, но пока рядом с ним был Язид — это удавалось обуздать.

Раздался короткий стук, после чего вошел и ударил себя в грудь Сабриель

— Великий Каган! Свет нашему Каганату! Вы звали меня.

— Да, мой дорогой Джавшигар, присядь. — не отрываясь от клинка кивнул головой Захария.

Мужчина источал абсолютную силу, а его властный тон смог бы подчинить любого. Сабриель робел перед ним, как пятилетний мальчишка. Он боялся его и уважал.

— Игры кончились, мы потеряли слишком многих. Я знаю, что под моей протекцией ты позволял себе слишком многое. Учитывая твою ценность, я спускал тебе это с рук, но сейчас не то время. Мной было решено отдать тебе отряд Язида, а еще те жалкие остатки людей Завулона, Ханукки и Обадии. Ты должен сплотить их и повести вперед. Теперь не стоит делать поблажек противнику, запомни, перед тобой грозный враг, готовый убить тебя точно также, как и ты его. Прекращай играть с добычей и начни уничтожать этих недопрактиков!

— Да, мой каган!

— Запомни раз и навсегда, что я тебе скажу. Русы не слабее нас. Разницу в культивации они компенсируют смелостью, отвагой, готовностью пожертвовать собой в любое мгновение. Ты и сам это успел увидеть. И еще. За любые ошибки я теперь буду наказывать. И очень жестоко.

— Но наши воины тоже отдают свои жизни. — мелодичный голос звучал тихо.

— Есть огромная разница. Наши люди идут на смерть по приказу. Это не их решение. Они вынуждены так делать, ибо страх, уважение и мой авторитет не позволяют им поступить иначе. Русы же отдают свою жизнь сами. Им никто не приказывал. Они добровольно заслоняют своим телом близких. По-своему решению проливают кровь на этой земле. Для них это долг! Ты скажешь, те и другие умирают, результат тот же, так вот нет. Русс перед смертью забирает столько, сколько сможет, он уже принял мысль о своей кончине, но знает, что может облегчить жизнь другим. Хазар же бьется чтобы убивать, но все же надеется выжить, а посему его поведение на поле брани не такое отчаянное. Ты понимаешь меня?

— Да, мой каган! Я готов отдать свою жизнь во славу нашего Каганата.

— Да знаю я, знаю. Вы, приближенные ко мне воины — готовы. Но остальные — нет. Остались те, кто все еще хранит верность прошлому кагану. Они воюют за меня только потому, что в моих руках Сати. Но ничего, как только Русы падут, она станет моей женой. Тогда-то все безоговорочно подчинятся мне.

Захария отложил клинок и встал. Его мощная спина выпрямилась, а руки хрустнули в ожидании чего-то.

— Теперь можешь идти. А у меня есть еще неотложные дела.

Сабриель наконец заметил ящик из одного из самых прочных в мире деревьев — ясеня, что стоял вдали палаты. Он вспомнил какие-то старые россказни Язида и его сердце сжалось. Парень понял, что если все эти истории были правдой, то в этом деревянном гробу лежит ужасное существо.

Когда джавшигар покинул палату, Захария подошел к деревянному коробу. Он откинул крышку этой гробницы. В руке кагана закрутилась демоническая энергия.

Внутри лежало тело, которое иссохлось под тяжестью лет. На деле же оно лежало тут не более сотни. Это была далеко не смерть, но крепкий сон, в котором время для спящего замедляется в сотни раз.

— Пора проснуться мой дорогой братец. Я хотел подарить тебе эти земли по твоему возвращению из области культивации, но увы, русы оказались намного опаснее, чем думалось мне. Прости, что вытягиваю тебя из уединения чуть раньше положенного срока!

Вслед за текучей демонической энергией, Захария полоснул острым отполированным клинком по своей ладони и коснулся тела.

— Кровь моя, Плоть, которую породила вместе со мной моя мать, прошу восстань. Тирах, брат мой! Проснись!

Энергия засияла, заставляя тело наполняться жизнью. И чем больше оно наполнялось, тем больше человек становился похож на Захарию. Хазар медленно поднялся и тяжелым взглядом прошелся по палате.

— Надеюсь, твоя ситуация слишком ужасная, чтобы ты прибег к моему пробуждению, Захария. — сухой и холодный голос пронесся по помещению, наполняя его загробной аурой.

— Каган Захария!

— О, так мой дорогой братишка стал-таки каганом. Интересно. Но послушай. Я столько лет провел в этом ужасном сне, чтобы наконец узнать секрет начертания рун, но все, что мне удалось сделать, это пробудить на нашем древесном сгустке одну! Захария! Наш народ не был избран! Тенгри и его искусство — это лишь побочное явление. Он дилетант в мире божественных практиков. Мы обречены всю жизнь оставаться на пике Духовного Древа! Все руны этого мира, что начертаются на нем имеют неизвестное мне происхождение. Некоторые очень похожи на письмо русов, но остальные… Захария! Мы шли путем обмана, которым заманил нас Тенгри. Мы отдавали свои молитвы, чтобы он был сильнее и жил, а получали лишь отходы его демонических сил.

Захария внимательно слушал, а лицо его не отражало никаких эмоций. Он доверял брату, но принять то, что веками его народ двигался неверным путем — это словно предать самого себя.

— То есть ты хочешь сказать, что наш предел — это подобие древа, но из-за его отсутствия мы не можем стать сильнее?

— Можем, впитав тысячи душ, мы могли бы сравниться с пиком начертания рун, но дальше… Никто не знает, что дальше. Мои скитания по мирам снов не дали никаких результатов. Хотя я нащупал какой-то след. Души предков вели меня тропой к некой северной земле, где люди смогли преодолеть даже начертание рун. И если бы не ты, я бы добрался до их прошлого! Теперь понимаешь, в какой важный момент ты меня прервал?

— Ты уж прости, Тирах, но твоя сила мне понадобится. Русы очень уж больно огрызаются. Но перед тем, как я расскажу тебе в чем дело и отправлю в глубины лесов, для засады, скажи, что за народ смог преодолеть барьер начертания рун?

— Их язык неведом мне, но одно слово, которым их называли другие народы прошлого я уловил. Их именовали Варягами!

Тихо и прохладно. Стрекотали кузнечики. Именно их песня приводила в чувство воинов, которые могли малость забыться. Поутру часто чудится всякое. Особенно, если ты идешь в свой последний бой.

Вдали слышался приглушенный рокот барабанов. Лагерь Хазар находился совсем рядом. Ивор наклонился к Лиске. Лицо у нее было бледным. Полагаю, она слышала слова, которые Ольга говорила Чистоводу. Победа или смерть. Сегодня.

Кольчужная рубашка аккуратно побрякивала на его теле. Пришлось вырезать большой кусок на плече, чтобы она не мешала уже имеющемуся там наплечнику.

— Отличный денек для смерти. — нервно усмехнулся Ивор.

Его слова заставили Лиску вздрогнуть и побледнеть еще сильнее. Перед первой битвой она храбрилась, но сражение под Крапивной явило ей все ужасы настоящей войны, отчего перспектива второй стычки отзывалась в ее сердце давящим страхом. Глаза девушки продолжали бегать из стороны в сторону, что не ушло от внимания Ивора.

— Мы найдем его, обязательно.

Ольга приказала Ивору во время боя быть рядом. Это одновременно радовало и тревожило юношу. Радовало, потому что о нем заботились и берегли. Тревожило, потому что это означало, что битва предстоит жестокая. Сражение под Галичем и смерти, которые он видел тоже отзывались в молодом сердце не лучшими чувствами. Но они не страшили его, а скорее заставляли волноваться. Он хотел защищать этих людей, поскольку видел в них надежду.

Звездочка же, как обычно, бурчала. Она в такие моменты превращалась в настоящую эгоистичную суку, которая бросила бы всех в минуту опасности, не стала бы рисковать, если игра не стоит свеч. И вообще на кой хрен Ивору сдался этот Русский каганат, когда надо бы артефакты искать.

Юноша знал, она это не со зла, да и не была она такой вредной на самом деле, просто своеобразно беспокоилась за его жизнь, для нее был важен только он, а остальные не стоили и толики внимания. Ведь всю свою жизнь она росла, зная, что мир смертных для божественных обителей, не более чем инструмент.

Рокот барабанов усилился, пока наконец отряды не столкнулись с лагерем Хазар.

Началась безумная кутерьма. Огненные лучи, воздушные вихри, каменные глыбы и водяные стрелы летели непрерывно во врага со всех сторон, Невероятное давление областей и аур смешалось меж собой, заставляя более слабых испытывать тошноту и головокружение.

Стоило признать, Хазары сгруппировались очень быстро. Потеряв лишь с десяток воинов, они выстроили защитные ряды, образуя стены Демонической энергии. Багровый туман лился в разные стороны, разбивая атакующие элементальные техники.

Крадовские воины вырвались вперед, пробивая ряды хазар и прорываясь глубже.

План был простым, но в то же время действенным на фоне неожиданной атаки.

Армия Лилии должна была стремительно разделить хазар на две половины, в то время как остальные войска поддержат ее атаками с флангов, загоняя хазар по разные стороны от холма.

Крадовцы успешно прорвались, а остальные войска непрерывно давили.

Ивор несся на лошади за Ольгой, время от времени поглядывая на нее. Она так и оставалась ледяной королевой с совершенно бесстрастным лицом.

Среди хазар слышались вопли. Они лишь защищались, что было несвойственно этому народу. Вскоре многочисленные войска начали отступать. У них не было возможности объединиться, поэтому отступление выполнялось по обе стороны высоких, крутых холмов.

Как того и желали великие князья.

Чистовод махнул рукой вправо. Громогласно зазвучал горн. Серебряный зов заглушил хазарские вопли. Их фигуры продолжали отступать. Захватчики выставляли оборонительную стену из практиков, которые могли поддерживать барьер Багрового тумана, а основную часть уводили в леса.

Ветроступ и Чистовод прилагали все усилия для сохранения боевой линии и продолжали гнать противника вперед по обе стороны от горной гряды.

Ивор поднял голову вверх. В воздухе дрейфовали мириады атакующих техник разных элементов. Молнии, лед, огонь, туман и песок.

Они продолжали наступать без единого сомнения и не ведая страха. Князья холодным царственным взором смотрели на происходящее. Каждый, со своей стороны.

Чистовод мчался вперед, изгибаясь в седле и умерщвляя отставших хазар точными ударами. Следом неслась Ольга, которая раскидывала ледяные иглы.

Лошадь Ивора не отставала, однако делать ничего не приходилось, враг стремительно отступал, а союзники на передовой лихо добивали остатки.

Они стремительно приближались к толпе бегущих, центром которых был фонтан багровых нитей. Они взметнулись вверх и разнеслись по ветру, накрыв большую часть воинов Исы и изрезая их на куски.

Ольга и Чистовод не свернули.

Ивор скакал следом, вместе с большим количеством водных и ледяных практиков. Он повторял весь путь по следам Ольги, глядя, как ее серые волосы струятся на ветру от бешеной скачки. В его сердце был испуг, но он не мог поступить иначе, все ожидая, когда его лошадь споткнется о какой-нибудь обломок или тело.

Ольга была неумолима, как смерть. Она метала ледяной энергией, даже не облачая ее в техники и каждый раз хазары падали замертво. Они уже углубились в лес примерно на версту.

Внезапно лошадь Ивора начала выдыхаться, замедляясь и мотая головой. Он спешился, с ужасом обнаружив, что бок кобылы разворочен. Она так и погибла стоя на негнущихся ногах.

Все воины Исы продолжали бежать вперед. Его уже нагнали крадовские и берканские практики, как внезапно произошло страшное.

Поскольку они гнали хазар по правую сторону от возвышенностей, то слева были только скалистые породы. В пылу погони и сражения никто не озаботился чтобы исследовать лес по правую сторону. В этом и была ошибка.

Отряды хазар напали именно оттуда, преградив путь крадовским и берканским воинам. Они налетели, словно стихийное бедствие, будто появились из неоткуда, и было их необычайно много. Только тогда и Ивор, и все остальные поняли, что в лагере было слишком мало практиков. Они ждали их в засаде.

Создавая ледяной меч, он вступил в ожесточенное сражение. Хазарские практики давили с несокрушимой силой, закрывая не только путь к отрядам Исы, но и к отступлению.

Ледяная энергия металась из стороны в сторону, порождая то клинки, то хрустальную траву. А люди гибли повсюду и делали это с немыслимой скоростью.

Глазами юноша пытался отыскать хоть одно знакомое лицо, и отыскал. Но далеко не то, которое желал.

Пять смертельно острых игл пролетели мимо его лица оставляя царапины на щеке. Они вонзились в позади стоящее дерево. Далее зазвучал мерзкий мелодичный голос.

— Вот так удача! Это же сам ледяной уродец, я уж думал, что мне больше усилий придется потратить, чтобы найти тебя.

Сердце Ивора сжалось. Он не понимал, как человек, стоящий в тридцати шагах от него мог выжить. Ведь тогда формацию успешно активировали. Он должен быть мертв, но нет. Один из убийц Крадовского князя был жив и вполне боеспособен. От такой несправедливости Ивора начал переполнять гнев. До дрожи в руках и желчи в горле.

— Как ты выжил?! — процедил он сквозь зубы.

— О! Это спроси у своей водяной подружки, что так отчаянно пыталась починить формацию, ах да, она тебе не ответит, я же поглотил ее душу, чтобы выжить. Возможно ее останки так и валяются где-то там в лесу.

Ивор окончательно рассвирепел, теряя рассудок. Отпустив ледяной клинок, он тут же сложил Алатырь и ринулся вперед. Сабриель же стоял в полном спокойствии, изредка убивая мимо бегущих крадовских и берканских практиков. Но когда духовная сила внутри Ивора взорвалась, покрывая огромную область, его глаз дернулся. Настолько плотная и насыщенная ледяная энергия несла за собой истинную ауру погибели и принадлежала далеко не пользователю Арконов.

— ОБРЯД МОРЕНЫ! СЦЕНА ШЕСТАЯ! БЕЗДНА СМЕРТИ!

Лилия и Лучезар остановились, оглядывая поле боя. Практики схлестнулись в смертельном поединке, словно море и скалы. Все отряды рассеивались по большому расстоянию отчего нельзя было увидеть, как проходит сражение на полверсты дальше.

Оба молодых практика спешились, готовясь к битве. Наконец Лилия увидела того, кто командовал хазарскими отрядами. То был мужчина средних лет, с длинными, черно-седыми волосами, собранными в хвост. Он также нашел взглядом главу крадовских отрядов и широко улыбнулся.

— Лилия, я пойду! — Лучезар обнажил Пламенный Июль, который все еще не дышал какой-либо энергией.

— Замолкни. Много ли ты сможешь с одной рукой и сломанным кладенцом? Просто прикрывай мне спину. Издалека. Я справлюсь. Со мной сила моего народа! И она.

— Она?.. Неужели мать отдала тебе крадовскую реликвию?

Глава 116. Бездна смерти

— Как они могли знать? — Ольга сохраняла холодное спокойствие, но Чистовод прекрасно видел встревоженность в ее глазах.

— Не знали, но предполагали и готовились к подобному. Мы все равно разделили их, а они попытались сделать то же самое с нами, хоть и отряды остались целостными. У нас все еще преимущество.

Во всей этой кутерьме Ледяная Дева потеряла личного ученика. Их разделило толпой бешеных воинов, что словно сорвавшиеся с цепи собаки, неслись со всех сторон. Князь не мог вернуться на помощь крадовцам, поэтому было принято единственное верное решение.

— Идти вперед! Не останавливаться! Как только мы разобьем головной отряд, пойдем на помощь к остальным!

Его голос громоподобно разнесся по округе, воодушевляя исовских практиков.

Он вскинул Ливневый Апрель, покрывая его слоем воды. Одна из простых, но излюбленных техник, которая в разы усиливалась им, как обладателем Духовной Ивы.

Они разделились с Ольгой. Ледяная дева направила свой отряд в правую сторону, Чистовод же двинулся прямо.

Лязг металла, взрывы энергии и давление аур превращала местность вокруг в смертельно опасный очаг, где жизнь имела наименьшую ценность.

Зимницкая спешилась, когда лошадь окончательно выдохлась. Ее окружала плотная ледяная аура, которая кружилась темно-синими клубами. Вытянув из ножен тонкий, изящный клинок она вскинула его и исчезла, оставляя ледяную дымку за собой.

В то же мгновение множество ее копий стали появляться около хазарских практиков. Точные и легкие движения меча оставляли глубокие раны в телах, а плотная ледяная энергия пробравшись внутрь замораживала их.

Ее движения оставляли за собой вереницу ледяных скульптур, которые медленно распадались на части.

— Рассредоточиться, встать полукругом и сдерживать натиск. Нам не нужно пробираться вперед, наша цель — уничтожить врага!

Хоть и казалось, что Ольга создавала свои копии, на деле же это была ее особая техника движения. Благодаря развитой Духовной Пихте в ее внутреннем мире, скорость с которой двигалась Ледяная Дева была настолько огромной, что даже полотно мирового древа меняло свои законы. Ни один практик, будь он хоть в половине шага от этапа Начертания Рун не смог бы уследить за движениями одной из быстрейших.

Но сильнейшие хазары на пике Духовного Древа были не только опытными воинами, но и имели запас энергии, равный тому, что мог бы существовать у практиков Начертания Рун.

Ольга появлялась то тут, то там, словно смертоносный вихрь оставляя после себя трупы. Пока ее тело внезапно не откинуло на десять шагов назад.

Что-то крепко приложило ее в живот, с такой силой, что внутренности практика даже на пике Древа сместились, заставляя Ольгу сплюнуть кровью.

Широкоплечий мужчина потер ладонь и злобно оскалился.

— Поле боя не создано для игры в салки, а также — это не место для глупых баб.

Едва хазарский практик договорил. Как почувствовал, что он прикован к земле ледяными глыбами. В тот же вдох две ноги широкими каблуками впечатались в его лицо, откидывая практика вместе с ледяными кандалами к ближайшему дереву.

Хазар впечатался в ствол, но не упал. Пошатнувшись, он сделал шаг вперед и выпрямился, вправляя сломанный нос.

— Эта баба оставила дыру в груди твоего кагана. — безразлично бросила Ольга, поправляя волосы.

Мужчина усмехнулся, стягивая черные волосы в более тугой пучок.

— Люблю баб с характером! Значит ты та самая Ледяная Дева, которую так ненавидит Захария. Что ж, я передам ему, что его верный кундур Алп-Тархан кончил его ненавистную бабу на поле брани. А заодно и башку твою ему притараню, трофеем будет.

Багровый туман стал окутывать его тело, покрывая ее причудливым черно-золотым узором. Он пошел ниже ладони, создавая зубчатую цепь с обоюдоострым клинком на наконечнике. Волосы стали дымно-призрачными, а на плечах, локтях и ключицах появились шипы.

Алп-Тархан раскрутил цепь над головой и выпустил вперед. Несмотря на то, что та казалась короткой, она словно удлинялась в полете. Тело Ледяной Девы окутало ей, вонзая зубья глубоко в плоть. Послышался свист, а остаточное изображение развеялось. Ольги давно уже не было на том месте.

Цепь снова вспорхнула, каждое движение было смертоносным, но не для ледяной девы. Она, словно играючи, уворачивалась, прыгая из стороны в сторону.

Ее тело взмыло в воздух, а на руках образовались знаки Опоры и Нужды.

Сложно остановить демоническую энергию, особенно когда она превышает по объемам твою собственную. Ольга это понимала. У нее был один вдох. Не более.

Сократив расстояние до одного шага, она взорвала духовную силу в знаке нужды, полностью замораживая течение энергии вокруг.

Багровый туман замедлился, заставляя Алп-Тархана опешить. Ольга ударила по дуге, оставляя глубокий разрез на груди хазара. В тот же стук сердца область Нужды рассеялась, а ледяная энергия взорвалась, отбрасывая обоих практиков в разные стороны.

Голубоватая дымка медленно растворилась. Ледяная дева выпрямилась, хрустнув плечом, которое вышло из сустава в момент удара. Тело Тархана оказалось крепче, чем она думала.

Хазар вальяжно вышел из дымки, хрустнув шеей в ответ. Он стер с груди кровь и демонстративно облизал ее с руки. Его лицо отражало удовлетворение.

— Неожиданный трюк, но бесполезный! Техника Тенгри…

Демоническая энергия запульсировала, собираясь в его ладони. Руки начали набухать. Тархан принял широкую стойку, крепко впечатав ноги в землю.

— Танец четырех демонов!

Хазар занес руку, которая была обвита цепью чуть за спину. Энергия бурей концентрировалась вокруг нее.

— Демон первый! Оробас!

Он выбросил ладонь вперед, выстреливая цепью, словно стрелой с громадным количеством энергии. Багровый туман завихрялся вокруг нее безумным потоком, способным смести на своем пути даже гору.

Брови Ольги приподнялись. Она отскочила на пять шагов вправо, но цепь, будто живая изогнулась за ней. Начался танец змеи и девушки, в котором никто друг другу не уступал. Ноги Ледяной девы едва касались земли, отчего складывалось впечатление, что она парит в воздухе, тем временем цепь, которая удлинилась уже более чем на треть версты, неслась за ней, ударяя наконечником, но каждый раз атака проходила мимо, оставляя лишь кратеры на земле и дыры в стволах деревьев.

«Быстрый и точный. Кажется, его энергия полностью перетекла в цепь, будто передавая сознание. Он не дает мне атаковать. Но нужно подобраться вплотную, чтобы прервать эту технику. Пока он управляет копьем, его тело беззащитно».

С такими мыслями, двигаясь по кругу, Ольга сокращала расстояние со своим противником.

Между ними оставалось не более десяти шагов, когда она сложила Алатырь и выставила вперед руку. Духовная сила распалилась моментально, излучая темно-синее сияние.

Но в тот же момент с возгласом «попалась» Алп-Тархан открыл глаза и взревел.

— Демон второй! Сабнок!

С бескомпромиссной силой хазар ударил ногой по земле, посылая сильную ударную волну в Ледяную Деву. Багровый туман закрутился вместе с воздухом, создавая настоящий вихрь, который бросился на Ольгу.

Она закрылась руками крест-накрест, возводя Бриовитовый щит. Ей удалось избежать урона, однако и щит, и ее личная защита пострадали, откинув деву назад на три шага. Она на мгновение потеряла равновесие и не успела встать в стойку, как Алп-Тархан затянул свою цепь обратно в руку и бросился на нее.

— Демон третий! — яростно взревел он. — Раум!

Натиск из настоящего града ударов накрыл Ольгу, сминая остатки ее защиты. Ледяная дева начала пропускать удары, по-прежнему не в силах найти момент для контратаки. Ее противник был в идеальной форме. Нельзя сказать, что он продумывал свои удары, но его боевой опыт настолько закалил тело, что мышечная память до доли вдоха выверяла самое подходящее время для удара.

Ольгу теснили, с каждым мощным выбросом демонической энергии она получала все новые и новые раны. В какой-то момент ее сердце сжалось.

Она поняла.

«Первая атака лишила меня возможности ответа. Вторая выбила из равновесия, третья уничтожила защиту. Если танец четырех демонов, то последняя должна… О нет!»

— Четвертый демон!!! ТЕНГРИ!

Благодаря ускорению Духовной Пихты, Ольга видела потоки воздуха вокруг. Каждая атака направляла их в нужное русло, с конечной точкой вокруг нее. И сейчас, каждый поток замыкался на ней, вместе с линиями багрового тумана. Это означало, что последняя атака будет в разы усилена законами Мирового Древа.

Вокруг Тела Алп-Тархана закрутилась демоническая энергия, он крепко сжал кулак и послал ее вперед, формируя образ громадного гончего пса. Послышался вой и свист, после чего все вокруг будто стихло.

Бессильное тело Ольги отшвырнуло назад. Прежде чем упасть на землю, оно тяжело ударилось о несколько деревьев, напрочь снося их.

Алп-Тархан устало выдохнул, а багровый туман, покрывающий его на мгновение исчез. Появившись снова он был более прозрачным, нежели раньше. Хазар потирал свою руку и скалился. Ладонь покрывало множество порезов, в некоторых из которых еще торчали ледышки.

— Достойно. Еще ни один практик не мог сделать что-то подобное. Попробовать остановить меня перед ударом четвертого демона, в тот момент, когда не осталось защиты, а сама природа идет против тебя. Твою мать! Очень достойно!

Ольга медленно поднялась, вытирая кровь, сочащуюся из носа и рта. Ребра болели, возвещая о нескольких переломах, равно как и правая нога. Она выставила ее вперед, в самый последний вдох, ударяя по руке Тархана, и направляя основной импульс энергии вверх. Ей удалось успеть, так что техника задела Ольгу лишь краешком. Но этого хватило, чтобы получить настолько ужасные повреждения. На секунду она представила, что бы с ней было, если бы четвертый демон достал ее.

Но на ее лице невольно отразилась улыбка.

— Лыбишься? В твоем состоянии тебе точно не победить. Я же говорил, какая-то баба мне не ровня. Так чего ты улыбаешься? Решила встретить смерть достойно?

— Твоя низкосортная техника больше не сработает на мне. Она была хороша лишь в первый раз, когда была неожиданностью. К тому же, она тратит просто безумное количество энергии. Во второй раз Танец четырех демонов будет куда слабее.

Хазар громогласно рассмеялся. Его тело не показывало никаких признаков беспокойства или усталости.

— Что с того? Этого достаточно, чтобы убить тебя.

Цепь вырвалась вперед, по дуге, заставив Ольгу высоко прыгнуть. В полете она создала две устойчивые льдины на ноге, фиксируя сломанную кость, но при приземлении острая боль заставила тихий стон сорваться с ее губ.

Тархан рассмеялся еще пуще.

— Вообще мы можем найти более простой вариант. Ты ляжешь под меня, и я сохраню тебе жизнь. Отведу к Захарии. Поскольку я его дорогой кундур, он позволит мне оставить тебя. Будешь моей сорок первой женой.

Три острых ледяных иглы поочередно пролетели рядом с лицом Тархана. Если бы он не отклонил голову в последний момент, то его глаза и рот остались бы продырявленными.

Снова раздался смех, который уже начал порядком бесить Ольгу.

— Говорю же. Своенравная! Мне такое по душе.

— Я лучше сдохну, чем вообще кому-либо подчинюсь.

Ольга сложила Алатырь и Опору, заставляя свою энергию взвинтиться до пределов пика Духовного Древа.

— Обряд Морены. Сцена шестая. Бездна Смерти.

— ОБРЯД МОРЕНЫ! СЦЕНА ШЕСТАЯ! БЕЗДНА СМЕРТИ!

Ивор буквально парил в воздухе. За его спиной начало формироваться множество ледяных цветков, которые выпустили в небо свои лепестки. Каждый из них полетел вперед, сфокусировавшись на Сабриеле.

Хазарский практик создал множество игл и запустил их вверх, некоторые из которых удачно раздробили несколько лепестков, однако те не исчезали. Разломанные льдинки оставались в воздухе, даже разделившись на части.

Любая техника может быть бесполезной, если знать, как против нее сражаться, точно также, при достаточных умениях, она может быть и смертельной. Даже если выпущена обладателем Арконов и направлена на практика на Пике Древа.

Многое решает опыт и неожиданность. Способность адаптироваться к ситуации, реакция и внимательность. Наличие одной лишь грубой силы не гарантирует победы.

Сабриель совершенно не чувствовал угрозы от этой атаки, его больше напрягали невообразимые объемы энергии, что показал этот ледяной урод.

Он образовал множество игл вокруг себя, напитывая каждую отравляющей силой демона Тенгри.

— Твои ледышки вообще не опасны, ты блефуешь, я знаю! Такой как ты не способен даже и пальцем меня коснуться. Моя защита совершенна! Я быстрейший воин каганата, они даже не заденут меня.

Ивор злобно улыбнулся.

— Уже задели.

Сабриель не обратил внимание на эту ухмылку и бросился на противника, вместе с иглами, что он создал в воздухе. Но в тот же момент все льдинки полетели за ним.

Заметив это, хазар засеменил ногами в сторону, чтобы увернуться, а после кувыркнулся назад. Но льдинки продолжали его преследовать, пока наконец не образовали прямо над его головой венец. Иглы летали вокруг, пытаясь раздробить его, но тот снова собирался из множества осколков.

Хазар попытался дотронуться до него, но льдинки рассыпались под его рукой и склеились заново.

Наконец ледяной венец коснулся его головы.

И забрал с собой все.

Чувства, запахи, осязание, звуки. Сабриель потерял ощущение, что он стоит на земле. Он словно был стерт с полотна этого мира. Его будто бы не существовало. Единственное, что он мог отследить, это колебания энергии в своем теле, но и та двигалась хаотично, от того, что разум практика был в смятении.

Он пытался кричать, но его крик терялся где-то в пустоте, хазар не мог слышать даже своего голоса.

Ивор смотрел на ревущего хазарского практика, который шарил в воздухе руками, пытаясь поймать хоть одно чувство.

— Что ты сделал?! Какого черта?! АААААА! ВЕРНИСЬ! УБЛЮДОК! СЫН ДРЯННОЙ ПСИНЫ ВЕРНИСЬ!

Ивор спустился на землю и с разбега одной лишь физической силой ударил Сабриеля по лицу.

Тот покатился кубарем, врезавшись близ стоящее дерево. Хазар не мог почувствовать боль.

Звездочка звучно хмыкнула в голове Ивора.

«Такая сильная техника на таких низких этапах, в ней просто обязан быть изъян. Если этот практик обнаружит слабость шестой сцены, то убьет тебя. Как у тебя вообще получилось?»

Юноша все еще сдерживал Алатырь, напитывая его немыслимыми количествами энергии.

Он сформировал ледяной шип и двинулся в сторону Сабриеля, намереваясь продырявить выродку шею. Его все еще переполнял гнев, ведь существо перед ним погубило столько жизней, в том числе и небезразличных ему людей.

«Эта техника способна заморозить все чувства. Зрение, обоняние, слух, чувство боли, ориентацию в пространстве, даже ощущение времени. Прошла секунда, но он скитается в бездне будто бы год».

«И что, никак не выбраться?»

Ивор схватил ползающего Хазара за одежду и замахнулся.

«Выбраться можно только единственным способом, если практик обладает высшей формой восприятия духовной силы, которая заменит ему все остальные чувства».

Ледяной шип молниеносно двинулся к горлу Сабриеля.

«ИВОР СТОЙ! НАЗАД»

Но юноша не успел. Едва острый кончик ледяного шипа коснулся кожи хазара, оставляя кровоточащее отверстие, тот мерзко ухмыльнулся. Иглы, запущенные в воздух еще в самом начале сражения с легкостью, пробили бриофитовый щит и личную защиту Ивора. Его спина оказалась проткнута пятью десятками отравленных демонической энергией игл.

Практик льда отшатнулся, но нашел в себе силы отпрыгнуть назад.

«Но как…»

«Ты сам рассказал мне минус этой техники. Для нас мгновение, для него десяток лет. Опытный боец за это время всегда найдет выход! Тебе нужно было сразу его убить! Болван…»

«Если бы не твои тупые вопросы… кха…»

Ивор упал на одно колено. Тело гудело, а мышцы не слушались.

— Нужно быть последним идиотом, чтобы накладывать на меня технику, слабое место которой — духовное восприятие. Мы с Язидом были лучшими в каганате из тех, кто обладает восприятием духовной силы!

Глаза Сабриеля по-прежнему были стеклянными, но он видел потоки энергии этого мира, мог в них ориентироваться, а значит в полной мере вернул себе зрение и осязание. Этого было достаточно, чтобы усмирить зазнавшегося арконщика.

Глава 117. Я — Княгиня!

Ивор сплевывал постоянно подступающую к горлу кровь. Его тело тяжелело с каждым вдохом. Он пытался вытолкнуть демоническую энергию из своих жил, но она плотно заполняла его, прорываясь словно река через плотину.

Тяжелый сапог опустился на его голову, сильным ударом вдавливая лицо в землю. Удар повторился снова, а потом снова.

Сабриель топтал своего противника, зная, что тот уже отравлен и совершенно не несет никакой опасности.

— Ты паскудная тварь! Попортил мне нервы, из-за тебя погиб Язид! Один он понимал меня во всем этом сраном мире, а ты со своими дружками забрал его. Думаешь я просто так тебя убью? Нет! Я помучаю тебя, а потом сожру твою душонку, заодно заберу твои объемы энергии.

Ивор попытался отползти, но его тело лишь безвольно вздрагивало, отказываясь слушаться.

— Что такое, дружочек? У тебя проблемки да?

Сабриель взмахнул рукой, две иглы технично сделали глубокие надрезы под коленями Ивора.

Юноша взревел от боли, однако рев тут же прервался из-за подступившей ко рту крови.

Хазар наклонился, подняв голову парня за волосы и посмотрел в темно-зеленые глаза.

— Ты сдохнешь, как безвольная собака в подворотне. В твоей смерти не будет ни чести, ни пользы!

Рука Сабриеля ударила Ивора по лицу, заставив его повернуться набок, часть игл на спине вошла глубже в плоть, причиняя немыслимую боль. Багровый туман образовал плоский круг за его спиной, а тело парня затрясло в конвульсиях. Спустя мгновение на груди показалось голубоватое сияние.

Техника Кражи Души очень сложна в исполнении и даже от такого опытного практика, как Сабриель, она требовала огромной концентрации. Поэтому он не заметил трещину под ногами, а также и взрыва энергии в паре десятков шагов от себя.

Тяжелый поток духовной силы подкинул в воздух хазара. В то же мгновение на него обрушилась широкая темно-желтая лента, которая ударила его сначала об землю, а после, когда он отлетел по инерции от удара вверх, отшвырнула в сторону на добрых пятьдесят шагов.

Багровый туман тут же растворился, не оставляя и следа после себя.

Высокий юноша в кольчужной рубашке и кафтане темно-бежевых цветов со знаком Берканского княжества подошел и наклонился.

— Кажется я вовремя! — Вед улыбнулся краем губ, протягивая руку Ивору, а другой развеивая свою песчаную ленту. — Ты же не собирался помереть, не дав мне достойного реванша?

— На пару вдохов пораньше было бы… идеально. — Ивор схватился за руку, и оперся на твердые плечи берканского практика. — Но до реванша еще надо бы дожить.

— Погоди-ка… Сейчас будет больно. — Вед резким ударом послал импульс духовной силы в грудь Ивора, тем самым выбил все иглы из его спины, а энергия начала перетекать в жилы, помогая остановить кровотечение. — Да уж, скажи мне полгода назад, что я буду спасать того, кто выкинул меня с Турнира Четырех, я б его высмеял.

Ивор тяжело откашлялся, но почувствовал, как духовная сила снова циркулирует внутри, позволяя ему медленно вытеснять демоническую энергию и восстанавливаться.

— Спасать? Боюсь, ты себе подписал такой же приговор что и у меня. Это пик Выращивания Духовного Древа, а мне нужно хотя бы тридцать вдохов, чтобы снова встать на ноги.

— Всего-то тридцать вдохов продержаться против пика Древа? Да запросто! — наигранно усмехнулся Вед.

— Нас двоих не хватит, чтобы совладать с ним.

Из-за деревьев мелькнула тень. Сабриель двигался к ним, медленно и угрожающе.

— Умирать мне особо не хочется, но и выхода в общем-то другого нет. У тебя тридцать вдохов. Не больше!

Ивор кивнул и, покрыв свои ноги какой-то мазью, вытащенной из сумки приморозил места ранений. Юноша побежал куда-то в сторону, скрываясь за стеной деревьев.

Вед разогнал песчаную духовную силу внутри себя, сложив знаки Беркана и Опоры.

— Земной Закон. Третий том. Засуха!

Амран — седьмой военачальник Захарии. И пусть он имел не столь высокое положение среди остальных военачальников, а его культивация находилась не на пике Выращивания Духовного Древа, это не делало его слабее. Его техники высоко ценились Захарией и внутренним кругом хазар.

Каган доверял ему. Как и любой военачальник, Амран был близок к правителю больше, чем остальные практики. Он действительно готов отдать жизнь ради него и всего каганата. Сейчас же седьмой военачальник был безмерно рад, ведь в очередной раз Захария смог достойно ответить на столь неожиданный план русов. Быстрыми командами правитель хазар разделил основные силы на две части и направил в леса по обе стороны холмов еще до основного отступления. А когда русы бездумно гнались за специально оставленными людьми, их разделили отряды, которые возглавлял он, Сабриель и Тирах — вернувшийся брат Захарии. Все эти отряды находились по правую сторону холма, в то время как по левую оставался сам каган и шестой военачальник Салех.

Когда половина практиков промчалась мимо, его отряд перекрыл пути к воссоединению. Началась битва, в которой его практики успешно теснили русов, но один вопрос оставался нерешенным. В отряде преобладали воины в красных и бежевых кафтанах, а значит должны быть и те, кто ведет их. Голова отряда.

Среди всполохов огня и летающих из стороны в сторону земляных и каменных глыб, он увидел девушку примерно семнадцати лет. Она гордо восседала на гнедой, направляя своих воинов. Рядом с ней был парень, чуть старше. Пусть он и выглядел одноруким калекой, в его осанке прослеживалась гордость и высокое происхождение.

— Огневолосая девка и есть лидер отряда? Смех, да и только. У русов настолько все плохо? Что ж, пора показать им силу Хазарского каганата.

Лилия спешилась. Ее лицо было мрачно-серьезным. Девушка смотрела на стоящего впереди мужчину, чья нижняя челюсть выпирала вперед, делая его внешний вид более угрожающим.

— Скажи мне! Реликвию отца передали тебе? — Лучезар явно занервничал, но спокойный взгляд Лилии в мгновение успокоил его.

— Реликвия принадлежит правителю. Логично, что она у меня.

Юноша увидел толстый плетеный шнурок на ее шее и кивнул. Он видел реликвию лишь раз, но до сих пор помнил, как отец активировал ее лишь на одну десятую всей силы. Лучезар никогда не забудет этого момента. Медальон в виде спирального пламени, которое углублялось внутрь был выполнен из титанической руды. Ее нашли лишь единожды за все время в Крадовом княжестве. Кусочек руды был размером с ноготь. Из него предкам удалось сотворить этот самый медальон.

— Я окажу тебе поддержку со спины. Будь осторожна, сестренка.

— Буду, братец. Буду. Оглянуться не успеешь, как эти выродки поплатятся за смерть отца. Я выжгу герб Крадова на их телах.

Девушка двинулась вперед, к широкоплечему хазару. Кругом полыхало пламя, люди вопили и гибли. В ужасной симфонии звуков уже было тяжело разобрать, кто и что кричит. Но княгиня была настроена лишь на своего противника.

Прошло не так много времени, с тех пор, как она вернулась после исследования Гиперборейских руин, но случилось столько всего, что явно ее изменило. Она выдохнула, а воспоминания заполнили ее голову.

Хлопок!

— Ты думаешь, что сможешь продолжать вальяжно вести себя? ТЫ ДОЧЬ КНЯЗЯ! Моя дочь. Я закрывал глаза на убийства, но это… Я не понимаю! Объяснись.

Лилия склонила голову вправо. Ее щека горела. Она прекрасно знала, что отец ударил совсем слабо, она даже не особо чувствовала боль. Но обида в ее груди комом подскочила к горлу, ведь никогда ранее он не поднимал на нее руку. До последнего девушка хотела скрывать то, что случилось с ней во время испытания под Гиперборейскими руинами, но отец оказался проницательнее, чем Лилия предполагала. Да и ее внутренний мир сейчас словно перестраивался, поэтому подобное было сложно сдержать в секрете.

— Думала я не замечу? Да твой внутренний мир буквально бушует! Как ты могла отдать самое ценное, что у тебя было?! Свое женское начало. Княжеского происхождения! Я же знаю твой темперамент, ты бы никогда не… Тебя взяли силой? Ответь! Я уничтожу любого, кто посмел.

— Отец! Прекрати уже! — Лилия взревела так, что волна белопламенной энергии прокатилась по дворцу, заставляя Огневеда поднять брови.

Это была энергия, которая принадлежала седьмому Аркону. Но только пару дней назад, когда его дочь вернулась, она была лишь на начальных стадиях. Громадные выбросы духовной энергии заставляли ее прорываться, но из-за гнева, что переполнял ее, девушка даже не замечала этого. Что за невероятный случай, прорывы вне медитаций и дыхательных упражнений, вне боя и нахождения на грани смерти, но в обычном разговоре.

— Это мой выбор, ясно тебе?! Мой! Моя жизнь! Я сама решила отдать свою девственность тому человеку, и я не раскрою его личности. Это только мое решение! Не смей выбирать, с кем мне быть! Да, я твоя дочь, княжна Крадова Княжества, и я прекрасно знаю, какие последствия несет данный поступок, и я понимала, на что иду. Никто не виноват в содеянном, кроме меня. И если уж тебе так хочется наказать кого-то, то накажи меня! Но прежде чем ты это сделаешь, ты должен знать. Я пробудила Боевой Раж.

Ее глаза вспыхнули белыми огоньками, а духовная сила снова взвинтилась вверх. Огневед не понимал, что происходит с его дочерью, но прямо сейчас она возвышалась к пику Арконов не прилагая никаких усилий. Неужели тот человек тоже отдал ей свое начало. Насколько же он был силен, что его семя так повлияло на Лилию. Последние слова дочери дошли до крадовского князя не сразу, но когда он осознал сказанное ей, то невольно сделал шаг навстречу.

— Раж? Ты уверена? За последние две тысячи лет, кроме меня… Моя дочь? Я не могу поверить.

Даже столь закаленного правителя это сбило с толку. Он медленно обнял Лилию и тяжело вздохнул. Его руки дрожали.

— Взрыв эмоций, скачок энергии чуть ли не на этап Древа. Абсолютное поглощение битвой и жажда крови. Но при этом полное сохранение рассудка. — отчеканила Лилия.

— Прости меня. — прошептал Огневед, проводя рукой по рыжим волосам дочери. — Прошу, прости старого идиота.

Он встал на колени перед Лилией и посмотрел в ее глаза. Девушка вздрогнула. Она никогда, ни разу в жизни не видела, чтобы ее отец пустил хотя бы одну слезинку. Но сейчас он плакал, крепко держа ее плечи.

— Лилия, это многое меняет, слишком многое. Но в этот раз я поступлю правильно. Я не стану тебя принуждать, но спрошу. Скажи, как думаешь, ты смогла бы стать достойной княгиней? Смогла бы сменить меня на посту правителя?

Данная новость не просто ошарашила Лилию. Она простояла добрых десять вдохов, не в силах вымолвить ни слова. Но когда ступор прошел, ее слова различались с тем, что она чувствовала.

— Но Лучезар куда лучше подходит тебе на смену, и потом…

— Лучезар талантлив, безусловно силен и справедлив. Он мой сын, но к сожалению, в нем нет того мышления, которое нужно правителю, он не видит людей насквозь, так, как видишь ты, и самое главное, он не пробудил Боевой Раж. А ты смогла, и с ним ты станешь одним из сильнейших правителей нашего княжества. Лилия, это огромная ответственность, но в твоем возрасте я уже княжил несколько лет и прекрасно знаю всю тяжесть этого бремени. Если ты согласишься, то я буду тренировать тебя, укажу на вещи, которые я не знал в том возрасте, но которые очень бы мне помогли. Ты не повторишь моих ошибок, но станешь более сильным и мудрым правителем, чем был твой отец. Сильный человек побеждает в сражениях, но великий — не допускает их вовсе. Избегает потерь любой ценой, потому что уничтожает врага еще до того, как тот может что-то сделать. Уничтожает зло, понимаешь? Лучезар сильный человек, но ты, дочь моя, способна стать великой.

Огневед ушел слишком рано, но он будто предчувствовал это, поэтому передал Лилии так много, как мог. С того разговора девушка за немыслимо быстрые сроки взрастила у себя во внутреннем мире небольшую Духовную Иву. Но после взрывного роста последовал застой и сейчас ее энергия оставалась на одном уровне. Вторая стадия средней ступени. На данный момент это было ее пределом.

Обнаженный клинок покрылся Белым пламенем. Амран усмехнулся, дернув руками. Широкий клинок показался из его правого рукава. Он будто бы являлся продолжением сложенного кулака. Амран именовал это оружие — Зубом Демона, но другие народы знали подобный вид под названием катар.

— Значит у ваших князей такая нехватка воинов, что они отправляют в бой подростков?

Лилия молча сделала выпад вперед, посылая луч белого пламени по дуге прямо в противника, но тот сделал резкое движение, отклонив линию в сторону. Катар на его руке не понес даже царапины.

— Бойкая девочка. Что ж, посмотрим на что ты способна.

Девушка вскинула клинок и бросилась на врага. Завязался быстрый обмен ударами. Но если Княгиня выкладывала все свои силы, то Амран лишь игрался с добычей, добродушно улыбаясь. Каждый ее удар отклонялся коротким движением хазара, но девушка не теряла равновесия, продолжая свою серию ударов.

Лязг метала длился несколько вдохов, поднимая вокруг них вихрь из режущих волн, но вскоре, хазар сделал шаг вперед, отталкивая Лилию. Он вскинул левую руку. Из пазов металлического браслета выстрелили три широких иглы, которые полетели в девушку.

Княгиня моментально сложила знак Крада и провела мечом по воздуху, создавая барьер из белого пламени. Но Амран только цокнул. Его пальцы сформировали трезубец, которым он провел в бок.

Девушка не успела отреагировать. В воздухе с трех разных сторон внезапно проявились призрачные багровые клинки, которые ринулись на нее. Но в тот же вдох красно-фиолетовые линии окутали Лилию и откинули летящие в нее лезвия.

Она бросила короткий взгляд назад. Лучезар, который вел сражение с хазарским практиком находил в себе силы следить за боем своей сестры и защищать ее. Она кивнула ему и вновь сконцентрировалась на противнике.

— Духовный образ в виде клинков? Дядь, тебе тысяча лет? Слишком старомодно.

Амран завел руку за спину. Вместо трех клинков там появилось пятнадцать, что заставило Лилию замолкнуть. Хоть русы и использовали образы животных при создании техник, она знала, что создать несколько клинков тоже является сложным исполнением, но пятнадцать… это слишком большое число.

Хазар же забавлялся. Ему нравилось видеть недоумевающее лицо своего противника. Он крутанул рукой снова, каждый призрачный клинок раздвоился, делая у него за спиной веер из тридцати клинков. Чем вызвал глубочайший шок у Лилии.

— То, что старо — проверено, а значит не может быть слабым. Тебе стоило бы поучиться манерам у взрослых.

Княгиня протяжно выдохнула, стараясь взять себя в руки. Она подняла меч высоко над головой, поддерживая лезвие двумя пальцами.

Девушка решила не отвечать. Но ее энергия начала циркулировать с огромной скоростью, а медальон на шее завибрировал. Духовная сила уплотнилась настолько, что заставила окружающих воинов остановить сражение, чтобы посмотреть, кто является носителем столь тяжелой ауры. Их буквально приковывало к земле этой мощью.

Лицо Амрана вмиг стало серьезным.

Он шагнул вперед, пытаясь предотвратить атаку, к которой готовилась девушка. Несколько движений руками и его тридцать призрачных клинков образовали подобие вихря.

— Песня Умай!

Бешенный танец багровых лезвий направился к Лилии. Часть из них тут же отбила плазменная энергия, но остальные норовили превратить девушку в решето.

— Лилия, Отступай! — взревел Лучезар, отражая атаки сразу трех хазарских практиков.

Даже с одной рукой он оставался сильным воином и сражался до конца.

— И не подумаю. Я — Княгиня Крадовского народа! Позволить какому-то выродку опозорить этот титул? Ха! Я — ДОЧЬ ОГНЕВЕДА, И Я НИ ЗА ЧТО НЕ ОТСТУПЛЮ!

Девушка кричала так, что казалось, даже боги могли ее услышать.

Клинки окутали Лилию с головы до ног. Без сомнений, они изрубили рыжеволосую красавицу в ничто. Амран лишь нервно усмехнулся.

— Княгиня значит? Не думал, что вот так ненароком убью на поле боя новую княгиню.

Глава 118. Серенада Великого Змея

Лучезар пытался вырваться к Лилии на помощь, хоть и понимал, что после такой атаки сложно было уцелеть. Хазары не давали ему прохода. Они атаковали уже по три-четыре практика с разных сторон, заграждая собой путь к княгине.

Амран сделал очередной пас руками. Клинки облепили то место, где стояла девушка, после чего демоническая энергия взорвалась. Поднялась пыль, а деревья выгнуло в сторону отдачей.

— ЛИЛИЯ!!! — юноша кричал, но с одной рукой и без кладенца он не мог прорваться сквозь живую стену.

Хазар безразлично выдохнул.

— Что ж, это было проще, чем я ожидал. Но, на всякий случай, завершить атаку стоило. Мало ли, что скрывает в себе эта мелкотня.

Он уже развернулся, чтобы убить Лучезара, как из поднятой пыли донесся гневный голос.

— И это все что ты можешь, бычья требуха?!

Дымка рассеялась. Девушка стояла на том же месте. По ее телу виднелись незначительные порезы, однако каких-то угрожающих жизни ран не было. Медальон активировался в последнее мгновение, создавая многослойный пламенный барьер. Но его хватило не до конца. Последний взрыв заставил Лилию использовать личную защиту.

— О, значит-таки княжна не из обычного теста. Интересненько!

Плотность ее энергии в этот момент достигла предела, и она бросилась на Амрана, размахивая клинком. На пальцах второй руки мелькали знаки Крада, Перта, Опоры, каждый раз сопровождая удары колоссальными выбросами белого пламени. Лилия была подобна вулкану, извергающему из себя смертельно опасные атаки.

В этот раз Хазар уже был серьезен. Он с трудом отражал атаки, хоть и не мог понять, что изменилось.

А изменилось многое. Внутри Лилии распалилась Духовная Ива, белая, словно только что выпавший снег, она направляла своими ветвями энергию к самому сердцу девушки, которая использовала ее всю без остатка. Лилия вкладывала всю ярость в эти атаки. С каждым разом становясь напористее.

— Ладно, мне это надоело!

Амран вместо блока увел катаром очередной удар в сторону и подпрыгнул. Лилия почувствовала, как ее лицо столкнулось с чем-то твердым, в кровь разбивая нос и заставляя голову кружиться. Хазар крепко схватил девушку и ударил коленом.

Княгиня хотела отступить, но твердая хватка Амрана не позволила ей это сделать. Развернувшись в воздухе, он опрокинул девушку на землю, и ударил, целясь катаром в шею.

Линия белого пламени окутала хазара, отбросив назад и не позволяя закончить удар. Лилия подскочила на ноги, стирая сочащуюся из носа кровь. В ее глазах отчетливо зажглось белое пламя. Она смачно высморкалась и вытерла проступившую слезинку.

— Ну ты и сын паскуды. Я ж тебя через задницу наизнанку выверну! Ты землю жрать будешь вечность после своей смерти! ДАВАЙ ВЫРОДОК! ИДИ СЮДА!

Амран удивленно поднял бровь. Впервые он слышал, чтобы высшие сословия ругались подобным образом, тем более такая милая и хрупкая на вид девушка. Он сформировал пять клинков за своей спиной, которые вторили движениям его рук.

Снова завязался обмен ударами. Вот только вслед за одним выпадом катара, хазар атаковал пятью призрачными мечами. Но Лилию это не остановило. Она, словно прирожденный воин парировала одним движением все шесть атак, хотя и не могла найти времени для того, чтобы нанести ответный. Ее скорость росла с каждым движением.

Так продолжалось с десяток вдохов, пока наконец не подвернулся момент.

Девушка изогнулась вправо, уворачиваясь от выпада призрачных клинков и, повернувшись вокруг себя в ослепительном пируэте нанесла косой удар. Силуэт белого пламени, следовавший за мечом завился спиралью, пробивая тело Хазара насквозь.

— Ты уж прости княжна, но я тебе не по зубам.

Амран в очередной раз улыбнулся. Атака задела его, но нанесла не очень серьезное ранение. В ответ его катар с легкостью прошел сквозь личную защиту Лилии и вонзился в правый бок. Девушка застонала, отпрянув назад и зажимая рану. Сквозь ее пальцы обильно лилась кровь.

Пламя в ее руке моментально прижгло место, куда она получила удар, останавливая кровотечение. Девушка смотрела большими глазами на своего противника, а пожар в ее глазах разгорался все больше, уже полностью заполонив зрачки.

— Ой-ой, что же вы, княгиня?! Разве вам не говорили, что сражаться необходимо с холодной головой, ваша ярость лишь притупляет инстинкты. Думаю, пора бы вам узнать, что такое поражение. Богиня Умай! Колыбельная.

Вереница из клинков стала множиться за спиной Амрана. И в этот раз их количество… перевалило за сотню.

Лучезар убил еще троих хазар. Сам он тоже был покрыт множеством ранений и тяжело дышал. Он видел, как готовится атака хазара, но никак не мог помочь. Багровый туман, выпущенный тремя хазарскими практиками пробил его ногу, заставляя пошатнуться, но красно-фиолетовая плазма прошла сквозь меч и режущей волной снесла голову всем троим. За ними возникло еще пятеро. С ужасом Лучезар понял, что почти весь отряд крадовцев был разбит, а те хазары, что остались без противника валили на него бесконечными волнами.

Пусть он и не полностью обладал силой Засушливого Марта, однако тот был отличным подспорьем в этой битве. Земляные щиты и каменные глыбы не давали некоторым атакам достичь его тело, так что с ним он получал куда меньше ранений, чем мог бы.

— Засушливый Март! Гранитный всплеск!

Земля на мгновение разверзлась, заставляя хазар упасть в разлом. Для них подобная атака стала неожиданностью. Окаменелые породы внутри ямы с треском сомкнулись, сплющивая три тела.

Юноша ненавидел себя за то, что не может помочь сестре, хотя он делал все, чтобы защитить ее спину. Если бы не его стойкость, то армия хазарского каганата окружила бы княжну.


Сотня клинков строились друг за другом готовые в любой момент сорваться.

Но Лилия уже обезумела. Она вошла в состояние Боевого ража, и ее культивация взвинтилась до пика Духовного древа, перепрыгнув ее собственный предел. Девушка жаждала крови. Она хотела расчленить проклятого хазара и ввергнуть его тело в пучины белого пламени. Всем сердцем она хотела именно этого. А огонь полностью заполонил ее глаза.

На пальцах показался знак Алатырь.

Белое пламя окутало девушку, скрывая в своих бушующих потоках. Оно росло все больше, становясь жарче и искажая воздух. Пока наконец на поле боя не появилась огромная трехглавая змея. Змей-Горыныч. Точно такой же, как она видела в древних руинах Гиперборейского города. Каждая голова с широкой, усеянной острыми клыками пастью скалилась и извивалась.

Клинки полетели вперед, но каждый делал это по особой причудливой линии, которую невозможно было угадать. Огненный змей взревел и бросился вперед.

Лилия же, которая находилась у ног этого пламенного изображения залилась бешенным хохотом.

— Сожри это, узкоглазый ублюдок! Сгори в пламени! СЕРЕНАДА ЗМЕЯ!

ВЗРЫВ!!!

Духовная сила выплеснулась в таких масштабах, что ударная волна выдрала близрастущие деревья прямо с корнем. Огненный змей сплелся с призрачными клинками. Некоторые он ломал зубами, другие ранили его, но тут же растворялись в пламени. Этот невероятный бой двух столь разных духовных сил продолжался всего несколько вдохов, но подобное зрелище наводило настоящий ужас. Белый и багровый цвета сливались вместе, образуя столб объединенной энергии, ни одна из которых не уступала другой.

В конце концов обе техники рассеялись, начисто уничтожив друг друга.

Лилия покачнулась и упала на одно колено. Ее тело дрожало. Энергии оставалось не так много, но дрожала девушка вовсе не от этого, и даже не от ран, которые были на ее теле.

— Вх…вха… ВХА-ХА-ХА-ХА-ХА! И все? ВСЕ?! Я ХОЧУ ЕЩЕ! НЕ СМЕЙ ЛОМАТЬСЯ ТАК БЫСТРО ХАЗАРЕНЫШ!!!

Амран с трудом стоял на ногах. Изо рта и ушей лились тоненькие ручейки крови. Он и представить не мог, что его техника Умай — жены Тенгри может быть сломлена. Более того, область подавления этой огневолосой девочки настолько сильно затрудняла пользование демонической энергией, что он вряд ли сможет вернуть ей следующую атаку. Происходящие походило на настоящее безумие. Хазарский практик и помыслить не мог, что какая-то сопливая девка окажет ему достойное сопротивление.

Но…

Посмотрев на Лилию, он обнажил свои зубы. Она тоже была на грани. Все верно. С каких пор великий хазарский воин уступает какой-то мелкой соплячке? Никогда такому не бывать!

Амран поднял вверх руку.

— Техника Умай. Острие поколения!

В воздухе начал формироваться один огромный призрачный меч багрового цвета, который буквально дышал невероятной демонической мощью.

Лилия смотрела на этот клинок. Кровь внутри нее вскипала от жажды сражения. Она до безумия хотела убить этого урода, но безумство до бойни не лишало ее ума и оценки ситуации. Прямо сейчас княгиня понимала, что эту атаку она не выдержит.

— БРАТЕЦ! — закричала она, поворачивая голову к Лучезару.

Лучезар посмотрел на сестру. Его раны были не такими серьезными как ее, но он все также оставался близок к тому, чтобы выдохнуться.

— Помнишь в детстве, когда я попросила тебя сделать для меня небесные взрывы из твоего истинного огня? Ты тогда только обрел элемент и мог всего-ничего, но все равно использовал всю свою силу, чтобы порадовать меня.

Юноша непонимающе сдвинул брови, но кивнул.

— Я хочу также. Но в десять… нет, В СТО РАЗ БОЛЬШЕ. СИЛЬНЕЕ. ТЫ СМОЖЕШЬ?! Братец, скажи, что сможешь! Нужно замкнуть линию энергии саму на себя, чтобы…

— Да Лилия… Я знаю, как делают совместные техники — Лучезар вырвался из боя, устремив руку вперед. Пальцами он сложил знак Крада, затем Перта. — Я порадую сестренку и в этот раз.

Княгиня вновь сложила Алатырь, широко расставив ноги, чтобы укрепиться на земле. Ее энергия, а точнее все, что от нее осталось, собралось к знакам и зажгло их. Аура стала столь плотной, что ее можно было увидеть невооруженным глазом

Вокруг нее снова начал проявляться Горыныч. В этот раз пусть и меньше, но все еще свирепый змей. Он сформировался ровно в тот момент, когда Амран закончил создавать свое убийственное Острие поколения.

— СЕЙЧАС!

Лучезар выпустил громадный сгусток плазменной энергии в белого огненного змея. Тот поймал его одной из голов и случилось нечто невероятное. Возможно, этого удалось достичь с первого раза, потому что они были родными братом и сестрой и их энергия имела единое происхождение, но эти две духовных силы смешались, вбирая в себя безумную мощь от каждой из них.

Змей принял фиолетово-алый оттенок и стал почти в два раза больше.

Амран устремил руки вперед, направляя свой громадный призрачный клинок на Лилию.

Княгиня в свою очередь поставила перед собой ладони, а Лучезар поддерживал циркуляцию духовной силы, позволяя технике своей сестры стать намного сильнее.

— СЕРЕНАДА

— ВЕЛИКОГО

— ЗМЕЯ!!!

Пламенный Горыныч взмыл в небо и всеми тремя пастями впился в громадный клинок. Он провернулся вокруг себя и вместе с ним упал прямо на Амрана. Пламя и демоническая энергия породили взрыв, который прошелся на половину версты в округе, снося все на своем пути. Лилию и Лучезара каким-то чудом не задело, но вот большая часть хазар погибло в этом бушующем море пламени.

В течение следующих нескольких мгновений все затихло. Где-то вдалеке еще были слышны отзвуки сражения, но здесь все уже закончилось. Амран — седьмой военачальник Захарии оказался сожженным. От него не осталось даже пепла.

Лилия сделала шаг в сторону брата и улыбнулась уголком рта.

— Я ж говорила, что этот выродок сдохнет.

В это же мгновение сознание покинуло ее, а Лучезар подскочил вперед, чтобы не дать девушке упасть. Он смотрел на нее и по-глупому улыбался.

— Отец был прав… — прошептал он. — Ты будешь куда лучшим правителем чем я.

Несколько вдохов он наслаждался тишиной и взглядом на уставшее лицо сестры, пока позади не послышался частый топот. Все еще держа в руках Лилию, Лучезар обернулся, обнажив меч, но на него смотрел не уцелевший хазар, как он думал, а Ивор.

Его энергия хоть и была почти на исходе, но с невероятной скоростью восстанавливалась. На сгибе коленей у парня виднелись толстые ледяные пластины, внутри которых циркулировала духовная сила и прижаты какие-то растертые травы. Исцеление шло полным ходом.

— Я так и знал, что найду вас здесь, эти взрывы энергии… Лучезар, сейчас нет времени, нам нужна твоя помощь. Прошу тебя! Знаю, у нас были тяжелые разногласия и… Что с Лилией?

— Она победила. Просто исчерпала себя. Я не пойду с тобой никуда, пока не передам ее в лазарет, благо мы открыли путь к отступлению.

— Но Лучезар, там же…

— Ивор! — принц Крадова княжества прервал ледяного практика грозным возгласом. — Для меня на первом месте стоит защита моей сестры, потом уже все остальное. Отнесись с уважением к моим приоритетам.

Неловкое молчание длилось несколько вдохов, но все это время, что и до этого Ивор усиленно восстанавливал свои силы. Внезапно его глаза зацепились за браслет на единственной руке Лучезара.

— Скажи, Ты доверяешь мне?!

— Да как ты… после того, что ты сделал с моей сестрой. Как ты можешь?

— Могу! — Ивор сделал шаг вперед и указал пальцем в Лучезара. — Потому что я спас ее от смерти! Твою мать, Лучезар, у нас нет на это времени, прямо сейчас там… Ай! ТЫ ПОВЕРИШЬ МНЕ НА СЛОВО ИЛИ НЕТ?

Лучезар смотрел в глаза Ивора и видел в них честность. А еще панику и беспокойство. В этой войне не было времени для лжи и интриг. К тому же, когда-то, он всем сердцем хотел считать этого парня своим другом.

— Я поверю тебе. В чем дело?

— Одолжи мне Засушливый март до тех пор, пока ты не вернешься! Не спрашивай, просто дай и я клянусь всеми богами, мы вернем тебе его!

— Мы?

— Я! Лучезар, я верну тебе его! Только прошу, приди к нам на помощь, после того, как отправишь сестру к знахарям.

Принц тяжело выдохнул, но, глубоко в душе он уже решил поверить Ивору, поэтому, положив голову Лилии себе на колени, он ловко отстегнул зубами Засушливый Март от руки и кинул его в сторону ледяного практика.

— Не дай мне пожалеть о том, что я поверил тебе.

Ивор с благодарностью кивнул и ринулся обратно в лес.

— Земной Закон. Третий том. Засуха!

Песчаная энергия разошлась широкой спиралью, в центре. Вскоре духовная сила Веда разогналась настолько, что эта спираль поднялась до самого неба, явив настоящую песчаную бурю. Этот смерч втягивал в себя все вокруг и с каждым вдохом становился лишь сильнее.

Вед крепко сжимал знак Беркан. Он прекрасно понимал, что не сможет нанести вреда пику Духовного древа, но с защитными техниками мог потянуть время.

Сабриель шире расставил ноги, чувствуя, как его ведет вперед. Энергия, которую выдавал этот песчаный рус была ниже, чем у ледяного ублюдка, но не уступала плотностью.

— Вы, арконщики все такие безумные? Готовы истратить и энергию, и свою жизнь, лишь бы защитить какой-то клок земли.

Хазар создал несколько игл и запустил их в песчаную бурю, но их попросту смело потоками духовной силы.

— Хм, значит направо.

Ускорившись, Сабриель бросился на бушующую стихию, но внезапно остановился в пяти шагах и резко закрутился в левую сторону. Всю свою скорость он использовал как импульс, чтобы увеличить вращение. В тот же вдох багровый туман вырвался наружу, создавая точно такой же смерч, но крутящийся в обратном направлении.

В мгновение ока он вырос до размеров песчаной бури и несколько вдохов боролся с ней, пока они оба не погасили силу друг друга и не рассеялись.

— Твоя самонадеянность впечатляет. — Сабриель усмехнулся и, создав в руке иглу, сделал шаг вперед.

Он бил точно в сердце, желая раз и навсегда устранить помеху, а потом наконец добраться до ледяного ублюдка.

На землю хлынула горячая алая кровь, затем послышался хриплый и приглушенный выдох.

Глава 119. Плазменный ястреб ледяной пустыни

Вед не обладал достаточной скоростью, чтобы увернуться, у него не было природной гибкости. Все, что имел в арсенале берканский практик, это стойкая защита, которой учат с самых первых дней поступления в академию Великого молота.

Он создал песчаный локальный щит. Совсем небольшой, прямо в месте, куда вонзил иглу Сабриель. Поскольку барьер был маленьким, Вед мог вместить туда больше энергии и сделать его крепче. Но, увы, и этого оказалось недостаточно чтобы полностью избежать удара.

Берканский практик отскочил назад. Из его груди сочилась кровь, но техника защиты не дала игле достичь сердца.

Сабриель сориентировался сразу. Он налетел на Веда, с быстрыми и точными ударами. Каждый из них метил в жизненно важный орган и мог моментально убить.

Да, может Вед и достиг всего лишь середины этапа Арконов. И не мог уклониться от атак. Но он не был бы лучшим учеником Великого Молота и приемником сильнейшего Озема, если бы его защиту могли так просто разрушить.

Даже практик на пике Духовного Древа.

Песчаные щиты рушились словно стекло. Разбивались один за другим, но на их месте создавались все новые и новые барьеры. На каждую атаку Сабриеля Вед использовал по пять защитных техник, да не каких-то простых. Это были те самые барьеры Молоха, которые он демонстрировал на Турнире Четырех. Юный практик песка отточил эту технику до таких высот, что мог спокойно и без подготовки создавать столько, сколько потребуется. Лимитом была лишь его внутренняя энергия, которая катастрофически быстро иссякала.

— Я могу продолжать этот танец весь день, рус. А ты? Ты можешь? Я вижу на твоем лице усталость. Ты боишься.

В действительности Сабриель не мог пробиться через вереницу барьеров. Каждый его удар вторил эхом разбивающихся щитов. Он знал, как действуют берканцы. И если не удавалось пробить щит, то нужно было немного подождать. Со временем этот практик сломается под напором атак на пике Духовного Древа.

Несмотря на то, что культивация Сабриеля была высокой, он все еще был слабее тех, кто находился на этой стадии давно. Все дело в том, что возвысился он не благодаря тренировкам, а лишь за счет душ других практиков, что поглощал своей отточенной до совершенства техникой Кражи Души.

Очередной удар откинул Веда назад, заставив кубарем покатиться по земле и удариться спиной в ближайшее дерево.

Хазар, не теряя времени подскочил к нему и занес руку, между пальцев которой были крепко зажаты иглы. Тяжелым ударом Сабриель вонзил их в плечо Веда, заставляя того взвыть от боли.

«Ну где же ты, тридцать вдохов давно прошли, чтоб тебя!»

Перекрутившись через себя, берканский практик проскочил под ногами хазара, сложив знаки Беркана и Опоры. Земля всколыхнулась, создавая песчаную ленту, которая трижды ударила в Сабриеля, но застала лишь его размытый силуэт.

Он мелькнул всего два раза, разрывая расстояние между ними. Демоническая энергия вспыхнула, пробивая песчаные щиты и нанося очередную рану Веду. Юноша терял много крови.

Когда Сабриель собрал в руке сгусток багрового тумана и уже готов был разорвать голову, зазнавшегося арконщика, как позади послышался громкий рык.

Хазар среагировал моментально, но было поздно. Духовное животное цианового цвета мелькнуло перед ним, пытаясь вонзить свои острые зубы в шею, но укусила скрещенные в защите руки, которые обильно покрывала демоническая сила.

Следом пролетела линия изморози, которая в один вдох превратилась в Ивора.

— Поцелуй Морены!

Взрыв ледяной энергии прокатился волной по ближайшим окрестностям. Юноша появился с полностью заледенелой правой рукой, а когда он нанес удар, то вся эта духовная сила, призванная чтобы заморозить противника вырвалась наружу.

Вед сидел на земле, весь испачканный кровью. На лице отражалось недовольство.

— Пришлось задержаться, но я не с пустыми руками!

Ивор кинул берканцу небольшой предмет, который заставил Веда охнуть в голос.

— Март? Но как ты…

— Не обольщайся, это на время, позже придется вернуть его владельцу.

После удара руки Сабриеля начали покрываться ледяной коркой. Но он лишь раз стукнул их друг о друга, вытесняя духовную силу Ивора и развеивая одну из его лучших ударных техник.

Видя это, Ивор ринулся вперед, а Нова начала атаку сбоку, затягивая хазара в смертоносный вихрь ударов.

Вед наконец получил несколько вдохов, чтобы перевести дыхание. Он аккуратно завязал широкий браслет с бежевым самоцветом на своей руке.

— Засушливый Март, я знаю, ты признал хозяином другого практика, но клянусь, что буду беречь тебя, только… Прошу, одолжи мне ненадолго свою силу. Практик земляного элемента сейчас нуждается в тебе, как никогда ранее.

Браслет молчал пару вдохов, будто раздумывая над словами Веда, но потом самоцвет вспыхнул, меняя бежевый на песочный цвет. Юноша благодарно кивнул, пропуская свою духовную силу сквозь кладенец, на что тот моментально отозвался, усиливая ее плотность и открывая свои резервы. Оземский чувствовал, как его тело наполняет энергия, полностью совместимая с его. Глаза парня покрыла желтоватая пелена и он крепко сжал пальцами знак Беркан.

В воздухе прозвучал жалобный скулеж. Нову откинуло в сторону, пронзив ее тело десятком игл. Духовный зверь растворился, потеряв очень много энергии. Ивора также отбросило назад, а на его теле виднелось множество ранений.

— А ты достаточно быстр для бесполезного арконщика. Что это? Особая техника движения?

— А ты достаточно бесполезен для быстрейшего хазара.

Ивор усмехнулся, даже несмотря на тяжелую боль. Сабриель гневно сплюнул и разорвал расстояние между ними, резко проводя ногой около земли. Ивор было успел отскочить, чтобы не рухнуть от подсечки, но за этим последовал залп игл, что прошили его правый бок насквозь.

Всего мгновение замешательства, а хазар уже бросился в атаку, чтобы наконец добить ледяного практика, но чутье заставило его остановиться, сделав два шага назад.

— ОТХОДИ!

Ивор ушел в Мерцание и в то же мгновение развернулась широкая область подавления с плотной песчаной энергией. Позади Веда отчетливо проявился образ большой ящерицы с узкой головой и широким уплощенным телом, покрытым многочисленными изогнутыми шипами. Все тело было усеяно этими похожими на рога острыми отростками. Сам образ имел коричневато-желтый оттенок. Он сурово поднял мощную лапу и замер.

Сабриель быстро понял, что эта техника превосходит по силе предыдущие, поэтому рванул вперед, чтобы ее прервать, но уже на расстоянии пяти шагов его сбило с ног нечто твердое.

Хвост молоха прошелся по земле, ломая в щепу некоторые деревья. Следом лапа ящера опустилась, в попытке придавить хазара, но тот словно исчез, появляясь в нескольких шагах от места удара.

— Ивор, нам не совладать с ним, он слишком силен, лучше отступить!

Следом за топотом молоха, Ивор появился из Мерцания, направив в Сабриеля множество ледяных лезвий, но тот с легкостью разрушил их своими демоническими иглами.

— Надумали сбежать?! Ну нет, кто ж вас отпустит. Вы мои и только мои! Техника Тенгри. Близнецы!

Его тело раздвоилось так, что обе фигуры можно было принять за настоящего хазара. Они молниеносно прорвались вперед. Первый выпустил множество связанных между собой игл, напитанных демонической духовной силой. Они вошли прямо в шею духовного образа и разорвались, оставляя в изображении Молоха разрастающуюся демоническую энергию. Чем больше она захватывала ящера, тем менее четким он становился. И вскоре вовсе исчез.

Хазар подскочил к падающему на колени Веду и резким ударом отправил его тело в воздух, протыкая грудь десятком игл.

Вторая же копия настигла Ивора, не позволив ему уйти в мерцание или же сделать какую-либо технику. Даже Студеный Декабрь, который без конца гасил мощь ударов, медленно израсходовал себя. Тело Ивора покрывалось синяками и ссадинами. Укрепление Арконов не могло выдержать такого ужасного напора.

Оба практика находились в тяжелой ситуации. Их энергия, что до этого циркулировала по телу замедлялась. Казалось, что уже нет выхода, ведь Сабриель попросту давил их своей силой, как безвольных щенят, даже несмотря на их дерзкое сопротивление.

— Вы слабые и никчемные! Но простой смерти мало. Меня бесит!!! БЕЗУМНО БЕСИТ эта ваша воля к победе! Это ваш так называемый «дух» Вы свято верите в своих глупых богов, верите в то, что ваша жизнь и смерть принесут хоть немного пользы княжествам. Но нет! Все что вы сделали, это лишь задержали меня. А теперь… Теперь вам точно конец, потому что брат Захарии наконец пробудился от столетнего сна. Он вернулся и теперь сильнее, чем кто-либо! Думаю, ваш князь воды уже пал от его руки. Ха!

Сабриель метнулся вперед, хватая Ивора за горло. Он подкинул его, после чего впечатал в землю точным ударом ноги в голову.

— Больно, да? Конечно больно! Тело человека очень хрупкое, даже на этапе Древа, но это изменится! Когда Тирах наконец разгадает суть демонической культивации и сможет сделать прорыв, в этом мире не будет никого сильнее тех, кто верен Тенгрианству!

Внезапно хазар осекся. Он посмотрел куда-то в сторону и резко отпрыгнул назад. Его копия, что удерживала Веда вернулась к основному телу и он закрылся щитом из багрового тумана. В тот же стук сердца по воздуху пролетели фиолетово-алые линии, смыкаясь на Сабриеле. Они окутали его тело, и взорвались с огромной силой, заставив демонического практика отступить на несколько шагов.

Воздух трещал от плазмы, только сейчас стало понятно, что весь он был пропитан мощной энергией. Лучезар подскочил к Ивору, подхватывая его руку и закидывая на плечо.

— Ты все же пришел.

Лучезар посмотрел на Веда, у которого был Засушливый Март, потом на Ивора и улыбнулся краем губ.

— Говорят, что друзей в беде не бросают. Вот значит для чего тебе нужен был кладенец. Но я не злюсь, мы все на одной стороне.

— Нужно помочь Веду. Сдержи его ненадолго.

— Ты действительно просишь однорукого калеку сдержать демонического практика на пике Духовного Древа?

— Нет. Я прошу сделать это крадовского княжича, который в свое время победил меня в финале Турнира Четырех.

Сабриель сложил руки вместе, а багровый туман завертелся вокруг его тела, накапливая все больше мощи. Небо на мгновение потемнело, а окружающий воздух становился тяжелым и вязким.

— Как интересно, значит все в сборе. Ничего, тем удобнее будет вас прихлопнуть. Техника Тенгри…

Плечо Ивора неприятно завибрировало. Студеный Декабрь сжимался, проявляя свое голубоватое сияние. Гул, исходящий от него нарастал. Юноша взглянул на Лучезара, тот в удивлении схватился за свой пояс. Его Пламенный Июль также странно вибрировал.

«Ивор, твой кладенец странно реагирует на этот меч! Кажется, он пытается притянуть его к себе!»

«И что мне, позволить это сделать?»

«Не попробуешь, не узнаешь, но я не чувствую угрозы»

Юноша кивнул про себя Звездочке и скинул с себя кафтан, обнажая кладенец. Он засиял еще ярче.

— Что это? — княжич обомлел, чувствуя большую силу этого артефакта.

— Коснись Июлем моего наплечника!

Не задавая вопросов, Лучезар поднес острие Пламенного Июля к броне Ивора, отчего вибрации столкнулись и погасили друг друга. Духовная сила Студеного декабря закрутилась, перетекая в Пламенный Июль. Меч медленно стал окрашиваться в алый цвет. Получив достаточно, он вспыхнул былым величием.

— Июль… Он снова проснулся! Но как такое…

— Сдержи его! Это поможет, а я за Ведом!

Ивор и сам был удивлен не меньше. Он знал, что кладенец Лучезара перестал дышать духовной силой, а теперь его Декабрь помог Июлю восстановиться. Но времени было совсем мало, чтобы обсудить это.

«Все кладенцы связаны душой Великого Кузнеца. Неудивительно, что они взаимовыручают друг друга. Только что Декабрь отдал часть своей духовной силы, чтобы разбудить Июль»

Звездочка как всегда была очень проницательной и помогала понять некоторые вещи. Ивор подбежал к Веду, поднимая его на ноги. Берканец совсем обессилел. Иглы в его теле заставляли кровь проливаться на землю. Кажется, он цеплялся за жизнь из последних сил. Ивор положил ладонь на его лоб и передал ему немного своей внутренней энергии. Это позволило Веду вытолкнуть иглы из своего тела, после чего ледяной практик тут же помог приморозить места ранений.

— Меня не хватит на эту битву, я кажется исчерпал себя.

— Вед, ты нужен нам. Лучезар двинулся к Сабриелю. Если мы атакуем его втроем, то уверен, сможем победить. Постарайся скопить энергию в Засушливом Марте, замкни циркуляцию в круг, саму на себя, но оставь линию для того, чтобы она соприкоснулась с нашими, когда будешь создавать технику, понял?

Вед медленно кивнул, начиная вращать духовную силу внутри своих жил. Ивор вскочил, направляясь к Лучезару, но его повело в бок. Тело уже было тяжелым. Он использовал его на последних ресурсах. Юноша сложил знаки Истока и Алатыря, направляя все потоки духовной силы к своему кладенцу и делая в точности то же, что и сказал Веду.

Тем временем крадовский княжич вскинул Пламенный Июль, духовная сила в нем вспыхнула.

Плазменная сила направлялась к его мечу, заставляя его пылать ярче и искажать воздух. Он чувствовал своим восприятием, что Ивор и Вед делают тоже самое, ему не требовались слова, чтобы понять их план.

Сабриель тем временем открыл глаза. Вся его демоническая духовная сила скопилась над головой в громадных масштабах, проявляя два черно-красных призрачных крыла.

— Ваши потуги, это чудесно. Но так бессмысленно. Эта техника сметет вас, как никчемных насекомых. ВОРОН ПЕЧАЛИ!

Крылья из багрового тумана начали все больше приобретать очертания огромной птицы. Такое невероятное количество духовной силы запросто могло смести всех троих практиков, а с ними и сотню-другую человек на этапе Арконов.

Можно было решить, что это сражение проиграно, но Вед тем временем накопил достаточно энергии и начал первый. Песчаная духовная сила взметнулась густым желтым шаром к небу и потекла вперед.

— Засушливый Март!

Ивор вытянул руки вверх и образовал точно такой же шар, но темно-синего цвета. Ледяной энергии было больше, чем песчаной, поэтому она быстро поглотила ее, а потоки соединились, смешивая песок и лед.

— Студеный Декабрь!

Весь этот огромный сгусток направлялся к Лучезару. Княжич был готов и поймал смешанную энергию на острие клинка, он пронзил этот громадный шар фиолетово-алым лучом, будто бы накачивая его плазменной духовной силой прямо изнутри.

— Пламенный Июль!

Благодаря тому, что столь разная духовная сила проходила сквозь кладенцы, которые содержали частички одной души, она соединилась, образуя великолепное по красоте и просто невероятное по мощи скопление энергии.

Ухватившись покрепче за кладенец единственной рукой, он стал формировать образ. Ивор и Вед также старались ему помочь, направляя потоки в нужное русло.

Из сферы энергии, словно из яйца начал вылупляться духовный образ, похожий на гордую птицу. Его голова и туловище окрасились в фиолетово-алый цвет

— ПЛАЗМЕННЫЙ ЯСТРЕБ! — взревел Лучезар.

Лапы птицы, когти и клюв мгновенно покрылись синевой льда.

— ЛЕДЯНОЙ! — подхватил Ивор.

Широко размахнувшиеся крылья имели светло-желтый цвет и струились песком. Они были настолько громадными и величественными, что внушали настоящий ужас.

— ПУСТЫНИ! — на последнем вздохе закричал Вед.

Птица, не дожидаясь команды бросилась вперед на Ворона Печали, схлестнулась с ним в яростном поединке.

Само небо искрилось и переливалось разными цветами. Три элемента, собранные в образ ястреба рьяно сражались с демонической духовной силой, которая проецировалась в огромного ворона. Это сражение в небе, недоступное ни одному из смертных выглядело поистине грандиозно. Каждый из практиков был предельно сконцентрирован.

Сабриель же до скрипа сжал челюсти. Он чувствовал, что этот ястреб ни на вдох не уступает его великой технике Тенгри.

Глава 120. Страх великого князя

Ястреб и ворон. Хищник и падальщик. Их суть различна с рождения. Но сейчас образы этих двух птиц сражались в небе так, будто были природными врагами. Для любого человека это зрелище выглядело бы, как небылица. Песчаные крылья, взмах которых разбрасывал песчинки в разные стороны, сплетался с крыльями из багрового тумана. Ледяные когти ястреба цеплялись за демонические лапы ворона. Клювы обоих птиц яростно били друг друга, выбрасывая наружу взрывные потоки энергии.

Сразу и не скажешь, что обе птицы управлялись практиками, стоящими на земле. Небо по-прежнему искрило разными цветами, а давление в воздухе сопровождалось тяжелыми звуками сражения. Аура троих арконщиков упорно не сдавалась и противостояла демонической ауре на пике Духовного Древа.

Это продолжалось более десяти вдохов. Птицы терзали друг друга, сопровождая свои атаки громогласным клекотом. Они были равны, но в какой-то момент плазменная энергия внутри клюва ястреба образовала стремительный луч и пронзила грудь ворона. Ледяные когти замораживали демонические перья с каждым касанием, а линии, оставленные песчаными крыльями, покрывали тело другой птицы глубокими порезами.

Все больше и больше ворон начинал уступать, пока наконец не иссяк. Тогда ястреб крепко вцепился в него, обнимая широкими крыльями. Ворон жалобно заверещал, но его крик тут же потерялся в песчаных объятиях ястреба. Еще мгновение и оба духовных образа взорвались, полностью истребляя друг друга.

Несколько волн одна за другой прокатились по небу на многие версты, окрашивая его в необычные для этих мест цвета.

Вед и Ивор бессильно упали на землю. Сабриель оперся на одно колено. Он потратил всю свою энергию и сейчас в его глазах потемнело. Последствия тяжелой техники ледяного ублюдка отразилось на его органах чувств. До сих пор он использовал только восприятие духовной силы.

— Чтобы я… проиграл каким-то арконщика. ДА ВЫ НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ…

Яростный крик мелодичного голоса был прерван тяжелым хрипом. Сабриель провел рукой по своей груди и обнаружил, как острое лезвие клинка пронзило ее насквозь. Кровь начала неизбежно заполнять его рот и нос, пробираясь через легкие, а глаза налились красным.

Лучезар безразлично смотрел на хазарского практика, крепко держа Пламенный Июль. Он вонзил его прямо в сердце, разбивая те жалкие остатки личной защиты, что не уничтожились при разрушении техники Тенгри. Княжич протолкнул меч глубже, а потом резко вынул его, вместе с обильной струей свежей крови.

Сабриель пытался что-то сказать, его брови дрожали, а губы шевелились снова и снова, но с них срывались лишь болезненные хрипы.

— Эта земля никогда не будет вашей. Надеюсь в чертогах Морены отец увидит, что его сын отомстил за него.

Клинок рассек воздух одним точным движением. Пусть Лучезар и потерял руку, но его навыки все еще были на высоте. Пламенный Июль рассек шею хазара, словно раскаленный нож, вошедший в масло. Его голова покатилась по земле, а тело рухнуло мертвым грузом.

Наконец хазарский джавшигар пал. А значит все души, что он украл могут упокоиться.

Лучезар медленно переставлял ноги, будто те были невероятной тяжестью для его тела. Он подошел к Ивору и Веду. Они сидели на земле, израненные, но самое главное, живые. Княжич упал рядом, глядя на своих боевых товарищей.

Вед протяжно вздохнул. Развязав Засушливый Март, он стянул его с руки и протянул Лучезару, на что получил отрицательный кивок. Княжич решительно коснулся руки Веда, отталкивая кладенец ему.

— Он твой по праву. Ты заслужил его больше, чем кто-либо другой. А мне достаточно и одного великого оружия.

Вед поклонился головой в знак благодарности и уважения, но одевать браслет обратно не спешил.

— Ты пришел к нам на помощь. Ко мне. Несмотря на наши былые разногласия и мои козни против тебя, ты все равно пришел. Я ценю это. И никогда не забуду.

Лучезар перевел взгляд на ледяного практика.

— Думаю, у нас есть одно связующее звено, вокруг которого всегда подозрительно много важных людей. Да, Ивор? Я не знал, что у тебя тоже есть кладенец. Который из них? Судя по тому, что я знаю, среди известных кладенцов наплечника еще нет.

На слова крадовского княжича юноша плюхнулся на спину, смакуя каждое мгновение отдыха.

— Вот так с первого взгляда определить кладенец. Достойно для принца Крадова. Или лучше сказать, советника княгини? Это Студеный Декабрь. Я нашел его в руинах Гиперборейского города. Ничего особенного.

— Ха, ничего особенного? Занятно видеть человека, для которого легендарный кладенец — это «ничего особенного». А до советника княгини, конечно поспешные выводы. В любом случае, ты вернул к жизни мой Пламенный Июль, за что я тебе искренне благодарен. Мы с ним стали неразлучны. Он будто бы живой…

— Да! — вступил Вед. — Я тоже ощутил это от Марта, когда просил его силы. Словно он решал, достоин ли я ее получить. Мне известно, что кладенцы выбирают своего хозяина, но, чтобы иметь разум…

Ивор присвистнул, глядя в уже очистившееся от энергий небо. Время близилось к полудню.

— Все кладенцы имеют частицу души мастера, который их выковал. Они связаны, и да, внутри действительно есть некое подобие разума. Кладенец не только решает, признать практика хозяином или нет, но и общается в процессе пользования. Вот только нужно уметь слышать голос своего кладенца. Быть единым с ним. Я пока еще в процессе, но судя по тому, что произошло у Лучезара… Думаю Пламенный Июль уже считает тебя своим другом. Потому что ты относился к нему не просто, как к оружию или артефакту, а как к боевому товарищу. Поэтому он и пожертвовал собой, чтобы спасти тебя в прошлый раз.

Юноши молчали, переваривая информацию, в особенности Вед, который недавно получил свой кладенец.

«Наконец мы его победили. Это было непросто, я уж думал помру. Раза три, не меньше».

«Да ты только за то время, что я с тобой путешествую, чуть не сложил лапы раз десять, о чем тут говорить? Пока у тебя голова не появится на плечах, ты так и будешь ходить по грани».

«Это жестокий мир, тут иначе не получается. Что там с Новой?»

«Она сильно ранена, восстанавливается. Ты отвратительно пользуешься своим духовным зверем. Абсолютно не умеешь его контролировать. Тебе необходимо больше тренировок с ней».

«Я пока даже не понимаю, как нам с ней тренироваться, помимо того, что мы чувствуем движения друг друга».

Пока каждый из практиков лежал в собственных мыслях, наконец подоспела помощь. Практики из Беркан и Крадова помогли им подняться и повели к знахарям, что находились у подножия холмов, в месте, где ранее располагались хазары.

Линии воды задерживались в воздухе лишь на половину вдоха, прежде чем вернуться обратно к клинку. А за ними падали мертвые тела. Князь Исы шел вперед, расчищая путь для того небольшого отряда, что остался за его спиной.

Он орудовал мечом так, словно родился с ним в руках. Каждая атака была четкой и выверенной. Ни единого намека на какое-то лишнее движение. Даже дыхание Чистовода обладало спокойствием горного озера.

Князь видел и слышал все на поле боя. Его концентрации можно было лишь позавидовать. Ливневый Апрель танцевал в его руках, описывая пируэты, а водная гладь тянула от каждого взмаха остаточное изображение. Чистовод неумолимо шел вперед, но даже его великолепное восприятие не может предупредить атаку, которая далека от понимания нынешними практиками.

Мир для Чистовода потускнел, а потом и вовсе исчез, являя перед князем черную пустоту. Холод повеял откуда-то справа, заставив его отпрыгнуть и защититься водной гладью. И не зря. Существо, напавшее на него, столкнулось со стеной воды и злобно зарычало. Это было нечто, чего Чистовод никогда не видел, даже в книгах и легендах. Чудовище выглядело так, словно состояло из обрубков живой, бесконечно кровоточащей плоти, склеенной между собой. Возможно, когда-то эта тварь могла быть человеком, но сейчас представляло собой лишь месиво.

— Что ты такое? — ровным тоном спросил князь, но в ответ снова получил невнятное и хриплое рычание.

Существо опять бросилось вперед, но ударилось об очередную защитную завесу. Пусть оно и казалось неказистым, от него исходила опасная аура. Но поле боя — это не то место, где нужна излишняя осторожность. Только инстинкты и боевые навыки, ничего более.

Сделав несколько резких шагов, Чистовод разрубил существо на две части, но, едва упав, оно растворилось в черноте бездны. Растаяло, будто выпавший летом снег.

Темнота вокруг все еще давила, однако князь не чувствовал влияние какой-либо техники на себя.

— Выйди и сразись со мной! К чему эти фокусы?

Знак Лели сложенный его пальцами образовал вокруг тела линии воды, которая спиралью окутала его. Он развернул восприятие, но все еще не чувствовал никаких воздействий. Спереди в темноте послышался сдавленный хрип.

Точно такая же тварь, как и ранее вылезла на него. Кровавые куски плоти, слепленные между собой. Глаза, что перекосило, располагались в разных частях того, где по меркам человеческой фигуры должно находиться лицо. Присмотревшись, Чистовод увидел, что тело выглядит чуть лучше, чем предыдущее. Больше черт проглядывалось в нем, но тем не менее оно оставалось бесформенным.

Пара шагов, точный взмах Апреля и чудовище растворилось во тьме.

— Это все какая-то шутка?

Чистовод несколько раз провел мечом, отправляя режущие водяные волны во тьму, но пролетев небольшое расстояние они попросту исчезали.

Сдавленный хрип послышался позади, однако в этот раз в нем были нотки какого-то голоса, который был смутно знаком Чистоводу. Он резко повернулся, принимая защитную стойку, но тут же обомлел. Князь, который всегда был спокоен и хладнокровен, но при этом не лишен сочувствия. Правитель, что живет уже столько лет и уж точно среди тех, кто может сохранять спокойствие в страшных ситуациях ему не найдется равных, сейчас боролся с бешено бьющимся сердцем.

Существо, которое все также выглядело трижды пережеванным и искромсанным человеком теперь все же напоминало его, а не бесформенную кучу плоти. Но то, что заставило князя содрогнуться, был небольшой клочок одежды на теле.

Из ткани нежно-синего цвета.

С фамильным гербом княжества Иса.

Чистовод мотнул головой, отступая назад. Его руки задрожали.

— Нет… этого не может… Хватит! Прекрати!

Он прыгнул, исключая в голове какие-либо сомнения и разрубил на две части непонятное существо. Как и прежде оно растворилось в темноте.

— Разум человека — это такая занятная вещица. В нем столько страхов и сомнений. Столько разочарования и боли. Даже великий князь, за спиной которого драгоценный опыт и незыблемые идеалы. Даже он имеет слабости и страхи, которые запрятаны глубоко в его разуме. Я прав, Чистовод?

Голос говорил медленно и внятно. Он звучал всюду и заставлял чувствовать себя не на своем месте.

— К чему это все? — выровнял свой тон Чистовод, он старался успокоить себя тем, что виденное было лишь тем, что специально показывал ему враг. — Покажи хоть сотню таких, я справлюсь с ними. Они недостаточно сильны.

За каждым словом скрывалось сомнение. Неведомая техника продолжала давить на его разум, заставляя все больше верить тому, что происходило.

Внезапно голос сменился и начал звучать за спиной Чистовода. Голос, столь знакомый и важный для него. Тот, которым он дорожил больше всего на свете.

Его голова потяжелела, а тело будто налилось свинцом. Он поворачивался, но настолько медленно, что мог бы быть убит уже несколько раз, если бы его противник того желал.

Перед ним стояла фигура, все еще израненная и кровоточащая, но уже полностью и отчетливо похожая на человека. Определенного человека.

Нежно-синий кафтан, фамильный герб Исы. Юноша с чистыми голубыми глазами, длинными и черными, как смоль, волосами. Нежные черты израненного лица были отдаленно похожи на Чистовода.

— Пересвет…

— Но ты же умер, да? Да, отец. Я погиб тогда! Сложно было тебе все это время, а? Осознавать, что ты и пальцем не пошевелил, чтобы спасти своего собственного сына?!

Руки Чистовода предательски задрожали. Кожа покрылась мурашками. Сердце сжалось до состояния, когда каждый стук едва слышен. Он видел, как к нему шагал его собственный сын. Тот, что погиб тридцать лет назад. Но сейчас он не верил в это. Та смерть была где-то далеко в прошлом и казалась всего лишь кошмаром. Ком подступил к горлу, не позволяя мыслить здраво. Голова князя была забита лишь одним.

— Каждый… каждый день, все эти тридцать лет я мечтал увидеть тебя снова. Ты не представляешь, как я корил тогда себя за то, что мы разделились на два фронта. Ты просто не представляешь, как я…

— НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ?! Ты видел то, что разрубил первый раз? ВИДЕЛ? Именно в это меня превратил Захария. Хотя, ваше величие уже узрел меня собранным воедино. Знахари видно постарались, чтобы папаша не расстроился при виде груды ошметков вместо сына. Не представляю… А ты? ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? У меня была любовь, была целая жизнь впереди! Огромный талант, который сделал бы меня величайшим практиком, а возможно когда-нибудь и князем, о котором знал бы весь Русский Каганат, а теперь что? ЧТО? Я лежу в сырой земле, медленно становясь ее удобрением, а моя душа варится в котле Чернобога. Такого ты хотел для своего сына?

Чистовод шагнул вперед, но его тело продолжало дрожать. Между ним и его сыном оставалось лишь пять шагов.

— Я не хотел, сынок. Ты же знаешь, как я любил тебя! После смерти твоей матери, мы с тобой — единственное, что осталось друг у друга. Я желал тебе только лучшего, но… не уберег. Прости меня, Пересвет!

— Нет, отец. За то, что ты не помог мне тогда, за то, что отправил умирать, ты поплатишься своей собственной жизнью!

Пересвет вытянул руку вперед и вонзил кинжал в живот Чистовода. Защита пропустила самый обыкновенный удар, потому как князь был в смятении. Его сердце наполняли сожаление и боль. Он думал, что за тридцать лет свыкся с этой потерей, но нет. Она до сих пор заставляла его сердце обливаться кровью.

Даже не поморщившись, он сделал еще шаг и крепко обнял сына. Лезвие вонзилось глубже.

— Я знаю, что мог бы быть лучшим отцом. Знаю, что тебя уже не вернуть, как бы я не старался и как бы не хотел. Ни одна техника и ни одно легендарное растение не может вернуть того, кто был предан земле. Я хочу, чтобы ты знал, что я ни на мгновение не забывал о тебе. Ты всегда будешь жить в моем сердце. И всегда я буду любить тебя, сынок.

Все еще крепко обнимая Пересвета он вынул кинжал из своего живота и молниеносно метнул его куда-то в сторону, его пальцы удерживали знак Лели, придавая оружию дополнительную скорость, за счет покрытия водой и усиления Духовной Ивы.

ХЛОПОК!

Пересвет растворился в воздухе, как и тьма, которая скрывала поле боя. Снова в ушах зазвенели звуки сражения.

В пятнадцати шагах справа от Чистовода стоял высокий мужчина, который выглядел буквально, как копия Захарии, его отличали лишь цвет волос, что были полностью седыми, и глубокий шрам, проходящий через все лицо.

Мужчина держал перед собой руку, которую насквозь пробил брошенный князем кинжал.

— Как занятно! Значит ты отдавал себе отчет, что я манипулирую твоими воспоминаниями, но все равно дал себя ударить? Вообще необычно, чтобы мою технику могли развеять одной лишь силой воли. Брат не врал о вашем безграничном духе.

— Да, я поддался изначально, но твоя ошибка была в том, что мой сын никогда не стал бы обвинять меня за свою смерть. Для него жизнь близких в разы дороже, чем его собственная. Я всегда боялся того, что он будет винить меня в своей смерти, но Пересвет был человеком чести, склонным к самопожертвованию. Даже больше, чем я сам. Это и вывело меня из транса. А рана… Что ж, это ничто, в сравнении с тем, что я снова обнял своего мальчика. Спасибо тебе, за такую возможность.

Мужчина рассмеялся, вытаскивая кинжал из руки и откидывая его в сторону.

— Я и не надеялся, что ты сляжешь от такой техники. Это было бы слишком просто, верно, Чистовод? Я наслышан о тебе. Сейчас ты один из немногих, кто представляет для нас реальную угрозу.

Пока он говорил, багровый туман медленно густился в его руке, затягивая рану, другой же он вытянул из ножен широкий одноручный меч.

— Вот как, не думал, что у Захарии есть еще сильные практики, о которых нам неизвестно.

— Мое имя Тирах, и я его родной брат. Думаю, будет честно знать имя того, кто вскоре поможет тебе воссоединиться с сыном.

Оба практика встретились взглядами и рванули друг на друга, сцепившись в звенящем урагане ударов.

Глава 121. Печать разума против руны обращения

От каждого столкновения мечей сотрясалось само пространство. Оба практика сражались, всецело посвящая себя бою. Вот только если Чистовод поставил на кон свою жизнь, ради защиты своего народа, то Тирах хотел отобрать эту жизнь любой ценой.

Его тело было крепче, а энергия плотнее, чем у любого из сильнейших хазарских практиков, ибо он единственный, кто смог пробить барьер Духовного Древа и добраться до Начертания рун. Однако, с этой силой еще необходимо освоиться, к тому же столетний сон явно ослабил его боевые навыки.

Чистовод и Тирах были равны. Ни один из них не уступал другому в бешеном вихре мечей. Князь отскочил в бок, после затяжной серии ударов и сложил знаки Лели и Опоры.

— Ливневый Апрель. Форма воды!

С обратной стороны гарды проявилось призрачно-голубое продолжение, а верхушка клинка изогнулась. Чистовод приложил руку рядом, а в воздухе образовалась тончайшая водяная нить, на манер тетивы. Натянув ее, Чистовод создал широкие стрелы. Он выпустил две, в воздух и в цель. Первый снаряд моментально разделился на сотню водяных стрел, что ливнем падали на Тираха. Второй же мощным потоком несся вперед.

Хазар странно улыбнулся.

— Печать разума. Перенаправление.

Снаряды сверху вошли в землю вокруг воина, даже не зацепив его, а стремительный поток обогнул тело в нескольких пальцах, но также не нанес вреда.

В то же мгновение Тирах подскочил вверх, направляя на Чистовода левую ладонь.

— Печать разума. Подавление.

Рука хазара покрылась большими наростами плоти, превращая ее в гигантскую отвратительную клешню. Удар достаточно медлительный, но мощный, чтобы принимать его на защиту, поэтому князь ушел в сторону, применив технику движения. Но несмотря на это атака настигла его, прибив непосильным весом к земле.

Перевернувшись через голову, князь вернулся в защитную стойку, видя, как Тирах насмешливо растворил в воздухе клешню из плоти. В тот же вдох из той же руки протянулся красный жгут, нацеленный на шею Чистовода.

Резкий удар клинком, оставляющий за собой защитную завесу и техника движения были применены незамедлительно. Сразу два маневра, которые должны защитить князя от атаки. И на мгновение Чистовод даже заметил, как разрезал жгут, но увиденное оказалось ложью. Непонятная веревка, которая больше походила на сотканные вместе линии мышц, обвилась вокруг горла.

Тирах резко дернул вниз, отчего князь с глухим хлопком впечатался лицом в землю и пропахал несколько шагов.

Во второй раз все же удалось разрезать жгут и отскочить назад. Чистовод был внимателен, но все же пребывал в смятении. Этот хазар отличался от остальных, его техники использовали все тот же багровый туман, но не так явно, как это было у других демонических практиков. Но что больше удручало, так это атаки, от которых, казалось, невозможно увернуться или защититься.

Благодаря Пути Магуры Чистовод уже затянул рану на животе и треснутое ребро, от первого удара. Его клинок вновь обволокло водой, а на руках закрепились знаки Лели и Алатыря.

— Контроль воды! Голод!

Вокруг Чистовода завихрилась вода, создавая громадную акулу, которая ринулась на Тираха с открытой пастью. Она была настолько близко, а пасть такой широкой, что ни один практик физически не успел бы избежать атаки.

— Пе-

— Чать

— Ра-

— Зума

— Рас

— Слоение.

Голос расслаивался, звуча из двух разных мест, но говоря одну фразу. Две фигуры замерцали в пространстве. Обе принадлежали хазару. Одна прямо в радиусе атаки, другая же совершенно в другом месте, вне ее. Водная акула яростно раскусила тело противника на две части, водным вихрем проникая под землю и растворяясь в ней.

Та фигура, что была растерзана акулой исчезла, другая спокойно хлопнула в ладони. Техника Чистовода даже близко не коснулась ее.

— Неплохо, великий князь! Столь убийственная техника, она явно бы оставила мне тяжелые раны, если бы попала, но вот незадача. Ты вряд ли до меня доберешься!

За один стук сердца Тирах сократил расстояние между ним и князем. Чистовод был уверен, что отскочил назад. Все было при нем. Водный щит, личная защита, кроме того, даже Ливневый Апрель оставлял каждым взмахом завесу, которая могла спокойно выдержать удар практика на пике Духовного Древа.

Но все это будто бы расступилось перед клинком хазара, который прошелся поперек груди князя, оставляя за собой разорванный кафтан и кольчужную рубашку, вместе с глубоким кровоточащим порезом.

Правитель Исы был уверен, что увернулся. Второй раз он тратил на атаку сразу несколько техник, но они не имели никакого эффекта, противник все равно достигал цели.

Чистовод совершенно не понимал, что происходит, пока в последний момент не увидел нечто странное, что хазар усиленно прятал.

После атаки пальцы Тираха расцепились. Он совершенно точно складывал какой-то знак, и судя по потокам энергии не простой, а высший.

Вода заполнила место пореза, начиная процесс исцеления. Князь двигался вправо по кругу, обходя своего противника, но тот, кажется не особо волновался по поводу этой битвы.

— Что это? Очередная уловка? — Чистовод не отличался разговорчивостью, но сейчас это было больше необходимостью, нежели желанием.

— Думаешь, достаточно спросить у противника секрет техники, как он все раскроет?

Чистовод накопил достаточно духовной силы и провел ее через Ливневый Апрель.

— Контроль воды! Воля океана.

Акула, которая ранее ушла под землю высунула голову прямо позади Тираха, а вместе с ней еще четыре таких рыбины, которые атаковали с разных сторон. От такого точно нельзя было уйти. Даже высокий прыжок не спас бы от клацающих зубов нескольких духовных образов.

— Печать разума. Замена.

Он увидел. Всего один стук сердца, но Чистовод заметил, как руки его противника складывали знак Перуна. Сразу после этого, острые клыки вонзились в его тело с пяти разных сторон. Только лишь невероятно отточенная реакция позволила князю отозвать технику, иначе его же духовные образы откусили бы ему конечности. Каким-то образом он оказался на месте своего противника, хотя и не делал ни единого движения.

Или ему казалось, что не делал.

Как и любой практик высокого уровня Чистовод прекрасно чувствовал свое тело, и он отчетливо ощущал, что только что сделал рывок с техникой движения, хотя разум протестовал, говоря о том, что князь стоял неподвижно.

Тирах же был невредим, находясь на том месте, где ранее стоял Чистовод.

Сложив в голове это с тем знаком, что он увидел, князь удивленно вскинул брови. Осознанное не просто поразило, но ошарашило его.

— С каких пор демонические практики пали так низко, что используют наши знаки? Куда же делась гордость за ваше искусство, которым вы так кичились? Где ты обучился Перуну — печати разума? — Чистовод прилагал большие усилия, чтобы залечить свои раны, но его голос по-прежнему звучал величественно.

— Неужели? Я и не знал, что это ваши рунические знаки. Впрочем, оно и не важно, разве не любая сила хороша, для достижения цели? Значит Перун, вот какая руна отразилась на моем Древе. Занятно. Скажи мне рус, а ты знаешь что-нибудь о Варягах?

Внешне князь не показал своего удивления, тем не менее он не понимал, откуда этот хазар так много знает из истории другого государства. Варяги были теми, кто берет свое начало там же, где и его народ. Сразу после Потерянной Эры, множество тысячелетий назад возродились лишь две нации. Склавены и Варяги. Две культуры, столь древние, что их названия затерялись в веках. Из остатков табличек и берестяных свитков известно лишь то, что Варяги уплыли осваивать неизвестные земли, так и не вернувшись. Возможно они погибли в том путешествии или же нашли свою обитель, никто доподлинно не знает.

Из многовековых табличек и свитков известно лишь то, что такой народ существовал, но было ли это на самом деле уже вряд ли кто-то ответит. Тем не менее эта информация являлась столь маленькой и обрывочной, что даже в Русском каганате не каждый знает про нее. Не говоря уже про хазар.

— Варяги — это просто легенда! — коротко ответил князь.

— Ах, легенда. Жаль. Я думал русы, чье письмо так схоже с их, должны уж знать о Варягах побольше моего. Ты распознал знак Перуна, что на самом деле является Урузом на языке Варягов! Видимо мне нужно убить тебя, чтобы потом вытянуть воспоминания об этом.

Тирах зажег в руке сгусток демонической энергии, который разрастался все больше и больше, распространяя вокруг миазмы. Он направил его в землю, из которой поднялись десятки рук, состоящих из слепленных вместе кусков плоти.

Чистовод засеменил в сторону, делая размашистые удары и разрезая тянущуюся к нему вереницу мертвых ладоней. В очередной раз князь сделал все, чтобы уйти от этой техники.

— Контроль воды! Штиль!

Водное зеркало протяженностью в двадцать шагов появилась под его ногами, когда он подпрыгнул. Руки безжизненно били в этот слой воды, но не порождали даже легкой ряби.

Прошло мгновение.

И техника оказалась отозванной.

Несмотря на ловкость и защитные техники, ноги князя оказались схвачены. Руки с грохотом повалили его тело на землю, обступая со всех сторон.

Плоть, сходящая с них, словно какое-то растение начало обволакивать его тело, а любые попытки разрезать ее оказывались тщетными.

«Печать разума, руна Перуна, неужели он действительно обладает и такой силой?»

Правитель Исы направил духовную силу к своему мозгу, обволакивая его и исцеляя с помощью Пути Магуры. В этот момент воспоминания, которых, казалось, никогда не было, нахлынули на него. Те небольшие клочки памяти, что тщательно подчищались техникой Тираха.

Каждый раз, пытаясь уклониться от атаки, его тело напротив, набрасывалось на нее, а когда князь атаковал, то он будто специально промахивался, заставляя свою духовную силу огибать тело противника. Каким-то образом воздействие Тираха заставляло разум Чистовода отдавать приказы абсолютно противоположные тому, что планировал он сам. Так и Штиль был отозван им самим. Хотя князь явно не стал бы убирать защиту в разгар битвы.

Воздействие на разум от практика, который по силе равен этапу Начертания рун невозможно было снять. Как только правитель Исы попал в зону действия печати разума, он тут же стал марионеткой хазара. А та сцена с Пересветом показана лишь для того, чтобы потянуть время и подчинить разум Чистовода.

Тирах спланировал все с самого начала, а Чистовод лишь плясал под его дудку.

Тем временем плоть, созданная хазарским воином, обволокла большую часть тела князя. Сам же Тирах недолго думая подошел вплотную и вонзил клинок в грудь Чистовода, заставляя того выплюнуть обильный глоток крови.

— Кажется, ты понял суть моей силы, вот только уже поздно. — Он провернул свой меч в груди князя, тем самым провоцируя его сплюнуть еще больше крови и издать сдавленный хрип.

Плоть медленно отступила. Тирах вынул меч, небрежно вытирая его, зажав на сгибе локтя.

Чистовод звучно кашлял. Его энергия хаотично металась по жилам, не в силах найти нужного применения. Но вместо того, чтобы остаться на земле и погибнуть, князь медленно поднялся. Он устремил свой взгляд на хазара и улыбнулся.

— Забавно, что из всех возможных противников тебе попался именно я, твой природный враг.

Хазар вопросительно поднял бровь, глядя как князь Исы встает перед ним. В тот момент впервые он почувствовал, что не понимает происходящего. Теряет контроль над ситуацией. И это напугало Тираха.

— Потому что у воды нет разума. Техника крови. Последний вдох!

Чистовод коснулся своей пробитой насквозь груди. Кровь словно побежала вспять, возвращаясь в его тело. Запретная техника, которой владел только один человек среди русов. Никто и подумать не мог, что она известна еще и князю водных народов.

Нарушая не только циркуляцию внутренней энергии, но и само кровообращение такая техника превращала человека в самоубийцу. Она искусственно, за счет жизненной силы повышала культивацию, но за это выжигала самую важную жидкость в организме.

Правитель Исы стал тускнеть, превращаясь в прозрачный силуэт. Его фигура вытянулась, обращаясь в нечто похожее на элементаля воды.

Внутренний мир князя уже треснул, ведь сердце было повреждено, но в это же мгновение трещину залатала кристально-красное полотно, которое остановило разрушение. Духовная Ива вместе с Внутренним солнцем и всеми девятью Арконами разогнали энергию до предела. Вода бурлила и переливалась из одного источника в другой, медленно заполняя мир, будто наводнение заполняет пустую комнату. Теперь прекрасные сады Чистовода превращались в мертвые руины.

Дерево, уже до конца выращенное, затрепетало, пока в какой-то момент на его стволе не начал провялятся широкий пояс из повторяющейся одной руны.

Руны Есть, что оставляет на полотне судьбы человека печать обращения. Она меняет законы Мирового Древа для практика, позволяя ему полностью обращаться в свой элемент, отвергая физическое тело.

Используя запрещенную технику крови Чистовод насильно пробил свой уровень культивации, отсрочив испытание, которое в разы страшнее, чем при вступлении на этап Духовного Древа. Это одна из жертв, что он готов был понести. Подобная техника, словно одалживала силу у сути мира для практика, который своей культивацией шел против этой сути. Вот только откат у данного процесса был ужасающим.

Рана в сердце моментально затянулась, как и все ранения. Ведь воду невозможно ранить.

Тирах отскочил назад. Техника, которой он контролировал разум противника исчезла, более того, он не мог найти цель, чтобы ее возобновить. Вместо этого, около него стали появляться сгустки воды, которые несли за собой давящую смертельную ауру.

Как и сказал Чистовод. Вода не имеет разума.

Хазар нанес несколько ударов, использовал техники демонической энергии, но все они пролетали мимо. С каждым разом его эмоции вспыхивали все сильнее и сильнее. Техники становились яростнее и бесчестнее, но каждая из атак Тираха не имела смысла.

Потому что невозможно сражаться с водой.

Тонкие струи под огромным напором выбивались из водяных сгустков, которые оставляли на теле хазара сквозные дыры. Ни багровый туман, ни физическая броня не могли спасти его от первородной стихии.

В следующее мгновение, вода отпрянула назад, вбирая в себя еще больше влаги из воздуха. Образ огромной акулы, которую хазар видел ранее проявился рядом с ним. Ее размеры превосходили предыдущих в несколько раз, а энергия, с которой ее создали уплотнилась.

Никакие защитные техники не могли спасти Тираха. Ни одна атакующая техника не нанесла духовному образу какого-либо вреда.

Хотя, это и не походило ни на один духовный образ. Это было обыкновенной водой.

Которой на самом деле являлся Чистовод.

Течением без разума лишь с одной только целью.

Тирах использовал технику движения, чтобы избежать атаки, но акула молниеносно бросилась вперед, мгновенно лишая хазара руки, оставляя вместо нее рваную кожу с отметинами от зубов. В тот же вдох хвост акулы превратился в водяной клинок, который отрубил ему вторую руку.

В глазах Тираха читался настоящий ужас. Он абсолютно не понимал, каким образом ему стоило защищаться от подобного, ведь победа всего пару мгновений назад победа была в его руках. Но больше ужаса его сердце сжимало разочарование. Он потратил сотню лет, чтобы постичь тайны начертания рун, и все равно какой-то рус, который изначально был рожден под покровительством «правильных» богов добился больших успехов.

От чувств, переполняющих его, он взревел.

— БУДЬ ТЫ ТРИЖДЫ ПРОКЛЯТ ТЕНГРИ! ТВОЙ НАРОД ГИБНЕТ, А ТЫ И ПАЛЬЦЕМ НЕ ШЕВЕЛЬНЕШЬ! КАК ТЫ МОЖЕШЬ ЗВАТЬСЯ ОТЦОМ?!

Но внезапно выражение лица Тираха сменилось. Он понял, что эта ситуация ужасно похожа на ту, что он вытянул из разума Чистовода. Вот только Тенгри был ужасным отцом для своего народа, а Чистовод, будучи лишь человеком— оставался лучшим.

С мыслями полными сожаления и принятием того, что его жизнь была бессмысленной он закрыл глаза.

Акула превратилась в громоздкий водяной кокон, заключая в себе хазара.

Вода проникала в его нос и уши, через раны шла по жилам, заполняя каждый участок тела, пока наконец Тирах не принял смерть.

Она растворила его в себе, как океан за столетия растворяет в себе любой предмет, оставленный когда-то в его владениях.

Еще несколько десятков вдохов водяной кокон держался, пока наконец остатки жизненных сил и энергии не покинули тело хазара, после чего протяжной волной вода хлынула на землю, формируя фигуру человека.

Чистовод стоял на коленях, а его раны медленно открывались, извергая из себя кровь. Князь улыбнулся, глядя куда-то вперед. Его люди одерживали победу над захватчиками. А значит все было не зря.

Он прикрыл глаза, чувствуя, как его тело тяжелеет. Воздух казался таким приятным и свежим, и не было в нем совершенно никаких запахов сражения и смерти. Он не знал, как долго стоял так, но из транса его вывел крик, который принадлежал женщине. Она кричала имя. Его личное имя, которое он не слышал уже много десятков лет. После смерти его сына ни один человек не называл его так. Чистовод уже и забыл, что оно когда-то принадлежало ему, но теперь это отчетливо звенело в его ушах, возвращая князя в сознание.

— Олег!!!

Глава 122. Живи дальше!

Ледяной вихрь витал вокруг Ольги и был поистине страшным зрелищем, ведь это была не стихия, произведенная энергией, а сама духовная сила.

Она глядела на Алп-Тархана, который все еще не воспринимал ее, как серьезного противника и продолжал насмехаться.

— Обряд Морены. Сцена шестая. Бездна Смерти. — спокойным голосом произнесла она, направляя легким движением созданную ей вереницу ледяных осколков в своего противника.

Алп-Тархан сделал несколько прыжков в разные стороны, но отряд льдинок уже увидел свою цель, прикрепившись к отпечатку демонической энергии. Цепь хазарского практика металась из стороны в сторону, пытаясь разрушить технику, но льдинки несмотря на это собрались в венец над его головой.

Едва техника настигла хазарского воина, он замолк. Алп-Тархан попал в мир пустоты, где все его ощущения и органы чувств были заморожены. Однако, в отличие от Сабриеля, который также испытал на себе данную технику, хазарский кундур не запаниковал, а стоял в полном молчании.

В тот же вдох Ольга использовала свою технику движения. От нее в пяти разных направлениях отскочили размытые фигуры, которые на расстоянии десяти-пятнадцати шагов вокруг оставили небольшие ледяные наросты на земле.

Все это длилось меньше мгновения, но едва ее копии вернулись к основному телу, она отпрыгнула в сторону, ведь шипованная цепь яростно ударила своим наконечником ровно в то место, где вдох назад находилось горло Ольги.

Алп-Тархан рассмеялся.

— Ты думала, что это ошеломит меня? Подобная техника имеет слишком явное слабое место. Пока там проходят годы — здесь лишь мгновения. Ты даже не успела меня убить, пока я пребывал в твоей бездне, ха! Всего один вдох. Ну что за глупая женщина. Будь ты моей женой, я бы точно научил тебя правильному применению твоих нежных рук!

Ольга лишь холодно цокнула.

— Ты прав, слишком быстро освободиться от моей техники может не каждый. Но сейчас твое зрение ограничено лишь уровнем восприятия энергии.

— Будто бы это меня остановит!

Хазар яростно закрутил цепь над головой, после чего выкинул ее в сторону Ольги. Оружие било с невероятной скоростью, но поступь Зимницкой превосходило ее. Она двигала ногами так, будто танцевала, а ее платиновые волосы нежно струились в потоках ветра.

Вернув оружие обратно, Алп-Тархан рыкнул, а покрытие его тела демонической энергией уплотнилось. Духовная сила циркулировала так бурно, что область подавления напрочь вытеснила ауру Ольги. Ледяная Дева почувствовала тяжесть на своих плечах, но не подала вида.

— Что же ты, так нахваливал свою технику, а не используешь ее. Энергия иссякла?

— Если ты так хочешь быть убитой, ладно. Я не буду ждать, пока ты передумаешь. Во всяком случае, даже мертвая девка еще пару часов остается ею!

— Ох, боюсь даже живой я бы не почувствовала твоего стручка. А мертвую он с того берега Смородины вернет, чтобы посмеялась.

Ольга демонстративно показала мизинец и злобно улыбнулась, на что Алп-Тархан свел брови вместе.

— Еще никто не смел оскорблять мое достоинство! Техника Тенгри. Танец четырех демонов!

Демоническая сила пика Духовного Древа вырвалась наружу, наполняя воздух красноватыми оттенками. Даже само небо потускнело от плотности этой убийственной ауры. Дыхание Ольги замедлилось, стало тяжелее. Цепь яростно вырвалась вперед, изгибаясь подобно змее.

— Демон первый! Оробас!

Удлиняясь, смертоносное оружие, обладающее взрывной демонической энергией, молниеносно преследовало Ольгу. Несмотря на то, что страшная сила пыталась пригвоздить Ледяную Деву к земле, она не утратила и частички своей скорости. В ее внутреннем мире Духовная Пихта склонялась в разные стороны, порождая вокруг себя ледяные ветра. И каждое ее покачивание провоцировало громадный всплеск энергии в жилах, ведущих к ногам.

Каждый раз, избегая атаки Ольга уходила все больше вправо, пока не достигла места, где ей был оставлен первый ледяной нарост. Совершенно незаметно Зимницкая стукнула каблуком сапога по нему, когда пробегала мимо, заставив нарост растрескаться и выплеснуть наружу поток ледяной энергии, который тонкой струей поднялся вверх и начал завихряться в сторону, где стоял Алп-Тархан.

Хазар даже и не заметил такого маленького выброса духовной силы, к тому же он был полностью сосредоточен на атаке. Тем временем Ольга рванула ко второму наросту и проделала точно такое же действие.

— Демон второй! Сабнок!

Тяжелый топот Тархана сотряс землю, пуская по ней волны. Как и прежде, Ольга потеряла равновесие. Даже несмотря на то, что она прыгнула в последний момент, волна демонической силы все равно настигла ее, заставляя упасть на землю. Ледяной Деве пришлось прокатиться несколько раз в сторону, чтобы не получить атакой цепи, которая не заставила себя долго ждать.

Последний кувырок как раз пришелся на третий нарост. Ольга рассчитала каждое свое движение, чтобы быть там, где ей нужно, а противник ничего не заподозрил. Еще один поток ледяной энергии устремился вверх, объединяя свою силу с предыдущими. Но ее плечи и руки были изрезаны неглубокими ранами.

Едва Зимницкая успела вскочить на ноги, как хазар налетел на нее со свирепой серией ударов, разбивая только-только восстановившийся бриофитовый щит.

— Демон третий! Раум!

С яростным ревом Тархан бил в места, где духовная сила прохудилась, а Ольга медленно отходила назад. Еще один нарост растрескался под ее ногой в тот момент, когда барьер из духовного мха рассыпался. Личная защита Ледяной девы истощилась, отчего последняя атака третьего демона откинула ее далеко назад.

Как раз на место, где располагался последний нарост, который она разрушила.

Поток энергии замкнулся в пятиугольник. Двигаясь едва заметно он перенаправлял созданные Алп-Тарханом направления воздуха и багрового тумана. Однако, Ольга держалась за правый бок, из которого обильно капала кровь. Хазар на пике Духовного Древа был очень силен, но Алп-Тархан являлся кундуром кагана. По силе это был третий человек среди всех хазар, исключая самого Захарию и его брата Тираха.

Ее ребра до сих пор гудели, а сломанная нога держалась на ледяных шинах только при помощи настоящего чуда.

— Я покажу тебе, насколько силен мой каганат! Какая-то тупая сука не смеет осквернять его честь и честь моего "джанананга"!

Наконец хазар остановился, оттянув руку назад. Цепь вернулась в нее, обвиваясь вокруг предплечья. Кажется, что несмотря на траты в первой атаке, Алп-Тархан использовал еще больше духовной силы. Она взорвалась пуще прежнего, заставляя даже воздух вокруг пульсировать от напряжения.

Ситуация стала натянутой, словно струна. Ольга осторожно шагала в центр созданного ей пятиугольника. Она выглядела тяжело раненной и измотанной. Танец четырех демонов был поистине ужасающей техникой, созданной лишь с одной целью — уничтожать практиков.

Хазар закричал, что было сил, заставляя весь остальной мир затихнуть.

— ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕМОН! ТЕНГРИ!

Громадная гончая всего за половину вдоха сформировалась из выброшенной им вперед руки. Все ее тело, было усеяно шипами, точно такими же, как и на цепи Тархана. Воздух дрожал и искажался. Потоки багрового тумана, созданные последовательностью атак, равно как и потоки воздуха направились на Ольгу.

Эта невероятная сила, в прошлый раз коснулась ее лишь краешком, но нанесла серьезные раны. Сейчас же, казалось, Ледяная дева не в силах совладать со скоростью и мощью, с которыми выпущен четвертый демон. В глазах багровой гончей она видела настоящую смерть.

Но в последний момент лишь ухмыльнулась.

— Обряд Морены. Сцена пятая. Возвращение.

Послышался треск. Потоки ледяной духовной силы, замкнутые в пятиугольник резко, увеличили скорость движения, поворачивая вспять направление демонической энергии. Воздух наполнился холодом. Ветер также сменил свой путь, вращаясь в противоположную, от четвертого демона, сторону.

Гончая, которая неслась с огромной скоростью внезапно потеряла громаднейшую часть своей силы. Алп-Тархан на мгновение замер. Он не мог предугадать такого. Но его противница, полностью повернув вспять потоки демонической силы, теперь попросту могла…

Атаковать ими его.

Над головой Ольги разверзся огромный ледяной портал, ведущий в область бескрайних снегов и вечного льда. Хазар не успел отозвать гончую, да и не смог бы, ведь этот духовный образ являлся составной частью сложной техники.

Собака прыгнула в портал, где раздался немыслимой силы и размеров взрыв демонической энергии, который мог бы с легкостью стереть с лица земли целую Маяту. Следом портал развернулся, словно был каким-то двусторонним зеркалом. Вся энергия от взрыва, вместе с потоками, направляемыми пятиугольником и ледяным ветром вырвались наружу и обрушились всей своей беспрекословной и страшной силой на своего хозяина.

Мощь атаки Алп-Тархана была приумножена Ольгой и перенаправлена в него самого. Сине-багровые клубы энергии пронеслись как настоящее цунами, снося за собой деревья. Около десяти вдохов прошло, прежде чем духовная сила закончила свое буйство, и еще двадцать, пока наконец мир не приобрел свои первоначальные краски.

Ледяная Дева тяжело выдохнула, закрывая портал и развеивая остатки духовной силы. Она, не спеша и чуть прихрамывая сделала несколько шагов вперед и небрежно пнула обе ноги. Они стояли неподвижно, а то, что было чуть выше колена — отсутствовало. Это все, что осталось от Алп-Тархана, который явно не ожидал получить в свое лицо атаку такой громаднейшей силы.

— Говорю же, твой джанананг еще не дорос, чтобы покушаться на это тело.

Зимницкая огляделась вокруг, наблюдая как воины Исы теснят хазар, добивая остатки. Кажется, этот бой они смогли выиграть. Но нужно было еще узнать, что с другими, а самое главное, найти своего личного ученика.

«Только прошу, не помри раньше времени. Иначе я сама найду путь в чертоги Макоши и спрошу, за что она ткет для меня столь жестокое полотно судьбы».

Только лишь Ольга повернулась, чтобы направиться в сторону, где их отряд раздробили на части, как позади она почувствовала взрыв энергии просто немыслимой силы. Эта духовная сила прокатилась на многие версты в разные стороны и принадлежала определенному человеку. Зимницкая знала ее даже лучше, чем кто-либо мог предположить.

Но удивительнее всего было то, что энергия эта явно превосходила пределы пика Духовного Древа, а значит принадлежала этапу Начертания рун.

«Чистовод, неужели все было настолько плохо?»

В мыслях она вздрогнула и, с тяжелым сердцем рванула в сторону, где произошел этот взрыв.

По расчищенному пути добираться оказалось куда быстрее. Уже через полсотни вдохов она выбежала на расчищенную поляну, где множество деревьев были разбиты в щепу. Посреди нее лежало бездыханное тело хазара, который был очень похож на ненавистного ее сердцу Захарию, а рядом…

Внезапно чувства, столь давно забытые ударили хлыстом по ее сердцу. И этот удар больно отозвался в ее груди. Чистовод сидел на коленях обливаясь кровью. Его тело дрожало, а голова все больше склонялась к земле. Он был готов вот-вот упасть, чтобы больше никогда не встать.

— Олег!!! — вскрикнула Ольга, подбегая к нему.

Что-то внутри сжалось, когда она увидела едва живого Чистовода. Настолько, что она вспомнила его личное имя. То, что он доверял только своей семье. Ледяная Дева все прекрасно понимала, не сложно было догадаться. Ей известна лишь одна техника, способная искусственно вывести практика на неподвластный ему этап.

Князь Исы — опора всех водных народов. Не найти более последовательного и уравновешенного князя. Иса не погибла во время первого набега только лишь благодаря руководству Чистовода, а после него удалось быстро восстановить все поврежденные города.

Каждый житель княжества был уверен, что с Чистоводом он находится не только под защитой, но еще и обязательно будет процветать. Поэтому все так любили своего князя, даже несмотря на то, что после потери сына он стал достаточно нелюдим. Этот мрачный случай не сделал его правление хуже. Он являлся истинным князем.

Но что более важно.

Для самой Ольги Чистовод был подобен отцу. С самой встречи с Пересветом, а потом и знакомства с князем. Хотя знакомством это назвать тяжело, скорее ее возлюбленный представил свою девушку правителю. Ведь Чистовода знали все.

С самых первых дней он относился к ней так тепло, будто та была его родной дочерью. И даже после смерти Пересвета, встречаясь раз в год на его кургане Чистовод все еще оставался для нее родным человеком. Он принял Ольгу в семью в тот момент, когда Пересвет впервые привел ее в княжеский дворец. И смерть княжича не отменила этого действия.

По возвращению, она была его ближайшим подчиненным, через нее он делал многие государственные дела, а иногда даже советовался. Но в конце концов.

Правитель Исы тяжело приоткрыл глаза.

— Что вы наделали? Это ведь техника крови? Я не знала, что вы способны…

— Оленька… Сколько раз я просил не обращаться ко мне на вы?

Ледяная Дева отдавала князю свою энергию, но она попросту не усваивалась, выходя наружу и возвращаясь в ее тело.

— Не нужно. Я одолжил силу у сути мира. За этим следует испытание рун, которое я не вынесу в этом состоянии. Кажется, здесь моя дорога заканчивается. Я обязательно передам Пересвету, что ты до сих пор его очень любишь.

Чистовод моргал медленно, а говорил не очень связно. Он потерял слишком много крови, его духовная сила полностью израсходована, отчего телу не удавалось нормально поддерживать жизнь.

— Но может Ледяной пруд все поправит? У вас будет время!

— Не обманывай себя. Я рад, что мой путь заканчивается так, я видел многое. Достаточно, чтобы сказать, что прожил жизнь. Доченька, посмотри на меня!

Ольга вздрогнула от того, как назвал ее Чистовод. Заглянув в его голубые глаза, она крепко сжала челюсти, почти то скрипа, но все еще не могла проронить ни единой слезинки. Видимо Ледяная Дева истратила их все в тот злополучный день, тридцать лет назад, когда и получила свое прозвище.

— Послушай меня, ты еще молода, у тебя впереди будет множество взлетов и падений. Пятьдесят лет для практика — это начало жизни. Поэтому прошу, перестань наконец жить прошлым! Я знаю, как сильно ты любила Пересвета. Я сам любил его не меньше. Но он погиб не для того, чтобы ты загнала себя в кокон титула «Ледяная Дева». Не для того он спасал наше княжество, чтобы мы сожалели о чем-то.

Чистовод громко закашлялся, сплевывая подступившую к горлу кровь. Его жилы сжимались, а внутренний мир медленно трескался. Но несмотря на это Ива сияла, возвещая о начале испытания рун. Он держался их последних сил, пытаясь достучаться до сердца Ольги.

— Живи дальше! Перестань оглядываться назад! Ты не виновата ни в одной смерти! Слышишь меня, Оля? Тридцать лет прошло! Прекрати ходить на его курган, живи наконец своей жизнью. Я не говорю тебе забыть и стереть из памяти прошлое. Храни его в своем сердце, но перестань уже цепляться. И еще, я… я не… не…

Чистовод, или, как его нарекли по обряду — Олег, начал захлебываться собственной кровью. Его глаза застлала белая пелена, унося разум во внутренний мир, для испытания, но тело не выдержало этой нагрузки. Последний его вздох был мучительным, но все же счастливым.

Ольга закусила губу, отчего вниз потекла маленькая струйка крови.

Ей не хватало слов, чтобы выразить чувства, но в то же время не хватало чувств, чтобы выплакаться. Поэтому она поступила так, как умела. Так, как делала уже в своей жизни не раз. Ольга надела маску Ледяной Девы, запечатав эмоции глубоко внутри.

Тем временем битва к востоку от холмов завершилась. Воины Исы медленно окружали Ольгу, держащую на руках Чистовода. Каждый из них преклонил одно колено и глубоко склонил голову, выражая почтение правителю, что отдал жизнь за свой народ.

Ледяная Дева подняла свой взгляд к небу, понимая страшную вещь.

Завершилась битва, но не война, ведь все это время к западу от возвышенностей также кипели сражения. И именно там находился главных хазарский ублюдок, который стал виной всем этим смертям. Каган Захария.

Глава 123. Беспрекословно сильный

К западу от возвышенностей сражение началось намного позже, чем на востоке. По большей части хазары не ушли далеко южнее, а обогнули часть леса вокруг, чтобы точно также разбить отряды русов на две части. План удался без каких-либо проблем. Два князя разделились по обе стороны от холмов, а их отряды поделены на еще две части. Значит силы примерно равные. Его военачальники должны дать отпор, а Тирах возьмет на себя князя.

Каган хазар гордо восседал на коне, глядя, как его народ сражается за возведенные им идеалы. Рядом стоял молодой парень без какого-либо оружия. Из-под халата виднелась легкая броня и широкий пояс увешанный множеством различных предметов.

— Видишь, Рисбо. Эта земля станет нашей, в том числе и благодаря твоей информации.

Юноша склонил голову и ровным тоном отчеканил слова, которые слышал множество раз.

— Во славу великого Каганата.

Чуть севернее Салех, его шестой военачальник сдерживал вторую часть разбитых русов.

Захария всматривался в поле боя, иногда находя взглядом практика на начальных стадиях выращивания Духовного Древа. Поднимая руку, каган легким движением посылал поток демонической энергии, который моментально умерщвлял его цель. Хазарский воин, который вел сражение с благодарностью кланялся своему повелителю и искал новую жертву. Кочевники теснили русов с огромной эффективностью. Битва едва началась, но треть от разделенного отряда уже была уничтожена.

Чем дальше продвигалось сражение, тем больше Захария довольствовался результатами, пока к нему не прилетел духовный ворон, который уселся на его плечо.

Птица держала в лапе маленькую деревянную табличку, передающую послания в виде мысленных образов. Захария взял ее и приложил ко лбу. Едва закончив просмотр, каган сломал деревяшку. На его лице и сжатых руках проступили вены, а глаза налились кровью. Тем не менее голос был сдавленным, пусть это и не уменьшало ярость, содержащуюся в нем.

— Как… Как Тархан мог погибнуть? Сабриель? Амран? ДАЖЕ ТИРАХ?! Все они сложили головы! Не могу поверить! Неужели я окружил себя такими слабаками?! Мои лучшие воины, каждый из них погиб! Остался лишь Салех. Если и он меня подведет… Ох, неужели я изначально не мог на кого-то положиться. Это все проклятый Вирхор. Его влияние. Идиот, ослабивший столь сильную армию праздной жизнью. Хорошо, что хоть князя забрали с собой. Из тех, кто может мне помешать остались только правитель ветра, да та ледяная сука. Впрочем, не думаю, что она дотянет сейчас до моего уровня.

Он по привычке почесал шрам на груди. Каждый раз, когда каган вспоминал Ольгу черная впадина по левую сторону начинала зудеть.

Захария говорил в пустоту, продолжая оглядывать поле боя, пока наконец не заметил сильного практика-девушку. Чем больше он смотрел на нее, тем больше она ему нравилась. Белые волосы, собранные в строгий хвост, плотная кожаная броня, выкрашенная в аквамариновые цвета. Девушка мастерски владела элементом воздуха. Но потом в его голове промелькнули воспоминания.

Это была та самая девка, которую защищал Пересвет. Та самая, что умела изменять внешность. В прошлый раз, тридцать лет назад, ему так и не удалось взять ее, но теперь он точно не упустит шанса.

Множество иллюзий девушки сражались вокруг, сдерживая сразу пятнадцать хазарских практиков, причем весьма успешно. Захария оскалился и спрыгнул с лошади.

— Стой тут, Рисбо. И даже не смей думать, что мы проиграли.

Фигура Захарии мелькнула, исчезая в толпе сражающихся людей.

Всюду царил запах крови. Всполохи различных элементов окрашивали небо в небывалые цвета, но каждый раз заканчивалось все тем, что его затягивало багровым туманом.

Велена мастерски сдерживала на себе огромную толпу, а позади нее сражались ученицы Восточного Вихря. Все девушки отличались не только необычайной красотой, но и высоким уровнем навыков.

Моравская посылала свои копии в разные части поля битвы, некоторых практиков она погружала в глубокий иллюзорный сон. Как один из лучших обладателей Духовного Клена, Велена лучше остальных понимала изменчивую суть всего живого и неживого. Она в полной мере постигла искусство иллюзии.

В какой-то момент Владычица Ветра вошла во вкус, понимая, что многие из хазар не дотягивают до ее уровня. Она шла вперед, убивая все больше, пока не увидела то, что заставило ее сердце сжаться, а тело — впасть в ступор.

— Т…ты…

Сознание унесло ее на тридцать лет назад, когда она испытала самый сильный животный страх за всю свою жизнь. Она видела настоящее чудовище, которое готово было унести с собой ее жизнь. Энергия в жилах застыла, даже дыхание остановилось на мгновение.

В ее сторону медленно шел Захария.

Каждый его шаг отдавался стуком сердца в ее груди. Он смотрел точно в глаза, даже находясь на большом расстоянии.

— Давно не виделись Ве ле на. Смотрю ты из прекрасной девушки превратилась в очаровательную женщину. Теперь я еще больше хочу тебя себе!

Велена не могла сдвинуться с места. Страх сковал ее сознание. Все иллюзии вокруг моментально растворились. В мыслях она кричала себе так, что давно можно было сорвать голос, будь этот крик реальным.

«ОЧНИСЬ!!! ТЫ НАМНОГО СИЛЬНЕЕ ЧЕМ РАНЬШЕ, ДАЙ ЕМУ ОТПОР!»

Но тело предательски не слушалось.

Захария замахнулся клинком, сокращая расстояние до пяти шагов между ними.

— … Песнь первая! Колыбельная!

Колоссальное давление воздуха оттолкнуло хазара назад, следом взорвалась энергия воздуха, создавая прочный барьер из двух слоев между которыми сохранялось безвоздушное пространство.

— Учитель, вы в порядке?

Кейра ринулась к своему мастеру, как только почувствовала, что та в опасности. Это было не похоже на Велену. Она была всегда сильной и уравновешенной женщиной, но сейчас словно потеряла самообладание и буквально тряслась.

— Велена, прошу вас, придите в себя! Сейчас не время!

Наконец страх отступил, возвращая Владычице Ветра контроль над телом. Как она могла пасть в глазах ученицы? Как могла показаться слабой?

— Ты права, спасибо. На мгновение прошлое заставило меня остолбенеть. Уходи на задние фланги, не пересекай их! Это мой противник.

Кейра подчинилась и с огромной скоростью вернулась к своим сестрам, отозвав барьеры. Велена же выпрямилась и твердо встала на ноги.

Захария как-то странно улыбнулся, создавая в своей руке сгусток багрового тумана.

— Как интересно, она похожа на тебя. Твоя дочь? Впрочем не важно. Ее я тоже заберу. Ведь победителю всегда полагается трофей!

— Я не боюсь тебя! И ты никогда не тронешь ни меня, ни моих учениц! Гнев Стрибога! Песнь пятая! Баллада забвения!

Воздух вокруг Захарии резко уплотнился, словно сжимая его в тиски, в тот же момент стремительные вихри образовали множество воздушных стрел, энергия в которых бурлила с огромной скоростью и была готова вот-вот взорваться. Все они замкнулись своим острием на противника Велены и молниеносно ринулись на него.

Взрыв немыслимой энергии мог запросто разорвать любое тело в клочья, но не кагана. Владычица Ветра знала, что этого мало, поэтому продолжила сдерживать знаки Алатыря и Иеры. Взрыв духовной силы не развеялся, а собрался в огромный смерч, который поднял Захарию в воздух. Вдохом после, от смерча отделились несколько частиц, которые снова превратились в стрелы, внутри которых бушевала настоящая буря. Вонзившись в тело, они протащили его через всю страшную силу смерча, в самый низ. От удара о землю поднялась густая пыль.

Велена тяжело выдохнула. Эта жестокая атака вышла очень энергозатратной, но она была уверена, что уничтожила хазара, ведь вложила в технику всю свою ярость.

Однако, едва пыль осела, Моравская увидела, как Захария спокойно стоял на месте, не получив ни единого ранения. Он начал демонстративно хлопать в ладони.

— Как очаровательно! Ты стала намного сильнее, чем была раньше. Столько ярости. Конечно, волевые дамы не по мне, я больше люблю сломленных страхом. Что ж, время тебя немного исправить. Как там говорил Девятиглаз… ммм. Представить элемент, сделать знак…

Захария сложил пальцами два знака Иеры, отчего Велена вздрогнула. Она никогда ранее не видела, чтобы хазары использовали знаки.

Багровый туман, словно ветер начал формироваться в одно протяженное копье.

— Не может быть… Демоническая энергия ведет себя, как элемент, но это же…

Следом Захария сложил другой знак. Крада.

Багровое пламя появилось на копье, заряжая его совершенно неправильной и страшной для этого мира силой.

Хазар двинул пальцами, посылая копье в Велену.

Владычица Ветра моментально создала перед собой ряд воздушных щитов, но они рушились один за другим ни на миг не снижая скорость копья. Она никак не успевала увернуться, а безумная энергия демонического оружия несла за собой неминуемую смерть.

Промелькнула белая вспышка.

Копье полетело дальше, забирая с собой жизни десятков русов и хазар.

Глаза Владычицы Ветра нервно смотрели на того, кто в последнее мгновение спас ее от смерти.

— Б… Белогор?

— Расскажешь Ольге, что это я спас твою жизнь, запущу в тебя такое же копье! Она мне подобного не простит.

Один из сильнейших носителей молнии и глава школы Громобоя смог унести с собой Велену от столь ужасающей атаки, но…

— Твоя спина.

Моравская заметила, как по бокам мужчины виднелась запекшаяся кровь. На спине Белогора осталась широкая борозда, прорезанная копьем и им же прижженная.

— Не важно. Перед нами самый страшный противник из всех возможных. Приготовься.

Его руки заискрились голубоватыми ломанными нитями. Молния бурлила внутри его жил в таких огромных количествах, что пробивалась даже сквозь белки глаз.

Захария провел по своему клинку двумя пальцами. Ятаган вспыхнул багровым цветом.

— Одним больше, одним меньше, не страшно. Знаете, чему меня научил ваш бывший земляк? Перенимать у противника его сильные стороны не зазорно, особенно если это поможет победить.

Он бросился на Велену, но перед ним предстал Белогор, заставляя обмениваться с ним серией молниеносных ударов.

Пока глава Громобоя тянул время, Владычица Ветра собирала воздушную силу. Энергия в ее ладонях собиралась аквамариновым сгустком, но тут же окрашивалась в пепельно-серый.

Белогора откинуло назад. Его лицо, грудь и руки были изранены и кровоточили. Он явно проигрывал как в силе, так и в скорости.

— ДАВАЙ!

Велена послала вперед два сгустка энергии из каждой ладони, которые образовали вертикальные тучи по обе стороны от Захарии. В тот же вдох практик молнии сложил знак Перуна и выставил перед собой. Белая вспышка ярко осветила пространство, за ней последовала голубая. Молния безудержной силы металась от одной тучи к другой, проходя сквозь тело Захарии и заставляя его подрагивать. Одна такая атака выжигала абсолютно все органы в теле, но с помощью туч, созданных техникой воздуха она могла продолжаться снова и снова.

Внезапно Захария выпрямился, перестав дрожать. Двумя быстрыми движениями он создал багровые стены по обе стороны от себя, что поглотили молнию вместе с тучами.

— Видели бы вы свои лица. Эти полные надежды глаза. Как жаль, что шансов у вас никаких.

Тело хазара мелькнуло, растворившись в воздухе.

Клинок рассек пространство, окропив Велену свежей, горячей кровью. Она отпрянула назад в ужасе, ее сердце замерло, а тело снова задрожало. Моравская хотела открыть рот, но не смогла вымолвить ни слова.

Ее сильнейшие техники, а потом и совместная атака с Белогором не нанесли Захарии ни единого ранения. А теперь он крепко держал за волосы голову практика молнии, в то время, как тело рухнуло на землю.

Одним легким движением, несмотря на защиту и невероятную скорость, что практикуют в школе Громобоя. Белогор попросту не смог среагировать. Разница в силе была настолько громадной.

Захария небрежно отшвырнул беловолосую голову в сторону и повернулся к Велене.

— Знаешь, мое терпение не бесконечно, либо ты идешь со мной и тебя никто не тронет. Ну, по крайней мере до сегодняшней ночи. Либо ты умрешь прямо сейчас.

Велена начала истерично мотать головой в разные стороны. Столько лет, столько тренировок, ради того, чтобы этот момент вновь не настал, но сейчас она снова чувствовала себя беззащитной девочкой перед лицом смертельно-опасного хищника.

Зрачки Захарии задергались в разные стороны.

Скорость, с которой он выбросил вправо свою руку была такой, что ни одним глазом невозможно уследить.

Он схватил нечто и прижал к земле, ударив кулаком с такой силой, что от него пошли глубокие трещины. В его правой руке оказалась сжатой шея Кейры. Удар размозжил ей нос, заставив девушку хрипло простонать.

— Ты быстрая. Весьма, но к сожалению, я быстрее. Вот так налететь на меня второй раз у тебя явно не выйдет.

Хазар поднял ее и швырнул в сторону на добрых двадцать шагов, будто бы девушка ничего не весила и кинул следом два сгустка демонической энергии. Кейра скрестила руки, создавая безвоздушное поле из барьеров, но первая атака с легкостью оставила в нем дыру, а вторая пролетела сквозь нее, настигая девушку.

Когда же демонический практик вновь перевел взгляд на место, где находилась Велена, то не обнаружил ее там. За этот короткий вдох она умудрилась сбежать, но Захария лишь усмехнулся.

— Ничего, далеко ты вряд ли сможешь убежать. Скоро вы все подчинитесь мне!

Захария подскочил к Кейре, которая потеряла сознание из-за огромного выброса демонической силы при ударе и закинул ее на плечо. После, он бросился следом, по пути без каких-либо сложностей убивая практиков Русского Каганата. Он оставлял за собой целую вереницу мертвых тел и казался просто недосягаемым в плане силы.

Ивор проснулся в небольшой палатке. Он отключился совсем ненадолго, но этого времени хватило, чтобы практики Крадова и Беркан дотащили его до лазаретов и немного подлатали.

— Ваши знания трав впечатляют, как и способности к созданию мазей. Нога практически затянулась, да и остальные раны тоже в порядке. Энергия тоже восстановится в скором времени. Я дал вам отвар из Белены, настоянном на маковых семечках, так что все будет в порядке.

Знахарь, что ухаживал за Ивором кивнул головой, закончив экскурс.

— Спасибо вам. Можно и не так уважительно, я же обычный практик, такой, как и все здесь.

— Ну что вы! Как можно быть обычным практиком, сражаясь вместе с посланником Сталерука и княжичем Крадова. Я не могу.

«Да, лекарь, можно вообще не уважительно, на нем все равно заживает как на собаке, быстро и безболезненно!»

«А вот ты могла бы и поуважительнее».

«Пфф… Хельхейм вернется на высшую ветвь к Асгарду раньше, чем я начну тебя уважать!»

Юноша улегся поудобнее, в надежде получить столь желанную передышку. Тело уже не ныло от усталости, но явно не дышало желанием двигаться снова.

Он смотрел в приоткрытую ткань палатки, за которой суетились люди. В большинстве своем знахари, но иногда проходили и практики различных княжеств.

Внимание Ивора привлекла рыжеволосая фигура, промелькнувшая мимо его палаты. Она бежала очень быстро, но поскольку была знакома ледяному практику, он успел ее узнать.

«Не-ет, даже не думай, тебе надо восстановиться».

Звездочка заметила мысли Ивора и тут же запротестовала.

Юноша встал и выскользнул из палатки, пока знахарь отвернулся, собирая пучки засушенных трав для отвара.

«Я сказала нет! Вернись обратно в койку! Ты не готов к сражению».

«Но там Лиска, мне надо ее остановить».

«К чему тебе она сдалась, это же даже не твоя женщина, а того хазара».

«При чем тут вообще это? Она же просто погибнет там, пытаясь вернуть его. А он явно по своей воле вернулся на сторону кочевников».

Звездочка демонстративно выдохнула, выражая этим единственным вздохом все свое недовольство. Она на самом деле и не надеялась, что Ивор ее послушает. Не в таком деле точно. Однако, когда вопрос стоял о выживании и использовании техник, он показывал великолепный образец послушания.

Лиска была отрезана вместе с ним и маленькой частью практиков Исы, но на поле боя они разминулись. Отряд Чистовода все еще не вернулся, учитывая, что среди практиков, разбивших лагерь было очень мало тех, кто носил синюю и голубую броню.

Ивор нагнал рыжую девушку, схватившись за ее плечо.

— Лиска, постой!

Девушка сурово посмотрела на него. Именно в тот день юноша в полной мере прочувствовал смысл фразы «Женская решимость».

Глава 124. Зов о помощи

— Не смей меня останавливать, Ивор! Я иду за ним! Я хочу найти его, посмотреть ему в глаза и спросить, почему он так поступил. Почему предал нас!

— Я и не собирался тебя останавливать.

Лиска уставилась на Ивора непонимающим взглядом. Она словно ждала, что он будет ее отговаривать. Но юноша лишь улыбнулся.

— Я пойду с тобой. Меня тоже волнует этот вопрос. Рисбо, конечно тот еще засранец, но я все же думал, что мы с ним близки. В конце концов война продолжается, тебе опасно идти одной.

Девушка благодарно кивнула, и они оба побежали к западной стороне возвышенностей. Миновав заставу лагеря, они двигались южнее в течении горения двух лучин, пока наконец не услышали звуки сражения.

Еще спустя две сотни вдохов они увидели первые признаки сражения. Среди бьющихся практиков сложно было кого-то разглядеть, равно как и понять, кто побеждал. Люди гибли с обоих сторон.

Виляя между деревьями Ивор и Лиска старались обойти основные очаги сражений, но вскоре Ивору пришлось остановиться. Хазары обступили одного парня. Единственного выжившего из разбитого отряда.

Он яростно отбивался от демонических практиков, но был слаб, чтобы противостоять сразу шестерым, пусть и на этапе Арконов.

— Стой, Лиска! Нам нужно помочь ему.

— Ивор, я не могу, каждый вдох сейчас дороже жизни, ты понимаешь?

Юноша стиснул зубы. Возможно, он бы даже и не обратил внимания, если бы этим единственным практиком не был знакомый ему человек.

— Иди. Я тебя догоню.

Девушка кивнула, и бросилась дальше, скрываясь за деревьями.

Хазары громко гоготали, нанося Николе одну рану за другой. Парень, покрытый первобытной энергией, отбивался со всей присущей ему яростью, словно зверь, загнанный в угол. Но хищники лишь игрались с ним, чтобы потом неминуемо прикончить. Это было в крови у всех демонических практиков. Они любили смотреть на то, как мучаются перед смертью их жертвы.

Копье Николы описывало круги и стремительные линии, но каждый взмах не находил цели, лишь открывая тело широкоплечего парня для новых ранений.

— Ах, ляд тебя раздери. — Он бессильно опустил копье. — Помирать, так с песней.

Запев что-то громогласное, но очень грустное он бросился на одного из хазарских практиков. Тот явно не ожидал столь самоубийственного движения, отчего пропустил удар наконечником копья в самое сердце. Безэлементальная энергия с огромной силой протолкнула оружие вперед, разрушая щит из багрового тумана. Остальные же моментально ринулись на руса, замахнувшись ятаганами.

Для Николы это был конец. Он остановил свою песню и грустно улыбнулся.

Но внезапно демонических практиков отвлекло то, что пение продолжилось откуда-то сзади и совершенно другим голосом. Обернувшись, они увидели еще одного практика. Трое из пяти хазар встали в защитную стойку.

— Ивор?! — с надеждой воскликнул Никола.

Ледяной практик ответил улыбкой и превратился в линию изморози. Она моментально оказалась около одного из хазар.

Юноша схватил его за горло и, за считанный вдох заморозив его, с легкостью переломил.

— Третий и четвертый Аркон. Когда-то такие противники казались мне недосягаемо сильными. — задумчиво произнес он.

«Если бы ты не растрачивал себя на помощь другим, а культивировал, то был бы еще сильнее».

Не упустила момента съязвить Звездочка.

Ледяное лезвие, вылетевшее из его вытянутой руки, пробило голову второму воину, третий же успел замахнуться. Вспышка демонической энергии создала продолжение клинка, который он яростно опустил. Но разрубил лишь воздух.

Ивор уже оказался позади. Твердым ударом ноги под колено, он лишил хазара равновесия, а следом ледяной шип вонзился в его горло, лишая практика жизни.

Да, его сердце еще сжималось, но с каждым разом все меньше. Битва с Сабриелем научила его сразу убивать противника, не мешкая и не задумываясь.

Воспользовавшись замешательством оставшихся двух, Никола подскочил и яростно ударил ладонью прямо в ухо одному из них. Первобытная энергия прошла внутрь головы с грохотом взорвавшись. Барабанная перепонка лопнула, заставив демонического практика пошатнуться. Ошеломленный он не успел среагировать на второй удар, но ладонь уже ударила по второму уху, лишая хазара слуха.

Последний нанес твердый удар, ранив Николу в плечо, но в то же мгновение глаза хазара закатились назад в предсмертной агонии. Из его груди торчало еще одно ледяное лезвие.

Ивор сделал шаг вперед, отталкивая мертвое тело. Никола крепко сжимал одну из ран, он устало плюхнулся на землю, а ледяной практик немного помог, покрывая льдом самые глубокие и кровоточащие порезы.

Покопавшись в сумке, он бросил парню две баночки с густой мазью.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Не думал даже, что ты тоже знаешь песню, что я пел. — сказал Никола, вскрывая их и обмазывая ранения.

Он не нуждался в инструктаже, поскольку часто видел, как подобное проделывал Ивор на Турнире Четырех.

— Да уж, кажется я вовремя. А песня. Обычная колыбельная, ее все у нас знают. Ты как?

— Не мертв и на том спасибо. Когда нас разделили, я отбился от основного отряда Тиранической Ладони вместе с парочкой тиверцев, вот и попал в окружение. Мне удалось дожить до этого момента, а вот им к сожалению, нет. Если б не ты, уже бы хлебал воду из Смородины.

Ледяной практик аккуратно положил руку на плечо Николы, глядя на множество ран по всему его телу. Парень явно не в порядке, но благодаря огромному и крепкому телу держался, даже несмотря на все эти серьезные ранения.

— Возвращайся. Там у подножия Крадовцы и Берканцы разбили палатки знахарей. В таком состоянии тебе явно не стоит продолжать.

— Да будет тебе! Я найду своих, во мне сил еще…

— Никола. Послушай меня, как старшего по культивации. Там впереди все намного серьезнее. Уходи. Достаточно уже смертей. Как только подлатаешься, можешь встать в ряды подкрепления, они меняют заставы и направляют отряды для того, чтобы вытаскивать раненных.

Парень поджал губы, но все же кивнул, пожелав Ивору удачи, но тот уже исчез в мерцании.

Дальше в перелеске сражался Ветроступ и его отряд тиверцев. Практики воздуха давали достойный отпор Салеху — шестому военачальнику Захарии и его войску.

Воздух, более плотный чем обычно, буквально давил своей силой. Повелитель народов ветра и князь Иеры теснил Салеха. Их сражение провоцировало колоссальные взрывы демонической и элементальной энергии. Пространство вокруг трещало по швам. Казалось, лишь тоненькая неведомая сила мирозданья сдерживала его от полного разрыва.

Даже находясь за треть версты Ивор прекрасно видел и чувствовал ту невероятную мощь, что вкладывал в свои техники Ветроступ. Великий князь поднял в небо правую руку. В тот же момент аквамариновый круг разверзся над ним, распространяя просто безумное воздушное давление.

«Я не понимаю тебя», вмешалась Звездочка в мысли Ивора, «ты ведь никогда не горел помогать другим, что произошло?»

Юноша задумался. И правда, произошло столько всего. И чем больше он узнавал людей, тем больше проникался их историей. Он даже и подумать не мог, что способен к такому яркому сопереживанию. Его волновала судьба тех, с кем он встретился на своем пути. Помимо Валькирии, которая была наиболее близка, его волновала жизнь и других людей. Какой княгиней будет Лилия, куда направит свою силу Кейра, что будет с Ведом и Лучезаром. В конце концов, пойдет ли на поправку Юлия, ведь он достал для нее кувшинку. Что делать с Рисбо и как не дать Лиске впасть в отчаяние. Возможно его чувства и были отчасти эгоцентричными, ведь он относился ко всем так, потому что они с достоинством и теплом относились к нему. Однако, все эти люди были ему в какой-то степени дороги. Каждый из них открыл частичку души, а значит рассчитывал, что Ивор сбережет ее.

Так и Лиска, которая без сомнений считала Ивора другом. Она нуждалась в помощи, ведь ее любимый человек сошел с верного пути и предал ее.

«Ты знаешь. Человек имеет удивительную способность меняться в зависимости от его жизни и ситуаций. Я никогда не был тем, кто по доброй воле помогает всем подряд, мне бы отдых, да чтобы в покое оставили, но с каждым разом все больше понимаю, что если те, кто близок мне будут страдать, то ни о каком спокойствии и речи быть не может».

Ивор отвернулся от сражения Ветроступа и Салеха, двигаясь еще глубже в леса.

Лиска достигла места, где бились практики Громобоя, Восточного Вихря и немалая часть Тиверцев. Это был последний рубеж сражения, но здесь дела у Русского Каганата явно шли очень плохо. Хазары яростно убивали практиков, все больше прижимая их спиной к возвышенностям. Ветроступу еще не удалось открыть путь к отступлению, поэтому эти отряды были обречены на отчаянное сражение.

Развернув восприятие духовной силы она незаметно, словно маленький дикий зверек прыгала от дерева к дереву в поисках нужного ей человека. И вскоре нашла его. Рисбо стоял около большой, закованной в броню лошади. Около него находился еще один хазарский практик. Почему-то они не были вовлечены в сражение.

Девушка сложила знаки Лели и Истока, сформировав из ледяной энергии маленькую ласточку. Она направила ее издалека в сторону Рисбо, который пустыми глазами смотрел на сражение. Как только ледяная ласточка долетела до него, он будто вздрогнул. Оглядев эту непримечательную технику юноша беспокойно начал озираться по сторонам.

Незаметно для второго хазара он прошмыгнул за деревья, пробираясь к месту, где его ждала Лиска. Едва увидев ее, лицо хазарского юноши погрустнело. Он несомненно был рад видеть девушку, которую любил всем сердцем, но совершенно не в такой обстановке.

Лиска сделала шаг вперед и влепила ему сильную пощечину. Голова Рисбо отклонилась вправо, а в ушах зазвенело. Он не спешил снова смотреть на нее, ожидая, когда девушка заговорит. Сам же парень не мог сказать ни слова. Внутри него бушевали сложные чувства.

— Как ты мог? — голос Лиски дрожал, а на глаза наворачивались слезы.

Рисбо все еще молчал, но нашел в себе силы поднять взгляд. Лиска повторила вопрос еще громче, крепко сжав кулаки.

— КАК ТЫ МОГ ОСТАВИТЬ МЕНЯ?

— Уходи. — коротко ответил он.

— Нет, не смей меня прогонять, ты не знаешь через что я прошла, чтобы увидеть тебя! Объясни, почему ты вернулся к ним, почему ничего не рассказал?

— Хватит, Лиска. Уходи пока тебя не увидели. Беги подальше от этой бойни. Хоть ваши отряды и одержали верх на востоке, ты не представляешь, на что способен Захария! Он настоящий монстр. У вас почти не осталось практиков, которые смогут его остановить.

— У нас?! Ты уже разделяешь своих и чужих? Я не уйду, пока ты не ответишь, почему так поступил. Ты предал нас. Меня и мою любовь, ты предал дружбу Ивора, который поверил тебе. Не смей уходить, не называя причины!

Рисбо схватил девушку за плечи и грустно улыбнулся.

— Я не могу передать словами то, как сильно тебя люблю. Не могу сказать, как сильно благодарен Ивору за его доверие и дружбу, но я… Я не могу, прости, тебе нужно уходить, иначе…

— О-хо-хо! Рисбо! Я тебя обыскался. Смотрю ты и себе прихватил пленницу.

Краем глаза юноша заметил кагана, который медленно шел в его сторону, держа какую-то девушку на своем плече.

— Прости — прошептал Рисбо, резко вытаскивая деревянный прут из-за пояса.

Молниеносным и совершенно незаметным движением он выпустил из прутика дымчатую завесу прямо в лицо девушке, моментально ее усыпляя. Тело Лиски обмякло, а Рисбо подхватил свою возлюбленную, закидывая на плечо. Вместе с ней он повернулся к кагану и преклонил колено.

— Великий Захария, прошу простить, что покинул место, где вы меня оставили. Но я увидел эту красивую деву и не смог совладать с желанием. Вы говорили, что победитель имеет право на трофей. Могу ли я просить об этом скромном одолжении?

Каган усмехнулся, оглядывая девушку, схваченную Рисбо. Он одобрительно похлопал парня по плечу.

— Ловко ты ее усыпил. Что ж, я понимаю. Любой мужчина нуждается в женской ласке. Можешь забрать эту девку, считай, это мой тебе подарок, за то, что ты проник к русам и достал необходимые сведения.

Сердце Рисбо клокотало словно стадо бегущих лошадей, но Захария был слишком отвлечен другими мыслями, чтобы заметить такую мелочь.

Они вернулись на прежнее место. Каган закинул беловолосую девушку на коня и снова всмотрелся в поле боя. Он все еще хотел поймать Велену, давно Захария не чувствовал такого вожделения к женщине, а тот факт, что она столь отчаянно убегала от него в совершенном страхе только больше его раззадоривал.

Сражение тем временем подходило к концу.

Ивор несся что было сил. Он отставал от Лиски всего на полсотни вдохов и надеялся, что за это время ничего страшного не случится. Из густо растущих деревьев ледяной практик вылетел на небольшую группу девушек, которые отступали с поля боя.

— Уходите по левую сторону, избегайте сражений. Постарайтесь воссоединиться с отрядами Ветроступа, так вы будете в безопасности!

— Но мастер, а как же вы?!

— Я не могу оставить свою личную ученицу! Поэтому возвращаюсь. Уходите, это приказ.

Ивор застал их в самый последний момент. Услышав слова Велены, он подскочил к ней, коротко кивнув в знак приветствия.

— Что с Кейрой? — спросил он взволнованно.

Велена осмотрела юношу, узнавая в нем личного ученика своей извечной соперницы. Ее губы едва заметно коснулась ухмылка.

— Она в плену. Ее схватил Захария, когда она пыталась помочь мне. Не думаю, что он убьет ее, поэтому у нас есть шанс помочь Кейре. Ты со мной?

Ивор утвердительно кивнул. Он направился за Веленой сквозь сражающихся практиков. В силу своих возможностей и он, и Владычица Ветра помогали в сражении, но основная цель их ждала в противоположной стороне поля боя.

Пробираясь все глубже, Ивор наконец увидел то, чего боялся, но по правде говоря ожидал. Рядом с высоким мужчиной, от которого исходила плотная аура смерти стоял его бывший друг, а ныне предатель, Рисбо. На руках он держал Лиску, которая была без сознания, а чуть дальше на бронированной лошади лежала Кейра.

Рисбо тоже заметил Ивора. В его глазах не было страха или сожаления. Юноша твердо смотрел на ледяного практика, но взгляд хазара буквально молил о спасении.

Этот зов о помощи был чем-то столь далеким и приземленным. Всего лишь маленькой эгоистичной слабостью Рисбо. Он совершенно не хотел показывать ее. Потому как знал, что уже выбрал путь и будет следовать ему до конца. Он решил во что бы то ни стало защитить свою сестру Сати, спасти от смерти Лиску, даже под предлогом того, что она будет его пленной женой. Еще юноша надеялся не встретить Ивора на поле боя. Но у судьбы всегда свои планы на этот счет.

Рисбо до конца оставался твердым в своем решении. Он, уверенный в том, что избрал правильный способ, не сомневался в своих действиях. Но стоило парню увидеть, того, кто поверил ему, несмотря на различное происхождение и вражду народов, того, чье сердце было достаточно добрым, чтобы помочь своему противнику. Его друга. Как он разом усомнился во всем, что сделал. Все, что натворил Рисбо, было неправильной глупостью, лишь усугубившей положение.

Почему он не поговорил с Ивором и Лиской? Почему не попросил помощи?

Он не знал ответа.

Поэтому сейчас, стоя рядом с каганом и считающийся предателем он все еще имел маленькую мысль о спасении. И просил о ней своими глазами.

Ивор же расценил этот взгляд иначе. Он думал лишь о помощи Кейре и Лиске. Но совсем не собирался спасать Рисбо. Для него обман и предательство были слишком тяжелыми вещами, которые невозможно простить.

Идущая впереди Велена заставляла энергию внутри циркулировать с невероятной скоростью и мощью. Ее сердце наполнялось злобой и яростью. Она хотела наконец разорвать этот порочный круг страха. Уничтожить то, что еще с молодых лет не давало ей покоя. Пусть Захария и силен, но у него обязано быть слабое место. А если вдруг ситуация пойдет крахом, у нее был запасной план.

И для этого она взяла с собой личного ученика ледяной потаскухи.

Если Захария все еще окажется ей не по силам, она скормит ему Ивора, а сама заберет Кейру и сбежит с поля боя, воссоединившись с отрядами Ветроступа. Даже если русов оставалось совсем мало, ей, как мастеру иллюзий, не составит труда затеряться среди них.

Сам Стрибог послал для нее эту девочку, и она должна была ее защитить, но никогда Велена не сделала бы этого ценой своей жизни, которой она дорожила слишком сильно и всегда считала, что та находится выше, чем жизнь кого бы то ни было еще.

Глава 125. Превосходство

— Какая прелесть, я знал, что она сама придет ко мне. Рано или поздно все приходят. Ну что, ты передумала? Решила наконец отдаться достойному мужчине? Эй, Рисбо, а это там не твой дружок ледяной рядом с ней? Ладно, сам разберусь, ты мне еще нужен живым. Я помню, что в бою ты никчемен.

Захария вальяжно вышел вперед, разминая кисти рук и похрустывая шеей. Вокруг него зажглась демоническая энергия, медленно покрывая воздух багровым туманом.

Велена также сделала шаг, бросив Ивору через плечо пару слов.

— Пока не вступай в битву, ты все равно особо ничем не поможешь. Но когда я дам сигнал, будь готов.

Духовная сила воздуха прокатилась волной, создавая область подавления.

Ивор отошел в сторону, не спуская глаз с Рисбо. Их отделяло друг от друга около тридцати шагов и небольшая возвышенность. Внутри ледяного практика вскипала злость.

— Ну что, ты доволен собой? Натворил навь знает, что, твоя любимая лежит без сознания. Какого хрена, Рисбо? Я поверил тебе, а ты поступил вот так, наплевав на мои чувства, на чувства Лиски.

— Такому как ты никогда не понять, что я чувствую. Ты сильный, можешь защитить своих близких. Я видел, как ты без раздумий бросаешься в самое пекло ради других. Отринув страх и сомнения. Я же так не могу, ведь у меня нет силы. Я другой. Поэтому и вынужден принимать сторону сильнейшего.

— Сильнейшего, Рисбо? Сильнейшего?! На востоке всех хазар разбили, остался лишь запад. Ветроступ, я уверен, с легкостью отправит вашего практика в Навь и скоро будет здесь. Ты борешься не за ту сторону, и вовсе не за те идеалы. И ты умрешь, потому что уже сделанный однажды выбор не исправить.

Хазарский юноша пошатнулся. Угроза смерти от того, кого он считал другом была не просто сильной, а ошеломляющей. Она достигла его сердца и заставила тело дрожать.

Ивор же был зол. Он сдерживался из последних сил, чтобы не броситься на Рисбо и, как следует не набить ему морду. Останавливало его лишь то, что в руках хазар оставалось две пленницы.

— А ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ ДЕЛАТЬ? ПОПРОСИТЬ У ВАС ПОЙТИ ПРОТИВ КАГАНА? ПРОТИВ СИЛЬНЕЙШЕГО ЧЕЛОВЕКА ИЗ ВИДЕННЫХ МНОЙ? Помочь мне и моей… Нет Ивор, это не в ваших силах. Ты не всемогущ.

Рисбо раскричался не на шутку, буквально срывая голос. Его грудь сдавили эмоции, да так, что дышать становилось практически невозможно. Лишь к концу он поуспокоился, но все равно внутри него бурлило слишком много. Ивор ответил спокойнее.

— Перед уходом можно было хотя бы назвать причину. Но нет, ты стоишь там, с двумя важными для меня людьми в плену и до сих пор не можешь назвать мне, своему бывшему другу, хотя бы один повод, по которому ты ушел. Все эти «я слабый, я боялся, выбрал сторону, которая победит» оставь летописцам. Они любят красные словечки. Ты можешь сказать мне, почему ты бросил Лиску, которая прошла через все сражения, чтобы дойти сюда. Она шла к тебе, чтобы ты ответил на один простой вопрос. «Почему»? Но ты решил, что проще оставить ее без сознания? Я хлопаю тебе, Рисбо. Знал я, что ты весьма умный артефактор, но, чтобы НАСТОЛЬКО!

Хазар переминался с ноги на ногу. Его мысли путались, а грудь болела так, будто он получил туда не одну сотню ударов.

— Я… Моя…

Он посмотрел на Захарию, который перед самым сражением бросил на него суровый взгляд. Рисбо запрещено говорить про свою сестру, в наказание он лишит ее жизни. Руки парня дрожали, а во рту пересохло. Чем больше он думал, тем сильнее страшился.

— Я не могу, Ивор. Просто прими то, что я изначально был с хазарами. Тут мой дом, это мой народ. И я буду на этой стороне до самой смерти.

Ивор грустно усмехнулся.

— Вот как. Что ж, я уважаю твой выбор, хоть и не одобряю его.

Тем временем Велена с диким ревом налетела на Захарию. Ее клинок наносил множество ударов, создавая вокруг десятки режущих воздушных волн. Хазар же попросту покрыл руку багровым туманом и отражал все выпады Владычицы Ветра.

Он откидывал ее на несколько шагов назад, но она снова налетала на него. На руках Велены застыли два Алатыря, подготавливая жилы к страшной атаке.

— Гнев Стрибога! Песнь Восьмая. Соната Иллюзий!

Волна духовной силы прокатилась вокруг, сотрясая само естество этого мира. Велена вместе с Захарией оказались в обширном иллюзорном мире с раскатистыми, пологими холмами, где до горизонта не было ни единого деревца.

Всюду витали потоки энергии, которые были подвластны лишь хозяйке этого мира. Это пространство невозможно было разрушить изнутри, тем более тому, кто был заключен в него волей мастером Духовного Клена.

Внезапно хазар засмеялся.

— И это твоя великая техника, которую ты готовила специально для меня? Обычная иллюзия. Думаешь в ней я буду слабее?

Захария хотел подскочить к Велене, но вместо этого лишь дернулся на месте. Все его тело сковало без единой возможности к движению.

Моравская злобно смотрела на того, кто заставил ее жить в ужасе и трястись от каждого шороха. А по ночам видеть бессчетное количество кошмаров и просыпаться в холодном поту.

— Может это и иллюзия, но боль от полученных повреждений ты получишь реальную. Я покажу тебе тот ужас, на который ты обрек меня. Удачного путешествия.

Пол под ногами Захарии раскололся. Он провалился в образовавшуюся дыру, падая сквозь темную бездну. Свалившись лицом в землю, он все еще не мог толком двигать телом, лишь вертеть головой. Услышав грохочущий топот сотни пар копыт, он поднял свой взгляд.

Громадные бизоны неслись на него с безумной скоростью. Захария чувствовал, как их тяжелые туши проносятся мимо, как твердые копыта ломают его ребра и сминают органы. Даже он, закаленный во множестве боев воин замычал от страшной боли.

Это продолжалось всего десяток вдохов, но для хазара будто бы прошла целая вечность. Боль приводила к агонии, но страшнее всего то, что ни пошевелиться, ни использовать багровый туман он не мог. Вся внутренняя энергия внутри его жил застыла. Будто подчиняясь законам этого фальшивого мира, он не мог противопоставить ему совершенно ничего.

Земля снова разверзлась, роняя тело хазара в жерло вулкана, где его медленно поедала лава. Он чувствовал, как горит кожа и плоть, как обугливаются кости. Кричать от такой безумной боли не зазорно, да и кто бы не кричал, когда буквально зажаривают живого человека. Он не умирал очень долго. Владычица Ветра специально сделала законы этого мира более гибкими, чтобы ее противник мучился как можно больше. В этом состояла основная суть Сонаты Иллюзий.

Когда наконец обуглившееся тело потонуло в лаве, она раскололась на части, заставляя Захарию падать дальше.

Раз за разом он испытывал десятки, сотни своих самых мучительных и страшных смертей, каждая из которых причиняла ему нестерпимую боль.

По его ощущениям прошло уже несколько месяцев, а он продолжал умирать в агонии. Боль наполняла его тело, пыталась растворить в себе его личность. Утопить последнюю волю, чтобы сделать бездушной куклой, которая не способна даже ходить.

Спустя годы таких смертей он привык к боли. Как практик, который тренировался всю жизнь, одной из основных способностей он имел адаптацию. Сколь бы сложной не был поединок, он всегда мог найти выход. Важно лишь было наблюдать, и времени для этого у него было предостаточно.

Поскольку воля кагана была сильна, иллюзорный мир позволил ему перестроить свои законы.

Кожа Захарии начала грубеть, а нервные окончания стачивались до тех пор, пока боль не перестала достигать его разума вовсе.

Спустя еще годы, хазар продолжил своей несгибаемой волей продавливать технику Сонаты Иллюзий.

Велена, которая управляла всем этим действом не понимала, что происходит, она никак не могла повлиять на то, что иллюзорный мир принимал волю Захарии как приказ к действию, пусть косвенно.

Чем больше восстанавливал свой разум Захария, тем сильнее становился. Вскоре вырвалась его рука, затем нога. Он уже мог свободно шевелить половиной тела, а значит вернулся и контроль над демонической энергией.

В настоящем мире прошло лишь пару мгновений. В конце концов иллюзия дала первую трещину. Мир, в котором девушка заключила своего врага начал планомерно разрушаться, под воздействием силы демонического практика.

И в этот момент тяжелый удар настиг Велену, пригвоздив ее к земле. Захария грозно оскалился. Из его рта, носа и ушей текла кровь. Нельзя сказать, что техника нанесла ему серьезные увечья, но она хотя бы пробилась сквозь недосягаемую защиту багрового тумана.

Каган крепко держал за горло Владычицу Ветра, занеся кулак для удара.

— Признаю, это было неплохо. Очень… болезненно. Но все еще маловато, чтобы я хоть немного ослаб. Ты проделала отличную работу, стала сильнее, но за это же время, я не просто взрастил свою силу, я стал великим!

Он вырвался из иллюзорного мира одной лишь силой воли и сейчас крайне злился, что женщина умудрилась нанести ему ранение, пусть и такое легкое.

Велена дернула рукой, сомкнув на теле хазара два воздушных барьера, которые заставили его отступить на несколько шагов. Владычица ветра подскочила, отпрыгивая назад и формируя знаки Иеры и Алатыря.

— У тебя идет кровь, а значит ты смертен.

Каган улыбнулся окровавленными зубами.

— Так попробуй убить меня!

Багровый туман в его руке образовал текучий клинок, который уплотнился. Его демоническая энергия не просто вела себя, как любой элемент, она буквально принимала их форму.

Он налетел на Велену, с каждым ударом из его тела вылетали шипы, сотканные из демонической духовной силы.

Владычица Ветра хотела атаковать, но из последних сил ей приходилось защищаться. Каждый ее щит рушился прежде, чем она успевала восстановить новый. Продолжая серию ударов на безудержной скорости хазар демонстративно зевнул.

— А, впрочем, ты мне наскучила. Пора мне показать разницу между нами.

Его фигура внезапно стала размытой, благодаря багровому туману. Всего парой шагов он обогнул Велену, зайдя со спины и одним точным движением перерезал сухожилия на ногах, заставив девушку с жалобным криком упасть на землю. Но тяжелый удар ноги тут же поймал ее тело, настигнув живот, до того, как она коснулась земли. Захария наклонился, пригвоздив багровыми шипами Велену, лишая тем самым возможности сбежать. Он аккуратно провел рукой по ее щеке и усмехнулся.

— О нет, главное не задеть это прекрасное лицо. Хотя, с твоими способностями ты ловко скроешь любую рану, не так ли?

— ИВОР, ДАВАЙ!!! — взревела Велена так, что у Захарии дернулся глаз от громкости этого крика.

Хрустальная трава в тот же миг обвила ноги кагана, а сверху на него посыпался ливень из ледяных лезвий. Не заставив себя долго ждать, над головой юноши, который уже подскочил к Велене, появилось громадное ледяное солнце. Оно яростно влетело в кагана и откинула его от Владычицы Ветра. Раздался громоподобный взрыв, окутавший пространство ледяной энергией, и скрывая противника за клубами серо-голубого дыма»

«Ивор, если, выходя против Сабриеля ты хотя бы имел маленький шанс выжить, то сейчас, против этого чудовища, поглотившего множество душ ты даже убежать не сможешь».

«Но я думал отвлеку его, схвачу Лиску с Кейрой и…»

Звездочка печально выдохнула.

«Мне жаль, что я не заметила сразу, чтобы предупредить, но даже если я выйду на помощь, то буду побеждена. Артефактов, которые ты нашел будет недостаточно, чтобы совладать с этим безумцем».

«И какой план?»

«Не умереть. Любой ценой. Я постараюсь распределить твою энергию так, чтобы ты продержался чуть дольше. Нужен подходящий момент для побега. Нужно использовать твою лучшую технику, чтобы…».

Что-то выскочило из ледяного дыма, заставляя его клубами потянуться вперед. Голос Звездочки в голове прервался. Его заменил непонятный звон в ушах.

Ивор получил два удара, но боль настигла его только в тот момент, когда он врезался спиной в дерево. Ребра с хрустом сломались, царапая легкие, а внутренняя энергия застыла внутри его жил.

Путь Велеса не спас практика. Он видел эту атаку, но ни скорости, ни силы не хватало чтобы остановить ее.

Захария и глазом не моргнул, приняв Ледяное Солнце и множество клинков. При этом провел жестокую контратаку.

Велена тем временем пыталась встать, но ноги отказывались шевелиться, поэтому она ползла, подгоняя себя энергией ветра и делая тело легче. Ей удалось извлечь шипы, которыми ее пригвоздили к земле, но к несчастью мироощущение Захарии позволяло ему видеть и чувствовать все в радиусе нескольких верст.

— Нет-нет-нет, ты уж подожди меня немножко, мы не закончили.

Фигура хазара метнулась к Велене, а шип багрового тумана сделал три надреза на каждой руке ровно в том месте, где находились важные соединения жил. Энергия, струившаяся по ним, вырвалась наружу, растворяясь в воздухе.

Все это время Рисбо стоял, сдерживая дрожь в руках. Он прекрасно знал, что, получив этот удар, Ивор очень сильно пострадал. Даже если юноша бросится на помощь другу, все обернется в худшую сторону. Ивор точно также умрет, а вместе с ним Захария убьет и Рисбо, Лиску, а потом и Сати, конечно, после того, как заставит хазарский народ ему подчиниться.

— Как глупо с вашей стороны. Ладно, я могу понять ее, — Захария ткнул пальцем на Велену. — Но ты-то куда лезешь? Я же убью тебя и даже не замечу этого. Со мной не может совладать пик Выращивания Духовного Древа, а ты всего лишь на этапе Арконов.

Юноша медленно поднялся, покачиваясь из стороны в сторону. Голова гудела. Он чувствовал, как внутри легкие наполняются кровью, делая дыхание затруднительным. Ивор получил всего пару ударов, в которых содержалась лишь малая часть демонической энергии, а уже чувствовал себя так, будто готов вот-вот умереть.

Стиснув зубы, парень сжал знаки Алатыря и Истока. Энергия вспыхнула внутри его жил, разгоняясь. Циркуляция усиливалась все сильнее и сильнее.

Если бы в этот момент он заглянул в свой внутренний мир, то был бы очень удивлен. Все девять Арконов работали как обычно, позволяя его телу быть крепким и пропуская через основные органы огромные количества энергии. Этому способствовала и Звездочка.

Но вот десятый…

Аркон Медведя словно ревел. Деревянный столб трясся, производя тусклое свечение, которое пронизывало весь снежный мир и возвышалось до самого солнца. С каждым мгновением свет от Аркона становился все ярче, заполняя все вокруг еще более ослепительной белизной, чем привычный снег. Плотность и уровень духовной силы Ивора возрастал, даже когда она перевалила за ту отметку, которую достигают практики на пике начальных стадий Духовного Древа.

Но даже несмотря на это, он не смог использовать ее всю. Вместо этого Ивор направлял лишь ту энергию, которая была доступна ему раньше. Он и подумать не мог, что ледяной элемент продолжит скапливаться в его организме в таких количествах.

— Обряд Морены. Сцена шестая. Бездна Смерти!

Из его рук вырвалась синева энергии, обращаясь во множество льдинок, которые направились на хазара. Нужно было всего мгновение, чтобы использовать Мерцание и схватить Кейру с Лиской, убраться восвояси, оставив это чудовище на кого-то более сильного, вроде князя.

Захария брезгливо сплюнул, разглядывая вереницу льдинок.

— И вот этим ты хочешь меня остановить? Ну хорошо, попытка засчитана.

Багровый туман вырвался из его руки, обволакивая все льдинки разом. Он не разрушал их, как это пытались сделать все до него. Каган всегда отличался особым умом и всегда зрел в корень, вычисляя суть техники, направленной на него.

Вместо того, чтобы дробить и пытаться уничтожить Бездну Смерти, Захария спокойно ее подавил.

Ивор впал в ступор. До этого техника была эффективной даже против практика на пике Духовного Древа. Но не сейчас.

Захария показывал свое истинное превосходство, причем не только над практиками Русского Каганата, но и вообще над всеми.

Глава 126. Смерть от моих рук — это честь

Захария подавил одну из сцен Обряда Морены едва пошевелив пальцем. Ему ничего не стоило отразить эту атаку, как и до этого он отразил одну из лучших техник Велены Моравской.

Его фигура мелькнула, появившись рядом с Ивором. Юноша успел заметить последствие ударов. Их было много, слишком много. Путь Велеса позволял ему видеть, но тело все еще не поспевало. Дернувшись в сторону, фигура юноши начала растворяться в Морозном Мерцании, но багровый туман уже успел зацепиться за его плечи.

Захария ударил в живот, потом в плечо, снова живот, нога. Серия ударов молниеносно касалась Ивора, а юноша лишь чувствовал невыносимую боль. В ушах отдавался эхом треск ломающихся костей. В завершение хазар схватил правую руку и сломал разом три пальца, вывернув их в разные стороны.

Он не торопился убивать этого практика.

— Хэй, Рисбо, не отворачивайся! Смотри внимательно!

Артефактор пытался отвести глаза, но линия багрового тумана пронеслась к нему и, словно хлыст, ударила по щеке, заставляя повернуть голову.

— Кажется, он говорил, что ты выбрал не сильнейшую сторону, да? Так вот послушай. Твой выбор был верным. И сейчас ты будешь внимательно смотреть за тем, как я медленно сломаю твоего друга! Он сам будет умолять меня о смерти. НЕ СМЕЙ отворачиваться, Рисбо!

Кровь тонкой струйкой стекала с губ Ивора. Боль пылающими очагами разрасталась по всему телу, словно лесной пожар. Руки все еще отзывались на просьбы о движении, но пальцы правой не хотели складывать знак.

Захария отвлекся совсем ненадолго, чтобы поговорить с Рисбо, а Ивор нашел в себе силы заставить духовную силу пройти по узлам через киноварное поле. Загудел Студеный Декабрь, словно извиняясь за то, что не смог отразить атаки хазара, он начал пропускать сквозь себя энергию в двойном объеме. Пальцы левой руки сложили перевернутый Алатырь. Он ударил по правой руке, которая уже была защищена кладенцом.

Аура смерти моментально прошлась по ней, обвивая и закрепляясь под ледяной коркой. Даже цвет кожи пропал. Складывалось ощущение, что внутри и вовсе не было конечности, а лишь черная бездна.

— Сожри это! Касание Чернобога!

Он ударил прямо в грудь, моментально выплескивая всю свою силу. Аура смерти вперемешку с ледяной энергией покинула руку Ивора, перемещаясь на тело Захарии, с жадностью и непомерным голодом пожирая его. Каган от неожиданности отпрянул назад, глядя, как на его груди разрушается кожа, разрастаясь чернеющим пятном.

Студеный Декабрь обволок практически все тело юноши, не позволяя руке разрушиться и сдерживая остальные конечности, дабы те даже с поломанными костями могли еще какое-то время прослужить практику.

Оттолкнувшись от дерева, он самоотверженно бросился вперед.

Тем временем Аркон Медведя продолжал реветь все громче, и когда наконец весь внутренний мир заполонил его свет, произошел колоссальный взрыв, проводя волну духовной силы по всему телу. В этот момент Ивор наконец почувствовал, как его жилы в очередной раз укрепились, а внутренние резервуары энергии открылись, позволяя ему использовать все, что доступно телу.

«Ивор, ты снова…»

«Знаю! Не отвлекай!!!»

Звездочка усиленно продолжала прогонять энергию по телу, находясь в перчатках.

А внутренний мир наконец перестал сиять и в полукруге Арконов, под палящим солнцем появился едва видный маленький росток.

Этот росток пробудился, благодаря колоссальному прорыву барьеров энергии, в тот момент, когда носитель оказался на грани жизни и смерти. Он имел тоненький зеленый стебель и четыре иголочки, которые тянулись вверх. Размером всего с фалангу пальца этот росток увеличил силу своего носителя в несколько раз.

Без сомнений, это был прорыв на следующий этап и если бы более опытный практик взглянул на маленький росток будущего духовного дерева, то явно удивился. Ибо росток этот был молодым побегом хвои, который при должных тренировках может вырасти в величественную Духовную Ель. Подобное древо до сих пор ни разу не появлялось ни у одного практика и было совершенно новым и неизведанным.

Благодаря тому, что энергия возросла мощнейшим рывком, закон Мирового Древа еще не успел заметить нового практика, который нарушает его своим существованием, а значит в запасе имелось немного времени, прежде чем сама суть мира нашлет на него тяжелое испытание, в соответствии с потенциалом, скрывающимся внутри.

Ивор почувствовал прилив сил, а боль внутри притупилась. Его целые пальцы вновь сложили знак Алатырь, один из сильнейших, что были ему известны.

— Обряд Морены. Сцена седьмая. Последний Вздох!

В тот момент даже Велена была шокирована, что уж говорить о Рисбо, который просто не верил, что такая сила может содержаться в практике, совсем недавно находящемся на этапе Арконов. После прорыва, Ивор словно обезумел. Ледяная энергия хаотично вырывалась наружу, будто гейзеры из-под земли.

Владычица Ветра была однажды свидетелем Последнего Вздоха, который использовала Ольга. Страшная техника, в разы превосходившая ее Сонату Иллюзии. Но как этот мальчишка мог повторить ее… Даже если Ледяная Дева научила его, находясь ниже пика Духовного Древа невозможно было воспроизвести нечто колоссальное. Не говоря уже о касании перевернутым Алатырем, который в качестве отката уже начал разрушать руку парня.

— РАААААААА!!!

Ивор взревел, посылая технику Последнего Вздоха в Захарию.

Громадная струя снега, закручивающаяся в спираль ринулась вперед. Достигнув хазара, она окружила его, формируя снежный куб, который уменьшился до размеров фигуры человека. Захария был внутри. Толстые снежные стены содержали в себе настолько плотную и тяжелую энергию, что не пропускали сквозь себя и частички демонической энергии.

В небе, над снежным кубом клубы светло-синей энергии сформировали громадный ледяной клинок. На его лезвии отпечатывались множество зазубрин и шипов, а наконечник был настолько острым, что создавалось ощущение, будто он может пронзить не только землю, но и отрубить целую ветвь Мирового Древа.

Пространство наполнялось холодным ветром, а воздух потрескивал от окружающего льда.

Ивор провел двумя пальцами вниз, заставляя громадный ледяной меч опуститься на снежный куб, пронзая его полностью и входя дальше в землю. Ледяная дымка стояла густым туманом по всему полю боя. Наступила тишина. Давящая и напряженная.

Велена лежала в смятении. Ее внутренняя энергия улетучивалась, едва она пыталась собрать ее, а руки и ноги все еще сковывал багровый туман, но, когда Ивор закончил свою технику, он внезапно рассеялся.

«Неужели этот парень смог нанести Захарии такой урон. Но это невозможно… Между ними просто огромная пропасть в силе. Целый этап, к тому же хазар использует демоническую энергию. Как ее ученик может быть таким сильным?!»

Мысли Владычицы Ветра пребывали в сомнениях, но она видела собственными глазами, как юноше удалось поймать сильнейшего хазара в свою немыслимую технику.

Ивор упал на одно колено. Его тело слушалось все меньше. Он потратил абсолютно все, что было в его жилах и резервуарах. Остались лишь крохи, которые поддерживали ледяную корку на его ранах. Переломанные кости вновь напомнили о себе. Подобно молниям боль прошла по его телу, возвращая то, что он должен был чувствовать все это время, в двойном размере.

Ледяной практик сжал кулак, роняя капельки крови, которые сочились из его носа и рта на землю. Его трясло так, что он буквально готовился упасть без сознания.

Или даже умереть.

— Прости… Звездочка. Ты права, у меня не было ни единого шанса.

Из ледяного тумана появилась фигура Захарии. Он был ранен, но вовсе не серьезно. Небольшой порез на плече оставил его броню без рукава, обнажая смуглую кожу. Багровый туман поедал остатки черной ауры смерти, которая видимым слоем уменьшилась до размера зернышка. Он совершенно не испытывал ни боли, ни каких-либо неудобств от такой невероятной техники.

Велена разочарованно выдохнула. Если она была поражена техникой Ивора, то сейчас и вовсе не верила своим глазам. Даже по ее меркам Последний Вздох был настолько силен, что она возможно сама бы не справилась с ней вот так просто. Но Захария отделался лишь царапиной. Это поистине ужасающий монстр, великий и всемогущий, как само небо.

Рисбо не шевелился вовсе. Он замер, вместе со своим дыханием, а его сердцебиение пульсацией отдавалось в виски. На мгновение, всего на половинку вдоха, он поверил, что его друг сможет победить. Тогда вместе с Захарией исчезли бы все проблемы и стало бы так просто.

Но жизнь никогда не бывает простой.

— Просто невероятно! Прорваться к древу и выдать такое! Парень, я и не думал, что остался в этом мире хоть кто-то, кто способен меня удивить. Но ты! Это просто нечто. Меня даже мир иллюзий не так сильно помотал, как ты сейчас. Можешь гордиться собой. Едва ступив на этап Древа, ты смог произвести атаку, достойную его пика.

Подскочив к Ивору, Захария ударил ногой в лицо, заставив его с болезненным хрипом повалиться на спину. Он снова оказался вблизи, поднимая тело юноши за волосы. Другой рукой хазар нещадно наносил удары по всем жизненно важным органам.

Ледяной практик отхаркивал кровь и задыхался. Боль заполнила его разум и кроме нее он больше не ощущал ничего. Внутренние органы смещались и сминались под животной силой ударов.

«ИВОР, Я НЕ МОГУ ВЫЙТИ! Я НЕ МОГУ ПОМОЧЬ ТЕБЕ! Кажется, Мировое Древо почувствовало, что ты нарушил его законы»

Звездочка пыталась покинуть внутренний мир Ивора, но тот уже замкнулся, подготавливаясь к испытанию Древа, ведь именно с этого этапа, каждый прорыв практик должен подтверждать свою силу. Пусть Рандгрид и была могущественной валькирией раньше, но сейчас являлась лишь остатком своего былого величия. Маленькой сущностью, сила которой ограничивалась двумя съеденными артефактами и подавлялась великим проклятьем — Венцом Пожирающих Бурь.

Она стучала по границе внутреннего мира, разбивая свои маленькие кулачки в кровь и сотрясая все вокруг. Рандгрид кричала снова и снова, пытаясь пробиться через тот барьер, что установили законы Мирового Древа.

Но Ивор уже ее не слышал.

Вспышки боли возвращали юношу в сознание, едва он его терял. Демоническая энергия пронзала его, не оставляя ни одного живого места на теле. Ни одной кости не осталось целой. Вся кожа покрывалась темно-фиолетовым цветом синяков и ссадин.

«Прошу тебя, не умирай! НА КОЙ ЧЕРТ ТЫ ВООБЩЕ ВВЯЗАЛСЯ В ЭТУ ВОЙНУ! ТЫ ТУПИЦА! Идиот! Болван… Дурак… Я же помру вместе с тобой. Ты обещал, что спасешь меня от проклятья! Ты говорил, что истинные мужчины всегда держат свое слово, так какой ты мужчина после этого?!»

Рисбо не хотел смотреть на все, что происходило, но просто не мог отвести взора. Его тело замерло в ступоре. Он наблюдал, как Ивора буквально забивают до смерти голыми руками. Страшное и жестокое зрелище, однако, Захария считал, что таким образом он проявляет уважение к противнику.

К тому, кто смог его всего лишь удивить.

— А знаешь! — внезапно остановился каган и поставил Ивора на землю. — Я передумал. Смерть от моих рук — это честь. Но слишком большая для тебя.

Багровый туман придерживал тело в стоячем положении. Ивор каким-то чудом оставался в сознании, хотя и мечтал попросту упасть в черную бездну небытия. Духовной силы в теле не осталось. Он не слышал Звездочку, не мог шевельнуться. Словно сторонний наблюдатель он видел все, но никак не мог повлиять.

— Рисбо! — окликнул артефактора каган, чем вернул его в реальность и заставил юношу вздрогнуть. — Это же твой друг. Добей его.

Захария отошел на несколько шагов и скрестил руки на груди в ожидании представления, но юноша не двигался.

— Во славу великого Тенгри и нашего каганата, я приказываю тебе, Рисбо! Иначе и твоя сестра, и та девка, которую ты притащил и так отчаянно хочешь спасти сдохнут самой ужасной смертью прямо на твоих глазах! Ты же не хочешь, чтобы эти нежные девы мучились от страшных истязаний?

Рисбо нервно замотал головой. Грудь сдавило невидимой силой, а руки дрожали, так будто бы молния ударила в его тело.

— Так вот иди и закончи то, что должен! Он даже не шевелится, я уже все для тебя подготовил. Ну не лучший ли подарок от твоего любимого кагана?

Медленно переставляя ноги артефактор преодолел расстояние, отделяющее его от бывшего друга. Он остановился всего в половине шага и глядел в уставшие, заплывшие болью глаза, в которых было так много ненависти к нему и всем хазарам, сколько никогда не доводилось видеть.

Избитый и израненный Ивор даже не мог говорить. Его губы слегка подрагивали, проливая струйками бесценную кровь.

Трясущимися руками Рисбо взялся за свой пояс и вытащил из-за него короткий кинжал.

Слезы полились из его глаз ручьем. Он не мог этого сделать, не хотел, но в последний момент в голове его пронеслись вереницей воспоминания из далекого прошлого. Он вспоминал отца и его прощальный подарок. Не Вирхора, тот взял его к себе лишь потому, что женился на его матери, а настоящего отца, что ушел, когда ему даже не стукнуло пяти лет. Почему-то он никогда не придавал значения тем словам, но сейчас последняя фраза его родного папы отчетливо возникла в его голове.

«Тело не сможет увидеть путь, поскольку в душе твоей кроется суть. Как только покинешь ты дом свой родной, дорогу увидишь на берег другой другой».

Рисбо крепко взял Ивора за руку, незаметно вложив в нее какой-то маленький предмет. Его шепот звучал так тихо, что даже Захария не смог его услышать и счел за мимолетную слабость в желании попрощаться.

— Прости меня. Прости за все. Я очень надеюсь, что я прав и это поможет. Что бы не случилось дальше, прошу тебя, держи это крепко в руке. Не смей отпускать, Ивор! Ты слышишь меня. Не смей разжимать свою левую ладонь!

Кинжал Рисбо вонзился в грудь ледяного практика, лезвие прошло прямо под сердцем.

Все это время Звездочка не переставала кричать, ее кулаки были полностью разбиты, а по костяшкам пальцев стекала нежно-алая кровь. Границы внутреннего мира покрылись паутиной трещин, но все еще не поддавались, а когда кинжал вошел в тело юноши, она упала на снег.

По ее щекам текли тоненькие ручейки слез. Она не страшилась смерти, ведь приняла ее еще в тот момент, когда оказалась проклятой Венцом и свалилась с Божественной Обители в мир смертных. Ее больше огорчала смерть Ивора, который за все это время стал для Валькирии больше, чем просто напарником по путешествию.

Перед ней исказилось пространство, медленно проявляя фигуру Ивора. В момент, когда был нанесен удар, он окончательно отключился, но было еще маленькое мгновение, и последняя частичка духовной силы, чтобы провалиться во внутренний мир.

Даже тут он выглядел израненным и уставшим.

Юноша медленно опустился на колени рядом со Звездочкой и крепко ее обнял.

— Прости, что подвел тебя. Я так и не смог собрать всех артефактов. И теперь тебе придется погибнуть вместе со мной. Если бы я мог, я бы отказался от того контракта душ, чтобы ты смогла пожить еще немного.

Валькирия крепко обняла Ивора в ответ и уткнулась мокрым лицом в его грудь.

— И какой смысл мне жить, если рядом не будет такого идиота.

Он смотрел на ее густые персиковые волосы и металлическую заколку в виде крыла, пока их тела медленно тускнели. Когда в последний раз он чувствовал такое тепло? Когда мог вот так отринуть все и просто обнять родного человека?

Это мгновение навсегда останется в его сердце.

Напоследок мигнув пару раз их тела навсегда растворились в белоснежном внутреннем мире.

Захария подошел к Рисбо и, схватив за плечо, злобно откинул его назад.

— Ну что за бабский удар, ты никчемное создание. Даже бессильного противника добить не можешь! Все нужно делать самому.

Клинок хазарского кагана вылетел из ножен, молниеносно нанося режущий удар. Голова Ивора слетела с плеч покатившись к ногам, а бездыханное тело рухнуло на землю.

Рисбо стиснул зубы, сдерживая крик ужаса, глаза его не прекращали потока слез. Он перевел взгляд на левую руку своего бывшего друга, которая была крепко сжата в кулак и неуверенно кивнул.

Но едва отрубленная голова закончила движение, весь мир окрасился в темную синеву. А крик заставил содрогнуться не только пространство, но и саму ветвь Мирового Древа, где находилась Явь.

Глава 127. Эпитафия

Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза

Я потерял дорогу к ним, я потерял себя


Ольга вернулась в лагерь, выставленный у подножия возвышенностей. Позади нее воины Исы несли тело Чистовода. Едва завидев мертвого князя все практики уважительно склоняли голову, будь то тиверцы, берканцы или даже крадовцы. Каждый из них, несмотря на разные мировоззрения безмерно уважал князей и прекрасно знал, что эту жертву они приносили для того, чтобы сохранить жизнь своему народу.

Как только Зимницкая узнала, что сражения к востоку от холмов закончились, она рванула сюда, к лагерю. Вед и Лучезар до сих пор находились там и восстанавливались. Они подтвердили, что ледяной практик был с ними во время сражения, а сейчас должен находится в одной из соседних палат.

Знахарь, которого приурочили восстанавливать Ивора лишь пожимал плечами, сказав, что едва он отвернулся, как юноши и след простыл.

Обойдя весь лагерь, лишь на заставе Ольга узнала, что Ивор, вместе с какой-то девушкой из Исы рванул к западу от горной гряды.

Не теряя ни вдоха, она бросилась туда. Вскоре густые деревья расступились перед ней, являя отряды Ветроступа. Тиверцы вытаскивали тяжело раненных и отправляли к лагерю. Наконец путь отступления был расчищен. Сам же князь победоносно стоял рядом с мертвым телом хазара. Он тяжело дышал, его тело покрывали раны, однако главным оставалось одно. Он победил Салеха — хазарского военачальника, а значит эта битва закончена. Но нужно было сформировать отряд из практиков, которые еще в силах сражаться, дабы отправиться на подкрепление к тем, кто бился глубже в лесу.

Среди людей, которые отступали были и ученицы Восточного Вихря. Она отчетливо помнила, что отряд Моравской должен идти одним из передовых, а значит они отступали оттуда, где все еще продолжалось сражение.

«Чертова сука уводит своих учениц, в то время как остальные отдают жизни за родную землю. Ты не изменяешь себе».

Ольга рванула к девушкам, выбрав одну из них. Она крепко схватила ее за одежду, глядя ледяным взором прямо в глаза.

— Представься!

— Д…Дана из Голевиц.

Девушка даже не успела понять, что произошло, уже после того, как она назвала свое имя, перед ее глазами предстала Ледяная Дева. Сердце девушки сжалось в страхе. Велена всегда рассказывала своим ученицам, что самый страшный человек во всех княжествах, которого стоит опасаться была демоница управляющая льдом.

— Где Велена?!

— Я… Я не

— ТВОЙ МАСТЕР! ГДЕ ОНА?

— Она… отправилась спасать свою личную ученицу, а нам велела отступать. Мастер до сих пор сражается там.

— Гм… спасает, а вот это на нее не похоже. Ты видела моего ученика? Темноволосый парень, Ивор. В броне Исы.

— Да, мы налетели на него, когда отступали, точнее он налетел на нас, но, когда услышал, что Кейру взяли в плен, то пошел вместе с Веленой ее спасать. Это все что мне известно.

Ольга оттолкнула Дану и побежала дальше, скрывшись за деревьями.

— Навий болван, что же ты творишь?

Она мелькала между деревьями, стараясь, как можно быстрее добежать до места сражения оставшихся отрядов. Ее сердце сжималось в губительном и ужасающе недобром предчувствии. Мысли Ольги крутились в голове вокруг только одной лишь фразы. «Пожалуйста, пусть все будет в порядке».

Впереди вспыхивали очаги плотной энергии. Сражение без сомнения продолжалось, но почему-то Зимницкая предпочла не замечать, какая духовная сила используется.

Наконец лесной массив проредился, чтобы явить ужасную картину, которая задевает все струны души и заставляет ее клокотать настолько сильно, что все сущее вокруг вторит этому голосу.

Едва Ольга выскочила на поле боя, как увидела Ивора, скованного демонической энергией. Захария оттолкнул от него Рисбо, и одним твердым движением отрубил ледяному практику голову.

На лице Ивора застыло уставшее лицо с грустной улыбкой. Голова покатилась к ногам. Заставляя все внутри Ольги рухнуть.

Всего вдох, пока она катилась и целая вечность для Зимницкой, чтобы осознать, что произошло.

Отрицание сменялось гневом и грустью. Круг эмоций давал обороты снова и снова, так и не позволяя понять, что должна испытывать Ледяная Дева.

Она закричала.

Так громко, что было силы. Ледяная энергия вырвалась из ее жил, заставляя мир вокруг приобрести темно-синие тона. Область подавления, невероятно плотная и жестокая покрыла территорию в несколько верст.

Ольга кричала точно также, как и тогда, тридцать лет назад, не веря своим глазам.

Она ринулась к телу, подбирая отрубленную голову и укладывая ее на грудь Ледяная Дева смотрела на своего личного ученика. На человека, которого смогла полюбить спустя тридцать лет отсутствия каких бы то ни было эмоций.

— Не уберегла. Прости… я опоздала. Совсем немножко опоздала. Прости меня, Ивор! Прости.

С ее губ срывался шепот.

А по щеке тонкой дорожкой скатывалась слезинка. Ледяная Дева, которая не смогла проронить слезу над смертью князя сейчас, сама не понимая этого, плакала.

Дрожащими окровавленными руками она гладила волосы уже мертвого юноши, а энергия внутри нее хаотично взрывалась, заставляя землю под ногами промерзать, будто на улице свирепствовала зима.

Захария смотрел на все это и ухмылялся все больше и больше. Его сердце радовалось.

— Вот это да. Та самая ледяная сука, которая оставила мне шрам! Сегодня день полон замечательных подарков. Кажется, Тенгри решил сделать меня счастливым. Так забавно получается, я убиваю уже второго твоего мужчину, судя по твоим слезам, этот парнишка был тебе дорог. Что ж, пожалуй, и с тобой пора расквитаться.

В его руке медленно завязывался багровый туман.

Но Ольга даже не слышала его. Она продолжала смотреть на грустную улыбку мертвого Ивора еще мгновение, а потом подняла взгляд на Велену, что лежала чуть дальше, пытаясь собрать остатки духовной силы, несмотря на то, что ты утекала сквозь ранения.

— Снова ты, да? — совсем негромко сказала Ольга. — Клянусь всеми богами, я убью тебя. Но, Доля на твоей стороне, потому что это случится не сейчас.

Ледяная Дева аккуратно положила на землю тело Ивора и встала, поворачиваясь к Захарии. Она мельком взглянула на Рисбо, отчего парень вздрогнул и поежился. Один взгляд этой женщины, казалось, способен убить.

— Каждую ночь я засыпал с мыслью о том, как отомщу тебе. Погляди!

Захария скинул нагрудник, оголяя участок кожи. Слева от середины находилась глубокая впадина, окрашенная черно-фиолетовым цветом.

— Твой подарок! Я восстанавливался так долго, что успел заскучать даже с обслуживанием всех моих жен!

Тело хазарского кагана обволокла демоническая энергия, которая напрочь снесла область подавления Ледяной Девы. Его духовная сила выросла до каких-то безумных размеров. Такая мощь могла заставить дрожать самого закаленного в боях практика. Казалось, что даже Озем не смог бы выдать такой невероятной силы.

Но Ольга даже не обратила на это внимания. Ее слезы прекратились, а внутри все успокоилось, словно покрываясь ледяной коркой. Пальцы обеих рук сложили два Алатыря, оба в перевернутом положении.

Духовная сила Зимницкой циркулировала неспешно, захватывая все зажженные узлы и касаясь киноварного поля. Жилы расширялись, пропуская сквозь себя плотную ледяную энергию. Каждый раз проходя круг внутри, она становилась сильнее и насыщеннее.

Во внутреннем мире Ольги вьюга бушевала с такой силой, что вся ледяная пещера заметалась, почти скрывая духовное Древо.

Наконец прозвучал сдавленный гневом голос.

— Обряд… Морены. Сцена девятая.


В ее голове промелькнуло воспоминание. Одно из многих, что было создано рядом с Ивором. Он сидел перед ней скапливая всю свою внутреннюю энергию, а она наблюдала, чтобы ее ученик делал все верно.

— Эта техника куда сложнее, чем кажется. У меня нет столько энергии, чтобы повторить все сцены.

— Ты должен знать те, которые позволяет сотворить тебе твой объем духовной силы, остальные будут в твоей голове в качестве теории, чтобы, как только ты прорвешься, у тебя в арсенале уже имелась техника, которую можно применить.

— Мы лишь на четвертой сцене, сколько их всего?

— Их девять. Каждую сцену в Обряде Морены я создавала сама, опираясь на записи и легенды о богине. Интерлюдия открывает обряд, далее идет Зов Истоков — сцена, начинающая историю Морены и ее путешествие. Потом Бедствие, оно есть в любой легенде. После того, как богиня преодолевает трудности, она получает награду — Инициация. Следом идет Возвращение, ибо даже боги чтят свой дом.

Ивор внимательно слушал, не перебивая. Он был восхищен тем, как Ольга трепетно подошла к созданию своей техники, вплоть до названия каждой сцены.

— По возвращению домой Морену ждала Бездна Смерти, ибо она потеряла самого близкого ей человека — так называется шестая сцена. Последний вздох о том, как для нее дорого последнее мгновение того, кого она потеряла. После нее Катастрофа. Это та сцена, где богиня Зимы и Смерти в своем истинном обличии уничтожает тех, кто лишил ее любви. Это все техники, которые мы разучим.

— Но вы назвали всего восемь, а в Обряде их девять. Что насчет последней?

— Ее я тебе не передам. Она слишком опасна. Потому как даже я не могу использовать подобное, без ощутимых последствий. Это единственная техника, которая была придумана не мной. Я нашла ее в записях древних практиков. Может однажды, если ты превзойдешь меня на пути культивации, я обучу тебя, но не сейчас. Девятая сцена слишком тяжела и использует за раз не только твою духовную силу, но и жизненную. В результате у тебя есть совсем немного времени, прежде чем твои жилы начнут разрушаться, и ты умрешь. Поэтому нужно обладать куда большей культивацией, чем пик Духовного Древа. Возможно даже на середине Начертания рун никто не сможет безболезненно воплотить данную технику.

Ивор завороженно представлял, насколько сильной может быть такая атака. Он задал вопрос, даже особо не задумываясь.

— Тогда хотя бы скажите, как она называется? Что произошло в конце легенды о Морене?

— …

— Эпитафия!

Весь окружающий мир на мгновение замер. Словно само время остановилось, Земля и деревья медленно покрылись льдом. Но далеко не простым. Он не являлся тем самым элементом, который повсеместно использовали практики Исы. Это был лед из самых глубоких и темных ветвей Мирового Древа. Там, куда не ступала нога ни одного человека или практика. По крайней мере живого. Там, где первоначально находились чертоги Морены, до того, как по легенде она отправилась в Божественную Обитель.

Это был лед самой Нави.

Буря начала свирепствовать в этих местах, превращая все живое в то, что принадлежит мертвому миру.

Велена, наконец накопив достаточно энергии, смогла незаметно пролететь вперед и забрать Кейру. Владычица Ветра вылетела из зоны страшной техники и скрылась где-то за деревьями.

Тем временем тело Ольги медленно покрылось мертвым льдом. Она была эпицентром этой ужасной бури, которая превратила поле боя в территорию, принадлежащую Нави.

Эпитафия — техника, которую Зимницкая прочила на древних табличках, найденных в области Ледяного Пруда. Она открывала портал в Навь, а практик, использующий ее — являлся проводником. По завершении техники, мир мертвых принимал того, кто посмел обратиться к нему, в свои объятия, полностью разрушая жилы и забирая жизненную силу.

И, как известно, если ты используешь Навье могущество, значит можешь и управлять силой ее обитателей.

Это произошло всего за несколько мгновений, Захария даже не успел послать вперед свою атаку, как ощутил, насколько мир вокруг него изменился. Давление смертельной ауры развернулась на половину версты, заставляя его тело двигаться тяжело и медленно, словно он находился в густой жидкости.

— Ох, какая сильная техника. Играем по-крупному, да? Что ж, я поддержу тебя! Техника Тенгри! Небесный Бог!

Тело Захарии обволокло багровым туманом, превращая в высокого, закованного в демоническую броню воина, в два раза превосходящего его прошлое тело. В руке появился демонический клинок, исходивший самой мощной духовной силой, что когда-либо видел этот континент.

Небесный Бог рванул на Ольгу, с убийственным намерением, которое ощущалось физически. Но Ледяная Дева и бровью не повела. Она лишь вскинула руку, указывая ей в сторону Захарии.

В то же мгновение с ее пальцев сорвались мириады голубых огоньков, которые полетели в сторону хазара. В полете они стали принимать очертания человеческих фигур, каждая из которых хваталась за Небесного Бога, затрудняя его движения. Атака была полностью погашена. А Навьи Души без конца продолжали налетать на Захарию, атакуя того духовной силой подземного мира.

Они бились в его тело, заставляя хрипеть от боли, раз за разом заставляя демоническую броню трескаться.

Захария не мог приблизиться к ней ни на шаг, не мог дотянуться ни одной техникой. Демоническая энергия, которая рвалась в сторону Ольги — останавливалась потоком душ, которые вылетали прямиком из ее тела.

Если Явь была миром живых, где происходило постоянное движение, то Навь, мир мертвых — это место, где любая жизнь отсутствовала. А лед был лучшим проводником, поскольку останавливал движение, заставляя эту самую жизнь застыть.

— Что это за бред? Я ни разу не видел ничего подобного! А? АААА!

Внезапно Захария закричал. Души атаковали его снова и снова, заставляя броню из демонической силы, которую он назвал техникой Небесного Бога — исчезать. Она словно разъедалась на части.

Ольга в своем безмолвии была похожа на владычицу смерти. Она величественно сделала шаг в сторону Захарии, потом другой. И это движение заставило сердце кагана забиться быстрее.

Хазарский воин, столь сильный и великий попросту не мог поверить, что кто-то способен с ним совладать. Но сейчас сила, которую он даже не понимал, полностью подавляла его. И когда носитель этой силы начал приближаться, его сердце впервые в жизни сковал настоящий страх.

Демоническая энергия взорвалась еще сильнее прежнего. Остатки небесного духа обратились в сотню шипов, которыми он когда-то убил Пересвета. Они бросились в сторону Ледяной Девы.

Раздался звук разбивающегося стекла.

Ольга замораживала саму энергию и тут же разбивала каждый шип, летящий на нее, продолжая приближаться. Подойдя вплотную, она заглянула в глаза Захарии, который был скован десятками душ и уже совершенно не мог двигаться.

— Что ты чувствуешь, будучи бессильным? Что чувствовал он, когда не мог двинуться, а твой клинок летел к его шее? Как думаешь, что чувствовал Ивор?

Внезапно Захария засмеялся. Его лицо исказила гримаса боли, но вместо криков он хохотал словно умалишенный. Его восприятие показало, как быстро утекала жизнь Ледяной Девы, как разрушались ее жилы, по которым протекала духовная сила самой смерти.

— Вот оно значит, как? Ты готова пожертвовать своей жизнью, ради того, чтобы убить меня, да? Какая честь. НО ДАЖЕ ЕСЛИ Я УМРУ — КАГАНАТ НЕ УМРЕТ!

Ольга неестественно наклонила голову набок, шумно выдохнув.

— Навь заберет тебя к себе, как однажды и все живое. Такие, как ты не должны существовать.

Ее рука покрылась слоем льда, формируя на ладони острие клинка. Она выбросила руку вперед, пробивая грудь Захарии, но уже с правой стороны, где находилось сердце. Губы хазара моментально окрасила кровь, он громко и истошно закричал. Тело затрясло в конвульсиях.

Через руку Ольги начали вереницей выходить все новые и новые души, прямо внутрь тела Захарии. Он открыл рот, из которого повалили синие образы, превращающиеся в фигуры людей. Из носа, ушей, даже глаз истекала эта синяя загробная сила, полностью подавляя Захарию.

Он боролся долго. Очень долго, даже для столь сильного практика. Хазар словно отрицал саму смерть и до последнего истошно взывал к своему богу.

— ТЕНГРИ ЗАБЕРЕТ ВАС ВСЕХ! Я ОБРАЩУ ВАШИ ТЕЛА В ЗЕМЛЮ ДЛЯ УДОБРЕНИЯ ДЕМОНИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ. Я ИЗБРАННЫЙ! МОЙ НАРОД ИЗБРАН! ВСЕ ЭТО ТЕНГРИ СОЗДАЛ РАДИ НАС!!! Я НЕ ВЕРЮ, ЧТО ОН ОБМАНУЛ НАС!

Ольга вынула руку из его груди. Даже с пробитым сердцем и десятками душ, что повредили его собственную, это чудовище продолжало цепляться за жизнь.

Ледяная Дева вынула свой клинок и со всей силы ударила им по шее, отрубая голову некогда сильнейшего Хазара. Точно также, как он поступил с дорогим для нее человеком.

Наконец каган замолк. В тот же миг все души вновь вошли в тело Ольги, возвращаясь через него в Навь, а лед мертвого мира сошел с земли и всего живого, что в ней находилось. Энергия растворилась в воздухе, оставляя уже обычную девушку стоять на ногах и обводить глазами поле боя.

Отряды Ветроступа теснили хазар, добивая остатки отрядов. Перед ней лежал обезглавленный властитель кочевников, а чуть дальше находился Рисбо, что отчаянно закрывал своим телом Лиску. На его лице навсегда застыла гримаса ужаса и боли. Он умер моментально, вместе со своей возлюбленной, не успев покинуть зону действия ужасающей техники. Застыл, настигнутый потусторонним льдом.

Ольга не обратила на них внимание в порыве ярости, но сейчас у нее не было сил даже пожалеть об этом.

В голове образы Ивора и Пересвета смешались между собой, показывая вспышками какие-то давно забытые воспоминания.

— Что ж. Значит так было предначертано. Надеюсь, я встречу вас по ту сторону Смородины. Вас обоих.

Она рухнула на землю, закрыв свои глаза, чтобы больше никогда не открыть.

Уже не Ледяная Дева, а Владычица Смерти.

Глава 128. Тризна

Ветроступ со своей армией, а также подоспевшее подкрепление, смешанное из воинов Беркан, Крадова и Исы пришли вовремя. Они подавили лишившихся предводителя хазар, уничтожая оставшихся воинов. Наконец закатное солнце озарило поле, усеянное множеством трупов, на котором закончилась кровопролитная битва.

Русский каганат испытал огромную боль, понеся столь многочисленные потери. Но силы захватчиков были уничтожены. Осталось захватить Саркел — столицу, где пребывали женщины и дети хазар.

Ветроступ, оглядывая павших, наконец заметил мертвого кагана, он приблизился к месту, где состоялась решающая битва всей войны с Хазарским каганатом.

Неподалеку от обезглавленного Захарии лежала Ольга, а в нескольких шагах от нее — личный ученик Ледяной Девы, Ивор. Князь Ветра с грустью выдохнул, склоняя свою голову в вечном уважении.

— Вы отлично постарались, ради блага тех, кто будет жить. Вы спасли людей всех княжеств, и они будут вечно благодарны вам.

Внезапно его духовное восприятие ощутило малый всполох энергии. Если бы на месте Ветроступа был более слабый практик, он вряд ли бы заметил его. Но ощущение князя народов ветра являлось одним из самых натренированных.

Этот всплеск духовной силы исходил от Ольги. В ней теплился маленький светоч жизни. При полностью разрушенных жилах Зимницкая умудрилась оттянуть момент смерти. Но в таком состоянии она неминуема. Та, кто носил титул Ледяной Девы и была одним из сильнейших практиков, выглядела мертвенно бледной. Ее тело не содержало и частички жизни, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.

Тем не менее Ветроступ хотел сделать все возможное, даже если это бесполезно. Он громко подозвал группу из практиков Исы, среди которых находился один из старейшин Ледяных Истин.

— Ледяная дева умирает. Ее жилы разрушены, насколько я знаю, ее сестру настигла та же участь. Возможно, если вы найдете огромное количество духовной силы, то вам повезет продлить ее жизнь на несколько дней. Но, к сожалению, поставить на ноги Ольгу уже не выйдет.

— Великий князь, если вы позволите двум вашим быстрейшим практикам доставить Ольгу до столицы Исы, то мы успеем поместить ее в область Ледяного Самоцветного Пруда.

Ветроступ отдал распоряжение и уже спустя пять вдохов тело Ольги забрали. Также князь приказал забрать тело ее ученика, но едва практики ветра прикоснулись к нему, оно начало рассыпаться.

Медленно разламываясь на чернеющие осколки, Ивор словно горел без огня. Плоть рассыпалась. Исчезала, не оставляя после себя даже какого-то пепла. Это зрелище заставило практиков лишь бессильно смотреть, недоумевая, что происходит. В тех же чувствах пребывал и Ветроступ. Он наблюдал, как пропадает тело личного ученика Ледяной Девы. Вскоре осталась лишь левая рука, которая крепко сжимала в кулаке некий предмет.

На мгновение Ветроступу показалось, что это нечто засияло, но моргнув, он уже ничего не видел. Рука пропала, а вместе с ней и то, что содержалось внутри ладони.

— Ничего. — грузно проговорил старейшина. — Мы знаем, где возвести курган в его память. Даже если там не будет его тела. Эта война унесла множество жизней. И далеко не все тела смогут отправиться к родным. Но, что случилось?

— Для меня это не меньший секрет, чем для вас. Возможно его тело было отдано кому-то богами, еще до его рождения.

Люди продолжали вытаскивать раненных, а также мертвые тела своих боевых товарищей и соотечественников. Каждый из них был достоин соответствующего погребения и памятной тризны.

Примчавшись в академию Ледяных Истин практики ветра передали тело Ольги в руки группы женщин. Одна из них, будучи слишком великовозрастной не участвовала в сражениях, тем не менее являлась одной из старейшин.

— Немедленно откройте область Ледяного Самоцветного пруда! Оставьте тело у ворот, дальше вы пройти не сможете. Пруд сам знает, что делать. Даже если она погибнет, пусть лучше это произойдет там же, где осталась ее сестра.

Женщины перенесли Ледяную Деву ко входу в область. Дверь открылась перед ними так, словно некто внутри уже ждал этого. Едва тело коснулось снега, область захлопнулась, ветром откидывая людей от входа.

Безмятежное лицо Ольги в своем спокойствии придавало ей вид великолепной, практически идеальной женщины. Хоть ей и было немногим за пятый десяток, выглядела Зимницкая, как и любой высокоуровневый практик, очень молодо, не более чем на тридцать лет.

Руки девушки, холодные и голубоватые, словно лед, сложены в замок на груди, а глаза крепко закрыты.


Снег широкой полосой пролетел вокруг, касаясь земли и проявляя фигуру женщины, которая имела точно такую же внешность, как и Ольга, за одним ощутимым исключением. Кожу ее покрывала паутина широких трещин. Времени оставалось все меньше.

Юлия дрожащей рукой коснулась лица своей сестры и заплакала. Хоть она целиком и полностью знала этот исход, видела в своем видении, благодаря силе, оставленной Ивором из будущего, все равно слезы текли сами собой. Никто в здравом уме не смог бы остаться равнодушным, глядя на мертвое тело родного человека.

— Оленька… Ледышка ты моя непутевая.

Юлия подхватила сестру на руки и аккуратно возложила на поверхность Ледяного Пруда. Она долго в полной тишине смотрела на лицо Ольги. Даже сама область пруда замерла, будто понимая, что самый частый ее гость погибает.

Внезапно, Зимницкая старшая улыбнулась, сквозь слезы.

— Сложный выбор, да? Кого ты хотел обмануть? Ты всегда знал, что я выберу. Всегда. Он для меня легче, чем проснуться утром.

Она говорила куда-то в пустоту, а голос ее содрогался.

Из внутреннего кармана своего кафтана она аккуратно вынула Кувшинку Тысячелетия.

— Мне осталось так мало. Жаль, что я не смогу дотерпеть до твоего пробуждения.

Юлия медленно наклонилась и поцеловала Ольгу в лоб. А слезы продолжали капать из ее глаз, падая на лицо Зимницкой младшей.

— Живи, девочка моя. Яркой и прекрасной жизнью. Ты должна жить. Я уже смирилась с тем, что мне не выбраться из этой области. Проще умереть, чем возвращаться в мир. Но ты… Тебе есть ради чего жить. Поверь мне, все еще есть. Мне жаль, что я не могу снова увидеть эмоции, которые коснутся твоего лица. Оленька… Живи, ради меня.

Она аккуратно положила кувшинку тысячелетия на грудь Ольги. Водный цветок быстро пустил корни по всему телу девушки, обвивая его. Вокруг ореолом замерцал темно-синий свет.

Даже без духовной силы Юлия могла видеть, как начали восстанавливаться жилы Ольги по маленьким осколкам. Теперь это дело лишь времени. Но Ледяная Дева будет жить.

Зимницкая старшая улыбнулась, вытирая мокрые щеки. Ее руки уже начали исчезать, рассыпаясь на маленькие снежинки.

— Прощай, сестренка. Я тебя очень сильно люблю. Присмотри за Исой, ладно? Все-таки это наш дом.

Как и много раз до этого, тело Юлии превратилось в подгоняемые легким ветром снежинки. Только это уже иной случай. Она не сможет снова собрать из них свое тело. Ее время давно вышло. На следующий день после того, как Ивор достал Кувшинку — Юлия должна была умереть, потому-то юноша и торопился. Но тот клочок духовной силы, переданный будущим Ивором позволил ей дотянуть до этого момента.

Момента, когда она должна совершить выбор. Хотя и ледяной практик, и оракул понимали, что выбор этот уже давно сделан.

Мир должен был лишиться одной из Ледяных сестер. Так предначертано полотном судьбы, что ткет Макошь в своих чертогах Божественной Обители.

Снег продолжил мирно витать в одной из древнейших областей, а Кувшинка Тысячелетия медленно восстанавливала тело Ольги, которая только каким-то невероятным чудом не отправилась на тот свет после использования Эпитафии.

Время шло неумолимо быстро, оставляя в прошлом войну с хазарами. После битвы под Требовлем Сталерук сформировал ударные отряды и одной стремительной атакой захватил Саркел. Жертв практически не было, а оставшиеся хазары сдались на милость берканскому князю. В конечном итоге землю, где располагался Хазарский Каганат отдали под властвование княжеству Иса. Сам же Саркел возглавила дочь бывшего кагана — Сати.

Она поклялась, выплачивать налог, на восстановление разрушенных городов и возмещение семьям погибших, а также подписала указ, по которому ни один хазарский практик не имел права прорываться и культивировать сверх пика Формирования Солнца. К тому же исключались любые способы поднятия демонической культивации привычными методами, такими как убийство или кража души.

Наконец, объединение княжеств могло спокойно выдохнуть, ведь больше не было врага, стоящего у границ, а, следовательно, и пропало чувство опасности, постоянно следующее по пятам.

Дни сменяли друг друга точно также, как и недели. Крадовское княжество под руководством Лилии убавило в темпах развития, но это лишь временная мера, пока новая княгиня не освоится с правлением немалого государства. Иса же решила не назначать князя, временно утвердив во главе государства совет старейшин, состоящий в равном количестве из практиков Песни Сирены и Ледяных Истин.

Огромные количества ресурсов тратились на укрепление границ, поскольку наученный опытом предыдущих двух войн Русский каганат желал не допустить более подобных ситуаций. Соглашение о мире и взаимопомощи княжеств решили оставить действующим. Перед лицом общего врага народы очень сблизились, что позволило укрепить отношения.

Так прошел целый год. И он был очень плодородным для всех четырех княжеств. К наступившей зиме все люди были готовы, а запасы их превосходили прошлые годы в несколько раз. В особенности облегченно вздохнула Иса, которая лишилась тяжкого бремени в виде выплаты огромных сумм дани для хазар.

Где-то на территории водного княжества, на самом его севере в небе можно было заметить Духовного Сокола. Он летел так быстро, что его силуэт размывался в снежной метели. Птица была поистине громадной. Таких выращивали лишь в одном месте на континенте. При княжеском дворе Крадова.

Внизу проплывали тундровые леса, окутанные снежным покрывалом, а вдали темных небес мерцало бирюзовое сияние, освещая путникам дорогу в эту тяжелую ночь непогоды.

Вскоре, Сокол пошел на снижение, потерявшись средь величественных исполинских деревьев. Два человека крепко укутанных в несколько слоев одежды спрыгнули с него, продолжая свой путь пешком. С трудом они пробирались сквозь завесу ветра, что нес с собой множество льдинок, и снега, который доходил до колена.

— И на кой ляд нужно было делать это именно здесь? Не нашлось местечка потеплее?

— Ты сама знаешь, почему именно здесь. К чему эти вопросы?

— Ай! Дай повозмущаться! Самому ведь холодно. Должен же понимать, как тяжело практику огня находиться в таких вот условиях.

В ответ прозвучал короткий смешок.

Фигуры шли долгое время, пока не наткнулись на большой купол, созданный вечной формацией. Это был простой барьер, защищающий от непогоды и держащий внутри небольшое количество тепла.

Коснувшись знаком Лели этого барьера, оба человека смогли войти, после чего один из них скинул свой капюшон и размотал широкий шерстяной шарф, скрывавший полностью все лицо.

Рыжеволосая девушка, лет восемнадцати, хмуро оглядывала пространство внутри.

В двадцати шагах от нее и ее спутника находилось две насыпи, на манер кургана. Сверху на окуренных от гниения деревянных сваях возвышались навесы.

Второй спутник также скинул рукой капюшон, защищавший его от снега, обнажив свои светлые волосы.

— Там. — указал он на один из курганов, где виднелась чья-то фигура.

— Кажется нас опередили. Полыхнем по нему?

— Прекрати. Неужели хочешь развязать войну между княжествами?

— Шучу я, шучу.

— С каких пор ты научилась шутить?

Девушка отмахнулась от слов юноши и направилась к фигуре, стоящей около кургана.

Человек в бежевой шубе повернулся и добродушно улыбнулся двоим гостям.

— Княгиня, Первый советник, очень рад вас видеть!

— Брось, Вед, тут мы все равны, к чему эти титулованные бахвальства.

Лучезар засмеялся, а Вед подхватил этот смех. Юноши обнялись. После, берканец аккуратно поклонился Лилии.

— Ну, с тобой может и да, но Княгиня, есть Княгиня.

Девушка прошла мимо Веда, слегка ударив его локтем в живот.

— Хорош уже. Давно ты тут?

— Пару-тройку лучин. — ответил парень, потирая живот. — Было время обдумать всякое.

Лучезар поставил большую сумку на землю, пытаясь открыть ее, но Лилия прервала его, помогая. Она достала две больших утепленных фляги и три дубовых кружки, всучила каждому и разлила напиток, от которого исходил пар и еловый аромат. Все это происходило под удивленным взглядом Первого советника, а в прошлом, княжича Крадова.

— Что? Сам говорил, мы тут равны. Но скажешь кому, что я наливала тебе Еловицу, прибью. И ты там не смейся! Тебя тоже касается.

Смех Веда мгновенно прекратился. Пусть они и сдружились, но лучший ученик Великого Молота все же побаивался Крадовскую правительницу.

Все трое некоторое время молчали, глядя в стаканы, наполненные горячим алкогольным напитком.

— Год прошел. — задумчиво произнес Вед.

— Так, не нужно грусти. Думаю, он бы это не одобрил. За Ивора. В честь тризны. — Лучезар поднял дубовую кружку и, не чокаясь влил ее в себя залпом.

Его примеру последовали Вед и Лилия. Согревающий напиток огненной струей прошел по груди до живота, заставляя с непривычки вздрогнуть.

— Я не силен в традициях, как бы забавно это не звучало от берканца. Но эту знаю. Я начну, не против? — получив положительные кивки, юноша пожевал губами. — В общем, Ивор был странным человеком, хотя бы потому, что периодически говорил сам с собой. Меня это забавляло. Представляете, я как-то пару раз видел, как он рассказывает что-то в воздух. Занятно конечно. Но да ладно. Мы познакомились с ним на турнире, и это было не лучшим знакомством. Мы тогда были что-то вроде соперников, да к тому же еще и эта история с Засушливым Мартом, ну, вы знаете. Покидая турнир, я хотел голову ему открутить. Но последующие события с моей семьей, а потом встреча с ним в Ледяных Истинах открыли для меня этого человека заново. Я никогда не получал такой поддержки. Даже несмотря на соперничество он был добр ко мне, не стал проводить поединок, а старался вернуть в чувство. Другой бы просто пошел ради победы на все. Думаю, тогда я начал считать его своим другом.

Вед протяжно выдохнул. Первый год тризны собирал близких людей, которые делились памятными моментами об ушедшем. Конечно, в этом не было необходимости или обязанности, но все же они пришли.

Лучезар внимательно смотрел на курган, прокручивая в голове первую встречу с ледяным практиком.

— Он появился и внезапно помог, как раз, когда Вед хотел стащить Март. Не знаю, это меня зацепило. Ивор поступил по чести, не ожидая какой-либо похвалы или отплаты. Одна Макошь знает, что у него было на уме. Да и во время турнира он вел себя очень справедливо и отважно. Сражался до конца, зная, что уступает в силе. Такое подкупает. Всегда. Я почувствовал в нем друга. Был момент, когда мне пришлось очень сильно усомниться. И я до сих пор не совсем понимаю, что должен чувствовать, но знаю точно одно. Если бы моя жизнь на той войне была в опасности, он бы примчался не задумываясь. Точно также сделал для него и я.

Перед глазами Веда пронеслась их битва с Сабриелем, заставляя спину покрыться мурашками. То, что они выжили — было чудом. И этому чудо способствовал Ивор, который помог организовать командную работу.

Оба юноши подняли выжидающий взгляд на Лилию. Девушка налила полную до краев кружку Еловицы — алкогольной настойки на еловых шишках, и залпом выпила.

— Не буду.

Лучезар лишь усмехнулся, подойдя к одной из свай и поудобнее уселся.

— Не хочу говорить. Мне нечего сказать. Он был. Теперь его нет. Любая жизнь конечна. Это грустно.

Вед понимающе кивнул и тоже уселся у Кургана.

Еще какое-то время они выпивали, делясь друг с другом происходящим в княжествах, пока на виднокрае не завязался рассвет. Снежная буря закончилась и представила перед первыми лучами солнца изящный в своем спокойствии хвойный лес.

Лучезар и Вед собрались, подходя к барьеру, но Лилия все еще стояла у кургана.

— Идите. Мне нужна еще минутка.

Когда юноши покинули область барьера, она уселась на колени, внимательно вглядываясь в насыпь.

— Мне говорили, что твое тело исчезло, и тебя тут на самом деле нет. Но вдруг, по ту сторону Смородины ты меня все же услышишь. Так вот, ты редкостный засранец! Я не разрешала тебе умирать, а ты взял и помер. Разве так поступают с девушкой, которую… С которой ты…

Она внезапно замолчала, собираясь с мыслями и стерев едва проступившую слезу. Когда княгиня заговорила снова, ее голос был более сдержанным и серьезным.

— Я стала хорошим правителем. Почти не уступаю отцу, по словам матушки. Ты бы явно оценил. Я стараюсь. И знаешь. Я прекратила эти забавы с огнем, хоть и было тяжело. Жизнь очень ценна. Война показала мне это. А еще… Я вспоминаю тебя. И то время под Гиперборейским городом. Я ведь случайно, в пылу сражения оттолкнула тебя из-под зубов Горыныча. А ты сделал все, что в твоих силах, чтобы спасти меня от его яда. Меня, ту, которая изначально пришла чтобы издеваться над тобой и в конце концов убить. Ты и правда странный.

Лилия усмехнулась, вспоминая лицо ледяного практика. Ее щеки залились румянцем.

— И насчет того момента со спасением. Кхм… В общем. Чтобы ты знал. Я не жалею ни о чем. Да. Если даже подумать… То это было неплохо. Да. Вот.

Она поднялась и неспешно пошла к границе барьера, тихонько бросив через плечо.

— Прощай. Мы вернемся сюда через год.

Глава 129. Отмщение

Холодный воздух бил в нос, а голова тяжело болела. Медленно разлепив глаза, Ольга жадно вдохнула полные легкие. Потом снова. Еще и еще. Она дышала. Чувствовала воду. Видела небо. Сердце Ледяной Девы продолжало дрожать, ведь буквально мгновение назад она видела, как ее личного ученика обезглавили. Потом она применила Эпитафию и…

— Неужели я попала в Навь?

Хрипловатый голос явно говорил о том, что необходимо промочить горло.

Зимницкая попробовала выбраться на берег, поскольку плавала в небольшом водоеме, но тело не спешило отзываться на просьбы. Тогда она заглянула во внутренний мир.

Ее ледяная пещера, как и прежде дышала свежим воздухом заснеженных гор. Арконы находились прямо внутри, а вот Духовное Древо росло снаружи. Прямо в отвесной скале находилось широкое плато с внушительным слоем земли. Именно там располагалась высокая и вечнозеленая Духовная Пихта.

Но когда взгляд Ольги коснулся ее, она ошарашенно пошатнулась.

Ствол дерева украшал обруч вырезанной на нем руны Опоры. Каждая из рун плотно прилегала к другой и сияла чуть видным голубоватым светом.

Руна Опоры, начертанная на древе, одаряло полотно судьбы практика печатью рода и позволяла взаимодействовать с душами мертвых, связываясь с ними и управляя. Эпитафия оставила неизгладимый след на судьбе Зимницкой, отчего и первая пробужденная руна оказалась связана с силой этой техники.

— Руны? Этап Начертания Рун? Но как я могла прорваться, если… О нет!

Ольга открыла глаза и поняла, где находится. Волевым рывком она приблизилась к суше. Наконец выбравшись из Ледяного Пруда, Зимницкая стала складывать в голове обрывки воспоминаний, все больше и больше ужасаясь. Пусть ее тело и отказало после Эпитафии, она еще отдаленно воспринимала происходящее вокруг. В ее памяти всплыла фраза.

«Прощай, сестренка. Я тебя очень сильно люблю».

— Нет… Юля! Только не говори мне что ты…

Наконец она заметила на небольшой цветок, что упал с ее груди на колени, пока она выбиралась из воды. Иссохшиеся лепестки и корни отдали всю свою силу и энергию, чтобы восстановить Ольгу.

Кувшинка Тысячелетия, которую Ивор достал для Юлии. Именно она спасла жизнь младшей Зимницкой.

— Что же ты натворила. ВЕРНИСЬ! СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНИСЬ!

Со злости она выплеснула вперед свою энергию, которую произвела Духовная Пихта. Руна на стволе дерева засияла, озаряя весь внутренний мир.

Ледяная духовная сила образовала широкое зеркало, в котором показалось отражение Ольги. Оно медленно мерцало, пока слегка не изменилось.

— Оля? Но я же…

Глаза Ледяной Девы широко раскрылись. Но в голове быстро сложились все ответы. Если значение руны Опоры позволяло взаимодействовать с душой, значит сейчас она совершенно случайно смогла почувствовать душу своей сестры.

— Юля, что ты натворила? Почему отдала мне Кувшинку? Почему вообще ты ее сохранила на столько дней, а не использовала сразу?

— Тише-тише, откуда столько эмоций?

— Откуда? Я потеряла Ивора! Потеряла Чистовода, и в конце концов потеряла тебя. Я сама чуть не умерла, а ты спрашиваешь откуда? Отвечай мне!

— Это было моей волей. Я хотела, чтобы ты жила, только одна из нас могла. Не смей осуждать мое решение, сестренка!

Ольга тяжело выдохнула. Она не могла с этим поспорить, поскольку знала, что сделала бы для сестры абсолютно то же. Сейчас вообще сложно было трезво мыслить, поскольку она видела того, кто погиб.

— Получается я могу поговорить и с Пересветом? И с Ивором?

— Не торопись, Оля. Давай по порядку. Ты прорвалась на этап Начертания Рун.

— Да, и получила руну Опоры. Но я не могу понять, не было испытания, не было подготовки и взрыва энергии. Просто после Эпитафии…

— В этом и заключается ответ. Я думаю, когда твое тело выдержало Эпитафию, а после этого чуть не погибло, ты уже преодолела часть испытания рун. Разум твой был мертв, поэтому ты миновала вторую часть, ту что во внутреннем мире.

— Звучит разумно. Думаю, если я совладаю с этой силой и смогу с нею управляться, то мы можем чаще видеться. И… Я все же хочу увидеть Пересвета. Расскажи, где ты, как выглядит Навь?

Раздался шум. Зеркало начало медленно трескаться, а изображение в нем угасать.

— Тебе нужно время, чтобы свыкнуться с новыми силами. Нам осталось недолго, поэтому послушай внимательно. В обители Нави все иначе. Души существуют тут лишь десяток лет, после чего с каждым годом тускнеют, теряя личность и превращаясь в сгустки блуждающей энергии. Поэтому, боюсь, ты не сможешь увидеть Пересвета. А что насчет…

Треск усилился и ледяное зеркало осколками упало на землю, заставив Ольгу нахмуриться. Повторные попытки сотворить его закончились неудачей. Некоторое время она сидела в глубокой задумчивости, осмысляя все, что произошло. В один момент она потеряла все. И это удручало. Разве был хоть один повод оставаться и жить дальше? Разве что возведенные ей Ледяные Истины, но она создала их таковыми, что они могли прекрасно функционировать и без нее.

Поднявшись, Ольга размялась, потихоньку возвращая телу привычные ей ощущения. Духовная сила внутри казалась такой легкой, но при этом гораздо объемнее, чем раньше. Этап Начертания рун ощущался совершенно иначе. Но отчетливо ясно было одно, сила возросла многократно.

Ледяная Дева отворила двери области Пруда и направилась в свой кабинет. По пути она не встретила ни одного практика, что было только на руку. Сменив одежду, Ольга отыскала комнату старейшины. На короткий стук она получила привычное «входите», но после этого воцарилось молчание.

Пожилая женщина по имени Венеда почти всю свою жизнь работала на княжескую семью. Лишь под старость лет, когда Ольга основала Ледяные Истины и предложила ей стать старейшиной в знак уважения, Венеда покинула этот пост.

Женщина видела многое в своей жизни, и кладенцы и легендарные артефакты, но, чтобы мертвые возвращались с того берега Смородины — никогда.

— Венеда, — Ольга взяла старушку за руку и уважительно кивнула. — Все в порядке, я очень благодарна вам, что вы среагировали так быстро и поместили меня в область пруда. Это позволило мне восстановиться.

Понимая, что происходит женщина медленно кивнула.

— Не бережешь ты себя милая, ой как не бережешь, но благо, твоими силами княжества победили хазар. Повсеместно говорят, как Ледяная Дева сразила кагана Захарию. Ветроступ со Сталеруком даже выделили ресурсы на возведение тебе памятной статуи. Правда за два года ее едва начали строить.

— Два года? Прошло два года с окончания войны с хазарами?

— А как же! Считай даже чуть больше. Да ты не удивляйся, милая, тебя принесли в таком состоянии, что и полсотни лет для восстановления — невообразимо малый срок, а тут всего два года. Знаешь, Оля, ты очень вовремя, наш правящий совет как раз решал важный вопрос.

— Вы не утвердили нового князя? Исой правит совет старейшин? — Ольга удивленно вскинула бровь.

— Да, я в том числе. Раз уж ты вернулась, думаю, ни у кого не будет сомнений, что именно ты должна стать княгиней Исы.

Ольга некоторое время молчала. Ее лицо отражало сложные мысли. Венеда не торопилась ее прерывать, поскольку знала, что не каждый может взять на себя такую ответственность.

Действительно, достойной кандидатуры на роль правителя водным народом не было. Чистовод после потери жены никогда не имел связи с женщинами, а после потери сына и вовсе отстранился ото всех. Единственной, с кем он самую малость общался — была Ольга.

— Нет, я, увы, откажусь. Но, Венеда. Я прошу вас о небольшом одолжении. Пусть то, что я жива — останется в тайне. Продолжайте управлять Исой советом старейшин и, пожалуйста, приглядите за Ледяными Истинами. Все же это мое детище.

— Но почему? Ты ведь столько лет стояла во главе Ледяных Истин, ты знаешь, как вести людей к процветанию и силе. Но помимо опыта, я вижу, твоя сила возросла, а значит народ Исы будет чувствовать себя в безопасности.

— У меня есть некоторые незаконченные дела, и, боюсь, если их будет делать княгиня Исы или глава Ледяных Истин, то это навлечет беду на людей, которые больше всего нуждаются в защите. Поэтому пусть это сделает некто другой. Подозрения не падут на того, кто давно ушел, а Ольга Зимницкая останется мертвой.

Венеда понимающе кивнула, оглядывая преобразившееся лицо Ледяной Девы. Тон ее оставался властным. Но более не был таким холодным. Кто, как не старая женщина, повидавшая множество интриг и различных личин каждого человека способен заметить подобное.

— Куда ты направишься?

— Как только завершу дела — далеко за пределы княжеств. Туда, куда не доходили корабли берканцев. Думаю, я смогу отыскать себе место. Прощай, Венеда. Однажды я навещу Истины.

Ольга укуталась в походный плащ и покинула комнату старейшины. Взяв одну из Духовных Сов, она направилась в сторону юго-востока. Туда, где находилось маленькое Зничево княжество.

Спустя дни путешествия, Зимницкая пересекла границу, будто в поиске чего-то конкретного.

Некоторое время она кружила над небольшой деревней под названием Полава. Той самой, откуда был родом Ивор. Именно ее искала бывшая глава Ледяных Истин. Но, так и не решившись посетить деревню личного ученика, она полетела восточнее.

Прошло еще несколько дней, пока перед взором Ледяной Девы наконец не предстал высокий дворец из нестареющего дерева. На стенах и навершиях его красовались знаки Тиверского государства, что очень необычно, поскольку территория принадлежала Зничеву.

Дворец окутывало множество ветряных потоков, которые защищали его от различных поисковых техник, высокоуровнего восприятия, а также от внезапного вторжения. Формация сильная и весьма хитросплетенная, созданная в течение нескольких лет лучшими старейшинами Восточного Вихря.

Зимницкая приземлилась в половине версты от основных ворот, внимательно осматривая барьер ветра.

— Кого же ты так сильно боишься? Ледяные Истины пусть и слабее, но никогда не пользовались подобными формациями. Если так подумать, то почему ты забралась в Зничево, а не осталась с тиверцами?

Ольга протяжно выдохнула. Из бездонной сумки она вынула несколько флаконов, растертую в порошок хрустальную траву и десяток духовных камней высшего качества. Женщина употребила это все чуть ли не залпом. Проглатывая и вытягивая энергию.

Внутренний мир Ледяной Девы задребезжал. Порывы ледяного ветра раскачивали Пихту, заставляя руну Опоры сиять. Духовная сила циркулировала по жилам с невероятной скоростью, не только разгоняясь, но и усиливая своего пользователя.

Шагнув вперед она сложила знак Нужды. Вся окружающая Ольгу энергия замерла на мгновение, точно также, как и энергия формации ветра, позволяя гостю беспрепятственно пройти внутрь. Ранее Ледяная Дева не смогла бы так просто миновать столь сильный барьер с одним лишь знаком Нужды, но сейчас, будучи на этапе Начертания Рун. Может она и не сравнялась бы с Оземом сейчас, но через пару лет, исследовав все темные уголки своих новых возможностей — вполне могла.

Внутри барьера она увидела около десятка молодых девушек, которые занимались роскошным, вечнозеленым садом. Даже несмотря на позднюю осень внутри барьера всегда была летняя пора. Никто толком и не заметил Ольгу, ведь чтобы преодолеть барьер, нужно было получить разрешение от одного из старейшин. Силой же формацию никто никогда не брал, но каждый был уверен, что разрушить ее, не наделав шума — невозможно.

— ВЕЛЕНА!!!

Ученицы Вихря вздрогнули. Некоторые в панике забежали внутрь дворца, другие же выстроились впереди, принимая боевые стойки.

— ВЫХОДИ ВЕТРЕНАЯ СУКА! Я ВСЕ РАВНО ДОСТАНУ ТЕБЯ!

— Кто вы такая и почему… кха…

Голос девушки, которая имела неосторожность обратиться к Ольге, прервался. Из ее рта обильно полилась кровь. Она схватилась за шею, которую насквозь пробил ледяной шип. Никто не видел, как вторженка сложила знак, как собрала энергию и метнула его. Все это было неподвластно зрению практиков, ниже пика Духовного Древа, потому как Духовная Пихта на этапе начертания рун была просто недосягаема в скорости.

— Я выкурю тебя, даже если придется сравнять твой поганый дворец с землей. И ПРИХВАТИ КЕЙРУ! Я БЫ С НЕЙ ТОЖЕ ПОБОЛТАЛА!

Другие ученицы начали формировать знаки, чтобы атаковать того, кто внезапно на них напал. Все больше и больше девушек появлялись на улице. Каждая из них готовилась защищаться.

Ольга улыбнулась.

— Что ж, я не думала, что до этого дойдет, но видит Макошь, я очень этого хотела!

Когда Морена потеряла того, кто был ей дорог, она обернула мир в настоящее стихийное бедствие, стирая всех, кто был причастен к этому и тех, кто был значим для них. Сейчас Ольга была точно в такой же ситуации и абсолютно ничего не сдерживала ее, чтобы выплеснуть ту злость и ненависть, что копилась в ней годами.

— Обряд Морены. Сцена Восьмая. Катастрофа.

Настоящий ужас разверзся во дворе Восточного Вихря. Ученицы погибали одна за другой. Духовный образ юркого Соболя рвал зубами своих жертв, совершенно не ведая пощады. Ледяные шипы и клинки пронзали практиков ветра, которые даже не могли ничего противопоставить Ольге. Развернувшаяся область подавления этапа Начертания Рун лишала их вообще каких-либо шансов на выживание, не то что на достойный ответ.

Наконец показалась одна из старейшин, что находилась в начале поздней стадии Духовного Древа. Низенькая светловолосая женщина средних лет в аквамариновой мантии.

Белый дым заполонил пространство, режущими нитями потянувшись к Ольге, но та даже не остановилась. Продолжая убивать немощных учениц, она поглотила белый дым бриофитовым щитом.

— Прекратите! Прошу вас, Ольга! ОСТАНОВИТЕСЬ ЖЕ И ПОСЛУШАЙТЕ МЕНЯ!!!

Ледяная Дева прервала буйство своей стихии и сделала шаг в сторону старейшины. Та нервно терла руки. Под давящим взглядом столь сильного и безумного практика ее сердце сжалось.

— Глава находится в уединенной культивации, я отправила людей, чтобы пробудили ее, но нужно немного времени.

— Где Кейра?

— Она пропала. Ушла сразу после окончания войны, даже мастер Велена не знает, куда делась ее личная ученица. Она лишь сказала, что не вернется, пока не получит достаточно силы, чтобы защитить то, что ей дорого. Прошу вас, Ольга, подождите немного, проявите снисхождение.

— Снисхождение? ХА! СНИСХОЖДЕНИЕ? А ваша мразь проявила его, когда рвалась вперед, а потом заставила Пересвета отдать за нее жизнь? Или, когда потащила с собой моего личного ученика, чтобы спасти свою дрянную ученицу? А? Где они оба теперь? Я поклялась богами, что убью ее, и я это сделаю! Каждый вдох, пока она не здесь, я буду убивать по ученице, пока этот сраный дворец не опустеет. А начну с тебя!

Ольга исчезла, появившись перед старейшиной. Тонкий клинок пронзил грудь женщины, которая даже не успела собрать духовную силу для ее использования. Она несколько раз попыталась ухватить воздух ртом, но тщетно. Жизнь покинула одну из старейшин.

Ледяная Дева не соврала. Она действительно убивала по одной ученице каждый вдох. В нее летело множество атакующих техник, но Ольга сминала их, будто осенние листья под ногами. Она рушила воздушные барьеры и пронзала практиков. Шея, сердце, легкие. Убийство за убийством, но ни одно из них не могло успокоить ее стенающую душу. Более того, она совершенно ничего не чувствовала, ведь за свою жизнь убила столько, что и не сосчитать.

Лишь одна, единственная смерть принесет ей спокойствие и позволит двигаться дальше.

Ольга устремила взор к главным воротам дворца. Там наконец показалась фигура ненавистной ей Владычицы Ветра.

Глава 130. Любой конец — есть начало чего-то нового

После Хазарской войны Велена поняла, что все еще недостаточно сильна. Ей не хватило сил сразиться с опасным противником, а все, на что была способна Владычица Ветра — это убивать рядовых практиков. Мало того, что мальчишка, который едва ступил на этап выращивания Духовного Древа смог поразить ее своей атакой, так еще и Ольга…

Ее главная и извечная соперница убила самый главный страх ее жизни, в то время как сама Велена не смогла ничего противопоставить Захарии. Это не просто раздражало, а заставляло обычно уравновешенную Моравскую выйти из себя. Потом ее личная ученица покинула Восточный Вихрь, что еще больше ударило по самолюбию женщины. Но с другой стороны дало толчок к тому, чтобы погрузиться в уединенную культивацию.

Она даже ни разу не посетила курган своего, казалось бы, близкого друга. В тот день нечто в глазах Кейры навсегда погасло.

На целый год Владычица Ветра передала старейшинам управление своей школой, в то время как сама искала путь, чтобы прорваться. И вот, потратив изнурительный год Велена наконец вышла к пику Духовного Древа. То был тот самый уровень, на котором находилась Зимницкая. А значит она наконец сможет дать ей достойный отпор. Еще месяц Велена постигала смысл пика Древа, а также искала способ пробиться к Начертанию Рун. Но в один из таких плодотворных дней ее вытянули из комнаты культивации срочным донесением.

И донесение это до дрожи взбесило и без того выбитую из колеи Велену.

Она быстро шагала по коридорам дворца Восточного Вихря, но едва переступила порог главных ворот — ее тело обомлело, а сердце начало биться в бешеных судорогах.

Владычица Ветра увидела как сад Восточного вихря, некогда красивый и нежный был устлан трупами ее учениц. И всему виной была Ольга. Она каким-то образом незаметно проникла внутрь и вырезала практически всех ее подопечных.

Внутри Велены вскипал гнев. Самый настоящий и первобытный гнев. Годами эта ледяная тварь оставляла ее позади. Она забрала мужчину, которого Велена так любила. И пусть тот давно умер, обида в груди Моравской до сих пор сдавливала горло.

— НАВЬ ТЕБЯ ДЕРИ! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! ТЫ СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛА?

— Вы посмотрите, явилась! Как раз к финалу успела, эта вроде как последняя.

Клубы ледяной энергии подняли вверх тело молодой девушки, руки которой уже были сломаны так, что из локтей торчали кости. Духовная сила окутала девушку, превращая в ледяную скульптуру, после чего уронила на землю, заставив вдребезги разбиться на множество рубиновых осколков.

Это была та самая Дана из Голевиц. Девушка, что выступала на Турнире Четырех, и которую допрашивала Ольга, случайно встретив на поле боя. Рядом лежала проткнутая насквозь Верея, что была верной подругой Кейры. Возмездие Ольги коснулась каждого, и не щадило никого.

— Княжества тебе это не простят!!! — кричала Велена. — И Я НИКОГДА НЕ ПРОЩУ!

— Ну уж нет, милая. Ха! Не простят? А что такого? Я же просто вырываю сорняки. Те, кто бегут с поля боя, пока другие жертвуют жизнями — не достойны жить.

Велена взорвалась энергией ветра, распространяя невероятную по плотности и силе область подавления. Она чувствовала, насколько возросла ее мощь, но и знала, что теперь сможет совладать с Ледяной Девой. Духовный Клен пылал красноватым оттенком, заставляя ветер во внутреннем мире бушевать с невиданной ранее яростью. Велена прекрасно помнила, на что способна Ольга. И сопоставляя это со своими нынешними силами она точно знала, что справится.

— Гнев Стрибога! Песнь третья. Ария Циклона!

Перед Моравской стал проявляться крупный тайфун, сжатый в сотни тысяч раз от своего обычного размера. Его ужасающая, бушующая энергия обращалась в клинки ветра, которые кромсают на своем пути все на мельчайшие частицы. И не было ни единого признака того, что Ольга сможет хоть как-то защитить себя от этой страшной стихии.

Лезвия ветра были настолько быстрые и острые, что, попав в них человек даже не успел бы почувствовать боль. Лишь касание, приводящее к смерти. Пусть Зимницкая и была высокоуровневыми практиком.

— Ты должна быть мертва! Мне говорили, что твое тело захоронили в области Ледяных Истин. И мне не важно, как ты выжила, я исправлю это! ТЫ ОБЯЗАНА УМЕРЕТЬ, ПОСЛЕ ТОГО ЧТО СДЕЛАЛА С МОИМИ УЧЕНИЦАМИ!

Циклон из лезвий ветра ринулся в сторону Ольги, которая крепко стояла на земле, и даже не шевелилась. Скорость третьей песни Гнева Стрибога была просто колоссальной.

Но разве может что-то сравниться с практиком Духовной Пихты на этапе Начертания Рун?

Фигура Зимницкой размножилась, заставляя циклон нервно раскачиваться из стороны в сторону, не в силах выбрать цель.

— Не смеши! Когда это ты стала печься о ком-то кроме себя? Как была немощной, так и осталась!

Ледяная Дева двигалась так быстро, что даже техника, завязанная на отпечаток энергии и следующая за своей целью, просто не могла настигнуть ее. Техника ветра, что считается самой быстрой и немногим уступает молнии.

Духовная сила льда вспыхнула, замораживая сам воздух. Все воздушные клинки позастывали, и рухнули на землю, а сама Ольга оказалась в двух шагах от Велены.

Владычица Ветра не запаниковала, отскочив назад и тут же сложила Алатырь и Иеру, скапливая безумные количества духовной силы.

— Гнев Стрибога! Песнь пятая! Баллада Забвения!

Воздух вокруг Ольги стал заметно плотнее, сдавливая ее тело и лишая возможности двинуться. В небе показались вереницы воздушных стрел, которые норовили пробить тело Ледяной девы.

Взрыв немыслимой энергии мог запросто разорвать ее тело в клочья. Но чтобы это точно удалось, потоки энергии лишили Зимницкую равновесия, подкинув вверх, после чего стрелы бросились вниз, пробивая ее тело.

— Ну что! Так лучше, да? ЛУЧШЕ?! Ты треклятая сволочь, заявилась в мой дом и думала, что тебе все сойдет с рук?! Но я наконец нагнала тебя, я стала сильнее. И если уж все считают тебя мертвой, то я притворю это в реальность!

Ольга ловким прыжком покинула место, где до сих пор творился хаос от воздушных атак. Твердым ударом ноги она заставила Велену отскочить назад в недоумении.

— Как мило, ты много говоришь, но как обычно, ничерта не способна сделать. Твоя хваленая техника ничто, просто жалкая пародия на мой Обряд! Думаешь заменила сцены песнями и все, создала многоуровневую технику? Тупая ты сука! Стала сильнее за год? Я тебе покажу, как надо было становиться сильнее!

Ледяная Дева сложила Алатырь, а духовная сила напитала знак, раскидывая ее область подавления, которая начисто перекрыла ту, что создала Велена. Ледяная энергия в момент превратила летнюю погоду Восточных Вихрей в свирепую зиму.

Владычица Ветра в непонимании сделала шаг назад. Ее глаз нервно дернулся.

— Нет… ты не могла. Почему! ПОЧЕМУ Я ВСЕГДА НА ШАГ ПОЗАДИ?! ТЫ НЕ ДОСТОЙНА ЭТОЙ СИЛЫ!

Велена бросилась вперед, вынимая из-за пояса кинжал. С яростным криком она наносила атаки, которые сопровождались всплесками энергии ветра, оставляя режущие волны, которые словно разрезали саму суть пространства.

Страшные атаки, способные нанести практику неизлечимые увечья.

Ольга увернулась раз, за ним другой. Клинок настигал лишь остаточное изображение, идущее вереницей после великолепно отточенной техники движения. Вскоре Ледяная Дева наконец начала входить в ритм своих новых сил, понимая, что не просто на шаг впереди своей соперницы, но на целый прыжок. Теперь, за каждым ударом Велены следовал не только уворот, но и ответная атака. Обычная физическая сила, но тем не менее причиняющая немыслимую боль.

Поймав нужный момент, Ольга схватила обе руки Велены и с размаха приложилась лбом по ее лицу, разбивая нос и заставляя кровь безостановочно проливаться на грудь Владычицы Ветра.

Моравская взревела от боли и обиды. Но ничего не могла поделать. Тогда она и решила бросить все свои силы на последнюю свою технику, совмещенную из двух.

Велена уже использовала Сонату Иллюзий на Захарии и ей даже удалось ранить его, но сейчас она хотела объединить ее с седьмой песнью.

— Я СМЕЩУ ТЕБЯ С ЭТОГО ТРОНА! ГНЕВ МОРАВСКОЙ!!! СМЕРТЬ ЛЕДЯНОЙ КОРОЛЕВЕ!

Энергия пика Духовного Древа разверзлась в небе, искажая мир и превращая его в спиральные изображения. Ольга от неожиданности сделала шаг назад. Всего на мгновение она забыла, что все же Моравская имела высокую культивацию, а значит и способна на достойную атаку. И прямо сейчас она попала под действие такой техники.

Как только мир вокруг преобразился в пустынные луга, где была лишь трава и небо, Ольгу обступили множество фигур Велены. Каждая из них дышала энергией пика Духовного Древа и совершенно ничем не отличалась от настоящей Моравской.

Все Фигуры одновременно бросились в атаку, производя множество атак, наполненных энергией ветра.

Ольга начала свой быстротечный танец, избегая каждой из атак, но в какой-то момент ее начали теснить, а на теле Ледяной Девы проступили первые глубокие раны.

Она отступала и отступала, пока земля под ногами не промялась, а сама Ольга по пояс не провалилась в нее, без возможности двинуться.

Фигуры Велены обступили ее, наваливаясь сверху, словно стадо диких зверей. Они осыпали ее бесконечным ливнем атак, пока наконец бриофитовый щит не рухнул.

Один единственный клинок вонзился в плечо Зимницкой, пробивая его насквозь и пытаясь разорвать рану еще больше потоками воздушной энергии, но в этот момент Ольга схватила Велену за руку.

— Глупо атаковать настоящим телом.

Взорвалась ледяная энергия, а Ольга, даже находясь в земле смогла вывернуть руку Моравской в неестественное положение. Послышался резкий хруст, а за ним болезненный стон.

Резко сложив знак Алатыря, Зимницкая ударила по земле, провоцируя множество трещин. Второй удар, за ним третий, а иллюзорный мир рушился, являя за собой сад Восточного Вихря.

Только сейчас Велена увидела, как рука, схватившая ее, была сжата в знаке Нужды, лишая Владычицу Ветра какой-либо возможности использовать энергию. Пусть эффект и временный, но этих мгновений было достаточно для Ольги.

— Я должна была сделать это еще давно, но была связана обязательствами. Не хотела начинать вражду между княжествами. Но теперь я свободна. Знаешь, мой личный ученик показал мне, как это — вновь проявлять чувства. Даже будучи намного младше, он был очень чутким и внимательным человеком. Умеющим проявлять доверие и протягивать руку помощи. Надо было тебе его тащить с собой? Если бы не ты, я бы успела вовремя.

— Я не буду ни о чем жалеть! А вот ты! Ты пожалеешь о том, что сделала с Восточным Вихрем! — Велена говорила со всей злобой, сквозь сжатые зубы, что доставляло Ольге неописуемое удовольствие.

Владычица Ветра пыталась возобновить циркуляцию энергии, но ей этого не удавалось. Наконец, она внимательно осмотрела Ольгу, с ужасом понимая то, что должна была увидеть еще в начале боя. Зимницкая стала куда сильнее. Прорвалась. При этом, она тщательно скрывала это до самого конца. Если бы Велена узнала сразу, она бы точно не согласилась на поединок, а попыталась бы сбежать или договориться.

— Когда об этом узнают, меня здесь уже не будет. А что до тебя… Знаешь, мой… Ивор научил меня еще одной вещи. И я хранила ее лично для тебя!

Ольга сложила пальцами знак Алатырь, а ее рука мгновенно покрылась ледяной коркой, содержащей в себе громадные количества духовной силы.

— Поцелуй Морены.

Яростный удар, в который была вложена вся печаль и боль от утраты дорогих людей обрушился на Велену, которая даже не способна была защитить себя.

Ее тело покрылось льдом, промерзая до самых костей. Плоть застывала, как и энергия в жилах. Моравская в ужасе открыла рот, но не успела даже вскрикнуть, как превратилась в ледяную статую, навечно замершую в страшащейся удара позе.

Ольга небрежно толкнула ее. Ледяная скульптура покачнулась и громко обрушилась на землю, разбиваясь на три части.

Без единого сомнения в содеянном, Ольга оглядела сад Восточного Вихря, усеянный трупами. Сегодня она убила более сотни учениц, пятерых старейшин и главу именитой школы. На сердце ей не стало лучше. Опустошение не прошло. Но она всей душой желала эта сделать и прекрасна знала, что содеянное не принесет ей никакого удовлетворения.

Повернувшись, она покинула барьер ветра, чтобы навсегда исчезнуть с земель Русского Каганата.


Никто больше не видел Ольгу, да и в мыслях ни у кого не было, что Ледяная Дева могла быть жива. Единственный человек, который знал — это старейшина Венеда, но и та скончалась спустя несколько месяцев после того, как кто-то вероломно уничтожил Восточный Вихрь. Эта новость гудела по всем княжествам еще долго, но, как и любая история, передаваемая из уст в уста, вскоре была сочтена небылицей и напрочь забыта.

Спустя еще половину года после происшествия со школой Восточного Вихря в Исе наконец возвели высокий памятник в честь Ольги Зимницкой. Его поместили во внутреннем дворе Ледяных Истин, однако верхушка, что представляла собой прекрасное лицо и изящные плечи главы академии, виднелась даже у главных ворот Исы.

Еще через декаду случилось нечто необычное. Рядом с памятником появилось несколько клумб, из которых произрастала редкая, но ценная лишь для практиков льда Хрустальная Трава. Некто поставил их таким образом, чтобы растение аккуратно обвивало ноги Зимницкой, подчеркивая их изящный контур.

Наконец в Русском Каганате воцарилось спокойствие. До определенного дня.

Время здесь не имеет смысла, равно как и все остальное. Место столь темное и забытое, что даже боги не захаживают сюда. В своей безответственности они оставили это место, но оно продолжает существовать.

Мрак ночи здесь никогда не сменится днем, а холод зимы — летним зноем. Растения вряд ли смогут приобрести зеленый цвет. Даже те, что растут в самых холодных местах Мирового Древа — здесь погибают.

Любое начало возымеет свой конец, но любой ли конец — есть начало чего-то нового? Законы Мирового Древа гласят, что все в этой вселенной циклично, равно как и замкнут круг жил, по которым проистекает энергия любого практика. Но что если есть места, столь древние и забытые, что выбиваются из этого круга?

Если они и существуют, то это место одно из них. Враждебное и холодное, никогда не видевшее ничего светлого.

В мире том есть место, куда ни одна душа не добиралась, однако каждая из них бывала. Туда не добраться просто шагая на юг, хоть место то и находится в той стороне.

Там проистекает река, что является некой границей между тем, что находится вечно в движении и тем, что замерло навсегда. Река та по древним преданиям названа Смородиной, но не потому, что ягода растет на той реке, а потому, что Смород стоит вокруг такой, что никто не способен сдержать более лучины времени. Вода в ней черная словно деготь, а там, где она касается берегов мертвой земли, высекаются искры, способные выжечь даже самый прочный металл.

Не переплыть ту реку никоим образом, ибо пожрет она любого, кто ступит в ее владения. Есть лишь один способ преодолеть этот рубеж. Калинов мост. Но и тот узкий каменный путь стоит под охраной самого свирепого и ужасного существа, что был ниспослан сюда веки вечные для одной лишь цели. Проверять тех, кто входит, но не выпускать никого.

Но в один день все изменилось.

Мир, который всегда жил по одним и тем же правилам внезапно содрогнулся. Души, давно потерянные и бродящие где-то в глуши, почувствовали запах, который никогда доселе не вдыхали. Но все как один знали, кому он принадлежит.

В тот день, впервые за многие века в мире, где царствует смерть, и разруха появился некто живой.



Оглавление

  • Глава 101. Начало конца
  • Глава 102 Извинение
  • Глава 103. Коварный план
  • Глава 104. Покажите нам ваше гостеприимство
  • Глава 105. Князь не преклоняет колена!
  • Глава 106. Ты не заслуживаешь ничего, кроме смерти
  • Глава 107. Любой ценой!
  • Глава 108. Активация Магматического Взрыва
  • Глава 109. Дурные вести
  • Глава 110. Сильнейшее существо
  • Глава 111. Сын мой, не повторяй моих ошибок
  • Глава 112. Великая Княгиня
  • Глава 113. Напасть на хищника первым
  • Глава 114. Разрыв-трава
  • Глава 115. Разделяй и властвуй
  • Глава 116. Бездна смерти
  • Глава 117. Я — Княгиня!
  • Глава 118. Серенада Великого Змея
  • Глава 119. Плазменный ястреб ледяной пустыни
  • Глава 120. Страх великого князя
  • Глава 121. Печать разума против руны обращения
  • Глава 122. Живи дальше!
  • Глава 123. Беспрекословно сильный
  • Глава 124. Зов о помощи
  • Глава 125. Превосходство
  • Глава 126. Смерть от моих рук — это честь
  • Глава 127. Эпитафия
  • Глава 128. Тризна
  • Глава 129. Отмщение
  • Глава 130. Любой конец — есть начало чего-то нового