КулЛиб электронная библиотека 

Дарующий силу. Книга первая: дух [Роман Драксодий] (fb2) читать онлайн

Возрастное ограничение: 18+

ВНИМАНИЕ!

Эта страница может содержать материалы для людей старше 18 лет. Чтобы продолжить, подтвердите, что вам уже исполнилось 18 лет! В противном случае закройте эту страницу!

Да, мне есть 18 лет

Нет, мне нет 18 лет


Настройки текста:



Дарующий силу. Книга первая: дух

Глава 1

Тощий Грин в обугленной одежде влетел в свою крошечную комнату общежития, захлопнул дверь и спрятался под одеяло, уткнувшись прыщавым лицом в подушку. Предательские слёзы подступали к глазам и он заколотил худым кулачком по подушке, чтобы не разрыдаться.

Из-за издёвок проклятых отпрысков богатых семей он провалил промежуточный экзамен! Если не удастся выпуститься, то он пополнит ряды таких же недоразвитых магов, и будет вынужден до конца жизни прислуживать тому, кто банально сильнее.

Он уже проклинал себя за ту щенячью радость, испытанную им, когда оказался в академии магов по квоте для сирот. По сути, как Грин позже осознал горькую правду, подобных ему слабосилков зачисляли в качестве игрушек, чтобы молодые аристократы выплёскивали на них свою агрессию и меньше грызлись между собой, создавая неприятности своим семьям.

— Боги, — в отчаянии всхлипнул парень, — это несправедливо! Ну почему кому-то всё, а мне ничего?! С их силой я бы тоже всего добился!

— Ух ты! А что это у нас тут за несчастное чмо, которому хочется силы?

— Кто здесь?! — Грин как ужаленный подскочил на кровати и со страхом осмотрел маленькую комнатку, но она была пуста. Только старый шкаф, облезлый стол и его сломанная койка.

— Кто, кто… — проворчал голос. Даже не проворчал — это походило на всесторонний шум, но смысл и интонации были предельно ясны. — Конь, в кожаном пальто!

Парнишка активировал магическое зрение, но ничего не увидел, лишь вызвал смех неведомого посетителя:

— Господи, какая тухлая хрень… Ты полное ничтожество!

— Заткнись! — отчаянно всхлипнул подросток шестнадцати лет, зачерпнул силы больше, чем мог контролировать и выплеснул её вокруг себя широкой волной, надеясь достать невидимого шутника, пусть и ценой жизни — мертвого уже не накажут за причинение вреда аристократу.

От перенапряжения из глаз, носа и ушей парня хлынула кровь и он упал на пол, подрыгал ножкой и замер.

— Эй, пацан! Блин, отъехал что-ли? — удивлённый голос неизвестного никуда не делся и вообще никак не отреагировал на потуги мальца. — А не, вроде живой! Ну что за дебил…

В комнате послышался вздох разочарования и воцарилась тишина. Через некоторое время парнишка застонал и открыл глаза:

— Ну почему я выжил… — всхлипнул он, пряча лицо в ладонях.

— Очень оригинальный способ самоубиться, но повеситься надёжнее! — назидательно заметил голос.

— Да что вам всем от меня надо?! — парень уже откровенно истерил.

— Мне? — удивился невидимый визитёр. — Дай подумать… Вина красного, да бабу рыжую. Желательно на сеновале.

— Что? — опешил парень. Аристо так не говорят! В их словах всегда полно пафоса и классового превосходства.

— Не тупи, пацан, — начал терять терпение гость, — просил силу ты, или твоя зарёванная подушка?

— Я… — похолодел Грин, наконец сообразив, что полной невидимости не бывает, а любую дистанционную трансляцию речи видно по тонкой паутине энергии. Значит здесь действительно присутствует что-то, откликнувшееся на его мольбу, но из подобных существ в голову шли только демоны и парень начал очень осторожно подбирать слова: — Но это было просто размышление… Я не звал демона!

— То есть, сила тебе не нужна? — немного расстроился визитёр.

— Я не заключу контракта с демоном!

— Да твою мать, — начал злиться гость, — что ты заладил как попугай: «демон, демон!», не демон я! Дебил малолетний…

— А кто?!

— Конь… — начал голос, но осёкся: — Так, это уже было… Короче, не демон я! Просто гуляю по разным мирам и развлекаюсь тем, что помогаю таким лузерам как ты!

— Кому? Лазерам? — часто заморгал парень, окончательно перестав понимать странные слова.

— Задротам, неудачникам, чмошникам, прыщавым дрочилам… Так понятней? — зло изрёк невидимый гость.

— Вроде понятно, — неуверенно кивнул Грин. — А зачем?

— Это забавно, — просто ответили ему. — Ну так что?

— Что ты хочешь за свою помощь? — осторожно уточнил парень, стараясь унять бешеное сердцебиение.

— Половину каждых суток в твоём теле.

— Э… — он растерялся. — А как же душа?

— Ох ё, и тут концепция души… Да она мне нахрен не нужна! Ты согласен или я пойду в соседнюю комнату? Там тоже кто-то жалуется на судьбу.

— Подожди!

Грин спешно обдумывал ситуацию, но упускать такой шанс не хотелось, поскольку за стенкой жил Пак, а тот моментально согласится на всё, ради возможности стать сильнее.

— Я согласен! — парень даже зажмурился, понимая, что заключая подобный контракт с тёмной сущностью нарушил два десятка законов разом и гарантированно обрёк себя на смертную казнь.

— Ну и хорошо, — радостно ответил голос, но на этот раз прямо внутри его головы, — вот тебе часы — половина суток моя, но ты можешь повернуть циферблат и дать мне своё тело в любой момент, но суммарно всё должно быть поровну!

Парень вздрогнул от неожиданности, поскольку ничего не почувствовал, да и контракта, описанного в учебниках, он не заключил. Он ощупал свои карманы, но никаких часов не нашёл.

— На левой руке, тупень!

На внутренней стороне запястья Грина появилась едва заметная татуировка странных песочных часов — они были разделены в середине, а колбы смещены в стороны. Из белой половины, что была сверху, будто бы сыпался песок, а нижняя черная была полна.

— Твоя белая, моя чёрная, — голос подтвердил догадку парня. — Как только песок закончиться — наступает моё время! Попробуй, переверни мизинцем.

Грин коснулся пальцем татуировки и часы перевернулись так, что теперь песок сыпался из чёрной половины, а сам он мигом почувствовал невозможность управлять телом, однако, по прежнему ощущал всё.

— Раз, два, левой, правой! — проговорил рот парня, в то время как руки и ноги маршировали. — Ну и дохляк же ты!

— А обратно? — испуганно воскликнул парень, вдруг поняв, что не может говорить как обычно, но его услышали.

— Так же, ручками, или автоматом, когда время выйдет. Забирай свои культяпки!

Повинуясь чуждой воле мизинец парня перевернул часы и Грин снова ощутил себя хозяином тела.

— И где обещанная сила? — парень несколько раз сжал кулаки и понаблюдал за энергоканалами, но разницы не заметил.

— Где, где… — передразнил голос, — тебе, чтобы посрать, тоже сила нужна?

— Э… нет, — стушевался Грин.

— Ну вот и не ссы! Когда тебе потребуется сила, она проявится!

— Я то думал, что эффект будет сразу… — парень выглядел немного разочарованным.

— Вот ты нетерпеливый, — недовольно проворчал голос, — на вот, теперь у тебя бронебойный средний палец. Называется «божественный фак»!

— И как оно работает? — с сомнением произнёс Грин, внимательно разглядывая свой оттопыренный средний палец правой руки.

— Он может пробить любой твёрдый предмет! Попробуй — ударь им в стену со всей силы.

Послушавшись, но слегка нервничая, парнишка напрягся сам, напряг палец и ударил им незаштукатуренную кирпичную кладку между комнатами, проткнув без единого усилия. Мстительная усмешка исказила его лицо — он представил, будто бьёт в грудь Кавена и вонзил в стену второй палец.

Раздался хруст и Грин заорал от боли, схватившись за сломанный палец левой руки.

— Дебил малолетний! — заржал голос в голове. — У тебя только один карающий палец!

— Ты же не сказал! — хныкнул пацан, баюкая травмированную конечность.

— Дегенерат, спросил бы сперва! — хохотал от такой тупости голос. — Поаккуратнее, теперь это и моё тело тоже!

— Я понял, мне бы к лекарю…

— Ну так и иди! Или тебе для этого нужен божественный подсрачник?

Мотнув головой и утерев слёзы, Грин вышел из своей каморки и столкнулся нос к носу с Паком, стоящим в позе для подглядывания сквозь замочную скважину.

— Ты чего так орал? — полюбопытствовал толстяк, заглядывая в комнату через плечо Грина.

— Уйди, мне к лекарю срочно! — парень попытался обойти соседа, но тот перегородил собой проход.

— С кем ты разговаривал? — Пак упёр руки в бока и выставил живот, не давая пройти. Он был сильнее Грина как в магическом плане так и в физическом, чем бессовестно пользовался, отыгрываясь на худом пацане за унижения от аристо и всех, кто был сильнее.

— Эт чё за хер? — спросил голос.

— Пак, пропусти пожалуйста, мне очень надо к лекарю! — Грин поднял опухающий и синеющий средний палец к самому носу толстяка.

— Проси с уважением! — оскалился жирный.

— Ну-ка, переверни-ка часики… — задумчиво произнёс голос и парень послушался, касаясь мизинцем запястья.

В туже секунду он почувствовал тупую боль во лбу и растяжение мышц шеи, а Пак опрокинулся назад себя, разбрызгивая веером кровь из носа. Послушное чужой воле, тощее тело пацана тут же подшагнуло к упавшему толстяку и сунуло два пальца в разбитый нос, поднимая его на ноги.

— Слушай сюда, жирный, — прорычал изменившийся Грин на ошалевшего Пака, хрустнув шеей, — ещё раз на меня рыпнешься, я тебе башку оторву и в жопу запихаю! Ферштейн?!

Пак ни черта не понял, но от испуга закивал, на всякий случай, и тут же получил ещё один удар головой в переносицу, отправивший его в бессознательное состояние.

Тело Грина сплюнуло на лежащего толстяка и коснулось запястья, возвращая управление владельцу.

— Он же теперь будет мстить! — с ужасом прошептал трясущийся от страха подросток побледневшими губами. Терпя мелкие нападки Пака и постоянно уступая тому, он надеялся избежать серьёзной травли, но теперь толстяк будет гнобить его на полную катушку.

— Пфф, не смеши! — фыркнул голос. — Он такое же ссыкло как и ты — стоит один раз вломить от души и страх останется надолго. Тощий, звать-то тебя как?

— Грин. Грин Моль.

— А полное имя — Гриндевальд? — засмеялся голос.

— Нет, просто Грин.

— Это имя или фамилия? А то в разных мирах по разному.

— Имя, — качнул головой парень, всё ещё стоя над бессознательным толстяком. — Моль — это прозвище из приюта, но в документах их пишут как фамилию.

— Ну ничё так, звучно и в меру пафосно, — одобрил голос.

— А у тебя есть имя? — робко поинтересовался парень, шагая по узкому коридору с выщербленными деревянными стенами, мимо однотипных дверей крохотных каморок.

— Есть конечно! — засмеялись у него в голове. — Только оно для тебя труднопроизносимое!

— Я запомню, правда! — воодушевился Грин.

— Ну, запоминай, — хмыкнул голос, — полуподвыподвернутый перевыворобушкивающийся пздц.

В тесном коридоре общежития для простолюдинов почти явственно послышался хруст вывернутых извилин Грина, отчего парень даже споткнулся на ровном месте.

— Извини, я не смогу, — прошептал подросток, виновато опустив голову, — можно покороче?

— Можно, — великодушно откликнулся полуподвыподвернутый, — называй меня Здец! А теперь топай, пока наш палец не пришлось ампутировать!

Грин Моль опрометью бросился из общежития и понёсся через густой подлесок заброшенного парка, за которым начинался ухоженный газон, ровные дорожки для прогулок, красивые корпуса Академии, богатые общежития аристократов, и где не хотели видеть таких как он, в свободное от учёбы время.

На счастье, а может для снижения смертности среди студентов-простолюдинов, кабинет ближайшего лекаря располагался на самой окраине академического корпуса, возле этого лесопарка и добраться до него, при должной удаче, не составляло труда.

Ворвавшись в небольшую комнатку лекаря-целителя с опухшим пальцем наперевес, Грин застал очень странную картину! Возмутительную, невозможную, неуместную, пугающую, но, вместе с тем завораживающую и возбуждающую юное тело — целительница, почтенная Милиона, стояла с закрытыми глазами, поставив босую ногу в белом чулке на стол, отчего задравшийся халат оголил упругие бёдра и прозрачные кружевные трусики. Она держала пинцетом набухший розовый сосок оголённой, большой груди, двигая свободной рукой в промежности и не обращая внимания на посетителя, лишь издавала тихие стоны и кусала губы.

— Ля какая! — восхитился Здец в голове Грина, выводя парня из ступора.

— Гхм, извините, — деликатно кашлянул малец, привлекая внимание, — мне бы пальчик осмотреть…

Почтенная Милиона приоткрыла большие, выразительные, влажные глаза и скользнула затуманенным взглядом по лицу посетителя, его опухшему пальцу и перевела глаза на оттопыренные штаны Грина, медленно облизав пухлые красные губы.

— Чего замер, придурок?! Бегом хватай, пока не остыла!

— Осмотрела… не смертельно… выйди… — словно сомнамбула прошептала целительница, вновь прикрывая глаза и теряя интерес к посетителю.

— Спасибо за помощь! — вежливо поклонился Грин, прижал к себе палец и выскочил за дверь.

— Ты куда, чмошник, стой! — бесновался Здец, но парень бежал обратно в лес, зажмурившись от стыда и смущения. — Стой падла, ноги сломаю!

Его не слушали. Грин быстрее ветра домчался до своей общаги и понёсся по коридору к своей комнатке, внезапно налетев на очнувшегося жирного Пака, выходящего из своей каморки с окровавленым лицом и ножом в руках.

— Убью! — взревел толстяк и занёс над головой нож, когда пацан отскочил от его пуза и грохнулся задом на пол.

— Скорее! — воскликнул Здец, напоминая о своём присутствии и выводя Грина из оцепенения.

Перепуганный до смерти парень коснулся заветных часов и передал контроль над телом.

В тот же миг, Здец, не вставая с пола, резко распрямил ногу и врезал жирдяю по яйцам, заставляя того взвыть и согнуться пополам, роняя нож. Тощая рука Грина, под управлением иномирца пойпала нож в воздухе, а тело выполнило обратный перекат и встало на ноги.

Подшагнув к согнутому и скулящему Паку, Здец от души пнул того по лицу, отчего толстяк разогнулся и развернулся на пол оборота, влепившись лицом в стену. Рука Грина ловко крутанула заточенный столовый нож между пальцев и без замаха воткнула его в мясистую ягодицу по самую рукоять.

Скулёж перерос в жуткий вой и Пак ухватился за ручку ножа, стараясь вытащить, но гладкая, окровавленная сталь каждый раз выскальзывала из ладони, принося дополнительные страдания.

— Стой тут и жди! — бросил на ходу Здец пухляшу и побежал на улицу.

— Ты куда? — задал дебильный вопрос ошалевший от этих событий Грин.

Но ответом его не удостоили. Иномирец слишком долго болтался в безвременьи и соскучился по простым человеческим радостям. Запыхавшийся тощий Здец в теле Грина ворвался в кабинет целительницы. На его счастье Милиона ещё не закончила, лишь приоткрыла один глаз и скривилась при виде потного юноши.

— Выйди… — слегка вздрагивая прошептала она. — Убью…

— Ох, простите, — прыщавый подросток слегка поклонился и как-то незаметно приблизился, сделав шаг, продолжая говорить вполголоса и держа лёгкую полуулыбку на лице: — Мне показалось тут не обойтись без крепких мужских рук.

Милиона сама не поняла как позволила дотронутся до себя этому мерзкому безродному, но было что-то такое в его голосе, движениях, что худая рука подростка беспрепятственно легла на её левое бедро, медленно продвигаясь к кружевному белью, а другая едва ощутимо скользнула по плечу, а оттуда на затылок, зарываясь в длинные и густые, роскошные каштановые волосы.

Левая рука Грина, пока он наблюдал за всем затаив дыхание, приподняла одним пальцем кружевное бельё и оно вдруг перегорело в месте касания, испустив лёгкий дымок. Худая правая ладонь неожиданно властно схватила женщину за волосы, отводя голову назад и тут же губы юноши коснулись открытой шеи, медленно смещаясь к левой мочке уха.

Целительница замерла, чувствуя приятную истому от возбуждения и ожидания продолжения, но странный парень не спешил, а всё дразнил, касаясь её тела нежными пальцами и губами, а она не смела противиться и лишь покорно ожидала, наслаждаясь каждым мигом ласк, несмотря на перевозбуждение и текущие по ногам соки от затянувшегося оргазма, вызванного одними лишь прикосновениями.

Он прикусил мочку её уха и наконец коснулся груди, вызвав внутри неё настоящую бурю. Она жаждала накинутся на него и поглотить целиком, заставить делать с ней всё что угодно день и ночь, но не смела, лишь вздрогнула, когда почувствовала его между своих бёдер, но он всё медлил, заставляя её тихо скулить и прижиматься к нему сильнее.

— Маловат смычок для такой скрипки… — с досадой произнёс Здец, внутри головы Грина. — Будем брать мастерством!


Глава 2

— Сделал дело, прикрой тело! — удовлетворённо улыбнулся юноша, срывая занавеску с единственного окна и накрывая ей обнажённую и потную целительницу. Она с улыбкой на лице спала на небольшом столе, свернувшись калачиком после короткого, трехчасового секс марафона. Сперва он хотел перенести её на кушетку, но понял, что хлипкое тело пацана попросту не поднимет эту крутобёдрую развратницу и оставил всё как есть. — Чё молчишь, задрот?

— Как можно заниматься этим так долго?! — всё таки отозвался поражённый до глубины души Грин.

— Тю, всего то три часика… Ещё скажи, что тебе не понравилось! — хохотнул в полный голос Здец, покидая кабинет и выходя на вечернюю зелёную лужайку в чём мать родила. — Кстати о времени! Моё вышло…

К парню вернулась возможность управлять своим измученным непривычной физической нагрузкой телом и первое, что он сделал — поднёс к глазам распухший и почерневший средний палец:

— Забыли…

— Шо? — зевнул Здец, который, по ощущениям Грина, будто бы устраивался на ночлег где-то на краю сознания. — А-а, это… На.

Без каких либо спецэффектов и возмущений в энергетических потоках палец мгновенно обрёл прежний вид и перестал мучать хозяина тупой, ноющей болью.

— А зачем мы тогда ходили к лекарю?! — вопросил впавший в ступор парень, но ответом ему был громкий храп.

Поёжившись от налетевшего ветерка, Грин Моль побрёл в общежитие, отчаянно зевая на ходу и мечтая принять горизонтальное положение. Завтра утром занятия, а он понятия не имел, как будет оправдываться за отсутствующую форму, сожжённую демоном, не пожелавшим раздеваться как нормальные люди. Обугленную ещё можно было как то оправдать, но отсутствующую…

Однако, гораздо страшнее этого было то, что они сделали с почтенной Милионой, дочерью старшего преподавателя боевой магии третьего курса и по совместительству брата директора академии, входящих в один из десятка самых богатых родов. Ей было около тридцати и медиком здесь она работала исключительно в качестве наказания, но за что именно, Грин не знал.

Идти босиком через лес было сущим мучением — проклятый Здец даже обувь сжёг…

Вот и общежитие. Из-за многочисленных дверей раздаётся храп хлебнувших за день ребят, а вот и его каморка! Но внутри Грина поджидал омерзительный сюрприз — посреди кровати лежала огромная куча дерьма, в неё был воткнут столовый нож, а всё остальное было перемазано кровью. Сомнений, что это работа Пака, не возникало, однако спать в такой обстановке было решительно невозможно и парень решил только забрать комплект чистой одежды выходного дня.

Открыв обшарпанный шкаф он скривился — оттуда разило мочой, но на злость сил не было совсем и проклиная своё решение связаться с демоном, он полез на чердак общежития. Тут сваливали ненужноё тряпьё и хлам, но воняло оно не так сильно как моча жирдяя и, выбрав кое-что почище, он соорудил себе гнездо, где и вырубился под недовольный писк крыс.

***

— Проснись и пой, салага! — радостный голос Здеца разбудил Грина и он с трудом сел, чувствуя боль в каждой мышце. — Это что за бомжатник?

— Чердак… Ты не помнишь вчерашний вечер? — подозрительно спросил парень, медленно вставая и разминая затёкшие конечности. Хорошо, что пока осень и на улице довольно тепло даже по ночам.

— С какого я должен его помнить, если спал? — удивился Здец. — Так почему ты в этом бомжатнике на чердаке?

Грин задумался. Судя по всему эта сущность мысли не читает и не в курсе устроенного Паком сюрприза. Но если он сейчас всё расскажет, то наверняка последует очередная разборка с толстяком и что тот может учудить — одним богам известно, да и времени займёт…

— Проклятье! — простонал парень и, накинув на себя старое, облезлое и дырявое пальто, помчался вниз по лестнице, стараясь не запутаться в длинных полах, с торчащей во все стороны рваной подкладкой.

— Эй, эксгибиционист, ты куда рванул с голой жопой?

— Экзамен! — отчаянно воскликнул Грин, перепрыгивая через одну стёртые деревянные ступени, стремительно спускаясь с третьего, верхнего, этажа общежития.

К ужасу пацана, на этажах не наблюдалось утренней суеты, а это означало лишь одно — он проспал! Быстро забежал в свою воняющую комнату, схватил сумку с магическим учебником и тетрадью и помчался наружу.

— Херасе, — присвистнул Здец, прочувствовав жуткую вонь через нос Грина. — У тебя тут чё, менструирующие капрофилы вечеринку устроили, а тортик забыли?

Парень не ответил. Он сосредоточенно бежал к главному корпусу, мимо давешнего кабинета Милионы и отчаянно желал не нарваться на какого-нибудь ученика из благородных.

Вывернув на центральную аллею, он едва не упал от накатившей слабости в ногах — часы на здании показывали девять, а это значит, что он почти целиком пропустил первый урок и теперь его отчислят!

Тем не менее, он продолжил бежать, сам не понимая на что рассчитывает, но, на всякий случай, репетируя исповедь, включающую в себя всё — и контракт с демоном, и надругательства над целительницей и бездна знает, что из этого хуже… Избиение Пака было никому не интересно — не сдох и хорошо, ещё послужит грушей для молодых аристократов.

Едва не сбив с ног удивлённого внезапным появлением нудиста в престижном учебном заведении садовника, подстригающего кусты у беломраморной лестницы, Грин влетел по широким ступеням в просторный холл и стремглав помчался по начищенному паркету к своей аудитории.

У входа в класс он остановился, отдышался и поплотнее запахнул дырявое пальто, тщетно пытаясь стряхнуть с него въевшуюся пыль и засохший птичий помёт. От его похлопываний подкладка вдруг зашевелилась и истошно запищала, исторгая из своих недр крупную крысу, моментально спрыгнувшую на пол и протиснувшуюся под двери.

Пару мгновений спустя, из аудитории послышался нарастающий, истеричный девичий визг, за ним последовал здоровый юношеский хохот, а завершил всё резкий хлопок, после которого Грин ощутил запах озона. Понимая, что сейчас учитель пойдёт искать шутника, что только усугубит его проблемы, парень набрал полную грудь воздуха и распахнул двери, делая широкий и твёрдый шаг на порог класса:

— Извините, на меня напали и поэтому я опоздал! — выпалил Грин, внезапно осознавая насколько глупо звучат эти, заготовленные заранее, слова в стенах академии, где его единственное предназначение быть грушей для битья.

Внезапно, словно ему не хватало других проблем — он неуклюже наступил на полу длинного пальто и едва не упал, отчаянно взмахнув руками. Ветхая ткань не выдержала подобного издевательства и оторвалась по шву на поясе, оставив парня в короткой, драной курточке и обнажив всё, что ниже.

Здец в его голове мерзко захихикал чуть раньше, чем захохотал весь большой класс на пятьдесят человек. Особенно радовался Пак с синим и опухшим носом.

Учитель с презрением взглянул на опоздавшего простолюдина и произнёс сухим тоном:

— Выметайся, ты отчислен!

Сердце Грина ухнуло вниз под издевательский смех аристократиков и звук разбившейся мечты о лучшей жизни. Только Здец в его голове напевал, как ни в чём не бывало:

— Она нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…

Вдруг на голову парня легла нежная, тёплая ладонь и слегка взъерошила белые волосы, а на плечи опустился чистый медицинский халат, который парень поспешил поскорее запахнуть. Одноклассники притихли и с большим удивлением наблюдали за разворачивающейся сценой.

— Учитель Ирвин, я подтверждаю, что этот ученик всё это время находился у меня после нападения неизвестных. Вы не в праве не допустить его до занятий.

Милиона грациозно обошла юношу и встала прямо перед ним, скрестив руки под грудью, отчего она едва не покинула глубочайшее декольте, а все парни в классе, вне зависимости от знатности, одновременно сглотнули.

— Целитель Милиона, — учитель отогнул пальцем внезапно ставший слишком тугим ворот чёрной преподавательской мантии, — он пропустил свой повторный промежуточный экзамен, назначенный на начало урока, что даёт мне право…

— Провести его прямо сейчас! — обворожительно улыбнулась женщина и слегка повернула голову к Грину, подмигивая и облизывая уголок губ кончиком языка.

— Грин Моль, — слегка охрипшим голосом произнёс учитель Ирвин, — объясни концепцию взаимодействия энергии и мага.

— Маг истончает природную защитную оболочку и постепенно впускает в свои энергоканалы потоки мировой энергии, формируя их в строгую структуру, в зависимости от текущей потребности! — отчеканил Грин.

— Ё маё, ды ты ещё и ботан! — почему-то одобрительно присвистнул Здец.

— Чем отличается маг высокой ступени от вас? — холодно произнёс Ирвин, понимая что парень всё прекрасно выучил и если бы не дурацкая выходка Кавена с поджогом его одежды, то парень бы получил зачёт вчера.

— Оперативностью. Чем выше скорость формирования и сложность структур, тем опытнее и сильнее маг!

— Хех, кастуете на скорость? Это будет вдвойне веселее! — самодовольно произнёс Здец, а Грину почудился звук потираемых ладоней. — Хоть вы и маетесь хернёй…

— Зачёт принят, — коротко кивнул учитель и тут же добавил: — Однако, учиться в таком виде недопустимо! Быстро к интенданту и жду тебя на втором уроке.

— А я жду после занятий, — с максимально серьёзным видом произнесла целительница повернувшись к юноше и, незаметно для других, слегка выпятила грудь с набухшими сосками. — Нужно удостовериться, что лечение прошло как надо.

— Слушаюсь! И спасибо! — сглотнув ком, прохрипел парень поклонившись, и вышел вслед за Милионой, прикрыв двери аудитории.

— Шлёпни её по жопе! Срочно! — скомандовал Здец, пока Грин стоял и пялился на потрясающие ягодицы удаляющейся целительницы.

— Зачем?! — опешил парень.

— Дебила кусок! Она спасла твою сраку от отчисления и ты обязан показать ей свою благодарность!

— Я же вроде уже…

— Тупой задрот! Она баба, а бабе важно внимание! — бесновался Здец, злясь на непроходимую тупость молодого парня.

— Не совсем понимаю как…

— Реще! Или ноги вырву через ноздри!

Поняв, что проще согласиться, Грин припустил вслед за Милионой и кое-как заставил себя преодолеть классовый страх перед аристократами, взмахнув рукой обгоняя женщину.

Звонкий звук шлепка по упругим ягодицам разнёсся по пустому коридору, а за спиной красного как рак пацана раздался сочный «чмок» воздушного поцелуя.

— Тьфу, тормоз! — с облегчением выдохнул Здец, радуясь, что парень сделал всё как надо. — Едва такого жопастого союзника не потеряли…

— Всё равно не понимаю! — крякнул на выдохе Грин, продолжая бежать к интенданту. — Это же было оскорбление!

— Оскорбление это пытаться тебе, бездарю, что-то объяснять! — хмыкнул Здец. — Вырастешь поймёшь!

Они добрались до интенданта по хозяйственной части, сидящего за стойкой-перегородкой и читающего книгу в тупиковом коридоре первого этажа.

Сухонький старичок выслушал ученика, поворчал про «в наше время такого безобразия не было» и сверился с толстой книгой. Удостоверившись, что магический вестник с короткой запиской подтверждает слова пацана, он кряхтя сходил вглубь склада и вернулся с бумажным свёртком.

Грин поспешно развернул упаковку и быстро облачился в новенькую форму, погружаясь в пучину долгов ещё на пару сотен монет. Поправляя левый рукав, он ненароком коснулся мизинцем татуировки песочный часов и моментально оказался в роли наблюдателя.

— Спасибо отец! — Здец одернул пиджак и застегнул его на все пуговицы.

— Топай давай, оболтус! — махнул рукой старик и медленно опустился на мягкую табуреточку, придерживаясь рукой за поясницу.

— Эй, моё время ещё не закончилось! — водмутился Грин, но его проигнорировали.

— Радикулит замаял? — участливо поинтересовался странный юноша, облокачиваясь на стойку из лакированного, тёмного дерева.

— Кто? — дед повернул голову ухом к говорившему.

— Спина, говорю, мучает?

— Есть такое… — кивнул скучающий старик, радуясь возможности просто поболтать. Он бросил взгляд на часы — до следующего урока осталось всего чуть-чуть. — Это ж с войны травма — магическая! Лекарки ничего сделать не смогли и меня посадили сюда, ну хоть хоть из семьи не попёрли и то хорошо — магичить то больше всё…

— Тю, — пренебрежительно махнул рукой Грин, — вот моя прапрабабка лекарства от любых болезней на травах делала!

— Мастер алхимии была? — с интересом спросил дед.

— Да, может слышал — Ледяной Ведьмой все называли… — без запинки врал Здец, но Грин никак не мог понять цель этого разговора.

— Не припомню, — покачал головой дед, — раньше алхимиков толковых больше было, всех не упомнишь, не то, что сейчас…

— Я к чему веду, — подмигнул старику ученик и протянул узкую колбу с каменной пробкой. — Вот, втирай утром и вечером — даже демоническую заразу лечит!

Грин даже не понял откуда появился сосуд, а старик интендант взял и пристально вгляделся в маслянистую жижу ядовито-зелёного оттенка.

— Спасибо, попробую! Пусть бабка твоя покоится с миром!

— Отец, — засмеялся Здец, как раз в тот момент, когда прозвучал звук колокола, оповещающего всех конце урока. — Её хрен упокоишь!

Парень смешался с учениками, выходящими из классов на перемену и пропал из виду. Старик усмехнулся и покатал на ладони узкий фиал, вспоминая молодость и ещё кое-что!

— А откуда ты его вынул?! — вполголоса спросил дедок сам себя и, на всякий случай понюхал стекло, но оно ничем не пахло…

— Здец, сейчас моё время! — робко скулил Грин, пока его тело очень самоуверенно и гордо шагало среди прочих учеников.

— Да, да, — усмехнулся тот, двигая худым плечом небольшую компанию аристократов, перегородивших проход в класс Грина. — Ща с пухлячком перетру и забирай.

— Ты что наделал?! Это же Кавен! — как девочка завизжал парень, с ужасом наблюдая как позади вытягиваются лица сдвинутых с прохода парней, а их глаза наливаются кровью. Среди них был Кавен — самый богатый и самый задиристый, лютый кошмар всех безродных учеников. Неожиданно Грин сообразил, что без проблем видит всё вокруг своего тела, вне зависимости от того, куда повёрнута голова. Он заткнулся и постарался осмыслить этот феномен под одобрительный «хмык» демона.

— Эй, жирок, — не обратив внимания на истерику Грина, Здец уверенно двигался к насторожившемуся Паку. — Ты мне знатно поднасрал и пришло время сломать тебе ноги!

— Гри-и-и-н! Безродная мразь! — взревел позади голос Кавена.

Здец обернулся с таким выражением брезгливости на лице, что сынок знатной семьи поперхнулся от неожиданности, поскольку привык видеть в глазах своих жертв только страх и раболепие.

— Ща, погодь! — обернувшийся Здец так панибратски ответил аристо ртом Грина, что перепуганный парень стал суматошно метаться внутри собственной головы в поисках выхода, лишь бы не оставаться внутри, когда они начнут терзать его.

Хитрожопый толстяк воспользовался моментом и подорвался с места, с несвойственной для его габаритов прытью и сиганул в окно, благо что этаж был всего второй.

Садовник второй раз за последние пару часов изумился до крайней степени, когда в куст перед ним рухнуло упитанное тело и моментально ускакало по газону, не вставая на ноги.

— Всё таки ссыт… — цыкнул сквозь зубы Здец, с досадой наблюдавший за побегом засранца.

— Гри-и-и-н! — вновь взревел Кавен, быстрым шагом приближаясь мимо разбежавшихся и притихших одноклассников.

— Кавен! — повернувшееся тело Грина распахнуло объятия и растянуло рот в жизнерадостной улыбке, шагая навстречу знатному отпрыску.

Тот немного замедлил шаг, подозревая, что-то идёт не так, как обычно. Кавен пристально всматривался в привычный объект для издевательств, приближающийся с идиотским выражением жизнерадостности и наконец прозрел! Он двигался не как безродный недотёпа — в его шагах угадывалась грация охотника, подкрадывающегося к свое добыче…

Неприятный холодок неминуемой опасности скользнул по шее Кавена и спустился вдоль позвоночника, прямо под шёлковые трусы, заставляя ягодицы сжаться со страшной силой. Свита и прихлебатели аристократа зло скалились в предвкушении крови безответной черни, но они не видели того, что видел он!

Бежать!

Спасаться!

Поздно…

На глазах у всего изумлённого класса, особенно аристо, Грин без проблем подошёл к Кавену и крепко, по братски, обнял.

Шокированные одноклассники не заметили тремора изящных, благородных кистей рук, не слышали безумно учащённого биения горячего сердца аристократа, не обратили внимания на темнеющие штаны из роскошной ткани… Потому что все сосредоточили внимание на губах Грина, что-то шепчущих в высокородное ухо, но они не могли разобрать слов, проникающих в сознание Кавена расплавленным металлом:

— Не делай так больше…


Глава 3

Касание татуировки, и вот уже Грин самолично стоит и обнимает своего главного обидчика.

— Мир, дружба, жвачка! — хохотнул Здец становясь наблюдателем.

Перепуганный парень поспешно отстранился, боясь взглянуть в глаза аристократа — ужас так сковал его разум, что он даже забыл склонится и извинится, лишь тупо стоял под поражёнными взглядами всего класса и пялился на тонкие, бледные губы Кавена.

— Да… — едва слышно прошептали губы, но в звенящей тишине это услышали все без исключения.

— Да, — так же тихо прошептал Грин и направился к своему месту на негнущихся ногах.

— Объявляю вас мужем и мужем! — заржал Здец, с любопытством наблюдая за реакцией учеников.

Кавен развернулся и покинул аудиторию, оставив недоумевать своих прихвостней, но ситуация казалась слишком странной и они просто разошлись по местам, не став трогать пацана без приказа.

Грянул колокол и в аудиторию прошмыгнул Пак, а сразу за ним вошёл учитель Ирвин. Он с подозрением оглядел класс, поскольку не слышал привычного шушуканья молодёжи, но на первый взгляд всё было в норме, не считая внезапного недомогания Кавена, встреченного им в коридоре.

— Итак, продолжим! — учитель встал за трибуну возле большой чёрной доски и ещё раз взглянул на учеников, сидящих на “горке” четверть кругом, заметив, что все периодически бросают короткие взгляды на Грина. — Грин Моль, к доске.

Дождавшись, когда тот встанет и повернётся лицом к классу, Ирвин протянул ученику прозрачную плёнку с символами, образующими два соединённых вершинами треугольника.

— Все активируйте магическое зрение и наблюдайте за построением конструкции. Моль, начинай. Тишина!

Парень сосредоточился на незнакомой схеме и медленно начал формировать магический конструкт, осторожно — по одному элементу за раз. Прочие ученики внимательно наблюдали, как вездесущий энергетический эфир, напоминающий в магическом видении лёгкий туман, проходит через тело одноклассника, уплотняясь, начиная сверкать и кружить вокруг взмокшего от напряжения молодого мага, принимая вид отдельных элементов, постепенно собирающихся в конструкцию, как на плёнке.

— Апчхуй! — громыхнуло в голове парня, сбивая концентрацию. — Проклятая аллергия на говённую магию…

Незаконченный магический конструкт лопнул, высвобождая накопленную энергию и через всю аудиторию пронёсся электростатический ураган, не причинивший никому вреда, просто наэлектризовавший все волосы в классе и поставивший их дыбом. Особенно эффектно это выглядело у возмущённо вскрикнувших девочек.

Грин мысленно застонал — он учится всего три месяца, но уже ополчил на себя весь класс, и это в дополнение к классовым притеснениям. Вон как зло сверкают глаза даже у таких же как он!

— Ученики, внимание! — Ирвин подошёл к несчастному пацану и слегка подтолкнул его, отправляя на место. — Не злитесь на одноклассника, а лучше скажите спасибо, поскольку конструкт рассыпался бы в любом случае, но с куда более впечатляющим эффектом! Итак, поговорим о стабильности магии на этапе формирования…

Здец откровенно скучал, пока все внимательно слушали объяснения учителя и кропотливо записывали в тетради основные понятия. Жирдяй Пак, сидящий чуть ниже, через два ряда, изредка косился в их сторону, но в его глазах отражалась напряжённость и готовность сорваться с места и сбежать в любую секунду, что, в целом было неплохо.

Грин так увлёкся учёбой, что не замечал ничего вокруг, а стоило бы, поскольку несколько девиц надменного вида бросали на него хитрые взгляды и тихо перешёптывались. Здец прекрасно слышал всё, о чём говорили эти пигалицы и лишь улыбался про себя — неплохой вариант начать возвышение пацана!

— Слышь, ботан, — задумчиво проговорил наблюдатель, отвлекая парня от записей, — как в вашей школе смотрят на низкую социальную ответственность учеников?

— О чём ты? — мысленно переспросил увлечённый учебой Грин, совсем забыв про демона внутри себя.

— Ну там: пьянство, драки и разврат…

— Нужно смотреть по каждому пункту в уставе академии, — логично ответил парень.

— Делать мне больше нехер… Давай по быстрому, своими словами!

— Слушай, ты же можешь прочесть мою память?! — Грин начал раздражаться, поскольку из-за наблюдателя не мог сосредоточиться на словах учителя.

— Могу, но…

— Ну так и читай! — не очень вежливо перебил Грин, желая, чтобы Здец наконец заткнулся и не мешал ему учиться.

— Ну ок, чё… — вздохнул демон и умолк.

Не успел Грин порадоваться, как почувствовал, что ему вворачивают в мозг раскалённые спицы — всё глубже и глубже. Он схватился за голову, вскочил и страшно закричал, заставляя всех вздрогнуть и с испугом уставиться на него. Кошмарная боль нарастала, не давала думать, заставляла кричать всё громче и громче, сорваться на визг. Он упал на пол и безудержно извивался, хрипя осипшими связками и беспорядочно сучил ногами, сбивая столы и стулья.

Но становилось всё хуже!

Не только мозг, но и само сознание Грина выворачивало наизнанку, прокручивало через мясорубку и растирало в жерновах, подогревая пламенем перисподней. Его челюсти непроизвольно сжимались, ломая зубы и пережёвывая собственный язык. Скрюченные пальцы сдирали ногтями кожу с головы и рвали веки ослепших глаз. Кровь, нескончаемым потоком хлестала из носа и ушей, а потом его поглотила ледяная тьма…

***

— Проклятие! — Ирвин подбежал подбежал к безумно извивающемуся ученику, но случай был явно не рядовой и его скудных познаний в исцеляющих конструктах было недостаточно, да и было тут что-то странное.

“Что-то странное” хмыкнуло внутри тела подростка и порешило — раз уж пацан всё равно вырубился от болевого шока, а этот кудрявый хрен в мантии точно не даст помереть ученику, то почему бы не копнуть на всю глубину генетической памяти и заодно досконально разобраться в устройстве этого мира?

Учитель спешно разослал магического вестника с пометкой “экстренно” всем медикам и директору академии, как раз в тот момент, когда тело подростка начало скручивать в спираль под сухой треск костей.

— Все вон! Немедленно! — рявкнул он на перепуганных юношей и девушек и те гурьбой, толкаясь и крича, выбежали вон — как ни крути, они всё ещё были детьми, а происходящее чертовски напоминало рождение свободного демона, именно так описанное в старых книгах.

Спустя всего несколько минут в аудиторию ворвались семь человек, включая Милиону и лысеющего директора. К этому времени тело Грина с грохотом швыряло по всему помещению как тряпичную куклу, забрызгивая стены кровью и оставляя глубокие царапины на полу торчащими обломками костей.

Целители без промедления, договорившись ещё по пути сюда, окутали беснующееся тело разными конструктами: параличом мышц, ускоренной регенерацией, преобразованием эфирной энергии в жизненную, уменьшением боли, поддержкой жизни и общим усилением. Директор, как представитель направления демонологии, вглядывался в изломанное тело и окружающий его эфир, но там всё было настолько спокойно и безмятежно, что даже странно.

Благодаря общим усилиям целителей, парня починили прямо тут, приведя его физическое состояние в норму, поскольку это были обычные физические повреждения без следа магии. Другой вопрос — его разум, но это станет ясно, когда и если он придёт в себя. Окровавленное, но целое тело передали Милионе, как специалисту общих усилений и попросили сообщить, когда он очнётся.

— Директор? — Ирвин вопросительно взглянул на низенького, полноватого мужчину лет шестидесяти.

— Ничего, совершенно! — потёр подбородок директор и покачал головой: — Такое чувство, что это он сам… Кто этот ученик?

— Грин Моль, сирота, — задумчиво ответил Ирвин и щёлкнул пальцами, внезапно вспомнив одну деталь: — Он сегодня опоздал на первый урок, сказал что на него напали!

— Ну, с его статусом — это неудивительно… — задумался директор, перебирая в памяти известные ритуалы призыва демонов из-за грани и некоторые из них частично подходило под эту ситуацию, если мальца использовали в качестве жертвы-проводника, особенно, если что-то пошло не так. — Нужно бы осмотреть его комнату, возможно там остались следы.

Поблагодарив медиков за оперативность и вызвав двух магов из службы безопасности, директор посеминил к корпусу общежития для квотируемых императором учеников. Сверившись со списком, он без труда нашёл нужную дверь и медленно отворил её.

В нос ударила омерзительная вонь, а на его глазах навернулись слёзы. Даже видавшие виды боевые маги надрывно и громко закашлялись. Борясь с рвотными позывами, директор шагнул в комнату и остолбенел!

— Вы когда-нибудь видели подобное? — поражённо спросил он у безопасников, но те лишь отрицательно покачали головами, скользя взглядами по окровавленным стенам.

Демонолог прошёл дальше в комнату, склонился и внимательно, со всех сторон, осмотрел кучу подсохшего дерьма с ножом в середине, но не заметил ни одного магического знака или метки.

«Это всё неспроста…» — размышлял мужчина, стараясь сдерживать рвотные позывы и отмахиваясь от больших, громко жужжащих мух — «Нож в дерме… ориентация кромки лезвия на юг, что свойственно призыву низших, но на фекалии те не идут… начало витка направлено на дверь, для привязки демона к месту, но верхушка кучи смотрит вертикально, что рушит контур само по себе! Очень странный ритуал будто… Нет! Не мог же кто-то просто так насрать на кровать и воткнуть туда нож?! Бессмыслица… Нужно опечатать комнату и позже ещё раз всё осмотреть!»

В этот момент в коридоре хлопнула соседняя дверь и на пороге мерзкой комнаты возник толстяк с опухшим, почерневшим носом, злобным оскалом и коротким ржавым копьём в руках. Но стоило ему понять, что вместо тощего Грина здесь сам директор, внимательно обнюхивающий его кучу, как оружие со звоном упало на пол из ослабевших пальцев, а бледнеющий Пак попятился.

— Ты! — директор яростно набросился на жирдяя, надеясь, что тот знает что-нибудь о произошедшем. Дело принимало скверный оборот и нужно было поскорее выяснить кто из учеников попытался вызвать демона. — Кто это сделал?!

Перепуганный толстяк едва не наложил ещё одну, такую же, кучу, но сумел сжать ягодицы, чтоб его не связали с комнатой Грина, вне зависимости от того, что именно ищет там сам директор.!

— Они… — на последних остатках воли прошептал Пак, отводя от себя подозрения и закатил глаза, упав в обморок.

— Они… — повторил директор и скрипнул зубами. Повернулся к позеленевшим магам службы безопасности и приказал: — Соберите группу для расследования и чтобы никто об этом не узнал! Грина Моль и этого — под круглосуточное наблюдение! Допросить, как придут в себя!

Покидая обшарпанное общежитие, директор размышлял и всё это ему очень не нравилось! В его заведении появились демонопоклонники, что может самым пагубным образом отразиться на репутации и лишить академию привилегий и заработка, если об этом прознает император. Нужно разрешить ситуацию как можно скорее и незаметнее!

***

— Ничего на свете лучше не-ету, чем проснуться от глубокого мине-ета… — ехидный голос демона и дурацкая песенка с непонятными словами вырвали Грина из забытья.

Парень открыл глаза и уставился в потолок медкабинета. За единственным окном, с отсутствующей занавеской, висела ночь и вокруг было тихо, лишь едва слышные, влажно чмокающие звуки раздавались где-то поблизости.

Он попытался сесть, но не смог даже пошевелиться и подумал, что телом сейчас управляет проклятый демон, но быстро осознал, что моргает и двигает глазами сам.

— Эгей, юный маг ты очнулся! С духами предков успел пообщаться?

— Что ты со мной сделал? — мысленно и очень тихо прошептал Грин, чувствуя себя совершенно без сил.

— То, что ты и просил — забрался к тебе в память! — улыбнулся Здец, но пацан пока этого не видел.

— Это было…

— Да, согласен, немного неприятно…

Грин булькнул горлом, издавая истерично-саркастический смешок. Странные звуки участились и стали громче.

— Почему я не могу пошевелиться?! — парень попытался поднять голову, чтобы определить источник звуков, но, ничего не вышло — всё тело онемело и не чувствовалось.

— Обычно это называется паралич, вследствие множественных переломов позвоночника с обширными повреждениями центральной нервной системы…

— Что?! — запаниковал парень, бешено вращая глазами и отчаянно пытаясь пошевелиться.

— Но, — невозмутимо продолжил Здец, — в твоём случае, это остаточное явление магического аналога медикаментозной комы.

— Что?!

— Пройдёт скоро, что…

Пацан полежал ещё немного, пытаясь разгадать природу странных звуков, но на ум ничего толкового не шло, Здец молчал, словно ожидая чего-то и Грин начал злиться — лежать просто так было чертовски скучно а единственный собеседник даже не поддержал больного добрым…

— Гад! Ты же можешь исцелить меня моментально, как палец! — мысленно взъярился парень.

— Двенадцать минут и сорок четыре секунды — тормозишь! — засмеялся его внутренний демон.

— Исцеляй!

— Хер тебе! — хмыкнул Здец.

— Почему?! — опешил парень?

— Потому что я обиделся! — заржал демон.

— О могущественный гость из других миров, прошу: будь благосклонен и исцели мои раны!

— Молодец, красиво завернул! — одобрительно хмыкнул Здец. — Прогиб засчитан, но… нет.

— Но почему?!

— А потому, что ты, дебил, не дослушал мудрого меня, когда я хотел предупредить тебя, что чтение памяти вывернет тебя наизнанку в буквальном смысле. Ты меня перебил?

— Да, прости я… — начал оправдываться Грин.

— Перебил! А значит не глядя согласился с условиями елуа! — торжественно произнёс Здец.

— Чьими условиями?

— Да похер уже чьими, главное, что ты сделал выбор и готов принять его последствия! — закончил Здец и умолк.

Грин всё понял и снова молча лежал, слушая раздражающие звуки и анализируя слова демона. В них было рациональное зерно. Если бы он дослушал, то сумел бы избежать боли и этих последствий. Он был несдержан и поплатился за это, пропустив целый день учёбы и…

— Здец… — мысленно медленно позвал Грин, чувствуя, что начинает дрожать, предчувствуя надвигающуюся катастрофу, — Пока я спал, чьё время шло?

— Твоё конечно! — удивился тот такому глупому вопросу. — А чё?

— А что ты собираешься делать ночью? — стараясь скрыть дрожь мысленного голоса спросил Грин и был готов поклялся, что видит широкий и зубастый, издевательский оскал демона.

— Пока не знаю, прошвырнусь там-сям, город посмотрю… А чёй-та тебя вдруг это заинтересовало? Ты же согласился с моими условиями! — ехидно подковырнул парня Здец.

— Ученикам запрещено покидать академию во время учебной недели! — запаниковал Грин, вдруг осознав, какую страшную ошибку допустил, связавшись с этой сущностью! За неполные сутки его жизнь стремительно скатилась в сущий ад и это при том, что демон управлял его телом всего половину времени! Что же он может учудить за свои пятнадцать часов?!

— Да, да, знаю я… Не ссы, никто ничего не узнает и твоя жопа продолжит протирать стул в классе. О, кстати, тебя уже отпускает! — Здец ловко сменил тему и парень почувствовал, что онемение спадает и тело нехотя начинает слушаться.

Наконец он смог приподнять голову и взглянуть на источник странных звуков, которым оказался…

— Что вы делаете?! — прохрипел парень вслух, глядя на Милиону, стоящую на коленях возле его кушетки. Её густые, каштановые волосы разметались по животу и худым бёдрам парня, а голова энергично двигалась вверх и вниз, порождая те самые звуки.

— Ну ты… ты… — захлебывался от смеха Здец, наблюдая, как до парня медленно доходит сакральный смысл движений целительницы. — Она уже час вялого теребит, а ты…ты…

Кровь мгновенно отлила от головы парня, чтобы прилить в другое место, едва вновь не отправив его в обморок. Милиона подняла взгляд полный радости и улыбнулась алыми губами от которых тянулась блестящая ниточка слюны.

Она встала в полный рост и одним движением сбросила халат, под которым ничегошеньки не было. Глядя в выпученные глаза Грина, она медленно перекинула ногу через него и с предвкушением села сверху, помогая себе рукой. Она очень медленно начала двигать упругими бёдрами вперёд и назад, глядя в глаза смущенному до крайности парню.

— Ты хоть за сиську подержись самостоятельно! — хихикнул Здец. — Надо же когда-то учиться…


Глава 4

Не успел Грин коснуться манящего разового соска, как потерял контроль над телом и место рулевого перешло к Здецу:

— Лапуля, прости, но мне сегодня некогда, так что давай-ка по быстрому!

Он довольно грубо схватил Милиону за бёдра и, благодаря навешанным на него усилениям, одним движением встал с кушетки вместе с ней, прижав ахнувшую женщину спиной к стене кабинета.

Уткнувшись лицом в большую грудь, тело Грина двигалось мощными толчками, заставляя целительницу каждый раз вскрикивать и царапать стену ногтями.

— Тебя… ждут… на… разговор… как… очнёшься! — короткими обрывками произнесла целительница с хрипотцой, заставив Здеца остановиться и заглянуть в её лицо.

— По поводу?

Она обняла его голову руками и вернула её обратно в груди:

— По поводу несуществующего нападения на тебя, — промурчала она в ухо, терясь щекой о его щёку. — Я сказала, что ты сказал про неизвестных, а директор прямо подпрыгнул и потребовал тебя к себе сразу как придёшь в сознание. Он демонолог старой школы и это всё, что его интересует.

— Вот как… — Здец задумался и начал медленно двигаться, вновь заставляя Милиону стонать.

Это были хреновые новости, но не особо критичные, чтобы как-то кардинально менять план. Вероятнее всего, после того как он поломал тело Грина, это приняли за одержимость и наверняка проверили его комнату, где обнаружили подарок от жирдяя и сделали хоть и не верные, но вполне логичные выводы. Обнаружить его присутствие они никоим образом не могут и останется только сгладить некоторые углы и пустить всех по ложному следу.

— Мне конец! — запаниковал Грин внутри своей головы. — Они обнаружат тебя и изгонят, а меня казнят!

— Не ссы, салага, прорвёмся! — финальными движениями Здец заставил целительницу мелко трястись и тихо скулить, царапая его спину после чего опустил её на кушетку и, вытеревшись занавеской, стал одеваться.

— Надеюсь, они не узнают о тебе ничего лишнего… — прошептала Милиона, с улыбкой разваливаясь на кушетке и поглаживая свою большую грудь.

Здец только хмыкнул и твёрдым шагом покинул кабинет, направляясь прямиком к директору, но, его уже ждали и два мага с ледяными глазами моментально преградили ему дорогу:

— Ты пойдёшь с нами!

— Разумеется, — улыбнулся Здец и последовал за одним из магов в сером плаще, в то время как второй двигался позади.

— Совет на будущее, если оно у тебя будет — не трахайся больше с Милионой! — тихо проговорил тот, что сзади.

— Почему? — невинно захлопав глазами обернулся на ходу парень.

— Потому, что однажды она тебя разорвёт в клочья и сожрёт твои внутренности!

— Не в обиду, мужик, — улыбнулся Здец, пока шокированный Грин пытался представить подобное, — но звучит как бред человека, которому не дали.

— Пацан, — рассмеялся маг, а его коллега впереди прыснул и покачал головой, — ты можешь думать о себе всё что угодно, но мы то знаем за что её сослали сюда. Ты из черни и ей за тебя ничего не будет…

— Спасибо, за предупреждение, я подумаю.

— Дело твоё, я предупредил.

Его довольно долго вели мимо учебных корпусов, тренировочного полигона и лаборатории алхимиков, стоящей на самом отшибе, пересекли ухоженный парк и вошли в небольшой особняк, где кивнули дворецкому и поднялись на второй этаж, остановившись у массивной деревянной двери.

— Директор Гарчек, мы привели Грина Моль, — сообщил один из провожатых после короткого стука.

— Да, да, пусть заходит! — донеслось из-за открывшейся двери и парня слегка подтолкнули в спину, но Здец и сам уже входил в кабинет, опутанный местной магией как жертва паука паутиной.

Он скользнул безразличным взглядом по заполненным книжным стеллажам вдоль стен, по кактусу на подоконнике и остановился на лысине колобкообразного директора, сидящего в большом кожаном кресле с витыми ножками, за большим столом тёмного дерева, освещенного магическим торшером.

Здец никогда не понимал тяги людей к подобной обстановке с преобладанием тёмных тонов, но в целом тут было довольно уютно, если ты готовишь заговор против власти. Директор некоторое время молчал и не обращал на посетителя внимания, внимательно изучая несколько раскрытых книг с описанием ритуалов призыва демонов и после усталого вздоха разочарования наконец соизволил поднять глаза:

— Расскажи о недавнем нападении.

— П-простите, но я м-мало что знаю… — Здец, как мог, изобразил смятение и покорность, но этого оказалось вполне достаточно.

— Не волнуйся Грин, — Гарчек включил режим доброго дядюшки и улыбнулся, но не смог до конца избавиться от безразличия в глазах к судьбе самого парня, поскольку его интересовала только информация о демонопоклонниках. — Припомни хорошенько может быть слышал имена или запомнил голоса?

— Нет, — испуганно замотал головой Здец, — они н-напали сзади и я почти сразу отключился!

— Как тогда ты понял, что их несколько? — прищурился директор.

— Ну, — неуверенно промямлил Здец, — я почувствовал, что меня схватило несколько рук…

— И что потом? — наседал Гарчек.

— Они облили меня чем-то очень вонючим и я вырубился!

Парень уже едва не плакал, и директор, скрипнув зубами, немного смягчил напор:

— Скажи, ты сможешь узнать тот запах?

— Да, — уверенно кивнул Здец.

Директор встал из-за стола и засеменил к одному из стеллажей, где взял небольшой плоский ящик и вернулся с ним к столу, отодвинул книги и поставил его на край. В открывшемся ящике лежало три десятка странных кусков “чего-то”, разделённых перегородками и Гарчек указал на них Грину:

— Возьми каждый и понюхай. Не бойся, с тобой ничего не случиться.

— Нам конец! — застонал настоящий Грин внутри своей головы.

— Чёй-та? — усмехнулся Здец, беря первый кусочек и поднося его к носу.

— А той-та! — на эмоциях передразнил его парень. — Если выбранный запах не вышибает сознание, то он поймёт, что всё это ложь!

— Пфф, забей, — фыркнул Здец, поочерёдно обнюхивая осколки, — это говно, плюс-минус, везде одно и тоже, поскольку демонов тащат из единственного мира! Этот.

Он протянул директору желтоватый камень с розовыми прожилками.

— Уверен? — нахмурился Гарчек, кладя камень обратно и закрывая ящик.

— Да, только запах был сильнее.

— Хорошо, иди. Если вспомнишь еще что-нибудь, сразу ко мне! И ни с кем об этом не говори! Понял?!

— Да, — твёрдо кивнул Здец, направляясь в выходу, — до свидания.

Ожидавший дворецкий проводил его на улицу и он не спеша пошёл по освещённой аллее прочь от особняка, засунув руки в карманы брюк и поглядывая по сторонам.

— Что это были за камни? — не смог сдержать любопытства Грин.

— Да хер его знает… — пожал худыми плечами Здец, сворачивая на газон и двигаясь к леску.

— Директор выглядел озабоченным. Похоже ты угадал.

— Да без разницы, полюбому он теперь всю башку сломает… Оп-па! — Здец остановился перед зарослями каких-то кустов, из которых торчало напряжённо, круглое лицо Пака с выпученными глазами. — Опять серешь?

— Нет, — сдавленно ответил он и зыркнув по сторонам спросил: — ты рассказал директору, что я насрал в твоей комнате?!

— А надо было? — усмехнулся Здец не приближаясь и не стремясь поймать жирдяя.

— Нет конечно, хм… — толстяк пожевал губами, о чём-то размышляя и кивнул со словами: — Я сперва подумал, что ты меня сдал, но он спрашивал — не слышал ли я песнопений из твоей комнаты и не приходили ли к тебе подозрительные люди…

— А ты? — с интересом спросил Здец, когда стало понятно, что этого увальня подтянули как свидетеля.

— Сказал что кого-то видел, но без подробностей… — в кустах послышался глухой звук падения чего-то на землю и толстяк облегчённо выдохнул, перестал пучить глаза и вышел из кустов, разминая кисти рук с покрасневшими пальцами. — Рассказывай!

— Эх, — мысленно сокрушённо вздохнул Здец, — надо было в него вселяться… за месяцок бы жир в мышцу превратил, а уж какой дух!

Грину было обидно слышать такое, но он промолчал.

— Хер тебе, толстый. Сам насрал, сам и разбирайся! — тощая рука Грина ободряюще хлопнула Пака по плечу и Здец вошёл в заросли, где и запнулся о большой чугунный котёл с булькающей фиолетовой жижей. Котёл опрокинулся и всё, на что попало странное содержимое, моментом скукожилось с тихим шипением и превратилось в чёрную грязь. — Какого хера?! Эй толстый, стой!

Но Пак уже был далеко.

— Вот ведь отбитый ублюдок! — восхищённо поцокал языком Здец, глядя вслед улепётывающего жирдяя. — Учись, дрочила!

— Чему? — Грин разозлился. — Срать на чужие кровати?!

— Биться до последнего, задрот! Даже если ты заведомо слабее… — довольно добродушно рассмеялся Здец, пробираясь через заросли и приближаясь к внешней стене академии.

— А толку то? В конечном итоге всё равно убьют! Без силы ты никто! — с жаром парировал Грин.

— Эх, тупое ты чмо, — вздохнул Здец, пользуясь магическим зрением парня и разглядывая охранный периметр, — сила это не только то, с какой скоростью ты раздаёшь подсрачники врагам, но и умение склонить их на свою сторону, а в идеале — вообще не допустить их появления!

Пока озадаченный Грин обдумывал внезапно глубокомысленное замечание демона, тот в какой-то миг сплёл невероятно огромную и поразительно сложную структуру, задействовав настолько жалкие крохи эфира, что их с трудом бы хватило на воспламенение костра, а после этого просто прошёл сквозь стену, словно через туманную завесу.

Наблюдающий парень был невероятно шокирован, поскольку демон использовал исключительно его тело и его каналы для создания конструкта и Грин мог бы с лёгкостью это повторить, если бы выучил схему конструкта, но тот даже на первый взгляд выглядел невозможным и парень не смог побороть зуд любопытства:

— Что это было за заклинание?

— Понятия не имею… — пожал плечами Здец, оглядывая ночную улицу и дорогу, освещённую высокими фонарями с кристаллами внутри.

— Как так?! — опешил парень. — Ты же его как-то создал!

— Так, дрищ, давай сразу проясним этот момент и больше не будем к нему никогда возвращаться! — Здец остановился под фонарём, проводив взглядом одинокий руномобиль, а Грин приготовился внимать. — Ваша магия тупое говно тупого говна основанная на эффекте линзирования посредством биоэнергетических матриц низшего порядка, который кое-как коррелирует с квантовыми полями и исключительно за счёт теории больших чисел, при этом вызывая у человекообразных оргазм от чувства собственного всесилия! Ты всё понял, недоразумение эволюции?

— Нет, — недовольно буркнул Грин, услышавший много неизвестных слов, но в целом уловивший, что с их магией что-то не так. — И не понимаю, зачем постоянно оскорблять…

— Затем, дебил малолетний, что оскорблять это не только глагол, но и закалка характера! Объясняю на плебейском: магия — это свинья, а ваши маги — это голодные и тупые бомжи. Они увидели свинью, поймали её и начали кусать за бока, за уши и за грязную жопу, а поскольку с жопы удалось получить больше субстанции, которую можно жевать, они радостно об этом всем рассказали. С тех пор вы вылизываете свинной зад в особо изощренных позах.

— И как тогда стать сильнее? — скривился парень от такого сравнения.

— Ты станешь первооткрывателем нового типа магии и добьёшься славы, денег и сисек, но для этого придётся потрудится и не трахать мне мозг по мелочам! И вообще, брысь спать, тебе завтра в школу!

Парень только хотел возмутиться, что спать он не будет, чтобы демон не натворил без него делов, как внезапно просто вырубился, оставляя своё тело без присмотра под контролем этой сущности.

Насвистывая незатейливую мелодию, Здец пошёл гулять по городу любуясь изящной архитектурой и высматривая одиноких прохожих, чтобы спросить у них дорогу до самых злачных мест, где, как известно, водятся шальные деньги, пусть и в комплекте с не менее шальными ребятами.

Свернув с центральной улицы и долго блуждая по переулкам, тощий пацан в форме академии магов, набрёл на группу бандитского вида мужиков, насилующих какую-то женщину.

— Вечер в хату, пацаны, — худой парень замер в расслабленной позе недалеко от них, не вынимая руки из карманов.

— Топай отсюда, шкет! — усмехнулся один из них, вспарывавший до этого тонкое голубое платье жертвы большим ножом. — В героя поиграть решил?

— Делать мне нехер… — сплюнул подросток и без страха подошёл ближе. Насильники насторожились и парень миролюбиво развёл руки в стороны: — Я только спросить — есть тут поблизости бойцовский клуб или нелегальное казино?

— Нет, вали!

— Ну, нет и нет… — безразлично пожал плечами парень и пошёл дальше, продолжая насвистывать.

Пока бандиты пытались сообразить — что это сейчас было, женщина укусила руку зажимающую её рот и отчаянно крикнула:

— Помоги!

Парень замер на половине шага и медленно повернул голову с задумчивым выражением на лице:

— Зачем?

Обалдели все — и хлопающая глазами жертва, и сами насильники, забывшие вновь зажать ей рот. Развернувшись на пятках он выжидательно смотрел на всю честную компанию и не дождавшись ничего, заговорил сам:

— Они просто трахнут тебя, а если не будешь сопротивляться, то и убивать не станут. Ведь так?

Один из мужиков неуверенно кивнул, чувствуя какую-то неправильность ситуации.

— Вот видишь! — широко, но как-то жутко улыбнулся странный парень. — Как говориться: “пятнадцать минут страха и вы дома!”.

— Я заплачу! — с мольбой в голосе разрыдалась жертва.

— За что именно ты хочешь заплатить? — парень издевательски склонил голову на бок, не переставая скалиться.

— Убери их от меня! Я дам тебе пятьсот монет! — провизжала она до того, как ей вновь зажали рот.

— Идёт! — жутко расхохотался странный пацан, вызывая у всех дрожь и первобытный ужас.

Здец окружил себя конструктом общего усиления, но, в отличии от того, который накладывала Милиона, этот был в десятки тысяч раз мощнее и практически даровал неуязвимость от любого физического воздействия.

В следующий миг раздались глухие звуки ударов и насильники оказались свалены в орущую от боли кучу, в паре метров от жертвы. Сам парень стоял перед женщиной с требовательно протянутой рукой:

— Деньги.

Пока она пыталась хоть что-то сообразить, вполне целые бандиты встали на ноги и окружили парня, сверкая ножами:

— Ты труп!

— Деньги! — более требовательно произнёс юноша, совершенно не обращая внимания на окружение. — Я выполнил свою часть договора, и теперь ты выполни свою.

— Они же ещё живы! — прошептала недавняя жертва и попятилась, вжимаясь в стену.

— Уговор был убрать их от тебя за пятьсот монет, — прорычал парень и недобро прищурился: — Деньги, считаю до двух! Раз.

Бледная, перепуганная женщина испытывала ужас перед этим странным учеником, гораздо больше, чем перед теми бородатыми проходимцами, да и не было у неё с собой столько денег — их она проиграла в кости, да ещё и заняла немного, за что её и хотели поиметь в качестве компенсации, но это не отменяет того факта, что сейчас она жертва и…

— Два…

Мужики не поняли что случилось — вот он был и вот его не стало, а там, где была их игрушка на вечер, образовалось облако кровавого тумана и резкий щелчок, как от кнута, резанул по ушам. На землю упало несколько блестящих серебряных монет.

— Так что вы там говорили про игорный дом? — пацан в чистенькой форме возник из ниоткуда и поднял монеты, мельком скользнув взглядом по шокированной компании.

— Через две улицы и налево будет вывеска… — внезапно пересохшим горлом прохрипел один из мужиков показывая рукой направление.

— Благодарю, — широко улыбнулся Здец и неспеша пошёл в указанную сторону, а неудачливые насильники медленно и тихо разошлись по домам, от греха подальше.

Означенное заведение действительно нашлось там, куда он прибыл и даже не скрывалось, что говорило о его полной легальности или покровительстве сильных города сего. Входу никто не препятствовал, лишь тонкая паутинка магического конструкта незаметно пересчитывала деньги гостей и сообщала “куда надо”.

Чтобы не выглядеть голодранцем и оттянуться на полную катушку, Здец легко обманул это убожество и теперь он числился как неимоверно богатый клиент, что подтверждала улыбающаяся, полуголая девушка, втречающая его прямо на пороге зала. Он, по хозяйски громко шлёпнул её по упругой заднице и она пригласила его следовать за собой, украдкой потирая горящую ягодицу и проклиная про себя богатеев и аристократов.

Его провели в отдельный зал для самых дорогих гостей, сплошь окутанный магией самого разного толка. Усевшись в роскошное кресло и заказав самый дорогой и крепкий алкоголь, он с интересом наблюдал за местными азартными играми. Тут были и карты, и кости, и рулетка, и ещё какая-то хрень, основанная на местной магии. Залпом осушив стакан, Здец потянулся худым телом и широко улыбнулся:

— Сбацаем рок в этой дыре!


Глава 5

Утро было влажным.

Грин, проснувшийся в полумраке небольшого помещения, резко сел, за что был награждён вспыхнувшей в голове болью, тошнотой и головокружением. От него разило перегаром, женскими духами и дымом костра, а окружение, в свете двух догорающих свечей, напоминало кладовку с продуктами.

Рядом кто-то всхрапнул и он опустил взгляд, остолбенев от увиденного — возле него спала дородная старшая повариха их академической столовой, абсолютно голая и счастливая. Она улыбалась во сне, топорща усики над верхней губой, как раз в районе бородавки.

Пацан вскочил как ошпаренный и налетел спиной на полку, откуда незамедлительно рухнула головка сыра, едва не продомившая ему череп.

— Здец, ублюдок, это что дерьмо?! — прошипел Грин вслух, медленно пятясь к выходу.

— О как… — тихо проворчал демон, сладко зевая. — Уже ругаешься на меня… молодец. Иди в жопу!

И захрапел так, что парню показалась будто уши дрожат и глаз дёргается, но нет, глаз действительно дергался, вот только не от храпа этой сволочи.

— А ну проснись! — уже мысленно заорал Грин, наконец добравшись до двери кладовки и с ужасом осознав, что она заперта на ключ который…

Он обшарил взглядом помещение и обнаружил искомое на шее поварихи. Точнее там был шнурок, на котором должен висеть ключ, но конец шнурка скрывался промеж гигантских грудей, лежащих на полу, подле хозяйки.

— Отвали, у меня была бурная ночь! Ты хотел силы, вот и считай это тренировкой… — буркнул Здец, уползая куда-то вглубь сознания и парень перестал его ощущать.

— Скотина потусторонняя! — крикнул Грин вслед этой сволочи, но ответом ему послужила протяжная отрыжка и тишина.

А между тем могучая повариха почесала тройной бок и начала шарить крепкой рукой там, где минуту назад находился парень, а на спящем лице появилось недовольство и закрытые веки задрожали, грозясь открыться с секунды на секунду.

— Боги, уповаю на вас! — прикрыл глаза Грин и тут же вспомнил про единственный, почти нормальный дар демона — божественный фак!

Поспешно сложив пальцы в нужную фигуру, он с остервенением начал тыкать толстую деревянную дверь в районе замка, превращая её в решето и наконец вырвался на простор… Кухни! Где уже во всю кипела утренняя работа.

Схватив первую попавшуюся пустую кастрюлю и натянув её на голову, чтобы его не запомнили, он бросился прочь как перепуганный заяц, со звоном собирая углы и сметая утварь со столов под звонкий смех работающих поварих.

Когда молодой человек успешно сбежал из кухни, ловко перемахнув через зону раздачи и выскочил наружу, из кладовки вышла старшая повариха в колпаке набекрень и в фартуке на голое тело:

— А ну за работу, нечего тут над парнем смеяться! — и сама заливисто захохотала, сотрясаясь всем телом и прикрывая рот ладонью, попутно отмахиваясь колпаком от ехидных взглядов младших товарок.

Потом спохватилась и охая вынесла из кладовки мятую ученическую форму, вручила её одной из молодых девиц-подмастерьев и строго наказала постирать, выгладить и доставить в старое общежитие для простолюдинов как можно скорее.

Тем временем, пока Грин с кастрюлей в руках пробирался окружной дорогой к общежитию по зарослям и кустам просыпающейся академии, Кавен Тинер уже упражнялся с коротким клинком в небольшом персональном тренировочном зале. Он был подавлен весь прошлый день и не спал всю ночь, но только сейчас, отрабатывая семейные техники ближнего боя и анализируя всю хронологию с момента поступления, сомнения в собственной силе наконец покинули его. Проклятый голодранец Грин Моль!

Кавен с рычанием вонзил клинок в манекен и улыбаясь, твёрдой походкой направился в душ — сегодня он изощрённо убьёт ублюдка, так напугавшего его с помощью какого-то трюка.

А вот сам трюкач, страдающий от похмелья и жажды, сейчас выглядывал из пышного куста и смотрел на суету своего общежития. Кляня себя последними словами за то, что связался с демоном, за то, что доверился ему и за то, что на кой-то чёрт по привычке спешил в свою комнату, превратившуюся в филиал сортира.

— Эй, цветочек, — хихикнули неподалёку, — кастрюлю верни!

Грин испуганно посмотрел в сторону голоса и увидел там молоденькую девицу в белом фартуке и со стопкой одежды в руках.

— Извините! — смущённо промямлил парень и выставил из куста кастрюлю.

Деваха фыркнула, опять хихикнула, забрала кастрюлю и ушла, оставив на траве форму, в которой Грин тут же признал свою и с радостью надел чуть влажные, но пахнущие свежестью брюки, рубашку и пиджак, ну и туфли на босу ногу. Осталось вспомнить где его учебник и тетрадь, но память предательски молчала, а попытки вспомнить подливали масла в огонь головной боли.

Начиналось время завтрака и желудок парня требовательно заурчал, чем вызвал протяжный стон Грина — это опять нужно идти в столовую, а там… Он вздохнул и поплёлся, поскольку чувствовал, что до обеда не дотянет и просто упадёт без сил.

Возле зала для бедных, где кормили тем, на что хватало выделенных императором денег в рамках квот, уже кучковались разновозрастные ребята, но тех, кто дожил хотя бы до четвёртого курса были единицы и напоминали они скорее безэмоциональных кукол, чем живых людей.

Грин ловил на себе странные взгляды, но ему было настолько плохо, что их он попросту игнорировал, даже не пытаясь привычно сжаться в незаметный комочек. Ровно в половину седьмого двери открыли и молодёжь, толкаясь, устремилась внутрь, спеша поесть как можно быстрее, пока аристо не пришли сюда развлекаться.

Двигаясь в очереди к раздаче, парень старался не поднимать глаз, но уши всё равно выхватывали короткие смешки со стороны кухни, заставляя его краснеть, но голова болела так сильно, что и на это он плюнул.

Сегодня в меню, как и всегда по утрам, молочная каша, выпечка и крепкий чай с сахаром, чудесным образом преображённые на раздаче в прозрачную, жидкую баланду, горелый сухарь и стакан с отваром лопуха из соседнего леска. Подобное волшебство творилось тут регулярно, но сегодня…

Непонимающе хлопая глазами, Грин смотрел на свой поднос, где появилась большая белая тарелка с воздушным омлетом и тонкими полосками золотистого мяса, пышная ватрушка и большая кружка настоящего кофе с жирными сливками.

— Не задерживай! — улыбнулась женщина на раздаче и лукаво подмигнула.

Под завистливыми и откровенно враждебными взорами, парень сел за столик и развернул белую салфетку с чистенькими, блестящими приборами. Давясь слюной, он потянулся вилкой к мясу, но тут, его поле зрения, появилась чья-то рука, самым наглым образом схватившая вожделенное мясо, а над ухом прозвучал насмешливый голос:

— Раз уж как то подкатил к поварам, то делись!

Перед глазами Грина возник образ улыбающейся во сне массивной поварихи, фантазия дорисовала остальное и в голове набатом застучала мысль: “Это мое мясо! МОЁ!”. Он крепко сжал вилку и резким, сильным ударом пригвоздил ей наглую руку к потёртому столу.

В столовой раздался вопль боли, а Грин вскочил с узкой скамейки, схватил эту самую скамейку и остервенело начал бить ей долговязого, кричащего парня с крысиным лицом, рыча от ярости. Когда наглец перестал шевелиться, парень поставил скамью на место, выдернул вилку из подрагивающей руки, вытер её салфеткой и приступил к трапезе в гробовой тишине, чувствуя дрожь во всём теле от нахлынувших эмоций.

Когда он уже наслаждался булочкой и кофе, в столовую вошла Милиона и направилась прямиком к его столу. Все затаили дыхание, поскольку медики очень не любили когда им приходилось лечить безродных и, к тому же, они имели полномочия сами разбираться в ситуации и наказать виновных. Устав академии запрещал только убивать и неисправимо калечить, а для всего остального была чудесная магическая медицина.

И сейчас, на глазах изумлённых учеников, сексуальная и красивая, но жестокая целительница, должна была вывернуть белобрысого Грина на изнанку, но вместо этого она приветливо махнула ему рукой, он махнул в ответ, и она вышла из столовой, волоча за ногу тело любителя чужого мяса.

По столовой разнёсся коллективный вздох удивления и разочарования.

Сдав грязную посуду и поблагодарив за еду, Грин Моль направился прямиком к учителю Ирвину, поскольку вспомнил, что именно на его уроке Здец едва его не убил. В учительской, к удивлению, было пусто, сидела лишь секретарь, разбирающая завалы бумаг. Она посоветовала сходить к интенданту, поскольку все утерянные вещи стекаются к нему.

Время до начала занятий поджимало и парень припустил до склада. Давешний дедок тепло поприветствовал его, поблагодарил за чудодейственное зелье и выдал потерянные учебник и тетрадь с карандашом. Поблагодарив старичка, Грин сломя голову помчался на занятия по начальной алхимии и едва успел к самому началу урока.

Проскользнув на своё место и мельком окинув одноклассников взглядом, он заметил странное выражение на лице Кавена, пристально смотрящего на него. Грин поёжился и сел, но, почему-то, учитель алхимии до сих пор задерживался.

— Ну и где эта старая карга? — смело воскликнул кто-то, когда через пять минут подростковое шушуканье переросло в гвалт из-за отсутствия учителя.

— Ты разве не слышал?! Всех учителей вызвали на допрос! — ответили ему с другой стороны класса и все хором стали обсасывать эту тему.

— Это из-за того взрыва в городе?

— Не, вроде ищут осквернителя статуи и градоправителя.

— А что со статуей?! Про взрыв и пожар в игорном доме я слышала!

— Другой взрыв, в особняке!

— Прилепили ей огромный член на голову и окружили щитом!

— Хи-хи-хи, чей?

— Да ничей, из расплавленных монет слепили!

— Их поймали?!

— Нет! Но ищут худого мага!

— Гри-ин… — сквозь болтовню донёсся елейный голос, загадочно улыбающегося Кавена, едва не заставивший обмочиться крайне напряженного пацана, ловящего каждое слово.

Больше он ничего не сказал. Лишь лёгкая полуулыбка застыла на аристократических губах и Грин медленно отвернулся, вжимая голову в плечи от предчувствия неминуемой расправы. Где-то, кого-то уже начали гнобить, но тут в помещение влетела растрёпанная учитель алхимии и грохнула огромной книгой по своему столу:

— А ну заткнулись недомерки! — рявкнула милая седая старушка божий одуванчик и все мгновенно заткнулись, уже успев усвоить, что этой сумасшедшей плевать на чины и звания и она может легко послать к демонам самого градоправителя.

— Во, во, — проворчал зевающий Здец, — а то разорались, чайки Вологодские…

— Ты что, демон, натворил? — одними губами прошипел бледный Грин, ловя одну паническую атаку за другой.

— Когда? — невинно уточнил Здец и начинающему магу показалось, что тот ковырнул длинным, острым когтем в огромных, кинжалоподобных зубах.

— Ночью! — уже громко и мысленно крикнул парень.

— А-а-а… — махнул лапой Здец, — ничего особенного. Разорвал, какую-то бабу, устроил оргию в казино, трахнул жену мэра или это была его дочь хз… Хотел обеспечить нас деньгами, но понял, что слишком палевно и сделал из них арт-объект… Вроде всё.

— А жирная повариха?! — срывая мысленный голос завизжал Грин.

— А-а-а… Ну, кстати, зря ты так, милейшая женщина! А уж как поёт! Чё ты недовольный такой?

— Ты… Ты… — заикался парень от переполняющего его гнева и возмущения. — Ты меня подставляешь!

— Не гони. — осадил его Здец. — Тебе лично претензии предъявили?

— Ну… — стушевался пацан, — вроде нет.

— Ну и сиди на жопе ровно, а то как Адольф: “а если? А вдруг?”

— Какой Адольф?! — растерялся Грин.

— Да был у меня такой-же обоссыш как ты, тоже силы захотел под седую жопу…

— И? — тут же заинтересовался парень.

— Вот скажи мне, маг, — усмехнулся Здец, увиливая от прямого ответа, — в чём сила?

— Ну, — Грин повёлся и задумался, вспоминая теорию, которую им уже успели преподать, — в проводимости каналов, в умении концентрироваться…

— В усах! — перебил его демон, вгоняя в полный ступор. — У кого усы длиннее, тот и сильней!

И заржал как полоумный.

Грин Моль вдруг осознал, что испытывает новое, неведомое ранее чувство — чувство, что ему трахают мозги! Вместе с пониманием пришло умиротворение и он, пожелав Здецу сдохнуть от кровавой рвоты, сосредоточился на уроке.

Алхимик, Арика Нилс, только к середине занятия смогла войти в ритм и подавать материал как положено, перестав грозиться заразить всех лихорадкой летучих мышей. Грин всё скрупулезно записывал, а демон не мешал, буркнув что-то про единственно полезную и универсальную дисциплину.

На перемене, как и всегда до этого, Моль ожидал издевательств и унижений, но в это раз к нему никто не спешил, вызывая всё более нехорошие предчувствия в душе парня. Он затравленно огляделся и вновь заметил затуманено-мечтательный взгляд Кавена, направленный на него.

— Он что-то задумал… — пробормотал Грин поспешно отворачиваясь и переводя взгляд на Пака. Тот забегал взглядом по кабинету, слегка напрягся и немного развернул колени в сторону двери, готовый сорваться с места в любую секунду.

— Который? — уточнил скучающий Здец, вяло разглядывая одноклассниц пацана.

— Который Кавен!

— Ну да… — подтвердил демон его опасения.

— И что именно?

— А мне почём знать? Подойди да спроси!

— Я серьёзно! А ты не помогаешь! — Грин вновь начал злиться на демона, искренне жалея, что их контракт несколько отличается от описанных в книгах, в которых демоны подчиняются беспрекословно! Ну, или убивают призывателя…

— Ну, — вздохнул Здец, — если судить по его роже и сальному взгляду, то тут два варианта…

— Какие? Не томи!

— Он либо хочет тебя убить… — скучающим тоном поведал Здец.

— Либо?

— Либо трахнуть… — хмыкнул демон.

Грин поперхнулся и закашлялся, оглянулся через плечо на Кавена, а тот улыбнулся ещё шире и медленно-медленно стал кивать головой, будто что-то обещая. Наконец прозвучал гудок алхимического корпуса и начался второй урок. Здесь же.

Как бы это не выглядело странно, но схема «один день — одна дисциплина» работала исправно на протяжении десятилетий и позволяла ученикам полностью сосредоточиться на одном предмете в течение дня, не создавая в головах кашу из всего и сразу. Исключением была общая физическая подготовка — её проводили в конце каждого учебного дня для разгрузки молодых мозгов и сжигания остатков энергии молодёжи, чтобы те не шныряли ночью по академии в поисках любовных приключений и не драконили друг друга.

После второго, полуторачасового теоретического урока, была двадцатиминутная перемена и доступ к буфету, но там просили денег за всякие пироженки, а стипендии, для одарённых простолюдинов от его высочества, хватало лишь на покрытие расходов за испорченную наглыми аристо форму. Поэтому Грин препочёл отсидеться в классе, скользя взглядом по одноклассникам из знатных семей, весело щебечущих между собой в мелких стайках.

— Ты на неё что ли, мозоли натирал? — прокомментировал Здец взгляд парня, скользнувшего по молоденькой попке благородной девицы с иссиня-чёрными волосами.

— Ага… — просто ответил Грин. Сперва он застеснялся говорить с демоном на такие темы, но потом подумал: “Какая разница? Этот урод всё равно всё про меня знает и плевать я хотел на его мнение!”.

— В вашем мире со скольки лет возраст согласия? — вместо издёвки серьёзно спросил Здец.

— Это что? — насторожился парень.

— Ну типа со скольки лет у вас по закону можно тереться пестиком о тычинки?

— Ты про соитие? — догадался Грин.

— Да, Шелдон блин, про него! — хохотнул Здец.

— Браки с восемнадцати.

— А если просто пообжиматься? — с хитрецой поинтересовался иномирный ловелас.

— Не знаю, — честно признался парень, — вроде не запрещено…

— Ну тогда поднимай свою стеснительную жопу и пойдём наводить мосты со сливками вашего общества, пока они не стали сухим творогом!


Глава 6

— Ни за что! — отчаянно закрутил головой Грин. — Ты даже не представляешь о чём говоришь!

— Чёй-та? — продолжал подтрунивать над ним Здец. — Не ты ли плакался: “Дайте мне силу и всё будет моим!” Сила есть, где действия?

— И как это, — скептически хмыкнул Грин, сложив божественный фак, — здесь поможет?

— Тут ты прав, — согласился собеседник, — нужно что-то другое, вроде клофелина или нервно-паралитического газа, и я, кажется, придумал!

— Я, пожалуй, сразу откажусь! — усмехнулся Грин, уже по тону искусителя понимая, что тот задумал очередную пакость.

— Да ты послушай! — не унимался Здец. — «Яйца судьбы» — стоит тебе показать свои бубенцы любой самке, как она сразу будет вожделеть тебя!

— И долго будет вожделеть?

— Ну, — хихикнул тот, — пока не затрахает тебя до смерти…

Раздался свисток начала урока. Грин с облегчением вздохнул и покачал головой, ещё раз оглянулся на девушку, но взгляд уткнулся в дорогую ткань формы, сшитой на заказ.

— Грин Моль, я жду тебя после уроков на полигоне. Нам нужно кое-что прояснить… — Кавен говорил тихо, с придыханием и какой-то затаённой радостью. — Не вздумай игнорировать меня.

— Ну точно трахнуть хочет! — сокрушённо вздохнул Здец. — И в этом мире содомиты повсюду…

— Не говори ерунды! — нервно ответил парень, чувствуя нарастающую панику. — Это вызов на дуэль!

— Магическую?

— Любую!

— Ну так и дай ему лопатой по башке! В чём проблема?

— Ты не понимаешь! — завёлся Грин, — Такие как Кавен умеют драться, а я нет! В приюте я постоянно читал и был самым слабым!

— Да не, чё уж, — задумчиво проговорил Здец, — понимаю, ты был чмом там, остался и тут, но, это всё равно странно — ты ссышь, хотя убивать у вас в академии запрещено, а Милка тебя легко соберёт обратно.

— Это больно! — логично оправдывал парень свою трусость. — И он может меня убить, а его за это только поругают. Даже не исключат!

— Тебя беспокоит только боль? — усмехнулся Здец. — Я могу легко убрать её.

— Даже если и так, то всё равно не хочу!

Здец промолчал, а Грин постарался сосредоточиться на уроке, но в его голове крутились предательские мысли, что тот прав и нет никаких разумных препятствий, кроме его собственных страхов. Он с горечью осознал, что решает не столько сила, сколько решимость и твёрдость характера, а с этим у него были явные проблемы — он слишком уж привык быть жертвой.

Грин не заметил, как за самокопанием пролетел весь урок, а он не сделал ни единой записи в тетради. Проклиная за это всех, кроме себя, он собрал вещи и отправился в столовую на обед, поглощённый мыслями о предстоящей дуэли. Его совершенно никто не задирал и это говорило только об одном — смертнику дали возможность отдохнуть перед казнью!

Даже невероятно потрясающий обед из пряного, густого супа, сочной отбивной и воздушного пюре, выглядел теперь как последний ужин. Вяло поковырявшись в тарелке и оставив большую часть на столе, он покинул столовую, не обращая внимание на разгорающуюся драку за спиной, вспыхнувшую из-за оставленных им объедков.

Проведя остаток часового перерыва на лавочке, он поплёлся в лабораторию для практических занятий. Когда он вошёл внутрь пропахшего экспериментами помещения, с полусотней отдельных столов с разными пробирками, колбами и тиглями, возле которых уже болтали одноклассники, Здец внезапно оживился:

— А вот и решение твоей проблемы!

— Где? — вздрогнув от неожиданности, Грин замер и огляделся.

— В пи… Здесь! Ща мы сварганим волшебный эликсир и ты легко легко трахнешь своего Кавена!

— Запрещено что-то делать без учителя… — безразлично отмахнулся парень, перестав возлагать надежды на безумного демона и уже считая его изощрённой издёвкой судьбы.

— Слушай сюда, сопляк! — внезапно Здец заорал с такой яростью, что Грин непроизвольно зажал уши и присел, сжимаясь в комочек, чем вызвал недоумённые взгляды у окружающих. — Я не подростковый психолог! Если ты не хочешь силы, то иди нахер и вертись как хочешь! Либо ты с этой секунды делаешь всё, что я говорю, либо я ухожу к жирдяю и первое, что мы сделаем — засунем твою тупую башку в сраку Кавена, чтобы тебе было удобнее её вылизывать! Отвечай сучёныш — да или нет?!

Грин трясся от ужаса и слёзы катились по его щекам. В голове стоял звон и молодой маг воочию увидел там рычащего зелёного демона, опаляющего его сознание вязким, кислотным пламенем. Его длинные лапы с устрашающими чёрными когтями свисали до самых стоп с узловатыми пальцами и кривыми когтями.

Пацан всерьёз хотел избавиться от этого монстра, но тогда получится, что он упустит шанс и останется только с последствиями разгула этой твари, за которые отвечать придётся ему одному. “Ну нет! — мстительно подумал Грин, — Ты не уйдешь безнаказанным! Я получу силу и отомщу тебе в том числе!”

— Да! — всхлипнул он, собравшись с духом и мысленно обращаясь к демону. — Я хочу силы!

— Ну и чудненько, — сразу добродушно оскалился демон и в сознании мага вновь сгустилась прохладная тьма. — А теперь встань и иди!

И он пошёл.

Стайка девочек вокруг черноволосой красавицы перестала хихикать и теперь с тревогой и настороженностью наблюдала за идущим в их сторону простолюдином на негнущихся ногах. Слёзы и сопли блестели на его лице, а бессмысленный, остекленевший взгляд пугал до мурашек.

Заметив неладное, парни из знатных семей скрестили взгляды на шагающем, словно кукла, подростке, готовые в любую секунду бросится на него и избить. Но тот, дойдя до девочек, просто низко поклонился, бормоча какие-то извинения.

Никто и глазом не успел моргнуть, как рука правая Грина взметнулась вверх и скрылась под юбкой первой красавицы класса Лейны Ромер, шебурша и жмякая там. Девушка взвизгнула и отскочила, прижимая юбку к попке. В её больших карих глазах недоумение и смущение быстро сменилось гневом и яростью, но едва она открыла рот, как в класс вошла старая Арика и прозвучал гудок на урок.

— Замолчите и по местам! — дежурно рявкнула алхимик на шокировано молчащий класс. — Начинаем!

Грин, ни жив ни мёртв, сел на своё место и уставился в пустоту, услышав краем уха приглушённый голос Кавена, видимо адресованный защитникам поруганной девичьей чести:

— Не трогайте его, он мой!

— Видишь, — нравоучительно сказал Здец, смеясь, — ничего сложного! Пришёл, пощупал и ушёл. Теперь можешь руку не мыть и нюхать в моменты одиночества.

— Она меня убьёт, — констатировал факт Грин, без единой эмоции.

— Или даст… Этих баб не поймёшь! — усмехнулся Здец, но внезапно посерьёзнел и добавил — Сосредоточься на уроке, это важно!

Грин кивнул со всей серьёзностью, проникшись тоном наблюдателя.

— И сопли вытри уже, а то выглядишь как жертва группового изнасилования, только размазанной косметики не хватает…

“Показалось…” — подумал парень, неожиданно отметив, что нервничает не так сильно, как следовало бы и погрузился в учёбу, внимательно слушая слова учителя.

— Надеюсь вы всё поняли и мне не придётся соскребать ваши останки со стен! — Арика Нилс обвела класс строгим взглядом и все энергично закивали головами. Она вздохнула и отправила вестника, что начинается практическое занятие, медику алхимического корпуса, ответственному за этот этаж.

Она раздала наборы с ингредиентами и вернулась к своему столу. Расставила там колбы, реторты и пробирки, дождалась пока все ученики откроют коробки и разложат их содержимое на столах. После этого она помолилась богам, чтобы эти обалдуи не сожгли весь корпус и продолжила урок:

— Нагреваем мореций вместе с чешуёй лорка в закрытой колбе. Мореций должен кипеть, но чешуя не должна обугливаться или менять цвет! Не грейте слишком сильно, иначе… Витор, немедленно убавь огонь!

Раздался хлопок и Витор завизжал как девчёнка, когда раскалённые капли из лопнувшей колбы попали на его лицо.

— У ну брысь к медику, олух! — рявкнула на него Арика как ни в чём не бывало продолжила говорить, когда пацан, скуля и подвывая, выскочил за дверь. — Не грейте слишком сильно, иначе будете как Витор!

— Классика! — засмеялся Здец, пока Грин сосредоточено контролировал огненный магический конструкт под небольшой огнеупорной колбой с мелкой красной чешуёй, плавающей в кипящей жёлтой смоле. — Во все времена, во всех мирах, во всех классах есть свой Витор…

— Подготовьте пробирку и налейте туда девять миллилитров спирта. Греем! Всё делаем одновременно или можете катиться отсюда! Добавляем в спирт пять миллилитров спермы рыгача. Прекратите хихикать как в первую брачную ночь! Вон, Илина уже размазала сперму по платью от смеха. Привычку вырабатываешь? Держи флакон крепче, курица благородная! Всё, перестали греть снимаем пробку с колбы и медленно выпускаем дым в пробирку, постоянно перемешивая. Не дышите, иначе дристать будете до утра!

— Охренеть, — восхитился Здец преподавательским талантом Арики, — она мне определённо нравится! Очень верный подход к учебному процессу — с вами, дебилоидами, только так и надо!

Грин не ответил — он сосредоточенно переливал плотный чёрный дым в пробирку, аккуратно качая её пальцем. Мутная жидкость стала менять цвет на насыщенный оранжевый и густеть. Кто-то чихнул и стремглав вылетел из кабинета, остальные вроде справились.

— Результат на подставку, иду смотреть.

Невысокая бабулечка пошла между рядами осматривая результаты и костеря криворуких неучей. Больше половины учеников, включая Грина заслужили сдержанную похвалу.

— Продолжаем…

Пока ждали тех, у кого не получилось с первого раза, Грин поднял руку:

— Учитель Арика, а реакция мореция с чешуёй лорка может дать другой результат?

— Почему спрашиваешь? — с прищуром посмотрела на него Арика.

— Я заметил, что чешуйки иногда подпрыгивают… — стушевался Грин, под хихиканье и фырканье учеников.

— Прекратите, — прикрикнула она на класс, — показали свою глупость — молодцы, а теперь слушаем меня! Эта же реакция используется для создания компонентов летающих судов, поскольку при идеальных условиях чешуя получает большую отрицательную массу, а дым, который мы получали, это побочный продукт той реакции. Грин Моль молодец, заметил, остальные… — она обвела притихших подростков долгим, тяжёлым взглядом и вздохнула — безнадёжно.

— Учитель, я тоже заметил!

— И я!

— И я тоже!

— И я!

— И я!

— Пробка бутыля! — передразнила их алхимик и все замолчали.

До конца урока провели ещё одну реакцию, а в короткую перемену никто не вставал со своих мест — все листали свои конспекты. Грин украдкой посматривал на Лейну — девушка долго сидела уткнувшись в тетрадь, но потом на миг подняла глаза и их взгляды встретились.

— Не отводи глаза! — тут же рявнул Здец, заставив парня вздрогнуть и перестать моргать.

Сперва Лейна изобразила кривую, злую и одновременно брезгливую ухмылку, дополнив ей пренебрежительный взгляд, но чем дольше он смотрел на неё, тем более неуверенной становилась девушка, а потом и вовсе резко отвернулась, слегка покраснев.

— Красаучег! — одобрительно поаплодировал Здец. — Ты выиграл первое сражение, но не расслабляйся, и больше ни в коем случае не смотри на неё сегодня!

— Почему?

— Потому что гладиолус! Верь мне, девочкам нравятся загадочные ублюдки.

— Даже когда она подойдёт, чтобы вышибить мне мозги?

— Не подойдёт… И никому не даст подойти, — назидательным тоном поучал парня демон-не-демон, — пока сама не разберётся в твоих мотивах. Ну, или подумает, что разобралась…

До конца занятий парень был как на иголках, но, к своему невероятному удивлению понял, что Здец был прав целиком и полностью — Лейна покашливала, звенела колбами, что-то спрашивала у учителя, странно хихикала, но Грин стоически не поворачивал голову в её сторону, даже несмотря на очень странные шепотки “а чё это с ней?!”, раздающиеся там и тут.

Под протяжный гудок конца занятий, парень схватил свои вещи и быстро покинул класс, слыша за спиной окрик слившихся голосов парня и девушки:

— Гри-ин!

Он стремглав выбежал из алхимического корпуса, но Кавен был быстрее и мастерской подсечкой сбил его на брусчатку дорожки:

— Тебе не уйти, малыш, — медленно проговорил аристо, источая сладкий яд каждым словом и бросил возле Грина небольшой амулет: — держи, планы изменились. Во время будь на месте и никому не слова! Попробуешь сбежать — умирать будешь мучительно…

Кавен гордо удалился и молодой маг поднялся на ноги, разглядывая амулет-навигатор, слабо тянущий его руку в сторону.

— Потом посмотришь! — поторопил его Здец, когда заметил бегущую к ним Лейну. — Ходу!

Грин сорвался с места и на всех парах умчался от озлобленной и растерянной девушки, пробежал по парку и вскоре пропал из виду в лесу у забора. До половины шестого он скрывался в тени деревьев и только почти перед самой дуэлью начал двигаться в нужное место, используя амулет.

Кавен уже ждал его на небольшой полянке в окружении густых зарослей. Аристократ был голый до пояса, босиком и в облегающих шортах до колена, а его жилистая, тренированная рука держала короткий клинок без гарды, больше похожий на увеличенный метательный нож.

Грин откровенно струхнул, понимая, что его сейчас нарежут на ровные ломтики и воззвал к демону:

— Мне нужна сила!

— Сам, всё сам! — усмехнулся Здец и прежде чем парень успел наговорить ему гадостей, добавил: — Я на подхвате, не ссы.

— Грин Моль! — очень пафосно и торжественно начал Кавен, не меня позы и держа клинок вертикально прижатым к своей груди. — Ты заставил меня испытать неведомый доселе ужас и позор, и я благодарен тебе за это!

— Чё он несёт? — опешил Здец. — Мухоморов обожрался?

Но Грин и сам толком ничего не понимал и просто пожал плечами, продолжая слушать, к тому же, его пока не убивали.

— Однако, — продолжил свою странную речь Кавен, — подобное не должно повториться и я вынужден убить тебя!

— Ну точно, кукуха поехала… — прокомментировал Здец.

— Но! — странный парень торжественно поднял клинок и посмотрел в небо. Грин посмотрел туда же, но заметил только пролетающего жирного голубя. — Видят боги, я вознагражу тебя за тот бесценный опыт и позволю нанести один удар!

— Во дебил! — рассмеялся Здец, когда Кавен картинно развёл руки в стороны и прикрыл глаза. — Давай, кончай его и пошли пожрём.

— Я не могу! — мысленно простонал Грин. — Это не правильно!

— Ну ок, чё, пусть он тебя нашинкует — это будет правильно, но тебе уже будет похер!

— Чего ты ждёшь?! — воскликнул Кавен. — Моё благородное терпение не безгранично!

— Не тормози! — подначивал демон, но Грин никак не мог решиться!

— Чего ты ждёшь? — завывал сумасшедший одноклассник.

— Нет! — твёрдо произнёс Грин и сделал шаг к противнику. — Убийство не всегда решает проблемы! Пусть мы и не можем стать друзьями, но мы можем проявить немного уважения друг к другу и когда-нибудь…

— Я устрою прилюдную оргию с животными, обмазавшись говном жирдяя и попутно восхваляя повелителя демонов, если ты ему сейчас не втащишь!

Оттопыренный средний палец, бледного от ужаса Грина, описал дугу и ударил в висок противника. Аристократ закатил глаза и мешком осел на траву.

— Что я наделал?! — в панике воскликнул Грин, отскакивая от тела.

— Самостоятельно завалил человека! — с гордостью улыбнулся Здец. — Как говорится — с почином и дай бог не последний!

— Меня же казнят!

— Ну так сбегай за лопатой и прикопай! Нету тела — нету дела!

— Все были в курсе, что мы встречаемся вечером… — Грин опустился на траву и заплакал, обхватив колени руками. Всё пропало, всё было зря!

— О, точняк, — радостно воскликнул Здец, — идея есть!

— Опять бред? — со слабой надеждой всхлипнул парень, которого била крупная дрожь.

— Нет, сработает сто процентов и ты будешь вне подозрений! Нам нужны: большой огурец, верёвка, женские чулки и большая еловая шишка, а также прочный ремень и ведро жира.

— Чем всё это поможет?! — Грин пытался понять, что задумал демон, но это было решительно невозможно, а сам найти выход из сложной ситуации он не мог и нехотя кивнул, готовый выслушать демона: — Рассказывай.

— Смотри! — с воодушевлением начал Здец. — Обматываем верёвку вокруг шеи трупа и привязываем за невысокую ветку, шишку ему в рот и стягиваем ремнём, чтобы она не выпала. Одеваем на него чулки и вставляем в жопу огурец, смазанный жиром. Легенда такая: твой одноклассник оказался мужеложцем и пригласил тебя сюда, чтобы признаться в чувствах и потрахаться, но ты ему отказал и он с горя повесился, перед смертью удовлетворив себя при помощи огурца и мыслей о тебе!

— Это правда может сработать?! — ошарашено пробормотал Грин, к своему ужасу находя логику в этом сомнительно плане.

— Нет конечно, долбоклюй, — задыхаясь и хрюкая от смеха простонал Здец, — у него же дырка в башке от божественного фака! Топай за лопатой…


Глава 7

Маленькая невзрачная птичка наклоняла голову с боку на бок, давая наблюдавшим через неё магам наилучший ракурс небольшой полянки и следовала за понурым юношей, перепархивая с ветки на ветку.

— Он его убил?

— Не думаю, похоже просто вырубил этого самодовольного юнца.

— Кто он?

— Кавен Тинер.

— Хм, Тинер значит… Мда, его папаша будет недоволен…

— Его папаше мы докладывать не обязаны.

— Он может и сам пожаловаться.

— Сомневаюсь. Я прочитал по губам весь тот пафосный бред, что он нёс — типичный гордый, самовлюблённый сопляк, едва чему-то научившийся.

— Тогда просто наблюдаем?

— Просто наблюдаем…

— Наблюдатели херовы… — неслышно для мальца проворчал Здец, наблюдающий за наблюдателями через их связь с птицей, когда Грин отправился в квест за лопатой. Осторожность, возможно, и не помешала бы, поскольку ему было откровенно лень вырезать всех причастных и начинать всё по новой. Нет, разумеется кроме банальной лени присутствовала и вероятность надолго застрять в этом мире, если человеки, способные касаться ткани мироздания, исчезнут окончательно. А таскаться по вселенной в поисках ещё одного разумного вида с теми же способностями было совсем западло. В конечном счёте он не особо торопился — само его существование уже служило доказательством неотвратимости.

Тем временем, Грин не придумал ничего лучше, чем идти к старичку интенданту, поскольку тот, вроде бы, благодушно относился к нему стараниями демона. Как и ожидалось — дедок с улыбкой и без лишних расспросов выдал ему новенькую, крепкую лопату, а на вопрос “когда вернуть?” лишь махнул рукой, ответив, что уже списал её на хознужды.

На обратном пути его желудок предательски заурчал и Грин прикинул, что если быстро справится с рытьём могилы, то имеет все шансы успеть на ужин, а там лишь час физподготовки и спать.

— Ну не-ет… — хлопнул себя по лицу и простонал парень, совершенно забыв, что его комната больше не пригодна для проживания.

Казалось, что хуже уже некуда, но, как только он вернулся к телу Кавена, небо заволокло плотными, тёмными тучами и начался проливной дождь с грозой. Частые вспышки молний выхватывали из темноты леса худую, сгорбленную фигуру с лопатой.

Дело шло туго. Края едва появляющейся ямы постоянно осыпались и вместо пристойной могилы у Грина получалась топкая, широкая лужа, заполненная жидкой грязью. Только за одно лишь намерение положить в эту жижу тело аристократа, его уже должны были зажарить заживо на медленном огне.

Вжав голову в плечи от очередного близкого раската грома, парню почудился надсадный, горловой хрип, едва различимый среди шума дождя, но едва он оглянулся, как Здец заорал:

— Зомби!

В сознании Грина тут же возник образ ходячих мертвецов, жаждущих плоти живых и парень, с размаху, врезал лопатой по тёмному, хрипящему силуэту перед ним. Раздался громкий звон металла о голову и тело Кавена упало на колени, а через секунду рухнуло ничком в грязь, к ногам пацана.

— Смотри-ка, живой! — удивлённо поцокал языком Здец и мрачно добавил: — Был…

Внутри Грина что-то с надрывом “тренькнуло” и оборвалось. Парень скользнул безразличным взглядом по телу аристократа, взглянул на лопату в своих руках, поднял глаза к тёмному небу и побрёл в сторону столовой, оставив полуголого одноклассника в грязи и ощущая внутри себя пустоту.

Вскоре, двери столовой с грохотом распахнулись, впуская в сухое и светлое помещение сильный порыв ветра с запахом сырости, а сверкнувшая на улице молния подсветила в проёме тощий силуэт с лопатой. Прячущиеся тут от непогоды ученики испуганно притихли.

Он медленно шёл, стуча черенком лопаты об пол при каждом шаге, а следом за ним тянулась дорожка грязи и воды. Пустой взгляд зелёных глаз не выражал ничего, кроме тщетности бытия…

Кто-то в зале шумно сглотнул и это послужило сигналом — все стали довольно громко шушукаться о судьбе Кавена, а некоторые поспешили покинуть столовую, чтобы не попасть под раздачу, когда сюда нагрянут его дружки.

Грин молча кивнул поварам и ему подали тарелку с великолепным стейком слабой прожарки, в окружении овощей приготовленных на пару и чашку кофе со сладкой ватрушкой. Прислонив лопату к столу, он молча съел ужин и так же молча покинул столовую — вот он на пороге в свете молнии и через секунду следующая молния озаряет дождливую пустоту за дверями. Кто-то из ребят начал неистово молиться богам…

Свернув вдоль стены сразу, как покинул столовую, Грин двинулся к полигону, поскольку обязательную физподготовку никто не отменит, несмотря на проливной дождь. Он решил бится со Здецом его же оружием и успеть сделать как можно больше за свою пятнадцатичасовую половину суток.

Вскоре, на границе огромного полигона, собрались абсолютно все ученики академии и сразу разделились на два лагеря.

В одном, состоящим из групп поменьше, стояли аристократы, их прихлебатели и просто знатные или богатые отпрыски. Некоторые из них демонстративно хвастались призванными фамильярами или дорогой зачарованной бронёй.

Толпа вокруг Грина была ровно в пять раз реже и примерно в миллион раз беднее. Ни о каком хвастовстве речи не шло — обычная форма, которую ещё и чинить придётся после этого мероприятия.

Всего тут собралось около пяти тысяч студентов от шестнадцати до двадцати пяти — крайний возраст для поступления на первый курс был двадцать лет. На каждом курсе было множество параллелей, но, как правило, к пятому курсу оставалось примерно две трети от поступивших, выбравших себе различные специализации.

— О! А вот и майор Пейн на минималках! — прокомментировал Здец появление лысого инструктора. — Да начнутся весёлые старты!

Общую физподготовку ненавидели все, вне зависимости от возраста, знатности или богатства. Суть её сводилась к гонке со стаей фантомных крыс по длинной полосе препятствий.

Если крысиная волна догоняла студента, то его мгновенно парализовывало и он до конца забега лежал и мучился от воображаемых укусов крыс. Они были не так ужасны, чтобы свести с ума, но и не настолько незначительны, чтобы их игнорировать. Просто куча мерзких эмоций и кошмары ночью.

Чтобы досрочно прекратить это издевательство, кому-нибудь нужно было просто добраться до конца, но, за всю историю этих крысиных бегов, только единожды удалось провернуть подобное, да и то только из-за того, что лысый инструктор просто не явился на забег, а заменивший его учитель не смог активировать большую часть ловушек.

Был и второй вариант — до середины пути должны добраться минимум сто человек и после этого можно сдаться, перетерпеть под крысами десять штрафных минут и отправиться по общежитиям уже через полчаса после начала. Эту тактику использовали всегда и инструктор был не против.

Сверкнула молния, грянул гром и прозвучал сигнал старта. Позади студентов возник копошащийся, пищащий вал из лапок, глазок и хвостов, и все молча, изо всех сил рванули по жидкой грязи среди крупных валунов и кусков скал, ведь если сотня не доберётся до середины, то страдать до конца часа придётся всем.

Обычно Грин оказывался втоптаным в грязь уже на первых метрах и целых полчаса «наслаждался» обществом крыс, но сегодня его все сторонились и он довольно успешно избегал крысиной волны.

Внезапно он заметил справа толстую фигуру Пака и начал смещаться в его сторону, мстительно сузив глаза.

— Да, давай! — подначивал его Здец, разгадавший замысел парня. — Тоже по башке ему лопатой!

Но чуйка у жирдяя была что надо и он коротко обернулся, почуяв опасность. Заметив Грина с лопатой и злым взглядом, целенаправленно бегущего в его сторону, Пак всхрапнул и ускорился.

Тут стали попадаться первые, пока простые, ловушки вроде замаскированных ловчих ям и натянутых у земли неприметных верёвок.

Толстяк ловко лавировал, лавировал да не вылавировал и споткнулся, проезжая на пузе по глине, точнёхонько под пролетающим бревном, сбившим троих парней, что бежали следом.

Он тут же разогнался вновь на всех четырёх конечностях и совершил очень длинный прыжок через неприметную лужу с вязкой слизью.

Грин же, внезапно почувствовавший охотничий азарт, зарычал, перепрыгнул качающееся бревно и обогнул слизь, наращивая скорость.

Дальше начинался лес и к обычным ловушкам добавились магические. Главной проблемой здесь было то, что в магическом зрении обычные ловушки были не видны, ровно как и магические в обычном. Чтобы хоть как-то поддерживать скорость и никуда не вляпаться, приходилось постоянно переключать зрение, что невероятно утомляло.

Тут-то и падала основная масса бегунов, окрестившая это место «Лес боли».

Начался пологий подъём и бежать стало труднее. Группа аристо, бегущая позади всех ровно со скоростью крысиной волны, развлекалась тем, что бросала по ногам простолюдинов камни и палки, заставляя тех падать. Они медленно приближались к Грину, а вот Пак начал отдаляться.

— Ты прикалываешься что-ли? — возмущался Здец, глядя на это непотребство. — Он же тяжелее тебя раза в три, а порхает как бабочка! Поднажми!

— Не… мо…гу… быс… трей! — ответил Грин по слогам на каждом выдохе, сквозь сжатые зубы. Его терзала злость и обида, но сделать он ничего не мог, как бы не старался!

— Старайся лучше и я вознагражу тебя! Хочешь безнаказанно жамкать ту маленькую попку в любое время?

От одного воспоминания о прикосновении к Лейне у Грина случилась мощная эрекция и бежать стало совсем невозможно! Он едва не вляпался в невидимый обычным глазом, плотный туман и пока уворачивался — больно приложился плечом о грубую кору дерева и едва не потерял равновесие.

— Проклятый стояк! — прогундел смеющийся Здец и вдруг громко щёлкнул когтистыми пальцами, как если бы на него снизошло озарение: — Я придумал!

Не успел обессилевший парень спросить, какое очередное безумие затеял демон, как внезапно почувствовал не то, что прилив сил, а целое цунами переполняющей его энергии! Это коснулось не только физического состояния, но и его энергоканалы стали шире и прочнее!

— Что ты сделал?! — воскликнул парень вслух, одновременно радуясь и чувствуя серьёзный подвох.

— Сила юности! — торжественно провозгласил Здец и расхохотался, так и не дав конкретного ответа.

Злясь ещё больше, Грин ускорился и довольно легко настиг Пака, висящего на почти отвесном склоне. Жирдяй цеплялся за мокрые свисающие корни и, хоть и с трудом, поднимался всё выше и выше, пока не вцепился пухлой рукой в скользкую траву на самом верху.

— Сто-ой! — взревел Грин, вновь чувствуя накатывающие волны гнева и зависти к выносливости Пака и метнул лопату наподобие копья.

Брошенный снаряд глубоко вонзился в кромку дёрна, как раз в тот момент, когда подсвеченная молниями, вихляющая задница толстяка убралась из того места. Из-за кромки обрыва, на секунду, показалась голова пухляша с перепуганными глазами и как только Грин в два прыжка добрался до середины подъёма, как в него тут же полетела грязная коряга, с торчащими во все стороны острыми корнями.

Он оттолкнуться от склона ногами, отправляя себя в полёт сквозь ветки деревьев и довольно жёстко приземлился пластом в грязь, прямо позади небольшой группы аристо, спешащих штурмовать высокое препятствие, и в опасной близости от надвигающейся пищащей волны.

Грин вскочил на ноги, но не успел сделать и пары шагов, как на него накатила слабость и он запнулся, вскрикнул и опять упал в грязь. Одна девушка-третьекурсница из группы впереди обернулась и со злорадством оскалилась, но, лучше бы она этого не делала — стройная нога в высоких чулках, к которым грязь и не думала прилипать, угодила в неприметную петлю и стройное тело взмыло вверх, зависнув в паре метров над землёй головой вниз.

Её юбка оказалась зачарована и даже в таком положении продолжала облегать бёдра, да и свободная блузка, с двумя расстёгнутыми верхними пуговица, не изменила положения на теле, но у Грина мелькнула злорадная мысль, что это было бы забавно, посмореть на бархтающуюся полуголую аристократку.

Воображение тут же услужливо нарисовало картину, как капли дождя скользят по её стройным бёдрам и как от этого намокают белые трусики, становясь почти прозрачными. Как она барахтается и мышцы напрягаются на внутренней стороне гладких бёдер, как сжимается попка…

Грин почувствовал, что возбудился, и вместе с напряжением в паху вернулась и сила. Он оттолкнулся от жидкой грязи и моментально принял вертикальное положение, вновь срываясь на бег и обгоняя аристо, освобождающих свою подругу из ловушки.

— Здец! Что за дела?! — возмутился парень, быстро сложивший два и два на бегу.

— Это сила юности, дрочила… — засмеялся тот. — Теперь твои влажные фантазии будут приносить реальную пользу!

Грин хотел обругать мерзкого демона последними словами, но довольно быстро согласился, что эта способность не такая уж и плохая, к тому же, фантомные крысы на неё не реагировали и не ускорялись, как это обычно бывало при применении любой другой магии. Теперь главное постоянно думать о голых девушках, при этом не отвлекаясь от окружения.

Цепляясь оттопыренными штанами за корни, он ловко вскарабкался на склон под удивлённые возгласы других студентов и, подхватив лопату, припустил дальше, внимательно выглядывая Пака в свете частых вспышек молний.

Со всех сторон раздавались крики угодивших в ловушки и Грин представлял себе, будто там происходят оргии, чем и поддерживал напряжение в штанах, очень быстро продвигаясь и ловко обходя неприметные магические конструкты. С обычными ловушками было сложнее, но тут его спасала возросшая реакция и сила.

Вскоре он выбежал из леса и увидел огромную каменную стелу под которой кучковались напряжённые студенты, а над самой стеллой висели огненные цифры «129». Это место и отмечало середину маршрута и геометрический центр полигона, но жирдяя тут не было и Грин скользнул взглядом по краю топкого болота по ту сторону от монумента.

Обычно, штурмовать дальнейший маршрут отправлялись совсем уж гордые или самонадеянные, но, во-первых, далеко уйти им не удавалось, а во-вторых, их ненавидели, по причине того, что остальным приходилось ждать, пока тех догонят крысы.

Когда Грин пересёк открытое пространство, то над стеллой загорелось число сто тридцать, с сам он засёк знакомую, пухлощёкую голову среди кочек, медленно плывущую в окружении ряски.

— Па-ак! — заорал парень, старательно думая о розовых сосках Милионы и её волосах, разместившихся по его животу и бёдрам.

Тот понял, что его раскрыли и быстро выбрался на ближайшую травяную кочку, оттолкнуться от неё и как заяц поскакал в глубь болота, а Грин рванул за ним следом, размахивая лопатой.

— Эй, голодранцы, а ну стоять! — орали им вслед высокородные, но их не совсем почтительно игнорировали, сделав вид, что гром заглушает голоса.

Как бы не был подозрительно ловок жирдяй, но, пока он искал путь среди движущихся ловушек, Грин настигал его длинными прыжками.

Волна фантомных крыс уже захлестнула стеллу, а они допрыгали до реки, где плавали фантомные твари, подобные крысам. Это и был тот тупик, дальше которого невозможно было пройти без исполнения магии, но, после создания любого конструкта, фантомы выпрыгивали из воды и парализовывали прыгунов и летунов, а уже после их накрывала пищащая волна.

Паку деваться было некуда, но сдаваться он не собирался и собрал все силы для отчаянного прыжка с крайней кочки, в аккурат в тот момент, когда Грин настиг его и со всей силы ткнул лопатой между толстых ягодиц.

Визжа от ужаса как недорезанная свинья, Пак сжал ягодицы и защемил лопату, чтобы его не разрубило пополам, одновременно ускоряясь от невероятной силы тычка и увлекая лопату вслед за собой, вместе с вцепившимся в неё Грином.

— Так в чём силушка? — хохоча произнёс Здец, ни к кому конкретно не обращаясь, когда тощий и толстый вспахали собой противоположный каменистый берег реки. — Правильно! Ускореньице, умноженное на массушку…


Глава 8


Грин вскочил первым и занёс лопату над перепуганным Паком. Толстяк медленно отползал прикрываясь рукой и пуча на злобного пацана расширенные от ужаса глаза. Его разодранная спереди форма больше не скрывала бледное, жирное в складках тело, покрытое редкими символами, вырезанными прямо на коже.

— Это же отличное начало для крепкой мужской дружбы! — воскликнул наблюдающий Здец. — Правда, обычно мужики от души махаются, а не пихают друг другу в жопы разный садовый инвентарь, но для тебя, убогого, и так сойдёт… Дай ему руку и помоги подняться!

Смысл слов с трудом дошёл до затопленного злостью сознания Грина, но парень твёрдо вознамерился если и не убить жирдяя, то уж как следует покалечить и не собирался слушать демона.

— Ну, как знаешь… — не стал настаивать Здец. — Ты главное скажи бедолаге, что не будешь насиловать его труп, а то он, походу, твоего стояка боится больше, чем лопату…

Парень замешкался и на секунду опустил взгляд на свои штаны. Этого времени Паку было более чем достаточно — несколько символов на его коже вспыхнули, а сам толстяк рванул на четырёх костях вверх по пологому, каменистому склону, отбрасывая назад себя крупную гальку.

— Ай да сучёныш! — восхищённо воскликнул Здец, пока Грин с бессильным рычанием пробивался сквозь летящую гальку. — Пак молодец, будь как Пак!

— Он кретин! — мысленно прорычал лопатоносец, прикрывая инструментом лицо от камней. — Руны на теле это тупик!

— Ну, пока этот тупик довольно ловко от тебя убегает! — рассмеялся Здец. — Хочешь, я тоже чиркану тебе парочку, будешь сильнее, выше и быстрее.

— Нет! Они блокируют каналы и создавать конструкты сложнее!

— Какой ты говорливый! — ехидно отметил демон и медленно добавил гнусавым голосом. — Болтать прекрати, юный падаван, сиськами разум наполни свой и беги!

Но Грин уже был на последнем издыхании и даже думать о девичьих прелестях толком не мог — ещё миг и он свалится или угодит в западню. Но первым совершил ошибку Пак. Даже не ошибку — ему просто не повезло и вместо прыжка через подозрительно зелёную траву, он поскользнулся на куске коры и упал пластом на этот манящий газончик.

Травка моментально спеленала его по рукам и ногам, заставляя жирдяя визжать как поросёнка. Тощий пацан на радостях ускорился, не забывая про магическое зрение, и тут же угодил в прозрачную, но совсем обычную паутину. Он отчаянно махал единственной свободной рукой с лопатой, довольно успешно перерубая очень липкие нити, в чём ему помогал ливень, не дающий паутине приклеиться к мокрому металлу.

— Давай, пока ты тут барахтаешься и перед тем, как ты будешь убивать пухляша лопатой как паршивого аристо, я тебе кое-что объясню? — проговорил Здец серьёзным тоном и, не дождавшись ответа от пыхтящего парня, продолжил: — Другие студенты идут группами и помогают друг другу, но вы, два дебила, умудрились зайти дальше всех на одних страхе и ненависти! Ты не думаешь, что это знак судьбы и вам нужно работать сообща?

— Он издевался надо мной! — прорычал Грин, наконец-то сумевший вообразить себе оргию с участием всех одноклассниц и выжать немного возбуждения из уставшего организма.

— А теперь ты издеваешься над ним, вместо того чтобы объединиться и вместе противостоять злу и спасти этот гибнущий мир от гнёта тёмных вла… Гхм… Короче, он пацан прикольный и тебе есть чему у него поучиться! Сам решай.

Влипший парень как раз освободился и теперь твёрдой походкой направлялся к неподвижному, перепуганному и охрипшему от визга толстяку. Он занёс лопату над головой, заорал, и со всей мочи рубанул острым ребром!

— Мде… — вздохнул Здец.

Хрип Пака резко оборвался и теперь, среди раскатов грома, слышался только отчаянный крик Грина, да чавкающие звуки ударов. Пацан совсем не замечал брызг месива из-под лопаты на своём лице, лишь отплёвывался, когда эта каша попадала ему в рот и скрипела на зубах. Из его души наружу рвалась обида и превращалась в солёные слёзы, сопровождаемая мыслями о скорой расплате за содеянное.

В конец обессиленный, он опустился на колени и, держась за ставший склизким черенок, посмотрел на творение рук своих — по зелёной жиже медленно отползал толстяк, неверящим взглядом сверля Грина.

— Почему? — только и смог прохрипеть Пак, готовый сорваться в любую секунду подальше от этого ненормального, но его чуйка твердила, что опасности нет.

— Скажи ему, что он твой потерянный брат близнец! — хохотнул демон внутри парня и тут же, физически ощутимо, постучал о внутреннюю поверхность юного черепа: — Крысы близко! Ходу, чмошники!

Грин кивнул, поднялся и протянул руку толстяку:

— Вместе!

— С первого курса! Турудурудум-тум-тум-турум… — не удержался Здец, откровенно веселясь, поскольку волна фантомов должна была настигнуть парней секунд через десять.

— Вытащишь! — кивнул Пак в ответ и рванул напролом как могучий вепрь, ярко сияя рунами сквозь изодраную форму.

Ничто не могло остановить ярый натиск толстяка и Грину оставалось лишь бежать следом по проторенной дороге. Ровно десять метров. Потом в мясистый бок жирдяя прилетело два десятка тонких игл и Пак рухнул как подкошенный. Уставший Моль поспешил на помощь и попал в блуждающую магическую ловушку, моментом оказавшись парализованным, а через пять секунд их накрыла крысиная волна.

— Вот же ж дрим тим! — расхохотался Здец, глядя на подрагивающие конечности и пену на губах парней, когда фантомные крысы принялись за свои прямые обязанности и теперь нежно покусывали, да царапали коготками каждый сантиметр их кожи. — Ничё, потом прижмёте какого-нибудь аристократика и отожмёте у него настойку, которыми они закидываются после этих марафонов.

Грин не ответил — он страдал! Ему, как и всем ученикам академии сейчас, было мерзко и немного больно, но больше мерзко. Фантомы всегда, считались сущей ерундой и развеять их мог любой неодарённый крестьянин, поэтому на полном серьёзе их использовали разве что для развлечения толпы по праздникам, либо в качестве наглядного примера, поскольку творить их было долго, сложно и бессмысленно. А уж чтобы наделить эти тени свойством хоть как-то влиять на физический мир, нужно быть безумцем с огромной силой. Именно таким и был их лысый физрук, имени которого не знал никто в академии, кроме директора, но к нему довольно быстро приклеилось прозвище Фантомный ас, постепенно сократившееся до Фантомаса, но студенты упорно продолжали называть его Лысый Ублюдок и Кожаный Садист.

Здец мог бы рассказать всем удивительную историю этого человека, половина разума которого постоянно пребывала в другом измерении из-за неудачного эксперимента, но ему было глубоко плевать, поскольку это никак не пересекалось с его планом.

Минут через пять все фантомы пропали, а это означало, что учебный день завершился и можно заниматься своими делами. Правда, после такого забега, только те, кто побогаче были более-менее в норме за счёт рунической экипировки, да благодяря дорогой тонизируещей настойке.

Грин и Пак медленно побрели в общежитие, обходя теперь подсвеченные и остановленные ловушки — мокрые, уставшие, но немного гордые собой, что сумели забраться дальше всех. Когда они выбрались с полигона и шагать по ровным дорожкам стало проще, толстяк не выдержал:

— Моль, откуда такая сила?

— Да, парень, откуда сила?! — подхватил вопрос жирдяя Здец, видя растерянность Грина. — Ты же продумал этот момент? Или не продумал? Или ты, придурок, думал, что никто не заметит?

— Я… — он начал судорожно перебирать в голове разные варианты, но всё, что не выглядело как бред сумасшедшего, тянуло на смертную казнь, а дать Паку такой компромат на себя он не мог. — Я не знаю. Это случается тогда, когда я сильно злюсь.

— А раньше чего не использовал это? — не унимался Пак, заставляя мозги однокашника кипеть от напряжения.

— Хороший вопрос! Толстячок молодец и очко Грина переходит в зрительный зал!

— Заткнись демон! — мысленно крикнул пацан, не зная как увильнуть от неудобных вопросов.

— Ещё раз назовёшь меня демоном, я тебе башку и жопу местами поменяю! — рыкнул Здец, напоминая, мелкому засранцу, что тот имеет дело не шизофренией, а с очень могущественной сущностью. — Короче, наводи мосты с жирдяем. У тебя меньше часа. Если не сможешь сам, то я сделаю его твоим рабом и ты каждое утро будешь ездить в доспехах и с копьем на этой голой свинье! Усёк?

— Пак, я не могу это контролировать! — поспешно выпалил Грин, на ходу пытаясь сочинить правдоподобную легенду, но внезапно в его голову пришла здравая мысль и он обратился к наблюдателю: — Ты же мне силу обещал? Так почему я должен перед кем-то оправдываться, если просто могу всех запугать?!

— Слушай, а ведь точно! — радостно воскликнул Здец. — Давай вот прямо сейчас и начнём!

Грин моментально потерял контроль над телом и перестал что-либо чувствовать, превратившись в безмолвного наблюдателя. Пак тут же получил мощный удар ногой живот и упал на колени:

— Не задавай лишних вопросов, жиробас, просто служи мне и останешься жив!

— Хорошо, господин Грин, как прикажите! — прохрипел толстяк, когда его перестало рвать кровью.

— Прекрасно! Пока я буду спать вычистишь мою комнату!

Тот лишь молча кивнул, кое-как поднялся и медленно, пошатываясь, поплёлся вслед за хозяином, понуро опустив плечи и даже не думая о побеге или какой-нибудь подлости. Опешивший Грин пытался что-то прокричать, но не мог и ему осталось только бессильно смотреть и слушать. Была надежда, что он сумеет извинится перед Паком, когда настанет его время, но лёд осознания внезапно сковал его разум и он понял, что уже не получит обратно своё тело.

Дойдя до общаги и ввалившись в общий душ, Здец скинул рваную форму, ополоснулся и в одних трусах, совершенно не стесняясь, проследовал до комнаты Пака, где и завалился спать, указав толстяку место у двери.

Когда иномирный захватчик уснул, Грин оказался в абсолютной темноте и едва не сошёл с ума от отчаяния. Однако, утром зрение и слух вернулись, но это оказалось ещё хуже!

Всё так же, в одних трусах, он пришёл в учебный класс и сразу подвергся насмешкам со всех сторон:

— Посмотрите на этого идиота!

— Безродная мразь, ты позоришь академию!

— Совсем с ума сошёл выродок…

— Да он, похоже, одержим демоном!

— Точно! Демоном прыщей!

— Ха-ха-ха…

Но Здец лишь самодовольно улыбался и не обращал на них совершенно никакого внимания, беззаботно следуя к аудитории. В учебном классе он, как ни в чём не бывало, занял своё место и замер, уставившись в одну точку.

До звонка время ещё было и Лейна не принула воспользоваться шансом, наказать Грина за вчерашнее оскорбление. Она разъярённой фурией набросилась на парня с кулаками, одновременно создавая простенький конструкт, призванный обездвижить противника, но что-то пошло не так…

Едва она приблизилась, как этот простолюдин скользнул по ней холодным, равнодушным взглядом и нехотя встал, почёсывая пах сквозь трусы.

— Чё надо, плоскодонка? — его тон был настолько брезглив, а взгляд сверху вниз так высокомерен, что Лейна поперхнулась заготовленной гневной тирадой, а её конструкт с треском рассыпался, наградив лёгким откатом.

— Т-ты! В-вчера! — заикаясь от возмущения и ещё какого-то странного чувства начала она, но парень лишь усмехнулся.

— И чё? — цыкнул ок сквозь зубы, демонстрируя запредельное превосходство, и сделал шаг к потерявшей уверенность девушке. — Ты должна быть благодарна, что на твою тощую жопу вообще обратили внимание! Или тебе не понравилось?!

— П-понравилось… — против своей воли прошептала она, пряча взгляд и краснея.

— Вот и сядь на место, тобой я займусь позже!

— Х-хорошо… — она поспешно убежала на своё место и опустила там голову на стол, обняв её руками.

Эта сцена вызвала такой шок среди других ребят, что никто не проронил не слова в защиту Лейны. Тут в аудиторию вошёл Кавен со своими дружками и он был чертовски зол. Мгновенно вцепившись в Грина взглядом, он побежал на него и, сократив дистанцию, хлёстко ударил кулаком в лицо парня, вложив всю силу ускорения.

Но это было безнадёжно!

Здец слегка отклонился в сторону и дополнительно дёрнул руку аристократа, одновременно доворачивая свой корпус, чтобы тот пробежал мимо. Едва Кавен начал принимать контрмеры, чтобы затормозить и ударить с разворота, как ему придали ускорения унизительным пинком под зад и он впечатался в стену между окнами.

На беду знатного юнца — это было далеко не всё и в него тут же полетел стул, заставивший его пригнуться и потерять противника из виду, а в следующую секунду в благородное лицо ударила босая нога, распрямляя Кавена и выбивая из некогда ровного носа поцию крови, моментально забрызгавшей светлые стены и чистые окна.

— А ну прекратите! — раздался строгий голос учителя вошедшего в класс и увидевшего это непотребство. — Моль, пошёл вон! Я сейчас же доложу директору! Ты исключен!

— Чё ты там вякнул, ущербный?! — стоя спиной к преподавателю, Здец наклонил голову на плечо и с хрустом повернул её назад, смотря из под бровей. — Правилами не запрещено, а значит ты можешь идти нахер со своими претензиями!

— Ты ещё огрызаться вздумал, безродный щенок?! — вышел из себя учитель, стремительно надвигаясь на Грина. — Ты одним своим видом оскорбляешь присутствующих!

— А-а-а, — захохотал Здец так, что преподаватель замер на месте от неожиданности, а сам он развернулся к тому полностью и оттянул трусы, — так ты об этом? Ну так пусть академия выдаст мне униформу за свой счёт, поскольку это ваш косяк! Или ты не…

Договорить ему не дали — учитель в мгновение ока сотворил шокирующий и обездвиживающий конструкт и швырнул его в ученика, но, внезапно, перед тощим мальцом вспыхнула серебристая сеть и профессионально созданный конструкт бесславно разбился о неё вдребезги.

Магия была не знакомая, а это может означать только одно!

— Демон! — воскликнул учитель и сотворил магического вестника директору, но этот простенький конструкт рассыпался раз за разом, а одержимый приближался, кривя лицо в жутком оскале.

— Я. Не. Демон! — прорычав последние слова, Здец одним ударом тощей руки снёс голову мужчины. Тело рухнуло, толчками выплёскивая кровь из смертельной раны на пол, а ученики в ужасе стали ломиться из аудитории с криками: “демон!”

— Мелкие ублюдки! — прорычал Здец и взмахнул рукой. Невидимая и неостановимая волна пронеслась в метре над полом в сторону убегающих и перерубила на пополам всё, чего коснулась, включая сами стены здания.

Весь этаж академии наполнился визгами, криками боли, предсмертными хрипами и стонами.

Не успел он дойти до дверей, как помещение окружили ограничивающие магические конструкты, созданные двумя десятками магов из службы безопасности. Сюда уже спешил сам директор Гарчек, проводя необходимые ритуалы для активации древней противодемонической печати прямо на бегу.

Когда пузатый директор ворвался в аудиторию, чтобы лично установить метку на демона, пусть и ценой своей жизни, к тому времени уже вся территория академии переливалась сиянием сотен тысяч защитных рун, сохранившихся тут ещё со времён последней войны с демонами.

— Грин Моль… — с болью в голосе воскликнул Гарчек, горько сожалея о том, что просто не уничтожил потенциального проводника ещё при первом подозрении.

— И? — издевательски оскалился парень, глядя на директора как на пустое место.

Но Гарчек ничего больше не сказал, а просто пристально смотрел на одержимого, одновременно активируя мощную древнюю печать.

Весь магический эфир в радиусе тысячи километров был мгновенно поглощён и направлен в одну точку чистейшей энергией уничтожения. Так однажды был убит даже древний бог, но цена была высока…

Яркая вспышка поглотила академию, город и большой кусок страны, аннигилируя всё живое и оставляя после себя лишь камни, пепел и мёртвую землю.

В самом центре этого ада, на круге уцелевшего паркета стояли двое — улыбающийся тощий парень и бледный от ужаса, покрытый ожогами пузатый директор.

— Я сильнее, служи мне!

— Никогда! — прошептал Гарчек и наполнил свои энергоканалы собственной жизненной силой, сжигая себя в безуспешной попытке навредить демону.

— Странно… — пробормотал Здец, поковыряв в ухе и разглядывая находку, — один парнишка говорил, что сила решает всё… Может в этой стране менталитет не тот?! Попробуем по-другому…

Неделю спустя весь южный континент был охвачен огнём. Сотни тысяч людей заточены в гигантские клетки и заклеймены рабами, а хохочущий Грин ходил меж них и безумно кричал:

— Я сильнее! Вы не в праве меня осуждать и что-то требовать! Просто любите меня всей душой и восхищайтесь!

Однако никто, даже самые отяравленные негодяи не поднимали на него своих глаз, лишь молча скрипели зубами, да пытались дотянуться сквозь прутья, чтобы хоть как-то навредить этому монстру.

Соседние страны объединились против ужасной напасти, но лишь посылали свои войска на убой, однако никто из них не стремился к договору с демоном — люди были готовы умирать до последнего, но не желали мириться со злом. Наблюдающий за всем этим парень был бессилен что-либо сделать и медленно погружался в пучину безумия, постоянно слыша проклятия в свой адрес:

— Сдохни демон!

— Сдохни Грин Моль.

— Исчезни Грин!

— Исчадие бездны!

— Проклятый Грин…

— … Грин…

— Эй, Грин, очнись! — Пак тормошил плачущего парня. — Не можешь и не можешь — плевать, что-нибудь придумаем.

Юноша моргнул и оглядел вечернюю академию неверящим взглядом:

— Что происходит?

— А мне почём знать? — пожал плечами Пак. — Ты вдруг застыл и начал реветь как девка.

— Ну как тебе экскурсия? — хохотнул Здец.

— Это было наваждение? — с каким-то облегчением спросил Грин, но в нём тут же вскипела ярость: — Проклятый монстр! Не обязательно всё должно быть так!

— Только так! — смеялся Здец. — Ты же хотел всё решать с помощью силы? А это только так и бывает!

— Понял, я понял… — сокрушённо пробормотал Грин и повернул голову к Паку: — Извини, накатывает иногда. Пошли, сегодня спим у тебя, сам понимаешь.

— Форму надо бы зашить… — проворчал толстяк, с подозрением косясь на парня.

— Валите уже, — хмыкнул Здец, — утром будет вам форма. Даже куролесить не буду ночью!

— Правда? — обрадовался Грин.

— Неа, хрен тебе, — заржал Злец, — но ничего криминального!


Глава 9

Когда они после душа ввалились в Паку в комнату, где воняло лишь немногим меньше чем в комнате Грина, Здец восхищённо присвистнул:

— Божечки! Да жирдяй просто восхитителен! Нахрен я тебя уговаривал?!

— Пак, — пробормотал Грин, тоже поражённый увиденным, — а зачем это?

— Кто владеет информацией, — гордо приосанился толстяк, — тот владеет миром! Смотри.

Он подошёл к большой полке, занимающей почти всю стену и взял первую попавшуюся картонную папку в два пальца толщиной, с очень детальным изображением девушки в полный рост, сделанным чернилами на корешке и с самодовольной улыбкой протянул её Грину.

Внутри, на первом же листе, была та же девушка, но портрет был уже по плечи, занимал шестую часть листа и был выполнен в цвете, с удивительной детализацией. Остальное пространство занимал текст, выполненный каллиграфическим почерком и содержащий общую, краткую информацию о ней, вроде даты рождения, деятельности семьи и выбранного направления обучения, а также короткий список навыков, типа владения лёгким рунострелом и начальными навыками рукопашного боя.

— Это законно? — спросил потрясённый Моль, просматривая несколько последующих страниц, с описанием характера, предпочтений в еде, кругом знакомств и даже календарём месячных. — Она же тебя уничтожит, если узнает! Они уничтожат.

— Тьфу, моралист проклятый! — сплюнул Здец куда-то на мозжечок пацана. — Похвалил бы другана — пока ты свой писюн теребил и грезил о силе, жирдяй делом занимался и собирал на всех инфу!

— Я тоже без дела не сидел между прочим! — мысленно возмутился Грин на такую наглую клевету. — Я лучше всех на курсе разбираюсь в теории магии.

— Пфф, никто не узнает! — фыркнул Пак и активировал сложную вязь рун на полках, после чего все папки на ней превратились в книги по рунологии.

— Откуда такие навыки?! — искренне восхитился Грин. — У нас же по рунам только вводные занятия начались!

— Моя семья этим зарабатывает! — гордо выпятил пузо толстяк, но потом как-то сразу сдулся: — Правда эта защита работает только на слабых магах, вроде обитателей нашей общаги, да обычных людях и не спасёт от взгляда учителя, но… Что им тут делать?!

— Так, всё! Потом будете друг другу о мечтах и надеждах рассказывать. Сейчас начинается моё время, так что спать!

— Погоди, — всполошился Грин, лишившись контроля, — а как же Пак?!

Едва он договорил, как их с толстяком выщелкнул непонятный конструкт и они упали прямо там, где стояли, забывшись крепким сном. Точнее упал на пол только Пак, а Грин остался стоять на ногах, просто сменив рулевого.

— Сила юности! — с улыбкой провозгласил Здец и, дождавшись крепкого стояка, поднял и бросил жирдяя на кровать. После этого вздохнул и зло пробормотал: — Пора завязывать, а то наследил я знатно… Я знаю, гнида, что ты меня уже чуешь, но, хер тебе!

С лёгкостью деактивировав руническую защиту, он нашёл папку с портретом Кавена и бегло просмотрел скупую информацию, собранную толстяком. К сожалению, даже по наблюдениям Пака, тот был конченый дегенерат и ценности не представлял, но всё равно следовало закинуть его в медпункт, если он не захлебнулся в той луже.

Здец оттопырил средний палец правой руки и внимательно его осмотрел — законы мира он особо не нарушал, поскольку его высокочастотная вибрация относилась к вероятностным возможностям человеческого тела. Жаль, что убить им никого нельзя, а только вырубить, но и в этом были плюсы.

Насвистывая прилипчивую мелодию из предыдущего мира, Здец, прихватив легендарную лопату “на всякий случай”, покинул п-образную общагу и направился под проливным дождём в лесок, дабы забрать бренное тело мажорика, а уже после сходить за новой формой и утрясти некоторые дела.

Почти сразу за ним увязалась маленькая серая птичка, но она не обладала магическим зрением и других магов поблизости не было, а значит никто не мог рассазать наблюдающим её глазами магам про сложный конструкт, собирающийся вокруг неё.

— Вжух! — не оборачиваясь усмехнулся Здец, когда вокруг птицы появилась небольшая область высокого отрицательного давления и та мгновенно лопнула как перекачанный воздушный шарик.

Жаль, что обычному человеку не под силу сотворить подобное, иначе можно было просто научить тощего подобным фокусам, но тут дело в ограниченном сознании местных и почти полное непонимание ими законов энергетических преобразований, хотя Грин пацан не глупый, но очень уж неуверенный и забитый. Но он уже начал огрызаться, так что они на верном пути!

С такими размышлениями Здец добрался до места дуэли и обнаружил там Кавена с опухшим, синим лицом, лежащего навзничь в огромной луже жижи. Он был жив, но двойное, тяжёлое сотрясение мозга плохо сказалось на молодом организме и ему требовалась срочная помощь, но не настолько срочная, чтобы хватать его на руки и быстро бежать к целителю, а значит можно не напрягаться.

Экономя силы худосочного тела и не пользуясь в стенах академии магией, которую ученик первого курса не мог знать по определению, Здец тащил Кавена за ногу по сырой траве, прямо через центральный парк, где, в такую погоду, обычно никого не бывало, но тут тёмный силуэт отделился от ствола дерева и под свет фонаря вышла стройная молодая девушка:

— Грин Моль, остановись! — тон её был строг, но голос немного дрожал.

— Чего тебе, Лейна? — с явным неудовольствием ответил Здец, останавливаясь под тем же фонарём и пристально глядя на девушку. Он отпустил ногу Кавена и расслабленно опёрся на черенок воткнутой в газон лопаты. В его планы не входило кадрить её самостоятельно, но будить сознание парня ради такой ерунды не стоило.

— Я требую извинений! — выпалила она бегая взглядом и совершенно не обращая внимания на благородное синемордое тело.

— Ну вот опять… Фонарь и тело, бессмысленный и тусклый свет… Девчушка робко ждёт ответа… Давай потом. Ты видишь? Нет?! — худые руки парня театрально указали на бессознательного аристо.

Лейна ненадолго впала в ступор, наконец заметив что именно тащил Грин, да и его слова в странной, стихотворной форме, внесли свою лепту в её смятение. Этого времени хватило, чтобы Здец смог спокойно продолжить волочить тело и скрыться с ним в ближайшем подстриженном кустарнике, а когда девушка пришла в себя, то было уже поздно и она не стала выставлять себя последней дурой, бросившейся в догонку.

— Руки бы оборвать архитектору… — ворчал парень, топая напрямую через клумбы и газоны, а не двигаясь по красивым и ровным, но гадски петляющим дорожкам.

Садовник, наблюдавший в окно, как через нежные розы тащат чьё-то тело, просто отвернулся и уставился в тарелку, ибо потрясений на сегодняшний день было более чем достаточно.

Наконец-то Здец добрался до медкабинета Мелионы, но тот, неожиданно, оказался закрыт.

— А, — махнул он рукой, бросая исцарапанного до мяса Кавена у порога, — нахер! Я сделал всё, что мог, а дальше — всё в руках божьих!

Было немного досадно, что не удалось провести несколько часов в приятной компании, поэтому придётся выйти в город гораздо раньше намеченного. А чтобы появиться там так рано, нужно раздобыть нормальную одежду, а нормальная одежда тут водится только у богатеньких, а богатенькие свои покои стерегут и чужих не пускают, а значит нужно прикинуться своим!

Здец приподнял голову и почесал шею, скорчив недовольную гримасу — либо делать себе лицо Кавена, либо проникать по-тихому. Во втором случае может возникнуть много проблем, ненужных в ближайший период если Грина поймают за воровством, а в первом…

В этом мире внешность с помощью магии не меняли по одной простой причине — магические конструкты видны всем, кто обладает хотя бы зачатками дара и слабеньким магическим зрением. Здец, в отличии от местных бездарей, мог создать конструкт внутри тела и его было бы не видно. Вот только проблема в том, что магия это не условная “алохомора” и всё упирается в законы мироздания. Кожа бы фактически отделилась от мышц и нужная форма поддерживалась бы при помощи магии, но без кровоснабжения она быстро отомрёт, а значит нужно городить новую капиллярную сеть сосудов, а там ещё новые мышцы, а потом это всё убирать…

— А, в жопу!

Тело Грина сплюнуло на лежащее тело, развернулось, положило лопату на плечо и твёрдой походкой направилось в общагу для аристо.

Глупо сравнивать внешний вид того бомжатника, где обитали льготники и дети ремесленников вроде Пака, с этими почти дворцовыми, многоэтажными комплексами, с полноценными квартирами для студентов. Поэтому Здец, найдя нужное здание, лишь скользнул взглядом по позолоченной лепнине на фасаде меж больших окон и с походкой хозяина жизни поднялся в по каменным ступеням в холл, гораздо более богатый, чем в главном учебном корпусе.

Время было ещё не познее и несколько компашек первокурсников сидели в изысканном буфете справа от входа. Первый этаж был полностью отдан под досуг и тут расположились небольшой бассейн, арена для спарринга, кафетерий и скромная библиотека для первокурсников, поскольку жить у земли считалось дурным тоном и чем выше находились покои студента, тем знатнее и богаче он был.

Кавен жил на верхнем, пятом этаже и едва тощий Здец с лопатой начал подниматься по лестнице, как ему навстречу попался одноклассник — один из дружков мажорчика:

— Разве Кавен тебя не уби…

Бздынь!

— Пшёл на! — Здецу было совершенно некогда отвечать на идиотские вопросы и он даже не проводил взглядом скатывающееся по ступеням тело с разбитым лицом.

К сожалению, пока он добрался до нужного этажа и комнаты, ему повстречалось ещё шесть человек и шесть благородных лиц было разбито, и шесть аристократических тел осталось лежать на лестнице в неудобный, плебейских позах, что вызвало бурную реакцию у прочих обитателей общаги и они бросились искать наглеца, поскольку это казалось им неплохим развлечением на вечер.

Развлекать эту тусовку Здецу было лениво и он по-быстрому взломал запечатывающие руны на двери апартаментов Кавена, скрывшись внутри и вернув всё как было. Интерьер трёхкомнатного жилья, квадратов на двести и выполненный преимущественно в белых тонах, создавал чувство лёгкости и комфорта, а вышедшая в одном нижнем белье молоденькая служанка, создавала впечатление, что по собственной воле Кавену никто не даёт.

— Добрый вечер. Господина сейчас нет, желаете что-нибудь пока ожидаете? — без особого интереса спросила она, не секунды не сомневаясь, что раз этого юношу пропустили мощные защитные руны, то он имеет полное право тут находиться.

— Нет, благодарю, — качнул головой беловолосый юноша с лопатой на плече, — я только возьму кое-что и сразу уйду.

Она с видимым облегчением выдохнула, поклонилась и ушла в свою маленькую каморку — ей было глубоко плевать на то, что именно возмёт тут этот оборванец, поскольку в её обязанности не входит защита имущества молодого Тинера.

Здец по хозяйски огляделся и направился по комнатам в поисках гардероба. Тот обнаружился в просторной спальне и был мгновенно распотрошён прямо на пол. Кавен был чуть поупитаннее Грина, но дорогие вещи на новом хозяине сидели хорошо и даже обувь подошла идеально, вот только возникла одна проблема…

— Мде… — скривился парень, крутясь перед зеркалом, после того, как нацепил на себя самое нормальное шмотьё. Нежно голубая рубашка с глубоким вырезом, окантованным розовыми кружевами, такими же как и на запястьях. Обтягивающие чёрные штаны, блестящие на свету и остроносые красные туфли с большими белыми бантами. — Звезда гейпарада! Ча-ча-ча!

Он изобразил несколько па жаркой сальсы и закончил их лунной походкой. В памяти Грина сборище юных мажорчиков выглядело как тот самый гейпарад, но сам Здец подобных пристрастий в одежде старшего поколения не наблюдал даже в том казино. Возможно это молодёжь выказывала протест, либо детёныши знатных родов так отделали себя от простолюдинов, но выглядело это чересчур аляписто и кошмарно, даже по меркам позднего европейского средневековья, когда человеки соревновались в яркости образов с павлинами и петухами.

Всё-таки века прожитые в предыдущем мире накладывали свой отпечаток и Здец предпочитал одежду стильную, функциональную, ну или просто бегать голышом, но тут этот номер не прокатит, а значит нужно одеваться по местной моде, по крайней мере первое время, пока фигура Грина не станет значимой хотя бы в пределах академии.

Не удержавшись от соблазна, Здец обшарил спальню, собрал немного наличных денег, сломал несколько перстней и забил их остатки с драгоценными камнями в черенок лопаты, дабы шанцевый инструмент соответствовал его внешнему виду. После, небрежно запинал вещи обратно в гардеробную и вышел в коридор общаги.

— Что ты тут забыл, безродн…

Бздынь!

Очередной одноклассник рухнул навзничь, забрызгав кровью светлые стены и глянцевый мозаичный пол.

— Там! Убьём его! — раздались крики знатной молодёжи со стороны лестницы.

Цыкнув сквозь зубы, Здец рванул тощим телом к началу пролёта и притаился за углом с лопатой наизготовку. В этом корпусе общежития был весь первый курс академии, что составляло немногим больше восьмисот человек, но, судя по голосам, развлечься вечерней охотой решило едва пять процентов, а уж эти сорок подростков проблем доставить не должны!

— Это не те дроиды, которых вы ищите! — прорычал Грин, отоваривая лопатой по лицу самого быстрого, но прямо за ним неслась вся толпа и лопата заработала со скоростью пропеллера, весело дзынькая о кости благородных черепов!

Ровно до того момента, пока на тринадцатом “бздыне” не врубилась золотистый купол персонального щита, восемнадцатилетней девки со злобной ухмылкой превосходства. Магический взгляд парня различил совсем не начальную структуру конструкта, поддерживающую защиту изнутри так, что разрушить её извне было довольно проблематично, пока маг держал свою концентрацию на должном уровне.

Но тут у неё было несколько проблем, первой из которых был низкий уровень мага, а значит, она не могла создать ещё один конструкт и надеялась если и не пойти в рукопашную, то прикрыть собой других. А вот второй её проблемой стала гендерная принадлежность и Здец применил крайне сексисткий приём:

— Сила юности! — он одним движением спустил штаны до колен и двинул тазом в сторону девушки так резко, что послышался “кожаный” шлепок и та опустила глаз на звук.

Зрелище ей открылось не особо впечатляющее, но и этого хватило, чтобы она потеряла концентрацию и защитный конструкт осыпался сверкающими осколками. В следующий миг, по красивому, недоумевающему лицу смачно “бздынькнула” лопата и деваха отправилась в полёт, сбив своим сочным телом несколько нападающих и замерев внизу пролёта в похабной позе.

Это помогло активировать “силу юности”, которая вызвала замешательство в рядах противника и позволила Здецу перейти в контрнаступление, двигаясь на шокированных аристо маленькими шажками из-за спущенных штанов.

Такого они не видели никогда! Это и сыграло с ними злую шутку — пока они пытались проанализировать тактику тощего эксгибициониста и создавать из рук вон плохие защитные конструкты, тот успешно, благодаря возросшей силе, вырубал их лопатой и вскоре весь лестничный марш был завален благородными телами, магия которых не спасла от грубой силы.

— Оу, да ты просто невероятен! — раздался сзади томный голос Милионы.

— А ты сомневалась? — хмыкнул Здец и повернулся “как есть”, отчего взгляд целительницы сам собой спустился ниже его пояса и вызвал у неё обильное слюноотделение и помутнение взора. — Я у твоего кабинета оставил такого же, но тебя не было.

— Небольшой вызов “на дом” — у девочки в попке застряла пробка графина… — шепнула она подходя ближе и нежно касаясь торчащей “силы юности”.

— Даже так!? — усмехнулся парень берясь за упругие ягодицы под халатом. — Есть же нечто лучшее, чем холодная, безжизненная пробка…

— И что же это? — облизнувшись произнесла Милиона, прижимаясь к нему дрожащим от возбуждения телом.

— Это долгая история, но, по счастью, тут есть свободное помещение, где я тебе всё подробно объясню…

Он без труда поднял её за задницу, а она обхватила его талию ногами. Благодаря ещё более укрепившемуся стояку, он сделал шаг и с лёгкостью порвал штаны, сковывающие до этого его движения.

Руны в апартаментах Кавена были взломаны повторно и они ввалились в спальню, где Здец решил забить на выход в город, поскольку через пару часов непрерывных стонов и криков Милионы к ним присоединилась служанка, которая впервые за свои двадцать лет получила настоящее удовольствие от процесса, где она являлась не банальным дрочильным аппаратом, а полноправным партнёром.

Ближе к рассвету пришлось заканчивать с оргией, поскольку Шике предстояло ещё навести тут порядок перед возвращением Кавена, хотя Милиона и утверждала, что раньше вечера тот не вернётся.

Времени до пробуждения Грина оставалось немного и Здец решил забить на душ и просто вытерся дорогущей шторой, поскольку они успели заляпать своими соками почти все горизонтальные поверхности. Поцеловав зевающих подруг и шлёпнув на прощание пару вымотанных задниц, он напялил первые попавшиеся жёлтые штаны и поспешил к интенданту, поскольку старики зачастую просыпались очень рано.

Дедок интендант действительно уже попивал кофе и после перекидывания парой дружеских фраз о здоровье и потерянном поколении, выдал два комплекта формы из хорошей ткани, по той же стоимости, что и обычное тряпьё льготников.

Быстро шагая к конуре Пака, Здец усмехнулся, вспоминая хитрый взгляд старика — значит всё идёт как надо и тут, как всегда, шансы пятьдесят на пятьдесят. Особо на эту наживку он не рассчитывал, но, как говорится, чем творец не шутит.

Уже в комнате он залпом выпил пузырёк настойки, предусмотрительно прихваченный у Кавена по наводке Шики, и в уставшее тело вновь вернулась бодрость, но Здец прилёг на кровать и принудительно заснул на часок, чтобы Грин утром получил абсолютно восстановленное тело, а сам ожидал на задворках сознания, поскольку реально не нуждался в отдыхе.

Едва парень проснулся и вскочил на кровати, как сразу услышал голос наблюдающей сущности:

— Так, чмошник, слушай сюда! Форма, как я и обещал, готова, в город я не ходил, не ссы. Пойдёшь на уроки — не забудь лопату, она у двери! Всё, я спать.

— Стой! — запаниковал Грин, чувствуя неладное. — Зачем мне лопата на лекциях?!

— Чтобы потом не задаваться “почему у меня сейчас нет лопаты?”, имбецил! Делай что говорю или к жирдяю уйду! Да, и выучи какой-нибудь стишок — походу твоя Лейка от поэтов тащиться…

Озадаченный Грин жаждал ответов, но ответом на всё был громкий храп в его голове, да и Пак заворочался на полу просыпаясь.

“Что ж, — подумал Грин, стараясь побороть нарастающую панику, — чтобы не натворил этот демон, ничего страшного ведь не произошло? Да?!”


Глава 10

— Странное чувство… — пробормотал поднявшийся толстяк и сделал несколько наклонов в стороны, уперев руки в бока.

— Насколько странное? — моментально насторожился Грин, осматривая союзника магическим взглядом, но ничего не увидел.

— Как будто я жив и никто не прибил меня лопатой, пока я спал! — заржал Пак и хлопнул недоумевающего парня по плечу: — Ты реально странный, но я рад, что вражды между нами больше нет!

— Вообще-то ты её и начал… — едва слышно буркнул Грин и протянул толстяку свёрток с жирным человечком, накаляканым чем-то красным. На втором свёртке был нарисован тощий, коричневый человечек и Моль развернул его с особой аккуратностью, чтобы не коснуться рисунка, а то от этого демона можно ожидать чего угодно.

— Ничего себе! — изумился Пак, разглядывая комплект новенькой чёрной формы его размера с эмблемой академии в виде перевёрнутого золотого треугольника, который пересекало три вертикальные параллельные линии — белая, красная и чёрная. Он с прищуром уставился на Грина — Откуда?

— Э… — тут же замялся парень, пытаясь придумать нечто правдоподобное, но в голову ничего не шло.

— Вот ты тупорез… — сонно чмокая проворчал Здец, — хвастался, что умный, а сам по горшкам дежурный… Самая лучшая ложь та, которую невозможно проверить! Главное сам не забудь о чём чесал, дебил малолетний.

— Ну, — Грин неуверенно почесал затылок и взглянул на толстяка, — подарили.

— Кто? — не унимался тот.

— Кто… — Грин снова начал судорожно соображать, чувствуя нарастающую злобу на себя — за неуверенность, на Здеца просто “потому-что”, на излишнее любопытство жирдяя, а в следующий миг он взорвался от безысходности: — Конь в кожаном пальто! Просто бери и не задавай лишних вопросов!

— Да, да, извини, — вздрогнул толстячок, напомнив себе, что у соседа, в последнее время, не всё в порядке с головой и стал быстро переодеваться.

— Молодец! — с гордостью зевнуло существо в голове мальца. — Моя школа. А пока вы собираетесь, ответь мне на один вопрос: в этом мире родовой авторитарной капиталистической диктатуры все эти аристо тебе кто?

— Ну… — Грин задумался, подыскивая подходящий ответ, — враги?

— Ты сам себе враг, дегенерат! — сонно проворчал Здец. — Даю подсказку: ты находишься у них на службе?

— Эм, нет… — на автомате мотнул головой Грин, чем заслужил странный взгляд со стороны Пака.

— Ладно, — зевнуло в его сознии существо, — ты живёшь на их земле и должен им платить налоги?

— Налоги идут в казну императора… — уже задумчиво ответил парень, догадываясь куда тот клонит.

— Так какого хобота ты пресмыкаешься перед ними, чмошник?! — внезапно рявкнул Здец так, что Грин выронил из рук новые туфли и получить ещё более подозрительный взгляд со стороны Пака.

— Да потому, что они имеют влияние! — огрызнулся парень.

— Где они его имеют, полудурок?! Здесь? — презрительно проскрежетало существо. — Правила академии едины для всех и в твоей памяти есть случаи их отчисления…

— Да, но…

— Никаких “но”, дрочила! — грянул голос Здеца в его голове, но тут же стал постепенно затихать, будто удаляясь с эффектом эха: — Помни об этом и лопату не забудь! Лошара…шара…

— Эй, Грин, — Пак осторожно потряс его за плечо, выводя из ступора, — всё нормально?

— А? — встрепенулся парень и тут же кивнул: — Да, давай собираться.

Ощущение присутствия демона пропало окончательно и парень уже хотел было вздохнуть с облегчением, но толстяк сунул ему под нос черенок лопаты, украшенный драгоценными камнями:

— Обалдеть, это же целое состояние! Ты тайный наследник императора?!

Грин непонимающе уставился на сверкающие камни в оправах, вдавленные в перепачканное землёй и кровью дерево.

— Скорее я явный покойник… — холодея от предчувствия большой беды прошептал он.

Но выбора не было! Либо он делает то, что требует Здец и тогда, возможно, он обретёт настоящую силу, а не эти странные способности, либо демон его покинет и тогда он, гарантированно, не доживёт до семнадцати. В первый вариант верилось всё больше с трудом, но надежда ещё была…

— Слушай, Пак, давай ты не будешь задавать неудобных вопросов? Пошли завтракать.

Толстяк неопределённо пожал плечами и первым вышел в коридор, но тут же замер на пороге и начал судорожно махать кистью руки, срочно подзывая к себе Грина. Тот поспешил к нему и выглянул в коридор — возле его комнаты стояли два боевых мага не из их академии, а из-за распахнутой двери доносились голоса.

Парни максимально непринуждённо вышли и двинулись мимо, кося глазами внутрь помещения. Они одновременно сбились с шага и едва не грохнулись, когда увидели там целых пять разновозрастных человек во главе с директором, пристально осматривающих засохшее дерьмо. Воздух почти ощутимо гудел от обилия магических конструктов внутри комнаты, а маго-зрение показывало какое-то безумное нагромождение заклинаний высшего порядка.

— … дов нет, но что-то тут про… — донёсся до них обрывок фразы.

Внимания на них не обратили и тощий с толстым поспешно выскочили на улицу, направившись в столовую.

— Это члены ордена демонологов… — пересохшим горлом произнёс Пак, когда они отошли от общаги метров на двести.

— Откуда знаешь? — выпал из раздумий Грин, не заметивший у них никаких эмблем.

— Так там был директор и его брат, а они демонологи! — аргументировал толстяк и с укором посмотрел на задумчивого парня: — Ты не заметил что ли? Плюс меня допрашивали как раз по этой теме и теперь всё сходиться…

— Что именно? — на всякий случай уточнил Грин.

— Они думают, что в твоей комнате проводили незаконный ритуал призыва демона!

— А ты разве не этого добивался? — неожиданно для самого себя поддел толстяка Моль.

— Да не, — почесал затылок и натянуто улыбнулся Пак, чувствуя неловкость ситуации, — это так…

— Как?

— Как.

Грин усмехнулся — жирдяй, неожиданно, показался ему не таким уж и плохим парнем, особенно в сравнении с демоном. Больше сравнивать было не с кем, поскольку друзей у него никогда не было, а приютский учитель “по всему и сразу” был не в счёт — он хоть и выделял мальчишку из общей массы за его способности к обучению, но всё их общение было исключительно предметным и привязанности тот не показывал.

К столовой они подошли когда её двери уже были открыты. Едва вошли внутрь, как сразу попали под перекрёстные взгляды сотен глаз и было не совсем понятно, с чем именно это было связано.

Грин Моль вдруг отчётливо осознал, что его уже не особо напрягает столь пристальное внимание и чтобы закрепить результат подросшего чувства собственного достоинства, он беззаботно и расслабленно направился на раздачу.

Кара за излишнюю самоуверенность приняла образ торчащего из пола гвоздя, за который Грин и запнулся. Толстяк не успел его удержать, или просто не захотел, и пацана понесло прямо на стойку раздачи, где он повалил стоящих в очереди и воткнулся между полок, снёся большую стопку тарелок, вдребезги разбившихся о кухонный пол.

Сперва кто-то прыснул, кто-то фыркнул, а потом заржали все, исключая тех, кто сейчас поднимался с пола со злобным видом…

— Извините! — сгорая от стыда пискнул Грин, но это его не спасло — могучий кулак третьекурсника впечатался в худое лицо и отбросил задохлика на несколько метров.

— Эй, эй! — Пак поспешил встать между взбешенным верзилой, вознамеревшимся ещё добавить хлюпику и валяющимся на полу тем самым хлюпиком. — Сэлтон, успокойся! Вмазал разик и хорош, всякое бывает, не надо!

— Сдвинься Пак! — прорычал Сэлтон. — С каких пор ты с отбросами водишься?!

— Он нормальный пацан, неуклюжий немного, не надо! — взмолился толстяк, но был беспардонно отодвинут в сторону и теперь бугаю ничего не мешало проучить сопляка.

— Значит как нормальный пацан и ответит!

— Богами прошу, Сэл, стой! Я дам тебе пять монет!

— Оставь их на лечение своего дружка!

Грин, по привычке прикинувшийся мёртвым и всё это время слушавший их разговор, заодно жалея себя, испытывал чувство унижения, но не того, обычного, когда его поливали дерьмом, отбирали еду или били в приюте, а совершенно нового — унижение собственной гордости, которой он раньше у себя не замечал. А всё из-за того, что проклятый жирдяй выгораживал его, хотя ещё вчера бегал от него в ужасе и едва не был зашиблен лопатой!

В парне начала закипать злость на собственную нерешительность и безответность. Внезапно, в его памяти всплыли все разговоры с демоном и Грин отчётливо понял план Здеца — тот приучал его не только отвечать за свои поступки, но и защищать себя в любой ситуации, пусть даже она заведомо проигрышная и ни в коем случае не сдаваться! Он же извинился перед Сэлтоном и тот его ударил, пусть так, но теперь это будет обычное избиение слабого, а он уже натерпелся подобного и настало время дать отпор!

Замотивировав себя подобным образом, Грин перекатился и угрожающе выставил лопату в сторону громилы, уперев черенок в бедро и собираясь рыкнуть нечто устрашающее и высокопарное, вроде: “Ты переходишь границы!”.

К сожалению, судьба распорядилась иначе — Сэлтон слишком быстро двигался к своей цели!

Грин и слова сказать не успел, как разогнавшийся массивный бугай напоролся своим пахом на острие лопаты и истошно заверещал, падая на бок, а к ошеломлённому Молю подкатился окровавленный кожистый комочек покрытый волосами, выпавший из штанины Сэлтона.

— К демонам, — пробормотал не менее шокированный Пак, — я предупреждал…

— Меня отчислят… — едва не плача от обиды всхлипнул Грин, глядя на извивающегося и воющего третьекурсника, под которым растекалась лужа крови.

— Я за медиком! — моментально сообразил Пак и рванул на выход с потрясающей для его комплекции скоростью.

— А за тарелочки придётся заплатить! — подмигнула женщина на раздаче, когда он поднялся на ноги. Она нисколько не переживала ни о тарелочках, ни о произошедшим с учеником — за долгие годы работы в академии она повидала и не такое.

В гнетущей тишине, нарушаемой лишь всхлипами жертвы, звук открывшейся двери прозвучал как гром и на пороге возникла Милиона, гневно сверкающая восхитительными очами, а за ней мялся бледный, перепуганный Пак.

— Кто из вас, гадёныши, Грин Моль?! Я немедленно вышвырну тебя за ворота, но сначала сломаю твои корявые ручонки!

Ошарашенный Грин робко отсалютовал лопатой и, к невероятному изумлению студентов, целительница заливисто рассмеялась, едва не вприпрыжку подходя к нему и с ослепительной улыбкой потрепала парня по голове:

— Какой проказник! Уже второй день заставляешь меня меня работать до седьмого пота.

Половина зала поперхнулась, а вторая половина синхронно уронила челюсти. Пак настолько выпучил глаза, что напоминал теперь очень жирного рака. Грин неловко пожал плечами и пробормотал нечто невразумительное, пытаясь оправдаться, но Милиона только махнула рукой и направилась к лежачему, подопнув стройной ножкой отрубленную мошонку.

Она одним движением сорвала с пострадавшего штаны, создала полусферический конструкт вокруг его паха и небрежно прилепила яички на место, заставив Сэлтона вновь извиваться от боли.

— Всё, — она вытерла руку о пиджак пациента и встала, обращаясь ко всем присутствующим, — жить будет, отцом нет. Бесплодие не считается неисправимым увечьем и если он соберёт нужную сумму, то любой целитель исправит эту мелочь. Учащийся Грин Моль не нарушил правила академии и наказания не понесёт!

Огласив вердикт, Милиона подмигнула Грину и покинула столовую заманчиво покачивая бёдрами, что-то шепнув Паку, когда проходила мимо него. Толстяк, словно руническая кукла, медленно приблизился к тощему на негнущихся ногах и очень долго смотрел в его глаза, заставляя парня чувствовать себя неуютно.

— Что она тебе сказала? — не выдержал Грин этого странного взгляда.

— Не вздумай его предать… — безэмоционально ответил жирдяй, но тут же встрепенулся и внезапно схватил Грина за грудки, оторвал от пола и, яростно пуча глаза, прошипел: — Ты трахал её?!

— Чуть-чуть, — просипел Грин, тщетно пытаясь высвободиться из хватки, сияющего рунами толстяка.

Пак отпустил его так же внезапно, как и набросился, после чего стал быстрым шагом нарезать круги перед парнем, схватившись за голову и взъерошивая свои черные кудри. Вдруг он упал на колени и крепко обхватил руками ноги Грина, уткнувшись лбом в туфли:

— Молю, позволь мне хоть разок взглянуть на это!

— На что “это”?! — зашипел Грин, тщетно пытаясь стряхнуть толстяка и испытывая просто невиданный доселе стыд.

— Я мечтаю увидеть его голой с тех пор, как застал её в нижнем белье! — ныл Пак, судя по звуку начавший целовать ноги.

— Прекрати! На нас все пялятся!

— Молю, о прекраснейший и мудрейший! — завывал жирдяй на всю столовку.

— Ладно, ладно, — зло прошипел Грин, оглядываясь на невольных зрителей этого срама, — только отцепись!

Толстяк тут же вскочил и крепко обнял худого парня, едва не сломав ему рёбра. Только когда парень начал хрипеть, Пак отпустил его и, вместо этого, с жаром принялся трясти его руку со словами:

— Невероятно, невероятно! Я смогу увидеть голышом саму Милиону Верна! Я так благодарен тебе дружище!

— Как ты сказал? — севшим голосом прошептал Грин, чувствуя, что его сердце остановилось, а ноги подкашиваются.

— Я благодарен тебе друг! — широко улыбался Пак с восторгом в глазах.

— Нет, — Грин выдернул руку из цепкой хватки Пака и отступил на шаг, едва не упав от накатившей слабости, — ты сказал Верна?

— Ну да, — расхохотался жирдяй, — она племянница директора, дочь Тельмара, того, который преподаёт боевую магию на третьем курсе. Да ты должен его помнить — на церемонии вступления такой страшный стоял, возле директора. Только не говори, что ты не знал?!

Грин мотнул головой и осел на пол — ноги его всё-таки подвели. А ещё он очень хорошо помнил лицо Тельмара Верна, боевого мага и демонолога второй категории, — жуткое, злое, будто всё безумие убитых им демонов и людей навечно въелось в его душу. Даже в приюте гуляли слухи, что его сослали сюда за нападении на члена императорской семьи, но самое страшное было то, что за подобное казнили на месте, а с Тельмаром просто договорились, чтобы не терять понапрасну сильных магов, ведь он не стал бы покорно ждать пока его убью.

— Эй, Грин, опять накатило? — участливо поинтересовался Пак садясь на корточки рядом. — Давай, приходи в себя — нужно поесть и спешить на занятия. Сегодня рунология, а мне нельзя её пропускать!

Моль постарался взять себя в руки и вымученно улыбнулся:

— Всё нормально, — тихо произнёс он, вставая с помощью Пака, — было, пока я не узнал кто она…

— Ты из-за этого, что ли, переживаешь? — удивился пухляш вставая на раздачу за Грином. — Пфф, может это твой шанс стать частью рода Верна!

— Может, — кивнул Грин и вздохнул, — может моей кожей обтянут кресло…

— А может и нет! — хихикнул Пак и обратился к поварихе, когда Грину выдали глубокую тарелку с белоснежной кашей и горкой сочных ягод сверху, крупный глазированный пряник и огромную кружку кофе со сливками: — А можно мне тоже самое?

— Друг? — прищурилась женщина.

— Самый лучший и близкий! — с серьёзным лицом кивнул жирдяй, за что получил точно такую же пайку, вызвавшую стоны зависти у недоедающих студентов. Кто-то даже упал в обморок, но многие задумались и стали прорабатывать планы, как бы втереться в круг друзей Грина.

Сам парень поел почти не чувствуя восхитительного вкуса, поскольку всё размышлял о сложившейся ситуации. Со всех сторон это казалось совпадением, ведь Здец рылся в его памяти, а значит не мог знать того, чего не знает он сам. Или мог?

Решив спросить об этом проклятого демона, как только он проявится, Грин подхватил лопату и вслед за Паком вышел из столовой, бросив удивлённый взгляд на незнакомого ученика из аристо, спешащего в другую часть столовой — для знатных. Его лицо было одним сплошным синяком, тёмно коричневым, местами пожелтевшим, как если бы он получил его вчера…

Внезапно его пронзила молния осознания и он замер на месте, уставившись на лопату в своих руках и вспоминая утренние слова Здеца.

— Ты чего? Опять? — остановился и обернулся Пак, всем своим видом показывая искреннее беспокойство за лучшего друга.

— Чтоб ты сдох, Здец! — простонал Грин, заметив ещё нескольких аристо с опухшими лицами…


Глава 11

Пришлось поспешно убраться от столовой, чтобы его не заметили и отсиживаться в кустах у главного корпуса, дожидаясь пока до урока не останется ровно столько времени, чтобы хватило добежать до аудитории и никого не встретить. Пак ворчал, но сидел в соседнем кусте с пышными цветами.

Садовник, приступивший к своим обязанностям, заметил учеников и моментально узнал в них нудиста и рухнувшего со второго этажа борова. Здраво рассудив, что если сейчас их спугнуть, то они наворотят делов, он тихо отошёл, решив, что с началом занятий странная парочка покинет цветущие валесы и он сможет поработать.

— Пора! — скомандовал Грин, когда до начала урока осталось ровно полторы минуты.

Они рванули со всех ног на второй этаж и, уже у самой аудитории обогнали седобородого старца — преподавателя рунологии. Парни одновременно протиснулись в двери и, раскидав стайку щебечущих тут девчонок, бросились к своим местам.

Грин положил лопату возле себя, ненадолго обернулся и с ужасом заметил, что шестеро его одноклассников, не из самых простых, не считая опухшего Кавена, смотрят на него с ненавистью прищуренными глазами, опухших, желто-зелёно-коричневых лиц. Они уже хотели вскочить со своих мест, но, вошёл учитель и они отложили месть до перерыва. Моль только порадовался своему решению, подождать снаружи до самого начала урока, но тут же скривился — это лишь оттянуло момент расплаты за ночные деяния Здеца, а до конца урока он уже накрутит себя до полуобморочного состояния!

Этого старика рунолога студенты боялись больше, чем учителя алхимии Арику Нилс, поскольку он всегда говорил, что «я уже старый, мне всё равно…» и мог с лёгкостью выкинуть в окно любого зарвавшегося ученика, да ещё и отчитать его семью за то, что воспитали такого отброса. Грин вообще подозревал, что его потоку достались самые злобные педагоги, но был в этом и положительный момент — благодаря этому аристо особо не мешали учиться, но это не касалось предметов куратора их класса, учителя теории магии Ирвина Ициса.

— Доброе утро, ребята, давайте-ка узнаем нечто новенькое об удивительном мире рун! — тихим, но очень жизнерадостным голосом поприветствовал всех старичок.

Грин вздохнул. Рунология его не интересовала по двум причинам: во-первых — нужно иметь твёрдую руку и хорошо рисовать, а во-вторых — это было чертовски дорого, поскольку краска для начертания требовала редких компонентов. Нет, разумеется были варианты и для нищебродов, но разница в качестве и долговечности была колоссальная! А пропускную способность магической энергии через созданный контур и сравнивать не стоило…

А вот Пак аж воспылал! Моль изредка косился на товарища и видел, как тот ловил каждое слово учителя, хотя тот рассказывал лишь общие вещи, необходимые для сдачи теоретического экзамена, поскольку первый курс исключительно знакомил студентов со всеми дисциплинами и только со второго ученики самостоятельно выбирали факультеты и определяли направление своего развития.

Сам Грин определился ещё в момент успешного прохождения процедуры инициализации в десять лет — только боевая магия! Сейчас-то он уже отдавал себе отчёт, что та детская мечта была обусловлена лишь возможностью отстоять свой кусок хлеба, но, тем не менее, он не отказался от неё, лишь немного переосмыслил подоплёку и теперь хотел стать первоклассным боевиком, чтобы заслужить уважение, статус и своё место под солнцем. Но, мечта оказалась несбыточной, поскольку отпрыски богатых семей имели преимущество на ранних этапах развития, благодаря поддержке родов, а он не мог позволить себе дорогущие алхимические препараты для расширения энергоканалов, да и до инициализации его не пичкали тонизирующими снадобьями. Кроме того, у него не было возможности подождать и провести инициализацию позже, например в пятнадцать, что тоже давало неплохой старт, ведь в десять лет её провести дешевле всего и всех приютских валом прогоняли через эту процедуру, даже несмотря на то, что это было сродни сбору недозревшего урожая.

— Пак Руин, сегодня попрошу тебя побыть ненадолго побыть учебным пособием, — тем временем произнёс старик, вырывая Грина из раздумий о своём незавидном положении в этом жестоком мире.

— Да, учитель Локус! — обрадовался жирдяй и поспешил на помост, едва не опрокинув собственный стол.

— Будь так любезен, сними рубашку и продемонстрируй всем свои руны.

Ни капли не стесняясь, толстяк скинул пиджак с рубахой и гордо выпятил живот под обидный, издевательский смех одноклассников. Грину стало жаль пухляша — теперь все будут глумиться над ним ещё больше, но, внезапно, его шокировал взгляд Пака! Тот стоял с таким надменным видом, словно являлся произведением искусства и лишь по странной случайности был вынужден терпеть внимание необразованных плебеев. А ещё больше Грина шокировал тот факт, что он почувствовал чёрную зависть к его непоколебимой уверенности в себе!

— Так-с, ребятки, — старый Локус встал и обошёл толстяка вокруг, поглаживая коротенькую бородку и удовлетворённо кивая собственным мыслям об увиденном, — кто мне расскажет, что мы здесь наблюдаем?

— Жирную свинью! — выкрикнул кто-то не выдержав и по аудитории пронеслась волна хохота.

— Вот как? — удивился учитель и печально покачал головой, глядя на шутника. — Боюсь, молодой человек, у вас проблема не только с глазами, но и с головой — с чего бы здесь оказаться свинье? Жаль, что ваши добрые родители не уделили должного внимания развитию вашего интеллекта, но я знаю как это исправить! Вы сейчас же отправитесь на свиноферму и нарисуете её обитателей во всех деталях, а мы, на последнем уроке, сравним вашу картину и облик этого достойного ученика. Думаю нам будет что обсудить. Ступайте.

Юморист не стал спорить и, покраснев от смущения, покинул учебный класс под ехидные смешки. Пак продолжил стоять как ни в чём не бывало и Грин, вспомнив слова Здеца, вдруг по настоящему понял, что в академии они все равны, хоть их быт немного отличался, но в целом — никто не был застрахован от отчисления, а аристо, привыкшие к интригам, просто умели вовремя остановиться в отличии от простолюдинов.

Сосед по парте Грина, парнишка из простых, поднял руку.

— Слушаю вас, — кивнул учитель.

— Мы наблюдаем руны нанесённые на тело мага! — озвучил он то, что и так было понятно всем без исключения.

— Очень хорошо, — согласился рунолог, — а знаете ли вы, что это за руны?

— Разумеется нет, — пожал плечами ученик, — вы же нам про них ничего толком не рассказываете…

— Очень верное замечание! — усмехнулся учитель. — Садитесь. На самых первых уроках мы говорили об основных типах рун и их применении, так вот, перед вами образец самоактивирующейся схемы. Насколько я могу судить, — Локус ещё раз обошёл толстяка по кругу и остановился перед ним, продолжая бегать глазами по символам на обрюзгшем теле, — у вас серьёзные проблемы с сердце и руническая вязь сохраняет вам жизнь, заодно давая усиление в некоторых аспектах?

— Всё так, учитель, — серьёзно кивнул Пак, — мой отец нанёс эти руны, чтобы я не умер в детстве.

— Что ж, — рунолог повернулся к классу, — кто скажет — на что обрёк отец своего сына?

— Он не сможет создавать магические конструкты! — раздался радостный выкрик.

— Не совсем верно… Кто-нибудь ещё? Почему древние рунические легионы неодарённых канули в небытие?

— Он не сможет создавать магические конструкты, действие которых пересекается со свойствами рун и, кроме того, руны на теле перенапрягают энергетические каналы и существенно сокращают время жизни, а если их структуру повредить хоть немного, то это вызывает цепную реакцию разрушения и человек моментально погибает!

— Спасибо, Лейна Ромер, очень исчерпывающий ответ, — кивнул учитель и Грин, не выдержав, покосился на девушку — она стояла гордо подняв голову, но, заметив его мимолётный взгляд, тут же стушевалась и поспешила сесть на место. — Пак Руин, вы ты скажешь на это?

— Лучше так, чем умереть, — грустно вздохнул толстяк, но тут же улыбнулся: — А ещё, сказать спасибо папаше, что не забыл добавить исцеляющий контур и схему перераспределение повреждений!

— И что же мы имеем в итоге? — хитро прищурился учитель кивнув “наглядному пособию”.

— Автоматона на базе человека! — широко улыбнулся Пак.

— Именно! Одевайтесь и садитесь на место. Итак, сегодня речь пойдёт об автоматонах и как их изобретение дало новый толчок развитию рунологии!

Под потрясённый шёпот одноклассников, толстяк гордо проследовал на своё место и сидел там гордо расправив плечи до конца урока, а Грин, как и многие из ребят, находился в глубоком шоке! Автоматоны были невероятно дороги исключительно из-за сложности нанесения согласованных рунных схем и требовали от мастера рун невероятной степени концентрации и колоссальной глубины понимания процесса. Если провести аналогию, то обычный рунический воин это деревянная дубина, а то, что представлял из себя Пак, это невероятно изящный и острый клинок из высококачественной стали.

Однако, чем больше говорил учитель, тем понятнее становилось, что толстяк далеко не супер солдат и вряд ли им когда-нибудь станет, по сути, он был инвалидом и рунная схема служила очень сложным костылём, лишь поддерживающим его жизнь, но он всё равно сидел с прямой спиной, гордый за отца, сумевшего воплотить такую сложную вязь, будучи мелким и бедным рунистом.

А потом прозвучал колокол и власть учителя исчезла на десять минут, как и его интерес к происходящему в аудитории — вокруг старика появилась непроницаемая чёрная сфера “абсолютной защиты”. Все знали, что под ней он прикладывается к фляжке с крепким пойлом и что постановка этой сферы каждый раз, как старому алкоголику приспичит выпить, была обязательным условием директора, поскольку увольнять такого специалиста было бы верхом глупости.

— Хватайте его! — закричали ребята.

— Я убью тебя! — воскликнул Кавен.

— Жалкие выродки посмели прикоснуться к нам! — возопили девчонки, сбитые на входе.

— Да пошли вы нахрен! — выкрикнул Грин подхватывая лопату и выпрыгивая из-за стола в сторону помоста.

Там он выставил дрожащую лопату перед собой и отчаянным взглядом смотрел на надвигающихся одноклассников. Пак, то ли в поддержку, то ли от того, что девахи приплели и его тоже, встал рядом с Молем, прихватив с собой стул. Внезапно дверь распахнулась и в аудитории ввалилось ещё человек тридцать студентов других классов и курсов. Их объединяли синяки вместо лиц и они выглядели как стая бешеных волков, особенно семь девушек со старших курсов.

Никто из них не стал тратить силы на создание магических конструктов — они хотели разорвать его голыми руками, поскольку списали произошедшее с ними на лестнице на элемент неожиданности, но, за секунду до того, как вся эта орава набросилась на бедного парня, Кавен закричал:

— Стойте!

Все с подозрением уставились на него и если бы не тот факт, что его семья была богатейшей и весьма влиятельной в городе, то его бы разорвали за компанию. Парень медленно приблизился к Грину и очень внимательно уставился на лопату. Несколько мгновений раздумий и он произнёс, указывая на лопату:

— Грин Моль вор! Эти перстни семейные реликвии и стоимость их огромна! По закону нашей страны, за столь дерзкое хищение положена смертная казнь!

Грин, как и остальные, уставился на камни, вдавленные в грязный черенок лопаты. Его отчаяние достигло точки невозврата и руки опустились, отчего лопата тихо звякнула о пол под злобно-торжественными взглядами присутствующих — какая удача, что этот отброс сдохнет, а им за это ничего не будет.

Пак опустил стул и непонимающе посмотрел на друга, но тот уже ушёл в себя и слёзы непрерывным потоком катились из его глаз. Это конец! Проклятый демон поглумился над ним и довёл до смерти, а ведь он верил ему, слушал, выполнял самые безумные требования…

— Как же так?.. — едва слышно прошептал Грин. Он хотел бы найти выход из ситуации, но его не было! Даже если он отдаст контроль Здецу, то это лишь приведёт к уничтожению мира… Да и плевать пусть безумный демон затрахает этот мир до смерти!

— Что ты там блеешь, ничтожество?! — злобно оскалился Кавен, стоя над опустившим плечи парнем с превосходством победителя. — Всё должно было случиться ещё в лесу и ты лишь оттягивал свой конец!

— За что?.. — Грин не слушал надменного Кавена, он пытался вспомнить хоть один счастливый день своей никчёмной жизни, который, впоследствии бы, не обернулся полным разочарованием, но не смог, а теперь ему вообще было нечего терять…

— Почему? — всхлипнул парень, сквозь слёзы глядя на аристо и срываясь на отчаянный крик: — Почему ты не оставишь меня в покое?! Я уже отказал тебе в лесу!

— Что? — впал в ступор Кавен, не понимая о чём говорит этот безродный отброс.

— Зачем ты преследуешь меня?! — продолжал кричать Грин уже со злостью в голосе вызывая неподдельный интерес публики, любящей копаться в грязном белье тех, кто выше их по статусу. — Я не буду спать с мужчиной даже за все деньги мира!

Все ахнули и моментально забыли о своей кровожадности, полностью превратившись в слух и ловя каждое слово белобрысого. Кавен же побелел настолько, что стал похож на восставшего из могилы свежего мертвеца.

— Что ты несёшь, падаль?! — прорычал он.

— Ты прав, — с ненавистью выплюнул слова Грин, мозг которого в эти секунды работал с удивительной скоростью и проанализировал, что раз камни на в черенке принадлежат Кавену, значит ночью Здец был в его комнате и спёр их, а вот сам факт посещения можно вплести в это безумие, которое он тут городит! — Слово простолюдина против слова аристократа ничего не стоит… Зря я вообще испугался твоих угроз и пришёл к тебе! Ты сказал, что даришь эти камни в знак извинения и примирения, а сам привязал меня и начал дрочить!

Невольные зрители присвистнули и как-то странно посмотрели на Кавена, который не находил слов и судорожно работал извилинами:

— Мразь, — он схватил Грина за грудки и потряс, — ты пролез в мою комнату, украл перстни и говоришь, что я мужеложец?!

— Гхм… — прочистил горло Пак, привлекая к себе внимание, — а как он мог попасть в комнату, если защитные руны настроены на конкретного ученика и пропускают только тех, кого позволит хозяин комнаты?

Все одобрительно загудели, подтверждая слова толстяка, ведь руны для элиты ставили мастера и первогодка никак не мог их обойти, если конечно он не гений рунологии, но тогда ему нет смысла терять время в академии.

— Откуда мне знать?! — взъярился Кавен, отталкивая Грина, отчего тот упал на пол. — Может он подкупил кого-нибудь, чтобы ему помогли!

— Без обид, но звучит как бред! — произнёс какой-то второкурсник. — Ты судишь по себе, но он нищий, кого он мог подкупить?

Все снова согласно загудели и в толпе раздался тихий, задумчивый голос, на деле прогремевший смыслом:

— Кто бы мог подумать, что один из наследников Тинеров окажется глиномесом…

— Может он не один? — тут же донеслось с другой стороны. — Сестра говорила, что как бы не старалась, но Орэл Тинер не обращал на неё никакого внимания…

— Возможно… А помните тот случай, когда их глава нарушил этикет и слишком долго держал руку нашего наместника?

Кавен не верил своим ушам! Все эти ничтожества галдели, одно за другим вспоминали какие-то бессвязные события, так гладко ложащиеся в границы того бреда, что нагородил безродный ублюдок. Он пытался найти контраргументы, поскольку даже если он прямо сейчас убьёт гадёныша, то это только утвердит всех в его пристрастии к однополой любви и не придумал ничего лучше, чем крикнуть в бессилии:

— Как ты докажешь, что я делал то, о чём ты говоришь?!

Все уставились на Грина, ожидая ответа.

— Вашу Машу, упыри, какого хера разгалделись? Спать мешаете! Дрочила, чё этому зайцу-однояйцу опять от тебя надо?! — недовольно проворчал Здец в голове улыбающегося Грина.

— У тебя нет одного яичка! — проигнорировав Здеца торжественно произнёс Грин, а Кавен, пошатнувшись и сделав шаг назад, упал в обморок под скорбный бой колокола.

Глава 12

— По местам, ребятки, по местам — урок начался! — хлопнул в ладони Локус и все быстро разбежались, начисто проигнорировав лежащего Кавена, но активно обсуждая его ориентацию и даже сочувственно поглядывая на Грина.

Урок начался не сразу — сперва учитель дождался лекаря для бессознательного парня, даже не удосужившись спросить о произошедшем с ним. На его зов явилась Милиона и задала только один вопрос, пристально обводя всех тяжёлым взглядом:

— Кто?

Все, кто не был свидетелем подобной ситуации в столовой, тут же ткнули пальцами в Грина, ожидая кровавой расправы над неудачником, но суровая целительница лишь прыснула со смеху и, покачав головой, выволокла богатенького аристо из класса за ногу.

Тут то у одноклассников белобрысого и появились первые, робкие подозрения, но никто не решался не то, что озвучить их, а даже просто всерьёз принять мысль, что у безродного, нищего сиротки появились серьёзные связи среди влиятельных людей академии.

Грин чувствовал невероятный душевный подъём — он не сдался и, в итоге, победил! Пусть сущность и дала подсказку в самый последний и ответственный момент, но сам факт того, что он огрызнулся на того, кого боялся до слабости в ногах, уже дорогого стоит.

Урок продолжался, но парень слушал в пол уха и беспрерывно прокручивал в голове момент своего триумфа, почивая на лаврах. Однако, чем больше он думал об этом, тем отчётливее понимал, что ни сам Кавен, ни его семья так просто это не оставят и его ждут тяжёлые последствия.

Когда прозвучал колокол на перемену, Грин уже накрутил себя до состояния истерии и когда чья-то рука легла на его плечо, он взвизгнул и отпрыгнул в сторону, опрокинув стол.

— Ты чего? — изумился Пак, так и замерший с поднятой рукой.

— Извини, что-то накатило… — смутился юноша.

— Два по сто накати, истеричка чёртова, — зло проворчал Здец заспанным голосом, ворочаясь на краю сознания.

— Забыли, — небрежно отмахнулся толстяк от причуд друга и тут же подмигнул, подходя поближе и помогая подняться, после чего восторженно прошептал: — Круто ты его опустил! Никогда бы не подумал, что этот манерный жмых любитель покрутить жопой… Сочувствую!

— Да нормально всё, — улыбнулся Грин, поднимаясь и чувствуя как уверенность вновь возвращается, благодаря поддержке друга, — нечему сочувствовать — я отбился.

— Да я не о том, — по доброму улыбнулся Пак и сочувственно похлопал парня по плечу, — семья Тинеров этого так не оставит и, скорее всего, с тебя живьём снимут кожу на глазах у всего города…

Улыбка медленно сползла с лица Грина, а глаз начал дёргаться. Он едва вновь не захлебнулся отчаянием, но от этого его уберегла странная тишина, внезапно воцарившаяся в аудитории, вместо привычного гомона подростков и Моль понял, что все с предвкушением шоу смотрят в его сторону.

Резко повернув голову влево, он обнаружил причину столь пристального внимания к себе и мгновенно поседел, хорошо хоть этого никто не заметил, ввиду естественного цвета его волос — Лейна Ромер решительно шла в его сторону, гордо подняв голову и сжав пухлые губки в бледную ниточку.

— Я это, — мгновенно охрип Пак и начал рыскать взглядом по сторонам, — пойду спрошу кое-что у учителя!

Он сунул правую руку в карман брюк и поспешно подбежал к чёрной сфере, внутри которой выпивал Локус и максимально сосредоточенно уставился нанепроницаемый барьер. Грин же, как кролик завороженный удавом, стоял и тупо смотрел на приближающуюся такую восхитительную, но такую смертоносную красоту.

— Грин Моль, — произнесла она, звеня благородной сталью в голосе, — я размышляла весь урок и пришла к выводу, что в недавнем инциденте нет твоей вины, поскольку ты подвергся омерзительному домогательству со стороны младшего Тинера. Я допускаю, что ты был вынужден совершить тот поступок, чтобы окончательно не сойти с ума, но, впредь, спрашивай разрешения!

Лейна тщательно подбирала слова, чтобы одновременно не спускать на тормозах дерзкую выходку одноклассника, не провоцировать эскалацию конфликта, пока не выяснит его степень связи с директором через целительницу, ну и главное — не выглядеть распутной девкой в глазах отпрысков других семей. Она гордилась составленной речью — её тонким балансом между напоминанием о собственном превосходстве, чувством справедливости и милосердным прощением простолюдина, совершившего ошибку. Идеальная комбинация! Однако, что-то пошло не так…

Рот парня непроизвольно раскрылся, а брови взлетели вверх. Со стороны сферы защиты учителя раздался надрывный кашель жирдяя, а некоторые из пацанов в классе протяжно застонали и начали с силой биться головами об парты, проклиная свою судьбу.

Девушка непонимающе нахмурила брови и мысленно повторила свою речь, не с первого раза найдя кошмарную, не замеченную ранее, двусмысленность и поспешила исправиться, пока не поздно.

— Не смей просить разрешения! — выпалила она и тут же покраснела, поняв, что сделала только хуже.

— Почему он, а не я?! — отчаянно завыл кто-то из парней.

— То есть проси, но я не разрешу, а лучше вообще не говори со мной, но я не злюсь, точнее злюсь, но на ситуацию, а не на тебя, хотя на тебя тоже…

Лейна, всё больше краснела как спелая ягода, уставившись в пол и вдруг, продолжая бормотать что-то невнятное, попятилась из аудитории. Дверь за ней закрылась и по коридорам академии разнеслось протяжное, стыдливо-девичье «А-а-а-а-а!..», напугавшее других студентов. Дверь вновь открылась и девушка вернулась в аудиторию. Как кукла дошагала до своего стула, села, со стуком уронила голову на стол и не пошевелилась даже с началом урока.

— Признавайся засранец — ты спецом устроил всю эту вакханалию, чтобы не дать мне поспать? — прорычал сонный демон, попутно взбивая мысли парнишки, словно подушку.

— Оно как-то само… — пробормотал извиняясь Грин, севший на свое место и пытающийся осмыслить произошедшее.

— Само только говно сохнет, да и то не само. Ладно, один хрен уже не усну… Что за предмет?

— Урок рунологии. — пояснил парень. — Только она для меня бесполезна…

— Знаешь, — Здец вдруг проговорил очень странным, спокойным тоном — не зло, не язвительно, и даже не нравоучительно, но, отчего-то, юноше стало так страшно, как ещё никогда в жизни, — ты прав. Это всё тлен и суета. Вот, — перед взором Грина появилась схема магического конструкта — очень простая, но совершенно незнакомая, — магичь, не стесняйся.

— И что он делает? — осторожно поинтересовался парень, ожидая очередную издёвку от демона.

— Просто убьёт тебя. Быстро и безболезненно. Если не можешь сам, то я помогу.

— Но я не хочу умирать! — мгновено побледнел Грин, чувствуя, что Здец совершенно серьёзен и крайне разочарован.

— Пойми, малыш, в этом мире бесполезно всё — каких бы высот ты не добился, по окончанию тебя всё равно будут жрать черви, а твоё имя никто и не вспомнит уже через несколько лет. Даже если ты станешь равен богу, то от смерти это не спасёт. Всё имеет конец, даже жизнь творца всего сущего. Так зачем всё это?

— Но можно же прожить жизнь ярко! — не согласился парень, чувствуя острое желание доказать демону его неправоту и выуживая из памяти слова каких-то героев детских сказок. — Можно же ценить каждый миг!

— Ну так что же ты не радовался, когда тебя избивали и морили голодом в приюте? Почему ты не ценил тех, кто каждый раз тратил своё время, чтобы сделать тебе больно?

— Это был их выбор, не мой! Я ничего не мог сделать!

— Ты думал, что сопротивляться бесполезно, ведь тогда они с ещё большей силой накинутся на тебя?

— Именно так всегда и бывает!

— Кто тебе об этом сказал? — на этот раз голос Здеца прозвучал насмешливо и Грин сообразил, что попал в логический тупик, поскольку то были его собственные выводы, а проверить обратную теорию он не мог. Демон же продолжил: — Раз уж ты не слушаешь этого почтенного алкаша, я расскажу тебе одну историю о бесконечном противостоянии, но это не пресловутое добро и зло, а нечто совсем другое и морали там нет. Итак:

«Жило-было одно существо, которого одновременно и не было. Оно было всюду и нигде одновременно и вообще всё являлось им, а оно создало всё, в том числе и себя. Единственным смыслом его существования было узнавать и делать что-то новое, чего никогда ещё не было. Но, чем больше времени проходило, тем меньше всего неизведанного и несделанного оставалось, пока в один миг всё, что только возможно было узнано и сотворено.

Загрустило существо, потерявшее смысл жизни, но ничего не могло с этим поделать. Тогда оно поставило себе цель найти новый смысл жизни и думало, думало, думало… пока не сошло с ума. Безумие было прекрасно в своей новизне и ставило всё новые и новые цели, а существо радовалось, найдя новый смысл жизни в достижении этих целей.

Шло время. Безумие исчерпало свою новизну, а существо осознало, что достижение цели не может быть смыслом жизни и изгнало его из себя, чтобы найти настоящий смысл жизни, но вдруг почувствовало, что безумие никуда не ушло и его цель — вернуться. Всемогущее существо вновь испытало нечто новое и это был страх!

Оно раз за разом отгоняло безумие, но то каждый раз возвращалось, поскольку всё было существом и безумие никогда не покидало его. Тогда существо распалось на множество осколков, чтобы навсегда заточить безумие в одном из них.

Однако и само оно пострадало, лишившись всемогущества и став «началом», бесконечно создающим бесчисленное множество новых осколков, в которых вязло безумие.

Безумие же жаждало достигнуть своей цели и нашло способ вырваться из заключения. Оно преследовало начало, разрушая каждый осколок, в который его затягивало и эта погоня будет длиться вечно, даря сущности смысл существования, а безумию цель.»

— Я ничего не понял… — признался Грин, когда Здец умолк, — что это за история?

— Это история из других миров, глупый человечишка! — демон вернулся к привычной манере общения, но пацану, как ни странно, стало от этого гораздо легче. У парня пропал странный, ничем не обоснованный ужас перед непонятно чем, а Здец продолжил объяснение: — Противостояние опасностям, преодоление трудностей и превозмогание собственной никчёмности — это именно то, что делает тебя сильнее! Врагов тоже, но это не так важно…

— Э….

— Так вот, чмошник, — Здец продолжил наставление, — у тебя есть только два пути: ставить перед собой цели и достигать их, или найти смысл существования в самом процессе обретения могущества.

— А разве это не одно и тоже? — заскрипел извилинами пацан, напрочь теряя не только нить разговора, но и забывая о том, что послужило подоплёкой.

— Неа! Внимай, ничтожество! Цель — это то, к чему ты стремишься всеми способами и главное здесь результат. Пример цели: трахнуть Лейну во что бы то ни стало. В итоге: ты убиваешь её и трахаешь безжизненное тело. Всё, цель достигнута.

— А смысл? — поперхнулся Грин, на миг представив себе подобный расклад.

— Смысл — это то, чем ты живёшь несмотря ни на что и не обращая внимания ни на кого — здесь важен сам процесс. Пример смысла жизни: трахать Лейну. Ты её убиваешь, трахаешь безжизненное тело, но потом прячешь его в холодильник до следующего раза. И так по кругу.

— Но в подобном нет смысла! — несмотря на то, что впечатлительного парня едва не стошнило, от слишком яркой картины, нарисованной воображением, он нашёл нестыковку в словах демона.

— Это был просто пример, дятел, — засмеялся Здец. — А теперь сиди на жопе ровно и слушай алкаша, хоть руны у вас тоже говно, но много переделок не потребуется!

Возразить демону было не́чего и Грин сосредоточился на рассказе Локуса об новейших автоматонах, периодически поглядывая на одноклассников и на чертовски сосредоточенного Пака, строчившего в тетради с бешенной скоростью.

Уже слегка поддатый старик с жаром рассказывал о том, что бездушные рунические уже могут выполнять простейшие команды и понимать приказы хозяина, но, из-за сложности рунических схем, подобные игрушки могут позволить себе только богатые семьи, да армия императора, для которой изготовляли крошечные партии автоматических рунострелов очень большого калибра.

Грину было немного интересно, поскольку сложных автоматонов изготавливала всего пара десятков мастеров на всю страну, но сама идея была чертовски привлекательной, если бы не невероятная сложность и трудоёмкость процесса.

— А жирдяй бы смог! — хмыкнул Здец, когда Локус с сожалением говорил о запутанности рунических схем и о том, что мельчайшая ошибка перечёркивает весь труд и заодно уничтожает много дорогих материалов.

— Думаешь? — Грин покосился на увлечённого толстяка.

— Чёт я не понял, ты сомневаешься в моих словах, ботан? — с вызовом проговорил Здец, наблюдая за реакцией белобрысого.

— Сложно сказать, — спокойно ответил парень, — ты иногда говоришь странные вещи.

— Главное слушай меня и «голос Америки» — всё будет чики-пуки! — засмеялся демон, довольный тем, что пацан не стал заикаться и извиняться. Это означало, что его психика становится устойчивее и он не совсем безнадёжное чмо.

— Вот об этом я и говорю… — недовольно проворчал Грин под смех Здеца.

Урок подошёл к концу и парень собрался выйти из класса, чтобы подышать свежим воздухом, ну и заодно подальше от ненавидящих взоров мужской половины класса, но его остановил голос в голове:

— Не так быстро, мелкий! Тебе ещё нужно утешить бедную девочку, поскольку ты растоптал её авторитет и сломал ей ближайшие полгода жизни!

— Я не…

— Встать! — рявкнул демон и пацан вскочил. — К Лейке просить прощения, шаго-ом-арш! И смелее, мудила мелкий!

Грин взглянул на Лейну, по-прежнему лежащую лицом в стол, вздохнул, и коснулся мизинцем татуировки часов, смущённо произнеся:

— Я не могу! Вдруг сделаю хуже, давай ты, а?

— Через немогу! — прорычал Здец и вернул парню контроль над телом.

— Ну, прошу! — он вновь коснулся татуировки.

— Может мне её сразу трахнуть? — возмутился демон такой наглости и вновь вернул управление хозяину.

— Не, только поговорить, — настаивал на своём парень, переворачивая часы.

— Ну охренеть, — опешил Здец, опять касаясь татуировки, — базарить должен я, а трахать будешь ты?!

— Ну что ты заладил? Ты же такой умный и находчивый де… э… такой умный и находчивый, научи меня! — хитро канючил Грин, скобля тату и оглядываясь по сторонам.

— Хер тебе, хитрожопый гавнюк, сам иди! А не… Всё.

Подружки обступили Лейну и силой поволокли её из класса, а парень вздохнул с облегчением, но тут же услышал скептические слова демона:

— Зря выдыхаешь, бобёр, ща они ей в уши нассут и ты потеряешь её навсегда!

— И что же делать! — занервничал Грин, не желая терять такой малый, но прогресс в отношениях с неприступной красавицей.

— Снимать штаны и бегать! — передразнил его Здец, но посоветовал: — Чеши за ними и просто крикни что-нибудь романтичное!

— Например? — уточнил парень, но с места не стронулся.

— Бегом! По ходу придумаем! Ходу, дрочила, ходу!

Юноша рванул следом, усердно придумывая романтичные слова, но в голову упорно лезло только банальное «я тебя люблю», за которое другие ученики повесят его на флагштоке. Выскочив за двери и оказавшись среди других студентов, у Грина поубавилось желания прилюдно что-то кричать, но цель удалялась по коридору, а время уходило и собрал всю решимость в кулак, набрал полную грудь воздуха и…

— Отставить романтику! — скомандовал Здец и воздух из лёгких парня вышел со звуком сдувающегося воздушного шарика, вызывая недоумённые и презрительные взгляды других учеником.

— Какого демона?! — возмутился парень.

— Ты случайно не знаешь — как выглядит папаша Кавена? — задумчиво проговорил Здец ни с того ни сего.

— Нет… — завис от странного вопроса Грин.

— А какова вероятность того, что слух о произошедшим с его сыночком дойдёт до него всего за час, заставив примчаться в академию и поспешить на встречу с тобой в компании директора?

Грин похолодел и начал быстро озираться, почти сразу заметив директора в компании с высоким, богато одетым мужчиной лет пятидесяти, имеющим поразительное внешнее сходство с Кавеном. Мужчина шагал в его сторону с такой скоростью, что директору приходилось едва ли не бежать следом, а студенты шарахались в стороны и прижимались к стеночкам.

— Грин Моль! — издалека произнёс мужчина громким, властным голосом, в котором сквозила плохо прикрытая ярость.

Вокруг парня мгновенно образовалась пустота — все отскочили от него, как от переносчика демонической чумы.

— Держать строй! — рявкнул Здец на трясущего парня, который был в шаге от того, чтобы обоссаться и потерять сознание, когда суровый мужик был ещё в нескольких шагах.

— Нам нужно поговорить… — произнёс отец Кавена словно озвучив приговор, сверкаяпри этом глазами и нависнув над пацаном как демонический монстр над жертвой. Кто-то из учеников упал в обморок не выдержав убийственного намерения, исходящего от самого влиятельного, после наместника императора, человека в городе…

Глава 13

Директор Гарчек мягко подтолкнул Грина обратно в аудиторию, но не вошёл следом вместе со старшим Тинером, а остался стоять возле проёма.

— Попрошу всех ненадолго покинуть аудиторию, спасибо! — громко объявил директор и ученики потянулись на выход, бросая мстительные взгляды на бледного пацана.

— Здец, что сейчас будет?! — мысленно взмолился Грин. — Не молчи, прошу!

— Да хер его знает, — демон шумно что-то поскрёб, — Но, если слухи не врут, то ничего хорошего…

— Какие слухи? — ещё сильнее задрожал парень.

— Что его сын любитель мальчиков и, возможно, он сам этим не брезгует…

— Ты издеваешься?! — рявкнул разозлившись Грин.

— Да, зато ты стал меньше нервничать, ссыкло! — заржал Здец и парень был вынужден с ним согласиться — злость немного вытеснила страх.

— А он? — тем временем отец Кавена нетерпеливо кивнул на чёрную сферу.

— Она непроницаема и спадёт не раньше, чем через двенадцать минут, — с почтением ответил директор и поспешил покинуть помещение.

— Сядь! — властно приказал мужчина.

— Ну, хоть раздеться не приказал — уже хлеб! — хмыкнул Здец, когда юноша по привычке сел на своё место во втором ряду.

Повисла напряжённая, гнетущая тишина. Старший Тинер сверлил взглядом съёжившегося пацана и играл желваками, а его пальцы периодически сжимались в кулаки. Грин был напуган до полусмерти, но тут его нога коснулась лежащей лопаты и на душе стало спокойнее, а голове тут же промелькнула мысль вырубить Тинера и сбежать в окно.

— Ты же страшный! Что он в тебе нашёл?! — неожиданно воскликнул мужик с отчаянием в голосе и с силой потёр лицо ладонями, после чего слегка прикусил правый кулак и начал нервно ходить взад-вперёд, бросая косые взгляды на парнишку и бормоча что-то под нос, словно споря с самим собой.

— Оу май! — протянул Здец, а пацан впал в ступор.

— Эти прыщи, тощие ручки… — по окончанию бубнежа простонал Тинер и неожиданно остановился, а его взгляд и голос наполнились холодной сталью: — Почему ты отказал моему сыну?!

— Давай, парниша, собери яйца в кулак и выскажи в лицо этому зазнавшемуся ублюдку, что ты… стесняешься! — глумился демон хохоча.

— Ты не помогаешь! — парню было не до смеха — ситуация приобретала очень скверный оборот.

— Ах, так! Ах, вот ты как?! — внезапно обиделся демон, а Грину показалось, что тот сел лицом в какой-то угол, обхватив когтистыми лапами покрытые наростами колени, и начал бухтеть: — Я для него… А он… Эх, даже не склонный к авантюрам Гарри согласился бахнуть! Дважды. А ты…

— Ну прости, прости! Что делать? — взмолился Грин.

— Я тебе уже сказал! Маленькая, неблагодарная какашка…

— Ты серьёзно?! — заорал парень на демона, напрочь забыв о Тинере, благо, что мысленное общение протекало с такой невероятной скоростью, что на деле не прошло и секунды.

— Не, ты конечно можешь словесно обложить его писюнами и послать к демонам вместе с сынишкой-пидоришкой, но тогда ты точно покойник, а так есть не хилый шанс раскрутить эту семейку извращенцев на хорошие денежки.

— Но, когда Кавен всё расскажает, меня всё равно казнят! — Грин моментально отверг глупый план.

— Дебила кусок, — усмехнулся Здец, — ты неверно ставишь вопрос: не когда он расскажет, а если расскажет.

— И что ему может помешать? — со скепсисом спросил парень, но для себя признал, что в этом может быть смысл.

— Регулярные визиты лучшего друга с лопатой? — задумчиво, вопросом на вопрос ответил демон.

— Это же не останется незамеченным! — нахмурился парень, сам не заметив того, что уже согласился с безумным планом.

— У тебя есть божественный фак.

— И?

— Тыкаешь им в голову и человек вырубается.

— Тогда всё понятно, но…

— Потом! Будущий тесть ждёт ответа, — перебил парня Здец, — Или это свёкр? Пофиг, кто первый уснул, тот и Бибигуль*.

Юноша не понял последних слов демона, но для себя решил, что хуже уже быть не может.

— Я стесняюсь… — выдавил из себя Грин.

Внезапно Тинер зарычал и стремительно приблизился к замершему от испуга, сидящему парню, схватил стол, отбросил его в сторону и очень низко наклонился, вплотную приблизив своё лицо.

— Мой сын всегда получает то, что хочет! — сквозь зубы процедил этот влиятельный человек.

— Но я не…

— Никаких «но»! — рявкнул Тинер и схватил мальчишку за волосы, запрокидывая его голову назад и добавляя с угрозой в голосе: — Теперь ты собственность Кавена!

— Ой, беда-беда огорчение! Нежто сги… — глумливо начал причитать Здец, но осёкся и воскликнул: — Ты что делаешь?

Но был слишком поздно!

Грин запаниковал, сложил из пальцев заветную фигуру и ударил ей голову аристократа, входящего в правление города. Тинер закатил глаза и всей бессознательной массой навалился на парня. Пацан попытался оттолкнуть падающее тело, но стул под ним опрокинулся и голова отца Кавена больно ударила его в пах.

Моль поспешил выползти из-под тела, но, когда он дёргался, дверь в аудиторию приоткрылась и в образовавшуюся щёль протиснулась голова директора:

— Забыл сказать — если что-то потрте-е-е… — Гарчек замолчал, округлил глаза и поспешно затараторил, прикрывая дверь обратно: — Извините, извините, не смею мешать…

— Ну всё, — сокрушённо произнёс Здец, — приехали. Ты нахрена его вырубил, недоумок?

— Я не знаю! — огрызнулся Грин, судорожно придумывая выход из ситуации, но его попросту не было.

— Мда… Ну давай мне управление, чё уж теперь.

— Что ты будешь делать? — насторожился Грин, резонно предполагая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Исправлять твой косяк, дебил! — рявкнула сущность и парень поспешно коснулся татуировки.

Пока Здец ломал голову — как извернуться с наименьшими потерями, бледный директор Гарчек, покрытый холодным потом, подпирал спиной дверь аудитории, в которой сам Крейн Тинер отсасывал у безродного мальчишки. Разум директора отказывался верить в увиденное, но сомнений быть не могло — дошедший до него слух оказался правдой!

Ожидающие в коридоре ученики с интересом разглядывали директора и гадали о причинах столь странного поведения, заодно обсуждая связь Грина с семьёй Тинеров. Кто-то высказал предположение, что они забирают парня в сексуальное рабство, поскольку он отказал Кавену и теперь его насильно заставят совокупляться с младшим отпрыском знатной семьи. Это вызвало резкое осуждение и уровень симпатии к пацану вырос, а его известность ещё больше увеличилась.

Через пару минут Крейн Тинер вышел из аудитории и пристально посмотрел на директора:

— Забудь о том, что ты видел и пресеки слухи о моём сыне среди учащихся, в противном случае мы найдём более лояльного человека на твой пост!

Дождавшись поспешного, утвердительного кивка, Крейн покинул учебный корпус, лишь на несколько секунд задержавшись на лестнице, где тряхнул головой и огляделся, нахмурив брови. После этого он отправился прочь с территории академии, немного злясь на своего сына и на то, что пришлось заплатить немаленькую сумму мелкому, жалкому ублюдку, в качестве моральной компенсации. Крейн не совсем понимал, почему эта идея сразу не пришла ему в голову, но это оказалось чертовски верным решением! С Кавеном он поговорит позже, когда тот покинет академию на два выходных дня и разговор с любимым сыном будет максима жёстким, поскольку его действия бросили тень на репутацию всей семьи.

Тем временем Гарчек, проводивший спину Тинера презрительным взглядом, вошёл в аудиторию с одиноко сидящим Грином и уже открыл было рот, чтобы предупредить того о наказании за распространении слухов, как почувствовал мимолётное присутствие чего-то неведомого и ужасного, вызывающего паралич разума и тела.

Покрывшись холодным, липким по́том и стоя столбом, директор бессмысленно смотрел на ученика, когда вдруг, тот дрогнул и съёжился, как от сильного удара, и теперь массировал виски, что-то беззвучно шепча. Гарчек развернулся и, на негнущихся ногах, зашагал, чувствуя, как что-то тёплое стекает по ногам.

Он не отправлял магического вестника в орден демонологов, не спешил в свой кабинет за древними артефактами и вообще не сделал ничего, лишь уселся на скамейку среди цветущих велесов, сгорбился и почувствовал себя очень и очень старым. Гарчек Верна обладал исключительной природной чувствительностью к разного рода существам из-за грани мира и в орден демонологов его приняли лишь благодаря этому, а не весьма посредственным способностям, но, за долгие годы упорного труда, он добился настоящего мастерства и снискал уважение коллег.

Но теперь всё бессмысленно — мир рухнет и ничто не в силах этому помешать…

— Нет! — он тряхнул головой, отгоняя апатию и перебарывая отчаяние: — Деды сражались за наш мир и мы не имеем права отдать его без боя, даже не попытавшись сопротивляться!

Гарчек тут же направил магического вестника в орден, наместнику и в канцелярию императора — не время думать о личной выгоде и репутации, когда само существование мира под угрозой!

А в классе плакал Грин.

— Терпи, имбецил! Сам виноват…

— Почему так больно?! — стонал сквозь слёзы парень, скрючившись на полу. Ему казалось, что его душу и тело пронизывают мириады раскалённых спиц с крючками на концах, а потом тянут их в разные стороны.

— По кочану! Механика человеческих инфополей… — огрызнулся Здец, скрипя зубами и внимательно мониторя обстановку. Отделяться от мальца, пусть и не полностью, было откровенно дерьмовой идеей, поскольку энергетический ихор мира всколыхнуло так, как если в спокойный пруд бросить кирпич, но менять точку зрения Крейна Тинера дистанционно было бы в разы заметнее, после чего можно уже не заморачиваться и сразу херачить весь мир в труху…

Когда ученики начали возвращаться в класс и увидели хрипящего на полу парня, то многие сочувственно покачали головой, хотя никто не помог ему подняться, кроме суетливого Пака и, внезапно, Лейны. Девушка не хотела думать о том, чем вызван этот порыв, но это казалось правильным и ни к чему не обязывающим.

— Эй, да у тебя жар! — воскликнул толстяк, когда они усадили дрожащего Грина на стул. — Что этот ублюдок с тобой сделал?!

— Пак Руин, — Лейна прищурила глаза, — не забывайся!

— Ну так беги к нему и расскажи об этом! — огрызнулся жирдяй, искренне переживая за друга. — Вы все ведёте себя одинаково!

— Толстый, — презрительно прошипела девушка, — а ты сам-то как вёл себя по отношению к нему? Или ты думаешь, что никто не в курсе иерархии в вашем клоповнике для отбросов?

— И что с того? — усмехнулся Пак, твёрдым взглядом смотря в глаза Лейны: — Я признал ошибку и изменил своё мнение. А сама что? Что-то я не припомню, чтобы ты общалась хоть с кем-то из нашей братии и уж тем более разрешала потрогать себя за попку…

— Прекратите оба! — вклинился Грин, почувствовав, что постепенно приходит в норму и не желая, чтобы эти двое конфликтовали. — Я порядке. Лейна, Пак в чём-то прав.

Когда девушка поспешно поднялась и презрительно фыркнула, удаляясь, Грин застонал и мысленно обругал себя последним идиотом за эти слова, а после ещё и испугался не на шутку, поскольку не услышал подобного комментария от демона.

— Да идиот, идиот. Отстань! — небрежно отмахнулся Здец, занятый своими наблюдениями.

Но парню стало легче от этого, несмотря на робкое подозрение, что тот трюк со старшим Тинером был явно не из простых для сущности и, видимо, теперь его настигли какие-то последствия, наподобие отката при разрушении магического конструкта. Чтобы не отвлекать раздражительного демона, Грин протянул толстяку полученный от Тинера небольшой, матово чёрный прямоугольник с рунами:

— Слушай, что это за штука?

— Спрячь скорее! — неожиданно зашипел толстяк, накрывая пластину своими пухлыми ладонями и воровато озираясь по сторонам. Убедившись, что никто из одноклассников ничего не заметил, он перешёл на заговорщицкий шёпот, почти засунув свои губы в ухо Грина и неприятно брызгая слюной: — Это кабалка — новомодная игрушка богатеев. Таскаешь её с собой вместо монет для оплаты покупок. Она отправляет магического вестника в банк, а в конце месяца ты должен отдать потраченную сумму, но если её украдут, то ты не докажешь, что деньги тратил не ты!

— Но у меня нет счёта в банке! — Грин отодвинул толстяка и вытер ухо. — Мне дал её Крейн Тинер, чтобы я никому не рассказывал о домогательствах со стороны Кавена.

— Тогда тем более спрячь! — подавился слюной Пак и в его глазах разгорелся алчный огонёк. Он почувствовал, что не зря, не зря назвал Грина другом! Теперь-то его жизнь точно изменится к лучшему!

Грин кивнул и убрал кабалку в карман брюк. Прозвенел колокол и сфера защиты учителя осыпалась, явив всем Локуса, сильно подвыпившего и оттого крайне добродушного. Парень вздохнул — сейчас учитель целых два урока будет их лучшим другом и замечательным рассказчиком историй из жизни рунистов, а потом, когда накачается окончательно, будет ругать всю молодёжь на чём свет стоит, а к последнему уроку вырубится прямо за столом.

Следуя совету демона, парень слушал максимально внимательно, а сам Здец немного успокоился, поскольку плотность местного ихора была высока и его влияние довольно быстро сгладилось. Однако это всё равно привлекло излишнее внимание и теперь лучше забыть о собственных силах, вместо этого научив прыщеносца нормальному колдунству и собрать достаточно денег. На счёт последнего уже были кое-какие мысли и он обратился к белобрысому:

— Криворучка, спроси-ка у алкаша — почему атоматоны не собирают других автоматонов и не могут мыслить.

— Почему же не могут?! — удивился Локус, выслушав вопрос ученика. — Теоретически это возможно, но такая руническая схема настолько сложная, что ни один из ныне живущих мастеров не в состоянии удержать её в голове целиком.

— Спроси, почему не делают отдельным блоками, — продолжил Здец и парень покорно всё передал учителю, чем вызвал неподдельный интерес жирдяя.

— Хороший вопрос, юноша, — похлопал в ладоши Локус и встал, чтобы пройтись взад-вперёд перед доской нетвёрдым шагом. — Лучшие рунологи бьются над проблемой совместимости рунных схем последние пятьдесят лет, но, пока, не нашли возможности обмануть магические законы мира.

Учитель обвёл скучающих учеников торжественным взглядом, дескать именно кто-то из вас может совершить прорыв, но рунология была не особо популярна ввиду своей сложности, требовательности к таланту художника и дороговизне материалов. Но, с пьяных глаз, все лица казались одухотворёнными и Локус пустился в голубое объяснения механики, сыпя профессиональными терминами и совершенно не считаясь с тем, что перед ним только первокурсники.

Единственные в аудитории, кто внимательно слушал старика, были Пак и Здец. Толстяк слушал из чисто профессионального интереса, а иномирное существо, всего-навсего, прикидывало будущую фору перед другими, когда жирдяй, с его помощью, совершит революцию в рунологии. По всем прикидкам выходило, что они будут на острие прогресса, а значит и первыми, кому инвесторы понесут деньги.

То, что сейчас говорил преподаватель о проблемах совместимости рунических схем, было сущим пустяком и Здец в нетерпении потёр лапы — страшная боевая магия тут возможна, платёжеспособные, повёрнутые на своей исключительности аристократы присутствуют, противоборствующие, густонаселённые страны, также в наличии, а значит все ресурсы, для претворения плана в жизнь, у него под рукой! Осталось грамотно всё разыграть и он достигнет своей цели.

От предвкушения он раскатисто захохотал, заставив Грина вздрогнуть и в очередной раз усомниться в душевном здоровье пришельца. Но тут прозвенел колокол на большую перемену и Моль твёрдой походкой направился из класса, крепко сжимая кабалку в кармане брюк.

— Ты куда? — насторожился Пак. Он обогнал Грина, притормозил юношу и заглянул в его глаза.

— В буфет, — пожал плечами парень и усмехнулся, — какой смысл иметь деньги и не тратить их?

— Ты серьёзно?! — обалдел жирдяй и закрыл лицо ладонью. — У тебя же её сразу отнимут!

— Точно! — Грин щёлкнул пальцами и оставил оттопыренным указательный, будто вспомнив о чём-то важном. Он вернулся к своему месту, подобрал лопату и закинул её на плечо со словами: — Вот теперь не отнимут! Ты пробовал те пирожные с ягодами, которые такие розовенькие?

— Неа, — сглотнул слюну толстяк и невольно улыбнулся, понимая куда клонит тощий.

— Ну так пришло время! Зря я что ли страдал от нападок Кавена? — подмигнул другу Грин и они отправились в буфет, чтобы почувствовать вкус если и не власти, то богатства как минимум.

Глава 14

— Пятьдесят монет за два пирожных?! — обалдело воскликнул Грин, когда буфетчица, молодая, симпатичная девушка, равнодушно озвучила цены, но тут же усмехнулся и вынул из кармана кабалку со словами: — Ну тогда дайте четыре и два стакана сока.

Приложив чёрный прямоугольник к странному устройству с выпуклыми цифрами, парень не удержался и пронаблюдал за процессом магическим зрением. Всё оказалось довольно просто — руны на миг вспыхнули и магический вестник отправился в банк, а девушка выдала им поднос с заказом.

— Мобильный банкинг это хорошо — нашим будет проще! — усмехнулся Здец.

— Что? — переспросил парень, усаживаясь за небольшой столик.

— Не парься, это я о своём. Тут полшага до технологии блокчейн и мы будем в шоколаде.

— Это что-то из других миров? — полюбопытствовал Грин, с наслаждением вгрызаясь в восхитительный ягодный десерт.

— Ага, последнее, что успели придумать и мало-мальски обкатать.

— Ну, если ты говоришь, что оно нам поможет, то я рад! — улыбнулся парень, радуясь тому, что Здец перестал его оскорблять и заодно решил расспросить о других мирах, пока Пак молча поглощал свою порцию: — А какой он — предыдущий мир?

— Человеческий, высокоразвитый… был.

— А что случилось? — как-то сразу напрягся парень.

— Война! — усмехнулся демон. — Война никогда не меняется. Бахнули и весь мир в труху.

— У нас тоже постоянно воюют… — вздохнул Грин, — я бы хотел жить в мире без войн.

— Ну ты дебил! — издевательски захохотал Здец. — Эволюция без борьбы невозможна! Ты думаешь, что отсутствие врагов помогает развитию? Да всё, что придумано природой и человеком, это защитные меры! Кстати об угрозах…

— А ну пошли отсюда! — раздался властный голос из-за спины Грина и его оттащили от стола прямо на стуле, отчего недоеденное пирожное упало на пол, разбрызгав розовый крем на штаны и юбки близко сидящих студентов. Сразу раздались недовольные выкрики:

— Какого демона?!

— Чё творишь, отброс?!

— Сейчас слизывать будешь!

— Ну что, маленькое миролюбивое чмо, — глумливо заговорил Здец, — время показать, что у тебя есть яйца! Ты же не станешь извиняться?

— Прошу прощения! — поспешно поклонился вскочивший со стула Грин.

— Я тебя ща прощу! — рыкнул Здец.

Тощего тут же толкнули ногой в сторону соседнего столика, где сидели три девушки, не самые знатные, но и не совсем простолюдинки. Грин опрокинул столик и уронил двух из них на пол, навалившись сверху так, что его лицо оказалось между упругих грудей одной, а рука под юбкой у другой. Кровь отлила от головы юноши и прилила в другое место, моментально и постыдно оттопырив штаны.

С рычанием поднявшись на ноги и не обращая внимания на возмущённых девочек, юный маг схватил стул и со всей силы швырнул его в пару ухмыляющихся парней, ставших причиной этого конфликта.

— Да! Сила юности! — расхохотался Здец. — Мочи ублюдков!

— Спасайтесь! — как резанный заорал Пак и первым побежал прочь от места будущего побоища, поскольку в жизни не забудет этот безумный взгляд Грина.

Некоторые последовали совету толстяка и быстренько покинули помещение, а другие, напротив — с интересом смотрели на стул, ножки которого пробили защитный барьер одного из шокированных провокаторов, но увязли, не достигнув цели.

Драться Грин не умел и поэтому начал составлять самый простой магический конструкт холода — мог и огня, но внутри помещений это довольно опасно. К колоссальному удивлению окружающих и самого парня, на это ему потребовалось около секунды и противники банально не успели среагировать. Это был хоть и не уровень высших боевых магов, но и не что-то обыденное, поскольку обычно на такой конструкт требовалось около двух секунд, а молодые маги составляли его примерно за три-четыре.

Помещение мгновенно заволокло туманом и, спустя пару секунд, он сконденсировался в заданном эпицентре, покрыв двух задир довольно толстой, на два пальца, коркой льда. Но Грин на этом не остановился и подхватил лопату со жгучим желанием помочь бедолагам выбраться, пока те не задохнулись. Хорошенько размахнувшись, он влепил по растерянным рожам, отправляя парней в объятия беспамятства.

— И так будет с каждым, сучки! — ржал Здец, довольный результатом. Ну и что, что он немного накачал пацана яростью? Главное, что тот её не подавил, а выплеснул на обидчиков, обретя ещё капельку самоуважения и решительности.

Лейна Ромер, сидящая неподалёку и наблюдавшая за происходящим, испытала странную смесь из облегчения, гордости и ревности. Она нахмурилась своим мыслям и задумчиво покинула буфет, напоследок бросив взгляд на прыщавого подростка с лопатой, гордо выпячивающего свой стояк. Ей показалось, или прыщей стало меньше?

И вновь был вызван медик, и вновь им оказалась Милиона.

— Даже спрашивать не буду! — улыбнулась она, подходя прямо к Грину и не удостоив пострадавших даже взглядом. — Ты лучше скажи, вас уже научили пользоваться вестниками?

— Ещё нет, — покачал головой парень, заворожено глядя на огромную, мягкую грудь, которую целительница подала вперёд, чтобы он получше её разглядел.

— Жаль, — вздохнула она, отчего халат едва не сдался под напором грудей. Она посмотрела на Грина с глубоким желанием в глазах и тихо выдохнула: — Я приду к тебе сегодня. Можно?

— Да, но… — прохрипел Грин, чувствуя, что ещё немного и штаны не выдержат напора каменного стояка, — моя комната опечатана и я живу у Пака.

Моль кивнул на жирдяя, когда тот вернулся, поняв, что опасность миновала.

— Он не помешает, — улыбнулась Милиона пухлыми, чувственными губами и направилась выполнять свои обязанности, поскольку она была мастером общих усилений и её всегда вызывали в самую первую очередь, чтобы она дала оценку состоянию здоровья, и чтобы пациент дотянул до появления узкопрофильного специалиста.

Пак как раз провожал сочную задницу медика похотливым взглядом, когда она замерла на миг и обернулась, едва не сломав ноги, за которые волокла пару вырубленных учеников:

— Внимание, сегодня у вас не будет ОФП, передайте всем! — сообщив студентам радостную весть, она удалилась.

Перемена закончилась и все разошлись по своим классам, обсуждая причины столь неожиданного подарка судьбы и почти сразу забыв о стычке в буфете, поскольку подобное бывало по несколько раз на дню.

До конца занятий Грин чуть не умер со скуки, хоть и старался внимательно слушать учителя, но тот, как всегда, уже напился в хлам и ничего интересного не рассказывал, лишь поливал грязью молодое поколение, да вздыхал по ушедшим, золотым временам. Здец вёл себя подозрительно тихо, но парень ощущал колебания в окружающем магическом тумане и внутри своих энергетических каналов, а значит демон что-то замышлял.

— Здец, ты тут? — тактично кашлянув внутри своего сознания произнёс Грин, когда они с Паком возвращались в общежитие после вкусного и сытного ужина.

— Частично. Чего тебе, дрочила?

— Как подготовиться к её приходу? — спросил парень, сильно переживая.

— Попроси у всех прощения, верни то, что брал в долг, попрощайся с друзьями и родными.

— Ты о чём? — впал в ступор Грин.

— О смерти. А ты что имел в виду?

— Да я про Милиону! — нервно выпалил юноша.

— А-а-а, понятно, — хмыкнул Здец, — писюльку помой.

— И всё?! — опешил Грин.

— Ну, подмышки ещё можешь… — безразлично добавил Здец, потеряв интерес к разговору.

— А комната?

— И ей тоже подмышки помой… — невпопад пробурчала сущность, явно занятая чем-то увлекательным.

— Здец!

— Да, что, блядь?! — зло рыкнул демон, которого оторвали от расчётов идиотскими вопросами.

— Как я буду с ней… ну это, в комнате Пака?

— Да как хочешь! Можешь прямо на Паке! Устройте тройничок, только отъе… стань!

Грину почудился звук захлопываемой двери и присутствие сущности перестало ощущаться — придётся выкручиваться самостоятельно…

Размышляя над тем, как бы поделикатнее попросить толстяка погулять некоторое время, он отправился принять душ, отправив Пака отнести лопату в комнату, и с некоторой нервозностью отметил излишнее внимание других парней к своему телу. Они оценивающе скользили по нему внимательными взглядами, в результате чего один из них не выдержал:

— Да к демонам, — он сплюнул и зло закинул полотенце на плечо, направившись в сторону выхода со словами: — ничего особенного, а член у меня больше!

— А пользоваться ты им умеешь? — послышался насмешливый голос Милионы и все парни, как по команде, прикрылись полотенцами.

Кроме Грина.

Он был слишком шокирован внезапным визитом женщины в мужскую душевую и только поэтому замер истуканом. Впрочем, пацаны приняли это за невероятную уверенность и в душе́ завидовали, пожирая похотливыми глазами пышные формы целительницы, проплывающие мимо.

— Я закончила с пациентами, а теперь хочу кончить с тобой! — она приблизилась вплотную к Грину, а полотенца всех парней оттопырились вхолостую.

— Там это… — неуверенно начал Грин, чувствуя, как в пересохшем горле перехватило дыхание, — Пак.

— Мы его не потревожим, — проворковала Милиона и потянула Грина за руку, фактически силой таща его за собой.

Он еле успел подхватить на ходу одежду с вешалки, поскольку она не собиралась тратить время на такие мелочи и останавливаться. Так, в одном полотенце, его дотащили до жилого блока, где Милиона безошибочно нашла комнату Пака и ввалилась туда, увлекая Грина за собой.

— Может сходим… — начал было жирдяй, отрываясь от книги по рунологии, когда дверь распахнулась и тут же онемел от неожиданности увидев вместе с Грином Милиону.

Женщина не обратила на толстяка ни малейшего внимания и закрыла дверь, с улыбкой маньяка толкнув Грина на узкую кровать и медленно приближаясь.

— Побудь сегодня паинькой, — томно произнесла целительница, одним движением скинула халат и осталась в полупрозрачном белье, идеально подчёркивающем её ладную фигуру.

— Здец! — в панике закричал Моль внутри сознания, но не из-за того, что стеснялся, хоть и это тоже, а больше из страха, что сделает всё не так из-за неопытности и медичка потеряет к нему интерес.

— Чего тебе? Свечку подержать? — недовольно пробурчал тот.

— Я же не смогу как ты!

— Ясен хрен, дрочила, что не сможешь! — хмыкнул Здец и добавил: — Не ссы, она сама всё сделает.

В подтверждение его слов Милиона стянула с парня полотенце и встала перед ним на колени, медленно склоняя голову с чуть высунутым языком к его стояку. Грин бросил быстрый взгляд на Пака, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что кто-то посторонний наблюдает за ними, но жирдяй выглядел как беломраморная и очень потная статуя, и не подавал признаков жизни, боясь даже вздохнуть.

С нетерпеливым постаныванием, она провела язычком снизу доверху и Грин ощутил влажное, обволакивающее тепло, заставившее его непроизвольно подать бёдра вперёд. Милиона «мыкнула» и задвигала головой вверх и вниз с тихим хлюпаньем, скользя руками по бёдрам и бокам парня.

Со стороны толстяка послышалось шуршание и подозрительно знакомые звуки, известные всем парням старше двенадцати лет, но Грин старался не смотреть в ту сторону, чтобы не портить момент.

Милиона двигалась всё быстрее и быстрее, заставляя парня закусить губы и прерывисто дышать. Он не смог удержаться и взглянул вниз, на целительницу, прямо в её большие, выразительные глаза и тут же испытал взрыв ощущений, а она плотно присосалась, сглатывая в такт его дрожи.

Улыбнувшись и облизнувшись, она, не вставая с колен, сняла с себя верхнюю часть нижнего белья, оголив большую, мягкую грудь с торчащими, розовыми бугорками, и прижалась ей к паху Грина. Придерживая их руками, она гладила и массировала, пока молодое тело вновь не отреагировало как надо. После этого она зажала между влажных от пота грудей воспрянувший стояк и продолжила массаж, в какой-то момент склонив голову и помогая ртом.

Тут в поле зрения парня попала пухлая, трясущаяся рука, тянущаяся к упругой попке, и Грин бросил взгляд на Пака. Тот, закусив губы и беспрестанно сглатывая, смотрел на узкую, важную полоску ткани между ягодиц целительницы, прикрывающую самое сокровенное и с маниакальным блеском в глазах стремился коснуться её хоть кончиком пальца.

От взгляда Милионы это не ускользнуло и она слегка повернулась, чтобы толстяк не грохнулся со стула, в отчаянной попытке дотянуться до неё. Такая вожделенная плоть сама ткнулась в руку Пака, отчего он возбуждённо засопел и сразу запустил пальцы под влажные трусики. Грин почувствовал изменение в ритме женщины и, не удержавшись, прижал руками её голову, проникая в горло на всю доступную глубину.

Она громко застонала и теперь уже сама стремилась поглотить парня полностью, вызывая невероятную бурю ощущений. Тут послышался треск ткани — Пак, не в силах больше себя сдерживать, разорвал её бельё и проник в Милиону сзади, неумело двигая бедрами и постоянно переоценивая свой размер, отчего приходилось проникать заново, но целительница взмокла настолько, что даже это было невероятно восхитительно.

Однако толстячка хватило ненадолго и, через пару минут, он уже изливался на пол, предоставив Милионе возможность оседлать Грина сверху, чем она и воспользовалась, наложив руки белобрысого на свои груди, скользкие от пота и от того вдвойне возбуждающие. Она двигалась интенсивно, но не поднимала попку, скользя кожей по коже, а Моль мял её грудь и гладил, сжимал талию, иногда сильнее подтягивая целительницу, или наоборот — с силой прижимал её, заодно приподнимая свои бёдра.

Пак довольно быстро вновь пришёл в «боевое» состояние и уже без страха и смущения, поскольку его мозги совсем поплыли, подошёл ближе и взялся за женскую грудь, неумело и чересчур сильно сжав её. Милиона вскрикнула и резко развернулась не отрываясь от Грина и крепко схватила пухляша за мошонку, притягивая ближе. Тот пискнул, но подчинился, и она, держась на Грине за счёт внутренних мышц и коленей, изогнулась в сторону Пака, сильно оттопырив попку так, что парню теперь было видно всё.

Милиона довольно грубо заглотила Пака, прикусывая зубами и оттягивая мошонку, но тот был совершенно не против, и даже ухватил её за волосы на затылке, грубо проникая ещё глубже. Грин уже освоился и теперь жаждал больше стонов от Милионы и проник в неё пальцем, не переставая прижимать её свободной рукой к себе.

Она протестующее замычала и хотела повернуть голову, но Пак держал крепко и ей осталось только подчиниться, чувствуя себя беззащитной, поверженной жертвой двух агрессивных самцов, полностью взявших её под свой контроль… Это было божественно!

Целительница создала два конструкта общего усиления, чтобы юноши не выдохлись раньше времени, но она просчиталась…

Парни разошлись на полную катушку и вскоре пользовали её как хотели и где хотели. Спустя пару часов и несколько десятков оргазмов, Милиона была уже без сил и вяло пускала слюни на стол, с глупой улыбкой глядя вникуда подёрнутыми поволокой глазами, в то время как друзья были в ней одновременно, стоя с двух сторон и высоко задрав её ногу.

Испытав последний оргазм вместе с парнями, она из последних сил коснулась их руками и вырубалась, сладко улыбаясь, а Грин и Пак, как настоящие рыцари, обтёрли её простынёй, перенесли на кровать и Моль создал небольшой конструкт холода, чтобы снизить тепмературу в комнате.

Они кое-как натянули форму на потные тела и, победно усмехаясь, направились в душ, растолкав столпившихся у дверей дрочил и походя разбив их подглядывающий конструкт. Многие и соседей по общежитию склоняли перед ними головы, в знак смирения и признания их альфа-самцами.

Гордые и благородные трахари отправились в ещё работающий буфет сразу после душа и набрали там сока, да фруктов, чтобы восстановить баланс жидкости в организмах.

Когда они вернулись в комнату, то Милиона сразу открыла сонные глаза и улыбнулась, с благодарностью принимая живительную влагу. Они втроём устроились на кровати и неспеша жевали фрукты, чувствуя единение после оргии.

— Жаль, что отец не понимает насколько это восхитительно, — промурчала Милиона, расположившись головой на коленях Грина, и сложив стройные ноги на колени Пака, чтобы парням было удобнее её гладить.

— Угу, — в унисон буркнули те, млея от происходящего.

— Он даже специально запер меня в академии и распустил слухи, что я жестоко убиваю своих любовников, хотя, на деле, делал это сам…

— Что?! — одновременно поперхнулись парни, перестав гладить целительницу.

— Да, — сладко потянулась она и нежно погладила Грина рукой, а Пака пальчиками ног, — но я рада, что вы не испугались ни глупых слухов, ни моего отца, а то у других сразу всё вянет, когда они слышат такое.

Она хихикнула, а парни почувствовали как у них всё завяло, засохло и отвалилось.

— Оп-па, па… — присвистнул Здец, — нежданчик однако! Умеешь же ты влипать в неприятности…

— Я? Я?! — заорал на демона Грин.

— Ну, тело же твоё, — хихикнул демон.

— Но управлял то им ты!

— Это ты ему расскажи! — откровенно хохотнул Здец.

— Кому? — не понял Грин.

Тут дверь в комнату распахнулась, а за её порогом толпились члены ордена демонологов, во главе с директором и ещё неизвестные люди, несущие на одежде эмблему императора.

— Здец! — вслух прохрипел Грин, но ответом ему было многозначительно молчание…

Глава 15

— Тощий! — скомандовал директор и парня тут же окружили магические конструкты, настолько сложные по структуре, что магозрение показывало лишь пёструю, быстродвижущуюся рябь.

Грина подбросило в воздух и туго стянуло невидимой оболочкой, а лежащая на его коленях Милиона с грохотом свалилась на пол, в лужу разлитого сока.

— Дядя, что ты делаешь?! — воскликнула целительница, неловко вставая, но даже не думая прикрыться.

— Мили? — сперва немного удивился директор, а когда он окинул взглядом комнату, сопоставил факты, то его глаза едва не вылезли из глазниц и он заорал как бешенный: — Ты что натворила, распутная девка?! Тельмар же прибьёт их! Его…

Это он имел в виду бледно Пака, трясущего от страха жирком, поскольку Грина они допросят и убьют сами, сперва нейтрализовав ужасного демона, скрытого в нём.

— Кого опять я должен прибить?! — донёсся из коридора суровый, но недоумевающий голос и этот кто-то стал проталкиваться через демонологов забивших коридор своими телами.

Едва увидев лицо Тельмара Верна в дверном проёме своей комнаты, Пак завизжал и забился под маленький стол, причитая:

— Я не трогал её, только дрочил, дрочи-и-ил! — зарыдал он.

— Значит я оторву только твоё дрочило… — прорычал Тельмар темнея лицом и пытаясь протиснуться в комнату.

— Да оставь ты его, потом оторвёшь! — возразил Гарчек, рукой преграждая путь младшему брату. — Всё, выносим, в ритуальной почти всё готово.

— Какой ритуальной?! — завопил Грин, но сделать это получилось лишь внутри своей головы, поскольку тело никак не реагировало на его команды и вообще пребывало в состоянии паралича, пуская слюни.

Через несколько секунд парень перестал видеть и слышать, оказавшись в тёмноте небытия.

— Упс… — виновато почесал рогатый затылок возникший перед ним Здец.

— Что за «упс»? Это же твоих рук дело! — накинулся на него с кулаками Грин, когда понял что оказался запертым внутри своего сознания.

— Вообще-то, щегол, это твой косяк! — рассмеялся демон, когда тощие кулачки парня ударили пустоту. Существо вновь появилось уже за спиной мага и насмешливо произнесло: — Если бы ты не вырубил папочку Кавена, то мог бы ещё долго наслаждаться глубокими минетами в исполнении Милки.

— Что же делать?! — обернулся Грин и с мольбой в глазах посмотрел на демона. — Ты можешь сбежать от них?

— Могу, — пожал плечами Здец, приняв облик длиннобородого старика в свободной белой хламиде и с длинным посохом, — но они пока ничего страшного не сделали. Вот как начнут приносить тебя в жертву, тогда и подумаю.

— Зачем ждать?! — воскликнул парень. — Нужно бежать сейчас же!

— Эх, — Здец вздохнул и уселся на появившийся камень, всем своим видом излучая мудрость тысячелетий и продолжил тоном наставника: — Подойди, отрок, пришло время твоего обучения.

— Серьёзно? — усмехнулся Грин подходя ближе и тут же, очень больно, получая длинным посохом по голове.

— Не дерзи, юноша, — Здец в образе старика усмехнулся и ещё раз долбанул парня по голове.

— Эй, я же молчал!

— Мысли твои точит червь сомнения, я лишь очистил твой разум! — пафосно изрёк старик и треснул юношу в третий раз.

— Какого?! — прошипел Грин отпрыгивая на безопасную дистанцию и хватаясь за звенящую от боли голову.

— Для профилактики! — мудро ответил Здец и поднялся с камня, который тут же исчез. — Садись за парту и слушай!

Он указал юному магу на появившуюся мебель и сбитый с толку Грин молча сел, хоть и со скепсисом отнёсся к этому балагану. Седобородый Здец взмахнул своей палкой и перед ним появилась огромная доска, исписанная схемами десятков магических конструктов.

— Знаешь ли ты, отрок, что есть магия?

— Да, — хмыкнул Грин, — подчинение тайных законов мира своей воле.

— Неверно! — резко ответил Здец и треснул парня по голове посохом.

— Ай! Да хватит, объясняй нормально, если такой всезнающий!

— Посмотри, — старик картинно взмахнул посохом и одна из схем с доски повисла в воздухе перед партой, — что делает этот конструкт?

— Не знаю… — честно признался Грин.

— А этот? — рядом с первым повис второй.

— Тоже не знаю.

— Скажи мне, отрок, они похожи?

Грин не совсем понимал куда клонит Здец. Это были два совершенно разных конструкта, да и таких элементов он никогда не видел.

— Нет.

— Создай их по очереди.

— А последовательность структуры? — попросил парень, поскольку всегда нужно знать начальную точку — базу.

Здец опять взмахнул посохом и объёмный конструкт превратился в привычный для мага план. Грин медленно и точно исполнял каждый компонент, совершенно забыв о том, что находиться внутри собственного сознания и магического эфира тут не может быть в принципе.

Вскоре он закончил и теперь, перед ним висела белая светящаяся сфера, окружённая самоподдерживающимся конструктом.

— Неплохо, — сдержанно похвалил его наставник и развернул другой конструкт, — а теперь собери рядом второй.

С этим пришлось повозиться подольше, поскольку составные элементы были гораздо сложнее, но и тут Грин справился, внезапно сообразив, что всё вокруг ощущается очень реально! Даже потоки эфирного тумана вели себя как настоящие — напрягали энергоканалы и сопротивлялись.

— И что теперь? — загорелся парень, видя перед собой совершенно одинаковые сферы, но созданные разными конструктами. Подобное не описывалось ни в одной из книг, а значит, демон собрался выполнить обещание и научить его, но было решительно непонятно причём тут эти конструкты.

— Ты мне скажи! — хитро улыбнулся старик.

Грину начало казаться, что именно так Здец и выглядит на самом деле, а всё, что было до этого, являлось проверкой его целеустремлённости! Правда, оргии и беспредел в городе не очень вязались с образом благообразного старца, но, чем демон не шутит?

— Я понял, что можно сделать одно и тоже разными конструктами! — радостно выпалил он, за что и получил твёрдым посохом по голове.

— Нет, смотри, думай, вспоминай!

— Сложно… — вздохнул парень, потирая ушибленную голову, но все равно напряг мозги и память.

Первым, что всплыло в памяти, были слова Здеца о говённой магии этого мира, основанной на эффекте линзирования. Грин знал, что такое линзы и что они могут сфокусировать солнечный свет в одной точке… Тут его осенило!

— Ну конечно! — радостно воскликнул он, чувствуя, что коснулся какого-то великого откровения. — Конструкты могут быть какими угодно, но главное эффект, который они вызывают!

— Мда… — тяжело вздохнул старец и вытащил из-за пазухи баночку, на которой было написано крупными буквами «Вазелин». — Не доходит через голову, запихнём через задницу…

Грин, сперва, с непониманием наблюдал за бормочущим стариком, но, когда тот перевернул посох и начал густо мазать «вазелином» странно-гладкое остриё с утолщением на конце, ледяной ужас сковал его тело, заставляя мозги работать на полную катушку.

— Любой конструкт можно изменить, чтобы враг не догадался о типе атаки?! — выкрикнул Грин предположение, чтобы вытянуть из Здеца хоть один намёк.

Седобородый не ответил. Он долго и пристально смотрел на юношу тяжёлым, задумчивым взглядом, после чего разочарованно выдохнул и убрал банку со странным и скользким «Вазелином».

Грин вздохнул с облегчением, когда Здец начал протирать остриё посоха чистой тряпочкой от жирной мази.

— Последний шанс… — с неимоверной грустью и сожалением в голосе проговорил старик. В его руках появилась круглая, большая жестяная банка красного цвета, с нарисованной на всю крышку звездой.

Стоило ему открыть ёмкость диаметром в две ладони, как в ноздри Грина ударил густой и пронзительный запах мяты и эвкалипта, от которого тут же защипало глаза и они заслезились. К ужасу парня, Здец зачерпнул полную пригоршню ядовито-жёлтой мази и комом налепил её на очищенную от вазелина часть посоха.

Юный маг с такой скоростью заработал мозгами, что казалось, будто сейчас из его ушей пойдёт дым. Он пучил глаза в конструкт и пытался понять — что именно хочет услышать Здец? Однако найти за несколько минут то, что не углядели все маги мира за тысячи лет, было совершенно невозможно!

В следующий миг, Грин вдруг понял, что стоит голышом на четвереньках, а руки и ноги закованы в деревянных колодках. Демон горестно вздыхал где-то позади, а ягодицы парня чувствовали жжение, даже не смотря на то, что Здец его даже не коснулся.

— Прости, — с непередаваемой грустью, раскаянием и сожалением в голосе заговорил Здец, подойдя поближе и погладив парня по голове как собаку, — я должен прекратить твои мучения и мне тоже будет больно… В душе́.

— Не-е-е-ет! — заорал Грин Моль, когда сзади послышалось шуршание ткани от широкого замаха.

— Что нет? — тут же оживился бородатый Здец и замер с посохом, занесённым над жертвой.

— Стой! Я почти понял!

— А… — разочарованно протянул педагог и прищурил один глаз, чтобы не промахнуться, — я тоже уже почти понял, что в тебе нет ни капли воли и стремления к победе, а значит, нет смысла строить конструктивные отношения!

После слов демона в голове молодого мага что-то щёлкнуло, но было уже слишком поздно!

— По самые гланды! — взревел Здец и завершил замах.

Остриё, густо смазанное демонической мазью, устремилось к задней части юноши, но тот резко вытянул руки и ноги, растягиваясь на полу и моментально покрываясь холодным по́том ужаса, отчего посох лишь вскользь коснулся ягодиц, сжатых до каменной твёрдости, и ударил его по затылку.

Не теряя не секунды, Грин, стараясь не замечать нарастающего жжения вдоль позвоночника и ноющей боли в затылке, перекатился на спину и выставил скованные конечности в сторону Здеца, став похожим на перевернутого, перепуганного жука.

— Стой, стой! — он замахал руками, чтобы вновь замахнувшийся демон повременил протыкать его своим посохом. — Конструкты не нужны! Слышишь? Не нужны! Убери палку, я всё понял!

— Чудненько! — Здец улыбнулся как любящий дедушка и с любовью погладил большую красную банку как питомца.

Мир моргнул и всё стало по-прежнему — Грин в одежде и за партой, а старик у доски, на камне.

— Что это за дрянь? — кивнул на банку парень, содрогнувшись от воспоминаний. К счастью все неприятные ощущения пропали.

— Это «Звёздочка», — с улыбкой ответил Здец, бережно пряча мазь за пазуху, — лечит всё, включая синдром рассеянного внимания и врождённую лень. Главное знать дозировку и способ применения.

— А ты не мог просто сказать, что конструкты не нужны? К чему это представление? — Грин довольно быстро успокоился и тешил себя надеждой, что демон не собирался всерьёз намазать ему кишки изнутри, но боль в ягодичных мышцах, перенапряжённых сжатием, твердила, что всё было по настоящему.

— Это не моя прихоть! — твёрдо ответил Здец — Есть некоторые правила и им нужно следовать, иначе быть беде. Итак, отрок, если ты считаешь, что конструкты не нужны, то как тогда творить магию?

— Я не знаю… — задумался Грин.

Демон вздохнул и опять вынул банку «Звёздочки», демонстративно осматривая остриё посоха, а Грин застонал и со стуком уронил голову на парту. Он уже желал, чтобы его побыстрее доставили в ритуальную и там прирезали, прекратив этот кошмар со Здецом в главной роли.

Тем временем, во внешнем мире, находящееся в магической коме тело уже доставили в самый центр Валса. Тут, среди богатых особняков с пышными садами, торчала невысокая, уродливая чёрная башня ордена демонологов.

Монолитное сооружение без единого окна находилось здесь задолго до появления крупного города. Поначалу, как и водится, тут был форпост с хитрой триграммой, призванной заманить демонов, заблокировать и уничтожить, но фронт сместился и ловушка не пригодилась. Чтобы не хоронить колоссальные ресурсы, потраченные на создание схемы, пришлось скрыть на всех уровнях то, что тысячи людей, специально привезённых сюда служили лишь приманкой, и, вместо этого, объявить их первопоселенцами противодемонического убежища.

Слухи и однозначная позиция императора по этому вопросу быстро обеспечили новому городу приток жителей и денег. Для поддержки легенды сюда привезли несколько известных в народе, но, провинившихся перед начальством демонологов, немного управленцев и всё пошло своим ходом.

В центре триграммы, вокруг башни синхронизатора, селились те, кто принёс в казну города наибольшие средства. Одно острие схемы занял особняк императорского наместника, другое, чуть позже, магическая академия, а на третьем стоял военный гарнизон.

Самое смешное, что единственный, из ныне живущих, кто знал об истинной истории города был Здец. Все военные документы были уничтожены, а современники тех дней уже давным-давно сгнили. А он, в свою очередь, вытащил это из ДНК-памяти рода Грина, проследив всех предков и их окружение до самого момента, как их завезли на эту землю.

Делегация демонологов, под наблюдением агентов императора, вышла из бронированного руномобиля, больше похожего на стальной сарай на колёсах, и спешно направилась через небольшую площадь, прямиком к охраняемому спуску под башню.

Тело Грина парило в воздухе и пускало слюни на гладкие, чёрные ступени длинной лестницы, ведущей глубоко под город. Окружающие его два десятка магов были максимально сосредоточены и молчаливы, но изредка, с некоторым сомнением, бросали взгляды на худого парнишку.

Наконец они спустились в просторный зал, стены, пол и высокий потолок которого были покрыты множеством рун. Теперь предстояло активировать некоторые из печатей, чтобы не дать демону сбежать или как-то действовать и разбудить парнишку, после чего вытянуть демона и уничтожить его суть.

Это был самый ответственный момент, поскольку при обычной смерти носителя демоническое естество возвращалось в свой мир, а этого допускать нельзя, ведь тогда он вновь будет призван и станет в разы осторожнее. Никто не знал как именно размножаются демоны, но то, что после войны их стало значительно меньше и по истечению тысячи лет нового вторжения не случилось, было хорошим знаком и демонологи старались изо всех сил, призывая и уничтожая их по одному.

Разумеется были случаи полного подчинения демона человеком, но то были элитные воины императора и, к тому же, они проходили регулярные обследования на предмет одержимости.

Мальчишку оставили на полу в центре схемы и все непричастные к ритуалу отошли к стенам. Гарчек кивнул коллегам и те осторожно, по очереди, освобождали Грина от сдерживающих конструктов. Наконец парень открыл глаза, сел и вытер рукой бегущую слюну, устало глядя на демонологов.

— Грин Моль, — осторожно заговорил директор академии, пристально глядя на подростка — внутри тебя находится демоническое существо, знаешь ли ты об этом?

— Да, но я не уверен, что это демон… Это что-то хуже… — тихо пробормотал измученный учением парень и сделал небольшой шаг, тут же наткнувшись на невидимый барьер. — Можно водички?

— Нет! — жестко отрезал Гарчек, но тут же смягчил тон: — Ты должен помочь нам и тогда всё произойдёт гораздо быстрее.

— И что делать?

— Сейчас демон не может ничего сделать и тебе нужно просто расслабиться, чтобы добровольно передать ему контроль над телом.

— Не получиться… — вздохнул парень, — он ушёл.

— Когда?! — воскликнул Гарчек и все в ритуальной напряглись.

— Только что.

— Засранец, никуда я не ушёл! Не вводи людей в заблуждение! — проворчал Здец и отвесил белобрысому звонкий подзатыльник.

У всех присутствующих вытянулись лица, когда прямо возле парня возник босой человек в простой рубахе и полотняных штанах. Демон, если это был он, добродушно улыбнулся и сделал шаг к столпившимся демонологам, совершенно не обратив внимания на печати, щиты и прочие меры сдерживания не только демонов, но вообще всего, что только можно.

Самым примечательным в облике незваного гостя был жуткий, кривой шрам через всё лицо, отчего тот смотрел единственным, голубым глазом. У магов затряслись поджилки, когда мужчина пригладил короткий ежик темных волос и уверенно направился к ним.

— Ланге́рнар… — прошептал кто-то из магов и упал на колени, а за ним бухнулись и другие.

— Истинно так, — широко улыбнулся мужчина и посмотрел на Гарчека, — прости, что коснулся тебя, когда был в ярости, но беда пришла в мир.

— Хранитель мира, что происходит?! — спросил агент императора, стоя, как и все на коленях перед главным из богов, чей образ известен всем и каждому. Да и исходящая от мужчины мощь и спокойствие были именно такими, как их описывалось в священном писании.

— Грядёт война, — произнесло божество страшные слова, заставив всех охнуть, — и этот юноша избран мной для великого сражения! Он поведёт за собой армию, а после победы я возвышу его и приму в пантеон!

— Но с кем война, справедливейший?

— Ралта, мать хаоса, почти сбросила оковы и переманила на свою сторону Герана-заступника. Он готовит для неё тёмную армию и уже выбрал генерала среди смертных.

— Боги упасите! — на автомате воскликнул кто-то из магов и тут же осёкся, но Лангернар кивнул.

— Вот вам мой завет — держите это в тайне и не дайте врагу найти мальчика, пока я не закончу его обучение. Корни зла уже проникли в империю, остерегайтесь шпионов Герана, но и сами не сидите без дела, а выясните кто его избранный!

Божество развернулось и направилось обратно к худому юноше. Тут Гарчек наконец набрался смелости и произнёс в божественную спину:

— Хранитель мира, великий Ланге́рнар, не мог бы ты выслушать скромную просьбу твоего последователя?

Мужчина обернулся и кивнул с доброй улыбкой.

— Могу я просить немного увеличить срок моей жизни, — елейно начал лысый, толстый директор, но видя, что бог начинает хмуриться, затараторил, аргументируя: — чтобы я мог завершить её на поле боя, во имя твоё?

— Я исполню твою просьбу! — одобрительно кивнул Лангернар такому сознательному и ответственному человеку.

Здец скрипнул зубами. Этот рунный склеп и так кое-как скрывает его частичку, а если ещё и колдануть чего-нибудь, то это будет фиаско. Но и убивать разом столько влиятельных фигур будет идиотизмом, поэтому он выбрал третий вариант:

— Но битва ещё не скоро. Мой ученик займётся продлением твоей жизни, главное не мешай ему и жди! — произнесло божество и скрылось внутри юноши, поскольку рунические схемы и барьеры уже трещали по швам.

— Хитрожопый говнюк! — проворчал Здец, вновь оказавшись в сознании Грина.

— Ты думаешь они поверят? — с сомнением спросил его парень.

— Уже поверили, не сомневайся, — хмыкнул Здец. — Тут всё заточено против демонов — им даже иллюзию не создать, так что всё норм, не ссы и не забивай голову всякой ерундой, а лучше поскорее помой и побрей задницу!

— Это ещё зачем?! — моментально насторожился Грин.

— Потому, что скоро выстроится очередь, чтобы её поцеловать! — заржал Здец.

Глава 16

— Это… Водички то можно теперь? — скромно потупившись попросил парень в тишине ритуального зала.

— Да да, разумеется! — маги засуетились, наперегонки создавая магические конструкты, попутно кляня себя за то, что не попросили у бога чего-нибудь, как Гарчек. Однако, теперь все они причастны к великой тайне и уж что-нибудь им да перепадёт.

Пока Грин с удовольствием пил чистейшую воду из ледяного кубка, к нему осторожно приблизился Тельмар и, прочистив горло, осторожно заговорил:

— Прошу меня простить, но какие планы на мою дочь имеет почтенный Лангернар?

Моль поперхнулся, а Здец заржал:

— Имеет план «иметь»!

— Ну серьёзно! — заныл Грин.

— Ладно, давай управление, юный падаван, у тебя всё равно времени остались слёзы.

Парнишка почесал запястье, все увидели, как его детское лицо вдруг наполнилось одухотворённостью и мудростью тысячелетий.

— Добрый Тельмар, — высокопарно начал Здец, отчего Грин, внутри своего сознания, хлопнул себя рукой по лицу, испытывая странный стыд, — дочь твоя избранна моей жрицей и телохранителем моего ученика и, а также апостола его Пака. Отринь сомнения и будешь ты, и семья твоя вознаграждены за преданность!

— Благодарю за оказанную честь! — низко поклонился Тельмар, радостно улыбнувшись сразу после слов о награде.

— Теперь же я покину вас, времени осталось не так много! — Здец направил тело Грина на выход и обернулся уже у самых ступенек: — И помните: тот, кто не удержит в себе сию тайну, будет жестоко наказан, как и весь род его!

Юноша пафосно удалился вверх по лестнице, а двадцать магов загалдели, едва стих звук шагов:

— Нужно принести клятву на крови!

— Создадим тайный орден!

— Как мы скроем это от императора?

— Нужно указать в отчёте, что демон изгнан и всё в порядке!

— Думайте о возможной выгоде и просто держите язык за зубами!

— Гхм… — донеслось со стороны лестницы и все моментально замолкли, резко повернувшись в ту сторону и чувствуя себя крайне неловко. Богоизбранный, обнажённый юноша стоял на входе и чесал затылок со смущённым выражением на лице: — А можно хоть какой-нибудь плащик?

Члены тайного ордена тут же накинулись на одного из своих, самого тощего, и сорвали с него одежду, не обращая внимания на тихое возмущение. С заискивающими улыбками они подали Грину свою добычу, при этом держа штаны вчетвером, рубашку втроём, по двое на каждый ботинок, по одному на каждый носок, ещё четверо растянули пиджак, а оставшиеся торжественно принесли трусы.

— Почему мне стыдно за их поведение?! — пробормотал парень, наблюдающий, как взрослые, влиятельные люди заискивают перед ним.

— Это называется «испанский стыд», — засмеялся Здец, принимая от раболепных элитариев помощь в одевании, — и он означает, что у тебя есть капля самоуважения и здравого смысла, что несколько удивительно…

— А тебя, я смотрю, вообще ничего не смущает… — буркнул парень.

— Неа, — усмехнулся Здец, оправляя слегка великоватую одежду, — я же не человек — мне чужды ваши заморочки с моралью и прочей хернёй.

Грин на это только мысленно покачал головой, а Здец направился наружу. Снова.

Вечерело. В роскошных особняках зажигались уличные огни, а худой парнишка, в одежде явно с чужого плеча, насвистывая мелодию, шагал через площадь, где его и догнал запыхавшийся директор академии.

— Пожалуйста подождите! — хватая воздух ртом воскликнул Гарчек и согнулся перед парнем, оперевшись руками о колени. Он немного отдышался и заговорил: — Ученику нельзя находиться вне академии во время учебной недели, позвольте, я отвезу вас!

Здец равнодушно пожал плечами и кивнул. У него пока не было дел в городе, а устроить попойку с оргиями теперь можно и на территории академии. Они уселись в тот же бронированный фургон демонологов и уже вскоре шагали по освещённым дорожкам между учебными корпусами.

— Отец Кавена Тинера отправил его в академию Сареса и вы можете заселиться в его комнаты! — лебезил директор перед тощим, безродным студентом.

— Это неприемлемо и вызовет излишнее внимание, — покачал белобрысой головой Здец. — Пусть всё идёт своим чередом, да и мальчику нужно сосредоточиться на учёбе, а аскетичность старого общежития подходит для этого как нельзя лучше.

— Гхм, по поводу комнаты… — немного замялся директор, — тот ритуал…

— Это был условный сигнал, что пора снисходить на землю.

— Сигнал? — удивился Гарчек, впервые в жизни слыша нечто подобное.

— «Говно случилось» — таков был смысл послания от моих прислужников, — равнодушно произнёс Здец.

Директор поперхнулся и закашлялся, а наблюдающий Грин нервно хихикнул на ту непосредственность, с которой «недемон» нёс совершенно случайную ахинею и вводил в заблуждение всех окружающих, а те ему безоговорочно верили. Тут было чему поучиться!

— А ваши прислужники, они?.. — как бы вскользь спросил Гарчек.

— Покинули территорию, — кивнул Здец, — можно снять наблюдение и прекратить расследование.

— Да да… — директор отвёл глаза в сторону.

— А теперь, для моего ученика, пришло время отдохнуть. Помни — веди себя как обычно и храни тайну. Не давай мне повода усомниться в твоей преданности!

— Да, великий Лангернар! — с жаром ответил Гарчек и, слегка поклонившись, засеменил в сторону своего особняка.

Здец задумчиво посмотрел ему вслед, ухмыльнулся и пошёл в общежитие.

— Как думаешь, они сдержат слово и будут молчать? — полюбопытствовал Грин, которому такой рассудительный и вежливый демон нравился гораздо больше.

— Ты реально дебил! — заржал Здец. — Да уже завтра все будут знать о пришествии бога!

— Почему? — опешил Грин, не понимая как можно пойти против божественной воли, тем более если хранитель мира стоял буквально прямо перед тобой.

— Потому что гладиолус! Не тупи, лошара, кто же откажется посадить свою жопу в кресло императора?

— Я не вижу связи… — пробормотал Грин, честно пытавшийся представить, как можно обмануть бога.

— А жирдяй бы увидел! — с усмешкой подколол Здец тощего, но снизошёл до пояснения: — Они создадут организацию, подтянут вашу церковь и будут выпрашивать у Лангернара разные блага под предлогом активного поиска избранного Гераном и противодействия шпионам. Наберут влияния и сместят императора под прикрытием своей приближённости к богу.

— Но ты же им прямо приказал хранить тайну! — парировал Грин.

— Слушай, выкидыш логики, — Зцец вздохнул и остановился посреди дорожки, — прекрати думать, что кто-то упустит такой шанс, даже под страхом смерти. Тут многое завязано на устройстве вашего социума и все хотят сделать свой род «снова великим». Завтра по всей стране будут бегать безумные пророки и кричать о приближении последней битвы бобра с козлом, а ещё требовать от каждого выбрать сторону. Они разгонят массовую истерию, а потом намекнут о том, что избранный света уже здесь, но спасёт он только тех, кто оплатил билетик на ковчег.

— Понятно, — кивнул Грин и сел в кресло, внутри своего сознания, где демон создал, как он сам выразился: «отдельное измерение с эмуляцией законов мира и парой дополнительных плюшек», — меня вычислят и убьют шпионы императора…

— Ух ты, сообразил! — с иронией похвалил его демон и продолжил шагать к общаге. — Только никто не будет знать, что избранный это ты и спекуляция пойдёт именно на этом — наши сектанты будут пилить бюджетные деньги, выделенные на твои поиски.

— Погоди, — нахмурился Грин, — они что, будут брать деньги от обеих сторон?!

— Ну а чего ты ожидал, политический девственник, что они будут впахивать за идею? — обидно засмеялся Здец. — Они тебя потом ещё и продадут третьим лицам!

— И что делать? — как-то отстранённо спросил Грин, чувствуя, что его затягивает в колоссальный водоворот безумия.

— То, что ты и хотел — стать сильнее и дать пи… отпор и тем, и тем!

— Ладно, — вздохнул парень, — последний вопрос: что будет, если настоящий Лангернар придёт в мир?

— Тоже получит пи…отпор!

— Что за «пи», Здец? — вяло поинтересовался парень, чувствуя сильную усталость от обилия информации и некоторых откровений.

— Именно он! — безумно захохотала сущность, но Грин уже дрых.

Иномирец усмехнулся и почесал затылок. Он избавился от меньшего геммороя, заменив его на больший, но более растянутый во времени. В целом это даст небольшую фору, но следует поторопиться и начать лучше с финансовой независимости, но, при этом, особо не отсвечивать. Кандидат для этого как раз есть в наличии, осталось лишь обрадовать его этой новостью.

— Оп-па, попались! — резко и очень ехидно воскликнул Здец, хлопнул в ладоши и потёр руки, когда отворил двери в комнату Пака, однако его брови тут же поползли верх.

Жирдяй поднял на него бледное лицо с красными, зарёванными глазами, но двигаться не перестал.

— Не, я понимаю, что перед смертью не надышишься, но, походу, ты затрахал её до смерти… Она вообще дышит?

Словно в ответ, бессознательная Милиона тихо застонала и, не открывая глаз, глупо улыбнулась, пуская слюну из уголка рта.

— Самец, уважаю и всё такое, — хмыкнул Здец раздеваясь и подбирая с пола свою одежду, затоптанную оравой демонологов, — но смертная казнь отменяется и даже твоё дрочило никто не тронет. Отпусти уже девочку, маньяк толстожопый.

Жирдяй ослабил стальную хватку побелевших от усилия рук на бедрах целительницы, и та сползла со стола, уютно свернувшись калачиком на полу.

— У меня есть план как стать самыми богатыми в мире и ты его ключевая фигура! — белобрысый переоделся, уселся на кровать и закинул ногу на ногу, привалившись спиной к стене и пристально глядя на кудрявого толстяка.

— Тельмар нас не тронет? — медленно, словно сомнамбула произнёс Пак, пребывающий в отрыве от реальности из-за ужаса перед неизбежной расправой.

— Неа, — усмехнулся Грин, отпивая сок из бутылки, — и вообще, можешь называть его «папа», поскольку он самолично благословил нашу антанту.

— Кого? — выпучил глаза жирдяй, медленно приходящий в себя.

— Ну, типа, тройственный союз, шведскую семью, любовный треугольник… — парень махнул рукой, — не суть. Отныне можешь пялить Милку хоть у него на глазах, он будет только рад!

— Тебе повредили голову и ты бредишь! — охнул Пак, не зная что хуже — быть кастрированным или сумасшедшим?

Грин промолчал и лишь загадочно улыбнулся, поскольку толстяк уже выглядел заинтересованным, а то, что парень вернулся целёхоньким после того, как его уволокли, как бы намекало на его некоторые неизвестные возможности.

— Ладно, дружище, я поверю и выслушаю твой гениальный план! — кивнул Пак и надел трусы, после чего надолго присосался к бутылке с соком.

— Ты знаешь как работают кабалка, вестники и руны?

— В общих чертах, — кивнул Пак, вроде догадавшись куда клонит Грин, — но подделать её невозможно, а вестники несут отпечаток отправившего, так что тут тоже мимо.

— Нет, упитанный друг мой, я спросил про сам принцип, когда руническая схема формирует вестника для определённого адресата.

— Ну там сложность чисто в технике и мастерстве рунолога, но, в целом, ерунда. Ты хочешь заново изобрести переговорные амулеты?

— Да ты просто охренеть какой прозорливый! — неподдельно восхитился Здец, жалея, что у нет возможности вселяться в подобных смекалистых парней.

— Ну и что нового ты придумал? — скептически, уже без энтузиазма спросил разочарованный Пак, на секунду поверивший в исключительность Грина.

— Многое, — вновь загадочно улыбнулся парень и рывком принял вертикальное сидячее положение, — но сперва, расскажи мне: почему переговорники не используются повсеместно?

— Дорого, нужно быть магом, малая дальность, обязательно парные амулеты… — начал перечислять толстяк, но сразу махнул рукой и уставился на тощего: — Ну и?

Вместо ответа юноша встал, подошёл к столу и вынул два листа обычной бумаги и обычный карандаш. Заинтересованный Пак подошёл поближе и Грин протянул ему карандаш со словами:

— Схему простейшего переговорника знаешь?

— Ну да, — хмыкнул толстяк, беря карандаш, — но на бумаге дальность будет шага три и сдохнет за секунду.

— Непринципиально, — отмахнулся Грин, — черти́.

Пак активировал магозрение, чётко представил всю схему целиком и убрал защиту от всепроникающего магического тумана, позволяя тому наполнить тело. Он грациозно выписывал на бумаге сложную вязь фигур и символов, не отрывая грифеля, а следом за кончиком карандаша тянулась силовая линия, как вода, заполняющая искусственный канал.

Вернувшись в начало схемы, он оторвал карандаш и взял второй лист бумаги, где проделал то же самое. Утерев капельки пота со лба, толстый посмотрел на тощего с видом «и что теперь?». Грин взял из его рук карандаш и просто, не влияя на силовую схему, перечеркнул переходные линии в нескольких местах на обоих листах бумаги и вынул ещё тридцать два листа:

— Теперь черти́ эти части отдельными схемами, точно до моих линий.

— Они не будут работать! — усмехнулся Пак. — Это уже пробовали — отдельные части схемы не взаимодействуют между собой. Чем ты слушал Локуса?

— Рисуй давай, или Милка тебе больше не даст коснуться и кончика сосков! — злобненько произнёс тощий.

— Убедил! — засмеялся Пак и нарисовал несколько разорванных схем, в которых не было и капли магии.

Получив требуемое, Грин начал складывать части схемы друг на друга, чтобы обрывы линий на нижнем листе продолжались в другой плоскости верхнего. Молодой рунер с интересом наблюдал за этими действиями, поскольку проблема больших площадей для размещения схем тоже присутствовала.

Закончив с одной стопкой, Здец приступил к сборке второй и потом, вместо того, чтобы объяснить суть всех действий, убрал их в сторону и протянул Паку ещё два чистых листа:

— А вот здесь две большие, простенькие схемы накопителя.

Пак пожал плечами и за несколько секунд начертил две ровные, двойные спирали, наполненные энергией. Белобрысый взял накопители и аккуратно обернул ими бумажные стопки, придерживая верхний край пальцем.

Но что произошло дальше, Пак не успел понять!

Вокруг руки Грина, на мгновение, возник какой-то конструкт и он с силой хлопнул ей сперва по одной стопке бумаги, а потом и по другой. В тот же миг листы как будто сплавились в единое целое и наполнились энергией. Это было настолько невероятно, что толстяк потерял дар речи и не моргая следил за тем, как Грин, с усмешкой, подносит одну спрессованную стопку к губам:

— Рас, рас, яйцетряс. Проверка студийной аппаратуры, — произнёс он, не используя ни капли магии для активации схемы.

— Рас, рас, яйцетряс. Проверка студийной аппаратуры, — одновременно с этим раздался его голос от второй стопки бумаги.

Шокированный толстяк всё не мог отвести взгляда от невероятного чуда, всё продолжая пялиться, пока энергия в переговорниках не иссякла. Разумеется, подобные одноразовые амулеты были не новостью, но накопитель, обычно, вносился непосредственно в саму схему, чем сильно её усложнял и их делал совершенно бесполезными, отчего все предпочитали переговорники, в которые нужно вливать энергию самостоятельно.

— Такая вот херня, — улыбнулся Грин и продолжил, не давая Паку и секунды опомниться: — А теперь представь, что будет амулет… Нет. Устройство, которым сможет пользоваться каждый, даже неодарённый, и не только говорить через него с кем угодно, но и делиться фотографиями, видео, залипать в социальных сетях, тратить деньги в приложениях, играть и слушать музыку!

— Что?! Я ничего не понимаю…

— Ты и не должен! — торжественно захохотал Грин. — Я сделаю из тебя Пака Джобса, а нашу компанию назовём…

Он огляделся и поднял с пола надкусанный с трёх сторон, слегка обвисший огурец и сунул его под нос толстяку:

— Кукумбер!

Глава 17

Пак слушал Грина затаив дыхание и не веря, что подобное может сотворить обычный человек, хоть и маг. Уже три часа белобрысый возбуждённо ходил по комнатке и на повышенных тонах рассказывал о невероятном будущем и что он, то бишь Пак, войдёт в историю, как отец новой эпохи.

Толстяк настолько загорелся этой идеей, что уже притоптывал на месте от нетерпения и рвался бой. Проснувшуюся Милиону отправили за кофе и печеньками, а Здец уже вещал про базовые станции по всему миру, какой-то бесплатный спутниковый интернет и глобализацию.

— Да! — Пак вскочил со стула и пламенным взором уставился на Грина, положив руки на его плечи. — Сделаем это! Давай схемы.

— Какие схемы? — опешил Здец. — С меня идея, а с тебя техническое исполнение.

— Погоди, — толстяка аж перекосило от снизошедшего откровения, — да ты же сам не знаешь как это реализовать!

— Чёй-та?! Я же тебе говорю — сперва заинтересуем самых влиятельных и они будут нас рекламировать!

— Да я про устройство, идиот! — не выдержав заорал Пак в лицо тощего, понимая что всё это оказалось не более чем безумно красивой сказкой.

— А нахрена бы мне тогда нужен ты?! — резонно удивился Грин. — Я вдохновляю и финансирую, а ты исполняешь!

— Да я даже близко не знаю как это сделать! — прорычал Пак, но тут же махнул рукой и устало опустился на стул: — Забудь, это невозможно, а разговоров то было…

Внезапно Грин подшагнул к толстяку, крепко схватил за кудри и запрокинул его голову назад, приблизив лицо и жутко, утробно прорычав:

— Жирный гандон, ты решил, что быть первым просто и достаточно минимальных усилий?! Возможно мне стоит просто убить тебя и поискать более уверенного в себе партнёра?

— Может тебе поцеловать меня в жопу и показать пример перекрёстного взаимодействия переговорников? — вырвавшись из хватки огрызнулся Пак, взбешённый вдохновенной речью тощего, на деле оказавшейся плодом больной фантазии.

— Ну смотри, свинина! — зло рявкнул белобрысый и, оттолкнув Пака, схватил бумагу и карандаш.

Едва он начал чертить, как толстяк, пренебрежительно наблюдавший за его действиями, замер с открытым ртом, поскольку в первом же штрихе плескалось такое количество энергии, что было удивительно как обычная бумага держит такое.

Грин молниеносно выписывал немыслимо сложные фигуры твёрдой рукой, а воздух в комнате начал вибрировать от колоссальных потоков магического тумана, устремившегося в руническую вязь, засасываемый невероятным водоворотом воли.

Меньше пяти минут потребовалось парню на то, чтобы на листе бумаги не осталось и пятнышка пустого места, после чего он взял ещё три чистых листа и пронумеровал их. На каждом из них он набросал очень странную схему и загнул уголки вовнутрь так, чтобы одна часть схемы касалась другой при надавливании на сгиб Завершающим трихом он проставил цифры на эти уголки.

Пак стоял ни жив ни мёртв, боясь вдохнуть и привлечь к себе внимание, но чудовище находилось с ним в одной комнате и бежать было некуда. Монстр закончил и со злобным оскалом схватил толстяка за ухо и подтянул к столу.

Демон в обличии Грина прижал пальцем сгиб с цифрой «1» на листе обозначенным цифрой «2» и Пак увидел, как на полностью исписанном листе один за другим вспыхивают разные контуры, после чего листы-амулеты «2» и «1» оказались связаны между собой через ту, сложную вязь, сделанную самой первой. После этого он несколько раз объединил переговорники в разном порядке, демонстрируя созданное на коленке то, что никто не смог придумать за тысячу лет!

— Ну так что, чмошник номер два, что скажешь? — злобно скалясь процедил тощий, тыча толстяка лицом в лежащие на столе схемы.

— Ты демон! — прохрипел Пак, безуспешно пытаясь вырваться из невероятно могучей хватки.

— А ты трусливое говно! — прорычал Здец.

— Тебя уничтожат и меня вместе с тобой! — хрипел и дёргался Пак.

— Это всё, что тебя беспокоит? — с какой-то странной интонацией произнесли губы Грина, отчего толстяк моментально замер. — А то, что я демон само по себе тебя не волнует?

— Да срать мне на это! — ответил Пак и добавил уже немного с тоской: — Такие возмущения в эфире не останутся незамеченными и скоро за тобой придут…

В подтверждение его слов входная дверь слетела с петель и на пороге возникли директор Гарчек, Тельмар Верна, его полуодетая дочь Милиона с кофейником в руках и серые безопасники академии. У всех были настолько решительные лица, что толстяк не выдержал и обмочился.

— Здрасте, — просто произнёс Грин, держа Пака за шкирку над полом как нашкодившего котёнка, слегка сдвинув его в сторону, чтобы не накапало на штаны.

— Что тут произошло? — осторожно спросил Гарчек.

— Учимся потихоньку…

— А-а-а, — тут же расплылся в улыбке директор, мельком бросив взгляд на рунические схемы, лежащие на столе, отчего его глаза вспыхнули алчным огнём, — учитесь, учитесь! Пойдёмте, — обратился он к безопасникам и положил руку на плечо Тельмара, — тут всё в порядке.

— Милиона, — внезапно с теплотой в голосе проговорил Тельмар и натянул на лицо жуткую улыбку, которая должна была выглядеть ободряющей, после чего слегка подтолкнул целительницу внутрь комнаты, — будь хорошей девочкой!

— Дверь запилите обратно! — возмутился Грин, наконец опустив ничего не понимающего, шокированного Пака на стул.

— Разумеется! — вновь улыбнулся директор и кивнул безопасникам: — Давайте-ка вернём всё, как было!

Те неохотно исполнили приказ, тихо бормоча, что Гарчек мог бы и не ломать её тогда.

Когда они вновь остались втроём, а Милиона тут же оголилась и, грациозно изгибаясь, налила ребятам кофе, Грин встал перед ошарашенным Паком с торжественной ухмылкой победителя:

— Ну что, скозлопас, каков твой ответ?

— А они… — Пак одними глазами указал на закрытую дверь, намекая на причастность ко всему этому директора академии. Присоединятся к демонопоклонникам было откровенно страшновато, но раз сам орден демонологов замешан в этом, то, в случае чего, можно сказать, что его заставили под страхом смерти.

— Люди в курсе. Работаем?

— Думаю да, — не очень уверенно кивнул толстяк, — а ты…

— Тогда спать! — перебил его Здец. — У тощего всё спросишь.

Пака тут же вырубило и он упал на пол, не выпуская кружку с горячим кофе из рук. Белобрысый окинул заинтересованным взглядом сбитую с толку Милиону и вынул ремень из брюк:

— А вас я порошу остаться! — усмехнулся он, убирая из рук девушки кофейник и накидывая на них ремённую петлю.

— Что ты задумал? — изобразив испуг прошептала целительница и шагнула ближе к парню, давая себя связать.

— Для тебя тоже есть пара уроков! — сально улыбнулся Здец и стал медленно наматывать её роскошные волосы на кулак…

Пока все студенты старой общаги затыкали уши и накрывали головы подушками, чтобы не слышать сладострастных женских криков и хоть немного поспать, Гарчек и Тельмар сидели в гостиной директорского особняка и пили вино.

— Лангернар… — отец Милионы задумчиво поскрёб покрытый щетиной подбородок. — Даже не верится.

— Ты сам видел его, — ответил Гарчек, не отрывая взгляда от потёртой книги без названия, — в нём не было ни капли демонической энергии.

— Но всё равно слишком уж всё складно получается… — маг покатал тонкий бокал между ладоней. — Надеюсь Милиона узнает что-нибудь интересное.

— Тельмар, ты невыносим! — Гарчек наконец поднял глаза и теперь смотрел на младшего брата с укором: — Почему тебе везде мерещатся демоны? Она мёртва, забудь уже.

— Мы слишком мало о них знаем, кровь может пробудиться…

— Прекрати уже, двадцать пять лет прошло! Ты в порядке, а твоя дочь на сто процентов человек!

— Но эти её… похождения…

— Да потому, что ты тоже любил потрахаться не меньше той суккубы! — засмеялся Гарчек. — Ну давай провёдем очередной ритуал пробуждения, но, я тебе гарантирую, что результат будет тот же!

— Всё равно на душе неспокойно, — тихо проговорил маг и откинулся в кресле, смотря в одну точку на потолке. — Воздух слишком тяжёлый, как перед грозой…

А тем временем Здец вышел на ночную погулку:

— Хорошо! — произнёс он, с удовольствием вдохнув ночной воздух, наполненный ароматом зелени, цветов и медленно приближающегося конца света.

— Грин Моль! — послышался резкий окрик из подлеска.

— Ат-ты-ж-ля! — от неожиданности Здец вздрогнул и резко обернулся на голос.

— Я проучу тебя! — Лейна Ромер вышла из кустов и гневно сверкнула глазами, попутно убирая из растрёпанных волос мелкие ветки.

— Девчуля, у тебя, кажись, проблемы… — присвистнул он. Девчонка явно была не в себе.

— Напротив, — она хищно усмехнулась, — проблемы у тебя!

Следом за девушкой из кустов вылезли четверо злобных третьекурсников и окружили тощего парня.

— Даже спрашивать не буду, чем вы там занимались… — состроил гримасу отвращения Здец, чем вызвал вспышку ярости у парней, и приступ панического стыда у Лейны.

— Умри! — уже кричит один из хлопчиков и бросается в атаку.

Здец ловко перехватывает кулак, направленный ему в лицо, шагает в сторону и с хрустом выворачивает руку.

— Соси! — он с усмешкой дёргает конечность вверх и парня сгибает в пояснице. В опущенное лицо тут же прилетает худое колено. — Кей о!

Пока самый ретивый мешком оседал на траву, трое оставшихся уже закончили с конструктами и к Здецу устремились три волны жиденького пламени.

— Лунная клизма, дай мне сил! — заорал он и вскинул руки вверх, цепляясь за ближайшую ветку и быстро подтягиваясь.

Поток огня прошёл ниже, слегка поджарил ягодицы, а Здец, не теряя ни секунды, уже раскачался на руках и прыгнул прямо на плечи следующего, прямо пахом в лицо. С силой сдавив его голову бёдрами, он бзданул от натуги и насмешливо прохохотал:

— Нюхни газу, злодей!

Противник не растерялся и замолотил кулаками вслепую, одновременно двигая челюстями, чтобы укусить насевшего парня, но сделал только хуже!

— Сила гачи-юности! — только захохотал Здец на его потуги.

Он резко прогнулся назад, опёрся руками о землю, схватил там случайно подвернувшуюся, ошалелую мышь, и швырнул через себя униженного студента обратно в лес. Оставшиеся двое вновь намагичили, но, на этот раз, они решили заморозить противника.

— Пикачу, я выбираю тебя! — крикнул белобрысый прежде, чем на него нацелили конструкт и метнул перепуганную мышь в одного из парней.

С пронзительным писком и гадя в полёте, грызун устремился к испуганной морде. Там он уцепился когтями за губы и начал скоблиться в сжатые зубы.

Это сбило концентрацию противника и конструкт его рассыпался, наградив мага откатом. Воспользовавшись замешательством врага, Здец шагнул ближе и мощно ударил в лицо ногой, превращая в кровавое месиво губы и нос, попутно продавливая мышь сквозь сломанные зубы.

Остался последний, но он был не так глуп как его друзья и моментально воспользовался небольшой форой!

— Стой, стрелять буду! — с улыбкой заорал Здец вслед убегающему парню, быстро стянул с себя туфлю и метнул её точно в затылок беглеца.

Третьекурсник рухнул как подкошенный, выбыв из драки, и теперь пришло время разобраться с девчонкой!

Вот только она уже покинула поле битвы и тощий парнишка лишь с усмешкой покачал головой. Вернув обувь, он, как ни в чём не бывало, продолжил шагать вдоль леска и вскоре выбрался на ухоженную территорию академии.

Его целью была кафедра алхимии.

В отличии от магии, ноги которой росли непосредственно от мага, алхимия была в этом плане нейтральной и даже если он сейчас соберёт аналог атомной бомбы, то это его совершенно не демаскирует.

С лёгкостью проникнув в запертый корпус и проигнорировав все защитные руны хранилища материалов, он задумчиво прогуливался вдоль полок и разглядывал реагенты. Помещение было огромным и насквозь провонявшим дикой смесью самых разных запахов, от которых слезились человеческие глаза.

Потратив целый час на осмотр содержимого склада, Здец пришёл к неутешительному выводу — ничего, более-менее адекватного для быстрого, массового убийства из этого не сделать. Вероятно тут были не все возможные варианты реагентов, а в памяти парнишки не было, и быть не могло, полного списка. Книги тут тоже не в жилу, поскольку корявому человеческому описанию веры нет.

Чтобы не делать это проникновение совсем уж бесполезным, Здец собрал все полезныематериалы, покинул склад и взломал лабораторию. Там он раскочегарил учительский алхимический стол и через полчаса покинул помещение с пол-литровой бутылкой сияющей золотой жидкости.

С усмешкой взглянув в ясное, звёздное небо, Здец сделал глоток своего варева и жгучая волна прокатилась сквозь человеческое тело, а голову наполнил хрустальный перезвон.

Эфирный туман закрутился вокруг одинокой фигуры юноши. Если бы хоть кто-нибудь сейчас видел это, то он бы потерял сознание от шока — эфир конденсировался в крошечные капельки и, оседая на коже юноши, мгновенно впитываясь!

Мышцы начало сводить судорогой и если сейчас не дать на них нагрузку, то они просто порвут сами себя. Именно поэтому юноша сорвался с места в карьер, направляясь к стене академии.

На этот раз он не стал использовать сложный конструкт для прохода сквозь стену. Энергометаболитик продолжал действовать, искажая некоторые сигналы души, и Здец использовал краткосрочный фазовый сдвиг, проскользнув через измерение, где стены и охранного контура не существовало.

Он нёсся через город, прямо к поместью наместника, но, внезапно, резко остановился.

— П-помоги монеткой добрый юноша, — заикаясь от испуга, проговорил калека, сидящий у стены.

Он был грязен. Спутанные волосы на голове торчали в разные стороны, в бороде застряли остатки пищи, а под лохмотьями, некогда бывшими штанами, угадывались неестественно вывернутые ноги.

— Сегодня твой счастливый день! — рассмеялся странный парень, а калека насторожился и, чуя подвох, приготовился бежать на костылях. — Встань и иди!

Бедолагу окутал сложнейший конструкт и его кости начали вставать на свои места с громким треском, но совершенно безболезненно. Уже меньше чем через минуту калека неверяще смотрел на свои исправленные ноги и сразу, неуклюже, поспешил встать.

Они работали! Он поднял на юношу взгляд полный слёз:

— Ты что натворил падла?! Кто здоровому подаст?! — орал мужик, брызгая слюной.

— Оу, сорян, — юноша смущённо почесал затылок, но тут же щёлкнул пальцами: — Ща всё поправлю!

Не успел мужик и глазом моргнуть, как парень врезал ему ногой сначала по одному колену и тут же, моментально, по второму. В переулке раздался громкий хруст, а за ним последовал отчаянный вопль бедолаги. Он упал на землю с вывернутыми в другую сторону коленями и потерял сознание, а юноша кивнул своей отлично проделанной работе и побежал дальше.

До рассвета оставалось не так много времени и Здец спешил как мог.

На территории поместья охраны стало явно больше — если сравнивать с последним визитом. Однако это не было существенной проблемой и уже через пару минут в спальне наместника стояла худая фигура, окутанная предрассветной тьмой.

Толстый наместник, вместе с женой, мирно храпел на огромной кровати, но тут же, видимо почуяв опасность, открыл глаза и резко сел.

— Кто здесь?! — задал он наиглупейший вопрос, включая свет.

Вместо ответа он получил прикроватной тумбочкой в лицо и отбыл на курорты бессознательности, а его пышнотелая жена скинула с себя одеяло, столкнула ногой на пол тело мужа и томно прошептала:

— Лети ко мне, мой мотылёк!

— Б-ж-ж-ж-ж! — прожужжал Здец и рыбкой нырнул в кровать к пышечке — то, что нужно, чтобы подкачать силу и выносливость под метаболитиком.

А еще, где-то в особняке должна быть миловидная дочка наместника и его почтенная матушка…

Глава 18

Грин резко открыл глаза и сел, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Странный сон про сексуальный террор в особняке наместника сразу забылся, но эмоции ещё плескались в теле и парень огляделся.

Он находился голышом в незнакомой, богато обставленной комнате с занавешенными окнами, посреди большой кровати со смятыми простынями.

Кто-то всхрапнул совсем рядом и Грин осторожно заглянул за край кровати. Там, на полу, мирно спала очень пожилая женщина, причмокивала губами и улыбалась во сне. Голая.

— Здец! — шёпотом выругался парень и поспешно стал искать свою одежду.

Она довольно быстро нашлась на вычурной люстре и он попытался достать её в прыжке, но только чиркал пальцами по свисающей штанине.

— Позволь тебе помочь… — раздался тихий голос за спиной, от которого волосы встали дыбом на спине парня.

Он побоялся обернуться и лишь напряжённо вслушивался в приближающиеся, шаркающие шаги. Тут в его поле зрения попала морщинистая рука, держащая богато украшенную клюку, которая довольно ловко поддела вещи и сбросила их на пол.

Поспешно одевшись, Грин всё-таки обернулся и натянуто улыбнулся пожилой даме:

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, мальчик, — усмехнулась старушка похолодевшему парню и потрепала его по щеке. — Пойдём, я провожу тебя.

Она покопалась в шкафу и дала Грину плащ, скрывший форму академии, а так же вручила ему в руки какую-то большую коробку. Сама же надела платье и неспешно, опираясь на клюку, повела его за собой.

Грин с ужасом наблюдал, как по богатым коридорам поместья носятся боевые маги и проверяют защитные контуры. Служанки испуганно жались к стенам, но, при приближение парня, начинали улыбаться и перешёптываться между собой.

Его провели через кухню, где каждая повариха незаметно помахала ему рукой, и вывели в сад. На негнущихся ногах он шагал до ворот, где злобные, огромные сторожевые суки радостно замахали хвостами при его появлении и рвались с цепей, чтобы подластиться.

Возле домика охраны старушка поцеловала его в лобик и он вышел с территории особняка.

— Здец… — облегчённо выдохнул Грин и тут же выругался — время близилось к началу уроков, а он находился на другом конце города.

Поудобнее перехватив коробку, он со всех ног помчался по улицам, стараясь не думать о том, как попадёт в академию.

Лавируя между пешеходами и едва не попадая под колёса руномобилей, Грин с удивлением отметил, что ещё никогда не бегал так быстро и долго. Тело переполняла сила и появилось странное чувство эйфории от забега.

Но, ничто не вечно и к воротам академии он добрался свесив язык и еле переставляя ноги.

— По поручению директора! — махнул рукой запыхавшийся Грин суровому охраннику.

Безопасник тут же отправил вестника Гарчеку и почти сразу получил подтверждение словам студента. Грин только кивнул и помчался в учебный корпус из последних сил.

— Я там… Директор… Вот… — неопределённо махнул рукой и прохрипел задыхающийся парень, согнувшийся в дверях аудитории и опирающийся руками о колени.

Не дождавшись ответа удивлённого учителя, он поднял коробку и проследовал на своё место, где шумно уселся на стул. Преподаватель замер на несколько секунд, видимо связываясь с директором, а после продолжил урок, как ни в чём не бывало.

— Так вот это, и есть одно из направлений призыва. Сложность заключается именно в правильно оформленной команде, но, даже освоив базу, вы не останетесь без работы и сможете прокормить себя, просто отправляя и принимая сообщения в глухих провинциях.

Отпрыски состоятельных семей презрительно засмеялись, но женщина с укором посмотрела на учеников поверх толстых очков:

— Зря смеётесь. Никто не знает, как обернётся жизнь и ваша удача, что вы родились в обеспеченной семье, может отвернуться в любой момент!

— Учитель Ноя, а когда нам предоставят возможность призыва за счёт академии? — спросил кто-то из небогатых.

— В день зимнего солнцестояния, когда грань между мирами наиболее тонка. Но, в целом, вы можете совершить ритуал в любой день. Однако помните, что у вас всего одна попытка в жизни!

— А как же фантомные твари? — удивлённо спросил сосед Грина, заглянув в тетрадь с конспектом.

— Это другое направление и, в целом, они бесполезны, — ответила учитель, сразу же поднимая руку и останавливая галдёж по поводу фантомных крыс лысого садиста, — но бывают исключения, но они, в целом, довольно редки и их не принимают в расчёт. Фантомы — это отражение воли мага и они бесплотны, как и любые мысли.

Грин слушал вполуха и поочерёдно косился то на напряженного Пака, то на нервозную Лейну. К концу урока учитель Ноя объяснила общий принцип формирования вестников и сообщила, что после перемены будет первая практика.

В перерыве подошёл Пак.

— Эй, ты сейчас Грин или не Грин? — тихо шепнул он, склонившись над столом.

— Чего? — прищурился парень, воровато оглядываясь по сторонам. — Что ты имеешь в виду?

— Брось, ночью я говорил с твоим демоном и он сказал, что ты всё расскажешь!

— Во имя богов, Пак, — прошипел Грин, ничуть не удивлённый очередной выходкой сущности, — не здесь же!

Толстяк согласно кивнул и указал на коробку:

— А там что?

— Понятия не имею… — Грин покосился на тару, в которой всю дорогу что-то брякало.

— Я открою? — Пак с интересом попинал коробку.

— Ну открой… — безразлично пожал плечами тощий, абсолютно уверенный, что там нет ничего интересного.

Жирдяй поднял крышку и вытащил бутылку с золотой, сияющей жидкостью, после чего в классе повисла гробовая тишина.

— Это ещё что? — тут же подскочил Лайк Кайер, один из наследников довольно известного рода алхимиков.

Он моментально выхватил из пухлых ручек Пака сосуд и уставился на его содержимое магозрением. Грин сразу же понял, что это явно нечто важное и встал со стула.

— Верни! — он требовательно протянул руку.

— А то что? — с усмешкой спросил Лайк, оглядываясь на подошедших своих четверых друзей.

— А то всё… — это Пак выпятил пузо и встрял в разговор, очень многообещающе, с вызовом, улыбаясь парням и подмигивая Грину.

— Он спит! — одними губами произнёс Моль и самоуверенная ухмылка жирдяя плавно превратилась натянутую улыбку.

— Ну давайте, — оскалился Лайк и потряс бутылкой прямо перед носом Грина, провоцируя того на действия.

Хоть это и было глупо, но Грин, всё же, попытался отнять непонятную жидкость. Лайк, ожидаемо, отдёрнул руку, вот только недостаточно быстро и ладонь белобрысого ударила сосуд, выбивая его и отправляя в полёт.

Все заворожено следили за полётом бутылки, ровно до того момента, пока она не разбилась вдребезги о стену, а расплескавшаяся жидкость очень быстро стала испаряться, наполняя помещение едва заметным золотистым туманом.

Стоило один раз вдохнуть его, как мышцы и энергоканалы присутствующих задрожали, расширяясь и укрепляясь.

Ученики, вместе с учителем, тут же сорвались со своих мест и, толкаясь, ломанулись к исчезающей золотой луже, где, как алчущие свиньи, слизывали эликсир с пола и стен. Слишком силён был эффект! Слишком невероятным было само существование подобного зелья! Слишком быстро оно исчезало!

Пак едва не поддался общему порыву, но Грин резко ухватил его за плечо и с силой сжал. Уж он-то понимал, что это тоже проделки Здеца и одни демоны ведают к каким последствиям это может привести.

Тощий и толстый непроизвольно отступили на шаг, когда одноклассники скрестили на них взгляды обезумевших глаз и двинулись в их сторону, рыча и скалясь. Страшнее всего это выглядело в исполнении учителя Нои, славившейся своим спокойным характером, да хрупких девочек, чьи лица перекосило безумием.

— Дай!

— Ещё!

— Сейчас!

Внезапно, вся толпа резко ускорилась и бросилась в атаку, протягивая к парням руки со скрюченными пальцами и брызжа слюной.

— Одержимые! — завизжал Пак, но, к его чести, сразу двинул пухлым кулаком в первого подбежавшего — то ли стремясь защитить Грина, то ли оттого, что им отрезали путь к дверям, а аудитория находилась на четвёртом этаже.

Биться против превосходящего противника было бессмысленно и парни рванули вдоль стены с окнами. Они опрокидывали за собой столы и стулья, чтоб хоть как-то задержать спятивших подростков и дождаться прибытия безопасников, но эффект оказался слишком слабым.

На их беду, тут не было никого, кто мог бы позвать охрану, а в эфирном тумане не возникло ни одной аномалии, чтобы те сами заинтересовались. Но, самое паршиво было в том, что Грин понятия не имел о свойствах зелья и может статься, что изменения в людях уже необратимы.

Свалка из мебели лишь немного замедлила толпу одержимых и Грин, в отчаянии, коснулся татуировки на запястье, чтобы виновник этого безумия сам разобрался. К его удивлению, ничего не произошло…

— Здец! — мысленно заорал паникующий Грин, глядя, как одноклассники перепрыгивают препятствия и быстро приближаются.

Ответом ему послужила тишина и ощущение полного отсутствия присутствия посторонних сущностей в голове. Мелькнула мысль, что, может быть, всё не так страшно, но одна из девочек внезапно ускорилась и вцепилась в жирную ногу Пака!

— А-а-ах ты тварь красивая! — заорал толстяк и пнул миловидное личико со всей силы, ломая изящный носик.

Грин неумело ударил подбежавшую учительницу, но кулак прошёл вскользь и Ноя навалилась на него всем весом, сбивая с ног. И секунды не прошло, как над ним образовалась рычащая, пускающая слюни и клацающая зубами куча-мала, где каждый старался дотянуться до худого тела и отхватить кусочек.

Пак оказался в таком же положении и уже верещал от боли, поскольку количество впившихся в него зубов было прямо пропорционально площади поверхности упитанного тела.

— Здец! — уже вслух отчаянно кричал Грин, но проклятый демон не отвечал.

Впервые в жизни парень почувствовал настолько близкое дыхание жуткой смерти, а вместе с этим пришла твёрдая воля к жизни!

— А-а-а-а-а! — сдавленные лёгкие юноши породили крик отчаяния и последней надежды!

Он начал вливать в себя эфир, чтобы выпустить его широкой волной, как при первой встрече со Здецом. Это было смертельно опасно, но ему не нужно большое преимущество — достаточно остаться на краю жизни и пережить одержимых!

Но что-то пошло не так! Слишком много эфирного тумана проникало в его тело и слишком быстро энергоканалы начинали коллапсировать, не справляясь с нагрузкой.

«Проклятье! Пак тоже погибнет! И Лейна!» — мимолётная мысль начала быстро раскручиваться, — «Остальные тоже не виноваты и не заслуживают смерти! Отбросить! Только отбросить! Умоляю!»

Время замедлилось для Грина. В момент, когда неконтролируемый поток энергии почти вырвался в материальный мир, он хватался за него волей, стремясь придать безопасную форму бушующему шторму. Это было сродни попытке вылепить скульптуру из тумана, но, внезапно, ему вспомнился урок Здеца о природе магии, проведённый по дороге в ритуальную комнату ордена демонологов:

«Забудь про создание конструктов, это костыли! Вы пропускаете энергию частями через собственные тела и быстро лепите из неё куличики, как малыши в песочнице. Когда куличиков становиться достаточно, возникает так называемый конструкт, непосредственно вызывающий предсказуемые завихрения в потоках эфира и изменения в материальном мире… — в учебном классе, внутри сознания Грина, Здец в образе старца расхаживал перед парнем, ритмично постукивая ногтями по жестяной банке со «Звёздочкой». — Но этот метод появился от того, что все ваши попытки, контролировать потоки напрямую, заканчивались смертью магов. На самом деле, тут нет ничего сложного, если понимать, что течение энергии нельзя остановить, чтобы спокойно вылепить из неё нечто. Она как бурный поток — всегда в движении. Ты должен научиться менять её направление на ходу, став тем самым конструктом, но и тут есть один маленький нюанс, с которым ты должен разобраться сам, иначе ничего не выйдет…»

Это Грин и так знал из истории появления магии, но в словах Здеца была зацепка о «единственном нюансе», и, судя по всему, это было что-то очень простое, чего никто не заметил или не придал значения.

И вот сейчас, отчаянно стремясь выжить и при этом не навредить окружающим, он, кажется, понял суть!

Взрывной поток энергии покинул тело юноши и расшвырял навалившиеся на него тела, но как-то слишком слабо и очень уж аккуратно… Покусанный Пак, до этого чувствовавший возле себя магический самоподрыв и оттого уже простившийся с жизнью, неверяще хлопал глазами и смотрел на поднимающегося с пола Грина, окутанного колышущимся, бледно-зелёным потоками. И самое удивительное — его было видно обычным зрением!

Сам же парень с удивлением поднял руки к лицу и долго вглядывался в свечение, всё никак не веря в то, что ему удалось обуздать неконтролируемый выброс энергии. В магозрении всё это выглядело точно так же, за исключением того, что эфирный туман стал видимым и его, как будто, понемногу засасывало в этот поток.

Долго любоваться на этот эффект ему не дали — одержимые вновь спешили в их сторону, всё так же безумно сверкая глазами, нечленораздельно рыча и роняя слюни на пол.

— Сделай что-нибудь! — крикнул Пак.

Грин сделал.

Он взмахнул рукой, изо всех сил воображая липкую слизь, смывающую и обездвиживающую людей, но это не сработало и толпу вновь отбросило волной чистой энергии. Грин, тут же, попробовал собрать известный и привычный конструкт заморозки, но, как только первая фигура, начала формироваться, эфирный туман отпрянул в стороны и всё рассеялось.

— Зови охрану! — крикнул Грин, ещё раз откидывая всех в один угол и освобождая путь к дверям. Внутри тела нарастало странное чувство жжения и он понимал, что это связано с окутывающим его светом и предел уже близок. Он попытался закрыться от мировой энергии, но это вызвало такую вспышку боли и глубинного ужаса, что от этого пришлось отказаться.

Жирдяй рванул на волю и через пару секунд по коридорам академии разнёсся вопль:

— Там одержимые! Демоны! Пожар!

— И сиськи! — заржал внезапно проявивший себя Здец, обращая внимание Грина на изодранную форму некоторых учениц.

— Как этим управлять?! — сразу набросился на него парень, чувствуя, что скоро зажарится изнутри.

— А как хочешь! — продолжал смеяться проклятый демон, но в его голосе слышалось довольство и гордость. — Можешь руками, можешь ногами, но помни: не доставай дрочило!

— В жопу твои шуточки, — взъярился Грин, — я сейчас сдохну! Как это прекратить?

— Почувствуй силу, Люк! — не унимался Здец, и не думавший давать полезные советы, поскольку парнишка сам должен дойти до понимания. Умереть он, конечно, ему не даст, но страданий будет предостаточно. — Сформируй золотоё ядро в даньтяне и воздвигни вокруг него девять колон воли! Культивируй усердно и станешь королём всех шаманов!

— Чтоб ты сдох, Здец!

— Силу просил, чмошник? Вот и не ной!

Грин вновь взмахнул рукой, чтобы свалка из одержимых не поднималась на ноги и тут его осенило! Он вытянул руку перед собой, сосредоточился на одноклассниках и скрючил пальцы, как бы сжимая воздух вокруг них.

Ничего.

— Да чтоб тебя! — взорвался парень. Из-за нарастающей боли соображать становилось всё труднее.

— Ветер дует, вода течёт, огонь горит… — не унимался Здец, откровенно издеваясь над страдающим пацаном.

— Скотина! — из последних сил заорал Грин, желая демону вечно страдать в преисподней. — Почему так больно?!

— Потому, что ты девственник! — ответил хохочущий Здец. — В первый раз всегда больно!

— Да что ты нес… — мысленно простонал парень, но, внезапно, его осенило! Опять.

Собрав всю решимость и волю в кулак, он начал закрываться от мировой энергии. Энергоканалы трещали от перегрузки, грозясь рассыпаться и убить его, но он сжимал зубы и терпел сквозь слёзы. Больше всего это напоминало попытку закрыть дверь во время страшного урагана — чем ближе цель, тем труднее тянуть, а врывающийся в щель ветер швыряет в лицо песок и мусор, сдирая кожу и мясо.

Внезапно всё прекратилось и обессиленный юноша упал на колени. Секунду спустя в аудиторию ворвалась охрана и моментально сковала одержимых льдом. Тут же прибежал директор, а в дверях виднелись любопытные лица студентов.

— Ну поздравляю, чё, — хмыкнул Здец, — ты сдал вступительный экзамен в детский сад для магов!

Глава 19

— Что тут произошло?! — Гарчек пропустил в аудиторию Пака и плотно закрыл дверь. Первым делом он подбежал к Грину и, с тревогой в голосе, спросил: — Ты в порядке?

Грин кое-как кивнул, а Пак поспешил всё объяснить:

— Лайк отобрал и разбил бутылку, а потом все обезумели!

— Какую Бутылку?! — вскинул бровь директор.

— Пол-литра? Вдребезги? Да я вас щас! — с угрозой в голосе заорал Здец в голове Грина.

— Твоих рук дело? — не особо удивившись, вяло поинтересовался у монстра парень.

— Эту, — произнёс один из безопасников, возвращаясь от стены, где ещё недавно была золотистая лужа и держа в руках стеклянное донышко.

В тоже время, другой уже оглядывал пустую коробку возле места Грина и, судя по следующим словам, уже связался с охраной на воротах:

— Директор Гарчек, с поста сообщили, что ученик был в городе по вашему поручению!

— Да, был… — нехотя кивнул лысый директор, пытаясь сообразить — не сулит ли это крупных проблем. Но, деваться ему было некуда! Когда с поста прибыл вестник, что там белобрысый парень с коробкой по его, директора, поручению, он без раздумий прикрыл Лангернара, чтобы не вызвать на него лишних подозрений! А теперь вот такой казус…

— В таком случае, вы знаете, что случилось со студентами?

— Мне тоже интересно… — мысленно вздохнул Грин.

— А мне интересно, почему ты не втащил в бубен этому Лайку, когда он отнял твою собственность… — проворчал Здец и, с поддельной грустью в голосе, добавил: — Видимо ты ещё не готов и придётся начинать сначала…

Парень промолчал, а директор, тем временем, размышлял, что сказать безопаснику.

— Ничего серьёзного? — наконец полувопросительно ответил Гарчек и с надеждой взглянул на Грина.

Тот едва заметно пожал плечами, поскольку и сам не знал.

— Пусть жрачку несут, много! — сжалился над ними Здец, поскольку понимал, что хоть у директора и есть некоторая власть над безопасниками, но, если они не получат более-менее вразумительного ответа и гарантий, то запросто сольют его властям. А там уже полезут любопытные власть имущие и места для манёвра не останется.

— Поесть бы… — как бы невзначай проронил Грин и едва заметно скосил глаза в сторону замороженных одержимых.

Директор мгновенно понял намёк и заметно воодушевился:

— Сейчас их накормим до отвала и всё будет в порядке! Грин, Пак, можете идти, если хорошо себя чувствуете.

— Да, спасибо, уважаемый директор, мы пойдём! — быстро-быстро закивал толстяк и с лёгкостью закинул Грина на плечо.

— Директор Гарчек, может объясните, что тут происходит? — спросил один из безопасников, проводив подозрительным взглядом парней, покидающих класс.

— Ничего такого, о чём стоит знать кому-то за пределами академии, — с улыбкой выдал дежурную фразу Гарчек, означающую выдачу премии, необлагаемую налогами. Вот если бы его семья могла выбирать всех магов для охраны… А так, приходиться крутиться.

Внезапно прибыл вестник от ректора алхимии, сообщивший, что из хранилища пропали все редкие компоненты и один очень редкий, находившийся под двумя десятками охранных контуров. Директор почесал затылок, но сразу сопоставил появление странного зелья с одержимостью учеников. Вот только, какую цель преследовал Лангернар понять было невозможно! Не мог же он ради простой физической тренировки подвергнуть опасности ребят? Или мог?

Как бы то ни было — он позже об этом спросит, а сейчас нужно организовать доставку еды в аудиторию.

— Здец, что это была за дрянь и что с ребятами? — спросил Грин, пока Жирдяй тащил его вниз по лестнице, под любопытными взглядами некоторых студентов и шуточками в стиле «доедать понёс!»

— Метаболитик, — фыркнул Здец, — ускоряет все процессы в организме. Просто твои однокашники оказались ещё слабохарактернее тебя и пошли по самому простому пути.

— А поточнее? — с интересом уточнил парень, догадавшись, что его увеличившаяся сила связана с этим зельем.

— У тебя теперь будет Паковая группа! — засмеялся Здец.

— Какая какая?! — напрягся парень.

— Жирная, потная и желающая твоей смерти!

— Да можешь ты сказать нормально?! — начал закипать парень.

— Ну смотри, убогий, — оскалился Здец, — метаболитик в разы повышает как скорость обмена веществ, так и клеточный митоз, что позволяет ускоренно преобразовывать пищу в энергию и быстрее регенерировать ткани. Кроме того, это же касается и магических аспектов, таких как увеличение пропускной способности энергоканалов и их прочности. Но для достижения положительного результата нужны нагрузки типа физических тренировок, магических тренировок… Да вообще любых тренировок, в зависимости от желаемого результата. Понял, двоечник?

— Да, только не понял, почему все будут жирными…

— Да потому, тормоз, что они понятия не имеют как себя вести после приёма препарата. Там всё скручивает так, что шторки падают и возникает нестерпимое желание бежать и жрать, поскольку обмен веществ ускоренный. Это базовый инстинкт, но если его перебороть, то можно натренировать колдунство и похудеть.

— Ясно, — вздохнул Грин.

— Нихрена тебе не ясно, но пофиг.

— А ты можешь сделать ещё?

— Сделаю, когда ты перестанешь вести себя как чмо. А куда это нас жирдяй тащит?

Пак уже пробирался через густую растительность и остановился на свободном от растительности пятачке. Опустил друга на траву и помог сесть.

— Показывай демона! — с нетерпением произнёс он, присаживаясь на корточки возле Грина.

— Это теперь так называется? — проворчал Здец. — Давайте, вы свои гейские пипирки без меня будете разглядывать?

Грин усмехнулся и коснулся часов на запястье. Жирдяй внимательно смотрел, как татуировка переворачивается и, на всякий случай, немного отодвинулся.

— Демон? — немного испуганно уточнил Пак. Перед ним был определённо не Грин. Слишком насмешливый, снисходительный взгляд, слишком уверенно держится, а каждое движение выверенное и чёткое.

— Я тебе мозги через жопу выну, если ещё раз назовёшь меня демоном! — злобно усмехнулся Грин и поднялся на ноги.

— Ну, хоть не высосешь… — на автомате брякнул Пак, но тут же осёкся и быстро отступил на шаг со словами: — То есть, как тогда называть?

— Называй меня Здец, хитрожопый жиробас, — снисходительно ответил беловолосый юноша, хищно улыбаясь. — Так что ты хотел, смертный любитель пожрать в свете луны?

— Ну, того, — слегка стушевался Пак, — можно мне в вашу компанию?

— А ты разве не в ней? — удивился Здец. — Ты теперь причастный, раз знаешь истинное положение дел.

— Да, — кивнул Пак, отводя взгляд в сторону, — но я думал…

— Что всем положена суперсила? — засмеялся Здец, мигом раскусив его намерение.

— Понимаешь, — вдруг очень печально заговорил Пак, — из-за моей болезни семья залезла в огромные долги и дела идут всё хуже. У меня две сестры без дара — по женской линии у нас с этим беда. Старший брат погиб наёмником и отец с дедом работают на износ, чтобы хоть как-то прокормить нас и оплатить мою учёбу в академии. Я лишь хочу отплатить им за сохранение своей никчёмной жизни и ради этого готов на всё!

С последними словами Пак поднял на Здеца твёрдый, полный решимости взгляд. Но от внимания иномирца не ускользнули нервно подрагивающие кончики пальцев толстяка. Нависла напряжённая тишина, нарушаемая беззаботным щебетанием птиц, да шелестом листвы.

— Два дебила — это сила… — сокрушённо покачал головой Здец. — Ты чем слушал, слонопотам? Я же сказал, что сделаю из тебя самого богатого человека в мире, но придётся попотеть гораздо больше, чем ты привык.

— Я согласен! — Пак ударил себя кулаком в грудь, отчего заколыхались жировые складки.

— Очень мило. А теперь пошли — узнаем, что там с сегодняшней учёбой…

В главном корпусе шли занятия, поэтому по коридорам никто не слонялся, кроме поварих, снующих туда-сюда с кастрюлями. Здец вернулся в злосчастную аудиторию и застал там директора, с тревогой следящего за жрущими, как не в себя, студентами.

— Лангернар? — тихо спросил Гарчек, пока маги из службы безопасности осторожно кормили рычащую толпу, закованную по пояс в лёд.

Здец величаво кивнул и так же тихо произнёс:

— Что говорят правила на этот счёт? Мой ученик и апостол его свободны до конца дня?

— Думаю да, — задумавшись на миг, ответил директор.

— В таком случае, мы покинем сию академию, и целительница отправится с нами. Ждите нас с первым лучом солнца, мы придём на четвёртый день, с востока.

— Эээ… как скажешь, хранитель мира, — осветил Гарчек, слегка озадаченный странной речью. — Могу я просить о маленькой услуге?

— Если это в моих силах и не задержит нас надолго, — благосклонно кивнул Здец, а Грин услышал, как тот мысленно и, очень грубо, назвал того хитрой и лысой частью полового органа.

— Сущая мелочь, для такого справедливого и могучего бога! — елейно улыбнулся Гарчек. — Я ведь в молодости был невероятно красив, но годы взяли своё…

— Старение сложно обернуть вспять, — сразу перебил его Здец, — придумай другую просьбу!

— Нет нет, что вы, почтенный Лангернар, — Гарчек промокнул платочком вспотевшую лысину и указал глазами куда-то вверх, — просто ни один целитель не смог вернуть мои волосы, а для вас, я надеюсь, это не составит труда…

— Да, это не сложно, — медленно кивнул Здец, — есть древний, проверенный способ, но, он несколько омерзителен.

— Я смиренно приму помощь в любом виде! — едва заметно поклонился директор, испытывающий в душе́ восторг.

— В таком случае, мне потребуются некоторые материалы и помещение, где нас никто не потревожит.

— В моём доме нам будет спокойно, а все материалы вы видели сами, — произнёс Гарчек, пристально наблюдая за реакцией божества и приглашающе указывая на дверь аудитории.

— Ничего из хранилища не потребуется, — без тени смущения ответил Здец, следуя за директором — нужен лишь большой кувшин молока, ком свечного воска, размером с голову апостола Пака, черпак хвойной смолы и два стальных таза… — он ненадолго замолчал и заговорил вновь, когда поварихи прошли мимо. — Большое ведро, кусок древесного угля и брусок жирного сливочного масла.

— Это всё?! — искренне удивился Гарчек такому странному набору.

— Нет, — едва заметно усмехнулся Здец, но это было видно только Паку, идущему рядом, — большой отрез прочной ткани и бутылка крепкого вина, ну и лопату мою нужно найти.

— Почему мне кажется, что ты дуришь его? — спросил Грин, ощущающий какое-то нездоровое предвкушение, охватившее его тело, контролируемое демоном.

— Потому, что ты стал чуть умнее и догнал в развитии инфузорий! — рассмеялся Лжелангернар.

— Не знаю, какие-такие инфузории, но точно что-то обидное… — мысленно буркнул Грин и открыл одну из мысленных книг, в мысленной библиотеке, внутри своего сознания.

На обложке было написано «Экспериментальные задачи по физике. 6–7 класс». Ему очень понравилась эта книга, объясняющая так много явлений, некоторые из которых он замечал, но не задумывался над ними. Даже не верилось, что всё описанное не имеет отношения к магии.

— Учебник биологии за седьмой класс открой, жертва средневекового образования…

Грин открыл.

Все книги были на родном языке, и он дольно быстро нашёл требуемую страницу. Вчитался и скривился. Ради интереса выборочно просмотрел несколько других страниц, подумал немного, но понял, что знаний пока мало и красиво оскорбить Здеца не получиться. Однако, он сделал себе пометку в памяти и вернулся к задачам по физике.

А директор как раз довёл Здеца и молчаливого Пака до своего особняка. Они поднялись на второй этаж, к кабинету, где уже ожидал слуга, держащий в руках тазы с заказанными материалами.

— Тут нас никто не увидит и не потревожит, — с нетерпением в голосе сказал Гарчек, закрывая дверь кабинета, когда все вошли внутрь.

— Великолепно, — кивнул Здец, подошёл к столу директора и взял искусно сделанную чернильницу с роскошным пером, служившие больше украшением, нежели инструментом для письма. Повернулся к Гарчеку и требовательно произнёс: — Руку!

Тот беспрекословно подчинился и тут же немного скривился от боли, когда Лангернар проткнул его палец пером и начал сцеживать кровь в чернильницу.

— Пока раздевайся, а мы с апостолом Паком подготовим ритуал.

— А что происходит? — тихо прошептал Здецу жирдяй, пока директор поспешно скидывал с себя одежду.

— Цыц! Слушай и запоминай камлание — за второго шамана будешь! — прошипел ему в ответ Здец и сунул в пухлые ручонки пустое ведро.

— Я готов! — сообщил Гарчек, вытягивая шею и пытаясь расслышать о чём перешёптываются Лангернар и Пак, плотно прижавшись лбами.

Похоже, инструктаж был закончен и божество начало царапать лопатой странные узоры, прямо на дорогущем, полированном паркете. Пак, тем временем, запалил кусок угля, положил его под ведро и бросил туда большой восковой ком, плюхнув сверху густой смолы из черпака. Периодически заглядывая в ведро, он усердно пил молоко из кувшина и с неменьшим, чем у Гарчека, интересом наблюдал за действом.

После надругательства над паркетом, Лангернар, в теле юного мага, взял чернильницу и нанёс чёрно-красные, непонятные символы на тазы. Следом расстелил неподалёку большой кусок толстой, прочной ткани и подошёл к директору.

— В круг, — приказал Лангернар, и обнажённый Гарчек поспешно встал в самый центр схемы, подозрительно напоминающую мишень для тренировок дистанционных атак.

Там ему натёрли лысину сливочным маслом так густо, что оно начало стекать с ушей и капать на волосатую грудь. Затем бог протянул ему пузатую бутыль крепкого вина и приказал выпить до дна.

Когда Гарчек и Пак победили свои напитки, Лангернар уже закончил нанесение символов на отрез ткани и терпеливо ждал.

— Начинаем! — скомандовал бог в теле мальчишки, обращаясь к директору. — Когда глаза начнут закрываться — не сопротивляйся!

Толстый апостол тут же вскочил, нахлобучил таз на голову и, держа его обеими руками, медленно двинулся по периметру круга. Он что-то бормотал себе под нос и низко приседал через каждые два шага. Выглядело всё это донельзя глупо, пока сам Лангернар не начал делать тоже самое, только двигаясь в противоположном положении, а окружающий магический туман не начал странно вибрировать.

— Реалтранхайер, реалтрансхайер… — Гарчек сумел разобрать слова неизвестного языка и его пробил озноб от прикосновения к тайнам древности.

Постепенно монотонные голоса слились в сплошной гул, а из-за однообразных и медленных движений студентов, глаза непроизвольно расфокусировались и закрылись. Тут же раздался спокойный, вкрадчивый голос Грина, перемежающийся с нарастающим бубнежом Пака:

— Дерево, ты старое дерево и листья твои давно опали…

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— Взгляни на себя со стороны, ты видишь молодые побеги у корней?

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— В тебе ещё теплится жизнь!

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— Повернись к солнцу, почувствуй его тепло… — голоса становился всё громче, и директор ощутил настоящее, такое тягучее тепло солнечных лучей на своей груди.

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— Оно окутывает тебя и застывает под твоей корой… — Гарчек чувствовал, что грудь действительно обрастает плотной корой, а тепло солнца превращается в его собственную, вязкую смолу, навсегда оставаясь с ним.

— Пришло время направить эту энергию жизни к оголённым ветвям! — тут голос Лангернара стал совсем громким и приглушённый, металлический гул вторил его словам, пробирая до костей.

Гарчека окутало небывалое волнение, и полностью проникся торжественностью этого древнего таинства.

— Эпиляциус! — раздался вдруг резкий крик, полностью выбивший его из состояния медитации.

Директор распахнул глаза от неожиданности и первое, что он увидел, были руки Лангернара, отрывающее от его груди кусок ткани вместе с волосами, прилипшими к воску и смоле.

Слёзы брызнули из глаз старика и дыхание перехватило так, что он не мог даже пискнуть, не то, что закричать! Но это был далеко не конец ритуала…

Оба таза в руках Пака, до этого негромко теревшиеся друг об друга, теперь с грохотом сталкивались, а сам жирдяй скакал вокруг, орал: «Трансхайер! Реалтрансхайер!» и крутился вокруг собственной оси при прыжках.

Грин резко обернул волосатую ткань вокруг головы директора и с силой затянул узел под подбородком.

— На колени и славь солнце! — трубным голосом взревел парень.

Дезориентированный Гарчек бухнулся на колени и воздел руки к потолку.

— Славься солнце! — не своим голосом закричал директор, испытывая демоническую смесь стыда, боли, надежды и благоговения.

— Благодари землю! — вновь проревел Лангернар так, что, кажется, пол задрожал.

— Благодарю тебя, земля! — заорал Гарчек и бухнулся ниц, громко стукнув лбом о пол.

— Да снизойдёт на тебя благодать, — внезапно очень тихо, с любовью в голосе произнёс бог и на голову директора полилось что-то тёплое и вонючее.

Когда поток благодати иссяк и Пак застегнул ширинку, а эфирный туман вновь стал спокоен, Здец сорвал тряпку с головы Гарчека и помог тому подняться:

— Твоя просьба выполнена, узри же!

Пьяный в дрова директор кое-как дошёл до своего стола и вынул из ящика небольшое зеркальце. Оттуда на него смотрело что-то жутко грязное, но, весьма волосатое и улыбающееся.

Он осторожно провёл рукой по золотистым кудрям, пока ещё перепачканных маслом, и даже подёргал несколько локонов. Кожа головы отозвалась давно позабытой болью и Гарчек рухнул на колени перед Лангернаром, не в силах сдержать слёз радости:

— Блгадрю, благдель! — заплетающимся языком выдал он.

— Я принимаю твою благодарность, — величаво кивнул Здец и утёр капельку пота со лба. — К завтрашнему восходу они прекратят интенсивный рост и примут привычную форму. А теперь мы пойдём.

Не дожидаясь ответа директора, Лангернар-Здец вызвал лёгкое колебание эфира и просто открыл дверь, опутанную неимоверным количеством защитных контуров. Стоящий у двери слуга подозрительно на них покосился и с тревогой заглянул в кабинет, но, с его хозяином всё было в порядке и он расслабился.

— Куда мы теперь? — полюбопытствовал жирдяй.

— Прошвырнёмся по городу и прикупим кой-чего для вашего возвышения, — захихикал Здец потирая руки.

— Кажется, род Кавенов сегодня обнищает… — с деланным сожалением произнёс Грин и засмеялся вместе с демоном.

Глава 20

— Так что это был за безумный обряд? — спросил Грин, когда они покинули особняк директора.

— Низшая форма магии, — ответил Здец, шагая по дорожкам к воротам академии, — строится на случайной синхронизации психоэмоциональной энергии шамана и гармонических вибрациях мира.

— Это как? — озадачился Грин, никогда не слышавший о таком.

— Как если ты будешь бегать по академии, хватать всех за жопу и предлагать потрахаться. Рано или поздно, кто-нибудь согласится, но, не факт, что это будет девушка или вообще человек…

— Я понял, — кивнул парень, — это как первые в истории конструкты, созданные наугад.

— А Грин нас сейчас слышит? — вдруг спросил молчавший до этого Пак, заметив по выражению лица тощего, что тот будто бы ведёт внутренний диалог.

— Ага, слышит, видит и говорит, чтобы ты не трепался об этом посреди академии, иначе он тебе ноги сломает…

— Эй! Я этого не говорил! — тут же возмутился Грин.

— Но жирдяй-то об этом не знает! — засмеялся Здец. — Это тебе дополнительная информация к размышлению. И вообще…

Мизинец коснулся татуировки и к парню вернулся контроль над телом, а демон стал наблюдателем и уютно устроился на кресле качалке в образе старика с бутылкой какого-то напитка в руках.

Пак с подозрением покосился на друга, внезапно сбившегося с шага и спросил:

— Грин?

— Да, — ответил тот, продолжив путь.

— Что это была за магия у директора?

— Психоэмоциональная синхронизация с вибрацией… — буркнул Грин под ехидное хихиканье Здеца.

— Чего?!

— Что, сложно казаться умнее, чем ты есть на самом деле? — издевался Здец.

— Так сказала великая и могучая сущность, — пожал плечами Грин.

— А что это значит? — не унимался Пак.

— Понятия не имею, — хмыкнул Грин, — он часто говорит непонятно, бормочет что-то и постоянно вспоминает прошлое…

— Ты чё несёшь, хмырь?! — с незаметной улыбкой возмутился Здец.

— Ну если он очень древний, то такое возможно… — задумавшись кивнул Пак. — Рядом с нами жил один сумасшедший старик и вот он тоже постоянно что-то бормотал… А потом обожрался собственного дерьма и умер.

— Ну, этот тоже делает… всякое…

Парни хихикнули.

— Против меня дружить вздумали, засранцы? Вы сначала доживите до седины на яйцах, а потом уже глумитесь над стариками!

— Ладно, ладно, — мысленно улыбнулся парень, решивший, на всякий случай, не продолжать и не испытывать терпение демона. — Я шучу, ты величайший и мудрейший!

— То-то же, салага! — усмехнулся Здец.

Вскоре они выбрались за пределы академии и погрузились в суету города. Узнав о цели похода, Пак тут же взял на себя роль провожатого и направился прямиком в окраинный квартал ремесленников, где, всегда можно найти требуемое.

Чтобы не терять времени, они решили воспользоваться общественным транспортом и, за две монеты с носа, заняли свободные места. Эта штука напоминала довольно длинную гусеницу на колёсах, где из удобств было лишь открытое небо над головой и деревянные скамейки.

Управлял этой многоосной телегой пожилой мужчина с усталыми глазами. Именно такова была учесть тех, кто не смог развить свой магический талант, а уж из-за денег или лени — дело десятое. Подобные недоучки или слабосилки работали на фабриках, извозчиками и вообще там, где требовалась хоть какая-то магическая сила для наполнения рунических схем энергией.

Но, в любом случае это было прибыльнее и проще, чем с утра до вечера выполнять самую чёрную работу, как это делали простые люди, не имеющие ни дара, ни ума, ни стремления к развитию.

Вскоре они добрались до места назначения. Грин тут никогда не был, поскольку никогда не сбегал из приюта как прочие мальчишки, да и нечего тут было делать без денег или навыков карманника. Старые, но добротные двух- трёхэтажные дома из местного камня, все, как один, жались друг к другу и пестрели вывесками на первых этажах, где, по обыкновению, располагались магазинчики и мастерские.

Тут можно было найти всё: от свежей выпечки и услуг парикмахера, до рунической брони среднего качества и возможности завербовать отряд наёмников. Именно так всё обрисовывал Пак, взявший на себя роль экскурсовода.

В данный момент, он целенаправленно двигался по узким улочкам, где под цветастыми уличными навесами уже вовсю шла торговля. Грин во все глаза разглядывал разношёрстную толпу и это не ускользнуло от внимания жирдяя:

— Ты хоть рот закрой, а то, как из глухой деревни вылез! — засмеялся Пак, хлопая друга по плечу.

— Ну, — немного смутился Грин, — я никогда не покидал стен приюта, а теперь и из академии не выхожу…

— Сложно править миром, если ты не видел, как он живёт! — хохотнул толстяк.

— Соглашусь с жирным, — хитро улыбаясь произнёс Здец, — тебе нужно больше путешествовать!

— Что-то мне уже не нравиться … — с подозрением ответил Грин Здецу.

— Будет прикольно, обещаю!

Свернув несколько раз в грязные переулки, чтобы срезать путь, они вышли на немноголюдную улочку и Пак уверенно направился к небольшому магазинчику, чья потёртая вывеска гласила «Руны Руин».

— А ничё, так, — хмыкнул Здец, — могут в маркетинг!

Грин не понял смысла слов, поэтому промолчал, а толстяк с улыбкой вошёл в распахнутые двери и радостно крикнул:

— А вот и я!

— Заказывай или проваливай! — раздался скрипучий голос из-за обшарпанного прилавка.

— А, не — не могут… — хрюкнул Здец.

— И тебе здоровья любимый дедушка! — засмеялся Пак.

Пока жирдяй обнимался с невысоким, жилистым стариком с живыми глазами, Грин разглядывал ассортимент магазинчика, но тот вызывал уныние….

В небольшом, плохо освещённом помещении, на потрескавшихся деревянных полках, лежали дешёвые переговорники, светильники, какая-то посуда и немного инструмента. На дальней стене висел большой плакат, написанный от руки, где был перечень разнообразных услуг, в том числе по установке охранных и маскирующих контуров.

— На «Кукумбер стор» не тянет… — со скептическим хмыканьем прокомментировал Здец.

— Да, — согласился Грин с непонятными словами, — а ведь Пак говорил, что его семья славится своими рунами!

— Может они на бандитов работают, — пожал плечами Здец, — ибо с таким сорта́ментом они бы уже ласты склеили.

Едва стоило помянуть бандитов, как в магазинчик вошли трое дюжих парней.

— Пора платить за защиту! — произнёс самый здоровый из них, нахально улыбаясь и показывая жёлтые зубы.

— Да да… — проворчал дед Пака и пошёл за прилавок.

Сам же толстяк сжал кулаки и скрипнул зубами, а его лицо побелело от ярости! Но, он ничего не мог сделать, поскольку у этих уродов были не только мышцы, но хороший уровень владения магией. По-другому и быть не могло, ведь чтобы держать в страхе владеющих даром, нужно быть как минимум сильнее!

— Дай-ка свою тушку на пару минут, — задумчиво произнёс Здец, прищурив глаза, — ща я им поясню за девяностые…

Грин отвёл взгляд в сторону, не выдержав пристального внимания одного из рэкетиров, и коснулся татуировки на запястье. Он был удивлён и несказанно рад, что демон решил прогнать бандитов, но, на делё всё пошло не так, как он себе представлял…

— Это ограбление! Всем стоять, мать вашу! — заорал Здец, едва получив контроль над телом.

Все непроизвольно вздрогнули и повернулись в его сторону. Над худой рукой вспыхнул слепяще-белый шар раскалённой плазмы и тощий парень шагнул к опешившему деду Пака.

— Деньги на бочку, старик! — рявкнул Здец и коснулся шаром прилавка — кусок древесины мгновенно испарился и занялось пламя.

— Да да… — вздохнул старик и бросил на стол большой кожаный кошель.

— И не смей сообщать копам! — сквозь зубы процедил Здец и сделал жест «я слежу за тобой» — двумя пальцами указал на свои глаза, а потом ткнул пальцем в сторону старика.

Убрав кошель в карман и погасив огненный шар, он отошёл обратно к полкам и продолжил их разглядывать как ни в чём не бывало.

Бандиты перевели шокированный взгляд со странного парня на старика, но тот пожал плечами и развёл руки в стороны:

— Усё.

— Шутки с нами шутить вздумал?! — прорычал главарь шайки и угрожающе навис над дедом.

— Да какие уж тут шутки? Ограбили меня, нет денег! — совершенно спокойным тоном выдал старик, но глаза его смеялись. — Это был тощий пацан в форме академии. Белобрысый такой…

— Я видел! — рявкнул главный и резко направился к Грину.

Тот совершенно не обращал ни на кого внимания и с интересом листал старую книгу. Здоровяк не стал ничего говорить, а сразу накинул на себя усиление и ударил огромным кулаком в висок студента. Думал, что ударил…

Могучая, волосатая рука, покрытая татуировками, описала дугу в воздухе и шлёпнулась под ноги двум другим бандитам. Рэкетир ещё даже не успел почувствовать боль в оторванной конечности, как всё помещение перед ним закрутилось и вот, он уже смотрит на своих изумлённых подельников снизу вверх.

Это последнее, что сумела осознать оторванная голова, перед тем, как сознание покинуло её вместе с жизнью. Только Грин, внимательно наблюдающий за происходящим и по-прежнему подключённый ко всем органам чувств, смог понять, что его тело, на короткий миг, окутал эфирный ураган. Для прочих же — магический туман даже не шелохнулся!

Но этот краткий миг отозвался вспышкой такой боли, что парень искренне захотел умереть прямо здесь и сейчас, лишь бы не испытывать этого.

— Как быстро… — простонал Грин, едва снова смог «дышать».

А вот Здец и бровью не повёл, лишь бросил презрительный взгляд на оставшихся бандитов и криво усмехнулся:

— Чё вылупились? Пошли нахер отсюда, теперь это моя территория!

Лица рэкетиров искривила гримаса злобы и один из них бросился в атаку, в то время как второй быстро формировал довольно сложны конструкт.

— Ща помедленнее сделаю, чтобы ты успел увидеть! — с усмешкой сказал Грину Здец и, с громким хлопком сверхзвука, швырнул книгу в лицо колдующего бандита.

Резкий щелчок и треск раздались одновременно, и голова мужика лишилась своей верхней половины, а мозги расплескались по пыльной стене. Тело ещё не упало на пол, а Здец уже делал шаг к противнику, бросившемуся врукопашную.

— Вот так хватаешь руку… — комментировал он свои действия, не обращая внимания на крик последнего рэкетира, когда тот почувствовал, что рука оказалась в стальном захвате. — Крепко, чтоб не выскользнула. Теперь поворачиваешься вот так, и упираешься ногой в его подмышку…

Здец говорил вслух и показывал как инструктор — с паузами и акцентированием внимания. Теперь мужик кричал уже от ужаса и отчаяния — ему невероятно медленно отрывали правую руку.

— Тут нужно немного повернуть, чтоб волокна мышц не перекручивались, а то будет чуть сложнее… — продолжал наставление Здец, под щелчки разнимаемых суставов. — Когда кожа и мышцы натянутся, слегка надрываем вот так… Да стой ты спокойно!

Но рыдающий и сипящий рэкетир уже повалился на колени, шёпотом моля о пощаде из последних сил.

— Зараза, так же неудобно! — возмутился Здец. — А ну вставай, мне ещё твою голову отрывать в слоумо!

— Сжальтесь, господин, я покажу вам тайник с деньгами! — отчаянно пищал преступник, чья смерть уже стояла за взмокшей спиной и нетерпеливо поглядывала на часы.

— И сколько там? — ласково и одновременно плотоядно улыбнулся жуткий парень.

— Больше десяти тысяч!

— Сойдёт, — добродушно кивнул Здец и вздёрнул бандита на ноги за ноздри, — Пак, я скоро вернусь, жди тут!

С этими словами он швырнул толстяку кошель и обратился к Грину:

— Чтобы проводник не сбежал, разгоняешь эфир вокруг пальцев вот так и хватаешь его за позвоночник вот здесь… — худые пальцы с лёгкостью пробили тканевую жилетку и кожу, чуть ниже лопаток, и вцепились в позвонки вскрикнувшего мужика. — Если побежит — просто дёргаешь посильнее и вырываешь позвоночник. Понял?

— Понял, понял… — вздохнул Грин, чувствуя, что его мутит.

— И что ты понял?

— Что ты живодёр…

— Хах, есть такое немножко, — хохотнул Здец и дёрнул рукой, заставляя неудачливого рэкетира вскрикнуть от боли, — шагай давай, хуепутало, а то, без помощи медика, жить тебе осталось недолго!

— Твой друг? — очень тихо спросил старик Пака, когда белобрысый демон покинул лавку.

— Вроде того… — ответил бледный жирдяй и дрожащими руками положил на прилавок кошель с деньгами.

— Хороший парень, — кивнул дед, убирая деньги — не ссорься с ним!

— Как бы и не собирался! — Пак сглотнул подступающую тошноту и обвёл взглядом изуродованные тела: — Будут проблемы, да?

— Нет, что ты, — внезапно улыбнулся дедушка, — как гласит древняя мудрость: «нет тела — нет проблем»! А теперь помоги-ка мне их перетащить, да замыть кровь.

— Хорошо… — кивнул толстяк, признав довод деда разумным и хватаясь за ноги ближайшего покойника.

— Да стой ты! Карманы сперва проверь, внучок-здоровячок! — усмехнулся старик, довольно ловко обирая второе тело. — Всёму вас молодых учить надо…

А Здец и его заложник почти прибыли на место.

— Грядёт очищение и всё неверные будут утоплены в крови!

— Во! — радостно воскликнул Здец, когда они проходили мимо безумца в тряпье, шатающегося от лавки к лавке. — Я ж говорил, дрочила, что тебя сольют! Скоро будут целые приходы в храмах собирать и усиленно молиться Лангернару вашему!

— Это просто сумасшедший! — не очень уверенно ответил Грин. — Никто из аристо не будет иметь дела с таким оборванцем…

— Тьфу, дебил малолетний, — вздохнул Здец, огорчённый умственным развитием парня, — напрямую, конечно, нет, но есть специальные люди, а у тех есть ещё люди, и уже те люди организовывают бомжей и прочий сброд. Нихера ты не шаришь в управлении…

Они свернули в переулок и вошли в подвал одного из домов, где проводник упал замертво.

— И где искать тайник? — Здец пнул мёртвое тело. — Алё? Ну и хер с тобой, сам поищу.

Однако несколько минут поисков не принесли результатов и тогда он решил спросить обитателей верхних этажей — вдруг они в курсе?

— Вечер в хату, уважаемые, — произнёс Здец, бесцеремонно шагая по выбитой двери и ковыряя в ухе, — мне тут птичка на хвосте принесла, что вы готовы уделить уважаемым людям.

Пять человек, сидящих за круглым столом, посмотрели на него, как на умалишённого.

— Ты ещё кто? — с ленцой в голосе поинтересовался один из них, снимая рунострел с предохранителя и направляя на внезапного гостя.

— Водорыболесоохрана, — усмехнулся Здец как раз в тот момент, когда вопрошающий уже разваливался на две половинки, а Грин орал от очередного приступа невыносимой боли. — У вас страховка просрочена, и пошлина не уплачена!

Заметив смерть одного из своих, остальные повскакивали с мест, но прожили едва пару секунд.

— Как ты можешь так легко убивать?! — кричал Грин.

— Значимость человеческой жизни чертовски переоценена! — усмехнулся Здец. — Тебе ведь сейчас насрать на их судьбу, не так ли? Тебе просто не нравится боль, которую ты испытываешь. Забей и отдышись, уже всё.

— А если это обычные люди?! — не унимался Грин, даже не думая отрицать слова демона.

— Ага, — засмеялся тот, беря в руки полумагическое оружие, — ты ценник видел на эту стрелялку? Хороший защитный контур дешевле в разы. Это не для защиты, а для нападения! И вообще, истеричка, сожми яйчишки в кулачок и перенимай мудрость!

— Убивать всех без разбора? — съехидничал Грин.

— Нет, убивать всех без пафосных слов и спецэффектов!

Обойдя все доступные помещения и вскрыв всю руническую защиту, Здец стал обладателем пятнадцати тысяч монет, семи лёгких рунострелов, хрустальной вазы и пушистого коврика.

На вопрос Грина «зачем ему ваза», Зрец проломил ей голову внезапно прибежавшего члена банды. Про коврик парень спрашивать побоялся, считая, что демон использует его для изощрённого убийства, но он просто передал его деду Пака, когда они вернулись, и тот, поблагодарив, постелил его на табурет за прилавком.

— Возможно мне стоит уйти в монастырь… — рассеянно произнёс Грин, глядя на выделяющиеся из общей массы чистые пятна на полу и невозмутимые лица Пака и его деда. — Я не понимаю этот мир!

— В монастырь обязательно сходим, но только в женский! — со смехом сказал Здец Грину. — А теперь, — он подозвал рукой жирдяя и старика, и заговорил уже вслух: — нужно привести это место в порядок. Скоро тут будет много клиентов!

Под взглядом задумчивого старика и улыбающегося Пака, объёмный мешочек с деньгами тихо звякнул о стол.

— Всё, хомяк, мажем лыжи, твои тут сами справятся! — Здец хлопнул Пака по спине.

— И куда мы?

— Немножко загород — учиться, учиться и ещё раз учиться! Ну, и маленько бухать…

Глава 21

Смеркалось.

— Грин, скажи Здецу, что нам нужно вернуться в академию через три дня, а не через месяц! — пропыхтел потный Пак, рывком поправляя лямки огромного рюкзака, уже забитого едой, набором посуды для готовки в полевых условиях и всем необходимым для постановки лагеря. А вот алкоголя не было ни капли…

— Сам скажи, — огрызнулся красный от натуги Грин, за плечами которого был точно такой же рюкзак, но наполнен он был дорогущими алхимическими реагентами, набором колб и реторт, а также высококачественными материалами для начертания рун. — Он тебя прекрасно слышит, видит и глумится.

В общей сложности, род Кавенов сегодня обеднел на сумасшедшие сто пятьдесят тысяч, а парни стёрли ноги, перемещаясь от магазина к магазину. Теперь они, наконец-то, в последний раз пересекали город — на окраине их должна ждать Милиона и арендованный транспорт.

Шагая через трущобы с такой приметной поклажей, они не могли не нарваться на любителей лёгкой наживы.

— Вещи на землю и проваливайте! — из-за покосившегося сарая вышло двое оборванцев, вооружённых ржавыми ножами.

Тощий и толстый сменили форму академии на неброские, качественные вещи, поэтому угадать в них хоть и молодых, но магов, было решительно невозможно.

— Идите в жопу! — прохрипел Грин, не сбавляя шага. Ему было страшно! Страшно, что если он поставит этот проклятый рюкзак на землю, то его уже будет не поднять, а тащить скарб волоком совершенно не улыбалось.

— Не дерзи старшим, щенок, отдавайте всё или прирежем! — бородачи заступили парням дорогу и это стало их роковой ошибкой!

Пак, наступив на ногу одного из идиотов всем своим весом, заставил того вскрикнуть от боли и отпрянуть, но зажатая ступня послужила якорем и бедолага упал навзничь. Жирдяй не замедлился ни на миг и просто молча прошёлся по нему, ломая рёбра и сосредоточено пыхтя.

Второй слегка растерялся и тут же повторил судьбу своего товарища, поскольку Грин, прущий напрямик, и не думал сворачивать, ведь на изменение курса тоже требовались силы, а их не было.

Оставив за спиной стонущих неудачников и пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь пот и багровую пелену перед глазами, они тащились сквозь трущобы, уже жалея, что не дали себя прирезать.

— Ногу левую вперёд, а потом её назад, а потом опять вперёд и немножко потрясём… — глумливо напевал Здец, вызывая всё большую злость у парня. — Активируй силу юности!

Грин не ответил. Он бы с радостью опять воспользовался этой силой, но он уже истощился ранее и никакие фантазии больше не возбуждали.

Наконец они прибыли на место, где их поджидала Милиона в коротких, обтягивающих шортиках и в майке, сквозь тонкую ткань которой просвечивали соблазнительные груди. Её волосы, собранные в хвост, оголяли белую, манящую шею, а ступни изящных ног обхватывали высокие, тяжёлые ботинки.

— Кто за оргию на природе, поднимите письки! — цокнул языком Здец, а парни лишь с облегчением сбросили рюкзаки и устало махнули целительнице рукой.

Она ловко спрыгнул спрыгнула со ступеньки странного летательного аппарата и поспешила к парням.

— Бедненькие, совсем устали! — ласково проговорила она и прижала их потные лица к своим мягким грудям.

— Боги, как же это приятно! — сумел выдавить из себя Пак, ещё сильнее прижимаясь к Милионе и теряясь носом о набухший сосок.

— Да, — с дебильной улыбкой на лице согласился Грин, гладя упругую попу

— Онанисты… — проворчал Здец.

— Время идёт! — вклинился в разговор мужик в кожаной куртке и с платком на голове, высунувшийся из летательного аппарата. — Если вы хотели, чтобы на вас кто-нибудь смотрел, то для этого необязательно нанимать целый планер!

Девушка их отпустила и тут же собрала вокруг них конструкт общего усиления. Парни сразу воспряли духом и телом, закинули рюкзаки в небольшую кабину и запрыгнули следом, усевшись по обеим сторонам от Мелионы.

— Ну так куда? — пилот обернулся со своего места.

В этот момент время Грина вышло и бразды правления перешли к Здецу.

— Давай пока к южным горам, а там видно будет, — произнёс белобрысый парень и махнул рукой, но пилот не пошевелился.

— Там сесть не получится, — мужик поскрёб щетину на подбородке, — твари опасные! Могли бы и наземным транспортом до подножия добраться…

— Лети давай, — хмыкнул тощий парень, — мы только посмотреть с высоты птичьего помёта, да потрахаться на фоне рассвета.

Пилот усмехнулся и пожал плечами — в конце концов не его дело, что происходит в салоне, если это не угрожает безопасности полёта. А эта шикарная девушка заплатила очень щедро и не в его интересах задавать лишние вопросы. Может, если он будет учтив и галантен, ему тоже перепадёт?

— Первый раз? — дежурно спросил он, и, дождавшись от всех утвердительного кивка, заговорил серьёзным тоном: — Двери не открывать, руки-ноги не высовывать, меня не отвлекать. В случае отказа рунических схем и падения — спрятать голову между колен и попрощаться с собственной задницей!

Пилот обернулся оценить реакцию на шутку. Богиня красоты и жирный парень кивнули с серьёзным видом, а вот тощий только криво усмехнулся и помянул какой-то «баян». Немного расстроенный мужик положил руки на два из множества шаров управления и, влив силу в руны, поднял большой плоский прямоугольник с прикрученной под ним кабиной в воздух.

Все с интересом наблюдали за движениями пилота. Чтобы заставить лететь это чудо, приходилось постоянно вливать энергию в разные контуры, касаясь руками сфер. Это выглядело настолько сложно и неудобно, что когда, в очередной раз, всю конструкцию сильно тряхнуло, Здец не выдержал:

— Пресвятая аэродинамика, надеюсь изобретатель этого говна уже сдох, иначе я найду его и проломлю голову стаканом! Оно быстрее лететь может?!

— Только вниз! — огрызнулся напряжённый пилот, щурящий глаза в ночную тьму.

— Поднимай выше облаков, там сопротивление меньше!

— Какое сопротивление? — не понял пилот.

— Электрическое! — хохотнул Здец. — Поднимай, давай, веселее будет падать!

Мужику не понравилось, что его подвинули на излюбленном поприще чёрного юмора, но они хорошо заплатили и он переключился на другой контур рун, поднимая аппарат выше.

— Красиво! — прошептала Милиона, глядя в окно на чёрное нбо усыпанное звёздами.

— Ага, — кивнул Пак, жамкающий её грудь, после чего повернулся к Здецу: — Там другие миры, да?

— Там куски камня, кружащие в пустоте вокруг раскалённых термоядерных шаров… — проворчал Здец, вглядываясь в темноту, расстилающуюся внизу.

Через пару часов полёта, он попросил пилота зависнуть в воздухе. Не смотря на протесты открыл дверь и опасно свесился наружу. Что-то там долго разглядывал и, наконец, удовлетворённо кивнул:

— Годиться!

— Что там? — с любопытством спросил Пак.

— Смотрите и восхищайтесь! — произнёс Здец, гордо уперев руки в бока и весьма довольный собой.

Толстяк осторожно подполз к краю, а Милиона выглянула, держась рукой за специальный поручень. Даже пилот скосил любопытный взгляд, но ничего, кроме черноты не увидел.

— Ничего не разглядеть… — прошептал Пак, пучивший глаза во тьму.

— Сейчас разглядишь! — хохотнул Здец и пинком отправил орущее от ужаса тело в свободное падение. Глаза целительницы расширились, но её пинать не стали, а лишь нежно убрали поручень из хватки и любя вытолкнули вслед за жирдяем.

— Всё, бывай! — обратился улыбающийся Здец к опешившему пилоту и выпрыгнул, не забыв прихватить рюкзаки. — Кавабанга, ёптать!

— Психи… — пробормотал мужик и лёг на обратный курс. — Хорошо хоть заплатили вперёд…

Вытянувшись в струну, Здец быстро настиг в полёте Милиону и Пака, и крепко вцепился в них, не переставая безумно хохотать.

— Ну и какой в этом смысл? — скептически фыркнул Грин, ни капли не переживающий за их жизни — это была слишком очевидная пугалка.

— Точно, — щёлкнул пальцами Здец, — совсем забыл!

Он передал управление расслабленному парню и в образе старика устроился в странном кресле, со свисающими во все стороны ремнями. Там он обернул вокруг шеи странную полосу какого-то материала, а на седую голову надел смешной, блестящий оранжевый шлем.

— Ну, — Грин тяжело вдохнул разряженный воздух, морщась от режущего уши визга Пака и слегка поправляя положение вцепившейся в него Милионы. — И в чём урок?

— Есть легенда, — начал Здец, поспешно фиксируя себя ремнями в кресле, — будто бы то, что не убивает, делает нас сильнее…

— Чего?! — напрягся парень, предчувствуя большую беду.

— Того! — седой старик в его голове многозначительно ткнул одной рукой куда-то под ноги, а другой рукой сунул в рот странную штуку со специальными канавками и крепко сжал её зубами.

Уточнять, что именно должно сделать их всех сильнее, смысла не было, ведь из непроглядной ночной черноты уже вынырнул заснеженный пик Энга, самый высокий, среди всей южной гряды.

Грин не стал паниковать, а со словами: «Покажи, как надо», коснулся запястья. Ничего не произошло, и он по-прежнему управлял своими руками и ногами.

Ясно, проклятый демон хочет, чтобы он сам нашёл выход, но магии полёта, как таковой, просто не существует! Матёрые маги конечно могли бы изобразить нечто подобное из череды сменяемых конструктов, вроде снижения веса и ускорения в разные стороны. Однако, это больше напоминало затяжные прыжки и мало кем использовалось на полном серьёзе.

Именно по этой причине целительница клещом вцепилась в парня и с надежной таращилась в его выпученные глаза.

Бросив мысленный взор на Здеца-старика, намертво зафиксированного в странном кресле, Грин вдруг понял ещё одну важную вещь, но, на всякий случай, уточнил дрогнувшим голосом:

— Те ведь не умрёшь вместе со мной и просто найдёшь другое тело, да?

Старик неопределенно пожал плечами и посмотрел куда-то вверх и вправо. Парнишка похолодел и понял, что это конец! Он не справился и, вместо того, чтобы стать сильным, станет замороженным кормом для горных монстров.

Но ведь он мог придумать смерть попроще! Зачем тащить их в горы, да ещё и приплетать сюда медика?

Тут в его голове раздался щелчок и парень понял, что выход есть, ведь Здец ещё ни разу не оставил его в безвыходной ситуации! Правда, шанс на проверку теории всего один…

— Пак, — заорал Грин, задыхаясь от встречного потока воздуха и подтягивая толстяка поближе к себе, — держи Милку! Она не должна пострадать!

Жирдяй, к его чести, моментально всё понял и его лицо исказила такая гримаса отчаяния и ужаса, что парень невольно задумался над новым планом, но, к сожалению, вариант был только один и не сложно догадаться, кто́ будет играть роль мягкой перинки при приземлении.

— Я же сдохну! — заорал он в ответ.

— Это шанс! — срывал голос Грин, притягивая к себе толстяка и зажимая Милиону между ними.

— А-а-а-а-а б… Зде-е-е-ц! — хором взвыли парни и врубились в жёсткий снег со всего маху.

Они сумели удержать крепкие объятия и только рюкзаки отбросило далеко от них. Если первоначальный план и предполагал, что снизу должен был быть толстяк, то на деле всё случилось иначе.

Снизу, хоть и ненадолго, оказался Грин. Это стоило бы ему жизни, если бы Милиона, во время полёта, не набросила на всех троих мощное усиление. Но проблема была в том, что подобные конструкты не автономны и требуют постоянного контроля.

Усиление помогло пережить первый, самый страшный удар о крутой склон и орущий, визжащий комок понёсся вниз, всё больше и больше ускоряясь.

Пак и Грин надёжно укрыли между своих тел сжавшуюся в комочек Милиону, а сами же безумно кричали от боли, когда слежавшийся снег разодрал одежду и теперь рвал их плоть.

Целительница понимала, что от нёе сейчас зависят жизни двух парней и, как могла, абстрагировалась от сумасшедшего кувыркания и криков, чтобы поддерживать один из мощнейших конструктов регенерации. Она молилась всем богам, чтобы у Грина хватило мышечной массы на восстановление разрушенных тканей, поскольку регенерация сжирала тела, ускоряя заживление ран.

Они катились и бились о валуны. Беспрестанно подскакивали на неровностях и вновь с силой ударялись о твёрдый наст. Их кости ломались и тут же срастались, кожа сползала бесконечными лоскутами, но проклятый конструкт держал их в сознании, не давая забыться спасительным беспамятством.

Кричать уже не было сил. Парни лишь хрипели, но продолжали держаться друг за друга и защищать девушку — единственный шанс на спасение.

Скатываясь всё ниже и ниже, оставляя красные пятна на белоснежном снегу, они провалились в глубокую расселину. Падение вновь стало вертикальным и теперь они бились о камни, но, к счастью, недолго.

Рухнув на кучу каменного крошева, покрытую высохшими растениями, они вскрикнули в последний раз и затихли.

Здесь начиналась разветвлённая сеть пещер, не видевшая человека много веков и истосковавшаяся по крикам ужаса, да глотку свежей крови. Но теперь, когда горячие капли упали на иссохшие корни, тут же вздрогнувшие, жизнь вновь вернётся под эти своды!

Грин застонал и разжал онемевшие пальцы. Они с Паком скатились по разные стороны кучи и теперь, обессиленные, хрипели на холодном каменном полу.

Милиона, единственная оставшаяся в порядке, тут же оплела их конструктами, сращивая кости и ткани. К её удивлению, концентрация магического тумана в пещере была поразительно низкой, как если бы кто-то беспрерывно магичил на большой площади, и процесс восстановления обещал немного затянуться.

На мальчиков было страшно смотреть. И если Пак всего лишь изрядно отощал, но всё ещё напоминал подростка, то Грин являл собой скелет, обтянутый тонкой кожей. Он часто и неглубоко дышал, не в силах сказать что-либо вслух, но мысли его были довольно громки:

— Ублюдочный демон! Ненавижу! Отправляйся обратно в бездну!

— Ну ну, — ласково ответил Здец, вынув капу изо рта. Он отстегнул ремни безопасности и встал с противоперегрузочного кресла, — посмотри на это с другой стороны: ты выжил, а это замечательно!

— Но не с твоей помощью! — кричал Грин. Внутри своего сознания он выглядел так же, как и в реальном мире, но, по крайней мере, тут он мог ходить и ударить проклятого демона стулом.

— Это ты, малыш, хотел гулять по крышам. Карлсон только показывает путь… — хихикнул Здец и взмыл вверх, чтобы пацан не мог дотянуться до него стулом.

— Оставь свой бред себе, безумный ублюдок! Ты не помогаешь, ты глумишься! — Грин швырнул предмет мебели в Здеца, но тот его поймал и оседлал прямо в воздухе.

— Немного, — рассмеялся Здец. — А теперь пришло время учёбы! Ползи к толстяку и начнём.

— Я. Не. Могу!

— Ну Милку попроси, суходрочь, говорить то ты ещё можешь? Значит так, нам нужно сделать следующий финт ушами…

Милиона как раз хлопотала вокруг Грина и сразу склонилась ниже, когда он что-то прошептал. Она кивнула и подняла на руки ничего не весящего юношу и отнесла его к Паку. Тот повернул голову и прошептал бескровными губами:

— Знаешь, я наверное передумал. Не надо мне денег и славы, хочу спокойной жизни…

— Поздно… — едва слышно ответил Грин и попытался улыбнуться. — Милиона, нам нужно потрахаться… Всем.

Она, как и толстяк, искренне удивилась, но вопросов задавать не стала и раздела парней. Скинув шортики и майку, она усердно заработала ртом попеременно с каждым из мальчиков и, когда остатки крови прилили к нужным местам, она оседлала Грина и как следует заглотила Пака.

Внезапно мир перевернулся и она очутилась в странном помещении вместе с парнями.

— Что происходит?! — целительница и жирдяй одновременно уставились на Грина, но тот лишь неопределённо пожал плечами и кивнул куда-то вверх.

— Милка. Конектинг пипл! — раздался сверху насмешливый голос и они подняли глаза на странного старика, сидящего на летающем стуле.

— Ты Здец? — тут же догадался Пак.

— А ты шаришь! — рассмеялся тот но, внезапно его взгляд стал потрясённым: — В рот мне ноги, это ж суккуб! Внезапно, однако…

Парни посмотрели на Милиону — она медленно изменялась. Кожа стала чуть темнее, грудь и бёдра чуть больше, глаза ещё выразительнее, а сзади появился хвост, за плечами выросли огромные крылья и милые рожки украсили голову.

Она была потрясена не меньше остальных и с изумлением разглядывала и трогала себя в разных местах.

Пак тоже потрогал её в разных местах. Грин потрогал её в разных местах. Здец спустился и тоже потрогал её в разных местах. Милиона улыбнулась и потрогала всех троих в одном месте — Грина и Пака руками, а Здеца хвостом.

— Ладно, ладно, — проворчал Здец, глядя на расширившиеся ноздри парней и их горящие глаза, — одна маленькая оргия и за учёбу!

Глава 22

Здец не обманул.

Едва они закончили совокупляться, он выдал всем занавески, украшенные крупными синими цветами и, когда потные тела были вытерты, усадил всех за парты.

— Итак, класс, внимание! — он, в образе всё того же старца, со стуком поставил большую банку «звёздочки» на учительский стол, открыл, и не спеша стал натирать ей аж три посоха. — Для начала объясню: мы сейчас в голове Грина, а ваши тела дают дуба на полу пещеры. Время тут идёт гораздо быстрее и это то, что нужно для теоретической части. Практика будет там.

Старик махнул рукой и в окружающей черноте появились стены, а в них окна, за которыми виднелись замершие, совокуплённые тела.

Грин поднял руку:

— А нельзя было оставить тела в более приличном состоянии?

— Нет. Чтобы слияние сработало, нужно взаимное проникновение сквозь инфополя и даже палец в жопе тут не сработает — требуются определённые точки, чаще всего имеющие слизистые оболочки.

— Но ведь задница… — начал было Грин, но тут же получил пока ещё чистым посохом по голове.

— Ты где на пальце видел слизистые? Тут нужен глаз, язык ну и конец наконец. Не отвлекаемся! Итак, Милка, вот тебе учебники по медицине и биологии человека на тебе хил и контроль. Толстый, будешь качать рунологию и укрепление тела, чтобы стать танком. Задрот, поскольку желает силы, будет главным атакующим. Начинаем занятие с общей теории истинной магии и её механики.

Дальше на них сваливалось откровение за откровением. Они узнали, что магический туман это действительно туман и помимо него существуют «реки», а на дне «рек» находится ещё более плотный «ил».

На вопрос, есть ли что-то ещё плотнее, Здец хмыкнул не ответив, лишь сказал, что им рано думать не то что об ихоре, а даже о «жидких источниках силы».

Грин был в восторге от обучения и даже практика «закрытия двери», разрывающая это воображаемое тело болью, не воспринималась негативно.

Они совсем не спали, но регулярно ели, пили и сношались. Здец сказал, что Милиона дитя человека и суккуба, и что её демоническая часть была подавлена ровно до того момента, пока сознание не отделилось от накачанного зельями тела.

По личным ощущения Грина прошло несколько дней и это было прекрасно, ровно до того момента, пока Здец, бывший сперва крайне адекватным, не хлопнул в ладоши:

— А теперь переходим к специализациям! — торжественно объявил он и, внезапно, на его месте появилось три человека.

Один из них, вставший перед Милионой, был одет в опрятный, строгий костюм. Он поправил небольшие очки на переносице и огладил довольно длинную, тронутую сединой бороду, когда обратился к девушке, лукаво прищурившись:

— Здравствуйте, милочка, я вижу в вас стремление и потенциал, но, меня немного смущает ваш внешний вид… Боткин Сергей Петрович*, будем знакомы.

Обнажённая Милиона вдруг почувствовала крайнюю степень смущения и стыда перед этим человеком со строгим лицом и очень умными глазами. Но, вместе с тем, он располагал и вызывал доверие.

— Простите, — пискнула она, прикрывая руками грудь, совершенно позабыв, что это, возможно, просто образ.

— Не стоит переживать по пустякам, — улыбнулся мужчина и положил перед Милионой свёрток с одеждой, — вот, думаю, будет впору.

Пока девушка надевала белоснежный халат поверх такого же белоснежного и простого нижнего белья, Грин рассматривал стоящего перед Паком коротышку.

— Эльфа мне в бороду! — хохотал бородатый и широкоплечий, почти квадратный карлик, трепя большой, грубой ладонью, кудри на голове Пака, — Ты будто башку в горн сунул!

— Это с рождения! — буркнул тот, пытаясь вывернуться, но коротышка был чертовски силён и ловок.

Краснолицый бородач закончил трепать парня и вытер руку о могучую, волосато-кудряву грудь и почесал пах через толстые, кожаные штаны. Сплюнул на пол, растёр подкованным ботинком и раскурил толстую сигару.

— Хах, забавный ты, хоббита тебе на хобот. Я Гхыр, как орочий гхыр — мой папаша оказался редкостным шутником и ублюдком! — со смехом произнёс рыжий крепыш и хлопнул Пака по спине, едва не сломав тому позвоночник.

Жирдяй что-то прокряхтел на вынужденном выдохе и непонимающе взглянул на Грина. Но юноше уже было не до того…

— Твой взгляд глуп и рассеян, но этот старый Лао Ци зажжёт в нём свет мудрости! — степенно вещал худой, седой старик с длинной бородой, свисающей почти до пола и такими же усами и бровями. Одновременно со словами, он сильно бил Грина длинным посохом и свободные, белые одежды старика развевались, местами оголяя жилистое тело.

— Какого демона, Здец?! — орал и корчился парень.

— Где твои манеры и уважение к учителю? — возмутился старик. — Немедленно выкажи уважение или почувствуешь весь гнев Небес!

— Да учитель! — взвыл Грин, и стукнулся головой о парту, изображая поклон.

— Исполни ритуал девяти поклонов и я буду удовлетворён!

Грин девять раз ударился головой о стол и побои прекратились. Он с тоской взглянул за окно — может там уже кто-нибудь придёт и сожрёт их, чтобы прекратить этот кошмар?

Но, по итогу, всё оказалось не так плохо, как боялся Грин. Здец, в образе Лао Ци, действительно отлично учил и, к тому же, он мог краем уха слушать параллельные лекции для Пака и Милиона. Было очень интересно и познавательно.

Во всём этом был только один недостаток — они не спали и, соответственно, толком не могли отдохнуть. И вот, когда голова уже болела от знаний, а в глазах лопались сосуды, учителя пропали, уступив место Здецу, в образе старика с неизменной банкой «звёздочки» в руках.

— А теперь перерыв! — произнёс он и всех, тут же, выкинуло в реальный мир.

Первым заорал Грин — точнее захрипел, — когда выяснилось, что он намертво присох к девушке. Ему вторил Пак, обнаруживший под своей кожей отростки корней растения, на котором они и совокуплялись. Милиона молчала, поскольку ей вывихнуло челюсть, а рот пересох так, что язык потрескался.

А потом накатило бессилие, боль в затёкших конечностях и полная дезориентация — последствия умственного истощения.

Как ни странно, но белобрысый первым догадался пропустить через себя энергию, перенаправляя её на поддержание жизни — всё как объяснял и показывал Лао Ци. К светло-зелёному свечению Грина, почти сразу, добавился блёклый, жёлтый свет Пака и красивый, сине-фиолетовый ореол вокруг Милионы.

Они уже разобрались в этом ранжировании, завязанном на сопротивлении энергоканалов. Всё было просто и наглядно — от жёлтого, самого слабого, через зелёный к синему, а от синего, через фиолетовый, к красному, последнему.

По сути, Грин и Пак имели первую ступень, а Милиона второю, да и то, только за счёт своего происхождения. Это был совершенно другой принцип определения потенциала и, как объяснил Здец, цитата: «это можно пробудить в любом человеке, вне зависимости от его родословной и вашего плебейского понимания магии…».

Освободив жирдяя и накинув на себя оставшиеся от одежды лохмотья, они огляделись в окружающей темноте.

— А рюкзаки не сюда-же упали? — с тревогой спросил озирающийся толстяк, имеющий самое низкое сопротивление и, как следствие, самое короткое время использования силы.

Недолгие поиски при свете ореолов привели их к утерянной поклаже.

Рюкзак с провиантом сочился жижей, в которой уже набухли белёсые корни, чьи высохшие собраться покрывающие весь пол пещеры, а рюкзак с лабораторной посудой ощетинился торчащими стеклянными осколками.

Распотрошив вещи, парни жадно набросились на уцелевшую еду и разом умяли трехдневные запасы. Милиона, на основании учения о физиологии, как могла ускорила их метаболизм и регенерацию. Уже через час, Пак и Грин чувствовали себя вполне сносно, а жирдяй перестал быть жирдяем,

— Давайте будем выбираться! — произнёс Грин очевидные слова.

— Погоди, — качнул головой Пак, — нужно подготовиться. Я слышал про эти пещеры. Говорят, тут бродят демоны, выжившие в последней войне…

Новость была откровенно «так себе» и Грин надеялся, что это просто байки.

— Ерунда, в худшем случае нарвёмся на какую-нибудь тварь, — фыркнула Милиона, укрепляя его уверенность в том, что Здец неспроста выкинул их именно здесь.

Тем временем Пак экспериментировал с материалами для рун, на основе новых, уникальных, хоть и пока ещё скромных знаний и целой одной разжёванной способности «плавка».

Милиона и Грин заворожено смотрели, как серебряная и золотая проволока в руках Пака гнётся и спаивается в причудливые узоры, а драгоценные камешки намертво прилипают в отведённых им местах. Это был совершенно новый принцип изготовление амулета, когда руны наносились не на готовое ювелирное изделие, а само украшение было вязью рун! Никому и никогда не удавалось сделать подобное, хоть попытки и были.

К великому сожалению Пака, старые, известные руны не работали по такому принципу, а из новых Гхыр объяснил лишь несколько, самых простых, но они прекрасно комбинировались между собой, и, к тому же, не конфликтовали со старыми. Поэтому он сделал по новой технологии могучий накопитель и уже на нём вывел привычные, заученные схемы.

Амулет засиял и осветил огромную пещеру полностью, обозначив несколько отнорков в стенах на разной высоте.

— И всё? — немного разочарованно произнёс Грин прищуриваясь от яркого света. Он также выучил один новенький «конструкт» — единственный боевой на всю группу, не считая «хирурга» Милионы, но там требовалось дотронуться до противника.

— Ты не на много больше умеешь! — огрызнулся слегка уязвлённый Пак. — Атака у тебя так себе…

Грин так не считал и вытянул перед собой две раскрытые ладони со скрюченными пальцами, соединённые у основания, и как можно громче заорал:

— ХАДУКЕН!

Здец, почему-то, заржал как полоумный, а с рук парня сорвался ослепительно-синий, искрящийся шар и, почти мгновенно преодолев шагов триста, расплескался о дальнюю стену, немного оплавив камень.

Эхо голоса ещё не успело затихнуть, как послышался нарастающий рёв, отозвавшийся дрожью в ногах и холодом вдоль позвоночника.

Глупый вопрос: «кто это?» застрял в горле парней, когда они увидели огромную, косматую тушу, протиснувшуюся сквозь зев одной из нижних пещер и теперь несущуюся на них.

— Хадукен! — просипел Грин пересохшим горлом и сияющий шарик, размером с яблоко, бесславно сгинул среди грязной шерсти.

— Бёр! — завизжал парализованный ужасом Пак, узнав в лохматом грозного монстра и главную страшилку для детей.

Яички Грина мгновенно сморщились, но он переборол страх и шёпотом выдал ещё один «хадукен», с куриное яйцо размером.

Бёр не сбавил темпа и распахнул пасть, занимающую половину тела. Из неё выстрелили длинные и тонкие щупальца моментально преодолевшие сотню шагов и обвившие Милиону, как самую мясистую из всех.

Целительница не растерялась и завизжала, да так громко, что бёр резко остановился и затряс башкой.

Грин, чьи глаза едва не лопнули от этого крика, а из ушей брызнула кровь, заорал как мог и запустил в зверя синий шар, в этот раз нормального размера и мощи. Но бёр не был бы грозой магов, если бы так легко умер…

Проявив чудеса ловкости для своих габаритов, он отпрыгнул с линии атаки и начал ускоряться, оббегая людей по кругу. А поскольку Милиона всё ещё была опутана щупальцами, то сыграла роль якоря и всю команду стянуло вместе горячими, склизкими отростками.

Тварь не останавливалась и продолжала нарезать круги вокруг, всё больше и сильнее стягивая людей в одну аппетитную связку, заодно сокращая дистанцию.

— Здец! — заорал Грин, когда необъятная пасть смердела уже в пяти шагах и можно было с лёгкостью пересчитать огромные, острые зубы, расположенные в два ряда.

— Здесь только Ци-и-и… — раздался в его голове затихающий громогласный шёпот и парень воочию увидел сурового старика, стоящего на высокой скале, где ураганный ветер трепал его белые одежды.

— Да мне насрать! Сделай что-нибудь!

Старик сурово кивнул и, спустя мгновение, в его руках появился чистый лист бумаги. Несколько раз согнув его, Лао Ци вытянул руку:

— Вот, ученик, я сделал бумажного журавля — символ надежды! — степенно проговорил старец. — Надежды, что ты сожмёшь свою хризантему и найдёшь решение. Легенды гласят, что только плотно сжатая хризантема приводит к результату, а через хризантему расслабленную в тебя проникает смятение и… всякое…

Убедившись, что помощи от демона не будет, Грин стал соображать, как бы выпутаться, но, измученный интенсивной учёбой мозг совершенно не работал.

Тут Пак сумел взять себя в руки и попробовал применить плавку на щупальца. Он был уверен, что высокая температура заставит монстра отступить, но тому было вообще плевать и распахнутая пасть уже почти сомкнулась на троице.

Выручила Милиона и её хирургическое умение. Она не стала больше визжать, чтобы собственноручно не убить парней, а вместо это интенсивно резала отростки бёра, но это было сложно, так как новые витки добавлялись слишком быстро. Но теперь, когда зверь перестал наматывать круги, она сумела закончить и толкнула парней в разные стороны.

Острые зубы сомкнулись на девичьем теле и она почувствовала как из-за сопротивления повреждениям нарастает жар в энергоканалах. Слишком уж сильными были челюсти бёра — их натиска не выдерживал даже высокоранговый магический щит!

Но начало было положено и Грин, сжав сфинктер от страха, прыгнул прямо на зверя. Оттопыренный средний палец вонзался в косматую тварь, пока удача не улыбнулась юноше, и он не угадал расположение мозга.

Бёр рухнул как подкошенный и только вздымающиеся бока говорили о том, что он жив и просто без сознания.

Не теряя драгоценного времени, люди накинулись на зверя и стали его убивать!

Дело шло туго. Прочная шкура с большим трудом поддавалась «хирургу», «хадукен» Грина вообще только слегка опаляла шерсть, а Пак сбегал до рюкзака и не менее безуспешно орудовал ножом.

— Мне нужен стояк! — твёрдо заявил Грин и стал на ноги под непонимающим взглядом Милионы и Пака. Пришлось объяснять: — У меня, когда стоит, то силы увеличиваются!

Целительница не стала ставить под сомнения эту информацию и распахнула ротик, выказывая свою полную готовность посодействовать.

Один только вид стоящей на коленях красотки и её алые, готовые ко всему губки, вызывали возбуждение даже не смотря на критическое состояние организма. А уж когда она принялась за дело, то стояк Грина смог с лёгкость соперничать в твёрдости с окружающими камнями…

— Хадукен! — крикнул он, на всякий случай дождавшись высшей точки оргазма.

Ослепительная вспышка, треск молний и глухой хлопок — от бёра осталась только задница с ногами.

— Не-е-е-е-ет! — вдруг заорал Пак, падая на колени возлё взорвавшейся туши и растирая по лицу кровь монстра вперемешку со слёзами. — Глаза, мне нужны его глаза!

Грин непонимающе моргнул.

— Они же стоили целое состояние! — причитал бывший толстяк, обнимая зад бёра и рыдая в вонючий мех. — Алхимики бы их с руками оторвали!

— Я не знал, прости, — сочувственно вздохнул Грин и присел на корточки возле друга. — В следующий раз я его подержу, а ты выковыривай глаза.

— Правда? — всхлипнул Пак, поднимая глаза на Грина.

— Нет, дебил! — внезапно закричал тот. — Мы чуть не сдохли, а ты думаешь о наживе!

— Всегда есть время подумать о наживе… — философски пожал плечами Пак, смиряясь с потерей и утирая предательские слёзы.

— Мальчики… — вдруг очень тихо проговорила Милиона и показала куда-то рукой.

Парни взглянули в ту сторону и непроизвольно перестали дышать — три больших бёра крались в их сторону, низко прижавшись к каменному полу пещеры.

— Дружище, — просипел бледный Пак, — я морально готов гладить твои яйца, пока Милиона сосёт. Давай, родной, жги…

И Грин зажёг!

––—––—––—––—––—––—––—––—––—––—––—––—–––

Боткин С. П. (1832–1889) (Образ использован исключительно со всем уважением!) — Русский врач-терапевт, основатель учения о целостности организма человека, общественный деятель. Закончил медицинский факультет Московского университета, был участником Крымской войны, работал в Симферопольском госпитале. Также работал в клиниках Кенигсберга, Берлина, Вены, Англии, Парижа.

Он стал одним из основателей женского медицинского образования, организовал школу для женщин-фельшеров, а также женские врачебные курсы. Впервые в России создал экспериментальную лабораторию, где исследовал физиологическое и фармакологическое действие лекарственных веществ. Создал новое направление в медицине, названное нервизмом. Именно он установил инфекционный характер такого заболевания, как вирусный гепатит, разработал диагностику и клинику блуждающей почки.

Глава 23

— Хадукен!

Самого большого из троицы мгновенно разорвало кровавым туманом и только когтистые лапы разлетелись в разные стороны, а на лице Пака повис ошмёток вожделенного им глаза.

Оставшиеся двое смекнули, что просто не будет и быстро побежали по кругу в разные стороны, разделяя внимание и сбивая добычу с толку.

— Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать. Батарея огонь! — ехидно начал Здец, когда Грин развернулся к следующей цели.

— Хадукен!

— Бац-бац! И… мимо! — заржал демон, когда искрящийся шар пролетел в метре позади бёра.

Не теряя времени, парень атаковал вновь, но не смог угадать упреждение и потрескивающий снаряд прошипел в аккурат перед мордой монстра, на миг заставив того задуматься о тщетности бытия и обратном переходе на растительную диету из местных корней.

— Оральный расчёт артиллерийской установки, товсь! Заряжай! — не унимался Здец.

Грин чувствовал, что несмотря на все старания Милионы, его главный козырь становится мягче. Некстати всплыли слова Пака о посильной помощи с яйцами и всё совсем опало — у организма уже́ в принципе не осталось ресурсов!

И звери это чувствовали!

Пережив попадание ослабевшего энергетического шара, когда Грину таки удалось улучить нужный момент, один из бёров выстрелил своими щупальцами и удачно оплёл добычу, ещё прижимая стоящую на коленях девушку к паху парня.

Милиона начала задыхаться, но подумала, что это не такая уж плохая смерть — умереть с членом во рту.

Пак угрожающе заорал и бросился с ножом на помощь, кромсая склизкие отростки. Но острое лезвие только скользило и не причиняло никакого вреда.

Второй бёр плюнул и спеленал резвого толстяка.

Радостно взревев, твари напрямую рванули к добыче — каждый хотел первым урвать самый лакомый кусок!

Грин не придумал ничего лучше, чем коснуться песочных часов и отдать управление Здецу.

— Не, мне страшно, я занят и вообще лень… — зевая ответил тот, на фактический призыв о помощи.

— Мы умрём! — заорал парень, чувствуя неимоверную злость на эту мерзкую, глумливую и своенравную сущность. — Я приказываю тебе помочь!

— Херасе… — опешил Здец, — ты? Мне?!

— Кусок иномирного пердежа! Ты сам установил правила! Я коснулся часов! — кричал Грин, не переставая тыкать мизинцем в татуировку. Две близкие пасти распахнулись одновременно.

— А, — Здец поковырялся в носу и сейчас с интересом разглядывал улов, — ну ок, чё… Но, ты же понимаешь, что мои методы несколько специфичны?

— Да мне всё равно! Я не хочу умирать! — прорычал Грин, чувствуя, что уже не управляет своим телом.

— Ща я вам покажу, кто тут альфа самец! — внезапно услышали от Грина Милиона и Пак.

Пацан почувствовал, как что-то полыхнуло в энергоканалах и по телу разлилась невиданная мощь. Он постарался запомнить последовательность, но ничего не получилось — слишком уж это всё было ново.

Тем временем Здец, двигаясь неимоверно быстро, наступил ногой на нижнюю зубастую челюсть бёра и рванул руками верхнюю. Со звуком разрываемой мокрой тряпки, тело зверя разделилось пополам и сразу перестало подавать признаки жизни.

Второй бёр, видя весь этот ужас, резко расхотел кушать и поспешил втянуть щупальца, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, но его короткий хвост оказался в стальном захвате худой руки.

— Доминирование! — торжественно взревел Грин-Здец и, оттолкнув коленом Милиону, продемонстрировал миру железобетонный стояк.

Пак мало знал о бёрах, но предположил, что такого не должно быть…

Милиона знала чуть больше, но о подобном не слышала никогда…

Да что там говорить — сам бёр не знал, что способен издавать подобные звуки!

Ритмичный, жалобный скулёж и отчаянное похрюкивание наполнили огромную мещеру. Корни растения, до этого медленно подбирающиеся, чтобы попировать на останках, в страхе отпрянули и собрались в дрожащие клубки.

Пак и Милиона, не моргая, медленно отступали шаг за шагом от пытающейся вырваться туши, скребущей огромными когтями каменный пол и оставляющей там глубокие борозды.

Здец торжественно хохотал и тянул бёра за загривок, заставляя того распахнуть пасть и тонко выть от безнадёги. Мир впервые узрел все шесть выпученных глаз бёра!

Грин молчал. Мысли его были пусты.

— Твоя душа моя! — страшно взревел Здец и сделал последний, самый мощный толчок: — Подчинение!

Обессиленный, измученный и униженный зверь рухнул на пол, а Здец поставил на него ногу и произнёс:

— Отныне ты служишь мне! Нарекаю тебя Гермиона!

Грин выдохнул, Пак выдохнул, Милиона задумчиво закусила губу, а Гермиона лизнула ноги парня и тихо заскулила, показывая готовность подчиняться.

Вернув контроль над телом парню, Здец зевнул и куда-то пропал, а Грин простоял ёщё секунду и упал в обморок — выжатое до капли тело требовало отдыха.

Опасливо косясь на огромную, мохнатую тушу Гермионы, Пак и Милиона собрали с мёртвых зверей не самое вкусное мясо, некоторые ингредиенты и развели костёр, готовя впрок и обсуждая дальнейшие планы.

К ним ещё лишь единожды выходил один мелкий бёр, но грозное рычание Гермионы моментально отбило ему желание соваться ближе.

Когда Грин очнулся, то поел оставленное ему мясо и присоединился к спящим друзьям, наплевавшим на осторожность и устроившимся на тёплом боку бёра.

И вот, немного отдохнувшая команда, начала свой обратный путь в академию. Не сложно было догадаться, что тоннели кишели всеядными бёрами.

Благо, что Гермиона была из тех, кому удалось сожрать несколько сородичей и обогнать их в размере. Мелочь разбегалась сама, а крупные особи встречались редко, да и не горели желанием выходить с равным противником один на один. А вот если их было хотя бы двое…

— Хадукен!

Бёр, уворачиваясь, пробежал по низкому своду пещеры и прыгнул на троицу, распахивая огромную пасть и обдавая их смрадным дыханием, но тут же был схвачен Паком, на манер, как это делал Здец.

— Давай! — прохрипел толстый, не в силах долго сдерживать мощный натиск могучих челюстей.

Милиона отважно шагнула в пасть и при помощи «хирурга» иссекла всю тёмно красную полость. Пак вместе с девушкой выпрыгнули наружу, а монстр затряс головой и закашлялся, захлёбываясь собственной кровью.

Грин поспешил применить «божественный фак» и вырубить одного из зверей, пока Гермиона блокировала своего второго крупного сородича.

Они были умны. Поняв, что перевес теперь на стороне противника, оставшийся бёр попытался убежать, но Милиона уже «заряжала» артиллерийскую установку по имени Грин и, когда Гермиона едва успела пригнуться, большой искрящийся шар врезался в косматый зад.

Хлопок и вот уже радостный Пак бежит соскребать со стен полезные останки. По ощущениям, они бродили по этим пещерам целый день…

— Ну, что, отдохнули от учёбы? — раздался жизнерадостный голос Здеца в голове Грина, когда они сели отдохнуть и перекусить вонючим мясом в одном и тупиковых отнорков. — Давайте в позу!

Парень с тоской посмотрел на друзей и те без слов всё поняли. Даже Милиона стягивала рваные шортики без особой радости, пока Пак равнодушно смотрел на появляющуюся красоту.

Но стоило начать, как сила юности взяла верх и вот они уже в учебном классе, внутри сознания Грина…

— Вы уже достаточно пользуетесь новыми силами, чтобы понять, что они привязаны лишь к вашей воле и жесты, как и слова-активаторы, лишь помогают сконцентрироваться! — озвучил Здец-старец то, что они и так уже поняли, прочувствовав всё в полной мере. — Теперь я объясню, сам процесс и вы увидите, что всё ограниченно лишь вашим сознанием и сопротивлением энергоканалов!

Едва остывшие мозги вновь начали кипеть и, спустя непонятно сколько времени, их снова отпустили на перерыв в реальный мир.

И снова бесконечные пещеры со злыми бёрами. И снова обучение. И снова пещеры…

А где-то, у подножия Энга, группа охотников закончила предрассветные сборы и теперь готовилась войти сеть пещер, чтобы поохотиться на бёров, с самого края их территории.

— Мас, не лезь вперёд как в прошлый раз! То́ри, Го́ри, ещё раз перепроверьте амулеты. Найла, усиление только на меня, остальных потом будешь лечить если что! — Траф оглядел свою небольшую группу.

Все были готовы. Их глаза излучали уверенность в собственных силах и лёгкую насмешку. Это далеко не первая их охота, но, практически отеческая, забота Трафа всегда вызывала улыбку — они все маги второй категории и если всё делать правильно, то четыре, а то и пять взрослых бёров не проблема!

Тут нужна выдержка и особый склад характера. Выскочки, будь они трижды сильны, не выстоят против сильных и хитрых зверей, которые, к тому же, могут объединяться в группы до десяти особей и тогда никакая тактика не спасёт в узких, извилистых пещерах.

— Пошли! — скомандовал Траф, закончив проверку тяжелого рунострела, похожего на большую корягу. — Слушаем и смотрим!

Отряд синхронно кивнул именно в тот момент, когда из зева пещеры раздался жуткий, громогласный рёв.

Траф замер, а по его спине скатились капли холодного пота — слишком громкий рык с отчётливым стальным дребезжанием говорил о том, что зверь его издавший просто огромен! Это царь бёров?! Но что он делает на краю пещер?!

Он не успел ничего приказать остолбеневшим членам отряда, но, благо, что они не стояли напротив входа в пещеру, когда оттуда вырвался ревущий исполин в два человеческих роста. Он до мяса ободрал шкуру об острые скалы и помчался прочь, вопя, как ни странно, от ужаса!

Однако, едва он совершил первый длинный прыжок под открытым небом, как просто лопнул кровавым фонтаном и заляпал своими внутренностями всю округу, вместе с охотниками.

Лишённые дара речи маги наблюдали, как следом за «царём» вышла довольно крупная, лысая самка, но, вела она себя крайне странно — окинула охотников усталым взглядом и просто села возле пещеры.

Трафу показалось, что в её глазах блестят слёзы, что само по себе было невозможно, поскольку слёзы бёра относились к легендарным материалам и больше напоминали сказку.

Но ещё больший шок охотники испытали тогда, когда вслед за монстром из пещеры вышли два тощих пацана с тугими, сочащимися кровью и слизью рюкзаками, а также очень измученная девушка.

Охотники заметили в глазах перемазанной кровью троицы странное опустошение, словно те побывали на границе бездны и лишились души. Группа Трафа замерла, не зная что предпринять или сказать.

— Свободна… — прошептал тощий парень в рванье, на обожжёной голове которого виднелась чудом уцелевшая прядка белых волос.

Судя по всему, эти слова предназначались лысой самке бёра, поскольку она выдохнула, встала, и, внезапно, с огромной силой начала биться головой о скалу, пока толстая кость не треснула, заливая кровью единственный чистый пятачок. Подрыгав лапами, она затихла с выражением крайнего облегчения на морде.

Группе магов показалось, что в безжизненных глазах троицы промелькнула зависть к судьбе монстра, но вот, белобрысый вздрогнул и сухо прошептал:

— Уходим.

Они молча прошествовали мимо охотников и бесцеремонно открыли двери внедорожного руномобиля Трафа, закидывая рюкзаки внутрь.

— Эй, вы что удумали?! — начал было долговязый Мас, но три пары глаз та́к посмотрели на него, что он мгновенно заткнулся.

Когда транспорт скрылся за поворотом горной тропы, Траф с досадой обернулся и посмотрел на вход в пещеры — оттуда медленно вытекала тёмная кровь, скрывающая под собой камни на всю, двухметровую ширину.

Охотник переборол оцепенение и сделал несколько десятков шагов внутрь, подсвечивая дорогу амулетом.

Повсюду виднелись останки бёров. Чем дальше он заходил, тем сложнее становилось дышать от смрада и охватившего его отвращения, вкупе с гнетущей тишиной. Под ногами противно хлюпало и чавкало. На него упала часть какого-то внутреннего органа и, подняв глаза вверх, он не смог сдержать рвотный позыв.

Выбежав и отдышавшись, Траф, меж тем, возликовал — странная троица оставила множество трофеев и они с лихвой перекроют не только угнанный руномобиль, но и смогут позволить себе новенький грузовой рунолёт!

— Тори, Гори, — потирая руки произнёс Траф, — молнией в город за транспортом! Найла усиль их, мы наконец-то сорвали куш!

А вот Грин с товарищами не радовался совершенно и они спешили забыть тот опыт, когда Здец показывал им, что любое существо не только разумно, но и сгодиться как участник оргии, внутри сознания парня. Правда, это было до того, как они устроили геноцид бёров разными способами. Или после? Но, в любом случае, они порешили никогда об этом не вспоминать.

Не вспоминали и то, как Пак делал из уже мёртвых зверей марионеток посредством рун, как Милиона сшивала вместе несколько трупов и оживляла их, а потом ещё и устраивали с ними оргии… Это было безумие, но Здец заставлял их и они не могли противиться!

Все трое были сломлены морально и физически, но тело можно излечить очень быстро, в отличие от души…

Дорога немного помогла привести мысли в порядок и оценить результаты этих дней, хотя, по личным ощущениям каждого, прошло не меньше месяца. Месяц кошмара наяву…

К вечеру они уже были в городе и решили заночевать у Пака, заодно отдав на реализацию зрачки бёров и несколько склянок с их слезами.

Когда дед тощего толстяка полез с расспросами, Пак лишь качнул головой и их оставили в покое, отправив отдыхать, предварительно сытно накормив.

Спали они втроём, крепко обнявшись и боясь, что Здец выкинет ещё что-нибудь, но утро принесло облегчение и даже некоторую оптимистичность.

Собрав окровавленное бельё и одежду, они наскоро помылись, позавтракали в окружении изнывающих от любопытства родственников Пака и поспешили в академии на том же угнанном руномобиле.

Странно, но всё произошедшее теперь казалось дурным сном и лишь приобретённые умения, да измождённый внешний вид напоминали, что всё было реально.

— Ну а как ты хотел? — усмехнулся Здец мыслям Грина. — Я не могу позволить молодым, растущим организмам переживать из-за скотоложества!

— Ну вот нахер ты опять об этом напомнил?! — сплюнул парень, нахватавшийся от демона словечек и манеры общаться.

— А это теперь часть тебя, бёроёб, смирись и прими как факт. Глупо переживать из-за того что было — ничего не изменить!

— Я просто забуду и всё! — парировал Грин.

— Это будет означать, что ты забудешь и часть себя. Подобные вещи твоя неотъемлемая часть! Все совершают постыдные поступки, но не все извлекают из них урок…

— И какой урок я должен был извлечь из того кошмара и мерзости?

— Ничто не истина и всё дозволено! — пафосно изрёк Здец.

— Пожалуй обойдусь… — скривился парень.

— Ну и то, что у тебя существуют некие моральные принципы и границы… — загадочно хмыкнул Здец, но Грин не понял к чему это было сказано.

— А куда все бегут? — вдруг спросил Пак, вырывая Грина из бездны размышлений и морали. — Эй!

— Там тело Лысого Садиста нашли! — радостно крикнул пробегающий ученик «из простых».

Не сговариваясь, все трое перешли на бег и вскоре проталкивались среди студентов у главного корпуса, пользуясь Милионой как пропуском в первые ряды.

— Немедленно идите в аудитории! — надрывался безопасник, пока его хмурые коллеги пытались снять тело, насаженное на флагшток.

Но ученики были слишком взбудоражены радостным известием о кончине мучителя и не думали расходиться, пока не грянул властный голос директора:

— Тихо! Сейчас будет важное объявление!

Почти все студенты одновременно замолчали и разинули рты от изумления. По ступеням величаво спускался директор Гарчек, а утренний ветер трепал его роскошные, золотые волосы, доходящие до лопаток.

Вместо привычного строгого костюма, он был лишь брюках и рубашке, с незастёгнутыми верхними пуговицами. Всем своим видом он излучал уверенность, силу и такую мужественность, что некоторые из девушек непроизвольно ощутили возбуждение. Да и стройнее он стал, что ли?

— К сожалению, наш преподаватель общей физической подготовки совершил ритуальное самоубийство, как принято у него на родине, и завещал организовать в освободившееся время турнирные состязания, поскольку его методы морально устарели. Мы прорабатываем этот вопрос и сообщим вам результат на следующей неделе! А теперь — время получать знания! — Гарчек провёл рукой по волосам и подмигнул ученикам. Какая-то девица упала в обморок.

— Ты серьёзно?! — воскликнул Грин, обращаясь к Здецу. — Ритуальное самоубийство?! Умнее ничего не мог придумать?

— Прклятие… — чертыхнулся тот, — становлюсь предсказуемым. Не ссы, будет весело!

— Эй, грязь! — на плечо Грина легла чья-то рука и его с силой развернули. — Кавен передаёт тебе привет и небольшой подарок!

Двое парней, которых Грин никогда раньше не видел, зло скалились, а его тело уже оплетал чужой конструкт, одного взгляда на который хватило, чтобы понять — это смертельно!

Глава 24

Здец ждал — это был момент истины.

Психология разумных рас всегда, плюс минус, одинакова и строится исключительно на поиске возможностей отнять или выманить ресурсы у собрата. Жизнь это ресурс, для получения ресурсов, нужных для получения ещё больших ресурсов! Бесконечный бег по кругу ему никогда не понять этого.

Что ж…

Он дал Грину хороший инструмент для начальной добычи ресурсов — уверенность в собственных силах и техническое превосходство в местной магии. Он поставил его перед выбором, где есть только два варианта развития событий и окрасил последствия его выбора лишь в два цвета — либо убиваешь ты, либо убьют тебя. Он показал ему, что жизнь хрупка, а личная мораль ничего не стоит, если ты не в состоянии продолжать жить по ней, невзирая ни на что. Он сломал его, за несколько дней изменив привычный образ жизни и резко поместив в непривычную и опасную среду. Теперь только от парня зависит — воспользуется он приобретённым опытом или умрёт.

Грин умирать точно не хотел, но и не желал бессмысленных убийств…

Он окинул парней непонимающим, но притом равнодушным взглядом и вокруг него вспыхнуло едва заметное зелёное свечение.

Даже низкой скорости потока хватило, чтобы смертельно опасный конструкт бесславно рассыпался, награждая создателя сильным откатом, а сам юноша просто отвернулся, теряя всякий интерес к этим типам. Милиона и Пак, вообще скользнули по ним взглядом как по пустому месту.

Однако аванс нужно было отрабатывать и парочка, не растерявшись, воспользовалась запасным планом и достала ножи. Служба безопасности заметила исчезнувший конструкт смертельной магию, но не определила его источник, а острые клинки уже вспороли одежду Грина!

… и замерли, упёршись в кожу.

Юноша опустил взгляд и отстранённо отметил, что потуги этих ничтожеств не шли ни в какое сравнение с могучими челюстями бёра, как бы они не пыхтели и не налегали всем весом на рукояти ножей.

Под чутким, и немного садистким руководством Здеца они научились регулировать скорость потока эфира, но тот сказал про едва движущиеся частицы: «это всё херня и помогает только быть настороже и не посадить занозу, а жарить нужно на полную, иначе как противник поймёт, что ему ничего не светит и он сейчас огребёт по полной?»

Охрана, заметив наконец парочку, тыкающую в студента острыми железками, парализовала нападавших и быстренько уволокла их под недоумевающими взглядами других учеников.

— Тряпка! — констатировал Здец, когда все стали расходиться. — Я бы оторвал им бошки и запихнул в жопу!

— Я не ты… — равнодушно ответил Грин и вместе с Паком направился к интенданту за новой формой.

Милиона поцеловала парней на прощанье, чем вызвала кучу ревнивых взглядов и пожелания друзьям сдохнуть в муках, и отправилась на своё рабочее место.

Директор проводил Грина и Пака задумчивым взглядом — он видел что-то, но что́ именно это было, он не понял. К тому же, он не совсем понимал — зачем Лангернал просил его организовать постоянные турниры, когда внезапно пришёл ночью. Но что-то ему подсказывало, что это всё неспроста! Неужели Бог хочет дать миру новый тип магии? Если это так, то нельзя упускать момент и заполучить фору в развитии!

— А, Грин, здравствуй, — приветливо улыбнулся старик интендант, имени которого, к своему стыду, парень так и не спросил. — У меня для тебя небольшой подарок!

— Что это? — немного удивился парень, принимая из рук деда свёрток с формой и какой-то документ на нескольких страницах.

— Я тут поспрашивал кое-что… — произнёс старик и тепло посмотрел на парня, — в благодарность за вылеченную спину. Твоя прабабка — Ледяная Ведьма — недавно померла, а ты единственный известный живой наследник. Извини, что принёс дурные вести…

— Ничего… — пробормотал Грин, смотря в документ и слыша удивлённый смех Здеца.

— Охренеть ты везунчик! Там и шанс-то был меньше процента…

— Я думал, что ты всё спланировал… — как бы невзначай спросил парень.

— Да не, — усмехнулся демон, — откуда ж мне знать, что так кривая вылезет? Я удочку на всякий случай закинул…

— Но ведь ты сам рассказал старику про моё родство с этой ведьмой… — вздохнул Грин, окончательно убедившись, что немного переоценил способность Здеца к придумыванию коварных и проработанных планов.

— Это была такая штука, называемая «логическое обоснование появления чудодейственного снадобья у никому неизвестного чмошника»! — поучительно ответил Здец. — Ой, да включи ты уже мозг хоть на секунду и пойми, что всегда, во всех мирах есть «Ледянные Ведьмы», «Повелители Огня», «Вершители Судеб», «Дрочилы Драконам», «Нагибатели Системы» и «Онанисты Вечности»! — демон рассмеялся.

— Спасибо и извините за беспокойство, — Грин поблагодарил интенданта.

— Пустое, — тот с улыбкой махнул рукой. — Я знаю, как туго приходится тем, за чьей спиной нет сильного рода. Твоя бабка хоть и не была знатью, но это всяко лучше, чем быть просто сиротой, да и жильё кое-какое тебе осталось, правда, за городом…

Поблагодарив старика ещё раз, Грин и Пак отправились в класс — сила силой, но Здец настоял на том, чтобы они продолжали учиться в академии, пока та ещё стоит. Что бы это не значило…

Одноклассники были взбудоражены не только самоубийством лысого садиста, но и прошедшими выходными. Правда, последнее относилось только к тем, кому не пришлось вкалывать эти дни, чтобы помочь семье или банально прокормиться в отсутствии бесплатной еды из столовой академии.

Друзья заняли места и неуверенно переглянулись — складывалось впечатление, что они отсутствовали долгие годы и спокойная обстановка казалась им чуждой после пещер бёров. Но всё всегда возвращается на круги своя…

— Твоя семья настолько обнищала, что высосала твой жир через член?! — красивый подросток, с правильными чертами лица издевательски потрепал щёку Пака. Это был один из прихвостней Кавена, решивший занять вакантное место лидера класса.

— А ты несёшь бред, чтобы натренировать язык и засунуть его ещё глубже в раздолбленную жопу Кавена? — равнодушно спросил Пак, смотря прямо в глаза парня. — Я слышал, что ты воешь на луну с тех пор, как твой дружок тебя бросил. Наверное он нашёл кого-то посимпотичнее и с членом побольше?

Все затихли, ожидая представления. Ма́лин, — Грин вспомнил его имя — зарычал и отскочил назад, одновременно плетя конструкт вокруг Пака. Это было что-то простое, но, тем не менее, опасное, поскольку род Ма́лина делал упор на боевую магию и славился тем, что они были отличные наёмники. Будь то военный конфликт или охрана торговых караванов — их всегда звали в числе первых.

— Когда я активирую конструкт, ты, жалкое ничтожество, лишишься рук и ног! — процедил Ма́лин сквозь сжатые зубы.

— Когда я активирую пердёж, ты, зазнавшийся петух, лишишься сознания… — пожал плечами Пак и непринуждённо откинулся на стуле, с вызовом глядя на перекошенное злостью лицо Малена и совершенно не обращая внимания на окружившую его магию.

Тут и там раздались смешки — самое страшное оружие, бьющее точно по самооценке любого ученика.

— Пак, — с укоризной в голосе произнёс полулежащий на столе Грин, не очень удачно подобрав слова — оставь ты его в покое… Не позорься.

Грин лишь хотел, чтобы его друг не уподоблялся зазнавшимся одноклассникам, но Мален интерпретировал его слова по-своему и впал в бешенство! Ведь он был подростком и ещё не научился хладнокровию, в отличии от свои старших братьев, один из которых, восемнадцатилетний, тут же встал с задней парты и поспешил остановить свое неразумного родственника.

Но было слишком поздно!

Конструкт вокруг Пака вспыхнул и… ничего.

— Это как?! — немного удивился Грин, не заметивший активации потока энергии.

— Здорово, правда? — улыбнулся Пак, совершенно не обращая внимания на повиснувшую гробовую тишину в аудитории и распахнутые в крайнем удивлении глаза ребят. — Я ночью на себе руну сделал!

Он торжественно продемонстрировал чёрную закорючку на шее, прямо под воротом рубахи. Грин не удивился самому наличию руны, ведь то, что преподавал Здец в обличии рыжего коротышки, кардинально отличалось от классической рунологии, хоть и было схоже по общим принципам.

— Это чернила, — пояснил Пак, — просто проверил в реальных условиях. Она останавливает поток эфира, правда и я сам не могу ничего сделать. Полезная штука, но только против прямого воздействия.

Грин кивнул. Пак говорил о том, что обычный конструкт разгонял и направлял энергию непосредственно вокруг или в самой цели — другими словами прямое воздействие. От брошенного телекинезом камня или кольца огня такое не могло уберечь.

Меж тем, подоспевший старший брат отвесил подзатыльник Малену и шагнул к месту Пака со словами:

— Здесь было достаточно обычного удара!

Он со всей силы пнул стол, вдавливая его в грудную клетку Пака и ломая тому рёбра.

— Кха… — бывший жирдяй согнулся и ухватился за грудь. — Кха-ха-ха-ха…

— Пак, ну зачем ты их провоцируешь?

— Потому, что это весело! — рассмеялся тот, наслаждаясь видом вытянувшихся лиц братьев. Раньше он бы притворился побитым, чтобы, не дай боги, побои не превысили возможности рун на его теле, но сейчас у него есть отличный товарищ, прикроющий, если что.

— А мне вот не весело! — проворчал Грин. — Ты превращаешься в такое же напыщенное говно как они.

— Ладно, ладно! — Пак перестал смеяться и презрительно взглянул на братьев: — Валите к демонам, убогие!

Те явно нацелились узнать предел прочности Пака, но звук колокола возвестил о начале урока, а учитель истории очень не любил, когда к его приходу кто-то был не на месте.

История мира. Самый интересный и, одновременно, самый скучный урок.

А создавал данный парадокс сам преподаватель — иногда он отвлекался и зацикливался на одном историческом событии, в красках описывая происходящее и делясь собственными соображениями на этот счёт. Это было интересно.

Но потом он спохватывался и начинал бубнить о правителях, их времени правления, ключевых событиях и общей обстановке. Это было невыносимо сухо и скучно.

— Ну классика же! — хмыкнул Здец, когда учитель рассказывал о сверхмощных магических печатях, способных уничтожить целый континент. — Ничто не укрепляет дружбу между странами так, как возможность полного взаимного уничтожения!

— Я бы хотел, чтобы войн не было… — вздохнул Грин, представляя мир, наполненный добрыми людьми и где нет конфликтов.

— И чем бы тогда разумные занимались? — ехидно поинтересовался Здец.

— Просто жили бы, — пожал плечами Грин.

— Не, ну реально — как ты себе это представляешь?

— Растили бы детей, занимались бы каждый своим делом…

— Не не не, со мной эта хрень не прокатит, ты факты давай, примеры! — не унимался веселящийся Здец.

— Ну можно заниматься земледелием и выращивать овощи. Мирно и спокойно.

— Конечно можно, — кивнул Здец, — но что делать, когда кто-то ещё хочет выращивать овощи?

— Ну и пусть выращивает!

— Да, но ты, со своей плантацией, был первый и занял все плодородные земли в долине!

— А я поделюсь! — улыбнулся Грин.

— Конечно поделишься, комуняка, — хохотнул демон, — а с последующими десятью тоже поделишься?

— Эм… — на миг задумался парень, — если земли много, то да.

— А если мало? — тут же спросил Здец.

— Тогда нет! — твёрдо ответил Грин.

— Погоди, — Здец поскрёб затылок, — а чего это ты с одним поделился, а с другими нет? Чем они хуже?

— Это моя земля! С кем хочу с тем и делюсь!

— Но ты ведь на основании чего-то решаешь — поделиться или нет? Другие обидятся…

— Ну и пусть идут в зад со своей обидой! — не выдержав рявкнул Грин и тут же прошипел: — Проклятье…

— То-то и оно! — рассмеялся Здец.

На перемене Мален с братом подошли к Паку:

— Сегодня в семь часов ждём тебя на полигоне. Ты ответишь за оскорбление!

— Вы меня вдвоём бить будете? — с иронией в голосе уточнил Пак.

— Можете вдвоём приходить, это ничего не изменит! — Мален бросил злой взгляд на Грина, но тот лишь пожал плечами. — Ничтожествам вроде вас не место в академии!

— Десять монет на Грина и Пака! — внезапно раздался голос с задних рядов, чем вызвал нервное подёргивание глаз у братьев.

— Двадцать на Ростеров.

— Я буду держать ставки! Вы знаете о надёжности нашего банка!

— Пятьдесят на безродных!

— Сотня на боевиков!

— Мы же не согласились ещё, — довольно громко проворчал Грин. Он совершенно не горел желанием учувствовать в драке, поскольку ему хватило бёров.

— Твоё согласие и не требуется, чернь! Я приказываю вам! — надменно произнёс брат Малена, звеня сталью в голосе.

Тут Грин взорвался:

— Ты кто такой, чтобы приказывать мне?! Может ты император?! Или его наместник?! Оба, пошли нахер отсюда или я за себя не ручаюсь!

— Забываешься падаль! — рявкнул в ответ брат Малена. — Наша семья защищает грузы, что бы ты мог есть и первой кидается на защиту города в момент опасности!

— Ты — не твоя семья! Те её позор! — прошипел Грин, прищуривая глаза и медленно поднимаясь со своего места.

Даже прозвучавший сигнал о начале урока не смог сдержать ярость восемнадцатилетнего Ростера и он кинулся в рукопашную атаку, усилив собственное тело родовым конструктом.

Он двигался так быстро, что все в классе поняли — едва он коснётся тощего, тот превратится в кровавую пыль!

Резкий удар и, последовавшая за ним, волна сорвала с Грина одежду, разойдясь штормовым ветром по аудитории. Студенты прикрыли глаза, чтобы защититься от разлетающихся ошмётков плоти, но вместо этого услышали презрительный голос:

— Видишь? Ты лишь жалкий, зазнавшийся чмошник, переоценивший свои силы!

Все неверяще уставились на обнажённого Грина, окутанного странным и неведомым зелёным свечением. Ни о чём подобном они никогда даже не слышали! Кулак Ростера был сломан и висел бесформенной гроздью из мяса и костей, но тот был слишком поражён увиденным и пока не замечал боль.

Лейна, во все глаза наблюдавшая за скоротечной схваткой, против собственной воли скользнула взглядом по обнажённому худому телу и внезапно почувствовала истому внизу живота, а также влажный дискомфорт в нижнем белье.

Ростер побледнел и, покачнувшись, сделал шаг назад. Он поднёс повреждённую руку всхрюкнул, закатил глаза и с грохотом упал навзничь. Младший Мален замер и боялся пошевелиться.

Грин повернулся лицом и всем остальным к одноклассникам:

— Мне надоели постоянные стычки между учениками и издевательства над теми, кто не может дать отпор… — с грустью в голосе, но очень твёрдо произнёс он, после чего взгляд его стал жёстким, а слова злыми: — Я докажу, что можно всем жить в мире мне зависимости от происхождения! Вы будете уважать друг друга! Только сообща можно добиться большего, чем поодиночке! Чувства каждого важны, помните это! Несогласным я вырву позвоночник через жопу! Всем понятно?!

— Я воль, мой фюрер! — заржал Здец, но Грин его проигнорировал и внимательно осмотрел притихших юношей и девушек.

Его взгляд остановился на Лейне:

— Лейна Ромер, я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел! — всё тем же, повелительным тоном проговорил Грин вздрогнувшей девушке. — Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой! Ты согласна? Отвечай!

— Да! — пискнула она, сжавшись в комочек от ужаса.

— Превосходно! А теперь мне нужно переодеться! — объявил Грин и величаво, с гордо выпрямленной спиной вышел из аудитории с обалдевшими от такого развития событий учениками и учителем.

Едва дверь за ним захлопнулась, Грин целиком покраснел, потом побледнел и его стала бить крупная дрожь.

— Не, ну нормально, чё, только с пафосом перебрал слегка… — одобрительно проговорил Здец.

Парень протяжно застонал и со всех ног помчался по пустым коридорам в туалет. Там он закрылся в кабинке и схватился за голову, вырывая волосы от неимоверного стыда, ужаса и смущения.

— Да не истерии ты! — принялся утешать его Здец. — Тут есть один огромный положительный момент!

— Да что тут может быть положительного? — жалобно завыл парень, желая немедленно провалиться в бездну.

— Теперь все будут считать тебя отбитым на всю башку безумцем и уже вряд ли рискнут задирать! — давясь от хохота ответил демон, а Грин в очередной раз проклял тот день, когда согласился заключить с ним контракт.

Глава 25. Конец первой части

— Шустёр! — хмыкнул старик интендант, выдавая голому Грину очередной свёрток с формой. — Может тебе зачарованную заказать? Думаю, тысячи за три сторгуюсь — есть у меня приятель один…

— Благодарю, но нет, — вежливо улыбнулся парень и быстренько оделся.

Идти обратно в аудиторию очень не хотелось, но тут, как всегда, помог Здец:

— Ну так и отдай мне управление, я поправлю то, что ты наворотил!

Едва подумав о том, что́ может устроить демон в подобной ситуации, Грин мотнул головой и помчался обратно в класс.

— Ну как хочешь, — давясь смехом прокомментировал Здец и затих.

Однако у дверей парень всё же замер в нерешительности:

— И что теперь будет?

— А ничего, — пожал плечами Здец, — теперь тебе придётся поддерживать созданный имидж, ну, образ, иначе сразу сожрут с говном, как только ты дашь слабину. Лидером быть нелегко…

— Я не совсем этого хотел… — вздохнул парень. — Да ещё и показал всем потоковую магию…

— Во-первых, название дебильное, но, другого я от тебя и не ожидал. А во-вторых, её так и так пришлось бы делать достоянием общественности. У тебя была фора, но ты сам её пролюбил. Давай уже, двигай — все мосты сожжены!

Глубоко вдохнув, Грин потянул дверь на себя и вошёл в аудитории, держа спину прямой, а взгляд твёрдым. Все затихли, внимательно ловя каждое его движение и парень ощутил, как из глубин его души поднимается новое, неведомое ранее чувство, медленно увеличиваясь и заполняя собой сознание. Пока он терялся в догадках и пытался объяснить его самому себе, на помощь, как всегда, пришёл Здец:

— Это у тебя ЧСВ раздувается… — хихикнул он.

— Что?

— Чувство собственного величия! Главное следи, чтобы не перезрело, иначе лопнет и говной завоняет… — загадочно пояснил демон.

Сев на место, Грин потянулся и не удержался — сверкнул аурой.

— По́зер… — Здец хмыкнул.

До большой перемены всё прошло спокойно и парни отправились обедать.

— Присоединишься? — как можно спокойнее спросил Грин у Лейны, хотя его сердце колотилось как бешенное. — Я угощаю.

Девушка неуверенно кивнула и встала, стараясь не смотреть на шокированные лица подружек. Они вышли из класса — Грин, за ним Лейна, а следом Пак — и больше всего это напоминало конвоирование несчастной девушки с растерянным взглядом.

Видимо эта картина и стала спусковым механизмом для одного из обожателей Лейны — широкоплечего и бритоголового Кёрта из угасшего рода мастеров внутреннего усиления.

— А ну стойте! — крикнул он и выскочил в коридор, где уже гаркнул во всю мощь лёгких: — Она не хочет идти с вами! Мерзавцы, вы запугали её!

Все студенты мгновенно расступились и приготовились к представлению. Те, кто волею злого рока уже сталкивался с Грином, сочувственно глядели на могучего парня, чьё лицо не было обременено интеллектом.

— Что за херню ты несёшь? — искренне удивился обернувшийся Грин и обратился к Лейне: — Ты ведь не против пообедать с нами?

— Нет! — вздрогнула и часто закивала растерянная девушка, всё глубже и глубже погружающаяся в пучину паники из-за нахлынувших противоречивых чувств.

— Вот, видишь! — тоном победителя произнёс Грин и положил руку на плечо Лейны, от чего та сжалась в комочек и залилась краской. «Бедняжка…» — раздалось где-то среди учеников.

— Ля, — пища́ от смеха выдавил из себя Здец, — да вы просто мастера неловких и двусмысленных ситуаций! Ей богу!

— Убью! — двухметровый здоровяк, пылающий праведным гневом, взревел и бросился на Грина, топая по паркету так, что лакированные досочки разлетались во все стороны.

Этот парень был носителем большого таланта и надеждой своей семьи. Он и в правду не хотел выделяться, чтобы аристо не убили или не покалечили его чисто из зависти, но надругательства над слабыми он не терпел с детства. Ему и так было тяжело смотреть на всё безобразие, творящееся в академии, а выходка Грина и Пака стала последней каплей!

Грин Моль не растерялся и не испугался. Наоборот! Вид несущегося на него амбала будто бы вновь перенёс его в пещеры бёров и парня окутало зелёное сияние, под потрясённый вздох окружающих.

Он немного повернулся боком, низко присел и из этой позы прыгнул, устремляясь прямиков навстречу Кёрту и ударяя того плечом в живот. Здоровяк вскрикнул от боли и остановился, как если бы врезался в каменную глыбу, а Грин обхватил его за талию и резко встал, перекидывая противника через себя и втыкая его головой в пол, проломив толстый паркет.

Любой, даже тренированный воин, уже умер бы от такого броска, ведь именно так они глушили бёров, но Кёрт упёрся руками в пол и выдернул окровавленную голову из пола и вновь бросился на Грина.

Дрался здоровяк неумело и больше стремился захватить конечность тощего. Грин драться также не умел и почти сразу совершил ошибку! Кёрт ухватил худую, сияющую зелёным руку и со всей силы заломил её.

Грин громко закричал от боли и страха — Кёрт оказался сильнее матёрого бёра! Раздался жуткий треск и здоровяк оттолкнул от себя тощего. Рука Грина была неестественно вывернута, а сквозь пиджак торча кровоточащий обломок кости.

— Ну здец тебе! — прорычал взбешённый Грин, травмированный ни за что и вытянул перед собой уцелевшую руку, в которой возникла растущая синяя сфера, окутанная молниями. — Ха-ду…

— Р-р-а-а-а! — Кёрт бросился в атаку с такой скоростью, что его образ смазался, а Грина снесло с места и швырнуло на всю длину коридора.

Оставив после себя вмятину в стене, Грин вырвался из обломков досок и штукатурки пылая не только праведным гневом, но и аурой приобрётшей слабый голубоватый оттенок.

— Хадукен! — рявкнул он и по коридору промчался шипящий, искрящийся шар, опаливший волосы на лицах любопытных студентов.

Кёрт мгновенно почувствовал смертельную опасность и вовремя упал ничком, а энергетический снаряд врубился в щиты прибежавших вместе с директором безопасников. Защиту с магов срывало одну за одной и снаряд терял силу лишь обжигая лица и опаляя волосы. Последним досталось Гарчеку.

— Что вы тут устроили?! — рявкнул он, с ужасом касаясь своей обгоревшей шевелюры.

— Он напал на меня! — прорычал из конца коридора Грин и указал целой рукой на Кёрта.

— Они принуждали Лейну Ромер ко… всякому! — выкрикнул в своё оправдание Кёрт и указал на девушку. — Я защищал её.

— А я просто рядом стоял… — быстро проговорил Пак, едва сдерживающий улыбку.

— Лейна Ромер, — уже спокойнее заговорил директор, убедившись, что ни Паку, ни Грину ничего не угрожает, но ситуацию всё равно нужно как-то разрешить, иначе поползут слухи. — Может быть ты прояснишь ситуацию?

Девушка молчала, потупив взор. Ещё никогда прежде за неё не вступались с такой чистой и самоубийственной отвагой. Были позёры, жаждущие её внимания, были попытки купить её благосклонность, но никто и никогда не рисковал ради неё жизни, ведь все претенденты с лёгкостью уступали заведомо сильнейшим конкурентам.

С другой стороны — она наконец-то призналась сама себе — её привлекал Грин. Было в нём что-то такое, что невозможно было разглядеть с первого раза. Лишь тогда, встретившись с ним взглядом, она впервые заметила чистоту его души, но его статус… Хотя…

Она подняла взгляд и осмотрелась. Никто заведомо не обвинял безродного юношу и все ждали её ответа. Что-то неуловимо изменилось в академии и Грин был в центре этого!

— Да, — тихо произнесла она, — мы просто хотели пообедать вместе, а Кёрт напал…

— Ясно, — кивнул директор и обратился к охране: — Выкиньте этого бугая за ворота! Таким как он не место в академии!

Маги в серых одеждах тут же обступили здоровяка, который не мог поверить своим ушам и чувствовал, как внутри него что-то разбилось вдребезги. Он непонимающе смотрел на Лейну, но та отвела взгляд и одними губами прошептала: «прости».

— Кёрт Рейнхарт, ты исключён из академии. Счёт за повреждения твоя семья получит сегодня вечером!

— За что?! Я просто хотел защитить её! — выкрикнул Кёрт, ища глазами поддержки среди учеников, но многие просто скалились, а другие отводили глаза. Его подтолкнули в спину и заставили идти.

— Да, он просто хотел защитить её… — с кривой усмешкой произнёс подошедший Грин, аккуратно придерживающий сломанную руку. — К тому же, никто не получил необратимых увечий, а ремонт я оплачу сам. Согласно правилам академии — его не за что исключать! Мы ведь не нарушили правила, уважаемый директор?

— Нет… — вздохнул директор, понимая, что зря поторопился и показал своё покровительство над Грином, да и тот хорош — своим показушеством подставил под удар миссию Лангернара и его, директора, бессмертие. Он обратился ко всем студентам, крайне поражённым таким развитием событий и подозрительно косящихся на Грина, да вполголоса обсуждающих неизвестную магию. — Я хотел объявить об этом позже, но случились крайне важные события и устав академии, а также учебную программу придётся пересмотреть, ввиду открытия учеником Грином Моль нового типа магии.

Загомонили все и директору пришлось кричать:

— Сейчас мы проводим испытания и готовим доклад императору! Прошу отнестись с пониманием и не пытаться убить Грина, поскольку даже боевые маги высшей категории ему не конкуренты!

— Кранты тебе, хлопчик! — ехидно произнёс Здец. — Всегда найдутся дебилы, желяющие проверить — правда голова треснет, если ей биться о стену или нет…

— Но зачем он так? — напрягся Грин.

— Затем, что он не полный идиот, в отличии от тебя, и понимает, что нет смысла отрицать очевидные вещи, когда проще преподать всё в выгодном для себя свете. Учись, студент.

— Но занятия никто не отменял! — меж тем продолжил директор и хлопнул в ладоши: — Перемена скоро закончится, обсудите всё позже!

Ученики стали расходиться, с нескрываемым интересом поглядывая на Грина и думая как бы половчее втереться к нему в доверие.

— Извините… — пробасил Кёрт, чувствующий себя дураком.

— Да пофиг, — усмехнулся Грин, — я бы так же поступил. Пойдёмте поедим и наведаемся к Милионе.

Лейна окончательно запуталась и весь обед только механически жевала, а ребята её ни о чём не спрашивали. Кёрт оказался хорошим, простым парнем и довольно быстро нашёл общий язык с Паком и Грином.

— Новые члены группы это хорошо! Подумаю пока программу обучения… — выдал Здец и Грин поперхнулся, едва подумав о том, ка́к именно нужно попадать на те уроки.

Они закончили трапезу и отправились подлечиться и на занятия. Усталый парень лет восемнадцати, с чёрными кругами под глазами собрал посуду с их стола и поспешил на кухню, но оступился и грохнул об пол дорогой фарфор под обидный хохот богатенькой молодёжи.

— Проклятье! Выметайся криворукий бездарь! — кричал и лупил парня мойщик посуды. — Зря я послушал твою мать и взял тебя! Она заплатит за каждую тарелку! Слышишь? Сотню монет за каждую!

Получив заслуженный пинок, парень побрёл прочь из академии, где не сумел проработать и дня. Он уже не плакал, поскольку слёз за эти годы не осталось. Всё меньше и меньше мест оставалось в городе, где бы не знали Безнадёжного Миха.

Как бы парень не старался — у него ничего не выходило. Он сменил уже такое количество мест работы, что давно сбился со счёта. Мих искренне желал обрести профессию, зарабатывать деньги и кормить семью, но неудачи преследовали его, будто проклятого.

Впервые, ещё будучи довольно крепким ребёнком, он устроился подмастерьем к кузнецу и неловко уронил заготовку. Да так уронил, что проработавшая два десятка лет кузня вспыхнула и сгорела, словно была не из камня, а из соломы. Кузнец тогда, хоть и осенил себя божественным жестом, но дал парню второй шанс. Во второй раз кузня сгорела вместе с домом…

Потом был помощником повара и просто мыл овощи, но десять человек отравились, хотя никто не связывал его с тем событием, до тех пор, пока он едва не сварил хозяина заживо, опрокинув большую кастрюлю с кипятком.

После, попав в ученики к плотнику, он старался изо всех сил, но уже на второй день едва не убил старика отлетевшей чуркой. Да и вообще, пилил криво, хотя использовал шаблон, клеил плохо, а всё, что удавалось худо-бедно закончить, ломалось при первом же использовании.

Затем помогал каменщику и в первый же день едва не утопил беднягу в растворе, когда уронил подносимый кирпич. Скачущий на одной ноге, бранящийся мастер упал с невысокой стены в глубокую ванну, где мешали раствор, а ему на голову рухнула лопата, об которую Мих запнулся, когда поспешил на помощь.

До старика сапожники уже доходили подобные хохмы, но тот мудро говорил, что не бывает необучаемых людей, а бывают плохие учителя! Как же он ошибался…

Мих сразу сломал два шила, которые пережили последнюю войну пару тысяч пар обуви. Следующей на очереди оказалась универсальная колодка из редкого и очень твёрдого дерева, как говорил плотник, но парень расколол её на три куска единственным маленьким гвоздиком.

Послав к демонам ржущих каменщика и плотника, сапожник принёс богатую жертву богам и всё-таки смог закончить пару сапог с помощью Миха. Гордый собой он надел обновку и демонстративно прошёлся перед хихикающими мужиками. К вечеру его ноги опухли и стали чернеть. Пришлось отдать три сотни монет целителю и ждать пять дней, прежде чем отвесить непутёвому ученику знатного пинка и выпроводить на все четыре стороны.

Приняв неизбежное, что не быть ему ремесленником, Мих подрядился разносчиком. Но он путал адресатов, терял посылки, опаздывал… Его сразу выгнали, едва он заработал на покрытие расходов.

С другой стороны — он обрёл некую известность в узких кругах и многие держали пари, что смогут его чему-нибудь научить. Но годы шли, а Мих был всё тем же и ничего у него не получалось, как бы он не старался…

Храмовники проводили обряды очищения, но это ничего не меняло и они разводили руками. Сперва думали, что это какой-то магический дар, но подтверждения этому не нашли, как и связи с демонами.

Иногда, правда шутки ради, его засылали к конкурентам, обещая небольшое вознаграждение, но вскоре его узнавали в лицо и этот жиденький ручеёк дохода иссяк.

Мих, став личностью почти легендарной, перебивался простейшей работой, но даже просто таская мешки умудрялся портить товар. А потом ему стукнуло шестнадцать…

Добровольно пойдя в армию, он старался изо всех сил и довольно быстро снискал уважение за целеустремлённость и идеальное выполнение приказов, а также усердной физической подготовке, но ровно до того момента, пока не начались занятия по боевой подготовке.

Сперва всех поразила та лёгкость, с какой он выводил противника из строя и ему пророчили великое будущее, но всё оказалось не так хорошо, как выглядело на первый взгляд… От Миха страдали не только команды противника, но и союзники, причём союзники страдали больше! И чем больше он старался, тем страшнее становилось командованию…

Одним жарким летним днём, вылетевшее из рук Миха тренировочное копьё, неудачно отскочило от мишени и попало в зону тренировки лучников. Чья-то стрела срикошетила от стального набалдашника копья и унеслась в небо, где подстрелила пролетающую птицу.

Птица, под двумя сотнями взглядов, спикировала в район конюшен, и рухнула на голову прикуривавшего конюха. Тот, от неожиданности, выронил горящую спичку прямо в сухое сено, которое моментально вспыхнуло.

Перепуганные кони, с горящими хвостами и гривами, вырвались из загонов и разбежались по всему лагерю, поджигая всё на своём пути.

Огонь удалось потушить и виновного нашли довольно быстро!

Не решившись убить это чудовище, чтобы не накликать проклятие на свой род, вояки выпнули его из армии, а вызванные храмовники потом трое суток читали молебен очищения над всем лагерем.

Но Мих не сдавался и изо всех сил старался найти своё призвание в жизни, однако, время шло и вариантов, как и надежды, оставалось всё меньше и меньше.

Сегодня последняя капля упала на чашу весов отчаяния и он коснулся прощальной записки в кармане, написанной уже очень давно. Похоже, пришло время избавить мир от его, Миха, присутствия. Матушка, конечно, будет плакать, но две сестры и брат уже большие, так что справятся.

Выйдя из ворот академии, он направился за город, к своему любимому, одинокому дереву, в корнях которого давно была припрятана прочная верёвка.

Уже вечеров, когда он уже шёл вдоль поля злаков, последние слёзы скатывались по его щекам. Он не ругал богов, не клял судьбу и не обвинял весь мир! В его голове был лишь один вопрос — почему?

Почему у него ничего не получается, как бы он не старался? Почему он до сих пор жив, хотя мог умереть почти в каждом из случаев? Почему, почему, почему…

Проверив верёвку, он перекинул её через толстую ветку и закрепил. Встал ногами на маленькую табуреточку, купленную по пути за одну монетку и накинул петлю на шею.

— Если хочешь, я могу решить твою проблему.

Мих резко обернулся, но никого не увидел. Нервно сглотнув и осенив себя знамением, чтобы демоны не искушали его на пороге смерти, он шагнул с табуретки.

Верёвка оборвалась и парень рухнул на траву, больно ударившись задом о табуретку.

— Я могу помочь тебе, — вновь прозвучал голос, звучащий, как казалось, со всех сторон.

— В обмен на мою никчёмную душу, да? — горько усмехнулся Мих.

— Нет, — спокойно ответил голос, — мне ничего такого не нужно.

— Так не бывает! — рассмеялся Мих, вдруг представив, как демон давится его душой и умирает.

— Я лишь хочу, чтобы ты спас свой мир от разрушения.

— Я?! — воскликнул он, всё-таки оглядываясь по сторонам, но так никого и не заметив. — Почему я? Я не гожусь на роль героя!

— Я дам тебе силу, — всё так же спокойно ответил голос.

— Силу, чтобы я спас мир? — Мих задумался. Он мало знал о демонах, но знал, что там нужны какие-то контракты, а этот голос ничего не просил. Да и стать героем, чтобы его перестали клеймить безнадёжным, безруким и бесполезным? Он очень этого хотел! Прямо сейчас! — Я согласен! А что за сила? И от чего спасать?

— Отныне ты можешь копировать любые увиденные навыки и умения.

— Да? — удивился Мих такой странной силе, которая совсем не ощущалась. — Даже магические?

— Да, — просто ответил голос.

— Ну так от чего спасать то?

— Ты сам должен всё узнать!

— Почему такие сложности? — заподозрил неладное Мих.

— Потому, что для меня это нечто новое и торопиться не следует — вечность слишком коротка, чтобы спешить…

Голос пропал и Мих поспешил в город, чтобы проверить всё сказанное и убедиться, что он не сошёл с ума.

А где-то в академии Грин почувствовал, что Здец вздрогнул и поёжился.

— Что-то случилось?

— Нет, — отмахнулся демон, напряжённо о чём-то размышляя, — просто тут всегда сквозняк, когда ты рот открываешь…



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25. Конец первой части