КулЛиб электронная библиотека 

Лазурное небо [Пан Борик] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Лазурное небо

Восстание Октавиуса

Когда улицы наполняются лязгом стали и криками, можно не сомневаться, начался бой. Это прекрасно понимала девушка, облокотившись об стену здания и наблюдая как несколько десятков вооружённых людей, облачённых в некое подобие брони и с оружием в руках, пробегали рядом не обращая на неё особого внимания. Топоры, вилы, ножи, мечи и всё чем можно было рубить и резать сегодня было в обиходе у восстания.

Странница закрыла глаза, собираясь с мыслями и готовясь к бою. Ладонь обхватила рукоять клинка — подарок отца — проводя пальцами по гравировке в виде узоров её племени. Кровь в венах забурлила, с каждым криком по ту сторону здания семя страха прорастало в сердце девушки, и следовало как можно быстрее избавиться от этого сорняка, ведь в противном случае он может паразитировать на всё тело, и тогда уж точно, её бой будет проигран.

На выручку пришёл высокий блондин, с короткой стрижкой, верх которой был колюч, подобно иголкам ёжика. Его тёплые пальцы, измазанные в красной краске, прикоснулись ко лбу девушки, проводя линии сверху вниз. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой самодовольную ухмылку эльфа, который оскалив свои зубы, внимательно выводил узоры на лице воительницы.

— Илви, мне не ведома когда тебя настигнет смерть, но это точно будет не сегодня.

Фредрик — длинноухий, кожа которого была, как и у всех эльфов, бледно белая. Он стал для девушки настоящим спасением от дурных мыслей, которые брали штурмом её голову.

Когда эльф наконец-то закончил выводить узоры, он аккуратно, чистыми пальцами поправил локоны волос воительницы, пряча их за ушами. Девушка обладала вьющимися волосами, цвета сажи, они падали на плечи, а кончики достигали талии. Её глаза устремились в небо, где высоко над очередным кровопролитием светило солнце. Его лучи сегодня могли стать поистине жаркими, посему накидка алого цвета поверх кольчуги и рубахи, рукава которой достигали предплечья, были идеальным одеянием в такой день. К тому же в тёмных бриджах, с красным поясом, девушка чувствовала что её движенья быстры и проворны. Впрочем, это ещё следовало доказать, и она спешила это сделать.

— Фредрик, если я не…

— Не говори глупостей. Просто руби и режь как ты делала до этого, помни что тебе не нужно геройствовать. Человек что тебе нужен, находиться в башне командного полка, это в двухсот метров отсюда. Ополчение прикроет тебя, а ты в свою очередь постарайся не подвести их, и отнять жизнь у того, кто так долго был бельмом на глазу у твоего народа.

— Да… Спасибо.

— Да направит твой клинок Великая мать.

— Береги себя, и не дай Лаффи натворить глупостей.

Это были последние слова сказанные воительницей, именно после них она обнажила свой клинок, чувствуя вес стали и прокрутив его в руке, побежала следом за очередной кучкой людей, с палками в руках. <<Этим беднякам уготована смерть>> — думала девушка, ведь с таким оружием, против городской стражи у них нет и шанса. Но как бы то ни было, орочий бог Оргван, обязан был оценить их доблесть, и будь они орками, без труда попали бы после смерти на его пир. Увы все вокруг Илви были людьми, кроме её самой.

Пускай она была не чистокровным оркам, но её смуглая, зеленоватого оттенка кожа выдавала в ней иную расу. Кроме того двое верхних зубов, стали со временем клыками, удлинившись и впиваясь в губы, отчего рот девушка, почти всегда держала слегка приоткрытым. Таков удел любого орка, рожденного на этой земле.

Воительница выбежала на широкую, грязную улицу, с двух сторон окружённую кубообразными зданиями, заметив впереди как двое стражей города махая мечами мешают пройти бунтовщикам, девушка выбрала их как свои цели и уже вовсю неслась на новых врагов. Ноги холодила вонючая грязь, но на такие пустяки у неё не было времени.

Выпрыгнув из-за спины у повстанца, она кувырком оказалось рядом с одним из стражников и ударив того навершием меча, заставила упасть, переводя взгляд на второго. Но его уже снесло волной недовольных людей, которые не жалея служителя закона, забивали его кто чем горазд. В это время первый, упавший стражник поднялся на ноги, направляя меч вперёд. На этот жест воительница лишь оскалила клыки, придав себе устрашающее выражение лица. Если он сейчас не убежит, то не миновать ему смерти. Впрочем, это совсем не важно.

Парировав один удар длинным слегка изогнутым лезвием, девушка полоснула стражника по шлему, выискивая брешь в его защите. Стоит отдать должное войну, драться он умел. И оставив царапину на руке у воительницы, был побеждён. Он не пережил яростную атаку, которая стала для него фатальной. Несмотря на принадлежность к слабому полу, эта молодая особа была орком, а они с самого рождения почитают силу и не стоит сомневаться, обладают ей в полной мере.

По пути в башню воительнице приходилось неоднократно пачкать свой клинок кровью, то и дело лавируя в гуще сражения, и стараясь не попасть под шальной удар. Она подобно дикому мангусту прыгала на врагов, не заботясь о своём тыле. И в одночасье поплатилась за это, не заметив как позади к ней подходит враг. Ему удалось полоснуть по спине девушки, открывая новую рану на её теле. Кроме этого, за время боя ей успели нанести ещё несколько ранений, но все они были не существенны, и описывались ею как "царапины".

Но от такой атаки, воительница не смогла прийти в себя так быстро, и вскрикнув ринулась к стене здания, отмахиваясь мечом. Её окружили трое противников, но тут на выручку поспешил Октавиус — старик, с короткой седой бородой и в латной броне. Он щитом повалил одного из нападающих, полоснул второго по ноге и вступил в схватку с третьим.

— Как ты?

— Жива!

Им приходилось кричать, ведь вся округа наполненная звуками битвы, мешала услышать хоть что-то. Переведя дух девушка принялась отбивать нападения стражников, которые наседали с новой силой, отталкивая группу повстанцев в небольшой закоулок, возможно именно там они и встретят свой конец.

— Быстрее доберись до командной башни! Если Пасевтон останется в живых всё это не будет иметь смысла!

У девушки было два главных качества, которые могли позволить ей преодолеть большую дистанцию за короткий промежуток времени. Во-первых это обмундирование, кроме лёгкой кольчуги, висящей на ней из-за худобы, брони она не имела, но компенсировала это ловкостью и проворностью, посему имела наибольшие шансы оказаться в нужном месте как можно быстрее.

Кроме того награда обещанная длиноушкой — информация — была для девушки особенно ценой, и мотивировала работать с удвоенным усердием.

— Держитесь! Я приду на помощь как только закончу с башней.

— Если ты закончишь с башней, то и помощь нам не потребуется. Бегом!

Воительница встретилась взглядом со стариком, за спиной которого бедный повстанец пал на землю, задавленный численным превосходством стражи. Было ощущение что это их последняя встреча, и Илви молила всех Богов чтобы её ощущения, были лишь ощущениями. Она знала что Октавиус, является сильным воином и можно было положится на его щит, который прикроет в трудную минуту, и клинок, что пронзит очередного врага, окропляя землю кровью. Кивнув, девушка вложила меч в ножны и быстро покинула переулок, перебравшись через небольшую стенку.

Выбежав на улицу, она столкнулась с отрядом стражи — людьми облачёнными в лёгкую броню закрывающую лишь часть тела — и без сомнений поняла что может миновать их, не проливая зря кровь. Рана на спине болела, но адреналин глушил боль, настолько сильно, насколько мог.

Обнажив клинок, Илви бросилась к троице, с криками и желанием помочь тем повстанцем, что прямо сейчас зажимают в переулке. Да, девушка была горяча и вполне возможно пожалеет о своём выборе, увидев его последствия. Но сейчас она не думала о том что будет, предпочитая действовать исходя из той ситуации, что есть на данный момент. Шаман племени очень часто ругал Илви за эту её черту, всякий раз говоря что на охоте, как и в бою, надобно выжидать, а не нестись сломя голову, что она и делала. В дальнейшем девушка пожалеет об этом, но не сейчас, когда кровь врагов бьёт ключом, от рассечённых конечностей и перерезанных артерий.

Бой был кровожадным, как и все бои орков. Илви тяжело дыша, вытирала со своего лица кровь, не забывая о том, что ей стоит спешить. Ноги болели, а в груди всё сжималось. Нужна была передышка, но время и место диктовали свои условия. Если сейчас не положить этому конец, то все смерти будут напрасны.

Рана на спине заныла с новой болью, а из-за рта полилась кровь. Быстро выхаркнув алую жидкостью, девушка продолжила движение. Клинок занял место в ножнах, скрытых за поясом, а его хозяйка нормализовав дыхание продолжила бег, стараясь миновать будущих боев. Всё-таки любое противостояние сейчас могло стать для неё последним, и инстинкт самосохранения твердил что не следует бежать в бой сломя голову. Но девушка так делала, всю свою жизнь, думая после того как совершит что-либо.

Вот и сейчас, возле стен башни, к которой она добралась спустя десять минут, петляя по улочкам, стоял отряд стражи. Четверо человек, облачённых в лёгкую броню, явно не были готовы к яростному нападению из-за угла. А оно случилось, и спустя первые три секунды двое из них уже лишились жизни, отправившись в загробное царство. Оставшаяся пара, сражалась, как могла, но быстро сдалась от напора воительницы, которая снова и снова ломала защиту противника, толкая их на землю и нанося раны.

Не стоит думать что она легко отделалась, отнюдь. По тёмной от грязи ноге, текли несколько толстых капель крови, падая на землю. Девушка бегло осмотрела ранение, поняв что чуть выше колена была резаная рана. Но это не то что может свалить с ног орка. Пронзив небеса криком, она открыла дверь башни ногой, вбегая внутрь.

Её взгляд лихорадочно бегал по комнатушке, отмечая шкаф в углу, стол посередине и конечно же небольшой коридорчик впереди, за углом которого находилась лестница ведущая наверх. Оскалив зубы, и мотая головой, она ринулась вперёд, поднимаясь на второй этаж. Там она и повстречала его, главнокомандующего районом Пасевтона, про прозвище "Сталь".

Смотря на его габариты, можно было легко догадаться почему его прозвали именно так. Мускулистый с виду мужчина, облачённый в латную, тяжёлую броню, которая блестела от лучей солнца, попадающие сюда через окно в стене, повернулся к девушке, удостоив её взгляда.

Тут же она бросилась на него, желая лишить преимущества первой атаки. Но он также не растерялся, уже достав меч и блокируя удар, отошёл в сторону. Лязг стали наполнил не слишком тёмную комнату, в которой до сей поры было холодно. Но только не сейчас, когда капли пота со лба девушки стекают вниз к щекам, а дыхание снова сбивается, от слишком сильного удара оппонента.

По виду нельзя было сказать что "Сталь" устал, но их смертельный танец продолжался уже несколько минут, посему оба находились в плену слабости.

В очередной раз был совершён замах, и снова воительница увернулась, к сожалению облокотившись на раненую ногу. Часть тела тут же налилась свинцом, став в несколько раз тяжелее. Чтобы не угодить под удар и откатиться потребовалось слишком много усилий, и теперь упавшая Илви кое-как облокотившись об стену спешила встать, чтобы не быть убитой подобно таракану. Но атаки со стороны противника не наблюдалось, пускай он сильный, но он человек, а всем людям нужна передышка, даже ему. Отойдя к столу, обладатель чопорного взгляда, и опущенных вниз бровей облокотился на предмет интерьера, поставив меч рядом с собой.

Им обоим нужна была передышка, и оба взяв тайм-аут переводили дух. В это время их взгляды не расходились, ожидая от друг друга проявления проворства. <<Ну, и где же твой трюк? >> — говорил взгляд Пасевтона усмехаясь над немощностью девушки. Но в самом то деле воительнице нечего было противопоставить силе оппонента, и возможно лишь удача, поможет ей вернуться домой живой.

Отбросив дурные мысли, Илви поднялась с колена, вложив в этот рывок все свои силы. Мечи снова был подняты, и противники спешили вернуться на ринг. "Сталь" сделал очередной замах, но воительница, пускай и с трудом, отбила его уводя в сторону и даже сумела полоснуть мужчину по щеке, радуясь такому ходу она оскалила залитые кровью клыки. На секунду словив себя на мысли, что её губы прокусаны, а значит она сама прокусила их, терпя прилив боли.

В этом бою выиграет не тот кто сильнее, а тот чьё тело более выносливо. Девушка была готова к очередной атаке оппонента, но удар со стороны заставил его пошатнуться, и эту секунду она использовала с умом, полоснув врага по лицу и хватаясь свободной рукой за гарду его оружия придавливая к полу, а свой клинок вонзая в подмышку противника. Его хватка была сильна, и это Илви поняла когда он схватил своими ручищами её хрупкую шею, сжимая и давя изо всех сил.

Это могло стать её последним мгновением, но бирюзовый свет наполнил округу, подобно вспышке, и после нечто маленькое, невидимое, врезалось в глаз "Стали". От боли мужчина поднялся, отшвырнув девушку к стене, снова позволив той "насладиться" раной на спине, которая заныла с новой силой. Прилив боли лишил воительницу чувств, всё вокруг плыло, а звуки стали слишком тихими. Она почти потеряла сознание, но на последнем вздохе встала с колен, и достав из-за пазухи дугмир, метнула его в противника, попав во второй глаз, и лишив того жизни. Лезвие прошло через глазное яблоко, добравшись до мозга, раз и навсегда упокоив "Сталь".

Что было после, она помнит с трудом, но точно девушка знает одно, она была не одна в той комнате, и остаётся лишь гадать, кто был тот третий воин, друг или враг…?

Завершив свою миссию она пала на пол, не в силах сопротивляться тяжести собственного тела. Сознание тут же померкло, отправляя хозяйку в царство морфея. Перед тем как закрыть глаза, воительница увидела чьи-то руки, нависшие над ней…

***
Одинокая свеча освещала комнату подобно солнцу на небе, позволяя зашедшему гостью без труда сесть на кровать к лежащей на ней девушке. Он аккуратно убрал уже сухую повязку с её лба, окунув в небольшое ведёрко с водой стоявшее рядом с местом сна. В следующую секунду товарищ раненой воительницы, поспешил вернуть повязку на место, наблюдая за состоянием своей подруги.

С победы повстанцев прошло три дня. За это время Октавиус раздавал различные приказы, став полноправным капитаном восстания. Люди сновали по улицам, убирая баррикады с тех мест где они уже не понадобится, и возводя их там, откуда может прийти подкрепления недруга. Уборка трупов также входила в их обязанности, наравне с починкой имущества разрушенного во время борьбы.

Комнату наполнил протяжный стон, и открыв глаза воительница увидела перед собой Лаффи, самого настоящего безумца, как она любила его называть.

Юноша относился к расе о’балтусов. С виду они были похожи на обезьяновидных людей, с шерстью на теле и большими, выпуклыми глазами. Длинные, тонкие, пальцы помогали им создавать магические аномалии. Как именно балтус это делает девушка не знала, но уже имела представления в общих чертах.


Сейчас, видя как перед ней сидит знакомый союзник, сердце наполняется теплом, а дурные мысли после не самого приятного пробуждения, уходят из головы. Всё тело болело, а жар мешал поднять голову с промокшей от пота подушки.

— Я рад, что ты жива.

Лаффи скрестил пальцы рук, положив их на колени и взглядом осматривая воительницу. Его длинная рубаха тёмного цвета простиралась до колен, и была подобием ночной рубашки. Илви уже давно отметила что этот чудила ходит так на протяжении дня, даже не задумываясь об нормальной одежде. Но не стоит его винить за такие грешки, ведь его собратья, там откуда он родом, вовсе обходятся без одежды, находясь в гармонии с лесом.

— Мы… Победили?

— Да, Октавиус стал главой района и Император уже знает об этом. Повстанцы стали настоящей занозой в заднице правителя, поэтому без труда можно предположить что будет…

— Их перебьют.

— Да, но разве это наше дело?

Перебить, уничтожить, стереть с лица земли — эти слова и синонимы Илви знала слишком хорошо. Долгие годы тёмные, как сама ночь, эльфы появляются из ниоткуда, оттесняя её народ всё дальше на юг и лишая их земель. Война между людьми и эльфами так же мешает жить оркам, которые отдают свои жизни не ради победы, а, для того чтобы выиграть время для побега своему племени. Сейчас воительница проводит аналогию этих людей, повстанцев, со своим племенем и на удивление находит много общего между ними.

— Я так и не узнала про человека со шрамом.

— Фредрик рыскал в бумагах Пасевтона, что-то нашёл кажется. Я спрошу у него, и дам знать завтра, но…

— Чего?

— Я не буду тебе врать Илви. Твоё состояние не самое лучшее и я не знаю когда ты сможешь встать на ноги.

— За меня не беспокойся, лучше думай о себе.

В небольшой комнатке, где из мебели были лишь кровать и стол со стулом, повисла тишина. Девушка и балтус смотрели в глаза друг друга, стараясь найти в них утешения. Лаффи корил себя за медлительность, проявленную три дня назад, когда помогал своей подруге под "тенью" — особой магической аномалией, которую сам и изобрёл. Его магия помогла Илви выжить и победить в той схватке, но увы не защитила девушку от серьёзных ранений.

Тонкие, холодные пальцы гостя поправили прилипшие к коже из-за пота волосы воительницы, заправляя их за уши. Кроме этого Лаффи поправил одеяло, укрывая свою подругу от ледяных ветров.

Они сидели молча ещё несколько минут, и в конце концов балтус нарушил молчание.

— Значит ты всё-таки решилась на месть?

— Не знаю.

— Я видел что случилось с твоим племенем, с домом, но история ведь начинается задолго до нашего прихода в твою родную деревню, верно?

— Так и есть.

— Расскажешь?

— Только за глоток воды.

— Конечно.

Лаффи пришлось на несколько минут оставить воительницу, зато вернулся он с небольшой кружкой доверху наполненной водой. Утолив жажду Илви спросила ещё раз, желает ли её товарищ узнать то, с чего всё началось. И после получения положительного ответа, девушка принялась рассказывать свою историю…

Лицо со шрамом

Множество маленьких снежинок кружили в танце, опускаясь на толпу идущую по заснеженным тропам. Ветер сегодня был их врагом. Его холодные порывы заставляли орочья племя прятать головы за капюшонами, а руки держать в карманах одежд. Их длинный строй состоящий из ремесленников, кузнецов, воинов, земледельцев и остальных, двигался на Север, где вполне возможно они смогут разбить стоянку и забыть про угнетения эльфов.

С ними направлялась и девочка, по имени Илви "Лазурное небо", шагающая близь взрослых и старательно подымая ноги, которые с каждым шагом тонули в снежном покрове.

— Так мы тебя скоро потеряем, утонешь. А ну давай, залезай на спину.

Девочка сделала так как велел пожилой шаман, усевшись на его спину и удобнее расположив ноги. Она ловила взгляд отца, который улыбаясь кивнул своей дочурке, шагая чуть правее её. А вот с левой стороны от них шёл Свер — мальчишка с небольшим рогом у правого виска и деревянной палкой, позволяющей лучше передвигаться в заснеженном лесу — скривив физиономию, увидел как шаман проявил такую честь к девочке, по его мнению не заслуживающей никакого внимания. Язвительную колкость он решил оставить при себе, понимая что находится в окружении взрослых. К тому же позади шла его мать, которая вторая по важности женщина в племени.

Их путь продолжался ещё несколько часов и после небольшого привала вновь возобновился. Орки миновали тысячи деревьев, прошли десятки миль и всё ради того чтобы не оказаться в западне двух враждующих сторон. Эльфы издавна портят им кровь, своими нападениями и вылазками с целью уничтожения их расы, в то время как люди убивают каждого, кто осмелиться ступить на их территорию. Жизнь племени всегда протекает в беспокойстве о завтрашнем дне и извечной борьбе за жизнь. Они привыкли к этому и старались оставить после себя сильное потомство.

На следующий день их путь подошёл к концу, закончившись около небольшого ручья, с плавающими в нём льдинами. Вождь приказал мужчинам ставить палатки и разбивать лагерь, а женщинам готовить еду и разливать по кружкам горячий отвар, согревающий тело внутри и снаружи.

Илви тоже была занята, как и все. Лентяев никто не любил, и быть таковым означало посрамить свой род и честь племени. Девочка бегала к женщинам, беря кружки и разнося их по лагерю подобно почтальону. Взяв очередную порцию отвара, она подбежала к отцу, плечистому, с выпавшем от старости клыком, мужчине. Он, как и все работал на благо племени, срубая деревья чтобы вдоволь набрать хвороста. Увидев свою дочурку лысеющий орк опустился на колено, поставив колун навершием вниз и облокотившись об него.

— Папа, возьми!

Без лишних слов отец Илви взял отвар, опрокинул его в себя, и жмуря глаза от обжигающей жидкости спускающейся в кишечник набрал в грудь побольше воздуха.

Перед тем как отдать небольшой глиняный стакан, орк сосредоточил свой взгляд на лице девочки. У неё были ещё короткие, но не лишённые красоты, тёмные волосы, на концах которых висели несколько круглых украшений, подаренных женщинами из племени. Её ярко бирюзовые глаза были подобно светлячкам в темноте, издавая не слишком яркое свечение. Конечно же не все орки рождаются такими, вернее будет сказать ни один не рождается. Илви была своего рода уникумом, рожденным от союза орка и эльфийки. Вот только большая часть племени не знала этих подробностей, спешно предполагая что Оргван — орочий бог — даровал девочке дар предвидение и в будущем её ждёт путь шамана. Но не все разделяли подобные слухи, некоторые твердили что Великая Мать эльфов подкинула им своё дитя, как знак дремлющей силы древнего рода длинноухих.

Правду знали лишь трое из племени, и не спешили ею делиться. Несколько лет назад, когда Багрум — отец Илви — вернулся в племя спустя месяц странствий с младенцем в руках, тут же был вызван к шаману и вождю. Именно тогда, сидя в палатке и рассматривая сияющие глаза новорожденной, было принято решение, оставить её в племени и позволить жить среди них. У Илви была тёмно-зелёная кожа, как у всех орков, поэтому вопрос о её происхождении становился табу во всём племени.

— Спасибо. Вечером я прочту тебе сказку, а сейчас мне нужно работать.

Взяв опустевший стакан Илви кивнула, вновь направляясь к женщинам племени, которые в огромной бочке, мешали горький отвар из трав и одного секретного ингредиента. Рядом с ними уже находились несколько детей, облачённых в то же что и девочка. Тёплый балахон сшитый из шкур бизонов, с капюшоном согревающим уши. Ноги и руки также были защищены от нападок ветров, меховыми перчатками и ботинками.

— Илви! Зурка сказала чтобы мы поискали грибы и другие припасы недалеко от лагеря.

— А мне доверили лук!

Рьяк с Рюкой были братом и сестрой, без труда нашедшими общий язык с Илви. В каком-то роде они были друзьями и всегда приглашали девочку на всякого рода детские таинства. Им было весело вместе, являясь одногодками (каждому было по семь лет) проблем с обретением общего языка у детей не было. Поэтому и сейчас, в очередной раз Рьяк и Рюка приглашают её в небольшой поход вокруг лагеря, созданный больше для того, чтобы детвора не мешкала под ногами.

— Идёмте, я видела куст с ягодами недалеко.

— Я их уже сорвала. Давайте пойдём туда!

Троица детей побежала к границе лагеря, лавируя между работающими взрослыми и желая вернуться с подарками природы. Их целью были грибы и ягоды, но и от мяса животных они не стали бы отказываться. Ведь не просто так Рьяку доверили лук, с которого мальчишка научился стрелять ещё год назад. Впрочем, размер оружия, достигал его макушки, отчего целиться было несколько неудобно.

Их охота продолжалась более часа, и её итоги заставили троицу грустно вздохнуть, видя как их добычей стали лишь несколько грибов. А тем временем в лагере послышались крики, и детям показалось что лязг стали доносился оттуда. Но разве могло показаться всем троим? Каждый из них понимал что нет, и поэтому как можно быстрее маленькие орки направились в лагерь, подымая колени выше и стараясь обегать места с толстым слоем снега.

Около лагеря и правда была шумиха, несколько наездников в серебряных латах, поверх которых были навешаны шкуры, окружили орков, взяв их в кольцо. Дети завидев их испугались, но только Илви нашла в себе силы не стоять на месте, а броситься в эпицентр беды. Рюка старалась ухватить её за плечо, но не успела, и теперь вместе с братом наблюдала за тем, как девочка бежит к конному отряду недругов.

С криком она бросилась на них, привлекая к себе внимание. Не стоит думать что орки в это время стояли без дела. Бой продолжался уже несколько минут, и оборонительная тактика шамана действовала как нельзя лучше. Они встали в большой круг, выставив щиты и закрывая ими стоявших в центре копьеметателей. А те в свою очередь, уже лишили несколько лошадей всадников и были готовы продолжать это делать.

Илви не успела среагировать, и тут же была повалена на землю быстро подбежавшим к ней недругом. Он навалился на девочку, одной рукой вдавливая её голову в снег, а другой выхватывая кинжал из своего пояса. Она кричала, не от страха, а от злости и ярости, что подобно пламени бушуют у неё в сердце, попутно вырываясь. На помощь пришёл шаман, ударивший врага по голове дубинкой, и заставив того отпустить девочку. К ним подбежал отряд орков, перерезая горло противнику.

Илви поднялась, наблюдая за тем, как недруги отступают под напором орочьего племени. Взгляд малышки бродил по разрушенному лагерю, где валялись тела не только врагов, но и жителей общины. Скольких собратьев в тот день они потеряли, Илви не помнит, но точно уверена в том, что много.

Здесь нельзя было останавливаться и все понимая это, двинулись дальше. Шли они несколько дней, взбираясь по склону горы и следя за тем, чтобы дети были достаточно аккуратны. Девочка не отходила от отца, взяв того за руку и направляясь гуськом за ним. Прошло ещё пару суток и наконец племя объявило о стоянке, решив разбить лагерь на достаточно обширной поляне, не защищённой от лишних глаз. Именно этот факт сыграл с ними злую шутку, став фатальным.

Ночью следующего дня, когда Илви вышла по нужде. Она увидела как на небе горят сотни огоньков. Это зрелище было невероятной красоты. Оранжевые огни летели вниз, и только через несколько секунд она поняла что это были горящие стрелы.

Уже в следующее мгновение девочка начала кричать, предупреждая племя об очередной атаке. Люди вновь не давали им покоя, желая искоренить племя подобно заразе. Вождь тут же выбежал из своей палатки, благо он не ложился спать и был готов к бою. Обнажив клинок высокий, мускулистый, с торчащим из шеи рогом орк кричал приказы, заставляя всех готовиться к бою.

Они вновь образовали кольцо, только в этот раз оно охватывало не лучников, а весь лагерь. Несколько воинов спрятались под слоем снега, став минами для конных отрядов, которые без сомнения будут нападать и в этот раз. Сомнений быть не может, это те же люди что совершили нападения несколько дней назад и в этот раз вернулись, чтобы отдать должок. Но орки не станут сдаваться просто так, и примут бой дабы в очередной раз защитить своих родных. Мужчины и женщины хватались за оружия, бегая по лагерю, шатры и палатки которого ярко пылали огнём.

Они подобно большим свечкам горели, освещая поле брани в эту ночь. Один из воинов схватил Илви за руку, отводя в безопасное место. Вернее будет сказать туда, где собрались все дети, так же достав оружия. Каждый орк после исполнения четырёх лет получает дугмир — небольшой кинжал — который обязан носить с собой практически всегда. Обнажив свои клинки группа детей затаилась, в окружении нескольких женщин. У одной из них, была булава, в то время как другая вооружившись двумя щитами, была готова закрывать их от возможных стрел.

— Мелюзга, стоять рядом никуда не убегать, ясно?!

Дети хором крикнули <<Да>>, не беспокоясь о своей судьбе. Каждый из этих несовершеннолетних орков знал что рано или поздно это случится. Их жизнь — вечная война или пребывания на тонущем корабле, который медленно опускается на дно. И ты всеми силами стараешься заделать бреши, выливать воду за борт, но всё тщетно, и в очередной раз твоя лодка получает новую пробоину. Так было и с племенем, жители которого погибали каждый месяц, отдавая свои жизни ради защиты родных. Но шаман и остальные были уверены что Оргван приютит всех павших героев в своих чертогах, угостив самым сладким вином и накормив жирным кабаном.

Илви стояла рядом с Рюкай, выставил свой дугмир вперёд и вертя головой в разные стороны. Их защита получала новые бреши, а орки были не в силах сдержать напор врага. Всё больше и больше наездников, на этот раз с фиолетовыми накидками, носились по поляне, кормя свои клинки кровью врагов. Девочка старалась найти отца во всей этой суматохе, и надеялась что тот до сих пор жив, как живы её соплеменники.

Женщина с щитами оттолкнула Илви в сторону, и только лежа на земле она поняла из-за чего. К их группе двигался наездник, уже занося топор для удара. Благо две защитниц детей справились с ним, повалив того на землю и раскроив череп недруга. Лошадь лишившись наездника поскакала дальше, кажется не особо расстроившись по этому поводу. В конце концов сивогривая кобыла была своего рода рабыней, которую использовали для своих целей. Будет ли раб грустить о смерти хозяина? Очень маловероятно.

— Илви, как ты?

Рьяк помог девушке встать, подняв её дугмир и обратя внимание на нескольких орков, подбегающих к ним. Среди них не было отца Илви, и это лишь ещё больше заставляло волноваться. Без сомнений Багрум сильный воин, прошедший через сотни боёв. О его подвигах в юности слагали легенды, а племя всегда относилось к мужчине с долей заслуженного уважения. Но даже самые лучшие клинки, порою ломаются и ржавеют. Возможно война настигла та же участь.

К небольшой группе детей подбежал вождь племени в сопровождении с десятком воинов, чьё оружие уже было залиты кровью. Грудь Берка вздымалась, а глаза бегали осматривая окружающих. Вместе с Илви, Ряьком и Рюкай находились ещё около тридцати детей. Кто-то уже стоял здесь, когда девочка появилась, а кто-то подбегал до сих пор, стараясь не словить стрелу недруга. Одна из таких только что врезалась в щит женщины орка, сделав в нём дыру.

— Это все дети?

— Большая часть, остальные убиты или прячутся.

— Негде здесь прятаться. Фальгус, Орбньёр и вы двое, сопроводите детей как можно дальше отсюда. Пусть остальные прикроют вас и стягиваются в купол.

Вождь отдал приказы, пожелав удачи своим воинам он снова ринулся в бой, который шёл повсюду. Слушаясь приказов главы орочьего племени, Илви вместе с другими детьми и несколькими взрослыми побежали вперёд, стараясь добраться до лесистой местности и скрыться среди деревьев. Уж там конным отрядом будет очень трудно их достать. За их спинами слышался лязг стали, крики, и цокот копыт лошадей. Одна из которых пронеслась совсем близко рядом с их группой, лишь чудом не задев кого-то из них. Стрела пронзила голову одного из сопровождающих, и он не успев понять что его убило, рухнул в снег.

Их путь продолжался, так быстро как только возможно. Одна из женщин защитниц упала на землю, получив удар от всадника позади. Которого в ту же секунду умертвил Фальгус, ударив так сильно, что его топор застрял в плоти противника. Илви не обращала внимания на эти мелочи, сосредоточившись на спине друзей и стараясь не отставать. Ведь сейчас каждая секунда на счету, и только глупец будет жертвовать ими.

Нечто большое и яркое ударило совсем рядом заставив толпу отлететь в сторону. Большая часть детей погибла, получив ранение не совместимые с жизнью. В глазах у Илви всё плыло, а Рюк нависла над телом своего брата, тряся его за плечи. Звон в ушах мешал слышать слова подруги, в то время как бок и спина ныли тупой болью от падения. Девочке очень повезло, ведь неизвестный объект упал достаточно далеко от неё, не задев.

Мотая головой она поняла что их взяли в кольцо, окружив. Группа вооружённых людей облачённых в броню с фиолетовыми накидками, стояли дожидаясь приказов. Вдруг одна из "стен" толпы расступилась, пропуская вперёд, как Илви поняла, главнокомандующего. Это можно было с лёгкостью понять по его манере держаться в седле и взгляду, который говорил о победе людей над орками. Левее всадника, достаточно близок стоял некто облачённый в мантию. Его силуэт не достигал плеч рядом стоящих воинов. Он держал факел освещая лицо командира. Это лицо девочка запомнит на всю жизнь. Огромный порез украшал его физиономию, простираясь от лба до рта. Чопорный взгляд выдавал в нём личность жестокую, любящую всё делать по чёткому плану и распорядку.

Воздух пронзил крик принадлежащей орку защитнику, который сопровождал уже мёртвых детей. Воин поднялся с земли, схватив топор и ринувшись к наезднику. Ему помешал свершить месть стоявший справа командира человек, который двигался подобно тени в сумраке. Илви не успела разглядеть движений чужака, да и его самого, но уже в следующую секунду храбрец орк был убит, пав на землю. Несколько детей выжило, и подняв свои дугмиры, встали, готовясь защищаться. Так поступила и девочка, вытирая выступившую с носа кровь.

— Дети, орочьи. Преступники, убийцы, браконьеры и чума, которую надобно искоренить. Именем Императора Августа V я приговариваю вас к смерти, как и тех, кто погиб сегодня, узнав мощь Имперского легиона.

Наездник со шрамом на лице замолк, подняв руку вверх и давая сигнал пешим бойцам. Которые к этому времени уже направили копья в сторону выживших детей. Их было всего десять, включая Илви и ещё одного полуживого орка воина, которому оторвало руку. Девочка понимала что совсем скоро смерть настигнет её, и спешила встретить уготованную участь с оружием в руках. Чтобы не посрамить честь своего племени перед великим Оргваном.

Несколько детей бросились на врага, и были убиты всё тем же человек, справа от всадника. И опять Илви не успела разглядеть его движений, заметив лишь то, что чужак мастерски оборвал жизнь оркам, нанеся по одному удару каждому из них. Тела детей упали в снег, окрасив его алой жидкостью. Страх овладевал девочкой, перебравшись с сердца в ноги. Сделать шаг было трудно, и броситься в бой то же. Но несмотря на это она нашла в себе силы, занеся кинжал для удара и подбегая к врагам.

В следующую секунду некто заломил ей руку, и приставил дугмир к её горлу. Противник подвёл девочку к главнокомандующему, опуская на колени и готовясь лишить её жизни. Подняв глаза Илви встретилась взглядом с наездником, мимика которого на лице отсутствовала, как и любые другие эмоции. Смотря в глаза своему сопернику, девочка прошипела, оскалив зубы. Клыки у неё ещё не выросли, отчего этот приём лишился устрашающего эффекта.

— Убить.

Командир отдал приказ, всё так же не сводя взгляда с Илви. Её лазурные глаза были настоящими огоньками в непроглядной тьме, слегка светясь и приковывая к себе внимание. Именно эта причина подарила девочке несколько минут жизни, перед тем как её горло полоснёт клинок недруга.

Один из наездников стоявших позади, подъехал к своему командиру, докладывая обстановку. Девочка не слышала всей речи, но поняла общий смысл сказанного. Кажется отряд людей не был послан сюда кем-либо, они сами проявили инициативу, возможно ища мести за павших неделю назад товарищей. Но ведь они первые напали, имеют ли эти воины права говорить о справедливом возмездии?

Главнокомандующий развернул лошадь, уводя с собой людей. Позади послышались крики, воздух пронзили десятки копьев. Некоторые из них нашли свои цели, а Илви поняла что выжившие орки спешат помочь ей. Один из снарядов удачно попал в бойца, державшего девочку, свалив того насмерть. Она тут же схватила свой дугмир и ринулась в своему племени.

Орки стали огромной стеной, выставив щиты и прикрывая лучников. Вместе с Рюкай и ещё несколькими выжившими детьми они добрались до своего племени, оборачиваясь и наблюдая как люди уходят посеяв панику и смерть. Выживший вождь, стоял в окружении нескольких орков, облокачиваясь на одного из них, весь измазанный кровью и держась за бок. Его тело было всё изранено, а стрела торчала из груди. Но даже несмотря на это, он был способен отдавать приказы. И глава племени сделал это, объявив об отступлении.

Вскоре Илви нашла отца, который сидя на снегу, обматывал рану на своей руке. Из небольшого пореза сочилась кровь, но это не помешало мужчине обнять своего единственного ребёнка, прижимая как можно крепче и забыв о ранении. Через несколько минут племя орков снова двинулось в путь, надеясь что люди не станут их догонять. Почему те отступили, лишившись гарантированной победы, оставалось загадкой. Но в этот день орочья община потеряла половину племени, лишившись многих братьев и сестёр по крови. Всю дорогу до скорой стоянки Илви вспоминала лицо со шрамом…

Дурные вести — предвестники беды

На охоте ты должен быть тихим как змея, и хитрым как ящерица. Спрячься среди местности, найди цель, натяни тетиву и дождавшись удачного момента, выстрели. После попроси Оргвана принять душу животного, приготовив угощение для павших воинов, а затем добудь мяса — эти слова Илви выучила наизусть, ведь множество раз слышала их от отца, который учил девочку и её сверстников охоте.

Сейчас они выследив оленя, готовятся отнять его жизнь, чтобы обеспечить себе пропитания на зиму. Среди ярко-зелёных лесных красок, шкура травоядного слишком сильно выделялась. Отчего группе подростков не составило труда найти свою добычу на одной из лесных полян, украшенных цветами. Жёлтых одуванчиков здесь было в избытке, и какой-нибудь шаман был бы рад этой находке, уже предвещая готовку отваров из них. Рюка находилась на ветке дерева, натянув тетиву и готовясь к сигналу. Ещё один орк, Бельмир, стоял в тени деревьев, сливаясь с местностью. На противоположной стороне поляне, в кустах сидели Илви и Свер.

Прошло больше семи лет с той ужасной ночи и многие в племени уже забыли ужасы боя спрятавшись среди деревьев в этих лесах. Они добывали мяса и пропитания в лесу, ловили рыбу в озере неподалеку и готовили отвары из трав и цветов. Пускай время шло, но Свер не менялся, он всё так же был груб и нерасторопен. Илви часто считала что сидящей по правое плечо от неё орк, просто недолюбливает её из-за неизвестных причин. Но по правде говоря юноша был частенько прав, обвиняя девушку в излишней поспешности, которая уже не один раз лишила их добычи.

— Стой, не торопись. Сейчас неудачный момент.

— Он стоит перед нами! Сейчас или никогда.

Лук Свера был опущен к земле, а вот оружия Илви нацелено на добычу с желанием поскорее убить её. Соратник предостерегал сородича, повторяя что олень стоит в невыгодном для их положении. Если они выстрелят сейчас, то лишь потратят стрелы и дичь убежит.

— Он стоит спиной к нам, пусть развернётся. — Свер не унимался, положив руку на плечо девушки и уговаривая ту не делать глупостей.

— Я знаю что, делаю. — Прошипела Илви, натянув тетиву и совершая выстрел. Второй выстрел прогремел чуть выше на соседней стороне поляны, и обе стрелы угодили в цель. Перепуганное животное ринулось в кусты и перепрыгнув их, скрылось в лесной чаще.

— Я тебе говорил что так и будет!

— Потому что ты мне помешал!

— Твой выстрел был обречён на провал!

— Ты специально сделал это, чтобы посрамить мою честь!

— В тебе не больше чести чем в эльфийках, расставляющих ноги по зову первого встречного.

Ответа от девушки не последовало, вместо слов она перешла на кулаки, совершая удар. Кулак врезался в лицо Свера, попав по носу. Илви с яростью кинулась на обидчика, толкая его на землю. Но мускулистый орк, лишь словил её руку и потянув на себя, опрокинул через плечо сжимая горло соратницы.

Её рука лихорадочно двигалась по лицу оппонента, стараясь помешать тому нанести ей увечья. Его хватка была поистине сильной, и он не жалел этой силы, чтобы проучить Илви. В глазах у девушки всё поплыло, а дышать становилось всё труднее, вскоре и вовсе стало не возможно.

— Эй! Хватит! Прекратите!

Бельмир — орк со шрамом на лбу, и луком за спиной — кинулся к дерущимся, с целью разнять их. Это удалось сделать, пускай и не с первого раза. Свер отошёл от обидчицы, ударив кулаком об дерево и прорычав в воздух. В нём бушевал гнев, не столько от ударов Илви, сколько от упущенной добычи. Через несколько минут к троице вернулась Рюка, с хорошими новостями. Ей удалось нагнать оленя и умертвить его, передавая душу животного в загробный мир.

Поднявшись на ноги, девушка свирепо взглянула на нападающего, хватая с земли свой лук и приходя в себя.

— Орк поднимающий меч на другого орка, заслуживает наказания. Нас и так мало, если мы начнём убивать друг друга, то и вовсе не останется. — Бельмир решил скрасить тяжёлую атмосферу своими нравоучениями. Пускай он был таким же подростком, как и его сверстники, но в его словах всегда находилась крупица мудрости. Этот юнец с суровыми чертами лица, был самый мягкосердечный из всех подростков, стоявших на поляне.

— Ещё и рубаху запачкала, отмывать придётся. — Рюка решила увести их разговоры как можно дальше от конфликта, обходя Илви и вытирая грязь с её спины. Серую рубаху на пару с бриджами всё равно надлежало выстирать, поэтому следы земли на одежде не стали для неё досадой. Намного ценнее был для девушки красный пояс, висевший на её талии. Он был достаточно широким, простираясь от ширинки до пупка. Красивый аксессуар был подарен шаманом, на десятилетие Илви и с тех пор она носит его как можно чаще, любуясь узорами из красных ниток.

— Давайте освежуем тушу и вернёмся в деревню. Уже достаточно времени прошло с нашего ухода, негоже заставлять вождя ждать. — Со словами Бельмира согласились все, направляясь за Рюкай, волосы которой были связаны в хвост, и качались с каждым её шагам. Каждый член племени был одет примерно в одно и то же, имели отличия лишь цвета и размеры. Орков это вполне устраивало, не вызывая нужду как-то выделяться среди друг друга.

Прошло несколько минут, и они добрались до места, где лежал труп оленя, поверженного стрелами охотников.

— Я уже попросила Оргвана принять его душу, можно начать разделывать труп.

Без лишних слов Свер вышел вперёд, доставая небольшой ножик из-за пазухи. Каждый орк умел разделывать добычу, это был вопрос не столько авторитетный, сколько необходимый для выживания. Поэтому с раннего детства их учили охотиться, сражаться и выживать. Когда от туши не осталась ничего кроме копыт и костей, орки двинулась в сторону лагеря, наслаждаясь щебетанием птичек и солнечными лучами, попадающими на них через густые листья высоких деревьев.

***
Когда четверо орков, идя по широкой тропе, подошли к лагерю, к ним тут же бросились дети помладше, осматривая добычу сородичей. У них не унималось любопытство, и Илви пригрозила что поможет исправить это недоразумение несколькими ударами плётки. После этого местная детвора исчезла из поля зрения охотников. Рюка похвалила подругу, не желая слышать детские визги. А вот Бельмир на пару со Свеном, проигнорировали это событие, будто бы его и не было.

Пройдя под деревянной балкой ворот, украшением которых стал череп бизона, группа подростков отправилась в домик шамана. Изначально орочье племя путешествовало почти ежемесячно, и строить что-либо попросту не имело смысла. Но теперь, когда они укрылись от войн, можно было подумать и над постройкой каких-либо зданий. Эту идею предложил вождь, выживший семь лет назад, но увы растерявшись былую прыть.

По его указанию, пять лет назад орки начали валить лес, подготавливая почву к постройке и возводя свои здания. Хижина шамана, орочий дом собраний, множество жилых зданий и даже местная таверна! Отныне это место звалось "Вальниром" — домом орков со всех племён. Жители не боялись рожали детей, воспитывая их и продлевая род. В то время как молодые мужчины и женщины, отправлялись в странствия, чтобы заработать как можно больше славы и принести их племени ценные трофеи.

По улицам бегала животина. Начиная от коз и заканчивая лошадьми. Здесь же бегали и настырные курицы, пробегая возле ног четверки охотников. Лошади стояли в загоне около недостроенной части стены, которую уже несколько недель возводили крепкие мужчины, в том числе и отец Илви. Она вглядывалась в лица стоявших около деревянных стен, желая найти своего единственного члена семьи.

Когда подростки наконец дошли до хижины шамана, то сняли лапти, оставив их около входа и вошли внутрь, открыв деревянную, на голову ниже их, дверь. Внутри было темно, и лишь несколько лучей солнца, проникающего в окно, кое-как спасали ситуацию.

За столом, толча травы сидел шаман. В очередной раз он готовит отвар, держа в левой руке ступку, а в противоположной пестик. Остаётся только гадать, для чего предназначено снадобье, и какие листья использует пожилой орк.

— Дети, вы вернулись.

— Мы давно не дети. — Отрезал Свер, но кажется шаман слишком часто слышит это от него, посему просто улыбнулся, не желая видеть перед собой возмужавшего юношу.

— Вы выросли, стали сильнее и ловчее. Но для меня вы всё ещё те дети, что бегали под ногами мешая работать.

— Мы принесли мяса оленя, шкуру и немного грибов с ягодами. — Илви сделала несколько шагов вперёд, заглядывая в содержимое ступки.

— Для четверых это скудная охота, мало дичи?

Свер, набросивший на своё плечо шкуру убитого животного и в небольшой наплечной сумке державший мяса, подмял губы сверля взглядом Илви. Та лишь закатила глаза, отвернувшись.

— Она снова поставила охоту под угрозу!

Старик, улыбаясь кивнул, продолжая работать над отваром.

— Ты ведёшь себя как дитя Свер. Твои обиды могут и подождать.

— Обиды? Сегодня мы встретили трёх оленей, но убили лишь одного. Сначала ты решила забрать всю славу себе, устроив гонку. После выпрыгнула на дичь с ножом, решив что сможешь его заколоть. Ты ужасный охотник и орк из тебя никудышный. Жалкая…

— Довольно!

Пожилой орк стукнул пестиком по столу, призывая к тишине. Глаза Илви округлились, наполняясь гневом. Самым что не на есть сердитым взглядом, девушка поглядела на сородича, с которым уже давным-давно не представляет нормальных взаимоотношений.

— Вы трое можете идти, а ты Илви, останься.

Как и сказал шаман, троица ушла. Напоследок Рюка посмотрела на свою подругу сочувствующим взглядом, вспоминая что это далеко не первый её разговор с шаманом на подобные темы. Девушка отличалась вспыльчивым характером, который, по словам окружающих, может её погубить.

— Мне очень жаль что…

— Нет.

— Что? Я хотела сказать…

— Не об этом.

Орк прекратил свою работу, встав и обогнув стол. Он подошёл к Илви, достигая ростом её груди. Его белоснежные, седые волосы были завязаны в узел, как на голове так и на бороде. Пожилой шаман смотрел на виновницу неудачной охоты без какой-либо обиды. Не желая ругать её, но и хвалить тут не за что.

— Твой гнев снова стал твоим врагом.

— Да… Наверное…

— Обуздать своих демонов не просто. Но мы, орки, чаще всего берём над ними вверх, прося помощи и принимая её.

После небольшой паузы, шаман поспешил объяснить, о чём он говорит. Его рука поднялась в воздух, очерчивая невидимый круг.

— Берсерки разрывают врагов голыми руками, отрывая тем конечности. Но среди своих сородичей, они не выделяются свирепость, предпочитая жить в мире и гармонии. Есть и такие, кто потерял контроль над рассудком, оставив его на поле брани. Их заковывают в оковы и заставляют жить в клетках, иначе они могут причинить другим боль.

— Я слышала о таких.

— Тебе повезло не встречать с ними. У нас в племени таких орков не было вовсе. Но когда-то давно, когда я… — Орк прыснул от смеха, понимая что его очередная история может затянуться. А девушка явно не желает её выслушивать, но сказать об этом не может из-за уважения к старшему сородичу. Отдышавшись, старик продолжил:

— Илви, твои глаза особенные. Придёт день и ты узнаешь о них больше. Отец тебе всё расскажет. А если посчитает нужным, то возможно оставит в тайне.

— Но почему? Что в этом такого? Мои глаза они…

— "Лазурное небо", прозвище подходящее для шамана или ясновидца, но не для воина.

Девушка опустила взгляд, не желая принимать такую правду. В её сердце бушевал огонь борьбы, и она с радостью будет проливать кровь врагов, защищая свои земли или же убивать тех, кто встретиться ей в странствиях.

— Твоя кожа белее чем у других, но это не значит что ты не орк. Не слушай Свера. Он, как и ты вспыльчивый, но отходчивый, придёт день и вы будете сражаться плечом к плечу.

— Мой отец что-то скрывает от меня? Вы ведь знаете это. Прошу, расскажите!

— Твои мольбы пусты, в них нет нужны. Эта информация не даст тебе ничего кроме новых вопросов. А теперь ступай, обрадуй отца своим появлением.

Продолжать расспросы было бы верхом наглости, посему Илви поклонилась и вышла из хижины шамана, отправившись на поиски отца.

***
Багрума она нашла около таверны, разговаривающего с соседом. Они обсуждали ковку кинжалов, и то, как их лучше хранить. Оба понимали в этом не слишком много, но это не мешало им разговаривать на эту тему. Увидев дочь, мужчина улыбнулся, вытягивая руку и готовя объятья для своего ребёнка. Илви поздоровавшись с другом отца, спросила про Брага — его сына — с которым несколько дней назад сражалась, обучая того правильно держать копьё. Их тренировочный бой был продуктивный и изматывающий. Оба сражались достойно, и оторвались от своего занятия, лишь для трапезы. К сожалению после неё молодой орк был вынужден отправиться на заготовку леса, посему Илви осталась одна, обделённая поручениями шамана и вождя.

Отец быстро закончил разговор, попрощавшись с соседом на хорошей ноте и отправляясь со своей дочкой к их дому. Хозяйство у них было не большое, но и того хватало чтобы не бедствовать. Две куры давали яйца, а коза молока из которого делался сыр и масла. Живность находилась на заднем дворе, обнесённым забором. Сам дом, полностью построенный из дерева, был совсем невысок и шириной не блистал. Но жилось там тепло и уютно.

Спали они на кроватях, мягко подложив под шкуры сено. Трапезничали за столом и ухаживали за оружием, возвращая его на стойки или вешая на стены. Посередине дома располагался огромный ковёр, подаренный вождём в виде поощрения для Багрума, исправно исполняющего работу.

Когда дверь была закрыта, Илви с отцом отправились за стол, желая отведать сыра с хлебом и запить всё это молоком. Их обед продолжался около часа. Учитывая тот факт, что большую часть времени орки провели разговаривая. Отец расспрашивал девушку про охоту, задавая вопросы и получая на них ответы. Его интересовали детали, в частности то, как его дочь держала лук и скольких убила.

Узнав про очередной инцидент со Свером, отец тяжело вздохнул поднимаясь со скамьи и подходя к стене, около которой на небольшой подставке стояли мечи, булава, кинжалы и два лука.

— Может быть в тебе много гнева? Давай, вставай и иди сюда.

Илви сделала так, как велел отец. Подходя к нему и принимая меч. Сталь тяжелила руку, но будущая воительница уже привыкла к этому.

— Нападай. Ну же!

— Отец, я…

— Нападай Илви, мы погорим в той обстановке, которая тебе нравится.

Подумав девушка нанесла удар, его с лёгкостью отбил отец, полоснув по ноге дочери. Из небольшого пореза струилась кровь, спускаясь по тёплой коже.

— Ты думала я шучу? Нападай!

— Условия! Если я одержу победу, ты расскажешь про мои глаза.

— Хорошо, как пожелаешь.

Приняв боевую стойку, Илви подходила к спокойно стоявшему оппоненту, стараясь просчитать его движения. Она увидела что левый бок, тот не защищает и не сможет так быстро среагировать. Поэтому было принято решение, метить именно туда. Увы её план не увенчался успехом, и удар был с лёгкостью отбит, а после неудачная воительница отправилась на пол, сражённая толчком отца.

Рассматривая потолок, она лежала, принимая поражения. Конечно же ей было обидно, и ещё более досадно от того, что правда, которую она могла узнать, снова убегает от неё. Дело было не в отношении племени к ней и её глазам, а в них самих. Илви было интересно узнать, почему из более чем сотни сородичей, только у неё такие яркие глаза, отдающие светом в темноте.

— Поражения закаляют. — Мужчина присел, нависнув над дочерью и улыбчиво похлопал ту по плечу. В ответ она лишь перекривляла его улыбку, принимая сидячее положение. И всё-таки попытка не пытка — подумала девушка, задавая издавна мучивший её вопрос.

— Подарок богов.

— И всего-то? Тогда почему Свер называет меня чужачкой?

— Потому что он завидует твоей особенности.

— Было бы чему завидовать!

— Илви, не повышай голос в нашем доме.

— Прости отец…

Остаток дня отец и дочь провели занимаясь работами по дому. Вымывая пол, кормя животину и моя стёкла двух окон. В конце дня, когда солнце спешило спрятаться за горизонтом, Илви сидела около дома на небольшой скамейке, рассматривая проходящих мимо сородичей и то, чем они занимаются. Так девушка провела остаток вечера, с наступлением темноты пойдя спать. Ей следовало как можно лучше выспаться перед грядущим днём. Возможно её снова отправят на охоту или же дадут другое поручение. В любом случае, завтра будет новый день, а значит и новые дела.

***
Утро выдалось беспокойным. Девушка и её отец покинув дом, направились в центр поселения, где уже к этому моменту собралась достаточно большая толпа. Орки встретили разведчиков — отряд воинов, состоявших из пяти воителей, облачённых в специальную одежду зелёного окраса, чтобы быть как можно более незаметными среди лесистой местности. Шли они налегке чтобы не быть замеченными кем либо. В этих местах водилась дичь, жили орки и кроме них никого. Так они думали, до сей поры, но вот-вот привычный мир рухнет одной страшной новостью.

Как и все жители, встречать отряд разведки пришёл и вождь. Он сразу же подошёл к низкому, почти что карлику, войну и положив руку ему на плечо, стал выслушивать. Говорил он не слишком громко, но в округе было тихо, и только звуки живности на заднем плане, могли помешать услышать сказанное.

— Мы видели людей. Они приплыли в бухту к северу отсюда. Три хорошо вооруженных корабля. Как мы поняли их цель это остановка и возможно продвижение дальше вглубь леса.

Тут же толпа загудела, обсуждая услышанное. Если это правда, и люди решат двинуться в леса, то без труда смогут наткнуться на орочье племя и уж тогда начнется резня, как и семь лет назад. Мешкать было нельзя, и вождь быстро принял решение.

— Вы все славно потрудились. Гверис, прошу тебя найти в себе силы указать дорогу нашим сородичам.

— Мы пойдём в бой? — Крикнул кто-то в толпе, его вопрос поддержали остальные.

— Мы не дадим им переступить порог наших земель. Перебьём всех ещё до подхода к лесам. У них не будет подкрепление или же возможности быстро уйти. Гвиньяр, поведёшь отряд в бой. Возьми с собой сильных мужчин и женщин, остальные готовитесь к обороне, если отряд не справиться с задачей.

Голос вождя звучал негромко, но абсолютно каждый слушал его внимательно, ни в коем случае не перебивая. После полученных приказов, толпа стала быстро рассасываться, орки отправлялись кто куда. Кому-то надлежало готовиться к защите поселения, а кто-то отправляется в бой. Илви решила причислить себя к числу вторых, и уже ринулась домой, с желанием найти оружие. Отец тут же поспешил за ней, понимая что от такой заманчивой идеи, её не отговорить.

— Я отправлюсь в бой и прославлю нашу семью. — Илви говорила попутно собираясь. Её дугмир, нашёл место за пазухой, в то время как меч был сложен в ножны и повешен на пояс. Взяв щит девушка повернулась к отцу, который взяв её за плечи закрыл глаза, возводя молитву орочьему богу.

— Пускай Оргван дарует тебе силу в бою. Ступай. Пролей кровь вторженцев и защитить наши земли.

Илви кивнула, быстрым шагом покидая хижину. Багрум гордо смотрел ей вслед, понимая что вырастил настоящую воительницу. Когда порог дома остался позади, девушка подошла к Сверу, который на пару ещё с несколькими воинами стоял около главы отряда Гвиньяра — орка с четырьмя пальцами на левой руке. Он, в отличие от остальных, был облачён в стальную кирасу, защищающую тело, в то время как его голову закрывал кожаный шлем, с двумя застёжками свисающих у шеи. Грузным взглядом воитель оглядел девушку, сказав той что она не идёт с ними.

Конечно же это разозлило Илви, ведь она уже была готова к бою, не сомневаясь в своих умениях. На помощь, что стало неожиданностью, пришёл Свер, заверив всех что она умеет сражаться и делает это получше многих. На том и порешали. В отряде было десять орков, и все они были старше девушки как минимум на два, а то и на десять лет. Подростки, кроме них со Свером, решили остаться в деревне, где от них будет больше пользы. Но Илви не смогла бы сидеть спокойно, зная что её сородичи проливают кровь, защищая, покой деревни.

Через несколько минут их отряд двинулся в путь, ногами ступая по уже знакомым дорогам и тропам. По заверению разведчика, шедшего впереди, их путь не продлиться долго и окончиться через пару часов.

Несколько воителей захватили с собой стрелы и луки, кто-то взял копья и конечно же не забыли про оружия ближнего боя. Такие, как мечи, топоры и булавы. Особо сильный воин, по прозвищу "Глыба" шёл с двуручной секирой, перекинув её через плечо и придерживая за кожаный ремешок.

Илви знала что сегодня её ждёт бой, и надеялась что сородичи не падут от рук врага.

Кандалы

С каждым новым шагом, сердце Илви совершало усиленный стук, отдаваясь эхом в ушах. Конечно же эти слова утрированы, но девушка идя в бой, понимала чем может обернуться столкновение. Но кажется трепет перед первой, не тренировочной битвой, был только у неё. В то время как её сородичи, шедшие по правую и левую руку от неё, держались уверенно, следуя за низким орком.


Это было вполне объяснимо возрастом группы, в которой девушка являлась самой младшей. На фоне этих бугаёв Илви выглядела как невинное дитя, потерявшее мать. Но на самом то деле всё было совсем иначе, и она знала, вскоре все будут устрашать "Лазурного неба".

Их путь проходил сквозь заросли кустарников и небольшие неровности ландшафта. Пока они шли девушка неоднократно видела зверей. Например, белок, которые по словам шамана, следят за их племенем и оберегают от невзгод. Именно по этой причине белка является священным животным в орочьем племени, которое нельзя убивать.

Гордый олень завидев толпу поспешил убраться с луга, отправляясь в чащу леса, скрываемую наклонившимися ивами. <<Сейчас я могла бы убить оленя и исправить вчерашнюю ошибку>> — подумала Илви, вспоминая неудачный выстрел и драку со Свером. Он же сейчас шёл рядом с Гвиньяром — лидером отряда назначенного вождём. Девушка ловила себя на мысли что засматривается на серебряный щит молодого орка, узоры которого были красиво раскрашены синими красками. Она знала что с этим щитом ходил в бой его отец, и теперь и сын пойдет, вставая на защиту своих земель.

Кажется монолог в голове слегка успокоил девушку, заставив ту унять дрожь в ногах и отвлечься от кровавого боя, что неминуемо настигнет их. Ей не было страшно, но предвкушение разрывало сердце острыми когтями, а дыхание перехватывало от одной мысли, что это её первый бой, в котором она несомненно сможет сыскать славу. Но вот только она была ещё слишком юна и ей не хватало опыта, чтобы понять — за славой всегда следует плата. И Илви также заплатит кровавой монетой, когда придёт время. Нынче же, она следуя за проводником в сопровождении своих сородичей, предвкушает бой и жаждет расправы над врагом!

***
— Вот они.

Орочий отряд расположился в зарослях кустарника, осматривая берег, на котором в широком кругу располагались люди. Их было больше десяти, и это если не считать тех, что прямо сейчас находятся на корабле. Одно из плавательных судов находилось в нескольких метрах от песчаного берега, соединяясь с ним деревянной доской, по которой прямо сейчас идёт матрос. Ещё два корабля, чуть меньше, стояли на якоре в примерно ста метрах от берега, возможно также готовясь сойти на нагретый солнцем песок.

Как и говорил разведчик, судна было три, с достаточно большим числом матросов на них. Но вот чего они хотят и что им надо — эти вопросы задал "Глыба" явно злясь на чужеземцев. Подобно диким зверям, орки пригнулись, боясь что их заметят люди на берегу и готовясь нападать.

— Нападать в лоб будет глупым решением. — Заключил Свер, переводя взгляд на лидера отряда. Он кивнул, соглашаясь со сказанным юношей и продумывая стратегия нападения.

— Их на берегу не так уж и много. Дело в том, что мы не знаем сколько их на корабле. На том самом что у берега. И я уж не говорю про те суда, что стоят дальше. — Гвиньяр скрестил руки на груди, опуская взгляд ниже.

— Думалось мне что это будет легко, да только вот оружия у них есть, и кажется они умеют им пользоваться. — "Глыба" указал в сторону берега, там один из чужеземцев упражнялся в фехтовании, потешая своих товарищей. Отряд орков слышал их смех, но не понимал что тут смешного.

— Нужно нападать пока они не ожидают этого. — Илви всю трясло от предвкушения грядущей битвы. Она уже представляла с какой прытью перерезает глотки противникам и прикрывает членов отряда, спасая их от верной гибели. Но картинки померкли в тот миг, когда Гвиньяр заявил что им следует выжидать.

— Возможно удастся миновать боя. Мой отец, находясь в странствиях встречал кочевников-людей, плавающих на кораблях. Он рассказал мне, что им необходимо пополнять запасы еды прежде чем отплыть. Можно не сомневаться, они здесь ради еды. Пока не вышли за пределы берега, страшиться нечего.

Девушка не верила своим ушам. Ведь они орки — дикие, беспощадные твари из глубин ада, как поговаривают люди. И прямо сейчас один из этих самых тварей решает убежать от боя. В Илви закипал гнев, а руки крепче сжали рукоять оружия.

— Это бред, я не хочу ждать пока нас перебьют как семь лет назад.

— Твоя смерть не принесёт радости племени. Нет нужды умирать, зря проливая кровь.

— Они вторглись в наши земли! И ты хочешь просто позволить им уйти?!

— Тише! — Прошипел Свер, дав подзатыльник самому младшему войну в отряде. Этот жест подержались абсолютно все, как и мнение своего командира.

— Раз тебе есть что предложить, я слушаю. — Гвиньяр уже всё решил, и был готов отдать приказ рассредоточиться по лесу, поджидая врагов, но проявляя мудрость, он решил дать слова Илви.

— Выйдем и сразимся с ними, здесь и сейчас.

— Видимо твоя мать была тупее бревна, раз к тебе перешла её смекалка. — Язвительное выражение Свера получило гневный взгляд от девушки, которая сдержалась чтобы не ударить обидчика.

— Твой отец мудр и силён Илви, я верю что в тебе его храбрость и отвага. Но сохрани свою сталь для тех боёв, в которых у нас будет шанс. Сейчас все займут позиции по линии, беря пляж в кольцо. Каждые десять метров будут просматривать нами, и без лишних колебаний убивайте всех кто переступит песчаную черту. Ясно?

Все с энтузиазмом кивнули, лишь Илви молча согласилась с приказом, направляясь на свою позицию крадучись, стараясь не выдать своё присутствие. Пускай она была и не согласна с рассуждениями лидера отряда, но идти против него в угоду собственного эгоизма не желала. Всё-таки Гвиньяр один из орков, кому вождь доверяет, и явно не без причины.

Её точка располагалась возле толстого столба дуба, на коре которого ползали муравьи. Кусты вставшие между ней и пляжем, мешали людям на берегу заметить слежку, в то время как тенёк создаваемый листьями дерева, помогал не изжарить на солнце, как например "Глыбе", место которого за камнями. Орку пришлось лечь на живот, и снять со спины своё грозное оружие, положив рядом.


Илви внимательно разглядывала вторженцев, оценивая их возможную боевую мощь. На пляже сидели мужчины облачённые, казалось бы в какие-то тряпки. Их белые рубашки, от пота и грязи, перестали быть таковыми и приобрели тёмный оттенок.

Физиономии отдыхающих нельзя было назвать дружелюбными, да и вообще назвать их возможными союзниками язык не поворачивался. Они и правда походили на вторженцев, которые привезли с собой лишь голод и смерть. Когда-то и орки были таковыми, придя на неизведанные земли. Но они не прогоняли никого и в меру брали от природы её дары, понимая что нужно соблюдать гармонию с окружающим миром.

Через несколько часов слежки, удалось увидеть только то, что сидящих на берегу стало в два раза больше и кроме того они были изрядно пьяны. <<Ну вот же он! Удачный момент для атаки!>> — Всё внутри Илви твердило что нужно нападать и лишь приказ главы отряда мешал это делать. Им предстояло, подобно трусам, прятаться среди зарослей и деревьев в надежде что удастся избежать боя. В конце концов, когда несколько вторженцев упали на песок, проиграв сражение с алкоголем, девушка расслабилась, понимая что её меч сегодня не вкусит крови.

Но уже в следующую секунду прозвучал свист, издаваемый особым свистком орков. И сомнений быть не могло, это означало лишь одно:

— В атаку! — Послышалось чуть левее, и орочий отряд бросился на противника, готовый дать им отпор. План Илви не знала и сомневалась что он был у Гвиньяра, но глава отряда знал когда стоит быть сдержанным, и кажется только это помогло им одержать победу. Но победа ли это? Не смотря на не трезвое состояние моряков, они вполне бодро взялись за оружия, находясь в пьяном кураже и не боясь лишний раз получить удар.

Девушка уже выбежала из кустов, и поравнявшись с "Глыбой" ринулась в бой обнажив клинок и выставляя вперёд щит, не забывая крепко держать предмет защиты. Противники бегущие на них рассредоточились на небольшие группы, для более удобного сражения. И когда Илви добралась до одного из вторженцев с желанием ударить, то тот тут же слёг от внезапной атаки "Глыбы", которая была произведена с такой силой, что отбросило беднягу в сторону пробив ему ребро.

Но это не было проблемой, ведь ещё множество противников ожидают девушку в этом сражении. Краем глаза она видела как Свер повалил одного из врагов, пронзая его шею клинком и тут же прикрываясь щитом от атаки его дружка. Она тем временем уже найдя себе противника, вела бой, обмениваясь серией ударов и в конце концов окропив меч кровью.

С её стального, заостренного лезвия, на песок капала ярко-алая кровь, впитываясь в песчинки. В этом было нечто прекрасное, но на созерцании у Илви не было времени, она принялась за другого противника, блокируя его удар, и оступаясь делая шаг назад. Ещё бы чуть-чуть и падения было не миновать, и вот тогда обладатель длинных усов и бешеного взгляда, без труда бы добил её. Благо она сумела побороть мужчину, из-за рта которого шёл резкий запах алкоголя. Когда тело недруга пало на землю, девушка взглядом словила Гвиньяра и ещё двоих орков, добивающих остатки противников.

Как гром среди ясного неба прозвучал выстрел. От него у Илви заложило уши и неизвестный страх со скоростью змеи окутал тело. Потребовалось несколько секунд чтобы понять, что произошло. От троицы орков осталось лишь ошмётки тел, части которых разбросало в разные сторону, заливая всё вокруг кровью. Виновник бед — пушечное ядро — так же свалило дерево, пролетев достаточно большое расстояние.

Девушка перевела взгляд в сторону выстрела, и поняла что на корабле всё это время стоял некто, наблюдающий за исходом боя. Его длинный коричневый плащ был надет на худощавое тело. Незнакомец решил не застёгивать пуговицы, таким образом открывая вид на выпирающие рёбра. Кучерявые волосы неудачно спрятанные за треуголку так и норовили вылезти, а тень от головного убора падала на лицо стреляющего.

Даже "Глыба" испугался, не понимая как троица орков погибла в одно мгновения, в то время как Свер крича об отступлении ринулся в кусты. На пляже осталась лишь одна Илви, страх которой обнял её смертельной хваткой, мешая двинуться. Ноги не слушались, а пальцы руки вот-вот потеряют вес стали. Но кажется ей удалось совладать с собой и пронзив небеса криком девушка побежала к мостику ведущему на корабль.

Возможно эта одна из тех затей что обречены на провал, но сейчас Илви не думала не о чём кроме убийства того, кто посмел отнять жизнь у её сородичей. Она не понимала что это за чудодейственная штука и каким образом она смогла лишить жизни её братьев по племени. Но одно девушка знала точно — если не поспешить, можно с лёгкостью отправиться следующей в чертоги Оргвана.

До мостика ведущего на корабль оставалось не больше метра. Её нога вот-вот ступит на него, следом прыгнув на судно и пронзив мечом врага, прикрываясь щитом от возможных недругов. Таков был план, но увы с самого начала он обрёк себя на провал. Вместо того чтобы совершить прыжок, добравшись до мостика, Илви упала, почувствовав как нечто маленькое впивается ей в бок, валя с ног.

Сознание мутнело, норовя окунуть хозяйку в беспамятства. Мотнув головой девушка достала небольшой дротик, попавший ей в бок, и поднявшись с колен, направилась к врагу.

Каждый её шаг наливался свинцом, создавая непреодолимые условия для молодой воительницы. И всё-таки Илви удалось ступить на судно, следом потеряв сознание, от усыпляющего дротика. Последнее, что она помнит — худощавого капитана корабля, который потирал руки, радуясь своей добычи и кажется не волнуясь о погибших.

***

Пускай люди и орки абсолютно различны, есть у них одна общая черта. Эти расы, как и вообще любое другое живое существо, не может спать когда на ухо бубнят нечто невразумительное. Как раз таки именно таким словом, девушка могла охарактеризовать шум поступающий на левое ухо.

Придя в себя Илви поняла что её руки и ноги необычайно тяжелы, в то время как затёкшая спина даёт о себе знать, норовя лишить даже минимального комфорта. События минувших часов пролетали в голове девушки со стремительной скоростью, вплоть до момента попадания неизвестно куда.

Руки на пару с ногами были прикованы тяжёлыми, железными наручами, цепь от которых специально утяжелялась круглой гантелью. Она лишилась оружия, как и чести, проиграв бой. Девушка до сих пор помнит как пали её сородичи, а лицо виновника всплывает в воспоминаниях. Где она и что случилось после её отключки? — Эти два вопроса закрадывались в сознание, создавая там гнездо и укрепляясь, дабы мучить девушка на протяжении долгого времени.

В любом случае сейчас это было не столь важно. А вот клетка, в которой она сидела на пару с незнакомцем, беспокоила её больше. За железными прутьями была непроглядная темнота, и лишь одинокий факел где-то правее места заключения изгонял тьму, одарив хозяев этого места светом.

Девушка повернула голову, увидев источник нескончаемого бубнежа. Некто подмяв под себя ноги, и склонив голову тихо всхлипывал, повторяя неразборчивые слова. Но по одной лишь интонации можно было понять что это слова отчаяния.

Толкнув в бок незнакомца, Илви намеревалась завести с ним разговор, дабы узнать информацию касательно их местонахождения. Выбраться отсюда как можно скорее, также входило в её план. Но некоторым планам не суждено сбыться, и возможно эта идея станет очередной спичкой, брошенной в костёр идей.

— Эй! Кто ты?

Всхлипы прекратились, а незнакомец повернул голову в сторону говорящей девушки. В темноте не было видно его черт лица, но форма черепа насторожила Илви. Он был совершенно не круглый, и далек от человеческого. Сокамерник тяжело вздохнул, продвинувшись чуть в сторону, настолько, насколько позволяло место.

— Лаффи.

— Ясно Лаффи, рада тебя видеть. Где мы?

— На "Бедре дьявола" — говорил он тихо, без лишнего энтузиазма. Но в этой мёртвой тишине, голос незнакомца можно было расслышать без лишних усилий.

— Где? Это… Племя?

— Это корабль работорговцев, плывём в Сантиар, где нас в лучшем случае продадут, а в худшем…

Люди на корабле, незнакомый город и работорговцы — детали картины начали складываться в единое целое. И совсем скоро Илви поняла где находиться и в какую ситуацию попала. Страх закрался в сердце, отдаваясь в висках с каждым новым стуком всё больнее. Боль в затёкших конечностях уже не так волновало заключённую, а попытки избавить себя от кандалов не сулили успеха.

— Можешь не пытаться, это бесполезно. — Кажется незнакомец полностью смирился со своей участью, и по тону желал того же и Илви. Вот только она не собиралась сдаваться, и была готова бороться до конца. Как и её племя за всё своё время. Орки не сдаются на полпути, и не бросают оружия только потому что враг превосходит их числом — эти слова сказанные отцом успокоили девушку, но паника до сих пор штурмовало её сердце.

— И ты предлагаешь просто сидеть здесь?

— А что ты будешь делать? Уплывёшь на дельфинах? Мы в море, и… Для нас всё кончено…

— В море… — То что Илви находиться на корабле, она поняла лишь сейчас и только после слов сокамерника. До сей поры лёгкие покачивание не беспокоили её, и их девушка практически не ощущала. Но после слов незнакомца, она поняла что качка и правда присутствует, а значит сидящий по левое плечо не лжёт. Впрочем, ему незачем лгать.

— Эй, меня зовут Илви.

— Много ли эта информация значит для мертвеца?

— Грр! Послушай! Мы ещё не погибли, хватит нас хоронить!

— Ты…

— Молчать! — Сильный стук последовал по железной решётке, отправитель решил остаться в темноте, не показав своего лица и лишь криком выдав своё присутствие. Шаги недруга были настолько тихие, что девушка с трудом их слышала, щуря глаза и всматриваясь в темноту. В конце концов ей удалось разглядеть то ли столб, то ли лестницу впереди за которой скрылся надзиратель — человек ударивший клетку.

— Давай сбежим, сейчас нельзя сдаваться. У нас есть шанс! — Шёпотом, но не потеряв веры уверяла своего сокамерника Илви. Его голова была повёрнута в сторону девушки, и кажется он смотрел прямо ей в глаза, отчего становилось не по себе.

— У тебя глаза, светятся…

— Я знаю, это… Врождённое. Нам нужно снять эту штуку. — Указала девушка на кандалы, подняв их и пытаясь разорвать, больше, для того чтобы выплеснуть гнев, нежели снять.

— Как тебя там… Вилви? Мы умрём, и нет нужды тратить силы понапрасну. Лучше отдохнуть перед кончиной.

— Я Илви! И я выберусь отсюда…

Через несколько часов послышалось огромное количество шагов, которые топтали потолок помещения, над клеткой заключённых. Девушка до сих пор не придумала как снять путы, за всё время пробуя разные способы и не найдя действенный. За эти бесплодные попытки она здорово вымоталась, и эта усталость могла стать фатальной. Неужели грустный незнакомец был прав, сказав что остатки сил лучше поберечь?

В любом случае ему девушка доверять не желала, оставаясь при своём мнении. Качка становилась всё ощутимее, и вскоре заключённым приходилось ложиться на пол, чтобы миновать лишних травм, опираясь на железные прутья решётки ногами.

Ещё через два-три часа они услышали множество разнообразных голосов. И если до сей поры было слышна лишь ругань, крики и неразборчивые выражения. То с этой минуты всё приобрело другой характер.

— Мы прибыли в Сантиар. — Объявил незнакомец. И после его слов, будто бы по указке судьбы, явился плечистый воитель, останавливаясь около решётки и доставая ключи из-за пазухи. Его тело скрывалось за кожаной бронёй, обнажая лишь икры и ладони. Даже голова скрытая за шлемом давала понять что этот боец готов к бою и нападать на него Илви не решилась, встав и готовясь к дальнейшим событиям.

Когда замок клетки был открыт девушка подняла руки выше, готовясь к возможному удару и надеясь что такого удастся избежать. По счастливой случайности боец не был склонен причинять ей боль, веля подняться и следовать за ним. То же касалось и сокамерника воительницы. Он поспешно поднялся, сутулясь под тяжестью гири.

Пришедший боец повернулся к ним спиной, направляясь куда-то вперёд и подняв руку, подзывая за собой. Илви подумала что это крайне рискованный шаг для него, ведь они могут прямо сейчас предпринять какие-либо действия по его устранению, но обдумав всё ещё раз, она поняла что это кажется невозможным. Руки до сих пор тяжелили гири висящие на кандалах внизу, и для того чтобы просто поднять руку вверх, требовались недюжинные усилия. Отчего девушка поняла бойца, который не побоялся поворачиваться к ним и открывать не такую уж и уязвимую спину.

Они направились по узкому коридору, пока не добралась до лестницы ведущей вверх. Именно там слышался гул всевозможных голосов, и кажется только там по настоящему протекала жизнь. Илви уже успела соскучиться по свежему воздуху, да и по солнечному свету тоже. Когда первые лучи солнца коснулись её лба, она обратила внимание на сокамерника, удивляясь и разглядывая его лицо.

В каком-то плане он был похож на человека, но точно не на эльфа или же орка. Его лицо было вытянуто в области носа, в то время как впалые, круглые глаза, с зелёной радужкой, глядели с самым безнадёжным видом. Она понимала — он уже смирился со своей участью и отдался судьбе. Так могли поступить многие, но только не Илви, прозванная "Лазурным небом", одарённая подарком богов, по мнению многих.

Ещё одним достаточно странным аспектом внешности сокамерника, была светлая шерсть. Она густо покрывала его пухлые щеки, и распространялась на всё тело. Девушка подумала что подобное существо явно не боится холодных зим, и с этой мыслью пришла улыбка.

— Дураки смеются перед своим концом… — Сокамерник опустив голову следовал за бойцом, ровняясь с Илви. В то время как девушка была уверена что смерть сегодня не удостоит её визитам. Отчего её голос был крепко как орочья сталь.

— А трусы убегают и умирают.

Троица поднялась на вверх, осматривая место в котором очутились. Как и говорил странный сокамерник, они находились на корабле, который совсем недавно вошёл в гавань вставая на якорь. Среди матросов работающих на судне, Илви не заметила никого кто мог бы быть знаком ей по лицу, и в особенности она старалась высмотреть человека в плаще, который использовал странное орудия убийства, для того чтобы умертвить её сородичей. Воспоминания о них отзывались болью в сердце и девушка знала что они погибли достойно, и могут не волноваться за своё место на пиру у Оргвана.

Порт в котором стоял корабль был не очень большой, но пестрил разнообразными красками и людьми всевозможных ремесел. Около мостика, по которому спускались матросы, работали грузчики, зарабатывая себе на пропитания. Чуть поодаль от них, стояли стражники в латных доспехах, переговариваясь и пребывая в расслабленном состоянии.

Илви не знала что её ждёт, но точно была уверена что в этом приключении сможет сыскать славу, которую принесёт в своё племя. И уж тогда трус Свер точно признает в ней истинного орочьего воина! Но пока всё это были лишь мечты и мысли. Прямо сейчас её руки, как и ноги, закованы и шанса для побега не наблюдается.

Воин повёл сокамерников к мостику, и уже через несколько секунд они стояли на каменной плитке порта. Девушка разглядывала чудесные людские строения, сделанные из камня и дерева. Их стены были украшены всевозможными флагами, гербами и даже статуям.

Они проследовали дальше, обходя матросов и людей работающих в порту. Стоит сказать таких было много, и Илви искренне удивлялась каждому, рассматривая их странные одежды и украшения. Оставив за спиной корабли, надзирать и два заключённых вышли на небольшую площадку, как девушка поняла сделанную специально для торгов. Множество людей стояли около коробок, повозок и ящиков продавая свои товары и завлекая покупателей.

Кто-то продавал ковры, в то время как другие не брезговали менять на плиточки слити оружия и прочие товары для самообороны и нападения. Люди не обращали на Илви особого внимания, изредка поглядывая и тут же отводя взгляд, возвращаясь к своим делам.

Пройдя это прекрасное место, они вышли к двухэтажному дому, арка которого была красиво украшена множеством белых роз, в тон красному зданию. В его окнах нескончаемым потоком ходили люди, а один из них явился, для того чтобы встретить троицу.

Пожилой, худощавый мужчина с двумя торчащими остатками волос и лёгкой небритостью поправил свою рубашку делая несколько шагов от двери здания к надзирателю. Его голос звучал мелодично, и можно было догадаться что перед ними стоит самый настоящий торговец. Также догадаться об этом можно было по его жестам и движениям рук.

— Добрый день, господин…

— Обойдёмся без любезностей. Два раба, одна женщина орк, второй балтус. За их двоих капитан Кронек хочет десять слити золота.

— Десять слити!?

— Погляди на них. Оба молодые и отлично подойдут богатеньким господам. Они окупят себя, это точно.

Пожилой мужчина обошёл Илви рассматривая со всех сторон, её товарища по несчастью мужчина также осмотрел, но уделив тому меньшее внимание.

— Мммм, угу… Ну хорошо! Десять слити за обоих и не грамма больше!

— Совершим сделку здесь и сейчас.

— Как и всегда. Подождите здесь, я сейчас схожу за слитью.

Когда торговец зашёл в здания, Илви слегка осмелела, задав вопрос надзирателю и попутно запоминая имя его капитана, некого Кронека.

— Эй, что с нами будет?

Молчание не длилось долго, скорее всего боец искал правильные слова для ответа, и в конце концов дал его.

— Продадут на органы, в рабство, на работы или ферму. Как повезёт. Тебя дрыщ точно на органы пустят, а с тобой девка могут и позабавиться.

В голосе воителя не было издёвки или же ненависти, он просто отвечал на заданный вопрос, честно и беспристрастно. В какой-то степени Илви прониклась уважением к тому, перед кем все равны. Но так ли это на самом деле? И всё-таки сражаться с ним она не хотела, ведь такого бугая повалить будет крайне сложно.

Не прошло и двух минут, явился старичок, принёсший мешок с десятью слитью — небольшими, приплюснутыми дощечками которые использовали в здешних краях как валюту. Чаще всего можно было увидеть медную и серебряную слить, золотую же крайне редко. Отчего и стоимость её была неимоверно высока. От редкости зависел вес и размер, если одна золота слить не помещалась в руке, то вот двадцать медных слити, с трудом можно было расположить на расстоянии от самого длинного пальца до локтя.

Надзиратель передал ключ от кандалов, и проверив содержимое мешочка, кивнул торговцу, отправляясь восвояси. Пожилой, лысеющий мужчина с крайним любопытством рассматривал Илви, явно думая как успешнее её продать. Вздохнув и потирая руки, он с неподдельным энтузиазмом сказал:

— Ну что мои дорогие, принесите мне как можно больше слити!

В этот момент девушка поняла насколько плачевно её состояние, но была рада, что предсказание её сокамерника по поводу смерти, были не больше чем его страхи. Новый день приносит новые испытания, и Илви была обязана с ними справиться и вернуться в племя. Она решила что сделает это, и ничто её не остановит!

Вкус свободы

После двух суток сидения в тёмной, сырой и вонючей комнате, где единственным источником света был одиноко висящей вдалеке факел, об Илви и её сокамернике наконец-то вспомнили. В течении этих двух дней их кормили остатками со стола торговцев, в доме Серьябо, что в городе Сантиаре. Девушка отказывалась есть пищу приносимые надзирателем, в то время как балтус сидящий с ней, без труда поедал остатки пиршества.

В настоящий момент, спустя два дня голода она поняла, что допустила ошибку. Её гордость вновь сыграла с ней злую шутку, заставив расплачиваться за свой выбор. В животе урчало, а несколько глотков воды, которую приносят три раза в день в небольшой чашке, не помогали утолить столь сильный голод. Её сокамерник так же выглядел ужасно, кажется его душа погибла, а оболочка продолжает бессмысленное существование.

Их камера была очень тесной, а затёкшие конечности становились проблемой. Лишь несколько сантиметров отделяли девушку и балтуса друг от друга. Илви не сомневалась что от них воняет потом или же чем похуже, но все эти запахи тонули в ужасном смраде окутывающим это место. Казалось десятки, а то и сотни таких же несчастных прямо сейчас сидят по левую и правую стенку от них. Это очень сильно давило на нервы, и девушка с каждым днём всё больше угасала. Завтра, в третий день пребывания в камере, она решила что поест, даже если это будет самая ужасная пища из всех.

Самое лучшее занятие которое здесь было — это сон. Именно во сне твоё тело перестаёт чувствовать холодную стенку, а ноздри улавливать зловония. Моменты сна были единственным хорошим за эти двое суток, и однажды, ранним утром на третий день, стук об решётку заставил Илви открыть глаза, разглядывая силуэт в темноте.

— Встать! — Потребовал надзиратель, ударяя своей тяжёлой, маленькой, дубинкой об решётку. В темноте сокамерники не видели его лица, но были уверены, что физиономия у человека, выбравшего такую профессию, явно не добродушная. Послушно исполнив его просьбу, Илви и её брат по несчастью были выведены из камеры, и на них тут же надели кандалы, явно опасаясь что ценный товар может сбежать. И они были правы, в это богом забытом месте, девушка думала лишь о побеге. Пока что возможности не было, и с той самой секунды когда их привели сюда и вкололи снотворное, они были не в силах что-либо изменить.

Воительница признавалась себе, что и сейчас её тело слишком ослаблено, от голода и усталости. Да, она много спала, но этот сон был далеко не здоровый, и об отдыхе и речи быть не могло. Пускай было темно, но Илви понимала что в этом широком коридоре, по обе стороны от неё находились ещё с десяток камер, больших и маленьких, в которых ждут своей участи заключённые. Как и сказал ей работорговец, кто-то из них будет продан, а кто-то лишится органов. Девушке было жалко бедняков, попавших в лапы работорговцев, но она честно сказала себе что не может помочь им, и совесть по этому вопросу не стала её мучить.

Троица поднялась по ступеням вверх, под ослепляющие лучи солнца. Заключённые тут же прищурили глаза, отвыкнувшие от солнечного света. Лаффи споткнулся и почти упал, но Илви вовремя подставила локоть и балтус лишь чудом остался стоять на ногах. Они встретились взглядом, и это был их первый контакт за последние двое суток. Сидя в камере они молчали, каждый медленно затухая. Но кажется порыв ветра удачи разжёг, как минимум в Илви, огонёк надежды, а шанс сбежать теперь был не столь призрачным.

Их подвели к стене, и когда солнечные лучи уже не так сильно слепили, воительница наконец смогла лицезреть стоящий в двадцати шагах от них дом воочию. Она поняла что их местонахождения за эти два дня не изменилось, а подвал в котором они пребывали, находился на заднем дворе дома торговцев. Стоит отметить что красота давно покинула это место, оставив самую ужасную ауру. Коротко стриженая трава простиралась от здания до самой стены, а небольшой чулан, по левую сторону от воительницы, предназначался для хранения различных вещей, надзиратель отошёл на несколько шагов от них, а двое заключённых замерли в предвкушении.

В ту же минуту из здания вышел всё тот же торговец, купивший их два дня назад. Только сегодня он предстал перед ними в бордовой рубахе, с закатанными до предплечья рукавами. Он подошёл к заключённым, осматривая их с ног до головы. С улыбкой на губах старик, приказал надзирателю как можно быстрее подготовить их к продаже, в то время как он сам будет пристально следить чтобы все нормы были выполнены.

О каких нормах говорил работорговец Илви не знала, а вот тот факт, что их продадут мог усложнить им жизнь, или же подарить реальный шанс сбежать. Всё то время, что она находилась под землёй, в темнице, девушка желала лишь одного — сбежать. И теперь у неё появился отличный шанс, вот только насколько он хороший, пока неизвестно.

В следующие полчаса её и балтуса облили ледяной водой, проводя так называемые процедуры. Одежда достаточно быстро высыхала, пока они употребляли пищи. И не остатки со стола, а недавно приготовленный варёный картофель и кусочки вяленого мяса. И даже на грибы не скупились. Воительница понимала что это неспроста, и сидя на земле, поедая тёплую, круглую картофелину, обдумывала все возможные ситуации.

Скорее всего их выкупили, и судя по всему обоих. Видимо судьба свела их не просто так, и девушка верила что все эти трудности, во благо её будущего. Боевой дух был полностью восстановлен, но уже через десять минут канул в небытие, с приходом покупателя.

Это был рослый, крепкий мужчина, лет сорока с сединой в волосах и отсутствием левой руки. Одет он был богато: в накидку из медвежьей шкуры и украшенную золотыми нитями рубаху, аккуратно заправленную в бриджи. Он сердитым взглядом обвёл Илви и Лаффи, кивая и передавая кошель слити торговцу. Рядом с ним стояла молодая девушка, облачённая в серебристого цвета платье, подол которого достигал ног. В руках она держала сложенный веер, осматривая окружения.

По обе стороны от хозяев, стояли телохранители. Их стальная броня, защищала тело, в то время как вложенный в ножны меч висел на поясе. Они оба были достаточно крепкими и по одному взгляду на них можно было догадаться, что сражаться им не впервой, как и тому, кто их нанял, судя по глазам он многое повидал и побывал не раз в бою.

Когда сделка между торговцем и покупателем была совершена, охранники повели Илви и её брата по несчастью к деревянной повозке, впереди которой стояла кругообразная карета. Когда двое заключённых сели на неудобные скамьи, по обе стороны от них расположились новые надзиратели, таким образом лишая их любой возможности сбежать. Да и бежать сейчас было крайне глупым решением. Смотря на то как простой люд свободно расхаживает по городу, занимаясь своими делами, сердце Илви сжалось, переполненное ненавистью и завистью.

Не она избрала этот путь, но только ей по нему идти. Никогда в жизни она бы не подумала что когда-нибудь попадёт в подобную передрягу. Умереть на поле боя — вот что желает каждый орк, покинув этот мир с честью — но уж точно не прислуживая до конца дней тому, кто богаче тебя. И снова девушка поклялась себе что сбежит, и никто, ничто её не остановит…

***
К усадьбе купившего Илви мужчины, они добрались к полудню того же дня. Она располагалась в двух часах езды от Сантиара, и была достаточно большой. Здание со всех сторон окружал забор с острым навершием, защищающий от воров. Едва завидев его девушка тут же поняла что сбежать будет не так просто, и слегка остудила свой пыл, твердя себе что ей вновь придётся ожидать. Ожидание не только утомляло, но и злило юную воительницу. Ведь она орочий воин, и не станет склоняться перед людьми, которые множество лет истребляли её народ.

Усадьба была сделана из камня, и без сомнений приходилось топить множество дров чтобы ночи были не такими холодными. Одна из стен сдалась мху, покрывшему её с земли до крыши. Над входом висел балкончик, а левее его окно, с потресканным стеклом. Множество клумб и деревьев украшало окрестности усадьбы, пестря зеленью.

Уже через несколько минут карета и сопровождающая её повозка остановились, высаживая своих пассажиров. Лошади заржали, довольствуясь выполненной работой. Было видно, что конюхи держат стойла, находящиеся за усадьбой, в хорошем состоянии, это можно было понять по юрким жеребцам, запряжённым в поводья.

— Вставайте. — Один из надзирателей купленных рабов буркнул, спрыгнув с повозки и взглядом впиваясь в воительницу. Та сделала что ей велят, следя за тем, как спускается её сокамерник, а следом за ним ещё один защитник господ идущих к ним.

Мужчина, заплативший кругленькую сумму за их души, приказал отвести свежую кровь в подвальные помещения, где и располагалась прислуга. В то время как его супруга, стоя рядом, глядела на орочью воительницу. Взгляд её был наполнен любопытством и материнской заботой, с таким выражением лица на Илви ещё никто не смотрел. Она отметила это, пока заходила на территорию дома, понимая что с одной ловушки, угодила в другую.

***
За два часа проведённые в поместье Илви успела искренне удивиться по меньшей мере два раза. Первый: когда поняла что их койки чистые, и находятся в уютном, тёплом помещении именуемом подвалом. Освещение было не слишком хорошее, но несколько канделябров помогали освещать небольшое помещение, в котором расположились рядами пара кроватей. Рядом с ними стояли тумбы, а справа от спуска сюда, находился шкаф. Рядами находились вдоль стены различный инвентарь для уборки дома и окрестностей. Казалось, это походило на иллюзию, ведь не может всё быть так хорошо? Оба, ещё недавно заключённых, не верили своим глазам, надеясь что судьба не подготовила для них злую шутку. Но всё это меркло перед силуэтом в темноте, который вышел на свет факела встречая новых работников.

Именно это и был второй раз когда девушка удивилась. Перед ней стоял сородич. Она представилась Грольяй, и с сильной хваткой пожала руку обоим новоприбывшим, заверив охранника, что тот может быть свободен. Её волосы цвета овса, были завязаны в одну толстую косу, свисающую на бок и ложившуюся на плечо. Судя по телосложению, даже будучи в рабстве она не теряла сноровки, закаляя себя и не теряя духа. Но как оказалось хорошие физические данные появились в ходе различных работ, чаще всего связанных с постройкой небольшого амбара для животины, по приказу господина.

Грольйя пригласила девушку и балтуса расположиться поудобнее, переместив разговор на койки. Кровати были покрыты шкурами, обшитыми льняной тканью. Казалось подобное является роскошью, но Илви не понимала с какой стати здесь созданы такие условия? Ответ она нашла у сидящего на противоположной кровати сородича, чей цвет кожи был излишни зелёным, таким образом выдавая в ней самого чистокровного орка.

— Не удивлюсь если вы не поверите в это, но слушайте историю: Как-то раз наш хозяин, тот что вас выкупил, вернулся с войны, да не с пустыми карманами. Кроме того славы сыскал на две жизни вперёд. Ну так вот. Руки, как вы видели сами, он лишился, и по этому поводу сильно переживал. Но однажды в храме встретил Николен — нашу хозяйку и свою будущую супругу. Уж не знаю какая у них там любовь, но она на него оказывает сильное влияние, даже слишком. Убедила его что убийство это — грех, а путь праведный кроется в служении Господу. Он то всю жизнь Империи отдал, но каким-то образом уверовал. И вот до сих пор богатый старикан добро совершает, подачки всякие беднякам делает и всё такое.

— Но как ты здесь оказалась?

— Как и вы. Меня выкупили десять…

— Десять?!

— Ан, нет. Двенадцать лет назад. С тех пор тут и служу. Благо у господ с зачатием потомства проблемы, а то я хоть и мастерица на все руки, с мелюзгой не лажу. Чуть что за шиворот и в угол…

— Но как же твоё племя? Откуда ты…

— Племя моё давно истребили, перебив всех до единого. А мне повезло, сыскала лучшую жизнь и преданно служу своему господину.

— Служишь?

— Да. Как и положено с выходными днями и оплатой труда. Он меня, нанял, получается.

Илви не верила своим ушам. Те, кто так долго истреблял их народ, вот так вот просто пошли на сделку с её сородичем. Наняли её. Это звучало как абсурд и совершенно отказывалось укладываться в голове у воительницы.

— По лицу вижу что не шибко веришь. А ты чукча, как сюда попал? — Вопрос был адресован Лаффи, который до сей поры пребывал в своих мыслях, сверля взглядом лапти Грольи.

— А я… Я… Потерялся…

Брови болтуса опустились, а выпуклые глаза закрылись. Кажется вот-вот и он заплачет, а его не находящий себе места хвост, лишь доказывал это.

— Ты чего это тут разнылся? Да вам повезло ведь!

Гролья пересела на кровать Лаффи, закинув на его слабые плечи свою сильную руку и притягивая к себе. Голова обросшая шерстью прижалась к груди живущего в поместье орка. Она смешав в себе отцовские и материнские чувства, прижала к груди

сокамерника Илви, по щекам которого уже стекали слёзы.

— Я не успел убежать… Меня схватили, а потом…

— Ну всё, кончай ныть. Будешь плакать — яйца отвалятся.

Воительница, смотря на эту сценку, была рада получить небольшой перерыв от всех проблем и невзгод, но она понимала что это долго не продолжиться, ведь до сих пор она мечтает лишь об одном — вернуться в свою родную деревню, домой.

***
Последующие несколько дней Лаффи и Илви вовсю работали в поместье. Чаще всего они были в роли разнорабочих, выполняя приказы Грольи и обоих господ, которые стоит отметить обращались с ними не так уж и плохо. Двухразовое питание становилось приятным бонусом, а выполняемая работа не была изматывающей. В один из дней воительница сидя на бревне и смотря на облака, поняла что здесь не так уж и плохо, и лишь привязанность к своему племени заставляет её возвращаться. Поток мыслей прервал балтус, усевшись рядом и поедая вареный картофель. Во второй руке он держал перекус для девушки.

— Я и тебе взял. — Длинные пальцы Лаффи сжимали овощ, который через несколько минут уже был в желудке Илви. Когда трапеза подошла к концу, оба рабочих молча сидели, каждый размышляя о своём. Первый голос подал о’балтус.

— Тут неплохо.

— Твоя правда.

— Надо же. Как всё вышло…

— А?

— Мы с тобой встретились на корабле. Когда тебя зашвырнули в клетку, я уже потерял всякую веру в счастливый исход. А через несколько часов ты очнулась, встала, начала докучать вопросами…

— Благо твоя меланхолия не передаётся по воздуху.

— Да. Я ведь уже и не думал что выживу. А потом нас продали. Нас. Обоих. А всё потому что я шёл в комплекте, как дополнительная деталь, как…

— Какое это имеет значения? Главное что, мы живы, и не сидим в кандалах.

— Из тех десяти слитей, ты стоила девять и половину. А я…

— Эй. — Девушка стукнула кулаком балтуса в плечо, заставив того покачнуться поморщившись.

— Признаться честно ты меня уже не так бесишь. Думаю это хороший знак.

На лице воительницы играла улыбка, та самая что способна разжечь надежду и даже в самых ужасных ситуациях найти выход.

— Без тебя, меня бы убили. Теперь я стану твоим оруженосцем.

— У орков нет таких. Мы сами носим своё оружие.

— Да? Ну тогда стану тем, кем хочешь.

— Послушай Лаффи… Я хочу бежать и…

— Я знаю. И последую за тобой.

— Лучше оставайся здесь, в теплоте и уюте.

— Без тебя Илви, мне неспокойно… Страшно… И страх этот, морозит сердце… Без тебя я пропаду…

— Коль хочешь идти за мной, иди. Но поблажек я делать не стану.

— Да!

Так и зародилась дружба балтуса и орочьей воительницы, которая крепко связывает их до сих пор. Чуть позже они обсудили план побега, но не решились рассказывать о нём Грольи, и оставили свои разговоры в тайне. Прошло ещё несколько дней, за это время каждый из них откладывал себе в небольшой мешок по яблоку или кусочку сыра — их обычной утренней трапезе. По вечерам их кормили хлебом, и чаще всего Гролья, работающая на кухне, угощала их супом или же чем повкуснее. Неизменным оставалось лишь одно, они продолжали прятать еду на будущий побег. Который состоялся спустя две недели их пребывания в доме великодушных господинов.

Лаффи было жаль покидать это место, и он всерьез задумывался об ущербе, что принесёт их побег для жителей усадьбы. Для Грольи это может обернуться проблемой, а для хозяев пустой тратой слити. А вот Илви уже решившись на побег, даже не беспокоилась о таких мелочах, твёрдо вознамерившись сбежать. И это вера в успех их плана, передалась и Лаффи, который в последнее время стал улыбаться, показывая ряд своих коротких зубов.

Побег состоялся вечером, к концу недели. Когда Илви обрезала ветки на одном из стволов дерева, что лежало на столе, а её брат по несчастью быстрыми шагами направлялся за их пожитками. И когда он наконец вынес их, девушка, что есть силы потащила стол в сторону ворот, желая выбить их стволом дерева. Их план был реализован, пускай не с первой попытки, но они смогли выломать ржавые ворота, которые резко распахнулись, от очередного удара провозглашенного тарана.

После того как запах свободы ударил в ноздри, оба беглеца тут же ринулись по тропе. Куда бежать — вопрос оставался открытым — но сейчас самое главное было просто двигаться вперёд. Никакой погони не было, ведь именно сегодня один день на недели, когда у стражи усадьбы выходной, и это очень хорошо сыграло на руку Илви и Лаффи, которые забежав в небольшой лесок, решили перевести дух.

Следующие пару часов они шли вперёд, просто шли понимая что рано или поздно их ноги куда-то да приведут. Когда солнце окончательно скрылось, а на небе не было видно ни звезды, беглецы зажгли костёр, перекусив отложенной к побегу едой и за трапезой размышляя о дальнейшем пути. Спать на земле было неудобно, но зато теперь Илви чувствовала что свободна, и совсем скоро вернётся домой. Так она думала…

Встреча

Ночь выдалась холодной, а сырая земля была ужасным местом для сна. Но в конце концов двое беглецов смогли пережить сумерки, и с первыми лучами рассвета двинулись в путь. Шли они на юг, надеясь дойти до какой-нибудь деревушки, возможно удачно расположенной близ города. А там уж украв лошадей, они смогут миновать большую дистанцию, и возможно даже добраться до сородичей Илви. Балтус не отставая шёл следом за своей спасительницей, нарекая себя её слугой. Воительница не была против, чувствуя некую жалость по отношению к напарнику. Вполне возможно, это чувство было вызвано местом их знакомства, ведь именно тогда она увидела в глазах своего нового друга отчаяние. И не было желания бороться, рыпаться, пытаться выжить и помешать судьбе бросить тебя в бездонное море. С тех пор лицо о’балтуса сильно изменилось, став более доброжелательным. Его губы всё чаще поднимались выше, а во взгляде читалась надежда. Девушка была рада поднять боевой дух напарника, принимая факт: им предстоит ещё очень долгий путь домой.

— Лаффи, ты знаешь, я собираюсь вернуться в свою родную деревню.

— Знаю. — Ответил балтус, в очередной раз не заметив ветку впереди, и получив ею по лицу. Протирая физиономию рукой, он поведал девушке о своих планах, и ещё раз утвердил себя на роль её оруженосца. В этот раз он объяснил что за честь он создаёт воительнице, и каковы его обязанности впредь.

— Носить оружие, разжигать костёр, готовить еду и набирать воду из родников.

— Ты считаешь меня немощной? — Илви остановилась, упёршись руками в бок и сверля взглядом своего собеседника.

— Нет. Но тому кто всегда в бою, некогда думать о таких мелочах. — Лаффи также остановился, большими глазищами уставившись на союзницу. Они вышли на небольшую поляну, и остановились решив передохнуть. Их окружали деревья, широко раскинув свои ветви, над головами путников. Тишину нарушал лишь дятел, желающий выдолбить себе дупло в коре толстого дуба. Пахло свежей травой, достигающей щиколотки беглецов. Оба уселись на покрытый мхом широкий пенёк, наслаждаясь яркими красками зелени.

— А ты прав. Удобно иметь помощника в таких делах. — Илви скрестила пальцы, упёрлась локтями в ноги и наклонила голову, замечая следы на земле одного из обитателей леса. Тут же в голове всплыли воспоминания недельной давности. Их неудачная охота и даже драка со Свером. От одной мысли об этом сородиче девушка кривит губы, в очередной раз нарекая его не самыми хорошими словами.

— И плесень.

— Что прости?

— Я говорю если за оружием не следить то ржавчина появится, а то и плесень.

— Это ж каким таким боком ты сюда приписал плесень?

— У нас в общине шаман есть, вот у него посох всегда в плесени. Только его оруженосцы не спешат его чистить, а стоило бы…

— Ты издалека видать. Никогда не видела людей покрытых шерстью. Да ещё и с хвостами…

— Я не человек. Я балтус, родом из Завира.

— И далеко до этого твоего Завира?

— Если бы я знал…

Повисло молчание, кажется на Лаффи вновь накатила меланхолия, так удачно сражённая Илви ещё пару часов назад. Ведь только благодаря ей он улыбается, и лишь из-за неё подписываться на сомнительные авантюры. Воительницы обязала себя некой ответственностью, и теперь не смела бросать неудачного друга в беде.

— Отыщем мы твой дом. После того как вернёмся к моему племени, так сразу и отправимся.

— Правда? — Балтус поднял глаза, не веря своим ушам он сосредоточено впивался взглядом в сверкающие алмазами глаза спасительницы.

— У орков есть такой период, не буду вдаваться в детали, но мы обязаны отправится в путь дабы сыскать славу и прославить племя. Твоя родина явно далеко, а значит мне удобно привести тебя домой.

— Если… Если это правда…

— Но мы не сможем ничего сделать если будем сидеть. Идём, до заката мы должны найти хотя бы место для ночлега, не говоря уже о деревушке. И что за люди… Не одного жилого дома в округе!

— Может двинемся в другом направлении?

— Иди за мной, я то знаю куда иду. Не пропадём!

Поднявшись беглецы вновь двинулись вперёд, огибая небольшую гору и выходя на тропу, по которой и было решено идти. Совсем скоро они наткнулись на следы повозки, которые протоптали местную растительность. Несколько кустов было сломано, в то время как следов на земле, становилось всё больше. Илви начала замечать следы от копыт, а после и подошвы башмаков неизвестных.

— Кажется не мы одни бродим по здешним местам. — Лаффи опустился на корточки, став внимательно изучать следы. Со стороны это выглядело забавно, ведь должных познаний, как думала девушка, у балтуса нет. Оказалось всё в точности да наоборот, её спутник не только правильно определил численность возможного врага, но и понял что их строй шёл спешно, и вполне возможно был в погоне.

— Не думала что ты охотник.

— Я не охотник. Но кое-что смыслю в этом.

— Будет лучше если мы просто обойдём эту дорогу стороной, в конце концов это не единственный путь.

Илви сделала несколько шагов вперёд, сходя с дороги и направляясь к кустарнику, который хотела обогнуть. Но странный звук снизу, а следом резкое движение, подняли девушку в воздух, мешая двинуться дальше. Сейчас воительница подвешена на несколько метров в воздухе, кряхтя и пытаясь дотянуться руками до крепкого узла, связавшего её ноги.

— Илви! — За голосом Лаффи последовали ещё несколько голосов, говорящих на странном, неизвестном путникам языке. Они появились из кустов, готовые убивать, облачённые в зелёного цвета кожаные куртки и облегающие бриджи, с мечами на перевес и во всю выкрикивая то ли угрозы, то ли приказы.

Балтус тут же ринулся к подруге, хватая её за руки и потягивая на себя, стараясь силой заставить верёвку порваться. Но увы этот план был обречён на провал, это заявил один из голосов среди воинов, устроивших засаду.

— Хватит страхолюд, эльфийскую верёвку не так просто порвать.

Он принадлежал блондину эльфу, короткие волосы которого напоминали иглы ёжика. Его лицо украшала насмешка на пару с надменным взглядом, в ножнах виднелся короткий клинок. Одеяние отличалось от остальных, что выделяло его как значимую фигуру среди троицы воинов, возможно охранников. Не особо длинный плащ зелёного окраса с орнаментами, простирался до бедёр, в то время как рубашка под ним, была аккуратно заправлена в слишком чистые бриджи.

— Лаффи!

— Я… Что мне делать?!

— Подними руки вверх страхолюд, мы положим в твои ладони два яблока, и специально будем метить чуть ниже, на уровне глаз.

Троица вооружённых молчунов засмеялась, явно довольствуясь шуткой своего командира. Он подошёл чуть ближе, выходя из окружения своего живого щита.

— Отпусти меня и выходи на честный бой! — В Илви закипал гнев, подпитываемый

адреналином. Она весело барахталась подобно рыбе в сети, но это лишь смешило охотников, рассматривающих свою добычу.

— Бои для дураков. Я предпочитаю тактические сражения. Скажи мне кто ты? На человека не похожа… Может быть орк?

— А ну отпусти! Иначе загрызу и не поперхнусь!

— Да, орк. А ты страхолюд? Мутант что-ли какой… — Вопрос был адресован Лаффи, который съёжился, будто бы готовясь к ударам. Воительница разгорячилась ещё сильнее. Требуя для себя свободы она харкнула на идеально чистый костюм подошедшего эльфа, таким образом накликав на себя беду. Неизвестно что случилось бы, не прозвучи горн в тот момент. По его указке огромное количество шагов двинулись в сторону охотников и их добычи. Это были люди, облачённые в поношенные латы. Кто-то не имел их вовсе, и в руках держал палки, а то и вилы. Ловким движением эльф достал клинок, перерезав верёвку ловушки. Девушка с грохотом полетела вниз, заметив перед этим как троица длинноухих отступает, прикрывая высокопоставленное лицо.

— Сражайся с нами и будешь вознаграждена! — Эти слова могли предназначаться лишь для её одной, и воительница быстро поднявшись уже была готова сразиться с врагом. Но не из-за какого-то там эльфа, а по причине нападения на её и Лаффи. Один из недругов уже подбежал к ним, но благо девушка была проворнее, сразу ударив того в лицо и добив ногой, уже лежащего мужичка. Подобрав его тупой меч, со следами ржавчины, она резко рассекла воздух, мешая ещё троим противникам подойти к ней. Они перекрикивались, но из общих слов становилось понятно что умелые движения воительницы, поселили страх в их сердцах.

К этому времени эльфы успели выпустить несколько стрел в своих врагов, и скрыться среди деревьев. Девушка приказала балтусу отступать вместе с ними, размахивая мечом и мешая подступить врагу, который с каждым её движением наступал лишь ближе. Вскоре они осмелели и двинулись на неё всей толпой, в которой было по меньшей мере пятеро оппонентов. Илви не видела сколько ещё недругов скрывается за их спинами, но отметила что длиноушки отлично стреляют, и доказательство этому медленно редеющие ряды противника.

Одного из своих оппонентов она чиркнула мечом, заставив закричать от боли и отступить. Двое из драчунов кинулись на девушку, но оба удара были удачно отбиты, а третий, пришедший из стороны, попал в плечо воительницы. На него она ответила слепым размахом, и надо же, попала прямо в физиономию недруга, ударив эфесом оружия и разбив тому нос. Стрелы эльфов летели над её головой, убивая всё больше и больше людей. В конце концов, те двое, что выжили в схватке с Илви, попросту сбежали, оставив своего ещё живого дружка в покое.

Она глядела как чёрными пятнами на горизонте, простираются спины недругов, подгоняемые стрелами длинноухих. А те всё не успокаивались, отстреливая их подобно дичь. Странное явление, они бежали ровно по тропе, не сворачивая на более выгодную стратегическую позицию.

— Бегите ничтожество! И повелителю своему передайте чтоб бежал! — С криками выпроваживать врагов выбежал тот самый эльф, который получил плевок от Илви. Завидев его воительница подняла меч, приставив острие к его горлу. Троица защитников сразу же занервничала, выбежав из кустов и наставив луки, была готова стрелять.

— Ну, ну, ну. — Эльф поднял руку, призывая к спокойствию. Он повернул голову, смотря своими каштановыми глазами прямо на воительницу. В их она не видела страха, лишь дерзкий вызов и ничего более.

— Надо полагать, я тебе должен. Если бы ты не размахивала мечом как бешеный примат, то мои люди оказались бы в щекотливом положении.

— Прирежу — Прошипела девушка, оскалив только недавно появившиеся клыки.

— Ну и зачем? Отправляйся с нами и будешь вознаграждена.

— И-илви… — Голос Лаффи заставил воительницу остудить пыл. Балтус покинул своё укрытие, подходя к ней и шёпотом произнёс:

— Он ведь может без труда доставить нас к твоим сородичам.

— Племя значит? У орков это ещё зовётся общиной, если мне не изменяет память.

— Корабль. Такова моя цена за сохранения твоей жизни. — Громко, чтобы слышала троица телохранителей, прокричала девушка.

— Ну хорошо. Коль такова твоя воля, пусть так. Сопроводи нас куда следует, и я обещаю тебе средства передвижения по воде.

— Корабль.

— Средства передвижения по воде.

— Корабль!

— Сред… Корабли знаешь ли, разные бывают. Не могу обещать тебе фрегат, но… Шлюпку точно достану.

Воительница из последних сил старалась удержаться и не сбить спесь с самодовольного лица длинноухого. Именно так и началась дружба с самым хитроумным эльфом, который силён на словах, но в бою полный профан. Илви договорилась с ним, в знак договора они пожали руки и сразу же двинулись к цели.

Фредрик — так звали длинноухого, и не просто эльфа, а кронпринца лесного народа. Его родина, как и родина всех его сородичей, была далеко отсюда, а он сам был послан с небольшим отрядом на разведку вражеских земель. И прибывал на людской территории больше полугода, всеми силами стараясь придумать коим образом совершить максимально полезную диверсию. И наконец, спустя шесть месяцев и двенадцать павших воинов, он понял что самым лучшим способом насолить людям, будет подрыв морской экономики, а именно захват портов. Даже если им удастся уничтожить один из них, это уже сильно ослабит Империю, а значит сможет дать шанс эльфом оттяпать больший кусок территории. Он использует всё и всех, и Илви, занимала далеко не последнее место в его плане…

Теряя смысл пути

Ночной лес пробирал до мурашек, преисполняя симфонией звуков. Играли кузнечики, скрываясь среди толстых веток растений. Где-то выл волк, одиноко бродячий под луной. Толпа светлячков медленно летела по своим делам, нависая над костром, близ которого расположились путники. Их ноги не успели познать боль долгой дороги, но усталость заставляла сутулить плечи, а сонливость давала о себе знать.

Илви сидела спиной к дереву, позволяя Лаффи использовать свою ляжку как подушку. Он уже давно спал, а его хвост подобно змее обвился вокруг ноги. По левое плечо от воительницы находился Фредрик, его заспанный взгляд глядел во тьму, что сожрало пространство вокруг. Один из эльфов охранников нёс дозор, патрулируя окрестности их лагеря. Сюда они прибыли около часа назад, сделав небольшую полянку со всех сторон укрытую кустами своим прибежищем на эту ночь. Было неудобно, пятая точка затекла, а спина отдавалась ломотой в костях. В очередной раз когда девушка выпрямилась, хрустнув позвонками, к ней обратился кронпринц, сонно зевая.

— Ты всё запомнила?

— Не дура, запомнила.

— Вот и славно.

Время тянулось быстро, скорее всего от усталости путников. Но даже за такой короткий промежуток, они успели узнать друг друга получше. Илви узнала из узст рядом сидящей персоны, что он является кронпринцем из дома "Красных лоз", а имя ему Фредрик. Он был послан с отрядом на людские земли, и когда пришла пора эвакуироваться, их спасательный шлюп был атакован горстью людей, что обстреляли его, отрезав путь к отступлению. С тех пор прошла неделя, и эльфы выживают в лесах как могут. План придуманный кронпринцем больше походил на фантазию мальчишки, что не может представить ужасов войны, но он был, и иного не было.

— Проникнуть в порт… Это возможно?

— Если я это придумал, значит возможно.

Девушка до сих пор с трудом верила в успех этой абсурдной идеи. Их было всего пять, если считать принца и Лаффи по половине, ведь боевыми навыками эта пара была обделена. Трое лучников и воительница из далёких племён орков — атакующая сторона, против по меньшей мере сотни людских воинов, среди которых стрелки, мечники, пикинёры и наверное даже щитоносцы. Одним словом убийственная операция.

— Главное захватить судно, а там… Будем смотреть по ситуации. — Голос Фредрика был спокоен, будто бы план изначально обрёк себя на успех. В это слабо верилось, и Илви с натяжкой доверяла эльфу, что ещё сегодня днём издевался над ней, пока та была подвешена вверх ногами. Но сейчас былая спесь сошла с лица блондина, а в его глазах читалась неподдельная серьёзность. Девушка поняла, он озабочен успехом завтрашней операции. До нужного им городишки, где и располагался порт, было по меньшей мере два часа ходьбы, и завтра ночью они собираются вдохнуть жизнь в свою задумку. Было решено проникнуть туда под покровом ночи, и выкрасть одно из суден. Бой завязывать было глупо, но в чистый успех верилось с трудом. Более того, их всего шестеро, а значит на боевой корабль рассчитывать не стоит. Максимум, что им светит, небольшой бриг или же на худой конец обычная шлюпка, и половина весла.

Мысли становились тяжелее, оседая в сознании и превращаясь в тёплые иглы, покалывающие глаза. Веки опустились и Илви подавшись сонливости уснула, в последний раз бросив взгляд на сопящего рядом балтуса.

***
Лучшее что могло произойти ранним утром это сытный завтрак, а он был, по заверениям Лаффи выше всяких похвал! Один из охранников кронпринца имел талант к готовке и с радостью продемонстрировал его, поджарив на костре убитого в дозоре оленя. Перед тем как есть эльфы поблагодарили животное за его жертву, но в голосах их читалась монотонность, а энтузиазм отсутствовал. Илви поняла что это лишь обязательное действие перед поеданием вкуснейшего мяса, которое ещё пару часов назад щипало траву.

На гарнир были грибы, после которых живот девушки выворачивало наизнанку. Видимо кронпринц никогда не ходил по грибы, посему притащил в их лагерь не самые полезные для желудка. Изначально он утверждал что у девушки слабый кишечник, пока сам не стал посещать кусты каждые двадцать минут. Теперь смеялась Илви, и завидовала балтусу, желудок которого переваривал пищу иначе. Он съел намного меньше, он всегда ест намного меньше. Такая уж у о'балтусом особенность, если пища жирная, то им требуется в два раза меньше съесть чтобы полностью насытиться. Но вот с фруктами дела обстояли совершенно иначе. И Лаффи отдал бы правую руку за миску абрикосов…

Когда дела туалетные были сделаны, а состояния сидящих на поляне пришло в норму, они принялись рисовать на земле приблизительную карту города и порта, желая повторить план ещё раз. Оно и понятно, каждый из шестерых волновался и был крайне напряжён.

— Илви, последуешь за Энтони. — Кивком Фредрик указал на эльфа, который опустив голову подготавливал запас стрел.

— Ясно.

— Страхо… Кхм, Лаффи, или как там тебя… Двинешься со мной, только не отставай. Лучизо, Капечи двигайтесь подобно львам и помните, убивайте с предельной осторожностью, чтобы не одна свинья не пискнула!

Эльфы крайне недружелюбно отзывались о людях, что понятно, ведь первые в свою очередь, устраивали поджоги лесов на границах земель, таким образом вынуждая длиноушек отступать всё дальше и дальше. Но план людей был обречён на провал, и отряды эльфов решили защитить свои земли, устраивая грандиозные — по словам кронпринца — обстрелы. И тут Илви задумалась, почему её народ кочует, почему не может дать отпор, и всё оказалось крайне просто. Их мало, очень и очень мало. Потому они и вынуждены бежать, в очередной раз унося ноги от неминуемой смерти. Так продолжалось много лет и вот теперь они осели в лесах, где живут и спокойно обитают. Мысли о родных землях, старом шамане и отце особенно грели душу. Девушка воодушевилась, смотря на багровое небо, видя как шар света уходит за горизонт, чтобы стать половинкой — луной.

Близилась ночь, время когда все честные люди спят, а в темноте бродят лишь убийцы и воры. И шестеро шагающих в сумерках были таковыми. В их сердцах пылала решимость, а отсутствия альтернатив лишь добавляло смелости. Они шли грабить и убивать, но лишь ради того, чтобы выжить и уплыть отсюда как можно дальше. Впервые за время их ходьбы Фредрик открыл рот, произнеся лишь одно слово:

— Пора.

***
Луна красива по своему. Поэты видят в ней свою спутницу жизни, небесное око, что шлёт им строки вдохновения. Воины оттачивают свои боевые навыки, медитируя и восстанавливая дыхание после изнурительной тренировки, и всё это происходят под её тусклым светом. Нечестивые душой выходят из своих укрытий, чтобы навлечь на свою душу ещё больше грехов. А священники молятся за благополучие господ и людей в стенах церковных. Всё это видит луна, видела она и троицу эльфов. Они крепко держали луки, готовясь пустить стрелы. Илви шла рядом с одним из них, пропустив дуэт длиноушек вперёд. Замыкающими двигались Лаффи и кронпринц, тихо идя за своей охранной.

Им удалось миновать каменную стену, попросту взобравшись на неё. Это было нетрудно, и двухметровое укрепление не стало проблемой. По пути пришлось нейтрализовать двух солдат, охраняющих вход. Одного из них эльф лучник убил, даже не дождавшись пока тот застегнёт ширинку справляя нужду. А второй просто очень неудачно вышел из-за поворота, и в его шею вонзился маленький клинок Энтони, того самого длиноушки, за которым по пятам следовала Илви. Ей даже было неудобно за свою бесполезность, но она понимала что идущий впереди воин, намного превосходит её, пожалуй во всех аспектах. Каждый труп они надёжно спрятали в кустах, через которые и проходили, держась позади каменных зданий и маленьких халуп. Благо это было легко, ведь местная архитектура поощряла постройку зданий впритык друг к другу.

На площади кипела жизнь, несмотря на поздний час. Отголоски голосов доносящихся оттуда, позволяли понять что местные жители кажется отмечают некий праздник и это было на руку лазутчикам, которые вот-вот доберутся до территории порта. Сердце девушки бешено колотилось, но она скрывала волнения за маской спокойствия. А вот троица лучников кажется вовсе была лишена эмоций, они исполняли приказ, устраняя любую угрозу. Лаффи двигался впереди Фредрика, и по лишь ему понятной причине сжимал кончик своего хвоста, нервно оглядываясь по сторонам.

Не прошло много времени, и они добрались до места где всегда воняет рыбой, это безошибочно указывало на территорию порта. Приглядевшись Илви увидела галлион, стоявший на якоре. На его борту кто-то фальшивит исполняя "Косатку", пьяным голосом беря высокие ноты.

— Нам нужен бриг, или парусник. — Шёпотом сказал кронпринц и с большим трудом воительница расслышала его слова, вставая за перевёрнутую шлюпку, с зияющей посередине дырой. В темноте было крайне сложно разглядеть хоть что-нибудь, поэтому ищущие ориентировалась по несложенным мачтам и парусам. Пришлось пройтись, и путь их был отнюдь не короткий. Под покровом темноты они миновали добрую половину каменной плитки, от девушки в окне узнали что Эстебан кабель и смогли лицезреть танец двух нетрезвых мужчин. Обождав пока местные хранители закона пройдут, один из эльфов ловко перескочил через несколько коробок, и активным жестом подозвал остальных. И вот наконец-то перед их глазами предстала плата за труды, маленькая, но очень нужная шхуна. Её парус был сложен, но это не стало проблемой, и в одночасье охранники кронпринца подготовили судно к отплытию.

Не прошло и пары минут, якорь был поднят со дна, а паруса до сей поры сложенные, словили первый ветер. Пришлось попотеть, Илви взялась за одно из вёсел и вместе с Лаффи, который больше мешал чем, помогал, посодействовала эльфам с отплытием. И когда между портом и их шхуной расстояние перевалило за несколько метров, со стороны берега донеслись голоса, и один из них яростно кричал:

— Стража! Стража! Судно отплыло!

Конечно же никто из сидящих в краденой шхуне не знал что по ночам отплытие запрещено и всякий кто осмелится на подобный шаг, будет приговорён к огромному штрафу. Но кажется служители закона были не в настроение, посему похватались за луки, дав залп стрел по судну. Илви прижала Луффи к себе, падая на пол и поджимая ноги. Один из эльфов пал за борт, встретив свою кончину. Второй прикрыл от снаряда недруга своего господина, расплатившись за это жизнью. Фредрик совершил рывок в сторону, удачно падая рядом с воительницей. Им повезло пережить вражеский обстрел, который подобно каплям дождя посыпался с небес. Когда шум на пристани стал еле слышим, а опасность миновала, выжившие поднялись на ноги, с намерением как можно быстрее убраться отсюда. Их изрешечённое стрелами судно покачивалось на воде, держа курс куда-то в море. Гребли все, и даже кронпринц забыв про свой титул, снизошёл до простых смертных, налегая вместе с ними на вёсла. Илви скалила зубы, сердце бешено колотилось от поступившего адреналина. Вскоре она рассмеялась, громко, звонко, заразительно. Они справились, смогли, и теперь их путь лежит через водные просторы, туда, где воительницу ждут. Домой…

***
В животе урчало, эту симфонию постигли все находящиеся на судне. Пресная вода закончилась день назад, и теперь во рту была неприятная сухость. Быть окружённым со всех сторон водой и хотеть пить — настоящее издевательство, об этом размышлял Луффи, закрыв веками свои выпуклые глаза и облокотившись об мачту. Рядом с ним сидела Илви, обессиленно вздыхая от очередного приказа желудка.

— У меня урчит громче. — Заявил Фредрик, больше для того чтобы не сойти с ума в повисшей тишине. Они плыли уже двое суток, и несколько раз спорили о правильности маршрута. Однажды дошло до того, что кронпринц решился на бунт, вынув из ножен свой меч и направив его на воительницу. Но та лишь дала ему щелбан и высмеяла, нарекая болваном.

— Давайте Луффи сожрём, пока он спит. — Шёпот воительницы донёсся до ушей балтуса, и тот открыл глаза, повернувшись и обеспокоено озираясь по сторонам. Завидев улыбку подруги по несчастью, покрытый шерстью пассажир судна слегка расслабился, но всё ещё боялся за сохранность своей жизни.

— У меня мясо немного, кости одни…

— А мы их, обглодаем. Как волки.

— Не пугай страхолюда пустыми угрозами. — Подал голос Фредрик, вальяжно закинув ногу за ногу и облокотившись об одну из стен судна. Его идеально чистые бриджи уже давно не были таковыми, но сейчас об этом он волновался меньше всего.

— Вот помрём мы тут, и нас сожрут чайки. — Единственный оставшийся в живых эльф говорил редко, но если открывал рот, то делился не самыми хорошими мыслями. А других, в такой ситуации, быть и не могло.

— Чайки не едят людей, они едят рыбу.

— Сейчас бы рыбы…

Повисла тишина, разбавляемая лишь стуком волн об стенки судна. Они покачивали шхуну из стороны в сторону, успокаивающе действуя на пассажиров. Илви снова погрузилась в сон, а очнулась от ужасно громкого крика. Эльф встав на ноги, кричал во всё горло:

— Суша! Суша! Там берег!

Все тут же подскочили на ноги, хватаясь за вёсла. Усталость, голод, жажда — всё это стало топливом, которое заставляло руки совершать гребки, игнорируя боль в мышцах. Рывок. Рывок. Рывок. Ещё, ещё, ещё! Берег был всё ближе и ближе, кронпринц стиснул зубы терпя боль в плечах. По щекам девушки покатились капли пота — остатки влаги в организме. Одну из них она словила языком, почувствовав в пересохшем рту солёный привкус.

— Поднажмите! — Громкий приказ эльфа был не больше чем попыткой отвлечься от боли. Он не привык к такому, не знал как распределять силы, как совершать вдохи, и на каких движениях делать выдохи. Об этом не могли знать сухопутные крысы, и лишь благодаря орочьей выносливости, Илви превосходила троицу в этом аспекте.

До суши оставались считанные метры, и спустя пару минут шхуна с грохотом врезалась в песок, кренясь в сторону и позволяя пассажирам покинуть свои места. Обессиленно Лаффи перевалился через стенку судна, ползком добираясь до тени дерева, что росло в нескольких шагах от водной глади. Руки Илви одеревенели, а ртом девушка старательно затягивала воздух, вздымая грудью. Дуэт эльфов покинул шхуну, сев на нагретый солнцем песок.

Они справились, добрались, но вот куда, оставалось загадкой. То ли это место? Та ли суша? Кажется такие вопросы сейчас были не уместны, ведь здесь есть всё что нужно для счастья — вода и провизия. Её поисками было решено заняться незамедлительно, после небольшого отдыха. Очень удачно на одном из кустов они нашли ягоды, красные, круглые и ужасно кислые. Но сейчас подобная еда была подарком богов. Одного куста вполне хватило чтобы насытится и теперь вставал вопрос дальнейшего пути.

— Дальше куда? — Эльф очищал свои уже не идеально чистые бриджи от песка, переводя взгляд на Илви, и будто бы ожидая от неё помощи.

— Двинемся на север. А там найдём ориентиры.

— Господин… — Выживший телохранитель кажется хотел что-то сказать, но поднятая рука его правителя, пресекла дальнейшие слова.

— Знаю. Нам нужно на юг, там нас должны встретить.

— Кто?

— А это, голодранка, уже не твоё дело.

— Значит наши пути здесь расходятся.

— Да. Я, так уж и быть, прощаю тебе твоё невежество и освобождаю от страшного наказания.

— Приемна благодарна, принцык в грязных штанишках.

Снова принц поджал губы, но не нашёл порцию колкостей, чтобы ответить. Лишь отвернулся, махнул через плечо своему охраннику и скрылся за кустами. Со временем пропал и звук их шагов. На песке остались стоять лишь двое, Илви и её оруженосец Лаффи. Они тоже времени зря не теряли и уже двинулись в путь, выбрав ориентиром высоко палящее солнце. Время текло незаметно, усталостью разливаясь в мышцах. А когда ноги налились свинцом, а желудок вновь издал свою симфонию, они остановились на привал, выбрав его местом одну из лесных полян, близ которого расположился журчащий ручей. В нём плескалась рыба, хвостами сверкая в воде. Сделанным из ветки копьём Илви поймала парочку, но они были не слишком большими, и как сказал бы её отец — "На один зубок".

Но даже такой улов зажаренный на костре порадовал Лаффи, который закончив с едой принялся дожидаться свою подругу по несчастью. Она отправилась отмывать своё тело от многодневного пота и грязи, тоже решился сделать и балтус, дождавшись её возвращения. Когда отдых был окончен, а солнце решило спрятаться за горизонт, ноги путников вновь отправились по лесным тропам, большую часть из которых девушка узнавала без особого труда. Воспоминания оживали в сознании, указывая верный путь до родной деревни. Внутри Илви всё сжималось, то ли к радости, то ли к беде.

***
С наступлением темноты мало что изменилось. Воительница и её оруженосец всё так же шли по тропам, спускаясь с небольших холмов и проходя лесные чащи. На удивление девушки здесь было тихо, слишком тихо. Никаких ловушек ею замечено не было, хотя орки уже давно охотились в этих угодьях и частенько ставили капканы и иные виды смертоносных устройств, созданных для убийства некрупной дичи.

Шаг девушки ускорился, и балтусу приходилось наращивать темп, чтобы поспевать за ней. В конце концов они добрались до широкой тропы, до боли знакомый и такой родной. Илви узнавала каждое дерево, каждый куст и камень что находились здесь, и была уверена что вот она — дорога домой. Сердце учащенно забилось, через пару минут она встретит отца, которого вспоминала каждый день. Получит нагоняй от шамана и посмотрит в трусливые глаза Свера, который отступил в тот день, бросая её на произвол судьбы. Этот орк уже не так сильно бесил Илви, теперь всё это было совсем неважным, незначительным.

Глаза намокли от прохладного ветерка, а клыки оскалились в улыбке. Она и сама не заметила как побежала вперёд, желая как можно скорее миновать родные ворота. Ей вдогонку мчался Лаффи, с просьбами подождать его и не спешить. Но ветер уносил его слова куда-то далеко, они не добирались до ушей воительницы. А она снова перепрыгивает через ветку, ловко обегает камни, и раскидывая руки по сторонам кричит — Я вернулась! Я дома!

Из темноты наконец-то показались ворота, деревянные колья которых были сломаны. Но в порыве радости Илви даже не обратила внимания на такую мелочь. И лишь когда девушка вбежала на территорию деревни, не поверила своим глазам, обнаружив остатки жизни. Дома были превращены в груду досок, сожжённые и лишённые былой красоты. Повсюду валялись груды хлама — сломанных вещей и предметов быта. Кровь на каменной плитке было видно в свете луны, она окропляла всю площадь. Смрад стоял невыносимый, но его перебивал запах гари, нависший над этим местом.

Илви пала на колени, кажется ноги отказывались держать её. Глаза смотрели куда-то в даль, не обращая внимания на балтуса ходящего рядом. Он пытался достучаться до воительницы, но та находилась в плену потрясений. Что же случилось? Что могло произойти? Будто бы по ужасно болючему уколу, она сорвалась с места, направляясь туда, где ещё месяц назад был её дом.

Вбежав в покосившийся дверной проём, девушка медленно зашла внутрь. Каждый шаг отзывался тупой болью в сердце, в висках защемило, а надежда ушла последней. Всё к чему так рвалась Илви, чего желала и к чему бежала всё это время, разрушено и спалено до тла. Её кровать, на которой она спала восемь лет, теперь ничто иное как груда спалённых досок. Мародёры или же нападавшие очень хорошо постарались, вынося всё ценное и не очень из дома, об этом свидетельствовало отсутствие оружия на стойке и шкур на стенах.

Илви опустилась на пол, соскользнув по стене на деревянные, грязные доски. Подмяв под себя ноги она тупо уставилась на свои руки, не зная что делать дальше и что принесёт новый рассвет. Кажется девушке серьёзно не везло, или же судьба таким образом защищает её от опасностей?

Мыслей не было, а ночная прохлада лёгким ветерком прошлась по телу, вызывая мурашки. Воительница и не заметила как опустив голову на плечо, уснула, не в силах принять правду.

***
Проснувшись Илви обнаружила что укрыта красной тряпкой, так ей изначально показалось. На деле же это была красная накидка, измазанная сажей. Её девушка уже где-то видела, но где, оставалось загадкой. Лёгкая ткань не давала тепло, и о том, чтобы согреться, речи быть не могло. Всё-таки воительница поднялась на ноги, набрасывая накидку на плечи и застёгивая пуговицу у горла, фиксируя положение.

Стоило ей сделать шаг, и половица треснула, а нога застряла, опустившись на уровень ниже. Выругавшись, девушка достала ногу из дыры, обратив внимание на второе дно. Она присела на колени, остатками сил выдирая дощечки по вертикали. Её действия не были ошибкой, и в темноте она смогла разглядеть нечто, с виду напоминающие удочку. Дотронувшись до прохладной, полированной древесины, она изъяла на свет клинок в ножнах. Его рукоять, была украшена зелёными верёвками, сплетёнными в некое подобие украшения. Сами ножны, на удивление воительницы, были сделаны из древесины, имеющий слишком белый окрас. Когда Илви решилась достать клинок, то поразилась его лёгкости и лёгкой изогнутости острия. Лезвие сверкало, было видно, что с клинком обращались бережно и часто полировали его.

Держа оружия в руках она покинула руины своего дома, щурясь от лучей солнца.

На улице её встретил Лаффи, с охапкой дров в руках. После короткого разговора, девушка рассказала о своей находке и сделав несколько замахов, вновь отметила его лёгкость. Отныне это был её клинок — оружие которое заставляет продолжать путь. Накидка стала второй вещью сохранившийся после разрушения её деревни. Она не знала живы ли орки, или же их забрали в рабство, а может быть убили и похоронили в одной куче? О таком думать не хотелось, как и оставаться здесь. По этой причине балтус и воительница уже через несколько часов покинули деревню. Всё утро они рыскали по домам в поисках припасов, но ничего не найдя, с пустыми руками отправились восвояси.

Когда деревянная балка ворот, лишённая черепа бизона, осталась позади, Илви, поняла что покидает родное место раз и навсегда. Не будет больше праздников, где орки соберутся у огромного костра, исполняя песни и танцы. Не станет больше шаман брать её на прогулку, показывая пригодные для снадобий цветы. Никто уже не будет донимать вопросами, а отцовская рука больше никогда не погладит по головке.

Опустошённость — вот что чувствовала девушка. Будто бы её лишили крови, осушив тело и бросив в канаву. Подобно рыбе без воды, она барахтается на суше не в силах дышать в одиночку и без настояния старших. Значит ей придётся научиться выживать, придётся снова бросить миру вызов, пригрозить кулаком богам и дерзко оскалить клыки, закрывая двери в прошлое.

Илви крепко сжала рукоять клинка, ожидавшегося своего часа за поясом. Накидка шелохнулась на ветру, а воительницы лишь ускорила шаг, бросая вызов всему миру. Рядом с ней шёл балтус, отчего-то и он перенял дух боевой подруги, и был готов идти рядом с ней всю жизнь. Так и случилось, они шли, очень и очень долго шли.

Предложение от которого сложно отказаться

Рано или поздно твой путь подойдёт к концу — говорил отец Илви, цитируя старого орка. И это была правда. Рано или поздно ноги выведут тебя куда-нибудь, дорога не будет петлять вечно, уводя тебя за холмы и леса. Вот и для твоих путников она закончилась, превратившись в стену — остановку на жизненном пути.

После того как Лаффи и Илви покинули разрушенную деревню, они шли вперёд, не пользуясь ориентирами и не рисуя карт. Ветер всегда дул вперёд, а лучи солнца указывали единственное направление. Изредка они встречали людских путников, даже пару раз наткнулись на караваны, и тогда без мук совести воровали еду и другие припасы, оставляя в живых хозяев. Это не было похоже на налёт, скорее на поведение вороны, что увидела побрякушку. Они хватали и убегали, порою воительница доставала клинок, угрожая. Но она понимала что не сможет оборвать жизнь ни в чём неповинного человека, пускай их народ в очередной раз испортил жизнь орочьему племени, прогнав его с места обитания.

Проходили недели, шли месяцы плавно перетекающие в года. Путешествие двух голодранцев не подходило к концу, напротив, лишь начиналось. Но однажды им пришлось сделать остановку, на каком-то празднике кажется, иной причины почему множество людей устраиваются на поляне, раскладывая простыни на землю, Илви не знала. Но это было не важно, подобного рода мероприятия, всегда позволяли незаметно выкрасить еды или же вещей у уставших хозяев.

Балтус и воительница расположились близ дерева, усевшись под его кронами. За два года странствий, Лаффи здорово оброс шерстью, и не собирался её сбривать, говоря что с ней он чувствует себя уверенней. Ну, а Илви смотрела на его лицо — заросшие темноватой шерстью щеки, лысый лоб, бородку завязанную узлом — и смеялась. За время их странствий её волосы тоже отрасли, но их она урезала до плеч. По вечерам, слушая пение птиц, она заплетает себе две косички, кончики которых аккуратно опускались на щёки. Это, по заверению Лаффи, добавляет женственности её чертам лица. Но она осматривая людских девушек, понимала что никогда не сможет стоять в одном ряду с ними. У большинства были тёмно-зелёные глаза, подобно двум капелькам росы. Иные же родились с голубыми, как воды океана глазами. И это был схожий цвет, но всё ещё не тот. Слишком блеклый, не такой живой. Даже находились те, у кого серота глаз являлась достоинством, но всё это было не то. Никто из людей не мог похвастаться лазурью в глазах, которая освещает небосвод даже ночью.

Однажды Илви даже посмеялась по этому поводу, понимая свою уникальность, но быстро сдалась, вспоминая свечения своих глаз по ночам. Будто бы два очень маленьких светлячка, они скрывались за веками, в поздний час. Сейчас же девушка не ищет оправдания своей особенности, но теперь придаёт больше смысла словам шамана, который, теперь она понимает, готовил её к преемству.

Иногда она вспоминает деревню, свой разрушенный дом. Помнит об отце, о Свере, Рюке, пожилом шамане и вожде. Она помнит их всех, ведь они часто приходили к ней во снах. И каждый раз они не слышат её истошный крик. "Подождите! Не уходите! Не бросайте!" — кричит девушка, но её голос ударяется в стены ветра, а глаза каждый раз смотрят в спины орков, что снова и снова покидают её.

Она живёт с этой ношей, по нужде, ведь иначе не жить вовсе. Её брат по несчастью, такой же потерянный и обделённый, не только отрастил себе шевелюру шерсти, но и научился поджаривать ягоды на огне из пальцев. Как он это делает, девушка не представляет, а сам балтус не так давно обнаружил в себе скрытую способность. Она пробуждается у всех о'балтусом со временем и рано или поздно, он должен был научится ею управлять. Однажды он рассказал что шаман и воины их племени, могут устраивать ураганы, поджигать врагов и навлекать на их головы волны цунами. Илви была взбудоражена лишь от одной мысли что Лаффи может делать это, но балтус тут же разбил всё её мечты, сказав что не понимает каким образом работают невидимые потоки у него в венах. Ясно было одно — именно удленённые пальцы позволяют балтусам колдовать, девушка называла это именно так.

В тот вечер произошло что-то, что не должно было произойти. И эта встреча, этот момент изменил ход всей истории. К отдыхающим в тени дерева Лаффи и Илви подобрался незнакомец, причём так тихо и ловко, что воительница и не услышала его шагов. Он двигался подобно белке, в сумерках скрываясь среди деревьев и кустов.

— Следуйте за мной. — Звонкий, наполненный просьбой голос. Он принадлежал мальчику, нет не юноше, ещё мальцу, лет четырнадцати в белой жилетке с чёрными пуговками и синих бриджах. За спиной у него висел лук, а колчан болтался на поясе.

— Чего тебе? — Илви слишком удобно расположилась, для того чтобы отрывать свою пятую точку и впотьмах ходить со всякими странными мальчиками.

— Вас хочет видеть его великолепие, кронпринц Фредрик из дома "Красных лоз".

Лаффи тут же открыл веки, принял сидячие положение и ожидающе смотрел на подругу. Она не показывала удивления и той дрожи что прошла по сердцу, будто бы рой насекомых.

— Ну, веди.

Шли быстро, но недолго. Через две минуты остановившись на тёмной полянке, со всех сторон окружённой деревьями. Впотьмах было трудно разглядеть хоть что-нибудь, однако эльфы засевшие на деревьях, с любопытством наблюдали за двумя огоньками внизу, которые двигались вместе с головой воительницы.

— Встреча так встреча. — Позади кто-то приземлился на ноги, мягко, с грацией. Путники обернулись, не придавая особого значения множеством факелов, появившихся из кустов. Все они зажглись в одночасье, осветив полянку и толпу эльфов, все как один готовых к бою.

— Твоя правда.

Илви никогда не смогла бы забыть эту самодовольную улыбку. Глаза которые уже победили и конечно же походку, говорящую, что все кто здесь стоят, не более чем грязь под его ногами.

— Страхолюд, ты жив.

— Прив… — Он не закончил говорить, сверкнул клинок, лезвие остановилось в метре от лица кронпринца. Илви смотрела на его глаза не с вызовом, в них читалась решимость. Она говорила — <<Я сделаю это и будь что будет>>. Все вокруг похватались за луки, крича и угрожая. Весь шум был остановлен одним поднятием руки Фредрика.

— Манера у тебя такая что-ли, встречать старых знакомых с оружием в руках?

— Тогда нам нужно было сотрудничать, но теперь мы эльф и орк, которое встретились в лесу. Эльф посмел оскорбить друга орка, и заплатит за свой длинный язык.

Илви говорила спокойно, обнажая выросшие клыки, всё так же держа губы открытыми. Трудно было сказать что именно нашёл в её словах кронпринц, но отчего-то он засмеялся хватаясь за живот, и опуская голову. Смеялись все, кроме напуганного Лаффи и уверенной в своих силах Илви.

— Ой да ну тебя. Эльф и орк, ты правда веришь в свои слова? Нет Илви, всё не так. Сейчас я, кронпринц Фредрик из дома "Красных лоз", нанимаю твою жалкую душонку и вот это… создание, для работы столь мерзкой и противной, что мне даже не хочется говорить о подобном. А раньше… Раньше всё было точно так же, вот только награду ты свою не получила. Ну ничего, получишь сейчас. А наградой будет прощение, цени моё великодушие.

Острие клинка приблизилось к щеке кронпринца, но это его не пугало, скорее наоборот, забавляло. Своим взглядом он говорил — <<Ну же, давай>> — и ухмылялся, так противно и самодовольно как только мог.

— Илви, их много… — Лаффи потянул за пояс свою подругу, понимая что этот бой им не пережить. Это сработало и девушка вогнала меч в ножны, громко хлопнув гардой.

— Вот и хорошо. А теперь поговорим о делах.

За кустами находился небольшой резной столик, четыре ножки которого были длиною метр. Он стоял на голой земле, в окружении короткой травы. Кронпринц сел на синий ковёр, разложенный слугами лишь для него. Лаффи и Илви же наклонились, приседая на корточки.

Из-за пазухи Фредрик вынул карту, и разложив на столе, принялся водить пальцами, разъясняя:

— Мы находимся вот здесь, в смежных лесах Анирии. Земли эльфов в дне ходьбы отсюда. Вот здесь — кронпринц положил палец на изображение замка — людской город, с бунтовщиками в нём. Один из них, некто Октавиус, заведует силами сопротивления. Уж не знаю что их там не устраивает, но это замечательная возможность для эльфов, уколоть людскую расу. Ваша задача обеспечить успех повстанцев, любой ценой.

Повисло молчание. Среди качающихся на ветру веток, оно особенно давило на слух. Девушка поднялась, то же сделал и балтус. Кронпринц не сводил взгляда с карты, нарисованной от руки изящными линиями.

— Удачи. — Последнее слово которое сказала Илви, оборачиваясь. И она ушла бы, ведь политика какой бы то ни было расы, её не интересовала. А служить Фредрику она не хотела, задетая его колким поведениям. И всё бы ничего, но эльф как-то по-особенному, загадочно, произнёс:

— Найдёшь там лицо со шрамом.

Девушка остановилась, склонила голову на бок. Фредрик понял что, заинтересовал её, зацепил и всеми силами решился тянуть добычу за крючок. Не было причин рисковать своими людьми, когда под рукой находятся орк и балтус, которых не жалко. За два года странствий девушка забыла о мести, и не решилась бы ворошить прошлое, спокойно существуя. Она понимала что смысл жизни — это то что она потеряла вместе с племенем, но сможет ли месть заполнить пустоту внутри воительницы? Отчего-то сердце сжалось, кольнуло, а пальцы сами сжались в кулак.

— Я хочу семьдесят золотых слити на руку лично мне. И то же количество для Лаффи.

— Тридцать золотых на двоих и трофеи с поле брани.

— Идёт.

— Вот и хорошо. Отправляемся на рассвете.

Эльфы как-то по-особенному устраивались на деревьях, используя их толстые ветки как лежанки, засыпая на них. Балтус ошарашенный предложением длинноухого, вместе со своей сестрой по несчастью расположились у дерева, обсуждая события произошедшие пару минут назад. Лаффи не был уверен в надёжности плана, а уж о рисках и вовсе думать не хотел. И он был прав, доверять кронпринцу и идти на заведомо опасную операцию, было делом крайне авантюрным. Но впервые за долгие месяцы, девушка получила возможность расквитаться с теми, кто нанёс фатальный урон её племени. Отомстить тому кто долгое время был угрозой для всех орков. И она была готова это сделать. Сердце билось особенно быстро, ноги были готовы в эту же секунду бежать не прекращая, а закрытые веки так и норовили подняться.

Ночь выдалась бессонной, а на утро она застала Лаффи, который орудуя небольшим ножичком, удачно украденным пару месяцев назад, сбривает со своего лица шерсть, оставляя лишь небольшие волосинки покрывающие кожу. Он объяснил это, сказав что воины его племени сбривают шерсть, когда идут в бой, будто бы оставляя всё хорошее дома, двигаясь на поле брани и готовясь не вернутся. Илви никогда не слышала о балтусах, и Лаффи рассказывал о родной деревне крайне неохотно, но сейчас она была поражена воинственностью тамошних бойцов.

— Ну, теперь ты вернулся на два года назад. Хотя твоя шерсть привлекала к нам слишком много лишнего внимания.

— За одеждой её слабо видно, а у здешних мужчин волосы растут и на лице.

— Пора бы признать что мы не похожи на людей, и нет…

— Вы готовы? — Голос Фредрика прервал разговор двух путников, заставив повернуть головы к говорящему. Девушка дала положительный ответ кивнув. Она скрывала радость, и была поистине воодушевлена грядущей расплатой. Лаффи же встречал это утро сонно, натягивая на своё тело не по размеру длинную рубаху. Рукава одежды были отрезаны почти до локтя, а низ тянулся до колен балтуса.

Не прошло много времени, и эльфы двинулись через леса, позволяя двум чужеземцем следовать за ними. Илви в очередной раз удивилась ловким движением длиноушек. Они шли тихо, сливаясь с природой, становясь её частью. Приходилось наращивать темп, чтобы поспевать за ними, и не отставать, в очередной раз ныряя в кусты. Казалось эльфы специально держатся сложных путей, чтобы запутать возможных преследователей. Впрочем, это было очевидно. Таким образом они сводят до минимума возможность встречи с кем либо. С каждым шагом сердце девушки лишь сильнее пылало в огне решимости, она и сама не заметила, как загорелась идеей мести, впервые за два года в её глазах блеснул огонёк интереса, настоящий, не поддельный. В ту же секунду она распознала давно забытое чувство — ненависть.

***
К вечеру кронпринц и нанятые голодранцы добрались до нужного места. Не первый час они шли вдоль русла реки, до тех пор, пока на горных порогах не показались стены города. По словам Фредрика их должны были здесь встретить, и загадочные повстанцы сделали это, послав несколько своих людей. Они не отличались от жителей деревень в которых Илви удавалось бывать.

Всё та же одежда сшитая из того что есть, шапочки из козьих шкур, ободранные лапти или сапоги. Троица людей сопровождала отряд эльфов к месту встречи, в котором Фредрик наконец-то увидел того, с кем долгое время вёл переписку. Это был рослый, с короткой седой бородой старик, облаченный в стальные латы и держа ладонь на рукояти мечи. Его волосы опускались до уровня плеч, а правый глаз был прикрыт на половину. Голосом он напоминал медведя, такой же басистый и громкий.


Сложно передать с каким отвращением кронпринц пожимал его руку, не желая портить дипломатический контакт своей брезгливостью. Илви и Лаффи наблюдали за всем со стороны, будто бы их тут и не было. В каком-то плане их и не должно здесь быть, но предложение длиноушки было слишком заманчиво.

— Люди. — Заявил непонятно с чего балтус, осматривая людей за спиной у рослого старика. Все они имели при себе оружия, начиная от топоров и заканчивая виллами. И тут девушка поняла что все они не более чем люди желающие перемен, но не воины.

— Люди. — Подтвердила Илви, мягко кивая в ответ. Её взгляд буравил вышедшего вперёд всех старика, в стальных доспехах. На них не было эмблем и узнать откуда он, не являлось возможным. Стало душно, то ли из-за дневного зноя, то ли по причине сложных переговоров. Фредрик и человек впереди говорили не слишком тихо, но услышать о чём идёт речь, было невозможно. Это слабо интересовало девушку, и она с радостью приняла от балтуса яблоко, решив разделить с ним неожиданную трапезу. Взгляды приближённых эльфов наполнились брезгливостью, но это не было помехой двум жующим сладкие фрукты путникам.

Наконец-то на них обратил внимания Фредрик, громко попросив прекратить чавкать. И Илви пожелала сделать в точности до наоборот, такая детская шалость заставляла её улыбаться, слизывая с губ мякоть фрукта.

В конце концов понимание между эльфами и восстанием было достигнуто, и в очередной раз пожав друг другу руки, они разошлись в противоположные стороны. Ох, каким взглядом наградил Илви кронпринц. В нём сплелись ярость и гнев, а в довершение всего ещё и презрение.

На утро следующего дня группа повстанцев вместе с Фредриком, Илви и Лаффи миновав коридоры катакомб, добралась до бедного района за который и происходил бой. Местного правителя свергли, а его место занял Октавиус. Он по доброму отнёсся к Илви, чувствуя близкую по духу натуру. В этом бою девушку серьёзно ранили, и вот сейчас она лежит на койке, вспоминая историю знакомства со своим вечно идущим нога об ногу балтусом.

Кошмар в ночи

Кошмары бывают разные. Те что снились Илви, поистине пугали. Девушка видела себя восемь лет назад, человека со шрамом на лошади и горящую деревню. Не единожды за ночь она вскрикивала, вырываясь из кошмара. Всё это можно было списать на жар, после полученных ранений. Организм до сих пор не восстановился, что не странно, ведь прошло лишь трое суток.

Для воительницы время длилось ужасно долго. Несмотря на частые визиты балтуса, она чувствовала себя ужасно одинокой. Вот и сегодня девушка проведёт свой день в постели, которая за всё это время уже успела провоняться потом. А его было много, особенно в первые дни, когда получившая ранения тряслась в лихорадке. За всё это время она выпила по меньшей мере пять бочек с водой, а вот аппетита не было совсем, отчего очередная порция стряпни Лаффи, была съедена лишь на половину.

Кости ломило, а всё тело затекало с удивительной скоростью. Кажется девушка перепробовала все позы лежания за эти трое суток, и в конце концов не выдержала, села на кровать подмяв под себя ноги. Именно с этого момента и началась её реабилитация, которая до сей поры проходит крайне удачно.

На следующий день она уже сумела пройтись по лагерю повстанцев, который из себя представлял огромное количество палаток, ларьков, ящиков выстроенных на манер стены и многих других вещей уцелевших в момент сражения. Разговор с Фредриком состоялся на пятый день. Эльф и орочья воительница встретились на одной из крыш квадратных зданий, смотря на уходящее за горизонт солнце. Его лучи на прощание осветили недавнее поле брани, показывая смотрящим спорную красоту.

— Выжила значит. — Голос Фредрика был лишён эмоций, а прочесть его настроение девушка не смогла. Его короткие волосы были зачёсаны назад, и Илви на мгновение показалось что они блестят, возможно из-за штучек длиноушек?

— Выжила. Как и твой отряд. — Последнее предложение воительница прошипела, вспоминая что на поле брани в тот день не пролетала ни одна эльфья стрела. Она знала что хитрость Фредрика рано или поздно ножом вонзится ей в спину, но не ожидала что так скоро.

— Странный вывод. Позволь спросить, на чём он основан?

— Я билась бок о бок с повстанцами. Разделила славу с Октавиусом и даже Лаффи.

Но не одного эльфа по пути не встретила.

На лице Фредрика заиграла улыбка. Он опустил голову, подбородком касаясь воротника рубашки. Рука эльфа поднялась в воздух, застыв в непонятном для девушки жесте.

— Леноара, оставь нас.

— Слушаюсь! — Где-то со стороны близлежащих крыш донёсся голос девушки, которая видимо была телохранителем кронпринца.

— А теперь, видишь? — Фредрик задал вопрос, но он был больше риторический и не нуждался в ответе. Да и девушке нечего было сказать. Она до сих пор пребывает в редком чувстве. Том самом что твердит — ты выжил. И она выжила, впервые побывав в резне. Плечи сами опускались, а веки закрывались от усталости, что ещё не скоро покинет раненую девушку. По словам Лаффи она потеряла достаточно крови, и ей необходим постельный режим и хорошее питание. Несмотря на слова своего оруженосца, воительница имела другое мнение и ясно дала понять свои намерения.

— Твой волосатый друг рассказал о человеке со шрамом. Невзначай Октавиус упомянул его в нашей беседе, а после я нашёл информацию в виде документов о его личности.

Человек со шрамом. Демон явившийся с огнём к орочьему племени, чтобы сжечь, уничтожить, превратить в пепел. Внутри девушки снова зарождался тот самый комок ненависти. Он давал сил, притуплял боль и открывал второе дыхание в нужные моменты. Но груз повисший в душе Илви был слишком тяжёлым, отчего дальнейший путь мести казался непосильным. Неоднократно она задавала себе вопрос — хочет ли она этого? Гонятся за призраками прошлого, выбивая сведения из людей, проникая в города и устраивая кровавые расправы. Это ли её планы на будущее? Тут же в мыслях всплывали эти два года проведенные в пути вместе с Лаффи. Время здорово изменило их, закалило, заставило повзрослеть. Почему-то Илви была уверена, что выбора нет, будто бы уничтоженная деревня поставила точку в выборе её пути. Она снова и снова возвращается в тот день, страхом и злобой наполняя своё сердце.

— И что ты узнал?

— Его зовут Фердинандо и он из "Зелёных полюсов". Это если ты не знала, а ты не можешь знать, что-то вроде большой семьи где каждый обладает уникальным талантом. И этот мальчик, Фердинандо, по слухам, достиг небывалых высот в фехтовании. Однажды его заметил один из главнокомандующих и предложил место в своём отряде. Думаю и так понятно что со временем он стал настоящей легендой, прочищая себе путь мечом.

— И где он?

Эльф пожал плечами, хмыкнув — Не знаю. Возможно уже на полпути сюда.

— Ты что-то знаешь.

— Лишь догадываюсь. Переворот которого никто не ждал, угрозы исходящие от повстанцев и убийство главы района… Всё это навлечёт на Октавиуса и его людей гнев Императора. А уж тогда… Сюда явится кто-то очень целеустремлённый. Кто-то, кто прочищает себе путь мечом. Любимчик выполняющий задание с блестящим результатом…

— Если бы это было так, твоя королевская задница уже была бы далеко.

— А я отправляюсь на рассвете. И тебе советую того же. Я распоряжусь чтобы вам выдали вашу награду, заслужили. — Эльф покинул крышу, спускаясь с невысокого здания по лестнице, имеющей множество ступеней. Девушка решила проводить небесное светило, оставшись ещё на некоторое время. Её терзали смутные мысли, и все они крутились вокруг разрушенной деревни. Теперь она поняла что всё это время бежала от них, бежала и не оглядывалась. Она прожигала день за днём в надежде что прошлое не настигнет её, бросив вызов в очередной раз. Костяшки пальцев Илви были сбиты, но совсем скоро им предстоит нанести ещё один удар…

***
Этот вечер был лучшим за всё время проведённое в лагере. Вместе с Лаффи девушка расположилась на кусках шкур, расстелив их между стен переулка. Трапезничать решили здесь во избежании шума и лишних свидетелей. Илви в очередной раз поняла что может доверять лишь балтусу сидящему рядом в позе лотоса и чистящему свой хвост от грязи. На ужин была похлёбка из лагеря повстанцев, сытная и жирная. В воде плавали добротные кусочки мяса, судя по всему крольчатина, а также овощи, в особенности картофель. Судя по всему у них пир — заявил балтус, поправляя свой новоприобретенный шлем, в котором его лицо становилось ещё более круглым чем обычно. Стальной элемент защиты обхватил щеки балтуса, делая его более смешным нежели устрашающим. В нём он выглядел потешно, и девушке приходилось сдерживать смех, набив рот похлёбкой.

— Да что опять? Неужели слишком нелепо…?

Илви закивала, поднеся руку ко рту. Это заставило Лаффи вздохнуть, снимая элемент защиты и откладывая его близ недоеденной похлёбки. Как и обещал Фредрик они могли брать трофеи с поля брани. Но ничего путного на нём найти не удалось. И было две причины этого явления. Первая: всё растащили повстанцы. И вторая: ничего и не было. Если не считать мешок слити украденный из дома предводителя района, то оба путника не заработали с этой битвы фактически ничего. То ли дело слить полученная от кронпринца, он конечно же сдержал своё слово, выплатив оговоренную сумму.

— Завтра уйдём отсюда. — Внезапно выдавила из себя девушка, сама не понимая причину спешку. Что-то тревожило её, возможно разговор с Фредриком был тому причиной, она не знала. Но волосы на коже становились дыбом, когда воительница вспоминала их диалог на крыше. И всё-таки даже сейчас человек со шрамом пугает её, появляясь в кошмарах.

— Зачем так спешить? Ты ещё не до конца восстановилась.

— Это царапины. Ничего серьёзного. К тому же есть шанс "одолжить" лошадей, так чтобы никто не заметил. Это поможет нам в пути.

— Но за ними ведь нужен уход. Мы всегда пешком шли, а тут…

— Это не сложнее чем ухаживать за козами. А ты в этом деле далеко не профан.

Как-то раз Лаффи предался мечтам о своей родине, рассказывая о живности в их деревне. Зашла речь про коз и про то как их правильно доить. Балтус не хвастался, но был очень горд своим умениям.

— Ладно, но… Даже не знаю, не уверен, что тебе следует так быстро…

— Лаффи, я в порядке. От лежаний я умру быстрее чем от меча! Ты знаешь как болят кости? И всё затекает!

— Знаю. Как-то раз я сломал руку…

Вечер наполненный приятными воспоминаниями был по-особенному волшебным. Прошло ещё несколько часов и лишь поздней ночью Илви и её оруженосец отправились спать, в шатёр предоставленный повстанцами для них как для героев битвы. И это было сущей правдой, ведь Павентуса — главу района — победило заклинание балтуса, а сражалась с ним девушка. Это была их победа, ещё одна приобретённая совместными усилиями.

Они уже погасили одинокую свечку, но снаружи послышались крики. Ужасный гомон накрыл их шатёр, заставляя спящих там подняться хватаясь за оружия. Сердце совершило усиленный стук, отдаваясь громким эхом в ушах. Девушка распахнула веки, хватая рукоять меча и выдирая его из ножен. С оружием она выбежала из шатра, и застыла от невероятного зрелища происходящего вокруг.

***
Лязг стали утих не успев начаться. Нападение было молниеносным, подобно удару грома оно охватило район в котором повстанцы отмечали свою победу. Множество всадников проносились по улочкам забирая с собой жизни бойцов Октавиуса. Командовал ими некто в чёрной, как сажа, броне. Его кобыла была защищена бронёй, блестевшей в свете луны. Прорубая себе путь цепной пёс Императора достиг площади — центра лагеря повстанцев. Позади него подобно теням двигалась группа всадников, оставляя за собой лишь ледяную улыбку смерти.

Октавиус и его люди пытались дать отпор, но загнанные в угол не смогли сопротивляться слишком долго и в конце концов были сокрушены невиданной мощью явившихся по их душу бойцов. Выжившие, те немногие кого решили казнить, выстроили в шеренгу вместе со своим предводителем. А в переулках и домах всё ещё слышался плач, крик, вопли умирающих и обречённых сгореть заживо повстанцев. Никакой пощады — был девиз нападавших. Он как заражённые ядом клыки впивался в сердца выживших, отбирая у них всякую надежду.

Пришло время показательной казни, и всадник в чёрных латах спешился с лошади, вырисовывая мечом в воздухе восьмёрку. Обильное количество крови брызнула на землю, покидая сталь. Многие тряслись в страхе не в силах поднять головы, но Октавиус был не из таких. Старик с волчьим оскалом глядел в лицо палача. Шрам уродовал его физиономию, простираясь от лба до кончика рта. Рубец был ужасно широким, и можно лишь догадываться какое оружие способно оставить его.

— За измену Императора Августа V, Октавиус из Низкогорья и его люди приговариваются к смерти.

Он не говорил громко, но обречённые умереть ловили каждое его слово. Кто-то закричал, пытаясь вырваться из хватки стоявшего позади бойца. Этот повстанец долго не прожил, покинув этот мир от клинка человека со шрамом. Октавиус не боялся боли, а в глазах старика не было сожаления. Он боролся за свой народ, за людей, что стали его семьей сражаясь вместе с ним плечом к плечу. За эти годы они многим помогли покинуть город, восстали против подкупов власти и сумели избавиться от памятника лже Императору Даниэлю IV. Их бой подошёл к концу — понимал пожилой воин. Он был готов принять смерть с достоинством, но на губах его дрожала молитва.

"Ещё раз, всего раз я прошу тебя Господь. Снизошли мне свет что покарает тёмные души. Даруй мне сил взяться за меч в последний раз. А коль воля твоя будет иная, молю я тебя даровать силы тем кто будет после меня.” — Это были последние мысли Октавиуса, голова которого в следующую секунда подобно спелому плоду упала на землю, откатившись на несколько метров. Фонтан крови залил человека со шрамом, оставляя след на его седых волосах. Во тьме он увидел два огонька, светлячков, что замерли в страхе, своим лазурным светом следя за расправой над повстанцами.

Илви не смогла бы помочь, не только из-за численного превосходства противника. Увидев лицо со шрамом она замерла, всё так же сильно сжимая свой клинок. Перед глазами проносились картинки минувших дней, очень давние воспоминания. Тело пронзил холод, как тогда, когда девочка падала в снег, пытаясь убежать от надвигающейся смерти. И теперь никто не поможет, некому взять её на руки и прикрыть щитом. Теперь она сама должна научиться держать щит, что способен отразить удар врага. Вот только этот щит был опущен, а ноги не подавались, застыв на месте. Кажется балтус пытался её трясти и как-то вывести из этого странного транса. Но всё было тщетно.

Она увидела своего заклятого врага и осознание своей беспомощности настигли её лавиной, сбивая с ног. Страх разрастался с каждой секундой всё быстрее, поглощая любые мысли и возможности к отступлению. Воительница неоднократно была в бою и сражалась несмотря на боль и раны. Но сейчас она вернулась в тот день, когда этот же человек напал на лагерь орков, превратив его в пепелище. Балтус сжимая накидку девушки, тянул её за руку, попутно ослепляя вспышкой света одного из врагов, идущих на них.

Всё замерло, будто бы время застыло. Она смотрела в глаза воину со шрамом, и видела в них бездну, что тянула свои руки к девушке, засасывая её в пучину страха. Надевая кандалы слабости и бросая в непроглядную темноту. Но что-то случилось, разрядом тока ударив по затылку. Балтус по левую руку от воительницы тряс кончиками пальцев, с которых струился дым. Видимо он применил одно из своих заклинаний, и следует сказать крайне вовремя. Это дало шанс на спасение, но когда девушка стала оглядываться по сторонам, поняла что они окружены вражескими силами.

Спасение пришло с небес, ярким светом затмевая свечение луны. В тишине воины пришедшие расправиться с повстанцами падали один за другим, а к балтусу и его подруге уже со всех ног мчался юнец, уже знакомый посланец, крича им следовать за ним. И они бросились бежать, перепрыгивая через трупы, и уворачиваясь от копий и стрел врагов. Пару раз Лаффи пришлось использовать магию, посылая в недругов сгустки бирюзовой энергии. Увы заряда была слишком мало, чтобы умертвить, а вот обездвижить и откинуть назад, вполне. Илви держа клинок за рукоять, прижала его к бедру, лезвием опустив вниз. Её ножны висели на спине у оруженосца, и внезапно она поняла какое это счастье, иметь того кто будет таскать твои вещи в любой из ситуаций. Забегая за угол, и лавируя между стенами домов они старались убежать от всадников, что подобно охотникам ведут преследования дичи. И в роли их добычи выступали балтус, воительница и посланец эльф.

Если длиноушки решили помочь повстанцем, то явно не просто так. — Размышляла девушка, опрокидывая бочки с неизвестным содержимым на землю, и таким образом перекрывая путь недругам. Лёгкие наливались свинцом, а дышать становилось всё труднее. Появившаяся одышка в совокупности с адреналином мешала мыслить здраво, отчего глаза балтуса метались во все стороны, в панике пытаясь найти выход. Но эльф заверил их что они совсем близко к цели, и скоро им удалось поняли о какой цели идёт речь. Двигаясь в тесных улочках, где на каждом метре стояло по зданию, они прошли к стенам и покинув их через дырку, ринулись по склону вниз, туда, где огоньки.

Этими огоньками были фонари в гавани, в которой и находился кронпринц, приказав исполнить своё обещание Октавиусу. Он дал ему слово, а слово эльфа навес золота. Ноги бегущих утопали в густой траве, а неровности ландшафта намекали на скорое падение. Так и случилось, и девушка кубарем покатилась вниз, но удачно успела встать продолжив побег. То ли дело был балтус, совершающий ловкие прыжки и будто бы знающий верную дорогу. Когда склон остался позади, троица побежала по дороге, где на каждые несколько метров приходилось по фонарю. Не прошло много времени и они минуя взгляды работников гавани, добежали до цели, поднимаясь на судно.

Балтус тут же пал на колени, схватившись за сердце. Девушка пыталась нормализовать дыхание, но одышка мешала это сделать. Они примкнули к стене судна, не замечая выходящей из темноты фигуры в плаще пепельного окраса. Надетый капюшон мешал увидеть лицо, но это в любом случае было невозможно, слишком темно.

— Богиня, за что мне всё это? — Девушка узнала голос. Всё такой же тонкий, подобно струнам лютни. Звонкий как стрекот кузнечика. Это был голос Фредрика.

Воительница и её оруженосец ничего не ответили, всё ещё борясь с одышкой. Когда неприятное чувство внутри осталось позади, Илви поднялась с пятой точки, подойдя к кронпринцу, что беседовал с тем самым юнцом.

— Ты сказал что покинешь это место.

— Я это и собирался сделать. Но слово данное мною, обязала на… Дополнительные действия. И ради всех святых, на что Капитулио притащил вас сюда? — Снова вопрос не требующий ответа, да и такового у девушки не было. Паренёк растворился в темноте, став одной из многочисленных фигур на судне. Благодаря ему они с Лаффи выжили и теперь им вновь предстоит разделить время с длиноушками. Но так ли это? — Девушка задумалась, расспрашивая кронпринца о дальнейшем пути.

— Корабль отплывёт завтра на рассвете. Мы направимся через Эгейское море прямиком в наши родные земли.

— Прячетесь на виду у всех? В вашем стиле.

— Любопытство хорошая черта Илви, и очень хорошо что ею обладают далеко не все. Никто не станет обращать внимания на пассажиров корабля, особенно это не станет заботить жадного до слити капитана. И, не то чтобы мне было интересно, что там с повстанцами? Мы дали залп, но думаю этого не хватило чтобы они смогли дать отпор.

— Перебили. Октавиус погиб.

— Достойная смерть для воина.

— Странно слышать такое от того, кто и меча в руках не держал.

Фредрик хотел что-то возразить, но передумал, сомкнул губы и продолжил наблюдать за бликами луны на водной глади. Молчание длилось долго, и когда он решил отойти от стенки судна, напоследок бросил — Перед отплытием вы уйдёте, но лучше будет сделать это сейчас.

Ночную тишину пронзили тысячи игл, ставшие древками стрел, чьи наконечники блеснули на небе. Илви рывком схватила длиноушку за плащ, прижимая его к мачте. Множественные снарядов недруга вонзились в судно, забрав с собой жизни эльфов не ждущих беды. Лаффи чудом спасся, успев нырнуть под бочонки, стоявшие на небольших досках. С причала донёсся стук копыт и ржание лошадей, видимо недруги решили повторить свой залп, добивая длиноушек.

Фредрик до сей поры позволяющий себя держать за шиворот плаща, резко вывернулся из хватки девушки, отдавая приказы своим людям. Он требовал перегруппироваться, и покинуть судно, давая отпор врагу. Было ясно что некто предал доверия эльфа и решился на предательство. Кто именно это был, оставалось загадкой, разгадка которой не дала бы ничего кроме пустой траты времени.

— Лаффи! — Воскликнула девушка и в эту же секунду балтус появился рядом, передвигаясь на четвереньках. Воительница приняла от него ножны, вешая их на пояс и вгоняя туда клинок. Свою накидку она также взяла, обвязав вокруг шеи и застегнув. Несколько эльфов ринулись к своему господину, выставив круглые щиты, размером меньше крышки от бочки. Они кричали ему укрыться, но Фредрик так и норовил высунуть голову из их спин, вглядываясь в темноту и стараясь выцепить недруга.

Илви укрывшись за бочкой, отчётливо видела как на холме цепью растянулись вражеские стрелки, вторично натягивая тетиву своих луков. Сейчас будет ещё один залп — понимала она, крича об этом кронпринцу. И лишь после него у них будет шанс сбежать, покинув судно и затерявшись среди кустов и деревьев. Роковой момент настал, стрелы взмыли в воздухе, настигнув нескольких длиноушек. Выжившие рванули к мосту, соединяющий судно и берег, перебежав через него они встретились с настигающими их всадниками. Эльфы похватались за оружия, началась потасовка в которой обе стороны рубили и резали друг друга не зная пощады. Люди были менее уязвимы, заковав своё тело в латы. В то время как эльфы пользовались ловкость, прицельно пуская стрелы и уходя от вражеских атак кружась в танце. Илви в очередной раз удивилась их манере боя, но сейчас было не время удивлений.

Несколько эльфов сопроводили кронпринца к лесистой местности, за ним последовали балтус и воительница, оставляя за спиной звуки битвы. Фредрик приказал отступать, давая лишь им известные команды. Пускай боевой опыт у него отсутствовал, но трусливостью он не обладал. Эльф чётко выговаривал каждый приказ, не боясь оборачиваться назад и следить за ходом его выполнения. Несмотря на многочисленные потери со стороны длиноушек, людские воины тоже потеряли достаточно бойцов и не решились пуститься в погоню через густые леса. Илви была уверена, что где-то там, приказ атаковать дал никто иной как человек со шрамом. Тот самый что приходил к ней в кошмарах, и теперь предстал пред ней на яву. Сегодня она убегает, как и раньше. Кажется ничего не изменилось, и люди в очередной раз доказали себе что они превосходят силами горстку представителей иной расы.

Они бежали достаточно долго, и остановились лишь тогда, когда ржание кобыл и цокот копыт остались далеко позади. Погони не было — сообщил один из эльфов, не обращая внимания на кровь льющуюся из своего плеча. Фредрик глядел на жалкие остатки своего отряда, в очередной раз проигравших битву, но не войну. По крайней мере в это хотелось верить длинноухому. Всю ночь они провели в раздумьях, что не касались Лаффи и Илви. Эти двое в свою очередь расположились близ лагеря эльфов, не желая испытывать их терпения. Балтус спал уставший от бега, а девушка всё никак не могла заснуть, смотря на одинокую звезду, что была лишь пылинкой в бесконечной небесной глади.

— Илви. — Голос кронпринца заставил воительницу навострить слух, но позу она не изменила. Всё так же лежала закинув ногу на ногу и облокотившись о ствол дерева. Свои руки она замком сложила на груди, закрыв веки.

— Чего?

— Видимо мне снова придётся тебя нанять.

— Принцыку нужна помощь?

Молчание длилось ровно столько времени, сколько потребовалось Фредрику, чтобы добраться до девушки и сесть рядом, перед этим постелив под свою пятую точку ткань. От его приятно веяло пряностями, чей запах доносил прерывистый ветер.

— Да. Мне нужна помощь. — Поникший, тихий голос заставил воительницу открыть глаза. Она и не поверила что перед ней сидит кронпринц. Тот самый что грозился повесить её, за неподобающие слова. Называл голодранкой без крова и цели. Теперь же всё изменилось. В его голос больше не звучала издёвка, а ночной лес располагал к доверительному разговору. Возможно эльф решил открыть ей некую тайну? Или же ему настолько нужна помощь девушки, что он снизошёл до просьбы? Илви решила узнать, задав прямой вопрос. Она всегда была прямолинейна, и не любила увиливать от сути разговора, строя красивые предложения и играя со словами.

— Говори как есть.

— Говорю. Мои люди сломлены, я потерял все припасы и средства, до дома множество дней пути. Что мне делать Илви? Что ты посоветуешь мне?

— Глупо спрашивать такое у того, чьё мнение для тебя мало что значит.

— Я задаю вопросы, чтобы получать ответы. Вся информация хранится здесь — он приложил указательный палец к виску — разложенная по полочкам как в библиотеке. Ты знаешь что такое библиотека?

— Лавка?

— Почти. Это чудесное место где всегда пахнет старостью. Там можно побыть в тишине, погрузившись в легенды и рассказы на страницах книг. Я любил проводить там время, в библиотеке мадам Жюзен. Отец всегда ругал меня за это, говоря что принцу не подобает опускаться до уровня простолюдина посещая затхлый магазинчик. Но для меня это был не просто магазинчик с книгами. Это был целый мир.

Голос эльфа дрожал, а уголки губ поднялись выше, создавая грустную улыбку. Илви сумела словить его взгляд, разглядев в нём печаль. Она никогда не видела кронпринца таким, и нарекла его бездушным богачом, который отправляет на смерть своих людей, утруждая себя лишь выкрикивать приказы. Но теперь она понимала что ошибается, и отчего-то в сердце поселилась тоска, тисками печали сжимая внутренности. А в следующее мгновение девушка осознала что молчит уже долгое время после признания эльфа, и поспешила прочистить горло, тихо, чтобы не разбудить балтуса. Ей нечего было ответить, и это с каждой секундой давило лишь сильнее.

— Когда я смотрю на своих сородичей. Раненых, истекающих кровью, умирающих. Я думаю — что они хотели бы увидеть перед смертью? Как я могу помочь им в этом? И каждый раз когда Богиня забирает душу воина в свой сад, я размышляю — Всё ли я сделал, для того чтобы спасти умирающего? Смог бы я, будучи королём сделать больше?

— Смерть настигает всех без разбору. От этого не убежать.

— Я говорю не об этом Илви. Илви…

Кронпринц повернул голову, встретившись глазами с двумя сверкающими огоньками в ночи. Его опущенные брони создавали ещё большую печаль, а губы открылись в нерешительности.

— Я прошу тебя… Позволь мне увидеть библиотеку ещё раз.

И теперь девушка поняла, эта мысль подобна озарению явилась к ней, придав сил. Он боится. Он до чёртиков напуган и сломлен, такое было и с воительницей, она хорошо знала это чувство. Те эмоции которые твердят тебе что нет смысла ничего делать, ведь исход будет один и тот же. Что пытаться больше нет нужды, принятие — вот выход. Кронпринц был подавлен своим поражением, потеряв ресурсы и людей.

— Прогулка до эльфийских земель… Триста золотых слитей и шлем для Лаффи.

— Ой — Внезапно балтус повернулся к разговаривающим, открыв веки — А можно не шлем, а капюшон пришитый к кирасе? Ну знаете, такой лёгкой… Как у тебя Илви, только ещё легче.

Поляну накрыл чересчур громкий смех девушки, она наклонилась вперёд, не стараясь сдержать хохота.

— Ч-что? Шлем просто… На уши давит…

Засмеялся и Фредрик, но намного тише, как его учили в королевском дворе.

— По рукам. Отправляемся на рассвете.

После своих слов кронпринц покинул балтуса и Илви, которая ещё долго хохотала под непонимающие взгляды своего оруженосца. До рассвета пару часов, и в пору провести их в царстве снов. Ведь путь будет долгим, очень и очень долгим. Но двум путникам не привыкать, ведь эти два года научили их многому. И один из уроков был таким — Всё возможно, главное двигаться вперёд.

Охота на крупную дичь

Давно уже кронпринц не встречал первые лучи солнца нежась в постели, готовясь подняться и отправиться на учёбу или же по иным безусловно важным делам. Иногда он признавался себе, что скучает по той жизни взаперти, в доме своей семьи. Тогда он был ещё совсем юнцом и желал свободы, теперь же, получив желаемое, мечтает сбросить со своих плеч тяжкую ношу.

Более месяца Фредрик путешествует по людским землям, по приказу Мералиэля из “Зелёных изб”. Он один из эльфов, к кому прислушивается сам король, и посему кронпринц не мог ему отказать в просьбе, и вновь собрав отряд отправился в путь. Их цели не изменились, всё те же диверсии, то же желание насолить иной расе, сделав это исподтишка. С этим помог покойный Октавиус и его ополчение, ныне превратившееся в гору трупов и сожжённых надежды.

С тех самых пор как кронпринц покинул поместье своей семьи, его утро добрым не

бывало. Сон на земле, пускай она и была застелена дорогущими, мягкими покрывалами, не приносил удовольствия. А еда приготовленная скаутами, не могла исправить унылое настроение, повисшие над лагерем эльфов.

До сегодняшнего дня рассветы добрыми не бывали, и с первыми лучами солнца возникали новые проблемы. Но сегодня всё было намного хуже. Ночная стычка лишила эльфов множество бойцов, провизии, ресурсов и плана отступления. Теперь они как загнанная в ловушку дичь, могут лишь скалить зубы, уходя всё дальше в леса, пока однажды их не прижмут к стене и не добьют.

Утро выдалось пасмурным, под стать настроению. На небе тёмной скатертью нависали тучи, готовясь, подобно губкам, выдавить из себя дождь. А под густыми кронами деревьев, на одной из многочисленных полян собрались остатки эльфийского отряда. Все как один пылали решимостью, смотря на своего предводителя, что заложив руки за спину встаёт на небольшой столик, возвышаясь над головами последователей. Своим взглядом он одарил каждого, будто бы говоря <Я знаю что ты здесь, и знаю за что ты сражаешься>.

Поднялись все, даже те кто был ранен и не мог твёрдо стоять на ногах. К такому типу можно отнести одного из представителей длинноухих, чья калоша бридж была полностью пропитана кровью. Он сжимая зубы поднялся, хромая и опираясь на плечи товарищей. Илви и Лаффи заняли места позади всей толпы, готовые в любую секунду отправляться в путь. Ветер колыхал листья, поднимал подол мантии кронпринца, унося в сторону. А он, подобно статуи, стоял неподвижно, задирая подбородок выше и начиная говорить:

— Братья, сёстры. Сегодня Богиня приняла в свои объятья наших сородичей. Их души под надёжной опекой Матери, там, где каждому из нас суждено оказаться. Но отбросьте свои сомнения, не позволяйте страху руководить собой. Посмотрите на лица своих собратьев, узрите огонь, что пылает в их сердцах! Возьмите его, обожгите свои ладони неся его к маяку победы! Вернитесь домой все до единого, и расскажите насколько трусливы были ваши враги! Не смейте думать что они победили, не позволяйте этим мыслям взять верх! Я хочу чтобы каждый из вас знал, чувствовал, павшие товарищи наблюдают за вами. Там, рядом с Матерью они верят в вас и в ваши силы. Так не подведите же их, покажите что они не зря погибли отдавая свою жизнь во славу нашей расы! Поднимите клинки!

Звон стали наполнил поляну, неприятно проникая в ушные раковины девушки. Все эльфы вынули из ножен свои клинки, будь то меч или же небольшой ножик, прижимая их к груди. Где-то в толпе раздались всхлипы, кто-то оказался излишне сентиментален. Смотря на это зрелище, Илви невольно вспомнила сбор на охоту в своём племени. Тогда было нечто похожее. Перед отправкой на крупную дичь, шаман благословлял воинов, рисуя на их лицах защитные руны. Ещё тогда девочкой, она не понимала всей важности этого момента и не могла разделить чувства единения с другими. Ей было не под силу понять всю важность слов, что шёпотом говорил облачённый в свою красную накидку шаман, пока его пальцы измазанные краской, выводили узоры на коже охотника. Теперь она уже не сможет проникнуться этим чувством, ведь среди этой толпы она чужая, так же как и её соратник, стоявший по правое плечо. Его пальцы протирали глаза, а в улыбке виднелась воодушевлённость.

— Бойцы. Я отдаю вам этот приказ с надеждой, что вы отнесётесь к нему со всей важностью. Запомните мои слова, пусть они будут единственным о чём вы будете думать. Слушайте внимательно… Я, Фредрик из дома “Красных лоз”, требуют от вас разделения на группы по три человека. Отправитесь разными путями, чтобы запутать преследователей. Если удача будет сопутствовать нам, то ближе к границе наших земель мы встретимся и я уверен что этот момент настанет. Помните что вы едины, помните о том что каждый из вас это Ветвь великого Древа, и лишь все вместе вы образуете его целиком. Идите! Идите же и не думайте о моей безопасности. Я, будущий правитель дома “Красных лоз” буду ждать вас в своих владениях, чтобы каждому вручить почётный титул героя. В путь братья! В путь сёстры мои! Вперёд!

После прощальной речи Фредрика, несмотря на его приказ к нему тут же подошли, как поняла Илви, то ли важные телохранители, то ли отвечающие за его безопасности длиноушки. Они о чём-то спорили, но после крика кронпринца, отправились восвояси, следуя приказу. Когда поляна опустела, оставив его величество с двумя путниками, они сошлись в её центре, ещё раз решая куда двигаться.

— Двинем Северными тропами. Там до Полей недалеко. — Девушка скрестила руки на груди, и в этом жесте эльф прочёл нежелания спорить. Понимания того что теперь его жизнь в руках двух голодранцев, не придавала особого оптимизма. Но необходимость этого шага, ясно прослеживалась в его плане.

— Угу, и чуть что можно будет затеряться среди местных. Они там дружелюбные, почти все. — Лаффи согласился со своей напарницей, почёсывая шерсть на подбородке. И этот секундный жест не остался без внимания кронпринца. Он понимал, балтус размышляет, и судя по всему вспоминает что-то. Пусть сердце эльфа разрывалось от страха неизвестности, но в доме “Красных лоз” его долгое время учили самоконтролю. Посему его величество лишь улыбнулся, натягивая капюшон на голову. И это было крайне своевременно, ведь первые капли дождя опустились на землю. Небо прогремело, сверкнула молния, кажется тучи ещё больше затянулись. Троица сдвинулась с места, отправляясь в путь.

***
Сколько стоит человеческая жизнь? А во сколько слитей может обойтись предательство своего господина? Честолюбивые личности ответили бы что нет цены у сие греха, но Капитулио — эльфийский юнец, по чистой случайности спавший и обрекающий на единую судьбу со своими сородичами Илви и балтуса, мог дать ответ.

Всего лишь пять десяток слитей и гнедой жеребец — вот цена, которую согласился заплатить Фердинандо за предательство эльфа. Их встреча состоялась абсолютно случайно, а уговор основался лишь с помощью Теонари — загадочного даже для своего командира бойца. Он решил сыграть на юношеском максимализме паренька, уговорив того предать кронпринца. Фердинандо никогда бы не стал опускаться до такой низости, и лучше бы сжёг полгорода, чем посрамил свою честь подобной выходкой. Но речи его стратега были сладки, потому и подался, позволив себя уговорить.

Главнокомандующий, возложив свой шлем на стол, восседал на украшенном резьбой стуле. Его брови опустились вниз, а выражения лица, холодное и бесстрастное, пугало услужливого купца, который бегал вокруг знатного господина прислуживая. Но полненький, усатый, в цветастых штанах с подтяжками купец, явно ошибся полагая что лесть и красивые слова помогут ему завоевать доверия Фердинандо. Вскоре мужчина со шрамом на лице отдал приказ выставить за дверь надоедливого торговца. И когда приказ был исполнен, один из бойцов доложил об особом госте, том самом пареньке.

— Пусть войдёт. — Сказала тень в углу, прячась от света свечей. Это был Теонари, голосом походивший на мертвеца. Его хриплый, звонкий голос мог напугать кого угодно, и частенько бойцы в рядах Фердинандо, старались не упоминать загадочного стратега в разговорах. Что касается самого воина со шрамом, то он был обязан ему, по крайней мере титулом, если не жизнью.

Дверь отворилась, вошёл облачённый в длинный плащ, который часто носят путники, эльф. Вместе с собой он принёс не только холодный ветер касающийся лица Фердинандо, но и новости. Двое бойцов покинули свои посты, спешно выходя из комнаты. Предатель сделал пару шагов вперёд, так, чтобы его лицо можно было разглядеть в свете свечи. Он думал что в помещение их двое, даже не подозревая о Теонари. А тот в свою очередь, не спешил раскрывать своё местоположение, являясь тенью.

— Я слушаю. — Чопорный бас раздался из уст Фердинандо, вгоняя гвозди страха в шаткое доверие юноши.

— Сделал всё как вы и велели. Т-теперь кронпринц… Он…

Взгляд воина со шрамом до сей поры смотрящий на свет свечи, одиноко стоявшей на столе, поднялся на парня. В нём предатель увидел жестокость тысячи мертвецов, что не знают жалости и двигаются вперёд поддаваясь инстинкту. Тут же по его телу, электрическим разрядом, прошёлся рой мурашек, начиная от ступней и заканчивая макушкой. Юноша нервно сглотнул, продолжая:

— Было велено разделится на группы по три человека в каждой и отправляться в путь. Домой.

— Где сейчас принц?

— Его сопровождают двое. Не знаю кто это. Но кажется он им доверяет… Двинулись они на север.

— Ясно. Свободен.

Паренёк только открыл рот, дабы напомнить о награде. Но это уже было лишним. Позади него, подобно дуновению ветра образовался силуэт. Его тонкие, как кисти для рисования, руки, обвили горячую шею, спуская к груди туго набитый кошель со слитью.

В свете свеч пальцы державшие кожаный мешочек были черны, будто бы их окунули в сажу. Предатель всем своим видом пытался сохранять спокойствие, но ледяной холод позади пронзил своими иглами, заставляя семя страхи прорастать во всём теле.

— Молодчина юноша, отличная работа. А теперь ступай, и забудь что мы встречались. — Капитулио не понял, кому именно принадлежал голос. То ли это был очень сиплый мужчина, то ли очень хриплая женщина. Одно было ясно точно, ему следует как можно скорее покинуть это место. Тень плавно отстранилась, таким же лёгким движением добравшись до двери и открыв её. На улицу вовсю лил дождь, но даже будь там град из гигантских камней, всё лучше, чем оставаться в одной комнате с этими двумя. Уже в следующую секунду предатель выбежал из купеческого дома и нырнув в переулок, спешил забыть всё это как страшный сон. Он будет изо всех сил стараться забыть кровь на своих руках. Это кровь сородичей, чьи тела лежат сейчас в лесу, раненые в спину. Возможно предатель напьётся до беспамятства, или же погрязнет в плотских утехах. А возможно решит изменить свою жизнь и податься в рыбаки. Одно ясно точно — с таким мешком слити, он теперь не пропадёт и ещё долго не будет ни в чём нуждаться.

Дверь за ним закрылась, навсегда сохраняя тайну предательства между тремя личностями. Теонари изначально предложил убить мальчишку, таким образом избавив себя от ненужных трат. Но Фердинандо настоял на окончании сделки честным путём, не желая срамить свою честь ещё больше. Пускай он и был человеком в первую очередь выполняющим волю Императора, так же он до конца оставался верен своему дому и семейному кредо. Воин со шрамом поднялся, хватая свой шлем и медленно развернувшись спиной к тени, надел на голову.

— Кронпринц лесного народа, ответственный за мятеж повстанцев… У Императора будет веский стимул даровать тебе ещё большее величие. — Тень парила над полом, теряя свои шаги в темноте.

— Величие приобретённое таким способом, теряет свою значимость.

— Это слова не завоеватели коим ты и являешься. Мы уже обсуждали это Фердинанд, а теперь следует отдать соответствующий приказ. Кронпринц не должен добраться до границы.

— Верно. Не должен.

Теонари одарил ещё одной невидимой, широкой улыбкой своего главнокомандующего. А когда тот покинул комнату, он растворился в темноте, невидимым следом ступая за ним. Теперь Илви следует ступать осторожнее, ведь за ней вдогонку отправятся несколько десятков воинов с единственной целью — убить.

***
Местный ландшафт по-настоящему издевался над путниками, своими неровностями усложняя дорогу. Уже множество раз тропа резко поднималась выше на склон, а оттуда обрывом тянулась вниз. Приходилось приложить дополнительные силы, чтобы среди влажного леса оставаться на ногах, и не упасть лицом в грязь. Несмотря на всю свою чистоплотность, Фредрик не стал спорить о нужде быстрого отправления. Будь он со своими людьми, то без каких либо сомнений совершил остановку, разводя костёр под навесом и укрываясь от дождя. Но сейчас его люди разбрелись по лесу, старательно обходя любую активность из вне. Сам же принц шёл уверенно, кажется всецело доверия двум путникам, а они в свою очередь, даже не задумывались о предательстве.

Во-первых девушка была верна своему слову, и легче было отказаться от предложения длиноушки, чем убивать его и грабить. И во вторых, балтус бы просто до такого не догадался, наивность была его чертой. В одночасье у эльфа отлегло в сердце от понимания своего безопасного положения. Да, он в лесу на правах дичи, которую старательно гонят в западню. Да, он среди тех кому доверять не стоило бы. И да, он лишён всяческого подкрепления. Но всё это было сейчас не столь важно. Кронпринц в очередной раз отогнал от себя подобные мысли, идя след в след за балтусом, хвост которого был подобно неспокойной змее, двигался в разные стороны.

А тем временем дождь кажется и не собирался останавливаться, желая полностью вымочить путников своими объятиями. Что ж, если так, то ему это удалось. Фредрик полностью промок, как и его сопровождающие. Но в отличие от принца они не придавали этому никакого значения. Будто бы не замечая обильного потока воды с небес, они двигались вперёд, изредка информируя друг друга касательно сложностей пути.

— Впереди ямки, осторожнее. — Предупреждала девушка, говоря так, чтобы слышал и кронпринц.

— Понял. — Подтвердил балтус, в очередной раз указывая нужное направление.

Теперь Фредрик понимал почему эти двое путешествуют вместе. В дуэте они образуют поистине удивительную силу, способную как минимум вывести неудачного грибника из царства друидов. Наблюдая за ними эльф невольно вспомнил своё детство. Воспоминания нахлынули волной, освежая и придавая сил. Он вспоминал как в раннем детстве играл в прятки со своей старшей, двоюродной сестрой. Тогда их семьи тесно контактировали, связав себя дипломатическими узами. Детей это тоже касалось, но у них было всё намного легче, и не требовались фальшивые жесты для поддержания дружбы.

Мысли о доме стали грузом тоски, что поселилась в сердце длиноушки. Дыхание участилось, а бриджи давно приобрели коричневатый цвет грязи. <Фредрик, ты должен всегда выглядеть хорошо> — твердила любимая мама, и теперь невольно вспоминая её слова, эльф понимает насколько ничтожен внешний вид, когда на кону твоя жизнь. Он был готов измазаться грязью с ног до головы, лишь, для того чтобы получить мизерный шанс на спасения.

И всё было в руках двух голодранцев без крова и цели, что идут вперёд не привязываясь и не сожалея. Возможно это их сила? Быть вольным мечом, у которого нет хозяина и нет правил. Ведь если отбросить все законы и правила, живётся гораздо легче и веселее. Но в этих двоих не было духа разбойничества, свободы и стремления к разгулу. Перед собой Фредрик видел орка и балтуса, которые просто стараются выжить. Только сейчас он понял что они тоже потеряли припасы, и возможно среди их вещей было что-то поистине дорогое, как в материальном плане, так и в духовном. Эти мысли заставили длиноушку дать себе слово, что по приезду, если он всё же выживет, в родной город ему предстоит раскошелиться на кругленькую сумму.

— Илви!

— Чего?

— Я гриб заметил.

— Сейчас не время думать о еде Лаффи!

— Мой желудок с тобой не согласен!

Приходилось перекрикивать ливень дождя, и было это не слишком просто. Капли падая на голову стекали по лбу приземляясь на брови и нос воительницы. Она, как и двое позади неё, полностью промокла и нуждалась в отдыхе. И как назло кроны деревьев закончились, поредели, оставляя место для просторных полян на которых было лишь пару кустарников. Но эту новость нельзя было расценивать как однозначно плохую, ведь теперь двигаться станет куда проще. Обдумав всё ещё раз, Илви пришла к выводу, что им необходим привал, но лишь после того как дождь перестанет лить не жалея сил. Такой момент наступил лишь спустя полчаса.

К этому времени троица успела миновать добрые несколько километров, вдоволь находившись они решили развести огонь. Соорудив небольшое кострище, путники принялись сушить одежду, которая неприятно липла из-за влажности. Не почувствовал особой разницы лишь Лаффи, который сняв свою длинную рубашку повесил её на ветку прямо над костром. Оставаясь нагишом балтус не стеснялся своего интимного места, но отнюдь не из-за воспитания. У него на родине вообще нет одежды, посему он не чувствует стыда щеголяя перед союзниками в таком виде.

Фредрик был рад наконец-то избавится от мокрой ткани и очень жалел что не может её заменить на чистую и сухую. Оставаясь лишь в одних трусах, он махал бриджами над костром, дабы те быстрее высохли. Настоящим культурным шоком для него был момент, когда Илви без всякого стеснения оголила перед ними грудь, снимая промокшую рубаху. В этот же миг кронпринц заставил её с криками надеть его плащ и ради Великой матери прикрыть это непотребство! Конечно же воительница знала о неудобном положении в которое ставит эльфа, но совершенно не задумывалась о таком в подобной ситуации. Сейчас единственное о чём стоит беспокоиться, это о своей жизни которая в любой момент может оборваться с полётом стрелы, пущенной лучником притаившимся за деревом.

Еды не было, и лишь один балтус тоскующий размышлял об этом смотря на пламя огня, поднимающегося вверх. Половину обзора загораживал Фредрик, всё ещё старательно высушивая свою одежду. Девушка же расположилась на корточках, скрипя зубами от холода. Лаффи повезло больше, его шерсть давала тепло, пускай и не сильно, но согревала.

Прошло не больше часа и троица вновь двинулась в путь, всё ещё терпя влажную одежду. Сейчас было необходимо двигаться как можно быстрее, ведь враг может передвигаться верхом, а значит шансы того что их найдут, увеличиваются многократно. И всё-таки эльф стал получать удовольствие и даже азарт от того адреналина, что испытывал, но где-то в глубине души, как ребёнок который совершил пакость и теперь втайне хихикает над своей уловкой. По крайней мере лицо кронпринца всё так же не выражало лишних эмоций. Он старался быть хладнокровен к любым проблемам которые случатся с дуэтом путников, но как оказалось единственной проблемой здесь был он и его неумение бороться с трудностями такого масштаба.

Если опустить голод и холод, была ещё боль в ногах. Она слишком сильно чувствовалось, и спустя два часа ходьбы, кронпринц признался что больше не в состоянии двигаться. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, посему эльф встал столбом, упираясь руками в колени. Илви лишь тихо выругалась, но согласилась на привал. В конце концов прав тот кто платит, поэтому воительница в очередной раз попросила зоркого Лаффи найти хвороста для костра, а сама, оставив Фредрика на полянке, начала рыскать в поисках пропитания.

<Сейчас даже один кролик будет кстати> — размышляла девушка, нагибаясь над очередным кустом в поисках грибов. Увы её поиски не увенчались успехом и вернулась она к спутникам без провианта. Эта новость не порадовала Фредрика, но он умело замаскировал эмоции под маской сожаления. В настоящее же время в нём пылали ярость и злость, но не понятно к кому были обращены эти две эмоции. Они просто были, становясь фактами. Лаффи же отреагировал спокойно, привыкнув к подобным раскладом.

Они нашли поваленное бревно и усевшись на него, втроём грели руки над пламенем костра. В животах бурчало, в горле пересохло, а усталость стала цепью, сковывая напряжённые дорогой мышцы.

— Мы идём уже несколько часов, и сколько мы прошли? — Кронпринц задал вопрос с явной надеждой, но всё же понимая что их дорога только начинается.

— До Полей по меньшей мере пару часов ходьбы. А там и твои земли недалеко. — Взгляд девушки приковало к себе пламя огня. Оно танцевало, зубчиками стараясь дотянуться до веток дерева, под которым сидела троица. Треск хвороста в костре помогал успокоиться и привести свои мысли в порядок.

<Всё не так безнадёжно> — Говорил себе кронпринц. Пускай к холодным ветрам, сухости во рту и симфонии желудка он не привык, понимал что это необходимо. В одночасье мысли вернулись к сородичам, которым был отдан приказ разделиться на группы и двигаться в направлении родных земель. Сейчас повстречать одну из таких групп стало бы истинным счастьем для поникшего эльфа.

— Не печалься без повода. Твои сородичи смогут за себя постоять, верь в них так же как и они в тебя. Сам же громче всех кричал про сплочённость и веру. Лаффи, потуши костёр. — Последнее предложение девушка адресовала балтусу, уже поднявшись с бревна.

Эльф был впечатлён проницательностью воительницы. До сей поры он видел в ней лишь наёмницу бездумно исполняющую волю хозяина. Как и прислуга в родовом гнезде, она была для него лишь инструментом. Но сейчас кронпринц узрел в ней нечто, что не желал видеть до этого момента. Он поднял голову, окидывая взглядом свою временную спутницу. Огоньки её глаз становились для него ориентиром, подобно маяку для заблудшего в море корабля. В них он впервые увидел… Сочувствие? Мысли покинули его в тот же миг когда голова девушки отвернулась, а она сама прошла несколько метров вперёд, ожидая что союзники последуют за ней. С тяжёлым вздохом кронпринц поднялся, оставляя Лаффи тушить костёр. Балтус уже задрал свою рубаху до шеи, струёй мочи гася пламя. Когда порученное ему задание было исполнено, он трусцой догнал соратников, равняясь с девушкой.

<Никогда больше я не соглашусь на подобные предложения. Даже если король будет молить об этом.> — Фредрик был истощён морально и физически, а в голове толстыми воронами кружили лишь отрицательные мысли. Двигаясь монотонным шагом, эльф поднял голову к небу, увидев среди непроглядных туч еле заметный лучик солнца. Кронпринц расценил это как знак надежды посланный Матерью, и на его измученном лице мелькнула улыбка.

***
В городе каждый третий знал Дипо "Не стреляющего дважды". Свою славу он заработал принимая заказы у портного. Не единожды местный мастер шитья и кройки обращался к нему с просьбой добыть немного сырья. И тогда Дипо брал с собой Хельси — свою собаку — перекидывал через плечо лук, колчан и двигал в леса. Возвращался мужчина всегда с хорошей, а самое главное качественной добычей. Принесённые им шкуры отличались отсутствием лишних порезов, а мясо которое он приносил, пробовал каждый посещая самую популярную в городе таверну.

Ранний визит мужчины со шрамом застал его врасплох. Дипо лишь успел наспех натянуть штаны, надевая рубаху и попутно открывая дверь, в которую некто очень настойчиво и громко стучал. Конечно же ловчий мог выместить гнев на госте, но побоялся этого делать, увидев его габариты. Перед ним возник рыцарь в тяжёлой броне, прижимающий шлем к сердцу. Будучи на голову выше Дипо он смотрел на него сверху вниз, опуская глаза и чувствуя своё превосходство. Человек стоявший за порогом дома был не слишком высок, с короткой козьей бородкой и шрамом пересекающим губы. Его сонные, карие глаза бегали по броне гостя, отмечая её дороговизну. Казалось пришедший к нему рыцарь был способен раздавить его как букашку если пожелает, но Фердинандо пришёл не за этим.

— Ты Дипо?

Ловчий ответил не сразу, перед этим давая команду собаке с белоснежной шерстью и чёрным пятнышком у левого глаза, сидеть. Хельси беспрекословно исполнила волю хозяина, будучи натренированной до совершенства.

— А вы господин, кем будете?

— Фердинандо из "Зелёных полюсов", несущий волю Императора Августа Ⅴ.

Мужчине потребовалось несколько секунд чтобы собраться с мыслями и дать ответ. Всё это время гость прожигал его гневным взглядом, застывшим на физиономии.

— Я Дипо, верно. Чем обязан?

— Нужно выследить дичь.

— На кого идём?

— Эльфы.

— Что? Эх нет, господин. Вы наверняка не так поняли. Я ловчий, занимаюсь…

— Ты поможешь выследить беглецов, за это получишь вознаграждение. Собирайся, через три минуты отправляемся. — Фердинандо повернулся отдаляясь от порога Дипо, который выглянув во двор своего небольшого хозяйства обнаружил что рядом с клумбой фион стоит пара облачённых в латы бойцов, замерев до получения приказа. Около подвешенного на верёвки белья ещё несколько, а на дороге, за калиткой их ожидают медленно перебирающие копытами лошади.

От предложения нежданного гостя было трудно отказаться, и когда дверь за ним захлопнулась, мужчина начавший в спешке собираться на охоту, размышлял о правильности своих действий. Хельси нервно дёргала хвостом, молча наблюдая за действиями хозяина. Прошло ли три минуты сказать сложно, но Дипо закидывая лук за спину и держа колчан со стрелами уже перешагнул порог своего жилища, из-за которого вслед за ним выбежала Хельси.

На дороге его ждал человек со шрамом, восседая на грозном, облачённом в броню жеребце. Рядом стояла осёдланная лошадь, и приняв молчаливое предложение, Дипо забрался в седло, двигаясь следом за нанимателем. Вокруг них неспешно шли ещё несколько лошадей, наездниками которых являлись полностью обмундированные рыцари. На их плечах висели ярко-фиолетовые накидки, что нельзя было сказать об их командире. Отчего-то сердце предчувствовало неладное, и ловчий уже понимал в какую невыгодную для себя авантюру он ввязался.

К нужному месту они добрались менее чем за час. Воин со шрамом был первым, кто спешился, ещё один раз окидывая уже знакомую поляну взглядом. То что здесь были эльфы — факт. Но вот куда они двинулись дальше, сказать сложно. Недавний дождь удачно замаскировал следы, превратив их в грязное месиво.

Когда Дипо спрыгнул с лошади, он жестом руки дал команду Хельси. Кружение двумя поднятыми вверх пальцами было знаком к свободному передвижению животного. И когда собака получив команду сдвинулась с места, её хозяин неспешно подошёл к главнокомандующему.

— Господин… Я ловлю животных. Я охотник, ловчий, понимаете?

Повисла молчаливая пауза, во время который Фердинанд смотрел куда-то вперёд, задумавшись. Наконец-то он разрушил стену молчания, решив внести ясность:

— Эльфы. Они как животные. Не хуже волка, поджидающего пока ты отвернёшься, желая загрызть твоих детей мирно играющих во дворе. Готов ли ты рисковать жизнью своих детей? — От таких слов Дипо опешил, не сразу решив дать ответ. Всю свою жизнь он был холостяком, и не искал женщину с которой мог бы построить романтические отношения заведя детей. Его небольшой огород и хорошая профессия могли обеспечить его питанием и хорошим доходом на пару лет вперёд. С таким раскладом мужчина никогда не задавался подобным, не имеющим смысла в его жизни, вопросом.

— Дети ни в чём не повинны господин. Нет, я не хотел бы чтобы с ними что-то случилось.

— Воля Императора — щит от бед его подданных. Можешь не сомневаться ловчий, его внимание направлено на защиту и нужды горожан в разных регионах страны. Помогать исполнять его волю — честь. Помни об этом ловчий.

— Да… Да, конечно.

Поставила точку в разговоре Хельси. Принеся в пасти обрывок тряпки, измазанной в крови. Её хозяин тут же присел, изымая находку и хваля ищейку.

— Значит мы ищем эльфов?

— Отряд. Не более двух десятков.

— Ясно…

Допи был профессионалом в своём деле и без труда мог выследить оленя, привлекая его знакомыми звуками. По силам было добраться и до логова медведя, с одной единственной стрелы умертвив грозу леса. Так же дела обстояли и с другими животными, да и вообще со всеми кто имел крылья, копыта и лапы. Но вот людей, или же эльфов, мужчина никогда не искал и для его собаки подобная задача была нова. Но несмотря на это он не посмел бы дать отказ господину стоявшему позади. Ловчий чувствовал на себе его пристальный взгляд, от которого становилось не по себе. Было решено заняться поисками зацепок.

В последующие полчаса Дипо рыскал по поляне, на пару с Хельси ища зацепки. Он обнаружил ветку дерева, один конец которой был погрызен. Тот кто это совершил явно, находился на нервах. Несколько баночек с мазью валялось в траве, а также сажа в окружении камней и спалённых веток — явные признаки лагеря, причём не маленького. Ловчего удивил один из потушенных костров, он находился на странном отдалении от основного кострища. Также не обошлось и без кровавых отметин на стволах деревьев, возле которых и сажали раненых. Несмотря на дождь, мужчина смог разглядеть уходящие в разные стороны следы. Те кто здесь были — подытожил Дипо — явно желали запутать идущих следом. И это делало задачу Дипо практически невозможной. Да, пару тройку эльфов они может быть и изловят, но человек со шрамом уверял что их по меньшей мере два десятка. И они разбрелись по лесу в разных направлениях, делая погоню бессмысленной. Со всем этим ловчий вернулся к главнокомандующему, всё так же стоявшему на том же самом месте, замерев на манер статуи.

— Они были здесь. Как вы и говорили по меньшей мере два десятка. Среди них было несколько раненых, и пару измотанных морально. Они решили разделиться, группками уходя в разные направления. Найти их всех… Будет очень непросто.

— Направление?

— Я бы советовал разделить бойцов на два-три человека и пустить по всем частям компаса. Рано или поздно они попадут к вам в руки. Могу показать укромные места, пещерки… Даже не знаю чем ещё смогу помочь…

— Это всё что ты узнал?

— Возможно среди них был кто-то лишний… Один из костров находился поодаль от основного кострища, не могу даже предположить почему. Это… Это всё что я могу сказать. Сейчас в лесу стоит запах недавнего дождя, он помешает взять след моей собаке. Да и окровавленная тряпка это не то, что могло бы помочь в этом деле.

— Ты не помог. — В голосе Фердинандо не было обиды или же злости. Он будто бы давал ответ на вопрос.

— Мне жаль. Я обычный ловчий, а тут… Нужен охотник, я… Простите господин.

— Я плохо знаю здешние края. Скажи, где здесь, те самые пещерки о которых ты говорил?

— Я покажу. А чуть что Хельси сможет почуять сильный запах… Эльфа. — Последнее слово Дипо проговорил сам не веря своим ушам. Никогда он не встречался с эльфами, не видел их. А теперь охотится на этот удивительный, таинственный для него народ.

— По коням.

Когда ловчий и его наниматель оказались в седле, по совету Дипо Фердинанд отдал приказ своим людям, разделиться на группы по два человека и двигаться в разном направлении от этого места. Сам же воин со шрамом, решил проверить укромные места в лесу — втором доме ловчего. Он позволил охотнику вести себя, следуя за его лошадью. И снова хозяин собаки почувствовал на себе взгляд главнокомандующего, который будто бы решал казнить тебя или же помиловать. Под его пристальным вниманием они двигались вперёд, в одно из мест где могут укрываться эльфы.

Таверна мистера Гюго

Идти в Поля — деревню насчитывающую более сотни голов крестьян — было хорошей идеей. Троица неспешным шагом прогуливалась по широкой дороге, где с двух сторон были выстроены множество хижин. Местные жители и гости деревни не обращали на них особого внимания, проходя мимо и занимаясь своими делами. Всё, как и говорил Лаффи, они смешались с толпой. С живым потоком который двигается в независимости от желаний одного звена.

В это поселение неоднократно захаживали Илви и Лаффи, чтобы купить припасы или же ища комфортное место сна. Цены здесь радовали своей доступностью, а различные ремесленники не стеснялись вести дела с орочьей воительницей. Бывало дело, кто-то спрашивал её касательно цвета кожи, некоторые даже сторонились, а священник нарёк её демонам из ада посмотрев в глаза. Но это были малые проблемы.

Всё-таки Поля стали излюбленным местом двух путников. И именно сюда они явились вместе с эльфом, который скрывал своё лицо и уши за натянутым капюшоном.

Троица миновала старый колодец с играющей рядом детворой, заглянула в открытые двери пекарни, откуда доносился невероятно вкусный запах мясных пирогов, и увидела новую работу цирюльника на голове у одного из мужчин, уверенно выходящего из хижины у которой стояла табличка с изображением ножниц. Нужное им здание находилось практически в центре Полей, и представляло собой подобие таверны. Сюда мало кто захаживал, потому как нужды в этом было немного. Постоялый двор где можно было выпить и снять комнату, всегда встречал своих гостей, посему заведение куда направлялась троица теряло свою актуальность. Но Илви догадывалась об истинном назначении этого места, поэтому слегка напряглась, готовясь к разговору с хозяином.

Достигнув нужного места троица замерла в предвкушении, прямо у порога. Над ними возвышалась вывеска, то ли с именем, то ли с ничем не значащим словом "Гюго" — четыре буквы были аккуратно выведены красной краской на дереве. Илви потянулась к ручке двери, но та сама распахнулась перед путниками, впуская внутрь, а они в свою очередь не став долго думать, шагнули.

Первое, что им бросилось в глаза была светловолосая девушка стоявшая за стойкой. Она улыбчиво поздоровалась с клиентами ожидая пока те подойдут ближе. В полумраке было трудно разглядеть что-либо, а странный туман витавший в воздухе, казалось мог быть опасен. Фредрик поднёс руку к лицу, прикрывая нос и рот. Балтус не решил повторять за ним, беззаботно почёсывая пузо и заглядывая в коридор справа от входа. Там располагались множество комнат для гостей, возле каждой висел стальной фонарь со свечой внутри. Если повезёт, то сегодня они переночуют в одной из таких, предварительно наевшись до отвала.

Когда Илви и блондинку разделяла лишь тоненькая дощечка стойки, она наконец-то смогла разглядеть черты её лица чуть более детально. Воительница отметила приятную полноту хозяйки, её бирюзовый сарафан с приколотой к груди брошью и кольцо на пальце. <Кажется заведения не бедствует> — подытожила гостья. В свете одиноко стоявшей на стойке свечи, она завела разговор:

— Добрый день, нам бы комнату и поесть.

— Рады видеть вас. Значит комнату…

— Одну и еды побольше, если можно ещё фруктов.

— Поняла. Прошу оплатить пять серебряных слитей за комнату, и три за еду.

Только сейчас до Фредрика дошло у что них не было финансов, а значит троице всё же придётся спать на улице. Но после слов хозяйки, Илви начала копошиться в поясе, всячески стараясь нащупать нечто за пазухой. Она приподняла накидки, следом и рубаху с кольчугой и наконец изъяла из-под пояса блеснувшую в свече свечи золотую слить. Та приятно звякнула на стойке, а кронпринц выдохнул с облегчением. Лаффи же кажется не был удивлён, скорее всего зная о припрятанной слити девушки.

— Благодарю. Остаток я занесу вам вместе с едой. Прошу, следуйте за мной. — Не сразу Илви поняла что голос блондинки странно, но очень приятно проходил по всей её голове. Будто бы она слышит отрывки эхо, гладящие уши. Девушка и не заметила как её плечи поникли, а она сама почувствовала невероятное облегчение. Это можно было сравнить с очень долгой и изматывающей тренировкой, после которой наступает час отдыха. И судя по всему этот час настал.

Троица двинулась по коридору, на их глазах он становился ещё длиннее чем прежде. Фредрик всё ещё закрывал нос и рот рукой, внимательно следя за хозяйкой этого заведения. Она казалась обычной крестьянкой, но что-то в её образе не давало покоя эльфу. То ли дело был Лаффи, который просто расслабился, отдаваясь волне эйфории проходящей по всему телу.

В одночасье блондинка остановилась, показав ладонью на одну из дверей в коридоре. Именно в неё троица прошла, окидывая взглядом свою комнату на ночь. Пускай мебели здесь было крайне мало, она соответствовала нуждам останавливающихся здесь. Двуспальная кровать застеленная шкурами, стол с двумя стульями и канделябр стоящий в углу. Свечи в нём довольно хорошо справлялись со своей задачей, давая освещение всему помещению. Но у этого был и свой минус. Теперь туман стал плотнее, и Фредрику казалось что он плавает в облаках.

— Илви, здесь…

Кронпринц хотел обратиться к воительнице и рассказать о своих подозрениях, но когда встретился с ней взглядами внезапно понял что её глаза слишком расслабленные, а веки так и норовят опустится. Конечно же девушка не должна была быть всегда настороже, но такой он видел её впервые. Лаффи сел на стул, опуская свою голову на стол. Он что-то протяжно промычал, засыпая сидя.

— Илви! Послушай мы…

— А вот и еда. — Певчи проговорила хозяйка, внося поднос с угощениями в комнату. Она аккуратно поставила его на стол, пройдясь ладонью по макушке балтуса. Лаффи захихикал во сне, а после открыл один глаз, наблюдая за персиком, появившимся перед его носом.

— Скушай сладость. — Вновь приятный голос хозяйки проволокой проникал в уши, доставляя щекотку. Балтус медленно взял фрукт, надкусил, пережёвывал его улыбаясь, показывая ряд своих коротких, но острых зубов. — Вот и умничка.

Илви к этому времени также расположилась за столом, повесив свою накидку на спинку стула, а меч оставив у кровати. Потирая руки она взялась за горячий суп, предварительно забрав остаток слити принесённые хозяйкой.

— А вас господин эльф, что-то беспокоит? — Всё тот же воркующий голосок, тот же приятный, нежный взгляд который девушка дарила всем посетителям, теперь же ждал и кронпринца. Сорняк сомнения поселился в его душе, и с каждой секундой он прорастал всё больше. Внезапный прилив страха ударил в мозг, включив адреналин. И тут он осознал пугающую правду, пятясь назад, к двери.

— Вы не могли знать что я эльф. И персики здесь не растут, климат не тот. — Быстрая, сбивчивая речь длиноушки давала понять что он напуган и потрясён. Его ладонь уже коснулась дверной ручки, в следующий же миг потянув на себя. Всё так же прикрывая дыхательные пути он выбежал из комнаты, чувствуя как туман мешает ему двигаться, сковывает движения и заставляет увязнуть в нём как в болоте. Порыв сильного ветра избавил эльфа от туманных кандалов, погасив свет в коридоре. Но даже несмотря на тот мрак, что повис тут, он спешно двигался к выходу, ориентируясь по памяти. Стоило ему завернуть за угол, как тут же он врезался во что-то большое и мягкое лишь на мгновение убрав ладонь с лица. И в этот же момент он не только осознал, но и почувствовал как туман проникает в его тело через ноздри и уши, открытый от удивления рот. Он пытался закричать когда нечто впереди показало свой оскал, но не смог выдавить из себя ни звука, растворяясь в облаках тумана…

***
Сегодня удача была явно на стороне Фердинандо. Он вместе с ловчим обнаружил одну из групп эльфов. И это не получилось бы сделать, не будь на их стороне охотничьей собаки. Хельси учуяв признаки жизни тут же дала сигнал, начав громко лаять, а после понеслась на бешеной скорости куда-то в кусты. Мужчины тут же пустили кобыл рысью, догоняя верного пса ловчего. Когда они добрались до него, то обнаружили двух перепуганных эльфов. Один из врагов людей был ранен, а второй безоружен. Но несмотря на это воин со шрамом не стал проявлять милосердия, казнив обоих прямо на месте. Перед этим он обманом вынудил их рассказать план кронпринца, и теперь протирая свой меч от крови, размышлял над словами длиноушек.

А в это время Дипо смотрел на отсечённую голову эльфа с застывшей гримасой ужаса. На рану, рассёкшую пол тела другого длиноушки и кровь, которой была окроплено небольшое углубление в скале, слишком маленькое, чтобы назвать его пещеркой. Рассматривая всё это он проникся беспокойством за свою шкуру и страхом перед тем, кто может совершить подобное. Ловчий думал что они схватят их, отведут в город и сдадут властям. Но правда оказалась куда менее привлекательной. Вместо этого воин со шрамом попросту убил их, даже не моргнув глазом. Дипо смотрел на лицо Фердинандо, обезглавливающего длиноушку, и не единой мышцы на нём не дрогнуло. Лишь всё тот же чопорный взгляд застывший, проникающий в самые потаённые глубины души.

— Ловчий. — Обращение главнокомандующего заставило охотник вздрогнуть, подпрыгнув на месте. — Известно ли тебе, есть здесь рядом населённые пункты? — Воин вложил клинок в ножны, поворачиваясь к собеседнику.

— Если только Поля, это огромная деревня. Будем держатся Северных троп, доберёмся туда быстро.

— Ясно. — Фердинандо забрался в седло, бросив ловчему увесистый мешок, который тот не ожидая словил лишь благодаря натренированным рефлексам.

— Твоя работа окончена, лошадь оставь себе. Прощай, ловчий. — Это были последние слова воина со шрамом, который пустил кобылу галопом, посеяв семя страха в ещё одном существе. Дипо потребовалось ещё некоторое время, чтобы снять с себя оцепенение. Даже Хельси молча севшая рядом кажется улавливала страх своего хозяина. В скором времени и он покинул два тела чужеземцев, чей кронпринц находился в опасности. Ещё не скоро ловчий сможет забыть клиента, что пришёл к нему с необыкновенным заказом. То зверство что он узрел останется в памяти навсегда, становясь кляксой на листе жизни. Мужчина двинулся домой, забравшись в седло лошади и прилагая все усилия чтобы не оглядываться назад.

***
Чувство сильного голода проснулась в эльфе раньше чем он успел открыть веки. Всё его тело утопало в чём-то мягком и приятном на ощупь. Сам кронпринц первым делом обратил внимание на яркое освещение круглого канделябра подвешенного на потолке. Он освещал всю комнату, помогая очнувшемуся Фредрику разглядеть окружения. Повернув голову эльф узрел очень странную на его взгляд сцену. Он многое повидал в своих странствиях, и был готов поспорить что Илви и балтус повидали ещё больше. Но то что он узрел, повергло его в сильный шок.

За столом рассчитанным примерно на шесть персон, сидело огромное, пухленькое нечто, с длиннющими, уходящими к потолку ушами и лапами, свисающими со стула. Его маленькие, как бусинки глаза, цвета ночи, были прикованы к прожаренному стейку из баранины лежавшему на тарелке. Работая челюстями, существо потянулось к бокалу вина, демонстрируя пару больших, передних зубов во время совершения глотка. Фредрик находился под впечатлением достаточно долго, и был ошарашен ещё больше заметив что он сам лежит на гигантском коме шерсти. Как бы не было неприятно и даже отвратительно признавать это, но в мягкости и комфорте этот комок шерсти мог соревноваться с лучшими спальными местами в доме “Красных лоз”.

— О, принц проснулся. — Перед тем как своим шёлковым, мягким голосом обратить внимание на Фредрика, существо вытерло губы белоснежным полотенцем, вновь вешая его поверх тёмно-синего жилета.

Теперь эльф обратил внимание и на своих спутников, потешно следующим манерам и этикету за столом. Балтус пытался наколоть вилкой кусочек огурца, используя столовый прибор наподобие копья. А девушка всеми силами старалась отделить мясо от косточки не используя руки. Они перевели взгляды на Фредрика, но в их глаза не читалась опасность. Будто бы трапеза с огромным зайцем была в порядке вещей.

— Ну и храпишь ты. — Заявила девушка, наконец-то отковыряв мясо столовым ножом.

— Как верблюд. — Продолжил мысль воительницы балтус, потягиваясь к дольке мандарина.

— Ваше величество, как вы себя чувствуете? — существо покинуло стол, ставя на

пол свои короткие лапки. Теперь он не был таким уж пугающим, всего-навсего кролик покрытый белой шерстью, размером достигающий торса эльфа. — Мне так неловко вспоминать как вы врезались в меня… Прошу прощения.

— Кто вы? — Сухость в горле стала помехой, но кажется хозяин таверны ясно расслышал слова эльфа.

— Гюго, "Хозяин таверны Гюго" к вашим услугам. Раньше меня знавали как Гюго "Крепкий молот", но думаю вам это ни о чём не говорит. — Кролик заложив одну руку за спину совершил поклон, учтиво соблюдая дистанцию.

В течении последующих нескольких минут Фредрик поднялся с комка шерсти на котором спал, прошёлся по удивительно мягкому ковру и расположился за столом, занимая место рядом с Гюго. Он пытался по взгляду Илви понять что происходит, но всё внимание воительницы было приковано к борьбе с куском мяса. После сладкого вина, вкусного супа и хрустящих рёбрышек эльф наконец-то смог расслабиться, уже и не подозревая хозяина таверны в чем-то ужасном.

Длинноухий принц смотрел на его мордочку, на чёрный с двумя маленькими дырочками нос, и не мог до конца доверять своим глазам. Казалось ситуации абсурднее просто не может быть. Никто в здравом уме не поверит ему, и припишет этой истории метку "бред". Только сейчас Фредрик заметил что туман, витающий в коридоре миновал это место. На удивление воздух здесь был свежим, а лёгкий запах благовоний становился приятным дополнением. Кажется пахло чем-то сладким, но не приторным.

Во время трапезы в комнате стояла тишина, и лишь после её окончания хозяин посмел спросить всем ли довольны уважаемые гости. Ответ был у всех одинаково положительным, а после него кролик вторично извинился за неподобающий приём и рассказал немного о себе.

Его звали, как нетрудно догадаться, Гюго. Всю свою юность он проработал в кузне на правах подмастерья, а когда пришла пора покидать родную деревню, отправился в город к знакомому кузнецу, чтобы продолжить совершенствоваться в выбранном ремесле. До точки назначения мужчина не добрался, свернув на лесную тропу где среди веток обнаружил амулет необъяснимой красоты. Его блеклый камушек на стальной цепочке притягивал взор и не успев опомниться мужчина уже повесил украшения себе на шею, продолжая дорогу. К концу дня он всё-таки дошёл до города, встретился с кузнецом и провёл ночь в его доме. А на утро очнулся уже таким, покрытым шерстью, с ушами и маленьким, круглым хвостом, кроликом. Как заверяет Гюго на протяжении всей ночи ему снилась слить, падающая с небес. Конечно же увидев своего приятеля таким кузнец мягко говоря опешил, и уже к вечеру собрав толпу горожан решился свергнуть демонанюгу. Но этот самый демонюга был уже очень и очень далеко, убегая от самого себя. На одной из полян он повстречал девушку, мирно собирающую травы.

— Мира, моя любовь навечно… Она заметила меня и перед тем как закричать ударила по лицу. — Гюго тихо засмеялся не размыкая губ, а после продолжил рассказ.

— Не хватит и всего вечера, чтобы рассказать об эмоциях поселившихся в моём сердце. Изначально это был гнев, страх и злость. А как же. Ведь её семья посадила меня в клетку сделав домашней зверюшкой. Но с каждым днём проведённым в клетке я начинал понимать что Мира наливает мне молока, отдавая свою порцию. Приносит еду поздним вечером тайком от семьи и тогда…

— Не чавкай! — Илви стукнула балтуса локтем, отчего Лаффи выронил кусочек яблока, подавившись и пытаясь откашляться. Ударив несколько раз своего товарища по спине, девушка с извинением во взгляде посмотрела на хозяина. Тот лишь еле заметно кивнул, продолжая рассказ.

— В одну из ночей мы сбежали. Нам некуда было идти и финансами мы не располагали. Однако я уже знал что буду делать, знал что мне следует делать. Всё те же сны подсказывали мне шаги, вели нас через долгие километры дорог. Наконец-то мы добрались до Полей и въехали в проклятый, по мнению многих, дом, сделав из него таверну.

— А как же местные? Они не обращают внимания на… — Фредрик пытался подобрать слова чтобы не обидеть такого великодушного хозяина, но Гюго закончил за него.

— Мой вид? Увы, я не покидал дома с той самой ночи как мы пришли сюда. У меня множество кроличьих нор. Они тянутся в разные направления и имеют огромное количество выходов.

История Гюго ужасно понравилась кронпринцу, несмотря на некоторые несостыковки и странные моменты. Например, туман, имеющий определённые эффекты до сих пор не давал покоя эльфу, но о нём он не решился спрашивать. Все темы для последующего разговора были обыденными и не касались сидящих за столом. Впрочем, по настоящему поддерживали беседу лишь Фредрик и хозяин таверны, а дуэт голодранцев, как их называл кронпринц, лишь изредка вставляли своё слово и большую часть времени набивали желудок.

Когда дверь в комнату отворилась, издавая небольшой скрип, вошедшая блондинка объявила о госте, уставшем и голодном. Взгляды Илви и Фредрика тут же пересеклись, а их мысли сошлись в едином направлении. Опасность близка — понимали оба. Лаффи же как и всегда был нерасторопен и не отвлекался от поедания кукурузы.

— Мира, прошу тебя, веди уважаемого гостя сюда. А я, с вашего позволения, откланяюсь. — Гюго встал, на своих коротких лапках направляясь к двери, где ещё секунду назад стояла его супруга. Когда спина кролика скрылась за поворотом, Фредрик подался вперёд, расспрашивая воительницу о её клинке.

— Он остался в комнате.

— Как ты могла бросить свой клинок?!

— Я вообще не помню что было! А ты всё это время провёл в отключке!

— Богиня! — Ладонь эльфа начала массировать висок, а он сам закрыв глаза кажется пытался что-нибудь придумать. Каким-то странным образом за столом не оказалось ни единого ножа, хотя именно им хозяин таверны разрезал свой стейк. Илви так же нервничала ища возможность для защиты от незваного гостя. Шансы того что это мог быть кто-то из воинов преследующих их, крайне мал. Но опыт твердил ей что следует быть готовым ко всему. Лаффи уже решил предложить покинуть таверну, как вдруг за дверью послышались шаги и в проёме показался гость, приковав всё внимание троицы к своей персоне…

***
Конь двигался быстро, спешно перебирая копытами. Его всадник сохраняя идеальную осанку, не поворачивая головы осматривал окрестности. Дорогу с двух сторон окружало множество деревьев и кустов. Идеальное место для засады — знал Фердинандо. Но ему нечего было страшиться, ведь сегодня он в роли хищника, а эльфы его добыча. Направляясь в Поля он неоднократно задумывался о своих бойцах посланных прочёсывать территорию леса и окрестностей. Если повезёт, им удастся изловить всех длинноухих диверсантов, и уж тогда о пощаде и речи быть не может. Впрочем, о подобном он никогда не задумывался, пользуясь философией отца.

"Враг убьёт тебя если оставить его в живых. Не допускай таких ошибок, делай удар первым." — Слова отца пронеслись в сознании воина. Его отец уважаемый рыцарь в своём доме и сыскал славу при Императоре. Неудивительно, что и сын пошёл по его стопам, обогнав, припугнув, убив всех конкурентов, пытающихся бросить ему вызов. Не всегда его действия были согласованы с рыцарским кодексом чести, и порою ему приходилось пачкать руки о дела, слишком грязные и ужасные чтобы о них вспоминать. С появлением Теонари его продвижение по карьерной лестнице в рядах претендентов на службу у Императора стремительно росло. Если Фердинандо отличался хорошей физической подготовкой, боевыми дисциплинами и целеустремленностью, то его вечно идущая по пятам тень приходилась ему личным стратегом. Этот невидимый для многих советник, помог воину добиться тех высот, которые никому другому и не снились бы. Но за свою помощь он требовал платы, в виде непрекращающегося кровопролития.

"Убивай. Убивай и сила твоя увеличится в стократ. Убивай и ты узришь мою истинную мощь. Убивай и тогда враги твои падут от наших мечей. Вечный бой — вот плата за мою помощь. " — Несмотря на множество лет прошедшие с рокового дня, Фердинандо отчётливо помнит обезображенное лицо нависшее над ним. Это случилось в одной из битв, именно тогда он и получил свой шрам, ставший напоминанием о его слабости. И с того самого дня воин больше не проигрывал ни единого боя.

— Поля… Спорное укрытие. — Тоненький голос раздался позади, так тихо, что казалось ветер мог перебить его. Но всадник услышал своего советника и спешно ответил. — Они попытаются смешаться с толпой. Это тактика эльфов. Проверенная и действенная.

— Может быть… Помни: найдёшь кронпринца, не убивай.

— Знаю.

Дальнейший путь Фердинандо провёл в тишине, лишь изредка слышал пение пташек. До Полей он добрался быстро, ещё до захода солнца. И когда небесное светило стремительно покидало своё место, отдавая бразды правления луне, воин со шрамом уже вёл кобылу медленным шагом по деревенской улочке. На него озирались местные жители, как они думали незаметно. Но тень свесив свои тонкие ноги, и расположившаяся позади Фердинандо, ловила их взгляды. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с испугом, находились и те кто поглядывал на воина в тёмной броне с уважением. К последним относились старики, явно побывавшие на войне с длиноушками.

Найти спрятавшихся беглецов было непросто, и спрашивать об этом местный люд не хотелось. Ведь они могут не так понять или же посчитать вопрос воина проверкой. Но благо эта проблема решилась крайне просто, с использованием магических сил.

Фердинандо остановил коня близ колодца, где играли двое ребятишек по пять лет каждому. Их родители громко обсуждали предстоящую помолвку соседки, расположившись на скамейке и стирая бельё. Теонари глубоко вздохнул поднимая ладони вверх. Его пальцы задвигались с бешеной скоростью плетя невидимую паутину. Для людей воин со шрамом был лишь всадником, ждущим пока его лошадь щиплет траву. Но на самом деле всё было несколько иначе. Он ждал. Ждал осматривая окрестные дома, повороты и людей мирно идущих по своим делам. За спиной его советник обращается с тёмной и очень древней магией позволяющей взглянуть на мир тысячами глаз. Это было похоже на паучьи глаза, только умноженные во стократно. И всеми этими глазами Теонари мог видеть. Он видел как за одним из домов справляет нужду крестьянин. Видел как по лесной тропинке пробегает девочка с венком на голове. Не стало тайной для него и соревнование мужиков на постоялом дворе, заключающееся в перепитии друг друга. За несколько минут Теонари не увидел ничего интересного, но в одночасье его пальцы замерли, потеряв связь с глазами одного из путешественников. Он зашёл в некое подобие таверны, и после этого его душа перестала проявлять активность, будто бы исчезая с поля зрения волшебника.

— Здесь есть очень странное заведения. Навестим его. Туда. — Ориентируясь на слова советника, Фердинандо добрался до здания с вывеской "Гюго". Он медленно спешился положив ладонь на рукоять клинка. Сталь в руке придавала уверенности, позволяла нанести удар на опережение. И именно такой тактикой пользовался воин, он всегда бил первым.

— Странно… Не могу понять что там. — Теонари не спешил покидать своё место, оставаясь на лошади. Что-то беспокоило его, и это чувство вгрызалось в давно мёртвое сердце. Он ещё раз постарался обратиться к магии, но здание впереди кажется имело некую защиту от магического воздействия.

— Что такое?

— Я подожду здесь, а ты зайди внутрь.

Несколько людей с подозрением глянули на воина со шрамом, разговаривающим с самим собой. Но это его совсем не волновало. Твёрдой походкой он двинулся к таверне, одним резким движением открывая дверь и заходя внутрь.

***
Балтус снова начал чавкать, и вновь получил нагоняй от своей подруги. Конечно же она не была сторонницей этикета за столом, но не хотела портить настроение недавно вышедшего из комнаты хозяина. Несколько минут тому назад к их трапезе присоединился старичок, путешественник, как он говорит. Его седая борода тянулась до колен, а левую часть лица скрывала повязка. Свои шрамы и ожог лица, по его словам, он получил в бою, героически сражаясь плечом к плечу с сэром Монферато — рыцарем из дома “Синих щитов”. О таком доме Фредрик слышал от своих лазутчиков, ещё очень и очень давно.

Им очень повезло что старик будучи в преклонном возрасте не стал проявлять лишнее внимание к ушам Фредрика, и не поднял шума из-за того что он эльф. Пожилой воин скромно поел, а после покинул их, отправляясь спать. Илви отметила что ему больно наступать на правую ногу, и каждый раз когда он это делает, его видимая часть лица напрягается. И всё-таки опасность оказалась лишь шуткой судьбы. На данный момент им ничего не угрожало, по крайней мере та угроза, что сейчас зашла в таверну, ещё неведома троице.

— Не по наши души, уже хорошо. Нужно отправляться в путь. До моих земель осталось всего ничего. — Кронпринц вновь подался вперёд, говоря шёпотом, и обращаясь больше к воительнице чем к её спутнику. Но Лаффи такой момент не расстроил, балтус доставал застрявшую меж зубов еду.

— Двинемся утром, сейчас поздно для дальних дорог.

— Мы здесь окружены врагами!

— Нет. Ты окружён врагами, но не мы. Наше отношения к людям ровно такое же как и их к нам. Мы стараемся друг друга не трогать. Поэтому или жди утра и иди с нами, или иди один. — Ровным, спокойным голосом произнесла Илви, что добавило её словам веса.

— Ты бредишь! — Эльф ударил по столу, находясь в нервозном состоянии. Он тут же принялся делать дыхательное упражнение, нацеленное на успокоение. Ему было стыдно за свой поступок, за то что показал свою слабость. Больше такого не повторится — заверил себя он.

— Мы здесь в безопасности. — Подал голос балтус, откинувшись на спинку стула и почёсывая надутый от количества еды живот.

— Да… Конечно.

— Давай спать. А утром… — Илви не успела закончить, в дверном проёме появился человек со шрамом, а позади него уже знакомая троице блондинка. Она провела его в комнату, усаживая за стол. Свой клинок он поставил рядом, а шлем снял, кладя на колени. Девушка позаботилась о еде и питье для гостя, и после этого покинула их, отправляясь по своим многочисленным делам.

Трудно передать словами какими взглядами обменивались Илви и Фердинандо. Если воин смотрел на неё с брезгливостью и яростью, то вот она старалась не показывать страха, обнажая свои клыки. Фредрик уже покрылся пятым потом сидя рядом со своим врагом, готовым в любую секунду обезглавить его и бросить на съедение голодным псам. Но кажется внимание воина со шрамом сейчас миновало длинноухого беглеца.

Эльф начал молится Богине, вспоминая слова знакомые каждому длинноушке с рождения. Лаффи смог уловить атмосферу нависшую за столом и сидел неподвижно, замерев на месте. Казалось любой шорох, вздох или действие могло вызвать целый ураган эмоций, который пройдёт кровавым вихрем по всей комнате.

Девушка сжала вилку, сгибая её на две части. В ней бурлил гнев, который благодаря поступившему адреналину мешал ясно мыслить. Ей хотелось перепрыгнуть через стол, вонзая столовый прибор в глаз того, кто долгое время уничтожал её народ. Ведь вот он — человек убивающий орков только потому что они не люди. Беспощадный, безжалостный, дикий в своих стремлениях орочий убийца. Но рука не поднималась, а гнев выплёскивался наружу заставляя сжимать зубы. Некая сила мешала девушке покинуть стол, а она лишь ещё больше сопротивлялась.

Фердинандо положив ладонь на рукоять клинка, старательно пытался вытащить меч из ножен. Но это абсолютно не получалось, и каждый раз когда воин думал что сталь показала себя, удручённо понимал что его рука не движется застыв на месте. Вскоре он и вовсе перестал её чувствовать, будто бы она онемела.

Эльф понял что тот самый туман, который встретил их, прямо сейчас окутывает углы комнаты, заставляя находящихся за столом потерять контроль над своими телами и отдаться блаженному сну. Вместе с неизвестным туманом в комнату шагнул Гюго, кажется вид хозяина таверны совсем не смутил Фердинандо, или же из-за тумана он не видел его истинной сущности, оставалось загадкой.

— У нас новый гость. Надо же, сегодня моё заведение пользуется популярностью. — он обошёл присутствующих, садясь на своё место. Его взгляд остановился на полузакрытых веках воина со шрамом, чьё лицо наклонялось всё ниже и ниже, подбородком касаясь торса. Он засыпал.

— Первое правило дома Гюго гласит: никаких драк. Я не потерплю рукоприкладство.

Воительница упала со стула, сопротивляясь чарам сна слишком сильно. Гнев внутри неё сменился на блаженное ощущение умиротворённости, а сама девушка отправилась в царство сновидений. Её оруженосец обеспокоенно глядел на неё, но не мог ничего сделать. Даже шевельнуть пяткой под столом было для него ужасно трудной задачей. Вскоре и Фредрик понял что засыпает и бросив последний взгляд на Гюго, склонил голову на стол, утопая в мягком комфорте.

— Вот и прекрасно. И не нужно войн и кровопролитий. Это лишнее мои дорогие, это лишнее…

***
Теонари уже давно понял что что-то не так. Первым звоночком стало долгое отсутствие Фердинандо, которое не вязалось с быстрыми и чёткими действиями главнокомандующего. Обычно он не стал бы задерживаться или ожидать чего-либо. Поэтому стратег тут же понял что происходит что-то неладно и упав с лошади на босые ноги, принялся озираясь по сторонам искать жертву.

Ему нужен был человек в которого он мог бы вселится, используя тело бедолаги как марионетку для своих личных целей. Это было аморально и неправильно, но тёмная магия не знала моралей и норм. Она была подобно змее, опасной, но по своему прекрасной. И эту опасность в полной мере ощутил на себе Теонари ещё много веков назад, прикоснувшись к запретному плоду. С тех пор он вынес для себя урок — не всё в это мире должно принадлежать тебе. Есть вещи, оружия, заклинания и так далее, которые не стоит тревожить. Возможно найдётся глупец который упиваясь своей жадность пожелает завладеть таким артефактом, ему можно лишь посочувствовать.

Теонари обнаружил недалеко от себя идущего юношу. Упитанный шатен вышагивал уверенно, своей походкой говоря об уверенности в себе. Но как бы сильно ты не был уверен в своих силах, против тёмной магии ты всегда будешь безоружен. Тень дуновением ветра оказалась за спиной у бедняги, и опустив ледяные ладони на его плечи, обвила сзади заставляя жертву открыть рот в попытках восстановить кислород.

Как-то раз маг задумывался — какого это, когда твоя душа покидает тело? И он нашёл ответ на свой вопрос. Это подобно сильному толчку. Когда твоя ментальная оболочка вливается в тело жертвы, ощущая каждую косточку и мышцу. Изначально этому было трудно обучится, но со временем подобная практика стала для мага частым явлением.

Юноша скрючился на земле, в свете уходящего солнца, пытаясь, дышать. К нему на помощь прибежали местные жители, всячески стараясь поддержать упавшего на колени парня. Спустя несколько секунд он поднимая руки, жестом успокоил собравшийся народ, заверяя что с ним всё хорошо. Но это уже был не он, его тело похитил Теонари, отправляя душу юноши в загробный мир.

Лишь пару мгновений понадобилось магу, чтобы заставить тело подняться и пройти внутрь таинственной таверны. Внутри был сумрак, а любая попытка применить заклинание отзывалась слабым покалыванием в висках. Это могло значить лишь одно — что-то или кто-то очень сильный блокирует любую магическую активность. Конечно же для мертвеца прожившего не один десяток лет это был глупый повод останавливаться, поэтому когда улыбающиеся блондинка за стойкой открыла рот желая поприветствовать клиента, он взмахнул рукой вкладывая в атаку намного больше силы чем планировал. Частички воздуха собрались воедино образуя некое подобие лезвия. Оно пришлось по шее девушки, обезглавив ненужного свидетеля. Теонари двинулся дальше, медленно, как хищник, который знает что его жертва обречена.

Но так же давно погибший маг понимал — любая неосторожность наказывается вдвойне. Он прибавил шаг, концентрируя в руке сгусток чистой энергии, способной пробить любую из этих, лишь на вид, ветхих стен здания. В темных коридорах ему было комфортно, но завидев свет льющийся из щёлки двери, маг остановился, обдумывая следующий ход.

<Что это за место? Кто его хозяин и почему на нём стоит такой сильный магический барьер?> — вопросы плавно пролетали в мыслях, к этому времени маг уже успел дойти до нужной двери и положив руку на дверную ручку собирался совершить движение, как вдруг понял что окружён густым туманом. Из-за плохого зрения сосуда в котором находится ментальная душа Теонари, он не сразу заметил это явление и лишь через несколько секунд придал значения. Впрочем, это мало что меняло. В конце концов он открыл дверь, входя в комнату предназначенную для трапез.

За столом сидели пятеро: Фердинандо, орочья воительница, балтус, эльф и неизвестный страхолюд с виду напоминающий кролика. Он отвлёкся от еды, улыбнувшись приветствуя гостя:

— Дорогой гость, моё имя Гюго и я рад… — хозяин таверны не успел договорить, Теонари бросил сгусток энергии прямиком в него, заставляя круглый шар магии прокатится по столу. Когда он аккурат достиг тарелки сидящего, лопнул под сильным давлением — защитой иного мага. По ошарашенному лицу кролика можно было догадаться что не он оказал сопротивление, но кто-то кто был на его стороне.

Плотность тумана усилилась, и теперь в нём и правда можно было утонуть. Тело Теонари медленно обвивали тысячи маленьких туманных ростков. Они ползали по телу соединяясь друг с другом и образуя крепкие путы. Это могло остановить кого угодно, но не мертвеца прожившего множество лет. Концентрируя энергию внутри себя, маг почувствовал яркий, очень больно обжигающий внутренности шар. В следующую секунду от его оболочки не осталось ни следа. Она превратилась в кровавую кашу, окропив собою стенки, стол, и сидящих за ним личностей. Теперь Теонари предстал перед трясущимся от страха зайцем в своём истинном обличье.

Это был невероятно ужасное зрелище, которое видели за всю его жизнь лишь несколько врагов. И сегодня был один из тех дней когда маг вышел из тени, показывая своё прошедшее через множество битв тело. Его кости обтягивала чрезмерно светлая кожа, не скрывая сгнившие внутренности мертвеца. Руки и ноги были не толще чем прутики, а голову прикрывал изодранный капюшон мантии, что тянулось до ступней. Только благодаря магии зубы и глаза Теонари остались на месте, не сгнивая от времени. Магия — это то чем наполнено его тело. Она стала им, связала свой поток показывая своё истинное Я.

Кролик щёлкал зубами пытаясь то ли что-то произнести, то ли просто закричать. Но всё что ему удавалось сделать, сползти под стол, который через несколько секунд превратится в поломанные доски. Еда, столовые приборы и серви́с так же будут на полу, разбитые и уничтоженные.

Троица беглецов всё так же пребывала без сознания, даже не подозревая что происходит. Теонари подошёл к свалившемуся от силы магического удара Фернандо. Его массивное тело, закованное в броню лежало неподвижно, но пульс был стабильным. Маг понял что фокусы показываемые здесь, не более чем детские шалости, а значит серьёзной угрозы ожидать не стоит. Он признался себе, что почувствовал вкус победы, то самое ощущение власти, когда ты стоишь над кем-то намного менее слабым. Это можно было сравнить с отнятой у ребёнка конфетой, где в роли сладости выступает победа как таковая. Но сразу же все эти мысли маг оборвал, вновь используя холодные расчёты. Эмоции — это то из-за чего множество воинов встретили свой конец недостойно, и маг используя ошибки прошлых веков, вновь обрёл серьёзность. Его мёртвое лицо застыло, казалось, в вечном взгляде мученика.

Ступая слабыми конечностями, он добрался до хозяина таверны, ловко хватая его за уши. Поднять его тело над землей было бы трудно, но только не магу. Несмотря на свои слабые руки, он не поленился использовать магию и задействовать одно из многочисленных заклинаний.

— Что происходит? — Холод, вонь и страх добрались до Гюго. Он ощущал ужасные боли в ушах, за которые держал его мертвец. Ответ на этот вопрос могло дать прошлое хозяина таверны, но он понимал что на разговоры времени не было. Ради сохранения, хотя бы шанса на сохранения, своей шкуры, ему предстоит дать ответ.

— Магия… Магия в доме…

Одна из рук мертвеца начала лихорадочно щупать лицо кролика, дёргая его за шерсть и не стесняя надавливать на щёки. Теонари полностью убедился что Гюго не имел магических навыков, а значит завесу против магии на дом наложил не он. Его хватка ослабла, что позволило хозяину таверны упасть на пол сжимаясь в большой комок шерсти. Маг и ранее заметил эльфа сидевшего за столом, к тому же он остался единственным кто не упал со стула по чистой случайности. Это был кронпринц — сразу понял он. А понять это можно было по многим факторам, как минимум по наряду, грязному, но всё же богатому. К тому же на нём не было жилета или же брони, что указывало на отсутствие сие персоны на поле брани.

За босыми ногами мага наблюдал очнувшийся Лаффи. Страх парализовал его, мешая пошевелить даже кончиком хвоста. Балтус трясясь от ужаса молча лежал, уставившись на дверной проём и лишь мог слышать как неизвестный, ужасный убийца заходит ему за спину. Он молил Илви подняться, очнутся и что-нибудь придумать. Ведь всегда было именно так. Из всех передряг и невзгод лишь воительница могла выйти сухой, захватив с собой балтуса. Она лежала позади него, но сил чтобы повернуться у Лаффи не было. Было страшно, очень страшно. Всё тело вспотело, а сердце колотилось с такой силой, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди и отрастив ножки, убежит скрываясь от опасности.

— Вот и он. Юный господин, кронпринц лесного народа из… — Маг задумался, вспоминая всю информацию которую он получил об эльфе. И удивился тому что ничего о нём не знает. Впрочем, зачем знать о мертвеце слишком много? — Теперь уж не важно. — руки мага коснулись висков спящего принца. И когда он открыл веки, нечто с ужасной силой врезалось в мага сзади. Он не пошатнулся, даже не заметил, и придавать значения не стал.

— Уходи. — И всё же голос позади заставил его повернуть голову, оставляя лишь одну руку на голове эльфа. К нему обращался кролик, но не мистер Гюго, уже нет. Его рост изменился, став в два раза выше. Теперь от него веяло не духами, а магической аурой.

— Забавно. Проклятья, ну конечно. — Теонари не сразу сообразил что дом и этот кролик могут быть связаны друг с другом. Проклятье связало их, позволяя носителю концентрировать сгустки магической энергии внутри жилища. Кажется сам дом обладал сущностью, которая была раздроблена между носителем и помещением.

— Уходи! — Требовательно прокричал басистый голос кролика, и будто бы по его указке туман приобрёл плотностью закружив вокруг них. Двери во всей таверне послетали с петель, канделябры упали, а свечи в них имели возможность устроить пожар.

Илви очнулась только что, но сразу поняла что им следует бежать отсюда как можно скорее. Резко вскочив на ноги, девушка не обращала внимание на происходящий в комнате бой, закидывая руку балтуса себе на плечо и крича его имя. Благодаря командному тону хозяйки Лаффи пришёл в себя, по крайней мере путы страха отпустили его и он вновь почувствовал ноги, на которых уже в следующую секунду мчался без оглядки.

Комнату наполнял туман, становясь до такой степени плотным, что дальше собственного носа ничего увидеть было невозможно. По счастливой случайности Илви ударилась ногой об что-то, и поняла что перед ней лежит Фредрик. Вскинув эльфа на плечи (благо он весил немного) девушка ринулась к выходу, лишь в последнюю секунду вспоминая что где-то здесь был человек со шрамом. Тот самый что напал на её племя, лишив детей родителей, а племя воинов. Но сейчас искать его в толстом слое тумана, без оружия и с принцем на руках было сущим самоубийством. И как бы не был силён гнев девушки, здравый смысл взял вверх. Она ринулась в дверной проём, оставляя ужасный бой за спиной.

Пускай всю таверну и заполонил туман, он чудесным образом расступался перед девушкой, будто бы показывая дорогу к выходу. Илви решила доверится магической силе, ставя всё на кон. Спустя несколько шагов она встретила Лаффи, несущего её накидку и оружие. Меч воительницы был перекинут через спину балтуса, а накидку сложенную в четыре раза, он держал в руках. Вместе им удалось добраться до выхода, и покинуть таверну.

Местные жители с удивлением и страхом смотрели на чужаков, выбегающих из здания, которое много лет назад именовали проклятым домом. Илви споткнулась, роняя Фредрика, но кажется это пошло на пользу эльфу и он очнулся, потирая ушибленную голову.

— Вставай!

— Что? Илви, что…

— Бегом!

Воительница уже отобрала меч у балтуса, перекидывая его за пазуху и теперь подняв кронпринца на ноги, подталкивала его вперёд. Они миновали толпу любопытных жителей, проталкиваясь через неё с криками и ненужными угрозами. Страх мешал здраво мыслить, а дышащая в след опасность заставляла адреналин разливаться по всему телу. Они бежали до тех пор, пока не миновали широкое поле пшеницы, и остановились лишь у первых деревьев, падая на землю и жадно глотая ртом воздух.

Илви облокотилась о ствол дуба, наблюдая как грозовая туча нависает над Полями. Раскаты грома были слышны даже отсюда, они ужасно громко пронзали воздух, своим свечением слепя троицу. Но затянувшееся небо и возможные осадки в виде дождя не могли помешать их пути. Прошло ещё несколько минут молчаливого перерыва, и лишь после них поднявшись на ноги, они двинулись вперёд, по лесной опушке. Мышцы ужасно болели, но эта боль придавала сил, а страх быть убитым лишь зарождал желания как можно скорее покинуть эти места.

Пусть Поля, жители, тот странный маг и даже сам Гюго останутся позади. Они станут следом в этой истории, чернилами на бумаге и крошечным воспоминанием в головах у каждого. Илви понимала что своими действиями они накликали беду на бедного кролика, который жил до сей поры счастливо, скрывая свою личность. Но как бы эгоистично это не было, она твердила про себя что их цель намного важнее. Важнее та увесистая слить что они получат за живого и здорового принца. Возможно это было не слишком правильно, но от существа который привык спать на голой, холодной земле, питаются чаще всего дарами леса и мыться в реке, подобные слова не казались чем-то странным. Лаффи на всю свою печаль кажется разделял мысли воительницы, а принц пытался не упасть, всё ещё находясь в плену у одышки. Они двинули дальше, а тем временем цель их пути была всё ближе и ближе… ***

— Ты провалил задание Фердинандо. — Не с упрёком говорил Теонари. В его голосе читалась холодная рассудительность которую невозможно встретить у человека. Люди были слишком эмоциональными, слишком тревожными — как говорил сам маг. Поэтому он уже давно отбросил человечность и стал наблюдателем который передвигает шахматные фигуры на доске — Карте мира.

Воин со шрамом тяжело дышал, до сих пор приходя в себя. Его накрыло магическим взрывом, да так сильно что вся броня превратилась в нечто похожее на погнутую сталь. Само лицо благо не пострадало, и новых шрамов Фердинандо не получил. Впрочем, магический взрыв произошедший здесь несколькими минутами ранее, мог вполне умертвить и его и всех жителей Полей. Но Теонари, руководствуясь лишь здравым смыслом, создал купол, впитывающий весь магический заряд и все те заклинания которыми, уже мёртвый, Гюго пытался его остановить. У него это, как неудивительно, не получилось и теперь разрушенный в щепки дом, потерял своего хозяина.

Несмотря на купол призванный защитить горожан от выброса магической энергии, здание пострадало в полной мере. Крыша представляла собой огромную дыру, через которую можно было увидеть грозовые тучи — знак сильного магического выброса. Вот-вот пойдёт дождь, но это совсем не волновало Фердинандо. Его сердце болело от проваленного задания, которое он обязался выполнить принося клятву самому себе. Злость овладела им, но тот остаток умиротворённости попавшей в организм вместе с туманом, мешали ему излить ярость. Поэтому он стиснул зубы, сжал кулаки и сидя на коленях поднял голову к небу.

Вместе с раскатом грома хлынул ливень. Горожане тут же забыв про своё любопытство принялись бежать по домам и в постоялый двор, не желая промокнуть до нитки. Капли дождя разбивались об тело, броню воина со шрамом сидевшего на коленях и не обращающего внимания на капли небесной жидкости скатывающихся по лбу прямо к подбородку. Перед его глазами всплыл образ девушки с глазами цвета лазурь. Это была она, та орочья девочка, которая встретилась ему много лет назад.

Удивительно что он вспомнил об этом лишь сейчас и каково было его удивление от осознания того что она выжила и теперь якшается с врагами. Казалось бы судьба дала ей второй шанс, уберегла от людского меча. Теперь она должна была уйти в лес и больше не играть с фортуной в её игры, где обман всегда обгоняет справедливость. Но нет. Орочья воительница встала перед волей Императора и его цепным псом, и нет прощения, как и пощады её поступкам.

Он уже знал что будет, знал как поступит, когда отыщет её. Фердинандо был из тех кто знал чего хочет и искал любой способ добиться поставленных целей. В этом ему всегда помогал Теонари, и когда мужчина посвятил его в свой план, маг ответил отрицательно.

— Она не достойна твоего внимания. С тем же успехом ты можешь бросить вызов пьянчуге, эффект будет тот же. То есть, его не будет вовсе. А принц… Скоро придёт время, и эльфы выйдут из своих лесов и тогда… Тогда ты за всё им заплатишь Фердинандо, за всё заплатишь той же монетой… — Рука стратега опустилась на плечо воина, а он сам вновь стал лишь тенью, невидимым для всех ветерком пронизывающем до костей.

Сегодня был первый день после их встречи с Теонари, когда Фердинандо из "Зелёных полюсов" потерпел неудачу. И пусть Император не узнает об этом, он сам не сможет спать спокойно пока длинноухий страхолюд ходит по священной земле. Все иные расы кроме людей были рождены против воли Господа — был уверен воин. И всех их требуется уничтожить, а тех кто принимает свою судьбу, заставить работать на благо человечества. — вот он путь по которому требуется двигаться, вновь и вновь заверял себя Фердинандо.

Прав он был или нет, это неважно. Теонари будет с ним до тех пор, пока тот сможет проливать кровь, а значит и питать мага поглощающего души врагов. Их бой на сегодня окончен, но совсем скоро они вновь получат весть от Императора. Ту самую позолоченную бумажку где красивыми буквами будет написано "Фердинандо из “Зелёных полюсов”, волей Императора…" дальше последует приказ. И приказ этот, как и воля повелителя, должен быть исполнен надлежащим образом. Можно не сомневаться, его верный пёс всё сделает как надо. Ведь Фердинандо не привык проигрывать, он обещал себе что больше не проиграет. Никогда не проиграет.

Эльфийское гостеприимство

<<Совсем скоро. Шаг, ещё шаг, давай же, шаг.>> — Боль в ногах стала настоящим испытанием для кронпринца. Он уже и не вспомнит когда в последний раз садился передохнуть, продолжая следовать за двумя провожатыми. Те с гордым видом двигались вперёд, не обращая внимания на усталость. Это в какой-то мере восхищало эльфа, осознающего свою слабость. До границы земель длиноушек оставалось не так уж и много. Первые признаки этого были стрелы воткнутые в землю — знак запретной для людей территории. Фредрик знал — ещё немного и они обязаны наткнутся на патруль эльфов, и всё ещё лелеял надежды на воссоединения со своим отрядом.

Два десятка — столько девушек и мужчин отправились с кронпринцем из дома “Красных лоз” несколько недель назад. Но сколько же вернулось? Пока что ответ был скрыт за туманом сомнения, застилающим сознание эльфа. В глубине души он боялся что останется единственным выжившим, сумевшим вернуться на родину. Мысли о подобном, да и вообще мыслительная активность, помогала держать темп и не обращать внимания на боли в мышцах. Но стоило Фредрику лишь на секунду потерять бдительность, как тут же его нога нашла выпирающий из земли сорняк, и встретившись с ним, заставила хозяина свалиться на колени.

— Вставай, нет времени отдыхать. — Илви явно прибегала к помощи дыхательных гимнастик, это становилось ясно по своеобразной манере вдохов и выдохов. Возможно в этом кроется секрет её долгой ходьбы?

Балтус помог кронпринцу встать, осматривая его порванную калошу бридж с долей сожаления. Лаффи закинул руку товарища себе на плечо, давая разрешения опираться на себя. И пускай разница в росте была колоссальная, от помощи длинноушка не отказался, словив на себе взгляд воительницы. Былая ясность мыслей и чёткость сознания покинули Фредрика из-за усталости, это становилось причиной трудностей анализирования жестов и мимики его собеседников. Он не понял что было заложено во взгляде двух лазурных огоньков, однако совершая маленькие шаги, при помощи балтуса двинулся дальше, смотря в спину отдаляющийся Илви.

Сказать что принц был измотан, не сказать ничего. Казалось вот-вот и он рухнет на землю, уснув вечным сном. Конечно же таким образом, Фредрик жалел себя, даже не подозревая что его тело способно на многое. Но ему, как сказал бы отец Илви, недостает силы духа — моральной силы. Воительница вспомнила слова отца с теплотой в сердце, но не решилась цитировать его, понимания, что лишние нервы в группе ни к чему. Более того она сама ещё не до конца пришла в себя, после встречи с неким волшебником в доме Гюго. Он посадил в её сердце семя страха, что прорастает с бешеной скоростью.

Неизвестно сколько бы ещё Илви размышляла об этом, но её раздумье прервали стрелы, линией вонзившиеся прямо на следующем шаге, заставив ногу девушки застыть в воздухе, отступив назад. Она взглядом бегала по кустам, деревьям окружающим широкую дорогу впереди, и не могла заметить даже малейшего признака врага поблизости. Немудрено что и крадущиеся шаги позади, сумели ускользнуть от слуха воительницы. А когда на дороге в нескольких шагах от неё появился силуэт, Илви внезапно поняла что чувствует сталь у себя на шее, слабое дыхание у уха и лёгкий запах фруктов. Впереди стоящего было трудно разглядеть из-за лучей солнца, бьющих в глаза. Но становилось понятно, что ничего хорошего дальше происходить не будет.

— Брось меч. — Приказ лишённый эмоций, с которым спорить было себе дороже. Оружие в ножнах девушки оказалось на земле, как и небольшой кинжал — дугмир — за пазухой. На своих бёдрах Илви почувствовала чьи-то руки, они рыскали в поисках спрятанной угрозы, и удостоверившись что таковой нет, остановились, а их хозяин сделал шаг назад.

Силуэт впереди тем временем подходил всё ближе и теперь стал доступен для осмотра. К удивлению Илви это был мужчина средних лет, с лёгкой небритостью и чепчиком на голове. Жилет скрывал бирюзовую, шёлковую рубаху, а бриджи имели коричневатый оттенок. В одночасье девушка поняла что уши впереди стоящего имеют заострённость. Эльф — тут же пронеслось в голове.

— Это я! Я принц Фре… Моё имя Фредрик… Я… Я из дома "Красных лоз". — Принцу было трудно говорить, и не только из-за позади стоявшего эльфа, что приставил свой кинжальчик к его глотке. В горле предательски пересохло, а жар разлившийся по всему телу явно давал понять что его хозяин болен. Лаффи тем временем уже успел проститься с жизнью и всякой надеждой на удачный исход. За два года странствий он знал — если враг нападает первым, твои шансы выжить уменьшаются на семьдесят процентов. В его племени охотились обычно ночью, когда противник спит и не в состоянии дать отпор. В каком-то плане и они сейчас были не в состоянии сражаться, слишком измотаны.

Впереди стоявший эльф прожигал глазами Илви, не обращая внимания на слова Фредрика. Девушка отвечала тем же жестом, не ощущая вражеской руки на своём теле, однако ясно понимала что позади неё стоят по меньшей мере трое, и ещё неизвестно сколько на деревьях. Эти гляделки могли продолжаться ещё долго, однако их окончание пришло вместе с ещё одной фигурой, появившейся из-за кустов. И можно не сомневаться, именно эта персона спасла шаткое положение, повернув чашу весов в пользу троицы.

***
— Проходят годы, но Фредрик так и продолжает попадать в казусы. — Воздух наполнил лёгкий стук каблуков, еле уловимый и почти неслышный. Обладательница пары туфель ступала лёгкой походкой, с грацией обходя своих подчинённых и направляясь к пленникам. Сердце Фредрика замерло, пропустило удар, ещё один и ещё. Ему хотелось провалиться под землю, быть схваченным огромным грифоном, что унёс бы его в своё гнездо высоко в горах и больше никогда не позволял бы слышать, видеть и ощущать её присутствие. О, он знал эту девушку слишком хорошо, знал больше чем кто бы то ни было и именно по этой причине их встреча стала тяжким грузом на его душе.

— Брелиана… — Тихо выдавил из себя Фредрик, поднимая опустившиеся глаза к высокой девушке с ослепительно белыми волосами, двумя косами скреплёнными позади. Её плащ достигал уровня бёдер, на которых подчёркивающие сидели бриджи оголяющие лодыжки. Вся одежда была под стать цвету причёски, и выделяла её на фоне невзрачных бойцов.

— Фредрик. — Ласковый, подобно бархату голос приблизился к принцу, опускаясь на корточки, ровняясь лицом с ним. Этот цвет глаз, схожий с мхом, пленил сознание, заставляя, потерять всякие мысли. Было в нём что-то волшебное, заставляющее забыться и утонуть в океане грёз.

Девушка провела рукой в белоснежной перчатке по щеке принца, наклоняя голову чуть набок. Фредрик знал чем это может кончиться, понимал что значит подобное действие. Она размышляет. Думает, будет ли его смерть на руку её дому, ведь убийство сородича каралось смертной казнью. Но это правило ловко обходили знатные семьи, в гонке за славой и вниманием Его Величества. Принц уже чувствовал как сталь пробивает его плоть, вонзаясь в жизненно важные органы. Видел в кромках сознания как Илви бросается на одного из эльфов, а двое других шпигуют её тело стрелами. Лаффи бы убили сразу, не признав его расы. Кажется смерть нависла над этим местом, замахнувшись своей косой и желая собрать жатву. Но ничего из того о чём размышлял принц не случилось.

— Ну так ты, мой дорогой? — Слова давней знакомой Фредрика затерялись среди поступившего головокружения. Эльф усиленно заморгал, стараясь побороть слабость, однако напасть не собиралась отпускать принца. В следующее мгновение он опустил голову к груди, теряя сознание и оставляя Илви и балтуса один на один с этой ситуацией.

***
Лагерь эльфов отличался особой скрытностью. Их шатры покрывались густыми ветками, маскирующими блеклый цвет ткани. В одном из них сейчас и лежал Фредрик, оголённый до нижнего белья и с компрессом на лбу. Простуда — заверял местный лекарь, обрабатывая ссадины принца. Его давняя знакомая, "Белоснежка" — как назвала её Илви — не спускала глаз с гостей и пристально следила за лежавшим на подстилке принцем. Его эскорт голодранцев также находился рядом, чувствуя себя в плену. Конечно же им не надевали пут на руки, и не связывали цепями, но атмосфера вокруг стояла напряжённая.

Илви с трудом понимала почему эльфы так странно оказывают приём своему сородичу. Всё это больше смахивало на вынужденный союз, чем на встречу двух братьев по крови. Тут же девушка себя поправила, понимая что эльфы и орки слишком отличаются и чтобы понять длиноушек, требуется хитрость и коварство которыми они обладают.

Была ли хитра и коварна девушка в белом? О да, ещё как. Это без особого труда понял и балтус, взглядом обменявшись с напарницей. Они сидели у костра, в окружении эльфов. Все как один были подтянуты и закалены в бою, о чём свидетельствовали шрамы и хмурый взгляд. Своё оружие они спрятали в ножны, но далеко не убирали, в любую секунду будучи готовыми устроить расправу над двумя чужеземцами.

Их предводительница покинула общество гостей, отправившись по делам. Как поняла воительница, они попали к границе, перейдя которую можно было навлечь на себя гнев эльфов, или же, с их позволения, добраться до "Жёлтых воробьёв" — дома, что контролирует окрестности. Илви не знала её имени, и знать не желала. Всё чего хотела девушка, поскорее доставить принца домой и забрать мешок слити. И уж тогда они с Лаффи устроят пир на всю деревню! Разнесут таверну в щепки пребывая в пьяном угаре и ещё долго будут вспоминать эту ночь. Но чтобы это свершилось, требовалось поставить Фредрика на ноги, а он, как назло, был неспособен передвигаться самостоятельно, по крайней мере в таком состоянии.

За все свои годы странствий, дуэт балтуса и орочей воительницы неоднократно подхватывали всяческие болячки. Простуда в этом списке занимала первое место. Девушка знала как трудно находится в подавленном состоянии, сражаясь со слабостью. Однако это не меняло их уговора, и Илви дала себе слово, что уже через несколько дней она заберёт мешок заслуженной слити.

Так прошла ночь, наполненная беспокойством и лишённая сна. Лаффи спал с полузакрытыми веками, вслушиваясь в каждый звук, а девушка не ослабляла свою хватку, вцепившись в ножны и обняв их на манер подушки. Но всё рано или поздно заканчивается, закончилась и эта ночь, оставив после себя дурное послевкусие. На утро Фредрик сумел подняться с лежанки, поесть и снова завалиться набок. Когда недавние напарники решили его навестить, он подумал что Илви всё-таки его изобьёт, уж слишком страшный взгляд у неё был. Она злилась, и понятное дело на что. Теперь был черёд Фредрика говорить "Вы окружены врагами, но не я. У меня к ним отношение хорошее, ровно такое же как и у них ко мне. Поэтому ждите пока я выздоровею или идти дальше одни.". Нечто похожее говорила ему Илви в таверне, заверяя принца что, они в безопасности.

Но долго лежать Фредрику не удалось, его давняя знакомая через несколько часов после визита воительницы и балтуса, сообщила что повозка заберёт их в ближайшее время. И это время наступило поздним вечером этого же дня. Принц устало вышел из палатки, разминая затёкшие конечности, потянулся и бегло осмотрел свой транспорт. Это была самая обычная повозка, запряжённая самыми обычными лошадьми, за которой сидел самый обычный кучер. Брелиана предупредила что отправится с ними, при этом она не решилась брать с собой ни одного бойца. Таким образом в повозке было лишь четыре пассажира: Девушка в белом, принц, воительница и балтус. Благо место хватило всем и даже припасы, ради которых и приехала повозка, влезли и не занимали слишком много места. Увы на скамьях данного транспортного средства отсутствовали кожи животных, и шанс замарать свои одеяния возрастал. Эльфы были удивительными чистюлями, особенно те что выросли среди стен замка.

Когда повозка тронулась, давняя подруга Фредрика решила завести непринуждённую беседу, всё так же поддерживая образ хорошей подруги. Но Илви не доверяла ей, возможно из-за некой обиды томящейся в сердце воительницы.

— Никогда бы не подумала что встречу тебя здесь. Как оказывается моя ссылка в эти края оказалась очень даже удачной.

— Старик всё-таки решил от тебя избавится? — С долей шутки в голосе спросил Фредрик, поддерживая незамысловатый разговор. Он всё ещё опасался за свою жизнь, боясь что Брелина может устранить его ради ослабления позиций дома "Красных лоз".

— Что ты, я не настолько ему мешаю. — Девушка приложила облачённые в белоснежные перчатки пальцы к губам, скрывая улыбку.

— Ты всегда была ветром в поле. Что не день так новые истории.

— И ты часто играл в них главные роли. — Более мягким голосом сказала Брелиана,

кладя ладонь на шею и наклоняя голову в бок. Илви не знала что было между этими двумя ранее, но атмосфера нависшая в повозке, была отнюдь не приятной. Всё равно было лишь одному Лаффи, он почёсывая живот смотрел на облака.

— Кхм. Так мы едем в "Ледяные копья"? — Удивительно, но Фредрик решил задать такой важный вопрос лишь сейчас. До земель его семьи, дома "Красных лоз", как оказалось, было ещё очень и очень далеко. Ближайший дом его сородичей был "Ледяные копья" — удивительный и многообразный город выстроенный в гигантском котловане. Когда-то принцу удалось там побывать, и этот день он не забудет никогда.

— Боюсь появляться дома мне сейчас не стоит, дедушка не поймёт. Нет Фредрик, мы едем совсем не туда.

— Ну так просвети нас, куда ты везёшь своего давнего друга и его спутников. — Услышав последнее слово Брелина бросила взгляд на Илви и балтуса. Те услышав слова эльфа напряглись, будто бы их вот-вот были готовы выкинуть с повозки как лишний груз, взятый по ошибке.

— Мы направляемся в приграничное селение. Эта славная повозка как раз оттуда. А там… Если Матери будет угодно, мы попуткой доберёмся и до твоего дома. Но всё это не так важно, ведь ты — девушка подвинулась ближе к принцу, из-за покачивания повозки, пихнув того коленом — ещё болен. Её рука обхватила локоть эльфа, а в прищуренных глазах было трудно прочесть истинные намерения. Ноздри Фредрика уловили приятный запах исходящий от Брелианы в тот момент, когда обладательница белого одеяния слегка наклонилась, врезаясь плечом. — Тебе необходима помощь.

— Глупости. Помощь мне требовалась несколько дней назад, а сейчас всё чего я хочу, просто вернуться домой с докладом.

— Докладом? Точно. Твоё великое и важное задание. Расскажешь мне о нём?

— В другой раз. — Эльф тактично убрал руку девушку, одарив её одной из "особых" — наигранных улыбок. В повозке воцарило молчание, прерываемое лишь пением птиц. Оно имело убаюкивающий эффект, и Илви вместе с балтусом проиграли бой сонливости, умудрившийся задремать. Во время их сновидений сидящие эльфы не проронили ни слова, стараясь даже не встречаться глазами. Фредрик боялся за свою жизнь, размышляя не желает ли Брелиана его смерти. В то время как девушка, мечтала о чём-то совершенно неважном.

Прошло менее часа и повозка остановилась, но не в поселении, а прямо посреди дороги с двух сторон густо заставленной деревьями. Их нависающие кроны давали тень, а за массивными стволами могли скрываться недруги. Вариант засады устроенной давней подругой принц до сих пор не исключал, однако верить в это хотел меньше всего. Он спросил что стряслось у кучера, но тот кажется не расслышал его, молча проигнорировав слова пассажира. Фредрик хотел задать тот же вопрос девушке, но опешил, услышав стук позади. В следующее мгновение чья-то рука с зажатым в пальцах кинжалом легла на стенку повозки, а её хозяин поставив ногу на колесо, потянулся осматривая сидящих.

Его лицо было скрыто за широким капюшоном, а из-за рта ужасно разило луком. Фредрик уже понял с чем была связана такая резкая остановка. Этот лишённый тактичности эльф был никто иной как страж леса — служитель особого отряда, задача которого оберегать, проверять, и следить за каждой тропкой в эльфьих лесах. Он не проронив ни слова, беглым взглядом осмотрел содержимое повозки, а после так же резко ретировался, скрывшись в кустах. Кучер вновь направил лошадь вперёд, не желая её подгонять, довольствовался медленным шагом животного.

Нельзя сказать что Фредрик испугался, однако ему стало не по себе от такой резкой остановки. В одночасье стыд, лёгким скребком прошёлся по сердцу эльфа, заставляя его усомниться в своей подозрительности к Брелиане. Возможно она и вовсе никогда не желала ему смерти? Ведь ещё несколько лет назад они вместе резвились в замке его семьи, посещали купальни и даже учились читать будучи ещё совсем малышами. Так почему же принц так сильно вцепился в эту мысль? Сейчас, смотря на девушку в белоснежном одеянии он испытывает лишь угрызения совести, и ненависть к своему второму Я, твердящему всех и всего опасаться. В конце концов мир опасен, но не каждый шаг может стать роковым.

— Стражи работают как нельзя хорошо. — Спустя долгое время голос Брелианы лезвие прошёлся по слуху принца, как нечто инородное. В голове у Фредрика всё ещё была неразбериха, создаваемая простудой. Его мысли метались от возвращения с докладом, до приказа сородичам разделится на группы. Он искренне верил что не обрёк их на смерть, а даровал шанс спастись. Но в таком случае почему никто из них до сих пор не явился? У этого было лишь два объяснения, и оба отнюдь не хороших.

Живы ли они? — об этом принц размышлял неоднократно. Простуда так же давала о себе знать, замедляя реакцию эльфа. В ином случае, он бы уже давно просчитал всё на несколько шагов вперёд и выходил бы в любом разговоре с Брелианой победителем, обогащённым новой информацией. Но сейчас принц чувствовал себя ужасно вяло, и потому лишь молча кивнул, соглашаясь со словами блондинки. Дальнейший путь он провёл с закрытыми глазами, вслушиваясь в стук колёс.

***
Этот день должен был быть приятным. Не обогащённым тяготами и заботой о делах личных и формальных. Вентуриан — староста небольшой деревушки, где каждый длинноушка мог жить себе спокойно и работать на благо народа, практически как и всегда был поглощён бумажной работой. Его любимое перо, с удобной рукоятью часто покидало предел чернильницы, а возвращение её было молниеносным. Несмотря на сомнительный карьерный рост, ему нравилось здесь — в приграничном поселении Нитрель, что находится под опекой дома "Жёлтых воробьёв". К своему стыду он был выходцем из совершенно другого дома, потерявшего своё величие ещё очень и очень давно. Для Вентуриана это была не только любимая работа, но и шанс на возвращение к нормальной жизни. Да, пускай работёнка отнюдь не легка, но кому сейчас просто?

Несмотря на малое количество персон живущих в поселении, забот и хлопот было навалом. То у кузнеца припасы кончатся, то пивовары вновь не поделят пшено, устроив скандал похлеще битв за трон. Но всё это было цветочками, по сравнению с теми новостями, что принёс один из стражей поселения, постучавшись ранним утром в кабинет старосты.

— Войдите. — Вздохнув, достаточно громко сказал Вентуриан, вновь поправив свой ярко-жёлтый плащ с изображением щита, ставшего гнездом для воробушка. Он висел на левом плече эльфа, как знак не последней персоны в селении. Поправив манжет на своей белоснежной рубашке, он поднял взгляд к двери, встречая глазами гонца. То что это был посланный с новостями эльф, Вентуриан догадался сразу. Теперь осталось лишь оценить степень проблемы, которая закралась в новости.

Пришедший эльф ничем не отличался среди своих собратьев и был пожалуй, самым обычным воином, поступившим на службу в момент совершеннолетия. Позади его тканевой куртки со стальными наплечниками, гордо изображался — воробей, чирикающий свою песнь — символ дома, который он обязался защищать верой и правдой. Вместо бридж, на ногах каждого защитника поселения были штаны из кожи, не сковывающие движения. Оружия у бойца не было, звон стали раздражал командира. Пройдя несколько метров он поднял голову чуть выше, отчеканивая слова, что велено передать лично старосте деревни.

— В нашу сторону движется повозка с двумя важными персонами. Господином Фредриком из дома "Красных лоз" и госпожой Брелианой из дома "Ледяных копий"! — Закончив доклад боец смотрел на старосту подобно собаке, ждущей лакомства от хозяина. Но никакой похвалы не последовало, лишь протяжный стон, после которого голова Вентуриана пала на стол.

— Опять приехали. Ну что же они едут и едут к нам? Мест что ли других нет? Проверка за проверкой…

— Командиру…

— Скажи чтобы встретил и проводил ко мне, сразу же, безотлагательно.

— Как будет угодно.

— Ступай.

Эльф-подчинённый развернулся, быстрым шагом покидая кабинет старосты. Как только дверь мягко закрылась, Вентуриан поднялся с излюбленного стула и сделав два шага оказался у окна, не имеющего стёкол. Прохладный, чистый воздух вдарил в лицо. Им глава деревни наполнил лёгкие, в следующую секунду протяжно вздохнув. Он сложил руки на подоконнике, неспешно проходясь взглядом по быту его сородичей.

Было в этом нечто по своему прекрасное. Ощущение какой-то гордости за свой народ, работающий на благо селения и помогающий друг другу. Здесь не было валюты как в городах, и знать сюда редко заезжала. Однако проверки посылала постоянно, боясь, вероятно, бунта. Но бунтовать в этом райском месте было истинным грехом, даже для того кто не верит в Матерь — прародительницу эльфов. Вентуриан знал что умрёт здесь, не как защитник, но как преданный служитель деревни. Последние месяцы недуг задевающий его сердце давал о себе знать слишком часто, подкашивая здоровье вялого, худого шатена, с небольшой щетиной на лице.

Очередной вздох стал ключом для эмоций, что до сих пор пленились где-то в закромах души эльфа. Он старался глушить все мысли работой, забивая все своё свободное время ею. Многим казалось что он пытается выслужиться перед начальством, но те кто был близко знаком с ним, говорили обратное.

Несколько негромких стуков, стали ударами молота, в кабинете, где царила тишина. Вентуриан лениво прошёл к порогу, разрешая войти. Оставаясь в двух шагах от открытой двери, он осматривал пришедших и подмечал все нужные детали. Этому его учили в разведкорпусе, в годы молодости. Когда эльф держал меч в руках, и был способен ловко и быстро миновать огромное расстояние. Сейчас его тело не годится на это, да и вообще, оно мало на что годится.

Первой была девушка приятной внешности. Её белоснежные волосы идеально сочетались с одеянием, такого же цвета. Староста отметил вкус и стиль, с которым эта особа одевается. Не мудрено что она из знатного рода, обычно приближённые к королю дома очень тщательно навязывают своим отпрыскам мысли о важности хорошо выглядеть.

Вторым был эльф с очень замученным видом и ужасно грязной одеждой. Его голова, опущенная вниз, мешала увидеть глаза. Однако даже без встреч взглядами, становилось понятно что он устал и возможно ему трудно стоять на ногах. За его спиной толпились ещё двое, но прежде чем Вентуриан успел бросить на них взгляд, его размышление прервал бархатный голос.

— Добрый день. Позвольте представиться, Брелиана из дома "Ледяных копий". — Девушка говорила медленно, почтительно, с улыбкой на губах. Любой учитель в школе гордился бы её манерой речи, и голосом, схожим на самый сладкий мёд. В ответ староста слегка наклонился, отвечая тем же уважением, что и пришедший гость.

— Вентуриан, служитель дома "Жёлтых воробьёв", староста деревни Нитрель, к вашим услугам. — Несмотря на разговор с девушкой, Вентуриан не сводил взгляда с эльфа за её спиной. Он ещё не представился, да и нужды в этом не было. Всё это лишь этикет и манеры, которые блюдут все длиноушки. Глава деревни уже хотел предложить гостю присесть, видя как тот мучается, потирая лоб. Но второй гость аккуратно подвинул Брелиану в сторону, представившись:

— Моё имя Фредрик. Я являюсь кронпринцем дома "Красных лоз". От вас я требую комнаты где я смогу отдохнуть и дальнейшего сопровождения по месту моего назначения. — Илви и балтус стоя за спиной Фредрика, слегка удивились его резкой смене настроения. Ещё пару минут назад они помогали ему покинуть повозку, так как для него самого, это стало трудностью. Но сейчас перед Вентурианом стоял не просто эльф, а будущий правитель дома "Красных лоз", который не просил, отдавал приказ. К счастью или к беде приказы длиноушки здесь были недействительны. Конечно же к такой важной персоне как он все будут обращаться с уважением, но бежать выполнять любую хотелку принца, местные не намерены, так как эта земля совершенно иного дома. Дома "Жёлтых воробьёв".

— Ему очень плохо, прошу, выделите место где он сможет отдохнуть. — Трудно было спорить с нежным взглядом травяных глаз девушки, а уж интонацию произнесённых ею слов, невозможно было проигнорировать. Конечно же Вентуриан и не собирался выгонять Фредрика и троицу, но уже решил что пошлёт воробья с весточкой для господина Сериэля.

— Безусловно наш лекарь всегда будет рад помочь. Я распоряжусь чтобы кухарки в общем доме, позаботились о трапезе для вас и ваших… сопровождающих. Для меня честь принимать таких важных персон в столь крошечном месте.

Взаимопонимание было достигнуто, и уже спустя десять минут Фредрик лежал на удобной кровати, собираясь принять водные процедуры в подготавливающейся к его персоне бадье. В это время Брелиана осматривала селение, беззаботно прогуливаясь и ведя беседы с местными. Лаффи и Илви сидели на скамье в коридоре, охраняя покой нанимателя. Такова была просьба эльфа, ведь приказывать он мог кому угодно, но только не воительнице. По глазам наполненных обреченностью было понятно, что принц действительно беспокоится о своей безопасности, потому дуэт путников, не стал спорить. Да и не так всё было плохо. Они хорошо устроились, попросив кухарку принести им еды. Пожилая эльфийка явно страдала от плохого зрения, потому и назвала просящих "дитятками" и даже погладила обоих по головам. Как говорится, гладят — не бьют, можно и потерпеть, особенно за порцию горячего супа и очень сочной куриной ножки. Без сомнений, идея отправиться с Брелианой нравилась Илви всё больше и больше. Вместе с Лаффи они решили что заночуют прямо у двери, не боясь холодных, ночных ветров гуляющих по деревянному полу не слишком длинного коридора со множеством комнат.

Тем временем Вентуриан уже закончил писать письмо главе дома "Жёлтых воробьёв". Он усадив маленького воробушка, с измазанным в жёлтую краску животиком, на перекладину, размером меньше самого животного. Двумя бусинками птица смотрела на своего хозяина, ожидая пока тот положит небольшой, свёрнутый на манер свитка, пергамент в её сумку, закреплённую на спине. Когда задуманное старостой было исполнено, он дал сигнал к взлёту и птичка быстро замахав крыльями, выпорхнула в окно. Если его мысли верны, то в самое ближайшее время их навестит господин Сериэль — средний наследник на место главы семьи своего дома. Вентуриану нравился его характер, покладистый и знающий цену действиям. Он не разбрасывался словами, был сдержан и культурен. То ли дело его старший брат Урнель, в прошлом настоящая катастрофа для любого селения где он останавливался. Годы остудили его пыл, но несмотря на это, он всё ещё является непоседой и предвестником дипломатических скандалов.

От всех этих мыслей у старосты пересохло в горле, и яблочный сидр налитый в графин, прекрасно справился с задачей. Крутя небольшого размера бокал, и языком исследуя вкус выпитого, Вентуриан размышлял о своих действиях и гостях, прибывших пару часов назад. Его не столько беспокоили Брелиана и Фредрик, сколько их сопровождающие. Заросший волосами человек был культурным шоком для старосты, не знающим про балтусов. Его подруга имеющая зеленоватый цвет кожи так же удивила Вентуриана, став ещё одной темой для размышления. Но больше всего эльфа поразили её глаза, цвета лазури. Такие чистые глаза, принадлежат такому грязному телу. Неужели Великая Мать допустила бы подобное? И что самое важное, кем является эта девушка? — вопросы становились сухостью в горле, и длинноухий староста не сомневался, что сегодня осушит не один графин, возможно даже не ограничивая себя лишь сидром.

"И всё-таки следует быть готовым ко всему" — подытожил свои размышления эльф, осушив остатки приторной жидкости у себя в бокале.

Возвращение домой

Иногда Бенедито казалось что проблемы сами его находят, а магнитом для них служит его брат — Урнел. Вот и сейчас, прямо посреди дороги им пришлось делать остановку из-за поломки колеса кареты. Их охранники заняли позиции, перекрыв дорогу с двух сторон и были готовы ко всему. Приказы отдавала пожилая женщина, с аккуратно заплетёнными, седыми косами. Она держала подбородок высоко поднятым, а глазами была способна пресечь любой спор. Более того, братья до сих пор помнят как множество лет назад её рука оставляла красные отметины на их пятых точках. Такова была Розалия — гувернантка дома "Жёлтых воробьёв". Пускай надобность в няне уже давно отпала, однако женщина осталась служить дому верой и правдой. И делала это уже более двадцати лет.

Её командирский тон имел устрашающий эффект на любого из пятерых бойцов эскорта, и Бенедито мог поклясться что каждый из них её поистине боиться! Но боятся было нечего, несмотря на грозный взгляд братья запомнили Розалию как гувернантку с добрым сердцем и честолюбивым характером. Она частенько угощала их пряностями, не забывала читать перед сном и конечно же учить манерам. Пускай эти времена давно прошли, воспоминания о них навсегда останутся в сердцах трёх братьев, один из которых сейчас далеко отсюда.

— Заметь, я в этом не виноват. — Раздался высокий бас, его хозяином был Урнел — старший сын дома "Жёлтых воробьёв". Мускулистый, подтянутый эльф был облачён в плащ из грубой кожи, имеющий тёмно жёлтый цвет. Остроконечные уши тонули в кудрявых рыжих волос, свисающих до уровня скул. В отличие от своего брата он не слишком заботился о своём внешнем виде, отдавая предпочтение вещам удобным и не сковывающим движения.

— Мне тебя поздравить? — Бенедито — младший отпрыск дома "Жёлтых воробьёв" был полной противоположностью стоявшего рядом эльфа. Его можно было охарактеризовать как персону холодную, слегка отстранённую и не любящую возражений. Своим низким ростом он пошёл в мать, а характером был обязан отцу. На его плече гордо висела ярко-жёлтая накидка с изображением воробья, закрывающая часть белоснежной рубашки. Чёлка была аккуратно приглажена, и слизана на бок.

— Молодые господа, карета будет готова к отправке через десять минут. — Голос гувернантки громко донёс информацию двум братьям, укрывшимся под кронами деревьев. Младший восседал на пне, постелив под свою пятую точку покрывало, а старший стоял рядом, скрестив руки на груди. Какой бы противоположностью они не были, вместе радовались скорой отправке.

Их путь лежал в приграничное селение, с очень важными гостями в нём. Как только отец получил весточку от Вентуриана, сразу же принял решение отправить любимого сына и второго шалопая проконтролировать и извлечь выгоду из сложившейся ситуации. В тот же час двое братьев были "приглашены" гувернанткой в карету, и тронулись в путь, взяв собой пару доверенных бойцов дома.

Оба брата были недовольны таким решением, но спорить с отцом было подобно партии в шахматы, где на твоей стороне лишь одни пешки, против многообразной армии оппонента. И пускай для Бенедито эта поездка была нормой, его старшего брата отправили вместе с ним даруя миллионный шанс на исправления. Урнел был настоящим позором для своего дома и до сих пор оставался жив лишь благодаря любви матери. Но даже она не сможет защитить его после кончины, от двух братьев готовых сражаться за место главы. Впрочем, сейчас этот вопрос не столь важен, и наследники не размышляют на эту тему.

Десять минут прошли быстро, и по их истечению двое важных персон заняли свои места на удобных, мягких, покрытых кожей сиденьях кареты, видом напоминающую полумесяц с четырьмя колёсами, без крыши. Гувернантка дала команду "по коням" и эскорт в ту же секунду был готов отправляться в путь. Пятёрка бойцов облачённых в стальную броню, сверкающую на солнце, последовала за женщиной, не теряя бдительности ни на секунду.

Кучер дёрнул поводья, давая команду гнедым жеребцам начать движение. Лошади подняли головы, потеряв всякий интерес к траве и медленно, перебирая копытами, отправились по тропе вперёд. Солнце слабо согревало лучами путников, блекло светя в самый разгар дня. Обоим братьям не терпелось поскорее прибыть на место назначения. А тем временем Фредрик даже не подозревал какая встреча его ждёт…

***
Стоило лишь первому лучу солнца проникнуть в хорошо обставленную комнату для гостей, принц тут же поднялся с кровати, разминая затёкшие мышцы. Всю ночь он ворочался не в силах заснуть, и в итоге поспал не более двух часов. Несмотря на это его самочувствие заметно улучшилось. Пропало головокружение, вернулся ясный взор и теперь казалось мысли сами находили нужные дороги, выстраивая логические цепочки.

Эльф поднялся со своего места сна, медленно ступая по тёплому ковру, ярко-жёлтого цвета с красивой картиной дерева, и воробьём сидевшим на нём. Миновав стол и пару стульев близ стены, он добрался до окна, открыв форточку и впуская поток свежего воздуха в небольшое, но очень уютное помещение.

Теперь, когда его жизни ничего не угрожает, следует подумать о возвращении домой. С этим без труда мог помочь Вентуриан, стоит лишь Фредрика сказать слово и карета тут же будет готова к отправке. Дипломатических проблем никто не хотел, потому и потыкали желаниям принца. Кроме того дом "Красных лоз", рано или поздно выплатит этот небольшой должок, на политической арене.

Принц дождался помощника лекаря — молодого человека облачённого в пёстрый камзол — и по его настоянию выпив нужные отвары, попросил для себя новую одежду. Прежняя слишком порвалась и была настолько запачкана, что принц боялся даже взглянуть на те лохмотья, в которых проходил двое суток. Юный лекарь передал желание Фредрика кому нужно, и уже в последующие десять минут к нему заявилась полненькая, преклонных лет эльфийка, для замера размеров.

Было видно, что работать ранним утром она не привыкла, и тем более потакать хотелкам знатных господ не входило в её планы. Однако свою работу портниха сделала, и обещала сшить новую одежду в течение нескольких часов. В это время

Фредрик принял водные процедуры, в небольшой, но достаточно глубокой бадье, которую доставили прямо в его комнату двое крепких эльфов. Скорее всего они были служителями закона, и подчинялись напрямую Вентуриану. Вода была тёплой и приятно согревала кожу, даруя истинное удовольствие купающемуся. В течение часа принц просидел в бадье, раскинув свои конечности на манер морской звезды, а когда закончил, пожелал позавтракать.

Еду принесли по истечению получаса, на три персоны, по просьбе Фредрика. Он собирался обговорить насущные дела со своими телохранителями, и уже громко позвав их, усаживался за стол, осматривая не слишком большой, но явно вкусный выбор блюд. Лаффи и Илви показались в дверном проёме в ту же секунду, бегло осматривая комнату принца.

— Прошу, разделите со мной трапезу — Длинноушка указал рукой на стулья, и по-доброму улыбнулся. Балтус тут же высунув язык, облизал губы, широко распахнутыми глазами осматривая яства. И было на что смотреть. Например: большой горшочек, доверху набитый кашей, всё ещё обжигающе горячей. Несколько овощных салатов на выбор и конечно же нарезанный хлеб, намазанный мёдом и вареньем. Ко всему этому прилагался чай, разлитый по трём чашкам, стоявшим на блюдцах. Путники опешили от такой доброты, но девушка быстро взяла себя в руки, не показывая лишних эмоций.

— А это бесплатно? — Один из самых важных для себя вопросов задал Лаффи, борясь с обильным слюноотделением.

— Конечно. — Эльф раскинул руки, слегка пожав плечами. В его голосе читалось удивление, однако он сам понимал почему путники относятся осторожно к подобным подаркам судьбы.

— Удивительная щедрость. — Девушка уже села на стул, свой меч облокотив об ножку стола. Только сейчас эльф придал значения её внешнему виду, изменившемуся за ночь. Во-первых, водопад волос, теперь стал небольшим ручьём, аккуратно завязанным толстой, маленькой верёвкой. Свою накидку девушка сложила вдвое и обвязала вокруг талии, чем очень сильно удивила временного хозяина комнаты. Впрочем, и он сам сегодня был, слегка не при параде, восседая перед двумя путниками в накинутом на плечах одеяле. Принцу была слегка грустно что портниха до сих пор возится с его заказом, однако своих мыслей он не выдал, сдержанно попросив прощения у обоих путников. Но уже в следующую секунду он задумался о надобности своих слов. Ведь если подумать перед ним сидят двое голодранцев, один из которых вообще привык ходить нагишом.

— Всё для вас, всё для вас… Прошу, угощайтесь. — После разрешения эльфа Лаффи тут же привстал, длинными пальцами цепляя миску за дно и поднося её к горшочку с кашей. Быстрыми движениями балтус обеспечил себя едой, возвращая пятую точку на место и переключая своё внимание на хлеб намазанный мёдом. Его подруга так же наложила себе каши, приступив к трапезе. Фредрик совсем не удивился отсутствию манер, и даже слегка умилился такой простоте завтракающих. Сам принц предпочёл оттрапезничать сдержано, не желая набивать желудок перед долгой поездкой. Парочка кусочков хлеба и сладкий чай — вот и весь завтрак. Под чавканье балтуса и быструю работу челюстей девушки, длинноушка медленно потягивал горячий напиток у себя в кружке, в одночасье услышав стук в дверь.

— Войдите.

Когда дверь в комнату отворилась, в дверном проёме показались пряди белоснежных волос, а в следующее мгновение их хозяйка совершила два уверенных шага внутрь. Она, как и все присутствующие исключая Лаффи, так же сменила свой внешний вид. Сегодня на ней были тёмные бриджи, и блузка цвета голубой волны. На плече висела накидка, под цвет верхней одежды, с изображением трёх остроконечных сосулек — знак принадлежности к дому "Ледяных копий". Девушка приветливо улыбнулась, и только сейчас эльф сидящий за столом заметил у неё на предплечье некую ткань, и по этому поводу задал вопрос.

— А, это тебе. Портниха просила передать. Не королевский крой, но всё же… — Блондинка положила новую одежду, сшитую специально для Фредрика на кровать и отойдя на пару шагов от ложи, остановила взгляд на завтракающих путниках. Их она старалась не замечать, будто бы те являлись некой тенью, следующей за принцем. Говоря откровенно, она презирала их и ставила в один ряд с тараканами и крысами — существами, что создают проблемы. Но в присутствии Фредрика, да и вообще, она не хотела лишний раз высказывать свою неприязнь, вспоминая уроки через которые она прошла в специальной школе. Более того на Илви у неё были особые планы. Воительницу эльфийка хотела использовать для устранения принца, но не сейчас, чуть позже…

— Наконец-то! И дня не прошло. Прошу всех покинуть комнату, мне нужно облачиться.

— Чего я там не видела? — Слова Илви удивили Брелиану, и тут же соответствующая эмоция отпечаталась на её лице.

— Не стесняйся, ты же и меня видел голым. — После слов наёмницы, блондинка не ожидала что услышит что-то более неожиданное. Однако балтус превзошёл сам себя, выставляя принца в неловком свете. Давняя знакомая Фредрика тут же перевела на него взгляд, поднимая левую бровь, и как бы спрашивая, насколько сказанное страхолюдом правда? Ответ был такой же молчаливый, как и вопрос. Эльф проводил пальцами по вискам, громко кашлянув и ещё раз, попросив, покинуть комнату. На этот раз к его просьбе прислушались все, а Брелиана рассказала о ещё одной цели её прибытия. Как оказалось староста желает видеть принца, для чего именно, остаётся загадкой.

Не прошло много времени, и Фредрик облачился в новую одежду, лишённую броскости и красоты, зато удобную и чистую. Белая рубашка с карманом на груди и рукавами по локоть была как раз под время сезона. А вот штаны, увы, оказались на размер больше, но это не стало проблемой для эльфа. Образ заканчивали лапти из льна, не слишком удобное, но надетые принцем в отсутствии альтернативы. Он ещё раз подошёл к бадье, с уже остывшей водой. И набрав горсть жидкости в ладони, плеснул себе в лицо. Увы никаких порошков для чистки зубов и иных средств гигиены ему предложено не было, но пускай этот нюанс останется на совести управляющих домом, а Фредрику хватит и обычной воды, чтобы помыть волосы на голове и почистить уши. Когда последние штрихи были исполнены, принц покинул комнату тут же встретившись взглядами с троицей, до сей поры ожидающий его. Брелиана мягко махнула рукой, жестом показывая что следует двигаться за ней. Эльф так и поступил, а вслед за ним направились воительница и балтус.

***
С приезда братьев в приграничное селение прошло уже около двух часов. Они тут же явились к Вентуриану, и немедля приказали привести знатных гостей деревни для разговора. Староста конечно же поспешил исполнить их просьбу и теперь сидя за своим рабочим местом, сражался с подступающим волнением. Находится в комнате вместе с двумя братьями, будущими наследниками дома, было мягко сказать, волнительно. И пускай один из них беззаботно рассматривает чучело оленя на стене, с улыбкой до ушей и удивлением в глазах, второй пристально всматривается в быт деревенских эльфов, стоя близ окна.

Все надежды Вентуриана на встречу со средним братом разбились в прах. Приехали те, кого он ожидал увидеть меньше всего, особенно это касалось Урнела. Свой эскорт вместе с гувернанткой двое братьев оставили за дверью, и именно они были первыми кто увидел четвёрку идущую прямиком к кабинету главы деревни.

Фредрик, шагая впереди вместе с давней подругой, первый словил на себе строгий взгляд пожилой эльфийки, стоящей возле дверей в кабинет старосты. Пятеро телохранителей застыли как статуи, сняв ножны с пояса и направив свои мечи клинками вниз. Обогнав Брелиану, принц совершил два стука, и после резко распахнул дверь, входя внутрь.

Если Урнел тут же перевёл взгляд на вошедшего, то вот Бенедито сделал это с некой неохотой, будто бы исполнил требование надоевшей мачехи. Но в конце концов гости деревни, встретились с хозяевами.

— Фредрик! — громкий крик разнёсся по стенам комнаты, и в тот же миг рыжий эльф поспешил к Фредрику, захватывая его в объятья. — Сколько я тебя не видел! Вот ты вымахал! — принц неуклюже, подобно перевернутому крабу пытался выйти из хватки бывшего одноклассника, но всё было тщетно. Старший брат отличался силой и доказательства тому его бицепсы, кроме того сбитые костяшки на пальцах давали понять что упражнениями он себя не ограничивает.

— Да-да Урнел, приветствую. — в конце концов рыжий эльф разомкнул объятья, следом захватив в их Брелиану, но в этот раз делая это нежнее. Девушка с обманчивой улыбкой встретила такой жест, хлопая старого знакомого по плечу. Все они, четвёрка эльфов, были знакомы уже около пятнадцати лет, впервые встретившись в школе Святой Селоны — по сказанию второй помощницы Матери.

Бенедито поприветствовал бывших одноклассников сдержанно, кивком и проявлением должного уважения. Тем временем Вентуриан не находил себе места, боясь за свою шкуру и волнуясь о дальнейшей судьбе не только деревни, но и своего места в ней.

— А это кто? Личная свита клоунов? Привет, чумазики! — Слова Урнела были обращены к Илви и Лаффи, но несмотря на своё содержание, не несли в себе оскорблений. Эльф и правда думал что они следуют за своими нанимателями для развлечения, и только после того как Фредрик представил своих телохранителей, рыжий брат неловко извинился, пожав обоим руки.

— Довольно. Поговорим о делах. — Бенедито наконец-то сдвинулся с места, совершив два шага к толпе говорящих. Его пристальный взгляд и опущенные брови говорили о серьёзности, в то время как аккуратно падающая на лоб чёлка, была приглажена. Аккуратный, вежливый и знающий себе цену — вот какие качества отметил Фредрик по одному лишь взгляду на собеседника.

— Верно. Мне требуется попасть домой как можно скорее.

— Мы сопроводим тебя, можешь считать это добрым жестом от дома " Жёлтых воробьёв". — Несмотря на слова Бенедито, Фредрик понимал чем аукнется его семье этот "добрый жест". Но отказываться от помощи было глупо, потому и согласился.

— С вашего позволения я отправлюсь с вами. Уж больно давно не была в Грениэле. — Грениэль был достаточно большим городом в котором живут множество знатных семей, а вокруг него поля и луга занимают менее богатые дома, однако и их состояния нельзя назвать скудным.

— Конечно. Может быть и на бал попадём. Бенедито ведь не зря учил движения. Пам-парам-пам-пам. — рыжий эльф вскинул руки в воздух, одной из них обхватывая талию воображаемого партнёра. Напевая он кружил по комнате, неумело пародируя белый танец. Его брат опустив веки, потирал виски, находясь в состоянии раздражения.

— Отправимся через десять минут. Буду ждать вас около конюшен. — это были последние слова низкого эльфа, после которых он спешно покинул кабинет, хлопнув дверью. Танцующий длинноушка наконец-то остановился, заметив как его брат покинул комнату, и поспешил вслед за ним, напоследок объявив Брелиане и Фредрику что захватит чего-нибудь вкусного в дорогу. Вниманием он не обделил и двух путников, попрощавшись и с ними. Было видно, что манеры и этикет это ужасно тяжёлые гири для эльфа, которые он вынужден носить. Воительница была удивлена такой простоте Урнела, ведь подобное совершенно несвойственно эльфам. Ей нравилось что среди всех этих высокомерных игр, интриг и заговоров есть некто способный наслаждаться жизнь, не задумываясь о мнениях других. Можно с уверенностью сказать что Урнел ей симпатизировал. Мнение воительницы разделял и Лаффи, впервые почувствовав себя не пустым местом в разговоре с длиноушками.

Десять минут. Они прошли быстро и лишили себя интересных моментов. Вентуриан собрал небольшой презент от их деревни в дорогу для Фредрика и Брелианы, вручая его уже в тот момент, когда они сели в карету двух братьев. Подарок представлял собой небольшую плетёную корзинку со сладкими яствами и небольшими фляжками чая. Но о провизии в дорогу можно было и не думать, Урнел зайдя в общий дом не только померился силами с местным кузнецом, устроив шоу, но и захватил мешочек овощей и фруктов.

Хозяева кареты, уже ожидали их внутри, усевшись на одну скамью и освободив противоположную для гостей. Место хватало как раз на четыре персоны, а Илви и Лаффи выделили лошадь, при этом делая это с очень большой неохотой. Когда эскорт был готов выдвигаться, кучер дёрнул поводья и направил кобыл вперёд, всё так же медленно и неторопливо. Карета слегка закачалась, двигаясь по небольшим кочкам. Смотря на двух братьев Фредрик ясно понимал что спустя столько лет ничего не изменилось. Бенедито всё так же хмуриться, пребывая большую часть времени в своих мыслях. А Урнел, как и прежде готов подписаться на что угодно лишь бы не сидеть без дела. Они братья, но ужасно разные. Интересно — раздумывал принц — какой характер имеет средний брат? — но ответ на этот вопрос ему не получить, по крайней мере в ближайшем будущем. Будущем, которое обязано быть наполнено честью и почётом, ведь он, Фредрик из дома "Красных лоз" наконец-то возвращается туда где его ждут, неся с собой добрые вести и множество информации о противнике.

***
Путь занял больше суток, а привал братья договорились устроить с наступлением темноты. Гувернантка и эскорт доверенных бойцов обустроили лагерь, поставив палатку и разведя кострища. Вокруг него в тот же час собралась четвёрка знатных эльфов, довольствуясь проделанной работой. На землю близ огня им постелили покрывало, чтобы их одеяния не запачкались. Сами же бойцы, вместе с Розалией, Лаффи и Илви расположились чуть поодаль, разведя небольшой костёрок и поедая скудную пищи. Хлеб был чёрствый, а вода нагретая за день пути, теперь была не столь приятна.

Воительница неоднократно ловила на себе взгляды гувернантки, наполненные презрением и откровенной ненавистью. Её подчинённые старались не обращать внимание на двух путников, создавая впечатления, что их тут нет вовсе. Атмосфера с которой столкнулись балтус и его подруга, была отнюдь не приятна, и могла вызвать по меньшей мере ужасное раздражение. Но девушка уже привыкла к подобному и не обращала внимание на перешёптывание за спиной и оскорбление шёпотом брошенные вслед. В конце концов они лишь трусы, боящиеся сказать всё в лицо.

Но с приходом Урнела всё изменилось. Когда рыжий эльф навалившись на плечи двух охранников предложил выпить, настроение за костром заметно улучшилось. И воительница вместе, как его называло большинство, страхолюдом, уже не вызывали такой интерес. Но это нельзя было отнести к старшему брату, который расспрашивал девушку о её родине и происхождение. Узнав что она из племени орков, он впечатлился ещё больше и просил рассказать о них как можно больше. Конечно же никто не смел перечить господину, посему все слушали истории Илви с поддельным интересом. За исключением Лаффи, тот растянув уголки губ в улыбке, кажется придавался мечтанием о чём-то своём.

За соседним костром Фредрик чувствовал себя не в своей тарелке, то и дело нервно поглаживая пальцы. Брелиана молча уплетала мягкий хлеб с мёдом внутри, а её лицо выражало крайнюю степень удовольствия. Бенедито занялся прочтением книги, нацепив небольшие очки, не имеющие дужек. Отчего-то сердце принца почувствовала досаду и грусть, как когда-то давно ещё во времена его юношества. Он ясно помнит детей играющих на полях, в то время как он сам, заточённый в башне, был обязан посвятить свой вечер изучению неинтересной ему темы. Но так надо было, ведь он из знатного дома. На протяжении всей жизни ему придётся скрывать свои эмоции, играть на публику и вести двойную игру, стараясь день ото дня устранить конкурентов и нежелательных персон. Все эти мысли тяжким грузом легли на плечи, заставляя его сутулится, но лишь на мгновение, пока по телу не прошёлся разряд воспоминаний, заставляющий Фредрика вновь выпрямить спину и тихо вздохнуть, так чтобы сидящее рядом не слышали.

Как только принц лёг спать, все негативные мысли покинули его, и утро он встретил вполне бодро. Братьями было решено двинутся в дорогу незамедлительно. Не прошло и двадцати минут после пробуждения, карета вновь была в дороге, а её охрана пристально следила за каждым шорохом. Впрочем, такой необходимости не было, ведь земли через которые они проходят, уже давно принадлежат эльфам, и встретить здесь можно было, разве что хищников. Такими, неспешными темпами, группа добралась до города уже к вечеру и спешно направилась к дому "Красных лоз".

***
— Молодец. — худенькая женщина сдержано обняла Фредрика, положив на его плечи свои тонкие пальцы. На её бледное лицо падали локоны седых волос, так и норовя закрыть и без того плоховидящие глаза. Здоровье матери принца ухудшалось с каждым месяцем, и даже слух стал подводить пожилую женщину. Она опустила веки, прислонив голову к груди сына, будто бы желая услышать стук его сердца.

Фредрик прибыл домой пару минут назад, в сопровождении всех тех, с кем разделял дорогу. Сефиян — главный дворецкий, тут же передал просьбу матери, желающей видеть отпрыска незамедлительно. Что касается гостей из домов и сопровождения, их разместили в большом зале, предлагая закуски и горячие напитки. Фредрик понимал что стоит карете пересечь черту города, как тут же агенты из дома "Красных лоз", оповестят своих хозяев о таком событии, и не был удивлён тому, что их встретили прямо с порога. Всегда приятно когда тебя ждут и что самое главное, встречают.

Матери, облачённой в тёмный тон платья, не нужны были сведения принесённые Фредриком, она жаждала встречи с сыном, волнуясь за его благополучие. И пускай их встреча не пестрила эмоциями, в глубине души они оба были рады обнять друг друга после длительного расставания.

— Фредрик. — Мягкий, но властный голос раздался где-то позади. Принц аккуратно покинул объятия матери и развернулся, застав хозяина баритона, своего отца. Высокий мужчина, как и всегда был изысканно одет. Сегодня его выбор пал на тёмный камзол с пуговицами, под которым виднелась красная рубашка. Бриджи делали его ноги излишни тонкими, а каблук шнурованных сапог достигал несколько сантиметров.

Хозяин дома заложил руки за спину, сокращая расстояние до сына. Фредрик старался смотреть прямо в глаза отцу, однако это становилось с каждой секундой всё сложней. Под его надменным, гордым взглядом ломалось всё самообладание принца, и на последнем шаге молодой эльф не выдержал, опустил глаза к ботинкам.

— Мералиэль как раз собирался навестить нас завтра. Между прочим он делает это уже на протяжении недели, не расскажешь почему? — Голос отца был спокоен, излишни медлителен, но пронзал сердце больнее всякого кинжала. Да, Фредрик понимал что, опоздал более чем на неделю, но задание ведь выполнил!

— Возникли трудности, и я…

— Видимо отряд бойцов посланных с тобой ждёт на улице. Так иди же к ним, иди и объяви о достойной награде.

— Отец…

— Скольких пронзил твой клинок сын? Пустил ли ты кровь офицера?

— Мне…

Руки отца резко рассекли воздух, крепкой хваткой хватая сына за шкирку и притягивая к себе. Ноги Фредрика в одночасье подкосились, а ладони повисли в воздухе, не смея прикоснуться к мужчине. В глаза молодого эльфа попала соринка, заставляя того быстро заморгать, выделяя солёную жидкость. Рот открылся не в силах выдавить ни слова. Впрочем, в этом не было необходимости.

— Дориан. — женщина подала слабый голос наполняя его надеждой. Но её муж был непреклонен в своих действиях, и показывал своё недовольство используя не только слова.

— Я очень надеюсь что тебе есть что сказать в своё оправдание. Ведь в противном случае… — губы мужчины приближались всё ближе к лицу Фредрика, а он тем временем кажется уже и забыл как дышать, ртом пытаясь словить заветный глоточек воздуха. — Твоя коронация останется в детских, наивных, глупых мечтах, которые ты будешь рассказывать собутыльникам, будучи голодранцем без медной слити в кармане на задворках своего дома.

Хватка отца ослабла, принц пал ниц, а он сам сделал шаг назад, повернувшись спиной к тяжело дышащему, стоявшему на коленях эльфу. Перед глазами Фредрика предстала ужасная картина описанная мужчиной. В тот же миг он сказал себе что такого не будет. Да, он потерял отряд. Да, он потерял ресурсы. И да, он посрамил честь дома. Но ему есть что сказать Мералиэлю, и эта информация уравняет все его проступки.

— Я разочарован. — последние слова сказанные отцом, после которых он покинул гостиную, оставив после себя тяжёлую ауру. Принц поднялся с колен, вытирая выступившие слёзы горечи и понимания своей никчёмности. Только сейчас он понял, что вернулся домой не как герой, а как выживший и сбежавший от тяжестей трус. И как бы он не старался себя переубедить, всё указывало именно на это. Мама эльфа ласково погладила его по плечу, не отрицая его вины, но и не давя на больное. После минутного молчания она откланялась по делам связанными с сестрой Фредрика, а он сам посетив ванную комнату привёл себя в порядок, но не был готов предстать перед гостями, ожидающими в просторном зале. Он был разбит морально, и совершенно не готов к разговорам с кем либо. Вместо того чтобы отправится в гостевой зал, эльф попросил одного из дворецких разместить всех гостей по комнатам, а сам направился в свои покои и впервые за долгое время, лёг спать до наступления темноты.

***
— Наконец-то зажили как знатные госпóды… — Балтус расположил своё тело на огромной кровати в одной из комнат дома, куда их привели после чаепития.

Подожжённые свечи на люстре освещали помещение ярким светом, а множество ковров висящих на стенах создавали особый уют. Его боевая подруга сидела на холодном, каменном подоконнике, поджав ноги под себя и поглаживая ножны со спрятанным внутри клинком.

— Как бы ни так. Вот наступит утро, нас выкинут как шавок, да ко всему этому ещё и ведро помоев выльют.

Слова девушки сразили радостную улыбку балтуса, заставив того принять сидячее положение. Два широко распахнутых глаза следили за пальцем Илви, нежно проходящим по белой лакированной древесине ножен. Возможность такого исхода пугала Лаффи, но он всё понимал, и даже более того, наслаждался каждой секундой проведённой в истинном раю. Вкусная еда, тёплые комнаты и даже мягкая кровать — ему для счастья большего и не надо. Кроме того принц ещё обещал мешок слити, и именно об этом моменте балтус напомнил своей подруге.

— Верно. Вот только что-то он не спешит своё обещание выполнять. Как думаешь, почему?

— А кто их поймёт, этих эльфов. Все как один строят из себя не пойми что, а на деле…

— На деле… — Девушка улыбнулась, вспоминая слова Фредрика про библиотеку и его просьбу. В ту ночь с него спала спесь, а в глазах не было ничего кроме отчаянного крика о помощи. Для Илви принц оставался высокомерным длиноушкой, для которого чужая жизнь не более чем расходный материал.

— Другое дело Урнел. Единственный кто не называл меня страхолюдом… Так сразу и не скажешь что он эльф… — Балтус начал проходить пальцами по заросшему шерстью подбородку, скрестив ноги и кажется о чём-то задумавшись.

— Завтра заберём награду и уедем как можно дальше отсюда. Сил моих нет, видеть эти надменные рожи.

— Угу… Тогда спать?

— Ты ложись, а я ещё погляжу на звёзды. Уж больно они сегодня красивые.

— Если надумала чего своровать…

— Лаффи!

— Да что?! Видела сколько статуэток стоит в коридорах? Да за одну выручим не меньше сто серебряных слитей! — В ответ Илви лишь слабо покачала головой, молча улыбнувшись и переведя взгляд на звёздное небо, покрытое лазурью. Из окна комнаты открывался вид на небольшую улицу, окружённую со всех сторон величественными домами с разными гербами на вратах и разноцветными флагами. Но все они меркли перед красотой дома "Красных лоз" сочетающим в себе надёжную защиту и непередаваемую красоту. Окружающая его стена мешала любым недоброжелателем проникнуть на территорию, в то время как сложенную из стекла мозаику, можно было завидеть даже с конца улицы. Она простиралась от крыши до второго этажа, изображая символику семьи.

Девушка и правда старательно пыталась заснуть, но храпящий позади балтус был ужасной преградой к сновидениям. Причём звуки он издавал довольно странные. Этакий хрюк свиньи смешанный с бульканьем. Когда в очередной раз лёгкие Лаффи наполнились воздухом, в следующую секунду разразив ужасно громкий звук, Илви не выдержала, поднявшись с кровати и покинув объятья пушистого одеяла. Ложилась спать девушка сняв кольчугу, в одной рубахе и бриджах. Дугмир она спрятала под подушку, крепко вцепившись в рукоять. Конечно же было глупо избавляться от них подсылая ночью убийц, но кто знает что творится в головах длиноушек?

Спрятав святое для любого орка оружие за пазуху, Илви впотьмах направились к двери, желая прогуляться по дому принца и слегка размять ноги. Всё-таки давненько она уже ни с кем не дралась, не получала тумаков и шрамов. Из-за этого её тело расслабилось, и впору было наверстать упущенное за многие дни тренировки.

Впрочем, тренировками это сложно было назвать. Частенько в своих странствиях девушка лазила на деревья, чтобы не давать мышцам поблажек. Плавала в реках и озёрах, для той же цели и даже совершала забеги на дальние дистанции. Всё это помогало ей поддерживать себя в форме, но сейчас любое из этих занятий было для неё недоступно. Вот она и шатается без дела, по холодному, сырому коридору.

По ногам прошёлся холодный ветерок, прогоняя мурашки по всему телу воительницы. Небольшие каменные фонари подвешенные к потолку тускло светили, отбрасывая слабый свет на повешенные картины. Их здесь было намного больше чем девушка могла ожидать. Почти через каждые два метра висел живописный пейзаж, а следом за ним лица неизвестных длиноушек.

Илви прошлась ещё дальше по коридору, обнаружив по правое плечо от себя лестницу ведущую на смежные этажи. Лунный свет из мозаичного окна, освещал множество статуэток стоявших на комоде близ стены. Чуть выше него была подвешена полка с декоративными фигурками животных. Девушка подошла ближе, завороженная маленьким медведем, примерно с лезвие её дугмира в длину. Тут же в голове всплыли слова Лаффи — "Видела сколько статуэток стоит в коридорах? Да за одну выручим не меньше сто серебряных слитей!" — и неожиданно зачесались руки что-нибудь аккуратно припрятать за пазуху, пока никто не видит. Стоило лишь протянуть руку, коснуться пальцами холодной позолоченной статуэтки эльфей богини, как тут же подобно грому в ясный день, раздался голос;

— Это подделка. Статуэтки из чистого золота хранятся только в кабинете отца. — Фредрик медленно, практически бесшумно, спускался с лестницы ведущей на третьей этаж, накинув на свои плечи тонкое одеяло. Девушке оставалось лишь гадать, как долго длинноушка следит за ней. Быстро убрав руку она развернулась к голосу, сделав пару шагов ему навстречу.

— Раз уж мы встретились. Не будешь так любезен оплатить наши услуги?

Принц замолк, медленными шагами спускаясь с лестницы и подходя к окну. Как только луна осветила его лицо, Илви смогла прочесть в глазах Фредриках смесь сожаления и печали. Его физиономия выдавала сокрушительное поражение. Но как же так? Они ведь доставили его в родной дом. Девушка не знала ответов, и честно призналась себе, что это не её дело и волноваться она по этому поводу не станет. Но всё-таки подошла ближе к стоящему спиной принцу и встав рядом, подняла глаза к небу. Так они и смотрели на украшенный лазурью небосвод, рождающий каждую секунду по звёздочке, и губящий две взамен.

— Завтра приедет Мералиэль. Мне нужно чтобы вы всё подтвердили. После этого я заплачу и можете идти куда пожелаете.

— Мы могли уйти после встречи с Белоснежкой, сдав тебя им на руки и получив кругленькую сумму.

— Брелианой? — Фредрик повернув голову к собеседнице слегка приподняв уголки губ — Никогда не слышал чтобы её так называли.

— Моё терпение не безгранично — Предупредила Илви, скрестив руки на груди в знак твёрдости намерений. Ей и правда уже осточертели преграды на пути к заслуженному мешку слити. Ведь она, не так уж и часто, зарабатывает что-то честным трудом. И в данной ситуации, её труд был более чем честным.

— Илви, ты получишь свою слить. Завтра. Даю тебе слово.

— Но если…

— Ты вспорешь мне брюха, вырвешь уши, и сделаешь ещё много ужасного с моим мёртвым телом. Я понял. Незачем злиться.

— Сделаю… — Будто обиженный ребёнок повторила девушка.

— Я не сомневаюсь…

Сейчас на сердце Фредрика не было ничего кроме разочарования в самом себе. Он надеялся что его возвращение домой будет более торжественным, и праздничным, но вместо этого отец укорил его за потерю отряда и вынужденную помощь от дома "Жёлтых воробьёв". Теперь принц понимал насколько сильно он ошибался, думая что возвращается домой как герой. Теперь всё встало на свои места и сам юноша смог посмотреть на ситуацию под другим углом.

— Даже здесь боишься? — Вопрос сам собой прозвучал из уст девушки, после небольшой паузы, прерывая апатичные мысли длинноушки.

— Боюсь?

— В лесу, после людской облавы, ты говорил что хочешь ещё разок побывать в библиотеке. И страх заставил тебя заключить со мной и Лаффи сделку. После в лагере Белоснежки утверждал что она может тебя убить. А теперь что? Ты у себя дома, на своей территории. И всё равно боишься?

— Нет. — Судя по тону эльф не был уверен в своих словах.

— Странный вы народ. Боитесь друг друга, не доверяете… Разве можно так жить? Каждый день ожидая ножа в спину.

— Можно. Если иметь союзников и надёжные связи.

— Но ведь… — девушка взмахнула руками, будто бы пытаясь поймать в воздухе нужные слова, но в итоге обречённо вздохнула. — Нет, не понять мне этого. Ведь даже сейчас я могу убить тебя и сбежать через это же окно. И никто меня не остановит.

— В этом нет нужды. Илви, ты ведь понимаешь что получишь гораздо больше выгоды проявив терпение.

— Оно у меня на исходе. — Девушка вновь сложила руки замком, отвернув голову.

— Ты спросила: как можно жить ежедневно боясь ножа в спину? Вот он и ответ. — По взгляду девушки принц понял что его слова остались для неё загадкой, и он спешил дать им пояснения. — Я говорю про связи. Илви, я могу тебе доверять пока не заплачу. Когда ты получишь желаемое, то тут же станешь для меня потенциальным убийцей.

— Не боишься что предам доверие?

— За ту слить что я тебе обещал? Нет, это глупо. Пускай ты и не эльф, но всё равно понимаешь что многое упустишь решив пойти против правил уговора.

Повисло очередное молчание, и на этом их разговор можно было считать законченным. Илви не удостоив принца лишних слов направилась обратно в комнату. Ей никогда не нравилась игра слов, которую могли затеять длиноушки оставив тебя в дураках. Всякие красивые речевые обороты наравне с правилами этикета для девушки были не более чем способом удовлетворить своё эго за счёт окружения. И в разговоре с принцем она чувствовала себя маленьким муравьём, с которым говорит великан. Это ужасно злило! А ещё больше её злила невозможность получить заслуженную слить, и для себя Илви решила что если завтра к вечеру мешок слити не окажется у неё в руках, придётся идти на крайние меры.

Дорогу до нужной комнаты она нашла без каких либо проблем, ориентируясь на ужасно громкий храп Лаффи. Этой ночью поспать девушке толком не удалось. До тех пор, пока в окна не постучал рассвет, Илви ворочалась с бока на бок крепко вцепившись в рукоятку дугмира, спрятанного под подушкой. Но всё-таки усталость брала своё, и помогла воительнице оказаться в мире грёз…

Гость изменивший всё

Как и предупреждал отец, господин Мералиэль прибыл сегодняшним утром, желая встретиться с Фредриком и наконец-то получить важные сведения. Никаких осложнений с этим быть не могло, но молодой принц отчего-то волновался. Неужели усомнился в своей правоте? Ведь ещё вчера после трёпки отца он ясно понимал что его информация стоит того и даже более. Но сейчас, стоя перед дверью в кабинет отца, эльф рассматривает красиво вырезанные узоры птиц на двери, и не решается совершить стук. Заносит кулак, и сразу же сжимая его как можно сильнее, держит в воздухе сражаясь с поступившим страхом.

<<Нет ничего страшного, лишь простой разговор>> — Уверял себя принц, но вера эта терялась с каждой секундой всё больше. В конце концов он дёрнул рукой, совершая резкий стук по двери. Глубоко вдохнув Фредрик выпрямился по мере сил, и попытался сделать как минимум презентабельное лицо, скрыв волнения и страх.

Не прошло и пары секунд, дверь открыл отец приглашающим жестом указывая внутрь. В кабинете, на стуле для гостей, за столом, уже сидел господин Мералиэль, улыбчиво встречая юного наследника "Красных лоз". Его короткие, седые волосы были в цвет жилету, а в голубых глазах читалась доброжелательность. Стоило ему встать, и подол ярко-зелёного плаща с изображением ладоней Матери, достигал бы лодыжек. Фредрик знал что этот добрый дядя эльф за годы своей службы умертвил огромное количество народу, и в фехтовании ему практически нет равных. Мало кому удавалось победить Мералиэля в честном бою, и это стало одним из важнейших факторов принятия его в ряды приближенных короля. Кроме того предприимчивость и дальновидность помогли ему протиснуться в личную свиту Его Величества.

— Доброе утро господин. — Фредрик совершил поклон, краем глаза наблюдая как отец отходит к стене, как бы невзначай заглядывая в окно и наблюдая за работой садовника.

— Фредрик, почту за честь если ты присядешь рядом со мной. — А ещё следует сказать что Мералиэль был ужасным подхалимом, и не упускал возможности похвалить кого либо. Мало кто считал это жестом доброй воли, и видели в такой двуличности опасность, в прежнюю очередь для себя, и для своего дома.

Принц кивнул, садясь на противоположный от гостя стул. Теперь, когда они сидели лицом к лицу, страх перед предстоящим разговором сам собой пропал, оставив после себя лишь вопрос — А чего боялся Фредрик? Ведь он до сей момента был полностью уверен в своей правоте. И вот, настало время эту правоту доказать! Стоило ему открыть рот, как Мералиэль остановил его жестом руки, сверля взглядом главу семейства.

— Думаю вам следует поговорить наедине. — Отец Фредрика учтиво кивнул гостю, и услышав от того благодарность, покинул свой кабинет.

— Фредрик, ты жив и здоров. Какая радость видеть тебя невредимым.

— Ваши слова великая честь для меня.

— Ну-ну, не стоит. Я говорю от чистого сердца, потому как знаю каково тебе пришлось. Грязь, кровь, трупы товарищей… Не каждый смог бы вынести подобное. Но будущий глава дома "Красных лоз" обязан испытать на себе ужасы войны. — Зайдя в кабинет отца Фредрик будто бы очнулся от долгого сна. Вернулся к тому кем он был до этой поездки, вновь стал собой. Глаза сами подмечали мелкие детали, а мозг уже продумал по меньшей мере три варианта ответа на слова собеседника. Мералиэль жестикулировал руками, то и дело указывая на принца, при этом с его губ не спадала улыбка, а тон был излишне учтив. Конечно же можно было предположить что подобным, напротив сидящий эльф, высказывает уважения, но это было лишено смысла. Фредрик, пускай и принц, но ещё слишком маленькая пешка на доске мира, чтобы к нему обращались столь почтительно. Становилось ясно — ему что-то нужно. И возможно не только информация.

— Я приму крест любой тяжести, ради своего дома и родных.

— Слова истинного эльфа! Но теперь прошу, давай перейдём к делу.

— С вашего позволения я начну.

— Прошу!

Вот и он, момент X. Тот самый миг которого ждал принц, дабы, в первую очередь себе, доказать свой триумф. В голове тут же всплыли слова отца, и в тот же миг они встретили препятствие в виде уверенности эльфа. Он понимал, нет знал, что прав и эту правду намеревался сделать публичной.

Сбежавший трус? Пф, нет. Тактически отступивший разведчик. Потеря отряда? Они отдали жизни за свой народ. Помощь иных домов? Союзы на то и союзы, чтобы помогать. Всё, абсолютно всё твердило ему что он прав, и эта правда прямо сейчас обнажится перед Мералиэлем. А уж он обязательно согласится с ним, в этом был уверен Фредрик.

— Кхм, после пересечения границ на западе, в ближайших ста верстах не было ничего интересного. С любой точки зрения. Если говорить про север, то у людей есть такие пути, называются Северные тропы. Вот по ним и можно выйти к деревушке, очень большой, под названием Поля. В них… При преследовании в них я столкнулся с врагами…

— Постой. О них чуть позже, по поводу вооружения и города.

— Да. Итак, город Хменовый берег имеет отличные морские пути, по которым ходят корабли уже не один год. Несмотря на прочные стены, внутри царит хаос и беспорядки. Мне удалось склонить на свою сторону лидера местного ополчения, таким образом наведя смуту в одном из районов. Этот самый лидер, погиб, как и его людей. То есть, свидетелей не осталось. Можно сказать город поделён на несколько районов. Но честно скажу ничего примечательного с точки зрения архитектуры там нет. Видимо люди скупы на усладу для глаз. Их армия пускай и сильна, но не отличается проворностью. Большинство воинов используют мечи и щиты, это как я могу понимать, их привычное вооружение. Ну и пики пожалуй… Да и луки… Эм…

— Замечательно. — Мералиэль частенько кивал слушая историю Фредрика, а после того как эльф замялся, решил задать интересующие его вопросы. Их было достаточно, и многие из них не казались принцу важными. Но на все он старался отвечать честно. А если не знал ответа, без притворств признавался в этом. И вот наконец-то настал черёд одного из важных вопросов, которых Фредрик ждал с нетерпением.

— Ты утверждал, что столкнулся с сильным магом. Прошу, чуть подробней об этом.

— Увы, я был в отключке и мало что помню. Но по словам моих… телохранителей, он сумел разрушить дом, а после его магии разверзлись тучи и обрушился гром. Позвольте мне позвать их для рассказа.

— Не имею ничего против этого, прошу, зови.

И Фредрик поспешно покинул кабинет, быстрым шагом направляясь в комнату гостей, где его должны были ожидать Илви и балтус…

***
Утро у воительницы не задалось от слова совсем. Сначала ей не дали поспать непрошеные гости в виде прислуги, доставляющие завтрак. Конечно же Лаффи был на седьмом небе от счастья поглощая хлеб намазанный мёдом и чай. Но вот Илви была совершенно противоположного мнения о всех этих эльфов снующих туда-сюда как болванчики. Один из них даже спросил не желают ли они искупаться. Понятное дело балтус тут же согласился, как он сказал "Пользуясь всем что есть", ну а его подруга до полдня валялась в кровати, спрятавшись в одеяле. Свой дугмир, как и прежде она крепко держала, а сердце каждый раз совершало усиленные стуки услышав чужие шаги и открывающуюся дверь.

Когда Лаффи вернулся с водных процедур ничего не изменилось, и даже хлеб с расплавленным мёдом всё так же лежал на одинокой тарелочке, ожидая пока его съест воительница. Но та лишь сонно моргала глазами, и отрицательно отвечала на все просьбы своего пушистого друга. В конце концов он уговорил её подняться и поесть. Совершив желаемое балтусом, девушка уже не спешила возвращаться в мягкую кровать, понимая что смысла в этом немного. Вместо этого она собиралась найти принца, и вновь потребовать свою честно заработанную слить.

Собравшись не только с мыслями, но и обмундировав снаряжение, Илви уже собиралась выйти, но внезапный стук в дверь помешал её планам. Девушка резко опустила дверную ручку, встретившись взглядами с блондинкой. Та с порога улыбнулась, совершая шаг в комнату.

— Доброе утро вам. Спалось хорошо, по счастливым глазам вижу.

— Да. Кровать очень мягкая, а ещё мне… — Лаффи спешил высказать своё мнение, но после взгляда эльфийки резко замолк, опустив голову. Илви не видела какими глазами Брелиана посмотрела на её союзника, но точно знала что доброты в её очах, искать не стоит.

— Ты что-то хотела? — Воительница скрестив руки на груди, миновала порог, намекая что она собирается уходить…

— Да, думаю нам есть о чём поговорить.

— Нет, нету. Лаффи, идём. — Как только балтус спрыгнул со стула, пружинисто приземлившись, Илви уже отдалялась от комнаты идя по длинному коридору. Сердце воительницы ликовало. Она смогла поставить эту выскочку на место, показав что не все готовы плясать перед ней. Как только балтус догнал её, из-за поворота на них вышел Фредрик изменившийся в лице. Если ночью он был подавлен и печален, то сейчас им руководили иные эмоции. Уверенность и в какой-то степени гордость, за себя конечно.

— Илви, страхо… Лаффи, пойдёмте. Господин Мералиэль прибыл и желает узнать о

событиях, что случились в таверне.

— Наконец-то, после рассчитаешься и мы уйдем!

— Да-да, идёмте.

Взяв обоих под руки эльф потащил путников в кабинет отца, располагавшийся на этаж выше. Быстро миновав лестницу, они прошли через скульптуры Великой Матери стоявшие по обе стороны от лестничного пролета. Чуть дальше находились картины изображающие пейзажи и поля битв. Висел на стене и семейный портрет, с кучей эльфов на нём. Илви так и не смогла найти на изображении Фредрика, и вообще сомневалась что он там присутствует.

Пройдя через небольшой зал со столом и диванчиком для посетителей, троица зашла в кабинет главы семейства. Принц закрыв дверь спешно представил своих телохранителей, рассказывая об их доблестном подвиге.

— Именно они могут рассказать о событиях произошедших в Полях. Илви прошу,

начинай. — Воительница с явным недоверием глянула на эльфа, но не стала перечить, желая как можно быстрее забрать долгожданную слить.

— Там был колдун… Эм… И ещё человек со шрамом… — Девушка совершенно не знала о чём ей следует говорить. А улыбка сидящего эльфа лишь добавляла дискомфорт.

— Тот колдун. Как он выглядел?

— Я не успела запомнить. Уж больно быстро всё случилось.

— Он был трупом. — Подал голос балтус, совершая шаг вперёд.

— Трупом? — Наклонив голову переспросил Мералиэль, явно не веря в слова невидного человекоподобного существа.

— Да, покрытый шрамами. Кожа настолько тонкая, что видна каждая косточка, а внутренностей нет. Ну, может там что-то и есть… Но явно не сердца или желудок.

Улыбка гостя впервые за время его визита пропала, оставив после себя озабоченную физиономию. Фредрик тут же понял что колдун, о котором идёт речь, явно был знаком Мералиэлю, и скорее всего они встречались ранее.

— Замечательно. Новости и правда прекрасны. Фредрик, ты превзошёл все мои ожидания, молодец. — Похвалив принца пожилой эльф поднялся со стула, задрав подбородок повыше и взглядом окидывая всех присутствующих. Он разомкнул губы, намереваясь нечто сказать, но тут же облизал их, решая внутри себя вопрос: следует ли это делать? Наследник дома "Красных лоз" заметил раздумья гостя, и решил высказать своё виденье ситуации, все ещё воодушевлённый полученной похвалой. Но в этот момент Мералиэль сам открыл рот, закончив монолог со своим внутренним Я.

— Фредрик, тебя и твоих компаньонов ожидает совет Его Величества. Направимся в столицу сейчас же. Даю вам не более часа на сборы, встречаемся во дворе. — Сказав последние слова длинноушка стремительно покинул кабинет, оставляя за собой ауру недопонимания. Зачем понадобилось отправляться в столицу, да и ещё к Его Величеству? Ответы на эти вопросы молодой принц не знал, но уже ловил на себе два лазурных огонька требующих платы. Только Илви хотела в очередной раз напомнить об этом, как вдруг Фредрик сам проявил инициативу.

— Сейчас. Сейчас я вам заплачу и мы продлим наше сотрудничество, ведь…

— Нет! Никакого больше сотрудничество. Мне осточертело видеть поганые улыбки эльфов, слышать снисхождения в их голосе и терпеть презренные взгляды. Ты заплатишь принцык, сейчас, и после мы уйдём! — Несмотря на свою горячность и вспыльчивость, говорила Илви на удивление чётко, отчего каждое слово воительницы было более убедительным.

Кажется Лаффи не ожидая этого, не знал какую сторону выбрать. Желание поддержать боевую подругу, и возможность есть вкусную пищу и спать на мягких простынях сражались внутри балтуса. С одной стороны сопровождать Фредрика было удобно и не слишком трудно, но с другой стороны их поход слишком затянулся, и в пору брать слить и убираться как можно дальше. Но ведь принц честно собирается заплатить им, в таком случае отчего Илви так набросилась на него? — Лаффи совершенно не знал этого, но не отрицал возможности дурного тона со стороны длинноушки в её адрес. Впрочем, какая разница если им платят? Работа наёмника всегда была тяжким ремеслом, и те трудности с которыми они столкнулись, нельзя назвать неподъёмными. Балтус решительно выпрямил спину, смотря прямо в две горящих лазурью точки — глаза девушки.

— Илви, подумай сама. Сейчас для нас нет лучшего решения, кроме как забрать награду и заработать ещё больше. Что мы будем делать если уйдём? А это, какая никакая, но работа! Практически постоянная.

— Постоянная. — Внезапно даже для себя добавил Фредрик. Где-то в глубине души он признавался себе, что доверяет этим двоим поболее чем страже в доме. И дело здесь было не в их ужасно доброжелательных физиономиях, отнюдь. Голодранцем попросту не было нужды убивать его, и дела политики их не касались. Зная характер Илви, он убедился в этом на все сто процентов.

Девушка глядела на балтуса как на предателя, поднимая руки в воздухе и бессильно сжимая кулаки. Возможно она нанесла бы ущерб отцовскому кабинету, если бы не пальцы Лаффи, бережно опустившиеся ей на плечи. В выпученных глазах напарника воительница увидела просьбу, и надежду на светлое завтра. На то самое завтра которое жаждет любая бедствующая душа. Она понимала балтуса слишком хорошо, ведь сама устала спать на земле и есть дары леса. Но предложение Фредрика бесило её с каждой секундой всё больше. Она ведь не вещь какая-то, которую можно купить! И кроме того в обществе эльфов ей было ужасно неудобно. Но всё-таки, смотря в эти два больших глаза, слова отказа девушка произнести не смогла. И слабо кивнув согласилась.

— Вот и славно. А теперь идите за мной, подберём вам снаряжение. И кроме того, я выплачу вам заслуженную слить.

— Да неужели?! — Слова воительницы лишь вызвали лёгкий смешок у принца, он уже повернувшись направился в сторону дверей, ощущая себя с каждой секундой всё лучше. Он, как и думал, получил благосклонность Мералиэля, и теперь должен пройти перед отцом с высоко поднятым носом, показав что был прав. Ведь это, Фредрик из дома "Красных лоз" участвовал в кровавой резне на людских землях и потеряв отряд воспользовался смекалкой, склонив на свою сторону не только врагов, устроив распри, но и иноземцев, таким образом вернувшись с важной информацией, которая безусловно будет фигурировать на военной карте. Он был горд собой, и основания на то имелись…

***
Принц и правда сдержал слово, одарив двух верных подданных мешками со слитью. В каждом было ровно сто золотых дощечек слити, все как одна блестели на солнце радуя глаз. Сегодня у Фредрика было удивительно хорошее настроение, потому выплата из личного бюджета, его нисколько не расстроила. Более того, он верил что подобный жест поможет голодранцам признать его как лидера, и наконец-то начать повиноваться, как и все в этом доме, исключая родню конечно.

Ивли была рада не меньше своего напарника, обнажившего кривые зубы и кажется заплакавшего от невероятного счастья. Вот только это счастье было вполне заслуженым, ведь не зря они провозились с длиноушкой, ведя его с самых Северных троп. Фредрик настоял на том, чтобы, слить голодранцев была передана в банк, на хранения. Конечно же оба путешественника отказались, по своей глупости и незнанию правил банковских ячеек. Однако эльфа это мало волновало, он лишь пожал плечами и намеревался обмундировать их по всем правилам воинских единиц его расы.

Спустившись в оружейную (расположенную в подвале) Фредрик подождал пока стукнут массивные, стальные двери, запирая их наедине. Стража снаружи, как и обычно несшая пост, с пренебрежением глядели на пару идущих за их господином голодранцев. От одной мысли что это недоразумение будет носить доспехи их расы, воином становилось тошно. Но всё-таки никто не осмелился сказать нечто неподобающее при принце. И вот, когда троица наконец-то уединилась, можно было готовится к предстоящей поездке. Безусловно дороги по которым двинется карета, будут защищены. Но надобность подготовить Лаффи и Илви к бою, не давал Фредрику покоя. Он знал что готовые ко всему бойцы — это лучшие бойцы!

Наступил час небольшой экскурсии по арсеналу. Длинноушка проводил своих (он уже на полном серьёзе считал) подданных, среди множества витрин и стоек. Обходил десяток манекенов, замечая удивлённые взгляды идущих позади. И было чему удивляться. Броня на деревянных моделях была действительно красива. Свет канделябров падал на стальные пластины брони, чаще всего облегчённой, для того чтобы воин был более подвижен в бою. Но находились латы и для настоящих тяжеловесов, весящие от шестидесяти килограмм и более.

Фредрик хвастливо представлял коллекцию луков, на любой вкус и цвет. Не обделил вниманием стойку с мечами, копьями, топорами и иными средствами умерщвления противника. Каждое из них, был уверен эльф, выковывал мастер своего дела, день и ночь работая в кузне. Когда пришёл черед витрин с кинжалами, Лаффи проявил интерес, любуясь через толстое стекло на маленькие, подлые оружия. С разрешения принца Илви выбрала для своего товарища один из кинжалов небольшого размера, в длину от среднего пальца до запястья. Оружие отличалось своей лёгкостью, а рукоятка обшитая кожей, позволяла удобнее держать средство потенциальной атаки.

Себе девушка ничего брать не стала, не желая расставаться с клинком из родной деревни. И дело здесь было не столько в принципах, сколько в удобстве. Её меч идеально ложился в ладонь, а его сталь неоднократно спасала хозяйку в бою. От брони она тоже отказалась, но кольчугу решила сменить, выбрав одну на выбор. Отныне её тело будет защищать тонкая, стальная кольчуга, которую Илви тут же и примерила, как и всегда поверх её надев алую накидку.

Убедившись что его телохранители довольны, Фредрик вывел их из подвала и приказал ждать во внутреннем дворе. Сам принц направился в свои покои, желая собраться в дорогу. Спорить не было нужды, потому так и поступили. Дорогу до входной двери Илви и балтус нашли сами, а когда вышли на свежий воздух, повстречали знакомую белоснежку. Та стояла около тяжёлозащещённой кареты, лишённой окон и имеющей схожесть с тыквой. Стальные пластины транспортного средства могли отбить любую стрелу, а специальный лак покрывающий карету, не только делал отблеск на солнце, но и мешал распространению огня как внутри, так и снаружи. Лошади вяло перебирали копытами, дожидаясь кучера.

Завидев знакомые лица, Брелиана подошла к новой охране принца, на сей раз официальной. По лицу девушке было трудно определить какие эмоции бушуют у неё внутри, натянутая улыбка мешала этому. Как и вчера вечером, её плечо украшал плащ с изображением символики дома — трёх остроконечных сосулек.

— Поздравляю с принятием в личные телохранители принца. Такая честь даётся не каждому.

— Ага. Обмочусь сейчас от счастья. — Блондинка не стала отвечать, закончив разговор так же внезапно, как и начала. Брелиана уже решила отправиться с ними и получила разрешения от Мералиэля. Эльфийка говорила о делах в столице, но истинная причина её поездки была совершенно иная. Будучи далеко от дома, Фредрик станет лёгкой целью для любого желающего покуситься на его жизнь. Изначально блондинка даже не думала о подобном, но понимая что таким шагом сможет ослабить один из сильнейших домов, решила ещё немного побыть рядом с принцем. Плана покушения у неё не было, и само предательство ещё было в стадии зародыша, но идея звучала многообещающе.

Воительница и её товарищ к своему стыду даже не задумывались о возможности нападения на Фредрика, и до сих пор лелеяли мечты о лёгкости бытия. Им думалось что поездка в столицу, где будет множество длиноушек, была самым безопасным мероприятием которое только можно придумать. Конечно же для двух чужаков оставались непонятны страхи принца, о покушениях со стороны сородичей. Кроме того девушка до сих пор была недовольны своим решением, но глядя в улыбчивое лицо балтуса, мирилась с очередным странствием. На этот раз их закинут далеко от родных земель, и чего ожидать от этой поездки, становилось всё менее понятно.

— Уверен, что мы сделали правильный выбор? — Задала вопрос девушка, перекидывая мешок слити через плечо.

— Илви, ты только прислушайся — балтус потряс слитью перед лицом напарницы — там слить! Столько слити нам никогда не заработать. Покинув Фредрика мы вновь вернёмся к бедной жизни, и не иначе как через месяц уже будем жалеть об этом. Понимаю что длиноушки тебя нервируют, но прошу тебя Илви, ради нашего выживания, потерпи. — Лицо Лаффи с каждой секундой становилось всё более умоляющим. Девушка и не помнит когда в последний раз видела его таким, наверняка никогда.

Пускай решение уже было принято, но в душе воительницы метались сомненья. Она всё ещё не была согласна с напарником, но менять что-либо было уже поздно. Впрочем, ещё есть время пока принц не вернулся. Можно выйти за ворота и безбедно прожить неделю, упиваясь сладкой медовухой и арендовав комнату в таверне на несколько дней. Но ведь пройдёт неделя, следом за ней ещё одна и ещё. После, когда слить закончится, придётся снова двигать в путь и выживать за счёт даров леса. А с приходом зимы…

Мысли девушки прервал появившийся позади Фредрик. С их последней встречи мало что изменилось, разве что теперь на левом плече принца висела ярко-алая накидка с изображением лозы. Встретившись взглядами с Брелианой, он подошёл к старой знакомой, затевая непринуждённую беседу. Как выяснилось она намеревалась двигаться с ними, разделяя место в карете между кронпринцем и пожилым эльфом. Будущий хозяин дома "Красных лоз" тут же заподозрил неладное, но вспомнив что рядом будет Мералиэль, тут же успокоился. В конце концов дома всегда старались насолить друг другу, но во все времена делали это как можно более незаметно. Если Его Величество узнает о распрях своих подчинённых, под его гнев попадут все. Но даже сейчас Фредрик не мог позволить себе расслабиться, командуя двум голодранцам седлать коней.

Скрипя зубами один из работников конюшни (расположенной за домом) привёл двух лошадей, бросая презренный взгляд на дуэт путников. Они не стали акцентировать на этом внимание, предпочитая лишний раз избегать проблем. Девушка прошлась ладонью по густой гриве животного, авансом благодаря его за службу. Кобыла была послушной, позволяя странникам гладить себя и вести за поводья крепко пристёгнутые к трензели. Увы стоящий рядом гнедой жеребец остался без внимания. Брать его Лаффи не стал, попросившись ехать рядом с воительницей. Благо она не была против, и более того даже уступила соратнику право первым забраться в седло. Балтус впервые оказался так высоко, и слегка запаниковал, вцепившись в гриву лошади. Тут же Илви дала ему по рукам, вручив поводья и поставив ногу на стремена, следом оказалась в седле.

Как только знатные господа и дама уселись внутрь тыквообразной кареты, кучер дёрнул за поводья, направляя лошадей в открытые ворота. Илви и Лаффи последовали за ними, взобравшись на одну лошадь, и наблюдая за толпой облачённых в латы всадников. Они медленно стягивались со всей улицы, окружали повозку, выполняя свою работу эскорта. Можно было не сомневаться в профессионализме каждого из них. Стража Мералиэля была, выбрала лично им, и каждый кто сейчас сидит в седле, обеспокоенный сохранностью своего господина, был готов отдать жизнь, защищая пожилого эльфа. Лошадь голодранцев плелась в конце, а её наездники то и дело ловили на себе взгляды толпы. Кто-то смотрел на них пренебрежительно, кто-то с откровенной ненавистью, проскальзывали даже взгляды любопытства. Девушка насупилась стараясь не обращать внимание на местных жителей. Её спутник всё ещё довольный своим заработком, мечтательно уставился в небо, не замечая любопытных взглядов длиноушек. Так и началась новая глава жизни в истории двух голодранцев…

***
— Уехали. — Урнел стоял у окна, глазея на выезжающую со двора карету. Его брат расположившись в кресле, смаковал сладкий чай, позволяя себе закинуть ногу за ногу.

— Славно. И нам пора покидать это чудное место. — Вчерашним вечером Бенедито “случайно” встретился с отцом Фредрика, невзначай сообщая что именно дом "Жёлтых воробьёв" совершенно бескорыстно помог его сыну. Разговор был короткий, но плодотворный. Дориан поблагодарил одного из братьев за помощь и обещал оказать ответную услугу в трудной ситуации. Именно ради этого наследники союзного дома сопровождали Фредрика прямо до порога жилища. Теперь, когда их цель была выполнена, можно было подумать о возвращении назад.

— Мы уже уезжаем? Но как же город…

— Задание выполнено Урнел, не вижу причин задержаться вдали от дома. Будь добр сообщи Розалии чтобы готовила карету и так далее.

Желающему свободы рыжему эльфу ничего не оставалось кроме как согласиться со словами брата. Понурив голову он покинул гостиную, в размышлениях направляясь на поиски гувернантки. Сердце молодого длиноушки разрывалось от желания сбежать. Ему отчаянно хотелось свободы, но кандалы обязанностей крепко сковали руки. В сердце зародилась искорка надежды, пылая возможностью побега. Конечно же он мог покинуть общество Бенедито и даже гувернантки, отправляясь куда глаза глядят. Но в таком случае он потерял бы свой знатный статус и все привилегии. Подобное пугало длиноушку не меньше гнева отца, что обязательно настигнет его, напоминая какой он непутёвый сын.

Попав во внутренний двор он встретил гнедого жеребца, осёдлонного и готового к поездке. Лошадь увлечённо щипала газон, взмахами хвоста отгоняя слишком наглого шершня. Помотав головой из стороны в сторону, эльф не обнаружил ни единой живой души. В ту же секунду он воспылал радостью, ведь вот она, воля Матери. Если даже боги против его возвращения домой, то кто он такой, чтобы спорить? С лёгкостью на душе Урнел забрался в седло, ощущая как по венам проходит разряд адреналина. Ему не терпелось совершить, по мнению брата, очередную пакость. Впрочем, сам эльф подобное называл жаждой свободы. Натянув поводья и вдарив по бокам лошади, эльф направил её в ещё открытые ворота, покидая территорию союзного дома. Он двинет куда глаза глядят, довольно вдыхая аромат свободы и не думая о будущих событиях. Разговор с отцом, наказание, слёзы матери — всё это ждёт его дома, но сейчас он далеко от родных земель. Пустив лошадь галопом, рыжий эльф проносился по улочкам Гринеэля, не обращая внимания на угрозы, сыплющиеся от чуть не сбитых горожан и крик стражи. Он просто летел, летел на крыльях свободы, опьянённый её чудодейственной магией. За этой сценой из окна наблюдал Бенедито, допивая свой чай и массируя колющий висок.

— Ничего не меняется. Вот дурень…

Совет Его Величества

Было темно. Но это не мешало погибшему магу водить костлявым пальцем по пергаменту, сидя за столом с дырой по центру. Об этом предмете мебели уже давно все позабыли, как и о давно мёртвом Теонари. Воспоминания о его кончине смутными сгустками всплывают в памяти, но никогда не становятся предметом размышлений. Он не хотел думать о событии, случившемся множество веков назад.

Восседая в своём убежище — тёмной пещере, скрытой за толстым слоем досок в подвальном помещение замка "Зелёных полюсов" — думы мертвеца были направлены на события ближайших дней. Бесконечный бой, кровь, убийства и порочный круг насилия — вот всё чего желает Теонари. И причиной этому была магия, оставившая рунический символы на его костях. Благодаря ей он поддерживает не только свою жизнь, но и сознание, не превращаясь в безмозглого мертвеца.

Когда-то давно он был учёным, показывал фокусы на площади и зарабатывал себе на жизнь травничеством. Всё изменилось в одночасье, но не по воле рока или обстоятельств, а по его собственному желанию. Эксперимент прошёл более чем удачно, об этом свидетельствует его сгнившее, но ещё бродящее по бренной земле тело. Магия поддерживает жизнь в нём, питаясь кровью погибших. Благо смерть всегда витала вокруг Фердинандо — главного союзника мага. Их знакомство нельзя назвать приятным, однако оно положило начало сотрудничеству, длиною во много лет.

Мертвец отложил пергамент, оставшись довольным его содержанием. Там было сказано о готовности тёмных эльфов покинуть подземное царство, и выйти из глубоких пещер на солнечный свет, окропляя земли алой краской. Благодаря поддержке мага, им удалось подготовить множество боевых единиц к бою, и их непоколебимая уверенность в своих силах, была огромным плюсом. Теонари играл ими как шахматными фигурами, отправляя то в одно место, то в другое. Так продолжалось множество лет. Они устраивали грабежи, поджоги, нападения на поселения и совершали иные виды разбойничества. Но совсем скоро всё изменится, и мертвец получит возможность совершить самую глобальную за время своего существования жатву. Всё было подготовлено, осталось лишь отдать приказ…

***
Забравшись в седло балтус понял, что все всадники имеют стальные задницы! А ведь как иначе можно терпеть боль в ягодицах, с каждым шагом строптивого животного? Илви расположилась позади напарника, держа поводья и опустив подбородок на голову Лаффи. Девушка протяжно зевнула, опуская веки и позволяя кобыле делать свою работу. Говорят лошадь одно из самых умных животных, ну так вот пускай и докажет это, следуя за сородичами. Двое чужестранцев двигались в хвосте эскорта, довольствуясь малой свободой. Не особо и хотелось быть всегда на глазах у стражей кареты, выполняющих свой долг, как показалось балтусу, слишком хорошо. Все как один, эльфийские войны, сидели в седле выпрямив спины, не убирая ладони с гарды стального напарника.

— Эй, Илви.

— М?

— Как думаешь, нам следует ждать засад?

— С чего бы это? Мы в сердце страны длиноушек. — глаза воительницы были закрыты, а слова сонно плелись за мыслями хозяйки. — Разве что кабаны какие, ну или медведь. Ты давно медведя видел?

— Ну так прошлым летом. Страшная зверюга… Я вот о чём подумал: будет жалко умирать не потратив слить.

— Угу.

— Ну вот. Надо бы как следует гульнуть в столице.

— Угу. — Тело девушки навалилась на напарника, всучив ему поводья. И всё-таки бессонная ночь отразилась на воительнице. Илви уже не сопротивлялась подступающей сонливости, и облокотив своё тело об балтуса, сладко дремала, используя его голову как подушку. Цокот копыт имел убаюкивающее свойство, а онемевшие ягодицы сейчас совершенно не беспокоили.

Так эскорт и продвигался, минуя проблемы и хлопоты. Фредрик сидя в карете, общался с Мералиэлем, слушая его лесть и забываясь с каждой секундой всё больше и больше. Ему хотелось завоевать мир, вонзая знамя родного дома в сердце врагов. Речи пожилого эльфа и правда имели воодушевляющий эффект, но несмотря на это, Брелиана (которой тоже слуга Его Величества сказал пару хороших слов) не подавалась на подобное, и лишь сладко улыбалась, понимая в какую ловушку попал её бывший одноклассник.

С заходом солнца появились первые проблемы, они надвигались на эскорт с юга, подобно лавине сметая всё на своём пути. Сначала главнокомандующему стражей показалось что это людские всадники, осмелившиеся двинутся в родные земли эльфов. Но после того как сотни горящих стрел пронзили воздух, он уже не был в этом так уверен. Причин было несколько, и одна из них заключалась в нелюбимом оружие людской расы — луках. Иная же причина, твердила что так далеко они не смогли бы забраться, а значит это покушение на жизнь господина и его подданных.

— К оружию! Защищать повозку любой ценой! — Крикнул главнокомандующий стражей, выхватывая свой меч и ринувшись на группу противника, что пересекала луг. Всё было уже давно натренировано до уровня рефлексов, и пятеро бойцов длиноушек уже заняли свои позиции рядом с повозкой, став живым щитом для любого клинка недруга. Дикий рёв смешался с криком и неразборчивой речью, эскорт тут же понял что не знает кто на них напал. В свете заходящего солнца, пятна приближающиеся с горизонта, были не более чем догадками. И кто же осмелился бросить им вызов? Ответ скрывался в неизвестности.

Как только конь главнокомандующего поравнялся с первой волной противников, он понял, что совершил роковую ошибку, ведя своих бойцов в бой. На них напали чумазые, измазанные сажей, оголившие свои тела эльфы. Их уши достигали около пяти, а то и семи метров. Оседланные ими крысы-переростки, несли своих хозяев в пучину бой. А те в свою очередь не стеснялись кидать копья, и посылать стрелы. Командир эскорта понял, что столкнулся с новой, ещё невиданной угрозой. В пору было бы вернуться, но кураж боя затмил все мысли.

Первый удар. И меч плавно проходит по врагу, сбрасывая того с крысы.

Второй удар. Ряд лучников поредел на несколько голов.

Третий удар. Он слишком далеко забрался в ряды противников, благо доверенные воины прикрывали все возможные стороны, и не бросили своего командира одного в бою.

Тем временем Илви выхватила меч, подводя лошадь к карете. Девушка не знала что делать, впервые оказавшись в подобной ситуации. Возможно, как и большинство бойцов эскорта ей следовало броситься в бой, однако эта мысль пугала. Видя побоище развернувшееся в менее чем пятнадцати метров от них, она нервничала, пытаясь совладать с собой. Страх — это грозное оружие, и кто укротил его, может называться бессмертным. К счастью все враги были более чем смертны, и отряд защиты уже умертвил достаточно много недругов, напуская панику на остатки бегающих по полю сверхдлиноушек.

Балтус был напуган в два раза больше, но держал себя в руках, перебирая пальцами в воздухе, подготавливая заклинание. Конечно же магом его назвать было нельзя, а шаманом тем более. Но некоторые фокусы, как называла их Илви, у него получались блестяще. Видимо пришла пора отрабатывать слить — подумал балтус, спрашивая соратницу, что же им делать. И правда, что же делать? Оказавшись в подобной ситуации можно было лишь бежать, от ужасной громадной волны противника. Правда сейчас она уже не выглядит так пугающе, но тем не менее всё ещё скалит зубы, пуская стрелы в длиноушек, что своими клинками разят направо и налево.

К большому облегчению командира, противник оказался туповат. Да, именно таким словом он охарактеризовал их нападение, лишённое всяческой стратегической подготовки. Их было в два раза, и то в три, больше. Но число уступило мастерству, и сторона защиты одержала победу, прогоняя остатки недруга. Находящиеся в карете даже не подозревали о причине остановке, но понимали, раз карета остановилась, жди беды. Но беда получила достойный приём и спешно ретировалась, представляя собой кучу перепуганных, чумазых сверхдлиноушек. Труп одного из них главнокомандующий притащил к повозке, желая показать Мералиэлю.

Илви удивилась виду умершего, да и Лаффи тоже был впечатлён не меньше. Смуглая кожа и слишком длинные уши отличали их от тех эльфов, что сейчас находятся в повозке и близ неё. Командир эскорта совершил три стука в дверь кареты — сигнал крайней важности. Спустя секунду транспортное средство покинул Мералиэль, тут же увидев причину остановки. Труп, распластавшись, лежал на земле, собирая взгляд практически всех присутствующих.

— Труп возьмите с собой, обмотайте в… Ну ты знаешь что делать Дезмолин. Двигаем дальше, завтра утром мы уже должны прибыть в столицу. Больше никаких остановок.

— Слушаюсь. — Командир отвесил поклон, командуя завернуть труп в попону одного из убитых сородичей. Увы потери понесли не только недруги, длинноушки также потеряли пару хороших бойцов.

Как только приказ был исполнен, карета двинулась дальше. Вслед за ними поплелись Илви и Лаффи всё ещё удивлённые происходящим. Чаще всего, в момент своих странствий, они избегали стычек с противниками и любили нападать из укрытия. Теперь же, встретившись с реалиями командного боя, где нельзя отступить, им стало не по себе.

Лошадь, стоит отдать ей должное, вела себя спокойно и медленно перебирала копытами двигаясь за эскортом. Мысли балтуса кружили вокруг произошедшего пару минут назад события ещё очень долго, и страх вцепившийся в сердце чужеземца, даже не думал отступать.

Благо ощущая подбородок воительницы (вновь опустившийся на его макушку) он слегка успокоился, понимания, что на этом их приключения ещё далеки от завершения.

***
— Нападение? Но кто же осмелился? — Фредрик был несказанно удивлён дерзости нападавших, и спешил узнать подробности у Мералиэля. Увы пожилой эльф не мог поделиться информацией, так как сам мало что понял. Увиденный им труп был совсем не эльфийский, и даже не людской. Что это было герой войны не знал, но желал узнать как можно скорее. Именно поэтому их карета движется только вперёд, без траты времени на остановки. Лошади устали, союзники устали, но всё это было малой кровью во благо великой цели.

— Возможно мятежные дома? — Брелиана так же была удивлена, но эту эмоцию надёжно прятала. На её лице пропала улыбка, а прищуренный взгляд выдавал желание разузнать детали. Обоим пассажирам было интересно узнать о событиях случившихся снаружи буквально пару минут назад. Всё что они слышали — это крик командира эскорта и бьющийся об карету стрелы. Для создания, даже минимальной, картины событий этого было мало.

— Уверяю вас они не доставили нам проблем. Кто это был остаётся загадкой. Скорее всего грабители по не знанию напавшие на слугу Его Величества. Но проблема решена, и я прошу больше о ней не вспоминать. — Мералиэль старательно скрывал тот факт, что нападавшие были возможными эльфами. Конечно же есть некоторые шайки, промышляющие разбойничеством в близлежащих лесах. Но думалось герою войны, не одна из подобных группировок, не выглядит так.

— Конечно. Нам очень повезло что рядом с нами профессиональные защитники. — Фредрик старался понять, говорит ли Мералиэль правду, и есть ли ему резон скрывать что-либо. В любом случае он узнает нужную ему информацию от своих личных телохранителей. Об одной мысли об Илви и Лаффи сердце эльфа посещало чувство уверенности. И всё-таки чертовски приятно иметь личную прислугу.

— Уверяю тебя Фредрик, все они готовы принести в жертву свои жизни, ради нас и наших дел.

— Будем благодарны им за это. — Улыбчиво произнесла Брелиана, а сидящему рядом молодому эльфу, ничего не оставалось кроме как согласится. Несмотря на собранный вид, его мысли были далеки отсюда, приобретая форму птицы и устремляясь в страну мечтаний…

***
Повозка миновала громадные ворота столицы утром следующего дня. Всю ночь эскорт непрерывно нёс службу сопровождая своих господ, даже не думая о стоянках. Мералиэль ясно дал понять что им следует торопиться, и причин тому было несколько.

Первая: Неизведанный противник, осмелевший напасть на них. И вторая: информация о таинственном колдуне, уничтожившим таверну в Полях. Пожилой эльф спешил доложить обо всём Совету, и предоставить важных свидетелей, если их воля будет таковой.

Илви уже привыкла спать в седле, и на удивление ночью сладко дремала. А вот её соратник даже век сомкнуть не мог, уже и не чувствуя свою онемевшую пятую точку. На своей родине балтус частенько седлал горных баранов, и езда на них была более чем удобна. Теперь же, оседлав лошадь, Лаффи мог с уверенностью сказать что подобные скачки ему совершенно не нравились. От этого настроение выходца из далёкой страны заметно помрачнело, благо его удалось поднять как только они добрались до нужного места.

Как только копыта лошади миновали ворота, Илви обратила внимание соратника на красоту эльфийских домов. Все они были сделаны из камня, но строили их используя доски, таким образом создавая завидную прочность. По сторонам от широкой дороги располагались заграждения, небольшие заборчики, отделяя проезжую часть и таким образом исключая любые возможные аварии с жителями города.

— Умеют же длиноушки строить города. — Девушка с неподдельным восторгом осматривала статуи, мимо которых проходили эльфы, занимаясь своими делами. Кто-то нёс корзину с хлебом, кто-то кричал на своих детей чтобы те не сували руку в фонтан. Ну, а кто-то просто отдыхал на небольших вырезанных из дерева скамейках. Жизнь здесь протекала медленно и оттого притягательно прекрасно. Воительница отметила для себя что длиноушки не так уж и сильно отличаются от людей. Да и от орков пожалуй тоже.

— Это да. Сейчас принцыка сопроводим куда надо, и прогуляемся!

— Надеюсь высокомерие эльфов гложет слить, иначе ни о каких тратах здесь и речи быть не может.

— О чём ты?

— Даже на Полях с нами не все хотели торговать, складывается ощущение что и здесь к нам отнесутся с пренебрежением.

— Поля… Кажется седой эльф был ошарашен нашим рассказам.

— Ошарашенные эльфы это не наше дело. Гляди, кажись приехали.

Карета остановилась возле идущих высоко вверх ступеней. По обе стороны от них стояли статуи Матери, державшие ладони открытыми. Капитан эскорта спешился, на ходу отдавая приказы и спешно открывая дверь транспортного средства. Стоило дверце открыться, как тут же из неё вышел Мералиэль, протирая сонные глаза. Вслед за ним вышли Фредрик и Брелиана, вертя головой и осматривая красоты столицы. Принц обратил внимание на указываемый давней подругой фонтан с высоко льющейся струнами воды. Подобное зрелище нельзя было назвать впечатляющим, скорее красивым и притягивающим взгляд как туристов, так и местных жителей.

— Рады вас приветствовать ваше великолепие господин Мералиэль. Так же я рад видеть господина Фредрика и госпожу Брелиану. С вашего позволения я узнаю о целях вашего визита. — Внезапно подошедший низкий длинноушка, с зачёсанными назад волосами и цепочкой торчавшей из нагрудного кармана жилета, был крайне учтив. Ещё бы, ведь он слуга работающий в королевском замке, и вести себя должен подобающе. Его имя Сивирнел, об этом Мералиэль узнал ещё очень давно, и с тех самых пор виделся с сородичем намного больше сотни раз.

— Мы прибыли для аудиенции с Советом. Ничего передавать не стоит, встреча уже назначена. Сопроводите гостей в соответствующие комнаты. А мне нужно ещё кое-что сделать. — Пожилой эльф отдав распоряжение напоследок подмигнул Фредрику загадочно улыбаясь. Всего лишь один жест, но какой шквал эмоций он вызвал внутри молодого принца. Ему казалось что он прибыл сюда, по меньшей мере, для коронации! Или же для любого другого торжественного события. Мералиэль умел запудривать мозги, и делал это блестяще. Конечно же это поняла Брелиана, и обязан был понять Фредрик. Вот только он упиваясь гордостью за себя любимого, не замечал правды тыкающей ему в лицо.

Илви и Лаффи спешились с лошади, подходя к своему нанимателю. До сих пор в руках они держали по мешку слити, боясь лишний раз отвернуться от заветной награды. Жизнь научила их следить за своими вещами, всегда и везде. Принц отправился вслед за низким сородичем исполняющим роль прислуги, попутно обсуждая мелочи с давней подругой. Нанятые путники двинулись за ним, ловя на себе взгляды проходящих мимо эльфов. Их путь пролегал через сотню ступеней, прямо на небольшую гору, где и был расположен громадный замок Его Величество. Именно там он восседает на троне, издавая указы и верно несёт службу своему народу. По крайней мере это версия для всех. Что же происходит за замковыми стенами на самом деле, остаётся загадкой даже для Мералиэля. Но возможно совсем скоро Фредрик сможет приоткрыть завесу этой тайны…

***
— Что скажешь? — Мералиэль уже несколько раз прошёлся взглядом по лежавшему на каменном столе для вскрытий трупу недруга. Рядом с ними стоял прославленный учёный, выходец из дома "Пурпурные лебеди", господин Рузвельти. На его лице висели огромные очки, а борода опускалась до уровня груди. Сиплый голос старика порою был слишком тихим, но к нему прислушивались, а его обладателя уважали.

— Ну, а что тут скажешь? Вскрытие я сделаю, но на первый взгляд убитый похоже наш сородич.

— Но ты взгляни на его уши! И кожа смуглая как сажа. Нет, не хочу я верить в такой абсурд. Сделаешь вскрытие?

— Сделаю. Но это займёт время. До заседания совета не успеем. А ты очень вовремя явился, никак лошадей не жалел? — Старик снял массивные окуляры, трясущимися руками сложив их в нагрудный карман рубашки с манжетами.

— Ни лошадей, ни бойцов, ни себя. Жалость, господин Рузвельти, очень плохое чувство, и не только по отношению к себе.

— Понимаю вас. Я отдам приказ провести вскрытие, ну а пока предлагаю направится в зал совета. Кажется заседание вот-вот начнётся…

***
Сивирнел привык выполнять свою работу с идеальным блеском. Вот и сейчас он провёл гостей через залы замка, украшенные толстыми коврами и воинственными знамёнами домов. Потолки внутри возвышались на более чем семь метров в высоту, спуская вниз массивные люстры. Длинноушка-прислуга оставил Фредрика, Брелиану и двух путников в одной из комнат, обещая вернуться совсем скоро с угощениями и горячими напитками.

Знатные госпóды отошли к окну, оставив дуэт путников без внимания. Их темы для разговоров крутились вокруг политики и сородичей, что служат во благо страны. Илви слушать подобное было совсем не интересно, а балтусу и подавно. Они тихо перешёптывались отойдя в угол комнаты, туда, где стоял небольшой диванчик и два шкафа набитые книгами.

— Как думаешь, кто стоит за нападением? — Несмотря на слова Мералиэля, Фредрик не мог просто так выкинуть из воспоминаний случай на дороге. Всю ночь длинноушка провёл в раздумьях, фактически не смыкая век.

— Нельзя исключать агрессию одного из домов. Впрочем, это могли быть люди. В таком случае война ближе чем нам кажется. — Брелиану данный вопрос волновал намного меньше, в её голове крутились иные мысли. Например о рядом стоящем принце и покушением на его душу.

— Ты говоришь о прорыве границы. Это немыслимо.

— Я думаю нам следует задать этот вопрос личностям участвующим в бою. — Голова блондинки повернулась, взглядом указывая на стоящих в углу комнаты телохранителей принца.

Фредрик не успел ответить, и дверной порог перешагнули тяжёлые ботинки рослого с завязанными косой волосами длиноушки. Его пронзительный взгляд мог приковать к стене кого угодно, и стоило янтарным глазам навестись на принца, тот сглотнул подступившее волнение. Вошедший миновал кофейный столик, подойдя к Брелиане и её давнему другу. Выпрямив и без того прямую спину, эльф положил ладонь на сердце, совершая поклон.

— Господин Фредрик из дома "Красных лоз", я приветствую вас. Моё имя Игнар, я слуга Его Величества. Позволите сопроводить вас на заседание Совета? — Голос у только что представившегося длиноушки был стальным, лишённым даже доли мягкости. Но принц быстро взял себя в руки, замечая лукавую улыбку собеседницы.

— Почту за честь.

Игнар, слуга Его Величества принялся исполнять данный ему приказ, уводя принца из комнаты для гостей. Как только скрипнула дверь, Илви встретилась глазами с блондинкой, заметив одну из её фальшивых улыбок. Стоило Лаффи проследить за взглядом подруги, как тут же Брелиана презрительно зыркнула на балтуса, заставив того быстро опустить глаза. Дуэт путников чувствовал себя в подобном месте совершенно не по себе, будто бы они были крысами, на морском фрегате. Ведь все знают, что крысам не место в море.

— Илви, верно? У меня ужасная память на имена. — Заложив руки за спину, эльфийка совершала медленные шаги к воительнице, не обращая никакого внимания на стоящего рядом с ней балтуса.

— Верно. Моё имя можешь не запоминать, я работаю не с тобой.

— И не на меня. Правда. Но на кого же ты работаешь? — Расстояние между говорящими сокращалось, а Брелиана аккуратно старалась вызнать как можно больше о девушке. Ведь она не эльф, а значит идеальнее кандидата на роль убийцы принца, не сыскать.

— На принцыка. — Отвечать на вопросы блондинки Илви хотелось с каждой секундой всё меньше. А приторная улыбка собеседницы, лишь отталкивала.

— Фредрика. Ясно. Стало быть твои услуги достойно оплачиваются.

— Не жалуемся. — Стоило Лаффи сказать хоть слово, как тут же лицо Брелианы исказилось злобой, а взгляд стал ледяным. Балтус снова опустил глаза к полу, осматривая мозаичную плитку.

— А что если я предложу тебе… — Блондинка не успела ничего предложить, в дверь ворвался эльф, со знакомыми рыжими волосами. Увидев старых знакомых он широко улыбнулся, раскинув руки.

— Илви, Брелиана, Лаффи! Вот так встреча! Признаться, ожидал вас здесь увидеть. — Широкоплечий длинноушка широкими шагами добрался до говорящих, заключая в объятьях всех без исключения.

— Святая Матерь. Урнел, ты что здесь забыл? — Блондинка с крайним изумлением осматривала улыбчивого эльфа, достающего из кармана половину яблока и протягивающего фрукт балтусу.

— Приехал служить Его Величеству! Господин Мералиэль, знакомый с моим характером и проблемами, предложил место в своём отряде. Ну а я подумал, и согласился! Только он ещё не знает об этом… Но я скажу!

— Рада тебя видеть, почему не поехал с нами? — Радость Илви была искренней, ведь она повстречала единственного длиноушку который не смотрел на неё с пренебрежением. Её напарник принялся работать челюстями, громко чавкая, за что и получил подзатыльник от девушки. Урнел наградил это событие улыбкой, но не такой, как Брилиана, а чистой, не скрывающей негативные мысли.

— Понимаешь… Как-то опоздал на сборы…. — Конечно же рыжий эльф не станет говорить о своей авантюре, о том что после побега ещё долгое время гнал лошадь по полям и тропам, звонко хохоча. Это останется в тайне, как и то, что никакого разговора между ним и Мералиэлем не было. Прибытие в столице было чистой инициативой добродушного длиноушки.

— Дурдом… — Брелиана закрыла веки, начав массировать виски. Прибытие Урнела лишь осложнит сложившуюся ситуацию, но возможно блондинка сможет использовать его, чтобы заставить Илви работать на себя. Всё это следовало обдумать, и решив покинуть общество троицы, она направилась искать тихое место, чтобы придумать план покушения. Ведь не зря она столько времени провозилась с Фредриком и двумя голодранцами.

***
Совет всегда заседал за круглым столом, в тускло освещённом помещение, с балконом над дверью. Все избранные члены совета занимали свои места, не имея возможности видеть Его Величество. Правитель эльфов сидел в отдельном месте, на балкончике, наблюдая, но не вмешиваясь в разговоры ведущиеся внизу. За свои семьдесят с лишним лет, хозяин замка научился воспринимать любые слова говорящих с завидным спокойствием. Как обычно, рядом с ним стояла молодая девушка, дочь и возможно будущая наследница трона. В её обязанности входило пополнения кубка отца, и запоминания разговоров, с последующей документацией.

Правитель уже был на своём месте, слыша как массивная дверь под ним открывается, и в небольшую комнатку входят шесть персон. Господин Мералиэль был среди них, заняв место рядом с хорошим товарищам по карточным играм Зигизмуном. Дальше всех сел учёный Рузвельти, наблюдая как по правое плечо от него занимает место Диветрина, а по левое Креазалия. Последними в помещение вошли Леатро, и Квенер, самые молодые из собравшихся здесь. Первый отвечал за вопросы безопасности границ, а второй имел честь работать с финансами Его Величества. Как только все сели на места, заседание совета само собой подразумевалось открытым.

— Приветствую вас. Давайте перейдём к самой сути, опуская банальные и долгие любезности. — Перед тем как говорить следовало встать. Так и поступил Зигизмун — невероятно тощий, с длинным носом и покрасневшим лицом эльф. — Кроме того у нас есть важная тема для обсуждений. Её инициатором является Мералиэль. Прошу, начинай.

После того как карточный друг пожилого героя войны сел на место, длинноушка поднялся рассказывая о менее важном, но нужном. Он поведал о Фредрике и его докладе, о том что людские порты это важная часть их экономики и конечно же о нападении неизвестного колдуна.

— Конечно же этот вопрос не столь важный, но всё же я хочу чтобы каждый из вас запомнил данный случай, ведь вполне возможно в будущем мы сможем стать свидетелями его повторения.

— Маг работал на людей? — Со своего места подскочил Леатро, поправляя чуть не упавший розовый берет.

— По словам одного из телохранителей Фредрика, колдун работал в паре с людским воином. Неким Фердинандо из "Зелёных полюсов".

— Я слышала об этом доме. Очень знатный род, насчитывающий сотни голов. — Мягко, на слабые ноги встала Диветрина, облачённая в чёрное платье пожилая эльфийка. — Если говорить и людских домах, то он, несомненно, один из самых древних и могущественных.

— И это, смею заметить, случилось в нескольких часах езды от границы. — Поднялся и Квенер своим звонким голосом приковав внимание.

— Это могло случиться где угодно, нам же следует позаботиться чтобы подобного больше не повторялось. Предложения, протесты, идеи? — Мералиэль по личному опыту знал, что любая магия опасна, а значит следует задушить угрозу в зародыше.

Молодые эльфы сели, заняла своё места и госпожа Диветрина. По молчанию воцарившемуся в помещение, становилось понятно, что никто не против устранения нежелательной угрозы.

— Хорошо. С вашего позволения я возложу заботы об этом на свои плечи. Господин Леатро, могу ли я рассчитывать на вашу поддержку? — Эльф в берете не поднялся, но совершил кивок, давая согласия. — Кроме того в столицу прибыл принц Фредрик, для дачи показания. Желаете выслушать его?

— Боюсь в этом нет необходимости, отныне это ваша задача, потому вам и слушать рассказы юного принца. Перейдём к следующей теме. — Несмотря на возраст Креазалия может дать фору любой двадцатилетней девушке. Её красоту признавали многие, а от молодых ухажёров не было отбоя. Завистницы гадали в чём причина такой популярности. В глазах цвета алмаз, смотрящих пристально и победоносно. Или же в идеальных пропорциях тела, сохранившие подвижность даже спустя пятьдесят лет.

— Приятно видеть что наши военные силы так яро рвутся на защиту границ. С вашего позволения господин Мералиэль, я спрошу, вы закончили? — Кветеру не терпелось совершить наискучнейший доклад о финансовой составляющей городов и деревень, но пожилой эльф покачал головой, переходя к следующей теме.

— Увы, есть ещё одна неприятная тема для обсуждения. По дороге в столицу, на меня было совершено покушение. Нападавшие… — герой войны посмотрел на учёного, тот кивнул протирая окуляры. — были эльфы с удивительно длинными ушами и смуглой кожей. Изначально мы думали что это сажа, но как оказалось, нет, кожа.

— Я смею предположить что ответы хранятся у Его Величества. — Кряхтя Рузвельти поднялся на ноги, бросая взгляд на парапет балкона. Как и обычно король не проронил ни слова, молча выслушивая разговоры внизу собравшихся. Сегодняшнее заседание не стало исключением. Правитель услышал слова учёного, и сделал соответствующие выводы. Собрание продолжилось, перейдя к более радостным темам. Мералиэль не совсем понимал о чём идёт речь, но доверился сородичу с окулярами, обещавшему вскрыть труп как можно скорее. Дальнейшие темы обсуждений для героя войны не были интересны, они стали не более чем белым шумом для длиноушки. Его мысли витали далеко от этого места…

***
— Скажи мне Фердинандо, как давно ты проливал кровь? — Теонари плавно скользил во тьме, пятками едва достигая пола. Его тело парило в воздухе, качаясь с каждым порывом ветра. Стратег и его господин встретились на вершине башни, подальше от лишних глаз и ушей. Одинокий факел висящей в канделябре давал слабое освещение.

— Достаточно давно чтобы ты напомнил о цене своей помощи. Говори прямо: кто, где и когда? — Облачившись в тунику воин со шрамом, не смотрел на своего собеседника, инстинктивно ощущая его взгляд на своём затылке. Взгляд мужчины гулял по крышам замковых пристроек и огромной деревни внизу склона.

— Об этом нельзя сказать прямо Фердинандо, ибо дело это слишком важное.

— Не томи маг, говори.

— Война. Люди, эльфы и… Да, длиноушки и люди. Через две недели они столкнутся в Южном проходе. Твоя задача привести отряд к победе, как и всегда уничтожая любую преграду.

— Война? О каких масштабах мы говорим?

— Огромных масштабах. Очередное сражение где ты отличишься. Разве не здорово? Бери людей из своего дома, и направляйся в Южный проход, там мы и встретимся.

— Ты собираешься покинуть меня?

— Лишь на время. Уверен проблем в моё отсутствие не возникнет. Собери кого сможешь и незамедлительно отправляйся в путь. Мы должны успеть до конца месяца. Иначе всё может пойти не по тому сценарию.

Фердинандо никогда не нравились игры своего стратега. Он всё время выражался загадками, и говорил прямо лишь тогда, когда ему что-то требовалось от мужчины. Вот и сейчас воин со шрамом получает, не совет, а приказ от мертвеца, что спас его жизнь давным-давно. Договор обязывал его подчиниться, и отказ не принимался. Да и отказывать смысла не было, ведь практически всегда задумки Теонари оказывают положительное влияние для его господина, принося славу. Другое дело был Император, который скорее всего даже не догадывается о предстоящей войне. А если он знает об этом, так почему же не информирует своего верного пса? Вопросов было множество, но в одночасье все они пропали, а по телу мужчины прошла волна лёгкости, закружив голову и подарив чувство обманчивой уверенности.

— Фердинандо? — Окликнул воина со шрамом мертвец, намереваясь получить ответ.

— Да. Да, я понял тебя. На рассвете соберу людей и к вечеру мы будем готовы выдвигаться.

— Замечательно, просто замечательно…

Шок и рвение

Заседания совета всегда выматывали Мералиэля поболее чем любые военные походы. Покидая помещения в числе последних, пожилой эльф встретился взглядом с молодым принцем. Тот стрункой вытянулся, ожидая возле окна. Увы его информация оказалась не интересна для приближённых короля, но тем не менее она всё ещё является важной и нужной. Фредрик совершил пару шагов к уважаемому длиноушке, проявляя инициативу, завязать разговор.

— Возможно мне следует написать доклад, или…

— Нет-нет Фредрик, это лишнее. Уверен догадки окружили тебя как пчёлы мёд, и ты спешишь исполнить свой долг перед Его Величеством.

— Безусловно.

— Безусловно, это так, да. Но, отойдём к стене, не будем мешать потоку идущих. Ну да, о чём это я? Ах, да, долг перед Его Величеством.

— Могу ли я послужить Его Величеству?

А может ли? — Задал себе вопрос Мералиэль, здороваясь кивками с проходящими коллегами. До заседания совета, герой войны хотел представить Фредрика как важного свидетеля. В целом, ничего не изменилось. Рядом стоящий наследник "Красных лоз" всё ещё является кладезем информации, которой непременно следует воспользоваться. Вот только интересна эта информация, очень ограниченному кругу лиц. Да что уж там, лишь одному Мералиэлю и интересна. Смотря на серьёзно настроенное лицо принца, в голове пожилого эльфа появилась идея.

— Знаешь, да, можешь. Помнится мне, ты нанял себе в охрану двух чужеземных воинов. Бери их и отправляйся на южную границу, в разведывательных целях. Погляди что там, да как. Ну и возвращайся назад разумеется.

— Будет исполнено. — Фредрик отвесил почтительный поклон, приложив руку к груди. На этот жест его собеседник ответил растянув уголки рта. Похлопав принца по плечу, старый длинноушка посоветовал взять повозку, для большего удобства. Перед уходом он не слишком ясно объяснил, где находятся конюшни и какие слова следует произнести чтобы конюхи снарядили кобыл. Но несмотря на некоторые непонимания, Фредрик кивал довольствуясь новым заданием. Его желания больше никогда не иметь дел с Мералиэлем чудесным образом растаяло, встретившись с тёплой лестью длиноушки. Более того, отмечал принц, выполняя поручения уходящего эльфа он сможет завести нужные связи в столице и прославить свой дом. И уж тогда отец самолично признает его персону достойной места главы семейства, отдав все права и уходя на заслуженный покой. Таковы были мысли принца, увы они не имели ничего общего с реальностью…

***
— Смелый рыцарь, можно ли вас на минутку? — Из толпы чья-то ладонь дотронулась до плеча Фредрика. Принц инстинктивно развернулся, встречаясь взглядом с давней знакомой. Брелиана бродила по замку, выискивая малозаметные уголки и чёрные ходы. В процессе своей разведывательной прогулки, девушка наткнулась на наследника союзного дома, решив усыпить его бдительность. Просторный коридор с широкими окнами и множеством дверей стал местом беседы.

— Увы госпожа, но даже лишней секунды найти мне не под силу. Господин Мералиэль дал мне важное задание, от исхода которого зависит судьба нашей расы. — Блондинка видела с каким гордым видом и напыщенностью держится и говорит её давний знакомый. Ему явно нравилась мысль об исполняемой роли шестерни, в огромном механизме эльфийского королевства. Вот только он был ничтожной, малюсенькой шестерёночкой, возомнившей о своей персоне слишком многое. Конечно же он это поймёт, как только постигнет разочарование. И Брелиана желала застать тот момент поскорее.

— Неужели в путь? Ведь не прошло и часа как мы прибыли в столицу. В столицу! Ты погляди как здесь красиво, сколько тут можно сыскать умных собеседников. Театры, площади украшенные скульптурами и фонтанами, лабиринт из сотни корней растений, великолепное шоу по ночам. И ты собираешься всё это пропустить?

Лицо Фредрика расплылось в улыбке, а нос поднялся ещё выше. Ему нравилась мысль жертвенности своими интересами во благо интересов расы. Эльф даже подумывал нанять поэта, чтобы тот сложил балладу о его геройстве. Подвиг за подвигом, и так до конца дней. До тех пор, пока бьётся сердце Фредрика Великого, лучшего разведчика Его Величества! Юный принц погряз в фантазиях, забыл реальное положение дел. Для Брелианы это могло быть хорошим шансом нанести ему удар в спину, но всё снова срывается и идёт совсем не так, как желала бы девушка. Конечно же ей было всё равно на Фредрика, на его время, амбиции, желания да и вообще на всё что с ним связано. Ведь единственное о чём думала блондинка: укрепления позиций своего дома. <<Рано или поздно этот индюк встретит свой конец, гордо кудахтая>> — думала девушка, но не теряла спесивой улыбки.

— Брелиана, моя дорогая Брелиана. В жизни есть вещи намного ценнее фонтанов и театров. Да, кураж битвы стал мне мил, а связь с боевыми товарищами закалила мой дух! Ты уже не увидишь того просточка что выпускался вместе с тобой из школы. Отныне перед тобой воин Его Величества! А теперь прости, я спешу. — Смотря в затылок уходящему Фредрику, девушка была ошарашена обаянием Мералиэля. Это ведь надо же было его так впечатлить! Ещё пару дней назад принц волочился как живой мертвец, а теперь сам лезет в огонь, лишь бы впечатлить приближённого короля. В тот момент девушка задумалась о правильности выбранного пути, но уже решила что последует за давним другом и если предоставится возможность, убьёт без лишних сожалений…

***
Как только Фредрик добрался до уже знакомой ему комнаты, обнаружил своих телохранителей в компании с непонятно откуда взявшимся Урнелом. Рыжий эльф жонглировал персиками, ловко перекидывая их с одной руки в другую. Балтус помогал ему в этом, а Илви улыбаясь следила за шоу. При виде принца троица прекратила своё баловство, заняв места на диване.

— Святая Матерь. Урнел, ты что здесь делаешь?

— Прибыл для службы Его Величества. — С гордостью в голосе заявил длинноушка, положив ладонь на сердце.

— Что ж, у тебя будет такая возможность. Нам выпала честь выполнять поручения господина Мералиэля, отданное лично им, лично мне. — Последнее предложение Фредрик говорил расплываясь в горделивой улыбке, с высокомерной миной.

— Восславим Его Величество! — Урнел уже вошёл в роль, и был готов говорить что угодно лишь бы его не отослали домой, где ожидает гнев отца и слёзы матери. Илви и Лаффи понимая что им вновь предстоит дорога, не особо обрадовались, но приняли новость как должное, честно выполняя свои обязанности телохранителей.

— Двинем на юг, к нашим границам. Если встретим врага, дадим бой и принесём весть о наших подвигах! — Принц сжал кулак, возбуждённо жестикулируя руками. Он был явно на кураже и уже забыл события недельной давности.

— Смотри чтоб штаны не упали, когда в бой побежишь. — Илви могла тактично смолчать, но не сделала этого, как обычно, идя на поводу у эмоций. Её верный напарник прыснул от смеха, заражая улыбкой Урнела. Все знали на что годен принц, вернее то, что он не на что не годен оказавшись на поле брани.

— Довольно! Собирайтесь. Выдвигаемся сейчас же! Нам ещё конюшню искать…

— Я провожу. — С энтузиазмом воскликнул рыжий эльф, стараясь быть максимально полезным.

— Отлично. Тогда вперёд!

***
Как только первые лучи солнца осветили донжон, несколько десятков облачённых в латы бойцов выстроились в ряды, все как один пристально наблюдая за человеком, чей шрам был виден даже за версту. Он медленно проходил вдоль по струйке вставших воинов, слушая тощего как струна, лысого, облачённого в рясу с крестом старика. Тот всё говорил и говорил, поспевая за псом Императора.

— Госпожа Иона зла на вас ваше высокоблагородие. Ваш отец принимает подарки от союзных домов, но не понимает к чему такая спешка, и почему вы действуете не согласовано с Императором. Ваши…

— Довольно. — Стальным, как самый острый меч, голосом произнёс мужчина в чёрных латах. Его приказ о сборе на военные действия не только навёл ажиотаж среди подчиненных домов, что верой служат "Зелёным полюсам" но и породил доводы и вопросы. Кто-то говорит что его отец уже не справляется и пришла очередь сына занять его место. Некто утверждает что подобная выходка лишь прихоти Фердинандо, а иные видят в этом дурной знак. Правда была другой, и знали её лишь несколько персон: Теонари, стоявший на стене, взирая на ряды будущих мертвецов. Его главнокомандующий, рёвом тигра приказывая служить во славу Императора и некто желающий на данный момент остаться инкогнито.

Фердинандо не знал причин будущего боя, но доверял своему стратегу поболее чем самому себе. Причин для этого было множество, и одна из них его клятва данная на грани смерти. Воспоминания об этом жгучей болью открывают старые раны, как ментальные, так и физические. Стоит ему вспомнить об унизительном проигрыше, как тут же шрам начинает болеть сотней пронзённых игл.

Позади него развевались на слабом ветру четверо отличающихся друг от друга флагов, символизирующих союзные дома. "Красные грифоны", "Оранжевые выдры", "Чёрные медведи" и самый главный флаг для него, флаг дома где он родился и вырос, "Зелёные полюса". Приказы мужчины имели большой вес из-за службы Императору, потому никто не посмел сомневаться в надобности их исполнения. Кроме того послы прибывшие с бойцами в стены замка, твердили им, чтобы те не ударили в грязь лицом и принесли славу своему дому.

Все были в предвкушении, ожидая пока Фердинандо объявит цель похода. Но к сожалению большинства, они отправлялись не в бой, а на верную смерть.

***
Среди длиноушек пользовались популярностью небольшие, с четырьмя чугунными колёсами и двумя скамейками повозки. Преимущества сей транспортного средства, заключалось в его лёгкости. Одна запряжённая кобыла, могла без труда потянуть за собой конструкцию весом около сорока килограмм, и её пассажиров. Именно на такой повозке четвёрка бесстрашных (по мнению Фредрика) путников, отправилась в путь на южные границы, дабы разведать местность и сокрушить возможного врага.

Сидели в той повозке выходцы из разных слоев общества и стран. Двое эльфов, орочья воительница и балтус. Всех их объединяет общая дорога, но цели преследуемые каждым, разнятся. Фредрик, принц дома "Красных лоз", желает заработать славу и имя при дворе Его Величества, до сих пор находясь под лестью Мералиэля. Державший поводья рыжий эльф Урнел, беглец от гнева отца и слёз матери, двигается с группой по инициативе личной, и понятной только ему. Илви же, просто плывёт по течению жизнь, разделяя дни и ночи с Лаффи, другом, напарником и братом по судьбе.

Они молчали, каждый погрязнув в собственном болоте мыслей. Путь обещал быть долгим, около двух дней, а то и больше. Возможно за это время пыл юного принца поугаснет, и он с меньшим энтузиазмом двинется, по его словам, в кровопролитный бой за дом и честь расы. Отчего-то девушка не верила в возможную опасность поджидающую их на южных границах. Её спокойствие передалось и балтусу, рвущему листочек на множество маленьких частей. Молчали, говорить было не о чем.

***
Брелиане нравился белый цвет, и не только потому что это цвет её волос. Она представляла что держит в руках кисточку, с кончика которой медленно стекает краска, намереваясь замарать идеально чистый холст. Если пользоваться метафорами, то холст это её жизнь, а кисточка кинжал нацеленный на жизнь Фредрика. Ей хотелось, где-то там, глубоко внутри, бросить все усилия, перестав пытаться оборвать жизнь бывшего одноклассника и чудесного друга.

А ведь их дружба и правда была хорошей, крепкой. В годы учёбы они часто обменивались знаниями, объясняя друг другу те или иные аспекты тем. Так продолжалось практически с первого дня знакомства и до выпускного. У Фредрика всегда были проблемы с точными науками, а Брелиана не питала любви к астрономии. Там где один допускал ошибку, второй всегда указывал на неё. Так и жили.

Жили. Это слово в прошедшем роде. Ведь теперь всё изменилось и хорошие друзья не становясь врагами заслуживают кинжала в спину. Блондинка сидя на нерасторопной кобыле, дубового окраса, глядела в подзорную трубу, наблюдая за повозкой не слишком медленно уходящей в даль. Она понимала что подобные действия лишь её инициатива, но не спешила отказываться от задуманного. Убив кронпринца она сможет не только ослабить сильный союзный дом, но и получит снисхождение своего старика, который не слишком жалует юную деву. И всё-таки в сердце эльфийки бушевали грозы, а вопрос о надобности убийства Фредрика, вставал ребром.

***
Это был третий привал за два дня пути. Урнел полностью поддерживал орочью воительницу, вставая на сторону девушки каждый раз, когда та требовала отдыха для лошади, вынужденной тащить вес четырёх пассажиров. И пускай каждый из них весил не шибко много, общий показатель был заоблачный. Таким образом и случился третий, и как показало время, последний привал.

Лаффи занялся костром, Урнел взял на себя ответственность накормить личных телохранителей Фредрика, пока принц с важным видом объяснил Илви что им следует спешить. Но каждый довод длиноушки разбивался об стальное "Ну и что?" девушки. Казалось они показывают сценку кошки и собаки, не понимающих как сосуществовать друг с другом. Это здорово забавляло рыжего эльфа, да и балтуса пожалуй тоже.

— Мы вот-вот доберёмся до цели! Южные границы совсем рядом, и я не хочу дожидаться рассвета! — Фредрика быстро жестикулируя руками намеревался объяснить свои всем понятные мысли. Но каждый из слушателей понимал — лошади требуется отдых.

— Ну так запрягай себя и беги коль надо, а кобыле отдых нужен. — Илви сложив руки замком на груди, ясно давала понять что точка в вопросе поставлена, и теперь принцу следовало это увидеть.

— Вот тебя и запрягу! Ты ведь мой подчинённый, вот и подчиняйся.

— Я тебе не длиноухое… — Что именно решила сказать девушка для всех осталось загадкой. Урнел резво подскочил к говорящим, вставая между ними и мешая зарождающемуся конфликту.

— Господин Фредрик, могу ли я предложить решение вопроса?

— Слушаю. — Принц задрал нос уходящему солнцу, довольствуясь своим высоким положением. Ему не только нравилось это, он считал что подобные почести порядок вещей, который не следует нарушать. А тот факт, что с подобным уважением к нему обращается равный ему член союзного дома, лишь усиливало гордыню длиноушки.

— Думаю вам известно о разведке и её надобности. Сейчас как раз такой случай. Разве я не прав? Знать куда идёшь всегда полезно, а спешка порою приводит к ужасным последствиям. — Слова рыжего эльфа были на удивление правильными, в них Фредрика нашёл крупицу истины, намереваясь воспользоваться советом.

— Верно говоришь Урнел, разведка полезна. В таком случае Илви отправляется на разведку, и страхолюд тоже.

Услышав обидное обращение балтус резво поднял голову, встретившись взглядом с троицей. Ему нравилось резать овощи и разводить костёр, а теперь придётся идти не пойми куда, без видимой причины. Но таков был приказ хозяина, и подобное оспаривать по меньшей мере глупо. Ведь кто платит тот и прав. А тугой мешок слити привязанный верёвкой к поясу Лаффи, напоминал ему об этом. Воительница закатив глаза кивнула соратнику в направлении тропки, и вместе они скрылись в кустах, отправляясь на разведку.

***
— Не могу понять что глупее, приказы принцыка или то что мы их исполняем?

Новоиспечённые разведчики вышли на небольшую рощицу, усеянную семейством берез. Под журчание ручейка и щебетание пташек, оба путника двинулись к валунам обросшим мхом. Ветер приятно холодил, а дневной жар наконец-то сошёл на нет.

— Это работа Илви, в этом нет ничего глупого.

— Знаю… Но это меня бесит! Длинноушка возомнил себя невесть кем отдавая приказы и оправдываясь своим происхождением!

— Он платит нам, и теперь наш путь обрёл цель.

— Уж лучше бы я без цели шаталась, чем с ним.

— Так что тебя держит? — Лаффи знал ответ, но решил поставить воительницу в неловкое положение, тем самым закончив разговор на данную тему.

— Рожа твоя улыбчивая и мешок слити.

— Вот и ответ. А коль есть ответ на вопрос, стало быть этот вопрос следует закрыть.

— Не идёт тебе заумная мина, ну вот совсем не идёт.

Разговоры скакнули на иные, более приятные темы. Соратники весело вспоминали как однажды драпали от стаи волков, и на удивление скрылись от хищников на деревьях. Тогда-то балтус и получил шрам на пятой точке, между прочим, очень болючий и совсем нерыцарский. Рассуждая о солёных пряностях, разведчики вышли на пересечение тропок, завидев труп кабана. Животина была здоровенная, и как-то странно лежавшая. Из рассечённого брюха сочилась тёмная кровь, а вывалившиеся кишки были ещё совсем свежие. О том чтобы хищник здесь пировал, и речи быть не могло.

— Кажется у нас сегодня будет знатный ужин!

— Тише Лаффи, дурной это знак.

— А чего плохого в куске мяса? Может быть…

Резкий удар пришедшийся позади повалил балтуса на землю. Девушка даже не успела достать клинок из ножен, её так же толкнули вперёд. Благо схватить не успели, посему ей, сомнительно, посчастливилось пролететь несколько метров рухнув в кусты. Как только Илви собралась подняться на ноги, увидела перед лицом стальной наконечник стрелы, аккурат достигающий носа.

— Одно движение и я выстрелю! — Говорящей была девушка, ещё совсем молодая. Воительница смотрела на её запачканные грязью лодыжки и боясь поднять взгляд, рассчитывала секунды на удар. Конечно же подобная выходка могла стать фатальной, и Илви уже почти решилась на неё, но второй нападавший, схватив Лаффи за шкирку, показался из кустов. Он прижимая кинжал к горлу балтуса, перевёл взгляд на вторую добычу и тут же его глаза округлились, а рот открылся в немом удивление.

Пожалуй воительницу уже ничего не могло удивить и впечатлить. Но событие случившееся на той поляне, перевернуло её жизнь с ног на голову. Державший её соратника был никто иной как Бельмир — старинный друг девушки. Прошло более четырёх лет с момента их последней встречи, а он не особо и то и изменился. Разве что слегка располнел и отрастил длинную бороду, его лицо, как и всегда было хмурым, но сердце, надеялась девушка, оставалось мягким.

— Илви… — Отпустив Лаффи сородич медленно, боязно, подошёл к девушке, заглядывая в её лазурью расписанные глаза. По выражению лица Бельмира, воительница поняла что он не просто удивлён, он шокирован!

— Что случилось Бельмир? Мне стрелять?

— Нет! — Рявкнул орк стоявшей наготове лучнице, чью лицо было украшено серебром. Губы, уши, нос — всё это было проколото, а побрякушки отбрасывали свет от лучей солнца. Услышав напарника та насупилась, явно негодуя.

— Бельмир…? — Как и её давний друг, Илви тоже была крайне удивлена подобной встрече. Она думала что орочье племя, её родная община, уничтожена и истреблена. Но правда оказалась несколько приятнее. Спустя пару минут осознания ситуации, четвёрка зашагала в направлении орочьей стоянки, получив приглашения от Бельмира.

***
Они шли незаметными тропками, путями, что скрыты за густыми кронами. Воительница стала замечать знаки на деревьях, символизирующие различные указания. Например: подобие зайца — хорошее место для охоты, рыба — место улова или же ручья, — скрещённые клинки — опасность. Увидев родные символы, девушка широко улыбнулась. Она тут же начала задавать вопросы Бельмиру. Мужчина отвечал на все, но как-то странно торопился вернуться на стоянку. Возможно причиной такой спешки, была радость, которой орк хотел поделиться с сородичами. Но Илви казалось что в этой спешке, скрыт иной мотив.

— А Рюка? Она жива?

— Живее некуда. Сегодня утром принимал с её рук снадобье.

— Снадобье? Значит и шаман жив! А вождь? Гельнир, Виньяр, Квальяр…

— Илви, ты сама всё увидишь, меньше слов и шире шаг.

Пробравшись через заросли кустарника и двигаясь вслед за струйкой ручья, группа добралась до стен ущелье. Невероятно огромные каменные глыбы возвышались на множество метров вверх, открывая свои объятья в виде небольшого, хорошо осветленного прохода, позволяющего пройти в глубины. Ширина открывшегося для группы прохода достигала примерно двух метров, а камни под ногами были чертовски скользкие. По словам Бельмира убежище, или же как он выражался стоянка, вышла крайне удачной. Место было идеально защищено от недобрых глаз, и располагалась в богатой на добычу территории. Кроме того уголь добываемый здесь, помогал поддерживать пламя в огромном кострище, служившим общей кухней.

Продвигаясь рядом со стеной ущелья, группа миновала небольшой, но хорошо сделанный, деревянный частокол, явный знак опасности для всякого кто осмелится так далеко зайти. Они шли ещё несколько минут и в конце концов вышли на широкую поляну, взятую в кольцо глыбами камня. Это можно было назвать небольшим лесом, правда его активно срубали орочьи мужчины, махая топорами под крики пожилого сородича. Бельмир повёл троицу вниз по склону, не видя, но чувствуя как воительница расплывается в улыбке.

Спустя столько времени, столько странствий и угроз она наконец-то добралась домой. Туда, откуда её жестоко вырвали, швырнув в трюм корабля работорговцев подобно трофею. В голове уже всплывали картинки их встречи с отцом, Рюкой, вождём и шаманом. Она мечтала об этом томившись в зловонной камере, бегая по лесам с длиноушками, переплывая море, участвуя в резне, и вот теперь… Теперь её мечта намеревалась сбыться, но увы появились осложняющие обстоятельства…

Восстание из глубин

Дурные сны всегда означали горе и утрату. Сегодня на протяжении ночи Мэгбору снились исключительно плохие сны. Все как один они были связаны тёмной нитью траура, что окутает орочье племя. Шаман провёл большую часть дня уединившись в своей хижине и выбрасывая кости предсказаний.

<<Что же выпадет на этот раз?>> — Спрашивал у Судьбы пожилой, с идеально лысой головой и бледной кожей шаман. Кости говорили с ним, чаще всего путано и туманно. Вот например последние предсказание: Два креста и кружок — несбывшиеся планы и надежда. Для орочьей общины это могло означать лишь одно — скорую кончину. Конечно же о подобном никому не должно быть известно, ведь в противном случае это может очень сильно ударить по боевому духу кочующего племени.

В дверь хижины постучали. Стук отвлёк шамана, прогремев в его сосредоточенном сознании в несколько раз громче. Он знал что отвечать не обязательно, сородичи всё равно воспользуются немым приглашением зайти. Так и случилось. Скрипнули петли, послышались шаги, по меньшей мере три пары сапог побеспокоили сидящего спиною к гостям орка.

— Слушаю.

— Шаман, я привёл… — Бельмир не договорил, испуганный резким рывком шамана. Тот вскочил со стула, завидев как кость с изображением кружка покатилась по столу — знак Судьбы. Медленно повернув голову к пришедшим, Мэгбор разинул рот выставив ладони вперёд и шаг за шагом направился на свет лазурных огоньков. Они пленили сознание, вели его в медленно сгущающейся тьме. Илви отступила, но шаман продолжил движение вперёд, резко схватив девушку за щёки.

Своими серыми камушками глаз он глядел в бездонный, кристально чистый колодец лазури. Воительница не стала терпеть подобное, яростно убрав руки пожилого мудреца, насупилась.

— Шаман это… — Мэгбор взмахнул рукой, призывая к тишине. Он знал кто это, видел её во снах. Да-да, сны. Сегодня ночью духи умерших говорили с ним, Судьба посылала видения. Тёмное небо с проблесками лазури — скорое будущее. Непонятное, но стремительно наступающее.

— Илви "Лазурное небо". Страница, выжившая и обречённая на скитания. Я рад встретить тебя дитя.

Воительница перевела взгляд на Бельмира, тот многозначно пожал плечами. Лаффи кажется совершенно не волновал разговор, балтус тем временем осматривал скляночки с неизвестным содержимым и банки с внутренностями животных, стоящих на полках шкафа.

— Верно, моё имя Илви. Но кто ты? Где прежний шаман и почему ты занял его место?

— Бельмир, ты можешь идти. Ступай к супруге. — Орк склонил голову, и через секунду переступил порог хижины. Пожилой шаман прежде чем ответить на вопрос, подошёл к столу, зажёг свечу, сел за своё рабочее место. Пару секунд Мэгбор сверлил взглядом девушку, а после поведал страшную правду.

— Шаман и вождь племени погибли. Случилось это две зимы назад и с тех пор племя пользуется моей мудростью. Я веду их вперёд, через горе и несчастье.

Полученная информация проткнула сердца Илви стальным болтом. Она уже однажды похоронила всю орочью общину, и вот теперь получив надежду, вынуждена была вновь закопать её в могиле правды. Но несмотря на огорчения, лицо воительницы оставалось насупившимся.

— Мой отец…

— Багрум, он отправился на разведку. Страхолюд, не бери в рот мышиное дерьмо, положи где взял. Но много дней вестей от него нет. Я опасаюсь худшего.

— Разведка? Здесь прекрасное место, почему вы не хотите остаться?

— Тёмные эльфы орудуют в здешних землях. Кожа их черна как сажа, а уши длиннее перьев ястреба. Я боюсь что однажды они возьмут наше ущелье штурмом, и тогда никому не выжить. Илви, сядь, не стой как чужая. Это твоё племя, твоя родная семья. Ты долго скиталась, и вот наконец вернулась, нашлась!

Слова Мэгбора воительница воспринимала с ледяным безразличием. Да, он говорил приятные вещи, однако они стали не более чем воспоминаниями прошедших дней. Девушка уже давно свыклась с мыслью, что она голодранка без крова и цели, блуждающая со своим верным напарником и пытающаяся выжить. Теперь Судьба решила сыграть с ней злую шутку, с опозданием выполняя заветное желание.

— Я хочу увидеть отца. Куда они направились?

Шаман ответил не сразу, после многозначительного молчания выдал — я дам тебе карту и отмечу место. Можешь взять любые припасы, но прошу, не подстрекай молодых искать славы. Вместо неё они получат стрелу в спину и вспоротое брюхо. — Изъяв из небольшой полки свёрнутый пергамент, пожилой орк развернул его, протёр тканью серой накидки пятно от чернил и принялся рисовать нужный воительнице маршрут.

Ожидая Илви размышляла о племени, о своей цели, давно потерянный и вновь обретённой. Когда-то давно, года три назад, она мечтала лишь об одном — вернуть дни беззаботной жизни. Те времена когда их община осела в лесах, и вела тихую, мирную жизнь. Но сейчас получив такую возможность, девушка не испытывает ничего кроме пустоты. Нет радости и счастья, лишь бездонный колодец безразличия.

— Возьми. Я не стану препятствовать твоему уходу, и буду просить у Оргвана силы для тебя и твоего соратника.

Взяв свёрнутый пергамент, Илви спрятала его за пояс, медленно поворачиваясь к выходу. Те вопросы, что она придумывала засыпая в вонючей камере, на холодной земле и даже в замке длиноушек, все они пропали. Остался лишь тихий вздох, после которого последовали шаги. Вновь скрипнули петли, мимо девушки прошёл балтус почёсывая пузо и в конце концов порог миновала и воительница, напоследок бросив — Ты для меня не препятствия старик.

***
Как только путники покинули небольшую хижину шамана, расположенную на бугорке земли, завидели резво направляющуюся к ним толпу. Впереди всех шагала девушка с чёрными, густыми как ночь волосами, опадающими на плечи. Её нос был слегка кривоват, а через губы проходил шрам. Две серебряных серьги украшали уши, а позолоченный браслет на руке становился поводом для зависти соперниц.

— Илви! — Вскрикнула девушка, уже бегом направляясь к воительнице. Как только Илви завидела ту, тут же расслабила брови, растянула уголки губ, принимая давнюю подругу в крепкие объятия.

— Рюка…

— Мы думали ты погибла! Свер сказал что тебя захватили, а отец такую бучу навёл, решил отправиться за тобой, да вот только куда никто не знал…

— Я то же самое думала и о вас, но рада, что наши мысли остались лишь мыслями. Рада видеть.

— Взаимно.

Тем временем Лаффи стал персоной обсуждения молодого поколения орков, нарекающих его животным стоящим на ногах, ручной зверушкой, и опасным, прирученным хищником. Все эти слова можно было расценивать как обзывательства, но к подобному балтус привык, потому и не стал заострять на них внимания, улавливая вкусный запах жареного мяса.

— Пойдём к костру. Тебе явно есть что рассказать.

Ещё пару минут назад Илви была уверена что покинет (уже чужой) для неё дом. Но теперь встретив Рюку, она всерьёз задумалась о надобности этого действа. Всё-таки вот он — её дом, родная община, племя в котором она выросла. Знакомые лица тут и там. Но все они не вызывали ничего кроме сожаления. Чувство вины поселилось в сердце воительницы, превратившись в молот, ударяющий по наковальне каждую секунду. Девушка была в замешательстве, запутанная и потерявшая дорогу. Она уже решилась отдать свой мешок слити балтусу и попросить прощения, проводив того к выходу, но этому не суждено было сбыться. Ужасно громкий крик донёсся откуда-то со стороны входа в ущелье, и вся толпа ринулась к нему навстречу. Побежала и Илви, подгоняя Лаффи и обгоняя молодое поколение сородичей.

В следующую секунду девушка увидела хозяина пронзительного рёва. Это был один из орков, весь измазанный в тёмной крови, покрытый ею с ног до головы. Его под руки тянули двое собратьев, желая как можно скорее оказать медицинскую помощь. Всё тело воителя покрывали совсем не маленькие, оставляющие кровавые шлейф, раны. Как только девушке удалось пробиться в первые ряды, она узнала раненого. Им являлся Горбур — ещё совсем молодой орк с небрежно свисающими локонами волос, испачканными в грязи. Он лихорадочно пытался что-то объяснить, вырываясь из хватки собратьев.

— Что?! Что во имя Оргвана ты выяснил?! Говори! — Илви пришлось приложить силу чтобы надавливая на плечи раненого, держать его спиной на земле, давая местным травникам залатать раны. Его лицо искажалось гримасой ярости, боли и злобы. Воитель стискивая зубы прорычал, вцепившись рукою в запястье девушки.

— Они идут! Тёмной волной неся смерть. Южный проход и Ягодная долина, оттуда идут! Идут убивать! Идут!

Вокруг началась суматоха. Кто-то хватался за оружие, намереваясь встать на защиту племени. Другие в спешке собирали свои скромные пожитки, запихивая дорогие памяти вещи в наплечные мешки. Орочья стоянка превратилась в неконтролируемый муравейник, где каждый член заботится лишь о своей шкуре. Рюка закрыла веки раненого. Погиб — поняла Илви, сложив руки покойника на торсе.

— Рюка, где Ягодная долина и Южный проход? Насколько это далеко?

— Южный проход — это граница эльфийских земель и людских, а Ягодная поляна в нескольких часах езды отсюда.

— Плохо дело. — Озвучил мысли подруги балтус. Сам чужеземец уже трясся от страха, ощущая в венах нарастающий адреналин.

Ужасной громкий хлопок прервал беготню, приковал внимание. Из своей хижины медленно, заложив руки за спину, выходил глава племени, и по совместительству вождь. Он окинул взглядом своих сородичей, сделал паузу перед началом речи, и принялся говорить:

— Враг близко братья и сёстры. Но наши мудрые воины предвидели это, и отправились в путь на поиски новых земель. Свер, Балгруф, Вильяр, Грибош, Лукриш — они двинулись в сторону пустующей цитадели. Все видели её переходя через Южные горы. Иного выбора у нас нет, и каждый понимая это, вынужден найти в себе мужество и смелость принять вызов брошенный нам Судьбой. Какой бы итог не приготовил для нас Оргван, сражайтесь достойно, прикрывайте спины друг друга и помните о собственной безопасности. Мы отправимся в путь незамедлительно! — Орк и дальше кричал мотивирующие слова, однако Илви достав из-за пазухи данную шаманом карту, постелила её на животе погибшего, спрашивая Рюку о той самой цитадели. Когда давняя подруга указала на обведенный чернилами кружочек, воительница вовсе не удивилась, предвидя такую ситуацию. Ведь распинающийся шаман изначально говорил о походе её отца, и стало быть теперь исход этого разведывательного похода станет ясен, решится судьба орочьей общины.

Илви уже понимала что будет делать, знала что обязана сделать. Ей следовало лишь поговорить с Мэгбором, с глазу на глаз, наедине…

***
Она была готова раскрыть все карты, рассказать обо всём и ничего не утаивая признаться в связях с эльфами. Шаман принял эту правду спокойно, будто бы уже владея этими сведениями. Когда воительница предложила план, опорой которого являлись бойцы длиноушек, идущие в бой пока орочьи воины отступают, Мэгбор дал согласия. Он не перебивал пока девушка говорила, слушал внимательно, не сводя глаз с двух лазурных огоньков. Балтус тоже проявлял завидный интерес, правда продиктован он был страхом. Что будет дальше, что же будет? — спрашивал он себя. А его подруга уже знала ответ, но молчала, скрывая болезненную правду. Будет бойня, что реками крови пропитает землю…

***
Фредрик не отличался терпеливостью, и уже успел проклясть обоих давно ушедших разведчиков. Ему показалось (да что тут говорить, он поверил) в то что они осмелились сбежать, предав его доверие. Этими мыслями он мог поделиться лишь со своим вторым Я, но уж точно не с Урнелом, сидящим рядом и жующим хлеб. Сам принц отказался от перекуса, волнуясь и страдальчески вздыхая. Вся уверенность в своих будущих победах покинуло сердце молодого кронпринца, оставив лишь страх. Ведь он один, без клинка что встанет на его сторону, перекрывая дорогу неприятелям. Рыжего эльфа он не боялся, понимая что тот далёк от интриг и игр домов.

Так и сидели, слушая треск костра и наблюдая лошадей привязанных поводьями к стволу дерева. Было холодно, ледяной ветер пронизывал тонкие одеяния дворянинов. Конечно же они даже и думать не могли, что прямо сейчас в менее чем ста метров затаившись в кустах сидела Брелиана, в очередной раз наблюдая за своей целью используя подзорную трубу. Но большей неожиданностью для длиноушек стали нарушители спокойствия, с гамом ступающие неподалёку. Как только шум достиг Фредрика и Урнела, оба переглянувшись поднялись с поваленного бревна и медленно стали отходить в противоположную сторону от шума. Клинок рыжего эльфа остался прикреплённым к седлу, а до него добрых пять шагов, и не факт, что добираться до него сейчас было верным решением.

Непонятные слова, крики, топот огромного числа ног — всё это грозовой тучей приходилось где-то за кустарниками. Возможно дворянам и не следовало бояться, не зная всей ситуации, но в тот момент они знатно струхнули. Брелиана тоже услышала топот, гам прорубающий себе путь через всё живое. Девушка спешно скрыла лошадь и на корточках решила разведать источник шума. То что она увидела, было по меньшей мере ужасно, и по большей катастрофически.

Затаившись в кустах, блондинка наблюдала за огромным морем чёрных тел, идущих без какого либо строя. Они шли вперёд, держа в руках холодное оружие и луки. Некоторые из них оседлали гигантских крыс, достигающих размеров лошади. Писклявые грызуны оставляли за собой помёт, в их красных глазах читалась жажда крови. Брелина подавила порыв извергнуть завтрак, так же тихо покидая своё укрытие. Она не знала успели ли скрыться Фредрик и Урнел, но очень надеялась что да. Впрочем, если они погибнут здесь, это будет не так уж и плохо. Следовало уезжать и как можно скорее, но слишком наглое животное, то ли испугалось, то ли решило показать характер, танцующей походкой отдалялось от наездницы. В конечном итоге когда Брелиана решила быстрым рывком схватить лошадь за поводья, та ринулась от неё в противоположную сторону, выбегая из густого кустарника, прямо навстречу морю жаждущих крови существ. По звуку стало понятно что кобыла была, была и её не стало. Выругавшись блондинка двинула в сторону лагеря сородичей, да так быстро что забыла про всякую осторожность, прорываясь через колючие ветви. В тот момент Матерь решила уберечь своих детей, иначе и не скажешь…

***
— Нужно бежать! — Заявил Фредрик нервно бегая глазами по ближайшим кустам, за которыми всё отчетливее слышался гам и топот ног.

— Не имею ничего против. Тогда на лошадей… — Урнел не успел договорить, нечто с ужасным визгом вцепилась в глотку кобылы, вынырнув из кустарника. Лошадь пошатнулась, совершила несколько шагов, но было уже поздно. Хищник слишком сильно вцепился двумя острыми клыками в её плоть, прокусывая и помогая себе лапами, усеянными когтями. От этого зрелища Фредрик закричал наполненный ужасом. Ну а кто бы не испугался вида гигантской крысы нападающей на мирно стоящую кобылу? Благо вторая лошадь успела отойти в сторону хозяев, и Урнел сумел достать прикреплённый к седлу клинок. Сверкнула сталь в руках рыжего эльфа, за его спиной скрылся Фредрик, понимая что это может быть последние минуты его жизни.

За грызуном показалась пятёрка чёрных тел, выкрикивающих то ли ругательство, то ли угрозу. Все они имели ужасно длинные уши, кончики которых не сужались, в отличие от эльфов. Их внешний вид говорил об ужасной нечистоплотности, к тому же смрад давал понять что гневно настроенные персоны пренебрегают водными процедурами. Один из них держал копьё, второй громадную палку, третий с рассечённой губой пытался ухватиться за усы крысы, в то время как двое его собратьев с ножами медленно подступали к Урнелу. Рыжий эльф не был мастером клинка, однако некоторые приёмы всё же знал и даже неоднократно использовал во время дуэлей, не смертельных конечно же.

Ловким движением змеи длинноушка кинулся в атаку, пройдясь лезвием по виску противника. Того что с копьём настиг удар Урнела, нанесённый с разворота. Лошадь испуганно била копытами, омерзительный разносчик чумы залез мордой во внутренности мёртвой кобылы, наслаждаясь добычей. Троица чёрных, ужасно воняющих с волдырями на теле, кинулась на эльфа, в едином порыве злости. Возможно на этом и закончилась бы история выходца из дома "Жёлтых воробьёв", но его жизнь спасла свистящая стрела, вонзившаяся в голову одного из нападавших. Атаку второго Урнел смог отбить, а третьему даже умудрился нанести удар, впрочем, и сам был ранен, нож недруга оставил памятную царапину на его плече.

— Господин! — Лошадь выехала на поляну, а её наездник совершил ещё один выстрел умертвив одного из двух выживших. Со вторым рыжий эльф разделался сам, краем глаза замечая как гувернантка избавляется от крысы, ещё раз эффектно пуская стрелу. Фредрик смотрел на бой зачарованными глазами, страх отступил отдав бразды правления холодному рассудку. Он понимал что обязан выжить, и что более того, страстно желал этого. Но слегка опешил видя как на его лошадь рывком взбирается Брелиана, появившаяся из ниоткуда.

— Руку! — Требовательно прокричала блондинка, протягивая ладонь сородичу и освобождая одно из стремян от ноги. Принцу не нужно было повторять дважды, он тут же взобрался в седло, и был рад увидеть Урнела вторым наездником сидящим позади пожилой, с аккуратно уложенными волосами эльфийки. Он уже видел её однажды, но не знал что личная няня дома "Жёлтых воробьёв" научена так метко стрелять из лука.

А тем временем лавина врагов слегка изменила своё направление, двигаясь на всадников. Гувернантка вновь пустила стрелы по ветру, пронзая плоть оседлавших крыс недругов. Те кто подошёл слишком близко, рубил клинок Урнела, прорезая себе дорогу к безопасному отступлению. Брелиана направила кобылу вглубь чащи, радуясь что животное достаточно умное и не требует дополнительных команд. За ними следом ринулись сородичи, отбиваясь от атаки недругов. Казалось они разбудили осиное гнездо, и теперь его жители, направив жало спешат наказать виновников, но те погнав лошадей через густо усеянную рощу осин, имели все шансы скрыться от погони. Сердце Фредрика забилось быстрее, ладони вспотели, а мерзопакостный грызун был уже совсем рядом…

***
Вождь орочьего племени ещё раз выслушал план Илви. Он был лишён чести и наполнен вынужденной хитростью. Девушка решилась обмануть своего нанимателя, выудив того собрать как можно больше бойцов и двинуться наперекор войскам врага. Таким образом у орков будет достаточно времени, чтобы пройти до цитадели, и там, надеялись все, они смогут если не спокойно жить, то хотя бы дать отпор, будучи защищёнными стенами. Балтус не участвовал в разработке стратегии, молча наблюдая как его напарница и шаман, по совместительству вождь, беседуют сидя за столом в хижине Мэгбора. Лаффи же занял место у стены, пальцем ковыряя древесную опилку.

— Я доверяю тебе Илви, но не могу доверять эльфу. И дело не в межрасовой ненависти. Ты говоришь что он с радостью поведёт войска в атаку. Но почему ты так уверена в этом?

— На это есть свои причины, и они более чем весомые. Сейчас медлить нельзя, а единственный выход который я вижу, это обмануть противника, застать врасплох. Будет буча, под шум вы покинете эти места и двинетесь к Южным горам, таков замысел.

— Просто и без лишних сложностей, достойный план. — Орк встал, поднялась и девушка. — Илви, в твоих руках не только моя жизнь, ты так же понесёшь ответственность за жизни братьев и сестёр по крови. За племя, за родную общину.

— Не время для красивых слов, я отправлюсь сейчас.

— Постой. — Шаман скрылся в небольшой комнатке, левее от входа, с занавеской мешающей увидеть что-либо за дверным проёмом. Когда Мэгбор вернулся, в руках у него находился самострел. В размере примерно от среднего пальца до сгиба локтя. Покрытая лаком древесина имела стальные пластины, дающие отблеск в свете свечей. Пружинный механизм исправно работал, а недостаток мощи компенсировал небольшой вес. Вдобавок создатель этого оружия, позаботился об удобстве, проделав дырки в древесине и продел через них кожаный ремешок, на манер лямки рюкзака. Он вручил сделанное руками предыдущего вождя оружие девушке, та приняла его с почтением, поклонившись.

В руках новая игрушка была чужой, Илви понимала как она работает и даже выслушала наставления о правильность использования, принимая небольшой колчан с болтами. Его она перекинула через плечо, как и самострел, ощущая приятную тяжесть на спине.

— Спасибо.

— Пусть Оргван поможет тебе в бою.

— Пусть защитит наш замысел от неудач.

Попрощавшись Илви и балтус покинули хижину шамана, спешно оставив орочью стоянку. Им следовало как можно скорее вернуться в лагерь к Фредрику и Урнелу. Увы они не знали что те уже далеки оттуда, гонят лошадей в сторону ущелья…

***
Это случилось быстро, неожиданно и чертовски неприятно. Крыса накинулась на бок лошади, уцепившись когтями за узду. Брелиана изъяв из-за пазухи нож, подарила его разносчику чумы, презентовав небольшое орудие подлого убийства прямо в глаз. За ними во всю гнали гувернантка и доверенный ей рыжий эльф, всё ещё отбиваясь от атак врага. Ущелье в котором располагались орки было в меньше чем километре от них, но длиноушки даже не догадывались об этом, держа курс туда где было более безопасно. А более безопасно сейчас было везде где нет чумазых, оголённых нелюдей бегущих вслед за ними. Они явно обезумели — думал Фредрик, замечая как чёрное море из тел волнами врезается в стволы деревьев и друг друга, калеча, но не останавливаясь.

В колчане гувернантки оставалось пару стрел, и их она с удивительной скоростью отправляла не в наездников, а в их животных, слыша как те пищат падая поражённые снарядом эльфийки. Урнел чувствовал как в нём закипает эйфория, вот-вот и он обретёт счастье рискуя жизнью и ставя на кон всего себя. Такая жизнь, такие моменты находили отклик в сердце юноши, и будь он обычным эльфом не связанным знатным происхождением, подался бы в бандиты. Стал бы наводить, ужас и учинять разбои рассекая на своём гордом жеребце с мечом наперевес. Но судьба распорядилась иначе, изредка давая возможность эльфу почувствовать себя счастливым.

Они всё скакали и скакали, пока не поняли что впереди горная стена возвышающаяся на множество метров вверх. Брелиана закричала, предлагая сворачивать. Так и поступили, пришпорив коней в бешеном галопе. Животные задыхались, их объял пот, впрочем, тоже самое можно сказать и про их хозяев. Над ухом Фредрика свистнуло, гроза громыхнула, а вдалеке он уловил огоньки лазурных светлячков…

***
Двое путников покинули стены ущелья, выходя вслед бегущему ручейку. Тучи сгущались, норовил начаться ливень, холодный поток воздуха вдарил в лицо девушки. Она оскалила клыки, вместе с балтусом услышав стук копыт. Он приближался с завидной скоростью, двигаясь с северными ветрами. Вот она, отличная возможность испытать самострел. Потянулась, выставила вперёд, зарядила пружины, прижала к щеке закрыв один глаз. Илви была готова нажать на крючок, пустить стальной болт, что с бешеной скоростью вонзится в тело недруга. Но она ждала.

Секунда. Вдох. Секунда. Выдох. Секунда. Стук копыт слышен всё отчётливей, за ним следовал гам и топот. Затаила дыхание. Гроза блеснула в небе, самострел изрёк снаряд в наездника только-только вынырнувшего из рощицы. Воительница спешила перезарядить самострел, но Лаффи вцепившись ей в руку кричал про длиноушек. Теперь и Илви увидела что лошади несут на себе четверых эльфов, а вслед за ними большой толпой двигаются неизвестные, обнажившие оружия и желающие убивать. Об этом явно говорили их крики, зверские, лишённые грамма вменяемости.

Девушка перезарядила самострел, прицелилась, выстрел вышел неудачный и болт накренился чуть влево, не попав в гигантскую крысу. При одном только виде этой мерзопакости сердце Лаффи сжималось, обвитое подобно питону, цепями страха. Больше стрелять не было нужды, враги подошли слишком близко, норовя сбить с ног и поглотить в свой кровавый океан новые души.

Помощь пришла сверху, с самой верхушки ущелья. Орочьи лучники решили сделать прощальный подарок, посылая ливень стрел на головы врагов. Илви вместе с подоспевшими в последнюю секунду и спешившимися длиноушками удалось укрыться за массивным деревом, не попав под убийственный дождь лучников. Но некоторые из врагов всё-таки добрались до них, поэтому пришлось сдерживать напор, идущий со всех сторон. Урнел уже успел пронзить одного наездника мечом, пригвоздив того к земле. Его заботливая гувернантка расправилась с крысой, полоснув ту по морде, да так сильно что у той отвисла челюсть. Илви обнажила клинок, работая в паре с балтусом, добивала ослеплённых магией Лаффи врагов. Фредрик и Брелиана стояли в квадрате, где в каждой стороне света выступала персона-защитник.

Враги редели, лучники добивали остатки сил врага, и длиноушки наконец-то смогли вздохнуть спокойно. Но спокойствием там и не пахло, ситуация была накалена до предела. Розалия казалось пылала решимостью продолжить бой, вот только с той стороной, что оказала поддержку, то бишь с орками. Брелиана тихо молилась Матери, понимая с какой передряги выбралась живой. Ну а балтус почёсывал пузо, как собственно и всегда.

— Все целы? — Нарушил давящую тишину Фредрик, закасывая колоши испачканных бридж.

— Вот так… Приключеньице… — Выдал Урнел, по-разбойничьи улыбаясь. Гувернантка не могла не заметить того куража, в котором пребывал рыжий юноша, наконец-то получив свободу. Впрочем, она спешила вернуть его домой, о чём открыто сказала. А Илви в свою очередь прямо сказала о требованиях принцу.

— Собирай отряды и иди к Южному проходу. — Вот и все. Победа. Замысел удался. Так считала девушка, но увы принц был иного мнения.

— Что? Что за бредни? Нужно доложить Мералиэлю! О Матерь, наша повозка!

— Главное, что целы остались, а повозка… Дело наживное. — Брилиана приковала к себе взгляды окружающих, понимая какую глупость она совершила решив показать себя. Но такие требования диктовала ситуация, блондинка лишь подчинялась.

— Что ты здесь делаешь Брилиана? Мне казалось…

— Когда кажется Фредрик, следует отдать почести Матери, потому предвижу твои дальнейшие расспросы и скажу прямо: Я здесь по личной инициативе.

— К чёрту! Фредрик, ты должен повести своих длиноушек к Южному проходу! — Взревела Илви, вклиниваясь в разговор, забывая про всякую тактичность.

Принц молчал, молчали все, лишь начавшийся дождь барабанил по земле, создавая лужицы. Наниматель двух голодранцев не знал что делать, не понимал что от него требуется. Казалось приказ был простецкий, иди да погляди что там происходит. На деле же всё оказалось несколько сложней и эти сложности ледяной водой окатили пылающий огонь стремления Фредрика.

— Господин, нам следует отправляться домой незамедлительно. Ваш брат наказал найти вас и привести домой как можно скорее, в противном случае гнев отца станет ещё сильнее. — Гувернантку не волновало ничего кроме её работы, настоящая профессионалка.

— С чего бы? Я служу под началом господина Фредрика, а сейчас как видишь, ожидаю приказа. — Рыжий эльф был доволен собой, по-ребячески ликовал в душе. Он протёр клинок, оставляя следы крови на своих бриджах. Он уже не боялся хлёстких ударов плети няньки, будучи в компании господ из иных домов.

— Нужно ехать в столицу, сейчас это самый логичный выбор. — И Брелиана была права, предлагая такое до боли очевидное решение. Но Фредрик насупившись думал, массируя виски. Он должен был встретиться с патрулём, отрядом или же остатком тех кто охраняет эти места. Охрана граница не могла пропасть, значит её свергли. И никаких Стражей леса поблизости не оказалось. Принц вспомнил тёмную волну жаждущих кровавых расправ тварей и тут же на его лице застыл ужас. Они ведь двигаются в направлении столицы, а значит рано или поздно, сегодня или завтра, доберутся до деревень и городов! Следовало незамедлительно предупредить Мералиэля, чтобы тот созывал совет, да что там, поднимал войско и давал отпор!

— Так. Решено. Мы едем в столицу за подкреплением. — Фредрика ловко вскочил на лошадь указывая Илви на вторую кобылу. — Урнел, Брилиана двигайте к Южному проходу, ваша задача — разведка. Мы подоспеем как только сможем, не рискуйте почём зря и береги себя.

Блондинка не успела возразить, но чертовски хотела это сделать, и после того как две лошади покинули поляну кричала вслед принцу о том какой он, мягко сказать, не хороший. Рыжий эльф спешил исполнить указания, всем видом показывая что ему хорошо на этом месте. Это была правда. Но вот гувернантка имела иное мнение и спешно его доказывала повышая голос и требуя идти за ней, ведь в противном случае ей придётся применить силу. Троица осталась без лошадей, в окружении смердящих трупов и дождя, что начал нещадно лить.

Фредрик же тем временем пришпорив лошадь пустил её галопом, со всех сил спеша в столицу. Теперь, когда пелена страха не затмевала сознание, он понимал что сейчас держит в руках уникальный шанс подняться по карьерной лестнице и возвысить свой дом. И этим шансом он обязан был воспользоваться! Илви же лелеяла надежды на успешный исход своего замысла, слушая как балтус жалуется на промокшую шерсть. Одного принц понять не мог, куда же делись все эльфы на Южной границе.

***
— Мертвы. — Сухо ответил Теонари, перекидывая ногу за ногу. Он восседал на покрытом пылью стуле, в одной из комнат цитадели возведенной множество лет назад. Кто и зачем её построил, оставалось загадкой. Однако её стены были невероятно крепки, а башня возвышалась более чем на девять этажей, имея выход на крышу. Там мертвец уже побывал, издали наблюдая за пожаром, чумой, имя которой тёмные эльфы. Выходцы из глубоких пещер, уродцы, осквернители рода и еретики. Те кого оставила Матерь, глубоко под землей.

О, это историю маг знал очень хорошо. Легенда гласила о короле Эмирунде, изгнавшем дом "Лиловые березы" в горы, нарекая семью на смерть и вечные скитания. Но те умудрились выжить, осесть в пещерах и продолжить род. Со временем это стало делом чести, и изгнанные эльфы плодились как кролики, каждый год рожая потомство. Конечно же даже таким темпами армию они могли собрать, разве что за полвека. Поэтому Теонари слегка поспособствовал процессу, применяя магию и таким образом, собственноручно развёл рассадник изгоев жаждущих мести.

Их было много. Нет, их было очень много. Магические капсулы каждый день рожали новых детей, используя одно лишь семя. В день могло получиться более сотни, а то и больше тёмных эльфов. Их кожа была смуглой из-за отсутствия лёгких, ведь мертвецам не к чему вдыхать ароматы внешнего мира. Более того из тех настоящих изгнанников, кои нарекли на скитания и смерть, до сей поры дожил лишь один. Его звали Тупион, и по воле Судьбы, он прямо сейчас сидел напротив Теонари, будучи его помощником. Сам эльф (следует отметить что кожа у него была бледная нежели тёмная, а уши, как и у сородичей длинные, с продолговатыми концами) желал лишь одного — мести. Расплатиться кровавой монетой за позор дома, чьё имя уже давно все забыли, и два поколения проживающих под землёй длиноушек были вынуждены оставаться там же, в глубинах. В противном случае, если бы они покинули место своего изгнания, их приветствовала бы плаха, или же гильотина, тут уже как пойдёт.

Тупион был худым, но крепким. Низким, при этом имея мощные черты лица, что более присуще людям нежели эльфам. Его брови были опущены, а во взгляде читалось нетерпение.

— Что же ты так на меня смотришь, дорогой мой Тупион? Никак взглядом умертвить хочешь. Да только не получится, мёртвый я уже, понимаешь ли.

— Жду обещанного, не более. — На вид длиноушке было больше сорока, в действительно же около восьмидесяти. Его стриженая борода и хорошо сохранившееся лицо, молодили, но плохое зрение и лёгкий маразм, обмануть не могли. При одном взгляде на эльфа становилось понятно что тот старец, причём не отличающийся крепким умом. Именно это и помогло Теонари получить его благословения как старосты общины. Их родовой герб "Лиловой берёзы" уже давно не был в обиходе у пещерного населения, став не более чем воспоминанием, сказкой, легендой.

— Ты получишь его Тупион, получишь. Знаешь ли ты что это за место? Только взгляни на этот камин, в нём уже давно не горит огонь, а пауки селятся целыми семействами. Обрати внимание на голые стены, не представляешь, но когда-то здесь были картины. Чудесные и изящные произведения искусства, эльфом ведь не чуждо искусство?

Тупион не знал, ведь родился в третьем поколении изгнанников, уже полностью утратившем повадки знати. А ведь до поры изгнания дом "Лиловые берёзы" был одним из самых важных домов, по сути заправляющим всем городом — Аэйбергием. Такая честь была дана не просто так, и уже никто не вспомнит почему же от таких важных персон решили избавиться. Те кто был первым, в частности дедушка Тупиона, твердил про красные лозы, проклятые красные лозы. Предателей и лжецов, убийц и паразитов. Что же это могло значить, никто не знал, однако "красные лозы" крепко впились в местный, подземный фольклор.

— Молчишь. Молчи, я тоже не люблю треп на пустом месте. Но сегодня… — маг скрестил ладони, вдыхая запах, для антуража ведь мертвецы не чувствуют вони и благовоний — сегодня особый день. Это день триумфа. Твоего и моего. Эльфы, люди. Изгнанники, знать. Войны и смерть. Слова… Не имеют веса Тупион, лишь действия стоят свеч. Давай же зажжём свечу, первую свечу в "Цитадели Слёз", в честь нашего уже давнишнего союза.

Изгнанник молчал, маг хрипло засмеялся. Вспыхнул камин по щелчку пальца волшебника, поджаривая паучью паутину. Его замысел был почти реализован, оставалось лишь несколько дней и историк в будущем наконец-то сможет поставить точку в этой истории. Истории мертвеца не желающего принимать смерть. Ведь дама с косой для него не более чем подруга, которую он всем небьющемся (уже давно сгнившим) сердцем ненавидит. Был близок час конца. Время эпилога жизненного пути Теонари. И перед тем как отправится в загробный мир раз и навсегда, он желал насытиться кровью. Впрочем… Кто знает, возможно он все же остается среди живых, на ещё пару веков…

Ложь и отвага

Фердинандо привык к долгим походам, потому не жаловался на боль в ягодицах от поездок на лошади и шума. Но двухдневный переход через Каменный лес и Речицу, вышел необычайно трудным. Семь десятков солдат маршировали днём и ночью, давая себе слабость в виде сна и времени поесть в минимальном количестве. Спешка была кстати, как заверил своего главнокомандующего Теонари в последний их разговор. Это случилось накануне похода, в тот же вечер маг отдал воину со шрамом поясную сумку, с несколькими колбочками внутри.

Что же в них содержится? — спрашивал себя мужчина взглядом проходясь по вперёд идущему наезднику. Это был Аверилио — представитель дома "Красных грифонов". Его яркая накидка выделялась среди лесистой местности, и была пожалуй идеальной целью для вражеского стрелка. Но юноша с козьей бородкой и разбитым виском гордо носил знамя своего дома. Чуть левее от него ехал Верилий — приведший бойцов от лица дома "Чёрные медведи". Грозный, хмурый, широкоплечий старец со здоровенной дубиной за спиной.

— Пора сделать привал. — С Фердинандо поравнялся ещё один наездник— Лукьяш. На его плече висела окрашенная в оранжевый цвет накидка с изображением выдры. Блондинистый мужчина с фингалом у правого глаза говорил чистую правду. Воины устали, голодны и хотят спать. Привал лучшее решение в данной ситуация, тем более что до Южного прохода осталось пару часов ходьбы.

— Разбивайте лагерь. — Скомандовал воин со шрамом, в следующую же секунду услышав горн — команду к остановке.

Идеальный строй дал трещину, бойцы облачённые в латы до сей поры идущие чётко разбившись на квадраты по четыре ряда, стали расходится в разные направления. Большая часть направилась к повозкам передвигающимся в самом конце. Там находились припасы и остальные полезные вещи, провизия возилась там же. Кто-то устало рухнул у дерева, один из воинов изъял из-за пазухи флягу с резко пахнущим содержимым, иные, более высокопоставленные, отправились к своим командирам.

Общая атмосфера стояла вполне сносная, ведь каждому из представителей четырёх домов нечего было делить с соседями. В каком-то плане этот поход можно было назвать пикником с кровавыми развлечениями, ведь как таковой пользы от этого трём домам сопровождающим Фердинандо нет. Но каждый из них знал что таким образом покупает себе расположения воина со шрамом, дабы тот чуть что мог порекомендовать их персоны на вакантные места в личной свите телохранителей Императора. Об этом думал Аверилио, не миновали подобные мысли и Лукьяша. Один лишь Верилий не желал подобного, откликнувшись на просьбу о помощи из-за давнего долга. Так и шли, грозно, сильно, и следует заметить по всем нормам дисциплины. Фердинандо не терпел нарушения уставов, потому каждый из служащих дома "Зелёные полюса" вёл себя в высшей степени благородно.

Ехавшие на повозке строители быстро выполнили свою работу, на небольшой поляне недалеко от дороги, организовав лагерь состоявший из нескольких шатров и пары палаток вмещаемых несколько человек. Повар уже вовсю занимался готовкой, перекидываясь шутками с воинами и веля тем помогать ему на кухне, представляющей собой стол и разведённый костёр.

На небе сгущались тучи, окрашивая некогда голубое покрывало в неприятный песочный цвет. Казалось вот-вот начнётся ливень, а это лишь осложнит текущее положение дел. Как оказалось план Теонари не был идеальным, это выяснилось в шатре, когда четверо главнокомандующих нависли над картой, обсуждая стратегию предстоящего боя…

***
— Если мы двинем напрямик, то запросто можем быть застигнутыми врасплох. — Аверелио снял пластичную рукавицу водя пальцем по карте, в свете свечи его взгляд пылал решимостью.

— Это верно. Следовало бы послать стрелков чуть дальше, но на подобное потребуется время, много. Значит задержимся. — Верилий говорил громко, басовито, с медвежьим шумом, часто шмыгая носом.

— Нет. — Отрезал Фердинандо. Менять планы сейчас было не лучшим решением, однако Южный проход представлял из себя громадное ущелье, с широкой тропой и отсутствием растительности. Но с другой стороны это являлось плюсом, ведь устроить засаду в подобном месте практически невозможно. Все возможные потаённые укрытия хорошо просматриваются, а значит будучи наготове можно с лёгкостью предугадать атаку противника. — Идём как шли.

— Уверен Фердинандо? Раз не хочешь менять план, то пусть три отряда по пару человек двигаются впереди нас. На опережение. — Лукьяш поправил свои вьющиеся до плеч волосы, с трудом выдержав взгляд воина со шрамом.

— Пусть так. Верилий, отправишь разведчиков вперёд, Аверелио я хочу чтобы бойцы были готовы к неожиданным атакам. Прикажи всем держать щиты наготове, град стрел маловероятен, но возможен.

— Что это за башня? — блондин указал пальцем на карту, тыкнув в изображение башни.

— Это форт?

— Нет, так называемая "Цитадель слёз", я читал легенду про неё. — Аверелио принялся почёсывать свою бородку, будто бы стараясь вспомнить о чём же было написано на страницах книги.

— Легенды меня мало интересуют, в книге было описание?

— Кажется да, но я уже и не вспомню. Если сделаем небольшой крюк, то доберёмся до туда прежде чем попадём на указанное место. Взгляните сами. — Любитель легенд оказался прав, давно возведенное сооружение могло быть им по пути, при условии что они слегка изменят свой маршрут. При должном везении там они смогут обнаружить хорошо сохранившейся укрепление, которое можно будет использовать как плацдарм для военных действий.

— Лучше лагеря и не придумать, даже если до цели больше суток ходьбы.

— Верно, пусть один из нас двинет туда, всадник быстрее доберётся чем семь десятков бойцов, три телеги и подручные.

Все взгляды были переведены на Фердинандо, воцарило молчание. Воин со шрамом думал, размышляя о плюсах и стараясь увидеть минусы. Всё как и учил Теонари, вот только подобное было ему чуждо. Он привык исполнять, а не придумывать. Разить клинком, а не точить сталь. Быть орудием, а не наносящей удар рукой. Выбор был не из лёгких, но всё-таки мужчина дал ответ:

— Лукьяш, ты отправишься в сторону цитадели. Если увидишь признаки врагов, подай сигнал, понимаешь о чём я? — блондин кивнул вспоминая бомбочки с краской запускаемые в воздух. — Хорошо. Остальные продолжат движение вперёд, а там будет видно.

На этом небольшое собрание главнокомандующих подошло к концу. Нельзя сказать что все были довольны результатами, но перечить воину со шрамом, никто не решился. Верилий ворчал беспокоясь за исход похода, ведь на данный момент они и подумать не могут с чем столкнутся. Но план был, и иного не нашлось. Через пару часов, когда бойцы отдохнут, набьют желудок стряпнёй повара и проверят снаряжение им предстоит продолжить путь в неизвестность. Лукьяш уже приготовился к своему личному заданию, взяв несколько бомбочек с краской, лук с которого будет произведён сигнальный выстрел, проверил лошадь и дожидался выбранного часа. Наверное только Аверилио чувствовал себя в своей тарелке, напрочь игнорируя непрямые жалобы и страхи подчинённых бойцов. Сидя у костра он хвалился минувшими схватками, рассказывая небылицы и выдуманные приключения. Фердинандо времени зря не терял приказывая своим оруженосцам проверить его латы и начистить меч до блеска.

Сердце мужчины объяло предвкушение. Он понимал что предстоящая схватка будет не из лёгких, и что будущий бой сможет принести ему славу и честь в очередной раз показав Императору что с его домом следует считаться. Вот только непонятный паразит засевший глубоко внутри мужчины грыз его нервы, выпуская страх в кровь, что попадал в мозг создавая дурные мысли. Впервые за долгое время воин со шрамом готовился к бою один, лишённый личного стратега…

***
Длинноушка гнал лошадь как сумасшедший, заставляя ту использовать все возможные и невозможные силы. Он слышал как дорожную пыль позади него поднимает кобыла взявшая на себя храбрость перевозить Илви и балтуса. Дождь нещадно лил будто бы желая нагнать и без того гнетущую атмосферу. Каждый из троицы понимал что до Столицы придётся добираться по меньшей мере двое суток, а это ставило под угрозу всю безопасность эльфийских деревень находящихся недалеко от Южной границы.

В одну из таких и направились герои, появившись средь бела дня с криками и приказами готовится к бою. <Граница прорвана! Граница прорвана! Готовьтесь к бою!>— возбуждено кричал принц, на ходу спрыгивая со своей лошади и поскальзываясь, влетая в кучу грязи. Тут же встал, не обратив внимание на свой внешний вид помчался к первому попавшемуся служителю закона. Местные власти приняли слова Фредрика за чистую монету, доверяя его запачканной, но до сих пор висящей на плече накидке. Староста выделил путникам лошадей, и те не задерживаясь двинулись дальше.

Снова стук копыт, ржание лошадей пущенных бешеным галопом и заход солнца. С тех пор как они покинули ущелье прошло уже порядка нескольких часов, и Илви всем сердцем переживала за отца. Он был единственным орком по которому болело сердце девушки, будто бы пронзённое невидимой иглой. Воительница знала, что выбрала верный путь, стараясь защитить своё племя, ведь Багрум принял бы точно такое же решение. Он обязан гордится своей дочерью, и он будет гордится, несмотря на множество километров разделяющих их. Илви лелеяла надежду на счастливое воссоединение, ожидающее её в цитадели. Той самой загадочной и тайной цитадели.

Ночь заявила свои права, застилая небосвод тёмной вуалью. На удивление сегодня звёзды не сверкали, заигрывая с жителями земли. Троица всё двигалась, не позволяя лошадям отдыха, не позволяя себе промедлений. Каждая секунда — пройденные метры врага. И если расчёты Фредрика верны, и госпожа удача будет благоволить им, то они доберутся до Столицы не позже чем силы недругов подойдут к "Пряному краю" — деревушки, в которой они недавно побывали предупредив жителей и сменив лошадей. Принц понимал что пролитая кровь лишь дело времени, в его же силах было не допустить масштабных кровопролитий. Сейчас личные амбиции и желания выслужиться перед Мералиэлем отошли на второй план, уступив место долгу перед каждым собратом. В конце концов сейчас лишь он может изменить ход ещё не начавшейся войны, обладая одной лишь безумно важной информацией.

Прошла ночь, следом миновал день. Без особого энтузиазма пришлось сделать остановку, дать лошадям отдохнуть, но себе такого позволять не стали. Лишь один Лаффи всю ночь продрых в седле, а после того как покинул спину лошади, облегчился и умудрился перекусить ягодами, найденными недалеко от места своего облегчения. Пока лошадь пила воду из небольшого ручья, Илви следила уставшими глазами за принцем, что маячил туда-сюда подобно маятнику. Было видно, что длиноушка взволнован, причём совершенно не слабо. Так прошли два часа, по исходу которых лошади более менее отдохнув были готовы двигаться дальше.

Принц молил Матерь даровать кобылам сил, понимая что без должного отдыха те могут свалиться прямо посреди дороги, и дальнейший путь в Столицу будет крайне осложнён. Благо лошади попались крепкими и выдержали все тяготы и невзгоды выпавшие на их лошадиные души. До цели добрались к полудню, бешено промчав полгорода и остановившись лишь у лестницы ведущей к замку. Как и всегда их встретил Сивернел идеально исполняющий роль прислуги.

— Мералиэль! Зови Мералиэля срочно! Нас атакуют! — Фредрик не успел спешиться, а прислуга уже разбежалась искать Мералиэля. К большому счастью тот нашёлся почти мгновенно, и уже через несколько минут принимал своего разведчика и его доверенных голодранцев.

***
— Мы были где-то вот здесь, когда они напали. Лагерь разбили вот тут, а позже поскакали в этом направлении. — Троица прибывших вместе с пожилым эльфом склонились над небольшой картой, возложенной на большой стол стоявший посередине кабинета героя войны. Солнечный свет проникал сюда через огромные окна, солнечными зайчиками играл на витринах с оружием и памятными трофеями стоявшими близ стены.

— Угу. Значит сомнений быть не может, двигаются они со стороны Южного прохода. Люди? — Впервые за всё время Фредрик увидел серьёзность на лице Мералиэля, до сей поры встречая того лишь с маской добродетельной улыбчивости.

— Не уверен… Чумазые и голые, верхом на крысах.

Седой эльф всё понимал, и задавая вопрос уже зная ответ. Те кто был смел напасть на них пару дней назад во время возвращения в столицу, был никто иной как потерявшийся отряд, скорее всего отцепившийся от основных сил. Это могло означать лишь одно — враг уже давно на их землях, и стражи Южной границы уже давно отдали свой пост, увы, посмертно.

Сейчас или никогда — твердила себе Илви, стараясь подобрать правильные слова, чтобы склонить тех на сторону своего плана, который должен был помочь орочьему племени безопасность отступить. И только сейчас девушка заметила ещё одну проблему, заключающийся в помощи её собратьев тогда, в лесу. Не станет ли Фредрик об этом упоминать? Эти мысли мешали сосредоточиться, спутывая все возможные доводы.

— Я уже послал гонцов во все населённые пункты, с приказом поднимать защиту. Теперь же…

— Нам нужно дать бой! — Заявил принц, стукнув кулаком по своей ладони. В его взгляде плыла юношеская решимость, та самая что чаще всего является губительной. У пожилого длиноушки были иные план, и они увы не совпадали с до сих пор не озвученным предложением девушки. Она молчала, обессиленная и сокрушённая. Слова не покидали горла, а всё тело объяло волной паникующего жара.

— Может… Вот сюда двинемся? — Балтус ткнул пальцем, сделав ему не идущую заумную рожу. Присутствующие посмотрели на него с безразличием, будто на пустое место.

— Я соберу основные силы, и прикажу резервным войскам защищать столицу. Рассредоточенные отряды разведчиков будут объезжать окрестности, на дорогах поставим укрепления и на всякий случай подготовим особые снаряды.

— Чем я могу… — Фредрик не успел докончить, ладонь Мералиэля крепко шлёпнулась на его плече. Герой войны смотрел на юного принца пристально, стальными глазами наполненными решимостью.

— Ты молодец Фредрик. Помни что ты лишь ветвь Великого древа, и вместе со своими сёстрами и братьями ты образуешь единое целое. Доверься мне, так же как я доверился тебе. Отдохни, зная что твоя работа окончена, наступил черед других вступить в бой.

После сказанных слов пожилой длиноушка спешно покинул троицу, хлопнув дверью. Илви так и не сумела ничего придумать, понимая что обычная просьба расценивалась бы, в меньшей мере подозрительно. Воительница обреченно глядела на закрывшуюся дверь, понимая что подвела всё племя, всю общину, отца, шамана-незнакомца, Рюку и даже Свера. Заговорил Лаффи, мягко, тактично.

— Фредрик, не думаешь ли ты что бравым рыцарям, коим ты и являешься, следует отсиживаться за спинами пожилых ветеранов, довольствуясь малым. С нашей первой встречи ты производил впечатление сильного эльфа, не боящегося тягот и бед. Скажи, Фредрик из дома "Красных лоз", ты готов поднять меч во благо своей расы и щит дабы защитить тех кто тебе дорог?

Повисла тишина, принц поражённо обдумывал слова балтуса, украденные из его собственной головы. Ведь именно их он вертел на языке, не успев озвучить в присутствии Мералиэля. Его амбиции требовательным зудом сверлил пятки, обжигали уставшие веки. Принц хотел спать, есть и в туалет сходить не помешало бы, но всё это было тленно, перед лицом важнейшей в его жизни миссии. Миссии после которой он больше никогда не возьмётся на себя смелость руководить чужими жизнями. Миссии которая поставит точку в его карьере мальчика на побегушках у господ выше чином. Миссии безумной, самоубийственной, рисковой с малым шансом на удачный исход. Это была миссия которую только что Фредрик придумал, сам себе отдавая приказ, понимая что таким образом все и вся признает его гений. Он решился совершить невозможное, дать отпор врагу…

***
После удачно задействованных слов Лаффи, Илви впервые за все годы знакомства обняла его. Крепко, слезливыми всхлипами опустившись на колено. Подбородок девушки пал на плечо балтуса, принимающий и отдающий объятия в ответ. Слёзы тоненькими нитями опускались по щекам воительницы, а на сердце в одночасье полегчало. Кто бы мог подумать, что всю ситуацию спасёт Лаффи. Тот самый Лаффи которому важно набить брюхо и не умереть в счастливом завтра.

Скорее к счастью, нежели к сожалению эту трогательную сцену не видел Фредрик, отправившийся в туалет. А давние путники так и стояли, молча, прижимаясь друг к другу. Буквально на секунду девушка увидела в выпученных глазах о'балтуса нечто, чему изначально не придавала значения, но оно в тот же миг скрылось, а рожа Лаффи растянулась в широкой улыбке.

— Ну и чего ревёшь?

— Лаффи…

— Тебе следует поспать и поесть, а я убежусь чтобы принц следовал нашему плану.

Илви не находила слов, чтобы описать все эмоции. Они подобно бушующему урагану разрывали душу, желая высвободится в громком крике благодарности. Но она молчала, не зная что сказать, не понимая как говорить. Но балтусу не нужны были слова, он улавливая движения, жесты, взгляды, всё понимал. Смотрел по доброму в лазурные глаза напарницы, даруя успокоение её бушующему стремлению защитить племя, защитить отца. Илви совершила много ошибок на своём пути, но была рада, что однажды согласилась на компанию балтуса. Это точно было верное решение — понимала уставшая, но чертовски довольная воительница.

***
Обычно Вильяма не беспокоили по пустякам, а важные вещи оказывались не столь значительными. Его работа заключалась в отправке и принятии писем, посещение банкетов и сборе слухов. Одним словом скучная, нудная работа представителя дома, коим он и является. Карьера началась хорошо, ещё в юношестве, в очень давние годы, когда господин Дориан из "Красных лоз" был добросердечен и предложил ему вакантное место. От такого даже дурак бы не отказался. И всё шло хорошо, спокойно, размеренно.

Ближе к вечеру, как и всегда, Вильям садился за донесения агентов даже не подозревая что в его кабинет, пятый от входа в северное крыло замка, со всех ног несётся объятый огнём решимости Фредрик. Не мог он помыслить и о вещах, которых собирается требовать принц, стуча кулаком по столу и повышая голос. Конечно пожилой эльф с солидным пивным животом и стриженными до лысины волосами имел проблемы со слухом, но кричать-то не нужно! — Именно это представитель дома в замке Его Величества и сказал только что вошедшему эльфу.

— Времени нет! Записывай приказы и быстро исполняй что велено!

— Да господин, секунду, где-то тут было чернильница… — Стол был завален письмами, бумагами, где-то виднелись липкие следы от пролитого хмельного напитка. Принц смотрел на неаккуратное рабочее место слуги своего дома и в ином случае отметил бы это при разговоре с отцом, но сейчас все его мысли кружили вокруг предстоящего сражения.

— Быстрее Вильби, или как тебя там!

— Вильям господин кронпринц, Вильям меня зовут. Вот перо, чернила, сейчас листок найду и запишу ваши указания…

— Готов?

— Весь во внимании ваше благородие.

— Первое: нанять любых воинов желающих заработать. Второе: созвать всех бойцов дома "Красные лозы". Всех разместить за городом, и повесь наш флаг повыше! Позаботься о быстрых скакунах, крепких доспехах и острых клинках, и не жалей слити! Все расходы покроются из моего банковского хранилища.

— Кронпринц, я не совсем понимаю…

— И не нужно! Выполняй чётко поставленный приказ, а не пререкайся со мной!

Вильям смотрел в пылающие азартом глаза Фредрика, отметил едва различимую дрожь в руках длиноушки и ужасно испачканную одежду. Особенно пострадала накидка, что из ярко-красной превратилась в неприятно коричневую. В ярком свете люстры висящей на высоком потолке получивший приказы представитель дома точно был уверен в гневе своего господина, и намеревался известить его о проделках сына отправив письмо. Об этом он сообщил Фредрику, но тот лишь отмахнулся, рявкнув в последний раз перед уходом — Чтобы через пару часов больше сотни голов ждали меня за пределами столицы!

Хлопнула дверь, ветер скинул со стола стопку бумаг, а Вильям до сих пор не понимал что происходит. Но приказ есть приказ. Длиноушка глядел на державший в руках листок, пальцами проводя по буквам, будто бы не веря в написанное.

— Собрать воинов, купить скакунов и снаряжение… Оплатить всё из личного счёта кронпринца… Чувствуя я, моё сладкое место привлекло нежелательных насекомых…

***
Илви и правда пыталась уснуть, гонимая в страну грёз своим напарником. Он всё твердил что ей необходим отдых и хотя бы пару часов сна. Девушка легла на небольшой диванчик в комнате для гостей расположенной в замке Его Величества. Как и всё в замке Его Величество диван был удобен, мягок и красив. Серебряные подлокотники ярко блестели переливаясь солнечным светом, ярко-синяя обивка успокаивала своим цветом, располагая ко сну. Сняв самострел воительница положила его рядом с клинком, оставив оба оружия на обеденном столе, чуть поодаль. Дугмир, как и всегда был за пазухой.

Она всё думала о племени, об отце и новом шамане. Хоровод мыслей кружился в голове не давая спокойно вздохнуть. Принц покинул их более получаса назад, отправившись в туалет, но с тех пор на глазах своим телохранителям он так и не появился. Лаффи не беспокоился за успех плана, больше волнуясь за бурчащий желудок. Будто бы по дуновению магической палочки, с мыслями о Фредрике явился и он сам, отворив дверь и резко влетев в комнату. Лицо эльфа было всё красным от ярости, он уже давно потерял самообладания. Отсутствия сна сказывалось на нервах, посему дальнейшая речь на повышенных тонах, никого не удивила.

— Я вас искать по всему замку должен?! Заходить в комнаты и потаённые уголки?! Вы стража или кто? Почему покинули меня и сидите здесь, положив задницу на диван?! — Илви уже поднявшись хотела возразить, но балтус перекрыл ей дорогу, усадив на прежнее место. Для того чтобы кричать и злится она слишком устала, но вот по лицу заехать… Была не против.

— Не думаю что в туалете вам пригодилась бы наша помощь…

— Как ты… Всё прах. Ночью двигаем в путь, ведём войско в атаку. Вы успели что-нибудь разведать пока швэндались как два ослепших суслика?

— Да господин, кроме того я знаю тамошние места очень хорошо, бывал там не единожды, ещё задолго до встречи с Илви. Покажу и расскажу всё. И есть там одно местечко…. Называется Южный проход, оно-то вам и поможет одолеть врагов…

Врал. Балтус лгал с красноречием лучшего шпиона, заставил Фредрика наклонить голову, чтобы якобы нашептать ему на ухо нечто важное. Лаффи. Тот самый Лаффи которой не желает богато жить, но и бедствовать не хочет. Для которого тёплая постель, вкусная еда и безопасное завтра — мечта. Балтус, потерявшийся, одинокий, голодранец… Именно он помогает Илви, делает то, что девушка сделать бы не сумела.

Она и представить не могла как просила бы принца послать свои войска к нужному ей месту, скорее всего давила бы, угрожала, возможно взяла бы в заложники. Но смотря на хитрую улыбку длиноушки, и тихий смех потирающего свои длинные пальцы Лаффи, она понимает что совершенно недооценивала своего давнего напарника…

***
Слухи разносятся быстро, особенно если сплетники знаменитые господа при дворе Его Величества. Уже все знали о быстро растущем лагере где предлагали двадцать плиток золотой слити за шанс повидаться с Матерью на том свете. Множество авантюристов, наёмников, просто мальчишек ещё не видавших жизни, но желающих заработать, двинулись туда. Обязаны были быть там и малочисленный отряд воинов из дома "Красных лоз" квартирующих в замке и исполняющих роль охраны Вильяма.

Оный эльф исполнил приказ Фредрика, не стесняясь тратить отложенные принцем слить. Банковский счёт о котором шла речь, был вполне солидным, а их система "Бегунок" сработала и сейчас. Как только поступил запрос на снятие слити со счёта, быстрый длиноушка ринулся к хозяину желающему совершить сие действие с вопросом-подтверждением. Следует также отметить что никто иной кроме хозяина счёта, не мог снимать какую либо сумму, но имел возможность совершить вклад на выбранный счёт. Таким образом с финансами разобрались достаточно быстро, и когда стрелка громадных часов висящих над массивными дверьми собора Святой Матери перевалили за десять вечера, шатры уже были возведены, повозки доставляли снаряжение, а длиноушки стягивались со всей Столицы желая заработать.

Таким желанием загорелся ветеран боёв за устья "Сидровой" реки, известный многими как Игнатий "Огонёк". Рослый, с тёмными как ночь волосами заплетёнными в конский хвост и лёгкой небритостью эльф двигался вместе с сородичами покидая ворота города. Даже отсюда можно было заметить ярко-красные флаг с изображением лозы, висящий и хорошо освещаемый на холме, в не более чем ста шагах.

— Говорят двадцать слити на руки.

— Вот так везение, ещё и снаряжение выдадут!

Разговор двух юных энтузиастов вызвал у Игнатия лёгкий смешок. Но суть их разговора интересовала длиноушку всё больше и больше. Зачем распускать такой слух? А если это правда то уж больно сладкая, обычно после такой болят зубы. Что-то тут не чисто — размышлял ветеран, пока шёл к сборищу сородичей, коих было очень много. Все стояли окружив старичка с выпирающим из камзола животом закидывая вопросами.

— Двадцать слити?! Правда?! — Кричал лесоруб захватив с собой на всякий случай топор.

— И ещё кобылу дадут оседлать! — Подхватив рыбак приведя с собой друзей.

— Я этим людишкам кишки то поотрываю! — Взревел нетрезвый старик, дыхнув перегаром.

— А что требуется?

— Всех берут?

— А куда двигаться…

Вопросы. Вопросы. Вопросы. От них не было спасения бедному Вильяму, который схватился за свои длинные уши мыча от немощности. На помощь пришёл басистый, громкий, мощный как лапа медведя, голос:

— А ну закрыли рты! — Рявкнул Игнатий, продвигаясь в открывшимся для него проходе. Как только глаза представителя дома "Красных лоз" и ветерана встретились, его нарекли лидером наёмного отряда, пропуская через небольшое заграждения, аля забор сделанный на манер частокола, только маленького, хлипкого. Вильям наконец-то свободно вздохнул, сняв тяжелую ношу в виде потока вопросов. Он знал Игнатия, не хорошо, но знал. Той информацией, что он обладает, вполне хватает, чтобы сложить какое-никакое мнение об идущей рядом персоне.

— Так что здесь происходит? — Откашлявшись ветеран задал вопрос, пытаясь подобрать мягкий тон, получилось скверно.

— Господин Фредрик из дома "Красных лоз" собирает отряд добровольцев для наступления на врага.

— Кто?

— Господин…

— Нет. Против кого биться идут?

— Не знаю. Но возможно дело в тех самых врагах.

— С теми самыми врагами сражаются воины Его Величества и отряды объединённых домов.

— Господин, мне не ведомы мысли юного кронпринца. Прошу, спросите его сами, вот он, в палатке, той что красная.

Игнатий кивнул, поблагодарил и отправился к палатке где по словам Вильяма находился его возможно будущий наниматель. Лагерь был мал, да и лагерем это назвать было сложно: построенные в ряды телеги со снаряжением, привезённые жадными купцами, что даже посреди ночи подниматься дабы втюхать свой товар подороже. Меньше десятка воинов с красными повязками на которых были изображены лозы сидели у костра, кажется недовольные происходящим. И та самая палатка, куда шагнул ветеран, громко прокашлявшись.

Внутри у стола расположились трое: Девушка с необычайно яркими глазами, страхолюд поросший шерстью и наконец-то сменивший одежду на чистую принц. Зашедший обратился сразу к третьему:

— Добрый вечер господин, слышал вам нужны мечи.

— Нет, меч дам я. Мне нужны люди и побольше.

— Об этом я тоже слышал. Но моего слуха не коснулась новость о приказе Его Величества.

Фредрик задрал подбородок, блеснул сонными, уставшими глазами. Да, он знал чем может обернуться его своевольничество, однако был уверен что в случае победы этот маленький казус удалят из истории, оставив лишь гордую победу его народа, предоставленную Фредриком Великим, умертвителем зла и воином света.

— Это моя личная инициатива как отстранённого от дела слуги народа. Такой ответ вас устроит?

— Вполне.

— Вы не представились. Видимо дурные манеры так же глубоко окопались в вас, как и нахальство. — Фредрик был раз уязвить собеседника, собственно, как и всегда. А вот Игнатий даже бровью не повёл, спокойно ответил, выпрямив спину и положив ладонь на сердце, совершая поклон.

— Игнатий "Огонёк", ветеран битвы под устьем реки "Яблоня" к вашим услугам. Спешил сюда озадаченный столь высокой оплатой труда и предоставленными, скажу за свои нажитые годы, коих более сорока, золотой возможностью бедняку разбогатеть не имея за спиной ни медной плиточки слити.

— Что ж, я так уж и быть найму вас. Двадцать плиток золотой слити после битвы, броня, оружие и скакун за мой счёт. Вопросы?

— Многоуважаемый принц Фредрик, могу ли полюбопытствовать куда путь держать собираетесь?

— Ха! Какой любопытный, поглядите. Южный проход, знаешь это место?


Игнатий помолчал, вспомнил былые сказки и легенды бродящие по кострам лагерей и среди путников. Положил на одну чашу весов средней ценности снаряжение и двадцать плиток золотой слити, а на другую чашу свою жизнь и спокойной положение дел. Сделал выбор, пристально глядя в глаза принцу, слегка улыбнулся понимая что ждёт отчаявшихся разжиться славой бедняг.

— Знаю господин, слышал. Не смею наглости больше задерживать вас и ваш поход. Всего доброго.

Не услышав ответ Игнатий развернулся покидая палатку. Он знал что случилось ровно девяносто семь лет назад в Южном проходе, и почему идти туда было сущим самоубийством. Да, он верил в легенды. Да, он верил в живых мертвецов бродящих там. Да, он был героем битвы за устья реки "Яблоня". И да, на эту авантюру он не подписался бы даже за пол царство и жену красавицу в придачу.

— Господин, вы не с нами? — Донёсся голос Вильяма, когда ветеран миновал небольшое заграждение.

— Мы с вами, даст Матерь, встретимся через несколько дней в “Садах Искусительницы” пользуясь услугами молодых особ отбрасываемых нравственность на второй план. Увы, того же я не могу сказать о юном принце и его подданных, решивших бросить вызов смерти. Нет, не с вами.


Озадачены были не только толпа рвущихся занять место в походе длиноушек, но и представитель дома "Красных лоз". Впрочем, эльфов всё равно было много и желающие в любом случае нашлись бы, невелика потеря. Однако слова Игнатия вонзились толстым гвоздём волнения в сердце Вильяма. Он смотрел в след ветерану, пока тот не скрылся за толпой длиноушек.

— Да тихо вы, тихо! Место всем хватит! Все пойдете, только подождите, дайте мне записать ваши имена…

***
— Вот ведь наглец. — Фредрик смотрел вслед уходящему Игнатию, оскорблённый поведением ветерана. В его мыслях никто и не при каких обстоятельствах не смел отринуть щедрое предложение, но действительность диктовала свои условия.

— Не отвлекайся принцык, мы обсуждали план.

— Знаю, и уже решили что двинем напрямик, прямыми путями, не сворачивая с главной дороги. Южный проход должен был охраняться как стратегически важный объект, через который могли просочиться враги. Возможно там до сих пор кто-то из моих сородичей держит оборону.

— Не думаю что там кто-то остался… — Лаффи поник, пальцем вырисовывая узор на кусочке карты. Он внимательно осматривал обсуждаемую территорию, представляющую собой очень широкую линию, с двух сторон обнесённую скалами. На слова балтуса принц ничего не ответил, но понимал что они недалеки от истины.

— Если верить карте, вражьи силы кренятся на юг, вот сюда. — Илви ткнула пальцем на обсуждаемую территорию заметив заинтересованный взгляд эльфа — Для нас будет верным решением зайти к ним в тыл.

— Именно это мы и собираемся сделать. И чем раньше двинемся в путь, тем быстрее одержим победу. Я более чем уверен, что ближайшие к границе поселения уже подверглись нападению. Если Великая Мать будет благосклонна, силы Столицы выдержат первую волну недругов, оттесняя их всё дальше. Тут и настанет наш выход, мы не позволим им отступить, обойдя с фланга и ударив в спину.

— Но почему ты уверен что Мералиэль будет придерживаться именно этой тактики?

— Это очевидно страхолюд, иного выбора нет. Что ему ещё делать? Отражать нападения окопавшись в столице?

Илви внимательно смотрела на карту, и не могла увидеть ту самую Цитадель о которой говорил Мэгбор. Оставалось лишь надеяться что эльфьи картографы попросту не знают о её существовании, что было на руку орочьему племени. Кроме этого на сердце девушки тяжким грузом легла ответственность за жизни шумных, желающих отправится в смертельный поход длиноушек ожидающих на улице. Ведь они не знают истинную цель этого плана, и будут участвовать не в своей битве. Даже Фредрик будучи обманутым не подозревает как обстоят дела на самом деле. Что их ожидает? Смерть? Крах плана? А может быть жестокое противостояние? — Воительница не знала, но уже решила что сбежит как только заставит длиноушек прикрыть орочью общину, позволяя той беспрепятственно добраться до цитадели. Таким образом возможные вражьи силы отвлекутся на эльфов, пока её сородичи будут отступать к нужному им месту. А после… После её ждёт долгожданная встреча с отцом. Она верила в это, отгоняя беспокойные мысли.

Повисло молчание. Троица сверлила взглядом расположенную на столе, изрядно потрёпанную временем, с пожелтевшими краями, карту. Фредрик предавался мечтам заглядывая в недалёкое будущее, которое по его мнению будет слаще любого мёда. Его губы расплылись в слабой улыбке, а мысли витали вокруг бесспорного триумфа. План ведь был прост и потому гениален, по крайней мере так считал эльф. Увы его победного настроя не могли разделить личные телохранители, понимающие всю сложность ситуации. Ведь сегодня ночью, как только всё будет готово, они отправятся в неизвестность, ступят в темноту освещённую слабым огоньком надежды. Но отступать было поздно, Илви дала себе слово что попытается спасти племя, даже если для этого ей предстоит рискнуть жизнью. Что ж — заключила девушка — пусть Оргван станет свидетелем её отваги!

Бессмертная надежда

Бочковидная повозка качалась, но ничто не могло помешать уставшим за двое суток Илви и Фредрику спать. Они расположились сидя, вытянув ноги до стенки и облокотив головы на колени. Принц сладко спал, воительница повторяла его действие, сложив оружие рядом. Один лишь Лаффи бодрствовал, смотря на множественных коников двигающихся за ними. Стук их копыт распугивал всех зверьков в ближайших кустах и на деревьях. Балтусу удалось увидеть белку прыгающую с ветки на ветку.

Приятный ветерок обдувал шёрстку бывшего голодранца. Он вытянув тело разлёгся на животе, подстелив под себя попону. Его думы кружились вокруг принца, которого он и его напарница поставили в нелёгкое положение. Конечно же шанс победить сокрушив врага и переломить исход боя был вполне реален, однако это более походило на сказочные баллады, сотворённые поэтами. Действительность же была намного мрачнее, и предсказывала полное уничтожение всех двухсот пяти наездниках двигающихся строем. Все были в предвкушении, переговариваясь и уже решая на что потратят двадцать золотых плиток слити по возвращению в город. А Лаффи слушал, слушал и сомневался что они вернутся живыми…

***
Оседлав самого быстрого скакуна, Лукьяш был готов скакать в сторону таинственной цитадели. В случае успеха он сможет обеспечить своим союзникам надёжное укрытие, а если боги решат навлечь на его душу неудачу, то в таком случае идущее войско мало что потеряет, разве что время. Фердинандо ходил по лагерю, рявкал на подчинённых, чтобы те были более расторопными. Не стеснялся мужчина разговаривать с представителями союзных домов, используя повышенные тона и предрекая пугающее будущее если те не выполнят его требования. Становилось понятно что мужчина подгоняет бойцов, явно намереваясь двигаться в спешке. Объяснения этому поставивший ногу в стремена блондин дать не мог, но потянувшись и взобравшись на кобылу, ещё раз окинул взглядом быстро собирающейся лагерь.

Повар уже накормил всех как мог и теперь общался с миловидными целительницами, помогая тем нести припасы в повозку. Кострище быстро потушили, на удивление не используя струю мочи. Лукьяш знал что виной тому был воин со шрамом, не терпящий ребячества на поле брани и в походах. Его боялись все, это ясно прослеживалось в мимике общающихся с ним воинов. Бойцы дома "Зелёные полюса", как заметил блондин, были слегка отстранёнными, себе на уме. Немудрено — размышлял поправляющий на спине лук наездник — с таким-то командиром.

— Лукьяш! Быстрее, ты должен успеть разведать местность раньше нас. — Грозный рёв Фердинандо вырвал мужчину из раздумий. На говорящем уже была броня, всё та же, чёрная как ночь. В руках воин держал ножны хранящие острый клинок.

— Да Фердинандо, еду.

Лошадь — прекрасный каштановый жеребец с подстриженной гривой — совершил первый шаг, постучав копытами по указу наездника. На небе виднелось солнце, что было очень приятным плюсом после паскудного вечера и дождливой ночи. Отряды разведки (те что по плану выступят в путь раньше) расступились, пропуская одного из главнокомандующих гордо носящего накидку с изображением выдры, ярко-оранжевого цвета. Кивнув одному из доверенных людей, Лукьяш пришпорил лошадь и вдарив по бокам натянул поводья, отправляя заржавшее животное в галоп.

Скакал он не более часа, двигаясь по широкой тропе окружённой рощицами. Птички звонко пели, лужи хлюпали под ударами копыт животного, а через неполные двести шагов уже виднелась, как отметил блондин, "голая земля". Песчаник. Песок. Это и было началом Южного прохода, как ходила молва, шириной более трёх тысяч шагов.

Не прошло и пары минут, копыта лошади ступили на пустынную равнину. Какую либо дорогу, если она и была, уже давно занесло слоем песка. Лукьяш двигался по памяти, зная где находится и понимая примерное расположение цитадели. До неё оставались неполные два километра, в этом мужчина был более чем уверен. Вот наконец-то таки пригодились нудные уроки картографии и математики, преподаваемые всем командиром не ниже третьего чина. Лошадь летела со скоростью стрелы, а её наездника одолевали неприятные предчувствия…

***
Будь Теонари живым, почувствовал бы сладкое предвкушение развязки. Испытал бы оргазм наблюдая за чёрным морем двигающихся тел вдалеке. И конечно же не стал бы скрывать радость из-за будущих кровопролитий. Сейчас маг стоит на самой верхушке "Цитадели Слёз", на полуразрушенной башне, где половина ступенек уже давно осыпалась, сканируя весь Южный проход при помощи тёмной магии. Он обратился к мертвецам, к тем кто слышит шаги живущих, находясь под землёй. Идут, идут, идут — говорили они, твердили что с трёх сторон к цитадели двигаются мешки мяса. Люди, эльфы и орки. Все они избрали целью убежище мага, ставшее таковым ещё пару дней назад. А всё для того…

Для чего это всё? — Вопрос важнее которого не сыскать. Будет кровопролития, бойня, смерть соберёт жатву взмахнув своей косой. Ранее колдун ответил бы без промедления, ведь столько раз повторял себе эти слова. Теперь же память подводит мертвеца, с каждым день кончины становится всё туманнее. Одно он помнил точно: чтобы жить нужны души, чтобы собирать души нужны войны, войны нужны всем, ведь это говорит сама природа мироздания.

Лёгкий ветерок покачивал обноски Теонари, обдувал выпирающие из гнилой плоти кости. Солнце находилось высоко за горизонтом, и вскоре ему посчастливится стать свидетелем кровавого спектакля, где главную роль сыграет Фернандо, ведущий воинов на указанное место. Перед тем как отправится в цитадель, маг презентовал воину со шрамом небольшой подарок — сумку со скляночками. В каждой из них находится, назовём это неправильным словом, зелье, дарующее силы, ловкость и лишающее страха.

До сей поры мертвец тенью следовал за главнокомандующим, посылая в сознания того нужные импульсы. Таким образом цепной пёс Императора практически всегда бесстрашно следовал воле Теонари, исполняя его план, и не задавая лишних вопросов. Магия — ужасная вещь. Она может не только ранить, но и извращённо смаковать даруя муки и играя с сознанием жертвы. В этих делах мертвец был мастером, ведь прожил не один век.

Теонари разомкнул веки, опустил руки склонив голову. Сознание медленно погружалось в некое подобие сна, обычное состояние для души, на чьём трупе вырезано множество магических рун. Следует немного подождать — сказал себе мертвец — совсем не много, и всё кончится…

***
Последние часы перед походом к цитадели Мэгбор провёл общаясь с духами. Он, сидя на полу поджав ног, взывал к Якшасу — личному бесу Оргвана — прося о мудрости и ясных мыслях. Молил о видениях предсказывающих будущее и удаче для отважной воительницы. Шаман понимал что Илви уготована особенная, важная роль в истории племени. Её родная община должна довериться ей и предложенному плану. О нём знали лишь трое, и с каждым часом вождю становилось всё сложнее скрывать правду от сородичей.

Мэгбор тряхнул рукой, крепко сжимая в ладонях три деревянных кубика. Бросок. Судьба вновь говорит с шаманом, приоткрывая завесу будущего. В свете небольшой свечи три креста вырезанных на одной из сторон кубиков были скверным знаком. Шаман возложил руки на голову, проходясь пальцами по гладкой коже. На сердце стало дурно. Быть беде — заключил глава племени.

Четыре громких стука раздались позади, но это не заставило шамана повернутся. Стеклянными глазами он глядел на угасающее пламя свечи, слыша как за его спиной раздался скрип петель. Шаг. Шаг. Шаг. Гость стоял в ожидании не решаясь заговорить. Каждый из племени знал что отрывать шамана от обрядов и общения с духами, строжайше запрещено. Но Рюка была не столько любопытной сколько напуганой. Ей жизненно необходимо было узнать куда они двинутся и что их ожидает.

Шаман медленно повернул голову, периферическим зрением уловив тяжёлую сталь щита. Уже готова — отметил он, догадываясь что стоящая позади него девушка облачена в лёгкую кольчугу, надетую поверх хорошо сшитой рубахи. Плечи накрывала тяжёлая сталь лат. Лук занимал своё привычное место на спине, наравне с колчаном стрел. Небольшой, со следами ржавчины, топорик висел на пазухе. Стоило Мэгбору поднять голову повернувшись к собеседнице, то увидеть краску на её лице, нанесённый в виде воинственных узоров, не составило бы труда.

— Говори дитя, задавай вопрос.

— Мы собрали все пожитки, приготовились к долгой дороге, но шаман, куда мы идём? — Несвойственный девушке требовательный тон резал слух.

— Ты узнаешь когда придёт время, а теперь ступай.

— Илви…

— Если Оргван сегодня будет милосерден, то вы вскоре встретитесь. Ступай дитя, ступай.

Хлопнула дверь, сквозняк хлестнул по пламени свечи, заставив ту задрожать. Шаман оставшись в одиночестве решил ещё раз вознести молитву за успех рискованного плана…

***
Брелиана была зла на Фредрика за свойственную ему выходку. Но гнев уступил место искреннему удивлению после того как девушку увидела с какой силой и лёгкостью гувернантка совершает прицельный удар по мозжечку Урнела, отправляя того в нокаут. Вопросительный взгляд блондинки она оставила без внимания, заявив чуть позже что работа няньки включает в себя использование нетрадиционных методов воспитания. И более того, возраст воспитанника также большой роли не играет.

Розалия взвалила на свои плечи — чем несказанно удивила девушку — рыжего эльфа и лёгкой походкой зашагала в неизвестном направлении. Брелиане ничего не оставалось кроме как последовать за ней, отмечая что свою одежду она ужасно запачкала. Положение усугубляло прилипшая из-за влажности к телу ткань блузки и бридж. А ведь такой красивый наряд был, и совсем недорогой, купленный в родном городе Фредрика за смешную цену. Любую чистюлю подобное довело бы до инфаркта, но блондинка слишком устала чтобы злиться и расстраивается. Она понурив голову шла за гувернанткой, пока та наконец-то не заявила куда они направляются. А двигались две особы (и находящийся без сознания Урнел) в сторону лагеря, откуда сбегали неполных десять минут назад.

Путь туда занял в два раза больше времени и был наполнен неприятными видами на трупы чёрных, неизвестных созданий с длинными ушами и оголёнными телами. Проходя мимо одного из таких Брелиану передёрнуло от отвращения. Девушка удачно сразилась с приступом рвоты и дальнейшую дорогу старалась смотреть исключительно на спину гувернантки. Мысли сменяли одна другую, и отступившая опасность позволила слегка расслабиться.

Блондинка подумала о Фредрике и его слугах-голодранцах. Ещё раз отметила силу Розалии и в данную минуту немощность Урнела. Заметила первые лучи солнца пробивающие себе путь через толстые серые тучи. Певчие птички перелетали с ветки на ветку, смеясь над бедами жалких эльфов ходящих по земле. Ведь у них нет крыльев, они не могут улететь далеко-далеко в облака подставив мордашки под потоки ветра и гордо спикировать вниз, ощущая как маленькое сердечко сужается лишь для того, чтобы в следующую секунду подобно мехам в кузне, расширится даруя второе дыхание. Нет — усмехнулась Брелиана — я не птичка и крылья мне не даны…

— Ожидаемо. — Заявила Розалия осматривая то, что некогда было лагерем группы Фредрика. Её спутница витающая в облаках всю дорогу, только сейчас поняла что они добрались до цели. От тлеющего костра тянулась маленькая ниточка дыма, устремляясь в высь. Фрукты, вяленое мясо, хлеб — одним словом припасы, валялись где попало, а повозка лишь чудом оказалась не сломана. Но какой прок от неё если некого запрячь?

К большому счастью госпожа Фортуна сегодня благословила длиноушек, отправив к ним, по чистой случайности рядом оказавшегося, Стража леса. Эльф восседая на прекрасной буланой лошадке, как раз проезжал мимо, и был весьма не против оказаться помощь сородичам. Они запрягли лошадь в повозку. В пути Брелиана задавала различные вопросы Стражу леса по имени Симилион, одетому, как и все его коллеги в зелёный окрас куртку с меховым воротником и узкие брюки, а тот с радостью отвечал, признаваясь что струсил увидев нашествие недруга. За пазухой ловкач прятал небольшой кинжал, предоставленный начальством для устранения угроз.

— Они идут лавиной, сметая всё на своём пути. Мне удалось побывать на Южной границе, вернее на том что от неё осталось. Ещё двое Стражей леса отправились в роли гонцов в близлежащие поселения, я двигаюсь в одно из них. — Занявший место кучера эльф сильнее дёрнул поводья, подгоняя кобылу. Он не стал задавать вопросов касательно рыжего сородича, которого женщина не слишком бережно взвалила в повозку. Сей персона до сих пор спала, ожидая дома гнева отца и слёзы матери.

— Ну так куда мы направляемся?

— Деревушка где варят отличное варенье. Смаковка называется, слыхали? — Блондинка помотала головой, а гувернантка поделилась вполне обширным знанием касательной той местности. Там были широкие поля дающие урожай фруктов, громадное здание где создавалось лучшее варенье и добродушный староста чья стена дома украшена знаменитой на всё поселение резной живописью. Розалина знала это, ведь побывала там не так давно, двигаясь по следам Урнела. Увы гувернантка не могла знать об огромной стене щитов, и десятках вооружённых сородичей, готовых защищать родные земли ценой жизни…

***
— Что с левым флангом?! Почему брешь в правом фланге?! Быстрее подоприте стену на главной дороге балками! Зарядите баллисты! Ну же, ну же! — Мералиэль очень редко повышал тон, но теперешняя ситуация как никогда требовала этого. Взобравшись на недавно возведённый смотровой помост, пожилой герой обмундированный и готовый к предстоящему бою, сощурил один глаз, вторым заглядывая в небольшую подзорную трубу. Внизу бегали десятки длиноушек исполняя приказы и готовясь к защите селения. Шансы того что враги ударят именно сюда крайне велики, да и движения вдалеке лишь подтверждают опасения.

Приказ о транспортировке жителей Смаковки поступил практически в момент прибытия Мералиэля. От одной мысли что его сородичи будут погибать от рук неизвестных страхолюдов, длиноушке становилось тошно на душе. Потому-то подобный приказ никого не удивил, и следует отдать воином должное, был исполнен молниеносно.

— Господин! Левый фланг сообщает о приближении повозки! — кричал молодой эльф только вышедший из учебки. — Стрелять?

— Нет! Это точно враги? Пока не убедитесь не смейте стрелять! — Мералиэль повернул голову на семь часов, старательно высматривая ту самую повозку, о которой ему сообщил один из бойцов. И действительно, такое транспортное средство нашлось. Оно двигалась по небольшой тропе, с двух сторон окружённой широкими полями, где росли кустарники яблони. Кучер не жалел лошадь, заставляя ускоряться сверх меры. Тяжёлое, хриплое дыхание кобылы явно было признаком сильной усталости. Подняв подзорную трубу чуть выше, пожилой эльф понял причину спешки. За телегой, подобно лавине чёрной икры, высыпались отряды чумазых недругов, метая топоры и копья. Благо расстояние было достаточно большом, посему не один из снарядов не мог достать до цели.

— Левый фланг! Лучники к бою! Целься! Стреляй! — рой стрел взметнул в небеса, линией ложась за плечами сидящих в повозке. Несколько преследователей свалились со своих крыс, другие же продолжили движение, а третье решили ретироваться, разбегаясь в разные стороны. Если с первыми всё было уже решено, а третьи стали лёгкой мишенью, то вот вторые могут создать серьёзные проблемы.

— Первый конный отряд готовьсь! Вперёд! — По приказу Мералиэля сидевшие на лошадях воины ринулись в атаку, направляя копья в сторону недругов. У каждого за плечом висел лук и колчан стрел, но сейчас бойцы предпочли лобовую атаку. К тому же ветер становился порывистым, и скорее всего следующий залп длиноушек, имеет все шансы быть провальным.

Брелиана увидев сородичей верхом на лошадях, поняла что им решили помочь. И от подобного никто из сидящих в повозке отказываться не собирался. Не Урнел с простреленным боком, не гувернантка державшая рану господину, не блондинка и уж тем более не кучер из Стражей леса. Им не посчастливилось наткнуться на вражеские силы, которые следует отметить, шли по лесным массивам громко и буйно. Именно поэтому передвигающиеся на транспортном средстве длиноушки попросту не поняли откуда именно приближается враг. Казалось они повсюду, подобно волне цунами, что желает заглотить маленькую рыбёшку.

Кучер пригнулся крайне вовремя, позволяя копью сородича пролететь над головой и врезаться в череп недруга. Тот свалился с крысы, своим телом мешая движению бегущих позади. Мералиэль понимал, что бой начался, тот самый ради которого были собраны всеобщие силы домов, включающие в себя воинов из всех фракций. Каждый находящийся здесь эльф так же понимал это и несмотря на страх был готов дать отпор врагу.

Около двух минут потребовалось повозке, чтобы добраться до одной из опущенных стен Смаковки, после этого инженеры вновь подняли часть защитного сооружения. Снова пропели стрелы, подпели умирающие враги, издавая последний хрип. Отряд конников здорово поредел, а когда вернулся, недосчитался большей части воинов. Некоторые из выживших находились в весьма плачевном состоянии. Кто-то стал звать врача, и следует сказать очень вовремя. Розалия уже помогла Урнелу спустится, всё так же зажимая обильно кровоточащую рану.

— Держитесь за меня господин, аккуратнее. — На перекошенной от боли физиономии рыжего эльфа блеснула обманчивая улыбка. Сколько бы раз он не утверждал что это царапина и всё в порядке, правда была совершенно иной. Стрела задела почку и вонзилось слишком глубоко, и повидавшее многое гувернантка опасалась последствий. Они направились в полевой госпиталь, представляющий собой сборище раненых разной тяжести сородичей. Между ними бегали облачённые в длинные плащи серого окраса, с шарфами на шеях и саквояжами местные врачеватели, готовые помочь всем кому могут.

Брелиана покинула повозку последней, переводя дыхание от бурной погони. Кучер уже успел куда-то деться, скорее всего ринулся помогать братьям по долгу. Девушка не могла поверить в происходящее, и что самое главное свою роль в этом. Ведь ещё пару дней назад она сидела на ужасно скучном приграничном посте и даже подумать не могла что встретит бывшего одноклассника который вяжет её в ужасно опасную авантюру. Фредрик… Где же он сейчас? — задала немой вопрос блондинка. Увы ответ ей мог только снится, как и покой. Резко подошедший Мералиэль желал узнать ситуацию за пределами стен.

— Откуда они движутся? Сколь велико скопление? Лагерь видели?

— Стойте… Я вляпалась во всё это по своей дурости и не собиралась играть в разведчика. — Несмотря на слегка дерзкий ответ, пожилой длиноушка понимал что девушка сильно напугана дабы блюсти этикет. — Они там, вот взгляните, идут откуда-то… Не знаю…

— Ты молодец Брелиана. — Губы главнокомандующего расплылись в широкой улыбке, глаза, как и всегда выражали обманчивую заботу. — Возможно окажись на твоём месте иная особа она могла бы не выжить. Но для той кто брал уроки фехтования подобное не кажется столь нереальным.

Молчали, не сводя друг с друга глаз. Вокруг бегали длиноушки, исполняя разнообразные действа. Кто-то заботился о раненых, другие заряжали тяжёлыми болтами баллисту, третьи в очередной раз ложили стрелы на тетиву своих луков. Шёл бой, безжалостный и беспощадный.

— Где Фредрик? — Нарушила молчание Брелиана, больше для того дабы отвлечься от нарастающей паники.

— Фредрик? В Столице, пожалуй тебе следует отправиться туда же. Возьми лошадь, любую. Да хранит тебя Матерь.

Блондинка не успела поблагодарить главнокомандующего, он бегом ринулся к правому флангу, на ходу раздавая приказы. Кажется враг наступает всё ближе и ближе, но эльфы лучники хорошо справлялись, забирая жизни недругов очередным ливнем стрел. Девушка была согласна с пожилым длиноушкой, потому медленно направилась в противоположную от возведённой стены сторону. Выйдя на главную площадь, и пройдя мимо чучела привязного к длинному шесту, ей удалось найти одну кобылу, явно такую же напуганную, как и она сама. Животное не было осёдлано, а белая шёрстка приглянулась Брелиане с первого взгляда. Оседлав жеребца и мягко стукнув того по бокам, эльфийка избрала противоположное бою направление, направляясь в сторону Столицы. Она желала лишь одного — принять душ и сменить одежду.

***
Ледяной ветер неприятно холодил кожу, по всему телу девушки пробежали мурашки. Илви не понимала где находится, не знала что скрывает за собой густой туман подкрадывающийся на манер хищника. Секунда. И клочья белоснежной ваты окутали со всех сторон, мешая увидеть что-либо дальше вытянутой руки. Воительница поняла что находится во сне, что всё происходящее с ней лишь фантазия уставшего мозга, который не дремлет в отличие от хозяйки. Подул ветер, хлопья тумана разлетелись в сторону, некто совершая тихие шаги, показался впереди.

Илви замерла, ощущая на себе чей-то пристальный взгляд. Через секунду показавшуюся вечностью, она узнала кем был таинственный наблюдать. Туман уступал ему дорогу, направляя к будущей собеседнице. И следует сказать девушка, будь она в бодрствующем состоянии, непременно бы обрадовалась встрече. Но нечто внутри мешало это сделать, сдавливая улыбку, скаля клыки.

— Илви. — Родной голос шамана, которой девушка слышала с самого рождения стал очередным потоком ветра, прошедшим по волосам. Старик стоял опёршись на небольшую палку, задумчивым взглядом глядя на давнюю ученицу. Во второй руке он сжимал ножны, те самые сделанные из древесины с красивым узором. Их девушка увидела не сразу, а после осознание того, что её оружие держит пожилой мудрец, сглотнула подступившее волнение.

— Шаман…

— Ты выросла дитя, стала сильнее, мудрее, спокойнее. Судьба говорила со мной, в тот день, в час прибытие разведчиков. Ты помнишь Гвиньяра?

Помню — одними губами прошептала Илви, пытаясь сдвинутся с места, но ноги тонули в тумане, мешая пошевелить даже пальцем. Она действительно помнила тот день, в мельчайших деталях. Шум и гам у ворот, крик разведчиков, подбегающие сородичи и приказ об отправке — все эти сцены всплывали в сознании, появляясь в туманной вате.

— Я не смог тебя защитить как обещал Багруму, не смог заплатить Судьбе кровавую монету и не обучил тебя как было велено Оргваном.

Слова застревали в горле девушки, а сознание превратилось в желе, не способное мыслить. В этом сне, в эту минуту она была способна лишь внимать словам старца. Шаман отпустил палку, позволяя той упасть растворяясь в тумане. Освободившуюся ладонь он мягко положил на рукоять, изымая оружие из ножен. Сталь странно сверкнула, слепя воительницу.

— Клинок что ты обнаружила, сталь что не единожды вкушала плоть врагов — это подарок из далёких земель. Подарок, который был уготован специально для тебя, выкован из серебра в покоях Оргвана. Возьми его, овладей им, и помоги племени выжить. Ведь ты "Лазурное небо", не воин, некто больше. Намного больше…

Туман стал всё плотнее, и вскоре поглотил фигуру шамана. Голова Илви вдруг стала невероятно тяжёлая, будто бы к ней привязали пушечное ядро. Ноги воительницы подкосились, а она сама не в силах больше держаться, свалилась. Девушке казалось что она летит, клочья облаков расступаются перед ней, а далеко внизу даже отсюда можно увидеть небольшую башенку, с двух сторон окружённую каменистыми стенами. Стоило Илви сфокусировать взгляд на строение, как тут же поток воздуха решил пригвоздить её к земле, с бешеной скоростью отправляя ниже. Она вскрикнула и наконец-то очнулась…

***
Они шли долгие часы. Шли невзирая на усталость, боль в мышцах, павших товарищей и дневное, ужасно слепящее солнце. Благо вчерашний день был пасмурным и небесное око перестало обращать на маленьких букашек ходящих по земле своё внимание. Близился вечер, отряд под предводительством Свера двигался строго на юг, к постройке названной Цитаделью слёз. Багрум заприметил это место ещё при переходе Южных гор, и был более чем уверен что именно оно станет новым прибежищем для орочьей общины.

Из пятерых разведчиков в живых остались лишь двое, троица же погибли в битве с тёмными эльфами. Они застали отряд орков врасплох, налетев подобно саранче. Погоня продолжалась несколько часов и её исходом стала раненое плечо Свера, многочисленные ранения Багрума и обречённый на провал план. Но они шли, шли невзирая на непривычные холодные ветра, на перевязанные раны, из которых несмотря на должный уход всё продолжала течь кровь. Они шли, сумерки сгущались…

Под ногами, и в ближайших тысячи шагов во все стороны света раскинулась голая равнина, покрытая песчаником. Это имело свои плюсы, например приближающийся враг был виден издалека. Но и они сами становились лёгкой мишенью для зрения недруга. Предстояло сделать привал, у огромной глыбы воткнутой в песок. Камень был похож на гигантских размеров острие копья, и имел стиснутую округлость в центре.

Молчали. Говорить было не о чём, да и причин чтобы говорить не нашлось. Оба орка знали что обязаны следовать плану, иначе смерть павших товарищей будет не чем иным как невезением. Нет — говорил Багрум — они погибли ради великой цели, не просто так, не на потеху божкам. Оргван станет тому свидетелем, мы доберёмся до башни виднеющейся с Южных гор, а после поможем племени перекочевать туда.

Лицо орка выражало крайнее безразличие, виной тому были боли в колене и боку. Вывихнутая коленная чашечка каждый раз отзывалась спазмом при попытке ходьбы, а бок был проколот ножом недруга, благо рана неглубокая, и не являлась серьёзной проблемой. То ли дело был Свер. Весь в грязи, крови, потный, уставший, с ободранной в прошлом, белой, рубахой ставшей тёмной и поникшей головой. Стоило ему поднять глаза на своего сородича, без сомнения в них читалось бы надежда.

Встали, стряхнули песок, проверили окроплённое кровью оружия. Не стали приводить его в надлежащий вид, не имело смысла ведь бой ещё не окончен. Двинулись дальше. Шли молча, изредка постанывая от приливов боли. Колено Багрума болело всё сильнее, а Свер покрытый порезами уже и не мог понять где болит больше. Но они орки, они войны Оргвана, бойцы не знающие пощады, войны не сдающиеся в руки врага. Они шли, шли невзирая на боль, на усталость и наконец-то добрались до заветной цели — одноэтажного здания соединённого с небольшой башенкой и каменной стеной, стоявшей на манер забора. Арка ведущая внутрь наполовину разрушилась, но это не стало проблемой для двух орков. Они зашли во внутренний двор, осматривая сделанный из деревянных балок навес. Его использовали то ли как мастерскую, то ли это некогда представляло загон для животных, но время не пощадило строение, превратив его в груду мусора.

— Уже хорошо, стены есть, достроим, не беда. Если внутри всё завалено, тоже не велика потеря, за один вечер управимся с уборкой. — Багрум был искренне рад, настолько сильно что боль в колене стала почти незаметной. Его товарищ разделял приятные эмоции сородича, и был согласен с каждым словом произнесённым им.

— Багрум, не посчитай за слабость. Не могу я больше идти, нужен отдых. — Для Свера подобные слова были истинным стыдом, ведь он — сын вождя — жалуется на усталость и боль. Для орка подобное было позором, но иного выбора у возмужавшего воина, не было.

— Не опускай глаза Свер, не стыдись. Глупость и отвага стоят очень близко, нужно видеть черту. Никто из нас, будь он хоть трижды великим воином, не в состоянии вернуться назад, в племя, сейчас. Даже для тех кто благословлён Оргваном, это будет приравниваться к смерти.

Молодой орк был очень горд своим небольшим рогом у правого виска — благословением Оргвана, по легенде, дарующим великую силу. Как и его отец Свер хотел впечатлить племя подвигом, но понимал что сейчас совсем не время для геройства. Два орка слегка отдохнули сидя на небольших ступенях ведущих в башню и наконец-то решили войти внутрь строения, минуя дверной проём (с отсутствующей дверью) и переступая через бывших жителей, чья кожа была забрана временем. Скелеты всегда дурной знак, но в данном случае это означало что здесь никто не обитает. Увы разведчики даже не догадывались что их ждёт, медленно ступая по полуразрушенной лестнице…

***
Теонари наслаждался своим злобным гением, восседая на ветхом стуле рядом с окном. Холодный ветер обдувал выпирающие из остатков плоти костяшки некроманта. Круглый шар, размером с ядро, в его руках показывал двух орков идущих по лестнице. Ещё совсем немного и они обнаружат его, зайдя в первую с выхода комнату. Это не могло испугать того, кому чужды эмоции, и планы пришлые разведчики напутать не могли. В одночасье мертвецу захотелось узнать цель их визита, понять что за тайная игра ведётся за его спиной. И он поднялся, порхнул в воздухе превращаясь в тень, в нечто неуловимое, неосязаемое. Шар с грохотом упал на пол, покатившись к ногам сидящего рядом Тупиона. Маразматик даже не повёл бровью, будучи всецело поглощённым осмотром пустующего камина.

Скрип двери — второй громкий звук который услышали разведчики, уже обнажив оружие и готовясь к встрече с недругом. Свер взял с собой длинный меч, перебросив ножны через плечо орк был готов рубить и кромсать каждого кто встанет на пути у будущего его племени. Багрум же собирался орудовать топориком, размером меньше чем колун. Двигаясь по закруглённой лестнице, в кромешной тьме, они не решились подняться выше, желая для начала проверить основное здание, вход куда, что очень странно, был именно с башни.

Ступив в небольшой коридорчик, с зияющий в стене дырой, разведчики увидели ту самую дверь, которая предположительно скрипела. Почувствовали холод окутывающий тело, заставляющий скрипеть зубами. Сырость здесь чувствовалась особенно хорошо, но не она являлась причиной дрожи в коленях. Багрум ругнулся, ощущая как коленная чашечка вот-вот треснет, наперекор всем правилам и логике. Орк пал ниц, облокотившись на оружие. Кивком головы он попросил Свера проверить ближайшую комнату, тот кивнул в ответ, мол понимает, согласен.

Когда молодой орк скрылся за дверным порогом, Тень удушающей хваткой обхватила шею Багрума, надавливая, заставляя потерять сознание. Теонари хотел чтобы двое бедных, заблудившихся по своей глупости душ, стали свидетелями его триумфа, зрителями кровавой пьесы. Мертвец не стал убивать Багрума, мягко опустив его тело на холодной пол, изымая оружие и с порывом ветра мягко двинулся вслед за его сородичем.

В комнате стало на одно живое существо меньше. Тупион ещё минуту назад сидящий и тупо пялящийся в камин, отныне лежал на полу. Над ним нависал орк, вынимая из плоти эльфа окроплённый тёмной кровью меч. Его грудь вздымалась, а злость была видна невооружённым глазом. Будто бы увидев Тень, воин повернул голову к Теонари, но, как и ожидалось застал лишь порыв ветра, превратившийся в бурный поток, сбивающий с ног. Разведчик упал, ударился головой, застонал пытаясь сфокусировать взгляд. Когда ему наконец-то удалось это сделать, единственное, что он увидел: силуэт незнакомца, с ужасно омерзительной физиономией, зловонным дыханием. За этим последовала тьма, неприятная, больно ударяющая в висок и заставляющая потерять сознание…

В пекло!

Илви проснулась в холодном поту, жадно глотая ртом воздух. Первым, что она увидела был принц сидевший напротив, изучающий карту, лежавшую на коленях. Следом воительница проводя пальцем по полированным ножнам почтила вниманием Лаффи, чья голова лежала на её ляжках. Балтус не спал, это можно было понять по двигающемуся хвосту.

Девушка успокоилась, нормализовала дыхание, пульс вернулся к исходному состоянию. Клинок в ножнах лежавший под рукой придавал уверенности в своих силах, позволял успокоиться. Кошмарный сон подобно резкому толчку сбил все мысли, перепутал планы. Прошло пару минут и только по их истечению девушка вспомнила что происходит и куда они направляются. В ту же секунду предательски вспотели ладони, тело зачесалось от подступившего пота. Лёгкое покачивание повозки сейчас больше раздражало, теряя успокоительные свойства.

<< Я должна спасти племя, должна помочь отцу>> — Илви тут же прогнала в своей голове весь план, от начала и до конца не пропуская ни единого шага. Она вспомнила слова Мэгбора, его бледное лицо и сиплый голос. Шаман доверился ей, а значит права на ошибку у девушки не было. Мысли о родном человеке, о Балгруме, разливались внутри подобно лаве, обжигая счастьем. Хотелось выпрыгнуть из повозки, поторопить время, не любящее когда его торопят, и попасть в момент воссоединения дочери и отца. Увы такое не представлялось возможным, и всё что оставалось девушке, обречённо ждать, надеясь что злой рок на этот раз минует их стороной.

— Мы уже должны подъезжать к Южному проходу. Страхолюд, ты уверен в своих словах? — Фредрик поднял бровь, в не доверительном взгляде на балтуса. Лаффи не открывая глаза подтвердил свои лживые слова, сказанные для успешной реализации планов подруги. Что их ждёт балтус не знал, и знать не мог. Но отчего-то пятки чесались, возможно предупреждая о скорой надобности ретирования.

Молчали. За стенами повозки лошади цокали копытами, неся на себе молчаливых наездников. А ведь ещё полчаса назад среди собравшихся стоял восторженный гул, состоящий из обсуждения будущих трат, шуток и даже песен. Причиной тому стали виды, отбивающие всякое желание шутить. Под ноги то и дело попадались трупы животных, чья плоть изорвана в клочья. Кости бедных созданий также пострадали, это было видно невооружённым взглядом. Неужели здесь орудовал некто, чья сила превосходит всякие грани понимания? Ведь лежавшие туши волков, перекрывающие проезд, наводили именно на этот вопрос.

Нанятые дурочки — так называла их Илви — уже сачканули, понимая что лошадь и хорошее обмундирование не спасут им жизнь. Чья-то голова уже родила идею побега, но пока что никто на подобное не решался, понимая что убитых хищников мог свергнуть медведь. Воины дома "Красных лоз", двигающиеся в главе цепочки, первыми увидели ужасное зрелище, но будь я проклят Матерью, если скажу что это ударило по их боевому духу. Отнюдь. Десятка бойцов с алыми накидками лишь насупились, вслушиваясь в каждый инородный звук. Их ладони уже держали луки, а колчаны прикреплённые к седлам были удобно расположены, что позволяло мгновенно выхватить стрелу.

Миновав окроплённую кровью дорожку, Фредрик ещё раз сверился с координатами. По его словам они вот-вот должны повернуть, дабы сделать тот самый крюк, таким образом зайдя к противнику с тыла. Только был среди этого один нюанс. Все здесь собравшиеся были не кем иным как отвлекающим манёвром, для племени орков, что должны были под их прикрытием выдвинутся со своего ущелья в сторону Южного прохода. Илви ещё раз напомнила себе что длиноушки обязаны перекрыть возможные атаки врагов, расположившись цепочкой, и навлекая весь гнев недругов на свои персоны.

Девушка не успела подумать о неудаче, повозка резко остановилась, принц ругнулся заваливаясь на бок. Лаффи тут же вскочил, видя как его напарница фиксирует на поясе клинок, хватает самострел.

— Что там?! — Сердце Фредрика сжимали тиски. Он чувствовал себя стоящем на кратере вулкана, боязно ожидая извержения, гадая пронесёт ли? Но рано или поздно им предстояло вступить в бой, и длиноушка опасался что это "рано или поздно" уже наступило. Ему, как эльфу не державшему оружия в руках, подобное было сродни самоубийства.

Но отступать поздно — напомнил себе главнокомандующий, резким прыжком минуя стенку повозки и приземляясь на запачканную кровью землю. Цепочка порвалась, строй нарушился и все наездники глядели кто куда. Нарастающая паника мешала услышать причину сыр-бора, а бойцы "Красных лоз" уже успели взять в кольцо своего господина, понимая что предстоящая битва будет не на жизнь, а насмерть.

Только сейчас, смотря в глаза испуганной, дергающий головой и перебирающий копытами лошади, Фредрик понял причину остановки. Земля тряслась. Это была лёгкая тряска, будто бы кто-то невероятно огромный, прямо-таки гигантский совершает шаги, неуклюже переступая с ноги на ногу. Сердце сжалось, дышать стало труднее. Эльф всеми силами боролся с подступающей паникой, мешая ей осаждать холодный ум и ясный рассудок.

Дуэт голодранцев покинул повозку следом, переглядываясь и кивая. Вот и он — понимала девушка — момент истины, тот самый ради которого и было затеяно всё это. Воительница мягко отступала назад, подзывая ладонью напарника. Минуту назад, находясь в транспортном средстве, они договорились что быстро украдут лошадь и дадут самый быстрый галоп направляясь в сторону ущелья. По логике плана, шаман уже должен был выводить общину с места стоянки, а значит сейчас и правда хороший момент для отвлекающего маневра.

Пальцы Илви нащупали тёплую рукоять дугмира спрятанного за пазухой. Она хотела бы достать кинжал, но балтус опередил её, дотрагиваясь до одного из наездников пальцами. И снова магия Лаффи пришлась кстати, разрядом тока проходясь по неудачному наёмнику. Тот затрясся в седле, в ту же секунду свалился с него. Лишь пара ближайших длиноушек обратила внимание на этот инцидент, остальные же увлечённо осматривались по сторонам. И в тот миг когда Илви потянулась в стременах, подавая руку напарнику, Фредрик закричал, пальцем указывая вперёд:

— Враги! Готовится к бою! Лучники, дать залп!

С невероятным шумом, подобно лавине, с дикостью в глазах, из кустов, обегая столбы деревьев выбежали чёрные недруги, завидев добычу, начали кричать. Илви тут же ударила лошадь по бокам, натянула поводья. Та брыкнулась, испуганно встала на дыбы норовя выкинуть похитителей. Но в итоге повиновалась, позволяя девушке вести себя в нужном направлении. Уже через секунду кобыла перешла на галоп, исчезая среди деревьев и кустов.

Принц, пускай и паниковал, держался гордо. Кольцо бойцов "Красных лоз" сузилось, а их луки выпускали по три стрелы за секунду. Нанятые болванчики разделились на два лагеря, одни смотря смерти в лицо достали сталь, иные же решили ретироваться испугавшись лавины врагов. А те всё бежали, бежали и даже не думали останавливаться. Более того их ряды становились плотнее, не редея. Неужели им нет конца? Сколько их? — вопросы мучившие Фредрика звучали то тут, то там. Он знал что в случае чего может положиться на двух голодранцев, но впал в ступор не обнаружив тех у себя за спиной.

Именно в тот момент, когда Илви и её напарник пуская кобылу галопом летели к Южному проходу, принц ощутил давящую тяжесть на шее. Понял что его бравых бойцов убивают с завидной скоростью, а он сам вот-вот был готов упасть на покосившиеся колени. Стоило мыслям о кончине появится в голове, некто со всей дури ударил принца по голове. Нет, это был не смертельный удар, а ободряющий, приводящий в себя.

— Господин, на коня! — Рявкнул один из бойцов "Красных лоз". Фредрик повинуясь, в тот же момент оказался в седле одной из лошадей, чей наездник встретил свой конец не слишком радужно.

Сколько прошло? Минута? Две? А может пять? Нет, нет и ещё раз нет. Не прошло и шестидесяти секунд, отряд принца был разбит, а он сам наконец-то вкусил ужасно горькую правду. Этот план изначально был обречён на провал — истина скрытая за самолюбием и желанием показать себя и заработать славу. Пустив жеребца галопом Фредрик мчал, через плечо замечая бойцов с красными накидками движущихся следом. У него ещё есть шанс выжить, пускай и не слишком большой. Но, как и любое живое существо, инстинкт самосохранения сделает всё, чтобы его хозяин не встретил свой конец недостойным способом.

Это был конец мечтам принца, и началом плана Илви.

***
Семь десятков воинов двигались вслед за всадниками, восседающими на прекрасных, закованных в броню жеребцах. Фердинандо окидывал взглядом близлежащие окрестности, а именно идущие вперёд голые равнины. Лукьяш более часа назад двинулся в сторону цитадели, и пока от него ни слуху ни духу не было. Отряд разведки так же двинулся в путь, и от них зависело достаточно многое. Что их ждёт в этом чужом, явно опасном крае следовало знать наверняка, потому вопрос разведки стоял ребром.

Авентурио ехал по правое плечо от воина со шрамом, а Вельмир по левое. Оба выходца из домов сыскавших славу молчаливо прислушивались, готовые в любой момент обнажить клинок. Что-то внутри Фердинандо твердило об опасности, некое шестое чувство, которое он успешно подавлял. Его злило само существование страха, что своими гадкими ручонками трогает сердца прошедшего через множество битв, закалённого сталью и огнём, бойца. Нет — говорил себе главнокомандующий — я не боюсь, это лишь предвкушение битвы, не более.

Наконец-то воины ступили на полую равнину, двигаясь по слою песка. Солнце блекло светило скрывшись за облакам, ветер приятно холодил кожу и разгонял мурашки по всему телу. Верилий заметил тёмное пятно впереди, больше схожее на тучку. Оповестив об этом соратников, воин ослабил узел плаща, готовясь использовать здоровенную дубину у себя за спиной.

— Что там? Разведчики? — Фердинандо желал получить информацию как можно скорее. Терпение — это не то чем мог похвастаться выходец из "Зелёных полюсов".

— Сейчас гляну, погоди… — Авентурио достав небольшого размера подзорную трубу, закрыл одно из век, приставив увеличительный прибор к глазу. — Кажется… Нет, точно. Там враг, больше трёх, нет пяти, а-н нет десяти… Господь… Сколько же их там?

Пока любитель легенд всматривался в приближающийся табун противника, Фердинандо приказ готовится к бою. Тут же семь десятков хорошо обмундирования бойцов заняли позиции. Примерно четверть взялась за щиты, готовясь прикрывать своих братьев по оружию использующих луки. Некоторые из воинов вцепившись мёртвой хваткой в копья, готовились наносить пронзающие удары, имеющие привычку пробивать внутренности противника насквозь. Все как один стояли в нетерпении, опустив забралы шлемов и чувствуя как по крови протекает заряд адреналина. Боевой дух был успешно повышен Авентурио, который напоминал бравым воином кто они и как ничтожен противник надвигающийся впереди. Но глядя на огромную волну недруга, главнокомандующий сам понимал насколько глупа его лож.

Фердинандо уже обнажил клинок и надел шлем, до сей поры лежавший на коленях, поравнялся с Верилий, готовясь повести своих воинов в неравный бой. О том что он будет именно таким становилось понятно по первому же взгляду на толпы оппонентов. Они превосходили числом в семь, а то и в двенадцать раз! Но отсутствия брони и смешное оружие в виде палок, камней, и ржавых мечей лишали противника преимущества. Шансы на победу были равны у обеих сторон. Но как слышал Авентурио, число всегда превосходит мастерство.

В тот день любитель легенд понял что сказанные его дедом слова, нельзя отнести ко всем ситуациям. Вот например сейчас, когда воин со шрамом ринулся в бой, пустив храбрую лошадь галопом и буквально влетев, подобно выпущенной стреле, в толпу недруга, за несколько секунд умертвил более десяти чумазых, кровожадных эльфов. Его клинок разил быстро, наотмашь. Удар влево, взмах вправо, лево, право, лево, право. Удар.

Стрелки пустили град стрел, щитоносцы двинулись яростно крича вместе с копьеносцами. Последние перед столкновением успели разок метнуть маленькие версии их оружий — копья, длиною в две стрелы. Произошло столкновение, в котором каждая сторона нещадно, подобно двум диким псинам, рвала инициативу желая одержать победу. Удары сыпались подобно граду, чаще всего умерщвляя не только чумазых длиноушек, но и людей. Понимая что толку от оружия не много, те решили брать числом, попросту накидываясь на поставленные щиты воинов. Такая тактика не принесла слишком большого успеха, однако правый фланг был прорван, и лучникам пришлось отказаться от поддержки, отдав приоритет лобовой атаке. Они двинулись в бой обнажив всё чем можно колоть.

Сталь не звенела, она резала отрубая конечности и позволяя тёмной госпоже пожинать души. Смерть сегодня получит много душ — подумал Верилий, совершая удар по противнику, лопая его голову как спелый арбуз. Ему пришлось спешиться, отдав лошадь одному из тяжелораненых бойцов. И дело было не столько в доброте, сколько в неудобство сражения в седле. Оружие мужчины было неимоверно тяжёлым, и чтобы им крутить нанося удары, требовалось твёрдо стоять на ногах. Как уж тут посражаешься, если под ногами воздух, а кобыла то и дело кренится в бок под тяжестью молота.

Фердинандо рубил, кромсал, калечил, убивал — всё это он делал, на удивление самого воина, с горячей головой. Возможно по пути на поле брани он растерял привычный холод, помогающий обуздать любые эмоции. Теперь же страх за жизнь, яростной борьбой вырывался из глотки мужчины, превращаясь в крик поднимающий боевой дух бойцов. Так оно и было. Наблюдая как по полю бешено скачет кобыла, чья броня и попона вся заляпанная в крови, с таким же диким наездником, оставшиеся стоять на ногах бойцы лишь подпевали боевой гимн, рвущий глотки и не оказывающий никаких действий на противника, для которого слова страх ничего не значит.

Бой длился недолго и вскоре окончился. Воин со шрамом устало выпал из седла, позволяя ногам соскользнуть на землю. Сняв шлем и отбросив предмет брони в сторону, Фердинандо взглядом окидывал семь десятков бойцов. Вернее то, что некогда было боевыми единицами. Отныне же они представляли собой кучку раненых, уставших, потрёпанных рыцарей. Рыцарей, именно так. Ведь каждый несмотря на боль и кончину товарищей держался достойно, мужественно вкушая горький вкус победы.

Верилий здорово подрали, изодрав кожу руки практически до мяса. Голова также была не в лучшем состоянии, так же как и бок, который ныл тупой болью. Скорее всего перелом — думал тяжеловес. Аверелио совсем не повезло, двое оставшихся бойцов из его дома, хоронили своего представителя закрыв тому глаза и вложив меч в его руки, отдали очи горю. Но несмотря на все потери, это была победа. Заслуженная, кровавая победа. За неё отдали жизнь больше шести десятков воинов, и некоторые из выживших задавались вопросом — Что же мы получим в награду? Ведь за кровь пролитую нами, за товарищей похороненных в земле, мы обязаны получить достойную награду.

Фердинандо так же думал об этом, видя как вдалеке бегут к выжившим лекари. Их, на пару с поварами, оставили чуть поодаль сражения, таким образом максимально обезопасив. По законам войны (пускай на войне и нет законов, логика на полях брани всё же присутствует) повара, врачеватели и иные служители господ, брались в плен. Посему побеждающая сторона, давала возможность проигравшей прислуги сдаться, признав поражения. Но те с кем они столкнулись сегодня, вряд ли знали об этом, и не стали бы проявлять милосердие.

Смотря в дикие, залитые ненавистью глаза. Чувствуя ужасный смрад дерьма, крови, кишков и невесть чего ещё, воин со шрамом ясно понимал что противники находятся на другой ступени чести нежели он. Где-то внизу, в далёком низу. К таким он не станет проявлять сочувствие, и милосердие в его душе к подобным изуверам, не сыскать.

Начался подсчёт выживших, вернее будет сказать перекличка. Трое воинов держались на ногах, ещё двое получили лёгкие ранения. Верилий, по словам врачевателя, следует доставить на повозку и не позволять больше участвовать в боях. Ведь с сотрясением и онемевшей рукой, вести бой куда труднее нежели здоровым. Фердинандо был единственным, кто мог похвастаться отсутствием ран или же травм. И все видели что воин со шрамом первый бросился в бой, начиная кровавый хаос и тем самым подтвердив все слухи.

По истечению часа была произведена похоронная церемония с сожжением трупов. К этому времени вернулся Лукьяш, прискорбно наблюдая как остатки некогда великой воинской силы, сокрушённо понурив головы сжигает тела павших товарищей. Он гнал лошадь как только мог, ведь ему удалось разузнать об цитадели и выяснить что она из себя представляет. Будь он уверен в безопасности сигнального выстрела, не раздумывая пустил бы стрелу. Но увы, подобное сейчас было рискованным, поэтому разведчик предпочёл нагнать свой отряд с полученной информацией. Подъезжая к Фердинандо, разведчик ненавидел себя за мысли о том, что ему повезло оказаться далеко от схватки. О подобном может думать разбойник не знающий понятия чести, но не воин из знатного дома.

Фердинандо смерив взглядом прибывшего союзного главнокомандующего, приготовился слушать доклад, делая это больше из надобности нежели из-за желания. Его сердце до сих пор бешено билось, а кураж боя даже и не думал спадать.

— Фердинандо, цитадель стоит, как и говорил Аверилио в том самом месте. Стены не очень крепкие, но внутри… — разведчик замялся, подбирая слова — можно спрятаться и переждать.

Молчали. Слова потеряли смысл, стали мусором вчерашнего дня. Клинок воина со шрамом занял место в ножнах, а его лошадь вновь почувствовала тяжесть хозяина. Взобравшись в седло Фердинандо уже знал что будет делать дальше и понимал что по возвращению домой, если Господь будет благосклонен к нему, он поговорит с Теонари и разговор будет отнюдь не приятный. Что он вообще должен был тут сделать? Почему вместо эльфов на них вылетели чумазые оборванцы? И что именно затевает павший маг? — Эти вопросы горели яростным огнём внутри воина.

Лукьяш натянул поводья, поравнявшись лошадью с союзником. И в тот момент когда воин со шрамом решил открыть рот, начав, говорить, случилось нечто непредвиденное, ничто иное как воля богов. Земля задрожала, стала осыпаться кусками, образуя провалы. Наездники командовали отступать, бежать с этого проклятого прохода и как можно быстрее добраться до границ этого места. Повозки перевозившие врачевателей и поваров провалились под землю, что щелью ушла из-под копыт лошадей. Фердинандо успел увести лошадь в сторону, в следующую секунду направив ту туда где ещё осталась землю. Разведчик двинулся следом, понимая что они движутся в сторону цитадели.

***
Дурное предчувствие не отпускало Мэгбора, вцепившись острыми коготками кошки в сердце. Внутри шамана всё пылало и бурлило, кипело и металось в агонии ведь орочья община уже была готова выдвигаться и ожидала лишь одного — приказа. Когда пожилой орк вышел из своей хижины, возможно закрывая дверь в последний раз, столкнулся со взглядом нескольких десятков сородичей. Все они были в предвкушении, а повисшая над лагерем тишина имела отнюдь не приятные свойства. Она давила подобно пестику в ступке, предрекая нечто очень неприятное.

В первых рядах стояла Рюка, позади неё расположилась мать проверяя заклёпки на броне своей дочери. Бельмир в тишине помогал грузить оставшиеся ресурсы, провизию и изделия, в небольшую тележку запряжённую ослом. Следует отметить что животина имела нрав ужасно свирепый, а прозвали его Грифончиком, в честь легендарного создания. Мужчины, да и женщины тоже, облачились в броню или же её части, будучи готовые к бою они с холодной свирепостью ожидали указаний. Знали — будет бой, и не нужно быть шаманом чтобы это понять. Следовало что-то сказать, но язык Мэгбора превратился в плавник рыбёшки, барахтающийся в рыбацкой сети.

Раздался цокот копыт, лошадь с диким, ужасно громким рычанием показалась у входа в ущелье. Животина несла на себе двух путников, орочью воительницу и её напарника. Те быстро спешились, мигом переходя на бег под пристальные взгляды общины.

— Мэгбор! Пора! Двигаем! — Закричала Илви, поправляя спадающие на бок самострел. Как только девушка добежала до шамана, остановилась, стыдливо пряча глаза от обывателей племени, будто бы нашкодивший ребёнок.

Ответ последовал в виде кивка, и стоило главе общины сделать шаг, все тут же всполошились быстрым шагом направившись к выходу из ущелья. Изначально это была обычная толпа, но она быстро превратилась в хорошо сформированный строй. Во главе шли сильные войны, чуть что готовые принимать удар на себя. По-середине направлялись молодые воители, ещё не знающий или же не привыкшие к тяготам воинского ремесла. Цепочку орков закрывали старцы, отвечающие за сохранность груза и жизнь малышей. Илви, балтус и шаман забрались в сёдла, и как только община покинула стенки ущелья, рассредоточились по всей длине колонны, высматривая возможных противников.

Топот девяти десятков ног не нарушался разговорами, шли в тишине навострив уши похлеще длиноушек. Все были в ужасном предвкушении чего-то плохого, будто бы апатическая туча нависла над ними, посылая дурные мысли. Мэгбор знал что кости не лгут, Судьба говорит им что задумка обречена на провал. Но с возвращением Илви всё могло измениться, ведь она не просто орк. Перед смертью бывший шаман рассказал ему удивительную историю любви их сородича и эльфийки. Поделился он также информацией касательно плода их любви и участью "Лазурного неба". Девушке была уготована особая роль в этом походе, и нынешний глава общины молил Оргвана чтобы тот дал им сил противостоять всем нападкам судьбы. Шли молча, было страшно.

***
Они проиграли — эта мысль была в голове у каждого кто имел счастье выжить после боя в деревне Смаковка. Теперь же отступившие на десяток вёрст длиноушки перегруппировываются для ответного удара. Их предводитель и по совместительству военных дел мастер при дворе Его Величества, господин Мералиэль получил серьёзные травмы яростно держа позиции и не позволяя врагам прорвать линию обороны. Увы все его усилия были тщетны, и в конечном итоге неприятели не только забрались дальше, в земли эльфов, но и умертвили множество сородичей героя войны.

После отступления оставшиеся воины добрались до второй линии защиты, которую миновать было практически невозможно. Она располагалась близ Столицы, и там находились абсолютно все кто мог держать оружия. Даже храмовые настоятели вышли на бой, желая защитить земли Великой Матери. Цепочка возведённых укреплений имела бреши, позволяющие дулам баллист целиться и при желании хозяев открывать огонь. Требушеты также были готовы к бою, один лишь Мералиэль стоял неподвижно, подобно восковой статуи, находясь в состоянии некого транса. Сотрясение — понимал он.

Ему здорово досталось, и даже помощь врачевателей не подействовала должным образом. Перед глазами всё плыло, а левая рука онемела. Шум в висках отдавался барабанной дробью, упадок сил мешал не только сражаться, но и стоять. Длиноушка сел на ящик, кажется с находящимися внутри боеприпасами — стрелами. Единственное, что сейчас мог герой войны — обречённо смотреть как перед стенами бегают толпы сородичей. Отдалённым эхом слышать крики главнокомандующих подразделений, вдохновлёно вещающих о предстоящей победе, которая непременно достанется им если те приложат достаточно усилий. Тщетно — понимал Мералиэль — всё тщетно.

Это были не просто противники, с идеальной стратегией или же крепкой бронёй созданной мастерами кузнецких цехов. Не фехтовальщики невероятного уровня, чей единственный удар становился фатальным. Нет, совсем нет. Это были полчища кровожадных упырей желающих лишь одного — крови.

Длиноушке показалось что его кто-то трясёт за плечо. Стоило немалых усилий повернуть голову и сконцентрировать свой стеклянный взгляд на юноше с кожаной сумкой перекинутой через плечо и треуголкой на голове. Головной убор имел четырёхлистник — небольшого размера листочек, воткнутый в складку треуголки. Гонец — понял Мералиэль.

Усилие, следом ещё одно и ещё. Яростная пощёчина самому себе окатила ледяной волной ясности, помогая сфокусироваться на что-то говорящем пареньке. Наконец-то слова достигли слуха длиноушки, и сородич-гонец понимая это улыбнулся, быстрее излагая суть вопроса.

— Господин Мералиэль! Господин, позвольте узнать как продвигаются дела с защитой границы. Я гонец, посланный господином Леантро. Его Высокочестье требует информации…

Снова взгляд стал стеклянным, а левая рука лежащая в слое бинта перекинутом через шею, не чувствовалось вовсе. И снова герою войны пришлось приводить себя в порядок. Мысли теряли чёткость, но силы на парочку слов нашлись.

— Первая линия обороны прорвана, враг пытается взять Столицу в кольцо, предположительно разбив армию на несколько отрядов. Границы… О них следует умолчать, тамошние бойцы если и выжили, то в количестве крайне малом для оказания поддержки. Вторая линия обороны будет стоять насмерть, но мой совет: приготовьтесь оборонять стены города. Враг уже превратил в пепел несколько наших городов, какие именно поселение попали под удар ты узнаешь обратившись к заместителям. Конец доклада.

Гонец времени зря не терял, записывая на недавно изъятом из сумки листочке каждое слово Мералиэля. Теперь пожилой эльф вновь впал в некий транс, его состояние ухудшалось с каждой секундой. Возможно в былые времена получив подобное ранение он смог бы продержаться на поле брани ещё несколько часов, но возраст берёт своё и нынешнее положение дел диктует свои условия. Юноша кратко поблагодарил героя войны и затерялся в толпе бегущих, подобно муравьям, сородичей. Страха не было, лишь горечь поражения.

***
В замке Его Величества было спокойно лишь с виду. Проходящие по своим делам знатные длиноушки могли обмануть кого угодно, но только не Брелиану. Она недавно прибыла в столицу и решившись отправится в обитель короля, понимая что где-то в здании, в одной из комнат, ведутся военные переговоры. Сменив одежду и приняв водные процедуры девушка сновала по коридорам, заглядывала в щели приоткрытых дверей. На сердце было неспокойно, а все мысли крутились вокруг Фредрика.

Где он и что с ним? Добрался ли он до столицы? — задавала себе вопросы блондинка, со странным беспокойством вспоминая бывшего одноклассника. Она уже несколько раз обошла один и тот же коридор, пока не словила себя на мысли что попросту не может сидеть. Нечто заставляло её беспокоиться, мешая расслабить уставшие мышцы и получить заслуженный покой.

Бродя по мозаичной плитке холла (и всё-таки первый этаж привлекал девушку куда более нежели второй) она заметила как юноша с треуголкой на голове и кожаной сумкой буквально влетает в распахнутые входные двери замка, чуть не сбивая одного из напыщенных господ и промямлив извинения несётся со всех ног по коридору. Манеры Брелианы всегда брали верх над её желанием, вот и сейчас поселившийся интерес к событию и персоне вбежавший в здание короля, встретились с холодным рассудком, твердящим, что этикет превыше всего. Потому блондинка не стала спешить, медленно, но верно двигаясь вслед за юношей пропавшем в одной из комнат. Благо девушка видела куда именно забежал сородич, и это помогло миновать проблемы поиска.

Добравшись до нужной комнаты, она мягко положила ладонь на ручку двери и закрыв глаза готовилась зайти. "Мышцы спины расслаблены, походка твёрдая, на губах улыбка" — слова одной из настоятельниц школы Святой Селоны пронеслись в голове. Девушка прекрасно помнила уроки хороших манер, и спешила ими воспользоваться. Но увы её решение встретилось с непредвиденной проблемой в лице открывшейся двери, косяк которой больно поцеловал нос блондинки отправив ту на пятую точку.

— Святая Матерь! Прошу меня простить юная госпожа. — Говоривший длиноушка был старичком с невероятно толстыми окулярами. Поверх рубашки с манжетами эльф надел тёмного тона плащ, такие же носят врачеватели помогающие раненым на поле боя. Брелиана не сразу узнала помогающего ей встать и всучившего кусочек овечье шерсти сородича, но не прошло много времени и девушка признала в нём Рузвельти — учёного Его Величества.

— Это я должна извинятся, стояла под дверью… — Несмотря на рассечённый нос из которого ручейком полилась кровь, губы девушки уже улыбались, вновь натягивая фальшивую улыбку.

— Позвольте… О! Мне нужно бежать! Прошу простить! — Старичок будто бы, что-то вспомнив, побежал (со скоростью ненамного превосходящей черепашью) по коридору, придерживая трясущимися пальцами очки. Брелиана двинулась следом, расспрашивая того о причины спешки.

— Вскрытие! Мне нужно узнать результаты вскрытия! Возможно вы не ведаете, юная леди, но из зала мёртвых запрещено выносить любые бумаги. А вы не будете добры… — Старичок остановился, слегка повернулся к собеседнице, опуская обе руки в просторные карманы плаща.

— Я к вашим услугам. — Всё ещё придерживая овечью шерсть у носа, девушка была готова услужить Рузвельти ради получения какой-либо информации. Сама мысль об отдыхе была абсурдной, Брелиана и подумать не могла о подобном, всё ещё гнетущая ужасным предчувствием.

— Славно, славно. Пойдёмте за мной. Видите ли, все мои ассистенты были отправлены на поле боя, потому и вынужден просить о помощи вас. Надеюсь своей просьбой я не…

— Нет, что вы такое говорите. Для меня великая честь услужить главному уму Его Величества.

Лесть была плохо прикрытой, да и пожилой эльф ничего отвечать не стал, лишь слабо улыбнулся. Они миновали несколько коридоров, а чуть позже покинув замок, по скрытой от чужих глаз лестнице спустились к залу мёртвых — не очень большому зданию в форме открытой пасти акулы, с ветхими дверьми. В подобном месте Брелиана была впервые, и посему боролась с холодными мурашками пробежавшими по спине.

Спустившись по небольшой лестнице в слабо освещённый зал, пожилой эльф тут же затерялся среди множеств книжных полок. Не прошло много времени, длинноухий учёный вскрикнул, будто бы открыв закон гравитации. Брелиана с интересом направилась к нему, и застала стоящим у стола, на котором одинокая свечка стоявшая на стальной подставке с ручкой, заплыла воском, намереваясь вот-вот погаснуть.

— Нашли что-то интересное?

— Хапай эти бумаги и мигом за мной!

Рузвельти вновь сорвавшись с места отдал указания, которое эльфийка с отсутствующим энтузиазмом принялась выполнять. Взяв бумаги девушка направилась следом за стариком, проходящим низкий дверной проём и небольшую лестницу ведущую вглубь. Там располагалось хранилище трупов для бальзамирования и последующей церемонии погребения. В конце небольшого коридорчика, где по обе стороны в углублении стен, схожих размером на койки, лежали мертвецы. Но учёного интересовал лишь один труп, расположенный в конце коридора. Когда девушка добралась до остановившегося сородича, была рада разбитому носу и овечьей шерсти, что до сих пор впитывала кровь. Картина открывшаяся ей, была отнюдь не красивой. Напротив, совершенно ужасной, заставляющей трапезу перевернутся в желудке.

Она и ранее видела трупы, и совершенно не боялась крови. Но глядя на чёрного как ночь, с невероятно длинными ушами незнакомца, давила внутри себя рвотный порыв. На животе мертвеца среди двух чётких ударов попавших в жизненно важные органы, была ещё одна маленькая, очень тонкая линия прямо по центру. Её совершил учёный изучающий труп — тут же поняла девушка.

— Ужасное создание, не правда ли?

В одночасье девушка вспомнила нападение на карету господина Мералиэля, в тот день когда они покидали дом "Красные лозы". Части мозаики складывались сами собой, а магнитом выступали неопровержимые факты.

— Кто же это такие? Кто напал на наши земли? — Из-за прижатой к носу овечьей шерсти, голос Брелианы походил на неисправный тромбон. Девушка вложила бумаги в протягивающие ладони старца.

— Хотел бы я знать… Результаты вскрытия просто невероятны! Ты только взгляни, наклонись, ну же дитя, смелее! Вот здесь, в центральной части грудной клетки, расположены некие камушки. Предположительно это мог быть некий кристалл наполненный магией, позволяющей данному индивиду передвигаться. После кончины хозяина он распался, ну или же причиной тому был удар одного из воинов господина Мералиэля. Внутренностей обнаружить не удалось, да и полового органа, как ты можешь заметить, нет. Могу поклясться семенем Великого Древа, что и мозги у этих созданий скупы на извилины, потому и ведут они себя как дикари, берут числом. Что же касается кожи… Тут мой учёный ум не находит ответ. Но скорее всего это действие магии.

— Но господин Рузвельти, их ведь много, очень много. Неужели магия способна… — Брелиана осеклась кончиком языка дотронувшись до той самой мысли, к которой и вёл пожилой учёный.

— Способна юная леди, способна. Потому и опасна, потому и запрещена.

— Вы хотите сказать что эти… существа не живые организмы, а плоды чьих-то трудов?

— Не совсем верно. Они состоят из плоти, подобно оболочкам. Но вот отсутствие внутренностей явно указывает на быстрый рост. Возьмём к примеру цветок. Сколько пройдёт времени прежде чем он вырастет, если ты ежедневно будешь его поливать?

— Я не сильна в этом. Но думаю… Год?

— Ответ не столь важен. А теперь представь что этот год может обернуться минутой, а то и секундой.

— Мне всё понятно, спасибо за объяснения. Боже, во имя Великой Матери, их бессчётное число…

— Наука это всегда гипотезы, чаще всего опровержимые. Не будем спешить с выводами.

Молчали, уставившись на труп неизвестного противника. Брелиана всё ещё была под впечатлением от внезапной правды, что подобно снегу, свалилась на голову. Будучи ошарашенной девушки решила разузнать шансы на победу против бессчётной армии противника. Рузвельти долго не отвечал, казалось он вовсе не расслышал вопрос, но всё же ответил:

— Не знаю дитя, не знаю…

Цитадель слёз

Мертвецы говорили с ним, посылали едва уловимые импульсы. Но и без помощи похороненных в Южном проходе трупов, маг догадывался о будущих гостях, желающих навестить его скромный обитель. Стоя на вершине башни, Теонари уловил скрип ножки стула, и обернувшись застал очнувшихся орков. Руки обоих были связаны, а на губах устрашающе блеснул боевой оскал. Несмотря на усталость и многочисленные ранения, воины держались достойно, даже и не думая расслабляться. Их бой ещё впереди — понимал Свер — рассматривая в лучах заходящего солнца, повернувшегося к ним незнакомца. Его одежда была изорвана, а невероятная худоба удивляла. На губах, двумя тонкими линиями, растянулась улыбка.

Орки переглянулись, кивками сообщая друг другу, что они в порядке. По крайней мере настолько, насколько можно было быть в порядке в подобной ситуации. Порывы ветра били в лицо, раны напоминали о себе, импульсами тупой болью проходя по всему телу. Наконец-то маг заговорил, противным, хриплым голосом:

— Орки, из племени кочующих голодранцев. Вам выпала великая честь перед смертью узреть мою силу, лицезреть магию прошедшую через века. Будьте благодарны, будьте терпеливы и вскоре узрите кончину своей общины, исход ваших стараний. Всё произойдёт здесь, в Цитадели слёз, повторяя события минувших, очень далёких столетий.

Мертвец лёгкой походкой обошёл стулья с сидящими на них заложниками, и без особого труда, прикасаясь двумя пальцами к каждому, подвинул их к краю. Благодаря внушительной высоте, вид с вершины башни открывался захватывающий. Где-то на горизонте, тёмным пятном двигалась толстая линия, в противоположной стороне от них стремительно приближались лошади, с неизвестными наездниками.

Багруму на миг показалось что пятно на горизонте это орочья община, не дождавшаяся результатов разведки. Ведь перед их отправкой Мэгбор дал понять что в любом случае намеревается двинуться в сторону цитадели, и когда это произойдёт лишь вопрос времени. В одночасье сердце защемило тисками волнения, на лбу выступил обильный пот.

Свер прочёл на лице сородича тревогу, и мигом догадался о причине его беспокойства. Они переглянулись, будто бы ведя немой диалог. В глазах обоих заложников тлела надежда, не на спасение собственных жизней, а на шанс выживания для общины. Маг тем временем замолк, закрыл веки, двигал пальцами по воздуху, движениями прядильщицы. Он вновь обратился к мёртвым, которые пробудились от векового сна, и покинув землю через трещины созданные Теонари, были готовы исполнить любое желание их повелителя.

Колдун уже знал что будет, понимал что прольётся кровь, воздух наполнится звоном металла, живые столкнутся с армией мертвецов, жаждущих лишь одного — убийства. Глазами одного из неживых воинов маг наблюдал за толстой цепочкой идущих вперёд орков. Трое всадников расположившись по периметру, были подобны пастушьим собакам, что ведут своё стадо в загон. Но не аналогия всплывшая в голове мертвеца позабавила его, а крик девушки восседающей на кобыле. Она крикнула нечто своим сородичам, а после стремительно погнала лошадь в сторону цитадели, обгоняя толпу.

Заложники так и сидели, напрягая мышцы, желая избавится от трущих до крови пут, не отрицая возможность дотянуться до дугмиров. Но все задумки были тщетны, они разбивались об страшную реальность, твердящую, что им отсюда выбраться лишь в форме душ, покинувших тело. Подобная смерть была настоящим позором для любого воина Оргвана, потому оба орков даже и не думали сдаваться. Балгрум уже решился на фатальный прыжок вниз, таким образом забрав с собой мага и обеспечить шанс на спасение своему товарищу. Но предстоящие события помешали исполнению задуманного, они изменили ситуацию, превратив её из плохой в очень плохую.

Теонари ликовал понимая сколько крови сегодня поглотит земля. Ведь столько же алой жидкости получат его рунические символы на костях. Это могло означать лишь одно — победу и продолжения жизни мертвеца. Но потрясение ждало сегодня не только орков, оно решило наведаться и к магу изменив ситуацию, превращая её из хорошей в ужасную.

Близился финал задумки мага. Всё было готово для последнего аккорда исторической баллады, что сложат через несколько лет, в честь событий произошедших в Южном проходе. Песнь будет повествовать о кровавой резне, предательстве и безумном маге, что не страшится беспокоить мёртвых. Барабаны станут долгой дробью готовить слушателя к последнему куплету, где и будет поведан эпилог истории "Лазурного неба"…

***
Орочье племя двигалось не слишком быстро, опасаясь непредвиденных ситуаций. Будь они уверены на все сто в задумке предложенной шаманом, ринулись бы сломя голову. Но ситуация требовала осторожности, понимал это стар и млад. Илви двигалась во главе цепочки сородичей, высматривая возможную угрозу. Её самострел уже был заряжен, а крючок ждал заветного спуска. Воительница настояла на том, чтобы балтус двигался отдельно от неё, сев на одну из лошадей и принял на себя роль смотрящего, обязанности которого просты и не требуют сложных навыков. Смотреть по сторонам — вот всё что требовалось от чужака в орочьей общине. Этим же занимался Мэгбор, внимательно вглядываясь в покрытую песком голую равнину.

В ближайших трёхсот шагах ничего не было, кроме разве что огромной башни с небольшими пристройками возвышающейся ровно по курсу идущего племени. Именно это и была та самая цитадель, куда предложил идти Мэгбор и куда по его словам двинулся отец Илви. Девушка всё ещё лелеяла мечты и надежды на счастливое воссоединение. Они неприятной дрожью проходили по телу, отталкивая холодный рассудок на задний план.

Внезапно землю пронзила дрожь, лёгкая, едва ощутимая. Но лошади нервно задёргали головами, отказывались идти и исполнять приказы наездников. Шаман волнующе осматривался, подгоняя пожилых сородичей и кучеров двух небольших повозок запряжёнными ослами. Воины напряглись, изымая оружия из ножен, кладя стрелы на тетиву луков. Не страх, но предвкушение чего-то ужасного повисло в воздухе. Было необычно тихо, даже ветер отказывался играть присутствующим мелодию, замолчав. Казалось вот-вот случится нечто неожиданное, но шли секунды перерастая в минуты, и ничего не происходило.

Племя продолжало движение, солнце окончательно в знак прощание окрасило небосвод оранжевым свечением, намереваясь скрыться за горизонтом. Заветная цель, башня, была всё ближе и ближе. Илви уже могла видеть как время не пощадило конструкцию, слегка наклонив её в бок. Но даже такое место, полностью разрушенное или же непригодное для жилья, орки смогут обустроить и облагородить, желания имеется, а это главное. Отчего-то девушке казалось что на вершине башни находятся фигуры, две из которых сидят. Возможно солнце бьющее в глаза играло с ней в свои игры, а возможно там и правда кто-то находился. Воительница крикнула Лаффи, дабы тот занял её место, а сама пришпорив кобылу направилась чуть быстрее, на разведку. Кто ж знал, что именно это и спасёт ей жизнь…

***
Дрожь проходящая по земле, подобно мурашкам по коже человека, осталась позади двух лошадей, чьи наездники требовали бешеного галопа с целью оторваться от опасностей. Фердинандо и Лукьяш молча ехали вперёд, с каждой секундой приближаясь к башне всё ближе и ближе. Там безопасно — понимал разведчик — сможем укрыться и наконец-то поговорить. Юношу интересовали недавние события, которые ему посчастливилось не застать. Бой, в котором полегли семь десятков воинов оставил свой, незаметный шрам, на сердце главнокомандующего. Ведь он не просто проиграл, он проиграл с позором.

— Остановимся, лошадям нужен отдых. — Раздался бас мужчины, что двигался чуть позади Лукьяша. Услышав просьбу соратника, разведчик остановился, натянув поводья и развернув лошадь. Он видел как Фердинандо тянется к небольшой кожаной сумке висящей на боку лошади. Оттуда воин со шрамом изъял несколько скляночек и без раздумий начал пить одну за одной. Содержимое небольших, с плоским горлышком и широким дном скляночек оставалось загадкой для Лукьяша, и он мог лишь догадываться отчего жидкость имеет такой необычный оттенок. Розовый, фиолетовый, голубой, чёрный, белый… Казалось это магические снадобья, иначе быть не может. И выходец из дома "Оранжевых выдр" был прав, давая ответ на вопрос Фердинандо.

Воин со шрамом покачнулся, выпив последнюю склянку и бросая пустой флакон на землю. В глазах заискрилось, стук сердца ускорился отдаваясь болью в висках. Всё стало притупленным, серым, невзрачным. Даже соратник смотрящий на него и задающий вопрос был не более чем блеклым предметом антуража. Фердинандо не слышал его слов, не чувствовал собственного тела. Он будто бы вознёсся в небо, превратившись в гордого орла с массивными, острыми когтями, что готов поймать бедную животинку неудачно оказавшуюся в поле его зрения.

Удары сердца становились всё менее быстрыми, а боль в висках превратилась из наковальни по которой ударяет молот в поверхность пруда с мелкой рябью. Воину стало хорошо, даже слишком. Возможно содержимое скляночек не следовало пить за один раз, но никаких подробных инструкций на этот счёт воин со шрамом не получал, посему доверился своему стратегу, встречу с которым пророчило время.

— Двигаем, нужно подняться на башню, осмотреть окрестности.

И пускай Лукьяш был согласен с предложенным планом лишь на половину, не смел перечить, понимая что во всех смыслах Фердинандо превосходит его на две, а то и три головы. Лошади вновь перешли на галоп, а в небе замаячило второе солнце…

***
— Магия способна убивать, калечить, приносить страдания и боль. Она универсальна в вопросах доставления мучений, но в то же время имеет множество недостатков, с которыми отлично справляется сталь и железо. — Теонари говорил менторским тоном проходясь взглядом по насупившимся лицам заложников. Один из них, более молодой, нещадно раскачивался на стуле, стараясь завалится назад, но и имея возможность полететь вниз, с высоты более чем двадцати метров.

— Спокойно Свер. — Шепнул Багрум, кончиком носка ткнув сородича по ноге. Орк снова перевёл взгляд на мага, а тот подняв руки к солнцу кажется намеревался использовать свою хвалёную магию. Воздух вокруг наэлектризовался, стал колоть кожу, проходясь по телу неприятной дрожью. Отец Илви впился зубами в губы, ощущая тяжёлое головокружение.

Сверу повезло чуть больше, он сидел на более безопасном расстоянии нежели его товарищ. Именно это и помогло ему лицезреть дальнейшие действие мертвеца. Меж ладоней Теонари, появился шар, подобно маленькому солнцу слепящий и отчего-то орку казалось, обжигающий. Багрум решился исполнить задуманное, спасти и даровать шанс на дальнейшую жизнь сородичу.

Резким рывком, он оттолкнулся от каменной плитки и кинувшись на мага помешал тому отправить шар к цели. В последующую секунду Свер отчаянно закричав стал свидетелем двух событий. Отправления в свободный полёт мага и сородича, а также бросок шара размером с колесо телеги, направленный в тёмное, приближающиеся пятно.

Отчаяние рвало душу орка, завалившегося назад и медленно, но верно ползущего к лестнице. В дальнейшие пару минут Сверу удалось набив себе множество шишек и ссадин, потревожив раны покрывающие тело, добраться до коридора, в начале которого располагалась та самая комната, с мёртвым тёмным эльфом. Там же до сей поры лежал его топор, сталь которого без труда справилась с путами. Освободившись, и взяв оружие орк ринулся на выход, понимая что вот-вот станет свидетелем двух трупов, упавших с башни и ставших лепёшками. К несчастью для Свера, в этот раз он ошибся…

***

Кобыла Илви отличалась здравой долей интеллекта, посему не просто выполняла команды своей хозяйки, но и проявляла инициативу отправляясь галопом в сторону башни. Стремительно сокращающаяся дистанция помогала увидеть троицу силуэтов наверху строения. Теперь воительница понимала что зрение её не подвело и там действительно кто-то находился. Отец и орочьи воины — подумала Илви, преждевременно ликуя в душе. — Видимо они добрались до цитадели и решили обосноваться там ожидая остальных. Но тогда почему не отправили гонца с весточкой?

Будто бы подтверждая опасения девушки, нечто набирающее размеры сверкало на вершине башни, будто бы подмигивая воительнице. Она тут же поняла что это не добрый знак, и спешила развернуть кобылу, в последнюю секунду перед тем как лошадь повернулась, увидела летящие с вершины строения тела и приближающийся шар, направленный прямо в общину. Землю снова пробила дрожь, на этот раз намного сильнее. Кобыла фыркала, нервно била копытами по песку мотая головой. Несмотря на страх животное показало свои лучшие качества, доверяя хозяйке и направляясь по её указке назад, к идущему племени.

Но было уже поздно. Над головой, в приблизительно трёх метрах пролетел ужасно горячий шар, врезаясь в отряды кричащих, пытающихся защитится, убежать, орков…

***
— Значит ты из материка? — Задала вопрос Рюка, которая используя своё обаяние и небольшую щепотку врождённой наглости, забралась в седло к Лаффи, заставив балтуса потеснится. Но чужак не был против, особенно когда девушка начала гладить его мягкую шёрстку на макушке.

— Что такое материк? Не уверен, что я оттуда… Понимаешь, земли откуда я родом совершенно иные. Там тоже есть пляжи, там много воды, а леса намного гуще. Вот у вас например, не найти питонов, и птицы колибри в здешних краях не водятся.

— Не знаю что это за птицы такие, но видимо ты и правда забрался далековато от дома.

— Да, далеко. Очень далеко.

Рюка была одной из немногочисленных членов племени которая неплохо разбиралась в картографии, по крайней мере здешних земель. Почивший шаман всегда был рад поделится знаниями, особенно с теми кто жаждет новой информации. Так и получалось. Вечерами, после работы с животными, тренировками и охотой, девушка частенько навещала помощника вождя и тот с радостью рассказывал про знакомые ему места и учил работать с картами.

Лаффи до сей поры пребывая в беспокойстве, наконец-то успокоился. Возможно дело было в тёплом девичьем теле сидящим позади, или же в поглаживаниях его макушки, ну или роль успокоительного сыграло чувство доброты по отношению к нему. Ведь даже здесь, в орочьем племени, на него смотрят как на неизвестное животное, опасаясь и не доверяя. Но Рюка была не такой, её любопытство боролось со страхом неизвестности, и как показывают события, частенько выигрывало.

— Эй, Рюка, гляди. — Балтус поднял палец к небу, указывая на стремительно приближающиеся солнце. Будто бы сегодня оно решило опуститься на землю, а не по обычаю отправиться на заслуженный покой, давая бразды правления луне.

Изначально девушка даже не поняла что именно имеет виду Лаффи, указывая на солнечный шар. Но через несколько секунд до неё дошло, что это не совсем солнце, и это нечто с бешеной скоростью летит прямо на них. Девушка начала кричать, призывая сородичей к бегству. Началась суматоха, две лошади скинули своих наездников, кучеры бросили повозки побежав куда глаза глядят. Шаман, спешившись, ринулся как можно ближе к неизвестной угрозе, желая использовать давно забытую магию. И пусть племя увидит его истинное обличье, пусть боятся и презирают. Пожилой орк знал что Оргван благословит ему, потому выставив руки вперёд был готов выпустить своего внутреннего зверя.

Руки Лаффи начало колотить, а пальцы пронзили тысячи игл. Он чувствовал как нечто в животе электризуется, проходясь по венам, достигая кончиков пальцев. В следующую секунду балтус скинул орочью воительницу с седла, а следом прыгнув на неё выпустил заряд магической энергии из пальцев. Бирюзовый поток подобно каменному одеялу накрыл обоих, намереваясь защитить. А в следующую секунду случился ужасно громкий хлопок, взрыв, который заставил затихнуть всю орочью общину…

***
В висках пульсировала кровь, прикушенный язык болел после удара, как и голова. В глазах всё плыло, но Илви смогла кое-как подняться на колени, перед собой видя лишь поднятое облако пыли. Её умная кобыла лежала с вывихнутой шеей и переломанными копытами. Воительница не сомневалась, лошадь попадёт в царство Оргвана, в его личные конюшни, ведь погибла храбро, презирая само понятия страха.

Ноги совершенно отказывались идти, посему девушка передвигалась по большей части ползком, в одной руке крепкой хваткой сжимая клинок. Её самострел сломался, превратившись из некогда прекрасного оружия дальнего боя, в деревяшку с отломанными стальными пластинами и пружиной.

Несмотря на потери Илви надеялась увидеть пусть не всю общину, но как минимум большую часть орков живых и здоровых. Она тут же подумал о Лаффи, Рюке, Бельмире и даже Мэгбор был удостоен занять место в мыслях воительницы. Шамана она увидела через несколько метров пути. Его стеклянные глаза ничего не выражали, а из распахнутые стенок живота торчала пара рук. Как и две конечности идущих с плеч, они замерли в воздухе, будто бы намереваясь дотянуться до незаметного предмета. Под ногами орка образовалась обильная лужица алой жидкости, кишков и иных очень неприятных вещей.

Илви уже давно ничего не ела, но вырвала содержимое желудка — водянистую кашицу. Стараясь не смотреть на Мэгбора, она поползла дальше, ощущая как колотится её сердце, понимая что боль в висках становится всё сильнее, а сознание медленно отдаляется от своей хозяйки. Нельзя терять сознание, только не сейчас — думала девушка — собравшая все силы в кулак и заставившая своё уставшее, раненное тело встать.

Опираясь на клинок, она пыталась выловить из поднявшейся пыли силуэты сородичей. Кричала, звала, но всё тщетно. В сердце была мизерная надежда на раненых, но не убитых членов племени. Но она подобно льду таяла с каждой секундой, превращаясь в лужицу правды. И снова Судьба решает лишить девушку самого дорого — доверенного напарника, племени и шанса на возвращение к нормальной жизни. Той самой жизни из которой её вырвали, швырнув в трюм корабля работорговцев. Слух воительницы уловил едва слышимый звук, похожий на чавканье. А после в облаке пыли начали появляться силуэты. Сгорбленные, низкие, с длинными руками создания шли к ней навстречу. Илви не знала кто будет её врагом, но с трудом стоя на ногах, обнажила клинок, готовясь дать отпор…

***

Первое, что поняла Рюка после того как открыла глаза, была мягкость лежавшего на ней тела. Небо не было видно, толстый слой пыли мешал увидеть небосвод. Тело девушки будто бы парализовало, и каждое движение совершалось с трудом. Но всё-таки ей удалось поднять верхнюю часть тела, опираясь на локти. Воительница увидела балтуса, обхватившего своими руками её плечи. Его стеклянные глаза и отсутствие дыхания говорило о кончине, а обмякшее тело лишь подтверждало догадки.

Совершив рывок девушке удалось скинуть с себя мёртвое тело чужака, который судя по всему — размышляла она — спас её жизнь накрыв от неизвестной угрозы собой. Это была правда, следует лишь добавить что Лаффи перед смертью использовал магию, таким образом помешав горящему, стремительно двигающемуся шару умертвить обоих.

Поднявшись на ноги Рюка звала сородичей, но тишина стала ей ответом. Сняв с пояса топор, девушка направилась куда глаза глядят, а глядели они в толстый слой поднявшийся пыли, щиплющий кожу и становясь препятствием мешающим поиску членом племени. Пройдя несколько метров воительница услышала крик, воинственный, наполненный яростной ненавистью по отношению к противнику. Тут же поняла что начался бой, но вот с кем? Против кого им, и в частности ей, предстоит скрестить клинки? Ответов не было, но Рюка как можно быстрее двинулась в сторону затерянных в поднявшимся песке звуков.

***
Они решили напасть быстро, взяв с трудом стоящую на ногах Илви в кольцо. Но девушка была не из простачек, резанув одного нелюдя по морде, тем самым остудив пыл его дружков. Мертвец заскулил, отступая назад и скрываясь в облаке пыли. Если ещё секунду назад они поливая землю обилием слюней двигались к будущему завтраку, то вот сейчас их пыл остыл, и чувство самосохранения взыграло полными красками.

Воительница уже не удивлялась странным карликам, чьи тела были схожи с людскими, разве что у мракобесов были чересчур длинные руки, с не менее длинными пальцами, из кончиков которых тянулись острые когти. Оскалившись двое нелюдей боязно подступали к жертве, пока та крепко ухватившись за рукоять меча, боялась лишний раз совершить движение. Казалось, тело стало подобно грузику, что рыбак отправляет вместе с наживкой на дно реки. Лёгкое головокружение до сих пор не проходило, и в свою очередь мешало здраво оценивать шансы на те или иные удары. Илви не знала что делать.

Очередная атака. На этот раз двое сложили усилия для достижения общей цели, и им удалось не только резким рывком повалить девушку, но и заставить ту выпустить клинок из ладоней. Воительница чувствовала мерзкие лапы отродьев на своей коже, ощущала как когти рвут её одежду, оставляя на теле красные линии. Один из них, ухватившись за ногу, потянул её вниз. Лишь чудом выхватив дугмир из-за пазухи ей удалось вдарить кинжалом по шее противника. Кровавый фонтан обрызгал лицо, тело нелюдя обмякло.

Тем временем некто разобрался со вторым приспешниками ада, и нещадно лупил его топором, не замечая что тот уже давно погиб. Илви приложила достаточно много усилий, чтобы встать и подобрать клинок. Дугмир вновь занял место за пазухой. Воительница глядела на нагнувшийся над телом врага силуэт, продолжающий кровавую расправу. Пыль осела, стало лучше видно. Как только девушка узнала в спасительнице Рюку, тут же окликнула её, стиснув зубы, ступая на болезненно ноющую ногу.

— Илви… — Девушка перевела взгляд на давнюю подругу, после на труп нелюдя, следом снова на Илви. Её руки задрожали, ноги намеревались подкоситься, в глазах ярко горел ужас.

— Рюка, где остальные? Что случилось?

— Кто… Кто это Илви? Кто напал на нас? Кто…

— Тише Рюка, тише. Хотела бы я знать. — Воительница вновь используя клинок как трость подошла к подруге, аккуратно обняв ту за плечи. Ответ последов в виде крепких объятий.

Они стояли в тишине, рядом с лежащими трупами нелюдей. Одинокие, застаные врасплох, потерявшие родных и близких, но не утратившие боевого духа. Ведь это единственно что у орков не отнять.

— Нам нужно спешить, укроемся в башне. — Несмотря на странные блики на вершине строения, идея двигаться туда была самой логичной в данной ситуации. Ведь пыль осела, а значит вышедшие на охоту твари смогут поймать своих жертв без лишних сложностей. Спешить, как можно быстрее спешить — думала Илви, уже зная горькую правду о своём племени. Она видела что стало с Мэгбором, понимала что и Бельмира коснулась та же участь. Лишь маленькая надежда касательно балтуса, тлела в уставшем от потерь сердце девушки.

— Он мёртв. Защитил меня собой. — Слова Рюки не возымели особого эффекта на воительницу. Не было времени горевать и лить слёзы. Хотя внутри девушки всё кипело от ярости. Она ненавидела мир за несправедливость, проклинала всех богов за их бездействие и саму себя, за то что не оказался рядом в нужную минуту. Она устала терять близких, ей надоело хоронить родню в очередной раз тешась горькой ложью.

Прочь, все прочь — твердила про себя Илви, отгоняя мысли, будто те были надоевшей мошкарой. На глазах проступили слёзы, не от боли, но от беспомощности. Воительница старалась скрыть минуту слабости, медленно двигаясь чуть позади подруги. По щекам покатилась солёная жидкость, в горле пересохло. Шмыг носом заставил Рюку повернуть голову. Она хотела что-то сказать, ей следовало что-то сказать, но вставший в горле ком мешал это сделать. Так и двинулись. Молча, поникшие с намокшими глазами и потерянными надеждами.

***
Свер был олицетворением любого из воинов Оргвана — превозмогающий боль, презирающий само понятия страха, орк выбежал из башни держа топор в руках. В глазах горела решимость, ноги жёг адреналин. Когда мужчина добрался до предположительного места падения своего сородича и мага, застал второго встающим с колен. Ветер содрал с колдуна остатки лохмотьев, обнажив на его прогнившем теле уродливые линии всевозможных шрамов. Рядом с его ступнями валялось тело Багрума, на чей труп не взглянешь без слёз. Видимо в момент падения маг ухитрился оказаться сверху бесстрашного воина, тем самым не дав ему даже мизерного шанса на спасение.

Орк оскалил клыки, ринулся в атаку намереваясь вонзить сталь в тело противника. Удар. Воздух пронзил яростный рёв мужчины, а в следующую секунду топор вонзился в шею мага, и тот покачнувшись пал на землю. Воин навис над противником, принялся совершать сокрушительную серию ударов, не целясь, бил подобно берсеркеру наполненный гневом, что придаёт сил.

Удар. Крови не было. Удар. Становится всё тяжелее держать оружие. Удар. Слабость разливается по всему телу. Ещё пара секунду, десяток ударов и орк обессилено свалился на землю, даже не догадываясь что маг воспользовался колдовством, дабы лишить его жизненных сил.

Горло сдавливал невидимый питон, внутри живота поселилась ворона, нещадно пытающаяся вырваться из клетки плоти. Становилось ужасно больно стоять на ногах, и Сверу ничего не оставалось кроме как борясь с ощущениями нарастающими подобно снежному кому, отползти на безопасное расстояние пока маг ещё не поднялся на ноги. Но Теонари и не пытался подниматься, он лежал смотря на потемневший небосвод, не ощущал ничего кроме ледяного спокойствия.

Пальцы мага сжались, а вместе с тем орк хрипло закашлял, пытаясь не отпускать заветные крупицы воздуха. В его лёгких стало тесно, они будто бы становились меньше, намеревались лопнуть прямо внутри. Свер не знал что за заклинание использовать маг, но был уверен что против него не поможет выносливое тело и бесстрашие. Не было ничего что могло спасти орка в этой ситуации. Он двигаясь в агонии припал лбом к земле и затих, навсегда…

***
Лукьяш был напуган. Нет, не тех тварей, что появились неведомо откуда, схожие с людьми с невероятно длинными руками и горбами на спинах. Дело было в Фердинандо, который начал нещадно рубить их налево-направо, прорубая себе путь вперёд. В его глазах, блондин мог поклясться, пылал не огонь, а пламя, бешеное пламя ярости, что желало поглотить собою всё, испепеляя. Мужчине не оставалось ничего, кроме как следовать за напарником, даже не обнажая клинок, в этом не было нужды. Воин со шрамом умертвил очередного нелюдя, превратив его тело в ошмётки конечностей.

Так они и добрались до цитадели, после оставили лошадей близ стены и миновали арку. Они не убегут — думал Лукьяш — а вот нам следовало бы, и как можно быстрее. Блондин боялся не то что слова сказать, пискнуть, вдохнуть воздух слишком сильно. Окровавленная сталь в руках соратника, и его броня покрытая алой краской, воистину пугали. За все годы службы своему дому мужчина прошёл через множество боёв и поединков. За своими плечами он имеет десятки дуэлей, драк, участие в нескольких бойнях и двух серьёзных столкновений с противником, что превышал числом. Но ещё никогда он не видел кого-то, кто мог сравняться в свирепости с Фердинандо. Его меч не просто рубил, кромсал, оставляя за хозяином трупы. Нет. Он буквально жил этим, становился одним целым с мечом испытывая оргазм, водя тело в состояния экстаза. Содержимое тех скляночек, лишь усилило эффект кровожадности, превратив изувера в истинного демона.

Во внутреннем дворе цитадели двое воинов наткнулись на троицу трупов. Вернее, как оказалось спустя несколько секунд, мёртвых было двое. И оба орки. Теонари же медлительно встал, будто бы после тяжёлой попойки ночью, и театрально раскинув руки направился к Фердинандо.

— Фердинандо. Ну вот, я же говорил что мы встретимся. Я и не мог ожидать от тебя неудачи, знал что ты справишься. И по глазам вижу что магические снадобья ты использовал, похвально. — голова мага, представляющая собой череп с остатками плоти повернулась чуть правее плеча воина со шрамом, обращая внимания на выжившего соратника — а ты разведчик. Тот самый, любопытный, на быстрой лошади.

Если безумие Фердинандо ещё можно было объяснить с логической точки зрения, то вот восставший из мёртвых маг для Лукьяша была настоящей сенсацией. Его тело превратилось в мраморную скульптуру, для которой невозможно движение. В горле предательски пересохло, а пот покрывший тело, выдавал волнения. Это был страх, самый настоящий страх. А мертвец всё не сводил глаз с мужчины, будто бы тот был его обедом, запоздалым ягнёнком приготовленным на вертеле.

— Ну, оставим объятия на будущие победы. Мои дорогие, у нас гости, и они так же как и вы добрались сюда через полчища упырей. Ну же, выходите!

***
И они вышли, понимая что больше нет смысла прятаться наблюдая за разговором троицы. Илви и Рюка обнажив оружие медленно ступали через возвышающуюся над головами, полуразрушенную арку. Воительница ещё не могла решить кто же её пугает больше, оживший мертвец или же воин со шрамом — её кошмар наяву. Возможно сказалась сильная усталость, но страх притупился, ушёл на второй план. Она стальным взглядом глядела в глаза Фердинандо, и не видела в них ничего. Ничего, лишь тупой взгляд расширенных зрачков.

— Ещё орки. Говорят ведь что вас мало, очень мало. Значит нам удивительно везёт встретить за сегодняшний день не одного, даже не двух, а трёх представителей кочующих племён! — Теонари ухмылялся, растягивая остатки кожи, что отвратительно нависали на плоти, ещё больше изрешечённой топором Свера.

Фердинандо взмахнул клинок, прописав в воздухе восьмёрку. Воин со шрамом уже совершил первый шаг к двух орочьим воительницам, но его остановила ладонь мага.

— Ты обрёл достаточно славы Фердинандо, дай своему брату по оружию шанс выслужится перед Императором и в частности тобой. — Мертвец вновь перевёл взгляд на побледневшего Лукьяша, ноги которого секунду назад были готовы бежать, вновь превратились в чугун. — Ну, а если он откажется, то тебе придётся выполнять работу за двоих.

Илви поглядела на Рюку, та вернула взгляд. Что будет дальше знали обе, и были готовы к этому. Бой, беспощадный, итог которого будет смерть одной из противоборствующих сторон. Воительницы подняли оружия, Фердинандо совершил два шага вперёд, двигаясь с тупым взглядом загипнотизированного кролика. Лукьяш не стал ему помогать, не нашёл в себе сил на подобный поступок, лишь отошёл к стене, сполз по ней ниже и закрыв голову руками молил Всевышнего даровать им частичку света, чтобы прогнать всю тьму.

Запорхали в воздухе клинки, зазвенела сталь. Начался смертельный танец состоящий из уворотов, нырков под меч недруга и отступлений совершаемых в связке с ударом наотмашь. Илви понимала что им не победить, знала что рано или поздно, скорее рано, массивный воин со шрамом их попросту задавит своими габаритами. Рюка была неплоха, очень искусно обращаясь с топором в руках. Она делала ложные финты, нагнувшись подобно тигрицы, что вот-вот прыгнет на добычу. И ей удалось это сделать, удалось напрыгнуть на спину Фердинандо пока тот отвлекаясь на Илви допустил противника за спину.

Тут же сталь Рюки встретилась с латами воина, удар вышел неудачный и хозяин чёрной брони сбросил её с себя как нашкодившего котёнка взятого за шкирку. Илви не теряла времени даром, быстро совершила рывок и рубанула со всей дури. Удар вышел вполне удачный, но лишённый смысла. Всё тело врага покрывала броня и лишь голова была обнажена от стали. Воительницы тяжело дыша отходили назад, пытались найти брешь в обороне противника. Но тот не давал ни шанса на отдых, продолжая напирать, совершал серии взмахов. Его удары были похожи на вихрь, отличались достаточной скоростью, отчего уворачиваться от них становилось с каждым разом всё труднее. О блокировании и речи быть не могло, слишком сильно бьёт, слишком опасно принимать удар.

Рюка нырнула под меч, краем глаза заприметив топор лежавший на земле. Девушка быстро ринулась к нему, обеспечив себя вторым оружием. Илви не понимала как второй топор может помочь, но доверяла своей напарнице. Очередной удар, и очередной уворот уже полностью уставшей воительницы. Казалось даже стоять на ногах уже становилось непосильно. И в этот момент, когда воин со шрамом, будто бы явившийся из кошмаров, напирал на Илви, её подруга решила сменить тактику, ударив по магу.

Рюка ринулась к Теонари, на бегу бросая один топор в мертвеца, а второй занося для удара. Ей повезло и брошенное оружие достигло цели, тоже можно сказать и про его брата, что вкусил плоть мертвеца. Колдун покачнулся, движением руки, заставил землю задрожать, тем самым помешав Фердинандо умертвить Илви. Она в самый последний момент припала на колено, и меч пронёсся над её головой, срубая волосинки. Дрожь пронзила землю сильнее, появились расщелины из которых доносился зелёный свет.

Фердинандо упал на колени, свержённый тряской. Этим могла воспользоваться Илви, но щель между ними мешала нанести хоть какой-нибудь удар. Расстояния между врагами увеличивалось, а тем временем строение, башня, начала падать сражённая дрожью земли. Стены цитадели потрескались, покрылись трещинами и вскоре рухнули вниз, на землю. Части строения начали падать, пропадать под землёй. Туда же с криком упал и Лукьяш, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Две напуганные лошади забили копытами, зафыркали и свалились на бок, падая в неизвестность.

Тряска продолжалась, превратившись из лёгкой дрожи в ужасно громкие подземные толчки. Вскоре Теонари пронзённый сталью Рюки, вместе с ней рухнул вниз. Туда же упал воин со шрамом и Илви, пытающаяся прыгнуть на остатки разбредающихся частей земли. Всё покрыло ярким светом, а после девушку поглотила тьма…

***
Он был красив, но красота эта была неподвластна глазу. Она подобно профессиональному вору скрывалась, внутри, в уверенных движениях, лёгких, как дуновение ветра взмахов клинка. Худощавое тело облачённого в помятую сталь брони, мужчины, кружилось в танце. Клинок в его руке описывал всевозможные фигуры в воздухе, легко и непринуждённо совершая движения кистью руки.

Илви не понимала где находится, не знала что случилось. Она умерла? Провалялась без сознания? Или так выглядит чертоги Оргвана? Но двигающийся в смертоносном танце мужчина был даже отдалённо не похож на орка. Его глаза водянистой плёнкой покрывала лазурь, создавая впечатление обманчивой доброты. Давно не стриженные, но аккуратно причёсанные за длинные уши волосы цвета льна, идеально контрастировали с цветом глаз. Нет — подумала Илви — я не в чертогах Оргвана.

— Как ты смеешь? — Раздался голос танцующего в це