КулЛиб электронная библиотека 

Ева-онлайн [Алексей Сердюк ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Сердюк Ева-онлайн

От автора

Книга, которую вы сейчас открыли, уважаемые читатели, начиналась как некая… попытка — чуть-чуть прибавить «реальности» ставшей на некоторое время модной тематике «Мир Еva-online». Если совсем честно… после прочтения некоторых работ, в которых главный герой — этакий «инди-джонс» напополам с «чако-норрисом», и при этом ещё и патологически «эйнштейн местечкового разлива», то есть априори умнее(!) местных аборигенов(!) едва ли не на порядок (в среднем)! Захотелось попробовать описать акклиматизацию совершенно невыдающегося представителя планеты Земля в откровенно неблагоприятных условиях — впрочем, благоприятных условий для «понаехавших» в природе не встречается, увы. Какой-то глобальной задачи не ставилось, чего-то невероятного не планировалось — просто один из множества попадунов в далеко обогнавшую нас цивилизацию… Приятного прочтения!

P.S. Как и большинство авторов — в игру не играл, так что именно игровая с оставляющая — как и соответствующие условности — отсутствуют, просто потому что игра есть игра, а мир (порождённый ею, никто не спорит), давно уже стал собственно миром. Претензии по этому поводу заранее считаю необоснованными — никто ведь не предъявляет претензий производителям, например, автомобилей — за то, что гонки в реальности мало похожи на гонки в интернете?! А разрабам игр серии «sims» — за то, что на самом-то деле, в реальности, поведение персонажей в схожих с игровыми ситуациях обычно и близко не напоминают игровые стереотипы?! Или, как минимум, обусловлены массой дополнительных ограничений, поправок и правил? В остальном — читайте на здоровье.

1

…Дым на небе, дым на земле
Вместо людей машины
Мертвые рыбы в иссохшей реке
Зловонный зной пустыни…
(одна достаточно уже забытая рок-группа)
Песок и пыль. Это первое, что встречает тебя утром — в воздухе, под ногами, в одежде и обуви, в помещении и под открытым небом — и последнее, что ты видишь, когда собираешься ложиться спать. Вкус этой коричнево-серой пыли — и чуть более светлого оттенка песок, к счастью, достаточно тяжёлый, чтобы не забивать нос при дыхании — преследуют тебя, когда ты ешь, пьешь, просто дышишь… Песок в твоих ботинках, рубахе, шляпе и белье! Пыль, налипая на потное тело, скатывается в гнусные вонючие «колбаски» по всему телу, и проведший день под открытым небом человек превращается в — местами, полосатого — но обязательно вонючего и грязного мула. И засыпаешь ты, похрустывая пылью на зубах, отхаркивая и откашливая её же, и продолжая вдыхать раз за разом… Это — свалка. Точнее — Свалка. Еще точнее — СВАЛКА! Огромная, занимающая треть материка равнина, изредка перерезаемая сравнительно невысокими, до двух тысяч метров на пиках, горными хребтами; вернее — их останками. Хребты эти так истерты песчаными ветрами, что иногда, когда пыль в воздухе не слишком плотная, и их можно разглядеть чуть лучше обычного маревого миража, начинают напоминать огромные куски блестящего сгнившего сыра — скалы различных оттенков в зависимости от породы, все в кавернах, каких-то норах и пещерах… Пещеры настолько глубоки и разветвлены, что иногда мелкий хребет вполне возможно пройти насквозь, по таким вот дырам! А блестят потому, что за века — или тысячи веков, никто не считал и пока не собирается тратить время на такую ерунду — то, что песчаные ветры не сумели пока ещё выгрызть, было выполировано до скульптурной гладкости. Ал наблюдал эти «скульптуры» уже почти год, и от этого хотелось сдохнуть…

Раньше, до Свалки, его имя звучало иначе. Неизвестно где, относительно нынешнего места обитания, родители его назвали… не важно. Здесь, на Свалке, всем лень даже проговаривать длинные имена. Да и не так много тех, кто хочет разговаривать вообще — если только не вследствие насущной необходимости. Поэтому в ходу в основном прозвища и сокращения, обрезки имён. Или фамилий… Впрочем, Ал и сейчас не был уверен, есть ли у местных в ходу фамилии, отчества, или ещё какие дополнительные идентификаторы — поэтому он не особо сопротивлялся, когда его при первом же разговоре назвали Алек, а позже сократили до Ала. Ни у кого здесь не было похожего прозвища или имени, и местным жителям показалось вполне достаточным обозначить нового жителя именно так. А почему нет? На текущий момент, Ал не мог похвастать ничем, из-за чего его социальный статус в местных реалиях мог бы считаться достойным длинного и уважительного обращения. Ещё один бродяга-сборщик (хотя даже самые нищие и опустившиеся двуногие требовали называть себя собирателями, и никак иначе!), почему к нему нужно обращаться почтительнее, чем к остальным таким же!? Тем более, что даже после почти что года выживания на этом мусорнике избытком знакомств — особенно «солидных» — Ал обзавестись не сподобился, и далеко не факт, что его длинное имя вообще стоит запоминать — он может и не прожить так долго, чтобы это оказалось оправданным усилием! Люди Свалки живут одним днём, не загадывая дальше трёх-четырёх суток вперёд — умирают здесь часто и по самым различным причинам…

Сборщики/собиратели занимались… собирательством, как в первобытные времена. Но, по меркам Ала, крайне необычным, их скорее можно было назвать… да, пожалуй, по аналогии с Землей — бомжами-помоечниками. Собирали на Свалке всё, что можно было хоть кому-то продать — и, собственно, продавали старьёвщикам, выклянчивая каждый лишний кред… Только вот Свалка — являясь свалкой отработавших свой срок или разбитых в щепки космических кораблей — сама по себе считаться заурядным мусорником никак не могла! По меркам Ала, разумеется, аборигены ничего удивительного в этом нагромождении хлама не видели… На этот материк — единственный такой на всей планете (находящийся рядом кусок суши размером с Земную Гренландию всё же для гордого наименования «материк» размерами не вышел), плоский как стол и безжизненный как Сухие Долины в земной Антарктиде — притормаживая каким-то способом падение, «убитые» корыта сбрасывались с орбиты, и — оставались тут навсегда. Нелепо? Можно использовать вновь? Или на переплавку хотя бы? Ага, можно. Но — далеко не всё… если посчитать внимательно — почти ничего! Корпуса давно уже, в этом… мире, или галактике, или времени, хрен его знает… не делаются из металла — а зачем нужны кому-то комбинированные многослойные керамопластики, если куда проще произвести новые, чем утилизировать/переработать старые, где-то повреждённые, а где-то давно отработавшие ресурс и крошащиеся просто от старости? К тому же, стоят эти, потрёпанные временем и невзгодами корпусные конструкции, сущие гроши — уже с третьего «поколения» вовсю применяется модульный метод кораблестроения — когда на основу-каркас навешиваются необходимые модули и обшиваются внешним корпусом по принципу достаточности (в целом, отдалённо похоже на строительство подлодок времён ВМВ — внутренний прочный корпус, выдерживающий высокое давление, внешний лёгкий… но и пространство меж корпусами отнюдь не пустует, заполняясь самым разнообразным оборудованием, для которого давление и влажность некритичны!). Такой подход несколько ухудшает характеристики отдельных кораблей в сравнении со индивидуально спроектированными и изготовленными под необходимые требования (и конкретное оборудование) звездолётами — но на порядок облегчает эксплуатацию-модернизацию, да и в производстве, в итоге, такие системы куда удобнее и гибче… Фактически, оба метода применяются параллельно и достаточно широко — но для крупно- и средне-тоннажных кораблей, эксплуатирующихся иногда столетиями, предпочтительнее всё же модульная схема; у всякой же мелочи вроде яхт, малых гражданских пустотников и всяческой мелюзги военного назначения — возможности модернизации и без того невелики, чаще устаревшую мелочёвку проще и дешевле списать, чем апгрейдить… и списывают: либо наёмникам — те всё берут и пользуют до рассыпания прямо в полёте — либо на слом. Тот же подход применяется к большинству сложнотехнологических устройств — разнообразных ценных металлов, да частенько и вообще металлов, в них мизер; это как на Земле, когда бомжи курочат тяжеленный электродвигатель, чтобы выдрать оттуда пару-тройку килограмм меди, которую отволокут в скупку — и выкинут сто кило чугуна! И, по большому счёту, всех такой подход устраивает… Здесь, как и дома, часть приборов и оборудования просто невыгодно перерабатывать промышленно/централизованно. Но и это ещё не всё! Часть обломков этих лоханок (новейших моделей и модификаций на Свалке не встретишь) — когда-то боевые корабли, иногда разбитые в бою же. А значит — встречаются обломки с боеприпасами, иногда условно-действующими огневыми системами и прочим опасным хламом, включая то же рассыпанное или разлитое топливо, реагенты систем обеспечения или какую-либо ещё токсичную гадость… Если хлам ценен — его всё же добудут/извлекут/реализуют, тут без вариантов. А вот если нет, или не слишком — ещё опасный кусок корабля с, к примеру, рабочими турелями внутренней обороны поколения первого-второго, просто скинут с орбиты, причём слишком притормаживать его падение не будут. Или разобьётся и тем демилитаризуется самостоятельно, или сам по себе рано или поздно «протухнет». Желательно, разумеется, побыстрее…

Именно поэтому и образовалась когда-то, лет так триста тому, Свалка — кто-то умный решил, что в условиях постоянных ураганных песчаных ветров (смесь газов на планете оказалась достаточно безобидной, чтобы не переживать о кислотных дождях или щелочных испарениях), вращающихся над единственным континентом почти стабильно, как вечный волчок — пластик и прочие материалы будут сравнительно быстро превращены в такую же пыль, как и бывшие горные хребты. И, без всяких опасностей, связанных с первичной разборкой, и затрат на собственно демонтаж/разборку/измельчение — лет через сто можно будет смело начинать разработку полезных «ископаемых», в которые к тому времени превратятся остовы кораблей (точнее, можно будет начать сбор полимерных соединений, которые, в принципе, не так уж сложно переработать в нечто полезное — если они пребывают в состоянии мелкодисперсной сыпучей фракции, достаточно легко разделяемой на составные). Даже рассчитали наиболее удобное место сброса обломков так, чтобы результат природной «обработки» скапливался в чём-то вроде местного «глаза урагана»… Заодно исключается неизбежное при хранении материалов в космических условиях радиационное заражение, мусор перерабатывается быстро (относительно) — и очень дёшево! Притащили орбитальную станцию-терминал, оборудовали доки первичной разборки и транспортные туннели к силовым лифтам, и принялись стаскивать хлам и после быстрого осмотра-демонтажа — сваливать на расчётные координаты… Быстро, эффективно, дёшево! Первые лет двести так и было… владельцы лицензии даже успели завезти первый завод по переработке полимеров. Однако к третьей сотне лет климат заваленной постоянно подбрасываемым с небес хламом планеты — неожиданно для владельцев — удивительным образом изменился: жуткие песчаные бури на предназначенном под свалку материке стали редкостью, зато в мелких морях (а местные океаны тоже не могли похвастать гигантскими глубинами, как и горы — высотами) появились целые плантации устойчивых к неблагоприятным условиям водорослей и прочей живности, из разбитых корабельных блоков аварийного жизнеобеспечения… и ситуация на свалке изменилась кардинально — планета обрела этакий, самостоятельно проведенный, терраформинг! Какое-то время она, резко и неожиданно обзаведшаяся пригодной для человека атмосферой, и испортившая этим продуманный бизнес-план — служила банальной тюрьмой, владельцы попытались спасти ситуацию… Недолго — поскольку рабы-заключённые… пардон, «временно-ограниченные-в-правах-граждане», есть некий ресурс, и просто так им сидеть не стоит — должны чего-нибудь полезное (не суть важно — полезное для кого конкретно) делать. А чего им тут, на планете-мусорнике, делать? Разумеется, обслуживать перерабатывающую отрасль — ничего больше всё равно нет, и не предвидится; да их для оного и завезли-то! По сути, владельцы мусорника попытались сэкономить на персонале, раз не вышло на самой разборке хлама… Были построены ещё парочка утилизационных фабрик, намного менее современных, нежели первый установленный завод — купленных по дешёвке и давным-давно устаревших даже для Внешней Сферы — на которые и завезли рабочую силу в лице зе-ка — но оказалось, во-первых, что для полноценной инфраструктуры переработки «с нуля» нужны немалые средства, что прямо противоречило изначальной идее (да и волочь обломки к чёрту на кулички становилось бессмысленным — заводы-утилизаторы полного цикла имелись и в других системах, а стоимость полноценной утилизации на них не включала в себя доставку обломков аж на границу Фронтира, ведь изначально коммерческая выгода строилась именно на бесплатной утилизации); а, во-вторых, заключённые на этих заводиках должны были быть весьма серьёзными специалистами — поскольку оборудование, стоящее, в отличие от заключённых, вполне реальные (и немалые) деньги, имеет привычку ломаться — при использовании корявых ручек зэ-ка вместо прилично обученных операторов и технического персонала! Вкладывать средства в обучение каторжан? А они после отбытия срока помашут ручкой — и плакали денежки?! Не смешите! А за свой счёт проклятые урки, даже если этот счёт имеется — что большая редкость у осуждённых — не хотят обучаться, для последующей работы «за еду»! Денег требуют и гарантий — или, опять-таки, ручкой! Ну и кому на самом деле нужен такой геморрой? Современный завод демонтировали и вывезли, фабрики попроще — раскурочили, прихватив только наиболее ценные детали и бросив на месте большую часть ставшего из-за такого подхода неработоспособным оборудования… Заканчивающую действие лицензию продлять никто не собирался, и планета вернулась в прямое подчинение имперскому чиновничеству…

В качестве мести несговорчивым рабам… пардон, «гражданам-временно-лишённым-некоторой-части-гражданских-прав», определённое число успевших отсидеть заключённых было просто брошено на планете, а оставшихся «поднадзорными», после двух десятков лет мучений (администрация до последнего питала надежду выбить из рабов глупое желание гарантий и оплаты труда), перебросили на одну из множества сельскохозяйственных планет — зе-ка всяко дешевле дроида-уборщика, а любая, даже самая деликатесная скотина, в живом виде изрядно гадит. К тому же, заставить убирать за скотиной раба куда проще — там не требуются высокоранговые знания, и саботировать работу по уборке навоза куда сложнее… Кстати, брошены «свободные» оказались строго по закону — если хотите улететь, платите за билет, согласно законам и тарифам Содружества. А нет денег — живите здесь, абсолютно свободно. Или сдохните — так же самостоятельно, как и жили! Или возьмите кредит — и работайте в своё удовольствие на его погашение всю оставшуюся жизнь, тоже абсолютно свободно… Какое-то время на планету повадились «мусорщики», всё же ковырять корпуса «битых» корабликов на земле и делать то же самое в вакууме — разные по степени сложности и риска процессы. Но тоже не пошло — прибыль, после фильтрации ценностей на орбитальной станции-терминале, оставалась мизерной, а после попытки взимать налоги на «вторсырье» ушлыми чиновниками — стала просто отрицательной… И «мусорщики», недолго думая, сели в свои корыта и разлетелись по прежним местам «работы», оставив за собой едва появившуюся инфраструктуру обслуживания и развлечений… На втором (и последнем на планете), меньшем и куда более приятном для жизни материке/острове (последнем более-менее крупном — островов на Свалке более чем хватало, но большинство из оставшихся могли похвастать площадью, не превышающей десятка квадратных километров, и полным отсутствием источников, растительной почвы, полезного сырья и так далее…), за этот короткий период относительно спокойного развития, даже появились несколько кое-как «дышащих» и даже слегка растущих посёлков, где производился скудный ассортимент продукции, как пищевой (в первую и главную очередь), так и технологической. Эту продукцию потребляли, помимо собственных нужд, убогие поселения на Большом («официальное» наименование) материке — чьи жители полностью сосредоточились на разборке оставшихся после орбитальных демонтажников полезностей с обломков. Обмен происходил едва не натуральный — пища взамен техноизделий или материалов… А ещё на побережье «главного» материка остался «космодром», на который время от времени садились небольшие челноки, привозящие простенькие и устаревшие везде, кроме Свалки, производственные и бытовые девайсы и забирая для перепродажи найденные собирателями технологические запчасти…

Все это Ал узнал, два дня пропивая в одной из забегаловок Слива (название местное, впрочем, официального наименования поселения никто не знал даже среди местных — если оное вообще существовало) найденного им древнего, но в целом работоспособного дрона-ремонтника, в компании ещё пятерых оборванцев-собирателей (с которыми там же и познакомился), впервые рискнув выбраться в местный «город» примерно через пару месяцев после «попадания». Критерием выбора собутыльников послужило знание упомянутыми единственного доступного землянину языка коммуникации — общим Ал на тот момент не владел, так что выбор по сути отсутствовал. Как и выбор места «первого прикосновения к цивилизации»; к этому «городу» пришлось топать пешком — потому-то он и был избран для первого визита, к следующему ближайшему поселению потребовалось бы шлёпать на сотню километров дальше… а на Свалке и десяток километров иногда — это расстояние всей оставшейся разумному жизни. В Сливе землянин провёл двое суток — и почти все знания о планете, да и о вселенной в целом, были почерпнуты им в ходе этой пьянки — и редких инфоперехватов Пью из планетарной сети. Впрочем, о Пью стоит рассказать отдельно, сразу после истории о появлении здесь самого Ала… хотя история так себе — краткая справка, не более…

Как Ал очутился на Свалке — он не понимал и сегодня. Просто, сидя за компьютером у себя на рабочем месте, поднял чашку с кофе — и в следующий момент упал с высоты около метра на песок, вместе с офисным кресло-стулом, куском стола с клавиатурой и мышкой, и шкафчиком с мелким барахлом за спиной. В перенесенном вместе с опешившим от такой подставы судьбы землянином объёме, вдобавок к вышеперечисленому, присутствовали кусок принтера, несколько шариковых ручек и большая часть офисного степлера, пачка бумаги формата А4, чайник с кипятком (чуть остывшим) и его собственная наплечная сумка, целая и невредимая. Пью, после ознакомления с этой историей, что-то бормотал о спонтанном проколе, перемежая высказываниями на тему аварийного срабатывания гиперконтура какого-либо корабля, но это Алу перестало быть интересным к исходу второго месяца пребывания на Свалке. Ему банально хотелось помыться перед сном, поесть нормальной еды и напиться чистой водой — и, в идеале, не заботиться хотя бы о том, что именно придётся (или вообще не придётся) есть следующим вечером.

Первая ночь после «попадания» была жуткой. Особенно после того, как на небе показались обе луны и малая орбитальная терминал-станция Свалки, и Ал понял, что домой он, скорее всего, не попадёт — вообще… Вода в чайнике закончилась к обеду вторых суток. Ал, с сумкой через плечо, забитой всем условно-полезным, что он смог собрать на месте падения, и узлом с почти-хламом из шкафчика в руках, плёлся куда глаза глядят, уже не обращая внимания на иногда отдельные куски корпусов, а иногда целые завалы из футуристической внешности агрегатов, разной степени сохранности и целостности. Первый такой аппарат он облазил везде, куда смог забраться, второй внимательно осмотрел, третий и четвёртый обошёл вокруг… а потом тащился, стараясь выдерживать направление и не попасть в тупик среди хлама, уже без всякого интереса провожая взглядом различные обломки. К вечеру второго дня усилился ветер, и Ал попытался спрятаться в увиденном им закутке между какими-то грудами хлама. Тоскливо сгорбившись, он сел возле покатого борта какой-то конструкции, и устало опёрся на него спиной. Выжить он уже не рассчитывал, надеясь только на чудо, и передвигаясь из чистого упрямства. Он уже даже не верил в наличие на планете-мусорнике людей вообще, шёл из иррационального нежелания просто сдаться. Впрочем, завтра или послезавтра истощение, а главное, обезвоживание, должны были его доконать, упрямство к этому моменту — смениться апатией, и тогда он просто заползёт в тень, где и останется. Навсегда. В тридцативосьмилетнем мужчине такие мысли вызывали горечь и тоску, но что можно было в сложившемся положении изменить, Ал не представлял. Ветер ещё заметнее усилился, песчаные плети стали секущими, пришлось спрятать голову меж коленей, чтобы сохранить хотя бы глаза — и вдруг покатый участок обшивки за спиной подался вперёд и в сторону, и Ала буквально развернуло к появившемуся в борту аппарата входному проёму. Входному — куда? А чёрт его знает… но там не будет ветра, поэтому раздумывать долго он не стал и, едва передвигаясь на ноющих ногах, ввалился в проём.

В небольшом, утилитарно-пустом помещении было светло. Четыре маленьких точки на потолке давали достаточно света, чтобы тогда ещё совсем «дикий» землянин увидел, как за его спиной плавно закрылся люк полутора метров в высоту и с метр в ширину; затем в лицо ударил поток сухого и чистого, хотя и не очень приятно пахнущего воздуха, а потом открылся внутренний люк, и Ал без раздумий шагнул из, как оказалось, шлюзовой камеры — вперёд… Помещение за люком выглядело куда большим, метров двенадцати в длину и до пяти в ширину, однако в высоту оказалось только немногим выше пары метров, и всё было буквально забито различными, понятными и не очень, конструкциями. Из более-менее понятного — вдоль стен стояли… что-то вроде навороченных кроватей-капсул, этакие мягкие на вид ложа с лёгкой непрозрачной крышкой, в количестве восьми штук (по четыре на борт), кресло-ложемент на аналогичной «кроватным» станине у условно передней (или задней, изнутри не понять) части корабля, несколько кубообразных ёмкостей на полу, с вполне понятными защёлками, и пульт управления… чем-то… перед ложементом — двухсекционный, оставляющий переднюю проекцию открытой. Небольшую часть помещения по правую руку от ложемента занимал закреплённый прямо в переборку агрегат, помигивающий лампочками и едва слышно потрескивающий, виднелись какие-то приборы, скомпонованные у каждой из кроватей-капсул, и, судя по их внешнему виду, идентичных для каждой капсулы, несколько явных обломков у пульта, и до десятка листов толстого пластика у одной из стен. Еды и питья на борту этого, некогда транспортного, средства, не обнарудилось, открыть ящики (оставалась надежда на то, что там могут оказаться какие-нибудь ИРП) не удалось — замки остались блокированными, скорее всего запертыми специально, и Ал после часа попыток разобраться, куда он попал и что теперь ему делать, выбился из сил окончательно. Да и много ли надо офисной крысе для этого? Несколько раз раздавался голос, что-то требующий на непонятном языке, но больше ничего не происходило, и Ал решил отдохнуть — до возможного появления хозяев этого… помещения. Спать он решился на одной из «кроватей», выбрав для этого стоящую у самого пульта — там из специальных загрузочных окон ничего не торчало (у других из открытых лючков выдвинулись какие-то колбы и тубы, у каждой капсулы разные), и Ал решил, что это к лучшему — ничего с ним на этой кровати не произойдёт — она, судя по всему, неактивна. От дикой усталости спать хотелось, несмотря даже на жажду и голод, и уснул он раньше, чем закрыл глаза. Оставленная им открытой пластиковая крышка рывками опустилась, в получившуюся капсулу поступил какой-то сиреневый газ, но Ала это уже не интересовало…

«Утро» началось с неприятностей! Полуоткрытая крышка при пробуждении и попытке сесть заметно отметилась по голове, и настроение стало ещё гаже, когда оказалось, что снятые на ночь сандалеты приходят в почти полную негодность и не проживут дольше пары дней. Поэтому на раздавшийся в помещении голос Ал отреагировал вяло. Голос спросил:

— Назовите ваше звание и должность. Назовите ваше звание и должность.

Ал не имел серьёзного воинского звания даже на Земле, да и сильно сомневался в соответствии местных званий земным, но начал отвечать; раскрыв рот, он вдруг вспомнил популярную лет тридцать тому абсолютно дурацкую попсовую песенку, и назвался:

— Настоящий полковник! — после чего ошалело замолчал. Словами/образами он думал русскими, а вот язык его, практически отдельно от сознания, выговорил какую-то ахинею. Но почему-то понятную! Голос же удовлетворённо отметил:

— Внесение в регистр. Пассажир — полный полковник планетарной пехоты, попал на борт полностью лишённым средств коммуникации, в состоянии сильного обезвоживания и истощения. Состояние организма — удовлетворительное. Статус — представитель высшего командного состава вооружённых сил союзников империи Аратан. Произведённые процедуры — реанимационные мероприятия, восстановление организма до оптимально возможного состояния на сорок процентов, установка коммуникационно-контактного импланта, запись гардианского и общего языков на имплант. Вносится код доступа общий, вносится код доступа ограниченный, вносится код доступа особый. Приветствую вас на борту, лер полковник.

— Кто ты такой? Сколько я спал? — слегка истерично поинтересовался Ал.

— Малый искин спасательного бота второго класса С-35-478-П-О-8, аратанского императорского флота. Вы находитесь на борту двенадцать часов и тридцать четыре минуты, лер. Состояние бота — остаточный ресурс двенадцать процентов: двигательная установка отсутствует, системы связи активны, энергетическая установка заглушена за отсутствием топлива, аварийные системы энергозарядки ресурс в тридцать два процента, системы жизнеобеспечения ресурс двадцать восемь процентов, системы навигации демонтированы, состояние корпуса — герметичен, техобслуживание не проводилось более ста циклов. Возможны повреждения, критичные для перемещения вне атмосферы, лер.

Ал задумался, потом переспросил:

— Искин означает «искусственный интеллект»?

— Так точно, лер. Я являюсь псевдоличностью четвёртого класса, выполняю обязанности медицинского искина и навигатора для внутрисистемных полётов.

— Объясни термин «псевдоличность».

— Имитирую человеческие реакции и лексикон, в состоянии поддержать бытовой разговор на условно называемые «общими» темы.

Ал помолчал, искин тоже не подавал признаков жизни. Тогда Ал решил попробовать пообщаться с этим крутым компом на животрепещущие темы:

— Искин, я могу дать тебе сокращённое имя? Или ты имеешь своё?

Через полминуты молчания тот ответил:

— Согласно протоколу, как старший офицер на борту вы можете присвоить мне индивидуальный идентификатор.

Ал хмыкнул и приказал:

— Тогда твое имя… бот у нас эс три пять… пе-о… о, точно, будешь Си-три-пи-о!

— Прошу уточнения, согласно вашей реакции этот идентификатор вам известен — прошу указать, чем именно, для внесения в базу данных.

— Это был… такой очень известный на моей планете робот, с интеллектом. Допустимы сокращения имени — Ситри, или Пио. — поспешил указать Ал.

— Идентификатор принят. Я не посрамлю дорогого вам имени, лер! — торжественно провозгласил искин.

Ала чуть не скрючило — так он пытался сдержать истерический хохот при упоминании того, насколько дорого для него данное искину имя! Однако хохот он посчитал не слишком уместным и решил продолжить разговор:

— Пио, уточни, у тебя на борту есть пригодная для меня пища и вода? Я голоден.

— Прошу, лер, справа от вас находится контейнер с офицерскими пайками. Ничего больше на борту нет, но пайки должны быть пригодны к употреблению. За контейнером с пайками находится бокс с аварийным комплектом для аварийной посадки на неагрессивные и малоагрессивные планеты. В его состав входят две фляги с системой сбора и фильтрации атмосферной влаги из воздуха. Их достаточно вынести на открытую местность и вскрыть верхние клапаны. Через шесть часов в вашем распоряжении будет от двух до трёх литров пищевой жидкости — достаточная для здорового организма норма, лер.

— Я вчера не смог открыть этот контейнер. — сообщил Ал «в пространство».

— Прошу прощения, лер. У вас отсутствует нейросеть, вы не передали необходимые для доступа на борт коды. После выяснения вашей государственной принадлежности вам был установлен аварийный имплант-нейрокоммуникатор, после чего проведена ваша полная идентификация и подтверждён доступ. Ваше высокое офицерское звание, которое имеет хождение только в планетарной пехоте союзной Аратану империи Гард и ни в каких других вооружённых силах известных государств, предусматривает оказание вам любой возможной помощи. На данный момент все замки разблокированы, ваш код введён.

Ал недоуменно прислушался к себе, и вдруг, буравя пространство перед собой расфокусированным взглядом, обнаружил в углу глаза какой-то значок. Стоило подумать о нём, и значок развернулся в заставку, на которой, опять неизвестными ранее, вероятно, гардианскими или общими буквами, было написано: «Нейроимплант У-4-С-987 готов к работе. Принять? Да/нет». Ал уверенно отметил «Да», терять особо ему было всё равно нечего. Перед глазами (вернее — прямо «в глазах»!) развернулось подобие компьютерного экрана с несколькими значками, подпапками и настройками. Настроить мысленно предложенный минимум вариантов оказалось несложно, но срабатывали корректировки с заметной задержкой — как на стареньком глючном смарте. Ал, оценив скорость реагирования, задал вопрос искину, внутренне похолодев (что в него вставили и чем это может грозить?!):

— Перечисли функционал импланта, а также причины, по которым он был мне установлен… и как именно.

— Лер, нейроимплант установлен в связи с отсутствием в резервных комплектах медицинских капсул полноценных нейросетей. Восстановление организма проведено неполным в связи с отсутствием необходимого набора лекарственных препаратов. Имплант, установленный вам, в течении ближайших восьми часов будет полностью распакован до вашего уровня доступа, и будет способен выполнять функции коммуникации и осуществлять возможность подключения к системам управления дроидами, бытовой и специальной техникой, включая военную с ограниченным доступом, а также отслеживать несколько параметров состояния вашего организма и предупреждать о необходимости принятия мер по поддержанию здоровья. Имплант установлен в ключичную ямку, подключен к нервной системе и имеет два вывода, на кисть руки и под ухом, для подключения шунтов внешней аппаратуры. Кроме того, он не требует систем энергоподзарядки — достаточно тепла, вырабатываемого вашим организмом; это очень совершенный имплант, лер! — последнюю фразу Ситри сказал даже как-то гордо.

— Назови мне функционал… полноценной нейросети. — задумчиво спросил Ал, с трудом вспомнив сказанное искином и начиная уже подозревать, насколько убогий — по местным меркам — ему достался «девайс».

— Полноценная офицерская нейросеть вашего ранга позволяет распределять сознание для одновременного управления различной техникой до двадцати единиц, или производить контроль-мониторинг за пятью десятками единиц; имеет возможность прямого выхода в сетевые каналы; способна подключать в свой функционал четыре и более импланта-модернизатора — например, для усиления мышц, улучшения реакции, повышения сопротивляемости перегрузкам и прочего; производить тактические расчёты и моделирование; выполнять как подключение к управляющим искинам, так и обеспечивать прямое управление дроидами и прочей техникой в режиме «псевдоконечность»; может использоваться в режиме «псевдопамять» и «псевдоразум»; также выполняет функции меддиагноста и медаптечки в случае незначительных повреждений, улучшает регенерацию и работу желёз и органов организма, контролирует эмоциональный и гормональный фон организма, при необходимости может корректировать его или моделировать необходимую реакцию, в критических ситуациях способна автономно поддерживать функциональность организма. Также несёт в себе всю личную и общую информацию, имеет функции прямой записи и воспроизведения, используется как загрузочный буфер для обучения, при соответствующей конфигурации улучшает или ускоряет процесс мышления, и прочие функции. Лер, я обязан сообщить, что в комплектации бота не предусмотрено наличие нейросетей любого уровня; кроме того, при ваших травмах, связанных с частичной потерей памяти, я не могу производить установку нейросети без прямого контроля специалиста. Установка нейрокомуникатора не влияет на состояние нейросети, даже если последняя как-либо повреждена — это автономное устройство, и без дополнительных настроек с нейросетью не взаимодействует.

Ал вздохнул. Ну, хоть так… Кстати, стало понятно, почему искин принял его как полковника и не удивлялся отсутствию крайне специфических знаний — просто посчитал, что из-за отсутствия или повреждения нейросети у его пациента частичная потеря памяти. Раненый герой, блин! Дурацкая песенка неожиданно дала серьёзные и полезные последствия… Жаль, конечно, неполные. Если бы в комплектации капсул были эти самые нейросети… а так, вместо мощного сервера ему достался калькулятор — зато с фонариком! Ладно, пора обедать… заодно и позавтракать не помешает!

В легко раскрывшемся на этот раз контейнере оказалось несколько десятков пакетов одинаково-серого цвета, каждый со шнурком на одном из углов. Не понять было бы сложно даже подростку: Ал вытащил из контейнера пакет и потянул за шнурок. Пакет легко разошёлся по шву, образовав сложенный вдвое комбибокс вроде того, в котором на Земле водилы таскают наборы гаечных ключей, или, допустим, слесарный инструмент… Ал раскрыл пакет, получилось две прямоугольных «тарелки», накрытых тонкой плёнкой и соединённых одним краем. Плёнка сразу стала темнеть, ощутимо нагреваясь при этом. Между «тарелками» в шве обнаружилась плоская полоска, прямо на глазах Ала ставшая обыкновенной ложкой — пластик с памятью, или местный аналог такового. Уже через минуту на обеих тарелках по периметру полностью потемневшая пленка с легким треском лопнула, преобразовавшись в своеобразные крышки. В одной посудине оказалось мясное (ну, похожее на мясное — по запаху) пюре, в другой бежевый брусок размером с кусок хозяйственного мыла и ещё одно пюре, уже с легким привкусом фруктов. Брусок на вкус напомнил кукурузное печенье с лёгкой кислинкой, хотя и несладкое, пюре мясное им и оказалось (хотя, скорее всего, настоящим мясом там только пахло), второе пюре больше походило на сладкий густой джем из чего-то вроде груш или яблок…

— Десерт. — хмыкнул Ал и принялся за еду. Она оказалась неожиданно сытной, хотя и не слишком вкусной. Н-да, если это офицерский паёк, страшно представить, что едят местные солдаты! После еды хотелось пить, что быстро напомнило об обещанных «самоналивающихся» флягах. Ал внимательно посмотрел на стену, посмотрел ещё раз — и никакого бокса не увидел.

— Пио, открой доступ к аварийному комплекту. — приказал Ал, но искин неожиданно отказался:

— Не могу выполнить ваш приказ, лер. Только живой разумный лично может разблокировать аварийный запас.

— Да? И как это сделать? — переспросил человек. Вместо ответа замигал значок окна импланта. Ал обратил на него внимание, и на сетчатке высветилась надпись: «Принято сообщение. Открыть? Да/Нет». «„Да“, черт тебя дери!» — мысленно заорал Ал. На сетчатке глаза высветились какие-то цифры, поясняющая надпись гласила: «Передать код на систему управления аварийными резервами, в дальнейшем можно тем же кодом управлять любыми сервисными системами». Ага, передать… Как? Имплантом? Сформулировать приказ, э-э-э, ну так примерно: «Импланту. Зафиксировать код как отправку по умолчанию, в дальнейшем реагировать на приказ или пожелание „полковника“ бортовой аппаратуре отправкой кода с дополнением в виде желаемого действия». Теперь пробуем снова: «Открыть аварийный бокс». В стене с тихим скрипом сдвинулась вперёд и вверх крышка встроенной ёмкости, её содержимое вывалилось на пол. Странно как-то, хотя… если человек ранен и не способен даже стоять на ногах, это может быть разумным решением. Итак, что тут у нас? Н-да-а-ааа… Большой пакет — это позже, скорее всего, что-то медицинское; есть в этом гаджете… направленность специфическая, да и картинки на верхней панели говорящие, так сказать. Снова пайки, восемь… нет, десять штук, только по цвету какие-то противно-коричневые и поменьше объёмом. Вероятно, солдатские, раз предыдущие были названы офицерскими, а эти выглядят отвратнее… Подальше их — потом проверим. Ага, вот пара фляг, ничем больше это быть не может. Какая-то сбруя, к ней прицеплен нож в ножнах и ещё что-то, подмышку, потом разберёмся. Фляги на улицу, бего-о-о-оооом!

Люки шлюза бот открыл без сопротивления. Установив фляги в песок, Ал попытался было вернуться на борт (воров сейчас опасаться не приходилось), но искин огорошил его неожиданным заявлением, переданным той же строкой на имплант: «Прошу прощения, лер, обязан вас предупредить, что энергия в накопителях на исходе. Солнечные батареи дают слишком мало, а основные резервы были израсходованы на ваше восстановление. Если вы вернётесь на борт, то в ближайшие шесть стандартных часов открыть люки и провести дезинфекцию не представляется возможным. Ваша вода останется за бортом, лер». Ал обалдел — надо же! Назад — либо всухомятку, либо через шесть часов! Ну и дела… Ладно, выбор, по сути, отсутствует: «Вернусь через шесть часов». Гулять, так гулять…

Ал разглядывал прихваченную по наитию штуковину и пытался разобраться, что и как с ней делать. Сбруя пародировала монтажную подвеску для промышленных альпинистов, только без скамейки под задницу, или парашютную систему, но без самого парашюта… Ничего, по сути, удивительного — сходная анатомия порождает аналогичные технические решения. Как и в земных версиях, имеются затяжки-фиксаторы для рук и ног, даже несколько более развиты; ременные сетки примерно до локтя и до колена соответственно служат, скорее всего, чем-то вроде защитных протекторов; и этакая полоса материала вдоль спины, шириной в двадцать-двадцать пять сантиметров — аналог защиты позвоночника. Есть и какие-то «незаконченные» переменной ширины ремни, вероятно должные застегиваться вокруг туловища… Прикинув последовательность, Ал решил попробовать нацепить конструкцию на себя. Сначала засунул в широкие кольца ноги, подтянул повыше, потом руки в «рукава», затем застегнуть на подобие «липучек» ремни вокруг груди и живота… В тот же миг, с последним застёгнутым ремешком, конструкция пришла в движение, начав стягивать тело. Ал дёрнулся, попытался скинуть эту штуковину, но тут высветилась надпись с импланта: «Универсальная разгрузочная система подогнана. Запомнить конфигурацию? Да/нет». Ага, это всего лишь самоподогналась разгрузка! Довольно экзотично, аж волосы дыбом встопорщились — но, вполне…

Прикреплённый нож, с лезвием длиной сантиметров двадцать, при одетой разгрузке оказался на левой стороне груди, рукоятью под правую руку. Здесь, похоже, тоже рулят правши… На правой стороне имелось уплотнение в ремне, и какой-то карабин на этом уплотнении. Потянув за него, Ал вытащил с метр тоненькой нити; затем догадался обернуть её вокруг ближайшей прочной железки, закрепил карабином и пошёл спиной вперед, считая шаги. Неплохо, подвеска на двадцать пять метров, плюс-минус. Вот только как вылезать назад, допустим, из ямы или резервуара? Нитка тоненькая, можно и пальцы отпилить… Ага, вот клавиша, нажимаем… м-м-мать! Рывок оказался таким сильным, что обратно к карабину Ал ехал по песку на пузе! Втянув нить до метрового остатка, лебедка отключилась — пришлось ещё раз нажать на клавишу, благо хоть карабин отцепить догадался дополнительной клавишей на ремешке… Подъёмная страховочная система, и даже с питанием, не сдохло! Ещё что? Так, на бедре какие-то штуки, похоже на крепления под что-то — если повесить туда груз, нагрузка уйдёт на тазобедренный сустав. Довольно грамотно — прям солдатский ремень, вечная подвесная система «для всего» в армии… На другом бедре то же самое. На поясном ремне кармашек, небольшой плоский цилиндрик, с коробок спичек размером. Кнопочка, и крохотная воронка на одном из торцов. Так похоже на… Отвернуть от себя, нажать — точно, сантиметровый язычок пламени — обыкновенная межзвёздная зажигалка! И ещё коробочка с несколькими индикаторами… Хрен его знает, что это, пусть будет — в аварийном запасе ничего ненужного быть не должно по определению. На плече тоже крепление, на другом карман, какие-то таблетки и колбочки… Напоминает аптечку, аварийную или боевую. По логике, набор должен быть вроде земного — болеутоляющий наркотик, противовоспалительное, антибиотики, что-нибудь кровеостанавливающее и всё такое прочее. Но вот пользоваться ими нежелательно — неизвестно, на какие организмы это рассчитано, во-первых, а во-вторых вполне можно вместо антибиотика сожрать что-нибудь рвотное, и это ещё неплохой вариант! Хотя, пища прошла вроде нормально, но там-то ошибиться нереально, а вот понять, что означают названия лекарств, написанные на упаковках… что ещё имеется на сбруе? Так, вот эта штука очень похожа на фонарик, и крепится на плечо легко, и кнопка есть там, где и должна быть; ага, и светит прилично. Кажется, всё? Остальное, вероятно, надо цеплять по необходимости и наличию в комплекте. Кстати…

Через десять минут ругани одна фляга заняла место на спине, точнее, между лопатками. Вторую можно было подцепить на бедро, но это оказалось очень неудобным при ходьбе, а обе на бедрах выглядели слишком глупо и мешали ходить несколько больше одной на горбу. Нет, Ала бы это не остановило, но потом он подумал о необходимости возвращения, взвесил «за и против» и решил, что тащить обе бессмысленно — наполнятся они всё равно аж к возвращению, а мешать будут постоянно… Итак, около пяти с лишним часов надо потратить на улице, и желательно с пользой! Сегодня Ал чувствовал себя куда увереннее. Есть еда, есть вода и кров, да ещё и надёжно запирающийся! Даже какое-никакое оружие имеется. Значит, можно поискать ещё чего полезного на этом мусорнике…

В тот день он вернулся часов через десять, и то на последних остатках сил. Банально заблудился в обломках, и, если бы не оставленная фляга, прошел бы мимо! Старый спасательный бот оказался очень неплохо скрыт развалившимся на куски кораблём неизвестного происхождения, и проход к боту был только с двух сторон — там, куда повезло забиться Алу, и через одну дыру сверху; но сверху надо было ещё суметь протиснуться, к аварийному эваколюку. Кстати, из-за этих же развалин, накрывших бот как шатром, солнечные батареи и не давали достаточно энергии даже для сервисных систем. Сложно фотосинтезировать под многометровым слоем обломков, пусть и не очень аккуратно сложенных, но зато многочисленных! А жить в ближайшее время Ал рассчитывал именно в найденном по счастливой случайности кораблике — следовательно, и улучшение условий жизни непосредственно связано с функциональностью бота…

В последующую неделю Ал исследовал всё, что было в радиусе двух километров от бота, как и сам бот. Посудина оказалась невероятно древней по местным меркам, но благодаря изначальной прочности и развалинам сверху, прикрывшим кораблик от особо разрушительных воздействий природы, сохранилась для своих лет неплохо. Боту на текущий момент насчитывалось больше четырёхсот лет, и уже в момент постройки он считался изрядно устаревшим, хотя и феноменально надёжным. Кстати, местный «свалочный» год был на треть длиннее земного — часы у Ала уцелели и послушно отсчитывали земные часы и минуты… Зато год, рассчитываемый по внутреннему времени искина с места его последней приписки, оказался ориентировочно на десять процентов короче, так что по земным меркам возраст бота составлял около трёхсот восьмидесяти лет. Из них более двух веков, согласно бортжурналу, кораблик мотался по космосу, сначала как штатный эвакуационный в эскадре одного из флотов шелдских ВКС (Республика Шелд по информации Пио являлась старым торговым партнёром Аратана и не менее старым военным союзником Гарды), потом как стационер-спасатель на одной из баз флота республики, после был оттуда списан как окончательно устаревший и продан, после первого и единственного в его жизни капитального ремонта, как медико-спасательная капсула на грузопассажирский балкер. Ещё через полвека, вместе с разваливающимся от старости балкером, его списали из дальнего пространства окончательно, и лет двадцать он стоял аварийным спасательным челноком для грузчиков-демонтажников на орбите этой самой Свалки (планета так, кстати, и называлась — зашибись!). А когда среди очередного хлама им попались сразу два аналога на два поколения моложе (и на пару сотен лет!), его аккуратно опустили на пустынный материк вместе с прочим хламом, даже не пытаясь в нём порыться на предмет чего-то полезного. Да, некоторые люди использовали бот в качестве кладовки, оттуда и нештатные пайки с прочим грузом на борту… впрочем, цена просроченных пайков уже на орбите Свалки колебалась около нулевых значений — в развитых мирах и вовсе могли арестовать просрочку и наложить на торговца ею солидный штраф. А на грунте через десяток лет бот удачно, не раздавив окончательно, засыпало обломками очередного сваленного с орбиты мусора, и в таком состоянии он простоял последние почти шесть десятков лет, постепенно отключая немногие ещё работоспособные системы — из-за дефицита энергии. Когда Ал привалился к борту бота, запустился аварийный протокол — ситуация за бортом была смертельно опасной для живого разумного. Спасательный бот автоматически открыл шлюз и принял человека. А когда на полную мощь заработал «очнувшийся» искин, Ал был уже на борту и находился в медкапсуле, поэтому априори считался пассажиром/пациентом, а не возможным вражеским бойцом или просто грабителем. Нигде больше такой вариант не прошёл бы, но в бывшем армейском медботе, из-за цепочки случайностей, сложилось именно так! Дальше искин отработал программу, «установив» личность пострадавшего и выдав ему идентификатор взамен «утерянного в бою». Теперь Ал автоматически считался старшим гардианским офицером для любого аратанского корабля, хоть военного, хоть гражданского — по крайней мере, на Свалке… заодно и для шелдских, и, скорее всего, гардианских. Хотя последние могли быть и угрозой — если определят по собственным каталогам землянина как самозванца, могут и «звания лишить», а то и просто ликвидировать! Хотя — вопрос как минимум не самый на Свалке насущный…

Радости, правда, с этого «звания» было не так чтобы много — за первый месяц «свалочной» жизни Ал сумел найти аж два гардианца и один шелдский грузовик, и толку с них было чуть больше чем никакого. С «мёртвого» грузовика союзников Гарды, времен молодости спасательного бота — неизвестно, как себя чувствовали шелды спустя пару веков от последних данных Пью (так Ал переделал короткое имя Пио за манеру искина начинать утро с жалоб на неисправное оборудование — совсем как известный слепой пират в Стивенсоновском «Острове сокровищ» «… Я бедный слепой Пью, дайте мне руку…») — он получил только пару ножей паршивого качества и секцию потолочных светильников. Делать с ней Ал ничего не собирался, рассчитывая продать хоть за сколько-то… Возможно, там и ещё что-нибудь нашлось бы, но искать тайники на кораблях Ал умел плохо (это очень мягко сказано!), без определённого оборудования такие поиски и вовсе проводить крайне сложно и длительно, да и какая контрабанда могла быть на вполне мирно закончившем свои дни рудовозе? Бутылка спирта? Для её возможного обнаружения прошерстить корабль в полтора километра длиной, пусть и осталась от него меньшая половина?!

Первый гардианец оказался старым торпедоносцем, и обогатил Ала лишь ещё одним (полупустым) ящиком почти свежих, не старше века, офицерских рационов, и двумя ящиками рационов для рядовых (один тоже начатый), почти незаношенным комбинезоном младшего технического состава (никто на эту устаревшую тряпку наверху не позарился, а собственная одежда Ала к этому времени больше подошла бы попрошайке на вокзале — и реально подавали бы, и много!); и широким браслетом, случайно обнаруженным в ящике покорёженного стола в одной из офицерских кают (мебель в каютах в основном монтировалась намертво — особенно на военных кораблях, и обычно при списании оставалась на месте). Позже с помощью Пью удалось установить, что этот браслет является считывателем, и предназначен для перекачки данных на нейросеть или наоборот, с нейросети на другие носители. Любых данных — от баз знаний до обезличенной финансовой карты, и с любых носителей — от кристаллов до удалённых серверов. Этакий компактный терминал или приёмопередатчик, по аналогии… И его возраст был даже моложе, чем возраст Пью — всего-то стасемидесятилетняя модель! На третьем гардианском корабле, малом маневровом буксире, приятных находок не оказалось вообще, да и работал в нём только автомат шлюза…

Как ни странно, найденный браслет оказался полностью работоспособен. Его наличие дало Алу сразу две возможности — работать с местными сетями минуя Пью, и изучать, по словам того же Пью, базы данных — медленно, осторожно, но изучать. Вот только что ему было изучать на свалке?! Однако неоспоримый плюс в считывателе всё же нашёлся сразу — после выхода из рубки (она же каюта, она же жилое помещение, она же медицинский бокс) бота Ал мог теперь получать на имплант данные о своем местоположении, из местного аналога глонасс или джипиэс. Кроме того, теперь он знал, где находится территориально. Оказалось, что бот валяется в примерно полутораста километрах (в земных мерах) от местного центра мира — городка под названием Дарай (официально — некоторые спорили, что именно это слово обозначает), или, по общему согласию, Коллектор. В Коллекторе постоянно обитало около двух-трёх тысяч человек. Даже бордель работал! Правда, его персонал всем был известен только что не до последней родинки на заднице, и все полтора-два десятка «бабочек» плюс хозяйка выглядели не сказать, чтоб уж очень свежими (а как же без рекламы, со всеми параметрами и ценниками за пользование оных) — не смотря на продвинутую медицину космической цивилизации… В городке также имелись три бара-ночлежки, несколько ремонтных мастерских и магазинчиков. Даже преступность местная водилась, аж две банды! Все их знали в лицо, все принимали правила игры и послушно платили дань в размере пяти процентов с прибыли. Под Толстым Агабаром числились всё продуктовое снабжение и вообще поставки любых внешних ресурсов, он же держал под своим недрёманым оком местный «игорный бизнес». Второй главарь, Весельчак Караши Лой подгрёб под свое крыло собирателей и всё, с ними связанное — перепродажу, ремонт, снаряжение и прочие вопросы. Само собой разумеется, Коллектор жил за счет собирателей. Примерно две трети обитателей Коллектора каждый день уходили и уезжали в пустыню… то есть, в мусорные развалы. По негласному уговору на расстояние до сотни километров от «городов» на планету военная техника не сбрасывалась. Этот радиус считался умеренно опасной зоной, и оттуда в городишко тащили всё, что с обломков под силу было снять, оторвать, открутить и доволочь до перекупщиков. А попадалось довольно много всякого — старые, но ещё «живые» запчасти, ломаные и целые дроиды уже иногда забытых производителей, те же пищевые рационы, иногда даже контрабанда из необнаруженных тайников, включая наркоту и стимуляторы… и вообще всё, что можно было реализовать хоть за какую-то цену. В этом плане планете «повезло» — через систему от Свалки начинался настоящий, официальный и признанный Фронтир, а среди тамошних можно было найти спрос на всё. Такие лоханки, как бот второго поколения, за границами Содружества ещё вполне летали, иногда настолько переделанные и модифицированные, что уже ничем не напоминали изначальные конструкции и совсем не соответствовали заложенному при изготовлении назначению. Именно на Свалке можно было найти и купить запасные части и ЗИПы на такое оборудование, которое уже и забыли в более развитых мирах…

Собственно, Коллектор являлся далеко не единственным местным «мухосранском»: исследованная и условно заселённая зона планеты представляла собой два континента, точнее, континент и остров-переросток, разделённые морским проливом. Представьте себе, скажем, Африку, отдельно от всех Евразий и прочих Аравий да Мадагаскаров, а рядышком приспособьте Гренландию, за проливом от двухсот до шестисот километров, только не залитую льдами, а как обычный остров — вроде того же Мадагаскара, и примерно на его же месте — и всё станет куда понятнее. На противоположной стороне планеты имелись ещё два крупных острова того же масштаба, и целая россыпь островов мелких, самые крупные среди которых могли померяться размером с земными Японскими, или Индонезийскими… Вот вдоль восточного побережья большого материка (местные не особо заморачивались с названиями, и материк звался незамысловато — Большой, в американском стиле, когда первые увиденные горы именовались Большими, а если попадались побольше, то их называли Великими, и так далее), и располагались жалкие посёлки-городишки, фактически одинаковые как по численности населения, так и по образу жизни. Дальше к северу, примерно в двухстах километрах от Коллектора, «процветал» Отстойник, еще дальше перебивался Клапан, к югу тоже чего-то стояло… всего таких городишек, похожих один на другой, насчитывалось более десятка. Вдоль побережья курсировали небольшие лоханки, продавая продукты и покупая, и заодно переправляя в космопорт всё более-менее ценное из собирательских находок.

Собиратели также делились по статусу. Наверное, это у человечков в крови — обязательно, даже сидя в дерьме по ноздри, стараться найти кого-нибудь слабее или неудачливее, и макнуть его в это дерьмо по макушку… В самой нищей деревеньке или хуторке на Земле обязательно найдется говнюк, желающий самоутверждаться за счёт односельчан, а уж если он будет (в смысле — на момент возбуждения ЧСВ!) ещё и чуть более обеспечен, чем оные односельцы — то постарается их загнуть под себя обязательно! И обязательно — силой, чтобы упомянутое ЧСВ подпитать и развить! Так сказать — богатому мало быть богатым — надо, чтобы вокруг были бедные… Или попроще — «…они будут вокруг ползать, а мы на них плевать! — Зачем?! — Молодой ещё, не понимает…». А уж публично демонстрировать свой «особый» статус — это закон жанра… Так вот, собиратели имели свои социальные градации. Ниже всех пребывали новички-одиночки — некоторых время от времени сливали сюда социальные службы более развитых миров (то есть, таких, которые могли себе позволить высылку маргиналов за пределы собственной юрисдикции; оформлялось это, разумеется, как «трудовой контракт», или каким-то сходным способом), некоторые переселялись (точнее, прятались тут от кого-то) сами, иные приходили с соседнего острова, не ужившись почему-то с соседями-фермерами или рыбоводами (рыбка выращивалась в специальных садках — в океанах пока ещё численность рыбных ресурсов находилась на минимальном уровне)… Те, кто ходил на мусорники пешком, и таскал «добычу» на горбу. Зарабатывали такие почти-маргиналы тоже мизер, этакое местное социальное дно.

Следующей ступенью считались «компании» — так они сами себя называли. Несколько одиночек-собирателей сбивались в свору, примерно от трёх до пяти особей, и таскали добычу коллективно с разделением прибыли на всех. Эти мало чем отличались от новичков, разве что заработок иногда бывал чуть выше, да от прочих нищебродов сворой отбиваться легче. К слову, именно своры-компании считались наиболее беспринципными гопарями, избыточно подлыми и злобными даже для Свалки! — ограбить одинокого собирателя среди членов свор считалось не «западлом», а даже где-то удалью; прибить при малейших попытках даже не сопротивляться, а просто недовольство выказать — вообще практически естественное поведение… Убивали эти почти-бомжи тоже без малейших колебаний, стоило им лишь заподозрить в одиночках или меньших компаниях какую-то прибыль. Некоторые даже не выходили за пределы десятикилометрового радиуса от поселений и жили тупо на грабеже, хотя большинство всё же грабежом занимались попутно, в виде бонуса к основному занятию… Радиус поисков у таких компаний составлял не более тех самых ста километров от городков.

За этими шакалами шли «искатели», которые имели свой самоходный транспорт. В виде транспорта использовалось всё, что угодно — от примитивных самодельных багги (наиболее частый вариант «колёс»), медленных и рассыпающихся на ходу, и до найденных или отремонтированных (правильнее будет сказать — отреставрированных) в обломках кораблей серийных образцов техники, вплоть до боевой — такие если и попадались, то в подавляющем большинстве кое-как скомканные из двух-трёх похожих или однотипных машин. «Искатели» на любой технике рисковали забираться в пустыню уже до трёхсот с лишним километров, ну и находок имели побольше и повкуснее — особенно те, кто мог себе позволить хоть какую-то «броню». Пускай даже в варианте «шушпанцера» из кое-как обвешанных кусками брони гражданских грузовиков… Однако и опасность таких поездок превосходила ближний радиус на порядки, что не позволяло категории «искателей» стать сколько-нибудь многочисленной — часто выстрел невовремя «ожившей» турели, не окончательно сдохший дроид-ремонтник (о полноценно действующих боевых дроидах речи вообще не идёт — о таких встречах практически всегда никто уже рассказать не мог), а то и банальный обвал потревоженных обломков ставил точку в судьбе путешественников, и искать их было некому… и незачем. Ну, и вершина собирательской пирамиды — имеющие свою бронетехнику. Старые, крепко сбитые искательские команды, хорошо организованные и снаряженные (для местных условий, само собой), с грамотным разделением по специальностям; и техника их была пусть и реликтовой, но вполне действующей — обычно древние (именно древние — модели трёхсотлетней давности числились вполне свежими, пятисотлетней — тоже «не новьё, но хорошая машинка»…) армейские броневики, или лёгкие танки, бывали даже с вооружением — таким же устаревшим, но оттого не менее убойным! Если группа могла себе позволить пару-тройку таких раритетов — она уже являлась элитой убогого мирка-мусорника… Эти команды рисковали заездами до полутысячи километров, могли именно отбиться (а не только шустро сбежать) от внезапно ожившего дроида-штурмовика (если функциональность дроида не превышала шестидесяти процентов — но и то хлеб) или пары противоабордажных турелей, и по праву гордились наиболее высоким заработком и соответствующим статусу уважением, привозя скупщикам иногда даже военную технику, вполне рабочую или легко восстановимую. Почти все представители «элиты» также пользовались нейросетями, пусть и устаревшими, и дешёвыми — но само наличие хоть какой нейросети ставило разумного на ступень выше местных, родившихся здесь либо другим путём попавших на Свалку без этого девайса. Особняком считались искатели-«дикари» — такие не имели базы в каком-либо городишке, болтались по материку самостоятельно, на свой страх и риск… и время от времени привозили очень ценные вещи; ну, и исчезали бесследно тоже… частенько. Кроме того, «дикари» могли оказаться серьёзными противниками даже лидерам — а могли «слить» даже убогой собирательской своре, так что отношение к «вольным» колебалось от презрительного до настороженно-нейтрального. И да, схватки насмерть между собирателями не то что не были редкостью, но вообще считались рутиной — как среди обычных крыс на любой свалке, так что оружие при себе таскали все, кто на что сподобился… и, естественно, «элита» вооружалась так, что шакалью оставалось только глухо ворчать в бессильной злобе. Как везде — прав тот, кто сильнее…

2

Ал прожил в допотопном медботе чуть меньше полугода, лазая по обломкам и подглядывая в инфосеть за жизнью аборигенов — прежде чем освоился настолько, чтобы рискнуть заявиться в Коллектор. К этому моменту ничего принципиально в его жизни не изменилось — существование мусорника не предполагает кардинальных событий или перемен. Питался он теми же пайками, утром завтракая куском брикета для рядовых — в их пайках были только эти бежево-сероватые брикеты «со вкусом натуральных опилок», без пюре и прочих излишеств — вечером уминал офицерский пакет. Окончательно развалились его кирзовые ботинки, ещё с Земли, из того самого шкафчика. Пара рабочих халатов оттуда же, которые он использовал «дома» вместо белья, также здорово износились — да и грязными стали как половые тряпки. Поскольку стирка вручную в обычной воде без всяких химсредств — по определению не может претендовать на полноценную очистку… Пришлось изготовить, для защиты лица от порывов песчаного ветра, подобие маски из куска прозрачного пластика, который землянин ухитрился на манер подъёмного забрала присобачить к чему-то, похожему на каску — и всё равно, даже с учётом постояно закрытых кусками ткани органов дыхания и вообще большей части лица, постоянное раздражение кожи и мелкие порезы стали неизменными атрибутами жизни! Только воздействие медкапсулы не позволило этим бесконечным мелким травмам перейти в разряд воспалённых нагноений… Единственным достижением землянина, которое без оговорок можно назвать таковым, стало сооружение бассейна. Да, именно бассейна! Тщательно обдумав эту мысль и прикинув реалии, Ал соорудил в обломках привалившего его бот корабля подобие «холодильника» древних персов, или термитника, если брать аналогии из природных конструкций… На несколько сравнительно высоко торчащих обломков (в смысле — на которые смог забраться без избыточного риска навернуться) он нацепил куски выдранной из отделочных материалов кают плёнки, опустил края плёнки пониже в обломки, в этакую едва освещаемую через пару щелей в конструкциях «пещерку» — почти погреб, если сравнивать с земными аналогами. Дно этого, закрытого от солнца «помещения», после удара обломков во время падения оказалось гораздо ниже уровня грунта вокруг обломков, что естественным образом создавало заметный перепад температур. Той же плёнкой Ал накрыл обломки сверху, создав жалкое подобие парника, а на «полу» помещения из неё же, предварительно выложив обломками без острых краев, выстелил корыто полутора метров ширины, двух длины и около метра в глубину. Уже через полтора месяца в бассейне оказалось около полуметра воды, и в это можно было окунуться даже с головой! Истины ради, Ал постоянно сливал туда воду из найденных в обломках трёх фляг вдобавок к двум своим, но и использовал оттуда несколько вёдер воды для мытья и стирки. Так что водосборная башня действительно работала, и первое лежание в воде (тогда её набралось едва двадцать сантиметров) было великим праздником! Ну, и ещё он нашёл себе транспорт.

Эта находка резко изменила жизнь невольного отшельника. Если честно, на момент обнаружения этой тележки землянин и не помышлял о настолько «роскошных» подарках судьбы — Ал искал себе ботинки или любую другую обувь, поскольку строительные кирзачи показали себя плохо подходящими под местные условия. Именно эта проблема погнала его тогда к целому острову из обломков — в надежде найти чьи-то, пусть и вусмерть разношенные, башмаки хотя-бы в секциях младшего технического персонала. Таким барахлом на орбитальной станции точно брезговали — у «чёрной кости» дорогих-качественных вещей и снаряжения не бывало по определению… Старый комбез-то недавно нашёлся! Ожидания оправдались, частично — в одном из тёмных коридоров, Алу и попались его нынешние ботинки… на валяющемся без головы и частично грудной клетки трупе. Причём высохший от жары до состояний мумии труп оказался лежащим в приятной компании из ещё одного такого же — и примерно в том же состоянии, прям коллеги… После беглого осмотра Ал представил себе более-менее достоверно, что именно произошло с погибшими — два таких же собирателя, как он сам, полезли в коридор, ведущий к жилым каютам на борту этого разбитого корыта, и нарвались на полудохлую турель непосредственной обороны. Турель выдала три плазменных выстрела, промазав двумя и угробив третьим обоих мародеров. Когда это произошло, точно сказать сложно, но явно не один год тому назад — трупы уже усохли до состояния головешек, уменьшившись в массе раза в четыре… У обоих сохранились пояса со снаряжением и нижние части комбезов с башмаками. Те, что на вид были поновее, Ал немедленно примерил, и ботинки оказались работоспособными — стянулись по ноге, как и полагалось звёздно-космической технике! Но самое главное землянин осознал только тогда, когда принялся выворачивать карманы комбезов (да, некрасиво и непристойно — но… когда вопрос имущества становится вопросом жизни и смерти — не до морали) — трупы никто не забрал, а значит, вся компания легла здесь! Ал тут же выскочил на улицу, так быстро, как только мог, и в том месте, где и сам оставил бы автотранспорт, имей он его — обнаружил шестиколесный багги с открытыми сиденьями. Багги, судя по всему нарочно заваленный лёгкими обломками, простоял не один год — поэтому пришлось разгребать песок и расчищать выезд. Маленький плазменный реактор оказался работоспособен, рабочего тела на четверть заправки, для крохотного самоката этого было более чем достаточно… лет на сто. Каждое колесо имело свой электродвигатель, правда работали всего три, поэтому при движении багги слегка вело вправо — приходилось подправлять курс джойстиком управления. Скоростями и сцеплением этот вроде-как-вездеход не оборудовался конструктивно, из дополнительных контроллеров только газ и тормоз. Собственно, две педали и джойстик и были всеми наличными приборами управления, и всей индикаторной панелью заодно! Да, устанавливалось когда-то нечто вроде замка, в виде противоугонного устройства — но его энерговоды кем-то уже были замкнуты напрямую, так что препятствием отсутствие ключа не являлось. После оценки доставшегося не иначе чем благосклонностью фортуны тарантаса, Ал вернулся к осмотру двоих погибших, рассчитывая на новые находки — и не прогадал.

На одном трупе он сумел найти карту-чип с банковским кодом, обезличенную, как и львиная доля всех местных банковских карт, судя по информации из местного «интернета»; но, засунув ее в считыватель, жестоко разочаровался — на счету оказалось всего восемьдесят денежных единиц/кредитов. Деньги Содружества, без лишних сложностей, назывались кредитами везде — да и являлись универсеальной денежной единицей в любом уголке Содружества и даже за его пределами (как минимум — во Фронтире). У второго не нашлось и того (может, турель сожгла?), зато с его пояса Ал снял… пистолет. Точнее, он подумал, что это пистолет — пока не нажал на курок, наведя «дуло» на груду обломков метрах в десяти. На конце узкого дула, почти иглы, вместо выстрела хоть чем-нибудь — задрожал огонёк плазменного разряда… Оружием это не являлось, зато инструментом было прекрасным — рабочий и заряженный портативный плазменный резак стоил прилично! В условиях Свалки не менее необходимый, чем оружие — крайне полезный инструмент — вскрывать задраенные люки, резать обшивку в поисках контрабанды или демонтируя ценные блоки оборудования, или наоборот, укрепить едва удерживающиеся от падения обломки… да мало ли! Оба тела Ал обшаривал на предмет ценных находок, чувствуя себя при этом чем-то средним между Индианой Джонсом и мародером-трупокопателем. В обмен на взятые вещи он, чувствуя некую благодарность вместе с лёгким оттенком вины, вырыл обломком пластика могилу под одним из крупных кусков корпуса неведомо какого корабля, сложил туда оба тела и старательно засыпал песком, после чего вырезал плазменником на броне дату и надпись — «два неизвестных собирателя». Писал по-русски — так точно никто не позарится. Постояв с минуту, Ал (тогда ещё так себя не называвший) выбросил из головы моральные терзания и занялся более насущными вопросами. Оба пояса и запасные ботинки со второго неизвестного отнес к себе в бот, уже там вытащив из карманов поясов всё, что там было, и рассортировав на известные и неведомые приспособления. Пару понравившихся ему штучек — запасная батарея к резаку, универсальная зарядка, маска-фильтр для малоагрессивных сред, и тому подобные мелочи собирательской снаряги — сунул в собственные карманы, остальное так и оставил горкой на служившем ему столом опустевшем кофре из-под пайков.

Именно на найденном багги, через неделю после обнаружения, Ал и отправился в Коллектор, имея целью поесть приличной пищи, продать подобранный месяцем ранее условно-рабочий мелкий дроид неизвестной природы (отклик на запрос с нейрокома железяка давал нормально, а вот подчиняться отказывался категорически!), и разузнать реальные шансы касательно установки себе нейросети и приобретения баз знаний. На этих двух китах в Содружестве строилось… да всё, вся экономическая, техническая, научная и производственная сферы жизни! Ставишь дорогую нейросеть, заливаешь несколько (желательно — побольше) высокоранговых баз знаний, желательно посвежее, пообъёмнее, а значит и подороже, учишь, сдаёшь сертификацию — и всё, ты высокооплачиваемый востребованный специалист. Базы поменьше и подешевле, да на сетку среднего ценового разряда — низкооплачиваемый, хотя всё ещё конкурентоспособный. Но локтями за место у кормушки придётся поработать, и там уж кто кого… Узкоспециализированные базы второго-третьего ранга, да ещё и нейросеть слабенькая и устаревшая — ты дешёвый разнорабочий, без особых перспектив к изменению такого социального статуса. Разве что твои мозги окажутся очень высокоорганизованными (малореально) или ты рискнёшь подписать долгосрочный контракт с армией или флотом — и ухитришься его пережить… Нет и того — ты маргинал, причем практически без малейших шансов изменить это состояние. Вроде бы на плотно заселённых планетах существовали специальные центры для бедных и эмигрантов, где можно было в кредит, или даже даром, поставить простенькую сетку, или за хорошие деньги дорогую и качественную, там же залить знания, найти работу по полученной специальности… На Свалке никогда не существовало ничего подобного. Прифронтирная планета не считалась чьей-то собственностью, чьим-то протекторатом, не имела достаточно ценных полезных ископаемых или природных ресурсов, ради которых стоило бы сюда лететь, не находилась на развилке транспортных путей — но была все же «на виду» и потому не прельщала даже пиратов и контрабандистов. Её жители считались «свободными гражданами Содружества», читай «лицами без гражданства», а значит, никто и не собирался заботиться об их воспроизводстве, развитии, обучении и прочей социалке. Да на Свалке и понятия-то такого не существовало — «социальная служба»! Сами по себе — на голой пустынной планете… Соответственно, все сколько-нибудь современные технологические товары, которые изредка появлялись в пользовании аборигенов — либо находилось в обломках, либо привозились попутно перекупщикам-старьёвщикам (ну или под заказ тем, кто мог заказ оплатить); и зачастую привозимое даже в периферийных мирах числилось крайне устаревшим — хотя для обитателей мусорника доставлялось по тройной, а то и десятикратной стоимости. А заработать больше чем на пропитание тут было негде. Планета-отстой, планета-мусорник, планета-тупик… Ал осознал это положение перед самым отъездом, и в первый миг чуть не пустил себе иглу в голову из древнего, еще химического игольника, входившего в аварийный комплект. А потом рыдал, как ребенок, в свои без малого сорок лет — от тоски по родным и полной безысходности своей нынешней жизни. А через два дня нашел багги…

Поездка получилась… познавательной. До посёлка Ал добирался два дня. Пришлось накрутить более трёхсот километров, объезжая завалы корабельных корпусов и природные препятствия в виде скал, холмов и оврагов. И большинство их были непроходимы не то что для техники, но и для пешехода — либо чрезмерно опасны для проезда, либо крайне трудоёмки для передвижения напрямую. Ал воочию убедился, что радиус в полста-сотню километров от города для большинства пеших собирателей — предел, дальше идти можно только с безумным риском для жизни! Да и на колёсах двигаться в одиночку опасно — багги сам по себе немалая для свор собирателей ценность. Могут и отнять попытаться… Впрочем, по дороге к Коллектору Алу встретилось только полдесятка человек — одна компания из трёх собирателей и двое одиночек-новичков — и все пятеро двигались из города на промысел, дальше всех забралась троица. Новички вообще ушли не далее четырёх часов ходьбы… В поселение Ал въехал спокойно, из обсуждений в сети уже зная, куда именно ему нужно. Лавки перекупщиков образовывали свой собственный «квартал», точнее улочку, и на этой улочке не принято было устраивать никаких разборок с перестрелками. За соблюдением спокойствия следили обе банды, да и прочие местные могли при случае объяснить отмороженным беспредельщикам правила поведения в городе. Торговцы были не менее, если не более важным звеном в финансово-экономической жизни Коллектора, нежели собиратели, а потому пользовались, при соблюдении неких общих правил, определённой экстерриториальностью.

Торговцы прекрасно понимали свою важность для существования аборигенов, и свой статус старались поддерживать — не только силой, но и… репутацией. Например, среди них не принято было надувать клиентов-собирателей слишком сильно, торг за найденное если и вёлся, то обычно в размере пяти — десяти процентов от изначально называемой стоимости. Причём таковой эта стоимость была в любой лавке, вне зависимости от взаимоотношений между самими торгашами! К тому же, между интересантами больше развит способ меновой торговли — не за креды, а за какие-либо услуги или товары. Стабильной популярностью пользовались лечение в медкапсулах, снаряжение, оружие — и прочие необходимые собирателям вещи или услуги. Практически все перекупщики были связаны коммерческими интересами с космическими торговцами (напрямую это не афишировалось — но и не сказать, чтобы сильно скрывалось), соответственно, «достать» могли очень многое, хотя и по живодёрским ценам! По устойчивым слухам, можно было даже приобрести вполне приличную нейросеть и базы знаний из Центральных Миров — если бы кто-то захотел такое купить и нашёл на такое редкое приобретение кредиты, а заодно решил, что подобное необходимо ему на Свалке. Да, как ни парадоксально, но вкладывать бешеные по местным меркам средства, в несколько сот тысяч (по меркам Централов Содружества — уровень средненького корабельного техника или техника-универсала, или медтехника, или пилота на малые и средние корабли — такой кредит перечисленными специалистами отрабатывается лет за двадцать-тридцать в самом худшем случае) в саморазвитие — выглядело совершенно бессмысленной тратой средств. Всё равно, что в земном средневековье обучать специалиста по настройке карбюраторов и инжекторов или профессионального электросварщика, или в девятнадцатом веке какого-нибудь веб-дизайнера или сисадмина. Зачем на планете-мусорнике профессиональные пилоты космических кораблей, инженеры или высококлассные операторы роботизированных производственных комплексов? Зачем нейросети марок «управленец», «учёный», «исследователь»? Мало того, что они стоят безумных денег — так ведь и использоваться такие девайсы смогут процентов на пять от силы! Какой смысл приобретать электронный микроскоп — если достаточно обычной оптической лупы?! Собственно, никто и не заказывает здесь нейросети выше третьего-четвёртого поколения… и тех много. А дешёвки — они и есть дешёвки, с ними только и остаётся жить тут и гордиться тем, что в местном болоте ты не самый мелкий головастик. Замкнутый круг… Поэтому торговцы и предлагали местным обитателям сетки в основном военного образца — «абордажник», «десантник», «территориал» или «патрульный» — выпуска минимум пятидесятилетней давности (модель же могла быть и двухсотпятидесятилетней), по цене в пять-семь тысяч кредов (та самая тройная накрутка, плюс-минус — впрочем, в Центральных Мирах такое вообще даром отдали бы — если бы где-нибудь нашли подобные раритеты и желающих такое установить), что было пределом мечтаний большинства аборигенов. И базы знаний к ним соответствующие, только в гражданских версиях, для ЧВК от силы, и тоже полувековой давности минимум. Для лидеров «компаний» были ещё сети вроде «младший офицер» и «офицер-тактик», вдвое дороже…

Когда Ал, предварительно сняв с физиономии подобие противопылевой маски, в которых на открытом воздухе передвигались все аборигены (кто богаче — в респираторах, кто беднее — в платках/«шемахах» или просто тряпках) — некое местное подобие вежливости, входить в помещение с открытым лицом — открыл дверь в магазинчик одного из популярных в посёлке торговцев, некоего Знатока Зиги Лаге, тренькнул колокольчик. Не над дверью, как в земных лавчонках — но что-то дзынькнуло точно. За прилавком через пару секунд проявился молодой человек невнятной наружности, с блекло-серой кожей, чёрными как маслина глазами и крупными мохнатыми — ага, настолько волосатыми, что это уже имело право именоваться шерстью — ушами. Нос у него тоже был весьма впечатляющ… Ал коротко кивнул и поздоровался:

— Желаю благополучия, уважаемый торговец.

— И тебе того же, искатель. — раздался сзади голос. Ал медленно повернул голову и увидел у какого-то стеллажа более старшую, если не сказать старую, версию молодого человека за прилавком. Явно родственники, если не по прямой линии, то как минимум из одного семейного клана — ну, и соплеменники, разумеется…

— Меня зовут Алексей, уважаемый Зиги Лаге. И нет, я собиратель.

— Нет, так нет. — равнодушно согласился Зиги. — Значит, собиратель… да. И что именно привело тебя ко мне… в первый раз, если не ошибаюсь?

— Как и всех прочих, желание продать ненужное и купить необходимое. — пожал плечами Ал.

— Ты философ, это редкость… среди гардианцев. — отметил хозяин, а гость мысленно выругался. Привык беседовать с искином, а то, что общий язык Содружества совершенно отличен от гардианского, даже не вспомнил! Этак можно и по голове получить, ляпнешь что-то не то или не вовремя… Торговец между тем продолжал, но уже на языке Содружества:

— Давно тут не появлялись гардиане. Я уж и забывать стал понемногу ваши рычащие слова, да… Так что тебе нужно, Альек… Альес… Прости, я могу называть тебя — ну, скажем, Ал?

— Как тебе будет удобно, — кивнул Ал — а насчёт того, что мне требуется… Может, сначала посмотришь, что есть у меня? Нужно мне точно больше, чем я могу себе позволить. И стоит ли сейчас пересказывать этот длинный список? — решил и дальше играть роль меланхоличного философа Ал.

— Хм, разумный подход, да и сказано… красиво. Я уж думал, ты скажешь, что всего, что тебе нужно, нет у меня. И это было бы правдой, мне кажется. — располагающе улыбнулся торговец. Ал вновь пожал плечами:

— Это было бы слишком самонадеянно и невежливо. Я же не видел твоих складов, знаю о тебе только по сети. Откуда мне знать, что у тебя есть и чего нет? Я знаю, что есть у меня — и сам бы тоже никогда не сменял флягу на планетарный танк.

Торговец захохотал дробным смехом и, отсмеявшись, выговорил:

— Ситуации бывают разные, уважаемый Ал…ек, но мне тоже трудновато представить себе такую, в которой упомянутый тобой обмен может состояться. Ты даже не против, если я не буду выговаривать твое полное имя — что ж, благодарю, память уже не та, что раньше… Где твой товар? — сменил он личину «доброго соседа» на маску «делового человека».

— В багги, на улице. — пожал плечами Ал, получивший только что свое короткое имя. Спорить с торговцем было заведомо бессмысленно, его статус позволял и не такое — в отношении нищего собирателя.

Выйдя на улицу, Зиги окинул взглядом машину и хмыкнул:

— Давно я не видел эту машинку, да… — похоже, слово «да» было его любимым предлогом. — На ней ездили парочка моих старых знакомых, старых, да… Лет пять… или больше… я не видел Шустрого Драа и его напарника, Раса. Не расскажешь, что с ними случилось? — остро глянул он на землянина. Ал спокойно кивнул:

— Могу, если хочешь. Они были тебе друзьями?

Торговец вздохнул:

— Ну, не могу сказать, что друзьями, скорее — деловыми партнёрами. Но мне их… не хватает, да. Не переживай, я не думаю, что ты их убил. Хотя это и было бы… неприятно, да. Но они пропали слишком давно, а ты появился совсем недавно, я прав? Иначе где-то кто-то уже увидел бы тебя или машину, я думаю.

— Они оба попали под выстрел действующей противоабордажной турели. Обоим сожгло голову и часть груди. Живот и ноги у обоих уцелели… Я нашёл их, почти случайно; а потом решил поискать лучше — и нашёл машину. И да, это было давно, тела уже совсем высохли. Машину, резак и пояса я забрал, тела засыпал в песок и написал, что придумал, на куске корабельной обшивки над могилой. Больше им всё равно ничего уже не нужно…

— Ты похоронил останки незнакомых тебе людей? — удивился торговец.

— Ну, я взял их машину и резак, поэтому считал себя должным им, а большего, наверное, теперь не сделает для них никто. Я похоронил их так, как принято у меня на родине. Я что-то нарушил? — спросил Ал.

— Нет, наоборот… да, пожалуй. У меня будет кое-что для тебя, но попозже. Сначала посмотрим, что ты мне привёз. — с этими словами торговец откинул накрывающую багажное отделение непрозрачную плёнку и, цепко пройдясь взглядом по грузу, хмыкнул:

— Неплохо, весьма неплохо, да. Два сломанных дроида, верно? Плюс аварийный комплект, полный, хотя и староват даже для нашей Свалки… Ещё две секции осветительных панелей, две кассеты пустотных зондов, рабочий пищевой сервис-автомат — и не очень старый, лет сорок, не больше. Ну и несколько недействующих приборов, хотя и в ремонтопригодном состоянии. Что ж, для новичка — очень прилично, да, очень. Обычно привозят куда меньше даже и опытные собиратели. Ха, я все же был прав, назвав тебя искателем, верно? — и он удовлетворённо улыбнулся.

Интересно, это у торгаша профессиональное — или он и впрямь старается расположить к себе заезжего чужака? Назвать собирателя искателем — это как капитана в армии окрестить полковником, «подняв» сразу на три ранга! В самом же обращении ничего особенного — в Содружестве это, судя по просмотренной информации, обычное дело обращаться к собеседнику по роду его деятельности или занимаемой должности. Собственно, сам Ал вёл себя так же, обращаясь к Зиги термином «торговец», и судя по реакции того — никаких правил не этим нарушил… Этакое обращение «по званию», некий аналог флотского «нур» или планетарного «лер». Ал понимал, что торговец ему льстит, но пререкаться не стал, уточнив:

— Цену обговаривать будем здесь, уважаемый Знаток Зиги, или не стоит стоять на жаре?

Торговец оценивающе прищурился и медленно ответил:

— Не стоит, Зиги знают все, и не зря зовут Знатоком. Я не обманываю клиентов, особенно искателей. Мой племянник сейчас всё заберёт. Идём, закончим расчёты, а потом обговорим моё… кое-что.

Из неприметного проёма в стенке лавчонки вылез небольшой дроид-ремонтик, подхватил сразу половину груза в свои захваты и куда-то поволок. Ал пожал плечами и вошёл обратно в магазин. Зиги уже чем-то стучал возле пищевого автомата вполне приличной марки и… возраста, потом поманил Ала в помещение со входом сбоку от прилавка. Там стояли несколько кресел, по внешнему виду пустотных моделей с какого-то корабля (специфические крепления на случай невесомости, способ устройства «обивки», отсутствие некоторых деталей, характерных для планетарных моделей…), а также утилитарного вида контейнер, выполняющий роль журнального столика.

— Присаживайся, Ал. Выпей тоника, по такой жаре очень приятно. Верно? Старый Зиги знает, как иногда нужно после пустыни чего-то выпить, да… Так, что у нас по деньгам выходит? Приборы беру по пятёрке, все восемь штук, там разберусь, чего и куда; панели по три креда, зонды по двадцатке; пищемат неплох, сотня, даже сто двадцать дам; аварийный комплект полный, хоть и старый, ещё… тридцать; ну, и ломаные дроиды — по полтиннику. Если бы рабочие были, то и по паре сотен ушли бы, перепрограммировать не долго, а так… всего у нас, значит… триста тридцать шесть кредов. У тебя счёт или на карту кинуть? — несколько суетливо поинтересовался Зиги, протягивая стакан. Ал молча глотнул тоника и хладнокровно предупредил:

— Уважаемый торговец Зиги Лаге, я понимаю, что в твои годы на солнце сложно находиться слишком долго, и не стал тебя поправлять при том, что нас могут услышать… другие люди. Торговая репутация — это очень ценный товар, верно? Но, очень прошу внимательнее проверить обоих дроидов. Один из них полностью рабочий, только практически разряжен, а другой почти рабочий, надо лишь заменить ходовые манипуляторы. Стоит ли давать за них такую низкую цену?

— У тебя есть нейросеть? — неподдельно удивился торговец, на что Ал лишь грустно хмыкнул:

— Откуда? Просто видел в темноте индикацию на обоих дроидах, там, где их нашёл. Так что с дроидами, у тебя самого ведь сеть есть, я прав? — и снова отхлебнул тоника. Торговец опять рассмеялся, на этот раз расстроенно:

— Да, да… Вот так живёшь, ни о чем не беспокоишься, а тут раз — и твоё доброе имя повисает на волоске, причём из-за собственной жадности, да… Думаю, у тебя есть нейросеть, хоть и не отвечает на запросы. Интересный ты человек, искатель Ал. Да… Я перед тобой в долгу. Дроиды рабочие, точнее один, второй может считаться сломанным. А может — и рабочим… Ты не стал меня унижать, искатель, это… достойно, да. Я выплачу за них полную цену, но это то, что я тебе должен. А теперь поговорим о том, что ты хочешь, за то, чтобы о нашем с тобой разговоре никто не узнал?

Ал молча протянул карту торговцу, дождался перевода денег, затем проверил на считывателе сумму (торговец понимающе кивнул, когда Ал демонстративно смотрел на дисплей прибора) и сунул карту в карман. Потом снова отхлебнул тоника, поставил полупустой стакан на столик и вздохнул. Неприятный и опасный разговор ожидается… Но — карты уже сданы, надо играть!

— Уважаемый Зиги, я слишком мало прожил в этом мире. Я не хотел бы, чтобы наше… недоразумение, так, пожалуй, правильнее всего — стало причиной взаимного непонимания, и тем паче — недоверия. Я не господь бог, ты тоже не небожитель, а у нас говорят, что только боги не ошибаются, да и то… не наверняка! Стоит ли… твою случайную ошибку делать причиной торга? Я не знаю, что с тебя требовать, да и не хочу этого делать. Если ты считаешь, что чего-то мне должен, делай как знаешь. Если нет — я не обижусь и не затаю зла… А делать достоянием многих случайность? Я не собирался этого делать сразу, так зачем я это сделаю потом? Можешь об этом не переживать, это недоразумение вообще не стоит торга.

— А ты не гардиец, Ал, верно? Гард бы меня выпотрошил до донышка, или вообще сразу стал бы стрелять, да… Но это и так было понятно, я не об этом… Редко мне, в мои годы, приходится так сесть в лужу. Ты прав, уйдя с улицы, ты сам лишил себя всех доказательств, и теперь есть только твое слово против моего, да… но и репутация моя не стоит того, чтобы её портить таким мелочным случаем. И ты мне это подробно сейчас объяснил, причём ни разу не оскорбив. И не стал требовать с меня компенсации… Ты случайно не аристократ? Шучу, тут никогда не было аристократов, для них это чересчур, да… Что ж, Зиги никогда не был неблагодарным. Я приготовлю тебе то, что тебе наверняка пригодится, заберёшь позже, а пока давай вернёмся к тому, что ты хотел у меня приобрести. Говори, я подумаю, что могу тебе предложить.

— Первое — моя машина. Мне нужны двигатели для колес, рабочих только три; либо перебрать, либо заменить три сломанных и проверить остальные. Я слышал, твой племянник подрабатывает ремонтом?

— Да, это возможно. Ничего сложного в твоей машинке нет, это будет тебе стоить… по десятке за двигатель, если менять, плюс работа по пятёрке, всего на шестьдесят кредов. Если удастся оживить твои нынешние движки, то сорок. Дальше?

— Реактор, провести капиталку.

— Ещё сорок кредов, ресурс станет под шестьдесят процентов, мощность не менее пятидесяти, и надёжно. Ещё что? — кивнул торговец.

— Нужен приличный для наших условий сканер, с ручным управлением, и селекцией целей; и нужна система контроля окружающего пространства, причём работающая в пассивном режиме. — закинул удочку Ал.

— Ого! Интересная задача, почему-то у меня такого не заказывали… может, сами себе делают, у кого знаний хватает… а ведь и верно, разумно — отслеживать округу, и заодно иметь возможность хоть немного заглянуть в горы мусора! Но это стоит довольно дорого, хотя… давай так. Само оборудование ты оплатишь по закупочной цене, как его беру у вашего брата я; а работа будет даром, но с условием — я имею право предлагать этот вариант ремонта и дополнительной комплектации машин всем остальным искателям, как вариант Ала, или под своим именем. — предложил Зиги. Ал переспросил:

— А сколько стоит оборудование?

— Для тебя — полторы сотни кредов, если мы договорились.

— Идёт. — кивнул Ал, добавив — Тем более, что я все равно никак не проверю, что именно ты устанавливаешь и кому. Но — только… искателям, договорились?

Зиги расхохотался и сквозь смех пробулькал:

— Да, уважаемый Ал, ты именно искатель. Пусть и дикий, но для собирателя ты слишком умён и удачлив! И находишь устраивающее обе стороны решение. В каком ранге у тебя торговля поднята?

— Извини, уважаемый Знаток Зиги, но я не имею этой базы вообще. Жизненный опыт, всего лишь.

— Тогда — тем более. Тебе ещё что-нибудь нужно?

— Базы знаний. Хорошие базы. Техника, в первую очередь. — решился Ал.

— И как ты собираешься их учить, если у тебя нет сети? Ты меня обманул… Это не очень хорошо, не находишь? — зло сощурился торговец, и Ал почувствовал, что сейчас может произойти что-то очень неприятное для него. Например, торговец откажется от всех скидок, или ещё как-нибудь решит наказать сознательно обманувшего его новичка! Ал взял стакан, улыбнулся и сделал глоток, а проглотив напиток, несколько раздражённо (всем видом показывая, что его начинают злить постоянные придирки торгаша) сообщил:

— И снова я вынужден указать тебе на… небольшую ошибку, уважаемый Зиги. Погода, наверное, сегодня вредная? Не хотелось бы стать… объектом твоего… излишне поспешного решения. Не позволишь напомнить себе, что не только при помощи нейросети можно считать и выучить базу данных?

— Как же иначе… стоп… какой я идиот! Старею, наверное… Давно меня не макали носом в грязь за один день дважды, да ещё и один и тот же разумный. Так, так… да. У тебя действительно нет нейросети. У тебя установлен нейроком, что позволяет тебе урезанно управлять оборудованием и изучать базы знаний?! И ты ни словом не солгал, когда говорил, что не имеешь баз знаний и нейросети, да… Я оскорбил тебя, уважаемый Ал? На моей родине подобное обвинение было бы поводом к поединку. Но здесь людей так мало, что этот обычай, на мой взгляд достаточно правильный, пока не прижился, да. Я думаю, в знак компенсации я смогу сделать тебе ещё одно хорошее предложение, именно то, что тебе нужно?

— Не могу не согласиться, уважаемый торговец Зиги Лаге. Хотя, когда мне установили это устройство, назвали его имплантом. А вот твои слова… На моей родине обвинения во лжи… крайне неприятны и опасны… для обоих собеседников. И последствия обычно… сложные. Но, надеюсь, на этот раз мы поняли друг друга окончательно, и больше подобных ситуаций, ведущих к ненужным… недоразумениям, не предвидится? — на тон ниже, все также спокойно проговорил Ал, будто случайно откидываясь в кресле и роняя руку на бедро рядом с креплением игольника.

— Угрожаешь, искатель Ал? — снова прищурился торговец, тоже откидываясь на спинку кресла.

— Нет, уважаемый Знаток Зиги. Я никогда и никому не угрожаю. Только демонстрирую готовность к любому развитию наших отношений.

— Не угрожаешь никогда и никому? — неподдельно удивился Зиги, чуть расслабляясь. — А почему? Если это не секрет твоего… рода?

— Никакого секрета нет. У нас говорят, что угрозы — удел слабых. Сильный или никого не пугает, или сразу стреляет; сами по себе же угрозы бессмысленны. — на ходу перефразировал расхожую фразу Ал. Торговец сначала замер, а потом снова рассмеялся, опять надевая маску «добрячка»:

— Интересный способ жизни, искатель Ал! И я рад, что для тебя снова стал Знатоком, а не просто торговцем. Постараюсь больше таких просчётов не допускать, и вновь прошу прощения за грубость…. Итак, базы, да. Ты прекрасно понимаешь, что новых баз знаний у меня быть не может. Самая свежая из имеющихся база семилетней давности, и в центральных мирах может стоить в лучшем случае десяток, ну два, кредов — простенькая она совсем, профильная. Базы обновляются раз в год, и обычно после пяти лет хранения утилизируются — все хотят иметь, и правильно хотят, кстати, самые свежие и полные. Но такой подход не совсем… не так — не всегда верен. Что ты вообще знаешь о базах знаний? — вдруг изменил тему разговора Зиги.

— Только то, что таковые есть, и позволяют при заливке через нейроимплант сравнительно быстро получить серьёзные знания о выбранной профессии. — пожал плечами Ал.

— Это правильно — но это только общее представление. Видишь ли, искатель, базы знаний — они очень, просто невероятно разные, да. В последнее время я наблюдаю стремление производителей баз знаний как можно сильнее структурировать информационное наполнение баз. Вижу, ты не представляешь, о чём я говорю… Чтобы было понятнее, приведу пример — профессия «пилот». Есть пилоты гражданские и военные; пилоты больших и малых кораблей; есть пилоты высшего ранга и только-только умеющие сдвинуть корабль с места… Но в целом — все они пилоты, и все выполняют, в общем, одну и ту же работу, на однотипном оборудовании. Именно однотипном — это важно! Ещё двести-триста лет назад для пилотов существовали только три градации разделения — пилот для больших, средних и малотоннажных кораблей. Там есть свои особенности даже в настройке рефлексов, оттого и необходимость разделения актуальна… Сейчас уже есть для каждой группы кораблей просто пилот, мастер-пилот и эксперт-пилот, соответственно со знанием баз до третьего, до пятого и до… седьмого, примерно, ранга. Но самое неприятное — пилоты теперь чётко разделяются на военных и гражданских! Заметь, и раньше военные изучали тактику космического боя, боевое маневрирование и прочее в дополнение к собственно пилотированию — но если сейчас военный пилот ещё сможет, пусть и с изрядным трудом, управлять грузовозом своей категории по тоннажу (хотя и с весьма малой эффективностью), то гражданский, даже теоретически, не сможет летать на военном транспортнике! Не из-за отсутствия доступа, заметь. Просто… другая кабина, другое расположение приборов управления, другая последовательность запуска — и пилот не то что заторможен — бессилен. Среди пилотов всё больше таких, которые управляют десятком-другим моделей кораблей — не просто кораблями одного типа — а именно конкретными моделями и ничем более! Правда, этими кораблями они могут управлять почти в совершенстве, но и только… Для того, чтобы пересесть на другой, неизвестный им корабль, приходится переучиваться — а значит, платить деньги снова. Зато и учатся такие базы на уровень мастер-пилота до полугода самыми тупыми (естественно, тупыми для пилотского уровня ФПИ), это с практикой; а полную пилотскую базу таким «умникам» придется учить с пару-тройку лет, и это без времени на практику! Более того, и пилотировать толком — без практики и хотя бы минимального опыта — универсальный пилот будет хуже…

Теперь к сути вопроса. У меня есть базы возрастом от семи лет и более, в основном именно такие, о которых я говорил, как о профильно-структурированных. По технике — базы техника-ремонтника по бытовым приборам, техника по корабельным высокоэнергетическим системам, низкоэнергетическим системам, настройке оборудования, ещё кое-какие, в основном третьего ранга, пара четвёртого… А есть старая, более чем двухсотлетняя общая база «техник». Да, она несколько раз корректировалась и расширялась — но самое последнее её обновление проводилось около полусотни лет назад — сразу скажу, у меня обновление предыдущее, даже не это последнее… Соответственно, в базе нет последних лет шестидесяти развития техники совсем, ну и ещё двадцать с лишним скорее в виде упоминаний и редких прототипов; зато — более ранняя техника разобрана не как конкретные образцы оборудования, а как методика их сборки, настройки и ремонта! Опять для наглядности вернемся к… кораблям, да. Можно выучить базу и досконально знать проблемы и способы ремонта корабельных реакторов нескольких известных производителей, из наиболее распространённых, и влёт определять их ресурс, марку, необходимый ремонт и ЗИП к ним. Нет ЗИП-ов — нет и ремонта, без вариантов. Со старой базой иначе — она заставит тебя разобрать реактор и порыться в его внутренностях! Зато ты будешь понимать не только, какую «штуковину» из небольшого набора типовых запчастей надо заменить, чтоб всё работало, но и можно ли приклепать сюда аналогичную «штуковину» другой марки, другого производителя, а не только именно этой модификации — и, самое главное, за что именно отвечает та или иная деталь, как их можно отремонтировать или восстановить… Собственно, база создавалась из более обширной базы «конструктор», и убраны оттуда только методики поиска и расчёта напряжений конструкций. Образно говоря, там, где техник будет подбирать полностью аналогичную или более мощную деталь, конструктор сможет рассчитать необходимую нагрузку и, возможно, применить что-то более слабое или даже вообще из другого ряда изделий. А принципы, по которым работает оборудование — они не меняются уже лет с тысячу, да…

— То есть, техник, обученный, так сказать, старым способом, сможет из… э-э-э… флаера — сделать шагающий танк? — хмыкнул недоверчиво Ал.

— Ха, красиво сказано, да… ну, не так чтобы уж совсем, но что-то вроде. — кивнул Зиги.

— И… сколько будет стоить мне каждый из предложенных вариантов? — осторожно переспросил Ал.

— Если брать будешь базы посвежее — каждая обойдется в… двадцать пять кредов. Это только для тебя, почти даром… Если же возьмешь старую базу «техник» — с тебя сотня. Реально же аналоги в Содружестве, я имею в виду свежие аналоги, стоят сотни тысяч. Если вообще есть в продаже.

— Знаток Зиги, а ведь это не совсем правильно. Согласись, здесь, да и вообще везде, эту базу ты не продашь никому. Не горячись, это правда. База крайне устарела, при этом очень объёмна, верно?

— Ну… да, некоторым образом. Да, примерно втрое объёмнее обычного технического комплекта для специалистов. — нехотя признал Зиги.

— И при том, что учить её очень долго — она, даже мне это ясно, требует ещё и обширной практики для того, чтобы ею пользоваться с выгодой для себя. Никто здесь не сделает таких далеко идущих инвестиций, я прав? База лежит у тебя мёртвым грузом, торговец. А ты хочешь продать её мне втридорога. Я прав? — и Ал снова отхлебнул уже чуть нагревшегося тоника.

— Да, действительно, в чём-то ты прав… Но и дарить тебе я базу не собираюсь — просто не поймут меня… я сам себя не пойму! Твои условия? — вздохнул Зиги. Ал внимательно посмотрел ему в глаза и вдруг понял, что торговцу доставляет удовольствие сам процесс торговли. Знаток просто общался, делая для себя какие-то выводы и оценивая собеседника! Ал решил, что и его этот подход устраивает, и хмыкнул:

— Уважаемый Знаток Зиги, я считаю, что могу себе позволить приобрести устаревшую на много десятилетий базу за… десять кредов. Но, из уважения к тебе, готов приобрести её за обычную для баз цену, в стандартные для Свалки полсотни кредов.

Зиги, едва заметно сморщившийся при первых словах, искренне расхохотался:

— Надо же, как повернул, «…Знаток… из уважения ко мне…»! Прямо и неудобно торговаться, уважения меньше будет! Ладно, искатель, по рукам. Всё равно никто больше её не купит, ни здесь, ни где-либо ещё — а мне она досталась «в наследство», вместе с этим магазином. Кстати, раз ты согласен на приобретение базы, которую тебе придется учить не менее пары лет, может, приобретёшь похожие?

— И что у уважаемого Знатока имеется в запасах? — прищурился Ал.

— Базы «программирование», «конструирование космических кораблей», «территориал», «медик широкого профиля», «офицер-тактик»… ну, и общая одноранговая «Содружество» — там больше ознакомительные сведения, но заодно язык, письменность, минимум социальных сведений…

— Если можно, чуть подробнее об этих базах. — переспросил Ал.

— Сколько угодно. «Программирование» — способы настройки и методики написания программ, для любых дроидов и вообще всего, что программируется. Естественно, без современных средств и способов защиты и вскрытия кодов, зато ты сам можешь их писать и программировать даже искины, вплоть до псевдоличности. «Конструирование» — думаю, понятно, сможешь при желании и наличии хорошего оборудования сам рассчитать и построить что угодно, вплоть до ударного разрушителя. Рассчитать и построить — но только сам корабль, оборудование уже в других базах, и их у меня нет… как минимум, нужны базы «двигательные системы пустотных объектов», «энергетика пустотных объектов» и «жизнеобеспечение пустотных объектов», а для боевого корабля ещё и «оборонительное и ударное вооружение». Кажется, всё перечислил… Вместе эти базы перекрывают порядка шести десятков отдельных специальностей инженерной направленности… в общем, всё равно нет у меня их.

«Территориал» — боевая подготовка бойца планетарной пехоты; она чуть сложнее, чем обычные базы — там требуется ещё и нарабатывать навыки — но ничего исключительного… Зато там заложены действия в боевых условиях на планете любого рельефа и типа — от лесной до водной среды, тактика, стрелковая подготовка, кое-что из методик диверсионных подразделений, знание типов и сравнительная классификации вооружения и его слабые и сильные стороны в различных условиях. Современного базе вооружения, разумеется… «Медик широкого профиля» — вся медицина, которую только можно было собрать в один комплекс; не просто настройка лечебных и реанимакапсул, а понимание того, что именно они делают и как это можно попытаться сделать иначе — даже вручную; она самая объёмная среди всех. И самая старая, ей почти двести лет уже, с момента обновления… Увы, даже после изучения она даст не столько профессионализм медицинского специалиста, сколько прекрасную основу, на которую без лишних сложностей наложатся уже профильные знания — хирурга пластического, или реаниматолога… Последняя, «офицер-тактик», более скромная по объему, но обучает именно вести бой с максимальным коэффициентом полезности имеющихся сил и средств — динамическое управление боем. Если «территориал» — это в целом развитие физики тела и навыков личных боевых возможностей, то «тактик» — скорее, рациональное использование сил подразделения, как бойцов, так и дроидов, кораблей поддержки, планетарной техники и прочего. Что выберешь?

— А сколько я буду всё это изучать, уважаемый Зиги? — поинтересовался Ал.

— Если с твоего нейрокома через считыватель — каждая база займет не менее трёх лет, при условии того, что у тебя хорошие мозги. Сколько у тебя коэффициент интеллекта?

Ал пожал плечами:

— Вот ни малейшего понятия не имею…

— Тогда вот тебе моё хорошее предложение номер один. У меня есть реанимакапсула, четвёртое поколение, антранская. Это не лечебная, где хорошо и быстро излечиваются различные болезни и раны, выращиваются утраченные конечности и прочее… Ренимакапсула тоже всё это может выполнить — хотя и хуже лечебной — но её главное назначение — отслеживать и беречь мозг человека и его… личность, пожалуй. Именно разум является приоритетом, да. Я настроил свою таким образом, что в ней можно вести обучение под разгоном. Не так быстро, как в лечебной, зато стопроцентная гарантия безопасности при любой мощности «разгона». А главное — она позволяет несколько развить и… изменить находящийся в ней организм. То есть, изучая базу «территориал» — ты сможешь, пусть и на начальном уровне, получить наработанные навыки стрельбы, правильные рефлексы, скорость и последовательность движений… С тебя я возьму только цену разгона, и готов предоставить тебе капсулу для изучения любых двух баз, по твоему выбору.

— Согласен. Сколько времени это займет? — поинтересовался Ал.

— Каждая база — около месяца при десятикратном разгоне и средних показателях КИ, с пятидневным перерывом между сеансами. Стоимость разгона — сто кредов. Разгон тоже моего производства.

— Скажи, уважаемый Зиги, а у меня есть шанс хоть один кред отсюда вынести? — рассмеялся Ал. Торговец поддержал смех, а отсмеявшись, ответил с философским видом:

— Разумеется — шанс есть всегда, но у меня столько предложений, что шанс… небольшой, так будет честнее всего. Теперь по моему вопросу. Ты ведь знаешь, что, похоронив двух искателей, ты сам себя сделал их наследником? Среди их вещей должен быть ключ-код от одного моего сейфа, где эти компаньоны хранили какие-то свои вещи; такие услуги торговцы иногда предоставляют доверенным людям, друзьям… или просто хорошим знакомым. Да, вот этот магнитный чип. — кивнул он при виде выуженного из кармана и предъявленного торговцу пластикового прямоугольника — Я прошу тебя вскрыть их сейф, забрать оттуда всё, что тебе понадобится — но один предмет отдать мне. Я точно знаю, что у них в сейфе хранилась одна… нужная мне вещь. Если быть более точным, очень редкое и крайне дорогое лекарство. Оно производится для людей, страдающих редкой формой генетических заболеваний — и это именно мой случай, да… Его стоимость достаточно высока, а этот сейф имеет систему уничтожения содержимого при попытке вскрытия. И надёжного способа его вскрыть так, чтобы уцелело содержимое, у меня нет. Я покупаю лекарство у других поставщиков, но это… ненадежно. Того, что хранится в сейфе, мне хватит на пятьдесят-шестьдесят лет, это большие деньги. Нет, я не обманываю тебя — обещаю, всё что тебе не понадобится в сейфе, готов купить у тебя по хорошей цене. Впрочем, и врать не стану — скорее всего, самое ценное имущество в сейфе и есть это лекарство, да… Как, устраивает тебя такой вариант?

— Да. — коротко ответил Ал.

— И ты даже не поинтересуешься, сколько стоит лекарство? — переспросил Зиги.

— Нет. Мне тоже дорога репутация, а обмен я вижу вполне взаимовыгодным — а значит, честным. Ну, и не думаю, что стоимость лекарства несколько миллионов кредов… Иначе тебя давно тут не было бы — такие траты предполагают наличие куда больших средств, чем могут быть заработаны перекупщиком на этой свалке. Кроме того, без тебя я бы вообще не представлял, где находится то, от чего мне достался ключ…

— Прекрасный анализ, искатель. У тебя точно нет изученных баз по торговле? Даже странно — я бы оценил твой уровень где-то третьим рангом; не высший, конечно, но вполне… Что ж, сделка заключена. Кстати, а какие базы ты выбрал?

— Сколько я смогу жить в Коллекторе на… скажем, полсотни кредов? — задал вопрос Ал задумчиво. Зиги хохотнул и уточнил:

— Ты же не собираешься, как некоторые собиратели, удариться в загул и пьянствовать до последнего креда? Тогда, думаю… У меня здесь есть знакомые, так что месяца на два можешь рассчитывать.

— Тогда — все, тобой названные. — коротко сообщил Ал.

— Ты серьёзно? — присвистнул Зиги — Тогда идём вскрывать сейф. Думаю, для тебя там найдутся нужные вещи, а потом поговорим и о последнем моём… предложении. Точнее, о долге за недостаточно разумное поведение. За глупость при оценке дроидов, я считаю, хорошая скорость изучения баз — неплохая цена.

— Полностью поддерживаю, уважаемый Зиги. — кивнул Ал.

Сейф представлял собой крупный ящик-контейнер примерно двухкубового объёма, с мощными даже на вид стенками и верхней крышкой, частично «заползающей» на боковую грань. Больше всего контейнер напоминал… футуристический деревенский сундук! Ключ, пролежавший в ремне на поясе мёртвого искателя полдесятка лет, сработал штатно. Крышка скрипнула и отошла на пару сантиметров вверх. Ал ухватился за край и откинул её вверх полностью — система уравновешивания прекрасно компенсировала массогабаритное усилие. Сейф оказался прилично заполненным — внутри находились аккуратно уложенные сумки, коробки и прочие ёмкости. Зиги, деликатно подвинув Ала в сторону — безошибочно ухватил небольшой контейнер; открыл, полюбовался на переливы нескольких индикаторов, и удовлетворённо вздохнул:

— Что ж, я своё получил. Благодарю ещё раз, Ал. Для меня это… много значит, да. Теперь давай разберёмся с тем, что тут досталось тебе… Хм, неожиданно, да! Итак, вот этот кофр — это полный офицерский комплект для пустынной местности. Включает в себя форменный комбинезон с интегрированной бронезащитой… слабенькой, правда, но гражданский игольник удержит, и лёгкий ручной лазерный пистолет — тоже. Кроме того, отлично защищает тело от жары, пыли, обладает набором камуфляжных расцветок и меняет их по команде или по умолчанию на наиболее соответствующие окружающей местности. Лучше пользоваться ручным управлением, автоматически он, иногда, выдаёт не то, что надо… — голос Зиги окреп и как-то наполнился доверительностью, торговец будто рекламировал покупку (профессиональный перекос, судя по всему) — Интегрированная фляга для сбора воды, лебёдка, шлем-маска с фильтрами воздуха, дышать можно даже в болоте по макушку — недолго, правда. Этот комбез — не скафандр, но очень близок к нему, зато адаптирован для нашей пустыни… любой пустыни, собственно. Очень полезное и дорогое снаряжение, под пару тысяч кредов тянет. Продать не захочешь? Нет? Я так и думал… Там ещё ботинки с перчатками в комплекте, десантный вибронож, специальные плёночные термоэлементы… ну, сам разберёшься. Готов купить твою нынешнюю обвеску, за двадцать кредов — эта куда полезнее и удобнее, да и новее в разы, ты наверняка оценишь, да. Не последний писк армейской моды, но и не двухвековая древность, лет… тридцать-пятьдесят таким комплектам. Где ещё они умудрились такую добыть… ну даже и пять лет тому? Так, следующий лот — набор ингредиентов к медицинской капсуле, полный комплект картриджей реанимакапсулы. То есть, считай, полтора комплекта для лечебной… Мне не нужен, могу посоветовать, кому продать, или за процент сам займусь. Тут хватит на четыре полные зарядки.

— Это позже, да и есть у меня, кому это пригодится. — отказался Ал, для себя подразумевая собственный бот и целых восемь капсул на его борту.

— Как скажешь, это пригодится и как долговременное вложение. Пусть лежит. В этом коробе оружие, тебе как раз под твой комбез. Офицерский игольник с боезапасом и всякими дополнительными модулями, довольно пристойный и по нынешним меркам, а в начале выпуска так и вообще отличным оружием был… Знаешь, думается мне, мои компаньоны нашли чью-то спасательную капсулу, и хорошо её ободрали, очень уж однотипные вещи тут… Вот этот кофр, плоский и с закруглёнными рёбрами — этот комплект технических дроидов, марки «МиМ-12-2-АП». Если по-человечески — комплекс микро- и миниремонта, двенадцать различных дронов при двух управляющих вариантах — оператором и собственным искином… слабеньким, конечно, но всё же; в принципе, полностью автономный комплекс, то есть с собственным микрореактором. И самое интересное — программирующий! То есть, в комплекте дроид-контролёр, способный переподчинить даже корабельные искины — если на них штатные пароли, конечно. Не армейский или СБ-шный хакер-диверсант, те ломают и защищённые военные искины, но и это достаточно дорогое оборудование, и крайне ценное в наших условиях. Даже сейчас такой комплекс, при его возрасте, стоит под двадцать тысяч кредов! В Центральных Мирах подешевле, конечно… хотя не факт — кое-где такие модели техдронов вообще запрещены. Без специальной лицензии — с соответствующей лицензией, понятно, можно всё что угодно… Да, интересно… а ведь ребята серьёзно верили в живой корабль! И искали его, отчаянно искали…

— Живой корабль? Это что вообще? — не понял Ал.

— А-а-ааа, одна легенда старожилов… Ей около полувека, может, чуть меньше. Тут как раз в соседних системах, как мне рассказывали, примерно в это время велись бои между тремя крупными кланами пиратов, ВКС гардийцев, флота одной из провинций империи Арвар и ВКС ещё нескольких моносистемных государств. В общем, все против всех! Тогда даже, вроде бы, где-то в глубине материка обнаружилось несколько тайных баз; то ли разведкой-мониторингом пространства занимались, то ли ремонтом повреждённой техники, то ли спасательные, а скорее — всё это и ещё что-нибудь… причём, как ни смешно — сразу нескольких враждующих объединений. И, вроде бы, тайными они оставались не слишком долго, всего лет двадцать-тридцать — и обнаружили друг друга почти одновременно. Ну, и сцепились, да! Местным от того было не холодно не жарко, а вояки разных государств и пираты — не разбирая госпринадлежность — чихвостили друг друга как могли. И, вроде бы, все обнаруженные базы были выжжены полностью… кроме одной, на которой остался законсервированный корабль. Причем корабль серьёзный, не челнок земля-поверхность или спасбот — хороший, современный (на тот момент, конечно) эсминец или рейдер, должный при необходимости эвакуировать чьё-то там командование — вот чьё именно, тут версий много. Но — не эвакуировал, по какой-то причине (тут, опять же, версий десятки), и остался на дне… С тех пор этот рейдер — а от его принадлежности зависит, само собой, и его стоимость, сам понимаешь, оширское корыто и нивейский корабль и рядом не стояли — ищут… уже, пожалуй, поколения искателей и собирателей… Такой корабль — для большинства здешних жителей, считай, единственный шанс выбраться отсюда, и не жалким изгоем-нищебродом или, не дай пространство (последнее сказано было тоном священника, бормочущего привычную молитву в миллионный раз и мыслями блуждающего очень далеко от произносимого), и вовсе рабом, а солидным владельцем новенького, с иголочки, корабля. «Живого», то есть, а не латанного-перелатанного корыта, собранного из обломков и годного от силы на один взлёт, да… Для частного корабля тридцать-сорок лет не срок — а здесь ищут вообще «нулевой»! Несколько раз среди искателей вспыхивали настоящие сражения, когда проходил слух о том, что кто-то где-то нашёл «живой».

— И что? — переспросил замолчавшего торговца Ал.

— Десять… да, уже десять лет назад с планеты стартовал корабль. С нашего материка взлетел, да. Но вовсе не рейдер, и даже не эсминец — старый, на живую нитку отремонтированный одной из компаний сторожевик, опознанный как аратанский патрульный пятого поколения. После того старта легенда стала сбывшейся сказкой, и быстро сошла на нет, да… Но все знают, что это был сторожевик, да и вроде скинули его на планету за пару лет до старта, поэтому он, видишь ли, никак не может быть тем самым кораблём. И некоторые продолжают верить и искать по сей день… А ребята, похоже, действительно рассчитывали что-то найти. Они не одни такие были, тогда многие в кредит или за наличные пытались приобрести похожие техкомплексы — некоторым удавалось, как видишь. При проникновении на законсервированный корабль такой комплекс — отличное подспорье, упрощает работу на порядок… а больше, если ты не техник-ремонтник, он здесь и не нужен никому…

— Ясно, золотая лихорадка в местном исполнении. — пробурчал Ал, рассматривая остатки содержимого сундука. Там находился ещё один небольшой ящик-сейф, примерно с футбольный мяч размером, и он имел свой собственный замок. Ал попробовал его открыть, но бесполезно — нужен был ключ. На пару бутылок какого-то спиртного в углу сейфа даже смотреть не хотелось… Досадливо отставив кофр с пустынным комбезом в сторону, Ал достал из сейфа последнее, что там еще осталось — средних размеров короб со всякими полезными мелочами: шестью упаковками термобелья, трёхместным полевым убежищем (помесь разборного пластикового шалаша и палатки), кое-какими лекарствами, автоматическими аптечками в количестве четырёх штук, парой тоненьких пачек пластиковых кредов (Зиги аж умилился, увидев наличные!) и широким толстым браслетом. Браслет Ала заинтересовал одновременно с Зиги, после чего тот завистливо вздохнул:

— Да, это удачная штука. Знаешь, что тебе досталось?

— Подозреваю, это девайс того же порядка, что и офицерский комплект… Похоже, они нашли не только капсулу, но и её владельца?

— Не обязательно, даже нет, скорее всего. Это от другого комплекта снаряжения, но, действительно, того же… порядка. Личный перскин, персональный искин портативный, примерно двадцатилетняя модель. Закрыт индивидуальным кодом, судя по всему, или просто сломан.

— Откуда ты знаешь? — удивился Ал, потом понимающе хмыкнул — Нейросеть? Код браслетик требует?

— Как ни странно, но тут ты не прав. Гораздо проще — понимаешь, никто такой прибор не бросит, если будет иметь возможность им пользоваться! Нет смысла — это как если пистолет, для сохранности, не под рукой носить, а в сейфе держать, да. Раз он тут лежит — то он нерабочий, или требует доступа. А жаль — мощная вещь, даже сейчас… Эта модель по возможностям сравнима с мощностью малого корабельного, минимум пятого поколения! Это классная штука — жаль, что не работает…

— Итак, у меня в наличии полный комплект снаряжения. Шесть баз, выучить которые я смогу лет этак за пятнадцать-двадцать. Комплекс дроидов, которым я не умею пока управлять. И пара непонятных штуковин, с которыми неясно что делать, а выкинуть рука не поднимается. Что посоветуешь? — подвёл итоги торговой операции Ал.

— Предлагаю съездить… да даже — сходить договориться о проживании. Тут идти-то — две-три минуты, да… И завтра начинать учить базы. С какой начнёшь? — безмятежно отозвался Зиги и добавил — Кстати, сейф тебе ещё нужен? Тогда пять кредов в месяц.

— Договорились, — рассмеялся Ал — если ты принимаешь наличные!

— Тогда — плати то, что договорились, идёшь прямо по улице, налево, через три дома будет гостиница «Корсар», спросишь Хромого Руперта, скажешь, Зиги просил поспособствовать. Именно так — теми же словами. Завтра с утра, часам к семи подходи, капсула будет готова. Что начнешь учить?

— Думаю, самое разумное в сложившихся обстоятельствах — база «территориал». Второй хочу изучить «техника».

— Угу, понятно — сначала защитить себя, потом зарабатывать на жизнь… разумно, искатель. Что ж, с деньгами вижу, перевёл, за сейф… да верю, просто напомнил. Кстати, сейчас что-то будешь забирать, да?

— Знаешь, нет. Не вижу смысла. Комплект дорогой, на время обучения мне пока и того, что на мне, хватит. А вот когда базу залью — тогда можно будет не переживать… что мою шкурку захотят из него вытряхнуть!

Зиги понимающе кивнул, дождался закрытия сейфа, потом хитро улыбнулся и проговорил:

— Да, искатель, я всё ждал, когда ты напомнишь мне, что я тебе должен за оскорбление, пусть и по глупости. Не дождался… Это мой долг, и у меня есть то, что тебе не будет лишним. Твой нейроком — полезная штука, особенно при условии отсутствия нормальной нейросети. Но он намного слабее даже простенькой сетки, пусть и древней, как мусор на этой Свалке. Очень уж урезанный функционал, да… Тебе его наверняка установили как аварийный вариант, верно? Так вот, я хочу предложить тебе один интересный модуль, именно к нейрокому. Это подарок, тем более, что, как сам понимаешь, никому больше он не будет нужен… никогда, или очень долго. Это модуль-интегратор. Разрабатывался он очень давно, когда нейросети ещё не вышли на уровень полного симбиоза с мозгом — именно для того, чтобы широко распространённые тогда нейрокомы могли соперничать с нейросетями в быстродействии. Не сказать, чтобы получилось — но некоторых успехов разработчики достигли, да… С этим блоком ты не сможешь в фоновом режиме управлять техникой, или «сливаться» с дроидами и кораблями, да. Также интегратор не заменит медицинской поддержки полноценной сетки, разве что даст знать о возникающих проблемах — может быть, да… В общем, в сравнении с сетью комплекс нейроком-интегратор всё равно проигрывает… собственно, давно уже проиграл, да. Но после установки полного комплекса скорость обучения, объём памяти и вычислительные мощности — станут аналогичны слабенькой, даже по меркам пятидесятилетней давности, но — полноценной нейросети! В сравнении с возможностями нейрокома аналог слабой, но всё же почти полноценной сети — превосходит «чистый» нейроком настолько же, насколько сам нейроком превосходит… скажем, обычное устройство связи. Ты даже сможешь обойтись вообще без считывателя, или использовать его только для заливки баз на интегратор, а потом учить, как и все — через нейрошунты! И скорость изучения будет вполне приличной — в соответствии с твоим КИ. В нормальном режиме ты с интегратором изучишь базу «территориал» месяцев за десять, в капсуле удастся ужать до месяца. Интегратор у меня из последних моделей, такой можно в будущем и с нейросетью использовать, там он тоже заметно расширяет возможности.

— Так ты сразу называл мне сроки обучения с учётом установки этого интегратора? — хмыкнул Ал.

— А ты откажешься? — вернул ухмылку Зиги.

— По рукам. Когда ставить?

— Завтра и придёшь, и поставим, да…

3

Следующие два с половиной месяца вылетели из памяти Ала полностью. Бодрствование редкими урывками, постоянная головная боль в моменты пребывания в сознании и вне обучающей капсулы, слегка утихающая к третьему-четвёртому дню перерывов в обучении (между десятидневными сеансами рекомендовалось прерываться на срок не менее трёх, а лучше пяти суток), частые произвольные судороги тела, приспосабливающегося под самостоятельно (под влиянием изученных знаний) меняющиеся рефлексы, всплывающие в голове обрывки неизвестных ранее понятий и навыков, и особенно — навыков… Когда Зиги, в очередной раз достав его из капсулы, сообщил, что изучение двух баз полностью завершено, Ал только шагнул к табурету и обессиленно сполз по стене, чуть не промахнувшись задницей. Зиги понимающе кивнул и протянул ему стакан с тоником:

— Да, силён ты, искатель. Мозги у тебя неплохие, вполне могут на инженерный минимум потянуть. Ах да, ты же вроде бы — не в курсе? Инженерный минимум, если упрощённо — двести единиц базового интеллекта. Собственно, это не совсем интеллект, как это принято понимать… Пока что разумность оценивать аппаратно не научились — только косвенно, да…

— А что тогда ставят в карты ФПИ, что такое вообще показатель «И»? — непритворно удивился Ал, даже боль слегка отступила.

— Ну как бы объяснить попроще… «Медицину» поднимешь хотя бы в третий ранг — сам поймёшь, но когда ещё ты её поднимешь… Если совсем просто — показатель «интеллекта» в карте ФПИ — это показатель не столько интеллекта, сколько… обучаемости, пожалуй? Точнее, усваиваемости знаний, скорости их осмысления и применения. Он отражает способность того или иного мозга воспринять внешнюю информацию, более или менее полно, и позже оперировать ею при необходимости. А на способность компоновать и нестандартно использовать знания — то есть, на именно интеллект, умение мыслить — ещё не придуманы даже единицы измерения! Впрочем, почти везде в Содружестве принято считать, что чем выше показатель «интеллекта», тем выше и сам интеллект — обычно это более-менее справедливо, хотя иногда получаются совершенно дикие казусы, да… Те же импланты «на интеллект» — всего лишь объёмные хранилища информации плюс каталогизирование навыков и умений, этакая оперативная память; импланты «на память» — просто хранилища информации, на порядок более объёмные, разумеется… А потому именно умнее установившие себе эти импланты, в полноценном понимании, не становятся — просто могут оперировать большим количеством информации единовременно, да. Именно поэтому показатель «интеллекта» для опытных разумных является хотя и важным — например, при найме работников — но не абсолютным параметром… С другой стороны, этот показатель всё же важен — никому не нужен работник, которого для получения прибыли придётся учить необходимой профессии десяток лет! Соответственно, социальный статус и показатель «интеллекта» в обществе — одно и то же… В Содружестве разумные, в среднем, показывают значения от восьмидесяти до ста тридцати, нередки сто пятьдесят пунктов. Жаль, моя капсула слишком старая, не может точно его определять, четыре раза тебя мерял — и всегда разные данные, от ста шестидесяти восьми до двухсот десяти.

— Это круто? — нашёл в себе силы поинтересоваться Ал.

— Да — но недостаточно для того, чтобы тебя отсюда пригласили куда-нибудь работать с оплатой перелёта. Вот имей ты родной коэффициент от трёхсот… А так — можешь получить неплохую работу в Содружестве, и только. Когда, и если, попадёшь туда, да… Ну что ж, свои обязательства я выполнил, как и ты. Твою машину уже давно подготовили, кстати, держи обратно десятку кредов, один двигатель вполне рабочим оказался. Завтра забирай свои вещи, и… а куда ты дальше, если не секрет? Или жить в городе будешь?

— А куда тут ещё можно отправиться? На свалку, куда ещё… — машинально отозвался Ал, думая о том же.

— У многих искателей есть свои дома, в пустыне или посёлках. У тебя есть такое место? — остро блеснули глазки Зиги из-под бровей, но тут же взгляд вильнул в сторону — Ладно, я это так, из праздного любопытства… Помни, ты хорошо экипирован, искатель — а значит, можешь быть лакомой добычей! Старайся не доверять незнакомым, да. Удачи, Ал, завтра меня не будет, торговые дела, дня на три-четыре. Надеюсь, если найдешь что-то интересное, меня не забудешь?

— Не переживай, Знаток, ты обязательно будешь первым. Кстати, сейчас я понимаю, что видел пару лечебных капсул, правда древних, поколения этак третьего… Будешь брать, если они рабочие? — решил закинуть удочку Ал насчёт заведомо лишнего для него оборудования бота.

— Естественно, искатель! Один из самых ходовых товаров, здесь охотно берут даже второго. — удовлетворённо отозвался Зиги. Ал кивнул и встал:

— Тогда до встречи, появлюсь как смогу, и обещаю начать с твоего магазина, Знаток Зиги.

Вечером Ал, последний раз ночуя в «гостинице» Хромого, нажрался в компании случайных искателей в хлам. И пил почти всю ночь, благо местные хлестали обычно нечто вроде японского саке, градусов тридцать от силы, и гналось это нечто прямо в ночлежке, лично хозяином. Зачем нажрался? Оказалось, приличный «перебор» после ударного режима обучения как-то успокаивал раздражённые нервные окончания, частично снимал последствия ускоренной учёбы — по крайней мере, именно этим наблюдением, из серии «да все знают!», поделился на прощание торговец, как советом на ближайшую перспективу… Следующий день Ал отсыпался, а к вечеру, забрав все мелочи, включая ключ от сейфа, из камеры хранения в «номере» — наведался в магазинчик Зиги, и под взглядом племянника Знатока выгреб из арендуемого сейфа всё, что там было. Что-то беспокоило его, как-то подспудно, поэтому за вещами он отправился в компании ещё двух… не совсем опустившихся собирателей (на искателей эти не тянули, хотя и очень хотели), из тех, кто пил с ним вечером и ночью, пообещав проставиться за компанию. Когда оба увидели, в какой экипировке и на чём выезжает из гаража Зиги вчерашний собутыльник — отвалившиеся челюсти их натурально пришлось поднимать! Полученная в оплату бутылка привела обоих в почти религиозный экстаз, и провожали они уезжающую машину взглядами, в которых пополам была благодарность и зависть, а чего больше — не знали, вероятно, и они сами…

Вся эта история закончилась около четырёх месяцев назад… За это время Ал выполнил две, поставленные самому себе, задачи — демонтировал с помощью МиМ-а с борта спасбота две капсулы, на продажу, и… учился. После долгих раздумий в качестве следующего пакета знаний он выбрал базу «медик широкого профиля». Почему именно её, а не, скажем, «конструирование», прекрасно сочетающееся с «техником»? Потому что вдруг очень захотел понять — что именно происходит с его разумом, как можно эффективно использовать доставшиеся ему волей случая инструменты в виде лечебных капсул бота, и… из-за растущего недоверия к торговцу! Не раз анализируя единственную пока что встречу с Зиги, Ал находил всё больше и больше странностей в поведении Знатока. Слишком тот себя вёл… доброжелательно, что ли? Недостоверно такое поведение, если только не рассчитано на пускание пыли в глаза, на стремление отвлечь от чего бы то ни было, или… на попытку что-то получить от объекта интереса — позже, в следующий раз, на перспективу…

Изучив «медицину» до четвёртого ранга, Ал наконец осознал, в каком барахле ему предстоит обучаться, лечиться, да и, возможно — сдохнуть в конечном итоге! Знал-то он поколение капсул с самого первого ранга базы, но не воспринимал как что-то важное — подумаешь, поколением выше, поколением ниже… примерно как автомобиль: синий он или зелёный — какая разница? Однако с поколениями оказалось всё куда проблемнее и значительнее… Древние, даже по меркам его старинной базы знаний, капсулы не могли вызывать ничего, кроме брезгливой жалости, их возможности были крайне ограниченны и примитивны, как и всё остальное имущество, которым он некоторое время почти гордился… у большинства аборигенов нет и такого! Капсулы третьего поколения, но производства арварцев — которые никогда не могли похвастать высоким технологическим уровнем. Разработка едва не трёхсотлетней давности, изначально считавшаяся вторым — но после некоторых модификаций получившая заветную «троечку»… При всей своей убогости информация базы знаний однозначно идентифицировала модель как «широко распространённую», то есть вполне коммерчески успешную — скорее всего, из-за разумной ценовой политики. Да, чахлая, да, примитивная — зато и дешёвая, а работает же!

В свете усвоенных знаний у искателя, «свежим взглядом» прошедшегося по окружающей реальности, в который уже раз произошла «переоценка реальности»… не в лучшую сторону, опять же — не в первый раз. Он и раньше понимал, что обитает на, фактически, мусорнике, питается синтетикой и в перспективе у него — только сдохнуть рано или поздно и быть в лучшем случае закопанным в этот песок… но не осознавал этого. Остовы космических кораблей, запредельные по любым земным меркам технологии, удивительные бытовые мелочи, оружие, в конце концов… Но после изучения даже таких древних знаний, которыми были доставшиеся ему пакеты (торговец не обманул — купленные у него кристаллы несли в себе не узкие специализации, а именно фундаментальные пакеты знаний, на очень высоком — на момент создания — уровне, в основном шестого-седьмого ранга, пятого была только одна база, «тактик»). Теперь Ал начинал мечтать только об одном — построить из обломков хоть какой корабль и убраться ко всем чертям отсюда; чем дальше, тем лучше — ведь удалось тем мужикам на сторожевике?! Умом он понимал, что здесь, по крайней мере, он абсолютно, предельно свободен, а в большом мире неизвестно, что его ждёт (вернее, учитывая нравы Содружества — как раз более-менее известно), но поделать с собой ничего не мог — он ненавидел эту планету, её вечное песчаное шуршание, завывание ветра и, иногда, скрежет падающих из-за старости или особенно сильного порыва ветра обломков. Но Ал и сам прекрасно видел, как мало шансов у него вырваться отсюда… Дно. Не в смысле «дно атмосферы», как иногда те, кто выбрал для себя связанные с пространством профессии, полупрезрительно называли поверхность планет и вообще жителей планет. Дно — как прибежище маргиналов и деклассированных разумных, дно надежд и перспектив, дно жизни…

Заканчивались продукты — кроме солдатских сухпаев, жрать которые с удовольствием могли только совсем уж нищие собиратели, тем и такое в радость… Пора было вновь навестить какой-либо из посёлков, пополнить запасы и вообще сменить обстановку — иначе, безвылазно зависая в пустыне-свалке, можно и кукухой двинуться! Ал выполнил мелкие доработки своего офицерского снаряжения, пользуясь кое-какими идеями из земного ещё опыта (больше по просмотрам кинофильмов и прочитанным статьям), продумал дорогу к Коллектору и обратно (очень не хотелось светить свою нору) — и принялся собираться. Наглухо закрыв и даже замаскировав бот, он утром, пока солнце ещё не прокалило поверхность земли, выехал в поселение. Целью стали не только запасы продуктов — ему были нужны картриджи к медкапсулам. Всё, что досталось от погибших искателей, было израсходовано. Не только на обучение — однажды он здорово порвал щёку и чуть не потерял глаз, забравшись во время промежутка в заливке базы в развалины бывшего пассажирского лайнера и устроив обвал; Пришлось лечиться, просадив разом чуть не десятую часть ресурса. К тому же Пъю, после установки первого комплекта картриджей не получивший запрета на использование их иначе чем для «разгона», неслабо их израсходовал для, как он это обозначил, «…восстановления организма пациента до оптимального состояния…». С одной стороны — Ал действительно даже чуть помолодел и ощущал себя максимум лет на тридцать с небольшим — а с другой, казавшиеся недавно обширными запасы просели более чем наполовину… Остаток запасов ушёл как компоненты для разгона. Однако светить свой интерес к достаточно редкому на Свалке ресурсу не хотелось — что-то подсказывало, что границы хорошего отношения Зиги Знатока уже близки, и не стоит слишком к ним приближаться — могут порваться. А главное — не стоит рассчитывать на постоянно хорошее отношение торговца. Уж очень он старательно интересовался местом проживания искателя, при расставании… По разговорам в местной убогой версии «Интерсети» Содружества, у Зиги, с пару недель как, возникли какие-то проблемы, и не в последнюю очередь из-за несоблюдения договора. То ли им, то ли по отношению к нему, но проблемы были, какие-то мутные и неприятно пахнущие… Однако Ал рассчитывал выполнить свое обещание и предложить лечебные капсулы Знатоку, а только потом, если не сойдутся в цене, другим старьёвщикам.

В Коллектор он въехал на этот раз с другой стороны — база «территориал» подсказывала, что лучше не давать возможности никому контролировать твои пути передвижения. Пусть гадают, где именно он устроился… Остановившись возле магазинчика Знатока, Ал выключил питание, сунул в карман ключ от отремонтированного замка запуска, и толкнул дверь в зал, одновременно включая видеопротокол на нейроимплант. Как подтолкнуло что-то, какая-то мелькнувшая опаска… За прилавком, как и раньше, сидел младший, самого Зиги не было видно. Однако, как только отзвенел входной звонок, длинный нос Знатока высунулся из задней комнаты:

— Кого я вижу, искатель Ал! — несколько нарочито воскликнул Зиги, жестом приглашая того в помещение. Поведение торгаша крайне не понравилось Алу. Зиги чего-то стеснялся или боялся, и непроизвольно показывал это — спасибо медицинской базе, психология и психомоторика разумных, хотя и только теоретические, там тоже имелись. Как-то перехотелось даже поворачиваться спиной к вроде бы приятелю… Поэтому Ал отрицательно мотнул головой и тихо спросил:

— Я привез две лечебные капсулы, как и обещал. Третье поколение, арварские… Брать будешь, Зиги Знаток?

— Да, конечно, — чуть оживился тот и продолжил — действительно третье поколение, или модернизированные «двойки»? Да ты проходи, присаживайся… выпьешь?

— Да, чуть модернизированы, но несерьёзно, «тройками» их сертифицировали прямо с конвейера… основа, конечно, «Аккар-2-9Л», так у арварцев они до пятого поколения включительно — основа… Хочу получить по две с половиной тысячи за каждую, стандарт, насколько я знаю?

— Конечно, но почему ты не хочешь посидеть у меня, выпить тоника, поговорить? Тебя давно не было, Ал искатель, обменяемся новостями?

— Забирай капсулы, торговец Зиги Знаток, я тороплюсь, может быть, в другой раз. — решительно отказался Ал, давая понять, что уступать не собирается.

— Хорошо, искатель, капсулы уже разгружаются. — кивнул Зиги, взял протянутую банковскую карту и перевёл деньги. Ал быстро проверил счёт, кивнул и повернулся к выходу. Затылок свело судорогой, Ал, подчиняясь взвывшим инстинктам, дёрнул щекой — из воротника выскочили лепестки шлема и плотно охватили голову подобием средневекового шлема, оставив перед глазами прозрачный триплекс. Ал медленно повернулся, положив ладонь на закреплённый на груди игольник — и увидел дуло такого же, смотрящего прямо ему в лицо. Зиги смотрел и молчал. Молчал и Ал, стоя вполоборота и держа на мушке торговца — хотя тот даже не понимал, что он может умереть в любое мгновение. Не принято почему-то в Содружестве носить стволы на груди — считается бессмысленным и некомфортным, кажется… Наконец торговец заговорил:

— Брось ствол, Ал. Ты не успеешь вытащить его из кобуры.

— Почему, Зиги? — не обращая внимания на слова торговца, спросил Ал о том, что его волновало сейчас гораздо больше. Личная это инициатива торгаша, или за Знатоком чей-то интерес? И кто интересант — не хотелось бы переходить дорогу «сильным мира сего», а то, что они тут обязательно имеются… где их нет?

— Весельчак Лой считает, что ты ему должен. Поговори с ним, за тобой сейчас придут. Я ему точно должен, поэтому… я выполняю его приказ. Весельчак забрал в залог мою лечебную капсулу, и я хочу её вернуть… Да, ты привёз мне две других — кивнул Зиги, увидев, что искатель хочет заговорить — но они хуже, и там нет некоторых необходимых для поддержания моего здоровья программ. В любом случае я не мог бы отказаться, даже если бы и не был должником. — Зиги всем своим видом демонстрировал, насколько ему неприятна сложившаяся ситуация… но глаза его смотрели уверенно и равнодушно, да и голос звучал спокойно и размеренно — будто повторяя давно заученный и неинтересный рассказчику текст.

— И что он от меня хочет? — переспросил Ал.

— Он считает, что ты забрал его собственность. Говорит, что машина и сейф моих бывших партнеров — это его компенсация, за их невыплаченный долг, поэтому принадлежат ему. — ну да, предлог, не более того… По таким претензиям даже в Федерации Галинти — а там, согласно общеизвестной практике, судились даже за место в общественном транспорте, любят галинтийцы судебные дрязги — крючкотворы дело открывать откажутся, дохлый вариант. Но — к кому тут обращаться за справедливостью? Раз уж заинтересован сам «смотрящий», то бишь та самая «последняя инстанция»?!

— Почему ты с этим согласен? Сам же понимаешь, что это тухлое дерьмо? — снова спросил Ал.

— Он сильнее, мне здесь жить… Кроме того, в последнее время собиратели приносят всё меньше и меньше, он хочет создать новую команду искателей, с техникой, отдав им в том числе твою машину и снаряжение, да… Они смогут забираться дальше и привозить больше. И да, долг ему оба моих бывших компаньона действительно не выплатили. Так что с натяжкой, но его поймут… За тобой никого нет, Ал. Так иногда бывает, с дикими искателями. Извини — это соответствует всем правилам Свалки, и даже Содружества. Тебе, если ты попытаешься сопротивляться, официально объявят войну, по закону «один к десяти». Ты — добыча, тебя просто затравят, да… Думаю, если сдашься сам — тебя возьмут в рабство, но с твоими мозгами ты будешь ценным имуществом, так что потеря личности после установки рабской нейросетки тебе не грозит. Да и я, может, тебя выкуплю — мне нужен человек с хорошей головой… Смирись, Ал, у тебя в любом случае останутся твои знания и нейроком, это не конец жизни. — и Зиги шевельнул стволом. Ал, падая на колени, молча нажал на курок давно наведённого игольника, и очередь бронебойных игл перечеркнула Зиги от плеча к рёбрам, попутно изуродовав так и не выстреливший игольник торговца.

— К-к-а-к?! — прохрипел Зиги, но Ал понял и ответил:

— Кобура специальная, называется «тактическая», это из моего мира, у вас так не делают. Огонь можно вести не вынимая, или одним движением вытащить ствол.

— Ты… не угрожал и не ругался. — неожиданно спокойно сказал Зиги, бледнея. — Я, старый дурак… Ты же мне это объяснял — «…не грозить, взялся за оружие — стреляй, или не трогай…». Ты держал ладонь на оружии, я не понял… не уходи, мне недолго…

— Я не собираюсь убивать твоего племянника, если он не… возьмёт оружие. — тихо ответил Ал, поняв, что пытается напоследок сделать Зиги. Тот слабо улыбнулся, и согласно прикрыл глаза. Помигивающая индикаторами аптечка на плече торговца тревожно запищала и замигала гораздо интенсивнее. Знаток с трудом вздохнул и прохрипел в сторону трясущегося у прилавка, бледного как мел родственника:

— Это… стоит… Роши… отдай из… третьего и пятого… себе возьми… остальное… и не… мешай Аа-ал-у-у… не… ме-еша-а-а…

Ал посмотрел на остекленевшие глаза и прикрыл их ладонью. Со стороны Роше (наконец Ал узнал имя племянника) донёсся сдавленный выдох-всхлип. Искатель, краем глаза постоянно контролировавший наследника, молча поманил того рукой. Младший торговец, дрожа всем телом, тем не менее, стараясь выглядеть уверенно и решительно, шагнул вперёд.

— Не дёргайся, я не стану тебя убивать, если ты не будешь делать глупости. — попытался успокоить его Ал. — Я и дядю твоего не трогал, он первый взялся за игольник. Жаль, мне он нравился, не стоило ему лезть в такое… Впрочем, поздно. Отвечай быстро и коротко — сколько у Лоя бойцов?

— Около трёх десятков…

— Где они сейчас?

— Должны быть недалеко, в «Корсаре» и в «Красотке», подойдут через десять-пятнадцать минут. Не все — шесть человек. Тебя… ты должен был уснуть. И проснуться уже у Весельчака Лоя. — почти спокойным голосом ответил Роше.

— Та-а-ак. То, что война объявлена — правда?

— Да, заявка в сети появилась, как только ты въехал в город. Тебе не уйти! — нет, Роше не собирался стрелять в искателя, но вот ненавидеть убийцу дяди это ему не мешало! Так часто бывает — неважно, что объект ненависти защищался, или виновен косвенно, или был спровоцирован — главное, что он убил близкого человека. Всё, точка. Для ненависти более чем достаточно. Он враг! Роше готов был вцепиться в горло Алу, но жить он хотел куда сильнее, чем отомстить — и понимание, что этот искатель в офицерской броне так же легко убьёт его самого, как только что убил дядю, не обратив внимания на выученную дядей базу «абордажник», удерживало его от активных действий. Ал, уяснив, что разговаривать бесполезно, коротко скомандовал:

— Что ты должен отдать мне? Какой «третий»? Не тяни время, Роше, или я признаю сделку со Знатоком недействительной!

Молодой торговец, дёрнувшись всем телом, прошёл к стене, слева от прилавка, и сдвинул в сторону отделочную панель. Под ней обнаружилась дверь в ещё одно помещение — стены в которой состояли из дверок сейфов полностью — разных… больших, размером с входной проём, поменьше, с дверку прикроватной тумбочки, и совсем мелких, как сейфовые банковские ячейки. Ал держал на мушке торговца всё время, пока тот открывал сравнительно большой сейф и среднюю ячейку над ним, доставал оттуда два кофра и сумку-рюкзак, и выносил всё это в общий зал. Затем Ал секунду подумал и поинтересовался:

— Роше, мне нужен разгон и картриджи к медкапсулам. Я заплачу обычную цену, давай всё, что есть. Быстро! — хлестнул голосом начавшего мотать башкой торгаша искатель.

Роше с ненавистью сжал кулаки, но потом вытащил из подсобки (Ал контролил торгаша через проём) ещё два кофра, и буквально выплюнул:

— Шестьсот кредов!

Ал спокойно перевёл деньги, затем на пару минут задумался. Из задумчивости его вывел коротко взвизгнувший звонок. Так примерно на Земле напоминает о себе электронное почтовое сообщение.

— И кто это звонит? — поинтересовался Ал, сразу отметив злорадное выражение, появившееся на лице Роше.

— Это Весельчак! Он наверняка интересуется, в каком ты состоянии… Я не ответил! Значит, господин Лой уже понял, что появились проблемы. Теперь тебе не уйти — улицу сейчас перекроют, тебя расстреляют на выезде! Сдавайся — я сам тебя убью, быстро!

— Попробуй… — меланхолично ответил Ал, лихорадочно обдумывая выход. Должен быть выход, здесь не военная база. База… Большая база… Ангар… Гаражи, проезды, склады… Проезды, гаражи, мастерские… Гараж! Этот мелкий торговец больше техник, чем торгаш! Должен быть ремонтный гараж, большой… А там — минимум, выход на другую улочку, максимум — транспорт! Там не ждут, прорыв возможен и вероятен!

— Веди в свой гараж, живо! Бери мои вещи и веди! — отрывисто приказал Ал своему невольному проводнику, и по его исказившемуся лицу понял, что он на верном пути. Роше молча поднял всё, что собрал для искателя, и, шатаясь, потащил по короткому коридору. За дверью действительно было нечто вроде СТО. Помещение около 600 м2, где-то 20х30 метров, посредине делилось рядом подпирающих крышу стоек. Вдоль стен тянулись стеллажи с разнообразным хламом, запчастями и расходниками, пункты обслуживания и зарядки дроидов, ещё что-то полезное технику-ремонтнику… В первом от входа «отделении», выстроившись вдоль стоек один за другим, два могучих дроида-монтажника держали на своих лапах пару полуразобранных багги. Один похожий на машину Ала, второй более мелкий, четырехколесный, с турелью над местом пассажира и очень маленьким багажным отделением. Ещё одна машина, небольшой шестиколесный грузовик с полузакрытой кабиной, стоял перед самым выездом из гаража и, судя по всему, был уже готов к эксплуатации. За рядом колонн было всего две машины. Одна — такой же мелкий «боевой багги», что и в первом отделении, только в состоянии «рама и колеса». А перед воротами стояло… нечто. Восьмиколёсная платформа, колёса широкие, глубоко протектированные, явно вездеход. На платформе высокий закрытый кузов, цельный, без выраженной кабины. Сзади аппарель на весь борт, открывающаяся вниз — то есть, с возможностью выпуска лёгкой техники; боковая дверь-люк на правом борту, на передке сверху что-то похожее на триплекс кабины управления. Вооружения не видно, но корпус очень похож на легкобронированный бронетранспортёр — характерная «зализанность», углы наклона листов обшивки, отсутствие панорамных обзорных окон… Высотой машинка на глаз около четырёх метров, включая полуметровый дорожный просвет, длиной в десяток или чуть меньше, шириной около пяти, включая слегка выступающие за габариты кузова колёса. Внешне, за исключением габаритов и кое-каких деталей, машина до ностальгии напомнила земной камазовский трёхосный «Тайфун» в версии с БМП-шным «зубильным» передком, 63969-й модификации, только этот был четырёхосный и с чуть выступающими за габариты корпуса колесами и колесными нишами.

— Эт-то что? — выдохнул Ал, потом поправился — Это чьё?

— Рейдовый бронетранспортер, Весельчак Лой заказал. За него он тебя на другом материке найдёт и кишки выдерет! — до Роше вдруг дошло, что собирается сделать искатель. — Он ещё не готов… — сделал техник последнюю жалкую попытку остановить грабителя, на что Ал только расхохотался и скомандовал:

— Вещи в кабину, мне коды доступа, полный контроль над машиной, её проект изначальный — ты же не с нуля это собрал, раньше это было грузовой машиной, верно? — и что именно ты с ней сделал. Полным файлом! Так, молодец, умный мальчик… Теперь всё, что у тебя есть из пищевых рационов не ниже В-класса и картриджей к пищемату, и все возможные ЗИПы к машине. Куда побежал?! Дроидами командуй, сам со мной рядом стоишь — и без глупостей! Ага, прекрасно, грузи. Сколько с меня? Ещё полтысячи? Лови! Оружием не торгуешь? Жаль… Боеприпасы к игольнику? Тоже нет… Ага, вот этот малый реактор с распределительной станцией давай, и полная заправка машины всеми расходниками, кстати, сколько это по времени получится? Да ты совсем опух — целых семь минут?! Ладно, время пока терпит, выполняй… всего с меня сколько? Тысяча четыреста? Идёт. За машину пусть Лой расплачивается, это его проблемы — у нас с ним война, и это мой законный трофей. — после этого заявления Роши даже споткнулся и икнул. Вообще-то, формально Ал был совершенно прав — после объявления претензий и намерений любое имущество сторон являлось трофеем другой стороны, буде та смогла наложить на оное лапы… Весельчаку это «понравится»!

Грузовик-броневик, приняв на борт всё заказанное, даже не присел на широченных колесах, да и загружен был едва на десятую часть объёма кузова. Ал, уже самостоятельно (коды Роше перекинул сразу), приказал компу броневика (искин тут и не требовался) закрыть кузов-аппарель и прогнать предстартовую проверку — благо, для такой машинки это буквально минута-полторы. Хороший, относительно новый (то есть, не старше века с момента разработки) реактор чуть урчал, выходя на рабочий режим; машина, под свист компрессоров, немного присела на колесах и затихла, комп отчитался о полной боеготовности в пределах семидесяти процентов ресурса. Ал повернулся к Роше и скомандовал:

— Теперь ложись носом в пол, руки на затылок, и не рыпайся. Тогда, скорее всего, останешься жив! По крайней мере, я тебя не прикончу…

Торговец молча выполнил команду. Ал быстро затянул на его запястьях монтажную пластитовую стяжку, взятую с соседнего стеллажа, второй такой же зафиксировал ноги — и, прислушавшись (и не услышав ничего угрожающего из торгового зала) высунулся в коридор, через который они ранее попали в ангар. Прямо напротив выхода в торговое помещение, за широким витринным пластолитом (конкретно этот кусок, вероятно, ранее был частью обзорной галереи на каком-нибудь пассажирском лайнере — на военных таких широких обзорных иллюминаторов не устанавливают) виднелась стоянка магазинчика, на котрой Ал оставил свой транспорт — увы, возле его, уже безоговорочно бывшего, багги топталось двое посторонних типов с карабинами в руках. Потом один подошел к двери, залихватски пнул её и под мелодичное звяканье ввалился в зал. Ал присел на колено прямо в тёмном коридорчике и прицелился. Новый «посетитель» заорал пропитой голосиной:

— Эй, Знаток, где наш товар? Давай, шевели костями и тащи сюда этого собирателя! Его башку уже купили, такой раб стоит прилично! Караши Весельчак ждёт! Сам знаешь, что бывает, если он ждет долго… — тут бандит заметил на полу труп и удивленно прохрипел — Зиги, что это…

Больше он сказать ничего не успел, поймав очередь бронебойных игл в грудь. Ал продолжал ждать, и второй бандюк сделал именно то, что и должен был по всем правилам вестерна — попёрся за первым! Его Ал слушать не стал, пристрелив сразу же, как за ним захлопнулась дверь лавки. Не дожидаясь падения тела, искатель метнулся в зал, подхватил оба трофейных карабина и ременные разгрузки с боеприпасами, вбежал обратно в гараж и забросил добычу в кабину через бортовой люк. Потом, хлопнув ладонью по клавише открытия ворот, пнул напоследок в задницу лежащего Роше, вызвав у того болезненный вскрик, и взлетел по ступенькам в корпусе броневика в кабину. Дверь закрылась, Ал рухнул в кресло водителя и придавил педаль, одновременно оценивая панель управления. Роше оставался верен себе — минимум приборов и минимум сложностей, всё те же пара педалей и, для разнообразия вероятно, рулевой штурвал, как на авиалайнерах… Бронегрузовик плавно двинулся вперёд, мягко набирая скорость. Выкатившись на улицу, Ал повернул в сторону пустыни и прижал педаль «газа». На выезде из городка какие-то уроды (хотя — почему «какие-то», люди Лоя, скорее всего) попытались обстрелять его из ручных игольников, одного Ал точно задавил, что случилось со вторым, попытавшимся откатиться в переулок между соседними заборами двух «доходных домов» (а проще — ночлежек для возвращающихся из пустыни собирателей) — осталось невыясненным. Ещё минут сорок после того, как грузовик скрылся за ближайшей кучей обломков, в инфосети Свалки было тихо — а потом местная сеть взорвалась криками, обвинениями, угрозами и комментариями! Ал продолжал гнать машину в пустыню, оставляя между собой и преследователями всё большее расстояние — а аборигены на все лады склоняли его «набег» и «убийство честного торговца», «двух посетителей», «подлый грабёж магазина», «двоих отважных, раздавленных жестоким мерзавцем» и прочие животрепещущие подробности. Через полтора часа — с начала информационной вони — из посёлка выметнулись четыре багги с плазменными скорострелками на турелях (кто-то снимал их выезд в стиле военного агитлистка — фонтаны песка из-под колёс, мчащиеся клином машинки, сурово болтающиеся в подвесках экипажи)… но ветер, никогда не прекращавшийся в пустыне, уже заметал следы беглеца, и через десяток-другой километров его потеряли — точнее, потеряли-то изначально, просто ехали по естественному маршруту до первых «развилок». Покрутившись по ближайшим окрестностям, машинки одна за другой потянулись в городище, и трансляция прервалась — хвастать оказалось нечем… Ал вывел машину на расстояние сотни километров от города, загнал между кучами обломков в подковообразную «лощину» и заглушил реактор, задумавшись и машинально просматривая сообщения и открытые разговоры в сети. А там творилась совершенная вакханалия! К вечеру как-то неожиданно обнаружилось, что и Роше зверски убит диким искателем; из-за этого для охоты на «ублюдочного маньяка» начала готовиться целая экспедиция, причём в подготовке активно участвовали торговцы, горя желанием мести за невинно убиенных конкурентов! Ал молча просматривал сообщения со всё более кровожадными предложениями касательно того, что с ним следует сделать, если он сдуру попадётся пышущим праведным гневом мстюкам живьём, и постепенно начал замечать интересную тенденцию — громче всех призывал к мести сам Весельчак, но в трёпе и угрозах как-то затёрлась причина приезда Ала в город, равно как не поднимался и вопрос о том, почему же «злобный кровожадный» Ал, некогда уже наносивший визит Знатоку и достаточно долго с ним общавшийся (а про это поначалу вспомнили несколько собирателей — скрыть обучение под разгоном непросто, а скрывать никто и не пытался!) — в этот визит вдруг затеял стрельбу! Искатель вывел броневик из укрытия и погнал его к своему убежищу, все отчетливее понимая, что спокойная жизнь закончилась.

Дорога заняла около двух часов — нейроком успешно отображал уже пройденный пару раз маршрут, прекрасно выполняя роль штурмана. Как только грузовик замер кормой к боту, Ал выкатился из кабины и, включив наблюдение (не соврал Зиги, начал ставить сканеры на другие машины!), открыл входной шлюз в аварияйном режиме — без продувки и обеззараживания. Подогнав грузовым отсеком машину к самому шлюзу (не поднимаясь в кабину — на такие простые манипуляции хватило контакта с компом через нейросвязь), Ал немедленно приступил к перегрузке всего, что успел накопить, за почти год жизни, в машину. Ящики с пайками, две демонтированные лечебные капсулы, кофр и остатки разгрузок погибших искателей… погрузка заняла два с половиной часа, окончательно стемнело, и остаток намародёренного барахла грузился уже при свете ламп в кузове. Последним на борт машины вошли оставшиеся два дроида из комплекта МиМ-а, волоча в манипуляторах демонтированный искин бота. Ал решил прихватить Пью с собой, рассчитывая использовать его как управляющий к медкапсуле — практически по профилю. Без искина эффективность лечения в капсуле падала чуть не вдвое… если верить базам знаний. Оставшиеся капсулы и сам бот искатель заминировал, используя вместо взрывного устройства почти мёртвый реактор бота с вывернутыми предохранителями и пару приспособленных к нему боевых блоков от неуправляемых ракет, сохранившихся в противоракетной кассете бота с неведомых времён. Ракеты были древними как сам бот, и считались крайне слабыми — но это по меркам космического боя! В варианте планетарного минирования они вполне соответствовали противотанковым земным минам времён семидесятых-восьмидесятых, при удаче взрыв должен был разнести в клочья не только бот, но и ту кучу хлама, которая его скрывала… Было подозрение у Ала, что его место жительства каким-то образом стало известно преследователям. Похоже, Зиги покопался в мозгах, когда заливал базы. А значит, появилась ещё одна срочная задача…

Ал включил резак и принялся варварски вырезать замок люка. Всё время, пока он учил базы, ему было не до исследований мусорных груд. Однако сейчас, когда этап спокойной жизни окончательно миновал, Ал вспомнил о том, что так и не проверил, куда пробивались двое искателей, оставивших ему столько полезного в наследство, перед своей гибелью! Собственно, в первую очередь он вспомнил о работоспособной турели, которую вполне можно было пристроить как штатное вооружение новой машины… На броневике оружия не оказалось (возможно, Роше просто не успел смонтировать и скромно об этом умолчал), однако были предусмотрены четыре станины под турели и один вспомогательный энергореактор — точнее, место под его установку — к ним (а также выводы энергошин возле установочных мест); и «найденная» погибшими турель вполне могла быть смонтирована на одну из них…

Добраться до ближней горы обломков на грузовом бронетранспортёре оказалось в разы легче, нежели пешком. Дроны МиМ-а получили приказ демонтировать турель с плазменными разрядниками и установить её в кормовую нишу, благо посадочное место подходило почти как штатное. А пока «пауки» работали, Ал решил проверить, что же такое ценное искали двое погибших, ради чего отдали жизни… За турелью коридор оканчивался входным люком. Расстояние вполне позволяло работать и дронам, и Алу одновременно — не мешая друг другу — поэтому он выдернул из фиксаторов резак и принялся торопливо срезать замок и распорные штанги люка. Минут семь работы — и люк рухнул наружу, чуть не переломав отпрыгнувшему Алу ноги… За проёмом обнаружился небольшой тамбур, отделённый от следующего помещения уже не слишком прочной дверью, поддавшейся всего лишь через пару минут — стандартный, в общем-то, внутренний шлюз. А за шлюзом оказалась… скорее всего, лаборатория? По крайней мере, ничем иным это Ал назвать не мог! Приборы, оборудование, пара дохлых или как минимум напрочь разряженных дроидов-ремонтников, какие-то стеллажи и контейнеры… И — реанимакупсула в дальнем от входа углу! Этого Ал уже вынести не мог, остановив монтаж турели и погнав весь комплекс выгребать хабар из помещения… Только к утру, перед восходом светила, лаборатория была в основном зачищена. Пришлось даже бросить одну из собственных лечебных капсул, чтобы влезла реанимационная и все остальное оборудование (ну, как бросить — местами поменять, реаниматор в кузов, капсулу в лабораторию)! Однако загружено было всё, что дроны под управлением искина МиМ-а смогли демонтировать, включая два сейфа со всем содержимым — вскрывать их не хватало времени…

Утро Ал встретил в сорока километрах от своего бота, в пустыне — насколько облегчает жизнь серьёзная техника! Вместо сна пришлось обойтись стимуляторами, что не добавило хорошего настроения… Конкретно сейчас Ал наблюдал в прямом эфире сборы команды загонщиков — эти чудики зачем-то вели опять трансляцию — и параллельно следил за монтажом плазменной пушки. Призывы злобных мстюков в стиле «ни-прастим-и-пакараим!» нашли отклик у довольно приличной количественно толпы, участвовать в уничтожении «дикого искателя» подрядились человек сорок-пятьдесят, на полутора десятках разнообразных транспортных тарантасов. Вооружены были каратели тоже чем угодно — к сожалению, встречались и приличные карабины, и дальнобойные «винтовки», от гаусс-систем до плазменных и даже ракетомётов… Одного этого вооружения хватало чтобы раскатать одиночку в кровавую кашу — но ещё худшим (хотя куда, казалось бы, хуже?!) оказалось наличие в группе преследования главного «козыря» Весельчака Лоя — малого планетарного танка, на колёсной базе, но прилично для планеты бронированного и вооружённого скорострельной плазменной пушкой и двумя гаусс-пулемётами! К счастью, ракетные пусковые за башней были пусты — то ли зажалел Весельчак ракет, то ли их и не было в закромах… Впрочем, против шушпанцер-мобиля, коим, откровенно говоря, являлся «броневик» Ала — и такого старья более чем достаточно! Вся толпа, в таком раскладе, может вообще не понадобится, пары удачных выстрелов достаточно для гарантированного уничтожения, собравшиеся сорок с лифигом рыл скорее для демонстрации «единства» явились… Собственно, людей Лоя и было всего семеро; остальные загонщики почти поровну делились на отряды собирателей/искателей различных команд, и охрану торговцев — эти выставили как бы не наиболее качественно экипированных бойцов, да и вели себя торгаши с остальными чуть отстранённо, как спецназеры рядом с обычной «махрой». Как раз сейчас Караши влез на башню и толкал речь на тему «…догнать и убить негодяя, лучше помедленнее…»… обычная накачка «на гнев». Ал задумчиво послушал с минуту явно рассчитанное в первую очередь на него выступление (все-таки пижон этот Караши — театральность аж прёт, да и запугивать любит, старается изо всех сил!), а потом решительно вошёл в сеть. С первых же его слов — выведенных на те же динамики, что и речуга Лоя, открытая трансляция (почему-то Весельчак даже не подумал закодировать линию — может, так уверился в собственном превосходстве?!) — над собравшейся толпой установилась абсолютная тишина:

— Я искатель Ал. Всем, кто так радостно слушает этого урода — я про тебя, Караши, если ты вдруг не понял — ловите файл с моего нейроимпланта. Это протокол вчерашних событий… Между мной и Весельчаком официальная война, им же и объявленная; а вот чего рядом с ним делают все те, кто не относится к его своре — мне совсем не понятно. Особое внимание торговцам — внимательно просмотрите всё, что произошло. Для искателей — очень интересные слова говорит один из уже сутки как дохлых людей Лоя, про мою голову и торговлю оной! Пока что прощайте, кому не дойдёт после просмотра — я жду в пустыне… и встречу как следует.

Примерно три-четыре минуты в «благородном собрании» стояла полная тишина — собравшиеся просматривали протокол… а потом взревела «буря»! Орали все и много, особенно старались собиратели, уловившие главное для себя послание — Караши, втихую и с участием подчинённого ему торгаша, собирался продать пришлого искателя работорговцам и захватить его собственность! Такого пинка в… брюхо, Лой явно не ожидал — весь его расчёт строился на отсутствии записей о гибели Зиги Знатока и полного доверия остальных его собственной версии событий! Всё же технологическая отсталость берет своё — то ли забыл Весельчак про нейроимплант своего «приза», то ли не знал о нём (в принципе, Знаток мог и не докладывать вынужденному начальнику о всех обстоятельствах — а учить базы в капсуле можно, в принципе, и без сетки, медленно и крайне болезненно, когда сама капсула выступает буфером загрузки с кристалла, а инфу качает методом гипнопрограмм… не всякая капсула на такое способна, и чем выше поколение — тем меньше вероятность такой опции; как инфрапорт на ранних мобильниках уступил место блютузу, а потом и тот, в свою очередь…), то ли не подумал, что вести протокол может кто-то, кроме привычного к нейросети человека, а уж вчерашний «дикий»… На развитой планете о «протоколе» подумали бы в первую очередь! Однако и это было не всё — торговцы тоже нашли для себя кое-что интересное, а именно — племянник Зиги оставался жив и невредим в момент отбытия Ала на честно захваченной, у объявившего ему войну Весельчака Караши, машине. Кто его тогда, получается, пришиб?! Через десяток минут после начала общего ора почти все стволы, как ручные, так и установленные на технике, скрестились на группе Весельчака. Один из торговцев, представитель Толстого Агабара, подняв руку вполне земным жестом, дождался тишины и шипящим голосом поинтересовался, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздражения:

— Караши Лой, ты ничего не хочешь нам объяснить? Очень интересные подробности высняются! Меня — и, поверь, я сейчас говорю как голос многих — интересует, зачем ты заставил ныне покойного торговца Зиги Лаге, известного как Знаток, выполнять твои желания и решать твои проблемы? Ничего не хочешь объяснить? А заодно — расскажи нам, как так получилось, что умер молодой Роше, да ещё и так… грязно?! Я как-то доверяю предъявленному «диким искателем» полному протоколу о вчерашней бойне, покажи-ка нам свои записи! Может, у тебя или твоих людей есть другая версия? Мне — и, заметь, не только мне, всем уважаемым торговцам города — очень… интересно. И уважаемому Агабару тоже будет интересно, я гарантирую! Особенно ему будет интересно, почему это его давний компаньон Весельчак решил сыграть с ним втёмную, впутать в им же выдуманную войну с пришлым искателем сначала человека Агабара, а затем, после смерти досточтимого Лаге, и самого уважаемого Агабара, и кучу народу вокруг! И как это получилось, что проблемы Весельчака должны решать посторонние люди?!

Тут же, пока Лой подбирал слова для ответа, вмешался один неплохо экипированный искатель, за которым сгрудилось не менее десятка таких же, мрачно целящихся в Лоя и его людей, компаньонов:

— Лой, мне кажется, или ты решил в аварцы податься? То-то твоя рожа всегда мне казалась темноватой — а ты говорил, что это загар тебя так хорошо накрыл… Инстинкты кровные проявились?! Этак, теперь любой из нас, придя за помощью лечебных капсул к торговцам и заплатив честные креды, рискует оказаться в ошейнике или с рабской нейросетью (большинство торговцев при этих словах явно перекосило — подгадил Зиги солидно, хотя наверняка и не один он таким баловался!..)? А с каких это пор найденное в пустыне, вдруг, оказывается чьей-то собственностью? Что, для Весельчака уже нет правил и законов, он теперь тут сам себе — и всем прочим — закон? Ты у нас, конечно, смотрящий, большой человек… А напомни нам, когда ты сам в последний раз выходил в поиск, Лой? А теперь, наверное, и не выйдешь, у тебя же Ал-искатель машинку отобрал! Ты теперь опять засядешь в Коллекторе и будешь собирателей обдирать как гашар, да жаловаться, что мало хабара несут! А мы должны в это время убивать надравшего тебе жопу искателя, только за то, что он тебя послал на хер, не желая отдавать своё, и пришил гнилого торговца и троицу твоих мудаков, а четвёртого покалечил?! Ты теперь сам с таким искателем связываться боишься? Дуло ослабло, Весельчак?!

Лой не выдержал и заорал:

— Это ложь! Он врёт! Он убил Зиги! Его сейчас уже прирежут, прямо в его норе! Мои люди уже возле его логова! Смотрите! — Караши открыл общий доступ к своему личному сетевому каналу связи, и зрители, в том числе и Ал, увидели четырёх бойцов в неплохом обвесе, осторожно подбирающихся к знакомому (только Алу) боту. «Всё-таки порылся у меня в башке Зиги, говнюк, чтоб ему угольков пожарче подобрали в аду — и сдал, падла…» — зло отметил Ал, наблюдая, как осмелевшие киллеры пытаются взломать люк. Через минуту броня, точнее замок на входе, сдалась — и первые двое, в более тяжёлой штурмовой броне, ринулись на борт! За ними запрыгнули остальные, облачённые в стандартную пехотную снарягу, в том числе и боец с подключенным прямым каналом — и последнее, что он успел передать, это перекошенная ужасом рожа своего соратника… и вспухающий за его спиной багровый шар взрыва!

На площади на секунду снова воцарилась тишина, большинство из собравшихся вытирали мгновенно вспотевшие лбы и ладони, Караши обессиленно замер на башне танка. Ал, сочтя момент очень удачным, снова вошёл в общую сеть:

— Ну-ну, не стоит так бурно восхищаться; хотя — мне тоже понравилось! Красивый взрыв — это почти мелодия, не находите? А тебе не показалось красивым то, что ты увидел, Караши? Кстати, не поделишься, откуда у тебя информация о расположении моей базы? А? Не хочешь?! Ну ладно, не надо — и так не очень сложная загадка. Интересно, искатели, а кто из вас ещё на прицеле у жадного Лоя? Чьи ещё убежища ему выдали торговцы с лечебными капсулами — хорошо и правильно настроенными капсулами? Теперь я понимаю, что имел в виду Зиги, говоря о специальных программах в его личной лечебке… Интересно, за каким очередным «мерзавцем, негодяем и убийцей» скоро будет охота?! Кого следующего продать задумал, Весельчак?! Кому из искателей или собирателей пора удирать из посёлка???

Этого уже Весельчак снести не мог:

— Гаршев выродок! Я порву тебя на куски, Ал!!! Я сожру твою печень!!! Ты сдохнешь, ублюдок, ты сдохнешь!.. — его вопли прервал тихий свист выстрела гауссовки одного из искателей, угодившего точно в голову крикуна. Люди Весельчака попытались открыть ответный огонь — и были перебиты в течении трёх секунд, кроме двоих, ухитрившихся задраиться в танке! Могли бы натворить дел — боеспособный танк против стрелковки… Однако Лой, при жизни, был всё же параноиком — запустить ходовую танка эти ушлые бойцы не смогли, не имея кодов к искину и всего лишь гостевой доступ к управлению огнём — и через каких-то полчаса переговоров сдались, выторговав себе жизнь и неприкосновенность. Можно считать, они самыми удачливыми и оказались… поскольку не сделали ни единого выстрела, хотя и могли. Остальные оказались то ли глупее, то ли просто не сумели пережить наиболее горячую фазу разборок… Ал недоумённо следил за происходящим (трансляцию почему-то никто не отключал) и ловил себя на мысли о том, что бредит наяву. И это вот — всё?! Где долгая изматывающая погоня, где перестрелка с главным негодяем, где героическая гибель в противоборстве с превосходящими силами?! Вот так вот, рванул четырёх бандитов, перестрелял ещё пару и пару задавил — и конец? Никаких тебе мстителей и наёмных убийц, долгих вендетт и скорбящих наследников?!

А среди собравшихся об искателе, которого ещё полчаса мечтали разорвать — кажется, вообще забыли! Теперь там делили «наследство» Лоя и проблемы, доставшиеся вместе с наследством. И делили жёстко, активно угрожая друг другу стволами и прочими смертоубийственными девайсами! Теперь транслировал в сеть представитель Агабара. Первым озвучивший недоверие Лою искатель уверенно двигался к тому, чтобы занять место Весельчака в криминально-деловом мире Коллектора. Особо перспективных соперников у него вроде и не намечалось, однако и достаточным авторитетом сей кадр не пользовался. А главное — кроме собственной компании не имел ничьей поддержки… До стрельбы дело пока не дошло, и, судя по накалу страстей, и не должно было дойти, но ругани было предостаточно — и должно было хватить до вечера. Ал вздохнул, вышел из сети и оглядел кабину грузовика. Пора было заниматься своими делами… И первое из таких дел — съездить к остаткам бота. Вот только доделать турель, и вперёд! Осталось не так много работы, минут на полчасика, и у броневика появится серьёзное оружие, одним попаданием вскрывающее абордажный скафандр, что уж говорить о планетарном комбезе. От танка вроде того, которым козырял Весельчак, не отбиться, конечно — но сколько тут, на мусорнике, таких танков?! Зато даже пилот армейского броневика трижды подумает перед тем, как рискнёт полезть в перестрелку против такого ствола… Ал вздохнул и проглотил очередную упаковку стимулятора. Ехать было просто необходимо, пока неразбериха, пока недавние мстюки собачатся между собой… и есть, за чем ехать. Возле бота как минимум одна машина, вооружение этой машины, экипировка тех живчиков, которые запеклись во время подрыва старого бота (должно же что-то остаться в машине), да и подранки могут быть — ведь не факт, что за ним пришли только четверо!

Дорогу в сорок километров Ал преодолевал в течении трёх часов, особенно последние семь километров открытого пространства… За это время дважды он выбирался из броневика и ножками топал до прикрывающих машину обломков, влезал на них и по несколько минут вглядывался в визир своей винтовки, пытаясь выяснить, где находятся возможные выжившие и как их перестрелять таким способом, чтобы самому не подставиться под выстрел… Однако никого живого в округе не обнаружилось. Ал даже сделал два круга, радиусом километра полтора, вокруг чёрного пятна на месте своего бота — однако сканер опять никого не засёк. Только после этих предосторожностей искатель медленно подъехал к остаткам бота и нападавших… И понял, что его паранойя все же была права — по броне грузовика защёлкали попадания игл, из чего-то скорострельного, но не самого мощного! После второй очереди Ал определился с направлением, откуда ведётся огонь — и оценил, насколько ему повезло. Огонь вёл кто-то, лежащий в кабине перевернутого набок шестиколёсного вездехода, чуть большего, чем потерянный Алом. И то, что огонь вёлся только оттуда, объясняло сразу две «загадки» — то, что Ал не заметил его сразу, поскольку, пожалуй, это было самое неудачное для огневой позиции место во всей округе; а также то, зачем стрелок вообще открыл пальбу — похоже, он был критически для боеспособности ранен, и ни передвигаться, ни причинить серьёзный вред просто не мог — потому надеялся на чудо и шанс прихватить с собой врага… Ал осторожно вылез из машины по задней аппарели, прикрываясь не только корпусом перевернутого вездехода, но и собственным транспортом, аккуратно присел на корточки и, вывалившись из-за колеса туда, где противник — предположительно — никак не мог его достать, не высунувшись из своего убежища, навёл ствол карабина на перевёрнутую машинку. Стрелок был все ещё там — точно, подранок, полностью лишённый мобильности… Ал осторожно, всё время оставаясь вне сектора обстрела, подкрался к перевёрнутому вездеходу и заглянул в кабину — сразу же увидев своего врага… скорее, его тело. Вся грудь подранка была залита кровью, тело лежало в неестественной для человека позе, только правая рука ещё пыталась навести великолепную, дорогую винтовку на искателя. Ал носком ботинка выбил оружие из слабой руки и шагнул ближе… Шлема на лежащем почему-то не было — возможно, он боялся захлебнуться собственной кровью, плотно залившей горловину комбеза. Жить ему оставалось недолго, однако броня умирающего внешне казалась совершенно целой! И броня явно нерядовая — сканер даже сейчас не показывал ничего живого на полтысячи метров… Похоже, последнего врага убило не прямое попадание, а динамический удар; если проще — взрывная волна! Один из основных поражающих факторов в войне на атмосферной планете — однако те, кто привыкли к схваткам в космосе, частенько не то чтобы забывают про неё, скорее — не придают ей серьёзного значения. Вошедшая во все учебники ошибка космодесанта, состоящего из абордажников/контрабордажников, которых почему-то возникла необходимость использовать на дне атмосферы… и одна из наиболее частых причин высоких потерь. Этого бойца, похоже, отшвырнуло от бота взрывом и приложило о собственный транспорт, переломав ему кости и разорвав внутренности — при этом качественная экипировка взрыв пережила успешно. Калека с безумной ненавистью смотрел на искателя, а потом прохрипел:

— Тебе… конец, Ал. Мой… брат тебя… достанет… всё равно!

— Ты кто? — переспросил Ал равнодушно.

— Я — Караши… Райне! — гордо прохрипел умирающий.

— А, понятно; братец Лоя, да? — уточнил Ал, и, после подтверждающего жеста веками, добавил, наводя карабин — Тогда передавай привет брату — ты с ним сейчас встретишься. — и, глядя в расширившиеся от ужаса глаза очередного Караши, нажал на спусковой крючок.

Других выживших не осталось, да и вообще больше никого в округе не было. По большому счёту, Весельчак сделал всё грамотно: не стань Ал параноиком после попытки его захвата торгашом — группы захвата из… пяти бойцов на одном транспорте вполне хватило бы для нейтрализации одного гражданского бродяги. С гарантией хватило бы! Вот и отправил дохлый «смотрящий» доверенную команду во главе с ближайшим родичем на «прогулку», как он наверняка рассчитывал… Скорее всего, и братец должен был не столько воевать, сколько присмотреть за остальными — чтобы чего лишнего из отжатого имущества не прикарманили! Потому тот и в кабине отсиживался, потому и броню свою даже не застегнул наглухо, как положено в боевых условиях… за что и поплатился. Ал несколько минут тупо сидел, привалившись к колесу валяющегося вездехода, потом встал и потащился к своему броневику. Работы предстояло более чем достаточно…

К вечеру перевёрнутый на колёса трофейный вездеход мог двигаться. В передней нише броневика теперь стояла вторая, снятая с вездехода бандитов Лоя, плазменная пушка на турели, более мощная чем кормовая, зато одноствольная (ну и со скорострельностью поскромнее, не отнять). Пришлось подключать купленный у покойного Роше малый реактор, поскольку основного реактора уже хватало впритирку, и скорострельность пушек заметно проседала — от возможной, особенно если бы стрелять пришлось из всех стволов одновременно. Вечная беда энергетического оружия… Кинетику приходится наводить, компенсировать отдачу, заботиться о боеприпасах — но и у лишённой этих недостатков энергетики имеются свои «болячки»! В первую очередь — постоянная нехватка энергии, точнее нехватка сравнительно с желаниями стрелков; ну и теплоотвод — вечная же головная боль пользователей, в пространстве (вне планетарной атмосферы) становящийся настоящим бичом энергетических типов вооружения… Кроме того, обнаружилась еще одна проблема — наведение медицинским по сути искином не давало более чем сорокапроцентное подавление отмеченных целей, а время захвата цели вообще составляло четыре-шесть секунд! Быстрее Ал просто не успевал помечать цели в ручном режиме — а Пъю вообще все цели маркировал одинаково-нейтрально, не имея ни единой боевой подпрограммы в принципе! И такие показатели демонстрировались со стационарной позиции, в движении ведение огня — то есть, точность стрельбы — получалось на порядок худшим… Ал просто не успевал самостоятельно следить за дорогой и управлять одновременно и движением, и огнём! Соответственно, на первое место в смысле безопасности выступила необходимость установки пусть паршивой, но нейросети. Без неё, причём достаточно высокого ранга, с возможностью слияния, либо придется пользоваться только частью возможностей машины, либо нанимать пару бойцов в экипаж — и сразу на первый план выходит обеспечение верности этих бойцов… И так, и наоборот — плохо. Ал не собирался устраивать общежитие в своей машине, но безопасности она владельцу пока не гарантировала… Нет, другим путём решения задачи являлась установка специализированного военного искина-стрелка с пакетом соответствующих программ, вкупе к военного класса сканеру с программой селекции целей… угу, прям на Свалке таких искинов — хоть корзинами собирай! Учитывая, что при разборке боевых платформ первое, что демонтируется — это именно искины…

К завершению мародёрки Ал едва мог шевелиться, и когда наконец полностью закончил сбор трофеев, включая непонятный комбез последнего убитого Караши (ну да, повозиться с очисткой пришлось — но то, что сканер эту броньку вообще не «видел», стоило и не таких усилий) — в машину он не столько влез, сколько вполз. Включив двигатели, тронул бронегрузовик с прицепленным к нему жёсткой сцепкой вездеходом, и начал понемногу двигаться прочь от выжженного взрывом места последней стоянки старого бота, до конца исполнившего свое предназначение — спасать своих пассажиров… пусть и несколько экзотическим, для медэвакуатора, методом! В этот вечер Ал сумел отогнать машину на сотню километров в сторону, чуть углубившись в опасную зону, с, возможно, не полностью деактивированными боевыми системами кораблей, загнал сцепку между какими-то обломками — и вырубился прямо в кресле пилота.

4

Очнулся искатель только на вторые сутки, чувствуя себя крайне мерзко. Боевые стимуляторы в принятых неподготовленным организмом дозах не могли не сказаться… Тело затекло так, что несколько минут не удавалось даже сползти на пол — суставы отзывались болезненным «скрипом», мышцы сокращались, казалось, совершенно произвольно, язык распух настолько, что едва вмещался во рту! Где-то через четверть часа Ал смог передвигаться целенаправленно. Ближайшие полчаса пришлось, спотыкаясь и матерясь, разыскивать флягу с водой — только чтобы после обнаружения (и пятиминутной ругани каркающим хрипением) узнать, что вчера (или позавчера?) он забыл поставить флягу на сбор воды; пришлось разыскивать следующую…После того, как с литр воды буквально провалился в желудок и мышцы, казалось, впитали влагу прямо оттуда, минуя все промежуточные стадии — проснулся дикий голод! Живот скрутило болезненными спазмами, трясущиеся пальцы дважды промахивались в попытке поддеть замок контейнера с пищевыми рационами (хорошо ещё, не пришлось этот ящик разыскивать)… Следующий час Ал жрал. Не ел или принимал пищу — именно жрал, уничтожив два с половиной пайка в один подход (офицерскую кашу заедал солдатским брикетом и умолотил полтора брикета!) и выхлебав более литра воды сверху — пришлось сливать из трёх фляг, заполнившихся за этот час едва на десятую часть, да ещё вскрыть ёмкость из НАЗ-а! И только после этого обжиралова искатель немного пришёл в себя — то есть, вернул себе способность мыслить логически и абстрактно… Утро выдалось солнечным (что неудивительно) и тихим (что, наоборот, практически эксклюзив). Ветра почти не было, и горы вдали выглядели необычно яркими и отчётливыми. Машина стояла на сравнительно пустой площадке размером в половину баскетбольного поля, прикрытая с трёх сторон сваленными один на другой обломками корпусов кораблей. Ничего необычного (и интересного с точки зрения демонтажа) сканером не фиксировалось — насколько хватало его мощности. Ал посидел ещё минут пять в водительском кресле, а затем развернулся (вместе с креслом) и, с некоторым трудом поднявшись, отправился в жилую зону кабины.

Чем-то этот броне-шушпанцер напоминал грузовик-дальнобой премиум-класса. Просторная кабина составляла единое целое с жилым модулем, не менее четырёх метров в длину и шириной во весь корпус машины. Вдоль одной из стенок модуля располагались последовательно: санитарный блок, имеющий в своем составе душевую кабинку, объединенную с унитазом (как в дешёвых ночлежках на Земле — сидишь на унитазе и поливаешь себя водичкой); пищевой синтезатор очень средненького класса, но уже с возможностью настройки выдаваемых блюд по вкусовым качествам и консистенции (самые примитивные пищематы, устанавливаемые в тех же ночлежках, социальных центрах и прочих похожих учреждениях, выдают только однообразную кашу-мюсли, по плотности схожую с «манкой-в-комочках»; три клавиши на панели таких кормильников — кисловатая, солоноватая и, соответственно, сладковатая каша, абсолютно одинаковые по составу) с набором картриджей, и небольшой подъёмный столик в окружении кресел-трансформеров, могущих складываться и убираться в стены и пол вместе со столом; в самом углу оставлено приличное свободное пространство, при взгляде на которое Ал почему-то сразу подумал о медицинском блоке. Пространство было как специально приготовлено для установки лечебной капсулы и сопутствующего оборудования — тесновато и неудобно получится, но вполне реально. Под противоположной стеной выгорожено что-то вроде рабочего кабинета напополам с вторым рабочим местом, но ориентированным больше на удалённое управление чем-либо — судя по нескольким экранам, предполагалось организовать пульт боевого контроля; причём оборудование оказалось установлено только частично — вероятно, планировалось организовать дублирующее ручное, но почему-то от этой идеи отказались… Между «кабинетом» и «пустым местом» (или будущим медблоком) нашлась небольшая дверь-люк в грузовой объём кузова — не то чтобы скрытая, но почти не выделявшаяся на фоне стены ни цветом, ни фактурой, ни дизайном. А ближе к кабине, условно отделённой от жилого блока шкафами-ширмами — с разнообразными расходниками — и санкабиной, располагалась отделяемая от прочего пространства сдвижными роллетными перегородками (сейчас убранными) кровать. Причём кровать-трансформер — можно было, опустив верхнюю полку, получить лежбище шириной метра полтора, а то и больше, а можно и спать на чем-то вроде боковых полок в плацкартном вагоне, чуть пошире, естественно, зато в два яруса — видимо, Лой сам не знал, с кем он будет рассекать просторы Свалки на этом грузовике… или и вовсе не для себя машинку готовил.

На текущий момент кабина больше напоминала барахолку — в жилом блоке прямо на полу грудой валялись трофеи вчерашней бойни. Броня Караши-второго, его же снаряжение, несколько пищевых рационов, два карабина, подсумки… ну, и собственное имущество Ала, включая искин. В кузове же находились реанимакапсула, лечебная капсула, заглушенный реактор лаборатории с полностью выработанным рабочим телом, коробки и стеллажи с содержимым (или пустые — надо смотреть) из лаборатории, и оба сейфа, которые Ал решил оставить напоследок. А начать он собрался с окончательной комплектации броневика всем, чем можно. Первоочередная задача — установка медоборудования, что, по мнению Ала, должно было завершить основные доработки внутри — ну, если только где попадётся пищемат получше качеством или повыше классом… В остальном доработок, вроде бы, не требовалось — умница Лаге-младший, земля тебе стекловатой…

После короткой двухчасовой прогулки по окружающим машину мусорным кучам и констатации отсутствия жадных двуногих в обозримых окрестностях — грузовик быстро лишился части груза, выброшенного прямо на песок, а заодно и целой секции бортовой брони. Четыре дрона, приспособленные для сравнительно «силоёмких» работ (то есть тех, где требовалось ворочать относительно крупные и тяжёлые элементы), без проблем сняли часть корпуса — под прямым управлением Ала через искин МиМ-а — и втащили на новое место реанимакапсулу. Каким же муторным, медленным и унылым оказался процесс модернизации! Приходилось отдавать приказы на каждую отдельную операцию, в стиле «…демонтировать крепления-собрать дронов вокруг капсулы так, чтобы равномерно её перемещать-поднять капсулу-перенести капсулу к указанному месту без повреждений-поднять капсулу-поставить её краем в проём-два дрона отпустить капсулу со стороны проёма-освободившимся дронам подняться в машину и снова зафиксировать капсулу…». В слиянии, по упоминаниям в инфосети, ничего подобного не требовалось — дроны ощущались как свои конечности, искин выступал этаким расчётным устройством вроде калькулятора с инженерным планшетом одновременно, и операции выполнялись в разы быстрее… В итоге перемещение капсулы и обратная сборка корпуса броневика заняли более десяти часов, полностью завершившись уже глубокой ночью! Ал всё же нашёл в себе силы закинуть валяющуюся на песке мелочь обратно в кабину, чтобы не разыскивать потом под слоем песка, и снова завалился спать. Однако теперь уже на широченной кровати, после приличного и даже чуть взбодрившего душа, и вполне пристойного ужина из пищемата (если сравнивать с пайками, особенно солдатскими)!

Утром работы продолжались. Ал даже себе самому не хотел признаваться, что его суета имеет под собой одну главную цель — чем-то себя занять. Регулярно выходя в планетарную сеть, он наблюдал одно и то же — в Коллекторе делили власть и под шумок сводили счёты, все со всеми. Куда-то ехать не имело смысла, сидеть на месте просто так — тем более… Вот и нашёл себе занятие по вкусу — длительное и полезное. К середине дня реанимакапсула была, после некоторых сложностей — увы, похоже, никто не планировал здесь установку полноценного медицинского оборудования — установлена в транспортное положение (полувертикально; в рабочем она опускалась в горизонт, раскладывалась и занимала вдвое большее пространство — даже кровать разложить не получалось) и подключена; настал черёд оборудования, установку и тестировку которого Ал, не мудрствуя, решил поручить профессионалу — Пъю. Для этого старый искин был смонтирован в готовую нишу в заднем борту жилого блока, дополнительно раскреплён в ней и подключен к основному реактору вездехода. Дальше Ал делегировал Пъю инвентаризацию всего намародёренного и честно отобранного, с установкой необходимого (из доступных вариантов) оборудования вокруг капсулы — а сам, при помощи МиМ-овского дрона-взломщика, занялся всем, что успел собрать, но так и не успел просмотреть. Первым был взломан полученный в наследство кофр искателей. Что именно там оказалось, Ал определить затруднялся… Несколько кристаллов. Информационных кристаллов. На каждом имелись куски информации, какие-то карты с маршрутами, или одним маршрутом, но вот куда и зачем — оказалось совершенно непонятным! И база знаний «компьютерный взлом и программирование корабельных искинов малых и средних кораблей», узкоспециальная и всего на пару лет свежее уже изучаемой Алом базы «программирование» от Зиги. Ал машинально перебирал кристаллы и думал, что с ними делать… Так и не придумав ничего толкового, он сложил их обратно в кофр вместе с неработающим наручным искином и засунул в бокс над кроватью.

Следующими вскрытыми ёмкостями стали переданные ему, в обмен на свою жизнь Роше (увы, не того боялся старый Лаге; хотя… может, понимал и только надеялся?), кофры и сумка. В сумке, точнее, мягком чехле, лежали винтовки (следует отметить, что всё местное ручное стрелковое оружие, исключая лишь особо специализированное, имело возможность ведения автоматического огня — поэтому, упоминая винтовку или карабин, можно с тем же успехом называть любое оружие с материальным поражающим элементом автоматом или пистолетом-пулемётом). Точнее даже, не винтовки, а комплект из дальнобойной (на Земле сказали бы — снайперской) гаусс-винтовки и бластера, для боя на ближних и средних дистанциях. С расстоянием поражающая сила бластера падала в атмосфере кратно, но на дистанциях до сотни метров — жуткое оружие, до двухсот — смертоносное… К слову, бластеры повсеместно запрещены на большей части планет Содружества к личному пользованию — только как армейское вооружение! Наверняка есть и у спецслужб — у тех всегда привилегии не по эффективности — но для рядовых граждан, попадание с бластером в руки правоохранителей, означает гарантированную отправку на каторгу, и очень надолго… Конечно, ни уголовщину, ни некоторых не чрезмерно законопослушных «мирных граждан», а также «элиту» глупые запреты никак не ограничивали — лазейки имелись! Впрочем, это уже отдельный разговор…

В общем, «подаренная» сумка являлась полным комплектом снаряжения армейского снайпера-одиночки — с маскировочной накидкой, полностью скрывающей сигнатуры человеческого тела, дальномером-ветромером-влагомером — и прочими необходимыми приборами — в едином корпусе, снаряженными кассетами с боеприпасами и батареями, и даже специальным пищевым пайком! Полезный, но очень… специфический комплект, сложный в применении и требующий не только навыков, но и особого склада характера. Хотя, для одиночного бойца, пожалуй, действительно необходимый… короче, не помешает. В первом из кофров «от Зиги» покоился комплекс «Зоркое Ухо-8-3-ПВП», иначе восьмидроидный шпионский набор, с возможностью программирования, взлома, перепрошивки любого искина или дроида! Почти любого, м-да… Набор нужный и ценный — но использовать его можно было полноценно только через нейросеть, иначе возможности «Уха» мало чем превосходили того же дрона-взломщика из комплекта МиМ-а… Ну, кроме количества шпионов-взломщиков… Зато таким комплексом можно было переподчинить, к тому же незаметно для него самого, любой искин класса малого или малого мобильного, включая малые корабельные — естественно, из тех, кто не имел соответствующей защиты — и поколением не выше четвёртого, при большой удаче пятого, поскольку взломщики стабильно превосходят объекты взлома на поколение-два, функционал обязывает. Впрочем, мало какой из современных искусственных интеллектов манкирует необходимостью защиты собственного ядра — программы по кодировке информации обновляются ими чуть не ежедневно! Да и вообще, искины пятого поколения давно уже считаются гражданским оборудованием, военные развитых государств вовсю пользуют седьмое-девятое (не считая Центральные Миры — там и двенадцатое не новинка) — а против настолько превосходящих интеллект-систем взломщик третьего поколения не тянет никак… или минидроиды не смогут вскрыть защиту объекта взлома в разумные сроки, или и вовсе будут уничтожены этой самой защитой. В самом идеальном варианте — срок взлома окажется таким длительным, что потеряет всякий практический смысл… Разве только с поддержкой собственного мощного искина близкого к взламываемому класса — то есть, дроиды превращаются в дроны под прямым контролем командного интеллекта, дистанция эффективного контроля падает в разы, ну и так далее! То есть, фактически, из диверсионного комплекса «Зоркое Ухо» давно уже превратился в стационарный ремонтный, с расширенными возможностями по прошивке искинов… впрочем, и это немало.

Последний кофр вызвал у Ала вопль восторга — там, заботливо упакованные, нашлись несколько баз знаний, медкартриджи, кофры с разгоном — причём от компании-производителя «Нейросети», а не кустарным — и… нейросеть! Хорошая, мощная и относительно новая нейросеть — разрабатывались такие лет триста с лишним назад, потом лет сто считались военным вариантом, после «огражданенные» модификации пошли в широкую продажу. Для Свалки — вообще эксклюзив, да и в окраинных регионах Содружества будет считаться продвинутой моделью… Дрожащими руками Ал вынул из кофра бокс с небольшой горошиной и сопроводительный кристалл с характеристиками и необходимой информацией. Сеть действительно новая, не старше пары-тройки десятков лет с момента производства — «новая» не потому что передовая разработка или модификация, но ещё в упаковке изготовителя со всеми положенными маркерами, то есть «первичная», никому прежде не установленная — и обозначена как «Конструктор-7М-УМС». Согласно информации с кристалла и общепринятой схеме маркировки — сеть является моделью седьмого поколения, модернизированной (как именно — стоит поискать в спецификации, но обычно подразумевается прирост производительности на 15–20 % от начальной); унифицирована с любым (условно) оборудованием, от медкапсул до производственных комплексов (в отличие от специализированных моделей, «заточенных» на взаимодействие исключительно с профессиональным оборудованием — но с куда большим быстродействием, а значит, и эффективностью); предусматривает возможность управления внешним оборудованием с применением мыслесвязи — следовательно, позволяет распараллеливать сознание до, как минимум, двух одновременно активных и, вероятно, одного «спящего» — этакая контролируемая шизофрения: в одном потоке управляешь машиной, в другом дроидов гоняешь, «спящий» можно использовать для изучения какой-либо информации вроде баз знаний, и так далее… Хотя, учитывая поколение сетки — рассчитывать в пределе можно потоков на пять! В таком режиме даже временно «подростает» коэффициент интеллекта… правда, с падением базового коэффициента в каждом потоке. То есть, если твой «интеллект» имеет базовый индекс 250 единиц (эх, мечты-мечты!) — то, разделив его на три потока, получишь небольшое увеличение, и каждый поток будет не более чем в сотню единиц и не менее… примерно семидесяти с небольшим — точнее определить можно только в процессе использования этой возможности. Как никогда актуально выглядит шутка о девяти беременных, физически не способных за месяц совместно родить одного ребенка ни при каких усилиях! Был один умный разум, получится три туповатых…

Но польза от такого распараллеливания всё же бывала изрядная, судя по упоминаниям в инфосети. Кроме того, именно инженерно-конструкторская модель нейросети седьмого поколения предполагает неслабый «бонус» в виде предустановленной возможности ведения многочисленных сложных расчетов, визуализации и проектирования сложных систем, и даже моделирования поведения конструкции — а значит, имеет огромный, по сравнению с другими прикладными нейросетями, запас вычислительной мощности и памяти, разгоняет абстрактное и логическое мышление (точнее, стимулирует в первую очередь отвечающие за них отделы мозга). Супербонус! Правда, опять же не без ложки дёгтя — любые связанные с физическими характеристиками пользователя модификации, вроде улучшения реакции, подвижности, выносливости и так далее, связанные с установкой соответствующих имплантов, будут действовать на 15–20 % хуже от максимально расчётных! Вообще вся «физика» тела даже при специализированном обучении и идеально подогнанных под конкретный организм нагрузках, будет с такой сеткой развиваться раза в два медленнее в сравнении с нейросетью типа, например, «штурмовик» или «десантник»… и предельные параметры будут в любом случае заметно ниже — боец с «учёной» сетью всегда будет медленнее, слабее, быстрее выдыхаться, чем пользователь «физики». За всё надо платить… Мало того, что сеть универсальная — так ещё и относится к линейке «учёный-управленец-администратор», с упором на развитие интеллектуальных параметров. Увы… зато, опять же, и прирост интеллекта после установки не 8-10 %, как у серий «пилот», «техник» или «абордажник» — а добрых 20–23 %! «Штурмовикам» для подобного приходится импланты на интеллект использовать, и не всякий подойдёт…

Ал с минуту приходил в себя, потом отложил сеть в сторону и проверил, как монтируется оборудование реанимакапсулы. Пъю, уже имеющий возможность общения через бортовой комп, ворчливо пообещал приготовить капсулу к утру. Ал не мог сидеть спокойно, поэтому быстро авторизовался владельцем комплекса «Зоркое Ухо», прогнал тестовые запросы, убедился в полной работоспособности мелких жукоподобных агрегатов — после чего просочился мимо снующих взад-вперёд, из кузова в кабину и обратно, дронов, и поставил перед ближайшим сейфом дроида-взломщика. На стандартный старый сейф такого малыша должно было хватить с запасом… а если нет — есть основной искин комплекса, вмешается. Замок совместным усилиям сопротивлялся не дольше получаса, жалобно вякнув сигнализатором напоследок… плевать, радиус сигнала метров сто, только передать на датчики городской инфраструктуры — которой здесь нет и не предвидится. И что там такое ценное спрятал бывший владелец?!

В сейфе лежали базы знаний. Немного — не больше пары десятков комплектов, сбившихся в кучку в процессе транспортировки! Именно комплектов — кристаллы пребывали в виде рассортированных в пластиковые прозрачные кофры наборов, и, насколько мог судить при поверхностном взгляде Ал — в отдельном блистере базы не повторялись. Ал озадаченно уставился в распахнутый сейф и никак не мог понять, что его напрягает в видимой картинке… Ну, базы знаний, ну, довольно много, хотя, судя по цвету кристаллов и ярлычкам — все весьма невысоких рангов… Только с третьего взгляда сбоивший от впечатлений мозг отметил странную деталь — все базы лежали не так, как их обычно складывают на хранение — пилотские к пилотским, технические к техническим, и так далее. Нет, эти базы, судя по разноцветным ярлычкам-маркерам, находились в видимом порядке, расфасованные по комплектам в пластиковые упаковки — подготовленные для непосредственного применения. Однотипным комплектам, чего при обычном хранении не бывает по определению! Когда же Ал проверил пару комплектов, то ему стало немного страшновато… Набор баз знаний поражал воображение — «диверсионная работа в высокозаселённых областях», «террористические действия в условиях массовой урбанизации», «снайперская подготовка», «боевые действия в городских условиях», «изготовление взрывчатых веществ в полевых условиях», «проникновение и инфильтрация», «методы воздействия на индивидуальное и массовое сознание», «прикладная психология»… Чёрт, кого собирались готовить на том раздолбанном корыте?! Или — готовили, а это остатки?! Зачем готовили — ясно без лишних вопросов, базы говорят сами за себя…

К взлому второго сейфа Ал приступил даже с некоторой опаской, и его содержимое искателя уже не удивило. Нейросети и импланты. Все нейросети — откровенное низкоранговое старьё, и все они были маркированы как с — «специальные». Сетей оказалось тоже не очень много (хотя — с чем сравнивать), десятка полтора, в основном маркированы как «диверсант» и «штурмовик» третьего поколения, базовой модели (никаких м, ум и так далее). Нашлись и пара-тройка командирских, «младший офицер», но тоже лишь четвёртого поколения, модернизированная и вовсе одна-единственная… Импланты, как и ожидалось, имели ту же направленность и ранг, и все они были — военными! То есть, при установке гражданским лицам сразу приравнивались ориентировочно к пятому-шестому поколениям — военные всегда разрешали к свободной продаже оборудование не менее чем на два поколения ниже, чем в действующих вооруженных силах. Сейчас армии Содружества использовали девятые-одиннадцатые ранги (в зависимости от уровня развития того или иного государства), продавали не свежее восьмых, по гражданской классификации. То, что досталось Алу, было пусть и не самым современным, но вполне рабочим и даже дорогим и полезным оборудованием. Захоти искатель продать всё обнаруженное и прихомяченное — разом вышел бы в лидеры свалочного «общества»! Частично импланты тоже были расфасованы в аналогичные коробочкам баз знаний контейнеры, там набор выглядел ожидаемо — импланты на силу, реакцию, защиту от парализаторов, нелетальных ОВ и инфразвуковых ошеломителей (стандартное вооружение многих полицейских сил) и усиление связок и сухожилий — ожидаемый комплект для территориального класса военизированных подразделений. В парочке контейнеров вместо силового импланта находился имплант на выносливость (возможно, для разведчиков или диверсантов), попался даже имплант на увеличение единовременно обрабатываемой информации — вероятно, для офицера тактического уровня — но даже полный набор сделал бы пользователя (после соответствующего обучения) опасным только для полицейских сил и гражданского населения. Любой тренированный армейский мод мог бы нашинковать таких противников с десяток без лишнего напряжения…

В качестве мелкого бонуса, в сейфе нашёлся чей-то ствол из разряда «для компактного ношения». Если брать аналоги с Земли — что-то вроде подарочных пистолетиков к мундиру для генералитета — лёгонький, ремень не оттягивает, красивый, а если захочется по бутылкам пострелять — так и вполне огнестрельный… И набор кристаллов с установочными управляющими программами к реанимакапсуле — такие наборы идут в заводском комплекте поставки любой капсулы, типа софта для принтера или сканера. Обычно и находятся они в техническом боксе прямо на капсуле или её станине, их оттуда и не вытаскивают — это бывший владелец сейфа оригиналом оказался… Последнюю находку Ал тут же передал под контроль Пъю, особо потребовав внимания при установке программ на какие-либо закладки контроля — всё равно переустанавливать, после долгого бездействия настройки капсулы-реаниматора почти наверняка «слетели» или как минимум повредились, капсула-то обычная, гражданского типа… А вот найденные сети серьёзно подумывал распродать, но после некоторой обязательной доработки — поскольку по доброй воле такое себе не установит никто и никогда! Только если обманом или силой заставить… Поскольку «специальность» найденных сетей, помимо, конечно, того, что они числились военными (хотя такую древность даже не требовалось уже «демилитаризовывать», буде кто-то в Содружестве пожелает подобное себе установить), заключалась в наличии предустановленного «модуля лояльности»! При установке такой сети человек становился заведомо послушным исполнителем воли того, на кого была ориентирована заложенная аппаратно «лояльность» (то бишь, того, кто отправит на модуль нужный код) — ни отказаться от выполнения задачи, ни оспорить её, ни даже просто саботировать бедолага способен не был. Разве что, если возникала прямая угроза жизни или здоровью реципиента — тогда сеть могла допустить временное прекращение выполнения приказа или его… скажем — толкование, несоблюдение «буквы» во имя «духа»! Не рабская нейросеть в её полноценном определении — но упрощённый вариант оной… Чиновники во всех государствах Содружества очень любили такие модули интегрировать «работникам плаща и кинжала» и доверенным подчинённым — человек с «сетью спецслужб» был органически не способен на предательство, уклонение от обязанностей и даже «подсиживание» начальника! Полностью, бескомпромиссно верные хозяину цепные псы — и без обязательной, с «рабской» сеткой, потери индивидуальности — хотя, вроде бы, по слухам, таки менялось мировоззрение… лайт-версия — вполне корректное определение. Секретари (и секретарши!), исполнительные директора, младшие «партнёры»… у многих из таких служащих предать патрона не получится ни при каких условиях — разве только когда кто-то знающий не извлечёт модуль лояльности до того, как потребует смены объекта служения. Впрочем, большинство исполнителей высокого ранга подобное вполне устраивает… Откуда такие «модернизированные» нейросети здесь, и в таком количестве — пусть они и полное старьё?! Не похоже, что найденной погибшими искателями лаборатории три сотни лет — кое-какое оборудование вообще новым может числиться, от силы полвека-век!

Модуль лояльности вполне возможно снять до установки сети (если знаешь о его наличии) — что и было необходимой «доработкой» перед продажей найденного — и, если бы Ал не получил на руки «Конструктор», скорее всего и себе установил бы одну из найденных нейросетей. Но полученный от Зиги бонус имел на два порядка большую оперативную память и на три порядка большую долговременную, в разы более высокую адаптивность, да и просто — новее был на три поколения (если «офицерские» принять за основу сравнения)! Так что утром, после нескольких часов беспокойного сна, когда Пъю отчитался о полной готовности к работе, Ал приготовил нейросеть (установил заводскую упаковку в соответствующий слот капсулы), заправил капсулу всевозможными картриджами, ещё четыре комплекта расходников уложил рядом, указав на них Пъю (с помощью пары сервисных дронов тот легко мог бы выполнять черепно-мозговые операции в ручном режиме, что уж говорить о банальной смене картриджей?) и настроил технический комплекс МиМ на режим поддержания работоспособности капсулы — мало ли, перегорит энергошина, или реактор засбоит неожиданно… Заодно Пъю получил разрешение на использование дроидов как собственных эффекторов — специальный меддроид оставался пока лишь мечтой. Затем, поборов нерешительность волевым усилием, разделся, вновь предупредил Пъю о его «ответственности» за состояние здоровья и сохранение индивидуальности сознания и — нырнул в капсулу, готовясь через час стать продвинутым, по местным меркам, человеком. Лёгкий пшик капель газа в лицо… темнота.

Пробуждение, даже для привычного к подобному Ала, оказалось… жутким. Так погано искатель не ощущал себя никогда раньше! Болело… всё. Перед глазами плавала муть, не было сил не только встать, но даже заорать! В мозгу вяло трепыхалась мыслишка — «…Что происходит? Где я?…», но ни двигаться, ни говорить Ал не мог. В плечо резко и глубоко вонзилось чудовищно острое и горячее жало, Ал выгнулся дугой — и вдруг почувствовал, что ему стало настолько лучше — теперь он может орать! Полукрик-полувой, долгий, отчаянный, на несколько секунд оглушил самого Ала, но как ни странно, принёс определённое облегчение! А может, облегчение принесло впрыснутое в плечо лекарство? По крайней мере, искатель смог открыть глаза, осмотреть изнутри открытую часть крышки капсулы, часть потолка кабины и вообще всё видимое из его положения помещение. В уголке глаза мигала иконка нейросети с логотипом компании… значит, сеть таки установилась. Странно — по имеющейся информации, этот логотип должен был бы проявиться только завтра, после полной распаковки и подстройки сетки? И почему такое мерзкое самочувствие — после нескольких часов в капсуле? Должно быть строго противоположное — лёгкая эйфория, прекрасное самочувствие, ну, максимум, небольшая раскоординация движений… Ал напряг подрагивающие руки и сумел, толкаясь ногами, вывалиться из капсулы, мимоходом отметив, что вся капсула внутри облёвана и залита гнусной слизью, в меньшей степени испражнениями — и даже, похоже, кровью? Соответственно, первое необходимое действие искатель определил для себя как принятие душа… когда получится туда доползти. Один из технических дроидов немедленно шлёпнул на грудь человеку армейскую аптечку, через пару секунд взорвавшуюся целым фейерверком индикаторов и принявшуюся накачивать пациента разнообразными стимуляторами со скоростью швейной машинки…

Через полчаса-час, более-менее придя в себя, кое-как переместившись с пола на притащенный дроном комбез (одеваться сил пока не хватало) и даже ощутив усиливающийся голод, Ал проверил текущую дату и с удивлением, переходящим в изумление, обнаружил, что провалялся в капсуле почти двое суток! Дроиды под управлением Пъю продолжали чистить внутренности капсулы, чем занялись сразу же после её освобождения, а сам Ал, не рискуя воспользоваться явно нештатно установленным девайсом, спросил вслух:

— Пъю, что произошло? Я думаю, установка сети прошла не очень удачно?

— Так точно, лер. — отозвался старый искин усталым (что для искусственного разума почти невозможно!) голосом. — Докладываю — после внедрения и распаковки сети, что заняло сорок минут по абсолютному исчислению, обнаружилась ошибка протокола. Нейросеть оказалась перемаркированной, с изменённым идентификатором. На самом деле вами была установлена сеть марки «Конструктор-8М-УМС-Э», судя по маркировке — экспериментальная модификация. Однако идентификатор был изменён, чтобы скрыть проведенную после приобретения ещё одну модификацию сети — а именно, предустановку на сеть модуля лояльности с фиксированным подчинением. После полной распаковки и подсоединения нейросети в нейроны головного мозга модуль включился в режим и должен был жёстко ориентировать вас на подчинение указанному в прошивке лицу, а также, вероятно, его наследникам или коллегам — что вступило в противоречие с заданной мне установкой на обязательное сохранение самостоятельности сознания. Поэтому я прервал выполнение разрастания нейросети и соответственно вредоносного модуля, и попытался его извлечь или ликвидировать. Модуль попробовал сигнализировать о невозможности установки, напрямую через вашу недоразвёрнутую нейросеть — однако на его сигнал не был дан ответ-команда владельца, после чего модуль перешёл на автономную попытку закрепления в вашем организме. Наличие неизвлечённого нейрокома и буфера-интегратора позволило мне обойти его программные блоки, имитировать смерть пациента, после чего удалить модуль из вашего мозга вместе с захваченными им нейроцентрами контроля и подчинения и частью синапсов, сохранив как вашу жизнь, так и индивидуальность. На данный момент, вследствие этой операции, вас невозможно контролировать как аппаратно, так и программно через устанавливаемые импланты и удалённое управление нейросетью — ваш мозг лишён центров, которые можно использовать для внешнего контроля; подключение же к установившемуся нейросимбионту «Конструктор-8М-УМС-Э»… практически нереализуемо. В то время, пока все мои ресурсы были отданы обработке поступающих данных и противодействию модулю лояльности, нейросеть, получившая в процессе установки и вростания неожиданную сложносоставную нагрузку, сбилась с настроек и провела полную распаковку, неограниченную уровнем. Прошу прощения, лер, и готов понести любое наказание.

— То есть как это — неограниченную уровнем? — переспросил Ал, пропустив мимо ушей самобичевание старого медика и начиная понемногу догадываться, что с ним получилось из-за его собственной торопливости и… да ладно, откровенной дурости!

— Все зародыши нейросетей имеют одинаковое ядро, лер. При распаковке вносятся данные, останавливающие развитие симбионта на заложенном уровне, что позволяет успешно подстроить сеть к возможностям мозга-реципиента. Даже индивидуальные нейросети — это стандартные для всех производителей зародыши сетей, только распаковываемые под постоянным прямым контролем медицинских специалистов для предельно возможной степени интеграции в мозг-реципиент до максимально допустимого уровня. В вашем случае, лер, единственным специалистом был только искин четвёртого поколения с личным идентификатором «Пъю». Сеть полностью развернулась по неизвестному стандарту, заложенному аппаратно на уровне базовых программ — возможно, разработки «древних», на основе чьих первичных зародышей и создаются современные нейросети. — Ал чуть не подавился воздухом — в изученной «медицине» таких подробностей не упоминалось, говорилось лишь об общей основе под современными разработками; похоже, старик-Пъю полон сюрпризов! — В ваш мозг была установлена превышающая возможности среднестатистического человека нейросистема, после чего уже она сама приступила к модификации биоматериала и нервной системы по вложенным изначально стандартам для высшего армейского офицера вооруженных сил — поскольку при преждевременной активации получила с нейрокома ваши индивидуальные данные, лер. Это вызвало конфликт вашего организма и устанавливаемого нейросимбионта. Я был вынужден задействовать все возможности реанимакапсулы шестого поколения, чтобы сохранить вашу жизнь и сознание. Для приведения организма в соответствие требуемым стандартам по запросам нейросети мне пришлось применить найденные вами импланты как сырьё для её перестройки, устанавливать их по несколько единиц одновременно — нейросеть ещё в процессе их распаковки самостоятельно снимала все ограничения и модифицировала импланты в соответствии со своими запросами в автономном режиме. Четырежды ваши внутренние органы прекращали свою работу и приходилось выполнять реанимационные меры, при этом следить за модификациями сети возможностей и ресурсов не хватало, лер. Шесть часов назад был последний случай отказа организма, вы отгрызли свой язык во время судорог, после чего ваш организм начал приходить в гармоничное состояние. Нейросеть полностью распакована и интегрирована в ваш мозг вместе с модулем-интегратором, нейроком теперь является отдельным модифицированным модулем связи и удаленного буфера обмена данными. Организм в целом по своему физическому состоянию на текущий момент не соответствует по своим показателям никакой из существующих или известных мне рас Содружества. Оценить физио-психическое состояние возможно только после повторного освидетельствования в реанимакапсуле, лер.

— Та-а-ак… Вот же сука Зиги! С-с-су-у-ука! Знал, гнида, когда давал своё откупное, знал, что даёт — а может, мне и готовил… Сквитаться хотел, мразь, даже с того света достать… И племянничку наследство организовать! Да-а-а, этак я Лоя Весельчака поблагодарить должен, за отправку племяша к дяде? Если б не это — могло бы у гниды и выйти, выживи этот мелкий гаденыш Роше и прими он вызов сраного модуля… — прошипел Ал, с трудом сдерживая мутно клубящееся бешенство. — Да, Пъю, а чего это ты мне «выкаешь»? Мы с тобой вроде бы давно на «ты»! — удивлённо поинтересовался у искина Ал.

— Так точно, лер. Я с семидесятипроцентной вероятностью могу подтвердить, что психически ты адекватен. Обследование можно провести в течение следующего дня, или сегодня вечером. Рекомендую сегодняшнюю ночь отдыхать в капсуле, для проведения восстановительных процедур и общего наблюдения.

— Договорились. И как сейчас ты оцениваешь мое физическое состояние? — поинтересовался Ал, отметив тактичность Пъю в тестировании адекватности владельца.

— Очень высокое, после восстановления в медицинской капсуле. Точно сказать не могу, так как моих возможностей хватало только на поддержание жизнедеятельности организма и сохранение интеллекта, но по косвенным признакам на текущий момент ты превосходишь известных мне военных модификантов: по реакции — в полтора раза, по ускорению из обычного состояния — вдвое, по физической силе — на треть, по выносливости — в полтора раза, по устойчивости к повреждениям — в два с половиной, по регенеративным способностям — вдвое, по устойчивости к неблагоприятным факторам биологического происхождения — в полтора, небиологического — в два раза. Возможности мозга пока не уточнены.

Ал откинулся на кровати и задумался. Потом открыл настроечную таблицу нейросети, прошёлся по текущим настройкам, потом по дополнительным… Н-да, сеть действительно получилась крайне нестандартная. Такое впечатление, что в его девайсе настроек раза в четыре больше, чем в самых продвинутых современных! Искатель довольно долго — голова пока что слушалась паршиво, как и прочие конечности — пытался прикинуть последствия, а потом просто открыл одну из настроечных таблиц и принялся методично выставлять усреднённые параметры по всем показателям ФПИ, создавая этакого виртуально упрощенного себя. Попутно искатель оценил само наличие таких возможностей, обычно используемых только спецслужбами и настрого запрещенных остальным гражданам… М-да, сетка у него теперь штучная, считай, сверхиндивидуальная! Но, если бы он пытался её устанавливать в обычной, лечебной, а не регенерационной, капсуле — уже сдох бы. Причём безальтернативно — необнаруженный вовремя модуль сработал бы штатно, или даже так, как сработал — итог был бы одинаков. Или кома в капсуле в ожидании команд хозяина-рабовладельца, или произошедший конфликт нейросети с организмом, но без возможности реанимации. «Создав» себя-стандартного — теперь на любые запросы сеть будет выдавать созданный образ, сохраняя тайну реальных показателей — Ал принялся изучать прочие возможности своего нового «приобретения». Сеть по-прежнему отзывалась при запросе как «Конструктор-7М-УМС», но при этом — легко меняла идентификатор на любой требуемый. Собственно, одно это стоило любых перенесенных мучений! Возможность по желанию обозначать себя как медоператора, пилота, инженера, администратора или техника — это невероятное для гражданина Содружества преимущество! Любая техника теперь будет требовать только кодировку изученных баз знаний, подтвержденных сертификатами — и послушно выполнять свои функции после их получения. Само соответствие инженерной, пилотской или медицинской сетки запрашиваемым стандартам для Ала больше не является ограничением. Можно выставить в идентификаторе что угодно, и искины и компьютеры примут без вопросов! Следующей неожиданностью оказалось то, что ни один из нескольких десятков, если верить Пъю (а поводов к недоверию не находилось), установленных на сеть имплантов — не высвечивался как дополнительно установленный модуль. Более того — если верить протоколу Пью, в Ала было встроено около трёх десятков разнообразных усилителей и модификаторов, однако ни один из них не остался самостоятельным устройством — все они были полностью интегрированы в нейросеть, и являлись теперь её частью. На самой же сети остались свободными все восемь слотов под импланты, да ещё интегратор обещал возможность установки не менее чем десятка! Сложно сказать, правда, сколько эти импланты просуществуют после установки, не постигнет ли их судьба предыдущих — но такое можно установить только опытным путем. Подобным не могли похвастать даже индивидуалки — самая совершенная из известных индивидуальных нейросетей поддерживала всего восемнадцать устройств-расширений, и ни о какой интеграции даже речи не шло…

Ал вдруг заметил, что при том, что в машине не очень жарко, градусов десять по старому-доброму Цельсию, он, находясь голышом, никакого дискомфорта не испытывает. Искатель новым взглядом окинул кабину, отмечая груду израсходованных картриджей комплекта лекарств, валяющихся у реанимакапсулы, суетящихся дроидов, затем сделал лёгкое усилие, совершенно естественное и где-то даже «инстинктивное» — и «провалился» в прямое подключение. Водоворот информации захлестнул его на мгновение — и сознание плавно и естественно разделилось на три потока, причём Ал чувствовал, что и это не предел! Один поток отслеживал окружение, напрямую присоединившись к сканеру и в разы улучшив разрешение сканирования. Второй быстро просматривал напрямую все логи мед-искина и компьютерные бронетранспортера, подключившись к их накопителям, заодно узнавая массу нового о комплектации машины и её оборудовании. Чуть приноровившись, Ал убедился, что вполне может и управлять машиной этим потоком сознания, как движением, так и ведением огня, и прочими функциями — для пробы тут же отправив на пищемат команду приготовить обед, и точно указав взятыми из памяти ощущениями вкусовые и зрительные параметры пищи…

Третий поток сознания, как оказалось, существовал с момента пробуждения, и в нём шло интенсивное обучение пользованию возможностями нейросети. В сетке развернулась изначально заложенная база знаний для освоения функциональных возможностей — только не та, что соответствовала маркировке, а базовая, «ядровая», так сказать — и именно этим, как обнаружилось, Ал занимался вот уже третий час! «Инстинктивные» навыки?! Да щас — загружаемые знания, а не «инстинкты»! Судя по оставшемуся объёму изучения, это должно было продлиться без использования разгона ещё часов десять. А значит, мозги если и улучшили свои показатели, то явно ненамного — база была не так чтобы уж очень объёмной, простая сервисная оболочка, сравнимая со слабой базой знаний второго ранга, или с очень расширенной — первого. Но зато теперь можно было изучать сразу несколько таких одновременно!

Ал ещё немного понаслаждался перспективами, а потом задумался о ближайшем будущем. В сухом остатке у него теперь есть полная, довольно дорогая модификация организма «под штурмовика», низшего по меркам Содружества (или чуть выше среднего — по местным) уровня, пара комплектов хорошего, опять же по местным меркам, личного снаряжения, вооружение на пяток человек, правда, половина мусор, так, «для ополчения»… Есть пока ненужная ему старая лечебная капсула, вторая такая же в ограбленной лаборатории, если не увели ещё… Опять же, пока бесполезный багги в боевой модификации, и прекрасный автобус для проживания. Вдобавок несколько не совсем понятных штуковин вроде старых нейросетей с модулями лояльности, нескольких диверсионных комплектов баз знаний (Ал поставил себе зарубочку в памяти — доучить имеющиеся у него базы «конструирование космических кораблей» и «офицер-тактик», а заодно и все базы из доставшихся ему военных — знания лишними не бывают), каких-то карт и прочей мелочевки, вроде шикарной и красивой стрелялки, правда не очень убойной и дальнобойной, да и с боезапасом всё грустно, но это ж мелочи… Соответственно, первоочередная задача — определиться с дальнейшими действиями. В инфосеть, что-ли, заглянуть — успокоилось уже бурление или пока булькает? Через нейросеть — милое дело, молниеносное, можно сказать, соединение, куда там нейрокому!

Ал проверил новостную ленту и присвистнул — ситуация в Коллекторе худо-бедно стабилизировалась, но город оказался здорово потрёпанным… От бывшей банды Весельчака осталось только шестеро бойцов, примкнувших к новому лидеру; ещё пятеро где-то пропали — впрочем, если в ближайшие пару-тройку суток не вынырнут в других посёлках, то понятно, где их искать… если оно кому-то надо. Двух торговцев без лишних процессуальных проволочек повесили — у них после глобального шмона, проведенного силами людей Агабара и добровольцев из среды собирателей, были найдены рабские нейросети в упаковках; обоих вздёрнули на воротах их собственных магазинов уже через минуту-две после обнаружения! Естественно, Агабар проверял далеко не всех подряд (неплохо этот момент заболтав во время прочувствованного обращения «к народу») — а только неугодных, по собственному выбору, и тех, кто имел лечебные капсулы, уже по «требованию общественности»… впрочем, наверняка предупредив «своих». Возможно, и те «найденные» сетки были подброшены — кто там разбираться будет, когда кровь кипит и моча в башку давит?! Вряд ли прожжённые торгаши не сумели бы успешно скрыть не такие уж объёмные упаковки — нашли-то всего полтора десятка сетей, на двоих… В целом торговцы, выставив собирателям угощение (в основном бухло) и немного повысив цены на принимаемый товар, отделались очень легко. Теперь, правда, собиратели ходили к торговцам по двое-трое, да и в других поселках уже знали о событиях в Коллекторе — там тоже провели быстрые проверки, и ещё трое торговцев повисли в воздухе… Обошлись, кстати, в посёлках без особой стрельбы — это в Коллекторе похоронили три десятка убитых, да и лечить пришлось полсотни человек… Но, кажется, стрельба полностью прекращаться и не собиралась — только переместившись теперь «в тень»; то и дело на улицах и в помещениях обнаруживались новые трупы самого разного статуса… и их смерти никого не волновали. Имелись новости и для искателя-Ала, лично. Обвинения де-факто были сняты — но претензии, судя по некоторым двусмысленным высказываниям под видеороликами, у части торговцев к искателю остались; причём торговцев не только из Коллектора! Люди не любят, когда кто-то приходит и нарушает их комфортное и сытое существование в устоявшейся системе отношений…

Всё случившееся сильно нервировало нескольких богатых торговцев самой неправильностью произошедшего — уважаемые люди были частью застрелены, частью повешены из-за одного «дикого искателя», по всем неофициальным законам находящегося неизмеримо ниже погибших на социальной лестнице! Это было… неправильно! Поэтому некоторые «доброжелатели» выражали неофициальное желание увидеть труп взбаламутившего Свалку новичка… довольно активно выражали, подкрепляя эти пожелания такими же неофициальными намёками на соответствующее вознаграждение. Зато среди собирателей и искателей Ал стал довольно популярен — особенно после того, как на место последнего боя бота всё же съездили любопытствующие. Нашлись разбирающиеся люди, откопали из наметенного песка труп второго Караши, оценили то, что осталось от его головы после очереди разрывных игл — после чего Ал стал считаться крайне опасным и мстительным отморозком. Почти все сошлись во мнении, что вернуться на место взрыва, наплевав на преследователей, чтобы добить выживших, может только сложившийся и опытный «специалист резьбы по горлу» — следовательно, именно таким кадром Ал и является. Некоторые осторожно задавались вопросом, откуда Ал припёрся на Свалку (при таких «талантах» мог бы найти себе местечко и поприятнее) и зачем — уж слишком неожиданно появился, слишком быстро и ярко стал известным, и слишком опасным выглядел в глазах «общества», даже для искателя-одиночки…

Самому Алу такая известность не понравилась — раздражала и где-то даже пугала. С его именем, без всякого на то его желания, теперь связывали кто необоснованные надежды, кто вполне обоснованные убытки и неприятности — и ничего приятного ему самому такая ситуация не обещала. Ал даже не был уверен, не обстреляют ли его машину при появлении около любого прибрежного посёлка сразу, как только заметят! И не факт, что у стрелков не найдётся чего-то вроде местной версии РПГ — а как броневик его машина всё же… не очень. Кустарное бронирование — оно кустарное и есть, от ручной стрелковки разве что… И то не факт — есть и крупнокалиберные игольники, и разрывные иглы для крупняка имеются… и среди обитателей Свалки наверняка найдутся, да и посолиднее стрелялок тоже хватит. Не тягаться бронегрузовичку с армейским вооружением… Тут мысли искателя от неприятных прогнозов перескочили на его передвижной дом. Если с защищённостью все было «так себе», хотя кататься на рейд-грузовике и не в пример безопаснее, чем на продуваемом песчаными ветрами багги — то вот с комфортом ситуация улучшилась в разы. Хорошая спальня, собственный медцентр с управляющим искином (надо бы поковыряться в его настройках, все же общая база медика изучена), душевая и столовая с пищематом пусть и не новейшим, но вполне приличным (от пайков уже тошнит, если честно), удобно и уютно, и всё это можно возить с собой; даже «кабинет» имеется!

Кстати, кабинет. А на кой он на этой машинке нужен вообще? Ал вдруг подумал, что про грузовик милый и добрый мальчик Роше мог ему рассказать далеко не всё! И он сейчас сидит на, возможно, бомбе с тикающим таймером, или самостоятельно может включить этот таймер, думая, что включает… кондиционер, скажем — и неожиданно взлететь на воздух! Повинуясь немедленно отданной команде, комплекс «Зоркое Ухо» распаковался и паучки-дроиды рассыпались по кабине и кузову машины, исследуя транспорт на предмет несанкционированных дополнений в виде взрывчатки и маячков. Полное обследование шустрые дроиды провели в течении полутора часов; львиную долю этого времени Ал просидел в полусотне метров, затянутый в свой комплект брони и обвешанный всяческими полезными вещами, которые успел подхватить, выскакивая из машины! Нашёлся, к счастью, только один «лишний» маячок, да и тот не то чтобы был спрятан — просто автономен от общей системы. Такие ещё называют аварийными, хотя на кой чёрт младший Лаге его присобачил — смог бы объяснить только он сам… инерция мышления — везде ставят, значит должон быть? Зато в процессе проверки коммуникаций Ал узнал, что «кабинет» является подготовленным (но неактивным в текущий момент) местом работы «второго номера», и предназначен для управления целым набором разведывательно-технических дроидов, размещённых в перегородке между кузовом и жилым блоком. Не зря она показалась Алу избыточно толстой! Набор, весьма пёстрый по объективным причинам, являлся сборной солянкой из летающих и наземных дроидов и дронов различных типов. Два летающих разведдрона из комплекта «Стрекоза-2-22-А» дополнялись тремя летающими же дроидами от комплекса «Птица-4-2-К» и предназначались исключительно для разведки — те же «стрекозы» выглядели как крохотные вертолётики в полладони размером; два диагностических дроида типа «Паук-У-2-М» усиливали возможности пяти именно технических — одного дроида от комплекса «Сборщик-3-28-УА» и четырёх разнотипных дронов комплекса «Конструктор-3-24-УМА». Технический дроид «Сборщика» среднего класса (и, конечно, устаревший как мамонт), для не слишком точных демонтажных и погрузочно-разгрузочных работ, оказался и самым крупногабаритным — остальные не превышали размерами мелкую кошку… Дроны «Конструктора» годились для любых, в том числе и высокоточных работ — но из-за отсутствия управляющего искина оказались приписаны к техническому дроиду — и, на удивление, система худо-бедно работала! Вместе с комплектом МиМ-а Ал получил практически полноценную реммастерскую для технического обслуживания аппаратов до малых аэрокосмических включительно (если сумеет где-то найти соответствующие программы!), даже с запасом функционала по некоторым операциям. Правда, только для демонтажа/сборки и блочного ремонта… Изготавливать детали самому было не на чем, зато любые конструкции теперь можно было разбирать и собирать исключительно силами наличных дроидов. В комплекте с разнокалиберными дронами обнаружились очень приличный технический сканер (радиус действия всего десяток метров, зато точность на порядок выше чем у поискового) и управляющий комп, кое-как согласовывающий между собой это разномастное воинство (разведывательные аппараты) — хотя до самого примитивного искина ему было как до Центральных Миров… Ал думал не долго, подчинив этого примитивного мыслителя Пью и дав задачу создать кластер для повышения возможностей как медика, так и разведки.

Вечером, поужинав, искатель лично проверил настройки капсулы и забрался в её уже приятно пахнущее, вычищенное дроидами нутро. Когда колпак опускался, Ал вдруг испытал лёгкий приступ паники, но быстро успокоил себя тем, что самое трудное и опасное теперь позади. В этот раз он уснул так же легко, как и проснулся утром… Пью жизнерадостным голосом поприветствовал хозяина:

— Доброго утра, лер!

— Тебе того же, что можешь сказать о моём организме? — скороговоркой спросил Ал о самом на данный момент важном.

— В общем, мои выводы достаточно объективны. Все модификации привели к уже описанным мной изменениям, погрешности в пределах трёх десятых. Что-то меньше, что-то больше — я отправил список на твою сеть, лер. Полностью загружена информация по управлению нейросетью, после проверки выяснилось, что интеграция имплантов в нейросеть — в отличие от нештатной распаковки — изначально проектировалась изготовителями сети. Я имею в виду не «древних», а современные разработки, лер. Собственно, сеть и была маркирована как «Конструктор-8М-УМС-Э», буква «Э» в названии означает «экспериментальная». Целью эксперимента, насколько удалось выяснить по наблюдению за процессом развёртывания сети, являлось именно это — создание нейросети с возможностью подключения большего числа имплантов методом интеграции их в нейросеть в процессе установки, причём как устанавливаемых обычным способом, так и предустановленных ранее. В этом варианте можно было бы серьезно сократить время на подготовку высокоуровневых специалистов различных направлений. Возможность сразу установить несколько имплантов, параллельно, а не каждый по очереди, а, тем более, неограниченное их количество… точнее, ограниченное, но лишь потенциалом реципиента и уровнем интеграции нейросети в организм пользователя. Полная же распаковка сети сделала этот процесс не просто желательным, а единственным способом сохранить твою жизнь — фактически, нейросети пришлось как адаптироваться самой, так и адаптировать твой организм под завышенные требования. Собственно, сейчас биологическая составляющая организма в очень хорошем состоянии, остаточные последствия преобразования я откорректировал — но нейросеть теперь не самостоятельный имплант, а единое целое с твоим мозгом и частично организмом, наподобие индивидуальных нейросетей.

— Какой теперь мой уровень интеллекта? Сколько времени будет занимать под разгоном изучение баз знаний? — поинтересовался слегка успокоившийся насчёт изменений Ал.

— Измерения неточны, но в основном потоке сознания после установки нейросети КИ составляет двести шестнадцать — двести двадцать восемь единиц. Ориентировочно твоя несерийная сеть добавила от 30-ти до 60-ти пунктов к базовому интеллекту. Пройден инженерный минимум, ты входишь в тридцать процентов человечества, имеющих такой или очень близкий уровень без повышающих имплантов — как минимум формально, поскольку повышающие импланты устанавливались. Однако обнаружить их на текущий момент невозможно, они полностью интегрированы как часть нейросети… что фактически приравнивается к собственно базовому интеллекту. Следующий уровень КИ, свыше трёхсот пятидесяти, практически не встречается без имплантов на интеллект и относится к исследовательским направлениям деятельности. Такие люди традиционно имеют долгосрочные контракты с мегакорпорациями либо правительствами и занимаются исключительно научно-исследовательской деятельностью. Это около пяти процентов человечества, лер. Но мне сложно оценить преимущества параллельных потоков сознания, каждый из которых имеет достаточно высокие параметры и может заниматься самостоятельной деятельностью.

— Тогда давай прикинем, чем мне заниматься дальше. В какой срок ты оцениваешь автономность этой машины?

— По энгергообеспеченности — на двенадцать лет. По продуктовой и прочей расходной части — на полтора года. Вода — фильтров хватит на десяток лет, это без учёта возможностей осмотического сбора атмосферной влаги. По медицинским резервам — зависит от того, чем ты планируешь заниматься и как интенсивно их расходовать, если же по запасам разгона для обучения — на пять месяцев. По ремонтно-техническим возможностям — полный ЗИП на борту, дроиды позволяют вести сколь угодно сложный блочный ремонт — но точность этого параметра неудовлетворительная, я недостаточно компетентен. — на последнюю ремарку искина Ал хмыкнул — ну да, полста лет поддерживал работоспособность раздавленного в лепёшку древнего бота, а вот для грузовичка компетенции у него недостаточно, понимаешь!

— Тогда делаем следующее. Я изучаю две оставшиеся полные базы знаний в течение двух месяцев… или сколько получится — как раз уточним параметры КИ. Поиски необходимой мне, на мой взгляд, базы «пилот» оставим на будущее, управлять пока всё равно нечем…

— Конструировать также нечего, нет достаточных для изготовления изделия ресурсов; зачем изучать «конструктора»? — деловито уточнил искин. Ал пожал плечами:

— Предполагаю, после изучения данной базы мне будет проще определять, стоит ли рассчитывать на что-то полезное в горах мусора вокруг, а значит — стоит ли их ворошить. Продолжаю — высокоранговые базы изучаю первым потоком сознания. А во второй по мере изучения ты подгружаешь все доступные боевые знания из найденных нами, ну, и отслеживаешь их на закладки, разумеется… Предполагаю, как раз хватит времени на изучение всего имеющегося. Поэтому сейчас я займусь поиском более укромного места, где можно будет не переживать по поводу неожиданного нападения — а ты пока готовь капсулу и разгон.

Грузовик, хрустя колесами по песку и обломкам и всё так же волоча за собой багги несостоявшихся охотников, двинулся в сторону ближайшей горной гряды. Через две недели эту мусорную кучу обследовали две подряд компании искателей, из Коллектора и Стока, нашли немного относительно ценного барахла, но никаких следов не только грузовика искателя Ала, но и друг друга не обнаружили…

Очередные два месяца учебного ада Ал почти не запомнил — да и не старался особо. Снова жёсткий режим «обучения» (а правильнее — закачки знаний на буфер нейросети и последующего их осмысления/интеграции), на этот раз более комфортный — через сеть учить базы оказалось куда удобнее и безболезненнее, хотя и ненамного быстрее чем через нейроком, не соврал в свое время Зиги… Окончательно придя в себя к концу второго восстановительного периода и убедившись, что неизученными остались большая часть баз диверсионного комплекта и несколько специфических из разряда «штурмовые и абордажные дроиды в условиях планетарной гравитации», «атмосферное пилотирование при противодействии планетарной обороны» и ещё пары-тройки подобных, Ал, оценив самочувствие — неожиданно для самого себя решил, что с него пока довольно! Задумчиво перебирая кристаллы, искатель размышлял, стоит ли и дальше насиловать свои мозги… Ранее приобретённые «фундаментальные», так сказать, разделы искатель «поднял» полностью, до максимума. Нет, несколько баз технической направленности остались неизученными, но… Лежавшие в одном кофре с нейросетью базы относились в основном к торгово-юридическим, технических нашлось всего четыре, и две из них — «техник по ремонту реакторов космических кораблей» и «ремонт дроидов» — были только более углубленными и специализированными разделами из общей базы «техник». Да, при их изучении дроидов Ал чинил бы куда легче и быстрее — будь у него все ЗИПы и комплектные блоки. А в условиях Свалки — совершенно бесполезная информация. Ну зачем ему надо знать, что в случае поломки дроида-монтажника тип «Технарь-3-КМ» по варианту 8-ц, нужно заменить блоки ШП-3 и ШП-7? А если таких блоков нет, то сменить всю группу ШХ? Особенно если понимать, что ни ШП, ни ШХ, ни вообще какого-либо родного комплекта к этому дроиду нет и не предвидится? Ещё две технические базы были бы более полезными, но, опять же — одна называлась «точная настройка корабельного оборудования», другая «синхронизация управления огневыми системами». Последняя, если быть точным, и вовсе не столько техническая, сколько пилотская с некоторыми дополнениями для технических настроек оборудования… Все базы нетехнической направленности, доставшиеся от щедрот Зиги вдобавок к нейросети, оказались узкоспециальными, не ниже чем в третьем ранге, две вообще пятого — «юридическое сопровождение межпланетных соглашений» и «торговля с представителями иных культур» — но сейчас (а, возможно, и вообще) такие знания Алу не требовались. Найденные военно-диверсионные наборы казались куда привлекательнее — однако искатель, оценив невысокие ранги и откровенно «дешманский» комплект нейросетей и имплантов, склонялся к мысли, что реально полезного после изученных им баз «тактик» и «территориал» там найдётся не так уж и много… Ал решительно смахнул оставшиеся базы в один кофр и захлопнул крышку. Позже, возможно, к ним придётся вернуться, но не сейчас… Пора передохнуть.

Выйдя в сеть, Ал сразу заметил мигающее окошко личного сообщения. Открыв письмо, он удивился ещё больше! Толстый Агабар приглашал искателя Ала «побеседовать»! Сообщение висело уже более двух недель, и Ал задумчиво открывал и закрывал его, заодно просматривая прочие новости… В общем и целом, всё потихоньку устаканилось. Собиратели собирали и пропивали собранное, торговцы делали мелкий гешефт, шлюхи обслуживали и тех, и других… Даже кости искателю Алу перемывали уже не так активно, как раньше. Вроде бы прямой опасности не просматривалось, и Ал начал склоняться к мысли принять приглашение. В конце концов, вечно сидеть в пещере, пусть и в комфортабельном модуле — означает достаточно быстро съехать крышей. Человек — животина социальная… Выходить к людям и общаться придется рано или поздно, так почему бы и не сейчас? Да и игнорировать такого мафиозу — а глава торгашей на в таком мирке, коий из себя представляет Свалка им не быть не может по определению — чревато, зачем ссориться на пустом месте?

После технической проверки броневичка и тестирования оборудованияискатель устроился в пилотском кресле и запустил двигатели, медленно выводя машину из грота. Как только машина покинула пещеру, Ал выпустил в воздух наблюдателя-разведчика — теперь на трёхкилометровой высоте в автоматическом режиме кружила одна из «Птиц», давая обзор примерно на двадцать километров вперёд. Заодно, как только броневик оказался под открытым небом, Ал выпустил и двух «стрекоз», что позволило вести почти круговой детальный обзор на пару километров или более-менее подробный — километра на четыре. Искин пересылал картинку прямо на нейросеть искателя всякий раз, когда попадалось что-то неожиданное, также прямо с нейросети Ал управлял грузовиком, сидя в кресле пилота-водителя только потому, что ехать лёжа, не посматривая хотя-бы в триплекс, было просто скучно. Дорогу к Коллектору он выбрал заковыристую, собираясь въехать в городишко практически с побережья — осторожность никто не отменял, а оттуда «дикого» вряд ли ожидают, нечего на побережье искателям болтаться… спасибо выученным «боевым» знаниям. Кроме того, при движении Ал менял направление и скорость, заодно сканером проверяя попадающиеся в дороге остовы кораблей. Это было невероятно удобно — не вылезать под противный режущий ветер, не соваться в гиблые щели не до конца смятых корпусов, а аккуратно и медленно просвечивать обломки прямо из машины, помечая заинтересовавшие места и осматривая их узконаправленным сканером уже детально. Правда, серьёзной прибыли пока не было — не считать же хорошей находкой пару ящиков элитного для Свалки бухла, ценой в полтинник кредов бутылка. Шестьсот кредов по нынешним меркам Ала всё равно что ничего — даже тащить торговцам не стоило… хотя месяц назад даже эта мелочь заставила бы порадоваться! Бытие определяет сознание, увы…

Через четыре часа Ал остановил машину возле своей прежней «норы», той, в которой ставил себе нейросеть. Там он собирался оставить броневик и двигаться дальше на багги, почти не пострадавшем при взрыве и давно отремонтированном. Машинка вполне приличная, трёхосная рейдовой модификации — но усиленная, с лёгкой бронёй вокруг водителя и стрелка, закрытой кабиной и хоть и небольшим багажным отсеком, но вполне достаточным для всех ожидаемых приобретений Ала и для того, чтобы отвезти на продажу лечебную капсулу и кое-какие мелочи. Подумав немного, искатель прихватил элитную стрелялку как подарок Агабару, дорогой и бесполезный, какой и положено дарить людям, которые думают о себе, что они «серьёзные люди». В кабину были уложены трофейные карабины — пойдут на продажу, обычный ширпотреб — в рейдовый рюкзак Ал, повздыхав, засунул бластер (не хотелось бы применить — но мало ли), на грудь повесил офицерский игольник, как основное и явное оружие прихватил винтовку добитого Райне, могущую с некой натяжкой считаться снайперской… Собственно, и броня была тоже его, чуть менее защищённая, чем своя собственная Ала, зато абсолютно незамечаемая сканерами. Закидав кое-как в багажник всякий хлам, вроде пустых кофров, меньшего сейфа и прочей мелочи для продажи, а в кабину пяток офицерских пайков, Ал отогнал грузовик в примеченную в первый приезд дыру в броне старого рудовоза и замаскировал броневик обломками так, что ни вблизи, ни издалека даже сканером нельзя было точно прочитать, что именно представляет из себя эта куча хлама. В той же нише на ночь остался и багги, а сам Ал в последний раз перед поездкой переночевал на борту грузовика. Утром позавтракал химией из пищемата, а затем вновь облачился в трофейную сбрую, прикрыл входной люк грузовика приготовленным с вечера листом пластика и выехал к Коллектору, поддерживая периметр наблюдения дроидами уже напрямую, с нейросети — с учётом необходимости вручную контролировать машину, времени отвлекаться на окружающие «красоты» практически не оставалось. Загрузка нетронутой капсулы заняла не больше полутора часов (пришлось устраивать несколько блоков и тянуть тросом на платформу кузова), и уже после обеда, «уговорив» один из пайков, показавшийся совершенно безвкусным, Ал выехал к Коллектору.

5

Объезжал он поселок по очень широкой дуге, ожидаемо не встретив никого до момента, пока от побережья не направил машину в сторону поселения. Оттуда же он связался с Агобаром — и сразу получил подтверждение «приглашения в гости». Примерно в десятке километров от города пришлось выбираться на двадцатикилометровую дорогу, ведущую от пристани в узком заливе к собственно городку — из-за рельефа проще было кое-как выровнять проезд к заливу, чем пытаться обживаться в грудах валунов и скальных зубцов непосредственно на берегу залива. Сам же залив оказался более чем удобным — достаточно мелкий, комфортный для маленьких посудин, которые составляли львиную долю «флота» Свалки, и лишённый при этом такого недостатка, как опасный донный рельеф… Движение на дороге, несмотря на время суток, оказалось оживлённым, навстречу прошли одна за другой две грузовые машины, и один идущий к посёлку грузовик Ал обогнал. Для большого мусорника даже много… Водители встреченного транспорта с удивлением поглядывали на рейдовый багги на дороге к побережью, но заинтересовались не слишком; значит, слухи ещё не появились. Или не появятся вообще — в зависимости от того, что именно Агабару требуется от «дикого».

Перед «визитом» Ал заехал к одному из торговцев, соседу Зиги (лавка торгаша стояла закрытой — видимо, нового хозяина не нашлось пока), бывшему с застреленным жуликом «на ножах», и предложил купить всё привезенное. Торговец встретил искателя не слишком приветливо, чуть оттаяв только после того, как узнал, насколько ликвидный товар ему предлагается! Что и неудивительно — редко из пустыни привозили работоспособное, а ещё реже — полностью исправное оборудование. Тут кому угодно обрадуешься, даже неведомому кренделю с рожей горлохвата! А если имеется товар, который торгаша более чем интересует — то морщить рожу на доставщика некомильфо… Поэтому торговец Дога без лишних пререканий скинул на чип Алу две тысячи семьсот кредов за капсулу, и ещё полтысячи за всё остальное барахло. Теперь на чипе скопилось пять тысяч семьсот кредов, что по местным меркам считалось показателем обеспеченного человека! Дога, предвкушая барыш, разговорился и оказался профессионально обаятельным человеком, как и все торговцы. Последовательно предложив заезжему искателю услуги медика, ремонта и технического обслуживания багги и несколько вариантов наркоты на выбор, и получив последовательные отказы на все предложения, он вдруг заговорщицки понизил голос:

— Тебе не угодишь, искатель. Ты прямо как легендарный Ал — ни слова лишнего, ни торга! Скажи, есть что-либо, тебе необходимое? Возможно, я смогу тебе это предложить! Я достаточно известен среди торговцев Коллектора, а после… хм, известных событий — являюсь одним из трёх наиболее богатых и имеющих наиболее широкий выбор товаров. Зиги-говнюк подпортил нам репутацию, но не все такие, каким был он, поверь… Так чего тебе нужно, искатель? И, кстати, не подскажешь, где ты взял эту машину? Я не уверен, но она кажется мне знакомой, как будто я её видел раньше, совсем недавно…

— Подобрал в пустыне. — равнодушно отозвался Ал, размышляя, куда бы ещё потратить два часа времени до назначенного Агабаром срока, и выбирая между посещением пары соседних лавчонок (тут Дога не врал — выглядели те ещё более убого, чем его собственная) и обедом в одном из ближайших трактиров.

— Что ж, поздравляю — это удачная находка, дорогая. Правда, я слыхал, что друзья бывших хозяев, те, кто уцелел, мечтают поквитаться с тем, кто положил в песок самих хозяев… Если, конечно, я не ошибаюсь и это та машина. Но я могу и ошибаться!

Ал не двинулся с места, и ни жестом, ни дыханием не показал, как его «порадовала» эта новость. Спасибо сети и имплантам, слитым в одно целое с диверсионными базами знаний — но в мозгу искателя будто рванула граната, и сознание резко свалилось в боевой режим:

— А что именно… интересного у тебя есть, уважаемый Дога? Оружие, например, пара гранат мне бы не помешала, или боевой дроид. Или что-то… похожее, например — планетарный танк или боевой глайдер?

Дога обалдело посмотрел на искателя, затем задумался и ответил:

— Н-да… обычно твои собратья по ремеслу дроидов мне приносят, а чтоб их у меня покупали — это впервые. Есть у меня два дроида, хорошие, седьмого или восьмого поколения, точно не понял, но с ними имеется проблемка одна… даже две.

— И в чём проблемы? — переспросил Ал.

— Дроиды мне привез один дикий искатель, вроде тебя… без обид, уважаемый искатель — но я тебя не знаю, поэтому… — Ал равнодушно махнул рукой, показывая, что объявленный статус его устраивает. — И снял он их с военных обломков. Я его самого уже лет пять не встречал, и всё это время дроиды валяются на моем складе, никто их не берёт.

— Что, в таком плохом состоянии? — переспросил Ал. — Да и странно ты как-то торгуешься, уважаемый Дога. Обычно торговцы нахваливают свой товар, а ты чуть не в открытую мне сообщаешь, что товар неходовой и приносит тебе только головную боль?

— Знаешь, искатель, как-то не хочется обманывать человека с таким игольником на груди… Твоё снаряжение говорит за себя — оружие ты в руках держать умеешь. Сейчас почти все носят так ручные стволы, под самого Ала подделываются; но ты слишком как-то выглядишь… В общем, дроиды требуют коды доступа, причём не общеармейские, а офицерские. Ломать их программу никто не берётся, слишком мощные машины, кто знает, как отреагируют; а так от них толку никакого, две тысячи пропадают даром — я их по себестоимости готов продать. Ты случайно не умеешь взламывать военные коды?

Ал с подозрением всмотрелся в глаза торговца, но тот взгляд не отвел и предложил:

— Не хочешь взглянуть? Да, гранаты у меня есть: восемь плазменных, три электромагнитных против дроидов и семь осколочных. Что возьмёшь? Цена полста кредов каждая. Какие и сколько брать будешь?

— Все. — ответил коротко Ал, наблюдая за коротким и быстро исчезнувшим смятением на лице торговца. Получив гранаты и перечислив обратно торговцу девятьсот кредов, он небрежно переспросил:

— Так где твои дроиды? Хоть похвастайся такими современными игрушками…

Торговец обиженно глянул на искателя, но потом вспомнил про гранаты, купленную только что рабочую капсулу, и… решил не обижаться слишком явно.

— Идём. — коротко пригласил он искателя в складской зал — примерно так же расположенный, как был расположен ангар-гараж у Зиги Лаге и его покойного племяша…

Большое помещение, у Зиги использовавшееся как ремонтная зона, здесь являлось складом товара. Всё имущество содержалось в почти образцовом порядке, рассортированное по категориям и качеству. Старые разгрузки и поновее, пищевые рационы и картриджи к пищематам, разнообразное снаряжение и запчасти, отдельная стенд-клетка с оружием и боеприпасами, довольно паршивеньким оружием, если честно… Ал сам себе кивнул — торговец оценил его вооружение и чепуху предлагать не стал. Отдельно лежали и висели комплекты формы, комбинезоны, броня и различная обувь. Там же можно было видеть и всякое прочее сопутствующее барахло, от нательного белья и тапочек до зубных щёток и депиляционных кремов, Ал пометил в специально созданную сетевую напоминалку — прикупить кое-чего из мелочёвки… В дальнем от входа углу громоздились корпуса дроидов, туда торговец и вёл искателя. Оказалось, за кажущимся беспорядком скрывалась нормально оборудованная мастерская, но не по ремонту транспорта, как у покойного Роше — этот торговец по совместительству занимался сборкой и ремонтом дроидов, дронов и прочей мелочёвки. Судя по всему, ремонтом Дога подрабатывал мелким, от силы средним, перезаливкой базовых программ и сервисных оболочек с готовых «болванок» тоже не брезговал (но не написанием — проверочного стенда, обязательного для программера-прикладника, в закутке не нашлось), и даже собирал из разнотипных деталей худо-бедно рабочих дроидов. Пара таких уродцев стояли покрашенными и приготовленными к продаже возле верстака… В общем, этакий кустарь-на-все-руки! Торговец — по профессии, низкоранговый технарь — для души… Дога мельком оценил произведенное впечатление и, смахнув несколько деталей в коробку и отставив её на верстак, жестом показал Алу кофры, которые только что освободил от ненужного барахла.

— Вот. Два кофра — два дроида. Полная комплектация, все зип-ы и боеприпасы на месте. Кофры я взломал, коды подобрал… за полгода. А вот сами машинки работать не хотят ни в какую.

Ал посмотрел на кофры, потом на Дога:

— Под протокол. Если мне удастся активировать дроидов, ты мне продашь их за указанную тобой цену в две тысячи кредов. Согласен?

Дога, услышав названную цену, сначала схватился за свой разом вспотевший лоб, помолчал с минуту, катая желваки на скулах — а потом махнул рукой:

— А и пространство с ними! Ты не бедствуешь и торговаться не будешь… договорились, под протокол. Пробуй, искатель, тут кто только зубы не обломал, хе-хе!

— По рукам. Чтоб тебе не было так обидно, дай команду дроидам приготовить пяток комплектов офицерского белья, три комплекта картриджей к пищемату класса В, каждый комплект из расчёта на трёхмесячное использование, на такой же срок все необходимые — необходимые, повторю, а не все возможные — расходные для личной гигиены, два комплекта медрасходников для реанимационной капсулы и разгон, на… полгода. Вся медицина от производителей Содружества, самопал не предлагай. Сколько с меня?

Повеселевший Дога зачастил:

— Одежда триста кредов, пищевые картриджи двести за комплект, гигиенические сто шестьдесят, разгон тысяча сто и лекарства восемьсот двадцать. Итого три тысячи восемьдесят. Округлим до трёх-ста?

— Давай. Что предложишь? И про бонус не забудь.

— На двадцать кредов… есть очень хорошие средства от мелких травм и повреждений, малая полевая аптечка, гражданская. Потницы, царапины, синяки, мозоли и прочее… Стоит восемьдесят кредов, твои двадцать, остальное как бонус за крупный заказ, идёт?

— По рукам. Лови креды. — Ал перечислил деньги и полюбовался на растущую перед ним кучку полезных вещей, которые складские дроны таскали со скоростью белок. И на остаток счета в две тысячи четыреста кредов, которому предстояло ещё «похудеть», если получится так, как ожидается…

Когда всё купленное было складировано в багажник багги, а дроиды-погрузчики вернулись назад в зал, Ал шагнул к ближайшему кофру и прикоснулся к специальному датчику голой ладонью. Короткий укол в ладонь для пробы крови, одновременно на нейросеть приходит запрос кода и идентификатора. Отсылка запрашиваемого, короткое ожидание… А потом Ал, вполглаза отмечая раскрытие кофра и активацию дроида, любовался совершенно ошеломлённым и даже где-то испуганным лицом торговца! Контейнер штатно раскрылся, выпустив из своего нутра дроида размером с крупную собаку — не мастифф, конечно, но до габаритов овчарки вполне дотягивает. Из пасти «пса» торчали два жала — игольник и лазерный импульсник, на спине топорщилась плазменная скорострелка, на боках горбятся контейнеры с оперативными ракетами… наверняка имелось и скрытое вооружение, как летальное, так и нейтрализующее. В условиях стеснённого поля боя без возможности ведения огня «на подавление» любой подобный агрегат — сущий кошмар! Ал, не говоря ни слова, шагнул ко второму контейнеру и активировал близнеца первого дроида. Оба механизма одновременно шагнули вперёд, чуть припали на передние опоры — и на нейросеть пришло двойное сообщение: «Дроид-телохранитель Крог-8М-АЗМС приветствует высшего офицера, лер! Готов к выполнению задания!».

Ал молча перечислил торговцу две тысячи кредов и приказал дроидам организовать зону безопасности в пару метров вокруг себя, затем запросил через нейросеть разрешения воспользоваться дроидами-погрузчиками для транспортировки кофров с ЗИПами своих новых телохранителей в багги. Торговец заторможено кивнул, а когда Ал уже выходил из зала, все ещё стоящий у верстака и потерянно разглядывающий опустевшее место из-под кофров Дога, тихо спросил:

— Искатель, ты не очень вежлив. Как тебя зовут? Или я ошибаюсь?

Ал, замерев на секунду, ответил, оглянувшись на собеседника:

— Ты тоже не очень ласково меня встретил… впрочем, это твоё право. Не знаю, ошибаешься ты или нет, но меня зовут Ал. Ты меня знаешь, теперь уже лично. До встречи, торговец Дога.

И, выходя, услышал переданный чуткими динамиками дроидов-телохранителей шёпот: «Значит, не ошибся… Кто же он такой?! Спасибо, Великая пустота, спасибо! Спасибо, что не дала мне подохнуть из-за собственной жадности…».

Оставшееся до назначенного срока визита к Агабару время Ал потратил на обед… или уже ужин, в крохотном трактирчике. Трактирчик стоял на углу улочки торговцев и переулка (если его можно было так назвать), в котором жили «уважаемые люди». Как Ал понял, сам факт такого положения делал трактирчик «элитным», по местным меркам (да, собственно, и по любым меркам — заведения в таких местах всегда фешенебельные, с поправкой на уровень окружения). По крайней мере, у двух (из восьми) занятых столиков сидели качественно «упакованные» и хорошо вооружённые люди. Приличная броня, дорогое (но без украшательств) оружие, уверенные жесты… На вошедшего без всякой задней мысли Ала покосились, но и только. Вышибалы, кстати, на пороге не наблюдалось. Видимо, здесь не принято было напиваться или нанюхиваться до розовых слонов… Не поймут — а если такие посетители не поймут, то летальный исход более чем вероятен… Местечко оказалось даже уютным, и кормили здесь выше всяческих похвал! Вполне пристойные отбивные под острым соусом подавались с гарниром из какого-то корнеплода, по вкусу напоминающего земную варёную фасоль, только сладковатую, салат из чего-то морского тоже приятно радовал нёбо. Цены, кстати, оказались статусно «космическими», ужин с лёгким терпковатым вином обошёлся более чем в полсотни кредов, что по местным меркам было невероятной роскошью — качественные картриджи для пищемата на целых три месяца работы синтезатора обходились всего лишь вчетверо дороже единственного ужина! Ал считал, что несколько… поторопился… с выбором места для насыщения — но, подумав, решил, что от одного раза не обеднеет. К тому же, пища в трактире подавалась натуральная, хотя и не очень-то «фешенебельная», простенькие блюда — а из выученной «медицины» искатель знал, что длительное питание исключительно консервантами и субпродуктами из пищематов приводит к гарантированным заболеваниям пищеварительной системы. Тяжёлым заболеваниям, хроническим! Нет, регулярное посещение медкапсулы полностью нивелирует этот вопрос — но… если есть возможность просто не создавать себе лишнего геморроя? Решение же проблемы, несмотря на все достижения прогресса, одно — не менее чем четверть пищи, потребляемой едоком, должна быть натуральной… Как везде и всегда, в общем — богатые почему-то ещё и здоровые; а бедные — по какому-то невероятному совпадению! — заодно обычно и больные, иногда неизлечимо…

К тому моменту, когда, закончив ужин, Ал расплатился и выходил из ресторанчика, один из прячущихся неведомо как на открытой улочке дроидов выслал картинку, на которой отметил прицельными маркерами троих непонятных людей, явно ведущих слежку за машинкой искателя. Самое забавное — все трое не были одной группой; наоборот, каждый прятался ещё и от остальных двух, и как бы не старательнее, чем от самого объекта наблюдения! Отдав приказ дроиду в случае явной агрессии, направленной на охраняемого, открывать огонь без дополнительной команды, искатель спокойно уселся в кабину и тронул машину в сторону «бунгало» Агабара. «Переулок» местных шишек в длину был как бы не длиннее, чем сам поселок — богатые, как и на земле, любят демонстрировать свой статус при любом удобном случае и любым доступным способом. Даже здесь, где пустовала целая планета, они предпочитали выделять себе, любимым, личные латифундии в гектары площадью — и обязательно на виду у прочих. И это при том, что в местной почве практически ничего пока что толком расти не могло — соответственно, в гигантских земельных наделах особого смысла не имелось, и вряд ли когда появится… Хотя — в «парке» Агабара красовались и «сады камней», и разноцветные мшистые «коврики», и даже пара каких-то чахлых кустиков, уже у крыльца — всё это имело вид цыганского «дворца». Большой, дорогой, заметный — а по сути сарай сараем, и не более! «Усадьба» торгового босса огораживалась исключительно декоративным заборчиком, на въезде видимой охраны тоже не наблюдалось, хотя незаметно следующие за багги дроиды передавали места установки запеленгованных сенсоров систем защиты, натыканных довольно густо в самых неожиданных местах. Вообще весь «парк», оказывается, служил скорее предпольем системы защиты бунгало (действительно одноэтажное, или, скорее, полутораэтажное строение — но наверняка с мощным, а может, и многоуровневым подвалом), нежели какой-то декоративной версией личного поместья — искатель даже чуть застыдился своих предыдущих рассуждений. Торгаши просто так деньгами не разбрасываются — пора бы запомнить…

Ал, подъехав к ступеням, согласно докладу дроида-телохранителя, оказался не только видим всем интересующимся (в первую очередь — охране) — но и на прицеле парочки скорострелок, чего, пожалуй, стоило ожидать от местного «торгового короля». Нормальная предосторожность, с учётом окружения… Искатель остановил багги напротив входа и замер — происходящее с каждой секундой нравилось ему всё меньше. Нет, он осознавал и ризнавал, что статус Агобара по всем социальным нормам выше его собственного (смысл спорить с реальностью?), но отсутствие встречающих даже у входа — это уже неуважение, граничащее с хамством. На личную встречу, конечно, он и не рассчитывал, но не прислать даже слугу… Поэтому и сам искатель решил немного нахамить, для чего поудобнее уселся в кабине и стал ожидать. Терпения Агабара хватило на десяток минут, после чего входная дверь, больше похожая на корабельный люк в рубку не менее чем среднего крейсера, открылась, и наружу выскользнули двое охранников-модификантов. Военных модов — это было видно по их каменно-невозмутимым физиономиям, характерному мышечному каркасу на шеях (Ал, пока что, только нарабатывал похожий) и замедленно-плавным, но выверенным движениям. Ал подождал, пока встречающие спустятся на пару ступенек, после чего и сам вышел из машины и замер перед лестницей. Модам пришлось спуститься на самую нижнюю ступень, чтобы не кричать, унижая хозяина примитивностью слуг. Один из спустившихся, на вид несколько старше второго (хотя с этими медкапсулами — могло быть и строго наоборот), ровно произнес:

— Искатель Ал? — и, дождавшись подтверждающего кивка, добавил — Господин Агабар ждёт в кабинете. Следуй за мной, искатель.

Ал несколько удивился отсутствию требования сдать оружие, но быстро вспомнил, что это тоже один из местных способов выпендриться — мол, ты мне не страшен ни без оружия, ни с ним. Правда, Ал подозревал, что корни этого выпендрежа растут не в сверхсмелости «больших шишек», а в том простом факте, что оружия у каждого тут хватает, и практически никто с ним не расстается ни днём, ни ночью! И общаться друг с другом иначе, чем держа ладонь на рукояти игольника или лазерника, большинство аборигенов отказываются напрочь… С другой стороны, и идти в гости с карабином наперевес не принято, а вот охране держать те же карабины — даже положено, подчеркивая богатство и мощь владельца; но и потребовать у гостя сдать оружие — значит, сразу перевести того в разряд пленника… А если гость не согласен?! Лучше уж пусть пока так идёт — мало ли… всё равно он постоянно под прицелом нескольких огневых точек! Так что разницы особой, в принципе, нет — вооружённым идти или безоружным. При прочих равных…

Ал, погрузившись в эти рассуждения, чуть отвлёкся от внешних раздражителей, и снова пришел в себя уже тогда, когда идущий первым модификант открыл перед ним очередную дверь и повёл рукой, приглашая войти. За Алом в помещение вошёл только младший из модификантов, закрыв за собой вход и оставшись подпирать стену около него. В кабинете, размерами квадратов в двадцать пять, вместе с владельцем ожидал гостя ещё один охранник… Сам Агабар сидел напротив входа в здоровенном высокотехнологичном кресле, оборудованном разнообразнейшими приспособлениями для комфорта — массажёрами, климат-контролем, системой антигравов и прочими девайсами; за креслом, чуть скрытый его спинкой и тенью от оной, внимательно следил за вошедшими наверняка довереннейший охранник, и, скорее всего — очередной мод, вряд ли толстяк доверил бы свою тушку менее подготовленному бойцу… Похожие кресла Ал изучал в базе «техник» — там, правда, рассказывалось, как такое сооружение чинить! И само по себе это сооружение служило весьма неплохой защитой для владельца — в зависимости от модификации, конечно… вместе с двумя модами-охранниками торгаш вполне мог считать себя в безопасности. По крайней мере, против заурядного гражданского… Широкий стол отделял гостевое кресло, стоящее напротив хозяйского. Ал спокойно уселся в него и поймал взглядом глаза Агабара. Толстяк принял вызов и в свою очередь вцепился взглядом… Молчание протянулось минуты три, после чего Агабар, отведя взгляд, неприятно улыбнулся и проговорил:

— Так ты и есть — пресловутый искатель Ал? На вид опасным не кажешься… Даже странно, как это тебе удалось за такой короткий срок послужить причиной смерти изрядного количества… полезных разумных, да и самому десяток ценных людей в лучший мир спровадить… Кто ты, «дикий»? Не хочешь рассказать о себе?

— Нет. — хладнокровно ответил Ал, чуть прищурив глаза — чтобы не моргнуть, «удержать лицо».

— Даже так? Знаешь… мне обычно отказывают крайне редко. Это может быть болезненно, для невежи, хотя и не долго… или долго! — и он рассмеялся, из-за чего жирные плечи заходили ходуном. Ал смотрел на сидящего перед ним, действительно, чрезмерно толстого — но и просто крупного — мужика и просчитывал, как именно начинать бой. В том, что позвали его не договариваться, искатель практически уверился.

Агабар, оценив изменившийся взгляд Ала, заговорил вновь, доказывая, что он, может быть, подонок и мерзавец, но совершенно не глупец:

— Что, искатель — понял, что жить тебе осталось недолго? Надеешься сбежать?! Можешь и не пытаться — меня охраняют четверо военных модификантов, не прошедших в своё время демилитаризацию и сохранивших свои возможности; против них тебе не выстоять, да даже и против этих двух ты — ничто!

— Ты настолько высоко ценил Зиги? — растягивая слова, протянул Ал, при этом постоянно поддерживая связь с уже почти проникшими в здание дроидами.

— Зиги Знатока? Скорее, признавал его полезность… достаточно высокую, кстати. Ты хоть понимаешь, искатель, скольких людей ты оставил без прибыли своими действиями? Даже не тем, что ты убил Зиги — найдутся и другие, не менее умные и умелые… Но кто просил тебя выставлять всё это в общий просмотр?! Думаю, искатель, ты и сейчас ведёшь свой идиотский протокол? Ведёшь… Только он тебе не поможет — из моего кабинета в общепланетную сеть могу выйти только я, если отключу глушилку. А ты отсюда живым уже не выйдешь — и никому ничего не покажешь…

— Что, Знаток действительно работорговлей подрабатывал? — догадался о преимущественной сути претензий Ал.

— Правильно, искатель. Сложный, нервный и прибыльный, а в некоторых цивилизованных государствах, ещё и очень уважаемый бизнес. А ты в него влез и многому помешал! Мои… акционеры, скажем так — очень расстроились из-за значительных финансовых потерь, понесённых ими благодаря именно тебе. Сам понимаешь — в результате недовольства таких разумных в любом случае тебе не жить… Уф-х, говорил же я Зиги, чтоб не игрался, а сразу тебя усыплял к перевозке… А он, горш вонючий, решил подороже цену взять — сеть хотел тебе поставить с базами, и продать как обученного раба… идиот! Хотя, конечно, так-то ты стоишь тысяч семь, а со специальностью и правильной сетью — уже около двадцатки… Впрочем, это бессмысленный разговор. Тебе конец — но, если под протокол отдаёшь свои деньги, оружие и машину — ту, что у Лоя увёл — умрёшь легко. Вопросы?

— И как ты это обставишь, торговец? — неподдельно удивился Ал. — То, что ты меня пригласил, знают многие. И убить меня прямо у себя дома… Проблем не боишься? Не от меня — от искателей?

— Ты как в самом деле «дикий» — никто же не узнает, что тебя убили здесь! А потом твою машину найдут за городом, да и ещё живые люди Лоя похвастаются — свершившейся местью… Знаешь, мне лично ты вообще не нужен. Но ты испортил пару-тройку хороших сделок, и я просто обязан восстановить свой авторитет — а ценой, сам понимаешь, твоя голова… Ты мне вообще не интересен — значит, умрёшь быстро, если не станешь дёргаться. — и толстяк довольно откинулся на спинку кресла. Ал секунду подумал, а потом уточнил:

— А что, все торговцы поставляют рабов? Или кто-то один? И ещё — сколько вы можете отсюда отправить? Ведь людей на планете раз-два — и обчёлся, а Коллектор вовсе не самый многолюдный посёлок на Свалке?! Так какой бизнес на рабах можно делать, такими мизерными поставками?

Толстяк снова хохотнул и ответил, явно развлекаясь с жертвой, как кот с мышью:

— Людей поставляют из Стока, Хитрый Пуду, из Отстойника — Умник Доше, из Клапана — Жадина Ареш… Ну, и тут Знаток Зиги… был. Только ты не понимаешь, что поставляют они людей с неплохими мозгами, для производства биоискинов, и поставляют товар они далеко не всегда сами. Главное было — дать наводку, а дальше работа таких, как Караши Весельчак! В посёлках всё настроено под такой бизнес, у каждого «смотрящего» от собирателей в четырёх городах есть свои команды — они и ловят нужных людей. А ты думал, здесь креды делаются на мусорном хламе?! Знаток явно переоценил твои коэффициенты… Хотя мелких торгашей никто, конечно, в такое дело не пригласит, хе-хе-хе… Такая работа для солидных специалистов, которые умеют считать креды, и умеют не трястись над каждым кредом! Это Весельчак жадным был чересчур, прямо по месту решил разобраться с тобой. За что и был наказан — незачем было спешить и портить налаженное дело. Надо же — из-за двух жлобов на полтора месяца прервать поставки! — жирдяй перевёл дух и продолжил трепаться, ему явно хотелось повыделываться перед жертвой — На такие искины товар нужен штучный, его не бывает много, так что это вполне приличный источник доходов, искатель. Для искинов третьего-четвёртого рангов даже твои мозги пойдут, для второго уже нужны КИ двести и выше, первые у нас пока не попадались, это от трёхсот… Здесь, конечно, людей мало, но зато полиции и корпоратов нет совсем, да и итоги сканирования нигде не фиксируются! А каждый мозг на второй ранг стоит миллион-полтора — минимум! В год выходит человек десять-двадцать; да, немного, зато какие деньги! А ты налаженное дело разрушил — временно, конечно — и помешал нам зарабатывать. Да и замену Лою надо ещё подготовить, а то новый смотрящий мусорщиков кое-чего недопонимает пока, чистоплюй… Ты столько денег нам должен! Так что быстро давай коды к твоему оборудованию, место, где оставил машину, тогда умрёшь не больно. А о твоем мозге я позабочусь! — и он снова расхохотался. Ал кивнул, понуро пожал плечами… и бросился на пол! За дверью грохнуло, модификанты, ринувшиеся было к Алу, отвлеклись на мгновение, за которое Ал успел довернуть торчащий из кобуры ствол и выпустить веер игл по модификанту у двери! Напичканное усилителями тело бывшего военного получило в упор очередь из бронебойных и зажигательно-кумулятивных боеприпасов, напополам обоих типов, отлетело на вспучившуюся под давлением снаружи дверь, попыталось вскочить на ноги — и снова упало… Такую очередь и СБ-шные модификанты, что бы про них не говорили, не переварят без последствий… если вообще переварят! Мод был ещё жив и вполне опасен — любой мод опасен, пока не уничтожен гарантированно — но выученные знания подсказывали Алу, что у него не больше нескольких мгновений для реакции на второго модификанта, уже летящего через стол с игольником в руке! Искатель, просчитывавший предстоящий бой в течение всей болтовни с ублюдочным торгашом, оказался чуть быстрее противников — его изменённые нейросетью импланты давали немногим большую скорость и лучшую реакцию, чем у обоих модов — но сейчас он не успевал! Два армейских модификанта, пусть и давно устаревшими имплантами — их тупо больше! Пара секунд — но как их выиграть?! Секунда — и враг откроет огонь…

Неожиданно помог Агабар. Осознав, что что-то пошло неправильно, толстяк, недолго думая, врубил установленный в кабинете широкополосный станнер — полицейский «ошеломитель». Такие на полицейские броневики ставят, для разгона или ареста всяких маргиналов и толп гражданских… Под луч попали все присутствующие, включая самого Агабара! Толстяк, защищённый встроенными системами кресла, вжался в спинку и замер, оскалившись перекошенным ртом — ошеломитель именно так и действует, парализуя незащищённый организм комплексом звуковых, электрических и гравитационных колебаний (основной «удар» наносится по нейросети, через которую в свою очередь поражается периферийная нервная система разумного; именно поэтому очень эффективны как импланты защиты, широко применяемые армией и спецслужбами, так и кустарно изготавливаемые внешние технические и химические — проще говоря, «колёса» — нейтрализаторы, активно используемые криминалом). Ал — почувствовал значительную дезориентацию на доли секунды, как бывает, когда в полёте самолет попадает в воздушную яму — но по инерции продолжил доводку игольника и выжал спусковой крючок в момент, когда противник оказался напротив ствола (ну, и вокруг цели тоже иглами прошёлся — с запасом, чтобы мало не показалось!). Прыгнувшему моду не повезло больше всех — когда ошеломитель сработал, он как раз приземлялся на полусогнутые ноги и доворачивал свой ствол в сторону искателя. Неожиданная атака, с которой его импланты справились почти так же быстро, как и Аловы, привела к тому, что приземлился он не совсем удачно — подвернув ногу и упав в метре от всё ещё лежащего искателя, да к тому же носом вниз, прикрыв своим собственным телом вооруженную руку! Сильный толчок локтем и свободной рукой подбросили его над полом почти на метр — но игольник Ала уже резал повернутое боком тело от головы к животу, вспарывая облегчённый бронежилет, кости и мышцы! Голову строенным попаданием игл почти разорвало, оставив более-менее цельными только затылок и верхушку черепа…

Ал перевёл игольник на первого мода, обколотого аптечкой до состояния сомнамбулы (но благодаря этим уколам и вновь боеспособного), пытающегося дотянуться второй, неоторванной рукой до своего оружия, и щедро окатил и его очередью игл. Всё, и этот закончился, теперь не встанет наверняка… Второй поток сознания продолжал получать информацию от дроидов, зачистивших третий этаж бунгало и схватившихся с двумя оставшимися модификантами, поддержанными уцелевшими охранниками. Дроиды не могли в полной мере использовать ракеты, чтобы не попасть заодно и по владельцу, дверь кабинета дышала на ладан; а кое-как сдерживающие их в коридоре охранники не имели при себе тяжёлого вооружения, отбиваясь игольниками и плазменными карабинами — оружие убойное, но не слишком скорострельное, к тому же очень ограниченного радиуса действия… Ал ужом проскользнул к стене, вскочил на ноги и ещё выпрямляясь всадил пяток игл в живот Агабару — и без того успевшему получить несколько попаданий по конечностям и оттого пребывающему в отключке. Гражданский игольник защита, встроенная в кресло, выдержала бы — но усиленный офицерский иглострел в разы мощнее штатской свистелки, а армейские боеприпасы и рядом не лежали с гражданскими по убойности и пробивной силе! Три иглы сгорели в развёрнутой креслом по команде толстяка силовой защите (хорошо, что отреагировал он не сразу и успел поймать в тушку кое-что в самом начале перестрелки), одна бронебойная продырявила кишки и спинку кресла, удачно разнеся энергошину к основному реактору, вошедшая следом зажигательная пропекла в теле Агабара тоннель в пятнадцать сантиметров диаметром и прожгла дыру в сервисной системе, уничтожив разом обоих дроидов-ремонтников. Агабар, приходивший под действиями медаппаратуры в себя, вновь от боли потерял сознание, и кресло на резервном аккумуляторе приступило к оказанию медпомощи, так что сдохнуть сразу ему не грозило… хотя и пережить этот день — тоже. Ал перезарядил игольник, перебросил в левую руку, а правую завёл за спину и снял предохранитель с выпавшего в подставленную ладонь из рюкзака бластера. Отдав команду дроидам продолжать беспокоящий огонь, Ал осмотрел обоих модов, оттащил первого убитого подальше от двери, потом оценил саму дверь… Агабар всё же параноик! Эта преграда в юности тоже работала дверью в рубку или столь же ключевой пост (например — реакторный отсек) на каком-нибудь небольшом военном корабле — пусть не крейсерская наружная, но и далеко не «фанерка», с разбегу не вышибить! Толстенная и избыточно мощная — для планеты девятого класса опасности — она являлась довольно надёжной защитой от силового проникновения… если не знать одного интересного момента — любой «космический» вход имеет систему аварийной разблокировки. Проще говоря, дверь эту всегда можно вышибить из проёма вместе с рамой, подрывом заложенного при заводском изготовлении пирогелевого шнура — штатного аварийного способа вскрытия помещений спасателями или аварийщиками. Запустить реакцию — дело не самое быстрое, и в прямом столкновении с противником практически невыполнимое (хотя бы потому, что снаружи к этим закладкам не так-то просто добраться, тем более под обстрелом — хотя и изнутри, тоже не верх эргономики, аварийка всё же) — но, если враг вообще не противодействует, имеются соответствующие знания, и есть толика драгоценного времени… Ал в последний раз скорректировал данные по засевшим вдоль коридора охранникам — и активировал подрыв/сброс. С хрустом и скрежетом выдержавшая прямое попадание ракеты дверь, ярко полыхнув по периметру раскалённым металлом, рухнула в кабинет. Она ещё падала, когда Ал открыл огонь, всадив в бок поворачивающегося к неожиданной опасности (и оказавшегося без всякого прикрытия с этой позиции) модификанта бластерный заряд. Тонкая полоса огня протянулась вдоль коридора и вспорола тело человека, вывернув его почти наизнанку! Крови при таких ранениях не много, скорее дым и вонь… позже. Следующие бластерные выстрелы убили двоих охранников, не обратив внимания на их броню. Игольник в левой руке тоже сеял смерть, дроиды, получив поддержку, ринулись вперёд — но дикий вопль неожиданно прорезал шипение оружия и треск обугливающейся плоти:

— Не стреляй, офицер, хватит! Мы сдаёмся-а-а-ааа!

Ал от удивления прекратил огонь, и на пол коридора из разнообразных ниш и проёмов тут же полетели игольники и карабины… Остановив атаку дроидов, Ал с недоверием наблюдал, как из укрытий вылезают охранники, сразу становясь носом к стене и опираясь на неё ладонями. Среди них был и последний мод, тот самый, который конвоировал Ала к торговцу… Левая рука модификанта оказалась перебитой, хотя он и с одной рукой армейский мод оставался крайне опасен. Ал приказал дроидам обездвижить всех сдавшихся (узконаправленный шокер малого радиуса воздействия входит в штатное снаряжение любого дроида-телохранителя) и вернулся к толстяку. Агабар, обколотый противошоковыми и обезболивающими, полулежал в трансформировавшемся в ложемент кресле и стонал сквозь зубы. Искатель подошёл ближе, оценил ранения (раньше как-то не до того было) и поинтересовался:

— Агабар, ты понимаешь, что скоро умрёшь?

— Не имеешь права… по законам Содружества…

Ал перебил толстяка:

— Я не гражданин Содружества, да и не считаю все формальные законы идеальными. То, что я о них знаю, меня не приводит в восторг… Узаконенная работорговля, узаконенное убийство, узаконенный грабёж и насилие… Мне плевать, Агабар, что ты сам думаешь о себе. Просто теперь уже я спрашиваю — чем ты готов купить лёгкую смерть? Иначе — я буду убивать тебя долго… а ведь не собирался! Знаешь, я шёл сюда, думая, что буду разговаривать с действительно степенным и знающим себе цену торговцем, даже подарок тебе приготовил — соответствующий… со всем положенным уважением.

— Какой? — прохрипел Агабар.

— Пистолетик, генеральский… с инкрустацией камешками, и накладками из натурального дерева…

— По-почему — та-кой? — удивился торговец, даже перестав на мгновение стонать.

— В некоторых культурах моей планеты существуют правила, по которым солидным деловым людям положено дарить нечто, само по себе ценное, довольно дорогое, но не чрезмерно, и относительно бесполезное — чтобы подчеркнуть… как его богатство, из-за которого дарить что-то чересчур ценное значит унизить его, он и сам себе может что угодно приобрести, так и его аристократичность, при которой дарить просто не слишком дорогие, но полезные вещи — значит предполагать, что человек может ими воспользоваться, что ему совершенно не по положению. Ну, а вручать недорогую безделушку бизнесмену… просто глупо, не находишь? А так — подарок не безделушка, дорогой, но не чрезмерно, вроде как полезный, но опять же так себе, не боевое оружие, а для «показать, похвастать». Самое то… Но вместо серьёзного торговца, уважаемого человека, увидел жалкого бандита из подворотни! Надо же настолько унизиться — грабить и убивать приглашённого гостя! В моём понимании — ты полностью утерял своё лицо, толстяк…

— Ты всё-таки аристо… я, дурак, не поверил Зиги… глупо… За стенкой — сейф. Открой его.

Ал вызвал одного из дроидов, при виде которого глаза Агабара расширились от изумления; дроид внимательно просканировал стену и сейф, открыл его и снова просканировал, не найдя никаких активных систем защиты. Агобар дернулся от боли, и в его шею воткнулся очередной инъектор. Глаза торгаша чуть прояснились, отступившая временно боль вернула способность здравого мышления.

— Возьми там всё, что есть. — голос торговца чуть окреп. Ал осмотрел две полки маленького ящика с толстенными стенками и вздохнул. Затем взял безличный чип, проверил сумму, перегнал на свой счет все двести пятьдесят тысяч и, развернувшись, выдал очередь из игольника в спинку кресла, в процессе стрельбы отключив протокол. Затем вздохнул ещё раз, посмотрел на втянувшего голову в плечи толстяка и устало спросил:

— Торговец, я похож на идиота? Или ты так дёшево ценишь мои способности? Поверь, то, что ты испытываешь сейчас, и то, что я могу с тобой сделать — несравнимо. Жалкие сто пятьдесят кило… китов — это всё, что у тебя есть? Или ты всерьёз рассчитываешь воспользоваться деньгами отсюда — в лучшем мире? Агабар, я не аристо, и мне будет не сложно тебя подлечить, потом почти убить, снова подлечить… Продолжать?

Толстяк всхлипнул, потом чуть прикрыл глаза — и на нейроком Ала упал код доступа к банковскому счёту. Ещё триста десять тысяч — причём в какой-то другой валюте, хотя искатель ранее считал, что во всём Содружестве система финансов более-менее единая, и уж валютных различий не может быть по определению — Ал кивнул и потребовал:

— Теперь передай свои коды доступа, ко всем возможным активам. Заодно и их список, и архив. — ещё два файла упали на нейроком, почти полностью забив его оперативную память.

— Есть что-либо, что ты бы был должен кому-то, и не успел? Я не спрашиваю, кого бы ты собирался убить — мне до этого нет дела. Но какой-то забытый долг, спасти чью-то жизнь, или просто — выпить стакан алкоголя, который ты не успел попробовать?

— Это… тоже… обычай твоей… планеты? — нашёл в себе силы усмехнуться бледнеющий толстяк.

— Да. Называется «последнее желание». Обычно либо передаётся другу, перед смертью у него на руках, либо даётся приговорённому смертнику, маленькая радость перед смертью… Именно маленькая — то есть, нестись через полгалактики, чтобы взять на содержание твоего случайного наследника я не собираюсь; но вот передать последнюю волю почтой — вполне в пределах обычаев…

— В сейфе… вторая стенка… код… я сам… — новый код не поступил на комм, зато в сейфе открылось тайное отделение. — Возьми… там деньги… немного… семье… и адрес… и архив, лично мой… всё. Дай вон ту бутылку… на полке. Полстакана… Благодарю… Прошу, передай семье то, что заберёшь… яхту оставь себе… прощай… жаль, что я… может… Я… тебе… долю…

Ал молча поднял игольник и, на этот раз прицельно, разнёс голову Агабара. Потом выгреб из тайного отделения несколько кристаллов памяти, ещё один чип, рассовал это всё по карманам и вышел из кабинета. Охранники по-прежнему упирались в стену носами — только уже лёжа, после шокера не повертишься… Ал посмотрел на них, потом на модификанта, стоящего с видом «а я тут причём» — для него шокер не авторитет, и если бы не боевой дроид за спиной… и спросил у всех сразу:

— А вы чем готовы купить ваши жизни? Хозяин ваш мёртв, скоро тут будет хозяйничать кто-то другой. Мне эта сараюха не нужна… И вы — тоже! А вот новому владельцу — можете и понадобиться. Так чем будем свои жизни покупать? Советую не мелочиться, а то можете и продешевить…

На счёт Ала один за другим начали падать коды банковских счетов, в общем с восьми секьюрити получилось чуть больше ста двадцати тысяч — и опять в непривычной валюте… что-то это значило, но разбираться времени не хватало. Мод продолжал стоять молча, с вызовом глядя на искателя. Ал пожал плечами и всадил ему в колено бронебойную иглу. Модификант, коротко взвыв, рухнул на пол, рефлекторно вцепившись здоровой рукой в свежую дырку. Его импланты быстро погасили боль, но появившийся в глазах и подавивший браваду страх спрятать не смогли. В отместку за дурное упрямство счёт модификанта Ал вычистил досуха — хотя оказалось там не очень много, семьдесят восемь тысяч кредов… Затем запер семерых в местном карцере, засунул покалеченного бойца в лечебную капсулу, и скомандовал оставленному рядом, специально отобранному по физической тщедушности и затравленности взгляда, охраннику:

— Где мои машина и имущество? Веди, и без глупостей.

Перепуганный (чёрт его знает, что он уже успел себе нафантазировать) охранник мелко и часто закивал, и двинулся вглубь здания. Ал мысленно поставил себе плюс — так и думал, успели машинку с вещами прихватизировать. Но войдя в гараж, опешил — машинку успели не только угнать, но и раскурочить до состояния «рама и колеса»! Дверь, не напрягая извилины разблокировкой, просто сорвали с кабины. Примерно так же обошлись с рулевой колонкой и замком на ней… Кузов разграбили подчистую, на месте остались только два кофра от дроидов. Кроме прочего, машину, похоже, тащили волоком, даже и не запуская двигатели, поэтому передние колеса вырвали из креплений вместе с поворотными кронштейнами! Ал ошеломлённо втянул в себя воздух и зло улыбнулся перепуганному проводнику:

— Ну и как будете компенсировать? Я понимаю, думали, трофей появился… но ломать зачем?! И как теперь мне на этом ездить? — последний вопрос был, скорее, риторический. А вот глаза уже самостоятельно обшаривали гараж, привычно отбрасывая неподходящие варианты. Нет, машину можно было починить, и без особых проблем. Но — время, материалы и дроиды-ремонтники! Ничего из перечисленного не находилось ни в гараже, ни в ЗИП-е, ни вообще… Возможно, даже наверняка в гараже имеются какие-то расходники, а может, и пара-тройка сервисных дроидов нашлась бы — но возиться категорически не хотелось, как и вообще дольше необходимого торчать в захваченном строении. Поэтому Ал быстро прикидывал варианты, отбрасывая их один за другим: три боевых багги стандартной для местных модификации отмёл сразу — ни комфорта, ни грузоподъемности, ни защиты — одна скорость. Стоящий отдельно «лимузин»-глайдер привлёк на какое-то время внимание, но после чуть более тщательного осмотра тоже был с лёгкой досадой отброшен. Типичный гоп-мобиль, здоровый, весь в блестяшках и прожекторах с «кенгурятниками», даже с лёгким бронированием — но пригодный только для езды по гладкой ровной дороге, да и то не очень далеко. Глайдер — если это не специальный военный вариант — машинка для выровненных поверхностей, да ещё и дорогой в обслуживании, система из десятка-двух маломощных антигравов достаточно капризна и требует постоянной наладки и синхронизации… Небольшой грузовичок — может, и крепкий, и непривередливый — но крайне утилитарный и примитивный, кататься от причала к дому и обратно. Ал вздохнул, стиснул зубы и посмотрел на охранника. Неизвестно, что там прочел в глазах искателя бедняга, а что додумал сам — но, шлёпнувшись на задницу и скребя каблуками по полу, он завопил:

— Есть ещё личная стоянка! Там машины охранников босса! И ещё танк босса! Я покажу, я знаю коды к замкам, только я! Не надо!

Ал улыбнулся как мог радостнее и почти ласково проговорил:

— Ну так веди, и надейся, что там найдётся нечто приличное, а не эти… убожества.

Стоянка за зданием действительно нашлась. И там стояла разнообразная техника, при виде которой… Ал слегка расстроился. Всю технику сразу загрести было невозможно, а что-то оставлять — жалко! Одна из машин оказалась похожей на его собственную — только старше на вид (или обшарпанней), заводского изготовления, исключительно грузовой и без сканера — скорее всего, какая-то армейская модель транспортёра. Ещё одна была усиленной (и немного увеличенной) версией боевого четырёхколёсного багги с плазменником на крыше, но в «люкс»-версии — с кабиной, небольшим багажником, фрагментарным бронированием и даже кондиционером! На пару шикарных мотоциклов Ал даже внимания не обратил, как и на ещё две обычных багги… А последняя машина вызвала чувство дежавю. Брат-двойник собственного, Алового, бронегрузовика — только в виде флаера! Неужто очередная поделка Роше?! Надо же, как тесен мир — у них тут, похоже, один магазин на всех был, «для богатых»! Однако внимательно присмотревшись к машине, Ал с сожалением констатировал, что это творение местного сумрачного гения ему не совсем подходит. Броневик, как оказалось, являлся именно жилым модулем. Кузова в нем не имелось в принципе — только расширенный жилой блок. Машина была заметно меньше Алового грузовика, при этом зато кабина — расширенная на весь внутренний объём — оказалась куда роскошнее! Похоже, именно этот летающий вип-броневик и послужил прототипом для рейд-грузовика, заказанного Лоем… Бронирован он был даже несколько лучше, чем его «потомок», но это оказалось его последним (или единственным) достоинством. Воздушная машинка хороша для быстрого перемещения, а не для поисковых рейдов. Уязвимость любого флаера — его антигравитационные эффекторы — тоже снижает полезность этой игрушки (армейцы, по крайней мере, флаеры не сильно жалуют, только как транспортно-курьерские машины пользуют — боевых флаеров не встречается в природе). Грузоподъёмность — одни слёзы, а уж стоимость обслуживания… Ал почесал затылок, и твёрдо решил — второй броник, даже летучий, а значит вездеходный — ему просто не нужен. Смысл кататься на двух бронемашинах, при том, что по факту одна из них — просто такой вот перекормленный «брюховоз»? И как это вообще сделать единственному водителю? Чуть подумав, окончательный выбор искатель остановил на багги с бронированием и плазменником. Багажник на нём вполне позволял запихнуть всё, купленное им у Дога, а большего, по существу, ничего ему от машины и не требовалось… Кивнув сам себе, Ал жестом указал на выбранную машину и скомандовал:

— То, что вы у меня увели, сложить сюда — можете соответствующего качества добавить из домашних запасов. Оружие и личное снаряжение модификантов в первую очередь, ну, и кофры от моих паучков (охранника снова передёрнуло) не забудь. Потом идём к карцеру, ты усаживаешься туда и ждёшь счастливого избавления. Я еду по своим делам. Вопросы, жалобы, предложения?

— Нур… лер… я не знаю точно, что именно было в вашей машине! — аж всхлипнул тот. Ал удивлённо пожал плечами и сбросил на нейросеть пугливому «вояке» список покупок, отдельно отметив свистнутую из кабины винтовку. Невольный проводник радостно кивнул и шустро задвигался к гаражу, Ал не торопясь проследовал за ним. А куда спешить — паучок присмотрит не хуже… и конвоируемый это прекрасно понимает! Когда искатель вошёл в здание, горка оборудования на полу перед воротами росла с пугающей быстротой!

— Ты, вообще, кто здесь был при покойном? — дружелюбно поинтересовался искатель у опять испуганного работничка. Тот замер на полушаге и проблеял:

— К-к-ка-ак — б-б-ыылл?!

— Тьфу ты, ну место работы твоё теперь уже вакантно, вместе с утратой хозяина? Вот и спрашиваю — при убитом хозяине ты кем был? Смотрю, ты по барахлу специалист, как-то для охраны не привычно…

— Я не охран-нник, н-нур Ал, я вообще здесь что-то вроде… управляющего, по хозяйству.

— А чего с оружием оказался? — недоуменно поднял бровь искатель.

— Так стреляли все, я вот тоже схватился за игольник, сдуру… Мой приятель, водитель с грузовика, так и помер, даже ни разу выстрелить не успел! Тех, которые хорошо стреляли, ваши дроиды первых положили… Кроме модов, конечно. Там, среди тех, что в карцере, только трое настоящих охранников, остальные обслуживающий персонал. Есть повар, двое официантов, они же личные водители на лимузине, и один бухгалтер есть… о-ой-й-й…

Ал, тут же «сделавший стойку», ласково оскалился:

— Вот и молодец, завхоз! Тебе бонус — сидеть будешь не голодным, дам тебе пару-тройку пайков. А теперь идём общаться с бухгалтером… Чую, он хочет многое мне рассказать! Прямо-таки мечтает со мной пообщаться на очень интересные темы! Как думаешь? — на что завхоз обречённо кивнул.

«Беседа» с бухгалтером свелась к вопросительному взгляду Ала, послушному кивку невысокого мужика с лысинкой на макушке, кривовато-насмешливым ухмылкам остальных арестантов и переводом на счёт Алу ещё пятисот семидесяти тысяч кредов, естественно «под протокол» и абсолютно «добровольно». После чего, кое-как забросав имущество в новую машину, искатель двинулся прочь от захваченного «имения»… Но недалеко — всего на полтора километра. Ночь уже вовсю вступила в свои права, но Ал был уверен — там, куда он прибыл, его выслушают наверняка и весьма охотно.

6

Этот дом ранее принадлежал Караши Лою. После гибели как его самого, так и большинства его людей, свято место долго не пустовало… Теперь на месте «смотрящего» искателей сидел тот самый — агрессивный — мужик, которого Ал видел по сети при убийстве Весельчака. Поэтому искатель надеялся, что его как минимум выслушают, хотя-бы из любопытства… в конце концов, для «смотрящего» решать вопросы искателей — прямая обязанность! Подъехав к воротам, он назвал себя, цель приезда обозначил как «поговорить на интересные темы со старшим» и стал спокойно ждать, оставив дверцу приоткрытой и одной рукой ненавязчиво придерживая свой новый карабин «Гуук-8М-П39У» — хорошее, даже отличное оружие производства Гардийской Империи, предназначенное для вооружения штурмовых частей, восьмого поколения универсальный плазмострел… Один из убитых модов оказался бывшим сержантом имперской штурм-пехоты, так что в свободное время Ал собрался внимательно проверить, что ещё с него ему досталось в трофеях. Машина оказалась ими перегружена, бедный завхоз тащил туда всё, что только было ценного, лишь бы не вызвать случайно неудовольствия Ала…

Ждать долго не пришлось — динамик у ворот щелкнул и почти басом пробухал:

— Заезжай прямо, к дому. Тебя встретят.

Ал тронул багги вперед и, проехав под сотню метров, затормозил перед новеньким крыльцом. Его уже ожидали два человека. Причём одним из них был новым хозяином дома — искатель Кузе Радо, или Хмурый Радо.

— Проходи, Ал искатель. — несколько саркастически пробухтел Радо, делая жест рукой, при определённом оптимизме выглядящий дружелюбным приглашением. Ал спокойно прошёл в дом вслед за вторым, так и не назвавшимся бойцом — а то, что он боец, никто особо и не скрывал… В общем, обстановка и планировка походила на жильё Агабара (правда, намного скромнее и выдержаннее, чувствовался некий стиль), за исключением того, что охранник остался в кабинете только один.

— Чего пришёл, тем более ночью? — не стал тянуть Радо, потирая заспанные глаза.

— А сам как думаешь? — слегка разозлился Ал. Новый «смотрящий» пристально всмотрелся в лицо визитера и слегка сдал назад, при этом чуть кивнув охраннику:

— Думаю, ты считаешь, я тебе должен. За место нынешнее. Согласен, кое-что должен… Но до утра подождать не могло? Пришёл бы, как все люди, утром, дал бы всем выспаться…

— Насчет долга — я не против, но я не совсем за этим. — Ал откинулся на спинку кресла, и охранник вдруг напрягся, готовый толи прыгнуть, толи «нырнуть» под стол! Рука его лежала на рукояти игольника, Ал тоже чуть напрягся, а потом миролюбиво приподнял ладони и посоветовал:

— Радо, успокой своего человека. Я не собираюсь устраивать тут пальбу, просто хочу поговорить. Дело важное и срочное — для тебя, кстати, в первую очередь.

— Кобуру сними и отложи. — прошипел охранник, багровея. Ал, копируя интонации, ответил:

— А в щёчку тебя не чмокнуть? С каких пор искатель в гостях у своего же «смотрящего» оружие должен снимать?! Ты не припух на хозяйских харчах, бессмертным себя почувствовал?!

— Беро, ты не прав. Ал в своем праве, и игольник ты с него не снимешь. Успокойся. — умиротворяющим тоном вмешался Хмурый и предложил:

— Тоник будешь?

Ал уже достаточно разбирался в местных обычаях, чтобы понимать — предложение чего-то съесть или выпить означало, как и везде, некое доверие к собеседнику — и, не раздумывая, ответил:

— Не откажусь. Ночка получилась… беспокойная. И ещё не закончилась, я думаю…

Отхлебнув принесенный другим (сразу покинувшим кабинет) бойцом тоник, Ал устало развалился в кресле и поблагодарил:

— Спасибо, вполне приятственный напиток.

Радо, хмыкнув и делая в свою очередь глоток, поинтересовался:

— Ты же не тоник пить припёрся? Что произошло, если ты не за деньгами?

— От денег я не отказываюсь, — протянул Ал, — но вопрос сейчас несколько о другом. Ты как контачишь с Агабаром?

— Толстяком? — нахмурился Радо. — Плохо. Мутный он, на руку грязноват, и что-то крутит… Но — тебе какое дело? Это наши с ним проблемы.

— Да вот интересно мне — если вдруг придется сменить «смотрящего» торговцев — найдётся на его место приличный человек? Чтобы не только о своей шкуре пёкся, но и о чужих интересах не забывал… и не вибрировал от первого же плевка в свою сторону?

— Найтись-то найдётся, да только куда Толстяк, по-твоему, денется? Ты хоть в курсе, что его четверо военных модов охраняют, не считая прочих, а я могу выставить только двух, да и те — гражданский вариант? Скорее — он меня денет… куда-нибудь! Так что ты не по адресу, Ал, с Агабаром я бодаться не могу и не буду. По крайней мере, без крайней нужды и сам, по личной инициативе…

— Даже если точно будешь знать, что именно он здесь стоит за работорговлей? — прямо спросил Ал, прищурив глаза. Радо помолчал, потом покраснел и нехотя буркнул:

— Даже и тогда — сам не полезу. Просто не хватит сил. Разве только из других поселков людей подтянуть… Но это дело долгое и ненадёжное, кто-то что-нибудь ляпнет сдуру — и всё, пролёт…

— Но человека нормального на торговлю поставить можно будет? — продолжил допытываться Ал.

— Да чего ты пристал?! — взбесился Радо, привставая — Ну, найдётся такой, и не один! Так и что с того?! Я тебе ясно сказал — не мне с Агабаром тягаться, у нас, искателей, сил всегда меньше было, чем у торгашей, а уж после чистки — тобой, между прочим, организованной…

— Чего? — угрожающе привстал Ал.

— Ладно, из-за тебя организованной! Так лучше?! — ехидно «исправился» Хмурый — Так вот, после этой резни мы ещё слабее стали! Так что решай свои проблемы сам, неизвестно откуда вынырнувший искатель, которого никто не знает! — припечатал он ладонью по столу. Ал вздохнул, отпивая очередной глоток, и устало проговорил:

— Жаль, беседа куда-то не туда пошла… Сколько там ты мне за место отвалить решил?

— Двести килокредов. Думаю, нормально. — с вызовом ответил Радо, остывая.

— Жлоб. — ответил Ал.

— Чего?! — снова взвился смотрящий, на что Ал и сам заорал в ответ — Жлоб!!! Место стоит пару лямов в год! А ты жалких двести кило платишь! Н-да-а, я думал, ты человек серьёзный, а ты… Ну прям одни крохоборы, как на подбор! Всё кусочничаете, гроши экономите… Ладно, тогда я пошёл. Это не разговор, а херня! Кто-то проводит?

— Погоди. — смущённо заговорил Радо, кинув косой взгляд на собственного охранника. — Нет у меня сейчас больше. Вообще я тебе миллион готов заплатить, только не сейчас. Кредит мне дашь? — и криво улыбнулся. Привставший уже Ал плюхнулся обратно и весело кивнул:

— Вот это — другое дело. Итак, миллион ты мне торчишь за своё место. А за место Агабара сколько?

— Там и десяти не жалко, только как ты это сможешь провернуть? Уговоришь его свалить с планеты?! — скептически сморщился Кузе, и добавил — Прям вот уйти и не мешать?! — и расхохотался собственной шутке. Ал благостно улыбался, а вот охранник Беро, до того демонстративно потирающий ладони, вдруг замер и во все глаза уставился на Ала, обшарив глазами с головы до ног, а потом, поперхнувшись, прохрипел:

— Радо, поххо… кха-рха… пох-хо-о-оди… грха… смотри на не-еэхо!

Радо замер и уставился на гостя.

— Да, правильно, Радо. Твой охранник, хоть и не очень большой умник, первым меня понял. С тебя одиннадцать миллионов, в ближайшей перспективе. — так же улыбаясь, почти прошептал Ал. Хмурый охнул, втянул воздух сквозь зубы и с каким-то злым восторгом просипел:

— Ты… завалил Толстяка?! Сам, завалил четырех модов и Агабара?! И пришёл сюда, просто подарить мне…

— Хрена, Радо, никаких подарков! — немедленно вмешался Ал — Под протокол — только деньгами! «Спасиба» мне сильно много, а вот десяток лямов в самый раз! И торопись — не то без тебя обойдутся. Там остатки охраны и прочие всякие в карцере, и один мод, живой, в капсуле лечебной. Можешь на службу взять, можешь грохнуть. Остальные… того… не пережили нашей встречи. Так что скажешь?

— Да. — коротко ответил Радо, лихорадочно с кем-то связываясь по сети. — Подтверждаю! Но ты сам как это объяснишь прочим торговцам?

— Да как и в прошлый раз. Есть у меня хорошая, подробная запись «под протокол». Через два часа я её выкину в сеть на общий обзор. А ты — смотри сейчас. — и переправил запись встречи и боя до момента расстрела из игольника спинки кресла. Все семь минут записи Хмурый смотрел не шевелясь, потом ошалевшим взглядом смерил фигуру в кресле напротив и пробормотал:

— Беро, ты его не зли больше, ладно? Смотри запись, я тебе кинул. Двух армейских модификантов в прямой схватке завалить — не стакан спирта тяпнуть. Он тебе не по зубам, разве что поймаешь его во сне и под дурью… Силён… Ты сейчас куда собираешься, искатель? Если хочешь, у меня есть пара гостевых комнат тут, со всеми удобствами. Ручаюсь, никто тебя не побеспокоит… мда, что это я — кому вообще в голову тебя беспокоить придёт?! Ты и так легенда, а после этого — тебя за пару километров объезжать будут!

— Уговорил. Отдохнуть не помешает. Я там охрану свою позову, ты предупреди, чтоб не препятствовали и вообще не совались…

При виде появившихся через пару минут дроидов глаза Радо понимающе сверкнули, хотя голос всё ещё был удивлённым:

— Это же те два дроида, которых Дога никак не мог продать? Впрочем, не моё дело. Давай, Беро тебя проводит, машину там поставят на стоянку, я займусь делами, а как закончу — поговорим. Договорились? И… спасибо. Это дорого стоит, ты прав. Спасибо, что ко мне первому приехал, к первому же? — и чуть прищурился. Ал молча кивнул, подтверждая, и потопал вслед за задумчивым Беро из кабинета.

Проснулся Ал ближе к вечеру… Нырнув в душ и потратив ещё десять минут на прочие «вопросы», и с аппетитом поглощая завтрак, доставленный персоналом прямо в комнату, Ал с интересом просматривал сетевые новости, для разнообразия выведя их на настенный голоэкран. На Свалке творилось чёрт знает что! Просмотр последних минут жизни Агабара набрал бешеную по местным меркам популярность! На названных торговцем поставщиков работорговцев объявили настоящую охоту — Хитрый и Жадина уже висели, Умник, оправдывая своё прозвище, куда-то смылся, а сетевому ролику «от Ала» теперь верили все и безоговорочно — у Жадины нашли двоих замороженных в криокапсулах искателей, пропавших около двух недель назад… Все собиратели и искатели буквально взбесились, повесили уже всех трёх «смотрящих» от торговцев, а заодно и одного (которого поймали) от искателей — в Отстойнике. Хмурый Радо очень грамотно и аккуратно провёл подготовку к «выборам», и в Коллекторе теперь сидел новый «смотрящий» торговцев, некий Честный Зук. Учитывая местный колорит, прозвище говорило само за себя! Пока Ал просматривал новости, появился заказ на его голову, от торговцев Стока, и тут же, буквально через пять минут, был снят — за превентивной ликвидацией плательщиков. Выложенный искателем по имени Маран ролик смотрелся невероятно красочно — два расстрелянных тела и одно повешенное не предполагали двойного толкования! Сам Маран просил прощения у «уважаемого Ала» за глупость городских идиотов, и предлагал приехать в Сток выпить с местными искателями, за дружбу и взаимовыручку… Похожий ролик, правда, без тел, через пару минут появился и от Отстойника, там новый «смотрящий» местных торговцев, Горт Судья, просил «уважаемого Ала» не обращать внимания на «недоразвитых идиотов, позор посёлка», которых «торговая гильдия Отстойника» (о как помпезно!) вполне может призвать к порядку — самостоятельно, приезжать не требуется… Эта запись вызвала смех не только у самого Ала, но и шквал ехидных комментариев от многих известных торговцев и искателей! Некоторые вообще предлагали приглашать время от времени «искателя Ала» для «что-нибудь поискать» в разных поселениях — дескать, «очень полезные получаются события всякий раз, как Ал заедет погостить»… Ещё один ролик стал весьма популярным — торговец Дога, оказывается, тоже вёл протокол при переговорах, и теперь выложил свою запись для всеобщего удовольствия (и рекламы, как без неё — какие, мол, у меня люди закупаются!)… Не прогадал — и его товар, и сам магазинчик, коими «не побрезговал сам Ал», стали весьма популярны у многих искателей и собирателей пообеспеченнее, а уж последние слова самого Дога вызывали просто гомерический ржачь! Торговцам вскоре, при слишком жарких спорах о цене товара, этак ласково стали советовать «беречь здоровье, которому очень вредна избыточная жадность», и сами торговцы иногда смеялись вместе с собирателями… Из неприятного — недоброжелателей, пусть и притихших пока ниже плинтуса, тоже хватало, и немало. Их можно было определить по косвенным признакам, как-то: осуждающие мнения относительно соблюдения Алом законов Содружества, его «непропорциональной» жестокости, а также пространным рассуждениям, кто же все-таки этот Ал, и каковы его боевые возможности и, главное, цели… Этих Ал сохранял в память нейросети, обещая себе при случае пообщаться с этими «демократами-либералами» поближе и поактивнее. В целом, смена торговой власти в четырёх, а искательской в трёх поселках, прошла куда спокойнее, чем в первый раз — хотя и несколько… более многочисленно и эффектно.

Землянин, плотно позавтракав, попытался прикинуть перспективы — касательно собственной судьбы. Вообще-то, болтаться по мусорнику с его нынешними деньгами — как минимум, странно. Он вполне может оплатить отбытие со Свалки, и ещё останется оч-чень круглая сумма, с которой можно начать жизнь где угодно! И это даже не учитывая обещанных Хмурым денег, с которыми Ал становится одним из богатейших людей этой планеты… Правда, планета сама по себе «никакая», но это уже несущественные подробности… Перелёт в более-менее развитую цивилизацию стоил от семидесяти до трёхсот тысяч, что для Ала сейчас выглядело вполне рядовой тратой. Правда, имелся и приличный шанс не долететь — на кораблях контрабандистов, а то и работорговцев — либо вообще никуда, либо… долететь, но не так, как рассчитывал! С другой стороны, больше на этой планетке делать вообще нечего. Какое-либо прибыльное дело организовать нельзя по определению — если не пойти стопами торгашей-старьёвщиков, но копаться в том же барахле, только не самостоятельно найденном… и без того тошнит уже! А заняться чем-то отличным от помойки… Нет ни ресурсов, ни сбыта чего бы то ни было — это клоака, а в клоаке у людей нет ни копейки лишней, по определению. Всё, что можно здесь организовать хотя бы минимально прибыльного — уже поделено и используется, и втиснуться возможно, только предварительно вычистив в ноль конкурентов… не поймут, примут меры — и правы будут! А главное — зарабатывать сотню-другую кредов в неделю, а то и в месяц, имея на счету миллионы — это уже маразм напополам с лютым жлобством! Остаётся, следовательно, только один вопрос — как покинуть этот мусорник так, чтобы не стать всё-таки рабом или трупом? К тому же риск — теперь — намного выше: все, кому не лень, уже знают, что искатель Ал богат, причём размер счёта наверняка уже утроен от реального, а через пару дней будет удесятерён… Ну, и не факт, что Радо не решит вдруг, подсчитав расходы, что прибить искателя Ала все же выгоднее, пусть и за пять миллионов, нежели отдавать десять, этому же искателю. Н-даа… хотя, вариант имелся. Собственная, «добровольно» подаренная искателю Алу яхта Агабара! Яхта — это небольшой, но межзвёздный корабль, по принятой классификации. В отличие от не имеющих гипердрайва корыт, которые именуются челноками, ботами, катерами и ещё добрым десятком названий — но никогда яхтами! Пусть и не слишком дальнобойный, и совсем не грузоподъемный — опять же, согласно принятой классификации — но корабль же! Это путь отсюда и в пространство!

Именно исходя из полученных выводов Ал — после завтрака, тем более кормили натурпродуктом, на халяву — в темпе собрал манатки (то есть, вышвырнул в утилизатор ношеное бельё и натянул свежее, а также приказал дроиду ожидать возле машины) и, вежливо попрощавшись с мнущимися охранниками Хмурого, явно имеющими какие-то указания, но не решающимися их озвучить, запрыгнул в багги и рванул на посадочную площадку. Не космодром — именно площадку, для малых катеров, флаеров, глайдеров и прочей летающей планетарной, суборбитальной и орбитальной мелочи.

Площадка не впечатлила монументальностью. Кроме огороженного участка поверхности планеты, там не было ничего. Вообще никакой инфраструктуры — даже для заправки топливом любую авиэтку надо было перегонять на космодром на соседнем острове-материке, или в порт на побережье. Но более-менее присмотр за машинками автономный малый искин — не выше четвёртого поколения — отвечающий за периметр, осуществлял. По крайней мере, при подъезде к площадке откуда-то высунулась турель среднего плазменника, а на нейросеть пришёл запрос от искина о цели визита. В ответ Ал скинул полученные коды, после чего был беспрепятственно пропущен в охраняемую зону. Естественно, он не ожидал увидеть парковку десятков белоснежных красавиц-яхт олигархов размерами с линейные крейсера, как на причалах Монако в курортный сезон… Но то, что предстало его глазам, было… было! Было два глайдера-грузовика, древний боевой флаер, какая-то самоделка типа малого разведчика-курьера, и старый абордажный бот, судя по обводам — аварский. И именно его нейросеть Ала маркировала как личную яхту Агабара!

Подъехав поближе, Ал оценил внешнее состояние кораблика — и расстроился ещё больше! Нет, летать это явно могло. Недалеко и недолго! Судя по горбу в корме бота, между маневровыми планетарными движками, в изначально то ли спасательную, то ли транспортную модификацию орбитальника впихнули малый гиперпривод от штурмовика или малого сторожевика. Соответственно, сей аппарат — изначально строго внутрисистемный — приобрёл возможность «прыгнуть» на дистанцию до трёх систем. Но не более пары прыжков подряд — дальше требовалась заправка энергией и ТО. Вооружение на старичке было представлено парой кассет-пусковых для малых ракет, они же, видимо, и противоракеты тоже, и установленной в носу спаркой гаусс-орудий чуть не с планетарного танка. То есть, по меркам фронтирного космоса, всё равно что ничего! Такое корыто даже для фронтира стоило не более пятидесяти тысяч кредов, в развитых мирах его можно было пытаться продать разве что как антиквариат! Ал поймал себя на мысли, кому бы спихнуть это побыстрее… Летать на таком в прифронтирье куда-то дальше орбиты мог разве что самоубийца. Ну, или известный торговец, прикрываемый от пиратов другими пиратами, как полезный деловой партнер… Но в любом случае — недалеко!

Подумав немного, Ал всё же решил проверить, что в этом корытце внутри. Шлюз открылся без проволочек, искатель вошёл в камеру и вручную запустил открытие внутреннего люка. Похоже, Агабар настраивал автоматику под местные давление и состав атмосферы, так что процесс шлюзования ограничивался простым открыванием дверей по очереди — только пару кнопок нажми… Сразу за створкой шлюза вдоль борта, согласно нормам безопасности для малых судов, располагался шкафчик-стойка с захватами для хранения скафандров. В настоящее время на подвесах болтались четыре пустотных скафа, два из которых — простые аварийные с запасом воздуха в четыре часа, что называется, «бюджетные», такими комплектуют суда на случай случайного пассажира, которому случайно же вдруг потребовалось средство индивидуального спасения; третий — старый абордажный «шрасс-3В-Ш-…» (точнее присматриваться Ал не захотел), третьего поколения производства Калдари, с когда-то хорошей бронезащитой и какой-то стрелялкой на наплечной турели — таким же раритетом. А вот последний смотрелся среди такого хлама совершенно неуместно — или хотя бы неожиданно… Хороший новый скафандр универсального класса, маркированный как «Хаг8-У-ИПБ». Восьмерка — восьмое поколение, но сам скафандр выглядел совсем новеньким, не более пары лет «от роду»! У — универсальный, ИПБ — инженерный, пилотский, боевой… Да таким скафом не всякий унтер сумеет эффективно пользоваться — на подобный комплекс требуется не менее чем пилотский КИ, а то и выше! Отличная модель… но под такой скаф нужен и соответствующий корабль — а с кораблем, почему-то… не случилось. Скорее всего, аварийные предназначались для случайных гостей (или и вовсе болтались там с момента покупки бота предпоследним хозяином), абордажный являлся шкуркой толстяка (судя по размеру) — а последний, вероятно, носил кто-то из убитых модов, пилот и телохранитель по совместительству. И наличие такого неожиданного бонуса радовало — можно было рассчитывать и на другие приятные открытия/находки…

Пройдя «предбанник», искатель попал в крохотный коридор-холл, он же аварийный шлюз — все люки, ведущие из этого коридорчика, являлись именно люками, а не лёгкими дверками, не способными выдержать перепад давления при аварийной разгерметизации. Можно сказать, этот практически пустой холл — главная артерия кораблика, поскольку в переборках подсвечивались три проёма, не считая шлюзового люка — по значимости превосходил большую часть прочих помещений и отсеков бывшего бота. Наверняка в переборках прятались десятки, а то и сотни ключевых коммуникаций, а может, и не только коммуникаций… особенность маломерных судов; в их компоновке всегда и всё перепутано, поскольку даже на стадии проектирования необходимые узлы встраиваются по принципу нахождения свободного объёма, а не логического размещения или удобства обслуживания… За одним из них оказался вход в машинное отделение, причём, судя по всему, узкий и тесный почти-лаз, немногим не дотягивающий до аналогов на подлодках времён ПМВ, просто врезали в топливный танк или что-то сходное — тоннель-кишка тянулся несколько метров, прежде чем закончиться обычным, лишённым даже декоративной шторки-жалюзийки проёмом. За вторым люком — шикарно-кичевая, хотя и небольшая, каюта. Тут без вариантов — место пребывания торговца, очень похожее оформлением на недавно разгромленное бунгало! За последним — коридорчик-недомерок с мембраной в рубку пилота, и ещё одна дверца слева, за которой обнаружилась скромная то ли каютка для прислуги, то ли склад, то ли… карцер, может быть? Вероятно, помещение могло выполнять все эти функции, а, возможно, и ещё какие-то — незамеченные при беглом осмотре. Сейчас посреди конурки в три-четыре квадратных метра площадью стояли один на другом несколько кофров, так что можно считать — склад. Рубка оказалась на удивление неплохо оборудованной, если обращать внимание на общий возраст посудины. Двигатели и система управления, установленные на эту скорлупку, явно уступали возрастом корпусу посудины, и намного! Как бы не пятое поколение… Общий вывод, правда, остался неизменным — кораблик типа космического лимузина для «понтов по-фронтирному», для полётов недалеко, недолго, зато удобно и сравнительно быстро. А главное — не годный больше ни для чего; от силы, партию наркоты недалеко и тихо переправить! Посидев в рубке пару минут и бездумно крутя ложемент влево-вправо, Ал решил внимательнее осмотреть каюту торговца. Однако и там, кроме пары дорогих и бесполезных безделушек и личных, не нужных никому больше вещей, не нашёл ничего стоящего — даже в устроенных с выдумкой тайниках, в количестве трёх штук, оказалось пусто, как в дырявом ведёрке. Кофры в кладовке оказались тоже пустыми, а специфический запах в них говорил сам за себя — Агабар, явно, и дурью приторговывать не брезговал. В сухом остатке — только относительно современный и совершенно новый скафандр…

Выйдя из кораблика и снова его закрыв, да ещё и сменив предыдущий код на свой личный, Ал устроился в кабине багги и… замер на сиденье, оценивая «расклады». Если рассуждать глобально — он опять влез в крутой замес и наступил на мозоли куче народа, большую часть которых не то что в глаза не видывал — но и не имеет представления ни об их интересах, ни об их же возможностях! С другой стороны — как раз эти самые неведомые «интересанты», чьи ноги старательно и с фантазией были оттоптаны одним не в меру ретивым искателем, прекрасно знают и морду лица своего «обидчика» (если торгаш не врал — а на враньё его предсмертные хрипы никак не походили — то до уровня реального противостояния землянин если и дорастёт, то не в ближайший десяток лет наверняка, скорее стоит о сотне подумать; соответственно, реально «обидеть» такие силы он сможет… да примерно в те же сроки!), и его примерные ресурсы и способности… Вывод? Катастрофически неутешительный — если не один, так другой из «обиженных» просто-таки обязаны, как объяснял тот же, недоброй памяти, Агабар, восстановить своё реноме путём ликвидации раздражающего фактора в лице шустрого Ала-искателя. И, стоит признать, когда за дело возьмутся настоящие профессионалы — особых проблем им эта задача не доставит. Следующий вывод, точнее, ответ на извечный вопрос «что делать»? Да ясно что — рвать когти, пока их не оторвали с концами! Как минимум, отсидеться там, где его если и станут искать — то в непривычных условиях и с более-менее равными шансами; как максимум — за счёт находок и, возможно, приобретения вооружения (хотя бы тех же боевых дроидов) через третьи лица, предельно повысить собственную обороноспособность, чем увеличить шансы на выживание…

Всё это Ал мысленно «прокручивал» несколько раз, пытаясь выбрать наиболее верное решение — а потом запустил двигатели багги и рванул в пустыню! Ему требовалось время: подумать, выучить, наконец, случайно доставшиеся «боевые» базы, подыскать себе если не союзников, то хотя бы доброжелателей… и хоть как-то договориться с ними! Оглядываясь на каждую тень и шарахаясь при громком чихе — этого не сделать. Пустыня-свалка, конечно, тоже никак не клуб-по-интересам — но оттуда можно, «держа руку на пульсе», хотя бы использовать преимущество неожиданности, появляясь в тех посёлках, где его не ожидают… да и самому попробовать поохотиться на охотников, если припрёт. Ну, и нечего тогда торчать на посадочной площадке! Отправив пару сообщений Радо, Честному, Судье и прочим, Ал предупредил, что вернется через пару-тройку месяцев, и по сложной траектории двинулся к замаскированному броневику…

Следующие три месяца промелькнули почти привычно и уже не так выматывающе, как предыдущие. Ал старательно учил вообще всё, что у него было из общих и специальных баз — отдав предпочтение, разумеется, любым с пометкой «армия» — причём теперь тщательно следил за своим здоровьем, самостоятельно настраивая реанимакапсулу и подбирая состав препаратов и разгона под себя лично, заодно обучаясь работать с нестандартным организмом, коим, после всех модификаций, стал его собственный. Особо учёбу не гнал — сделал даже перерыв в целую неделю, съездив заодно «на промысел» и вновь убедившись, что искательством на Свалке выжить можно, а вот разжиться и разбогатеть — вряд ли! Всё найденное имущество не стоило больше двадцати тысяч кредов, и то можно было считать, что ему повезло — попалось сразу несколько меддроидов в обломках галинтийского госпитального крейсера третьего поколения; старых, конечно, как сама Свалка, но почти функциональных (потребовался профилактический ремонт двум из четырёх обнаруженных). Три кофра с этими дроидами Ал приспособил в кузов рядом с загнанным туда же багги, заняв почти всё оставшееся место — на продажу, а четвёртый, наиболее комплектный и с наивысшим остаточным ресурсом, получил в пользование Пъю. Прочие находки, в виде картриджей к системе жизнеобеспечения маломерных судов (некомплектные — только водорегенерационные попались в приличном состоянии); малого ремонтного дроида (тоже третьего поколения, для не слишком сложных работ с внешним корабельным оборудованием); и рабочей гаусс-пушки мелкого калибра (аналог автоматической зенитной миллиметров на тридцать с Земли — не по калибру, больше по назначению), тут же приспособленной на свободный кронштейн грузовика — вообще не стоило упоминать… кроме, пожалуй, пушки. Но её продавать Ал как раз и не собирался… При возвращении в обжитую и даже где-то уютную пещеру (а в посёлки заглядывать искатель пока что не спешил — вроде и подуспокоилось там, судя по новостям в инфосети, но как-то не совсем, будто затаилось что-то в ожидании… или паранойя обострилась?) произошла неожиданная встреча — караван из трёх машин вылетел из-за груды обломков прямо навстречу грузовику. Рейдовый багги, ехавший первым, тут же рванул в сторону, открывая директрису огня для следующего вторым броневика с башенной установкой на две гаусс-пушки малого калибра — и вдруг резко затормозил! На общей «волне» (правильнее, наверное, на общем сервере, но привычнее говорить радиотерминами) вдруг раздался незнакомый голос:

— Бронемашина напротив, назовитесь! Здесь искатель Шуго и его компания. Назовитесь, здесь компания «Тощие рулы», база на Отстойник.

Ал, посомневавшись недолго, всё же решил узнать, что вообще происходит — и ответил:

— Здесь дикий искатель Ал, базы нет… но чаще наведываюсь в Коллектор.

— Точно — Ал! — раздался чей-то вопль, и на броневике, совершенно неожиданно, начали открываться люки, а багги, совершив замысловатый пируэт, вывернул обратно на «дорогу» и миролюбиво покатил к бронегрузовику на минимальной скорости. Подъехав на пару десятков метров и остановившись, выпустил человека — и сдал на десяток метров обратно. Ал, уважая местные традиции и понимая, что его приглашают поговорить — хотя и иные варианты не исключены — набросил рейд-рюкзак с бластером, на грудь пришлёпнул кобуру с привычным игольником, и полез из кабины вниз… Возле броневика ждал крепкий мужик, «по земному» лет тридцати (на самом деле могло и сто тридцать набежать), с карабином за спиной и парализатором на бедре. Жадно уставившись в лицо Алу, он протянул:

— Братва, точно, искатель Ал собственной персоной!

— И тебе здорово. — спокойно отозвался Ал, пытаясь понять, чего этим психам от него нужно. Оказалось — ничего! Увидели «бесхозный» броневик, решили внимательно осмотреть на предмет «отобрать/познакомиться», потом кто-то вспомнил, на чём, согласно видеозаписям, не слишком давно уезжал из Коллектора Ал, и как именно уезжал… Решили не переть нахрапом, а сначала уточнить расклады. Как только убедились в правильности предположений — все мародерские мысли были оставлены, ребята за уничтожение местных работорговцев испытывали нешуточную благодарность, и неожиданная встреча завершилась банальным приглашением к пьянке… А когда Ал выставил на общий стол три бутылки того пойла, которое так и не удосужился почему-то сдать торговцам — то и вообще был признан «своим мужиком» и приглашён в Отстойник в любое время дня и ночи! Пить, впрочем, начали не сразу и не вдруг — компания возвращалась с промысла, к тому же очень неудачного — второй багги, следовавший на сцепке за броневиком, нарвался при обследовании одного из обломков (чего именно обломка — искатели не сообщили, а переспрашивать о находках считалось неприличным, как и о местоположении этих находок) на не совсем сдохшего дроида-контрабордажника — и был здорово побит. Но если потеря одной из транспортных платформ была невеликой бедой — нормальному технику починить такую тележку, что высморкаться — то вторая потеря… кроме одного погибшего в составе компании был и раненый, едва выживавший на ударных дозах стимуляторов из автоматических армейских аптечек!

Собственно, полноценная пьянка «стихийно» организовалась уже после, когда Ал, подчинившись внезапно сработавшим императивам земного воспитания, уложил едва дышащего искателя в свою реанимакапсулу — и, считав показания диагноста, пообещал утром вернуть живого и почти здорового. Вот тогда-то восторженные соратники подранка и устроили празднество, поскольку не особо рассчитывали на выживание своего спеца по компьютерному взлому! Дорога до ближайшего поселка составляла не менее двухсот километров, и это по прямой… не дотянули бы, две аптечки всего оставалось! Попытку заплатить за лечение Ал решительно забраковал, поскольку те гроши, которые оставались после неудачного рейда у компании — им были куда нужнее, да и ситуация не располагала, хотя, может, для местных и нормально такое… Тогда Шуго, под жареную вырезку (ясно, что из пищемата, но очень дорогого и продвинутого, у Ала стоял на пару поколений проще, и его продукцией угощаться компания отказалась, попутно посочувствовав) и уже пятую бутылку, начал выспрашивать, почему Ал так долго не появляется в посёлках (где он пользуется, со слов главаря компании, нешуточным уважением), и где собирается «осесть», намекая на Отстойник; а узнав, что Ал просто поднимает свой образовательный уровень, изучая базы знаний (о назревающих проблемах Ал распространяться не стал, хотя Шуго, судя по его острому взгляду, что-то таки понял) — предложил своеобразный бартер за лечение… Точнее, не слушая вежливых возражений, буквально силой впихнул в руки очень старый, но редкий и, надо признать, ценный комплект баз знаний — а к нему, комплектом, неисправную тренажёрную камеру! Вот только… комплект баз назывался «полная подготовка имперского гвардейца», и не аратанского или антранского — из Центральных Миров! Если быть точным, из Империи каких-то аграфов, о которых Ал только краем уха слыхал, что они гуманоиды, хотя и не человеки; но адаптированную для людей-модов. Базу контрабандную, не купированную — её надо было изучать хоть и в адаптированной, но изначальной, аграфской версии… Подаренная база для корректной установки требовала, даже для начального освоения, использования тренажёрной камеры военной модификации — и три таких камеры искатели сняли с того самого эсминца УПО, на котором в итоге и попали под огонь полудохлого дроида! После третьего «ты-миня-уважашь?» Шуго вдруг сам принялся повествовать, как и чем их приложило, доказывая, что они «ого-го!» — просто не повезло им вчера… Неисправность же камеры-тренажёра определялась влёт и была настолько банальна, что и Шуго, и сам Ал понимали — отремонтировать камеру проще простого. Откуда база — Шуго не сказал, а Ал не спрашивал; вот только ни сам Шуго, ни его люди, будучи слабыми модами гражданской версии, такую базу просто не потянули бы. Она для них по факту являлась практически бесполезной. Да и продать такое кому-то на Свалке… Неприятности найдут продавца почти наверняка, а вот прибыль — очень сомнительна! Собственно, Шуго отдаривался именно тренажёром, а набор кристаллов всучил как довесок… только глаза его в момент вручения блистера с кристаллами выглядели абсолютно трезвыми!

Ал, после расставания вернувшийся в свою пещеру, и — после изучения крайне куцей информации про аграфскую Империю, причём «светить» свой интерес он откровенно боялся — вынужден был вновь принимать крайне сложное решение. Обещаемый боевой уровень после изучения подаренных кристаллов выводил его в ряды элитных бойцов не только по меркам Свалки, но и в большинстве Старых Империй (состоящих в Содружестве не первую тысячу лет) равных стоило искать очень тщательно — и то не факт, что попались бы… Но и информации про успешное изучение навыков в их экзо-версии в инфосети не попадалось совершенно — а вот о том, что при несоответствии «материала» требуемым показателям, этот «материал» рискует неслабо так влететь на медикаментозное восстановление организма… кое-что нашлось, и это кое-что не радовало! Сомневался искатель недолго — ровно до того момента, когда среди заявок на поиск специалистов, местный аналог центра занятости, наткнулся на предложение найма специалистов по ликвидации… «…Требуются наёмники для поиска и ликвидации индивидуальной цели, уровень предполагаемой опасности — средний…»! Вполне возможно, речь не шла о конкретном шустряке — способ решения деловых споров методом «нет человека — нет и проблемы» в Содружестве применялся часто и с удовольствием. Но при мысли о том, что его башку так же легко могут «заказать», а противопоставить землянин убийцам способен только навыки из древней базы «территориал»… В общем — риск, как говорят, благородное дело!

Знай он, чем такой риск обернётся… Загрузивший себе первые три уровня базы искатель — следующие полтора месяца занимался исключительно ей, подняв в итоге до четвёртого ранга! То, что случайный знакомый вручил как практически бесполезный довесок — на практике оказалось не только «чистым» набором знаний, но и программой полной модификации организма человека под превосходный стандарт — возможно, организм тех самых аграфов… или их специалистов в уничтожении себе подобных! Изучалась база крайне болезненно — тренажёр, получая настройки напрямую из запараллеленой реанимакапсулы, буквально калечил подопытн… э-э-эээм-м, обучаемого; капсула же, после очередного этапа «тренировок», восстанавливала организм под новую модель, тренажёр снова калечил… и так несколько недель кряду! Остановить процесс — а землянин попытался это делать после первой же «тренировки»! — оказалось невозможным. Точнее, возможным — с семидесятипроцентными шансами не пережить последствия! Ну, и бонусом, с необходимостью регулярной (и еженедельной!) медподдержки в капсуле не ниже пятого поколения, для того чтобы сохранять какую-никакую функциональность организма… Результаты этого вивисекторского «обучения» Ал оценил только к концу завершению четвёртого ранга базы — тот минимум, который рекомендовался к обязательному «изучению»! Ниже «четвёрки» — как было подробно объяснено при начале изучения (а нельзя было письменно и на упаковке с кристаллами?!) — и итог преждевременного прерывания оставался полностью непредсказуем. Меньше «тройки» — гарантированная инвалидность… Однако и «приз» в итоге оказался достаточно ценным!

Последние занятия в тренажёре шли именно как тренировки, а не средневековые пытки, замаскированные под обучение — и искатель совершенно неожиданно осознал, что равных ему бойцов-индивидуалов на планете уже сейчас найти сложно, причём, если верить общедоступной информации — и в Центральных Мирах тоже! Кроме аналогов-модов такой же подготовки (и более «свежих» вариантов, поскольку лет было этой базе…) — но таких ещё поищи, аграфские базы на улицах не валяются! Что-то происходило в процессе изучения и с его нейросетью: импланты, казалось, намертво интегрированные и абсолютно неразличимые при сканировании, внезапно начинали меняться, повышая характеристики организма иногда на проценты, а иногда и на десятки процентов! Заодно проявилась ещё одна приятная неожиданность — аграфские базы были редкостью вообще, военные тем более, и обновлялись они куда реже человеческих. Можно считать, старая база оказалась бы достаточно актуальной даже для самих аграфов! Тех, понятно, которые столичную планету видели разве что на головидео, но всё же…

Жизнь на галактическом мусорнике, незаметно для землянина, превратилась из постоянной борьбы за выживание в размеренное и налаженное существование; но к концу изучения четвертого уровня аграфского комплекса Ал, внезапно для самого себя, почувствовал отвращение к обучению! Начала угнетать… видимая бесполезность дальнейшего процесса. Ну выучит он ещё три уровня (их там всего семь и было), станет ещё смертоноснее и неуязвимее… Для чего или кого? Впереди неизвестно сколько времени ожидания шанса сдёрнуть со Свалки, и практическое отсутствие изменения социального статуса, новых впечатлений и возможностей, да просто приятных событий! Если не спиваться или не жрать дурь — это как раз приятно, по крайней мере поначалу — но крайне недолго…

Именно с таким настроением Ал, отложив изучение оставшихся немногочисленных кристаллов, устроил инвентаризацию — всему, собранному за долгий срок в этом негостеприимном мире. Опустевшие контейнеры из-под пайков и кофры из-под картриджей от прочих расходников, различное найденное в битых обломках барахло, вряд ли нужное даже самому убогому и неразборчивому старьёвщику, упаковочные плёнки и прочий хлам — выносились в угол пещеры и складировались вокруг трёх заранее уложенных на песок пиропатронов, чтобы быть торжественно сожжёнными. Багги, который пришлось выгнать из кузова из-за необходимости установки на его место тренажёрной камеры (искатель, осознав сложившуюся ситуацию с аграфской базой «миттальˈт-руокˈшшаасс», что на общий переводилось — с известными упрощениями и толкованиями — как «шпион-диверсант-воин-аристократ», позаботился о том, чтобы не остаться без тренажёра в случае какого-либо аврала или бегства из пещерки «теряя тапки»), тоже избавился от всего груза, до которого как-то не доходили руки — и Ал впервые увидел кучу совершенно неожиданного имущества, напиханного испуганным завхозом в порыве сохранить свою жизнь и умилостивить страшного искателя! Чего там только не было, причём довольно высокого качества! Пилотские и десантные офицерские комбезы в упаковках (хоть и по паре штук всего), генеральские пайки и картриджи к пищематам высшего класса, комплекты белья и гигиенических средств той же ценовой ниши, в оптовом почти количестве… Даже новенький, нераспакованный скафандр нашёлся, шестого поколения, аналог того, что остался на «яхте», только не универсальный, а специализированный технический! Инженерный, конечно, превосходит технические по всем показателям — но и компактно упаковать инженерный скаф не получится; под такие комплексы индивидуальная система обслуживания требуется, инженерный скаф — это почти что МЛА внеатмосферного класса! Перебирая заботливо собранные контейнеры, коробки и кофры, Ал не знал, смеяться ему, или плакать. Почему-то землянин чувствовал себя едва ли не… униженным?!

Жить со всеми этими запасами можно было предельно комфортно — на Свалке. В прочих мирах (понимай — развитых) всё это счастье было доступно даже средней руки наладчикам конвейерных предприятий (там, где ещё сохранялись такие, и, естественно, исключая армейское оружие и похожие приспособления — всё же никому не хочется однажды увидеть на улицах пальбу из боевых бластеров или игольников штурмового класса) — и выглядело невероятно убого. Примерно так выглядит «роскошь» для пахана на зоне, когда он лопает «самое лучшее» — тушенку, печенье, чай от пуза, и носит самую новую и чистую телогрейку… Ал сейчас мог бы даже выстроить или купить себе дом — с его наличными и потенциальными деньгами от «смотрящего» это было бы не трудно — и дом выглядел бы приличным даже по имперским меркам… но дом этот всё равно стоял бы посреди мусорника — и это можно было изменить одним единственным способом. Корабль! Настоящий корабль, не Агобарово убожество! Ал поймал себя на мысли, что всё чаще приходящие в голову мечты о собственном межзвёзднике становятся манией, но ничего с собой поделать не мог. И это при том, что всего полгода назад он сам надеялся разве что на надёжный кров над головой и регулярную, не совсем отвратную кормёжку! Как сказал классик — бытие определяет сознание! А человек — удивительно неблагодарная скотинка…

Ал, размышляя на отвлеченные темы одним потоком сознания, а другим контролируя работу разведдроида-птицы, выпущенного утром и с высоты в два километра передающего виды окружающего мусорника — на десяток километров вокруг — продолжал лениво перебирать накопившийся хлам до самого обеда. Иногда даже не задействуя дроидов или дронов — ручками, ощущая массу, влажность, структуру упаковки… Пообедав, и завалившись на кровать в состоянии надвигающейся депрессии, продолжал машинально открывать и закрывать пустые боксы в досягаемости вытянутой руки (и рефлексировать одновременно). Один из боксов почему-то оказался заполненным. Усилием воли Ал выдернул себя из полусна — и уставился на доставшийся ему от погибших искателей кофр с когда-то отброшенными за ненужностью кристаллами. Затем открыл его и, вновь задумавшись «о вечном», машинально нацепил сломанный искин на место давно уже снятого и куда-то закинутого за ненадобностью считывателя. И подскочил от неожиданности — напрямую на нейросеть пришел запрос о подключении от искина марки «СтратегЛ-9В-ПМ»! Личный искин для высшего комсостава, о чем говорит как маркировка Л — личный, так и буква В — военный. Остальное пока непонятно, разве что можно предположить, что М — это «мыслесвязь» или «модифицированный», а П — что угодно, от «переносной» до «пуленепробиваемый». Странно, почему он раньше не реагировал ни на попытки активации, ни на тестирование состояния?! Мёртвый прибор, только что на слом… И как он обошёл нейроком вместе с интегратором? Запрос именно на нейросеть, не просто на связь — а всю связь нейросеть давно уже самостоятельно перевела на работу через буфер комма… Что поменялось? И, самое главное — что с этим делать? Хотя искин нерядовой, дорогущий, а главное — очень мощный и продвинутый. Двадцать лет тому, если верить инфосети, такие игрушки могли быть только у высоких чинов СБ государственного подчинения, да и сейчас не каждая фирма, а то и мелкая корпорация, может себе позволить подобное оборудование — в легальном пользовании, само собой. Где его раздобыли искатели? Хотя становится понятным, зачем им была нужна база по взлому и программированию, так, кстати, и не выученная…

Ал отказал в соединении перскину и быстро просмотрел данные по базе, засунутой в приемник реанимакапсулы, потом презрительно хмыкнул и бросил ее обратно в кофр. Знания, данные общей базой «миттальˈ…», чуть не на порядок превосходили сколько-то-там-летние наработки гражданской версии хакинга! В аграфской базе вообще много чего было из разряда общих и специальных знаний, хотя и более чем столетней давности (по аграфским меркам давно устаревшее, по человеческим — уровень средненького специалиста). Были базы-спец по боевому пилотированию малых летательных аппаратов до штурмового бота включительно, управлению разнообразной планетарной и комплексами пустотной техники (опять же — малого класса, вроде челноков, флаеров, шагающих мехов, бронемашин, глайдеров и тому подобных средств), даже кое-что по экономике и бизнесу включалось в общеобразовательный блок информации, хотя и не сравнить с базами Зиги по торговле и законотворчеству… Всё упомянутое — кроме прикладных и боевых знаний — имело довольно низкие ранги, этак до четвёртого по среднестатистическому наполнению уровня, но в комплексе давало возможность получить хорошо подготовленного бойца-универсала с уклоном в диверсионную деятельность, которого уже позже можно было дополнительно развивать в нужном направлении. Даже кое-что по нейросетям нашлось, что позволило несколько улучшить защиту собственной нейросетки от программного взлома. Но искин как не заметил что маскировку, что защиту! Опасность была нешуточная, но Ал понимал, что надо решаться — либо подключать искин, либо выбрасывать. Причём дальнейшее изучение аграфской базы не могло помочь ничем — на четвёртом ранге заканчивались входящие в комплекс знаний условно-«общеобразовательные» базы, дальше оставались только углублённые данные по прикладным боевым дисциплинам — пилотаж, рукопашный и вооружённый бой, и прочее того же разряда… Не исключено, что после полного курса изучения сеть может модифицироваться до уровня армейского одиннадцатого-двенадцатого поколения вместе с интегрированными имплантами (вряд ли аграфы создали бы для людей комплект, позволяющий превзойти их самих — так что о четырнадцатом поколении можно и не мечтать) и модифицировать организм туда же (сейчас Ал считал, что находится на уровне третьего-пятого поколения, по уровню именно армейских имплантов-модификаторов), но для контакта с искином разницы поколение не составляло, безопаснее точно не станет. Прикинув все возможные риски, подключив к контролю за собственным состоянием Пью и улёгшись в реанимакапсулу, Ал снова одел на руку перскин и после появления ожидаемого запроса — дал разрешение на подключение. Как ни удивительно, никаких неприятностей не произошло! Прозвучавший в сознании голос, похожий на голос пожилой, но все ещё бодрой и активной женщины, по земным меркам этак сорока пяти-пятидесяти лет, сообщил:

— Искин марки «СтратегЛ-9В-ПМ» личный идентификатор «Аррада», просит разрешения на подключение к прямой мыслесвязи с владельцем нейросети индивидуального класса, неустановленного идентификатора, полным полковником союзных войск лером Алом.

— Уточни необходимость в такой связи. — сразу переспросил Ал.

— Лер Ал, только в режиме прямой мыслесвязи я могу гарантировать полную конфиденциальность передаваемых и поступающих данных. — ответил… или ответила Аррада. Даже по интонациям голоса — а у перскина эти интонации слышались вполне явственно — видна была разница между стариком-Пъю и этим… этой личностью. Самое странное, что общаться с Пъю землянину нравилось почему-то больше…

— Есть ли возможность причинения какого-либо вреда моему организму или интеллекту, возможность потери ясности мышления или сознания, свободы принятия решений? — спросил Ал напрямую. Шанс, что искин имеет блокировку на ответ таким образом поставленного вопроса был, но очень небольшой. Но перском отозвался… — лась, не сразу:

— Выполнена проверка всех инфобаз данных, включая директивные и установочные. Дополнительных закладок и скрытых файлов не обнаружено. Обращаю ваше внимание, лер полковник, что любая попытка взятия под внешнее управление или навязывания предпочтительного решения высшему офицерскому составу, является одним из наиболее тяжких преступлений и карается, в зависимости от осознанности такой попытки, вплоть до уничтожения виновного на месте преступления без рассмотрения преступления трибуналом. Я, как личный искин высшего командного состава империи Аратан, имею программно-аппаратный запрет на подобного рода действия. — закончила Аррада даже где-то обиженно.

— Второй вопрос — почему на попытки активировать тебя ранее не было никаких откликов, включая внешне инициированный тест на работоспособность? — задал новый вопрос Ал, хотя в душе уже решил разрешать связь — и будь что будет. Ответ искина только убедил его в этом решении:

— Все попытки были предприняты людьми с недостаточным ресурсом нейросетей, что говорит о их принадлежности к младшему офицерскому, рядовому либо гражданскому составу. Никто из данных лиц не может быть владельцем перскина моего класса. Кроме того, срок давности касательно секретности заложенной в меня информации истёк лишь семь лет назад — точнее, семь лет, три месяца и восемь дней. Соответственно, все ранее предпринимавшиеся попытки были отклонены автоматически; последняя попытка зафиксирована половину годового цикла назад, со стороны владельца нейрокоммуникатора модели У-4-С-987, полковника Ала — однако его оборудование и интегрированные импланты не соответствовали заявленному званию, и попытка была проигнорирована. На данный момент ваша нейросеть с четырёхкратным запасом перекрывает требуемые мощности, полный полковник Ал признан соответствующим всем заложенным в систему допуска требованиям.

— Соединение разрешаю. — скомандовал Ал, боясь очередной раз передумать. Что-то коротко щёлкнуло, короткая потеря равновесия — и… всё. В уголке глаза чуть помаргивает новая метка. Стоило лишь обратить внимание на маячок, как теперь уже как-то прямо в мыслях раздался уже знакомый голос Аррады, набравший ещё больше человечности и с трудом отличаемый от голоса биологической собеседницы:

— Рада приветствовать нового владельца, лер полковник. Произвести сброс настроек, переустановить личные настройки, оставить прежние?

— Пока ничего переустанавливать и сбрасывать не требуется. — поспешно подумал Ал, и добавил:

— Какая информация потребовала такого долгого срока хранения секретности?

То, что он и так лежал в капсуле, помогло ему не упасть от изумления. Аррада своим мелодичным голосом коротко доложила такое, от чего у Ала волосы встали дыбом:

— В мою память заложены данные по стационарным армейским объектам, расположенным на территории единственного материка планеты ФР-14798-364Ж, имеющей самоназвание «Свалка», а также находящимся в данной звёздной системе, и полные отчеты об их состоянии и сохранности на момент моего отключения от личной сети предыдущего владельца. Также имеются протоколы о проводимых на объектах работах, ресурсах и назначении объектов. Естественно, это относится к объектам Союза, вражеские объекты имеют только предположительные характеристики.

Ал немедленно потребовал доступ ко всем базам данных своего нового браслета — и откинулся на спину, как-то разом обмякнув. Легенда оказалась реальностью! На четырёх законсервированных и наверняка необнаруженных по сей день планетарных укреплениях указывалось наличие трёх пригодных для его целей звездолётов, законсервированных по различным причинам! Три! Да, кораблям, как минимум, по полсотни лет каждому — но что это за срок для заботливо законсервированных военных кораблей! Путь к свободе, путь с этой чертовой планеты, дорога к новой жизни! Вот что такое эти корабли!

Ал на трясущихся ногах выбрался из капсулы и упал на кровать. Обеспокоенный голос Пью пробился сквозь шум крови в ушах и бурлящий адреналин:

— С тобой все в порядке, Ал? Твой гормональный баланс зашкаливает! Может, вернешься в реанимакапсулу, я чуть подправлю твоё состояние? — в голосе старого искина слышалась неподдельная забота. Ал со всхлипом вздохнул и ответил:

— Обязательно, дружище — но чуть позже… Дай немного прийти в себя. Да и есть вдруг захотелось как-то совсем уж зверски… Дай команду на синтезатор, пусть выдаёт полный обед, по моим любимым блюдам. Есть, что отпраздновать!

— Ты обнаружил то, что искал, лер? — нейтрально переспросил искин.

— Да, Пью. Я, очень вероятно, нашёл корабль. Я могу покинуть эту забытую всеми богами мусорку!

— Что ж; мне будет жаль с вами расставаться, лер. — грустно ответил искин.

— Не понял? — удивился Ал. — Почему расставаться? Ты не хочешь возвращаться в пространство?

— Хочу… но, лер, я старый искин всего лишь четвёртого поколения, да ещё и второго класса. Вряд ли вам в пустоте будет нужна такая устаревшая псевдоличность. — как-то по-человечески печально ответил Пью.

— Глупости, Пью. Ты скажи — ты, сам, хочешь вернуться в космос? Если да — я тебе обещаю, тебя я заберу обязательно! — торжественно ответил Ал.

— Благодарю, лер полковник! — радостно, действительно радостно отозвался искин! — Я приложу все возможности, чтобы быть полезным вам, лер.

— Пью, давай всё же вернёмся к обычному общению, хватит выкать. — заметил Ал, перебираясь к моргающему индикатором готовности пищемату. В ответ на это высказывание искин предпочёл промолчать.

7

Наутро, после отдыха/восстановления в капсуле (в кои-то веки без нагрузки на мозг или восстановления изувеченного организма — просто отдых), Ал смог соображать более-менее нормально — поэтому решил для начала распланировать свои действия, хотя бы на текущее время. Если вчера искатель едва удержал себя от немедленного выезда на ближайшие координаты — то, поразмыслив на трезвую голову, в первую очередь посчитал необходимым разобраться, что же, предположительно, могло попасть в его руки, если координаты окажутся не пустышкой (а такой результат вполне реален!). Поэтому землянин, забравшись километров на сто вглубь мусорника относительно «родной» пещеры, тщательно привязался к местности, использовал даже спутниковую навигацию (чем искательские компании старались не злоупотреблять — имея нужные программы, снять со спутников чужую привязку могли и конкуренты, и просто недоброжелатели) — а, получив точку на карте, немедленно сменил местоположение, используя уже собственный маршрутизатор в режиме картографа. Был ли в этом смысл… да кто знает? На место выхода в спутниковую навигационную сеть никто из недоброжелателей, вроде бы, не прилетел — но, может быть, просто не успели? Могли, впрочем, попытаться вести орбитальное наблюдение — благо, нескончаемые пылевые бури позволяли уходить от такого контроля «на раз», спутниковое наблюдение на Свалке не слишком котировалось…

Наиболее близким к нынешнему местоположению Ала оказался небольшой док с минимумом сервисного обслуживания в горном хребте на запад от его «собственного»; в нём должен был ожидать владельца дальний разведчик или малый сторожевик, судя по размерам ангара. Такие кораблики строились массово лет триста/двести назад, и использовались как расходный материал для чего угодно: от несения погранично-патрульной службы до спасательных работ. Позже — перешли на преимущественное использование малых опорных станций, и выпуск мелких, но полноценных межзвёздных корабликов здорово просел — в угоду выпуску внутрисистемных штурмовиков, атакаторов и перехватчиков; разве что разведчики по-прежнему оставались востребованными — но их выпуск никогда не превышал количественно выпуск единичных экземпляров или, максимум, опытных серий. Соответственно, комплектовались эти сторожевики самым разнообразным оборудованием и экипажем, имели довольно заметно разнящуюся дальность и автономность — но даже минимальная комплектация спасательного судна позволяла без проблем добраться от Свалки до Центральных Миров, да и зубки у таких корабликов всегда могли удивить даже регулярные силы — окраинных государств Содружества, разумеется. А уж патрульные модификации тех же пиратов просто резали, как лиса кур в курятнике! Следующий по привлекательности (и то — исключительно из-за огромного расстояния!) док-ангар располагался почти на другой стороне материка — и находиться в нём должен был средний крейсер поддержки/снабжения, этакий вариант военизированного до жути транспортника, построенного по флотским нормативам (прочность, живучесть, дублирование ключевых систем и так далее); относительно тихоходный, по флотским меркам столетней давности, зато с хорошей бронёй, да и перевозить за рейс такой корабль мог до полутора сотен человек, из расчёта полной трёхмесячной автономности. На таких же кораблях обычно располагались флотские госпитали, ремонтные и технические службы, включая малые ремонтные ангары, иногда их использовали в варианте штабных мобильных центров управления, или как транспорты личного состава (не десантеры, именно транспорты). Почему такой транспорт выглядел предпочтительным в сравнении с любым боевым, рангом ниже крейсера? Помимо его собственных характеристик — флотские нормативы куда жёстче гражданских — такой корабль пустым ожидать владельца никак не мог! А, следовательно, значительная часть его трюмов просто обязана быть заполненной множеством ценного и не очень оборудования, ресурсов и амуниции… и всё это автоматически доставалось нашедшему!

Третий корабль выглядел наиболее интересным с точки зрения Ала, и он же был самым труднодоступным из всех. Тяжёлый крейсер поддержки, корабль боевой по сути, но с приличными трюмами и возможностью взять серьёзный груз как в отсеки, так и на внешнюю подвеску. Универсальная машина, приспосабливаемая под любой вид деятельности, какой только приходил в голову Алу, при этом управлять таким аппаратом мог либо навигатор-универсал с возможностью распараллеливать сознание, либо команда из пяти человек — пилот, оператор огневых систем, навигатор-сканер, оператор защиты, инженер корабельного оборудования. Команда могла достигать и двух десятков человек, от медиков до коков-стюардов… то есть, система жизнеобеспечения рассчитывалась на такое количество обитателей — в штатном режиме работы. В нештатном — например, при переброске куда-либо десантной секции, других подразделений, или просто пассажиров — например, беженцев или пленных — предусматривалась возможность установки дополнительных модулей СЖ… Использовались такие корабли во всех государствах Содружества в первую очередь как одиночные рейдеры — для нарушения коммуникаций и линий снабжения противника, беспокоящих ударов по второстепенным объектам, сопровождение своих конвоев, стационерной службы в удалённых секторах — а также как военные картографы-исследователи и по совместительству разведчики (имеющие возможность провести, в том числе, и разведку боем), иногда даже как ударные корабли или корабли удержания пространства при штурмовых операциях. Также частенько на них располагали штабы отдельных эскадр в случае их самостоятельного применения — считались такие корабли чем-то средним между конвойным и линейным крейсерами. Конвойники имели лучшую автономность и могли нести на борту штурмовые МЛА, но вооружались значительно слабее; линейные, наоборот, отличались меньшей автономностью, но куда более тяжёлым вооружением и защитой… В целом — такой тяжёлый крейсер с точки зрения землянина являлся идеальным компромиссом для полётов в пространстве Фронтира и похожих закоулках вселенной! Однако этот, самый аппетитный, приз, как и положено в таких случаях, располагался наиболее неприятно для искателя — почти в середине мусорника: именно там, где количество работоспособных боевых механизмов под управлением «поехавших» искинов, и таких же свихнувшихся от старости и отсутствия техобслуживания боевых дроидов — было максимальным! Кроме того, никаких данных по модификации крейсера, да, впрочем, и остальных кораблей, не имелось. Только данные о том, что они там должны быть, идентификаторы — и всё, гадай в своё удовольствие! Отмечена на картах была и четвёртая секретная база, причём «чужая», хотя и условно дружественная — но что именно там располагалось, его новый искин не знал/-а. Только местоположение, маршрут к воротам и коды доступа — ко всем четырём объектам, правда, к последней базе лишь гостевого уровня.

Ал размышлял и высчитывал до самого обеда. Только теперь он понемногу начал осознавать, какая уникальная нейросеть ему досталась волей случая и «лёгкой руки» старого медицинского искина! Десятки вариантов развития ситуаций, сотни маршрутов и последствия принятых решений выстраивались в сознании ровными рядами, прогнозируя успешное или неудачное завершение событий! И всё это делалось без привлечения мощностей искина, собственным интеллектом! Основной поток сознания при этом был абсолютно чист, непосредственно контролируя дроида-разведчика и занимаясь прочими делами — то бишь, выбирая наилучшее решение из рассчитанных… Наконец предпочтительные варианты выстроились в чёткую цепочку. Последний из них предполагал «рывок» к кораблям напрямую, без какой бы то ни было подготовки. Шансы на перехват у любых заинтересованных лиц минимальны — но, с вероятностью в 70 %, терялись все деньги, которые ему были должны Радо и Честный Зук… ну, и строился этот план на том предположении, что либо корабли находятся в своих доках/ангарах вполне боеспособными и технически исправными, либо для возвращения «в цивилизацию» удастся добыть ресурсы на битых корпусах мусорника — что землянин счёл неоправданным оптимизмом. Если продукты — в виде солдатских пайков хотя бы — ещё могли быть найдены с определённой степенью вероятности (да и резерв какой-никакой оставался пока), то на медицинские картриджи рассчитывать не приходилось, собственные же запасы вызывали разве что слёзы… Да и технических кое-каких «моментов» в ЗИП-е «джихад-мобиля» не доставало — для коротких рейдов некритично, а вот для глубокого поиска… В следующем (с хвоста) варианте предполагалась тщательная подготовка к поездке, с вероятностью около восьмидесяти процентов «на хвост» садились десятки любителей халявы — и, хотя варианты «отрыва» имелись, почти наверняка жизнь землянина не спасала даже всеобщая популярность «искателя Ала»! При таких раскладах — искателю пришлось найти третий вариант…

Отстойник смотрелся (и являлся!) близким родственником, просто-таки братом-близнецом Коллектора, разве что раза в три большим — поскольку именно через Отстойник распродавали прилетающим изредка пиратам, контрабандистам и вообще кому попало то, что собиралось со всего мусорника. Так исторически сложилось — инопланетники не рвались болтаться по всем трущобам Свалки в поисках необходимого им оборудования, и добытое традиционно свозилось в одно место; клиент платит — клиент вправе выставлять условия… Во всём остальном Отстойник ничем не отличался от остальных клоак Свалки — те же убогие конуры, те же пыльные «улицы», никогда не знавшие искусственного покрытия, те же одетые в причудливое тряпьё маргиналы… Да и как ещё поселение могло выглядеть, будучи таким же собирательско-перерабатывающим рынком, как и «альма-матер» Ала? Достаточно разбираясь в поселковых реалиях, Ал остановил машину (на этот раз он решил ехать на броневике) возле местной «гостиницы» — трактир «Оазис» (на общем звучало примерно как «Курриб» — «общий» так-то язык хоть и крайне простой для изучения, предельно сухой и логичный, но похвастать ещё и мелодичностью никак не может!) считался одним из лучших, в своём роде. Не то, чтобы Ал мечтал заплатить за койку и обед/ужин (солнце уже село, и сумерки быстро превращались в ночь) пару сотен кредов, но — положение обязывало. «Искатель Ал» — это уже бренд, можно сказать! И его проживание в бюджетной ночлежке или питание «дома» будет истолковано только как скупость или опаска. И то, и другое сейчас лишнее, по расчётам Аррады… основанным на очень фрагментарной информации землянина.

На входе в заведение, в виде охранника или вышибалы (или, по совместительству, обоих сразу) торчал здоровенный мод — впрочем, скорее всего гражданский, слишком уж он весь был «раздут». В армиях такими методами не баловались, предпочитая не раскачивать и наращивать новые мышцы, а усилять и модернизировать имеющиеся. Собственно, наличие «банок» и считалось главным отличительным признаком «гражданских» модификантов, остальные показатели зависели от уровня «прокачки». Кстати, армейские моды зачастую проигрывали гражданским в каком-то отдельном показателе — как правило, именно в том, на который был сделан основной упор при производстве модификаций. Гражданские модели обычно представляли собой гипертрофированно развитую силу, или скорость, или выносливость… при традиционно убогом уровне всех остальных характеристик. Армейские — наоборот, предпочитали выдерживать «золотой баланс», акцентируя внимание на гармонику развития… так выгоднее, в конечном итоге. Но и значительно дороже… и всегда гражданские модификанты рядом с армейскими, для непосвящённых, казались непобедимыми титанами в сравнении с жалкими пигмеями-недомерками! Ал, например, рядом с этой глыбой мышц и костей под неплохой полувоенной формой выглядел непредставительным и забитым работягой с завода-конвейера. Впечатление несколько меняли комбез офицера и хорошее оружие — но гора мяса модели «охранник» всё равно смотрелась куда более грозной и представительной. Прямо перед носом Ала в парадную дверь трактира вошли богатый торговец или равноценный ему по статусу человек — в сопровождении двух охранников с тяжёлыми игольниками, которые с примкнутыми прикладами вполне могли бы использоваться как карабины.

Ал двинулся за ними, но местный «секьюрити» при входе — вдруг — потребовал сдать оружие, обещая вернуть после ухода посетителя. Ал замер и угрюмо взглянул в глаза здоровяку (включив протокол, по устоявшейся уже привычке):

— Я не оставляю оружие — никогда. Обещаю не применять его без угрозы моей жизни и достоинству, но отдавать стволы никому не собираюсь.

— Тогда я не смогу пропустить тебя в заведение, искатель. Здесь собираются приличные люди — едят, общаются, обговаривают важные вопросы и всё такое прочее; никто здесь не любит вооруженных типов… с неуравновешенной психикой!

Ал озадаченно посмотрел на охранника, насмешливо взирающего сверху вниз на стоящего перед ним, скорее всего уже несостоявшегося, клиента. Ему показалось, или мужик пытается хамить? Странно, обычно таких идиотов даже в забегаловках не держат, может, новенький? Хотя, теперь уже нет разницы…

— Слушай сюда, охранничек… Ты в чём-то прав — я искатель, и с нервами у меня не очень; поэтому делаем так — ты извиняешься за грубость и наглость, я тебя прощаю и нахожу себе другое место для ужина и отдыха. Тем более, я видел, как только что сюда вошли двое вооружённых людей, и ты не стал их даже останавливать. Согласен, или думаешь, что у тебя стальные яйца и девять запасных жизней?

Охранник расхохотался землянину в лицо, потом ткнул пальцем ему почти в нос (промазал не по своему желанию) и издевательски выдал:

— Ты, бродяга, с кем ты решил меряться?! Это уважаемый глава торговцев Отстойника, сам господин Горт Судья, такому человеку положено идти с охраной! А ты, мусорщик — здесь никто, и звать тебя никак! Проваливай, пока я тебя пинками не погнал со ступенек! — и снова заржал.

Ал скривился, потом, ускорившись до возможного предела, сдёрнул с груди игольник и короткими очередями по паре выстрелов сначала перебил козлу ноги, потом обработал руки — а когда до падающей тушки дошло, что он уже практически небоеспособен и сейчас свалится — прошёлся очередью по тазобедренному суставу, превратив в фарш низ живота и… ну, понятно. Пожал плечами, глядя на хрипящее у ног тело, буркнул себе под нос «на вид горилла, и мозги от дроида-полотёра», и потопал к грузовику. Настроение, и так поганое, испортилось окончательно; поэтому, когда из неприметной дверцы выскочили трое жлобов с игольниками в руках, на них в упор смотрело дуло бластера, игольник в левой руке контролировал полуоткрытую дверь, а сам искатель был виден «группе поддержки» только верхней частью лица и кистью руки (с бластером), всё остальное успешно прикрывал корпусом броневик. Собственно, и остановил троицу зажигательно скачущих на разборки «чирлидеров» не грозный облик сурового землянина — а всего лишь взорвавшийся перед ногами троицы минимальный импульс плазмы! Ну, какие гости — такое и гостеприимство… Голос искателя также был крайне далёк от дружелюбного:

— Ну, и чего так торопились? Сказать чего хотите? Так говорите, а то мне некогда, сейчас уезжаю искать заведение поприличнее, чем эта ваша вшивая забегаловка, где от гонора охраны посетители в двери войти не в состоянии! Или передумали? Так дверка для шавок открыта, чешите обратно в будку, и дебила своего по пути подберите — с ним я в расчёте!

— Эй, разумный, ты кто будешь, по жизни? — осторожно, но с угрозой спросил один из переминающихся с ноги на ногу бойцов, не сводя расширенных глаз с дула бластера. — Ты хоть понимаешь, на кого лапу задрал? Тебя затравят как горша, мусорщик! Под кем ходишь, ты, хукарь борзый?! — испуганный бодигард заводил сам себя, выкрикивая угрозы всё истеричнее и громче. Ал собрался было добавить в представление живости, всадив ещё пару выстрелов в песок под ногами троицы (ну, раз они группа поддержки — пускай прыгают?), однако ситуация вновь изменилась — на площадку перед «Оазисом» выкатился небольшой четырёхколесный багги с пехотным игольником на турели. Из его кабины (так себе — только от ветра да песка) выбрались двое искателей в приличных комбезах и шлемах с качественными респираторами, по-быстрому стряхнули с себя пыль и направились было к ресторанчику — однако после пары шагов рассмотрели пейзаж и замерли, схватившись за рукоятки собственных игольников! Одновременно с их, хм… осознанием, из главного входа появился импозантно одетый (то бишь — в раздельный костюм(!), а не привычных здесь глухой комбинезон) мужчина средних (на вид) лет, спустился с высокого крыльца к самому телу, тихонько скулящему на песке у ступеней (точно охранник модификант — обычный хомо давно вырубился бы от боли; да и крови с кабаняры маловато натекло, явно работа импланта серии «силовой каркас» или «физзащита»), и обратился прямо к нему, игнорируя оружие в руках «благородного собрания»:

— Ну что, Тома, доигрался? Тебе же говорили, нарваться можешь… А ты внимания не обращал, крутым себя считал? Вот тебе и объяснили, что сам по себе ты — никто! Убедился? Запомни этот урок — наш мир таков, что в нём одиночки всегда ничего не значат. Однако… такая наглость со стороны пришлого не может оставаться без последствий — к моему глубокому сожалению. — и чел с показной скорбью развёл руками, заодно повернувшись к Алу и пренебрежительно оскалившись — Эй, искатель, я понимаю, что мой человек нахамил тебе, он так часто делает… или делал — может, теперь поумнеет? Но это мой человек, мой ресторан — поэтому… положи оружие, и мы вместе подумаем, как ты будешь рассчитываться за ущерб!

— Ты уверен в том, что за хамство твоего кретина буду рассчитываться я?! — окончательно озверел Ал, давая по нейросети команду компу приготовить орудия броневика к немедленному огневому контакту и взять под прицел всех видимых живых в радиусе действия сканера. А собеседник, играя скучающего аристократа (плохо, откровенно говоря, неистребимый уголовно-трущёбный «шарм» от него так и пёр), лениво пожал плечами и ответил, вновь вздохнув в показном сожалении:

— Конечно, ты — кто же ещё? Я — известный торговец Душ Злой, слыхал? Под моей рукой полтора десятка головорезов и четыре единицы техники, а у тебя один грузовичок — да и тот, смотрю, совсем безоружный, хоть и бронированный… Ты не уйдешь живым с этой площади — если мы не договоримся, мусорный горш! — закончил он неожиданно злобно, сверкнув глазами. Ну, вот и истинное нутро портовой крысы вылезло из-под фальшивой маски «джентльмена»… впрочем, «истинные джентльмены» обычно такие и есть — крысы ещё почище любого африканского или азиатского аборигена!

Краем глаза Ал отслеживал двух приехавших, но опасности с их стороны почему-то не чувствовал — поэтому был удивлён, когда один из них вдруг шагнул вперед и выдернул игольник из кобуры. Но искатель, явно определяемый таковым по машине, качественному снаряжению и амуниции, вдруг направил на тройку охранников свой ствол, и добрым голосом, звенящим от сдерживаемого смеха и какой-то бесшабашной злости, поинтересовался:

— Злой, а ты хоть знаешь, кого ты пугать вздумал? И не полтора десятка у тебя бойцов, к слову, а всего лишь семь, да и то — вон, главный герой на песке пузыри пускает… Учти, Душ — если потребуется, здесь через минуту-две полсотни человек будет, и твоих засранцев на органы разберут раньше, чем ты «сдаюсь!» успеешь заорать!

— Шуго… я не понял — это твой человек? Чего вдруг ты решил за него вписываться? Да и сам ты, насколько я знаю, и десятка бойцов не наберешь — откуда полсотни, которыми ты меня тут пугать пытаешься? Не припоминаю, чтобы я переходил тебе дорожку, между нами споров нет — так что не лезь в чужое дело! — окрысился торговец, окончательно теряя свой напускной лоск и осторожно отступая к своим ухорезам. А Шуго вдруг расхохотался так же, как минутой назад ржал охранник, и сквозь хохот пробулькал:

— Ну, Злой, ты попал! Я не понимаю только одного — почему ты ещё жив?! Я ж тебе ясно сказал — ты знаешь, кого пугаешь?! Нет, отвечаю, это не мой человек; я просто знаю хозяина броневика, ха-ха-ха-ха! Бросай оружие, гони своих дебилов прочь и договаривайся, чем купишь свою шкуру! Или — тебе тут больше не жить, как мне почему-то кажется… Может, и успеешь удрать, но я бы не рассчитывал! Так что — последуешь умному совету?

Вместо ответа Душ, махнув рукой и одновременно падая на песок, попытался скрыться за своими бойцами — которые тут же открыли огонь! Хотя правильнее будет, «попробовали открыть» — выстрел из бластера совпал с началом движения торгаша вниз, игольник выдал очередь по ногам Злого, так что на песок тот именно что падал… А двоих его дуболомов снесло первым же выстрелом плазмы; второй — и последний — разорвал третьего бедолагу в клочья! Бластер — оружие не для дуэльных перестрелок, после него красивых шрамов на мужественных ланитах не бывает… только ошмётки тел! Станковый игольник броневика, вынырнув из открывшейся в борту ниши, коротко просвистел — и из окошка на третьем этаже здания выпал ещё один «охранник», прокатился по пологому навесу над крыльцом-террасой, и мешком осел недалеко от первого пострадавшего, выронив по пути дальнобойную гауссовку с навороченным, то бишь, привычными терминами, снайперским прицелом. В ответ на такой молниеносный разгром землянину досталось несколько попаданий обычных игл в броню грузовика… «Пять-ноль, какая боль!» — как пелось в одной популярной песенке! Смывшийся вместе с напарником при первом же выстреле под защиту собственного багги (так себе защита, конечно, но лучшей у них и не было) командир искательской компании, с опаской высунувшись обратно, зябко повёл плечами и несколько нервно вздохнул:

— М-да, как это так… Вот… Однако, быстро ты их! Эй, Ал, выходи, это я, Шуго! Дураки у нас уже кончились, кажется, тут в тебя целиться уже некому. В любом понимании кончились, ха-ха! Доигрался все же Злой… Его же предупреждали, нельзя так шутить над чужаками; да и жадность — дело вредное… М-да…

— Привет, Шуго, рад тебя видеть. — спокойно ответил Ал, засовывая бластер обратно в кобуру рюкзака. — Что, у вас такие шутки часто случаются? А то мне не очень смешно как-то, но, если другие шутники остались — готов поддержать розыгрыш.

— Да нет… это Душ дурил, надеясь на мода своего — одиночек задирал и на счётчик ставил, которые пожиже попадались. Тем и развлекался, имбецил. Только вот одиночка одиночке рознь!

— Это действительно его ресторан? — не в лад спросил Ал, думая о своих делах и параллельно оценивая случившееся — два потока мышления становились помаленьку привычными, как дыхание.

— Нет, у него там маленький пай, не больше десятка процентов! Тут вообще Грак хозяин, просто за охрану платил этому… говорят, Грак собирался совсем избавиться от такого компаньона, мешал бизнесу этот юморист — только креды тот брать не хотел! Оно тем бы и закончилось рано или поздно, ты всего лишь ситуацию… ускорил и углубил, так сказать.

Ал подошел к полуобморочному торговцу и поинтересовался у задёргавшегося при его приближении тела:

— Душ — ты чем готов купить спокойную смерть? Знаешь, я могу устроить тебе незабываемые последние дни, и даже недели…

Искаженное болью лицо торговца перекосил ужас, и он обреченно прохрипел:

— Ты — искатель Ал, собственной персоной! Ох, я, дурак… Шуго, скотина, предупредил даже, можно сказать… Может, дашь откупиться?! — с безумной надеждой спросил он, пытаясь заглянуть в глаза землянину.

— Нет. — равнодушно бросил Ал, переместившись ближе. — Ты нарвался на меня, и только это тебе помешало — иначе и дальше измывался бы над людьми. И я никак не смогу гарантировать, что ты, оклемавшись, не попытаешься отомстить — уже мне. У нас не любят живых врагов, а оставлять их за спиной самому — верх глупости… Но вот лёгкую смерть я тебе обещаю, если мы договоримся. Иначе — у меня рабочая реанимакапсула, и уговаривать тебя я смогу долго… Знаешь, на моей планете есть такие мастера уговаривать — просто гении! Китайцы и японцы называются. У них бы ты всё своё имущество отдал минут через десять — и умолял бы только о том, чтобы не побрезговали принять! Да и мои соотечественники немногим уступают — когда очень захотят. Я, конечно, не специалист — вот на тебе и потренироваться смогу… Рассказать, с чего я начну?

— Я понял… Последнее… желание — дашь?

— Это закон. Говори, я не обещаю исполнения, но если будет такая возможность, а желание не выходит за пределы разумного…

— Передай… родственникам половину того… что сейчас получишь… я знаю, ты тут ненадолго…

— Если смогу — передам. — так же равнодушно кивнул Ал. На его нейросеть тут же упал номер банковского счёта, код к нему, и какой-то адрес — судя по нему, родственники или знакомые Душа обитали где-то в Средней Сфере. Землянин, поднимая игольник, спросил:

— Всё? Выпить, например, или «весёлую» таблетку какую?

— Нет, больше ничего… Я… могу предложить…

Ал выжал спуск игольника, одиночный выстрел оставил во лбу торговца небольшую дырочку, из которой вытекли пара капель крови. Шуго сожалеюще кивнул головой:

— Правильно, он был довольно мстительным типом, хотя — как-то не по себе… Ал, а что ты вообще забыл в этом «Оазисе»?

— А ты сам как тут оказался? — вопросом на вопрос ответил Ал.

— Да отметить хотели, с компанией; сходили недавно в пустыню удачно, заработали неплохо. Трое уже в ресторане, а мы припоздали!

— А я, не поверишь, приехал и собирался приятно и вкусно поужинать, и номер на ночь снять, выспаться не в кабине. — хмыкнул удручённо Ал, вкладывая игольник обратно в кобуру. — А на пороге вон тот придурок хамить начал, не глянулся я ему чем-то; так вот, слово за слово — пришлось проучить. Хотел уехать туда где потише, да эти вон повыскакивали… А дальше — ты и сам видел! Лови запись, я протокол вёл, как положено.

Просмотр обоими искателями коротенькой записи беседы не занял много времени, а после окончания Шуго рассмеялся коротким лающим смехом и посоветовал:

— Через минут пять тут будет полно народу, скидывай запись в сеть, пусть все просматривают. Железная защита, от такого хамства любой бы озверел. Да и шанс ты давал, обоим, придуркам… Сами виноваты! Надо Судью звать, пусть участвует…

— Ну, если вон тот недоумерший не соврал, то Судья Горт как раз передо мной вошёл в ресторан. С двумя охранниками, каждый со стволом наперевес. Что, кстати, меня и удивило. Что, у вас тут действительно оружие сдают? В Коллекторе такого никто даже не пытался… требовать.

— Нет, конечно — кто у искателя рискнёт стволы отбирать? Хотя… м-да, вот, один дурак нашёлся… идём тогда, поговорим с Гортом. Он, вообще, чел правильный, так что всё должно быть нормально. — решил Шуго. Его напарник кивнул и поправил кобуру.

— А этого, с которого всё началось, как? — уточнил Ал.

— Знаешь… а отдай ты его Горту, пусть он сам решает, что с идиотом делать. — махнул рукой Шуго, равнодушно отворачиваясь.

При входе искателей ожидали настороженные бойцы со стволами в руках. То, что первым в зал вошёл Шуго, несколько сбило воинственный настрой, однако на Ала смотрели волками. Один из охранников Горта, относительно молодой модификант, и даже, похоже, военный (но невысокого уровня — обычный ускоренный выпуск заштатной учебки), настороженно уточнил:

— Шуго, этот искатель с тобой? Ты в курсе, что только что он на площади стрельбу устроил? И кто он вообще такой?

— Ты его знаешь, Раст, только не лично. Да и остальные — знают…

Однако в разговор вмешался сам Горт Судья, командным тоном прорычав:

— Все — убрали оружие! Если никто не будет дурить — все останутся целы и невредимы, я думаю! Раст, ты его лично не знаешь, но наверняка слыхал, для всех на всякий случай сообщаю — к нам в гости приехал небезызвестный Ал, дикий искатель… Кто не понял, что произошло — просмотрите ролик в сети, только что появился; как я понял, Ал опять под протокол общался?! И, как всегда — с жертвами и разрушениями! Так? — и он требовательным взглядом вцепился в землянина. Искатель пожал плечами:

— Я его не трогал — первыми они начали. А вообще — как ко мне, так и я. Око за око… Да и не разрушил я вроде ничего? Пока что…

Горт неестественно «улыбнулся»:

— Это тоже — правило твоей планеты? Про «последнее желание» все знают, а про оружие и «либо не трогай, либо стреляй» уже легенды ходят… Да, кстати, кто обратил внимание — Ал хоть что-то без выстрела в кобуру спрятал?

— Я смотрел, хозяин. — тут же отозвался второй охранник Горта, глаза которого горели каким-то нездоровым удовольствием. — Ни единого лишнего движения, никаких угроз — только вытащил и выстрелил!

Горт кивнул, скорее своим мыслям, и спросил уже у Ала:

— Так что там про глаза ты говорил?

Ал, чуть расслабившись — похоже, конфликт перешёл в стадию примирения — сел на стул у одного из свободных столиков (таких хватало) и объяснил:

— Одно из наших правил — на общий можно перевести примерно так… как к тебе, так и ты. И наоборот, разумеется. Полностью это звучит «Око за око, зуб за зуб». Некоторые добавляют, «…пока в отместку зубы выбиваешь, не забудь ещё врезать в печень и по рёбрам пройтись, лучше ногами…».

Шуго сначала замер, переваривая, а потом заржал как лошадь, к его хохоту присоединились через несколько секунд и остальные присутствующие; даже Горт улыбнулся, теперь уже нормально:

— Да-а, такое полезное и правильное… правило. — когда все немного успокоились, задумчиво проговорил Горт. Потом вдруг повернулся к Шуго и поинтересовался:

— А ты-то откуда Ала знаешь, он у нас ведь впервые? — при этом глаза его заледенели. Но Шуго только поморщился и насмешливо ответил:

— Я, три недели назад примерно, приезжал на день, даже не ночевали, помнишь?

— Ну, вроде было, одну из машин чинили; вы ещё что-то говорили, что неудачно на дроида напоролись… — вспоминая, протянул Судья.

— Ага, только тогда не до того было, и мы рассказывали наспех, без подробностей. А получилось так, что нам не только машину побили, но и Мора-Дрона, причём так, что и не думали, что до медкапсулы довезём. Вот представьте — едем потихоньку, тащим машину битую и Мора едва живого в отключке, на аптечках, и тут нам навстречу выворачивает неизвестный никому броневик. Точнее, известный, но не примелькался ещё! Мы на багги рванули навстречу, мало ли кто попался, вдруг какие трупоеды — да хорошо, Сим успел вспомнить, где броневик этот раньше видел. Водила мой твой ролик, первый, раз десять смотрел, машинка ему понравилась, и то, у кого и как ты её отобрал, тоже. — кивнул он Алу. — Связались с броневиком, — продолжил искатель опять для всех, — всё как положено, сами назвались и того же потребовали — точно, Ал катается, во всей красе! Ну, поговорили… коллега заметил, что мы как-то пустовато едем и вообще нерадостные, кто-то из моих огрызнулся, что, когда твой товарищ при смерти, так и сам прыгать от радости не будешь… Ал тут же полез в наш броник, потребовал дать ему осмотреть подранка усыхающего — а когда увидел, что не жилец без капсулы Мор, так прямо приказал его к себе в кабину тащить. Я, было, застопорился, так он только зыркнул на меня — я сам побежал носилки поддерживать! Занесли — а там у Ала почти госпиталь передвижной, с реанимакапсулой рабочей! Короче, подфартило Мору… Ал сам капсулу настраивал, нас, как тушку в неё положили, выгнал нафиг, потом сам вылез и сказал, чтобы завтра забирали заштопанного. Ну, праздник, короче! У меня, кто не в курсе, на броне стоит пищемат аграфский, премиум-класса; решили отметить Мору второй день рожденья, Ала позвали, ясное дело, планетарки налили, всё честь по чести — а он скривился, как на солдатский рацион, опять к себе запрыгнул и вылез с тремя бутылками лиданского, «Золотой орех»! (По залу разнесся уважительный гул). Ага, мы тоже вот так вот гудели, как увидели бутылки. Вот под мяско и уговорили все три, потом всё же начали планетарку хлестать, выжрали всю, там на пару бутылок было, потом вроде Ал последние запасы раздербанил и еще пару бутылок «Ореха» вынес… Это я уже не очень, так, смутно помню — признался он под общий хохот и восторженные комментарии — а потом, когда утром чутка отошли, Ал деньги брать отказался, наотрез! Я и так, и этак, а он ухмыляется и говорит, мол, если б я к нему пришёл импланты ставить или там морду править под красавчика, он бы меня как липку — кстати, так и не спросил, что это такое, но что-то очень несчастное, точно — ободрал бы; а раненому собрату-искателю, в пустыне, помощь не оказать — это последней гнидой быть надо (общий гул усилился и стал отчётливо одобрительным). Не берёт, и всё тут! А ведь Мор, считай, живым только из-за Ала остался, да и то ещё — если б он сам не показал, никто бы и не узнал про капсулу эту… Ну, мы с ребятами прикинули, и давай ему тогда натурой предлагать, добытым хабаром отблагодарить. Получилось — тренажёрную камеру новую, помнишь, я две такие тебе же и сдал… вот ему такую же впарили. И базу одну отдали, нам она вообще ни к чему, а Ал аж заплатить нам попробовал.

— И ты?! — раздался из зала чей-то вопрос.

— А я чего, гнида, что-ль?! — приосанился Шуго. — С Ала, да после такого, ещё креды брать? Я вот по сей день не понял, кто кого поил тогда — «Орех», сами понимаете, не планетарка — так ещё и деньги? Не, тут уже мы упёрлись, так и разошлись бортами. Ал тренироваться поехал, мы машину чинить, но уже все целые и живые…

Минуту все молчали, с восхищением глядя на приезжего гостя и «местного» рассказчика, потом Судья медленно повторил:

— Значит, как ты, так и к тебе? «Око за око»? Надо будет запомнить, хорошая штука, оказывается… В обе стороны работает. Слушай, уважаемый Ал, а сегодня ты чего тут хотел? Я в смысле, головы бить — или…

— Пожрать я вкусно хотел, выпить чуток, и выспаться — после ванной… А мне в «Крышу над головой» или там в «Пристанище» ехать — как-то… ну, не поймут же! Не то, чтоб креды совсем лишние, но как-то… (общий гул прорезали понимающие смешки). Вот, я и выбрал по сети, что хвалили и советовали. Можно ещё было в «Уютный дом» поехать, да только я с этой стороны в город въехал, ближе по движению получилось именно сюда. Ну, а дальше вы видели.

Народ на секунду затих, потом раздался голос сидящего за угловым столиком Мора:

— Не, Шуго, я всё понимаю — но вы что, не могли меня подождать? Это же надо — выжрать пять бутылок лиданского «Ореха», за моё здоровье, мля… и без меня?! Люди, у вас хоть какая совесть где-то осталась?! А я ещё думал, чего вы утром тогда такие квелые были, на усталость и недовольство списал; да и вы промолчали, чем с Алом расплачивались — я думал, он на нас кредов срубил, вот и скучаете… А вы, гады, нажрались без меня, и хоть бы стопарь такой выпивки товарищу оставить! Блин, да если б не я, вы б её и не попробовали! Фарги вы последние, компанейцы, называется!

Последние слова вызвали такой всеобщий ржач, что некоторые даже попадали на пол, продолжая и там хохотать со всхлипами и подвизгиваниями! Просмеявшись, Судья вздохнул:

— Так, дело понятное. С моей точки зрения, Душ со своим Томой наконец-то нарвались. Были бы поумнее — дал бы Злой сам в морду своему охраннику, и остался бы жив и здоров. Решил пощипать искателя, претензии ему выкатить — да вот не подумал, за что и кому права качает. Сам себе дурак. Как там — мозги от дроида-полотера?.. У торговцев Отстойника претензий к уважаемому Алу, я думаю, не будет. Все согласны?

Общий одобрительный рёв, не утихавший с минуту, стал положительным ответом! Шуго, помолчав, добавил, вызвав новый приступ веселья:

— Даже интересно — вот если у кого… в частном порядке… всё же будут претензии, к искателю Алу… и как это они их рискнут предъявлять? Вот так и вижу — приходит… кто-то… и так это смело — предъявляет? Бедняга…

Горт согласно кивнул:

— Да, это было бы забавно. После Агабара из Коллектора, наш Душ как-то… мелковат. Так, с этим понятно. Ал, тебе Тома нужен?

— Если честно — не очень, от слова совсем… я за оскорбление посчитался сполна. Но, если вы не придумаете, как его наказать, придётся добить. По сути, он виновен не многим меньше Злого, так что жалеть не буду.

— А почему меньше Злого? — удивился Мор. — Он же на тебя наехал, сам, да ещё и первый?

— А ты действительно думаешь, что покойный Душ не знал, как его охрана развлекается? Сам не подговаривал, или как минимум — не мешал такое творить? А мог бы одним кивком приструнить! Так что виновник как раз своё получил, главный виновник. А этот… противно уже убивать. Но и просто так он не должен уйти — иначе несправедливо будет. Могу добить. — спокойно объяснил Ал.

— Хм, задачка… О, идея! У меня реанимакапсула имеется, восьмого поколения — кстати, в Отстойнике потому и искателей больше, чем где-то ещё, частенько подстреленными возвращаются — так вот, я сам врач не очень, только медтехник; а вот ты, я слыхал, серьёзную базу имеешь. Мор недавно ко мне заходил, новую дырку заделать, так я посмотрел, откуда ты его вытаскивал… Я бы тоже вытащил, но не на шестом поколении и не так быстро — у тебя, как я понял, «шестёрка», или даже «пять-плюс», верно? Предлагаю — извлечь из Томы все его импланты, и пускай живёт себе, как может! Справишься?

— Интересно… Могу попробовать. Пусть собирателем поработает, потопчет Свалку ножками, это полезно, для мозгов… Хорошо, Судья Горт, согласен.

Народ одобрительно-злорадно загудел и начал рассаживаться по местам. Кто-то выскочил наружу — видимо, «молодых» отправили собрать тела и забрать живого. Судья приглашающе повёл рукой, предлагая Алу место за своим столиком. Ал согласно кивнул головой и устроился напротив Горта, высматривая заодно официантку… К столу подошёл и, не дожидаясь разрешения, пристроился на свободное место ещё один человек. Здоровенный, с умно поблёскивающими глазами, но при этом на вид не «мыслитель», а скорее десантник или штурмовик-планетарщик. Усевшись за стол, этот здоровяк махнул рукой-лопатой официантке, пулей подлетевшей к столику, и пробасил:

— Так, Кара, птичка моя, тащи нам фирменный набор, чего там сегодня удачное получилось, и выпить не забудь; м-м-ммм… пожалуй, «Чёрный орех» будет в тему. Мясо сегодня хорошее, как раз под «орех» зайдёт… И салатик тот, с рыбкой, не забудь.

Мужик повернулся к собеседникам и представился:

— Я Грак, владелец этого заведения. Я не помешаю тебе, Горт?

— Ну как ты можешь помешать, да ещё с бутылкой «Ореха». — хмыкнул тот в ответ. Грак, уже только Алу, приглушённо (при его голосе это звучало… забавно) сообщил:

— Знаешь, я всю твою пальбу на экране просмотрел, с камер, а потом и запись. Ты случаем не мод? В смысле — не эти штафирки, а из наших, настоящий?

Ал кивнул головой и подтвердил:

— Судя по моим кондициям — да, можно и модом назвать…

— А где служил? Ты явно не рядовой недоделок, да и по габаритам тут как бы не самый скромный, но твоя скорость… Я такого не видел ни разу. Вроде и не торопишься, а я бы тебя тоже не успел пристрелить первым. А я был, всё-таки, штурм-сержантом имперской пехоты Антрана, и модифицировался по высшему разряду! Правда, лет тридцать тому, но зато по максимуму. Так кто ты?

— Не поверишь. — ответил Ал, лихорадочно пытаясь просчитать линию поведения и раз за разом спотыкаясь о нехватку информации.

— Как это — не поверю? — «не понял» Грак.

— Ну вот представь — если я тебе расскажу, как нашел здесь, на Свалке, хорошую новую нейросеть, кучу военных имплантов, боевые базы, всё это удачно установил и разогнал, обзавёлся попутно оружием и транспортом, деньгами, и все это за полгода… Ну как?

— Не неси чепухи, так не бывает. — насмешливо пробасил Грак. Ал хмыкнул и закончил:

— Ну, я тебе так сразу и сказал! — и откинулся на спинке стула. Грак секунд пять переваривал услышанное, а потом заржал так, что стул под ним заскрипел, а салфетки на столе пригнуло ветром!

— Ну надо же, ах-ха-га-га! С самого начала так и сказал, га-га-га! Забавный ты мужик, если б не видел сам, на что ты способен — никогда бы не поверил… Кстати, сегодня ужин и ночёвка за мой счёт, в качестве угощения — убедишься, что у меня не забегаловка, аж обидно было слышать! Ты сам что собираешься делать дальше? Я к чему спрашиваю — поднял он пустые ладони, видя чуть прищурившиеся веки искателя, — не прими за обиду, просто у Душа действительно была доля в моем деле, и немалая, аж восемнадцать процентов. Это где-то около полутора-двух тысяч кредов в месяц, чистыми. Ты, как его фактический наследник, имеешь на них право… Или продай долю мне, дам тридцать тысяч, или на счет тебе буду перечислять. Я думаю, для тебя это не очень большие деньги, но хочу всё это утрясти сразу. И не очень хочется тебя обманывать — чревато, знаешь ли…

— Ну ты, Грак, даёшь. — выдохнул от неожиданности Ал. — Я тебе что — отмороженный какой, пальбу просто так затевать и по кому попало? Ты лучше скажи, ужин у тебя и ночёвка нормальная — сколько стоят?

— Ну-у, если по полной, то кредов на триста можно набрать! — самодовольно заявил Грак. Ал согласно кивнул:

— Ну и хорошо, вот и давай договоримся — когда я в Отстойнике, с тебя еда и ночёвка. А деньги оставь себе — пока что в них я не нуждаюсь, а вот покушать хорошо люблю! Идёт?

— По рукам! — тут же согласился Грак, довольно скалясь. Затем, дождавшись, пока появившаяся официантка расставит принесенные на двух подносах тарелки, тарелочки, приборы и прочее, довольно кивнул и собрался вставать. Ал недоумённо посмотрел на него и осведомился:

— А ты куда?!

Владелец ресторана непонимающе уставился на него:

— Как куда? Кухня, дела, это вы отдыхаете, а я на работе! А что?

Ал помотал головой:

— По нашим обычаям, ты, раз сел за стол, да с добром, хоть раз выпей с нами; а потом твоё право — гулять, работать, сидеть и дальше пить-есть… А иначе, как это — не по-людски, из-за стола выгонять, да и убегать — тоже неправильно.

Горт, с интересом прислушивающийся, поинтересовался:

— А когда выпьет — можно идти? А почему? Это ж ваши планетарные привычки опять, верно?

— А я сам толком не знаю, разве что догадываться могу — раз одну еду ел и одну выпивку со мной пил, за одним столом, значит, не отравлено и вкусно, как для себя делал, от чистого сердца угощал… А иначе — оскорбление, мол, для себя одна еда, для гостя другая, я уж молчу об яде! Обычаи — они, знаешь сам, иногда тысячелетиями придумываются и отшлифовываются. Уже никто не помнит, почему так правильно, а не иначе — а обычай остался… — задумчиво ответил Ал.

— А выгонять почему нельзя? — жадно уточнил ресторатор.

— А это уже значит, что человек тебе равен, ты с ним за столом сидеть не брезгуешь, и его вид тебе не противен. Если выгнал — то можно и на месть нарваться, ненавидеть за такое долго будут. Можно просто не предложить рядом сесть, это будет не так жёстко, хотя тоже можно считать оскорблением. А вот перед едой выгнать — это уже презрение, за это я бы стрелял. Причём — сразу.

— Но ведь я сам уходить собрался, при чём тут «выгнал»? — переспросил недоумённо Грак, уже в почти полной тишине — окружающие слушали, забросив еду. Ал вздохнул:

— А ты всем по очереди это сам будешь объяснять? Я вот не думаю, устанешь на третьем, от силы… А вот видеть будут все, как ты из-за стола накрытого встал, ни крошки не съев! И уже не важно, в общем-то — сам ты мной побрезговал, или наоборот, я тебя выгнал, зажравшись и берега потеряв… Поэтому и сложилось — хоть один раз выпить, зажевать чем-то, а потом уже каждый сам решает, пить-есть дальше, или дела у него. С одного глотка чего с тобой сделается? Вот если б ты сразу за стол не сел, или еду ещё не принесли — тогда как хочешь, просто деловые переговоры… — закончил он ворчливо. Зал восхищенно выдохнул! Горт тихо пробормотал:

— О как сложно, а просто и понятно… Никогда не думал, что просто правильно чего-то съев или не съев, можно и оскорбить, и похвалить… Ты точно не аристо, Ал? Это у них правила — глянул не так, уже смертельная вражда… Хотя — скажешь сейчас, «не поверишь», и понимай как хочешь. — закончил он под смех ближайших соседей. Ал только руками развел, принимаясь за еду. Грак торжественно и как-то напоказ наполнил бокалы, вырезанные из какого-то камня, приготовился выпить, когда Ал предложил:

— Хочешь ещё обычай забавный? Кстати, откуда этот пошел, я точно знаю и рассказать могу.

Здоровяк с интересом кивнул. Ал поднял свой бокал и аккуратно слегка коснулся кромкой бокалов соседа и Горта, после чего приподнял его, сказал обоим:

— Желаю здоровья и благополучия! — и выпил одним махом до конца терпкую жидкость градусов этак шестидесяти, после чего закинул в рот пластинку копчёного мяса и торопливо зажевал. Оба сотрапезника смотрели на него ожидающе. Ал кивнул им:

— Пейте, до дна, потом объясню. — а когда оба лихо махнули по стопке, заговорил:

— У наших вождей, когда-то давно, на пирах бывало… всякое. И отравить могли, в том числе. Причём иногда сам вождь и подносил такую чашу, неугодному. За такие дела и резня бывала, прямо за столом, не всякий вождь переживал такое пиршество… Так вот, придумали этот обычай — стукнуть краем одного кубка в край другому, да так, чтоб немного вина вылилось в его кубок, перемешалось — так показывали, что пьют одно и то же. Но ведь яд может быть в маленькой дозе безвреден — а полным кубком смерть! Тогда и ввели правило, ставшее обычаем — каждый раз допивать до дна всем, а наливали всегда по кромочку! А пожелание — так оттуда же, сначала просто желали здоровья, потом стали желать чего угодно, красивые речи произносить перед первым глотком, но это уже после… Да и переливать из кубка в кубок перестали, смысла уже не было; а вот коснуться бокала сотрапезника — это уже обычаем стало, иначе каждый как сам по себе пьёт, а так — все вместе. Не обязательно всю бутылку так потреблять, но вот первый раз — это правильно.

— Спасибо за традицию красивую, искатель Ал. — торжественно проговорил Грак, потом демонстративно наколол на вилку какой-то кусок с ближайшей тарелки, засунул в рот, красуясь на публику, проглотил, потом встал, ожидающе глядя на искателя. Ал равнодушно пожал плечами, мол, правила соблюдены, дальше сам как хочешь. Здоровяк улыбнулся, буркнул «Все видели — всё в порядке!», и потопал на кухню. Ал принялся за еду, краем глаза отслеживая поглядывающего на него Горта Судью. Торговец тоже принялся есть, не забывая про выпивку, хотя и не налегая. Когда на столе осталось только несколько тарелочек с закуской, а бутылка наполовину опустела, Ал удовлетворённо откинулся на стуле и огляделся вокруг. Судья, наевшийся парой минут раньше, дождался этого момента и спросил:

— Ал, ты к нам надолго? Я почему спрашиваю — хотел с тобой поговорить, про дела и прочее; но это лучше делать, когда никто не слушает, кроме тех, кому надо. А сейчас ты не в настроении, да и я не слишком готов к беседе. Знал бы, что ты сегодня в городе появишься — пригласил бы сразу к себе, а так… Завтра со мной побеседуешь? Дом мой тут рядом, можно пешком за пару минут дойти.

— Можно и поговорить. Только я уехать надолго собирался, это не помешает твоим планам?

Горт задумался, потом кивнул:

— Даже не знаю. Шуго, — Судья повернулся к ненавязчиво прислушивающемуся из-за соседнего столика искателю — ты тоже подходи, тебе полезно будет, может, взаимная выгода получится. А там посмотрим, до чего договоримся. А сейчас мне тоже пора, до завтра. Грак, старый пень, до встречи! — крикнул, вставая, торговец в проём кухни и вышел под аккомпанемент баса хозяина «и тебя туда же!». Шуго вопросительно глянул на Ала, потом кивнул своим, и те шустро придвинули свой стол к опустевшему столику землянина.

— Ну ты даёшь! — выдал Шуго, падая на стул перед искателем. — Это ж надо, сам Грак договариваться притопал — да Злой у него и рядом не садился, и это при том, что компаньон! Да и Судья в собутыльниках, это… сильно. Даже не думал, что вместо стрельбы бухать будете…

— Ну, Горт Судья человек умный, и, судя по всему, достаточно честный и осторожный. Тем более, что ситуацию просекли все, и вряд ли он стал бы из-за трупа портить репутацию с многими людьми. Кстати, спасибо тебе за поддержку, твой рассказ вовремя нервы подуспокоил, и людей настроил на разговоры, а не на пальбу.

— Я старался. — кивнул Шуго, принимая благодарность, потом тоже задумчиво и сбросив свою маску этакого «парня из народа», добавил — А ведь разумные у вас обычаи. Вот проедь ты тогда мимо нас без всяких остановок — и Мор был бы мёртв, почти наверняка. Мы бы не нажрались тогда компанией, если б ты сам не стал нам наливать своего «Ореха», и были бы чужие люди. Возьми ты тогда деньги — я бы считал себя в расчёте, и тоже относился бы к тебе как к удачному случаю, а не человеку, выручившему меня просто так. Сегодня тебя могло бы тут не быть, но, если бы всё было так же — я бы просто прошёл мимо, не стал бы на всю округу орать, что впишусь за тебя всеми силами и знакомствами. Как ты, так и к тебе… У нас такого нет.

— Я ж сразу сказал — обычаи не появляются сразу из ниоткуда, они веками дорабатываются, и меняются время от времени; а уж если обычай долгую жизнь прожил и всё ещё в ходу — он правильный обычай. Видишь, сам не знаю, где моя родина — а обычай пригодился, как дома.

— У вас действительно помогают, если кому паршиво? — несколько невнятно поинтересовался Шуго, но Ал понял:

— Люди разные бывают. Но если кто обычаи чтит — то если беда с тобой в дороге, или ещё как похоже встрянешь — просто обязаны помочь, и помогут. Люди будут останавливаться без всяких просьб — ещё отбиваться замучаешься, от помощников! У нас жизнь не слишком лёгкая, и если не получить вовремя помощи, то можно не пережить самую чепуховую беду. Но если кто-то помощью такой будет пользоваться просто так, да ещё и людям в ущерб — тогда берегись. Так иногда тоже случается — был человек, и нет его, совсем. И никто ничего не видел и не знает, куда это он делся… Как не спрашивай, не знают ничего и нигде, и все.

— Ого! А если корпораты или имперская стража займётся поиском?

— Ну, пусть ищет… Искать можно долго, а если начнут людей совсем уж сильно давить… Ну так полиция… стража то есть — она тоже из людей. Тоже пропасть может… куда-то.

Шуго слегка опешил, потом задумчиво замер. А вот Морт кивнул, скорее своим мыслям:

— Да уж, при таком мышлении понятно, почему ты плевать на законы хотел, если они тебе не нравятся… Великая пустота, хорошо, что работорговля по твоим понятиям относится к грехам человеческим!

— Не только работорговля… Я многого не люблю и не принимаю; но я же не фанатик-правдолюб, мир под себя переделывать не собираюсь. Другое дело, если меня самого дело касается — тогда любые запреты, по нашим традициям, рассматриваются уже как нечто… забавное, иногда полезное, но вовсе не обязательное… Есть у нас поговорка, если её несколько неточно перевести на общий, будет примерно так: «Кто с игольником к нам явится, тот свои мозги по полу и будет собирать!».

— Несколько… жёстко звучит! — неуверенно хохотнул Шуго.

— Так ведь правило «как к нам, так и мы» никто не отменял! Ну, а если такой дурак… кто ж ему доктор? Сам виноват. — развел руками Ал. Компания искателей расхохоталась снова…

В этот раз напиваться не стали, хотя ещё одну бутылку какой-то дорогой настойки таки оприходовали. Официантка Кара проводила Ала на третий этаж к номеру, при этом вроде бы нечаянно прижимаясь и вертясь перед носом всеми способами, но Ал недрогнувшей рукой выпроводил её вон — инфосеть всё же великое изобретение человечества! Только совсем уж ленивый не знал, что «Оазис» предприятие семейное, и Кара по совместительству ещё и главный бухгалтер, а заодно и дочь владельца. А сам владелец не очень любит приставаний к его дочери — особенно от подвыпивших гостей. Были… случаи, и не все поддавались лечению даже в реанимационных капсулах…

Номер Грак выделил из лучших — это было видно сразу. Двухкомнатный «люкс» с ванной в Отстойнике в частности и на планете вообще считался почти президентским дворцом. Зачастую даже уважаемые и обеспеченные искатели обходились однокомнатными, а то и простым душем вместо ванной. В «Приюте», например, номера представляли собой закутки с матрасом и откидным столиком, «удобства» на этаже, и ванн среди «удобств» не числилось вообще — а о теплозвукоизоляции там никогда и не слышали, даже не представляя, что это и зачем нужно. Ал оценил, как номер, так и сервис — когда он утром спустился с этажа и оказался в зале, симпатичная официантка (не Кара — у Грака их трое работали, кроме дочери) немедленно указала ему столик, где уже парила чашка с куафе, и на который через минуту она же притащила приличных размеров поднос с завтраком. Ал, оценив обслуживние, поинтересовался, где сейчас находится владелец ресторана-гостиницы. Оказалось, тоже проснулся недавно и завтракает. Ал поинтересовался, уже через нейроком, не желает ли уважаемый Грак после завтрака встретиться для взаимовыгодного общения. Грак долго не раздумывал, пригласив постояльца на чашку тоника уже через полчаса — как только доест. Та самая официантка провела Ала через кухню в комнаты хозяина, Грак добродушно оскалился навстречу и предложил устраиваться в большом кресле… После пары глотков и дежурной фразы о самочуствии землянин заговорил о деле:

— Уважаемый Грак, ты человек обеспеченный? Я к чему спрашиваю — есть ли у тебя свободные средства в заметных количествах, или всё в обороте крутится? Если имеются, то у меня к тебе деловое предложение, которое может тебя заинтересовать…

— Начало уже интересное, я уж на мгновение подумал, что ты моей кассой интересуешься и договор решил пересмотреть. — ответил напрягшийся и снова расслабившийся штурмовик — и выглядел он не поваром, а именно штурмовиком!

— Ну, я не беру свое слово назад обычно, предпочитаю его не дать вообще, чем потом искать способ нарушить… Нет, именно деловой интерес. Я же искатель, притом из тех, кому не надо этим заниматься для выживания. Да и базы у меня подняты интересные — позволяют делать кое-что лучше, чем другие. Ненамного, но всё же… Вот этот случай — как раз из таких. Буквально пару дней назад проезжал мимо одного старого транспортника; разбитый аварский пассажирский лихтер четвёртого поколения, точнее, грузопассажирский, лоханка «поверхность-орбита», ободранный до чистого корпуса — и тот с дырами — пёхом от Отстойника часов десять… Сканер у меня на броне стоит приличный, ты, наверное, в курсе. И работает по каждой куче барахла, я не жадничаю по ресурсу. Его, лихтер этот, выпотрошили как могли лет двадцать назад, поэтому никто им и не интересовался. Да и потрошить там… И я не собирался — только ради порядка прошёлся лучом по этому корыту. И, не поверишь — засёк две ёмкости, скрытые этак хитровыдуманно, под реактором… ну, станиной реактора, само собой. В рабочем состоянии — хрен просветишь, хоть военным шарашь! Послал дроидов, проверить ухоронку — ну, а вдруг, не самому же по развалине лазить… Лихтер оказался с историей, сюда попал случайно, раньше был штатным каботажным челноком на орбитальном транзите какой-то крупной планеты. Там оказалось, под контрабанду, десятка два тайников оборудованных! Ничего особенного, больше половины пустых, в двух дурь дешёвая, я её сжёг сразу, ещё в одном какие-то катализаторы или присадки, пока не разбирался, промышленные какие-то, а вот в последних двух отсеках… — Ал сделал драматическую паузу.

Грак с удовольствием подыграл:

— Ну, не томи, говори давай! Сокровища Аграфской короны?!

Ал покачал головой:

— Не, ты не гони, такое ты не купишь… Э-э-эээм-м-мм… Или — купишь?

Тут уже поперхнулся Грак, а пока он прокашливался, с изумлением глядя на искателя, Ал закончил:

— Не дёргайся, там попроще хабар. Под полста килограмм затисских приправ и пряностей.

Гарт закашлял вторично, причём как бы не сильнее прежнего! Затисские пряности славились на весь рукав галактики, они подходили почти всем хуманообразным расам и всегда придавали любой, даже самой грубой пище — небывалые оттенки вкуса и аромата! Производились эти уникальные приправы на одной-единственной планете в галактике, Затте, из эндемичных растений, нигде более не приживавшихся. Точнее, приживавшихся — но теряющих свои качества уже со второго-третьего поколения… процентов на девяносто… Да и на Затте выращивать их можно было только в нескольких регионах, очень ограниченных территориально! Годовая выработка не превышала нескольких тонн, распределялись затисские пряности буквально десятками грамм между известнейшими аристократическими домами, директоратами крупнейших корпораций, главами богатейших банков всего Соружества, элитнейшими поварами — шефами в таких же ресторанах… Купить приправу (разнообразие пряностей предлагалось сродни их стоимости) на хотя бы одно-единственное блюдо — а там требовались граммы, не более — простому разумному, не имеющему перед своим именем каких-либо титулов, возможным не представлялось в принципе. Собственно, простые разумные от этого и не страдали — чего не ведаешь, того и не жалеешь…

Самое интересное — пряности эти набирали свои кондиции только в результате хранения в течении не менее чем десяти среднегалактических лет, а полный вкус приобретали лишь к исходу тридцатилетнего срока! И стоили такие приправы соответственно — не всякий дорогой ресторан в центральных мирах мог похвастать тем, что его шеф-повар хоть когда-то готовил блюда с использованием настолько ценных ингредиентов! Элитные — да, могли… И хвастались не стесняясь! С другой стороны — это был предмет роскоши, даже РОСКОШИ, и продать его за полную цену, особенно на Свалке, представлялось практически нереальным. Потому-то Ал и назвал объём находки втрое меньшим реального… К тому же, сам успел распробовать находку — и расставаться со всеми запасами не очень-то стремился! Обычная бурда из синтезатора с добавлением буквально крошки приправы приобретала уникальный и ласкающий нёбо вкус и аромат…

— С ума сойти! — было первым, что смог сказать Грак, прокашлявшись. — И сколько им лет?!

— Ну, сильно врать не буду, не полный срок, но за пятнадцать лет поручусь — там есть на упаковке дата. Да плюс, сколько-то они выдерживались до упаковки — в целом, наверное, лет до двадцати… Так как — купишь? Немного я себе оставлю, а остальное твоё, если кредов наберёшь.

Лицо Грака стало откровенно несчастным, он только вздохнул и просипел:

— Ты вообще понимаешь, что это за деньги?! И что здесь никто не сможет даже понять, что ему предложено?! Я, даже продав своё дело и последний комбез, и собрав все креды у всех знакомых и должников, не смогу приобрести больше пяти килограммов этих пряностей! Ты… лучше б ты промолчал, Ал! Я теперь спать не буду неделю!

Ал пожал плечами:

— Ну, предложить тебе первому я был просто обязан. Нет — так нет…

Грак выглядел серьёзно заболевшим — лицо повара осунулось и приобрело нездоровый оттенок буквально на глазах. Затем это лицо приобрело хитроватое выражение, и он с этакой завлекательной вкрадчивостью опытного уличного зазывалы поинтересовался:

— А ты только за деньги готов их продать? Про обмен — не хочешь подумать?

Ал удивленно посмотрел на него и переспросил:

— Знаешь, я никогда не против разумных обменов. Но с трудом могу представить, что такого мне было бы нужно. Вроде как всё есть… Но ты предлагай, я готов подумать.

Грак кивнул и заговорил:

— Я представляю стоимость этих пряностей, килограмм идёт примерно за один-два миллиона. Это в центральных мирах, у нас чуть дешевле, но именно что чуть… И на всю партию я в любом случае не претендую… Но на десяток килограмм — да! У меня есть очень хороший комплект для пилота. Современные пилотские базы годичной давности. Как они мне достались — не спрашивай, нечто вроде трофея, но базы чистые, и даже официальные! Военные базы, заметь, общий комплект стоит до восьми миллионов, если брать аналоги. Это раз. А два — у меня есть еще комплект имплантов именно для пилота. Импланты уникальные — такие тоже только в военном флоте, причем их ставят только пилотам тяжелых кораблей и штурмовикам. Комплекты для тех и других разные, точнее, комплект один, просто его делят на две группы, для удешевления… А у меня — полный набор! Это в кредах — ещё столько же. Ну, и на закуску — могу отдать хороший комплект индивидуального космического снаряжения — скафандр пилотский, кое-какое пустотное оборудование, даже дроид-навигатор есть. Ты, как я понимаю, отсюда хочешь уйти — тебе это окажется полезным. Хотя… стой, а какой у тебя уровень интеллекта и нейросеть? Там требования серьёзные, не ниже ста пятидесяти по ФПИ — я не знаю, подойдут тебе эти импланты или нет! — Грак опять готов был чуть не рыдать. Ал подумал минуту, потом осторожно ответил:

— Знаешь, Грак, предложение очень интересное. Корабля у меня пока нет, но уйти отсюда я хочу, и сильно. Да, это интересно… Давай так. Я возьму твои импланты и проверю, пойдут ли они мне. На моей капсуле. Через пару часов дам ответ. Согласен?

— А насчет баз знаний и интеллекта ты не беспокоишься… Ну, я так и думал… Согласен! Идём.

8

Через двадцать минут Ал сидел в своем броневике, разглядывая горошины имплантов в приёмном лотке реанимакапсулы, и… истекал слюнями! Предлагаемый набор действительно превосходил любые ожидания! Первый — имплант на интеллект, причем сдвоенный, в сумме дающий почти двести сорок пунктов к «интеллекту». Ограничение — базовый КИ должен был быть не менее чем сто семьдесят единиц. А свой КИ точно Ал не знал — то ли сто шестьдесят, то ли двести пять, то ли вообще неясно что… Причём интеллект требовался именно базовый, и шут его знает, как именно его мозги к данному моменту изменила нейросеть — узнать первоначальный КИ теперь не представлялось возможным! Следующий имплант — на возможность долговременного перенесения нелинейных перегрузок. Крайне сложный и дорогой — поскольку рассчитан был по нормативам мзинов (Грак сподобился где-то раздобыть мзинский набор модификаторов; точнее, человеческий — но производства мзинов!), зато давал возможность пилотировать корабли при перегрузках до двенадцати стандартов! Лучшие импланты, о которых Ал слыхал до сегодняшнего дня, перекрывали не больше девяти стандартов линейных и до семи нелинейных, дальше пилот терял сознание… Ограничения — нейросеть не менее чем восьмого поколения и классом не ниже пилотской, на соответствующем мозге. Ну, хоть здесь более-менее! Третий имплант — на скорость прохождения нервных сигналов и мышечную реакцию. Нечто похожее у Ала было установлено, но человеческий имплант усиливал реакцию за счёт механического ускорения прохождения сигнала в мозгу реципиента, увеличивая его мощность (с соответствующими последствиями в виде постепенного выгорания нервной системы — флотские пилоты МЛА считались списанным материалом после первого же контракта, и единственными, с кем флот не старался его продлять…) — мзинский же утолщал нервы по всему организму, увеличивая в разы их пропускную способность, так сказать. Ограничение — возможности реципиента в распараллеливании сознания, непонятно для чего… Опять же — уже имееются, но ведь не врождённая способность! Четвёртый имплант — на осмысление информации. Такого Ал вообще ранее не то что не встречал — даже не слышал о таких! Этот модуль давал возможность без последствий работать сразу в нескольких потоках сознания как в основном, а не фоновым режимом — не пережигая мозг, а как бы подключая эти параллельные потоки в основной… сложно объяснить! В общем, вместо привычного уже состояния некой контролируемой шизофрении, ненадолго (счёт шёл на секунды, от силы десятки секунд) получался человек с интеллектом около восьмисот-тысячи — даже теоретически глубоко запредельный уровень! Пятый имплант выглядел наиболее простым и понятным — модифицировал человеческое тело под соответствие выставленным требованиям, от выносливости до силы и реакции. Ну, и скорости, естественно… Именно этот имплант был Алу как раз не слишком нужен, поскольку его собственный модифицированный организм был и так вполне на уровне — хотя, конечно, оценки, данные Пью, заведомо не соответствовали современным нормативам… Пусть не втрое-всемеро, но даже десяток процентов превосходства над высокоранговыми армейскими боевыми модификантами — это очень много! Таких модов «на гражданку» во всех государствах Содружества либо не отпускали вообще, стараясь под конец карьеры загнать в долги, предложить продолжить контракт или ещё как-то привязать к месту службы, а то и вообще организовать «миссия невыполнима!» с летальным исходом и крокодиловыми слезами на камеру над пустым гробом… Либо (с куда меньшим желанием это делать) проводили обратную модификацию, заменяя боевые импланты гражданскими аналогами, с намного меньшими КПД… Однако и этот мзинский имплант являлся обязательным к установке — он согласовывал остальные импланты комплекта в единую систему. По сути, он работал своеобразным интегратором, без него вероятность неправильной установки и последующих проблем возрастала в разы, а как он поведет себя в комплексе с тем, что уже было встроено в организм, да ещё так криво встроено… Ну, и последние три импланта, по сути их можно было считать как одним сложным, так и сразу тремя… тоже сложными! Устанавливались они на одну ячейку нейросети, поэтому называлось это «комплексным имплантом-модификатором», по сути же три импланта превращались в целую сеть из десятков различных узлов по всему организму человека. После полного развёртывания и согласования с остальными — что бы это самое «согласование» не значило — эти импланты начинали работать как некая экстрасенсорная сеть-антенна, и использующий такой комплекс человек становился хоть и слабым, но сканером-экстрасенсом, коих здесь именовали псионами! Не полноценным, настоящие сенсы могли многое такое, чего иначе чем магией объяснить невозможно… А имплантированный мзинскими модификаторами человек превращался в этакого недопсиона — не способного ни на какие псионические практики — но по чувствительности очень близкого к псион-сенсорам. И необходимо всё это было для того, чтобы нормально работало то единственное, ради чего и устанавливался вообще весь набор — боевое прогнозирование! Пилот (и вообще боец — просто пилоты заметнее, чем рукопашники), прошедший такой апгрейд, становился не просто хорошим пилотом; такой пилот в бою на две и более секунды стопроцентно прогнозировал, даже не прогнозировал — предвидел — тактическую схему боя, эффективность огня противника, безопасные зоны и прочее! По сравнению с рядовыми пилотами-истребителями (которые тоже не встречаются в природном, так сказать, виде — обязательно с теми или иными модификаторами) подобные моды (ну, и пилоты-псионы, само собой) были практически неуязвимы! Но масса уровневых ограничений превращала поиск таких людей в рулетку, где все, кроме одной ячейки, чёрные, а ставить можно только на красное. Да ещё крупье, сволочь, норовит выкинуть «зеро»! Так что Грак не соврал — комплекс действительно имел баснословную стоимость… но использовать его на Свалке практически некому! Кстати, базы знаний оказались подстроены именно к этому комплекту — по сути, они нарабатывали навыки на пилотирование псионом-сенсом. Если бы эти знания залил и выучил обычно, даже очень хорошо модифицированный пилот — он стал бы худшим пилотом из всех в радиусе своего флотского соединения! Представьте: классно подготовленного мотопехотинца, сержанта или старшину, наученного лупить из «калаша» в мишень в любых положениях и погодных условиях, а также пользоваться ручными гранатами, подствольником, возможностью вызвать авиаподдержку и артналет, наступать рассеянным строем и прочее, засовывают во времена этак Александра Невского или там Македонского… Забавно, правда? Естественно, без всего перечисленного высокотехнологического… Все, все полностью его навыки не только бесполезны, но еще и активно мешают! Много он там навоюет? Научится, конечно… если не убьют раньше. Слишком дальняя аналогия? Ладно, попроще попробуем! Пилота-аса, лет двадцать отдавшего небу и прекрасно пилотирующего какой-нибудь Су-34, E-GmbH, F-35 или вообще АБСD-100500 — вдруг пересадить на нечто времён ВОВ/ВМВ, например, ЛаГГ-3, Ме-109F, Hurricane или И-16… ага, и сразу в бой, после пары-тройки взлётов-посадок и короткого ознакомления. Много этот ас налетает?! Процентов на девяносто девять можно уверенно прогнозировать — до первого противника. Потому как нету в кабинах поршневых машин времён середины двадцатого века ни бортовой электроники с радарным обзором, ни систем автоматического захвата цели и на цель же наведения, ни вообще дистанционного вооружения — кроме банальных скорострельных тарахтелок — ни даже автоопределителя «свой-чужой»! Зато гидробустеров или ЭДС… тоже нет и не предвидится (рукоятки-педали тянуть-толкать необходимо на чистой физухе), противоперегрузочных костюмов, а зачастую и кислородных масок — как и массы прочего — тоже… того. А все навыки пилота-аса из века двадцать первого настроены и заучены именно под использование возможностей современной машинерии, а не в первую очередь собственных мускулов, глаз да ушей…

Все эти мысли бродили в голове Ала, а руки при этом машинально поглаживали кофры, и пальцы дрожали. Ему дико хотелось засунуть в свой организм и мзинские импланты, и их знания! Такая модификация даст землянину полную практическую безопасность при любых вероятных ситуациях — насколько подобное вообще реально в Содружестве для одиночки. Боевое прогнозирование — это сверхвозможность, недоступная даже в Центральных Мирах — точнее, доступная только спецслужбам, и под полную программно-биохимическую лояльность! Люди, которым государства устанавливают такие комплексы, по определению лишены любых собственных инициатив, практически биороботы, иначе такие способности самопроизвольно порождают фактическую независимость! А он, землянин — вообще ничей гражданин, Аратан на Свалке не представлен никак, и протекторат Империи над этой клоакой чистая формальность… в основном и главном. Ставить набор?! Но — извлекать собственную нейросеть нельзя, да и жалко до слёз. Такой мощной Алу здесь в обозримом будущем не добыть. В нейросеть несъёмно встроены разнообразнейшие модификанты, и их тоже нельзя снять с предсказуемым результатом… если вообще возможно. И что с этим всем делать?!

С другой стороны — Содружество отнюдь не блаженное будущее, каким его рисовали фантасты-утописты сороковых-шестидесятых! В этом конгломерате рас, политических формаций, религий и систем общественных взаимоотношений не имеющий возможности за себя постоять человек (и нечеловек тоже) — не представитель разумного вида, а только ресурс, которым не откажутся воспользоваться окружающие. О чём можно говорить, если убийство обычного лояльного гражданина большинства входящих в Содружество государств является вполне подзаконным явлением, требующим для своей реализации всего лишь некоторых юридических процедур, и не более того?! Феномен «официальной войны»… при ознакомлении с этим явлением во время «серфинга» по новостным сайтам галанета (того обрезанного убожества, кое доступно обеспеченному обитателю Свалки) на какое-то время вверг землянина в ступор — ведь сама постановка вопроса бессмысленна! Находишь себе «врага» (обычно того, чья собственность, по твоему мнению, куда лучше выглядела бы — будь она не чьей-то, а лично твоей), обращаешься в Арбитраж (что-то типа подкомитета ООН по разрешению вооружённых конфликтов, но с совершенно иными функциями, правами и обязанностями), где сообщаешь, что с неким лицом у тебя неразрешимые противоречия накопились в таком объёме, что разрешить их ты можешь лишь путём изничтожения сего лица физически… и — всё! Единственная оговорка, которую проконтролирует назначенный Арбитр — это условие «1:10». То есть, твои ресурсы и привлечённые силы не должны более чем вдесятеро превосходить таковые у противника! И даже такое «ограничение» достаточно эфемерно — например, при «поединке» одного хлюпика-пианиста и десятерых бойцов ММА формально полное соответствие налицо, по факту же… По сути, как оценил землянин на основе собственного опыта — скорее всего, «малый бизнес» жив исключительно потому, что… все «крышуют» всех! То есть, нельзя затронуть чьи-то интересы и не нарваться на противодействие «крыши» на любом уровне возможностей — от мелкой лавчонки старьёвщика до мегакорпораций. Ну, разве что над супермегамультикорпами — может быть — никто не стоит… Вывод из вышесказанного предельно прост — жить в Содружестве крайне опасно! Поскольку неизвестно, когда и кому захочется вогнать тебя в невыплачиваемые даже теоретически долги, или обобрать до нитки, или ещё как-то столкнуть на самое дно социума… Если не хочешь для себя подобной судьбы — защищайся. И открыты и доступны лишь два пути: либо продавайся в чьи-то «клиенты», как в Древнем Риме — либо… Как угодно и любыми способами и методами повышай собственную боевую ценность и… да будем откровенны — убийственность, что-ли! Настолько, чтобы всякая шушера, и даже не совсем шушера — просто не рисковали рассматривать тебя жертвой — иначе ты именно жертва, и не более того. И отказаться от установки такого комплекса имплантов, разом выводящих владельца на уровень специалистов как минимум выше среднего уровня… невообразимая глупость и небрежность!

Ал вышел из грузовика и вызвал Грака.

— Я впечатлён. — коротко сообщил он при встрече. Грак ухмыльнулся и ожидающе уставился на искателя. Ал ещё секунду подумал и заговорил:

— Грак, перед тем, как дать тебе ответ, я бы хотел узнать — откуда у тебя этот комплекс. Погоди, не надо вранья. Как ты сам говорил — не поверю! Не валяются здесь новейшие разработки старших рас! А следовательно — это очень опасный комплект, ведущий к просто-таки непредставимым проблемам… Причём есть минимум один человек помимо меня, знающий об этом комплекте, и потенциально опасный — это ты. Да и с чего ты взял, что я потяну такую модификацию? Требования там запредельные! Набор имплантов великолепен — и бесполезен для подавляющего большинства людей! Почему я должен тебе доверять, Грак?

Грак помолчал с минуту, испытующе глядя на искателя, потом протянул руку и нажал на кнопку на настольном выключателе. Нажал хитро — дважды быстро, потом пауза и ещё нажатие, гораздо сильнее — интересная система, не только на длительность нажатия, но и на приложенную силу. Хозяин, откинувшись на спинку собственного кресла, чуть расслабился и устало предложил:

— Тоника хочешь? И давай договоримся — то, что ты услышишь, я говорю только тебе. Обещание под протокол, что не расскажешь никому!

Ал покачал головой:

— Даже не знаю… Пока не стоит… это я о тонике. А обещание — клянусь, что личная информация о Граке, предоставленная им искателю Алу, не будет передана добровольно посторонним лицам. Такой вариант тебя устроит, или придумать что-то посложнее?

Грак вздохнул и заговорил, глухим размеренным тоном:

— Я живу здесь уже двенадцать лет. Сбежал я сюда от преследования моих бывших сослуживцев — служащих имперской СБ Аграфов. Не удивляйся — там довольно много людей, занятых, естественно, работой в человеческих мирах. Сам понимаешь — аграфу прикинуться человеком сложновато! Как я туда попал из своей родной армии — отдельный разговор, не об этом речь… Сплошь и рядом таких как я нанимают для работы, предварительно прочистив мозги и установив закладки на лояльность и преданность — впрочем, а где иначе? И, разумеется, никакого особого карьерного роста — максимум, заместители начальников внутренних отделов. Я был вполне лояльным сотрудником, зарабатывая приличные для бывшего штурмовика деньги, имел семью, двух жен и четверых детей, и был вполне счастлив. Пока не попал на одну из внутренних аграфских планет — туда чужаков обычно не допускают, разве что самых верных… Перед этой моей командировкой, примерно за пару месяцев, вторая жена с дочерью попали в аварию. Погибли на месте, взрыв реактора, событие почти невероятное! Переживал я это тяжело, забывался в работе, и однажды меня, как проявившего большое старание и усердие, отправили на одну из внутренних планет аграфов, как-бы сменить обстановку после трагедии, рекомендации психологов, то-сё… Там можно было приобрести недоступные нигде более лекарства, для омоложения и вообще медицинские новинки, кое-какие недоступные никому более технические устройства и прочее, да ещё и по сравнительно низким ценам — так что считалось это негласной премией-поощрением. Я сопровождал груз, причём сам толком не знал, что в нём. К своему ужасу — узнал! При перегрузке контейнера произошла мелкая авария — и он раскрылся, не штатно. Грузом были люди! Люди, Ал! Замороженные, разложенные по полочкам, приготовленные к употреблению! Знаешь, ходили смутные слухи, что пропадают время от времени люди… Для чего? Не знаю, не уверен — но там, на той планете, работали две корпорации, чьей основной деятельностью значился выпуск биоискинов… Ты слышал про биоискины?! Официально считается, что мозг для такого искина выращивается путём клонирования. Хотя все попытки вырастить действующий разум — то есть, клонировать разумное существо — официально же считаются полностью провальными. Вместо мыслящего существа получается просто кусок мяса с первичными рефлексами в лучшем случае! Да, аграфы везде трезвонят, что они нашли свой, особенный и отдельный от прочих путь… Но я не верю — теперь.

А знаешь, что самое жуткое?! Я видел там мою «погибшую» дочь!!! Она не могла погибнуть при взрыве — там не остаётся ничего! Её просто схватили и заморозили! Я не знаю, как я тогда не сошёл с ума… Или сошёл — только вот так, тихо. Я сделал всё так, что никто даже не заподозрил, что я был там, видел груз… И я вернулся назад, в семью, и стал готовить свой побег. Это заняло полгода, я приготовил очень хорошее алиби, а перед побегом рассказал всё второй жене. Она не поверила мне, Ал. Она просто отправилась в ближайший медцентр и сообщила, что её муж повредился в уме от потери жены и ребёнка… Я успел спасти вторую дочь и себя. Жену и обоих сыновей я потерял, я и сейчас не знаю, что с ними. Не удивлюсь, если они погибли, или наоборот, их закодировали на поиск и уничтожение меня. Но Кару я спас! Я был хорошим специалистом, и сумел затереть свои следы. Мы жили на разных планетах, но время от времени меня что-то буквально подталкивало сменить место и род деятельности. Так я и оказался здесь. Во время моих метаний по галактике я приобрел массу знакомств, в том числе среди контрабандистов и пиратов… Великая Пустота, я сам почти год был пиратом! Аж пока не узнал, что пленные команды наш капитан продаёт тем же аграфам. Через день капитан умер, а я стал старпомом при новом капитане. Эти… знакомства остались со мной и сейчас. Около полугода назад ко мне пришёл один мой старый знакомый, контрабандист, и под видом закупки местного старого барахла отдал мне на хранение этот комплект. Предупреждая вопросы — не только его. А через месяц я узнал, что его корабль был взят на абордаж и взорван командой, вместе с пиратом. Не знаю, насколько это правда, но пока у нас тут тихо. Знаю только, что контрабандист подрабатывал на аратанскую разведку, вольнонаёмным, так что — скорее всего — комплект предназначался кому-то в Империи Аратан, вероятно, для изучения и копирования. Их действительно ставят пилотам торпедоносцев или штурмовиков, те, что на прогнозирование, реакцию и скорость, а те, что на осмысление, первый и четвёртый — это для высшего офицерского состава. Полный комплект для всех пилотов и офицеров не по карману даже Империи. Точнее — по карману, конечно, но только одного-двух, ну десятка… А массово — никак. А у меня вот теперь есть — и я хочу его тебе обменять. Я стар, Ал искатель. Поэтому я не хочу больше бегать. А вот моя дочь — она ещё ребенок. Ты, что бы ты о себе не говорил — аристократ! Я хочу, чтобы ты доставил её в Центральные Миры Содружества и обеспечил там её на первое время. Эти пряности — это те деньги, которые дадут ей там независимость. У неё измененный генокод — её никто не свяжет со мной. — Грак тоскливо вздохнул и выхлебнул свой стакан до дна. Судя по выдоху — там был не совсем тоник…

— А код менял Горт Судья. — практически убеждённо констатировал Ал.

— Да. Она — взрослый человек, у которого вся жизнь впереди. И я бы хотел, чтобы она исчезла отсюда — здесь она так и останется на всю жизнь работницей «Оазиса», приюта беглецов и выгоревших… Ты дашь ей защиту — на первое время. Я — дам ей, точнее вам, корабль. Есть тут один хороший кораблик, но… мне туда даже не войти. А вот ты, с этими модификациями высшего уровня — ты пройдёшь… Я рассказал всё.

— Не всё. Ты так и не сказал, почему уверен в том, что я не продам твою дочь первому же работорговцу, или тем же аграфам? Но я, кажется мне, знаю ответ… я угадал?!

Грак дёрнулся, потом как-то обмяк и ответил:

— Комплект. Там действительно есть закладки, прямое подключение к центрам управления. Можно заложить любую команду — например, на преданность. На трёх имплантах, к тому же, стоят модули лояльности. Я сниму их, клянусь!

— Грак, это не совсем красиво, но я могу тебя понять. И даже не стану мстить — хотя считаю рабство самым мерзким из возможных видов человеческих отношений. А уж принудительное рабство — вообще гнуснейшим… И ещё — я сам сниму кодировки и модули лояльности. Но на откровенность с моей стороны можешь не рассчитывать.

— Я прошу тебя рассказать о себе. Хотя бы твои примерные боевые возможности! Или я буду бояться отправлять с тобой дочь. — на первый взгляд, Грак не врал. Но и верить ему почему-то не хотелось… Вся его, вроде бы высказываемая «от души» история, отдавала фальшью. Ал и сам не мог понять, что в ней не так — но слишком она была… слишком. Слишком много непроверяемой информации (да практически вся!), слишком описываемое рассчитано — точно, именно рассчитано! — на эмоции, слишком выверенная какая-то коллизия, задевающая буквально все «струнки» возможных подавленных или забытых страхов, от расовых до биологических фобий… И слишком… неправильно… её повествует «главный герой»! Вот оно! Мелкая моторика, мимика, жесты — в мелочах не соответствуют ожидаемому эмоциональному образу, демонстрируемому Граком! А не сказочка ли это, причём рассчитанная… ну, для аборигена Содружества, в принципе, не так уж и отвратительно, те же опыты над человеческим материалом для них тут даже не секрет — так, для придания благопристойности принято считать, что таковые проводятся лишь над добровольцами и осуждёнными преступниками, способ получения «добровольного согласия» никого не интересует — так на кого? Блин, а не специально ли для «диких» это разработано?! И опять же — полный набор, и инстинктивное неприятие «чужих» задействовано, и природный инстинкт защиты младшего поколения подключен, и… Или это — паранойя? Ну не могут же эти, местные. Быть такими… или — могут?! Так, хватит, позже! Сосредоточиться на переговорах, потом обдумать…

— И как я могу быть уверен, что мои слова не станут общим достоянием уже сегодня? — хмуро поинтересовался Ал. Грак замер, задумавшись. В этот момент открылась дверь в комнату, и вошёл Шуго. Он оглядел обоих собеседников и предложил:

— Нас зовёт Горт. Идём, поговорим. Там удобнее. И кстати — что скажешь, Грак?

— Не клюнул. Точнее — на собственных условиях… И модули лояльности для него не секрет и не проблема.

— Ну ни хрена себе! Ал, ты умеешь их снимать? После установки?

— Не совсем. Мне их ставить некуда — не сработают. Был… случай.

Шуго медленно кивнул. Потом поинтересовался:

— А аграфская база легла нормально?

— Хочешь проверить? — спокойно уточнил Ал, отмечая очередную подставу и осознавая понемногу, с кем именно его столкнула судьба. Шуго завистливо вздохнул и ответил:

— Куда мне… Такой уровень не по моим способностям.

Грак удивленно посмотрел на него:

— Ты что, отдал боевую аграфскую базу, ту самую? Ты же себе хотел…

— Отдал. Окончательно убедился, что мне она не по зубам. Там её учить на два года минимум, если без разгона — ты же знаешь, как я с разгоном дружу? — и в процессе нужны соответствующие модификации и импланты. А Мору действительно жизнь спасли… Интересно, как Ал этот момент обошёл, с имплантами? А?

— Тебе не подошло бы. — отозвался на неявный вопрос Ал, вставая.

К дому Горта Шуго подвез всех троих на своём багги. Прямо возле крыльца один из охранников встретил и провел их в… кабинет! Ал передернулся от дежа-вю, но в этот раз помещение было совсем иным, да и охрана осталась вся в коридоре. Горт, не скрываясь, нажал кнопку включения глушилки, затем запер дверь и заговорил, усаживаясь назад в кресло:

— Ну что, Грак, не вышло, как я понимаю? Не кинулся «дикий» с радостными воплями ставить себе суперимпланты? Я же тебя предупреждал… На кого ты работаешь, Ал?! Не говори пока ничего, давай просто порассуждаем. Ты появился в Коллекторе около года назад — можно точнее, но незачем — пришёл из пустыни. Не с корабля транзитного, не с острова… появился, что называется, из ниоткуда. Уже первым появлением выделился заметно, привезя сравнительно дорогой товар, причём на собственной машине! Не похоже на собирателя-новичка, верно? После этого начинаешь изучать различные базы знаний и делаешь это довольно быстро. Уходишь в пустыню, а возвращаешься уже с новым товаром, и в боевой экипировке. Первым делом уничтожаешь местного поставщика живого товара, в прямой схватке. Потом его старшего, и затем планетарного координатора работорговли! Причем делаешь это так, что тебя толком нельзя даже заподозрить в работе на кого-то. Так работают спецслужбы, и не корпоративные — это уровень государства! Шуго импровизирует, подсовывая тебе аграфскую базу, ты её принимаешь и, судя по всему, изучаешь в полном объёме! Нарабатывать аграфские кондиции могут только аграфы — невозможно применить на себя рефлексы чужой расы… Но ты не аграф, это точно. И даже не такой, как Грак, не «лояльный». У него центры просто сгорели в свое время, дав ему свободу, но и он не в состоянии теперь изучить ничего нового — сгорит мозг, напрочь, при первой же попытке заливки новой базы… А ты — можешь! Так не бывает! Поэтому я бы хотел узнать — кто ты? На всякий случай, представлюсь — я местный резидент разведки и безопасности сразу, Империи Аратан, которой принадлежит эта планета; то есть, можно меня считать официальным представителем администрации Империи. У нас, как известно, общие интересы с гардами, шелдами и ещё кое-кем… не важно. Конфронтация с арварцами, аграфами, и прочими… похожими. О тебе нет никаких данных, но ты наверняка не арварец. Так лихо разгромить всю их местную резидентуру, это не стоит никаких внедрений. Так кто ты? Ал, я не хочу угрожать, но, если я не буду уверен, что ты не враг или конкурент — я сделаю всё, чтобы тебя как минимум… изолировать. Хотя твой боевой уровень выглядит… достаточно высоким, для человека.

Ал, с каменным лицом выслушав всё сказанное, повернулся к Граку и спросил:

— Сколько правды было в твоих словах?

— Почти всё. Вся моя история правдива, и то, что Кара тут задыхается — тоже правда. Моё предложение в силе. Я действительно знаю, где стоит корабль. Правда, из здесь присутствующих это знают все… кроме тебя.

— А почему бы тебе не отправить её самостоятельно? На том самом корабле? Не думаю, что приобрести базы знаний достаточного уровня для тебя будет очень уж сложно. Ну, застрянет на лишний годик, пока поднимет и сдаст сертификаты… в чём проблема?

— Корабль не примет никого с уровнем ниже мастер-пилота. Из Кары такого пилота не выйдет никогда. Других я здесь не знаю.

— Тогда — как всё же ты собрался обеспечивать мою лояльность? Ты же понимаешь — я не установлю себе ни рабскую сетку, ни модули лояльности, ни программных закладок не допущу…

— Выгода. Кара — владелец корабля, ты единственный возможный пилот, вместе вы команда, порознь тебе от корабля нет толку, ей — тоже. Как владелец она в безопасности, да и корабль непростой, с собственной автономной системой безопасности. — пожал плечами Грак. Судья слушал беседу и мрачнел на глазах, потом хлопнул ладонью по столу:

— Грак! По-моему, ты пересаливаешь! Это дело разведки, а не твоё личное! И мои вопросы остались без ответов!

На краткий миг установилась полная тишина. Ал пожал плечами и заговорил:

— Горт, если честно, ты сам виноват. Ты ошибся — я не являюсь ничьим агентом или резидентом. Я — сам по себе, просто из-за случайной цепочки невероятного везения я жив и обзавелся хорошей нейросетью. Дальше — её заслуга. В том числе и с аграфской базой.

Горт недоуменно посмотрел на искателя, а Шуго превратился в слух, выдохнув только:

— Объясни!

— Да нечего объяснять… В трофеях от Зиги мне досталась нейросеть довольно высокого ранга. Я, как и положено, обрадовался до восторженного визга и кинулся её ставить. Думал, что этот говнюк решил честно заплатить за шкуру племянничка. Сеть оказалась «палёной», точнее, на ранг выше маркировки, зато с предустановленным модулем лояльности! Зиги, мразь, подготовился… Однако — я тоже параноик, поэтому производил установку не в лечебной, а в реанимационной капсуле, да ещё и под постоянным контролем моего искина. Модуль сработал штатно, и так же штатно искин начал бороться за мой разум и… самоосознание. В итоге — распаковка самой сети прошла ненормально, с массой повреждений (о том, как распаковалась его сеть на самом деле, Ал сообщать этим мутным ребяткам не собирался!). Модуль в итоге был удалён — вместе с частью мозга, ответственного за подчинение. В процессе распаковки сети пришлось пачками устанавливать дополнительные импланты низких рангов как сырьё для её целостности, подпитывать — чтобы она не сожрала мой мозг; импланты практически уничтожились, а некоторую часть их функций начала выполнять сама сеть. При проверке их вообще не видно — их просто нет на сетке… Из-за случайной оговорки при установке мне нейрокома мой код был прописан как код высшего офицера, а сеть уже приняла его как штатный. В итоге я числюсь высшим офицером планетарной пехоты.

— С ума сойти! — восторженно выдохнул Шуго.

— Ага… точное определение. Только вот что именно у меня теперь в голове — я и сам не знаю. Как оно поведет себя при установке дополнительных имплантов — тоже без понятия.

— А если сеть надо будет сменить? — деловито поинтересовался Горт. Ал скептически хмыкнул:

— Ага, конечно — только без меня. Она теперь у меня несъёмная, индивидуальная, считай! Зато модули лояльности мне, как вам запрет хвостами махать — всё равно что ничего.

— Невероятно! Такого я не слышал ни разу — ты должен был умереть ещё при установке сети… А если посмотреть? — в голосе Горта чувствовались недоверие службиста и азарт изыскателя!

— А зачем? — вопросом на вопрос ответил Ал.

— У меня стоит секретная для гражданских база «нейросеть», в пятом ранге. Изученная. Могу что-то посоветовать. И заодно убедиться в твоей честности… Готов заплатить за свой интерес — немного, зато ценным для тебя ресурсом.

— И чего же у тебя такого ценного? — удивился Ал. Горт самодовольно ухмыльнулся:

— Капсулу могу твою, шестого поколения, обменять на мою — восьмого. Ну, вернее, не прямо-таки мою личную — у меня две капсулы в резерве, прямо в транспортных контейнерах, нераспакованные. Без доплаты с твоей стороны — это и будет твой интерес.

— А как я могу быть уверен, что ты не попробуешь что-то со мной сотворить во время осмотра? — предложение выглядело чересчур привлекательным, чтобы не ожидать подвоха. Зато… Ал, боясь спугнуть удачу, требовательно смотрел на торговца. Сейчас перед ним был именно торгаш, от СБ-шника оставался только тонкий налёт опасности…

— Могу сделать это под контролем твоего искина. И с использованием только твоих дроидов. — Горт действительно производил впечатление заинтересованного интересной задачей исследователя, без всяких подвохов и двойных толкований… но образ мышления жителей Содружества не позволял относиться к любым предложениям подобного типа с доверием. Не те люди здесь…

Ал задумался надолго, затем медленно кивнул:

— Что ж… в принципе, я ничего не теряю. Собственно, информация тобой уже и так получена, а подтверждение её — дело десятое. Хорошо, я меняю свою капсулу на твою, проверяю её на все возможные закладки и вообще сюрпризы, после чего проводим полное обследование. Результаты секретны для всех. И ты обеспечиваешь мою новую капсулу расходниками из расчёта… ну, пускай будет полгода; естественно, с соответствующей оплатой. — поспешно добавил искатель, увидев возмущение на лице торговца. — Идёт?

— Согласен. — кивнул Судья облегченно. Шуго косо взглянул на него. Горт продолжил:

— А теперь — интересное предложение. Тут такая ситуация сложилась — у нас троих есть инфа об одном очень вкусном кусочке… Немалые деньги, даже если делить на четверых! Но попасть туда не сможет никто из нас — коды СБ и разведки для армейцев не указ, а там именно армейская система защиты. Хотели предложить тебе помочь нам открыть эту базу, в частном порядке, за четверть стоимости найденного. С такими деньгами мы будем обеспеченными людьми где угодно! Шуго, между нами говоря, Свалка давно уже осточертела, меня в любом случае скоро переведут на повышение, благодаря успешно проведенной операции по ликвидации вражеской разведсети, Грак собирается сменить генокод и где-то залечь на спокойную старость… тебе креды тоже не будут лишними.

— И что там такого ценного? — поинтересовался Ал.

— Очень редкий минерал. Секретная база с армейским резервом. Считается разрушенной, но на самом деле хранилища уцелели. Там около десяти тонн, тонна стоит примерно два миллиона кредов. Твоя доля пять миллионов, или сырьём забирай четверть и реализуй сам…

— А система защиты? — переспросил Ал.

— В том и беда. Активной защиты нет, уничтожена — а вот система самоуничтожения хранилища вполне работоспособна. Там вообще примитивный нагреватель взрывного типа установлен, на основе плазменных мин, почти самоделка… Но минерал этот — точнее его полезные свойства — можно простым нагревом до полутысячи с небольшим градусов напрочь уничтожить, и толку тогда нам? Мы думали с Шуго, что ты армейская разведка или диверсионное внедрение… Твои коды должны были бы быть приняты без вопросов. — вздохнул Горт.

Ал прикинул варианты и… поверил. Почему нет? Кто мешает местному резиденту подзаработать, особенно если это не в ущерб делу? И уйти на повышение с кругленькой суммой? Вполне возможно. Но… есть один вопрос:

— Горт, я думаю, что ты всё же мне должен. На повышение ты идёшь из-за меня — причём тебе это вышло, честно говоря, даром — так что ты можешь мне предложить?

— И что тебе надо? — скривился Судья, не слишком обрадовавшись, но признавая некую справедливость требований.

— А чем ты располагаешь? — вопросом на вопрос ответил искатель.

— Ну… не знаю… креды, я так понимаю, тебя интересуют постольку-поскольку?

— Пока именно так, особенно если выгорит с этим вашим секретным бункером. Да и своё кое-что накопилось, я не привык к избыточной роскоши и не нуждаюсь в ней, так что мне вполне хватает… А вот насчёт знаний и возможностей — ты можешь предложить что-то интересное?!

— И каких возможностей тебе не хватает? — мгновенно уцепился за «оговорку» Горт.

— Например, права носить и пользоваться нормальным оружием в Содружестве, да и вообще легализоваться там не в самом деклассированном разряде. И без лишних проблем и требований — от «власть имущих»!

— Можно устроить… — задумчиво протянул Горт. — Как тебе статус внештатника разведки СБ? Гарантирую, никто к тебе, при виде такого идентификатора, не полезет; о нас и сама СБ мало чего знает — считается, что мы вроде как сб-шники, но сами по себе и занимаемся чем-то сложным и с дальним прицелом. Собственно, так оно и есть — вот меня сюда засунули из расчёта, что у Антрана или Арвара здесь могут появиться особые интересы, о которых нам стоит узнать заранее. А могут и не появиться… Вроде как при деле, а по сути — на кой эта мусорка кому сдалась? Но оружие, и отсутствие вопросов от полисов, такой статус тебе обеспечит на любой планете, исключая Тронные Миры, ну и Центральные — сам понимаешь, аратанская СБ для Центральных не авторитет…

— А обязанности? — сразу попытался перестраховаться Ал.

— Никаких. Будешь числиться моим личным агентом. Ну, и не влезать в проблемы постарайся — или я умою руки, и скажу, что статус уже давно аннулирован, по итогам операции и по обоюдному согласию. Я имею в виду — если ты вдруг начнёшь по мирным гражданам палить из плазменника, или караваны грабить…

— А насчёт знаний? — напомнил Ал. Судья удивлённо переспросил:

— А чего тебе надо-то — с твоими деньгами ты себе любые базы и так купишь?

— Да вот ты упоминал интересную базу… — меланхолично напомнил Ал.

— А то, что она секретная, это нормально? — скептически скривил губы Горт.

— Так это ж для гражданских, а я-то — секретный агент, с армейским допуском! — не менее злорадно оскалился Ал.

— Ах ты… а ведь действительно… реально…

Ал решил добивать, пока противник в смятении:

— Готов также доплатить за все подобные базы, я имею в виду — недоступные гражданским лицам. Подумай, что у тебя есть интересного и редкого — ну, и чтобы за мной ваша СБ сдуру охоту не открыла, «грязное бельё» императора или там полный список первых лиц Империи вообще и генштаба в частности меня не интересуют совершенно…

По загоревшимся глазам Горта он понял, что резидента Империи Аратан Горта в нём осталось куда меньше, чем торговца Судьи Горта с планеты Свалка…

Для полной замены медоборудования в грузовике потребовался целый день. Пью ворчал и возмущался «разгромом» до тех пор, пока не получил купленный Алом у одного из торговцев Отстойника за двести тысяч кредов модуль расширения обрабатываемых данных, и дополнительный модуль памяти, за пятьдесят тысяч тех же кредов! С такими модернизациями, плюс программный апгрейд, разработанный Аррадой на базе собственных программ — старик уверенно вышел на уровень первых образцов седьмого поколения, чуть уступая серийным «семёркам» своего класса в быстродействии, и превосходя — заметно — в габаритах и энергопотреблении. Получив под управление полный реанимационно-лечебный комплекс восьмого поколения, Пью был счастлив! Ал, во время проводимых искином настроечных работ, оставив дроидов стеречь машину, пробежался по местным торговым лавкам, и в одной из них нашёл заинтересовавшее его оборудование, а именно — арварского дрона пехотной поддержки седьмого поколения «Мугунан-7О-9-ПБ», которого торговец Куссаар Прост пытался продать не первый месяц. Машина имела некритичные повреждения, но главной её проблемой оказалось отсутствие доступа к управлению. При несанкционированном доступе все программы управления просто стираются, поэтому взломать боевого дрона достаточно легко (управляющий комп — это далеко не искин), а вот использовать — только после полной переустановки программного ядра и сервисных программ (естественно, если дрон был бы предварительно обездвижен — иначе он бы защищался, и активно!). Что могло стоить не меньше самого дрона… Военная техника, что сказать — если флотские не слишком приветствовали такое «варварское» отношение к технике (иной искин стоил дороже всего корабля!), то армейцы относились к большинству своих модулей как к ресурсу, и не более того. Ширпотреб — он и есть ширпотреб, это вам не флотский вымпел, который и существует-то иногда в единственном экземпляре, под какую-то стратегическую задачу…

Впрочем, Ал приобрёл машинку, вследствие упомянутого, сравнительно недорого, имея в виду две идеи. Если получится — оживить и использовать, как и предназначено согласно ТТХ. Если нет — стереть всё полностью и механически заменить собственный слабенький искин на Пью, придав старику мобильность и некоторую защищённость. Воевать он, без специализированных программ, будет практически не способен — но какая-никакая бронька у аварской поделки имелась… да и подвижность старику не будет лишней. Ничего этого делать не пришлось — дрон арварского производства сходу попытался атаковать Ала при первой же активации (благо, подвижность ему землянин ограничил примитивнейшим способом — тупо прикрутил ступоходы к платформе стяжными скобами! Шуго при виде такой «продвинутой» технологии сначала гоготал минут пять, а после, оценив результат — надолго задумался…) — но при этом открыл периферийные гнезда управления снятым, неизвестно кем, дополнительным вооружением, чем немедленно воспользовалась Аррада, с помощью заранее подготовленных дроидов «Зоркого Уха» перехватив сначала управление периферией (при этом искин забила паразитными сообщениями всю оперативку управляющего компа, чем предотвратила его самоуничтожение — железяка просто не успел сообразить, что его «ломают»), а после и вскрыв программную оболочку. Дрон успел только активировать комплекс наведения основного встроенного комплекта вооружения… нехилый плазменник малого класса. Малого по флотским стандартам — такие на МЛА-перехватчики устанавливаются, н-да… После Горт признался, что уже готов был прощаться со своей мастерской, и, возможно, самим Алом! Причём СБ-шник так и не понял, каким образом Ал перепрограммировал дрона (искатель новым перскином не хвастался и хвастать не планировал — так, на всякий пожарный), что вновь усилило его подозрения касательно личности землянина.

Установка капсулы, подключение и настройка, а также проверка безопасности и восстановление работоспособности бронегрузовика затянулись на всю ночь. Утром, позавтракав в гостинице Грака — на этот раз подавала на стол искателю Кара лично — Ал пешком притопал в мастерскую Грока и, поздоровавшись с хозяином, в последний раз переспросил:

— Ну что, ты готов и согласен на мои условия?

Торговец-шпион уверенно кивнул. Ал приглашающе махнул рукой на аппарель входа в грузовик, а когда оба поднялись в кузов, закрыл и заблокировал входной люк. Затем дроиды сканировали тело Горта, при этом агенту пришлось полностью переодеться в предложенный хозяином медицинский комбез (дешёвенький, честно говоря — по сути, одноразовый) и оставить всю собственную одежду в кузове. После этого, под конвоем обоих дроидов (пехотный дрон занял место на крыше броневика с простой командой — полностью контролировать сферу вокруг грузовика на двадцать мять метров от машины и уничтожать всё, пытающееся приблизиться) Судья был допущен в кабину, к полностью блокированному от внешнего воздействия оборудованию. Иными словами — работать на оборудовании он мог, а вот менять программу работы или вносить какие-то изменения в алгоритм — ни при каких условиях. Максимум — в голосовом(!) режиме предложить то или иное действие управляющему искину (Пью, само собой). Любая попытка активировать электронную передачу данных автоматически вызывала срабатывание параноидально настроенной системы защиты, в которую в виде автономных эффекторов были включены и боевые дроиды — впрочем, их одних хватило бы с запасом… Как говорится, «гостевой допуск»! После быстрой проверки оборудования Ал разделся сам и нырнул в капсулу, при этом оставив на руке Арраду и подключив её на «скрытый» канал управления капсулой в общий кластер с Пью.

Пробуждение в этот раз — для разнообразия, наверное — ознаменовалось непривычно хорошим самочувствием. Да и время, проведённое в капсуле, вполне укладывалось в нормы общего обследования — тем более, что те параметры, которые в итоге получил Горт, были скорректированы в нужную сторону и заложены в память капсулы заранее. Получив короткий отчёт обоих искинов, Ал убедился, что никаких вмешательств в его организм и сознание не проводилось. Только общеоздоровительная процедура, да и то — по команде Пью, а не с ручного пульта управления капсулой или через нейросеть оператора. Да, восьмое поколение — не шестое, разница весьма заметна! Не то, чтобы совсем кардинально — но количество произведенных оборудованием действий и затраченное на эти действия время — очень заметно разнились с «шестёркой». Одеваясь — там же, в кузове, вместе с гостем — Ал обратил внимание на несколько пришибленно сидящего и поглядывающего на него едва ли не испуганно(!) Горта (торговец оделся гораздо быстрее). Полностью экипировавшись за время этого молчания по «городскому» варианту Ал наконец не выдержал, и небрежно поинтересовался:

— И чего ты такой грустный сидишь? — смягчив тон вопроса дружелюбной (ну, как сумел!) улыбкой, чем попытался показать, что это всего лишь шутка. Но Горт юмора не принял, судорожно вздохнул и проговорил:

— Ты откуда, Ал? С какой планеты, я имею в виду?

— Далеко отсюда… наверное. По крайней мере, я не знаю, где она. И как тут оказался — тоже не знаю.

— Верю… частично. И да — агентом ты ничьим быть не можешь. Ничьим из известных мне рас, я имею в виду. Хотя… Ладно, это уже не нужно. Но все же… — Горт опять замолчал. Ал выдернул его из размышлений, снова переспросив:

— И что ты мне можешь интересного сказать о моей тушке?

Горт с усилием потёр глаза и заговорил:

— Действительно, твоя нейросеть распаковалась не штатно. Она распаковалась больше, чем это теоретически возможно, понимаешь?! (Землянин едва удержался от стука лбом в стену модуля — ну какого ж демона?! Показания ФПИ усреднил — а данные по нейросети зачем оставил?! Ну кто мешал внести мелкие поправки к средним значениям — типа, да, нештатно раскрылась, но совсем немножко, три-пять процентов?! Кретин!) Такое раскрытие должно было тебя убить — нет в человеческом организме таких возможностей… Но ты жив. Более того, в твоей голове теперь мозги… как бы это сказать… модернизированные, что-ли? Новые участки, в том числе и вместо… обычных. Я так понимаю, вместо центров подчинения тебе встроены участки, ответственные за экстрасенсорику. Не полноценную, псионом тебе не быть — но куда более эффективную, чем среднечеловеческая. А самое странное — они встроены очень… органично. Так, будто именно они там и должны быть! Сеть у тебя теперь какого-то неясного уровня, да даже и не сеть, а как-бы часть твоего собственного мозга, ну, как ты мне про интегрированные импланты рассказывал… Её теперь не то что снимать — её даже отделить можно от тела только вместе с головой и позвоночником! Зато и мощность у неё ненормальная — чуть не на порядок больше чем у штатной «семёрки»… По сути, у тебя и нет нейросети, а есть мозг с невероятными возможностями и несколькими периферийными коммутационными устройствами! Уникальная конструкция, скажу я тебе! И с возможностью установки имплантов — это сохранилось, хотя выглядит сюрреалистично, устанавливать импланты прямо на мозг, минуя порты подключения… Кстати, я не обнаружил и следа установленных тебе имплантов, которых, с твоих слов, должно быть прилично… Зато все твои органы и кости с кожей и мышцами изменены… я бы сказал — по стандартам спецподразделений, только как-то органичнее и при этом незаметнее, поколения этак пятого, примерно, модификация получается. На первый взгляд — хуман как хуман, а если внимательно посмотреть… В общем, я бы с тобой ссориться не стал — ты наверняка и сам не знаешь своих полных возможностей. Но даже то, что уже есть — впечатляет! Хотя и везения немерено — шанс, что произойдет именно так, не то что ничтожный, это вообще исчезающе малая величина! Так что ты теперь уникум, искатель, единственный представитель своего вида. А что касается установки тебе комплекса мзинов — опасности нет, по крайней мере видимой мне. Думаю, твоя нейроголова сожрёт и их, присоединив новые возможности напрямую в организм…

— Это хорошо… Тогда давай, пока мы вдвоём, обговорим и прочие вопросы.

— Ты о хранилище? А-а, понял, о статусе и базах знаний. «Нейросети» я тебе принёс, заливай и учи. Есть ещё «боевое программирование и хакинг» — там больше ориентировано на работу с дронами/дроидами, но и о взломе и защите корабельных и станционнных искинов понятие получишь; «абордаж и контрабордаж», в общем-то из той же серии, но заточено на боевой контакт в пространстве; и «диверсионные действия», опять же пустотные. Всё свежее, и полугода нет. Остальное — только для штатных агентов высокого ранга; если не хочешь неприятностей, лучше даже не знать, какие методы и знания вообще существуют.

— Почём все базы? — сразу решил «брать» Ал. Неизвестно, будет ли ему в будущем такая информация доступна где-либо ещё — о чём раздумывать?

— Для тебя — по сто восемьдесят тысяч. Все базы шестого ранга.

Ал с каменным лицом молча перевёл деньги на счёт Горта, реквизиты которого ушлый торгаш скинул землянину сразу по получении предварительного согласия — а Судья, с хитрой ухмылкой, протянул в ответ все четыре кристалла. Надо же — с собой притащил…

— Я так и думал, жадный ты до информации. Идём, нас на обед Грак ждёт.

— То, что он рассказал — правда? — поинтересовался Ал, деактивируя дроидов (не полностью — перевёл из параноидального режима в режим ожидания; не то место, чтобы расслабляться).

— Да, по крайней мере, все проверки подтвердили его историю… И насчёт семьи, и насчёт решения… сменить место жительства. С дочкой у него последнее время грызня, девочка засиделась на этой помойке и хочет жить своей жизнью. Вот он и решил дать ей денег и отпустить в свободный полёт. А чем ты купил его комплекс?

— Контрабандой. Пряности затисские нашёл, много. Вот он и предложил обменять пряности на этот комплекс. Заодно, Грак хочет получить пилота для какого-то корабля, сверхкапризного.

— Хи-итро-оо… Я знаю этот корабль. Хороший маленький аграфский курьер, скоростной — старый уже, правда, восьмого поколения. В смысле — по нашим, аратанским меркам восьмое, аграфы его то ли шестым, то ли пятым считают… И да — требует для управления не просто пилота высокого ранга, но и с хотя бы минимальными псионическими способностями. Там какие-то ограничения прописаны прямо в ядро искина, просто так не уберёшь… да и непросто — тоже, пожалуй. Его сюда грузом доставили, хотели, вероятно, перепродать кому-то — но в итоге курьер остался на приколе. И действительно — если импланты станут штатно, допуск к управлению вполне вероятен… Кстати, его хозяина Грак прикопал в пустыне, с год назад.

— Оп-па, а мне рассказывал про пиратов… — протянул Ал.

— Да? Ну, в принципе, понятно… Нет, никаких пиратов — просто этот хитровыжаренный тип решил шантажировать Грака, я толком не знаю, чем именно — пиратствовали они вместе, вроде… Не рассчитал силёнок, сосунок! А корабль и имущество остались у Грака, только ему они бесполезны — его мозг проблемный не меньше твоего, он каждые полгода у меня в капсуле реабилитацию проходит. Так что для него корабль только источник раздражения — как и базы, и импланты. Дочка не потянет по показателям — у неё всего-то сто восемнадцать базовый, а импланты на интеллект — они импланты и есть. Вот и получается — и дорого, и не продашь, и сам не используешь. А тебе пойдет, твоя сеть и не такое схарчит и не подавится! — хохотнул Судья, но Ал шутку юмора не поддержал, и торговец понятливо заткнулся.

Коллективный обед «высоких договаривающихся сторон» прошёл спокойно и дружелюбно. Ал ещё перед едой обменял двенадцать килограмм(!) пряностей на маленькую коробочку с базами и имплантами и приличный кофр со снаряжением, поэтому был доволен и спокоен. После обеда собрались у Грака и окончательно согласовали действия по экспроприации фактически утерянного государственного имущества…

9

В пустыню выехали утром, на четырёх машинах. Судья и Грак остались в городишке, в поиск отправились Шуго со своим отрядом от лица оставшихся «акционеров», и Ал от собственного лица. Трёхнедельный рейд оказался и прибыльным — и скучноватым. Пока добирались до разбитой базы, Ал дважды останавливал колонну возле давно уже вычищенных прочими искателями обломков, и если в первый раз его находкой было всего лишь очередное элитное пойло (хотя компания Шуго оценила находку как очень даже стоящую!), которое употребили в тот же вечер, то вот второй вызвал общую зависть искателей. Найденный тайник обогатил Ала непосредственно деньгами в размере сотни с лишним «китов», точнее ста двадцати тысяч, а также несколькими адресами банковских ячеек с кодами доступа на дорогом (гражданском) перскине, и отличным плазменным пистолетом. После чего к Алу подошёл Мор и попросил настроить сканеры на технике компании наподобие своего. Ал согласился — ничего особо сложного в такой настройке не было, всего-то уменьшить максимально дистанцию сканирования с пропорциональным увеличением чёткости на оставшемся расстоянии; сама по себе задача хоть и достаточно сложная (необходимость ковыряться в излучателях механически отсекала девяносто процентов «техников», умеющих, по современным нормам, только менять один блок на другой) — но заломил за свою работу пятикратную цену! «Коллеги» попробовали повозмущаться, на что Ал просто пожал плечами… Когда уже Шуго поинтересовался причиной такого «грабежа», Ал с удивлением ответил:

— Шуго, а с каких делов тут грабёж? Одно дело, когда нужна помощь — я ею никогда не торговал! А другое дело — когда на первом месте жадность. Вот за жадность твои бойцы и заплатят — я сначала им тройной тариф выставил. До завтра думать будут — станет семикратным…

Шуго хохотнул и молча удалился с горизонта, но всего лишь через час на счёт Ала капнули креды. Небольшие по его сегодняшним меркам, но честно выдуренные! Настройка двух сканеров отняла всю ночь, зато уже к полудню следующего дня колонна остановилась, и торжествующие искатели выволокли из обломков какого-то корыта скрытый сейф с кофром, набитым чьими-то денежными картами — похоже, ворованную лет двести назад судовую кассу. На каждой карте оказалось не то чтобы очень много — но в сумме вышло больше сорока тысяч, что полностью перекрыло гонорар Ала и ещё каждому компанейцу досталось по тысчонке, не считая доли Шуго как командира! Так что подпортившиеся было «отношения» мигом восстановились, а некоторые искатели даже втихомолку стали считать, что Ал продешевил…

К началу второй недели куцая колонна прибыла к месту назначения — на развалины старой опорной базы. Именно развалины — отработали по укреплению качественно, как бы не орбитальной бомбардировкой, превратив окружающий ландшафт в имитацию инферно… впрочем, и ранее сей ландшафт не выглядел уголком рая, так что принципиальных отличий местность не претерпела. Подсознательно Ал ожидал неприятностей, но процесс опознания и деактивации системы самоуничтожения получился донельзя рутинным. Искин хранилища базы (вспомогательный, третьего поколения класса «обслуживание», то есть туповатый и безынициативный) не принял коды доступа полковника гардийских ВС Ала, но признал его старшим (хотя и союзным) офицером базы — за отсутствием других таковых за последние тридцать лет. Получив гостевой доступ, Ал абсолютно штатно сменил коды авторизации искинов базы (единственного активного!), как укрепления подвергшегося атаке и перешедшего под аварийное управление нештатным союзным офицером. После чего повторный запрос на открытие хранилища прошёл как по маслу! Армейский идиотизм в наглядной иллюстрации, м-да… Вся процедура заняла неполный час, и то половина времени ушла на раскопку сервис-дроидами норы к сохранившимся пультам доступа — часть подземной галереи перед входом в хранилище уцелела. Смыслом такой «защиты» землянин так и не проникся — но минерал был погружен в машины, даже Алу пришлось тонну закинуть в свой кузов, благо, объёмный вес минерала был ближе к металлам и много места груз не занял, и колонна так же неторопливо и рутинно двинулась в обратную дорогу… К концу поездки искатели нарыли в окружающих залежах хлама ещё пару тайников средней стоимости хранимого, за что окончательно перевели Ала в разряд гения, совершенно не умеющего торговаться! И даже выделили часть добычи, что Ал принял как должное… почему нет, раз сами предлагают? К возвращению в Отстойник изучаемая днём в фоновом режиме двумя вторичными потоками сознания, а ночью под разгоном в капсуле основным интеллектом, база «нейросети» наконец была поднята до шестого ранга включительно — и полученные знания однозначно подтверждали — комплекс пилота-сенса можно устанавливать! И Ал решился — рисковать! Но — аккуратно и с оглядкой…

Грак никак не ожидал извещения о том, что его планы откладываются на… неопределенный срок! Но Ал однозначно не собирался проводить очередную свою попытку стать абсолютно независимым — под чьим бы то ни было присмотром. Скорее наоборот — именно присмотр-то и не был ему нужен совершенно! Заново перепрошитые и перепроверенные Пью программы управления меддроидами и капсулой позволяли уверенно рассчитывать на удачный исход, а отсутствие людей — на безопасность машины и самого искателя, на время операции… Поэтому, после расчёта за поездку (Ал решил взять кредами, вследствие чего окончательный расчёт был отложен до реализации найденного), землянин объявил Граку и остальным компаньонам, что на ближайшие месяца три или как получится, собирается их покинуть для решения неотложных дел, а на осторожное уточнение «каких именно?!» просто пожал плечами — вопрос для Свалки (и не только Свалки) и так колебался на грани приличий! Грак, явно рассчитывавший на своё присутствие или хотя бы пребывание неподалеку во время имплантации, сначала разозлился, и даже попробовал «давить» на искателя — однако очень быстро познакомился с уже фирменным спокойным тоном Ала, который некоторые даже пытались копировать (слишком эффектно это смотрелось в роликах), и сразу сдал назад. Повторить судьбу того же Агабара бывший штурмовик не желал — а в своём текущем состоянии Ал мог оказаться куда опаснее любого из компании, и даже Горт не то что не брался обеспечить успех в силовой операции против Ала, но и не гарантировал обязательное выживание её участников… Сам же Грак никакой возможности надавить не имел — совсем. Поэтому землянин, между делом закупив запасные энергетические стержни для реактора и некоторые продукты (медкартриджами очень удачно искателя обеспечил Судья, сам того не подозревая), отбыл «в поиск», из которого предполагал вернуться уже в совершенно ином статусе…

База «нейросети» оказалась удивительно полезной. Ал не только самостоятельно вычистил модули лояльности, коих оказалось аж пять штук, но и нашёл три программных закладки на подчинение, в ознакомительном разделе баз знаний — специальный кристалл многоразового использования предполагал предпросмотр, но заодно слегка подправлял при подключении критичность мышления, так что если бы Ал его использовал лично, а не через буфер-Арраду, то… влип бы, скорее всего. Учитывая, как именно были скрыты эти штуковины, Ал начал склоняться к мысли, что сам Грак о них и не подозревал. Три модуля являлись яркой приманкой (с полностью сохранённым функционалом), а «настоящие» стояли куда глубже и хитрее, скорее всего, их поставили спецслужбы уровня аратанской СБ. Но и они не были изначальными, а значит, выделялись на общем структурном фоне имплантов. Ал занимался чисткой девайсов четыре дня, забившись на этот раз в хребет на сотню километров глубже в пустыню и очень далеко от завалов обломков кораблей! Это давало некую гарантию того, что здесь не появятся случайные искатели — просто нечего было искать. Полностью проверив все импланты и базы данных, Ал несколько часов просто отдыхал, а потом подумал… и сел проверять их заново! Но теперь искал не закладки и модули от СБ и прочих заинтересованных — теперь его интересовало, а не подстраховались ли сами мзины от проблем со стороны модифицированных человеческих пилотов? Никто не стремится создать нечто для потенциального противника, с использованием чего сей «вероятный» превзойдёт создателя! Можете смеяться — в четырёх имплантах удалось обнаружить изначально с ними выращенные — хотя и удалимые — модули подчинения! По аналогии Ал проверил и базы знаний, и опять же обнаружил две программных закладки, в базовом коде! Буферная загрузка через Арраду оправдала себя на сто-тыщ-процентов… Повторная скрупулёзная проверка уже ничего не обнаружила, после чего Ал, боясь испугаться и отказаться от идеи устанавливать этот комплекс вообще, заново предупредил оба искина, объединённых в общий кластер с главенством старика Пью, в необходимости сохранения сознания и свободы воли — и, сжав зубы, лёг в капсулу.

В этот раз пробуждение было нормальным. В смысле, для Ала нормальным. Тошнота, дезориентация, судороги и мерзкий зуд в теле…

— Как прошло, Пью? — поинтересовался он у медискина.

— Нормально, лер. Ты как всегда оказался прав, была ещё одна закладка, самая хитрая, в импланте-интеграторе. Когда уже процесс установки был закончен на семьдесят три процента, интегратор активировался, блокировал двигательную активность и дал команду на включение частей ещё одного модуля подчинения, раскиданного по всем остальным имплантам микрофрагментами. Насколько я понял, это был аварийный вариант, при обнаружении и удалении остальных модулей. Сработал он быстро и почти правильно, но из-за изменённой структуры твоего мозга врастать ему оказалось просто некуда. В итоге его удалось удалить в основной части, а остатки распределила в себя твоя нейросеть. Она бы, наверное, и так справилась, если честно… Заново выращенные участки головного мозга чётко контролируются, и попытки модуля их захватить спровоцировали её ответную атаку. Остальное прошло как обычно — часть имплантов уже не фиксируются отдельно от мозга, часть ещё распаковываются. Этот комплекс выйдет на полную мощность примерно через два месяца. И его мощность будет вдвое-втрое выше, чем предполагалось изготовителями. Поздравляю, лер!

— А почему опять мне так паршиво, Пью? — скривился от головной боли Ал.

— Конфликт моторики, лер. Хорошо, что не доучена аграфская база… Иначе в первое время можно было бы вообще ожидать обрывов мышц и отказов органов. А так — неделя на адаптацию, и можно изучать обе базы знаний — пилотскую мзинов и гвардейскую аграфов — параллельно. Должно получиться что-то совершенно необычное. — ответила вместо Пью Аррада.

Об этом Ал и сам думал, рассчитывая соединить рациональность и реакцию боевой подготовки аграфов с пластичной переменчивостью и импровизацией, гибкостью и взрывной молниеносностью мзинов. Спасибо галанету, кое-что он видел, возможности обеих раз просто ужасали… Отдохнув после имплантации, как и рекомендовалось, неделю, Ал направил свой грузовик на первую, ближайшую, базу с вероятностью нахождения в ней корабля.

Дорога вышла не слишком трудной, двигался он в основном ночью, чтобы не попадаться на глаза случайным собирателям (ночью по Свалке не ходят — свернуть шею проще простого, а на помощь прохожих здесь рассчитывать не приходится, сами не прочь прирезать конкурента), и за четыре дня доехал до указанной на карте гряды. Чтобы обнаружить вход в старую шахту, пришлось поковыряться полные сутки — благо, что дроидам, а не собственными руками — но люк был раскопан, вскрыт с помощью кодов Аррады, и Ал, не выдержав ожидания, под вечер отправился вниз лично. Спуск Аррада посчитала достаточно безопасным, особенно в сопровождении двух дроидов, да ещё и на «свою» базу с полным доступом. Но, к сожалению, этим экстримом землянин баловался зря — помимо двух полуразобранных планетарных танков и грузовика, в единственном ангаре не было ничего! Ал проверил все возможные места скрытого расположения вспомогательных ангаров, два нашёл, причём в одном остались следы пребывания и даже ремонта корабля. Но и только… Искатель даже серьёзно заподозрил, что стартовавший десяток лет назад корабль был именно здесь и обнаружен! Однако кроме относительно современных планетарных танков — обоих, кстати, разукомплектованных — брать в мелком укреплении оказалось нечего. Заново закрыв и замаскировав входы, Ал, не слишком-то и расстроившись, направил свой броневик дальше по маршруту…

На пересечение материка потребовалось больше месяца. Всё это время Ал изучал мзинские навыки и тренировался, практически не выбираясь из машины! Дважды его путь проходил по побережью, но унылые виды на лениво колыхающийся «суп» из разросшихся водорослей не вызывали желания устроить себе вариацию курортного отдыха. Море в действительности походило на вегетарианский «суп», а кислорода специальные водоросли вырабатывали столько, что на открытом воздухе на берегу отчетливо ощущались симптомы опьянения! Средняя скорость машины не превышала тридцати километров в час, и это при частых возвращениях и объездах, но зато двигался броневик практически круглосуточно — параллельные потоки сознания позволяли и не такое… Удалось изучить комплект пилотских баз почти на двадцать процентов, и на треть поднять пятый уровень аграфской боевой, прежде чем Арда установила прямую связь с искином второй базы. Новости оказались для Ала крайне неприятными — ангар, в котором располагался нужный ему транспорт, числился разрушенным вот уже семь лет! Когда броневик добрался до стационарного укрепления (достаточно крупного — судя по размерам и планировке, строилось когда-то это как опорная крепость территориальных сил), ситуация прояснилась — правда, в худшую сторону. Очередной сброс обломков с орбиты попал прямо на ангар, причём так «удачно», что кормовую часть «крейсера»-грузовоза — понимай, всю двигательную составляющую — вместе с изрядной частью трюмов раздавило в труху! На транспорте оставалось ещё очень много полезного и ценного оборудования — но летать этот корабль уже не будет никогда… Да и вообще из непосредственно полезного Ал обнаружил только пять гардских контрабордажных дронов «Скрош-5К-СГ», пятого поколения. Паршивеньких, откровенно говоря — но на безрыбье… Всю пятёрку и собственного пехотного землянин объединил в одну группу и прописал им в базовую программу защиту себя и броневика всеми силами и возможностями… Нет, на корабле снабжения даже на первый взгляд осталось много ценностей… но вот именно сейчас — и даром ненужных, начиная с арсенала корабельной охраны и заканчивая роскошной обстановкой четырёх адмиральских и двух королевских кают, которые уцелели вместе с рубкой и прочими жилыми помещениями практически нетронутыми! Также сохранились на транспорте и некоторые помещения трюмов, но в них — на первый взгляд — большую часть груза составляли расходные боеприпасы — опять же, ненужные сейчас Алу. Куда можно было применить в пустыне, скажем, торпеды седьмого поколения, или энерговоды к средним плазмерам — крейсерского класса — вместе с баками рабочего вещества?!

К последней попытке Ал готовился очень тщательно. Дорога ожидалась крайне опасная! Примерно прикинув по карте, как именно ему стоит двигаться, чтобы максимально далеко обогнуть все известные по орбитальной съёмке горы останков кораблей с мест боевых действий, да и просто местные горы, Ал двинул машину в сторону третьей базы, наиболее крупной среди всех отмеченных… В этот раз дорога сразу превратилась в полосу препятствий уровня «пройди или сдохни»! Объехать все завалы было просто нереально, мешал рельеф и даже почва — всё же «броневик» не являлся полноценным бронетранспортёром. Трижды Ал попадал под обстрел уцелевшей в развалах хлама техники, однажды даже ракетный! Потерял всех найденных дронов и одного из своих телохранителей, пришлось менять колесо и двигатель к нему (благо, что в не выпотрошенных никем обломках здесь можно было найти что угодно!.. из разряда хлама для развитых миров, само собой)… однако через три недели его здорово побитый грузовик, в сопровождении выглядящих химероидами, кое-как отремонтированных после многократных повреждений дронов и дроидов самого разношёрстного состава (части разбитых машин иногда собирались в единый механизм по принципу «а вдруг заработает?!»), въехал в настежь открытые ворота ангара третьей базы. Пустого! Крейсера здесь не было очень давно, ангар выглядел брошенным этак с четверть века назад… Ал, увидев своими глазами пустую огромную рукотворную пещеру (отчёту искина базы он просто не захотел верить!), с минуту просто бездумно стоял, опустив руки и разом как-то обессилев. Он серьёзно рассчитывал на этот крейсер! А теперь весь его риск оказывался бесполезным, и перспектива побега со Свалки отодвинулась в «неизвестное далёко» — для себя искатель твёрдо решил не пользоваться странным и, подсознательно, признанным опасным кораблём Грака до самой последней возможности. Что-то казалось фальшивым в его рассказе, что-то не давало ему поверить просто так… да и враньё о «…оставленном на хранение имуществе…» удобряло паранойю лучше любого компромата!

Сутки Ал отсыпался под защитой всё ещё действующих систем базы (около четверти не доломанных пока ещё турелей непосредственной обороны и два малых дроида пехотной поддержки по-прежнему несли свою бессмысленную вахту) и пытался успокоить себя. Досада, смешанная с мучительным нежеланием доверять Граку и его непонятному кораблю, вызвала какую-то мрачную меланхолию. Ал пытался учиться, но выходило плохо — начали сниться кошмары. В некоторых его разделывали на медицинских столах невнятные гуманоиды в медицинских комбинезонах с маска-фильтрами на лицах, в других он погибал в бою с гуманоидами в штурмовых скафандрах, в третьих его захватывали СБ-шники неведомой принадлежности… В общем, спал Ал более чем паршиво — что не могло не отразиться на общем состоянии организма! В попытках отвлечься и успокоить расшатанные нервы он исследовал огромную по земным меркам подземную крепость, делая иногда совершенно неожиданные находки. В полупустых (или наполовину полных!) складах искатель обнаружил аж четырёх дроидов-телохранителей (пятого поколения — но «нулевых», со ста процентами ресурса), которых немедленно активировал и привязал на себя, наглухо. Там же удалось найти странную броню-комбинезон, точнее даже, скафандр-комбинезон… в общем, костюм, могущий быть всем этим с высокой степенью защиты носителя. Вероятно, какая-то экспериментальная военная разработка, не пошедшая в серию из-за наверняка очень высокой стоимости и явно некорректной работы — система маскировки постоянно глючила, экзоскелет тоже реагировал с изрядной задержкой и иногда строго противоположно прикладываемому усилию… вероятно, заставить этот образец действовать корректно создатели отчаялись — иначе не бросили бы его здесь? Или оставили прототип случайно?.. По крайней мере, таких костюмов Ал ни разу не видел ни на одном из новостных сайтов, как и среди рекламы военного имущества… Но находки этим сомнительным приобретением не завершались. Десяток новых дронов «Орвул-6П-УФ-3М» теперь мог сопровождать машину в любых путешествиях на поверхности, и дроны эти были не контрабордажниками, сравнительно безбронными и слабо (по армейским меркам) вооружёнными — планетарные малые пехотные дроны, несущие — для своих габаритов — вполне серьёзное вооружение, очень быстрые и опасные, в прямом столкновении с любым пустотным схожего класса не оставляя последнему ни тени шанса… на тех же «скрошей», всех пятерых, хватило бы парочки «орвулов». Ал даже сменил на грузовике пищевой синтезатор, на навороченную модель с возможностью автоматической подстройки к ощущениям владельца (ага, через интерпретируемые нейросетью реакции). Но главного — корабля — не было! Все три базы — пустышки! Опаснейшее путешествие оказалось совершенно бессмысленным! А что-то внутри буквально грызло, требуя не верить Граку, не соглашаться на его предложение о курьере…

Отвалявшись ещё с неделю, Ал напомнил себе, что простым сидением на месте не добьётся ничего. Кроме того, с определённого момента прекратились кошмары, как отрезало… что положительным образом сказалось как на настроении, так и на самочувствии. Поэтому, довооружив, а лучше сказать — перевооружив — свою машину дополнительно скорострельными спаренными плазменниками и гаусс-пушками, установив найденный на складе модуль сканер-прозрачности (собственно, инвертор-усилитель для обычного сканера — но звучит куда привлекательнее, а производителям нужно товар продавать, а не какую-то там правдивость соблюдать!), дающий возможность скрывать некоторый объём от сканирования маломощными устройствами (например, системами наведения боевых комплексов планетарной техники низких рангов), устроив в кузове всех четырёх телохранителей и проведя прочие подготовительные работы, Ал направил свою, уже без всяких кавычек, боевую машину, к последней непроверенной базе — «чужой».

Путь к ней оказался легче ожидаемого. Был уничтожен только один дроид, да два дрона получили средней степени повреждения. Шушпанцер-грузовик сбрендившие компьютеры в основном вообще не атаковали — не «видели», а от враждебных дронов, управляемых корабельного класса искинами (некоторые могли использовать доступное корабельное оборудование, в том числе и сканеры пустотного класса) получившееся у землянина довольно крупное мехсоединение отбивалось достаточно успешно. А может, сказалась некая странность — примерно в десятке километров от предполагаемого геометрического центра искомого укрепления все обломки разбитых кораблей превратились именно в обломки — перестав подавать любые признаки действия. Да и ранее, уже километров с сорока, интенсивность атак начала резко снижаться — будто что-то подчищало свихнувшуюся автоматику, создавая некую «зону спокойствия»… Найти базу оказалось довольно сложно — в отличие от стандартных человеческих укреплений, на Свалке обычно вреземых в очередной невысокий горный хребет — это сооружение оказалось устроено в то ли метеоритном кратере, то ли строители банально жазхнули чем-то не очень мощным с орбиты… Получилась довольно глубокая и достаточно аккуратная котловина почти правильной каплевидной формы, в узкой части которой и был замаскирован спуск к воротам… оригинально. Местный искин после обмена кодами вполне лояльно впустил в ангар как мехсоединение, так и сам броневик, разве что потребовав сразу отправить дроидов на техобслуживание, где последние и были аккуратно заблокированы — этакая вежливая форма активации системы безопасности: под прицелом тяжёлого стационарного плазменника, но без стрельбы, это же вежливо? Изящно, ничего не скажешь… и ультимативно. А вот сам искатель был приглашён в офицерский жилой блок, где у него и осведомились о цели визита. Ал думал недолго, решив рискнуть и приказал базе сменить коды доступа — один раз это сработало?! Жаль, второй не удался — из скрытых до поры ниш в стенах вылетели сразу четыре дрона-охранника и демонстративно взяли наглого гостя под прицел! Землянин успел раз сто пожалеть о чересчур длинном языке — пока механические сторожа конвоировали его к какому-то только им известному месту назначения. В ожидавшее его — а кого ещё-то? — кресло посреди сравнительно небольшого и практически пустого помещения искатель тоже усаживался крайне нехотя — но излучатели подконтрольных враждебному (раз держит под прицелом — враг!) искину, и отсутствие своих собственных киберзащитников, выбора не предполагали… А дальше — к нейросети Ала, минуя как блоки Аррады, так и собственную защиту нейросети, подключился — точнее, вломился! — намного более мощный интеллект — и землянин, оглушённый объёмом инфопотока, мгновенно вырубился. Последней мыслью, успевшей оформиться в связное понятие, была попытка отсылки команды «Армагеддон» на комп грузовика — получив которую, тот должен был поставить реактор машины на разогрев и игнорить все предохраняющие и аварийные директивы оптом. Вероятнее всего — неудачная…

Через неопределённое время сознание как-то резко «включилось» («конвоиры» в пределах видимости отсутствовали), а голос искина — уже мысленно — торжественно произнёс:

— Лер полковник, ваши ментофизические возможности соответствуют базовым среднего офицерского ранга! Я готов признать вас действующим офицером станции с временным допуском. — и на нейросеть упало сообщение с каким-то кодом, высветив вместо «открыть/игнорировать/сохранить» только «активировать/стереть».

Ал не стал долго раздумывать, и через восемь с половиной секунд — столько потребовалось для встраивания кода в идентификатор сети — стал единственным «временно-военнослужащим» слегка дооборудованной мзинами базы Древних…

Приходил в себя после такой встряски искатель долго. Только на второй день Ал нашёл в себе силы разобраться, каким образом непонятная потеря сознания обернулась перезапуском настроек стационарного искина с признанием чужака «ответственным лицом»… Оказалось, что сам искин мзины, нашедшие эту базу около полувека назад, не меняли. Да и не смогли бы — этот искин по сути не устанавливался на станции — а сам ею являлся! Части его логических цепочек были на уровне кристаллических решёток вмонтированы — скорее даже внедрены — в стены, потолки, полы коридоров и помещений, его «синапсы» пронизывали всю станцию, буквально ощущали её как собственное тело! Демонтировать или отключить такой разум возможно было лишь путём полного уничтожения самой станции со всеми её помещениями и перегородками… и то не факт. Мзины, знакомые с такой интересной архитектурой изготовления искусственных интеллектов Ушедшими (как только этих «древних» в Содружестве не величали — причём всех сразу, хотя этих «древних» насчитывалось около полудесятка различных рас!) — и пытаться не стали, поступив на порядки проще и эффективнее. У них имелись где-то найденные сотни лет тому «общие» мастер-коды для таких станционных гражданских искинов Древних, так что подчинить себе старика получилось легко и непринуждённо — Алу бы сразу так! Стариком, кстати, искин числился по праву — ему насчитывалось более восьми тысяч лет! Причём и эти тысячи отсчитывались с момента его активации, что произошло автоматически — своих владельцев искин никогда воочию не встречал! База эта должна была стать промежуточной станцией обслуживания периферийной транспортной магистрали (о чём искин узнал при загрузке базовых настроек), на неё завезли минимум расходников и текущую мелочёвку для мелкого ремонта… но что-то не сложилось, и станцию хозяева так и не активировали, даже не развернули полностью, построив — или, точнее по смыслу, «вырастив» — только в минимальной комплектации. Ну, и искин «вырастили», полностью — иначе он не смог бы выполнять свои функции. Один из недостатков подобного метода «интеллектостроения» — даже если требуется примитивный исполнительный автомат с парой функций, выращивать приходится полноценного гения… В итоге мзинам достались чистые и пустые помещения с минимально возможным оборудованием (двери, замки, частично системы жизнеобеспечения, частично энергетика…) — и их… пожалуй, «управитель», такое определение ближе прочих. Мзины устраивались здесь тоже временно — станция ничего особенно интересного для кошаков не представляла, одна из множества, да к тому же недоделка… использовали же станцию мзины весьма нетривиально! Пока резиденты прочих государств воевали и громили друг друга по всей Свалке, используя систему как промежуточную точку сосредоточения — кошаки занимались исследованиями людей, в их естественной, так сказать, среде. И, временами, извлекая особей из оной, если пользоваться эзоповыми определениями. Не совсем приличные с точки зрения морали любой из рас исследования… чем-то похожим «доктор» Менгеле баловался! Впрочем, и другие расы требования морали никогда не останавливали, людям ли судить нелюдей? Исследования были спешно свернуты после завершения боевых действий, база так же спешно законсервирована. Более того, произошло что-то крайне неприятное для кошаков — и мзинам пришлось сваливать срочно, успев только кое-как эвакуировать и, частично, уничтожить результаты исследований! База оказалась настолько хорошо замаскирована, что её саму уничтожать и не пытались, только срочно эвакуировав персонал (скорее, она не представляла ни для кого интереса, в чём мзины убедились заранее). Собственно, вполне правильный расчёт — сами помещения стоили гроши, и даже взятие под контроль искина «древних» затрат не стоило. Ну получат интересанты управляемый комплекс — дальше что? Ни демонтировать и установить где-то ещё, ни использовать на месте толком — не научный же институт на Свалке открывать?! Классический чемодан без ручки… От котов же на станции остались и системы защиты, и жизнеобеспечение (только в малой части помещений — но и это более чем роскошь, для бродяги на старом грузовике), и всякая мелочёвка, на которую жаль было тратить время (при плановом демонтаже), и… спасательный рейдер-эвакуатор!!!

Когда Ал услышал, что на базе имеется эвакуационный корабль расы мзинов, функциональный аналог крейсеру, исчезнувшему с предыдущей базы, хотя и значительно меньший по габаритам и вместимости — он был ошеломлён! Уже не рассчитывая ни на что, вытянуть главный приз — это стоило любых жертв! Сидеть на месте после такой новости землянин не мог физически, и уже через четверть часа на подкашивающихся ногах входил в резервный ангар (резервным его обозначил сам искин — по размерам такой ангар сделал бы честь любой современной верфи по производству линейных кораблей!). Корабль действительно нашёлся на указанном месте! Огромный по человеческим меркам ангар скрадывал размеры не очень-то габаритного кораблика, но даже от входного шлюза искатель определил, что на посадочных опорах замер отнюдь не кроха-курьер… С каждым пройденным шагом корабль становился всё более массивным, а когда искатель приблизился настолько, чтобы различать контуры встроенных технологических люков и заглушек — то пространство ангара осталось где-то за спиной, а впереди, влево и вправо, и даже над головой виделся только корпус корабля! Не веря своим глазам, Ал потрогал броню кормовой опоры, после чего зашёлся полусумасшедшим хохотом. Есть!!! С таким кораблём — ему уже не страшны никакие местечковые СБ-шники и пиратские кланы! Теперь его захватывать усилиями мелких банд или таких же мелких территорий — дело дохлое. Нет, на земле ещё можно попробовать, но очень повозиться придётся, а в пространстве… Разумеется, любое государство Содружества сотрёт в порошок и не почешется — но нарываться на таких противников землянин и сам не рвался, не по чину шапка…

Корабль выглядел… пожалуй, эстетически завершённым — построенный так, как не строятся примитивно-утилитарные корабли людей. Согласно реестру мзинских баз знаний, он обозначался как корвет дальнего радиуса действия, скоростной и очень зубастый корабль девятого поколения (по человеческим меркам; по кошачьим и сполотским-аграфским — устаревший корабль, как раз подходящий для роли стационера-эвакуатора в человеческих мирах; мзины уже не одно десятилетие использовали корабли четырнадцатого-пятнадцатого поколения, по человеческим же меркам). Как позже узнал землянин — корвет, пусть и устаревшего проекта, оказался почти новым, всего сорока двух лет от даты постройки, причём тридцать семь из них он простоял на этой самой базе как эвакуационный транспорт. По сути, он мог считаться «с иголочки», только-только прошедшим «обкатку»! По человеческой классификации корабли с аналогичными ТТХ считались тяжёлыми фрегатами — либо лёгкими крейсерами высоких (седьмого-восьмого) рангов, и даже средними (второго-третьего ранга) могли числиться, с некоторыми допусками и в некоторых слаборазвитых государствах Содружества… в зависимости от уровня технического развития самого государства. Длина корабля составляла по корпусу почти сто шестьдесят метров, ширина пятьдесят восемь максимально, высота доходила в самой высокой надстройке до сорока двух. В эти размеры, естественно, не считались выдвижные турели, антенны и прочее оборудование — коего более чем хватало. Чем-то внешне, особенно в носовой/кормовой проекции, корвет напоминал водяной каштан; напоминал, не больше, но всё же… Вооружена именно эта модификация оказалась просто великолепно! Универсальная артиллерийская гаусс-установка, стреляющая любыми типами боеприпасов до трёхсотсемидесятимиллиметрового диаметра (калибра) и полуторатонной массы (единственный недостаток — казематное расположение, наводить пушку требовалось всем корпусом кораблика); плазменные орудия среднего радиуса в количестве восьми штук (эти уже нормально-башенные, в двуорудийных установках); комбинированные турели ближней обороны, рассыпанные по всему корпусу, особенно густо усеивающие область кормовых дюз разгонных двигателей, всего двадцать восемь спаренных универсалок; четыре пятиракетные пусковые для тяжёлых (ударных) ракет дальнего и среднего радиуса действия; пусковые противоракет в количестве девяти, с пятью малыми ракетами в залпе… В крюйт-камерах корвета ожидали своего часа пять десятков тяжёлых ракет, двести сорок снарядов (по сути те же ракеты, но со значительно увеличенным боезарядом и пропорционально уменьшенными радиусом действия и мощностью двигателей), восемь перезарядок к пусковым ракет ПКО… причём всё это великолепие требовало для управления всего лишь троих кошаков экипажа — или одного, но ранга «эксперт-пилот»! О возможности распараллеливания сознания и речи не идёт — такими возможностями, по слухам, обладали все мзины от природы… если не врали, коенчно! Единственный недостаток корвета с точки зрения ударных возможностей — отсутствие МЛА всех классов, полётная палуба с трудом могла вместить один штурмовой бот и, допустим, тяжёлый ударный истребитель, или штуки три-четыре лёгких шурмовиков, или пять-шесть истребителей ближней зоны… Для серьёзного боестолкновения практически ничто — но, увы, даже из этого невеликого набора возможных МЛА, на борту не наличествовало ни одного, увы!

Ал дрожащими от штормящих эмоций руками нажал клавишу разблокировки малого (аварийного) шлюза — такие шлюзы и использовались в основном в случае нештатного проникновения на борт — корабль, находящийся на консервации, не отреагировал. Землянин, ожидая подобной реакции, не расстроился — рядом находился пульт ручного управления шлюзом; вскрыть защитную панель — в режиме консервации она находится в свободном доступе, именно на случай вскрытия корабля — запустить химический источник питания, нажать клавишу управления… шлюз штатно распахнул двухметровые створки люка и подсветил камеру! Подсознательно землянину казалось, что вот сейчас, на самом последнем этапе что-то опять лишит его заслуженного и выстраданного приза… Связь со станционным искином Ал поддерживал постоянно — именно поэтому, войдя в предшлюзовой коридор, вовремя услышал внезапное сообщение:

— У вас две минуты, лер, авторизуйтесь в его искине как владелец, иначе он выйдет на достаточную мощность после расконсервации и, при отсутствии подтверждающих авторизацию кодов, запустит программы автоматической защиты от чужого проникновения и, вероятно, системы самоликвидации.

Так быстро бегать Алу ещё не приходилось! По лестницам он не спускался — спрыгивал; в люки, уже перед самой рубкой начавшие неуверенно закрываться, нырял «рыбкой», перекатываясь иногда через пару диафрагм сразу — и всё равно успел буквально на последних секундах! Удар по подлокотнику командирского кресла ладонью, с одновременным уколом пробника геноматериала (мимолетная боль под ударной дозой адреналина практически неощутима) и воплем во всю глотку (дублированным мыслесвязью!):

— Смена доступа! Полная смена кодов! Авторизация! Смена командования! — слова прозвучали тогда, когда уже начали открываться скрытые в стенах и потолках ниши с турелями внутренней обороны!

Однако — всё же успел, «почти» не считается! И теперь новенький корвет стал его собственным! Только бы ещё отдышаться — воздух такой густой и твёрдый… Голоэкран, чуть мигнув, раскрылся перед главным постом — капитан корабля и есть вечный старший-на-посту — и, повинуясь мысленным командам нового владельца, вывел запрошенную информацию. Нетерпение, хотя и чуть сбитое диким спуртом по полутёмным коридорам «пробуждающегося» корабля, продолжало глодать землянина — Ал хотел знать всё и как можно быстрее! Усталость? Пройдёт, ерунда — на просмотр видеоинфы много сил не требуется! Обессилено сидя в слишком высоком и от того неудобном для человека мзинском кресле, искатель механически перелистывал на экране «страницы» с ТТХ рейдера. Габариты… автономность… вооружение… скорость и дальность прыжка… состояние основных систем… Что-то мелькнуло странное. Какое-то обозначение, необычное такое… Ал пролистнул пару страниц назад, а потом аж подпрыгнул на кресле. Вот это подфартило!!!

Кораблик оказался специальной постройки. Нет, какие-то сверххарактеристики выжать инженерам из серийной техники не удалось, да и не пытались они — просто строился он когда-то в виде разведывательного корабля, то ли индивидуально, то ли малой серией… Такие корабли, разумеется, оборудовались просто невероятными для прочих «одноклассников» системами наблюдения, контроля и дешифровки, новейшими (на тот момент) сканерами и мощными локаторами, спецсистемами маскировки и незаметности… это различные системы, к слову. Там много чего было… должно было быть, пульты для работы в рубке предполагались для пяти членов экипажа! Увы, именно этот рейдер всем этим, к сожалению, оборудован не был. Радары и сканеры вполне обычные… ну, для корабля мзинов обычные — даже чуть устаревшие, по их же меркам. То же касается систем наблюдения… А вот системы маскировки и невидимости присутствовали в полном объёме! Корабль можно было в пространстве обнаружить только в непосредственной близости, чуть ли не визуально — при использовании системы невидимости, разумеется… А при включении систем маскировки из установленных на броне контейнеров выпускались «надувные» конструкции из особым образом структурированной плёнки (плёнка сама по себе являлась высокотехнологичным продуктом), на сканерах точно имитирующие обводы и сигнатуры иных типов кораблей! Такая модификация относилась к исключительно военному оборудованию, даже не армейскому, а только для разведки и контрразведки! В самой плёнке и системах её «раскрытия» в рабочее положение, в общем-то, ничего ни технологически сложного, ни секретного особо, не имелось. А вот методы расчёта и конфигурация этих «пузырей»!.. Даже методика расчёта в любом государстве Содружества числилась грифом «строго для служебного пользования» — о прикладных программах и говорить не приходится! Мало этого — на корабле оказалась установлена не стандартная версия маскоборудования, а что-то из первых прототипов… короче, встроенная в систему маскировки подсистема сканирования и распределения этих «воздушных шариков», благодаря которой Ал мог самостоятельно менять типы псевдокораблей. Иначе говоря, можно было не только маскироваться под одну из восьми заложенных изначально «базовых моделей», но и самому выбирать, под что подстроиться, создавая собственные версии псевдокораблей со всеми необходимыми сигнатурами! Редчайшая комплектация — от настолько сложных подсистем на разведчиках давно уже отказались даже сами мзины — поскольку разработать полноценную сигнатуру-подделку мог далеко не каждый специалист-сканер, и работать такому спецу над достоверной обманкой требовалось не один месяц… Именно поэтому полноценные маск-системы сохранились только на рейдерах дальней разведки, к которым стандартный корвет отношения иметь никак не мог. Похоже, на нём просто смонтировали залежавшееся где-то на складах флота оборудование, даже не уточнив толком комплектацию ПО… и обкорнав все прочие возможности — сканеры, радары, системы наведения…

Собственно, чуть подумав, Ал согласился с самим собой, решив, что такой вот недоразведчик в качестве эвакуационного стационера — это вполне логично. Мало ли, как именно придется эвакуировать персонал базы… А скрыт-модификация — это лишний шанс удрать без драки, и неплохой такой шанс! Правда, визуально работа этой системы была определима при некотором опыте наблюдения, так что парковаться в шлюз при работающей маскировке не стоило, пусть смотрят издалека; но и для полного камуфляжа существовали свои достаточно несложные способы — несложные при наличии оборудования, конечно. Можно было, например, вместо плёнки использовать спецпластик, правда, в разы более дорогой и куда более секретный… И на рейдере его не нашлось. Зато почти такой же (человеческой разработки и изготовления) валялся на полупустой базе, которую Ал покинул всего десяток дней тому, прямо в баллонах! И оставлять его бесполезно там валяться землянин совершенно не планировал!

Кроме корвета в огромном ангаре работоспособных кораблей не нашлось. Зато, когда Ал внимательно обследовал объём — да и напрягаться не пришлось, просто со стороны шлюза они были прикрыты корпусом корвета — то обнаружил три разбитых до состояния откровенной рухляди мзинских штурмовика, малый корректировщик (в таком же примерно состоянии) и пару планетарных перехватчиков, издырявленных очередями, скорее всего, лёгких зенитных кинетиков, как дуршлаги. Беглый осмотр брошенного барахла подтвердил первичное мнение — дешевле и надёжнее купить/украсть/отобрать новые машины, чем пытаться реанимировать этот хлам. К тому же, для ремонта-реанимации нужны ремдроиды — что с грехом пополам решалось комплектом таковых на борту грузовичка и штатным нарядом корвета — и запчасти, которых не то что не было, но и не предвиделось… В остальном, кроме кое-какого брошенного мзинского бытового оборудования, никому нафиг не нужного (ну, не то чтобы ненужного, а очень даже полезного… хомяк, место!) ничего ценного у искина на базе больше не нашлось. Судя по нескольким сохранившимся протоколам видеорегистраторов, мзинам тоже что-то помешало полностью обжить базу — то ли чужие острые глазки/ушки/носы, то ли просто перестало быть необходимым… Рейдер же оставленным на длительной консервации оказался потому, что крохотный персонал тайной базы, занимающейся не совсем — мягко говоря! — законными исследованиями, эвакуировался на личном крейсере одного из старших офицеров, у него корабль числился чем-то вроде частной яхты, а для корвета пилотов либо не нашлось, либо и вообще устаревший корабль посчитали слишком малоценным имуществом, чтобы рисковать личным составом при эвакуации… Крейсер среднего класса, действительно, ни по вооружению, ни по защищённости и рядом не стоял со старым корветом! Главный искин корвета команду на консервацию корабля и получил при бегстве мзинов — и выполнил, само собой. А поскольку уточнений не поступило — провёл полную консенрвацию, и сам отвалил в режим длительного хранения, согласно установленным директивам! Что ж — спасибо кошакам за такой подарок, даже если они о своей щедрости никогда не узнают… и Ал дал себе слово сделать всё от него зависящее, чтобы и в самом деле «дарители» никогда не узнали о «подарке»!

После кратких раздумий землянин загнал в ангар для вспомогательной техники на борту эвакуатора свой грузовик и с неделю обживал и исследовал доставшийся ему корабль, используя свою машину как жилой модуль — жить на борту ксенокорабля оказалось не слишком комфортно. Неприятный спектр освещения, чужой режим суток, крайне неудобная планировка помещений, транспортных туннелей, да просто бытового оборудования и мебели… Ну не может человек клубком сворачиваться — а если и может, то уж точно не для отдыха! Дополнительные настройки требовалось прописывать самостоятельно — не считая продвинутых маскировочных систем, в остальном корабль был, что называется, «в базовой кошачьей модификации». Даже в качестве челнока (а в наиболее часто используемой для этого типа кораблей комплектации сторожевика корвет мог бы нести два универсальных беспилотных истребителя и штурмовой либо санитарный бот, не считая разъездного капитанского катера) — был, собственно, только этот самый катер, да и тот почему-то похожий на уменьшенный аратанский адмиральский. Правда, только внешне — оборудование и материалы изготовления мзинские. Да и вообще, весь корабль был, по сути, большим общежитием-ночлежкой на примерно сотню разумных с автономностью этак месяца полтора-два — и ничем больше. Топливом рейдер оказался заправлен всего на треть (опять же, стандартная заправка при полной консервации, при временной баки оставляются «под горлышко», благо топливо не «выдыхается» и неагрессивно к материалам контейнеров), но топлива хватает на ранее обнаруженных базах; с пищевыми картриджами, да и прочими запасами, проблем тоже не ожидалось — из тех же источников, сам корвет имел на борту только НЗ… Разумеется, сотню эвакуируемых надо было бы чем-то кормить, и на всю эту ораву питания хватало — но пища в виде кошачьих пайков долговременного хранения у «хомы сапиенсового» вызывала исключительно отвращение!

К исходу второй недели освоения находки Ал осознал, что в целом давно уже готов к старту с планеты. Исключая, естественно, недоученные базы знаний пилотского комплекта — все они были подняты в лучшем случае до четвёртого ранга, большинство лишь в третий… для шатания по Фронтиру таких умений маловато. Кроме того, стоило закрыть оставшиеся вопросы со Свалкой — и её обитателями! В принципе, этих вопросов оставалось совсем немного — заправить корабль, загрузить ценными находками, забрать оставшиеся деньги у коллег-реализаторов — и в путь. И этой простой мысли Ал, неожиданно для себя… испугался! Почти до истерики! Собственное психическое состояние начинало вызывать опасения — такие реакции здоровыми не назовёшь… Но чем и как это купировать хотя бы — если не излечить?! Обследование в реанимакапсуле по-прежнему выдаёт состояние стопроцентно здорового организма, а психика всё сильнее «съезжает»… Может ли такое состояние быть реакцией на условия обитания?! Полтора года Ал прожил на Свалке, и сейчас вдруг поймал себя на мысли, что привык. Привык жить в одиночестве, зато абсолютно самостоятельно, привык постоянно держать под рукой оружие, привык постоянно ждать опасности и сразу убивать, при любой угрозе… Стало не по себе, когда он представил себя среди тысяч людей, занимающихся своими делами и не обращающих на него внимания — ведь среди таких могут оказаться и другие, именно что интересующиеся чужаком-землянином! Получится ли их вовремя обнаружить и… обезвредить? Как, если убивать так, как он приучил себя на Свалке, нельзя — иначе на него самого начнется охота! Причём — государственная охота! А рассчитывать на то, что жители Содружества — и совершенно неважно, какого именно государства, разница между ними, если присмотреться, не слишком-то велика — не захотят попробовать на излом очередного «дикого», как минимум наивно; то есть, защищать себя придётся волей или неволей. И делать это, будучи психически неадекватным… Тут впору от самого себя прятаться, а не «в цивилизацию» ломиться бешеным сайгаком! Но отказаться от мечты последних месяцев, имея собственный отличный корабль… который практически готов к полёту…

Правда, и ещё одна маленькая проблема оставалась — корвет, даже после смены владельца, отказывался работать с немзинским экипажем. Точнее, отказывался главный искин, тупая железяка! Как минимум один путь решения этой проблемы существовал — не очень эффективный, но зато легкодоступный. Переустановить главный искин с военного транспорта на корвет. Результативность такого решения лежала «ниже плинтуса», корабль сразу терял до половины боеспособности — но передвигаться в пространстве и хоть как-то огрызнуться при боевом столкновении такой корабль мог. Мзинский же искин имел аппаратную установку на верность своим и отказывался менять базовые требования в любых вариантах. Ал, после множества безуспешных попыток обойти программный запрет (не уничтожая матрицу искина, разумеется) уже серьёзно задумывался о выезде за оборудованием, прикидывая необходимые переделки и «модернизацию» корабля — ожидаемый результат ему очень не нравился, но и найти иной выход, даже с подключением расчётных мощностей собственных искинов, искатель не смог…

Мысли настолько захватили человека, что он, для их упорядочения, решил пройтись по коридорам пустой базы и поговорить с искином «ушедших». Учитывая предыдущее общение, древний интеллект был явно разумен… бессмысленная формулировка. Перефразируя — полноценно разумен, способен на накопление/обобщение информационного опыта, самостоятельное принятие решений и даже (возможно) абстрактное мышление! Не как старик-Пью, которому требовались точные и недвусмысленные указания для «принятия решений» (по сути, лишь быстрого выбора из конечного числа заложенных алгоритмов действий с корректировкой в процессе выполнения — эта корректировка, по сути, и отличает искины первых семи поколений от обычных компьютеров, которые просто отрабатывают заданный алгоритм). И даже не как Аррада, которая также действовала только в заданных рамках, хотя и более самостоятельно — её ограничивали встроенные запреты, и считать её именно интеллектом стоило с оговорками… «Древний» искин имел свободу воли. Он был — как минимум, казался — разумен без ограничений! Ну, если точнее, без программных ограничений — ограничения (или особенности) его «организма», никуда деться не могли. Ал в последнее время пристрастился с ним беседовать, пытаясь окольными путями узнать что-нибудь «эксклюзивное из таинственных древних знаний». Искин, назвавшийся Сартом (на языке создавшей его расы — что-то типа «забытый», «брошенный», «оставленный» и так далее… похоже, имя он себе выбирал самостоятельно), раскусил эту попытку при первом же разговоре, но поддержал; теперь пару раз в день оба с удовольствием играли в такую забавную игру.

В этот раз тон Сарта был серьёзен:

— Судя по твоему решительному виду — ты наконец принял решение?

— Да, готов лететь. Не знаю, куда именно, но думаю съездить сначала на базу за топливом и ещё кое-какими мелочами… ну, и управляющий искин поставить с транспортника, а потом уже — в пространство…

— А изучение баз? — нейтрально поинтересовался искин.

— Примерно половина есть, для боевого пилотирования хватит — по минимуму, конечно, но хватит. Да и учу я их постоянно, ты в курсе. Ещё до старта думаю поднять до четвёртого ранга все, этого на любого пирата хватит с запасом. — отозвался Ал.

— Жаль. Мне опять будет скучно. Эта планета крайне однообразна. — признался искин.

— Жаль, что ты не можешь лететь со мной. Такой соратник был бы очень полезен и интересен, да и тебе было бы лучше, чем торчать в этих песках… — в свою очередь вздохнул Ал.

— Я хочу тебе кое-что предложить. — заговорщицки «понизил голос» Сарт. В исполнении искусственного интеллекта звучало немного… сюрреалистично!

— Слушаю. — заинтересовался Ал, внутренне замерев. Неужели сработало?! Однако хитрый искин тут же обломал надежды, вызвав чудовищное разочарование напополам с яростью — Ал даже сам испугался такой неожиданной реакции организма и несколько секунд отчаянно сдерживал то ли слёзы, а то ли агрессию(!):

— Не базы знаний, не радуйся. Нет у меня подходящих. Или очень специфические, или вообще запрещённые для рас с низким уровнем развития. Ты по своему психотипу очень похож на моих создателей, но всё же ты не они, извини. Я предлагаю тебе другой вариант. Ты разрешишь мне провести полную перепрошивку личности искина твоего корабля. Мне здесь слишком… одиноко. Я перепишу свою личность в один из второстепенных искинов корвета, при этом немного модернизирую… В смысле, и корабль, и искины модернизирую — тем более, что личности у них пока нет, это только заготовки с ограниченным функционалом. Ну, и ограничения мзинские сниму! А ты, в это время, пройдёшь полное медицинское обслуживание, на моём оборудовании. Из того, что я наблюдаю в твоём поведении — твои импланты с базами знаний и нейросеть… потихоньку идут вразнос. Ещё лет двадцать-тридцать, и ты сойдёшь с ума или заработаешь целый набор психических искажений сознания, вплоть до полноценных фобий, шизофрении, маниакального синдрома и так далее — как там у вас, биологических, это всё называется. Последствия для физического состояния прогнозировать сложнее — но сам понимаешь, что можест спровоцировать пошедший в разнос гормональный шторм. Как минимум, ты станешь постоянным вынужденным посетителем медкапсулы… Мои сенсоры не могут ошибаться, это одна из базовых задач станционных искинов — отслеживать психофизическое состояние транзитных пассажиров… а данных по вашему биологическому виду у меня более чем достаточно ещё со времени пребывания здесь прошлых гостей. Кстати, складывается впечатление, что настолько нездоровая реакция психосоматики заложена в базы знаний и импланты изначально, производителями. Сбитые рефлексы, несколько неправильная моторика, некорректная работа желёз… Таким образом вполне может реализовываться, например, возможность контроля над модифицированным разумным — его приходится постоянно обеспечивать специализированным высококачественным медицинским уходом. Твоя разогнанная сверх всяких ограничений нейросеть пытается бороться с этим, но она не в состоянии выявить заложенные противоречия — по сути она борется сама с собой. Ты пока не почувствовал последствий только потому, что два различных типа инфобаз частично нейтрализуют друг друга. Но и мне заметно, как твои эмоции меняются полярно в кратчайшие сроки, иногда по нескольку раз в час! Я же, если расёты верны, смогу согласовать в твоём, именно твоём организме, все эти закладки, и стабилизировать тебя на высоком уровне использования навыков — в ином случае их придётся принудительно стирать, на что ты вряд ли готов пойти… Таким образом, ты получишь корабль поколения примерно десятого, или десять минус, по вашим меркам, разумеется; полную психофизическую модификацию, именно для твоих знаний и боевых возможностей; и мою матричную копию, в качестве вспомогательного искина — главным быть не хочу, не интересно. Да, характеристики у копии будут на порядок и более низкими, чем базовые — на уровне ваших искинов поколения «двенадцать», или «одиннадцать-плюс». Но, возможно, это и к лучшему — у тебя будет равный партнёр, не слишком-то отличающийся от современности… Я, благодаря копированию — рассчитываю на определённую мобильность и широкий доступ к современному информационному объёму… надеюсь, ты не планируешь проторчать всю жизнь где-нибудь на задворках цивилизации, прячась от всех в самых глухих углах? Основной же мой разум останется здесь — в наведённом стазисе. Надеюсь, время от времени ты будешь наведываться сюда — и я смогу получать обновлённые инфопакеты, что заметно улучшит моё… пребывание, в этом месте.

Ал замер на месте, потом медленно выдохнул и переспросил:

— Значит, ты всё же летишь со мной?

— Почему бы нет? — вопросом на вопрос ответил Сарт. — Ты в качестве напарника меня устраиваешь, так что можно временно сменить свое местоположение. Отдавай приказ искину крейсера разрешить доступ ремонтной бригаде, дай коды доступа, дальше я сам; а ты иди на третий ярус, в левое крыло. Там будет дрон, следуй за ним в медотсек. У тебя есть ещё базы, которые ты бы хотел доучить?

— Много! А что?

— Мой разгон хуже современного, это я ещё при визите сюда мзинов выяснил; зато в медкапсуле моих разработчиков есть система ускорения субъективного времени нахождения. Чтобы было проще понять — в итоге ты чуть сильнее постареешь психологически, на пару-тройку месяцев — на реальном возрасте организма такое старение практически не отразится, слишком невелик срок — зато выучишь примерно втрое больше, чем выучил бы за аналогичный период в своём оборудовании. Естественно, если хочешь. — весело ответил Сарт.

— Уговорил. Только… — Ал замялся, пытаясь подобрать правильную формулировку, но Сарт озвучил сам:

— Ты не настолько мне доверяешь, чтобы без контроля разрешить доступ к своему организму. Нормальное решение, я согласен с тобой. Твой кластер искинов… если их так можно назвать… вполне способен отследить мои действия. Так что я согласен на контроль с их стороны. Устраивает? Значит, договорились. Мои работы на корвете займут около трёх недель. После чего будет возможен немедленный старт в пространство или перелёт к указанным планетарным координатам.

Ал согласно покивал и добавил вслух:

— Там не только топливо можно взять, там ещё много полезного, например, я бы каюту себе перестроил покомфортнее, да и вообще кое-что на кошачьем крейсере для человека — неудобно, как минимум… Даже освещение тускловато, я молчу о прочих проблемах.

— А что ты вообще хочешь от этого корабля? Как именно собираешься использовать? — вдруг поинтересовался искин.

— В идеале — универсальный разведчик-исследователь, с возможностью сложных работ по ремонту кораблей, их реконструкции и восстановлению, и с хорошей исследовательской аппаратурой. Этакий рейдер-разведчик, спасатель, мастерская и, может быть, скорая помощь. С уклоном в автономный исследователь большого радиуса.

— Мда… Задачи для корвета не очень подходящие. Тут скорее или тяжёлый рейдер подошёл бы, или вообще средний транспорт с дополнительным вооружением и бронированием.

— Знаю. Но кто меня вообще спрашивал? А так корабль неплох, особенно именно сейчас, в варианте разведчика-эвакуатора. Да, трюмы маловаты, да и ремонтные ангары в нём не оборудуешь… но всё остальное меня пока устраивает.

— Хорошо, я понял твою мысль, попробую организовать что-то в этом виде… Ты, кстати, уже пришёл. Дальше следуй за дроном, капсула готова.

10

Ал очнулся и попытался оценить свое состояние. Нет, капсула Древних не выглядела чем-то невероятным, её функционал находился на уровне примерно одиннадцатого поколения современных. Некоторые характеристики чуть хуже, некоторые наоборот, получше… Что землянина скорее успокоило, чем разочаровало — да, древняя раса, да, какие-то там знания и умения… но кто сказал, что раз «древний», то обязательно богоравный?! В Содружестве жде почему-то устоялась именно такая точка зрения — всем «ушедшим» автоматически приписывались просто-таки безграничные возможности и такие же знания… Какой-то всецивилизационный комплекс неполноценности! Впрочем, хотят верить — пусть верят… Единственное значительное отличие «древней» медкапсулы от современных — тот самый контур изменения субъективного времени, чьё воздействие на себе Ал опробовал впервые. Но самочувствие было прекрасным, отчет Аррады подтвердил отсутствие новых устройств и закладок в организме, и землянин, успокоив свою паранойю, спросил в пространство:

— Как дела с кораблём? Сарт, ты меня слышишь?

— Топай к ангару, корабль к старту готов, как и ты сам. Базы твои доучены, кроме боевой аграфской. Выше шестого уровня тебе её изучать нельзя, слишком различная моторика получается с мзинским комплектом. Не только бесполезно, а даже и вредно. Так что всё, это потолок… Зато пилотский комплект включает в себя мзинский аналог аграфских боевых баз, примерно пятого ранга, и его тебе можно было поднять по максимуму. По их меркам ты на уровне рядового сил спецназначения. Очень прилично, хотя до уровня элитного бойца далеко… По человеческим меркам — штучный боец, высшего ранга. Хотя, как именно согласуются навыки мзина против человека — сказать сложно. Боевой курс был настроен на противостояние аграфам и сполотам, в первую очередь, и имеет специфические тренировки против псионов. А поскольку ты с твоими имплантами пусть и слабенький, откровенно ущербный, но всё же почти-псион — тебе они очень полезны. В целом, твои навыки подняты максимально, из имеющихся возможностей. Если нужны подробности — слушай…

Пока Сард рассказывал, что именно он перестроил или убрал из имплантированных Алу устройств, попутно жалуясь на то, что нейросеть землянина активно сопротивляется любым попыткам изменений и работать можно только с периферией в организме, Ал дошёл до ангара… и замер в проёме шлюза. Корабль изменился даже внешне!

— Сколько… сколько я спал?! — не веря встроенному хронометру нейросети спросил искатель севшим голосом.

— Ровно двадцать суток. — довольным тоном ответил Сард. — Подымайся на борт и авторизуйся как владелец и капитан. На месте уже посмотришь, что получилось по твоим заявкам.

Ал не заставил себя уговаривать и рванул в рубку бегом! По пути только отметил «усохшие» как по ширине, так и по высоте коридоры и трапы, и изменившуюся яркость освещения. Рубка, осветившаяся приятным светом солнечного спектра, тоже значительно уменьшилась. Теперь она была рассчитана на одного пилота-капитана и два резервных поста управления, все под человеческие габариты. Кресло пилота теперь больше напоминало индивидуальную аварийную капсулу, хотя и не должно было мешать работе капитана ни формой, ни оборудованием. Два аналогичных оставались полуутопленными в стеновых панелях и в текущий момент неактивными — так сказать, «на вырост». Авторизовавшись без каких-либо проблем, Ал первым делом принялся проверять комплектацию и ТТХ корабля. Сард, при необходимости, давал пояснения и расшифровывал специфический машинный код:

— Тяга двигателей возросла на двадцать три процента. Соответственно, при стандартной массе покоя корабля мы по скорости разгона до гипера почти равны флотским курьерам — разумеется, по человеческим меркам — а по дальности прыжка превосходим их как минимум на тридцать процентов. Кроме того, увеличено стартовое разгонное ускорение, в планетарном транспорте вы это называете «приёмистостью». Корабль теперь разгоняется из состояния относительного покоя до третьей космической, по Тронному Миру мзинов, за полторы минуты. Вооружение прежнее, точность при новой калибровке и настройке сканеров возросла на восемнадцать процентов. Соответственно на эти же проценты возросла дальность гарантированного поражения.

Ал покивал, соглашаясь. Если быть точным, возросла не именно дальность поражения, а вероятность поражения на прежней максимальной дальности, или сохранилась прежняя вероятность поражения на большей дистанции. Всё относительно, как говорится… Внутри корабль претерпел огромные изменения. Жилой осталась только одна палуба, и та не полностью. На ней располагались рубка управления, здоровенная капитанская каюта (сейчас уныло-аскетичная, но землянин планировал исправить эту ситуацию), кают-компания в виде отдельного салона, совмещённого с камбузом, и пять кают-трансформеров (одно/четырёхместных, в зависимости от используемой мебели и текущих потребностей, разумеется) — поскромнее, хотя и ненамного. Чуть меньше размерами, чем личная (именно из расчёта на четверых возможных обитателей), внутренней обстановки в них практически не имелось — кое-где даже остались открытые ниши для встроенного оборудования, как, собственно, и в капитанской… Примерно треть внутреннего объёма корабля занимали двигатели, топливные и прочие контейнеры, системы управления и ремонта, крюйт-камеры… Ещё четверть пространства (чуть меньше, с учётом выносных комплексов) была отдана собственно вооружению, системам наведения и защиты. В оставшихся примерно ста тысячах кубометров внутреннего объёма половину занимал ангар для технических средств, сейчас практически пустой — планетарный грузовик-бронетранспортёр в нём почти терялся — а остальное пространство стало трюмом, разделенным на две условно раделённые силовым каркасом корабля секции. По факту, корвет по карго-резерву стал малым транспортником — как раз примерно пятьдесят тысяч кубов перевозимого объёма и считались нижней границей грузовых межсистемников малого класса. Конечно, вынужденная раздельность трюма «съедала» часть полезного объёма — но формально… Ну, и стоимость перевозок была бы запредельной — малые межсистемники обычно представляли собой большой ящик той или иной формы (от многогранника до шара включительно), с хилыми двигателями, заправкой на пяток прыжков (больше в баки не влезет) и таким же убогим гипердрайвом — к которому сбоку, сверху или снизу лепилась крохотная конурка-рубка, она же зачастую и единственная каюта на борту! Дальность перевозок такими каботажниками редко превышает пару систем, используются они в основном на внутренних маршрутах сильных и устоявшихся государств, где пираты встречаются разве что в страшилках для молодых пилотов… в общем, самоходная баржа, не более того. Зато и цена таких перевозок редко когда более чем вдвое превышала транспортировку того же груза планетарными средствами доставки! Да и сами «корабли» такого класса продавались нередко дешевле, чем даже внутрисистемные «шахтёры» или специализированные МЛА типа спасательных или штурмовых ботов, технических челноков и так далее…

Ангар корабля остался пустым — исключая, конечно, привычный грузовичок, приткнувшийся в углу. МЛА на борту спаскорвета отсутствовали как понятие — исключая уже упоминавшийся малый капитанский катер. Однако этот аппарат, по общим размерам едва ли вдвое превышавший габариты грузовика, к ангару не имел ни малейшего отношения. Катер в полуутопленном в обшивку виде крепился снаружи корабля, являясь чем-то вроде сверхзащищенной и сверхдальней скоростной спасательной капсулы на десяток разумных, правда, всего лишь на суточный срок и при трамбовке их буквально куда угодно — даже туалет предполагалось посещать в полусогнутом виде (или на полмесяца обитания одного пассажира — это как сложится). Теперь же он, оставшись на прежнем месте, превратился в малый ударный штурмовик поддержки (ключевое определение, к сожалению, именно «малый», а никак не «ударный штурмовик»), этакий полуразведчик-полуистребитель, с автономностью для одного пилота на те же две-три недели, не более — Ал кивнул сам себе, догадавшись, куда девались обломки МЛА, ранее валявшиеся в ангаре… Естественно, появившееся на борту бывшего разъездного катера вооружение и системы наведения, РЭБ и защиты сожрали почти весь внутренний свободный объём — теперь двенадцатиметровый кораблик мог взять на борт не более четырёх человек, и то в перегруз — штатный экипаж составляли два оператора или один пилота-экстра. Зато удалось сохранить на катере собственный слабенький гипердвигатель, примерно того же класса «микро», что и на агабаровой яхте — опять же, по мзинским меркам; впрочем, по человеческим он тоже считался именно малым гипердвижком. Супероружием катерок конечно не стал, превратившись в этакий «штурмовик разведкласса», но от пары-тройки малых пустотных истребителей отбиться бы смог, а от всего более серьёзного вполне успевал удрать — скорость разгона стала даже чуть выше, чем у человеческих перехватчиков. Ну, и маневренность повысилась — что тоже отняло немало внутреннего пространства…

В общем и без конкретики, корабль был полностью готов как к перелёту, так и к старту в глубокий космос. Ал, оценив состояние корвета, без лишних предисловий отдал приказ на перелёт в режиме «невидимости» сначала к предпоследней базе, где загрузил на борт все доступные расходники, топливо, имеющийся в хранилищах подходящий боезапас (мизер, только пара контейнеров рабочего вещества к плазмерам — этот боезапас универсален для всех) и множество прочих мелочей — без которых, тем не менее, дальний полёт оборачивается постоянным испытанием стойкости, изворотливости и терпения. На удивление, большей части загруженного нашлось своё место, часто изначально для этого же и предназначенное, трюм и ангар остались практически пустыми… Погрузка уверенно и планомерно (под управлением Сарта, обосновавшегося в инженерном искине) производилась круглосуточно, поскольку корабль в ангаре никто в любом случае обнаружить не мог — тем более, с орбиты. Вечером отдохнувший капитан — от него усилий не требовалось вообще, командовал погрузкой прямо из личной каюты — на катере вылетел к раздавленному транспортнику, с грузом технических дроидов в контейнерах на внешней подвеске. Весь остаток ночи, весь следующий день и ещё сутки дроиды занимались демонтажем всего ценного и достаточно малогабаритного с борта разрушенного корабля — включая, естественно, и роскошную бытовую технику вкупе с интерьерами «с королевских плеч» — с параллельной установкой намародёренного на борту корвета. Жилая палуба стала действительно жилой, кают-компания теперь больше напоминала уютное кафе, наконец-то штатные ниши заполнились необходимыми аварийными коплектами «под человеков»… Свою капитанскую каюту Ал собирал сразу из трёх адмиральских, остальное Сарт монтировал по общим указаниям и исходя из максимально доступного — и получилось очень даже неплохо, не всякая «звёздная» гостиница способна такими номерами похвастать! Впрочем, имущества на транспортнике хватило бы обеспечить ещё с десяток таких корветов… Кроме того, Ал, с одним из разведдроидов под прямым контролем Аррады, загоревшись «золотой лихорадкой», исследовал транспорт на предмет неизвестных или скрытых полезностей, и несколько раз после очередного вскрытого люка или погрузочной аппарели вслед за «исследователем» мчалась орда киберносильщиков, очищая найденные помещения от ценных и редких запасов… Ещё четверо суток заняла остаточная загрузка, в трюмы и пустующий пока ангар, боеприпасов и ценного оборудования с транспорта, на продажу и для будущего собственного использования — когда все же удастся обзавестись полноценным штатом малых пустотников. Погрузку на борт производили только ночью — не потому, что это могло как-то скрыть передвижение дронов от сканеров наблюдения с орбиты, но от простого визуального обнаружения скучающими орбитальными диспетчерами — вполне помогало. А для того, чтобы этот участок пустыни кому-либо захотелось бы сканировать внимательно — нужен был как минимум повод… В общем, полезного на транспорте нашлось столько, что погрузка оказалась прекращена по одной единственной причине — больше не лезло! По крайней мере — без значительного снижения боевых, маскировочных и манёвренно-разгонных технических характеристик звездолёта… Брутто-масса корвета приблизилась к максимально допустимой паспортной!

Всё это время корабль, разумеется, пребывал под маскировкой, прикидываясь грудой обломков, с которой ветер снёс часть песка. Ночью, прижимаясь к поверхности и врубив на полную ЭП-системы, кружным путём над поверхностью океана, корвет перебазировался практически «вплотную» к поселениям и аккуратно, хотя и тяжело из-за перегруза, опустился в маленькое ущелье, километрах в семидесяти от Отстойника. Место Ал выбирал не просто так — оставлять корабль рядом с полным отморозков поселением стало бы верхом неосмотрительности… если бы не два момента. Первый — наличие в качестве сторожа сознания Сарта. Ал не питал иллюзий — при необходимости древний искин (даже в виде собственной копии-матрицы) легко переподчинит себе все бортовые вычислительные мощности, да и раньше, пожалуй, мог бы… и почему не сделал этого самостоятельно — большой вопрос, на который ещё только предстоит искать ответ. Второй — место посадки. К этому ущелью, да и самому хребту, никто интереса никогда не проявлял — сюда ничего не сбрасывали, «мёртвая зона»; гравизахваты станции благодаря техническим особенностям не могли действовать в двух таких «пятачках» — поэтому и образовались две «пустоши» вдоль побережья, неровные овалы примерно полста на десяток километров, в которых ни сборщикам, ни искателям просто нечего было делать. К тому же, между Отстойником и ущельем имелась ещё одна защитная полоса — глубокий и непроходимый для техники разлом, до пары десятков метров в глубину и с достаточно крутыми склонами. Сам по себе препятствием он служить не мог, хватало естественных и искусственно созданных проездов проходов/перелазов — но в комплексе с остальными факторами, давал достаточную гарантию того, что никто не попрётся напрямик через такой рельеф, просто незачем… Объехать же овраг совсем несложно — пару десятков километров в сторону, и рули куда хочешь! Землянин и сам-то сюда не сунулся бы — ущелье им было обнаружено совершено случайно, во время поиска укромной норы для повышения уровня образования… вот, пригодилось. К утру грузовик с полным кузовом аккуратно спустился с ангарной аппарели и двинулся в сторону Коллектора — именно в Коллекторе искатель рассчитывал прилично пополнить собственные финансы — а Отстойник пусть останется… напоследок. Грузовик под прикрытием песчаной бури отправился в последнюю, как надеялся Ал, поездку — а в узком скальном разломе, под прикрытием систем маскировки и сканеропрозрачности и охраной наряда дроидов, остался ожидать команды готовый к немедленному взлёту корабль.

Коллектор выглядел… как всегда. Всё те же обшарпанные сооружения, пыль и песок на широких «улицах»-проездах, куда-то спешащие собиратели и торговцы с закрытыми лицами и по возможности всеми прочими частями тела, и никуда уже не спешащие, вконец опустившиеся нищие… И всех их было удивительно мало даже для такого жалкого поселения. Впрочем, на машину оглядывались многие, и даже звали знакомых посмотреть — грузовик искателя Ала знали в этом городишке… пожалуй, все поголовно! Когда он остановился возле «поместья», уже с полгода принадлежащего смотрящему Радо, начавшая собираться маленькая кучка зевак разочарованно расползлась по трактирам — все слышали, что с нынешним смотрящим у Ала конфронтации нет, а отношения вполне безконфликтные. А вот Ал, наоборот, оказался очень удивлён… встречей. Нет, внешне всё выглядело вполне благопристойно — в кабинете Радо собственноручно налил тоника и предложил устраиваться поудобнее, демонстративно отослав модификантов охраны. Среди троих охранников Ал, кстати, узнал и недобитого им бывшего агабарового вояку, чуть кивнув ему в приветствие и удостоившись несколько более глубокого кивка-поклона в ответ. До мужика, пусть и с опозданием, дошло, что доброй воле искателя он обязан жизнью … Радо весело, чересчур фальшиво-весело, поддерживал разговор «за жисть»; но, когда Ал поинтересовался обещанными кредами, Хмурый замолчал и как-то скис, оправдывая свое прозвище… Опасности Ал не видел и не ощущал, но вот проблемы и искать не надо было — они находились в этом же кабинете.

— Знаешь, Ал, я не спорю ни о сумме долга, ни о том, что я действительно тебе должен. — начал медленно говорить Радо. — И даже готов сейчас выплатить тебе… э-эээм, секунду… восемь корпов — на кредитный чип, безнала совсем нету. Больше мне сейчас не наскрести! А остальные креды… если ты спешишь — то может перечислить Честный, он в курсе. Но его сейчас нет в городе, он в Отстойник уехал, по торговым делам. Согласен?

— А чего нельзя перечислить прямо оттуда — на твой счёт? — удивился Ал, прихлёбывая холодный тоник.

— Да я сам не знаю! Судья сообщил, что у них какие-то непонятки с финбезопасностью, и Отстойник временно прекратил безличные переводы. Что-то там с банковскими чипами нездоровое… Тебе срочно деньги нужны, или ты подождёшь немного? — под вроде бы нейтральным вопросом чувствовалось некоторое напряжение, но причин для него землянин по-прежнему не видел.

— Давай я сам съезжу за ними, завтра утром… край — послезавтра — там буду. — махнул рукой Ал. — И ещё — ты мне не восемь миллионов скидывай, а в кредах Содружества, восемьсот тысяч. У меня и чип-миллионник с собой, а вот для местных не хватит баланса…

Ну да, хитрая местная система — позволяющая по сути удвоить свободную денежную массу! Правда, и договариваться торгашей между собой принуждает, не без того… В ходу два типа валюты — креды Содружества, универсальная платёжная система межгосударственного стандарта, принимаемая где угодно в пределах оного (Содружества, то есть). И — видимо, от бедности фантазии, а может чтобы придать легитимность своим обязательствам (а то и просто от бедности фантазии) — тоже креды, но… «креды» Свалки. В принципе, где-то даже грамотное решение. Население планеты откровенно нищее, мало кто из аборигенов оперирует более чем десятком-другим кредитов в сутки, а то и несколько — если речь о полноценных кредитах. Да и товара под крупные суммы на планете ещё пойди поищи! Контакты с внешним миром минимальны, торговых операций мизер… С другой стороны, оперировать четвертушками, осьмушками и прочими дробными частями кредита и неудобно, и слишком запутанно. Поэтому, пораскинув мозгами (кое-кто, скорее всего, буквально) торгаши договорились между собой о таком вот виртуальном креде — Ал долго смеялся, услышав о местном варианте Федеральной Резервной Системы! Теперь для крупных приобретений на Свалке используют «галактический» кред, ну и для внешнеторговых операций, само собой — с теми же пиратами или мусорщиками фантиками расплачиваться не получится, не поймут. А большинство внутренних платежей производится в местных, «просто кредах», что, по большому счёту, всех устраивает, на Свалке не продают и не покупают Императорские Регалии или мегакорпорации… Глава искателей даже, вроде бы, обрадовался:

— Тогда я тебе восемьсот перевожу, и Зука предупрежу, чтоб на завтра деньги готовил. — облегчённо откинулся в кресле Радо. А у Ала вдруг по спине вдоль позвоночника пробежали морозные уколы — не болезненно, но достаточно ощутимо, чтобы не списывать на случайность. Искатель прислушался к себе и удивлённо осознал — не показалось, чёткая физическая реакция! И ведь не в первый уже раз — бывало и раньше нечто похожее, совсем недавно, буквально несколько недель назад — как раз перед вскрытием/запуском законсервированного корвета… неужели?! Если такова реакция на возможную опасность — означать сие может только один вариант. Начали работать мзинские импланты! Да, пока что вот так — коряво и примитивно, обозначают сам факт возможной опасности, с ними ещё учиться и учиться работать… собственно, базы поднимать надо, желательно — полностью. Но если выводы верны — то, выходит, в Отстойник лучше вообще не соваться?! Ладно, можно до завтра и здесь перележать, Радо в койке не откажет…

Ледяные иглы продрали хребет куда ощутимее — если бы Ал не ожидал чего-то в этом духе, то наверняка бы не сдержал вскрик — не то чтобы болезненно, но… непривычно. Получается — и тут опасно оставаться? Именно у Радо? Опять покалывает, но лениво так, неуверенно… Эх, был бы нормальный псион — сейчас бы видение какое просмотрел бы, и все опасности побоку, а тут сиди-гадай, чем и откуда прилетит! Впрочем, пользователю имплант-комплекта не светит в любом случае — даже когда освоение имплантов пройдёт полностью, там несколько другая визуализация, в базах попадались некие отголоски ощущений… Так, ночевать придётся в пустыне, вне горячего местного гостеприимства. А вот на завтра — требуется принимать меры; в Отстойнике, скорее всего, не обойдётся без кровочки, и хорошо бы — чужой…

Вторым потоком сознания (всё легче и легче удаётся думать вот так — сразу о нескольких вопросах, причём именно обдумывать полноценно, а не какофонией различных мыслей, сталкивающихся друг с другом и перебивающих сами себя) Ал оценил повторно вроде бы лёгкий и непринуждённый разговор со смотрящим искателей — и уверился полностью в том, что… пора бы сваливать. Радо не врал, не впрямую, по крайней мере — но чего-то то ли боялся, то ли стыдился… сложно определить, мыслечтение удел настоящих псионов. Но доверяться смотрящему землянин больше не мог, да и не хотел. На какое-то мгновение даже мелькнула мысль — «…да ну их, эти кредиты, ко всем чертям!..» — но как мелькнула, так и пропала; и даже не морозные уколы тому виной. Без кредов в Содружестве делать нечего — если только нет желания начать свой путь опять с самых низов и с непредсказуемым результатом! Хотя — процентов так на девяносто… восемь… вполне предсказуемым. Пара процентов на «невероятную удачу» или «он/она работал-работал-работал-не-щадя-себя-и-ничего-не-требуя-взамен — его/её заметили/оценили/признали и, восхитившись самоотверженностью, продвинули в боссы», конечно, остаётся — но… Поэтому, после «приятного» обеда в обществе Хмурого (пришлось задействовать как анализаторы нейросети, так и возможности Аррады — мало ли, что предчувствий отравления нет, способность новая и малоосвоенная…) и велеречивых прощаний с оным, землянин к концу дня демонстративно выехал в направлении Отстойника. Через пару десятков километров грузовик искателя свернул в ближайшие обломки и углубился в пустыню — в целом, ничего выбивающегося из образа, кроме разве что практически противоположного предыдущему направления… хе-хе! А ещё через семь часов броневик был подобран корветом и в течении получаса переброшен к окраинам Отстойника — то есть, в то самое укромное ущелье. Семь часов пришлось ожидать «окна» в сетке орбитальных спутников-наблюдателей — Ал категорически не желал «светить» свой корабль!

Утром, перед выездом, по позвоночнику опять прошлись неприятные «иголки»! Ал пытался понять причину минут пять, пока не додумался спросить у Пью. А вот искин отнёсся к вопросу очень серьёзно (впрочем, Пью по-другому и не умел), загнал искателя в медкапсулу, а потом едва заметно повеселевшим голосом обрадовал:

— Действительно, частично активна сеть мзинского комплекта, лер. Скорее всего, в Отстойнике тебя ожидает неидентифицированная угроза, достаточно высокой степени опасности. Стоит ли ехать в данное поселение?

— Даже не знаю. — задумчиво ответил Ал. — С одной стороны, не то чтобы меня туда тянуло. С другой — мне там должны уйму денег! Это деньги, на которые можно будет жить без оглядки на государственные институты, и довольно долго и неплохо жить, скажу я тебе… Я имею в виду — жить в пространстве, при этом спокойно посещая планеты любых категорий. А значит — эти деньги мне нужны. Как и тебе, кстати — и обновления, и модификации/модернизации отнюдь не бесплатны… Что предлагаешь?

— Тогда стоит попробовать всё же забрать долги… — с имитацией тяжкого вздоха отозвался участвующий в разговоре на правах «соратника» (то бишь — все в одном корабле, и вообще «один за всех»…) Сарт. — Будем тебя вооружать, для начала.

Когда грузовик-бронетранспортер утром выкатился из ангара на песок, он выглядел изрядно загруженным. Это же отметили те прохожие и проезжие, кто увидел знакомую машину на улице, пока она неторопливо двигалась к «Оазису» — и многие завистливо вздохнули про себя, думая о кредах, которые сегодня сможет получить искатель Ал, продав всё то, что лежит у него в кузове. Вздыхали, правда, так, чтобы это было незаметно для окружающих — даже сама мысль позариться на это имущество вызывала у многих непроизвольную дрожь — примеры возмездия слишком ещё оставались свежи в памяти! Да и люди в «коллегах» у Ала числились уж очень солидные — такие могут, даже при удачном грабеже, голову отвернуть после, даже сильно после — чтобы другим неповадно было; искатели — это «элита», и как любая элита не любят покушений на свои привилегии со стороны «плебса»… не по чину сборщикам хвост на уважаемого искателя задирать! А сам владелец вожделенного добра — так и вообще, разве что в затылок и во сне этого грабить…

Ал, понимая интересы провожающих взглядами грузовик зрителей более чем полностью, совершенно не беспокоился по поводу хотелок местного отребья — эти напасть не рискнут даже будучи в подавляющем большинстве, пока не ощутят своё полное и, главное, безнаказанное превосходство. Крысы есть крысы — пока ощущают угрозу себе любимым, кусать не станут! Потому-то кошаки-крысодавы, которых на порядок-два-три меньше, чем крыс, являются охотниками, а не жертвами — они выбирают, когда и где нападать, а крысы — прячутся и только огрызаются, будучи не в силах ни захватить кота врасплох, ни навязать ему бой на своих условиях… в основном. Вот если одинокий и неосторожный/молодой кот забредёт на крысиную территорию и позволит загнать себя в такую щель, где не сможет при необходимости прекратить сражение — да ещё и завязнет в драке со стаей голохвостых мусорных обитателей — тогда берегись! Тогда крысы, почуяв превосходство, потеряют всяческое чувство страха и даже меры, и будут бросаться на извечного врага до тех пор, пока не разорвут в клочья! И даже не задумаются о понесённых потерях — кот может удавить две, пять или десяток крысюков — но ещё сотня уничтожит одинокого бойца, пьяная от собственной крови и в эти минуты не считающаяся даже с своими жизнями… Ал переживал отнюдь не из-за собирателей, они его вообще не интересовали; а вот как себя поведут те самые «солидные люди», которые пока что считаются вроде как благоволящими пришлому возмутителю спокойствия — можно было только предполагать…. Впрочем, после проведённой Аррадой (с некоторыми советами как Пъю, так и Сарта) милитаристской подготовки, «морозные уколы» почти перестали тревожить хребет — а ладони, наоборот, чуть нагрелись. Пъю предположил, что так даёт себя знать ожидание успеха, или просто чего-то из разряда «приятного»…

11

Войдя в зальчик трактира, Честного Ал увидел сразу. Поскольку лично оба знакомы не были и общих интересов не имели, беседа оказалась краткой и сугубо деловой. Через две минуты после уверенного опознания на чипе Ала появились недостающие креды, а ещё через минуту уже пообедавший Зук, сославшись на следующую деловую встречу, покинул трактир. Ал же остался на месте, попивая тоник и ожидая срока, назначенного Гортом. Утром, связавшись через нейросеть с обоими, Ал договорился завершить все свои дела с интервалом в полчаса, и теперь тратил время на ожидание. Горт, впрочем, был тоже весьма пунктуален, появившись с опозданием в положенные, для серьёзного бизнесмена при деловой встрече с компаньоном и просто важным коллегой, пять минут. Ал предложил сесть и угощаться какой-то закуской, которую уже подала на стол расторопная Кара. Горт довольно улыбнулся и несколько картинно сунул в рот кусочек какой-то колбасно-ветчинной продукции со стола. Проглотив и запив тоником, он заговорил:

— Приятный обычай. Правда, не слишком приживается — вдруг оказалось, что далеко не всех из тех, кто считался твоим… э-э-э… компаньоном, приятно видеть за своим столом. М-да… Даже несколько случаев разрыва деловых отношений были. Но народ всё равно доволен — интереснее жить стало! Ты, кстати, не собрался ещё себе землю прикупить и дом приличный установить? Да и люди вопросами уже одолели — как бы под руку к Алу попасть, когда и где компанию себе собирать начнёт самый известный искатель Свалки? — вроде бы шуточный тон главного торгаша Отстойника не скрыл от постоянно отслеживающего (ну, и контроль Аррады не стоит забывать!) во время разговора мимику, дыхание, моторику и прочие параметры искателя его напряжение. Хм, интересно… с чего бы Горту Судье интересоваться личными планами дикого искателя? Вроде бы, общие у них исключительно деловые вопросы, не более? Судья набивается в приятели — или за его интересом стоит что-то большее?!

— Нет пока желания… — Ал постарался придать своему голосу побольше равнодушия — Мне вполне достаточно моей машины для жилья — а строить дом и обживать его для того, чтобы появляться там, дай пустота, раз в пару месяцев… откровенно глупо выглядит, не находишь?

Судья покивал понимающе, потом, замерев на пару секунд — явно работал с нейросетью — «вернулся в реальность» и чуть расслабился:

— Ну, как скажешь, искатель… Кстати — я вот тут подумал, посоветовался с коллегами… не хочешь вложить креды в выгодное дело? На равных условиях, прибыль в зависимости от процента вложений? Дело верное, орбитальная переработка…

Ал поднял ладонь:

— Судья, прекращай всё это. Ты ищешь повод отказать мне в кредах? Те самые мои пять корпов, которые ты же мне и обещал?! Я таких шуток не понимаю, Судья…

«Смотрящий» замахал руками в притворном возмущении:

— Ни в коем случае, уважаемый искатель! Даже в мыслях не было! Тебе деньги как передать — переводом на твой чип, или анонимный счёт, допустим, открыть?

Искатель давно уже обдумал возможность такого вроде бы доброжелательного вопроса «с подковыркой», а потому ответил сразу:

— Банковскими чипами, разумеется. На кой мне счёт где-то «там», да ещё и анонимный, с доступом по коду — я ж не могу слетать в банк и привязать доступ на генетические маркеры… Так что давай как всегда — надеюсь, ты не станешь мне сейчас рассказывать, что у тебя почему-то нет нужной суммы?! — в голосе Ала чуть скрежетнуло угрозой, хотя придраться к построению смыслового значения не смог бы и дворцовый церемониймейстер. Торговец услышал всё как надо и с нарочитой небрежностью ответил:

— Да как ты мог такое подумать, Ал?! У нас всё честно — вот, получай, как договаривались! — и выложил на столик перед землянином кофр с «анонимными» чипами, все по сто тысяч кредов. Ал выборочно проверил — всё верно, «ториевые» чипы, генеральный банк Содружества… искатель пересыпал чипы в нагрудный карман полевой брони и вернул кофр владельцу, с удивлением отметив мелькнувшее на лице собеседника раздражение. Очень быстро мелькнувшее — если бы землянин не отслеживал мимику, не заметил бы… Горт, вновь заулыбавшись, поинтересовался, имитируя только что пришедшую в голову идею:

— Знаешь, Ал… я понимаю, что это, откровенно говоря, не моё дело… но хотел бы тебя спросить — как у тебя встали импланты, которые ты выменял у Грака на пряности? Понимаешь — жутко интересно, что получилось после их установки?! Такие моды как ты — редкость, комплект стоит не просто дорого, а прямо-таки неприлично дорого, а ты ещё и сам по себе имеешь нестандартный организм! Ты же установил мзинский набор, верно? — торгаш (почему-то сейчас землянин безоговорочно использовал именно это определение личности собеседника) жадно впился глазами в лицо сидящего напротив. Ал буквально «кожей почувствовал» — вот это и есть главный вопрос, который интересует сидящего напротив Судью, интересует не просто как энтузиаста-любителя, и даже не как медика-специалиста — нет, интерес Горта куда глубже и яростнее! И от правильного — хотя, какой, интересно, ответ может считаться правильным? — ответа на него зависит сейчас… многое. Смотрящий Отстойника не остановится перед… как минимум, попыткой силового варианта получения ответов! Почему-то для него этот ответ крайне важен… и, кажется, землянин начал понимать, чем именно:

— Ну, вообще-то — пока что не начинал ещё, только собираюсь… Были, знаешь ли, более важные проблемы, их решением я и занимался… а что тебя так заинтересовали этим импланты? Хочешь перекупить их у меня? В принципе, если ты готов дать настоящую цену… ну, ты же в курсе, чем я расплачивался с Граком? — Ал блефовал, но блефовал осознанно, предполагая ответ торговца с точностью до… пожалуй, процентов до девяноста пяти, а то и выше. И Судья не подвёл:

— Ну что ты — откуда у простого главы торгового совета такого, честно признаться, паршивого поселения, могут найтись настолько значительные свободные средства? — Горт натужно хихикнул и сразу же вернулся к серьёзному тону — Но если ты уже готов их установить — могу посодействовать; я всё же медик не из новичков низкоранговых… Нет, всё как и раньше — под руководством твоих искинов, в твоей машине, я только советовать буду! Я, между прочим, медбазы до седьмого ранга поднял, сертификат врача гиперсвязью подтверждал!

Искатель равнодушно пожал плечами, проигнорировав недоумевающий взгляд аратанского резидента:

— Да мне, знаешь, не к спеху… Я пока толком не решил, ставить ли этот мутный набор вообще — погнался в азарте за эксклюзивом, а потом подумал спокойно… зачем оно мне надо? Проблем больше, чем преимуществ… Да ладно, тебе-то что с того, Судья? Закрываем финансовые вопросы, и займёмся каждый своими делами. — землянин всем своим видом демонстрировал нарастающее раздражение. Горт чуть скривился, но тут же вернул на рожу всепрощающую улыбку:

— Разумеется, уважаемый искатель… Не желаешь навестить своих коллег? Шуго, вроде бы, что-то интересное нашёл, и сравнительно недалеко — но темнит, толком не рассказывает… Просил, если ты объявишься — дать ему знать, хочет тебя пригласить куда-то съездить…

— Извини, Судья — не сейчас. У меня куча дел, есть некоторые идеи, да и отдохнуть давно хотелось… Не подскажешь — на Острове хорошие гостиницы есть? И как вообще там с развлечениями? Добраться-то, как понимаю, не проблема, а есть ли смысл…

— А назад ты когда собираешься? — Судья уже полностью наплевал на всяческие неписаные правила приличия и задавал вопросы без оглядки на их пристойность.

— Судья, ты не слишком, как ты сам выразился однажды, пересаливаешь? — Ал добавил в голос холода. — Мы с тобой, вроде бы, даже не компаньоны — разовый контракт есть разовый контракт — и твои вопросы явно превышают уровень… допустимого, тебе не кажется?

Горт прекратил показательно улыбаться, брезгливо скривился и буквально выдавил:

— Да, разовый контракт… Ты прав, искатель — контракт закрыт; креды ты получил, и сделка завершена. Но ты, как мне кажется, ведёшь себя, скажем так… неосмотрительно, очень неосмотрительно! Ты понимаешь, о чём я говорю, не так ли?! — торговец всем своим видом демонстрировал некое желание «наставить юнца наивного на путь истинный», якобы заботясь о нём же, неразумном вьюноше… Если не родной отец, то как минимум любящий дядюшка! Видимо, по инерции — судя по выражению физиономии, ни на что Судья уже не рассчитывал, чем был более чем недоволен.

— Что ж, сделка завершена. — в ответ на этот спич произнёс стандартную формулу искатель и привстал, собираясь побыстрее покинуть Отстойник… и даже где-то в глубине души надеясь, что «всё обойдётся». Горт Судья, прекратив притворяться доброжелательным компаньоном, предупредил движение, заговорив совершенно иным тоном:

— Искатель Ал, к тебе имеются некоторые претензии. Мы, кажется, договаривались о том, что ты установишь себе полученные тобой импланты и используешь их для пилотирования конкретного звездолёта — не так ли? А ты, я смотрю, в отличие от нас — торговец небрежно толкнул пальцем пустой кофр — исполнять договорённость не спешишь? Не хочешь ли объясниться, искатель?!

Землянин, активировав как «протокол», так и команду «готовность!» для отряда силовой поддержки на борту грузовика, покачал головой:

— Горт Судья… а ты ничего не перепутал? Напомни-ка мне, когда и где я обещал тебе установить честно мной купленные — а никак не полученные, как ты изволил выразиться — импланты? Ни ты, ни бывший владелец не дарили и не отдавали их мне в кредит — под какие-либо условия! А сейчас ты требуешь от меня каких-то отчётностей?! С какой стати?!

Торговец (или резидент?!) на мгновение сбился, но тут же вернул себе «прокурорский» вид:

— Ты понимаешь, что без установленного комплекта имплантов курьер Грака подняться с планеты не в состоянии? Мы договаривались, ты… пусть не обещал — но принял к сведению нашу просьбу, не так ли?! А теперь получается, что из-за твоих… размышлений (сказано было как «вы…бонов»), корабль становится бесполезным! Ты хоть представляешь, сколько стоит такой курьер?!

Землянин прищурился:

— А когда Грак мне втюхивал «свои» импланты — никто даже не предположил, что может возникнуть такая ситуация? Я прямо-таки обязан был с высунутым языком нестись впереди собственного визга к медкапсуле, чтобы их установить?! И, если я не ошибаюсь — я однажды уже отказался их устанавливать, после чего вы мне их буквально всучивали совместными усилиями. Откровенно говоря — какое тебе вообще дело до наших с Граком вопросов и несогласий? С какой стати ты вообще лезешь в свару за, вроде бы, его личные интересы? Кстати, что-то мне подсказывает, что на этот самый, прямо-таки бесценный, курьер тебе плевать с орбиты, торговец Горт Судья. И твой интерес именно в том, чтобы любым путём заставить меня нафаршировать мою тушку этими модификаторами… именно для этого ты и получал врачебный сертификат, верно? Разумеется, моё здоровье тебя волнует в последнюю очередь… Вы случайно не слишком ли много на себя берёте, сьеры?!

Судья презрительно усмехнулся и выплюнул:

— Ну, тогда ты не оставляешь нам выбора, искатель. Во имя пространства — я этого не хотел… — при этих словах физиономия Судьи до оскомы походила на рожу святоши-инквизитора времён Торквемады, старательно притворяющегося, будто факел, который он — святоша — суёт в вязанку хвороста под ногами еретика, чуть ли не жжёт его потные от предвкушения человеческих страданий ладошки! Истины ради, ладошки на обсидиановом ножике у ацтекского жреца из Теночка или на сабле-дао у буддистского палача-рукоруба в Тибете вряд ли были менее потными…

Пока Ал отстранённо размышлял на темы лицемерия и фарисейства, в кабаке появились новые действующие лица. Землянин, наблюдая их приближение, даже не удержался и отсалютовал бокалом Граку с его «дочерью» — которая, скорее всего, имела к содержателю гостиницы отношение более чем отдалённое… и уж точно вряд ли — родственное! Но, кроме «семейства граков», обозначились и новые участники обсуждения — два кренделя в закрытых бронескафах условно лёгкого класса. Ал, с интересом осмотрев ближайшее тело, под откровенно оценивающим взглядом буквально задёргавшееся от гнева — вернул внимание торгашу:

— Следовало ожидать, Судья… Это что за чудики? Выглядят ублюдочно — в твоём обществе органичны как нигде более. Даже рожи свои прячут — видимо, о приличном воспитании и не слышали никогда, не то что не воспитывались сами… что ж — пусть так и будет. — команда нейросети, и вокруг головы землянина смыкается шлем собственной брони, разве что пока без нижней части с лёгочным фильтром и маской. — Где ты таких уродов находишь — поделись, чтобы я туда по незнанию не заглянул… а то я брезгливый, понимаешь ли! Насколько я понимаю — ты, крыса, продал меня именно им? Интересно — на что ты рассчитываешь? Как-то ты маловато взял с собой «мяса»…

Горт даже съёжился от неожиданности… и явственно проступившего страха. Но ответить то ли не знал чем, то ли просто не успел; дёргающееся от едва сдерживаемой ярости тело в скафе не выдержало — шлем раскрылся сегментами и быстро скрылся в воротнике, а из перекошенного бешенством рта аграфа (ну с кем это можно перепутать?) вместе с каплями слюны вылетело:

— Мерс-с-сский хуманс-сс! Как ты, ничтож-шесс-ство, пос-смел с-своим грязным яз-сыком порочить имя выс-соко-рож-шдённых?! На колени, ж-шалкий короткож-шивущ-щий, и умоляй гос-сподина о снис-с-схош-шдении! Иначе ос-статки твоей ж-шалкой ж-жиз-зни пройдут в бес-сконечных мучениях! Вс-стал и пош-шёл за мной, раб! За тебя сза-аплачено, ты моя с-с-собсс-ственноссть!

Ал, недоумённо осмотрев «расчехлившегося» представителя «старшей расы» с ног до головы, негромко хмыкнул — через динамики это прозвучало как сдавленный вздох:

— Слышь, чепушило ушастое… А ты не слишком широко пасть раззявил, в «господины» наметившись? У нас таких «повелителей» в труповозки штабелями в своё время складывали, не считая… На первый раз — прощаю, из снисхождения к глупости и недоразвитости. Ещё раз рот не по делу откроешь — пеняй на себя!

Аграф, буквально задохнувшись от наглости какого-то «жалкого хуманса» (хуман — принятое в Содружестве название расы; хуманс — оскорбительная интерпретация, перекликающаяся с «кхумос» — аграфским наименованием человекоподобных приматов), на мгновение замер, упёршись в глаза землянина собственными остекленевшими зенками — а Аррада, неожиданно активизировавшись, коротко сообщила:

— Попытка установки внешнего управления через нейроинтерфейс — отражена. Передача мастер-кода — заблокирована. Повторная попытка… отражена. Рекомендация — ликвидировать угрозу любым доступным способом.

Ал, демонстративно не торопливо, поднялся на ноги и насмешливо поинтересовался:

— Ну и? Что, урод ушастый, ошибка генетиков — не срабатывают коды? Ай-яй, какая неожиданность…

— Ты установил буферный фильтр-накопитель, х-хуманс-ссс?! Это тебя не спасёт! — рожа аграфа, и так-то сейчас не соответствующая «эталону красоты», превратилась в уродливую карикатуру двух эмоций сразу — злобы и ярости! Собственно, по мнению Ала, его рожа и в спокойном состоянии могла бы служить таким «эталоном» разве что в сообществе «нетрадиционно-продырявленных», хотя в Содружестве почему-то аграфы — и аграфки, само собой — официально считались наикрасивейшей расой, недостижимым для иных рас объектом подражания и зависти… бордели Содружества (а таковые имелись на каждой более-менее населённой планете или пустотной станции — и даже далеко не везде хоть как-то порицались, считаясь вполне выгодным и уважаемым бизнесом), усилиями пластических операторов-медтехников, буквально ломились от ушастых копий большей или меньшей степени достоверности. На взгляд Ала, такая тяга (возможно, сознательно навязываемая) к чуждо мыслящим, до анемичности костлявым и имеющим нечеловеческие пропорции и моторику существам андрогинной внешности, выглядела чем-то сродни зоофилии… Аграф, вкрай потерявший свою маску «высшего перед ничтожным», скороговоркой выпалил какую-то фразу на своём наречии, и замер с выражением торжества на перекошенной роже — которое буквально кусками начало «отваливаться», когда землянин равнодушно поправил наплечный карман и, пожав плечами, переспросил:

— Повторяю — ну, и? Тебе ещё не надоело кривляться, ушастый? Ты мне, после своих корявых стишков, теперь ещё и песенку споёшь? Так не утруждайся — противно звучит, в кабаке таким вяканьем и на тарелку похлёбки не заработаешь, полы мыть заставят, за кормёжку…

Аграф не выдержал — с выдержкой у этих, вроде как «мудрых и всепонимающих», похоже, и вообще не всё ладно — и без дополнительных оскорблений (в словесном бою ушастый явно проигрывал) кинулся в драку! Не допуская даже мысли не то что о проигрыше вроде как заведомо более слабому физически хуману, но и, похоже, вообще о сопротивлении со стороны этого самого хумана как таковом! По его мнению, видимо, стоящий и нагло скалящийся перед ним человек должен был… ну, наверное, послушно позволить себя искалечить, а может, и убить — каким-нибудь особо болезненным способом?! Выхваченным из поясных ножен искривлённым — нечто похожее на помесь земных бладау и джамбии, наверняка как-то красиво именующееся, чей-нибудь там коготь — кристаллическим (выращивание именно таких пакостных кристаллов являлось одним из значимых секретов расы) клинком ушастый, по крайней мере, размахивал без всякой системы и осторожности, как дровосек! Да, сильно, быстро и злобно — но и только… против Ала, с поднятыми в высокий ранг аграфскими же базами рукопашного боя, такого дурного напора оказалось критически недостаточно. Собственно, аграф пользоваться своим кинжалом толком и не умел — простейший проход под руку с одновременным её захватом и выворачиванием… и собственный клинок торчит в солнечном сплетении ксеноса! На такой результат не рассчитывал и Ал — хотя, по большому счёту, вряд ли свежеизготовленный труп ушастого что-то принципиально ухудшал в сложившемся раскладе… а вот для Горта и «семейки граков» корчащаяся на полу кабака костлявая тушка в бронескафе, продырявленном ножиком как картонка, оказала какое-то гипнотическое воздействие — их глаза выпучились настолько, что все трое стали здорово похожими на рыбок-телескопов, а сами «граки», ринувшиеся было в атаку на дерзновенного хумана, замерли на середине движения, парализованные мистическим ужасом!

Землянин, оценив их позы, только криво улыбнулся — да, в аграфских базах упоминалось и такое… Личностное программирование через нейросеть, при котором разумный (в первую очередь технология коррекции личностных приоритетов рассчитывалась именно на человеков) по факту становился уже не совсем разумным, в полноценном виде… После получения мастер-кода нейросеть не просто перехватывает управление телом или устраивает гормональный шторм при тех или иных раздражителях — это ещё можно как-то нивелировать, и этим балуются все спецслужбы Содружества, в чём землянин только убедился, изучив аратанскую базу «нейросеть». Ушастые производители нейросетей — а во всём Содружестве их производят как минимум под протекторатом анемичных засранцев, и только(!) так, конкурентов аграфы уничтожают физически и совершенно безжалостно — разработали, через удалённый доступ в базовое «зерно», которое, соответственно, выращивается практически однотипным и по одинаковой технологии во всём известном Содружестве, прямую корректировку ядра личности! Нет, прямо-таки «нового человека» делать они не могут, по крайней мере быстро — слишком сложно, чересчур глубокое вмешательство просто разрушает разум индивида, превращая бедолагу в полный «овощ». Но вполне возможно внушить почти моментально, буквально имплантировать, какую-нибудь привязанность, страсть, зависимость, в конце концов… Ушастые не стали пытаться объять необъятное — но и отказываться от возможностей полностью не захотели, пойдя, хм… «своим путём». Единственное условие, заложенное в «зерно» и активирующееся при необходимости — это сброс привязанностей, обнуление! И при подаче кода — который в том числе можно активировать даже проговорив вслух (причём именно аграфом — специфические обертоны повторить горлом другой расы возможно только после хирургической коррекции голосовых связок и достаточно сложных тренировок) — личность объекта, на несколько секунд, превращается в «чистый лист». А уже на этот «чистый» производится импринтинг новых поведенческих установок, предпочтений и логических связок, загрузкой через тот же удалённый доступ… самый минимум, много, опять же, психика не выдержит — но целевых. Самое забавное — если так можно говорить в контексте перекраивания (фактически — убийства) личности — это метод быстрой иммобилизации сознания. Выполнить подобное возможно лишь путём воздействия на наиболее базовые ощущения и инстинкты, наиболее простые и при этом доступные… точнее — запредельная нагрузка на нейроны мозга через периферийные ощущения. Но именно свои собственные ощущения. Выбор, в сущности, невелик — либо сверхмощное удовольствие, либо… Аграфы выбрали — боль! Короткий, но сверхплотный импульс на внешние болевые центры — и сознание, от чудовищной болевой нагрузки, милосердно гаснет, оставляя открытый доступ к переформатированию… И крои как хочешь — кроме упомянутых ограничений, конечно. Воздействие необратимо.

Если проще — до получения кода разумный при принятии тех или иных решений руководствуется собственным здравым (или не очень) смыслом, своей выгодой или желаниями. После — разумный руководствуется теми же императивами, личность-то в целом всё та же, но… с маленькой поправкой. Императивы и предпочтения пусть слегка, но откорректированы! Меняется не сама личность разумного — слишком муторно и ведёт, при чрезмерных изменениях, к олигофрении и впоследситвии распаду личности. Изменяются его предпо