КулЛиб электронная библиотека 

Всемирная история в десяти томах. Том 6 [ Коллектив авторов ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Всемирная история в десяти томах Том 6

ВВЕДЕНИЕ

Шестой том «Всемирной истории» охватывает период от 1789 до 1871 г. — от Великой французской буржуазной революции и до Парижской коммуны. В. И. Ленин отмечал, что это была «эпоха подъема буржуазии, ее полной победы», «эпоха буржуазно-демократических движений вообще, буржуазно-национальных в частности, эпоха быстрой ломки переживших себя феодально-абсолютистских учреждений».[1]

Возникновение капиталистического способа производства относится еще к XVI в. Однако развитие капитализма в первый, мануфактурный, период его существования (XVI—XVIII столетия) происходило медленно. Длительный, «инкубационный», по выражению Маркса, этап машинного производства только в конце XVIII в. привел к промышленному перевороту, да и то лишь в Англии. Совсем иные темпы характерны для последующего периода, когда революционизирующее воздействие крупной машинной индустрии обнаружилось со всей силой. Если в начале промышленного переворота ручной труд был вытеснен только в одной отрасли промышленности — хлопчатобумажном прядении, то в последующие десятилетия процесс замены ручного труда машинами распространился почти на все отрасли промышленности. К 1870 г. в передовых странах Европы и в Соединенных штатах Америки прочно установилось господство крупной машинной индустрии.

Капитализм содействовал развитию производительных сил не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве. Еще в начале XIX в. даже в передовых странах — Англии, Голландии и др. — все основные операции в сельском хозяйстве (посев, уборка, обмолот, сенокошение и т. д.) производились, за редким исключением, при помощи ручного труда. Во второй трети XIX в. началось на первых порах очень медленное, но постепенно все более быстрое внедрение машин в сельское хозяйство; одновременно с этим впервые стали применяться химические удобрения.

Благодаря использованию пара огромный скачок произошел в области транспорта. Лишь в 30-х годах XIX в. железнодорожное строительство вышло из стадии технического экспериментирования. В 1840 г. длина мировой железнодорожной сети не превышала 9 тыс. км. К 1870 г. железнодорожные пути протянулись не только по всей Европе, но начали строиться и в Азии, связали атлантическое и тихоокеанское побережья на американском континенте, а общая их протяженность достигла 210 тыс. км.

К середине XIX в. парусные суда составляли 9/10 общего тоннажа флота. Как промышленные предприятия до появления паровой машины должны были строиться около рек и зависели от наличия воды, так и парусное судоходство при всех его успехах свидетельствовало о большой зависимости человека от сил природы. Развитие мировой торговли, стремительное расширение сферы капитализма, «золотая лихорадка» в связи с открытием золотых приисков в Калифорнии и Австралии, превращение Тихого океана в один из важнейших торговых путей обострили потребность в более надежном и быстром судоходстве. С середины столетия, особенно после введения гребного винта вместо колеса, начинается вытеснение парусного флота паровым. Усовершенствование транспорта ускорило торговый оборот, дальнейший рост производства и мирового разделения труда, расширение мирового капиталистического рынка и в целом явилось важным фактором развития производительных сил. Со своей стороны развитие железнодорожного строительства, а затем и пароходства вызвало огромный спрос на металл, особенно на сталь. Производство стали явно отставало: в 1860 г. мировая выплавка чугуна составляла 7 млн. т, выплавка стали — всего 250 тыс. т. Превосходство стали над чугуном и железом побуждало искать способы удешевления и ускорения ее производства. Открытие Бессемером нового способа получения стали непосредственно из чугуна и плавка ее в отражательных печах по методу Мартена содействовали значительному увеличению производства стали: в одной только Англии за пятнадцать лет (1856—1870) выплавка стали возросла в 6 раз. По мере развития капитализма тяжелая индустрия занимала все более важное положение в промышленном производстве.

Переход от мануфактурной стадии развития капиталистической промышленности к господству крупной механизированной индустрии породил не только технические, но и глубочайшие социально-экономические перемены, крутой перелом в развитии общества. В передовых капиталистических странах происходит окончательное отделение города от деревни, рушится строй цехового ремесла, крупные капиталистические предприятия вытесняют кустарную светелку и ремесленную мастерскую, возникают огромные фабричные города. Вместе с централизацией капитала и ростом промышленной буржуазии впервые в истории появляется индустриальный пролетариат — в дальнейшем главная сила всемирно-исторического процесса.

«Буржуазный период истории, — писал К. Маркс, — призван создать материальный базис нового мира: с одной стороны, развить мировые сношения, основанные на взаимной зависимости всего человечества, а также и средства этих отношений; с другой стороны — развить производительные силы человека и обеспечить превращение материального производства в господство при помощи науки над силами природы. Буржуазная промышленность и торговля создают эти материальные условия нового мира подобно тому, как геологические революции создали поверхность земли».[2] Между 1789 и 1871 гг. в этом направлении были сделаны решающие шаги. Именно в этот период произошло окончательное утверждение капитализма в Европе и Северной Америке.

* * *
Главным препятствием на пути к победе капиталистических отношений являлись феодально-абсолютистские порядки. В конце XVIII в. почти повсеместно сохранялась феодальная зависимость крестьянства в форме личной зависимости (крепостничества) в Восточной Европе или в форме держаний на феодальном праве в Западной Европе. Сохранение феодально-крепостнической зависимости, сосредоточение в руках дворянства государственной власти, политическая раздробленность, особенно ощутимая в центре Европы, мешали развитию капитализма. Несмотря на свою историческую обреченность, правящие классы феодально-абсолютистских государств проявляли исключительное упорство в стремлении сохранить власть и доходы. Крушение феодализма сопровождалось поэтому чрезвычайно напряженной и острой классовой борьбой, многочисленными и бурно протекавшими буржуазными революциями. «Движение буржуазии против феодально-абсолютистских сил» было в этот период, по определению Ленина, «главной пружиной» исторического процесса, его «объективным содержанием» по крайней мере в континентальной Европе.[3]

Почти все буржуазные революции происходили при участии широких народных масс — крестьянства, «плебейских низов», рабочих. От степени активности народных масс, от силы их напора, от их способности оказывать влияние на ход буржуазных революций зависела та или иная степень успешности этих революций, их результаты, более или менее решительный характер ликвидации феодализма и его пережитков. Ленин поэтому всегда отличал революции буржуазно-демократические «типа 1789 г.» от буржуазных революций другого типа, в которых «масса народа, громадное большинство его активно, самостоятельно, со своими собственными экономическими и политическими требованиями... заметно не выступают».[4]

Великая буржуазная революция во Франции, открывшая новую эпоху всемирной истории, была огромным по своему значению событием. Ее результаты не могли быть уничтожены кратковременным торжеством дворянско-монархической реакции, последовавшим за крушением наполеоновской империи. Провозглашенные Французской революцией принципы и идеи получили широкое распространение, они содействовали росту буржуазно-революционного движения не только в Европе, но и далеко за ее пределами. В 20-х годах XIX в. происходили буржуазные революции в Испании и Италии, восстание декабристов в России, освободительная война в Греции. В это же время успешно завершили свою борьбу за независимость испанские и португальские колонии в Латинской Америке. Июльская революция 1830 г. во Франции привела к свержению Бурбонов и дала толчок революционным движениям в Польше, Бельгии, Италии, Германии. В России росло общественное движение против царизма, возглавленное Белинским и Герценом.

В 30—40-х годах происходят первые массовые выступления пролетариата в наиболее передовых капиталистических странах: чартизм в Англии, лионские восстания во Франции, восстание силезских ткачей в Пруссии. В развитии социалистической мысли осуществляется переход «от утопии к науке» — появляется марксизм. В революциях 1848—1849 гг. в ряде европейских государств, особенно во Франции, пролетариат выступает уже как самостоятельная сила.

Европейская буржуазия, напуганная размахом народных движений и выступлениями пролетариата, не довела борьбу против феодально-абсолютистских сил до решительного конца. Она пошла на компромисс с ними и изменила революции. После поражения буржуазно-демократических движений 1848—1849 гг. некоторые исторические задачи получают свое разрешение, но при сохранении максимальных преимуществ для реакционных классов. Так, объединение Германии осуществляется посредством войн, путем политики «крови и железа» при сохранении руководящей роли прусского юнкерства и связанного с ним специфически прусского милитаризма.

К числу важнейших исторических событий этого периода относится ликвидация крепостного права в России, вызванная всем ходом экономического развития страны, поражением царизма в Крымской войне и в особенности страхом правящих классов перед нараставшей крестьянской революцией.

Революция 4 сентября 1870 г., уничтожившая империю Наполеона III, была последней из цепи буржуазных революций во Франции. Занятие Рима итальянцами в сентябре 1870 г. и провозглашение прусского короля германским императором в Версале в январе 1871 г. завершили процесс национального объединения в Италии и Германии. Движение народных масс в этих странах оказалось недостаточно сильным, а политика буржуазии слишком вероломной и трусливой, для того чтобы давно назревшие исторические задачи были разрешены в наиболее демократическом, наиболее выгодном для широких масс направлении.

Таким образом, основные цели буржуазного преобразования, стоявшие перед Западной Европой, были к концу рассматриваемого периода достигнуты. Но в Восточной и отчасти в Центральной Европе буржуазные преобразования еще только начинались. После реформы 1861 г., проведенной руками крепостников, Россия по-прежнему еще стояла перед нерешенной задачей буржуазно-демократической революции, за которую боролись Чернышевский и его единомышленники. Оставались также неудовлетворенными национальные требования угнетенных народов в Австрийской и Османской империях.

Если, таким образом, по выражению Ленина, к 1871 г. «Запад с буржуазными революциями покончил»[5], то страны Восточной Европы находились еще на пороге своих буржуазно-демократических революций, происшедших, однако, уже на новом этапе всемирной истории.

Все попытки даже самых скромных реформ в странах Востока (Турция, Иран, Корея) окончились полной неудачей, и только в Японии острые классовые столкновения привели в 1868 г. к началу буржуазных преобразований.

Существенные изменения произошли во взаимоотношениях капиталистических государств со странами Азии и Африки.

В 50—60-х годах XIX в. процесс образования мирового капиталистического рынка был в общих чертах завершен. Необычайно вырос объем мировой торговли, производство и обмен приобретали все более международный характер, преодолевалась изолированность, замкнутость отдельных стран и народов как в экономической, так и в культурной областях. Таким образом, развитие капитализма вширь, распространение его на новые страны имело известные положительные последствия. Однако оно вместе с тем несло неслыханные бедствия народам, отставшим в своем экономическом и социальном развитии. Как указывал Маркс, «присущее буржуазной цивилизации варварство» со всей силой и определенностью проявилось именно в колониях, где эта цивилизация «выступает без всяких покровов»[6].

В предшествовавшие столетия, в период первоначального накопления, европейские колонизаторы занимались по преимуществу созданием опорных пунктов на побережье, «охотой на чернокожих», вывозом драгоценных металлов, пряностей и изделий местного ремесла (например, индийских тканей). С конца XVIII и особенно в XIX в. в колониальной политике капиталистических держав появились новые цели и методы. Используя свой огромный экономический перевес, колонизаторы теперь стремились превратить целые страны и континенты в рынок для сбыта своих фабричных товаров и в источники сырья. При этом варварски уничтожались многие отрасли местной промышленности, обрекались на голодное существование и вымирание миллионы ремесленников, насильственно насаждалось плантационное хозяйство, за бесценок выкачивалось сырье, беспощадно разрушалась самобытная культура Востока.

Ломая в колониях вековые экономические и социальные устои, колонизаторы отнюдь не желали ускорить складывание здесь новых классов и общественных отношений. Наоборот, они всячески задерживали промышленное развитие колоний, обрекая их на роль аграрных придатков капиталистических метрополий. В области политического и социального устройства они уничтожали лишь то, что мешало эксплуатации народов колоний. При этом капиталистическая эксплуатация сочеталась с самыми отвратительными формами угнетения, с самыми жестокими приемами закабаления. Вовлекая колонии в орбиту мирового рынка, капитализм в то же время тормозил их экономическое развитие, придавал ему однобокий и уродливый характер.

Не довольствуясь колониями, европейский и американский капитализм стремился подчинить своему экономическому, а отчасти и политическому господству и другие страны, которые формально еще сохраняли самостоятельность, но ввиду своей экономической и военной слабости не могли успешно отстаивать свои интересы. В их числе оказались почти все страны Азии, Африки и Латинской Америки. Они все более опутывались займами, железнодорожными концессиями, неравноправными договорами и начинали превращаться в полуколонии капиталистических держав.

Опираясь на огромный экономический и военно-технический перевес, капиталисты Европы и США сравнительно легко справлялись с задачей подчинения слабых народов Востока. Однако сопротивление в Алжире, возглавленное Абд-эль-Кадером, движение бабидов в Иране, освободительное восстание в Индии, мощное движение тайпинов в Китае, победоносно развивавшееся в течение почти пятнадцати лет на значительной части территории страны, свидетельствовали о громадном возмущении и протесте, вызванными вторжением европейского капитализма и новыми формами колониальной эксплуатации.

Хотя первые массовые движения в странах Востока середины XIX в., направленные против феодального строя и стремившиеся одновременно противодействовать продвижению европейского капитализма в Азию, потерпели неудачу, но они предвещали будущие, еще более серьезные исторические бури.

* * *
В XIX в. политическая карта мира подвергалась частым и крупным изменениям; особенно велики они были в Европе. Венский конгресс 1815 г. пытался ликвидировать все перемены, внесенные революционными и наполеоновскими войнами. Но созданная им система решительно противоречила потребностям капиталистического развития и национально-объединительным требованиям европейских народов. Уже в 1830 г. из созданного Венским конгрессом Нидерландского королевства выделилась Бельгия, ставшая самостоятельным государством. Несмотря на то, что по решению конгресса сохранялась раздробленность Италии, к 1870 г. она стала единым государством. Другим крупнейшим изменением на политической карте Европы явилось объединение Германии.

В Восточной Европе еще к концу XVIII в. как самостоятельное государство исчезла Польша. Восстания 1794, 1831 и 1863 гг. оказались бессильными возродить ее независимость. Зато на Балканском полуострове борьба народов за свое освобождение привела к ослаблению Османской империи и созданию автономного Сербского княжества, а затем и независимой Греции. В 1859 г. возникла единая Румыния. Однако эти новые государства объединяли далеко не всю территорию, на которой проживали сербы, греки, румыны, а Сербия и Румыния оставались еще в известной зависимости от Турции.

С присоединением Закавказья, части Польши, Бессарабии, Финляндии, Средней Азии значительно расширились границы царской России. Освоение Приамурья, Уссурийского края, Сахалина, основание в 1860 г. Владивостока, незамерзающего порта на Тихом океане, сделали Россию одной из сильнейших тихоокеанских держав.

На севере Европы Норвегия, ранее подвластная Дании, перешла под власть Швеции. После войны 1864 г. Дания лишилась Шлезвига и Гольштейна.

Большие перемены произошли в рассматриваемый период на американском континенте. Воспользовавшись ослаблением метрополий во время наполеоновских войн, испанские и португальские колонии в Латинской Америке отделились и в результате длительной борьбы закрепили свою самостоятельность. В Южной и Центральной Америке возникло два десятка новых государств.

В Северной Америке значительно расширились Соединенные Штаты, бывшие в конце XVIII в. еще совсем небольшим государством с трехмиллионным населением. Они приобрели у Наполеона Луизиану, у Испании — Флориду, отторгли у Мексики путем войны Техас, Калифорнию. В 1867 г. Соединенные Штаты купили у России Аляску. В итоге всех этих войн, приобретений, оттеснения и уничтожения коренного индейского населения и благодаря усиленной иммиграции европейцев Соединенные Штаты превратились в крупное государство с большой территорией между Атлантическим и Тихим океанами.

На африканском континенте территориальные изменения были сравнительно невелики. В 1830 г. Франция начала завоевание Алжира, а в 50-х годах распространила свою экспансию на район Сенегала. Голландскую колонию на крайнем юге Африки захватила Англия. Значительная часть Африки оставалась еще не изученной европейцами и являлась объектом исследований многочисленных экспедиций. В Азии чрезвычайно увеличились владения колониальных держав, преимущественно Англии. К середине века было полностью завершено завоевание Индии. В результате так называемых опиумных войн в 40-х годах произошло насильственное «открытие дверей» Китая, началось превращение этой великой страны в полуколонию. На Индокитайском полуострове англичане завоевали Бирму, а французы в 50—60-х годах вторглись на территорию Вьетнама.

В Океании Англия захватила и присоединила к своей империи ряд островов (Таити и др.), а также Новую Зеландию. Закрепив за собой в результате длительных войн Мальту на Средиземном море и Кейптаун на пути из Атлантического в Индийский океан, захватив Сингапур, Аден и Гонконг, капиталистическая Англия создала цепь баз и коммуникаций, обеспечивших ей безраздельное господство на море.

Следуя примеру Англии, американский капитализм начал свою экспансию в страны Дальнего Востока. Военная эскадра США принудила Японию открыть порты для торговли с американцами и подписать кабальные договоры. Голландцы усилили эксплуатацию народов Индонезии.

* * *
В 1789—1870 гг. буржуазное общество находилось еще на восходящей стадии развития. Буржуазия в общем была тогда, особенно в конце XVIII и начале XIX в., прогрессивным классом. Стремясь к ликвидации феодальной собственности и средневековой цехово-корпоративной системы, она отстаивала свободу предпринимательства, «свободу торговли» (free trade — фритредерство), добивалась расширения политических прав и создания конституционного строя. В ряде стран в этот период были впервые созданы или значительно укреплены буржуазно-парламентские учреждения, которые представляли крупный шаг вперед по сравнению с политическим строем феодально-абсолютистских монархий. Даже в 50—60-х годах, английские либералы отстаивали расширение избирательных прав, французская буржуазная оппозиция выступала против авторитарной политики бонапартистской Второй империи, а прусские национал-либералы до прихода Бисмарка к власти вступили в «конституционный конфликт» с монархией, пытаясь сохранить за собой руководящую роль в создании объединенной Германии.

Значительно шагнула вперед мировая наука. Большие успехи были достигнуты в естествознании и физико-математических науках (исследования Фарадея об электричестве; неэвклидова геометрия Н. И. Лобачевского; достижения химии, завершением которых явилась таблица химических элементов Д. И. Менделеева; учение о клетке Шванна и Шлейдена; исследование ферментов Луи Пастера; учение о происхождении видов Чарлза Дарвина и т. д.). В области общественных наук в первые десятилетия XIX в. некоторые буржуазные идеологи выступали еще в защиту передовых воззрений (теория трудовой стоимости Д. Рикардо, взгляды французских историков 20-х годов на роль классовой борьбы, работы Гегеля о диалектике, философские воззрения Л. Фейербаха и т. д.). На огромную высоту поднялись литература и искусство. В эту эпоху создано много превосходных произведений великими писателями, поэтами, художниками, композиторами. Их творчество представляло собой новую ступень в эстетическом развитии человечества. В целом это было время большого подъема культуры.

Однако в этот же период в развитии буржуазного общества наряду с прогрессивным направлением уже к концу 40-х годов обозначаются противоположные тенденции. Буржуазия все очевиднее склоняется к компромиссу с силами реакции, ее идеологи все более изменяют идеям прогрессивного буржуазного мировоззрения конца XVIII — начала XIX в. Этот перелом объясняется быстрым ростом и созреванием нового острейшего классового конфликта в буржуазном обществе.

Экономическими источниками процветания капитализма являлись экспроприация мелких производителей и беспрестанное извлечение прибавочной стоимости из труда фабрично-заводских рабочих. По признанию виднейшего представителя буржуазного либерализма — Гладстона, сделанному им в 1864 г., в момент наибольшего экономического расцвета Англии, «опьяняющий рост богатств и могущества» распространялся только на имущие классы. Промышленный капитализм привел к бесчеловечному использованию женского и детского труда, появлению резервной армии труда и хронической безработицы, относительному и абсолютному обнищанию пролетариата. Бедствия рабочих масс усугублялись в результате присущей капитализму анархии производства и периодических экономических кризисов. Первый в истории капитализма циклический кризис, начавшийся в 1825 г. в Англии, имел еще относительно небольшой размах и ограниченные последствия. По мере того как капитализм охватывал большее количество стран, кризисы приобретали все более широкие размеры, все более глубокий, острый, затяжной и опустошительный характер. Кризис 1847 г. и особенно кризисы 1857 и 1866 гг. происходили уже в подлинно мировом масштабе и привели к резкому ухудшению положения рабочего класса. В то же время промышленная буржуазия самым решительным образом отстаивала свое неограниченное право на установление выгодных для нее условий эксплуатации пролетариата, запрещала стачки и профессиональные союзы, противилась введению рабочего законодательства, сокращению рабочего дня и т. д.

* * *
С поразительным мужеством, упорством и выдержкой рабочий класс повел борьбу с конца XVIII в. за улучшение условий труда, за создание своих классовых организаций, постепенно перераставшую в борьбу за полное политическое и экономическое освобождение.

Вначале рабочий класс не имел еще ни собственной теории, ни правильной стратегии и тактики. Великие представители утопического социализма Сен-Симон, Фурье и Оуэн дали замечательную критику капитализма, но не могли вскрыть законы, определяющие общественно-экономическое развитие, и указать силы, которые способны изменить структуру общества.

Огромнейшее значение для пролетариата и для всего человечества имела теория, разработанная великими основоположниками научного социализма Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Появление марксизма явилось крупнейшим по своему значению событием, неразрывно связанным с историей рабочего класса и со всем развитием теоретической мысли. Марксизм, как указывал Ленин, не был замкнутым учением, возникшим «в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма... Оно есть законный преемник лучшего, что создало человечество в XIX веке в лице немецкой философии, английской политической экономии, французского социализма».[7]

Разработка теории диалектического материализма, открытие материалистического понимания истории, учение о прибавочной стоимости, установление законов движения капиталистической общественной формации, определение ее исторически ограниченного характера, научный анализ и доказательство неизбежности гибели капитализма и перехода человеческого общества к коммунизму, учение о классовой борьбе, пролетарской революции и диктатуре пролетариата — таковы главнейшие всемирно-исторические заслуги Маркса и Энгельса в развитии научной мысли. Маркс и Энгельс с самого начала своей деятельности исходили из положения, что подлинная философия должна не только объяснить мир, но и содействовать его изменению. Гиганты научной мысли, они были и великими революционерами, возглавившими борьбу международного пролетариата.

На открытую арену общественной борьбы марксизм вышел накануне революции 1848—1849 гг., когда был создан Союз коммунистов и опубликован «Манифест Коммунистической партии», в котором впервые в истории человечества прозвучал на весь мир пламенный призыв: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Несмотря на ожесточеннейшее сопротивление, с которым были встречены выступление марксизма и деятельность первых пролетарских революционеров-марксистов, научный коммунизм в острой борьбе постепенно завоевывал все большее влияние. Происходило слияние социализма с рабочим движением. В 1864 г. в Лондоне образовалось Международное товарищество рабочих — Первый Интернационал, подлинным руководителем которого был Маркс. В Германии в 1869 г. создается под руководством Августа Бебеля первая социал-демократическая рабочая партия, положившая в основу своей деятельности учение Маркса и Энгельса. К 1871 г., по словам Ленина, «домарксовский социализм умирает. Рождаются самостоятельные пролетарские партии: первый Интернационал (1864—1872) и германская социал-демократия».[8]

В то время как в начале рассматриваемого периода главной пружиной исторического процесса была борьба между буржуазией и феодальными классами, к концу его «на первый план в истории» начинает выступать «классовая борьба между пролетариатом и буржуазией».[9] Тем самым всемирная история человечества подошла к новому периоду, о начале которого возвестил гром пушек на Монмартрском холме в Париже 18 марта 1871 г.

* * *
Текст тома написан следующими авторами:

Введение — редакционной коллегией; гл. I, II — А. 3. Манфредом; гл. III: разделы 1 и 2 — В. М. Далиным, раздел 3 — А. Ф. Смирновым, раздел 4 — А. Ф. Смирновым и А. М. Станиславской; гл. IV: разделы 1,2 и 4 — А. 3. Манфредом, раздел 3 — Н. А. Смирновым; гл. V: раздел 1 — А. Ф. Смирновым, раздел 2 — Л. Г, Бескровным, раздел 3 — А. 3. Манфредом; гл. VI: разделы 1, 2, 4 и 6 — А. 3. Манфредом, раздел 3 — Г. Л. Аршем, раздел 5 — Н. А. Ерофеевым; гл. VII — А. С. Нифонтовым; гл. VIII — Л. Ю. Слезкиным; гл. IX: разделы 1, 3,4, 5, 6, 7, 8 и 9 — А. И. Молоком, раздел 2 — Н. А. Ерофеевым; гл. X — А. С. Нифонтовым; гл. XI — М. Н. Захаровой; гл. XII — Н. А. Смирновым, текст по истории Ирана в разделе 1 — Т. С. Коротковой, текст по истории Египта в разделе 2 — И. С. Фильштинским; гл. XIII — А. М. Осиповым; гл. XIV — В. П. Илюшечкиным и М. Ф. Юрьевым; гл. XV — Е. И. Рубинштейн; гл. XVI: разделы 1, 2, 3, 4, 5, 7 и 8 — И. А. Молоком, раздел 6 — Н. А. Ерофеевым; гл. XVII — Н. А. Ерофеевым; гл. XVIII — Т. С. Коротковой; гл. XIX — А. М. Осиповым; гл. XX — М. Ф. Юрьевым и В. П. Илюшечкиным; гл. XXI — М. Н. Паком; гл. XXII — А. Л. Гальпериным; гл. XXIII — М. Н. Захаровой; гл. XXIV: раздел 1 — И. В. Бестужевым, разделы 2, 3, 4 и 5 — А. С. Нифонтовым; гл. XXV — У. А. Шустером; гл. XXVI: раздел 1 — Ю. К. Томшиным, раздел 2 — С. А. Никитиным, разделы 3 и 4 — И. С. Достян, раздел 5 — М. И. Казаковым; гл. XXVII — А. 3. Манфредом; гл. XXVIII: раздел 1 — Е. И. Рубинштейн, раздел 2 — Г. Э. Савчуком, раздел 3 и 4 — В. И. Фрейдзон; гл. XXIX — А. 3. Манфредом; гл. XXX и XXXI — Э. А. Желубовской; гл. XXXII: раздел 1 — Н. И. Конрадом и Л. 3. Копелевым, в разделах 2—6, 9, 10: история литературы — А. Л. Штейном, история искусств — А. Д. Чегодаевым и В. Н. Прокофьевым, история театра — С. С. Мокульским, история музыки — В. А. Васиной-Гроссман; в разделе 7: история литературы — А. Л. Штейном, история искусства — Т. В. Алексеевой, история театра — Т. М. Родиной, история музыки — О. Е. Левашевой, история культуры народов России — А. В. Фадеевым, раздел 8 — Л. П. Солнцевой и А. А. Гершкович, раздел 11 — В. И. Семеновым, раздел 12 — Н. И. Конрадом и О. Г. Иваненко, раздел 13 — Е. В. Паевской, раздел 14 — Д. С. Комиссаровым, Л. О. Алькаевой и В. Б. Луцким; глава XXXIII — В. С. Виргинским с участием В. И. Остольского. Использованы материалы, написанные М. М. Штранге (гл.111), А. Р. Иоаннисяном (гл. IV и VI), М. Н. Захаровой (гл. VIII), Я. М. Светом (в тексте по истории географии в гл. XXXIII). Иллюстрации подобраны под руководством Е. П. Зенкевич. Карты составлены А. С. Амальриком, Б. Г. Галковичем и А. П. Левандовским. Редактирование карт проведено Б. Г. Галковичем. Библиография составлена О. Л. Фроловой. Значительная редакционная работа по всему тому выполнена В. М. Далиным. Большую редакционную работу провел А. Ц. Мерзон. В редактировании также участвовали Т. В. Еремеева (по тому в целом), А. В. Фадеев (главы V, VII, XXXIV), Н. И. Конрад, И. М. Фрадкин, А. Д. Чегодаев и Н. М. Гольдберг (глава XXXII). Над рукописью тома на первом этапе его редактирования значительную работу провел А. И. Молок. В подготовке тома к изданию принимали участие Е. В. Козаковская, В. С. Чада, В. П. Золотухин, Н. Б. Коник, А. А.Курносов, Н. А. Кузнецова, К. В. Кукушкин, Г. С. Русина. Научно-вспомогательная и организационная работа проведена М. М. Блинковой.

Редакционная коллегия тома приносит свою глубокую благодарность историкам Китайской Народной Республики, Германской Демократической Республики, Чехословацкой Республики, Болгарской Народной Республики, Федеративной Народной Республики Югославии за присланные ими замечания, оказавшие редколлегии большую помощь при работе над текстом. Редакционная коллегия выражает благодарность всем специалистам за ценные замечания по улучшению текста тома.

ГЛАВА I ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1789—1794 ГГ.

К концу XVIII в. во Франции сложились все предпосылки буржуазной революции. Капиталистический уклад, прогрессивный для того времени, достиг значительного развития. Но утверждению нового, капиталистического способа производства препятствовал феодально-абсолютистский строй, феодальные производственные отношения. Только революция могла разрушить эту преграду.

1. Франция накануне революции

Складывание революционной ситуации.

Глубокие противоречия отделяли так называемое третье сословие от привилегированных сословий — духовенства и дворянства, являвшихся оплотом феодально-абсолютистского строя. Составляя примерно 99% населения Франции, третье сословие было политически бесправно, зависело от обоих привилегированных сословий и от самодержавной королевской власти. При том уровне развития капитализма, которого достигла Франция к концу XVIII в., под средневековой единой оболочкой третьего сословия скрывались классовые группы, совершенно разнородные по своему имущественному и социальному положению. Тем не менее все классы и классовые группы, входившие в состав третьего сословия, страдали, хотя далеко не в одинаковой степени, от феодально-абсолютистского строя и были кровно заинтересованы в его уничтожении.

Развитие капиталистических отношений властно требовало расширения внутреннего рынка, а это было невозможно без уничтожения феодального гнета в деревне. Поскольку феодализм коренился прежде всего в сельском хозяйстве, главным вопросом надвигавшейся революции был аграрный вопрос.

В 80-х годах XVIII столетия, когда глубоко обострились основные противоречия феодального общества, Францию поразили торгово-промышленный кризис 1787—1789 гг. и неурожай 1788 г. Масса малоимущих крестьян, работавших в деревнях на капиталистическую мануфактуру и скупщиков, лишилась из-за кризиса в промышленности своего приработка. Многие крестьяне-отходники, обычно уходившие в крупные города осенью и зимой на строительные работы, тоже не находили применения своему труду. В небывалых размерах возросли нищенство и бродяжничество; в одном Париже число безработных и нищенствующих составляло почти треть всего населения. Нужда и бедствия народа достигли предела. Нарастание волны крестьянских и плебейских восстаний свидетельствовало, что низы — многомиллионное крестьянство, эксплуатируемое и угнетаемое дворянами, церковью, местной и центральной властью, мелкая городская буржуазия, ремесленники, рабочие, задавленные непосильным трудом и крайней нищетой, и городская беднота — не хотят больше жить по-старому.

Пробуждение третьего сословия. Лубок конца XVIII в.

После неурожая 1788 г. народные восстания охватили многие провинции королевства. Восставшие крестьяне взламывали хлебные амбары и помещичьи закрома, заставляли торговцев хлебом продавать его по более низкой, или, как тогда говорили, «честной», цене.

В то же время верхи не могли больше управлять по-старому. Острый финансовый кризис и банкротство государственной казны вынуждали монархию срочно изыскивать средства, чтобы покрывать текущие расходы. Однако даже на собрании «нотаблей», созванном в 1787 г. и состоявшем из представителей высшего дворянства и должностных лиц, король Людовик XVI встретился с решительной оппозицией и требованием реформ. Повсеместную поддержку нашло требование о созыве Генеральных штатов, не собиравшихся в течение 175 лет. Король вынужден был в августе 1788 г. дать согласие на их созыв и вновь назначил главою финансового ведомства популярного среди буржуазии министра, уволенного им в 1781 г., банкира Неккера.

В своей борьбе против привилегированных сословий буржуазия нуждалась в поддержке народных масс. Весть о созыве Генеральных штатов возбудила в народе огромные надежды. Продовольственные волнения в городах стали все больше переплетаться с политическим движением, руководимым буржуазией. Выступления рабочих и других плебейских элементов городского населения стали принимать бурный, открыто революционный характер. Крупные народные волнения происходили в 1788 г. в Ренне, Гренобле, Безансоне; при этом в Ренне и Безансоне часть войск, двинутых на подавление восстания, отказалась стрелять в народ.

Осенью 1788 г., зимой и весной 1789 г. рабочие и городская беднота во многих городах, в том числе и в таких крупных, как Марсель, Тулон, Орлеан, нападали на дома чиновников, захватывали зерно на складах, устанавливали твердые пониженные цены на хлеб и на другие продукты питания.

В конце апреля 1789 г. вспыхнуло восстание в Сент-Антуанском предместье Парижа. Восставшие разгромили дома ненавистного им владельца мануфактуры обоев Ревельона и другого промышленника — Анрио. Против восставших были двинуты отряды гвардии и кавалерии, но рабочие оказали стойкое сопротивление, пустив в ход камни, булыжники с мостовой, черепицу с крыш. В завязавшейся кровопролитной схватке несколько сот человек было убито и ранено. Восстание было подавлено, но рабочие отбили у войск трупы своих убитых товарищей и через несколько дней величественной и грозной траурной демонстрацией проводили их на кладбище. Восстание в Сент-Антуанском предместье произвело большое впечатление на современников. Оно показало, как высоко вздымается волна народного гнева, какие огромные силы она таит в себе.

Верхи — король и феодальная аристократия — оказались бессильными остановить нарастание народного возмущения. Старые рычаги, с помощью которых королевские власти удерживали народ в повиновении, теперь отказывали. Насилие, репрессии не достигали больше цели.

Вопреки расчетам двора решение о созыве Генеральных штатов не принесло успокоения, а лишь способствовало усилению политической активности широких масс. Составление наказов депутатам, обсуждение этих наказов, сами выборы депутатов третьего сословия — все это в течение длительного времени накаляло политическую атмосферу. Весной 1789 г. общественное возбуждение охватило всю Францию.

Генеральные штаты. Превращение их в Учредительное собрание

5 мая 1789 г. в Версале открылись заседания Генеральных штатов. Король и депутаты от дворянства и духовенства стремились ограничить Генеральные штаты функциями совещательного органа, призванного, по их мнению, разрешить лишь частный вопрос — финансовые затруднения казны. Напротив, депутаты третьего сословия настаивали на расширении прав Генеральных штатов, добивались превращения их в высший законодательный орган страны.

Открытие Генеральных штатов. Гравюра И. С. Гельмана по рисунку Ш. Монне.

В течение месяца с лишним длились бесплодные пререкания о порядке ведения заседаний — посословно (что дало бы перевес дворянству и духовенству) или совместно (что обеспечило бы руководящую роль депутатам третьего сословия, располагавшим половиной всех мандатов).

17 июня собрание депутатов третьего сословия решилось на смелый акт: оно провозгласило себя Национальным собранием, пригласив остальных депутатов присоединиться к ним. 20 июня в ответ на попытку правительства сорвать очередное заседание Национального собрания депутаты третьего сословия, собравшись в здании манежа (в зале для игры в мяч), дали клятву не расходиться, пока не будет выработана конституция.

Клятва в зале для игры в мяч. Гравюра П. Н. Герена по рисунку Ж. М. Моро.

Три дня спустя по распоряжению короля было созвано заседание Генеральных штатов, на котором король предложил депутатам разделиться по сословиям и заседать порознь. Но депутаты третьего сословия не подчинились этому приказу, продолжали свои заседания и привлекли на свою сторону часть депутатов других сословий, в том числе группу влиятельных представителей либерального дворянства. 9 июля Национальное собрание объявило себя Учредительным собранием — высшим представительным и законодательным органом французского народа, призванным выработать для него основные законы.

Король и поддерживавшие его приверженцы феодально-абсолютистского строя не хотели мириться с решениями Национального собрания. В Париж и Версаль стягивались верные королю войска. Королевский двор подготовлял разгон Собрания. 11 июля Людовик XVI дал отставку Неккеру и предписал ему немедленно покинуть столицу.

2. Начало революции. Падение абсолютизма

Взятие Бастилии

12 июля произошли первые столкновения между народом и войсками. 13 июля над столицей загудел набат. Рабочие, ремесленники, мелкие торговцы, служащие, студенты заполнили площади и улицы. Народ стал вооружаться; были захвачены десятки тысяч ружей.

Но в руках правительства оставалась грозная крепость — тюрьма Бастилия. Восемь башен этой крепости, окруженной двумя глубокими рвами, казались несокрушимой твердыней абсолютизма. С утра 14 июля толпы народа ринулись к стенам Бастилии. Комендант крепости отдал приказ открыть огонь. Несмотря на жертвы, народ продолжал наступать. Рвы были преодолены; начался штурм крепости. Плотники и кровельщики сооружали леса. Артиллеристы, перешедшие на сторону народа, открыли огонь и пушечными ядрами перебили цепи одного из подъемных мостов. Народ ворвался в крепость и овладел Бастилией.

Победоносное восстание 14 июля 1789 г. явилось началом революции. Королю и феодальной партии пришлось под давлением народных масс пойти на уступки. Неккера вернули к власти. Король признал решения Национального собрания.

В эти дни в Париже возник орган городского самоуправления — муниципалитет, составленный из представителей крупной буржуазии. Была сформирована буржуазная национальная гвардия. Командующим ее стал маркиз Лафайет, создавший себе популярность участием в войне североамериканских колоний Англии за независимость.

Взятие Бастилии. Офорт Ж. Ф. Жанине.

Падение Бастилии произвело огромное впечатление не только во Франции, но и далеко за ее пределами. В России, в Англии, в германских и итальянских государствах все передовые люди восторженно приветствовали революционные события в Париже.

«Муниципальная революция» и крестьянские восстания

Революция стремительно распространялась по всей стране.

18 июля началось восстание в Труа, 19-го — в Страсбурге, 21-го — в Шербуре, 24-го — в Руане. В Страсбурге восставший народ был в течение двух дней полным хозяином города. Рабочие, вооруженные топорами и молотками, взломали двери городской ратуши, и народ, ворвавшись в здание, сжег все хранившиеся там документы. В Руане и Шербуре местные жители, вышедшие на улицу с возгласами: «Хлеба!», «Смерть скупщикам!», заставили продавать хлеб по пониженным ценам. В Труа восставший народ захватил оружие и овладел ратушей.

В провинциальных городах упразднялись старые органы власти и создавались выборные муниципалитеты. Нередко королевские чиновники и старые городские власти в страхе перед народными волнениями предпочитали без сопротивления уступать власть новым, буржуазным муниципалитетам.

Весть о восстании в Париже, о падении грозной Бастилии дала мощный толчок крестьянскому движению. Крестьяне вооружались вилами, серпами и цепами, громили помещичьи усадьбы, сжигали феодальные архивы, захватывали и делили помещичьи луга и леса.

Русский писатель Карамзин, проезжавший в августе 1789 г. через Эльзас, писал: «Везде в Эльзасе приметно волнение. Целые деревни вооружаются». То же наблюдалось и в других провинциях. Крестьянские восстания, начавшиеся в центре страны, Иль-де-Франсе, разливаясь непреодолимым потоком, в конце июля и в августе охватили почти всю страну. В провинции Дофинэ из каждых пяти дворянских замков было сожжено или разрушено три. В Франш-Конте было разгромлено сорок замков. В Лимузене крестьяне соорудили перед замком одного маркиза виселицу с надписью: «Здесь будет повешен всякий, кто вздумает платить ренту помещику, а также сам помещик, если он решится предъявить такое требование».

Охваченные страхом дворяне бросали свои усадьбы и бежали в большие города из бушующей огнем крестьянских восстаний деревни.

Крестьянские восстания заставили Учредительное собрание спешно заняться аграрным вопросом. В решениях, принятых 4—11 августа 1789 г., Учредительное собрание провозгласило, что «феодальный режим полностью уничтожается». Однако только так называемые личные повинности и церковная десятина упразднялись безвозмездно. Прочие феодальные повинности, вытекавшие из держания крестьянином земельного участка, подлежали выкупу. Выкуп устанавливался в интересах не только дворянства, но и той части крупной буржуазии, которая усиленно скупала земли, принадлежавшие дворянству, а вместе с ними приобретала и феодальные права.

«Декларация прав человека и гражданина»

Крестьянские восстания и «муниципальная революция» в городах расширили и закрепили победу, одержанную народом Парижа 14 июля 1789 г. Власть в стране фактически перешла в руки буржуазии. Буржуазия главенствовала в муниципалитетах Парижа и других городов Франции. Вооруженная сила революции — национальная гвардия — находилась под ее руководством. В Учредительном собрании господство также принадлежало буржуазии и примкнувшему к ней либеральному дворянству.

Буржуазия была тогда революционным классом. Она боролась против феодально-абсолютистского строя и стремилась к его уничтожению. Идеологи буржуазии, возглавлявшие третье сословие, отождествляли общественные идеалы своего класса с интересами всей французской нации и даже всего человечества.

26 августа 1789 г. Учредительное собрание приняло «Декларацию прав человека и гражданина» — важнейший документ Французской революции, имевший всемирно-историческое значение. «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах», — говорилось в Декларации. Этот революционный принцип был возвещен в то время, когда в большей части мира человек оставался еще рабом, вещью, когда в Российской империи и в других феодально-абсолютистских государствах насчитывались миллионы крепостных крестьян, а в колониях буржуазно-аристократической Англии и в Соединенных Штатах Америки процветала работорговля. Провозглашенные Декларацией принципы были смелым, революционным вызовом старому, феодальному миру. Естественными, священными, неотчуждаемыми правами человека и гражданина Декларация объявляла свободу личности, свободу слова, свободу убеждений, право на сопротивление угнетению.

Декларация прав человека и гражданина. Плакат.

В эпоху, когда феодально-абсолютистский порядок еще господствовал почти во всей Европе, буржуазно-демократические, антифеодальные принципы Декларации прав человека и гражданина сыграли большую прогрессивную роль. Они произвели громадное впечатление на современников и оставили глубокий след в общественном сознании народов. Однако таким же «священным» и нерушимым правом Декларация объявила и право собственности. Правда, в этом заключался тогда и элемент прогрессивного — защита буржуазной собственности от покушений феодально-абсолютистского строя. Но прежде всего право собственности было обращено против неимущих слоев. Его провозглашение создавало на деле наилучшие условия для новой формы эксплуатации человека человеком — для капиталистической эксплуатации трудящихся.

Резкое несоответствие между гуманистическими принципами, широкими демократическими обещаниями Декларации и реальной политикой Учредительного собрания обнаружилось очень скоро.

В Учредительном собрании руководящую роль играла партия конституционалистов, выражавшая интересы верхушки буржуазии и либерального дворянства. Лидеры этой партии — блестящий оратор, гибкий и двуличный политический делец граф Мирабо, скрытный и изворотливый аббат Сиейес и другие — пользовались большим влиянием и популярностью в Учредительном собрании. Они были сторонниками конституционной монархии и ограниченных реформ, которые должны были упрочить господство крупной буржуазии. Поднявшись к власти на гребне народного восстания, крупная буржуазия сразу же обнаружила свое стремление не допустить глубоких демократических преобразований.

Через пять дней после того, как Учредительное собрание с воодушевлением приняло Декларацию прав человека и гражданина, оно стало обсуждать законопроект об избирательной системе. По утвержденному Собранием закону граждане делились на активных и пассивных. Пассивными объявлялись граждане, не обладавшие имущественным цензом, — они были лишены права выбирать и быть избираемыми. Активными считались граждане, обладавшие установленным цензом, — им предоставлялись избирательные права. В прямом противоречии с принципом равенства, провозглашенным в Декларации, буржуазия старалась узаконить свое господство и оставить трудящихся политически бесправными.

Народное выступление 5—6 октября

Король и придворная партия отнюдь не были склонны мириться с завоеваниями революции и деятельно готовились к контрреволюционному перевороту. Король не утверждал Декларацию прав человека и гражданина и августовские декреты о ликвидации феодальных прав. В сентябре в Версаль были вызваны новые войска. 1 октября в королевском дворце произошла контрреволюционная манифестация реакционного офицерства. Все это свидетельствовало о намерении короля и его окружения разогнать Учредительное собрание и с помощью военной силы подавить революцию.

Поход женщин из Парижа в Версаль. Лубок конца XVIII в.

Осенью 1789 г. продовольственное положение в Париже снова резко ухудшилось. Беднота голодала. В широких массах трудящихся столицы, в особенности среди женщин, часами простаивавших в очередях за хлебом, росло недовольство. Оно усиливалось еще и под влиянием настойчивых слухов о контрреволюционных приготовлениях двора. 5 октября огромные толпы народа двинулись в Версаль. Народ окружил королевский дворец, а на рассвете 6 октября ворвался туда. Король вынужден был не только утвердить все решения Учредительного собрания, но и, по требованию народа, переехать со своей семьей в Париж. Вслед за королем туда же перенесло свои заседания и Учредительное собрание.

Это новое революционное выступление народных масс Парижа, как и в июльские дни, сорвало контрреволюционные замыслы двора и помешало осуществить разгон Учредительного собрания. Король после переезда в столицу оказался под бдительным надзором народных масс и уже не мог открыто сопротивляться революционным преобразованиям. Учредительное собрание получило возможность беспрепятственно продолжать свою работу и проводить дальнейшие буржуазные реформы.

Французская буржуазная революция 1789—1794 гг.

Конфискация церковных земель. Буржуазное законодательство Учредительного собрания

В ноябре 1789 г. Учредительное собрание, чтобы ликвидировать финансовый кризис и сломить власть церкви, являвшейся важной опорой феодального строя, постановило конфисковать церковные земли, объявить их «национальным имуществом» и пустить в продажу. Одновременно было принято постановление о выпуске так называемых ассигнатов — государственных денежных обязательств, стоимость которых обеспечивалась доходом от продажи церковных земель. Ассигнатами предполагалось оплатить государственный долг, но в дальнейшем они превратились в обычные бумажные деньги.

Духовенство до и после утраты своих владений. Сатирическая листовка.

В мае 1790 г. был узаконен порядок продажи «национальных имуществ» мелкими участками с рассрочкой платежей до 12 лет. Однако вскоре дробление земельных участков было отменено, а рассрочка сокращена до четырех лет. При таких условиях лишь зажиточные крестьяне имели возможность приобретать церковные земли. Вместе с тем законами, принятыми в марте и мае 1790 г., Учредительное собрание установило очень тяжелые условия выкупа крестьянами феодальных повинностей.

Крестьянство открыто выражало свое недовольство политикой буржуазного Учредительного собрания и вновь становилось на путь борьбы. Осенью 1790 г. опять начались крестьянские волнения, запылали помещичьи усадьбы.

Во многих местах крестьяне, нападая на замки и усадьбы, сжигали все архивные документы и прекращали феодальные платежи. Нередко крестьяне смежных деревень договаривались между собой, что «никто не должен уплачивать поземельного налога и что тот, кто уплатит таковой, будет повешен».

Учредительное собрание направляло в провинции, охваченные крестьянским движением, войска, национальную гвардию, чрезвычайных уполномоченных. Но все попытки потушить огонь крестьянских восстаний были тщетными.

В 1789—1791 гг. Учредительное собрание осуществило ряд других реформ, утверждавших во Франции основы буржуазного общественного строя. Оно отменило сословное деление, наследственные титулы дворянства, изъяло из ведения духовенства регистрацию актов рождения, брака, смерти, поставило церковь и ее служителей под контроль государства. Вместо прежнего средневекового административного устройства вводилось единообразное деление Франции на 83 департамента, упразднялись цехи, отменялась правительственная регламентация промышленного производства, уничтожались внутренние таможенные пошлины и другие ограничения, препятствовавшие развитию промышленности и торговли.

Все эти преобразования, имевшие исторически прогрессивный характер, соответствовали интересам буржуазии и призваны были обеспечить благоприятные условия для развития ее торговой и промышленной деятельности.

В то же время Учредительное собрание приняло законы, специально направленные против трудящихся. Так, вскоре после событий 5—6 октября 1789 г. был принят закон, разрешавший применять военную силу для подавления народных восстаний.

Рабочее движение. Закон Ле Шапелье

Еще более отчетливо классовая сущность политики буржуазного Учредительного собрания проявилась в преследовании рабочего движения. Во Франции в конце XVIII в. не было крупной машинной индустрии и, следовательно, не было еще фабричного пролетариата. Однако имелись многочисленные категории наемных рабочих: рабочие централизованных и рассеянных мануфактур, ремесленные подмастерья и ученики, строительные рабочие, портовые рабочие, чернорабочие и т. д. Некоторые группы рабочих, особенно выходцы из деревни, были еще связаны с земельной или иной собственностью, и для них работа по найму часто являлась лишь подсобным занятием. Но для все большего числа рабочих наемный труд становился основным источником существования. Рабочие составляли уже значительную часть населения крупных городов. В Париже к моменту революции насчитывалось до 300 тыс. рабочих с их семьями.

Рабочие находились в бесправном положении и всецело зависели от хозяев. Заработная плата была низкой и отставала от роста цен. 14—18-часовой рабочий день являлся обычным даже для квалифицированных рабочих. Бичом для рабочих была безработица, особенно усилившаяся накануне революции в результате торгово-промышленного кризиса.

В Париже продолжались рабочие волнения. В августе 1789 г. около 3 тыс. работников портняжных мастерских устроили демонстрацию, требуя повышения заработной платы; демонстрантов рассеял отряд национальной гвардии. Возникали волнения и среди безработных, занятых на организованных муниципалитетом землекопных работах. Рабочие грозили даже сжечь ратушу.

В 1790—1791 гг. создались рабочие организации, частично связанные своим происхождением с дореволюционными компаньонажами, но в основном представлявшие собой союзы нового, профессионального типа. Самыми активными в то время были типографские рабочие, более грамотные и сознательные по сравнению с другими категориями рабочих. В 1790 г. в Париже возникла первая организация типографщиков — «типографское собрание», разработавшее особый «регламент», принятый «общим собранием представителей рабочих». Он предусматривал, в частности, организацию взаимопомощи на случай болезни и старости. Осенью того же года была основана более развитая и оформленная организация типографских рабочих — «Типографский и филантропический клуб». Клуб этот начал издавать собственный печатный орган. Он организовал дело взаимопомощи среди рабочих и возглавил их борьбу против предпринимателей. Подобные же объединения типографских рабочих возникли и в других городах.

Такие развитые профессиональные организации, как «Типографский клуб», были тогда исключением. Но и рабочие других профессий предпринимали попытки создать свои объединения. Так, например, возник «Братский союз» плотников, в состав которого вошли многие тысячи рабочих.

Весной 1791 г. в Париже произошли крупные забастовки. Наиболее активно в них участвовали типографские рабочие и плотники, как более организованные, но бастовали и рабочие других профессий — кузнецы, слесари, столяры, башмачники, каменщики, кровельщики, всего до 80 тыс. человек.

Забастовочное движение, руководимое рабочими организациями («Типографский клуб», «Братский союз» плотников и др.), вызвало большую тревогу среди хозяев. Они поспешили обратиться сперва к парижскому муниципалитету, а затем и непосредственно к Учредительному собранию с требованием принять решительные меры против забастовщиков.

Учредительное собрание пошло навстречу домогательствам предпринимателей и по предложению депутата Ле Шапелье издало 14 июня 1791 г. декрет, запрещавший рабочим под страхом денежных штрафов и тюремного заключения объединяться в союзы и проводить стачки. Два дня спустя, 16 июня, Учредительное собрание постановило закрыть «благотворительные мастерские», организованные в 1789 г. для безработных.

Органы власти тщательно следили за проведением в жизнь закона Ле Шапелье. За нарушение его применялись строгие наказания. Маркс писал, что этот закон втискивал «государственно-полицейскими мерами конкуренцию между капиталом и трудом в рамки, удобные для капитала...»[10]

Конституция 1791 г.

В 1791 г. Учредительное собрание закончило составление конституции. Франция провозглашалась конституционной монархией. Высшая исполнительная власть предоставлялась королю, высшая законодательная власть — Законодательному собранию. В выборах могли участвовать только так называемые активные граждане, составлявшие менее 20% населения. Конституция не отменила существовавшее в колониях рабство.

По сравнению с государственно-правовой системой феодально-абсолютистского строя конституция 1791 г. носила прогрессивный характер. Но она ясно раскрывала классовую природу победившей буржуазии. Составители конституции стремились увековечить не только имущественное неравенство людей, но и — в прямом противоречии с Декларацией 1789 г. — политическое неравенство граждан.

Антидемократическая политика Учредительного собрания вызывала все более резкое недовольство в народе. Крестьяне, рабочие, ремесленники, мелкие собственники оставались не удовлетворенными в своих социальных и политических требованиях; революция не дала им того, чего они от нее ожидали.

В Учредительном собрании интересы демократических кругов представляла группа депутатов, возглавлявшаяся адвокатом из Арраса — Максимилианом Робеспьером (1758—1794), убежденным, непреклонным сторонником демократии, к голосу которого все больше прислушивались в стране.

Клубы и народные общества. Демократическое движение в 1789—1791 гг.

За годы революции политическая активность народных масс сильно возросла. В Париже важнейшую роль играли органы районного самоуправления — дистрикты, позднее преобразованные в секции. В них часто происходили собрания, ставшие подлинной политической школой для столичного населения. Руководители буржуазного муниципалитета стремились уничтожить непрерывность заседаний дистриктов и секций и превратить их только в избирательные собрания, очень редко созываемые, но демократические элементы всячески этому противились.

В столице и в провинциальных городах возникли различные политические клубы. Наибольшее влияние имели клуб якобинцев и клуб кордельеров. Они назывались так по имени монастырей, в помещении которых собирались. Официальное название якобинского клуба было «Общество друзей конституции», а клуба кордельеров — «Общество друзей прав человека и гражданина».

Состав якобинского клуба в 1789—1791 гг. был довольно пестрым; клуб объединял буржуазных политических деятелей различных оттенков — от Мирабо до Робеспьера.

Клуб кордельеров, возникший в апреле 1790 г., служил политическим центром для простых людей, принимавших активное участие в событиях революции. В его составе было много «пассивных граждан», в его заседаниях участвовали также и женщины. Среди деятелей этого клуба выделялись блестящий оратор Жорж Дантон (1759—1794) и талантливый журналист Камилл Демулен. С трибуны клуба кордельеров раздавалась резкая критика антидемократической политики Учредительного собрания и цензовой конституции 1791 г.

В «Социальном клубе» и созданной им широкой организации «Всемирная федерация друзей истины» на первый план выдвигались социальные требования; клуб издавал газету «Железные уста». Организаторами «Социального клуба» были аббат Клод Фоше и журналист Н. Бонвилль.

Жан-Поль Марат. Гравюра А. Туркати по рисунку Г. Симона.

Огромное влияние на революционно-демократическое движение имела газета «Друг народа», издававшаяся Маратом. Врач и ученый, Жан-Поль Марат (1743—1793) с первых же дней революции целиком отдался революционной борьбе. Непоколебимый защитник интересов и прав народа, друг бедняков, революционер-демократ, мужественный борец за свободу, Марат страстно ненавидел тиранию и угнетение. Он раньше других разгадал, что на смену феодальному гнету приходит гнет «аристократии богатства». На страницах своей подлинно народной газеты и в своих боевых памфлетах Марат разоблачал контрреволюционные планы и действия двора, антинародную политику Неккера, склонность к измене вождей партии конституционалистов — Мирабо, Лафайета и др., усыплявших бдительность народа фразами о «братстве», о «доверии». Марат учил революционной решимости, призывал народ не останавливаться на полпути, идти до конца, до полного сокрушения врагов революции.

Двор, дворянство, крупная буржуазия ненавидели Марата, преследовали и травили его. Сочувствие и поддержка народа позволяли Марату продолжать из подполья, где ему нередко приходилось скрываться, борьбу за дело революционной демократии.

Вареннский кризис

Король и его окружение, не имея возможности действовать открыто, втайне подготовляли контрреволюционный переворот.

С первых дней революции началось бегство французской аристократии за границу. В Турине, а затем в Кобленце был создан центр контрреволюционной эмиграции, поддерживавший тесные связи с абсолютистскими правительствами Европы. В эмигрантской среде обсуждались планы интервенции иностранных держав против революционной Франции. Людовик XVI поддерживал через тайных агентов связь с эмигрантами и европейскими дворами. В секретных письмах на имя испанского короля и других европейских монархов он отрекался от всего, что вынужден был делать после начала революции; он заранее санкционировал все, что его уполномоченные сочтут необходимым предпринять для восстановления его «законной власти».

Утром 21 июня 1791 г. Париж был разбужен гулом набата. Набат возвещал необычайную весть: король и королева бежали. Негодование охватило народ. Перед лицом очевидной измены, чреватой опасными последствиями для революции, массы начали вооружаться.

Бегство короля составляло часть давно подготовленного и тщательно продуманного заговора. Король должен был бежать в пограничную крепость Монмеди, где стояли войска под командованием ярого монархиста маркиза де Буйе, а оттуда во главе контрреволюционных войск двинуться на Париж, разогнать Собрание и восстановить феодально-абсолютистский режим. Заговорщики рассчитывали также, что бегство короля из Парижа побудит иностранные державы осуществить интервенцию в целях восстановления во Франции старых порядков.

Арест короля в Варенне. Лубок 90-х годов XVIII в.

Однако, когда карета короля была уже недалеко от границы, почтовый смотритель Друэ опознал Людовика XVI, переодевшегося лакеем, и, подняв на ноги местное население, бросился вдогонку. В местечке Варенн король и королева были задержаны и взяты под стражу вооруженными крестьянами. Сопровождаемые несметною толпою вооруженных людей король и королева, как пленники народа, были возвращены в Париж.

Очевидная для всех измена короля породила острый политический кризис. Клуб кордельеров возглавил движение народных масс, настаивавших на отрешении короля-изменника от власти. Требование республики, с которым и ранее выступали кордельеры, теперь приобрело много сторонников не только в столице, но и в провинции. Такое требование выставляли местные клубы в Страсбурге, Клермон-Ферране и в ряде других городов. В деревне снова усилилась борьба крестьянства против феодальных порядков. В пограничных департаментах крестьяне стали создавать добровольческие батальоны.

Стоявшая у власти крупная буржуазия не желала, однако, ликвидировать монархический режим. Пытаясь спасти и реабилитировать монархию, Учредительное собрание приняло решение, поддерживавшее лживую версию о «похищении» короля. Кордельеры развернули агитацию против этой политики Собрания. Якобинский клуб раскололся. Революционно-демократическая его часть поддержала кордельеров. Правая часть клуба — конституционалисты — 16 июля вышла из его состава и создала новый клуб — клуб фельянов, называвшийся так по имени монастыря, в котором происходили его заседания.

17 июля по призыву клуба кордельеров многие тысячи парижан, главным образом рабочие и ремесленники, собрались на Марсовом поле, чтобы поставить свои подписи под петицией, требовавшей низложения короля и предания его суду. Против мирной народной демонстрации была двинута национальная гвардия под командованием Лафайета. Национальная гвардия открыла огонь. Несколько сот раненых и много убитых осталось на Марсовом поле.

Расстрел 17 июля 1791 г. означал открытый переход крупной монархической буржуазии на контрреволюционные позиции.

Законодательное собрание

В конце сентября 1791 г., исчерпав свои полномочия, Учредительное собрание разошлось. 1 октября того же года открылось Законодательное собрание, выбранное на основе цензовой избирательной системы.

Правую часть Законодательного собрания составляли фельяны — партия крупных финансистов и негоциантов, судовладельцев-работорговцев и плантаторов, владельцев копей и крупных земельных собственников, промышленников, связанных с производством предметов роскоши. Эта часть крупной буржуазии и примыкавшее к ней либеральное дворянство были заинтересованы в сохранении монархии и конституции 1791 г. Опираясь на многочисленную группу депутатов центра, фельяны первое время играли в Законодательном собрании руководящую роль.

Левую часть собрания составляли депутаты, связанные с якобинским клубом. Вскоре они раскололись на две группы. Одна из них получила название жирондистов (наиболее видные депутаты этой партии были избраны в департаменте Жиронда).

Жирондисты представляли торгово-промышленную и новую землевладельческую буржуазию, главным образом южных, юго-западных и юго-восточных департаментов, заинтересованную в коренном буржуазном переустройстве общества. Они были настроены более радикально, чем фельяны. На первых порах они также поддерживали конституцию 1791 г., но в дальнейшем перешли на республиканские позиции и превратились в буржуазных республиканцев. Виднейшими ораторами жирондистов были журналист Бриссо и Верньо.

В якобинском клубе политика жирондистов подвергалась критике со стороны Робеспьера и других деятелей, представлявших интересы наиболее демократических слоев тогдашней Франции. Их поддерживала крайне левая группа депутатов в Законодательном собрании. Эти депутаты получили название монтаньяров, так как в Законодательном собрании, а позднее в Конвенте, они занимали места на самых верхних скамьях в зале заседаний, на «горе» (по-французски гора — la montagne). С течением времени термин «монтаньяры» стал отождествляться с термином «якобинцы».

Жирондисты и монтаньяры вначале выступали совместно против контрреволюционной партии двора и против правящей партии фельянов, но потом между жирондистами и монтаньярами начались разногласия, перешедшие в открытую борьбу.

Политическая обстановка в стране в начале 1792 г.

В 1792 г. экономическое положение Франции ухудшилось. Торгово-промышленный кризис, несколько ослабевший в 1790—1791 гг., вновь обострился. Особенно быстрыми темпами свертывались отрасли промышленности, работавшие ранее на двор и аристократию, а также на экспорт. Почти полностью прекратилось производство предметов роскоши. Росла безработица. После вспыхнувшего в августе 1791 г. на острове Сан-Доминго (Гаити) восстания негров-рабов исчезли из продажи колониальные товары — сахар, кофе, чай. Возросли цены и на другие продукты питания.

В январе 1792 г. в Париже начались крупные волнения на почве дороговизны и продовольственных лишений. В Бордо весной 1792 г. произошла стачка плотников и пекарей. Рабочие боролись за повышение заработной платы в связи с ростом дороговизны. В Законодательное собрание поступали многочисленные петиции от рабочих и бедноты с требованием установления твердых цен на продукты питания и обуздания спекулянтов. Волновалась и сельская беднота. В некоторых районах Франции вооруженные отряды голодающих крестьян захватывали и делили между собой зерно, силой устанавливали продажу хлеба и других продуктов по твердым ценам.

По-прежнему оставался нерешенным главный вопрос революции — аграрный. Крестьяне стремились добиться уничтожения всех феодальных повинностей без выкупа. С конца 1791 г. аграрные волнения вновь усилились.

В то же время все более активизировались контрреволюционные силы, боровшиеся за восстановление феодально-абсолютистского строя. На юге аристократы, как называли тогда сторонников феодализма, пытались поднять контрреволюционный мятеж. Усиленную контрреволюционную агитацию вело католическое духовенство, значительная часть которого отказалась присягнуть новой конституции и признать новые порядки.

Королевский двор и другие контрреволюционные силы, готовясь к решающему удару против революции, делали теперь главную ставку на вооруженную интервенцию иностранных держав.

3. Начало революционных войн. Свержение монархии во Франции

Подготовка интервенции против революционной Франции

Революция во Франции способствовала подъему антифеодальной борьбы в других странах. Не только в Лондоне и Петербурге, Берлине и Вене, в Варшаве и Будапеште, но и за океаном прогрессивные общественные круги с жадностью ловили вести из революционной Франции. Декларация прав человека и гражданина и другие документы революции были переведены и изданы во многих странах Европы, в Соединенных Штатах и в Латинской Америке. Лозунг «Свобода, равенство, братство», провозглашенный Французской революцией, воспринимался повсюду как начало нового века, века свободы.

Чем очевиднее становилось сочувствие к Французской революции и ее прогрессивным идеям со стороны передовой общественности всех стран, тем большую ненависть к революционной Франции обнаруживали европейские феодально-абсолютистские государства и буржуазно-аристократическая Англия.

Главным организатором и вдохновителем контрреволюционной коалиции была Англия. Английские правящие круги опасались, что с падением феодализма укрепится международное положение Франции, а также усилится радикально-демократическое движение в самой Англии.

Английская дипломатия стремилась примирить враждовавшие тогда между собой Австрию и Пруссию и использовать их объединенные силы против Франции. На это были направлены усилия и царской России. Летом 1790 г. на Рейхенбахской конференции при посредничестве Англии удалось урегулировать основные разногласия между Пруссией и Австрией. В августе 1791 г. в замке Пильниц австрийский император и прусский король подписали декларацию о совместных действиях для оказания помощи французскому королю. Пильницкая декларация означала сговор об интервенции против Франции.

Конфликт, возникший между Францией и немецкими князьями, которых революция лишила владений в Эльзасе, привел в начале 1792 г. к дальнейшему резкому обострению отношений Австрии и Пруссии с Францией.

Начало войны с Австрией и Пруссией

Людовик XVI, его приближенные, большинство офицеров и генералов со своей стороны, стремились ускорить войну, полагая, что Франция не выдержит внешнего натиска и что, как только интервенты продвинутся в глубь страны, с их помощью удастся подавить революцию. Понимая это, Робеспьер в якобинском клубе возражал против немедленного объявления войны. Он требовал предварительного очищения командного состава армии от контрреволюционеров и предостерегал, что в противном случае генералы-аристократы откроют врагу дорогу на Париж. Но жирондисты поддерживали предложение об объявлении войны. Опасаясь дальнейшего роста классовой борьбы, они рассчитывали на то, что война отвлечет внимание народных масс от внутренних проблем. Близко связанные с буржуазией крупных торговых центров (Бордо, Марсель и др.), жирондисты надеялись также, что успешная война приведет к расширению границ Франции, укреплению ее экономических позиций, ослаблению ее главного соперника — Англии. Вопрос о войне привел к резкому обострению борьбы между якобинцами — сторонниками Робеспьера и жирондистами.

20 апреля 1792 г. Франция объявила войну Австрии. Вскоре в войну против Франции вступила и союзница Австрии — Пруссия.

Предсказания Робеспьера сбылись. В первые же недели войны французская армия, во главе которой продолжали оставаться аристократы или же генералы, совершенно не понимавшие особенностей революционной войны, потерпела ряд тяжелых поражений.

Тайный сговор короля и аристократов с иностранными интервентами, о котором раньше лишь догадывались, теперь, после изменнических действий генералов, становился явным. Якобинцы указывали на это в своих речах и памфлетах и звали массы к борьбе как против внешней, так и против внутренней контрреволюции. Народ увидел, что пришла пора защищать с оружием в руках родину и революцию, неотделимые теперь для него друг от друга. Слово «патриот», распространившееся как раз в это время в народе, приобрело двуединый смысл: защитник родины и революции.

Миллионные массы крестьянства понимали, что интервенты несут с собой восстановление ненавистного феодально-абсолютистского строя. Значительная часть буржуазии и зажиточные крестьяне уже успели приобрести, главным образом за счет церковных имуществ, земельную собственность. К концу 1791 г. было продано церковных земель более чем на полтора миллиарда ливров. Вторжение интервентов и возможность реставрации дореволюционного режима создавали прямую угрозу этой новой собственности и ее владельцам.

Перед лицом почти открытой измены правительства и многих генералов, слабости и бездеятельности Законодательного собрания народные массы по собственному почину выступили на защиту революционной Франции. В городах и деревнях спешно формировались батальоны волонтеров; создавались комитеты по сбору пожертвований для их вооружения. Местные демократические клубы и организации требовали от Законодательного собрания принятия чрезвычайных мер для обороны отечества и революции.

Под давлением народных масс Законодательное собрание 11 июля 1792 г. приняло декрет, объявлявший «отечество в опасности». Согласно этому декрету все пригодные к военной службе мужчины подлежали призыву в армию.

Народное восстание 10 августа 1792 г. Низвержение монархии

С каждым днем становилось все более очевидным, что победа над внешней контрреволюцией невозможна без разгрома внутренней контрреволюции. Народ настойчиво требовал низложения короля и сурового наказания генералов-предателей. Коммуна (орган городского самоуправления) Марселя в конце июня 1792 г. приняла петицию с требованием упразднения королевской власти. Такое же требование выдвигалось и в ряде других департаментов. В июле в некоторых секциях Парижа явочным порядком было отменено деление граждан на «активных» и «пассивных». Секция Моконсей, в которой проживало много рабочих и ремесленников, приняла постановление, гласившее, что секция «не признает более Людовика XVI королем французов».

Зеленщица. Ж. Л. Давид. 1795 г. Лувр. Париж.

В течение июля в Париж прибывали вооруженные отряды добровольцев из провинции — федераты. Марсельские федераты распевали «Песнь Рейнской армии», написанную молодым офицером Руже де Лилем. Эта песня, получившая название Марсельезы, стала боевым гимном французского народа.

Федераты установили тесный контакт с якобинцами и создали свой орган — Центральный комитет. Отражая революционную решимость широких народных масс провинции, федераты представили Законодательному собранию петиции, в которых настаивали на отрешении короля от власти и созыве избранного демократическим путем Национального Конвента для пересмотра конституции.

В то самое время, когда в стране нарастал мощный революционный подъем, был опубликован манифест герцога Брауншвейгского, командующего прусской армией, сконцентрированной у границ Франции. В обращении к французскому населению он откровенно заявлял, что целью похода является восстановление во Франции власти короля, и грозил «бунтовщикам» беспощадной расправой. Манифест герцога Брауншвейгского, цинично раскрывавший контрреволюционные цели интервенции, вызвал огромное возмущение в стране и ускорил свержение монархии.

Народные массы Парижа под руководством якобинцев стали открыто готовиться к восстанию. Две трети парижских секций присоединились к постановлению секции Моконсей, требовавшему низложения Людовика XVI.

В ночь на 10 августа набат возвестил начало нового восстания в столице. Народ собирался по секциям, формировал отряды. Комиссары секций провозгласили себя революционной Коммуной Парижа и возглавили восстание. Батальоны национальной гвардии из рабочих предместий, а также отряды федератов, прибывшие из департаментов, двинулись к Тюильрийскому дворцу — резиденции короля. Дворец этот представлял собой укрепленный замок; на подступах к дворцу была сосредоточена артиллерия. Но отряд марсельских добровольцев вступил в братание с артиллеристами и под возгласы «Да здравствует нация!» увлек их за собой. Путь к дворцу был открыт. Король и королева укрылись в здании Законодательного собрания.

Казалось, что народное восстание добилось бескровной победы. Но в момент, когда отряды восставших ворвались во внутренний двор Тюильрийского замка, засевшие там наемники-швейцарцы и офицеры-монархисты открыли огонь. Народ сначала отхлынул, оставив десятки убитых и раненых, но уже через несколько минут разгорелся ожесточенный бой. Жители столицы, а также отряды федератов ринулись на штурм дворца. Часть его защитников была перебита, остальные капитулировали. В этом кровопролитном сражении народ потерял около 500 человек убитыми и ранеными.

Так была свергнута монархия, существовавшая во Франции около тысячи лет. Французская революция поднялась на новую ступень, вступила в новый период. Развитие революции по восходящей линии объяснялось тем, что в революционный процесс были втянуты широчайшие массы крестьянства, рабочих, плебейства. Французская буржуазная революция все явственнее обнаруживала свой народный характер.

Новое аграрное законодательство

В результате восстания 10 августа 1792 г. власть в столице перешла фактически в руки революционной Коммуны Парижа. Законодательное собрание объявило Людовика XVI только временно отрешенным от власти, но по настоянию Коммуны король и его семья подверглись аресту. Был издан декрет о созыве Национального Конвента, в выборах которого могли участвовать все мужчины, достигшие 21 года, без всякого деления граждан на «активных» и «пассивных».

Законодательное собрание назначило новое правительство — Временный исполнительный совет, состоявший из жирондистов: единственным якобинцем в совете был Дантон.

После победоносного восстания 10 августа, показавшего, какие огромные силы таятся в народе, было невозможно медлить с рассмотрением требований крестьянства.

Взятие Тюильри. Гравюра П. Г. Берто по рисунку Ж. Л. Приера.

Законодательное собрание, еще недавно пренебрежительно откладывавшее рассмотрение сотен крестьянских петиций, теперь с поспешностью, выдававшей его страх перед грозной силой народного гнева, занялось аграрным вопросом.

14 августа Законодательное собрание приняло декрет о разделе общинных земель. Конфискованные земли эмигрантов было разрешено сдавать мелкими участками от 2 до 4 арпанов (примерно от 0,5 до 1 га) в бессрочное владение за годовую ренту или передавать в полную собственность с уплатой наличными. На следующий день было принято постановление о прекращении всех судебных преследований по делам, связанным с бывшими феодальными правами. 25 августа Законодательное собрание постановило отменить без выкупа феодальные права тех владельцев, которые не могли юридически их доказать соответствующими документами.

Аграрное законодательство августа 1792 г., удовлетворившее часть требований крестьянства, было прямым результатом свержения монархии.

Победа при Вальми

Ближайшим последствием победоносного народного восстания 10 августа был и перелом в ходе военных действий. 19 августа прусская армия перешла границу Франции и, развивая наступление, вскоре проникла в глубь страны. 23 августа прусские войска взяли крепость Лонгви, без боя сданную врагу комендантом-изменником. 2 сентября пал Верден, последняя крепость, прикрывавшая подступы к столице. Интервенты шли на Париж, уверенные в легкой победе.

В эти дни смертельной опасности, нависшей над революционной Францией, якобинцы в противовес жирондистам, проявлявшим колебания, слабость и трусость, обнаружили огромную революционную энергию. Они подняли на ноги все демократическое население Парижа. Мужчины и женщины, дети, старики — все стремились внести свой вклад в общее дело борьбы с ненавистным врагом. «Набат гудит, но это не сигнал тревоги, а угроза врагам отечества. Чтобы победить их, нужна смелость, еще раз смелость, всегда смелость, и Франция будет спасена», — говорил Дантон.

В Париже распространились слухи о подготовке мятежа заключенными в тюрьмах контрреволюционерами. Народ и уходящие на фронт добровольцы вечером 2 сентября ворвались в тюрьмы. С 2 по 5 сентября в тюрьмах было казнено свыше тысячи контрреволюционеров. Это был стихийный акт самообороны революции в момент величайшей для нее опасности.

20 сентября 1792 г. у селения Вальми произошло решающее сражение. Вышколенным, хорошо вооруженным войскам интервентов противостояли войска революционной Франции, значительную часть которых составляли необученные и необстрелянные, плохо вооруженные добровольцы. Прусские офицеры с чванливой самоуверенностью предвещали быструю и решающую победу над «революционным сбродом». Но они торжествовали рано. С пением Марсельезы, с возгласами «Да здравствует нация!» французские солдаты стойко отбили двукратную атаку неприятеля и заставили его отступить.

Великий немецкий поэт Гёте, очевидец сражения, прозорливо заметил, что битва при Вальми положила начало новой эпохе в мировой истории. Вальми было первой победой революционной Франции над феодально-монархическими государствами Европы.

Вскоре французы перешли в наступление по всему фронту, изгнали интервентов из пределов Франции и вступили на территорию соседних стран. 6 ноября 1792 г. была одержана крупная победа над австрийцами при Жемаппе, после чего французские войска заняли всю Бельгию и Рейнскую область.

4. Конвент. Борьба между жирондистами и якобинцами

Открытие Конвента. Провозглашение республики

В день победы при Вальми в Париже открылись заседания Национального Конвента, избранного на основе всеобщего избирательного права. В Конвенте было 750 депутатов. 165 из них принадлежали к жирондистам, около 100 — к якобинцам. Париж избрал своими депутатами только якобинцев, в том числе Робеспьера, Марата и Дантона. Остальные депутаты не примыкали ни к одной партии — их иронически прозвали «равниной» или «болотом».

Первыми актами Конвента были декреты об упразднении монархии и установлении во Франции республики, воспринятые народом с величайшим удовлетворением.

С первых же дней как в самом Конвенте, так и за его пределами завязалась борьба между жирондистами и якобинцами. Хотя жирондисты не участвовали в восстании 10 августа и народное восстание победило вопреки им, они стали теперь правящей партией. В их руках находился Временный исполнительный совет, к ним перешла на первых порах руководящая роль и в Конвенте.

Жирондисты представляли те слои торгово-промышленной и землевладельческой буржуазии, которые уже успели добиться осуществления своих основных экономических и политических требований. Жирондисты боялись народных масс, не хотели дальнейшего развития революции, пытались остановить, затормозить ее, ограничить достигнутыми пределами.

Декрет Конвента о ликвидации королевской власти.

Якобинцы же отражали интересы революционно-демократической, главным образом мелкой, буржуазии, которая в блоке с широкими народными массами города и деревни стремилась развивать революцию дальше. Сила якобинцев — этих передовых буржуазных революционеров — состояла в том, что они не боялись народа, а опирались на него и смело возглавляли его борьбу за дальнейшее углубление революции. Как указывал В. И. Ленин, в период Французской революции конца XVIII в. «мелкие буржуа могли еще быть великими революционерами».[11]

Жиронда пыталась остановить революцию; Гора, опираясь на народные массы, стремилась двинуть революцию вперед. В этом заключалась сущность борьбы Горы с Жирондой, отсюда вытекали все их разногласия.

Казнь Людовика XVI

Среди многих политических вопросов, служивших предметом спора и борьбы между жирондистами и якобинцами, в конце 1792 г. наибольшую остроту приобрел вопрос о судьбе бывшего короля. Народные массы давно требовали предания свергнутого короля суду. Якобинцы поддерживали это справедливое требование народа. Когда в Конвенте начался судебный процесс над королем, жирондисты стали прилагать все усилия, чтобы спасти его жизнь. И для жирондистов, и для якобинцев было очевидным, что вопрос о судьбе бывшего короля — это не личный, а политический вопрос. Казнить короля — значило смело идти вперед по революционному пути, сохранить ему жизнь — значило задержать революцию на достигнутом уровне и пойти на уступку внутренней и внешней контрреволюции.

Все старания жирондистов спасти жизнь Людовику XVI или хотя бы отсрочить казнь потерпели крушение. По требованию Марата было проведено поименное голосование депутатов Конвента по вопросу о судьбе Людовика XVI. «... Вы спасете родину... и вы обеспечите благо народа, сняв голову с тирана», — говорил Марат в своей речи в Конвенте. Большинство депутатов высказалось за смертную казнь и за немедленное приведение приговора в исполнение. 21 января 1793 г. Людовик XVI был казнен.

Создание первой коалиции против революционной Франции

Правительства Англии, Испании, Голландии и других государств использовали казнь бывшего французского короля как предлог для разрыва с Францией и присоединения к контрреволюционной коалиции.

Реакционные монархические правительства Европы были крайне обеспокоены успехами французских революционных армий и симпатиями, которые проявляли к ним демократические слои населения Бельгии и западных германских земель. Французская республиканская армия вступала на территорию чужих государств с ярким революционным лозунгом: «Мир хижинам, война дворцам!». Проведение этого лозунга в жизнь вызывало ярость феодально-аристократических кругов и восторженное сочувствие народных масс. В Бельгии, в прирейнских провинциях Германии французских республиканских солдат встречали как освободителей. Тем непримиримее становились господствующие классы европейских монархий.

Продвижение французских войск в Бельгию и распространение революционных настроений в самой Англии вызвали сильную тревогу в английских правящих кругах и побудили их перейти к открытой войне против революционной Франции.

Людовик XVI перед судом Конвента. Гравюра Дж. Вандрамини по рисунку Д. Пелегрини.

В январе 1793 г. французский посол был выслан из Англии. 1 февраля Конвент объявил Англии войну.

Англия возглавила первую коалицию реакционных европейских государств, окончательно оформившуюся к весне 1793 г. В состав ее вошли Англия, Австрия, Пруссия, Голландия, Испания, Сардиния, Неаполь, многие мелкие немецкие государства.

Русская императрица Екатерина II, еще до этого порвавшая дипломатические отношения с Францией и оказывавшая всемерную помощь дворянской эмиграции, издала после казни Людовика XVI указ о расторжении торгового договора с Францией, о запрещении впускать в русские порты французские суда и в пределы империи — французских граждан. Но в открытую войну с революционной Францией царская Россия все еще не вступала: если в прежние годы этому мешала турецкая война, то теперь правительство Екатерины II было занято польскими делами.

Ухудшение экономического положения и обострение политической борьбы

Война, потребовавшая напряжения всех сил страны, резко ухудшила экономическое положение Франции. Ведение военных операций большого масштаба и содержание крупных армий вызвали огромные расходы. Это обстоятельство, а также нарушение обычных хозяйственных связей и свертывание ряда отраслей промышленности породили острый экономический кризис.

Жирондистское правительство пыталось покрыть расходы на войну увеличением выпуска бумажных денег. Количество выпущенных в обращение ассигнатов оказалось очень велико. Это привело к их резкому обесценению и, как следствие этого, к стремительному росту цен на товары, в особенности продовольственные. Зажиточные крестьяне и крупные торговцы-оптовики, скупавшие зерно, придерживали хлеб, не выпускали его на рынок, рассчитывая нажиться на дальнейшем повышении цен. В результате хлеб, а вслед за ним и другие продукты потребления стали вовсе исчезать из продажи или продавались из-под полы, по спекулятивным ценам.

На почве голода и лишений росло недовольство рабочих, мелких ремесленников, сельской и городской бедноты. С осени 1792 г. в Париже, в провинциальных городах и сельских местностях развернулось массовое движение. Рабочие устраивали стачки, требуя улучшения условий труда и введения твердых цен («максимума») на продукты питания. В Туре и некоторых других городах беднота силой добивалась установления твердых цен на хлеб.

Требование максимума стало к началу 1793 г. всеобщим требованием плебейских масс. Оно поддерживалось многочисленными петициями, обращенными к Конвенту, и активными массовыми действиями — выступлениями на улицах, нападениями на магазины и продовольственные склады, столкновениями с властями и торговцами.

Выразителями настроений плебейских масс являлись парижские секции, особенно секции плебейских кварталов, неоднократно выступавшие перед Конвентом с петициями об установлении твердых цен на предметы продовольствия. Наиболее отчетливо формулировал это требование один из видных деятелей клуба кордельеров, бывший священник Жак Ру, в первые годы революции близкий к Марату и скрывавший его от преследований. Вместе с Жаком Ру выступали среди народных масс его сторонники Теофиль Леклерк, Варле и др. Жирондисты, ненавидевшие Жака Ру и других народных агитаторов, дали им прозвище «бешеные», которым когда-то во Флоренции окрестили самых яростных приверженцев Савонаролы. Наряду с максимумом на все продукты питания «бешеные» требовали решительного обуздания спекуляции и ажиотажа. Они осуждали крупную собственность и имущественное неравенство.

Якобинцы вначале высказывались против максимума и относились отрицательно к агитации «бешеных», но, понимая необходимость решительных революционных мероприятий и активного участия народных масс в борьбе против контрреволюции и интервенции, с апреля 1793 г. изменили свою позицию и стали выступать за установление твердых цен. Одновременно они предложили для покрытия растущих военных расходов ввести чрезвычайный налог на крупных собственников в виде принудительного займа.

Жирондисты, рьяно защищая корыстные интересы торгово-промышленной буржуазии и крупных землевладельцев, решительно отвергали эти требования, видя в них покушение на «священное право собственности» и «свободу торговли».

Антинародную политику жирондисты проводили и в аграрном вопросе. Еще осенью 1792 г. они добились фактической отмены выгодных для деревенской бедноты августовских декретов о порядке распродажи эмигрантских земель. Тем самым у крестьянства было отнято одно из его важнейших завоеваний. В апреле 1793 г. жирондисты провели в Конвенте декрет о порядке продажи «национальных имуществ», направленный против бедного и среднего крестьянства. Декрет, в частности, запрещал практиковавшиеся во многих местах временные соглашения малоимущих крестьян для совместной покупки земельного участка из фонда «национальных имуществ» с последующим его разделом между владельцами.

В ответ на эту политику жирондистов, грубо ущемлявшую интересы среднего и беднейшего крестьянства, произошли новые крестьянские выступления в департаментах Гар, Ло, Сена-и-Уаза, Марна и некоторых других. Огромная социальная сила революции — крестьянство — все еще дожидалась осуществления своих коренных требований.

Жирондисты — пособники контрреволюции

В марте 1793 г. французские войска в Бельгии, которыми командовал генерал Дюмурье, тесно связанный с жирондистами, потерпели поражение в битве при Неервиндене, после чего Дюмурье, вступив в переговоры с австрийцами, попытался двинуть свою армию в контрреволюционный поход на Париж. Потерпев в этой предательской попытке неудачу, Дюмурье бежал в лагерь противника. Ближайшим последствием измены Дюмурье, как и всей политики жирондистов, не желавших вести войну по-революционному, было отступление французских войск из Бельгии и Германии. Война была вновь перенесена на территорию Франции.

В марте 1793 г. вспыхнуло контрреволюционное восстание в Вандее, которое распространилось и на Бретань. В мятеже приняли активное участие местные крестьяне, находившиеся под сильным влиянием католической церкви и недовольные объявленной Конвентом всеобщей мобилизацией. Вскоре восстание было возглавлено дворянами-эмигрантами, получавшими помощь от Англии.

Положение республики снова стало угрожающим. Но народные массы проявили замечательную революционную энергию и инициативу. Добровольцы тысячами вступали в армию. Сознавая, что без удовлетворения главных требований народа невозможно достижение победы над врагом, якобинцы, вопреки яростному сопротивлению жирондистов, добились принятия Конвентом 4 мая 1793 г. декрета о введении твердых цен на зерно по всей Франции, а 20 мая — решения о выпуске принудительного займа.

Жирондисты ожесточенно противились этим и всем другим мероприятиям, необходимым для защиты революции и обороны страны, и, пользуясь внешними и внутренними затруднениями республики, усиливали борьбу против революционных масс Парижа и якобинцев. Еще в апреле они добились предания Революционному трибуналу, учрежденному Конвентом для борьбы с контрреволюцией, Марата — самого любимого народом революционера-демократа, изобличавшего двоедушие и предательство жирондистов. Но Революционный трибунал оправдал «друга народа», и Марат с триумфом возвратился в Конвент.

Несмотря на эту неудачу, жирондисты не отказались от намерения разгромить Парижскую коммуну и другие революционно-демократические органы. С этой целью они настояли на создании особой комиссии Конвента, так называемой «комиссии 12-ти», которая должна была возглавить борьбу против революционно-демократического движения в Париже. Жирондисты организовали контрреволюционный переворот в Лионе и попытались захватить власть в ряде других городов.

Восстание народных масс Парижа 31 мая — 2 июня 1793 г.

Политика жирондистов, скатившихся к контрреволюции и национальной измене, сделала неизбежным новое народное восстание. 31 мая 1793 г. секции Парижа, создавшие из своих представителей повстанческий комитет, двинулись к зданию Конвента. Вместе с санкюлотами[12] шли и отряды национальной гвардии, командование над которой было передано якобинцу Анрио.

Явившись в Конвент, представители секций и Коммуны Парижа потребовали упразднить «комиссию 12-ти» и арестовать ряд жирондистских депутатов. Робеспьер произнес обвинительную речь против Жиронды и поддержал требование парижских секций. Конвент постановил распустить «комиссию 12-ти», но не согласился на арест жирондистских депутатов.

Триумф Марата. Фрагмент картины Л. Буальи.

Таким образом, выступление 31 мая не дало решающего результата. Борьба продолжалась. 1 июня Марат в страстной речи призвал «суверенный народ» подняться на защиту революции. С утра 2 июня 80 тыс. национальных гвардейцев и вооруженных граждан окружили здание Конвента, на которое по приказу Анрио были направлены жерла пушек. Конвент вынужден был подчиниться требованиям народа и принять декрет об исключении из своего состава 29 депутатов-жирондистов.

Народное восстание 31 мая — 2 июня нанесло окончательный удар политическому господству крупной буржуазии. Не только буржуазно-монархическая партия фельянов, но и буржуазно-республиканская партия жирондистов, также защищавшая интересы крупных собственников и боявшаяся народа, оказалась неспособной пойти на революционные меры, необходимые для решения задач буржуазно-демократической революции и для успешной борьбы с внешней и внутренней контрреволюцией. Жирондисты, как прежде фельяны, стали помехой делу революции и превратились в контрреволюционную силу. Господство Жиронды было сломлено, власть перешла к якобинцам.

Париж в 1790—1794 гг.

Восстание 2 июня 1793 г. Гравюра П. Г. Берто по рисунку Ж. Свебака-Дефонтена.

Французская буржуазная революция поднялась на высший этап. В результате восстания 31 мая — 2 июня 1793 г. во Франции установилась якобинская революционно-демократическая диктатура.

5. Якобинская революционно-демократическая диктатура

Якобинцы пришли к власти в один из самых критических моментов Французской революции. Превосходящие силы европейской контрреволюционной коалиции со всех сторон теснили отступающие французские войска. В Вандее, Бретани, Нормандии разрастался монархический мятеж. Жирондисты подняли восстание на юге и юго-западе Франции. Английский флот блокировал французское побережье; Англия снабжала мятежников деньгами, оружием. Враги революции совершали террористические покушения на революционных деятелей. 13 июля 1793 г. был предательски убит дворянкой Шарлоттой Кордэ неустрашимый революционер, «друг народа» Марат.

Чтобы спасти республику от, казалось, неотвратимой гибели, нужны были величайшее напряжение сил народа, революционная смелость и решимость.

Организуя борьбу против иностранной интервенции и внутренней контрреволюции, передовые буржуазные революционеры-якобинцы смело опирались на широчайшие народные массы, на поддержку многомиллионных масс крестьянства и городского плебейства.

«Историческое величие настоящих якобинцев, якобинцев 1793 года — писал В. И. Ленин, — состояло в том, что они были «якобинцы с народом», с революционным большинством народа, с революционными передовыми классами своего времени»[13]

Аграрное законодательство якобинцев

Сразу же по приходе к власти якобинцы пошли навстречу требованиям крестьянства. Декретом 3 июня Конвент установил льготный порядок продажи конфискованных земель эмигрантов малоимущим крестьянам — мелкими участками с рассрочкой платежа на 10 лет. Через несколько дней Конвент декретировал возвращение крестьянам всех отнятых помещиками общинных земель и порядок раздела общинных земель поровну на душу населения по требованию трети жителей общины. Наконец, 17 июля, осуществляя главное требование крестьянства, Конвент принял постановление о полном, окончательном и безвозмездном уничтожении всех феодальных прав, повинностей и поборов. Феодальные акты и документы подлежали сожжению, а хранение их наказывалось каторгой.

Это была «действительно революционная расправа с отжившим феодализмом...»[14], — как писал В. И. Ленин. Хотя были конфискованы только земли эмигрантов, а не всех помещиков, и крестьянство, особенно беднейшее, не получило земли в том размере, к какому оно стремилось, все же оно полностью избавилось от веками порабощавшей его феодальной зависимости.

Крестьянство после новых аграрных законов решительно перешло на сторону якобинской революционной власти. Крестьянин — солдат республиканской армии дрался теперь за свои кровные интересы, которые слились воедино с великими задачами революции. В этих новых экономических и социальных условиях и заключался в конечном счете источник замечательного мужества и отваги армий Республики, героизма, поражавшего современников и оставшегося навсегда памятным в сознании народов.

Конституция 1793 г.

С такой же революционной решительностью и быстротой якобинский Конвент принял и представил на утверждение народа новую конституцию. Якобинская конституция 1793 г. делала большой шаг вперед по сравнению с конституцией 1791 г. Это была самая демократическая из буржуазных конституций XVIII и XIX вв. В ней нашли отражение идеи Руссо, которыми так увлекались якобинцы.

Конституция 1793 г. устанавливала во Франции республиканский строй. Высшая законодательная власть принадлежала Законодательному собранию, избираемому всеми гражданами (мужчинами), достигшими 21 года; важнейшие законопроекты подлежали утверждению народом на первичных собраниях избирателей. Высшая исполнительная власть предоставлялась Исполнительному совету из 24 человек; половина членов этого Совета ежегодно подлежала обновлению. Принятая Конвентом новая Декларация прав человека и гражданина объявляла правами человека свободу, равенство, безопасность и собственность, а целью общества — «всеобщее счастье». Свобода личности, вероисповедания, печати, подачи петиций, законодательной инициативы, право на образование, на общественную помощь в случае нетрудоспособности, право на сопротивление угнетению — таковы были демократические принципы, провозглашенные конституцией 1793 г.

Конституция была поставлена на утверждение народа — первичных собраний избирателей — и одобрена большинством голосов.

Революционное правительство

Ожесточенная классовая борьба заставила, однако, якобинцев отказаться от практического осуществления конституции 1793 г. Крайняя напряженность внешнего и внутреннего положения республики, сражавшейся с многочисленными и непримиримыми врагами, необходимость организовать и вооружить армию, мобилизовать весь народ, сломить внутреннюю контрреволюцию и искоренить измену — все это требовало крепкого централизованного руководства.

Максимилиан Робеспьер. Портрет работы неизвестного художника.

Еще в июле Конвент обновил созданный ранее Комитет общественного спасения. Дантон, игравший до этого руководящую роль в Комитете и все более проявлявший примиренческое отношение к жирондистам, был отстранен. В состав Комитета в разное время были выбраны обнаруживший непреклонную волю к подавлению контрреволюции Робеспьер и полные революционной энергии и смелости Сен-Жюст и Кутон. Выдающийся организаторский талант в создании вооруженных сил республики проявил избранный в Комитет крупный математик и инженер Карно.

Фактическим руководителем Комитета общественного спасения стал Робеспьер. Воспитанный на идеях Руссо, человек твердой воли и проницательного ума, неустрашимый в борьбе с врагами революции, далекий от всяких личных корыстных расчетов, Робеспьер — «Неподкупный», как его прозвали, приобрел огромный авторитет и влияние, стал на деле вождем революционного правительства.

Комитет общественного спасения, подотчетный Конвенту, превратился под руководством Робеспьера в главный орган якобинской диктатуры; ему подчинялись все государственные учреждения и армия; ему принадлежало руководство внутренней и внешней политикой, делом обороны страны. Большую роль играл также реорганизованный Комитет общественной безопасности, на который возложена была задача вести борьбу с внутренней контрреволюцией.

Конвент и Комитет общественного спасения осуществляли свою власть при посредстве комиссаров из числа депутатов Конвента, которые направлялись на места с чрезвычайно широкими полномочиями для подавления контрреволюции и реализации мероприятий революционного правительства. Комиссары Конвента назначались и в армию, где они проводили огромную работу: заботились о снабжении войск всем необходимым, контролировали деятельность командного состава, беспощадно расправлялись с изменниками, руководили агитацией и т. д.

Большое значение в системе революционно-демократической диктатуры имели местные революционные комитеты. Они следили за выполнением директив Комитета общественного спасения, вели борьбу с контрреволюционными элементами, помогали комиссарам Конвента в осуществлении стоявших перед ними задач.

Видную роль в период революционно-демократической диктатуры играл якобинский клуб с его разветвленной сетью отделений — провинциальными клубами и народными обществами. Большим влиянием пользовались также Парижская коммуна и комитеты 48 секций Парижа.

Таким образом, сильная централизованная власть в руках якобинцев сочеталась с широкой народной инициативой снизу. Мощное движение народных масс, направленное против контрреволюции, возглавлялось якобинской революционно-демократической диктатурой.

Всеобщий максимум. Революционный террор

Летом 1793 г. обострилось продовольственное положение республики. Городские низы испытывали невыносимую нужду. Представители плебейства, в частности «бешеные», выступили с критикой политики якобинского правительства, а также конституции 1793 г., считая, что она не обеспечивает интересов бедноты.

«Свобода, — говорил Жак Ру, — пустой призрак, когда один класс может безнаказанно изнурять другой класс голодом». «Бешеные» требовали введения «всеобщего максимума», смертной казни для спекулянтов, усиления революционного террора.

Якобинцы ответили на критику «бешеных» репрессиями: в начале сентября Жак Ру и другие вожди «бешеных» были арестованы. В этих репрессиях против представителей народа сказалась буржуазная природа даже таких смелых революционеров, как якобинцы.

Но плебейство оставалось важнейшей боевой силой революции. 4—5 сентября в Париже произошли крупные уличные выступления. Главными требованиями народа, в том числе рабочих, активно участвовавших в этих выступлениях, были: «всеобщий максимум», революционный террор, помощь бедноте. Стремясь сохранить союз не только с крестьянством, но и с городским плебейством, якобинцы пошли навстречу требованиям санкюлотов. 5 сентября было принято постановление об организации особой «революционной армии» для «приведения в исполнение всюду, где это понадобится, революционных законов и мер общественного спасения, декретированных Конвентом». В задачи революционной армии входило, в частности, содействовать снабжению Парижа продовольствием и бороться со спекуляцией и укрывательством товаров.

29 сентября Конвент декретировал установление твердых цен на основные продукты питания и предметы потребления — так называемый всеобщий максимум. Для снабжения Парижа, прочих городов и армии продовольствием стали с осени 1793 г. широко практиковаться реквизиции зерна и других продовольственных товаров. В конце октября была создана Центральная продовольственная комиссия, которая должна была ведать делом снабжения и осуществлять контроль за проведением максимума. Реквизицию хлеба в деревнях наряду с местными властями производили и отряды «революционной армии», состоявшие из парижских санкюлотов. С целью упорядочения снабжения населения по твердым ценам хлебом и прочими необходимыми продуктами в Париже и многих других городах были введены карточки на хлеб, мясо, сахар, масло, соль, мыло. Специальным постановлением Конвента разрешалось выпекать и продавать хлеб лишь одного сорта — «хлеб равенства». За спекуляцию и укрытие продовольствия устанавливалась смертная казнь.

Под давлением народных низов Конвент решил также «поставить террор в порядок дня». 17 сентября был принят закон о «подозрительных», расширявший права революционных органов в борьбе против контрреволюционных элементов. Так, в ответ на террор контрреволюционеров был усилен революционный террор.

Вскоре были преданы суду Революционного трибунала и казнены бывшая королева Мария-Антуанетта и многие контрреволюционеры, в том числе некоторые жирондисты. Революционный террор в самых различных формах стали применять и комиссары Конвента для подавления контрреволюционного движения в провинциальных городах и департаментах, особенно там, где произошли контрреволюционные восстания. Революционный террор явился тем действенным средством, которое дало революции возможность активно обороняться от своих многочисленных врагов и в относительно короткий срок преодолеть их натиск.

Революционный террор был направлен не только против политической, но и против экономической контрреволюции: он широко применялся в отношении спекулянтов, скупщиков и всех тех, кто, нарушая закон о «максимуме» и дезорганизуя снабжение городов и армии продовольствием, играл тем самым на руку врагам революции и интервентам.

Гильотина. Офорт конца XVIII в.

Историческое значение якобинского террора 1793—1794 гг. замечательно охарактеризовал впоследствии А. И. Герцен: «Террор 93 г. был величествен в своей мрачной беспощадности; вся Европа ломилась во Францию наказать революцию; отечество действительно было в опасности. Конвент завесил на время статую свободы и поставил гильотину стражей «прав человеческих». Европа с ужасом смотрела на этот вулкан и отступала перед его дикой всемогущей энергией...»

Оборона страны

Война, которую вела Франция, была справедливой, оборонительной войной. Революционная Франция оборонялась от реакционно-монархической Европы. Все живые силы народа, все ресурсы республики были мобилизованы якобинским правительством для достижения победы над врагом.

23 августа 1793 г. Конвент принял декрет, который гласил: «С настоящего момента и до тех пор, пока враги не будут изгнаны за пределы территории республики, все французы объявляются в состоянии постоянной мобилизации». Народ горячо одобрил этот декрет. За короткий срок в армию влилось новое пополнение в составе 420 тыс. бойцов. К началу 1794 г. под ружьем находилось свыше 600 тыс. солдат.

Была осуществлена реорганизация армии. Части прежней регулярной армии слились с отрядами добровольцев и призывниками. В результате возникла новая республиканская армия.

Революционное правительство принимало чрезвычайные меры, чтобы снабдить быстро возраставшие контингента армии всем необходимым. Особым декретом Конвента сапожники были мобилизованы на изготовление обуви для армии. Под наблюдением правительственных комиссаров в частных мастерских было налажено шитье мундиров. Десятки тысяч женщин принимали участие в пошивке одежды солдатам.

На фронтах комиссары Конвента прибегали к решительным революционным мерам для снабжения армии обмундированием. Сен-Жюст в Страсбурге дал такое предписание местному муниципалитету: «10 тысяч солдат ходят босиком; разуйте всех аристократов Страсбурга, и завтра в 10 часов утра 10 тысяч пар сапог должны быть доставлены в главную квартиру».

Все мастерские, в которых можно было наладить производство оружия и боеприпасов, работали исключительно на нужды обороны. Создалось много новых мастерских. В Париже под открытым небом работало 258 кузниц. В помещении бывших монастырей устраивались оружейные мастерские. Некоторые церкви и дома эмигрантов были приспособлены для очистки селитры, выработка которой возросла почти в 10 раз. Под Парижем, на Гренельском поле, в короткий срок был создан пороховой завод. Благодаря усилиям рабочих и специалистов производство пороха на этом заводе поднялось до 30 тыс. фунтов в день. В Париже изготовлялось ежедневно до 700 ружей. Рабочие военных заводов и мастерских, несмотря на испытываемые ими лишения, работали с необычайным энтузиазмом, сознавая, что они, по крылатому выражению того времени, «куют молнии против тиранов».

Во главе военного министерства стоял полковник Бушотт, отличавшийся своим мужеством и преданностью революции. Бушотт совершенно обновил аппарат военного министерства и привлек туда на работу виднейших деятелей революционных секций Парижа. Комитет общественного спасения уделял особое внимание укреплению командного состава армии. Комиссары Конвента, очищая армию от контрреволюционных элементов, смело выдвигали на руководящие посты талантливую революционную молодежь. Армии республики возглавлялись молодыми, вышедшими из народа, военачальниками. Бывший конюх Лазар Гош, начавший свою службу солдатом, участвовавший во взятии Бастилии, в 25 лет стал дивизионным генералом и командующим армией. Он был воплощением наступательного порыва: «Если меч короток — нужно только сделать лишний шаг», — говорил он. Погибший в возрасте 27 лет генерал Марсо, за свою храбрость названный в приказе Комитета общественного спасения «львом французской армии», начал жизненный путь простым писцом. Генерал Клебер, талантливый полководец революционной армии, был сыном каменщика, генерал Ланн — по происхождению крестьянин. Рабочий-ювелир Россиньоль, участник взятия Бастилии, был назначен генералом и поставлен во главе армии в Вандее.

Новые полководцы республиканской армии смело применяли революционную тактику, построенную на быстроте и стремительности удара, подвижности и маневренности, сосредоточении превосходящих сил на решающем участке, инициативе войсковых подразделений и отдельных бойцов. «Нужно атаковать внезапно, стремительно, не оглядываясь назад. Нужно ослеплять, как молния, и молниеносно бить», — так определял общий характер новой тактики Карно.

Солдаты были воодушевлены боевым революционным духом. Рядом с мужчинами дрались женщины, подростки. Девятнадцатилетняя Роза Баро, назвавшая себя Свободой Баро, после того, как ее муж был ранен, взяла патроны, находившиеся в патронташе мужа, и участвовала в атаке против неприятеля до самого конца.

Таких примеров героизма было множество. «Побежденный феодализм, упроченная буржуазная свобода, сытый крестьянин против феодальных стран — вот экономическая основа «чудес» 1792—1793 годов в военной области»[15], — писал В. И. Ленин, раскрывая источники побед республиканской армии, непостижимые для современников.

Наука и искусство на службе революции

Исходя из интересов революции, якобинцы с присущей им энергией властно вмешивались и в решение вопросов народного образования, науки, искусства. 1 августа 1793 г. Конвент принял декрет о введении на территории Франции новой системы мер и весов метрической системы. Разработанная и подготовленная французскими учёными под руководством революционных властей, метрическая система, сделалась достоянием не только Франции, но получила широкое распространение и за ее пределами.

Конвент отменил старый календарь, основанный на христианском летосчислении, и ввел новый, революционный календарь, по которому летосчисление начиналось с 22 сентября 1792 г. — со дня провозглашения Французской республики.

Революционное правительство, содействуя развитию науки, требовало в то же время от ученых помощи в организации военного производства и в решении других задач, стоявших перед страной. Крупнейшие ученые того времени — Бертолле, Монж, Лагранж и многие другие — своим активным участием в организации дела обороны внесли много нового в металлургическое производство, в химическую науку и в другие отрасли науки и техники. Крупное значение имели опыты Гитона-Морво по применению аэростатов в военных целях. Конвент поддержал и практически осуществил изобретение, предложенное Шаппом, — оптический телеграф. Сообщение из Лилля в Париж передавалось в 1794 г. за один час.

Революция преобразила искусство и литературу во Франции; она приблизила их к народу. Народное творчество нашло свое наиболее полное выражение в революционных боевых песнях — таких, как «Карманьола» и многие другие, распевавшихся на улицах и площадях.

Республиканский плакат

Композиторы Госсек, Керубини создавали революционные гимны, великий художник Давид писал картины на патриотические темы, театры ставили пьесы революционного содержания, написанные Мари-Жозефом Шенье и другими драматургами, отдавшими свое перо служению революции. Выдающиеся художники и композиторы принимали деятельное участие в организации, и оформлении народных революционных празднеств.

Победа над внутренней контрреволюцией и интервенцией

Мощные удары революционного террора, бдительность и самоотверженность народных масс сломили внутреннюю контрреволюцию. Осенью 1793 г. был подавлен жирондистский мятеж на юге. Потерпели поражение и вандейские мятежники. В то же время республиканские армии героическим сопротивлением остановили и отбросили назад войска интервентов. В декабре войсками Конвента был взят Тулон — крупный военно-морской порт, ранее сданный контрреволюционерами англичанам.

К весне 1794 г. военное положение республики существенно улучшилось. Французская армия, захватив инициативу, прочно удерживала ее в своих руках. Изгнав интервентов из пределов Франции, войска республики вели наступательные бои на территории противника.

26 июня 1794 г. в ожесточенной битве при Флерюсе французская армия под командованием генерала Журдана наголову разбила войска интервентов. В этом сражении французы впервые использовали воздушный шар, вызвавший смятение в войсках противника. Победа при Флерюсе имела решающее значение. Она не только устранила угрозу для Франции, но и открыла французской армии путь в Бельгию, Голландию и в Рейнскую область.

Сражение при Флерюсе. Гравюра конца XVIII в.

В течение одного года якобинская диктатура выполнила то, чего не удалось добиться за предшествующие четыре года революции, — она сокрушила феодализм, разрешила главные задачи буржуазной революции и сломила сопротивление ее внутренних и внешних врагов. Она смогла выполнить эти огромные задачи, лишь опираясь на широчайшие массы народа, переняв от народа плебейские методы борьбы и действуя ими против врагов революции. В период якобинской диктатуры Французская буржуазная революция ярче, чем когда-либо, выступала как народная революция. «Историки буржуазии видят в якобинстве падение... Историки пролетариата видят в якобинстве один из высших подъемов угнетенного класса в борьбе за освобождение»[16], — писал В. И. Ленин.

Кризис якобинской диктатуры

Кратковременный период якобинской диктатуры был самым великим временем революции. Якобинцы сумели пробудить дремавшие силы народа, вдохнуть в него неукротимую энергию мужество, смелость, готовность к самопожертвованию, бесстрашие, дерзание. Но при всем своем непреходящем величии, при всей своей исторической прогрессивности якобинская диктатура все же не преодолела ограниченности, свойственной всякой буржуазной революции.

В самой основе якобинской диктатуры, как и в политике, проводимой якобинцами, лежали глубокие внутренние противоречия. Якобинцы боролись во имя полного торжества свободы, демократии, равенства в той форме, в какой эти идеи представлялись великим буржуазным революционерам-демократам XVIII столетия. Но, сокрушая и выкорчевывая феодализм, выметая, по выражению Маркса, «исполинской метлой» весь старый, средневековый, феодальный мусор и всех тех, кто пытался его сохранить, якобинцы тем самым расчищали почву для развития буржуазных, капиталистических отношений. Они в конечном счете создавали условия для замены одной формы эксплуатации другой: феодальной эксплуатации — капиталистической.

Якобинская революционно-демократическая диктатура подвергала строгой государственной регламентации продажу и распределение продуктов и других товаров, отправляла на гильотину спекулянтов и нарушителей законов о максимуме. Как отмечал В. И. Ленин, «...французским мелким буржуа, самым ярким и самым искренним революционерам, было еще извинительно стремление победить спекулянта казнями отдельных, немногих «избранных» и громами деклараций...»[17]

Однако поскольку государственное вмешательство осуществлялось только в сфере распределения, не затрагивая способа производства, вся репрессивная политика якобинского правительства и все его усилия в области государственной регламентации не могли ослабить экономическую мощь буржуазии.

Более того, за годы революции экономическая мощь буржуазии как класса значительно возросла в результате ликвидации феодального землевладения и продажи национальных имуществ. Война, нарушившая обычные экономические связи, предъявлявшая огромные требования ко всем областям хозяйственной жизни, также создавала, вопреки ограничительным мероприятиям якобинцев, благоприятные условия для обогащения ловких дельцов. Из всех щелей, из всех пор общества, освобожденного от феодальных оков, росла предприимчивая, дерзкая, жадная к наживе новая буржуазия, ряды которой беспрестанно пополнялись выходцами из мелкобуржуазных слоев города и зажиточного крестьянства. Спекуляция на дефицитных товарах, игра на меняющемся курсе денег, продажа и перепродажа земельных участков, огромные поставки для армии и военного ведомства, сопровождавшиеся всякого рода мошенничествами и махинациями, — все это служило источником быстрого, почти сказочного обогащения новой буржуазии. Политика репрессий якобинского правительства не могла ни остановить, ни даже ослабить этот процесс. Рискуя сложить голову на плахе, все эти выросшие за годы революции, опьяненные возможностью в кратчайший срок создать огромное состояние богачи неудержимо рвались к барышу и умели обходить законы о максимуме, о запрете спекуляции и другие ограничительные меры революционного правительства.

До тех пор, пока исход борьбы с внешней и внутренней феодальной контрреволюцией не был решен, собственнические элементы вынуждены были мириться с революционным режимом. Но по мере того, как благодаря победам республиканских армий опасность феодальной реставрации ослабевала, буржуазия все решительнее стремилась избавиться от революционно-демократической диктатуры.

Подобно городской буржуазии, эволюционировало зажиточное и даже среднее крестьянство, поддерживавшее якобинцев лишь до первых решающих побед. Как и буржуазия, имущие слои деревни враждебно относились к политике максимума, добивались отмены твердых цен, стремились немедленно и полностью без всяких ограничений, запретов, реквизиций воспользоваться приобретенным за годы революции.

Между тем якобинцы продолжали неуклонно проводить свою политику террора и максимума. В начале 1794 г. они сделали попытку осуществить новые социально-экономические мероприятия в ущерб крупным собственникам. 8 и 13 вантоза (конец февраля — начало марта) Конвент по докладу Сен-Жюста принял важные, имевшие большое принципиальное значение декреты. Согласно этим так называемым вантозским декретам, собственность лиц, признанных врагами революции, подлежала конфискации и бесплатному распределению среди неимущих. Врагами революции в то время считались не только бывшие аристократы, но и многочисленные представители как старой, фельянской и жирондистской, так и новой буржуазии, в частности спекулянты, нарушавшие закон о максимуме. В вантозских декретах отразились уравнительные устремления якобинцев — учеников и последователей Руссо. Если бы вантозские декреты удалось провести в жизнь, это означало бы значительное увеличение числа мелких собственников, прежде всего из рядов бедноты. Однако собственнические элементы воспротивились осуществлению вантозских декретов.

В то же время внутренняя противоречивость политики якобинцев вела к тому, что росло недовольство и на другом полюсе — в рядах плебейских защитников революции.

Якобинцы не обеспечили условий для действительного улучшения материального положения плебейства. Установив под давлением народных масс максимум на продукты питания, якобинцы распространили его и на заработную плату рабочих, причинив им тем немалый вред. Они оставили в силе антирабочий закон Ле Шапелье. Наемные рабочие, преданные борцы революции, самоотверженно трудившиеся на оборону республики, принимавшие активное участие в политической жизни, в низовых органах революционно-демократической диктатуры — революционных комитетах, революционных клубах и народных обществах, также становились все более недовольными политикой якобинцев.

Якобинская диктатура не осуществила и чаяний деревенской бедноты. Распродажу национальных имуществ использовала в основном зажиточная верхушка крестьянства, скупившая большую часть земли. В эти годы безостановочно усиливалась дифференциация крестьянства. Беднота добивалась ограничения размеров «ферм», владений зажиточных крестьян, изъятия у них излишков земли и раздела ее между неимущими, но якобинцы не решались поддержать эти требования. Местные органы власти обычно становились на сторону богатых крестьян в их конфликтах с сельскохозяйственными рабочими. Все это вызывало и среди малоимущих слоев деревни недовольство якобинской политикой.

Борьба в рядах якобинцев

Обострение внутренних противоречий в стране и кризис революционной диктатуры привели к борьбе в рядах якобинцев. С осени 1793 г. среди якобинцев начали оформляться две оппозиционные группировки. Первая из них складывалась вокруг Дантона. Один из влиятельнейших вождей революции на ее предыдущих этапах, пользовавшийся одно время наряду с Робеспьером и Маратом огромной популярностью в народе, Дантон уже в решающие дни борьбы с жирондистами проявил колебания. По выражению Маркса, Дантон, «несмотря на то, что он находился на вершине Горы... до известной степени был вождем Болота»[18]. После вынужденного ухода из Комитета общественного спасения Дантон на время удалился от дел, но, и оставаясь в тени, он стал притягательным центром, вокруг которого группировались видные деятели Конвента и якобинского клуба: Камилл Демулен, Фабр д'Эглантин и другие. За некоторыми исключениями, все это были лица, прямо или косвенно связанные с быстро растущей новой буржуазией.

Группировка дантонистов вскоре определилась как откровенно правое направление, представлявшее разбогатевшую за годы революции новую буржуазию. На страницах редактировавшейся Демуленом газеты «Старый кордельер», в своих речах и статьях дантонисты выступали как сторонники политики умеренности, спуска революции на тормозах. Дантонисты более или менее откровенно требовали отказа от политики террора и постепенной ликвидации революционно-демократической диктатуры. В вопросах внешней политики они стремились к соглашению с Англией и другими участниками контрреволюционной коалиции, чтобы любой ценой поскорее добиться заключения мира.

Но политика робеспьеристского Комитета общественного спасения встречала оппозицию и слева. Парижская коммуна и секции отражали это недовольство. Они искали путей к смягчению нужды бедноты, настаивали на проведении политики суровых репрессий против спекулянтов, нарушителей закона о максимуме и т. д. Впрочем, ясной и определенной программы действий у них не было.

Наиболее влиятельной левой группировкой в Париже после разгрома «бешеных» стали сторонники Шометта и Эбера — левые якобинцы (или эбертисты, как их стали называть позднее историки), воспринявшие ряд требований «бешеных». Степень сплоченности и однородности эбертистов была невелика. Эбер (1757—1794), бывший до революции билетером в театре, выдвинулся как один из активных деятелей клуба кордельеров. Осенью 1793 г., когда прокурором Коммуны стал Шометт, самый выдающийся представитель левых якобинцев, Эбера назначили его заместителем. Способный журналист, Эбер приобрел известность своей газетой «Отец Дюшен», пользовавшейся популярностью в народных кварталах Парижа.

Осенью 1793 г. между эбертистами, влияние которых было тогда сильно в Парижской коммуне, и робеспьеристами обнаружились серьезные расхождения по вопросам религиозной политики. В Париже и кое-где в провинции эбертисты начали осуществлять политику «дехристианизации», сопровождавшуюся закрытием церквей, принуждением духовенства отрекаться от сана и т. д. Эти мероприятия, осуществлявшиеся главным образом административными мерами, натолкнулись на сопротивление народных масс, особенно крестьянства. Робеспьер решительно осудил насильственную «дехристианизацию», и она была прекращена. Но борьба между эбертистами и робеспьеристами продолжалась.

Весной 1794 г. эбертисты в связи с ухудшением продовольственного положения в столице усилили критику деятельности Комитета общественного спасения. Руководимый ими клуб кордельеров готовился вызвать новое народное движение, на этот раз направленное против Комитета. Однако Эбер и его сторонники были арестованы, осуждены Революционным трибуналом и 24 марта казнены.

Спустя неделю правительство нанесло удар по дантонистам. 2 апреля Дантон, Демулен и другие были преданы Революционному трибуналу и 5 апреля гильотинированы.

Разгромив дантонистов, революционное правительство устранило силу, ставшую вредной и опасной для революции. Но, нанося одной рукой удар по врагам революции, якобинские вожди другой рукой наносили удар по ее защитникам. Был удален из военного министерства и вскоре арестован Бушотт. Хотя призыв Эбера к восстанию не был поддержан Шометтом и Парижской коммуной, однако Шометт был также казнен. Из Парижской коммуны, революционной полиции, секций изгнали всех заподозренных в симпатиях к эбертистам. Чтобы урезать самостоятельность Парижской коммуны, во главе ее поставили «национального агента», назначенного правительством. Все эти мероприятия вызвали недовольство в революционной столице. Робеспьеристы отсекли часть сил, поддерживавших якобинскую диктатуру.

Положение революционного правительства внешне как будто упрочилось. Всякое открытое выражение недовольства, всякая форма гласной оппозиции революционному правительству прекратились. Но это внешнее впечатление силы и прочности якобинской диктатуры было обманчивым.

В действительности якобинская диктатура переживала острый кризис, обусловленный новой общественно-политической обстановкой, сложившейся в стране после победы над феодально-монархической контрреволюцией. Между тем якобинцы, встречая все возрастающую враждебность со стороны городской и сельской буржуазии и в то же время утрачивая опору в народных массах, не знали и не могли найти путей для преодоления этого кризиса.

Руководители революционного правительства — Робеспьер и его сторонники пытались укрепить якобинскую диктатуру путем установления новой государственной религии — культа «верховного существа», идея которого была заимствована у Руссо. 8 июня 1794 г. в Париже состоялось посвященное «верховному существу» торжественное празднество, во время которого Робеспьер выступил в роли своего рода первосвященника. Но это мероприятие лишь повредило революционному правительству и Робеспьеру.

10 июня 1794 г. Конвент по настоянию Робеспьера принял новый закон, значительно усиливавший террор. В течение шести недель после издания этого закона Революционный трибунал ежедневно выносил до 50 смертных приговоров.

Победа при Флерюсе укрепила намерение широких слоев буржуазии и крестьян-собственников, крайне недовольных усилением террора, избавиться от тяготившего их режима революционно-демократической диктатуры.

Контрреволюционный переворот 9 термидора

Избежавшие кары дантонисты и близкие к ним депутаты Конвента, а также люди, близкие к эбертистам, вступили в тайные связи с целью устранения Робеспьера и других руководителей Комитета общественного спасения. К июлю 1794 г. в глубоком подполье возник новый заговор против революционного правительства. Главными его организаторами были лица, боявшиеся сурового наказания за свои преступления: беспринципный, запятнавший себя хищениями и беззаконием в бытность комиссаром в Бордо Тальен; такой же вымогатель и взяточник Фрерон; бывший аристократ, развратный циник и стяжатель Баррас; лживый, ловкий, изворотливый Фуше, отозванный из Лиона за соучастие в преступных жестокостях и темных делах. В заговор оказались втянутыми не только многие члены Конвента, в том числе депутаты «болота», но и некоторые члены Комитета общественного спасения (например, близкие к эбертистам Колло д'Эрбуа и Билло-Варенн) и Комитета общественной безопасности. Субъективные настроения и намерения отдельных лиц, участвовавших в заговоре, были различны, но объективно заговор этот носил контрреволюционный характер.

Робеспьер и другие руководители революционного правительства догадывались о подготовлявшемся перевороте, но уже не имели сил предотвратить его.

27 июля 1794 г. (9 термидора II года по революционному календарю) заговорщики открыто выступили на заседании Конвента против Робеспьера, не дали ему говорить и потребовали его ареста. Тут же были арестованы Робеспьер, его младший брат Огюстен и его ближайшие единомышленники — Сен-Жюст, Кутон и Леба.

На защиту революционного правительства поднялась Парижская коммуна. По ее распоряжению арестованные были освобождены и доставлены в ратушу. Коммуна провозгласила восстание против контрреволюционного большинства Конвента и обратилась к парижским секциям с призывом прислать в ее распоряжение свои вооруженные силы. Конвент со своей стороны объявил вне закона Робеспьера и других арестованных с ним лиц, а также руководителей Коммуны и обратился к секциям с требованием оказать помощь Конвенту в подавлении «мятежа».

Воззвание Коммуны Парижа от 9 термидора.

Половина парижских секций и прежде всего центральные секции, населенные буржуазией, стали на сторону Конвента. Многие другие секции заняли нейтральную позицию или раскололись. Но ряд плебейских секций присоединился к движению против Конвента.

Между тем Коммуна проявляла нерешительность и не предпринимала активных действий против Конвента. Вооруженные отряды, которые по призыву Коммуны собрались на площади перед ратушей, начали расходиться. В два часа ночи вооруженные силы Конвента почти беспрепятственно достигли ратуши и ворвались в нее. Вместе с членами Коммуны были вновь арестованы Робеспьер и его соратники.

28 июля (10 термидора) руководители якобинского правительства и Коммуны, объявленные вне закона, были без суда гильотинированы. Казни приверженцев революционного правительства продолжались и в следующие два дня.

Переворот 9 термидора низверг революционно-демократическую якобинскую диктатуру и тем самым фактически положил конец революции.

Историческое значение Французской революции

Французская буржуазная революция конца XVIII в. имела крупнейшее прогрессивное значение. Оно заключалось прежде всего в том, что революция эта покончила с феодализмом и абсолютизмом так решительно, как никакая другая буржуазная революция.

Великую французскую революцию возглавил класс буржуазии. Но задачи, стоявшие перед этой революцией, смогли быть выполнены лишь благодаря тому, что ее главной движущей силой были народные массы — крестьянство и городское плебейство. Французская революция являлась народной революцией, и в этом заключалась ее сила. Активное, решающее участие народных масс придало революции ту широту и размах, которыми она отличалась от. других буржуазных революций. Французская революция конца XVIII в. осталась классическим образцом наиболее завершенной буржуазно-демократической революции.

Великая французская буржуазная революция предопределила последующее развитие по капиталистическому пути не только самой Франции; она расшатала устои феодально-абсолютистских порядков и ускорила развитие буржуазных отношений в других европейских странах; под ее непосредственным влиянием возникло буржуазное революционное движение и в Латинской Америке.

Характеризуя историческое значение Французской буржуазной революции, Ленин писал: «Возьмите великую французскую революцию. Она недаром называется великой. Для своего класса, для которого она работала, для буржуазии, она сделала так много, что весь XIX век, тот век, который дал цивилизацию и культуру всему человечеству, прошел под знаком французской революции. Он во всех концах мира только то и делал, что проводил, осуществлял по частям, доделывал то, что создали великие французские революционеры буржуазии...»[19]

Однако историческая прогрессивность Французской буржуазной революции, как и всякой другой буржуазной революции, была ограниченной. Она освободила народ от цепей феодализма и абсолютизма, но наложила на него новые цепи — цепи капитализма.

ГЛАВА II ФРАНЦИЯ В ПЕРИОД ТЕРМИДОРИАНСКОЙ РЕАКЦИИ. ДИРЕКТОРИЯ

Крушение якобинской диктатуры было началом буржуазной реакции во Франции. К власти пришла крупная буржуазия. Ведущую роль в ее рядах играли «новые богачи», нажившие состояние за годы революции. Дрожавшие каждый час в дни якобинской диктатуры за свою голову, эти алчные и хищные стяжатели почувствовали себя после термидора в безопасности и, дорвавшись до власти, спешили закрепить ее за собой.

1. Термидорианская реакция

Внутренняя политика термидорианцев

Термидорианцы разгромили аппарат революционно-демократической диктатуры. Они лишили Комитет общественного спасения его прежних полномочий и функций и изменили его состав. Вместе с Парижской коммуной была ликвидирована и массовая опора революционного правительства — народные общества и революционные комитеты. Простых людей, игравших большую роль в революционных органах, отстранили от участия в политической жизни.

Заключенные в тюрьмах контрреволюционеры уже осенью 1794 г. снова получили свободу и доступ к политической деятельности. В декабре вышли из тюрем и вернулись в Конвент уцелевшие жирондистские депутаты.

Одновременно усиливались репрессии против якобинцев. Банды буржуазной «золотой молодежи», хозяйничавшие на улицах Парижа, разгромили помещение якобинского клуба. В ноябре 1794 г. якобинский клуб был закрыт по постановлению Конвента.

Термидорианцы поспешили ликвидировать социально-экономическое законодательство якобинского Конвента. Все ограничения, введенные против спекуляции, были отменены. Государственное нормирование цен в течение некоторого времени еще номинально сохранялось, но все более нарушалось на практике; в декабре 1794 г. закон о «максимуме» был официально отменен. Вследствие восстановления неограниченной свободы торговли рабочие, мелкие ремесленники, городская и сельская беднота стали жертвой произвола торговцев и спекулянтов, сразу взвинтивших цены на все продукты. Беднейшие слои французского народа были обречены на голод. Зато буржуазии ничто более не препятствовало в ее безудержной страсти к наживе.

Закрытие якобинского клуба. Гравюра К. Н. Малапо по рисунку Ж. Дюплесси-Берто.

Спекуляция, биржевой ажиотаж, махинации, связанные с падением денежного курса, получили небывалый размах. Количество выпущенных ассигнатов выросло с 8 млрд. ливров в 1794 г. до 20 млрд. к октябрю 1795 г. Курс ассигнатов стремительно падал. В июле 1794 г. за ассигнат в 100 ливров платили 34 ливра звонкой монетой; в ноябре он стоил 24 ливра, в марте 1795 г. — 14, в апреле того же года только 8 ливров. Соответственно возросли цены на товары, в особенности на предметы широкого потребления. Покупка и перепродажа «национальных имуществ» и военные поставки продолжали служить источником быстрого обогащения спекулянтов и дельцов. Казнокрадство, взяточничество стали бытовым повседневным явлением. Видные термидорианцы — Баррас, Тальен, Ровер, Фрерон и др. — первые являли пример хищнической погони за наживой. Кутежи и оргии, грубая показная роскошь, фривольная музыка — так в дни народных бедствий развлекалась захватившая власть термидорианская буржуазия.

Ассигнаты.

Народные восстания в Париже в апреле и мае 1795 г.

Весной 1795 г. доведенные до отчаяния жестокой нуждой, возмущенные реакционной.политикой термидорианских правителей, трудящиеся Парижа дважды поднимали восстание. 12 жерминаля (1 апреля) население рабочих кварталов столицы вышло на улицу с оружием в руках. Демонстранты заставили термидорианский Конвент выслушать их главные требования: «Хлеб! Конституция 1793 года! Освобождение патриотов!» Но лишенные руководства и четкого плана действий, восставшие не сумели использовать первоначальный успех. Термидорианское правительство сосредоточило в Париже крупные вооруженные силы и на следующий день подавило восстание.

Около двух месяцев спустя, 1 прериаля (20 мая), народные массы Парижа снова восстали. К этому времени положение трудящихся столицы стало еще хуже. С апреля по май цены на хлеб возросли в 2—2,5 раза. Это крайне бедственное положение плебейских масс придало восстанию в прериале широкий размах и большую силу. На сторону восставшего народа перешло несколько батальонов национальной гвардии. Восставшим удалось захватить здание Конвента. Но и на этот раз народное выступление потерпело неудачу. 4 прериаля после ожесточенной борьбы восстание было подавлено вооруженными силами термидорианского Конвента.

Термидорианцы жестоко расправились с трудящимися Парижа. Рабочее население парижских предместий было обезоружено, несколько тысяч человек арестованы, а затем осуждены и сосланы. «Последние монтаньяры», депутаты-якобинцы Ромм, Гужон, Субрани и трое других, поддержавшие восстание и приговоренные к гильотине, покончили с собой одним кинжалом, который умирающий передавал своему товарищу.

Усиление реакции и выступления роялистов

Удары, нанесенные термидорианцами плебейским массам — главному оплоту республики, ободрили все контрреволюционные элементы в стране. В южных департаментах, где было особенно сильно влияние жирондистов и роялистов, начался белый террор. Вооруженные банды нападали на тюрьмы, убивали заключенных там якобинцев, топили их в реках, безнаказанно совершали разные преступления. Массовые убийства заключенных были совершены в Лионе, Эксе, Марселе и в других местах. В Тарасконе всех узников, находившихся в крепости, утопили в Роне.

Дворяне-эмигранты решили, что теперь все подготовлено для восстановления монархии Бурбонов. После того как умер в 1795 г. сын казненного короля, именовавшийся эмигрантами Людовиком XVII, роялисты объявили графа Прованского, брата Людовика XVI, королем под именем Людовика XVIII.

Летом 1795 г. английские корабли высадили в Бретани, на Киберонском полуострове, крупный десант эмигрантов. Роялисты рассчитывали на быстрый и легкий успех. Однако буржуазия была кровно заинтересована в том, чтобы сохранить все материальные и политические выгоды, которые она приобрела за годы революции, удержать власть в своих руках и не допустить реставрации феодально-абсолютистских порядков. Войска эмигрантов и англичан в Бретани потерпели поражение. Многие эмигранты попали в плен и были расстреляны.

Внешняя политика термидорианского Конвента

В 1792—1794 гг., особенно за время якобинской диктатуры, французский народ «проявил... гигантское революционное творчество, пересоздав всю систему стратегии, порвав все старые законы и обычаи войны и создав, вместо старых войск, новое, революционное, народное войско и новое ведение войны».[20] Но результаты огромной созидательной работы сказались полностью лишь после того, как ее вдохновители и организаторы, якобинцы, сложили свои головы на эшафоте.

Решающая победа при Флерюсе, одержанная за месяц до крушения якобинской диктатуры, была лишь началом последующих крупных успехов французских армий. К концу 1794 г. и началу 1795 г. французы заняли Бельгию и Голландию, весь левый берег Рейна, от моря до Альп.

Антифранцузская коалиция европейских монархий, раздираемая внутренними противоречиями, распалась под ударами французских войск. Из крупных европейских держав первой прекратила борьбу Пруссия. 5 апреля 1795 г. в Базеле был подписан мирный договор между Францией и Пруссией, в силу которого последняя признавала переход левого берега Рейна к Франции. В мае того же года был заключен мир между Францией и Голландией; по этому договору Голландия обязалась принять участие в войне против Англии. В июле 1795 г. подписала мир с Францией также Испания.

Однако другие государства, входившие в антифранцузскую коалицию, продолжали борьбу. Англия становилась все более непримиримой, опасаясь побед Франции и усиления ее влияния в Западной Европе; не складывала оружия и Австрия; за Англией и Австрией следовали мелкие германские и итальянские государства.

Конституция III года

Беспощадно подавляя выступления народных масс и в то же время нанося удары роялистам, термидорианская крупная буржуазия стремилась юридически оформить свое политическое господство. В августе 1795 г. термидорианский Конвент принял новую конституцию. Эта так называемая конституция III года (по республиканскому календарю) сохраняла во Франции республику, но уничтожала одно из главных завоеваний конституции 1793 г. — всеобщее избирательное право. По новой конституции избирательным правом пользовались лишь мужчины, платившие подушную или поземельную подать. Законодательная власть предоставлялась двум палатам: Совету пятисот и Совету старейшин. Исполнительная власть переходила к Директории в составе пяти директоров.

Термидорианский Конвент стремился ликвидировать демократические завоевания якобинской диктатуры, но хотел также предотвратить феодальную реставрацию. Буржуазия и имущее крестьянство особенно опасались за судьбу приобретенных ими «национальных имуществ», эмигрантских и церковных земель, которых они лишились бы в случае восстановления монархии. Кроме того, термидорианцы, члены Конвента, голосовавшие в прошлом за казнь короля Людовика XVI, понимали, что монархисты им этого не простят. Поэтому термидорианский Конвент принял меры против возможного возвращения монархистов к власти. Вслед за провозглашением конституции он утвердил декреты, согласно которым две трети состава новых законодательных органов должны были состоять из бывших членов Конвента.

Роялисты, надеявшиеся на то, что они получат на выборах большинство и ликвидируют республику, были обмануты в своих расчетах. 13 вандемьера (5 октября 1795 г.) в буржуазных кварталах Парижа вспыхнул мятеж, организованный роялистами. Термидорианцам во главе с Баррасом удалось его подавить. Главную роль в этом усмирении сыграл генерал Наполеон Бонапарт.

2. Директория

С ноября 1795 г. вступила в силу новая конституция. Исполнительная власть во Франции перешла в руки Директории, в состав которой вошли Баррас и другие видные термидорианцы.

Период Директории был временем безграничного господства буржуазии. Маркс писал: «При Директории стремительно вырывается наружу и бьет ключом настоящая жизнь буржуазного общества».[21]

«Буржуазная оргия Директории»[22] с ее разнузданной спекуляцией и ажиотажем обеспечивала огромные барыши жадным буржуазным стяжателям. Но она влекла за собой возрастание страданий, бедствий и нужды широких масс трудящихся. По образному выражению одного современника, французское общество эпохи Директории представляло собой «гнусный контраст между самым неистовым богатством и самой ужасающей нищетой».

Гракх Бабеф и «заговор во имя равенства»

Особенно тяжелыми для трудящихся оказались зима и весна 1795—1796 гг. Продолжающаяся инфляция, непрерывное падение курса ассигнатов и неудержимый рост цен создали безвыходное положение для рабочих, ремесленников, служащих, интеллигенции. «Лишь зажиточный класс может пользоваться жизнью в настоящий момент, а трудящиеся находятся в крайней нужде»; ремесленники и рабочие «видят все меньше соответствия между плодами своего труда и своими повседневными потребностями»; «отчаяние и горе достигли высшего предела» — такого рода заявления приводились в эти дни почти в каждом полицейском донесении. Рабочие, служащие вынуждены были продавать и закладывать последнее. По улицам бродили оборванные люди, искавшие в мусоре разные отбросы, чтобы утолить голод. Массовый характер приняли самоубийства.

Особенно горькое разочарование неприглядной буржуазной действительностью испытывали рабочие. Это способствовало пробуждению их классового сознания. Рабочие не только с сочувствием вспоминали время якобинской диктатуры, но и искали каких-то новых путей, чтобы покончить с существующим общественным злом.

Выразителем этих смутных социальных чаяний рабочего класса, постепенно выделявшегося из общей плебейской массы, явился Ноэль-Франсуа Бабеф (1760—1797), назвавший себя именем древнеримского трибуна-реформатора Гракха. С первых же дней революции он стал, как он сам говорил, «пропагандистом свободы и защитником угнетенных» и принял активное участие в бурных событиях этой эпохи. Неоднократно подвергаясь арестам и преследованиям, Бабеф уже в первые годы революции выступил решительным противником частной собственности на землю, добивался не распродажи национальных имуществ, а их раздачи в долгосрочную аренду малоимущим крестьянам. Весной 1793 г. Бабеф составил проект «законодательства санкюлотов», которое должно было обеспечить «совершенное равенство».

Гракх Бабеф. Гравюра Ф. Бонвиля.

Мужественный революционер, смелый мыслитель, человек действия, искавший решения жгучих социальных вопросов, Бабеф выдвинулся в мрачные годы термидорианской реакции. В 1795 г., сидя в тюрьме, он сблизился с заключенными там революционерами-демократами Буонарроти, Дартэ и некоторыми другими и сплотил их вокруг коммунистических идей и плана нового революционного переворота.

Выйдя из тюрьмы после амнистии, объявленной термидорианским Конвентом, Бабеф и его единомышленники — бабувисты энергично взялись за дело. В начале 1796 г. под руководством Бабефа была создана «Тайная директория общественного спасения», деятельность которой вошла в историю под названием «заговора во имя равенства». «Ничем не ограниченное равенство, максимальное счастье для всех, уверенность в его прочности — таковы были блага, которые Тайная директория общественного спасения хотела обеспечить французскому народу», — так определял цель заговора его участник и историк Филипп Буонарроти.

Бабувисты считали, что полное равенство осуществимо лишь при коммунизме — общественном строе, не знающем частной собственности. Коммунистическое общество представлялось им основанным на строго равномерном распределении всех материальных благ между гражданами, т. е. на уравнительности. Это был примитивный, уравнительный коммунизм, еще далекий от научного коммунизма. Однако в отличие от Морелли и других французских предреволюционных мыслителей-коммунистов, учеником которых был Бабеф, бабувисты не только рисовали будущее коммунистическое общество, но и ставили вопрос о практических путях его создания. Под влиянием опыта революции они пришли к убеждению в необходимости насильственного революционного переворота, к мысли о необходимости установления революционной диктатуры трудящихся, хотя они не понимали — и на той ступени общественного развития и не могли понять — исторической роли пролетариата.

Новое, революционное правительство должно было, по мнению бабувистов, сразу же принять меры, чтобы облегчить положение народных масс. В этих целях предполагалось организовать бесплатное снабжение населения хлебом, безвозмездно вернуть из ломбардов вещи, заложенные беднотой, вселить неимущих в дома богачей. Но основная задача революционной диктатуры состояла в постепенном установлении во Франции коммунизма. Намечалось организовать большую «национальную коммуну», к которой должны были перейти нераспроданные до термидора церковные земли и земли эмигрантов, а также имущество врагов революции. Наряду с «национальной коммуной» в течение некоторого срока должны были сохраняться и частные хозяйства крестьян и ремесленников. В дальнейшем в результате целой системы мероприятий (налоговой политики, отмены права наследования и др.) частная собственность подлежала окончательной ликвидации.

Вокруг Бабефа и его газеты «Трибун народа» сплотились уцелевшие деятели парижских секций и народных обществ, составившие костяк бабувистского движения. В военной организации, подготовлявшей восстание, активное участие принимал вышедший из плебейской среды генерал Россиньоль. К движению примкнули некоторые робеспьеристы, бывшие депутаты якобинского Конвента, как, например, Друэ (арестовавший в Варенне Людовика XVI).

Бабувисты развернули в Париже широкую пропаганду, находившую сочувственный отклик среди трудящихся французской столицы. В апреле 1796 г. одна парижская газета сообщала, что даже на улицах ведутся разговоры о тех благах, которых можно было бы добиться в случае установления общности имуществ.

Тщательно подготовленный «Тайной директорией» план вооруженного восстания был, однако, сорван: провокатор, пробравшийся в ряды участников движения, выдал его правительству. В мае 1796 г. Бабефа и других руководителей «Тайной директории» арестовали. Попытка находившихся под влиянием бабувистов солдат Гренельского лагеря поднять восстание потерпела неудачу. Год спустя Бабеф и Дартэ были казнены. Они встретили смерть так же, как жили, — мужественно и благородно.

«Политика качелей»

Разгром заговора Бабефа нанес тяжелый удар по демократическим силам и поощрил роялистов. В 1797 г. на выборах одной трети депутатов в законодательные органы роялисты одержали победу. Имея многочисленных сторонников в государственном аппарате, они почти открыто готовились к перевороту. Директория опередила их. 3 сентября 1797 г. правительственные войска заняли здания Совета пятисот и Совета старейшин и арестовали часть депутатов. На следующий день, 4 сентября (18 фруктидора), было принято решение об аннулировании избрания депутатов-монархистов, о высылке их в колонии, об усилении репрессий против монархической пропаганды в стране.

Ведя борьбу с роялистами, Директория вынуждена была искать поддержки в противоположном лагере, среди уцелевших якобинцев. Но достаточно было несколько ослабить ограничения демократических свобод, как влияние демократических сил в стране опять быстро возросло. На выборах 1798 г. республиканцы-демократы одержали серьезную победу: среди избранных оказалось несколько деятелей периода якобинской диктатуры. Напуганная избирательными успехами левых группировок, Директория теперь качнулась вправо и провела 11 мая (22 флореаля) 1798 г. решение об аннулировании выборов депутатов-демократов.

Вступление французской армии в Милан в 1796 г. Гравюра Ж. Дюплесси-Берто по рисунку К. Верне.

Свои шатания то вправо, то влево Директория пыталась представить политикой «золотой середины». Современники дали ей гораздо более правильное определение, назвав «политикой качелей». Эта политика выражала внутреннюю слабость и гнилость режима Директории.

Французские победы в Италии и мир с Австрией

Беспринципная политика лавирования между противоположными политическими лагерями могла поддерживать неустойчивый режим Директории лишь до тех пор, пока крупными победами на фронтах прикрывались его внутренние пороки.

Французские армии под командованием таких талантливых полководцев, как Гош, Бонапарт, Моро, Журдан и др., используя новые, созданные революцией методы ведения войны, новую тактику и стратегию, продолжали побеждать. Они били войска Австрийской империи и ее союзников, в которых царила рутина, насаждавшаяся спесивыми, бездарными военачальниками.

Лазар Гош. Гравюра Ж. Кокреля по картине Ж. Боза. 1797 г.

Основные удары по австрийским войскам нанесла французская армия в Северной Италии под командованием Бонапарта. Наполеон Бонапарт (1769—1821), сын обедневшего корсиканского адвоката, учившийся на казенный счет в провинциальном Бриеннском военном училище, был одним из тех молодых генералов, которые благодаря своему дарованию быстро выдвинулись в период революции. После подавления им вандемьерского восстания роялистов Директория поставила его во главе французской армии, направленной в апреле 1796 г. в Северную Италию.

Бонапарт принудил сперва Сардинское королевство, а затем и другие итальянские государства заключить мир с Францией. Изолировав таким образом австрийцев, он нанес им ряд решающих поражений на территории Северной Италии. 10 мая он разбил австрийские войска в сражении при Лоди, вошел в Милан и вскоре приступил к осаде главной австрийской военной базы — крепости Мантуи. В сражениях при Кастильоне (5 августа), Бассано (8 сентября), Арколе (17 ноября 1796 г.) и Риволи (14 января 1797 г.) французские войска последовательно разгромили четыре австрийские армии, переброшенные одна за другой в Италию. Добившись капитуляции Мантуи (2 февраля), французские войска предприняли новое наступление, вторглись через Венецианскую республику на территорию Австрии и стали быстро приближаться к Вене.

В апреле 1797 г. Австрии пришлось заключить перемирие, а 17 октября того же года подписать с Францией мирный договор в Кампо-Формио. Австрия вынуждена была признать присоединение к Франции Бельгии и левого берега Рейна и отказаться от Ломбардии, получив взамен большую часть территории бывшей Венецианской республики. В Северной Италии французы основали две «дочерние» республики — Цизальпинскую и Лигурийскую, поставленные в полную зависимость от Франции.

По мере продолжения войны характер ее начал меняться. На целях войны и способах ее ведения стали сказываться последствия термидорианского переворота и захвата власти крупной буржуазией. Директория не только не снабжала свои армии, кормившиеся за счет населения оккупированных территорий, но и сама жила за их счет. При заключении мирного договора с Голландией Франция принудила выплатить ей 100 млн. флоринов. Крупными контрибуциями были обложены занятые французской армией германские и швейцарские города. Но особенно беззастенчиво действовал Наполеон Бонапарт в Италии. Заключая договоры, он требовал многомиллионных контрибуций, захватывал и вывозил во Францию уникальные памятники искусства и огромные материальные ценности. Получая от своих генералов награбленное ими золото, Директория попадала все в большую от них зависимость.

Экспедиция в Египет

Французская республика превращалась в сильнейшую державу континентальной Европы. Но главный противник Франции — Англия, неуязвимая для французских армий благодаря своему островному положению и сильному морскому флоту, продолжала борьбу. Стремясь нанести чувствительный удар Англии и подорвать ее колониальное могущество, правительство Директории решило подготовить военную экспедицию для завоевания богатейших английских владений в Индии. Так как путь в Индию лежал через арабские страны, Директория одобрила выдвинутое Бонапартом после его возвращения из Италии предложение овладеть Египтом, входившим в состав Османской империи. Захват Египта, издавна являвшегося объектом колониальных устремлений французской буржуазии, преследовал и иную цель. Он должен был восстановить и упрочить экономические и политические позиции Франции на Востоке, утраченные ею в период революции.

Битва при Абукире. Гравюра Ж. Б. М. Дюпрееля по рисунку Ж. Дюплесси-Берто.

В июле 1798 г. французские войска под командованием Бонапарта высадились в Александрии. Фактическая власть в Египте принадлежала тогда не туркам, а местным феодальным правителям — мамлюкским беям. Разгромив отряды мамлюков в сражении у пирамид, французы вступили в Каир и оккупировали значительную часть страны. Однако дальнейшее развитие событий оказалось для них неблагоприятным.

Английский флот адмирала Нельсона уничтожил у Абукира корабли, доставившие французский десант, и тем самым лишил французскую армию возможности получать подкрепления и снабжение из Франции. В самом Египте французы столкнулись с сопротивлением народных масс, выступавших против новых захватчиков. К тому же турецкий султан Селим III в ответ на вторжение французов в Египет в сентябре 1798 г. объявил Франции войну, а в начале 1799 г., заключив союз с Россией и Англией, двинул через Сирию войска для наступления против французов.

Бонапарт попытался опередить турок. Ранней весной 1799 г. основные силы французской экспедиционной армии вторглись в южную Сирию и осадили крепость Акку, но после двухмесячной бесплодной осады им пришлось отступить и вернуться в Египет.

Вскоре Наполеон Бонапарт уехал во Францию, передав командование войсками генералу Клеберу. Несмотря на частичные военные успехи Клебера, положение французов в Египте все больше ухудшалось. В Египте росло народное возмущение против французов.

В 1800 г. Клебер был убит арабским патриотом. Год спустя, в августе 1801 г., французские войска, теснимые англичанами и турками, вынуждены были капитулировать и эвакуироваться из Египта.

Вторая коалиция

Тем временем английское правительство прилагало усилия к воссозданию антифранцузской коалиции. Оно особенно стремилось вовлечь в активную борьбу с Францией силы царской России. Захваты, осуществленные французами в 1798 г., создание новых вассальных республик — Батавской (Голландия), Гельветической (Швейцария) и Римской (Папская область), занятие острова Мальты французскими войсками и вторжение их на Ближний Восток — все это облегчало задачу английской дипломатии. Внешнеполитические цели России и Англии на некоторое время совпали.

Разгром французского флота при Абукире, в результате которого в Египте была отрезана лучшая из французских армий, окрылил противников Франции. В конце 1798 — начале 1799 г. возникла вторая антифранцузская коалиция, в состав которой вошли Россия, Англия, Австрия, Турция, Неаполитанское королевство.

Война в Европе возобновилась весной 1799 г. в неблагоприятных для Франции условиях. Армия под командованием Журдана была разбита на территории Германии и отступила за Рейн. Еще более серьезные неудачи постигли французов в Италии. Пройдя стремительным маршем огромные расстояния, русские войска, возглавляемые А. В. Суворовым, в апреле 1799 г. появились в Северной Италии, в конце апреля заняли Милан, а 26 мая вступили в Турин. Воспрепятствовав соединению французских армий Моро и Макдональда, Суворов в трехдневной ожесточенной битве при Треббии (17—19 июня) разгромил армию Макдональда, принудив тем самым к отступлению и армию Моро.

Напуганная всем этим, Директория сместила Макдональда и назначила главнокомандующим Жубера, считавшегося одним из лучших полководцев республики. На него возлагались все надежды. Однако 15 августа в ожесточенном сражении у Нови, длившемся 16 часов, Жубер был убит, его сменил Моро. Несмотря на все свои усилия, Моро не добился победы. Русские солдаты проявили исключительную стойкость. Суворов сам вел свои полки в атаку. К вечеру французы дрогнули и отступили.

Победа Суворова у Нови произвела сильное впечатление в Европе. Во Франции она вызвала панику. Все завоевания французов в Италии, казалось, были утрачены. Суворов стоял у ворот Франции. Однако дальнейшего развития эта победа не получила, так как по настоянию Австрии войска Суворова были направлены в Швейцарию на помощь находившимся там австрийским войскам.

Совершив беспримерный переход через Сен-Готард, преодолев невероятные трудности горной войны, претерпев лишения и недостаток в провианте, оружии и боеприпасах, армия Суворова прошла через Альпы. Однако, когда войска Суворова вступили в Швейцарию, австрийский корпус под командованием эрцгерцога Карла уже покинул страну, и войска Суворова оказались в крайне трудном положении.

К этому времени разногласия между Россией, с одной стороны, и Англией и Австрией — с другой, привели к выходу России из коалиции. Павел I приказал русским войскам возвратиться домой.

Переворот 18 брюмера

Военные неудачи и опасность вторжения неприятельских армий во Францию заставили Директорию принять ряд чрезвычайных мер. Массовый призыв в армию (второй раз после 1793 г.) дал несколько сот тысяч новых солдат. На руководящие посты были выдвинуты некоторые бывшие якобинцы. Вновь был легализован якобинский клуб, в котором приняли активное участие уцелевшие бабувисты. Правительство провело принудительный заем за счет богачей и закон о заложниках, направленный против семей эмигрантов и контрреволюционеров. Хотя на деле Директория не думала проводить последовательную демократическую политику, но эти мероприятия всполошили крупную буржуазию; ей казалось, что опять возвращается 1793 год. С другой стороны, усилилась монархическая опасность. Роялисты вновь подняли восстание в Вандее и наводнили страну вооруженными бандитскими шайками, терроризировавшими местные власти и население.

Очевидная для всех слабость Директории, ее непоследовательность и наличие в ней внутренних противоречий наталкивали руководящие круги буржуазии на мысль о необходимости «сильного правительства», опирающегося на армию и способного обеспечить буржуазный «порядок» и интересы буржуазии как внутри, так и вне страны.

Когда в октябре 1799 г. генерал Бонапарт, бросив свою армию в Египте, вернулся в Париж, он застал там почву, подготовленную для изменения политического режима. Влиятельные представители буржуазии усиленно искали кандидата на роль диктатора. Называли имена генералов Моро, Журдана, называли и имя Бонапарта.

Наполеон Бонапарт давно лелеял честолюбивые мечты о власти. Из всех французских генералов он не только был самым талантливым и решительным, но имел наиболее тесные связи с буржуазной верхушкой, в частности с «новыми богачами». Нажитое им в Италии путем взяток и хищений миллионное состояние он приумножил спекуляциями на покупке и перепродаже земельных владений во Франции.

Бонапарту помогли опытные политические деятели буржуазии — бывший лидер конституционалистов Сиейес, умный и вероломный министр иностранных дел Талейран, мастер политического сыска и провокаций министр полиции Фуше, а также влиятельнейшие банкиры и властители биржи. Почувствовав силу Бонапарта и надеясь использовать его в своих интересах, они предложили ему свою поддержку, связи, деньги. Потребовалось всего три недели от возвращения Бонапарта в Париж до осуществления тщательно подготовленного государственного переворота, ликвидировавшего режим Директории.

9 ноября (18 брюмера) 1799 г. под предлогом защиты республики от вымышленного якобинского заговора в Париже было введено военное положение, а Бонапарт назначен командующим войсками Парижского военного округа. Одновременно подали в отставку все члены Директории. На следующий день, 10 ноября (19 брюмера), Бонапарт с помощью верных ему гренадеров разогнал Совет пятисот и Совет старейшин и продиктовал кучке собранных им депутатов декрет о передаче власти трем консулам, первым из которых стал он сам.

Так была установлена военная диктатура Наполеона Бонапарта.

ГЛАВА III ЕВРОПА В КОНЦЕ XVIII СТОЛЕТИЯ

В отличие от ранних буржуазных революций в Нидерландах и Англии Великая французская буржуазная революция сразу же оказала влияние почти на все европейские государства, повсеместно содействуя возникновению и усилению движения против абсолютизма и феодальных отношений. Начавшиеся в 1792 г. войны между революционной Францией и европейскими монархиями привели в отдельных государствах к существенным изменениям их политической, а в значительной степени и социальной структуры.

1. Англия в конце XVIII в.

Экономическое развитие

За последнее десятилетие XVIII в. Англия упрочила свое положение как наиболее развитая капиталистическая страна в мире. Промышленный переворот, начавшийся во второй половине столетия, успешно развивался прежде всего в хлопчатобумажной промышленности. В 1785 г. в Англии появилась первая хлопчатобумажная прядильная фабрика, оборудованная не только новыми, усовершенствованными «мюльными» машинами Кромптона, но и паровой машиной Уатта. К 1800 г. таких прядилен было уже около 500. Потребление хлопка достигло в 1801 г. 50 млн. фунтов. Население одного из главных центров английской хлопчатобумажной промышленности — Манчестера увеличилось за последнюю четверть XVIII в. почти в 3 раза. Хлопчатобумажное прядение было первой отраслью промышленности, в которой фабрика окончательно вытеснила мануфактуру.

Внедрение машин требовало расширения производства чугуна и железа. Производство железа в Англии между 1785 и 1797 гг. удвоилось (впрочем, даже в 1805 г. оно составляло лишь около четверти миллиона тонн). Применение кокса при плавке чугуна вместо древесного угля способствовало росту добычи каменного угля: за столетие она увеличилась в 4 раза, составив к концу века около 10 млн. т.

Биржа в Лондоне. Рисунок Т. Роуландсона. 1808 г.

По всем основным промышленным показателям Англия решительно опередила своих соперников. Цена хлопчатобумажной пряжи с 1787 до 1801 г. понизилась в 4,5 раза. Экспорт хлопчатобумажных тканей благодаря этому вырос в 90-х годах в 3,5 раза (до 6,5 млн. ф. ст.), и этим в первую очередь объясняется общее увеличение английского экспорта за это десятилетие на 55%. В те же годы чрезвычайно возрос объем так называемой треугольной торговли: английские работорговцы отправляли манчестерские хлопчатобумажные ткани через Ливерпуль на африканское побережье, вывозили оттуда негров на Антильские острова, там грузили свои корабли сахаром, кофе и хлопком. Из-за тяжелых условий перевозки путешествие выдерживала только пятая часть негров. Зато английские работорговцы получали баснословные прибыли: за десятилетие, с 1783 до 1793 г., они перевезли около 300 тыс. негров, за которых выручили около 15 млн. ф. ст.

Весьма выгодной оказалась для английской буржуазии и война с Францией. Хотя расходы на ведение войны, в том числе на субсидии континентальным союзникам, только за первые пять лет возросли втрое (до 75 млн. ф. ст. в 1797 г.), они покрывались увеличением косвенных налогов и займами. Государственный долг Англии вырос в огромных размерах, но для английской буржуазии он служил средством накопления капитала. Денежный рынок Лондона начал обгонять по своему значению старейшие денежные центры Европы.

Война против Франции явилась для английской буржуазии продолжением прежних торговых войн, средством завоевания новых колоний и рынков. Маркс указывал, что «торговая война европейских наций, ареной для которых служит земной шар», началась со времени отпадения Нидерландов от Испании и приняла «гигантские размеры в английской антиякобинской войне».[23]

Землевладельческая аристократия также использовала войну для своего обогащения. Несмотря на то, что Англии не хватало собственного хлеба, ввоз хлеба в 1795 г. был приостановлен, для того чтобы удержать высокий уровень хлебных цен. Уже на третий год войны цена на хлеб повысилась на 25%. Между тем заработная плата рабочих оставалась очень низкой; особенно низко оплачивался труд женщин и детей.

Демократическое движение

Французская буржуазная революция произвела в Англии огромное впечатление. Взятие Бастилии вождь вигов Фокс оценил как «самое великое и благотворное событие, когда-либо происходившее в мире». Крупнейшие английские писатели — Вордсворт, Роберт Бернс, Кольридж, Шеридан — восторженно приветствовали революцию. Правда, уже в 1790 г. в Англии появился памфлет «Размышления о революции», ставший знаменем для всех врагов революционной Франции. Памфлет был написан бывшим вигом Берком, который называл революцию «сатанинским делом», грозящим гибелью всей европейской цивилизации. Но памфлет Берка вызвал бурные протесты и породил целую литературу, в том числе книгу участника американской революции Томаса Пэйна «Права человека», разошедшуюся за несколько лет в невиданном тогда для Англии тираже — около миллиона экземпляров. Кроме Пэйна, в защиту Французской революции выступили также публицист Прайс, известный химик Пристли, писатель Годвин и др. Идеи Берка осуждались и значительной частью вигов, возобновивших свою агитацию за избирательную реформу.

Томас Пэйн. Гравюра Ф. Бонвиля.

Самой важной чертой демократического движения в Англии 90-х годов явилось широкое участие в нем народных низов и прежде всего рабочих. Наряду с обществами, создававшимися вигами, и часто в противовес им возникали новые центры движения — не за либеральную избирательную реформу, а за решительную, коренную демократизацию всего политического строя Англии. Наибольшее значение имело «Лондонское корреспондентское общество», образовавшееся в начале 1792 г. и имевшее ряд филиалов. Председателем его был сапожник Томас Гарди. Массовая агитация, начатая обществом, посылка делегаций во Францию серьезно встревожили английское правительство, во главе которого стоял с 1783 г. Уильям Питт Младший (1759—1806). Уже в конце 1792 г. начались репрессии; в частности, заочно был осужден Т. Пэйн, избранный членом французского Конвента.

Европа в 1795—1799 гг.

В начавшейся в феврале 1793 г. войне с Францией Питт проявил себя как самый решительный и ярый враг революции. «Мы должны быть готовы к длительной войне, — заявил он, — войне непримиримой, вплоть до истребления этого бича человечества». В соответствии с этим правительство Питта повело острую борьбу и против демократического движения внутри страны. Собравшийся в ноябре 1793 г. в Эдинбурге «Британский конвент народных делегатов, объединившихся, чтобы добиться всеобщего избирательного права и ежегодных парламентов», был разогнан, а его руководители сосланы на 14 лет в Австралию.

Но демократическая агитация продолжала усиливаться. Берк считал, что из 400 тыс. человек, интересующихся в Англии политикой, не менее 80 тыс. должны быть отнесены к числу «решительных якобинцев». «Лондонское корреспондентское общество» объявило о созыве нового Конвента. Тогда Питт добился временной отмены действия закона о «личных правах» (так называемый Habeas corpus act). Руководителей «Корреспондентского общества» во главе с Гарди арестовали и предали суду. Суд не решился, однако, поддержать обвинение. День оправдания Гарди в течение полувека после этого праздновался английскими демократами.

В 1795 г. прокатилась волна продовольственных беспорядков: захватывались мучные склады, суда с зерном и т. д. В октябре, накануне парламентской сессии, «Лондонское корреспондентское общество» организовало огромные митинги. В день открытия парламента на улицы столицы вышли около 200 тыс. лондонцев. Питт был освистан. В королевскую карету бросали камнями, ее окружила толпа с возгласами «Хлеба! Мира!» Питт ответил на это законами о «мятежных собраниях», которые фактически отменяли свободу собраний и печати.

В последующие годы недовольство правительством Питта не уменьшилось. Успехи французских армий и развал первой коалиции, а также ухудшение продовольственного положения, усиление налогового гнета и другие внутренние затруднения делали правительство все более непопулярным. В 1797 г. не было почти ни одного графства, где не подавались бы петиции с требованием прекращения войны и отставки Питта.

Волнения во флоте

В 1797 г. вспыхнули серьезные волнения во флоте. Война потребовала большого увеличения контингента военных моряков. Добровольцев не хватало, и правительство прибегло к принудительной вербовке. Среди моряков оказались лица, связанные с демократическим движением. Часть экипажей составляли ирландцы, в числе которых были члены тайного общества «Объединенных ирландцев». Недовольство моряков усиливалось низкой оплатой, плохим питанием, грубым обращением офицеров.

Волнения моряков начались в середине апреля 1797 г. на судах эскадры, охранявшей Ла-Манш. Созданные матросами выборные комитеты вступили в переговоры с адмиралтейством. Матросы требовали повышения жалованья, улучшения питания, хорошего обращения, а также королевской гарантии, что они не подвергнутся репрессиям. Правительство обещало удовлетворить эти требования, и движение на время улеглось. Однако вскоре волнения возобновились из-за проволочек в осуществлении обещаний. Только после принятия парламентом билля о повышении жалованья и подписания королем письма об амнистии эти волнения прекратились.

Правительство тем поспешнее шло на уступки, что назревало движение в другой эскадре — на судах, стоявших в Северном море и в устье Темзы. В конце мая здесь также создались судовые матросские комитеты. «Центральный комитет» возглавил Ричард Паркер, бывший учитель, член общества «Объединенных ирландцев». На судах были подняты канаты, завязанные петлями, как угроза командному составу и красные флаги. Борьба продолжалась больше трех недель. Восставших лишили подвоза свежей воды и провизии; только тогда они сдались. 23 активных участника восстания, в том числе Паркер, были повешены.

После подавления восстания моряков, в апреле 1798 г. подверглись аресту все члены комитета «Лондонского корреспондентского общества», закрытого еще за год до этого. Их продержали три года в тюрьме без всякого следствия. Демократические общества были запрещены. В 1799 г. был принят закон о запрещении стачек и рабочих союзов.

Восстание в Ирландии

Ирландия была цитаделью английского лендлордизма. Английским землевладельцам здесь принадлежали обширные поместья, и они извлекали огромные доходы от сдачи земли в аренду небольшими участками. Ирландские крестьяне отдавали в виде ренты большую часть урожая.

Ирландский народ не имел ни земли, ни политических прав. Хотя в 1782 г. парламент в Дублине получил некоторую автономию в законодательных вопросах, Ирландия по-прежнему оставалась жестоко угнетаемой английской колонией. В парламенте господствовали английские лендлорды и их ставленники. Ирландцы были даже обязаны, несмотря на то, что являлись католиками, вносить десятину в пользу англиканской церкви.

Под влиянием Французской революции в Ирландии возникло сильное демократическое движение. Объединяющим центром для всех противников английского господства стало общество «Объединенных ирландцев» во главе с Уолфом Тоном и другими буржуазными революционерами, стремившимися к созданию независимой Ирландской республики. «Объединенные ирландцы» сумели наладить связи с многочисленными тайными крестьянскими союзами, созданными для борьбы против произвола помещиков, и вооружить тысячи своих сторонников; дата намеченного восстания приурочивалась к моменту ожидавшейся высадки в Ирландии французской экспедиционной армии. В 1796 г. французская эскадра, имея на борту армию генерала Гоша, попыталась достичь ирландских берегов, но потерпела неудачу.

Английским властям с помощью предателей удалось выследить и арестовать руководителей «Объединенных ирландцев». Тем не менее в мае 1798 г. в ряде районов Ирландии началось вооруженное восстание. Расчеты на поддержку Франции не оправдались: как раз в это время французская армия во главе с Наполеоном Бонапартом была направлена в Египет. Небольшой отряд французов высадился в Ирландии в августе, когда восстание было уже подавлено с исключительной жестокостью. В январе 1801 г. Питт провел «объединение» (унию) ирландского парламента с английским, лишив таким образом Ирландию всяких остатков автономии.

2. Французская революция и страны континентальной Европы

Революция в Бельгии

Страны континентальной Европы по-разному испытали на себе влияние Французской революции. Революционное движение раньше всего вспыхнуло в Бельгии, входившей в состав Габсбургской империи. Реформы австрийского императора Иосифа II, имевшие целью добиться централизации монархии, вызвали в Бельгии еще в 1787 г. резкую оппозицию. Под влиянием ранцузской революции это движение усилилось, и в декабре 1789 г. австрийские войска были изгнаны почти со всей территории Бельгии. Новое государство стало называться «Объединенные бельгийские штаты».

Сразу после этого в стране началась острая борьба между штатистами и фонкистами. Штатисты, которых возглавлял Ван-дер-Ноот, стремились сохранить прежнюю раздробленность Бельгии, всесилие провинциальных правительств, привилегии католической церкви и средневековую цеховую систему. Фонкисты, главой которых был адвокат Фонк, представляли более передовое направление, опиравшееся на городскую буржуазию. Воспользовавшись борьбой между этими двумя лагерями, австрийцы в конце 1790 г. снова овладели Бельгией.

Осенью 1792 г. после побед при Вальми и Жемаппе Бельгию заняли французские войска. Но командовавший армией Дюмурье всячески противился проведению в Бельгии революционной политики. Шестимесячное пребывание французов мало отразилось на социально-экономических отношениях в стране.

Французские войска в Голландии. Гравюра 1796 г.

В июле 1794 г. после победы при Флерюсе французская армия вторично вступила в Бельгию, а в октябре 1795 г. Бельгия была присоединена к Франции. Страна оказалась лишенной суверенитета, а ее экономика была подчинена интересам французской буржуазии. Тем не менее произведенная в Бельгии ломка феодальных отношений, секуляризация части церковных владений и прочие буржуазные преобразования во многом способствовали тому, что в XIX в. Бельгия стала одной из передовых капиталистических стран Европы.

Образование Батавской республики

Несколько иначе сложилась обстановка в Голландии. В результате победы в 1787 г. «оранжистов» (сторонников Оранской династии) наиболее революционные элементы покинули страну; около 5 тыс. эмигрантов оказалось во Франции. После 1789 г. голландская революционная эмиграция всячески добивалась вмешательства Франции в голландские дела. В Париже образовался «Комитет батавской революции» (батавы — племена, населявшие в древности территорию Голландии), а во время якобинской диктатуры — и «батавский легион».

В январе 1795 г. французские войска вступили в Голландию. Поскольку Голландия была одной из богатейших стран мира, а Амстердам — «золотым мешком Европы», французы вели здесь более осторожную политику. Собравшийся в Голландии Конвент провозгласил создание Батавской республики, зависимой от Франции.

Гельветическая республика

Буржуазная Франция вмешалась и в дела Швейцарии, представлявшей собой пестрый конгломерат, в который входили «старые», суверенные 13 кантонов, вассальные территории и союзники. Вся полнота политических прав принадлежала «старым» кантонам, в которых у власти стоял городской патрициат. Французская революция содействовала подъему в Швейцарии демократического движения против этой аристократической олигархии. Среди виднейших деятелей движения был Песталоцци (1746—1827). Блестящий педагог, убежденный демократ, сторонник радикальных общественных преобразований, он получил в 1792 г. от Конвента гражданство Французской республики.

Вмешавшись во внутреннюю борьбу в Швейцарии, французские войска в 1798 г. вступили в Берн. Швейцария была провозглашена Гельветической республикой. Принятая после этого новая конституция значительно увеличила количество кантонов и ликвидировала привилегии «старых» кантонов. Хотя эта конституция просуществовала только до 1803 г., она все же содействовала ломке старых общественных отношений в Швейцарии.

В 1798 г. к Франции были присоединены Женева и Мюлуз, важный центр механизированной хлопчатобумажной промышленности.

Отклики на Французскую революцию в Германии

К числу стран, на которые Французская революция оказала сильное влияние, относилась и Германия. Среди приветствовавших революцию были Гердер, Виланд, Клопшток, Шиллер; двум последним было присвоено французское гражданство. Восторженно встретил Французскую революцию Кант. Он считал, что «гражданский строй в каждом государстве должен быть республиканским». В одной из своих последних работ «Спор факультетов» (1798 г.) Кант указывал, что Французская революция вызвала «сочувствие, граничащее с энтузиазмом». «Эти события, — писал он, — слишком значительны, слишком связаны с интересами человечества, чтобы при случае не дать повода народам вспомнить и повторить этот опыт».

Под влиянием идей Французской революции И. Г. Фихте писал, что «справедливый человек может считать своей родиной только Французскую республику; только для нее он может жертвовать своими силами, с ее победой связаны не только самые лучшие надежды человечества, но и самое его существование».

Однако такие взгляды были присущи только самым передовым представителям германской общественной мысли. Многие немецкие интеллигенты уже в первые годы Французской революции испугались ее развития. После свержения монархии во Франции и казни Людовика XVI значительная часть немецких писателей и ученых отошла от поддержки революции.

Германская буржуазия была слишком слаба экономически и слишком мало развита политически, чтобы преодолеть раздробленность страны и возглавить революционное движение. В отдельных немецких государствах — на Рейне, в Саксонии (в 1790 г.) происходили крестьянские волнения, в прусской Силезии в 1793 г. произошло восстание ткачей. Известия о Французской революции проникали и в германскую деревню. Один из участников саксонского крестьянского движения на допросе заявил: «В Саксонии все должно быть как во Франции, и мы хорошо знаем из газет и других листков, что там все обстоит хорошо». Однако все эти выступления носили разрозненный характер и сравнительно быстро подавлялись властями. Только на границе с Францией, на Рейне, революционные выступления приняли решительный характер.

Георг Форстер и майнцские демократы

На левом берегу Рейна, между Эльзасом и Голландией, было расположено множество мелких немецких государств и вольных городов. Наиболее крупными среди них были три духовных курфюршества — архиепископства Майнцское, Трирское и Кельнское. Французские события нашли здесь живой отклик: значительная часть передовой интеллигенции выражала свои симпатии революции. Особенно активные выступления имели место в Майнцском университете. Библиотекарь этого университета Георг Форстер (1754—1794) стал виднейшим деятелем революционного движения в Германии.

Сын естествоиспытателя, учившийся в Англии, Георг Форстер еще в юности совершил кругосветное путешествие вместе с Куком. Блестящее описание этого путешествия, ряд научных и литературных трудов создали Форстеру широкую известность. Когда началась Французская революция, Форстер выступил самым решительным сторонником ее принципов и высказался за осуществление их и в Германии. «Мы ответим перед небом и землей, если упустим возможность установить у себя новый строй», — заявлял Форстер.

В октябре 1792 г. Майнц заняли французские войска под командованием Кюстина. Форстер и его друзья образовали «Общество друзей равенства и свободы». Вместе с Доршем (бывшим священником, изгнанным за свои революционные взгляды из Майнцского университета в 1790 г.) Форстер был поставлен Кюстином во главе временной администрации Майнца.

Майнцские демократы оказались в очень тяжелом положении. Завоевать симпатии широких крестьянских масс им было трудно: Кюстин, бывший аристократ, медлил с отменой феодальных повинностей; немецкая буржуазия проявляла нерешительность; Майнц со всех сторон был окружен войсками Пруссии и других феодально-абсолютистских государств. У Форстера и его единомышленников оставался единственный путь — добиваться присоединения Майнца к революционной Франции. Собравшийся в марте 1793 г. майнцский Конвент постановил отделиться от Германской империи и просить о присоединении к Франции. 30 марта делегация, в состав которой входил и Форстер, выступила в Париже с этой просьбой, и Конвент удовлетворил ее.

Но Майнц после многомесячной осады был в июле 1793 г. занят прусскими войсками. Форстеру не удалось вернуться на родину, в январе 1794 г. он умер в Париже. Ф. Энгельс впоследствии называл его немецким Томасом Пэйном, «который, в отличие от всех своих соотечественников, до самого конца поддерживал французскую революцию в Париже...»[24]

К осени 1794 г. левый берег Рейна снова оказался в руках французов. Группа уцелевших майнцских демократов, в том числе и Дорш, вернулась к активной деятельности. Возник проект создания Рейнской республики, которая заняла бы свое место рядом с Батавской республикой. Республиканское движение поддерживал генерал Гош, командовавший тогда французской армией на Рейне, но в дальнейшем эти планы отпали. Территория Рейнской области была присоединена к Франции и разделена на четыре департамента.

Уже в конце 90-х годов французское господство вызывало большое недовольство населения Рейнской области. Тем не менее это господство имело прогрессивное значение. Хотя отмена прав феодалов и церковной десятины должна была проводиться на основе выкупа, в действительности бежавшие за границу церковные и светские владельцы никакого выкупа не получили. В Рейнской области применялось более передовое по сравнению с немецким французское законодательство и судопроизводство. Все это содействовало тому, что Рейнская область впоследствии превратилась в наиболее капиталистически развитую часть Германии.

Республиканское движение в Австрии и Венгрии

В годы Французской революции правящие круги Австрии проводили как во внутренней, так и во внешней политике крайне реакционный курс. После смерти Иосифа II (в 1790 г.) в кратковременное царствование Леопольда II (1790—1792) и при его преемнике Франце II австрийское правительство решительно отказывалось от осуществления каких бы то ни было реформ. Во внешней политике после заключения Систовского мира с Турцией (1791 г.) все внимание правительства сосредоточилось на войне с Францией.

Серьезное беспокойство австрийскому абсолютизму внушало положение в Венгрии. «Надо быть готовым к тому, что в Венгрии вспыхнет такая же революция, как во Франции», — отмечалось в одном из полицейских донесений. В 1790—1791 гг. венгерский сейм предъявил требование о создании автономной венгерской армии, введении в сейме венгерского языка, перенесении заседаний сейма в Пешт и т. д. Однако концентрация австрийских войск на границе Венгрии и страх перед крестьянскими восстаниями заставили сейм смириться.

В 1794 г. в Венгрии возникли революционные организации «Общество реформаторов» и «Общество свободы и равенства». Деятели обществ находились под сильным идейным влиянием Французской революции. Один из участников обществ, Сентмарьяи, которого называли «венгерским бешеным», перевел на венгерский язык «Общественный договор» Руссо и некоторые речи якобинских ораторов в Конвенте. Наряду с требованием независимости Венгрии часть членов «Общества свободы», в том числе Гайноци, добивалась также освобождения крестьян. Общества имели связи с революционными кружками в Вене.

В июле 1794 г. австрийские власти арестовали членов «Общества свободы и равенства». Семь руководителей Общества, и среди них Гайноци, Мартинович, Сентмарьяи, были обезглавлены.

Объединительное движение в Италии. Новые итальянские республики

Большие политические и территориальные перемены произошли в итальянских государствах.

Французская революция, ее принципы нашли и здесь немало последователей. Среди них выделялся Филипп Буонарроти (1761—1837), переселившийся в годы революции во Францию, где он стал убежденным сторонником Робеспьера, а затем одним из руководителей бабувистского движения. Буонарроти был близко связан со многими итальянскими демократами, рассчитывавшими на поддержку Франции в деле восстановления единства Италии.

Перед началом похода французской армии в Италию (в 1796 г.) Буонарроти должен был направиться в Пьемонт и Ломбардию, чтобы поднять там восстание против монархии и австрийского господства. Арест его по делу Бабефа помешал осуществлению этого плана. Все же между пьемонтскими революционерами и Бонапартом состоялось соглашение о взаимной поддержке, и в момент приближения французских войск в Пьемонте началось восстание. Но король поспешил заключить перемирие, а Бонапарт не выступил на защиту пьемонтских революционеров, когда монархия обрушила на них жестокие репрессии.

Итальянский поход внес серьезные изменения в политическую структуру Италии. В Северной Италии французами была создана Цизальпинская республика, в которую были включены австрийские владения в Ломбардии, бывшее герцогство Модена и папские легатства, а в Генуэзской республике при помощи французских войск упразднена власть аристократии и провозглашена Лигурийская республика. В дальнейшем, после вступления французских войск в Рим и Неаполь, возникли республики — Римская (1798 г.) и Партенопейская (Неаполитанская, 1799 г.).

Однако стремление итальянских демократов к созданию единой Итальянской республики не нашло поддержки ни у Директории, ни у Бонапарта. Раздел владений Венецианской республики между Австрией и Францией, захватнический характер французской политики, вывоз из Италии всевозможных ценностей, вплоть до картин, — все это отталкивало итальянцев от Франции. Не отличалась достаточной смелостью и социальная политика французов в Италии: во владениях папы не была передана крестьянам хотя бы часть духовных имуществ.

Разочарование политикой Франции привело к созданию в Пьемонте в конце 1797 г. тайного революционного «Общества лучей», враждебного не только монархии, но и французам. Через год, когда французские войска заняли Пьемонт, это тайное общество организовало восстание. Командующий французскими войсками генерал Груши жестоко подавил его. Он сообщал Директории: «Я раскрыл существование анархического заговора, аналогичного заговору Бабефа во Франции».

В результате, когда образовалась вторая коалиция, французская армия уже не смогла опереться на поддержку итальянского народа. В Неаполе и Риме после ухода оттуда французских войск были восстановлены старые порядки.

3. Второй и третий разделы Польши

В Восточной Европе важнейшим событием последнего десятилетия XVIII в. было прекращение существования Польши как самостоятельного государства. Угроза полной потери независимости нависла над Польшей уже давно, но после первого раздела, произведенного Австрией, Пруссией и Россией в 1772 г., она превратилась в реальность. Социальная и экономическая отсталость Польши и реакционная политика ее правящих кругов усиливали эту угрозу.

Экономическое положение Польши после раздела 1772 г.

В сельском хозяйстве Польши продолжала господствовать барщинная система. Усиление связей с европейским рынком и, в частности, рост экспорта сельскохозяйственных товаров в Англию помещики использовали для укрепления крепостничества. Польские магнаты, такие, как граф Феликс Потоцкий, владевший 130 тыс. крепостных крестьян, цепко держались за свои привилегии. Хотя некоторые помещики переходили к денежной ренте (чинш) и использованию вольнонаемного труда, большинство их упорно отстаивало старину и стремилось к увеличению барщины, достигавшей кое-где четырех-пяти дней в неделю.

В торговле и промышленности, несмотря на трудности, возникшие после первого раздела Польши, происходило некоторое оживление. В 1785 г. стоимость экспорта (в основном сельскохозяйственных товаров) достигла 150 млн. злотых и впервые за многие годы превысила стоимость импорта. Успешно развивались купеческие мануфактуры и крестьянские промыслы, подчиненные купцам-скупщикам. Накануне падения Речи Посполитой в ней насчитывалось около 280 предприятий, работавших преимущественно на вольнонаемном труде. Значительное развитие получила горнорудная и текстильная промышленность. Руками крепостных строились каналы, соединявшие верховья рек Черноморского и Балтийского бассейнов. Росли центры внешней торговли — Гданьск, Познань. Население Варшавы составляло в 1791 г. 120 тыс. человек.

Но в целом экономика страны испытывала тяжелый гнет крепостничества. Свободных рабочих рук не хватало. Произвол магнатов, неупорядоченная система пошлин, слабая сеть дорог, отсутствие хорошо поставленного кредита, наконец, политическое бесправие мещан и купцов задерживали рост промышленности и торговли.

Слабая польская буржуазия стремилась достичь удовлетворения своих интересов путем соглашения со шляхтой. Часть дворянства, убедившись в неизбежности реформ, пошла навстречу этим желаниям. Большую роль сыграло и влияние Французской революции. Возник шляхетско-буржуазный блок под преобладающим руководством дворянства. Этот блок намечал некоторые преобразования с целью сохранения независимости страны и предотвращения социальных потрясений.

Конституция 1791 г. Второй раздел Польши

Реализация этой программы началась во время работы так называемого четырехлетнего сейма (1788—1792). Представители шляхетско-буржуазного блока (Колонтай, И. Потоцкий, Малаховский, Чарторыский и др.) добились 3 мая 1791 г. принятия сеймом новой конституции, согласно которой Польша превращалась в централизованную монархию. Авторы конституции стремились ослабить позиции магнатов и ликвидировать феодальную анархию. Отменялась выборность королей, и только в случае прекращения династии предусматривалось избрание новой. Отменялся принцип обязательного единогласия в сейме (liberum veto). Все вопросы должны были решаться простым большинством. Несогласные с принятыми решениями магнаты лишались права срывать работу сейма, опираясь на силу оружия. Запрещались конфедерации шляхты, укреплялась центральная исполнительная власть. Армия доводилась до стотысячного состава. Однако основы крепостнического строя не затрагивались конституцией. За дворянством сохранялись все экономические привилегии и политические права. Крестьянство же по-прежнему оставалось лишенным личной свободы и земли. Обходились и интересы городских низов. Только богатое мещанство получило представительство в сейме, право приобретать земельную собственность, занимать офицерские, духовные, чиновничьи должности. Ему был открыт и доступ к приобретению дворянства.

Европа в конце XVIII в. (1789—1799)

Но, несмотря на свою ограниченность, конституция 1791 г. являлась для Польши несомненным шагом вперед. Она обуздывала магнатов, содействовала развитию новых, капиталистических отношений. Поэтому против нее ополчилась внутренняя и внешняя реакция.

Польские магнаты создали в мае 1792 г. так называемую Тарговицкую конфедерацию и подняли мятеж. Екатерина II оказала поддержку мятежникам. Пруссия присоединилась к России, имея в виду не дать Екатерине II одной использовать в своих интересах борьбу в Польше. Польский король Станислав Понятовский, присягнувший конституции, тоже перешел на сторону конфедерации. В результате сопротивление польской армии было вскоре сломлено. 13 января 1793 г. между Россией и Пруссией было подписано соглашение о втором разделе Польши. Белоруссия и Правобережная Украина отходили к России, часть Великой Польши, Торунь и Гданьск — к Пруссии.

Восстание 1794 г. Тадеуш Костюшко

На защиту независимости Польши выступили патриотические силы страны, во главе которых стоял Тадеуш Костюшко (1746—1817). Военный инженер по образованию, Костюшко около семи лет участвовал в войне североамериканских колоний Англии за независимость и получил чин генерала. Вернувшись на родину, Костюшко принимал участие в военных действиях против конфедератов в 1792 г.

Весной 1794 г. руководимый Костюшко отряд начал вооруженную борьбу. В первых битвах повстанцев активное участие приняли крестьяне, обеспечив их успех. Восстание в Варшаве освободило столицу.

Костюшко понимал, что для победы восстания нужно сделать его всенародным, т. е. обеспечить ему поддержку крестьянства. «Я не буду биться за одну только шляхту, я хочу свободы всей нации и только за нее буду жертвовать своей жизнью», — говорил он. 7 мая был издан так называемый Поланецкий универсал, обещавший крестьянам освобождение от крепостного гнета. Однако осуществление универсала было сорвано дворянством, а Костюшко не решился начать борьбу с дворянами, саботировавшими его распоряжения. Он ограничивался тем, что взывал к патриотическим чувствам шляхты, надеясь объединить всю нацию вокруг поднятого им знамени. Неустойчивость и колебания шляхетско-буржуазного блока, руководившего восстанием, содействовали его поражению. Шляхетские реформаторы продолжали сотрудничество с королем-изменником, препятствовали превращению восстания в демократическую революцию, оттолкнули от участия в нем крестьянство. К тому же граф И. Потоцкий, руководивший внешнеполитическими сношениями повстанцев, ориентировался на Пруссию. Между тем Австрия, обойденная по второму разделу, и Пруссия, не желавшая лишиться своей доли добычи, стремились возможно скорее ликвидировать восстание, опасаясь, что вмешательство Екатерины II принесет выгоды только царской России. В мае 1794 г. прусская армия вторглась в Польшу, 15 июня ею был взят Краков. Русские и прусские войска осадили Варшаву. Повстанцы успешно защищались, в тылу прусских войск восстание охватывало город за городом. Пруссакам пришлось отступить от Варшавы, но в решающей битве с царскими войсками при Мациевицах 10 октября повстанцы потерпели поражение. Костюшко был ранен и в бессознательном состоянии взят в плен. В начале ноября царские войска овладели Варшавой.

Третий раздел Польши

В 1795 г. державы-победительницы произвели третий, и на этот раз окончательный, раздел Польши. Пруссия получила столицу страны и основную часть старопольских земель, Австрия — Краков и Люблин с прилегающей территорией, Россия — западнобелорусские и западноукраинские земли (без Львова), большую часть Литвы и Курляндию. Значительная часть литовских земель, входивших ранее в состав польского государства (в том числе Сувалки), отошла к Пруссии.

Войска Костюшко в сражении под Рацлавицами. Рисунок А. Орловского.

Уничтожение польского государства было частью борьбы европейской реакции против революционного и национально-освободительного движения. Польские магнаты сохранили поместья ценой потери Польшей своей независимости. «Раздел Польши был осуществлен в результате союза крупной феодальной аристократии Польши с тремя державами, принимавшими участие в разделе. Он... являлся для крупной аристократии последним средством спасения от революции...»[25]

4. Россия в конце XVIII в.

Отклики на Французскую революцию

Французская революция возбудила в России большой интерес. Непосредственный очевидец революционных событий во Франции Н. М. Карамзин, позднее сильно поправевший, писал, что они «определяют судьбы людей на длинный ряд столетий».

Крушение французского феодализма обрадовало и ободрило передовых людей России, боровшихся за уничтожение крепостничества. Современники свидетельствовали, что «Французская революция имела в России, как и в других местах, много приверженцев», что «вольноглаголание о власти самодержавной (стало) почти всеобщим, и чувство, устремляющееся к необузданной вольности, воспалилось примером Франции».

С 1 января 1790 г. в Москве при университете стал выходить «Политический журнал», в котором подробно рассказывалось о положении в революционной Франции. В обращении к читателям журнала профессор П. А. Сохацкий писал, что «1789 год учинился вечно незабвенным между годами многих столетий», что «произошло в Европе начало новой эпохи человеческого рода — эпохи угнетения самопроизвольной власти и поправление судьбы так называемых низких состояний». В Россию проникало множество французских революционных изданий. «Все, какие только во Франции печатаются книги, здесь скрытно купить можно», — отмечали современники. Профессиональные переводчики, студенты из разночинной среды переводили эти издания и продавали их из-под полы в виде рукописных списков.

Первая страница одного из номеров рукописного журнала А. Т. Болотова «Богородский вестник», посвященного революционным событиям во Франции (сентябрь 1793 г.).

Идеи Французской революции оказали сильное влияние на первого русского революционного мыслителя А. Н. Радищева, на выдающегося сатирика и просветителя Н. И. Новикова и на многих других передовых русских деятелей. Правительство Екатерины II сослало Радищева, заточило в тюрьму Новикова. Но на смену Радищеву выступали новые приверженцы свободы. В самом конце XVIII в. среди таких деятелей был Ф. В. Кречетов, призывавший к «величайшему бунту, такому, которого еще не бывало», и выдвигавший — требование, «свергнув власть самодержавия, сделать либо республику, либо иначе иное что-нибудь, чтобы всем быть равными».

Внутренняя политика Павла I

Вступивший на престол после смерти Екатерины II новый император Павел I (1796—1801) стремился всеми мерами укрепить классовое господство дворянства. Правительство беспощадно подавляло крестьянские волнения, которые охватили 32 губернии. Крепостное право было распространено на Новороссию, Дон и Предкавказье; около 600 тыс. душ государственных крестьян отдали помещикам. В 1797 г. был издан указ, рекомендовавший помещикам ограничить барщину тремя днями в неделю. Никакого практического значения этот указ не получил.

Передовые русские люди, выступавшие против самодержавия (В. В. Пассек, Ф. В. Кречетов, И. Рожнов и др.), продолжали подвергаться суровым наказаниям. Была введена строгая цензура, запрещен выезд за границу с целью получения образования; закрыты частные типографии и учебные заведения.

В интересах укрепления самодержавного строя Павел I стремился к дальнейшей политической централизации. Он ограничил дворянское самоуправление и некоторые дворянские привилегии (например, был затруднен уход дворян в отставку с государственной службы). В 1797 г. был восстановлен порядок престолонаследия по праву первородства (от отца к старшему сыну, а при отсутствии прямых наследников — к старшему из братьев).

Политика Павла нисколько не нарушала основ классового господства дворянства и была всецело направлена на укрепление крепостнической системы. Тем не менее ряд предпринятых им мер вызвал недовольство некоторых кругов дворянства, особенно столичной знати и высшего офицерства, которые не хотели также мириться с самодурством и капризами императора.

Внешняя политика

Екатерина II была ожесточенным врагом Французской революции. Однако Россия не приняла участия в первой коалиции, так как хотела сохранить свободу действий на Востоке, а также в польском вопросе. После подавления восстания Костюшко царская Россия начала готовиться к походу на Францию.

Павел I в начале своего правления вступил с Францией в переговоры. Однако между Россией и Францией существовали серьезные противоречия в Германии, на Ближнем Востоке, в польском вопросе. Экспедиция французской армии под командованием Бонапарта в Египет, захват им Мальты и Ионических островов шли вразрез с интересами восточной политики России. Россия присоединилась ко второй коалиции. Между Россией и Турцией в начале 1799 г. был заключен союз, по которому русский военный флот получил право на свободный проход через проливы. Русско-турецкий флот под командованием Ф. Ф. Ушакова освободил от французов Ионические острова. Ушаков содействовал тому, что на Ионических островах была введена прогрессивная для того времени конституция. По русско-турецкой конвенции 1800 г. была создана «Республика семи соединенных островов», находившаяся под двойным протекторатом России и Турции (формально сюзереном ее был турецкий султан).

В дальнейшем Ионическая республика сыграла большую роль в развитии греческого национально-освободительного движения.

Крупные операции развернулись в Италии, где армия Суворова нанесла ряд сокрушительных поражений французам. Военное искусство гениального полководца Суворова одержало верх над мастерством его противников. Однако действия второй коалиции имели реакционный характер, войска ее восстановили в Италии старые феодальные порядки.

Вторая коалиция оказалась недолговечной. Большое недовольство в России вызывала вероломная политика Австрии, поставившей в тяжелое положение русские войска в Италии. К этому времени обострились и русско-английские противоречия на Ближнем Востоке и в Средиземноморском бассейне. Англичане пытались подорвать преобладание России в Турции, вытеснить Россию с Ионических островов. Овладев Мальтой, они не хотели выпускать ее из рук. Между тем Павел сам намеревался сделать Мальту русским опорным пунктом в Средиземном море.

Павел I не только отозвал русские войска, но в 1800 г. порвал отношения с Англией, наложил секвестр на находившиеся в России английские товары и корабли и заключил с Швецией, Данией и Пруссией направленные против Англии договоры, возобновившие правила вооруженного нейтралитета. Одновременно он начал переговоры с Францией о мире, союзе против Англии и совместном походе в Индию. Англия и Россия оказались в состоянии войны. Английский флот под командованием Нельсона разгромил союзника России Данию и двинулся на Кронштадт и Ревель.

Антианглийская политика Павла была крайне непопулярна в дворянских кругах. Англия являлась важнейшим рынком для экспортировавшихся русскими помещиками товаров. Сближение с Францией также осуждалось многими дворянами. Поэтому внешнеполитические мероприятия усилили нараставшее среди дворян недовольство и послужили толчком к организации дворцового заговора. В нем участвовали видные сановники и столичное офицерство; о заговоре знал и наследник престола Александр Павлович; имел связи с заговорщиками и высланный — Павлом I из России английский посол в Петербурге Ч. Уитворт. Павел был убит в Михайловском дворце в ночь на 12 марта 1801 г. Преемником его стал Александр I (1801—1825).

ГЛАВА IV ИМПЕРИЯ НАПОЛЕОНА. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПЕРИОД НАПОЛЕОНОВСКИХ ВОЙН

После переворота 18 брюмера во Франции была установлена неограниченная диктатура Наполеона Бонапарта, опиравшаяся на городскую и сельскую буржуазию и призванная защищать ее классовые интересы. До 1804 г. этот режим был облечен в форму консульства и формально Франция оставалась республикой; с 1804 г. Наполеон Бонапарт стал «императором французов». Но, как ни менялось наименование власти Наполеона, ее классовая сущность была неизменной.

1. Консульство и империя Наполеона

Внутренняя политика Наполеона в 1799—1804 гг.

Наполеон Бонапарт после государственного переворота поспешил юридически оформить свою власть. Он продиктовал новую конституцию, согласно которой вся полнота власти сосредоточивалась в руках первого консула. Четыре законодательных органа — сенат, государственный совет, трибунат и законодательный корпус имели чисто декоративное значение. Наполеон покончил с парламентским режимом и избирательным правом, даже в том урезанном виде, в каком оно существовало при Директории. Вместо права выбирать депутатов граждане Франции получили лишь право намечать кандидатов, из числа которых правительство само назначало членов законодательных органов.

Созданная революцией система выборного местного и областного (департаментского) самоуправления была также уничтожена. Ее заменила полицейско-чиновничья система префектур: министр внутренних дел назначал префекта департамента, префект назначал мэров и членов муниципальных советов городов и коммун. Вся Франция была теперь сверху донизу охвачена строго централизованным административным аппаратом, нити управления которым в конечном счете сосредоточивались в руках Наполеона. Могущественное и разветвленное ведомство полиции опутывало густой сетью всю общественную и личную жизнь французов: ничто не ускользало от его наблюдения.

С особой беспощадностью полиция, как и вся правительственная власть, подвергала преследованиям и репрессиям демократические круги. Наполеон стремился полностью искоренить якобинство и самый его дух. Ренегат Фуше в качестве министра полиции с особым усердием помогал ему в этом.

Одной из первых мер Наполеона, проведенных в начале 1800 г., было закрытие независимых газет; он сохранил лишь те органы печати, которые всецело подчинялись правительству. Была установлена строжайшая цензура. Из литературы, театра, преподавания исключали все, что напоминало о революции и о ее деятелях.

Наполеон ликвидировал прогрессивное законодательство революции в вопросах религии и церкви. В 1801 г. был заключен, а в 1802 г. введен в действие конкордат (соглашение) с папой Пием VII. В силу конкордата католицизм признавался «религией огромного большинства французских граждан»; государство выплачивало духовенству жалованье; римский папа отказывался от претензий на конфискованные во время революции церковные земли и признавал контроль французского государства над деятельностью священников и епископов. Этим соглашением с папой Наполеон стремился поставить католическую церковь на службу новому, буржуазному строю.

Наполеоновский режим защищал и охранял то перераспределение собственности, которое произошло за годы революции, когда в руки буржуазии и крестьянства перешли земли церкви и дворян-эмигрантов. В то же время Наполеон открыл двери Франции тем эмигрантам, которые отказались от поддержки монархии Бурбонов и готовы были служить ему. Некоторым из них были возвращены непроданные имения. Впрочем, за всеми бывшими эмигрантами полиция установила надзор.

Наполеон последовательно поддерживал и поощрял предпринимательскую деятельность и инициативу промышленников, банкиров, торговцев. В 1800 г. был основан Французский банк. Особым покровительством Наполеона пользовалась промышленность, для развития которой он не скупился на правительственные заказы, государственные субсидии, экспортные премии. Правительство ограждало внутренний рынок от иностранной, в первую очередь английской, конкуренции. В интересах крупных собственников и в ущерб широким слоям трудового народа были сокращены прямые налоги и в два — два с половиной раза увеличены косвенные.

Современники говорили о Наполеоне, что он боялся малейших волнений рабочих больше, чем проигранного сражения. Поощряя развитие промышленности, организуя общественные работы, правительство старалось не допустить безработицы, которая могла вызвать революционные вспышки. Вместе с тем рабочие подвергались особенно тщательному наблюдению полиции. Отменив многие из законов революционных лет, Наполеон сохранил закон Ле Шапелье, лишавший рабочих права организованной защиты своих интересов и предоставлявший предпринимателям неограниченную возможность их эксплуатации. В 1803 г. были введены рабочие книжки, что давало предпринимателям и властям дополнительное средство контроля и полицейской опеки над рабочими.

Политика наполеоновского правительства отвечала до определенного времени не только интересам промышленной и торговой буржуазии, но и интересам крестьян-собственников. Маркс писал: «После того как первая революция превратила полукрепостных крестьян в свободных земельных собственников, Наполеон упрочил и урегулировал условия, при которых крестьяне беспрепятственно могли пользоваться только что доставшейся им французской землей и удовлетворить свою юношескую страсть к собственности».[26]

Борьба Франции со второй коалицией. Амьенский мир

Интересами буржуазии была продиктована в этот период и внешняя политика Наполеона, преследовавшая цель обеспечить буржуазной Франции экономическую и политическую гегемонию в Европе.

К моменту государственного переворота 18 брюмера исход борьбы со второй коалицией был еще далеко не решен. Хотя Россия вышла из коалиции, Англия и Австрия продолжали борьбу и, казалось, сохраняли все свои силы. Глава английского правительства Питт не жалел ни денег, ни посулов, чтобы пополнить коалицию новыми участниками. Австрия пожинала плоды итальянского похода Суворова: вернув с помощью русских войск Северную Италию, она укрепляла ее как плацдарм против Франции и сконцентрировала там крупные военные силы.

В мае 1800 г. Наполеон двинулся во главе армии в Италию по самому трудному пути — через альпийский хребет; австрийцы здесь меньше всего ожидали нападения. Перевалив через Сен-Бернар, французская армия спустилась в Ломбардию — в тыл противника. 14 июня у деревни Маренго произошло решающее сражение. Количественное превосходство в людях и артиллерии дало австрийцам в начале сражения перевес. Но к вечеру положение резко изменилось. Французы получили подкрепление и ударили на австрийцев с фланга. Наполеон, бросив все свои силы в атаку, смял и разгромил австрийскую армию.

Сражение при Маренго предопределило исход всей кампании. Правда, австрийцы после нескольких месяцев перемирия возобновили военные действия, но, когда в декабре 1800 г. генерал Моро нанес им новое поражение на территории Баварии (при Гогенлиндене), Австрия оказалась вынужденной пойти на мир.

Новый мирный договор между Францией и Австрией был подписан 9 февраля 1801 г. в Люневиле. Он воспроизводил условия выгодного для Франции Кампоформийского мира.

Вторая коалиция фактически перестала существовать. Только Англия продолжала войну. Но и Англия, несмотря на быстрое развитие промышленности и торговли, с трудом выдерживала напряжение десятилетней войны. Колоссальные расходы на субсидии участникам коалиций, на усиление военного флота истощили казну. Для покрытия этих расходов правительство прибегало к займам и беспощадно увеличивало налоговое обложение населения. В стране росло недовольство. Цены на хлеб резко возросли. Квартер пшеницы, стоивший в 1798 г. 47 шилл., в апреле 1801 г. дошел до 148 шилл. Требование заключения мира получало все большую поддержку в массах. «Мир и изобилие», «Для народа хлеб и покой или с короля голову долой», — такие надписи часто встречались на домах в рабочих кварталах.

В рядах самой английской буржуазии усиливалось стремление к компромиссному соглашению с Францией; многие надеялись, что примирение с континентальным соперником вновь откроет европейские рынки для английских товаров.

В начале 1801 г. Питт, стоявший за продолжение войны до полной победы над Францией, ушел в отставку. Новое английское правительство вступило в мирные переговоры с Наполеоном. В марте 1802 г. в Амьене Англия подписала мирный договор с Францией и ее союзниками — Батавской республикой и Испанией. По Амьенскому миру Англия обязалась возвратить захваченные ею колонии (кроме острова Тринидада и голландских владений на Цейлоне), а также очистить Мальту и другие оккупированные ею острова в Средиземном море. Франция должна была вывести войска из Неаполя, Рима и с острова Эльбы. Египет, откуда незадолго до подписания мира эвакуировалась французская армия, возвращался турецкому султану.

Провозглашение империи

В результате десятилетних войн Франция значительно расширила свою территорию и главенствовала в Западной Европе. Она становилась сильнейшей державой мира.

Наполеон, чье имя связывали с этими выдающимися успехами Франции, использовал благоприятные условия для усиления своей власти. В августе 1802 г. его провозгласили пожизненным консулом. В мае 1804 г. указом сената Наполеон был объявлен императором французов, а затем торжественно коронован привезенным для этой цели в Париж римским папой Пием VII. Вслед за тем Наполеон, превратив в королевство Итальянскую республику (бывшую Цизальпинскую), принял титул короля Италии.

Франция стала империей. Двор императора Наполеона своим блеском, роскошью и богатством затмевал дворы старых европейских монархий. Уничтожая еще одно демократическое завоевание революции, Наполеон восстановил во Франции дворянство. Возвратившиеся из эмиграции аристократы вновь получили свои прежние титулы. Наряду с ними возникло новое имперское дворянство. Наполеон щедро вознаграждал своих генералов, маршалов, высших должностных лиц, даруя им замки и земли, наделяя их титулами князей, герцогов, графов, баронов.

Наполеоновские кодексы. Экономическое развитие Франции

В 1804 г. при непосредственном участии Наполеона было закончено составление Гражданского кодекса — свода законов, регулировавших гражданские отношения. Гражданский кодекс, направленный против отжившего свой век феодализма и его правовых норм, устанавливал правовые нормы нового, буржуазного общества. Он был прогрессивным по сравнению с законодательством феодально-абсолютистских государств, но означал шаг назад по сравнению с гражданским законодательством периода революции.

Первый консул посещает мануфактуру в Руане. Гравюра по рисунку Ж. И. Изабе.

В 1808 г. вошел в силу Коммерческий кодекс, в 1811 г. — Уголовный кодекс. Эти кодексы также были призваны охранять незыблемость буржуазной частной собственности.

Маркс писал, что Наполеон «создал внутри Франции условия, при которых только и стало возможным развитие свободной конкуренции, эксплуатация парцеллированной земельной собственности, применение освобожденных от оков промышленных производительных сил нации, а за пределами Франции он всюду разрушал феодальные формы в той мере, в какой это было необходимо, чтобы создать для буржуазного общества во Франции соответственное, отвечающее потребностям времени окружение на европейском континенте».[27]

Экономическое развитие Франции сделало за годы консульства и империи значительные успехи. В промышленности наряду с капиталистической мануфактурой возникло новое, фабричное, машинное производство. Промышленный переворот во Франции начался раньше всего в текстильной промышленности — в хлопчатобумажном и шерстяном прядении. К 1812 г. в стране уже насчитывалось более 200 механических прядильных фабрик, в том числе много крупных. Изобретение в 1805 г. станка Жаккарда, хотя еще и не привело к вытеснению ручного труда, но быстро двинуло вперед развитие шелковой промышленности. В Лионе с 1800 по 1811 г. количество ткачей почти утроилось. Выросло льняное производство. Медленнее развивалась тяжелая промышленность. Выплавка чугуна с 1790 по 1810 г., однако, более чем удвоилась. Увеличилось количество доменных печей, повысилась их производительность. В целом уровень производства к 1811 г. был почти на 50% выше уровня производства 1789 г., хотя французская промышленность все еще намного отставала от английской.

Сельское хозяйство за годы консульства и империи также развивалось довольно успешно. Продукция зерновых культур увеличилась сравнительно ненамного: с 1790 по 1812 г. — на 10%. Зато крупные успехи сделали виноградарство, шелководство, льноводство; значительно выросло и поголовье скота.

2. Завоевательные войны Наполеона

Колониальная экспансия Англии

Войну с Францией, а затем и с ее союзниками — Испанией и Голландией англичане использовали для расширения своих колониальных владений. В руки англичан попали французские колонии на Антильских островах — Мартиника, Гваделупа, испанские колонии — острова Тринидад и Кюрасао, так что чрезвычайно выгодная торговля вест-индским сахаром стала почти неограниченной монополией Англии. Англичане захватили важнейшие голландские колонии, в том числе Гвиану, Цейлон и особенно важный для них командный пункт на южноафриканском побережье — Кейптаун.

Хотя уже в 60-х годах XVIII в. Англии удалось получить преобладание в Индии, однако английские колонизаторы все время опасались возобновления французской экспансии. Появление французов в Египте Англия рассматривала прежде всего как угрозу для своих индийских владений. Наибольшую опасность для Ост-Индской компании представлял султан Майсура Типпу, стремившийся найти поддержку у Франции. Только с занятием Майсура англичане завоевали решающие позиции на юге Индии. К началу XIX в. Ост-Индская компания благодаря временному устранению ее голландского конкурента добилась монополии на морскую торговлю между Европой и Азией, в частности с Китаем и Индией.

Французская экспедиция на Сан-Доминго. Туссен Лувертюр

После того как Амьенский мир устранил опасность столкновения с английским флотом на Атлантическом океане, Наполеон немедленно попытался полностью восстановить французское господство на острове Сан-Доминго (Гаити), «жемчужине французских Антилл».

Крупные плантации сахара, кофе, хлопка, существовавшие на острове до революции, держались исключительно на рабском труде. Революция во Франции не изменила положения на Сан-Доминго. Рабовладение сохранилось, не только 400-тысячное негритянское население, но и мулаты по-прежнему оставались бесправными. В августе 1791 г. на острове вспыхнуло большое восстание рабов. В первые же недели было уничтожено более 200 сахарных и 1200 кофейных плантаций. Из числа руководителей восстания вскоре выдвинулся Туссен Лувертюр (1743—1803); в нем соединялись выдающийся воинский талант с мужеством, принципиальностью, преданностью делу освобождения негритянского народа.

В 1793 г. испанцы, занимавшие восточную часть острова, пытались в борьбе против Франции привлечь на свою сторону руководителей восстания, присвоив им высокие воинские звания и обещав освобождение негров. Туссен был назначен испанцами полковником. Но как только комиссар Конвента Сантонакс, а затем и сам Конвент в феврале 1794 г. провозгласили отмену рабства во всех французских колониях, Туссен и руководимые им отряды негров перешли на сторону Конвента. В ожесточенных боях с приверженцами плантаторов, с испанцами и англичанами, высадившимися на Сан-Доминго, негритянские войска добились очищения всего острова. В 1797 г. Директория утвердила Туссена главнокомандующим всеми вооруженными силами на Сан-Доминго. По новой конституции (1801 г.) окончательно уничтожалось рабовладение, хотя и устанавливалась обязательная трудовая повинность для бывших рабов на сохранившихся плантациях. Часть земли перешла на условиях аренды в руки негров, получивших все политические права и занявших большинство командных постов в армии.

Туссен Лувертюр. Портрет работы неизвестного художника.

Наполеон не утвердил этой конституции. Он не решился открыто провозгласить восстановление рабства, но именно эта цель была поставлена перед французским экспедиционным корпусом во главе с шурином Наполеона, генералом Леклерком, высадившимся в начале 1802 г. на острове.

Внеся рознь среди негритянских военачальников, Леклерк добился согласия Туссена на переговоры, а затем арестовал его и отправил во Францию. Заключенный в форт Жу, Туссен умер в начале 1803 г. Однако французская армия встретила ожесточенное сопротивление негров и к тому же жестоко пострадала от тропической лихорадки, унесшей и самого Леклерка. Остатки французской армии капитулировали в 1803 г., и государство Гаити завоевало свою самостоятельность.

Появление 22-тысячной французской армии на островах Караибского (Карибского) моря крайне, встревожило англичан, опасавшихся, что французский корпус готовится к захвату английских колоний, в первую очередь Ямайки. Эти события еще более усилили англо-французские противоречия.

Третья коалиция

Амьенский мир оказался лишь кратковременным перемирием. Английская буржуазия рассчитывала, что мир откроет английским товарам французский рынок. Наполеон, напротив, усилил протекционистскую политику. Обе стороны нарушали обязательства, взятые на себя по Амьенскому миру; Англия, в частности, не эвакуировала Мальту. С большой подозрительностью английское правительство относилось к попыткам Наполеона возобновить активную колониальную политику не только в районе Карибского моря, но и на Востоке, в частности вновь усилить французское влияние в Индии, куда Наполеоном была направлена специальная миссия.

Наполеоновская Франция и буржуазно-аристократическая Англия — две экономически наиболее развитые страны того времени — боролись за гегемонию. Агрессия Англии сталкивалась с агрессией Франции.

В мае 1803 г. дипломатические отношения между Англией и Францией была прерваны, и англо-французская война возобновилась. Вскоре английское правительство вновь возглавил Питт.

Выступление Питта в палате общин. А. Хикел.

Наполеон сосредоточил в Булони, на берегу Ла-Манша, огромные военные силы и подготовлял форсирование пролива и высадку десанта на Британских островах. Питт в свою очередь принимал все меры для создания новой коалиции против Франции.

Обстановка в Европе благоприятствовала сплочению враждебных Франции держав. Нарушая границы, установленные Люневильским и Амьенским договорами, Наполеон продолжал перекраивать карту Европы. В феврале 1803 г. под его диктовку был подписан акт о «рецессии» в Германии. Уничтожалась независимость ряда карликовых владений и почти 50 городов, ликвидировались церковные курфюршества, кроме Майнцского, но зато значительно расширялись владения тех немецких государей, которые ориентировались на Наполеона и фактически превратились в его вассалов, — Баварии, Бадена, Вюртемберга и др. Тем самым ослаблялось влияние Австрии и Пруссии среди германских государств. В том же 1803, г. Наполеон вмешался в качестве посредника («медиатора») в швейцарские дела и навязал Швейцарии новую конституцию («акт посредничества»), которая превращала Гельветическую республику в конфедерацию кантонов, всецело зависимую от французских военных властей. Не довольствуясь присоединением в 1802 г. Пьемонта, Наполеон уничтожил в 1805 г. самостоятельность Лигурийской (Генуэзской) республики и присоединил ее территорию, разделенную на три департамента, к империи. В Тоскане, переименованной в Этрурию, австрийский эрцгерцог был заменен ставленником Наполеона — испанским принцем.

Все это вызвало резкое недовольство Австрии, России и Пруссии. В апреле 1805 г. был заключен англо-русский союз, направленный против Франции. В августе к нему примкнула Австрия, которая, несмотря на двукратное поражение, не хотела примириться с преобладанием Франции в Италии и Германии. С Пруссией тоже велись переговоры о ее последующем присоединении к союзникам.

Осенью 1805 г. война в Европе возобновилась. Французы понесли тяжелое поражение на море. 21 октября в сражении при Трафальгаре английский флот под командованием адмирала Нельсона (он был убит еще до окончания сражения) уничтожил объединенные французский и испанский военные флоты. Однако кампания на континенте решилась в пользу Франции. Еще раньше, чем русская армия успела подойти к театру военных действий, крупные силы австрийцев были разбиты Наполеоном в Баварии, а главная австрийская армия без боя капитулировала в Ульме. 13 ноября французские войска вступили в Вену.

Битва при Трафальгаре. Офорт Э. Дункана по картине У. Д. Хаггисона.

Русским войскам пришлось снова, как и в 1799 г., принять на себя главную тяжесть войны. Стоявший во главе русских войск М. И. Кутузов понимал, что при сложившемся соотношении сил необходимо маневрировать и не принимать решающего сражения до прибытия подкреплений из России. Но Александр I и австрийский император Франц вопреки возражениям Кутузова настояли на том, чтобы дать Наполеону решающее сражение, к чему он как раз и стремился.

2 декабря в битве под Аустерлицем австрийские и русские войска потерпели поражение. Императоры Франц и Александр бежали с поля боя. Вслед за тем австрийский император обратился к Наполеону с просьбой о мире.

26 декабря 1805 г. в Прессбурге (Братислава) Австрия приняла продиктованные ей Наполеоном тяжелые условия мира. Она отказалась от ряда владений в пользу союзников Франции — Бадена, Баварии и Вюртемберга (причем последние два государства были превращены в королевства), признала французские захваты в Италии, уступила Венецианскую область и некоторые другие территории Итальянскому королевству. В общем Австрия потеряла одну шестую часть своего населения, была окончательно вытеснена из Италии и, сверх того, обязалась выплатить Франции 40 млн. флоринов контрибуции.

Но Наполеон не ограничился этим. Полгода спустя он объединил 16 немецких государств в Рейнский союз, во главе которого стал сам со званием протектора. Тогда же, в августе 1806 г., он принудил австрийского императора Франца отказаться от титула германского императора. Средневековая «Священная римская империя германской нации» была упразднена.

Еще до этого Наполеон изгнал из Неаполя династию Бурбонов, тесно связанную с Австрией и Англией, и посадил на престол Неаполитанского королевства своего брата Жозефа, подчинив себе таким образом и юг Италии. Наполеон выкроил владения в Италии также для двух своих сестер. Кроме того, он превратил в Голландское королевство Батавскую республику, уже до этого всецело подвластную Франции. Королем Голландии был провозглашен другой брат Наполеона — Людовик.

Четвертая коалиция. Разгром Пруссии

Создание Рейнского союза и новые захваты Наполеона побуждали враждебные ему державы к продолжению борьбы. Александр I отказался от заключения мира с Францией.

Битва при Иене. Гравюра Е. Бовине по рисунку Ж. Свебака-Дефонтена.

Россия и Англия возобновили переговоры с Пруссией, а затем и со Швецией. В сентябре 1806 г. была оформлена новая, четвертая коалиция против Франции. В состав этой коалиции вошли Англия, Россия, Пруссия и Швеция. В начале октября прусский король Фридрих-Вильгельм III предъявил Наполеону ультиматум с требованием отвести французские войска за Рейн. В ответ на это Наполеон начал военные действия, и уже 14 октября в двух одновременных сражениях — при Иене и Ауэрштедте — французы разгромили и уничтожили прусскую армию. Остатки прусских войск в панике бежали, без боя сдавая города и крепости. Через две недели Наполеон вступил в Берлин. Немецкий поэт Гейне писал впоследствии: «Наполеон дунул на Пруссию, и Пруссии не стало».

Беспримерный в истории молниеносный и сокрушительный разгром Пруссии означал победу исторически более передового и прогрессивного буржуазного строя над изжившим себя феодально-абсолютистским режимом. Энгельс, анализируя значение битвы при Иене, писал: «Новый способ ведения боя, доведенный Наполеоном до высшей степени совершенства, настолько превосходил старый, что этот последний потерпел крушение окончательно и безвозвратно, — после того как при Иене неуклюжие, медленно двигавшиеся прусские линии, большей частью совершенно непригодные для рассыпного боя, буквально растаяли под огнем французских стрелковых отрядов, на который они могли отвечать только пальбой отдельных взводов».[28]

Оккупировав Пруссию, Наполеон двинулся на восток, навстречу русским войскам, которым и на этот раз приходилось воевать с главными силами французов фактически без союзников.

8 февраля 1807 г. при Прейсиш-Эйлау произошло кровопролитное сражение. Битва отличалась крайним ожесточением, но исход ее остался неопределенным. В следующем сражении — при Фридланде, 14 июня, русские войска потерпели поражение.

Тильзитский мир

После сражения при Фридланде Александр I вступил в переговоры с Наполеоном, который в свою очередь хотел достигнуть соглашения с Россией. Наполеон и Александр I встретились в Тильзите и 7 июля заключили договор о мире и союзе.

Тильзитский договор, по которому Россия признавала все территориальные и политические изменения, произведенные Наполеоном в Европе, и становилась его союзником против Англии, обеспечивал Франции гегемонию на Западе. Наполеон со своей стороны дал Александру I обещание содействовать удовлетворению притязаний России на Ближнем Востоке.

В Тильзите Наполеон заключил также мир с Пруссией, крайне для нее тяжелый. Пруссия по настоянию Александра I сохранялась как самостоятельное государство, но до уплаты обусловленной договором контрибуции французские войска оставались на ее территории. Пруссия потеряла земли, захваченные ею при разделах Польши, а также все свои владения по левому берегу Эльбы. Из западных областей Пруссии и некоторых других немецких государств Наполеон образовал вассальное Вестфальское королевство во главе со своим братом Жеромом, вошедшее в Рейнский союз; из отобранных у Пруссии польских земель создавалось Великое герцогство Варшавское, главою которого Наполеон поставил своего союзника — саксонского короля. В результате всех этих изменений население Пруссии уменьшилось с 10 млн. человек до 5 млн. Численность прусской армии была ограничена 42 тыс. солдат.

Континентальная блокада

У Наполеона оставался теперь, казалось, только один серьезный противник — Англия. После смерти Питта в Англии пришли к власти виги. Фокс образовал так называемое «министерство всех талантов»; в него вошли наиболее видные представители вигов. В своё время виги критиковали Питта за неуступчивость и надеялись договориться с Наполеоном. Однако попытки Фокса добиться почетного мира оказались безуспешными. Наполеон хотел поставить Англию на колени.

Трафальгарский разгром лишил Францию всякой возможности бороться с Англией на море. Но, подчинив себе почти всю Европу, Наполеон поставил перед собой задачу подорвать Англию экономически и с этой целью решил закрыть перед ней европейские рынки.

Ещё до Тильзита, во время пребывания в ноябре 1806 г. в оккупированном Берлине, а затем, после Тильзитского мира, в декабре 1807 г. в Милане Наполеон подписал декреты, объявлявшие британские острова в состоянии блокады. Всякая торговля и всякие сношения с англичанами категорически воспрещались. Все английские товары, обнаруженные на территории Франции и союзных с нею государств, подлежали конфискации. Принятые на основе берлинского и миланского декретов меры получили название «континентальной блокады».

Наполеон рассчитывал, что, отрезав Англию от европейских рынков, он экономически задушит ее. Но Англия ответила морской контрблокадой Франции и ее союзников. Английские корабли захватывали французские и нейтральные торговые суда, блокировали французские порты и вопреки всем преградам контрабандным путем ввозили британские товары в Европу, даже во Францию.

Апогей наполеоновской империи

Континентальная блокада, к которой Наполеон заставил присоединиться все европейские государства, в том числе и Россию, укрепила все же на первых порах политическую и экономическую гегемонию Франции в Европе.

Конфискация английских товаров французскими войсками в Лейпциге. Рисунок 1806 г.

После Тильзита власть Наполеона фактически простиралась на всю Западную и Центральную Европу. Император Франции, король Италии, протектор Рейнского союза, медиатор Швейцарии, сюзерен Голландии, Неаполитанского королевства, герцогства Варшавского и других вассальных государств, он был повелителем десятков миллионов людей — от Южной Италии до берегов Немана. Его воле вынуждены были подчиняться и многие формально независимые европейские государства, в том числе разгромленная им Пруссия и трижды побежденная им Австрия. Слава Наполеона была в зените.

Буржуазные апологеты Наполеона окружили его имя ореолом легенд, изображая его неким «сверхчеловеком». Однако ничего чудодейственного в Наполеоне не было. Как отмечал Ф. Энгельс, то, что «Наполеон, именно этот корсиканец, был тем военным диктатором, который стал необходим Французской республике, истощенной войной, — это было случайностью. Но если бы Наполеона не было, то роль его выполнил бы другой. Это доказывается тем, что всегда, когда такой человек был нужен, он находился: Цезарь, Август, Кромвель и т. д.»[29]

Наполеон хорошо понимал, что именно нужно буржуазии-классу, возглавлявшему в то время общественное развитие. Как ни велика была личная власть Наполеона, он и на вершине своего могущества оставался представителем интересов молодой, еще полной сил французской буржуазии, исполнителем ее воли.

Страны Ближнего Востока в конце XVIII — начале XIX в.

Наполеон мог до поры до времени одерживать блистательные победы над своими континентальными противниками в значительной мере потому, что Франция имела более прогрессивный для того времени общественный строй и более передовую военную организацию. Это было буржуазное государство, сражавшееся против феодально-абсолютистских монархий.

Наполеон был и крупнейшим полководцем и выдающимся государственным деятелем. Он обладал огромной работоспособностью, железной волей, был смел и решителен. Но в такой же мере он отличался беспощадной жестокостью, необузданным честолюбием, презрением к людям, беспринципностью в выборе средств, пренебрежительным отношением к праву, гуманности, прогрессивным идеям. Не задумываясь, Наполеон шел на пролитие крови, обрекая миллионы людей на бедствия войны.

Наполеон. Гравюра по портрету работы Виньо.

Деспотическая военно-полицейская диктатура Наполеона, угнетавшая рабочий класс, городскую и сельскую бедноту, лишившая французский народ всех политических свобод, завоеванных во время революции, пользовалась полной поддержкой буржуазии и всех собственнических элементов страны. Однако эта поддержка сохранялась лишь до тех пор, пока непрерывные завоевательные походы приносили императору и его армии победу и славу, а буржуазии — доходы.

3. Османская империя в начале XIX в. Присоединение. Закавказья к России

Обострение внутреннего положения в Турции. Попытки реформ

Османская империя в конце XVIII и начале XIX в. переживала глубокий экономический и политический упадок. Наряду с феодальными усобицами и янычарскими восстаниями значительно усилилось освободительное движение порабощенных турками народов. Однако в собственно Турции при слабом развитии производительных сил в сельском хозяйстве и ремесле, при концентрации земельной собственности в руках крупных феодалов и феодального государства, при господстве натуральной формы земельной ренты старые формы производства продолжали удерживаться в неизменном виде, что, по ироническому выражению К. Маркса, составляло «одно из таинственных средств самосохранения Турецкой империи».[30]

Еще во время русско-турецкой войны 1787—1791 гг. по инициативе небольшой группы турецких деятелей во главе с султаном Селимом III стали проводиться частичные военные и административно-финансовые реформы, имевшие целью усиление центральной власти и предотвращение распада государства. Рассматривая армию как основную опору господствующего класса, реформаторы надеялись путем улучшения комплектования, обучения и содержания войск укрепить военно-феодальную Османскую империю. Были предприняты также некоторые преобразования в области административного устройства, финансов и военно-ленного землевладения. Эти реформы получили название «новой системы» (низам-и-джедид). Объективно они имели прогрессивное содержание, так как в случае успеха могли бы содействовать расчистке путей для перехода к буржуазному развитию. Однако «новая система» проводилась в жизнь нерешительно и непоследовательно. Практические результаты реформ были ничтожны. Вместе с тем «новая система» вызвала сильное сопротивление со стороны влиятельных кругов турецкой феодальной знати и высшего мусульманского духовенства, считавших всякое нововведение нарушением вековых устоев государства и религии. Бурное сопротивление «новой системе» оказали янычары, понимавшие, что формирование новых, обученных по европейскому образцу и дисциплинированных войск имеет конечной целью уничтожение янычарского корпуса. К тому же военные и административные реформы требовали дополнительных расходов и служили причиной введения новых налогов на крестьян и горожан, что вызвало недовольство широких народных масс. Все это и обусловило в конечном итоге неудачу реформ.

Первый парад войск «низам-и-джедид» в присутствии Селима III. Рисунок неизвестного художника.

Правительство не смогло подчинить себе Видинского пашу — Османа Пазвандоглу, открыто выступившего против проведения реформ, Али-пашу Янинского, а также других полунезависимых правителей на Балканах, в Малой Азии и в прочих частях обширной империи. Тем меньше эти реформы могли воспрепятствовать национально-освободительной борьбе угнетенных народов и прежде всего народов Балканского полуострова.

Национально-освободительное восстание в Сербии

Развитие товарно-денежных отношений, приспособление помещичьего хозяйства к новым условиям, а также начавшийся процесс формирования сербской нации сопровождались обострением социальных и национальных противоречий в Сербии. Особенно непримиримыми были противоречия между турецкими и отуреченными сербскими помещиками, с одной стороны, и угнетенным сербским крестьянством, с другой.

К началу XIX в. наиболее развитым в экономическом отношении был Белградский пашалык. Султанское правительство вынуждено было в 1793—1796 гг. предоставить Белградскому пашалыку некоторые автономные права. Несмотря на это, янычары установили в 1801 г. в Сербии власть своих начальников и стали грабить местное население.

В феврале 1804 г. в Белградском пашалыке вспыхнуло восстание. Сербские крестьяне, руководимые выходцем из крестьянской среды Кара-Георгием, восстали против янычар. Вскоре восстание переросло в национально-освободительную борьбу против турецкого господства. Основной движущей силой этой антифеодальной национально-освободительной борьбы были широкие крестьянские массы. Руководили восстанием представители местного самоуправления — кнези, выразители интересов зажиточной верхушки деревни.

В результате упорной борьбы сербы изгнали янычар из своей страны. Получив вскоре прямую военную помощь от России (во время русско-турецкой войны 1806—1812 гг.), сербы первыми из народов Балканского полуострова добились фактической независимости.

Положение в Египте. Возвышение Мухаммеда-Али

Начавшаяся в конце XVIII и начале XIX в. борьба египетского народа против французской оккупации сочеталась с движением за завоевание независимости. После эвакуации в 1801 г. французских войск из Египта начались раздоры в лагере победителей — между англичанами, турками и мамлюками. В 1803 г. под давлением Франции и других держав английские войска были выведены из Египта. Однако, несмотря на условия Амьенского мирного договора, возвращавшего Египет турецкому султану, англичане попытались передать власть одной из мамлюкских группировок, рассчитывая при её поддержке удержать свои позиции в этой стране. Франция, не отказавшаяся от своих планов в отношении Египта, в свою очередь опиралась на других мамлюкских военачальников.

С 1802 по 1804 г. между Турцией и мамлюкскими беями не прекращалась борьба за власть. В мае 1803 г. в Каире утвердилось господство мамлюков, которым оказал содействие входивший ранее в состав турецкой армии албанский отряд под командованием энергичного и предприимчивого деятеля Мухаммеда-Али.

Мамлюки попытались возродить в стране старые порядки, начали притеснять, облагать налогом и грабить население. В ответ на это жители Каира в 1804 г. подняли восстание. Успеху восстания содействовал Мухаммед-Али, возглавивший со своим отрядом борьбу каирцев. Восставшие разрушили дворец мамлюкского бея Османа Бардиси и изгнали мамлюков из города.

Опираясь на это массовое движение, Мухаммед-Али четыре месяца оборонял осажденный мамлюками Каир, а затем изгнал мамлюков в Верхний Египет. В 1805 г. он был избран каирскими шейхами, а позднее официально признан турецким правительством египетским пашой (наместником турецкого султана)

Русско-турецкая война 1806—1812 гг. Бухарестский мир

В 1806 г. Наполеон, стремившийся ослабить позиции России на Ближнем Востоке и отвлечь ее вооруженные силы от войны в Европе, воспользовался нараставшим напряжением в русско-турецких отношениях и толкнул Турцию на войну против России. Война была объявлена в самом конце 1806., но по существовавшим тогда условиям военные действия на русско-турецком фронте зимой не велись. Англия, находившаяся в союзе с Россией, попыталась использовать сложившуюся обстановку для подчинения Турции своему влиянию, а по возможности и для захвата Константинополя и проливов. С этой целью английская эскадра адмирала Декуорта в феврале 1807 г. форсировала Дарданеллы и вошла в Мраморное море. Англичане потребовали от султана отказа от французской ориентации и передачи дарданелльских фортов Англии.

Турки отказались выполнить английские требования. С помощью французского посла в Константинополе генерала Себастиани они привели в боевую готовность береговые укрепления. Адмирал Декуорт был вынужден во избежание полного разгрома спешно ретироваться, причем при обратном проходе через Дарданелльский пролив английский флот понес серьезные потери от огня турецких батарей. После этого в марте 1807 г. английская эскадра направилась к египетским берегам. Английский десант высадился в Александрии, но вскоре был разгромлен египетскими войсками под командованием Мухаммеда-Али и изгнан из Египта.

Тем временем турецкая армия во главе с великим везиром выступила весной 1807 г. из Константинополя в Дунайские княжества. С самого начала военных действий турки потерпели ряд поражений. Одновременно турецкий флот в Эгейском море был разгромлен адмиралом Сенявиным. Воспользовавшись неудачами правительства и отсутствием у сторонников реформ надежной опоры в столице, реакционные круги организовали восстание против Селима III. Селим III был свергнут, многие сторонники реформ казнены. Власть перешла к новому султану — Мустафе IV, который поспешил дать обязательство строго соблюдать «древние обычаи» турецкого государства и немедленно отменил военную реформу и вообще всю «новую систему».

Уцелевшие сторонники «новой системы» объединились в Рущуке (ныне болгарский город Русе) вокруг местного паши Мустафы Байрактара, обладавшего большими материальными и военными ресурсами. Здесь они создали тайную политическую организацию «Рущукские друзья», поставившую своей задачей возвращение Селима III к власти и возобновление реформ. В июле 1808 г., придя в Стамбул с многочисленной армией, Байрактар и его единомышленники свергли Мустафу IV. Но, так как последний успел перед этим умертвить Селима III, «рущукским друзьям» пришлось возвести на престол очередного наследника (под именем Махмуда II). Мустафа Байрактар стал великим везиром, остальные «рущукские друзья» тоже заняли правительственные посты. Они намеревались продолжить реформаторскую деятельность. Однако, не получив поддержки от феодальных кругов, оторванные от широких масс, «рущукские друзья» продержались у власти всего три месяца и были сметены новым мятежом янычар.

После Тильзитского мира русское командование на Дунае заключило с Турцией перемирие, обязавшись вывести свои войска из Молдавии и Валахии. Хотя Александр I отказался утвердить условия перемирия, но военные действия фактически приостановились.

В 1809 г. русско-турецкая война возобновилась. Вначале военные действия велись вяло, так как ввиду напряженного положения в Европе Россия не могла выставить против Турции достаточного количества войск и обеспечить их снабжение. Но в 1811 г., после назначения М. И. Кутузова главнокомандующим Дунайским фронтом, турки потерпели сокрушительное поражение. В 1812 г. в Бухаресте был подписан мирный договор, особенно важный в это время для России, поскольку перед ней уже явственно обозначилась угроза французского вторжения. По условиям Бухарестского договора к России была присоединена Бессарабия с находившимися здесь крепостями. Русско-турецкая граница устанавливалась по р. Пруту. Молдавия и Валахия возвращались под сюзеренитет султана, но получали особые привилегии. Сербам султан обязался предоставить автономию.

Присоединение Закавказья к России

Распад Иранского государства после смерти Надир-шаха существенно изменил политическую обстановку в Закавказье. Зависимость закавказских ханств от Ирана стала во второй половине XVIII в. чисто номинальной. Грузинские царства Картли и Кахетия также сумели отстоять свою независимость и объединились в единое царство. Западная Грузия, находившаяся в сфере влияния Турции, продолжала оставаться раздробленной на ряд феодальных владений — Имеретию, Мегрелию, Гурию.

В ханствах Закавказья господствовали отсталые феодальные порядки и натуральное хозяйство. Крестьянство несло тяжелые феодальные повинности. Основными формами феодальной ренты были натуральный оброк и отработочная рента. Произвол феодалов и феодальная раздробленность пагубно отражались на развитии торговли и ремесла, сохранявшего средневековый характер.

В Картли-Кахетинском царстве крепостнический строй сковывал развитие производительных сил. Крестьяне массами бежали из деревень. Попытки царя Ираклия II несколько ограничить эксплуатацию крестьян, чтобы предотвратить окончательное разорение этих основных производителей и налогоплательщиков, как и меры, принимавшиеся для развития торговли и промышленности, не давали должных результатов. Крупные феодалы — тавады противодействовали также созданию регулярного войска и централизованной системы управления.

В Закавказье не прекращались феодальные распри, усобицы. Ханы и другие феодалы совершали нападения на владения своих соседей с целью захвата добычи и угона жителей, вели между собой постоянные войны. Непрерывные набеги на Закавказье совершали и дагестанские феодалы.

В этих условиях Картли-Кахетинское царство и закавказские ханства не имели возможности защищаться от агрессии Ирана, вновь усилившегося в конце XVIII в., и Турции, стремившейся не только удержать в своих руках Западную Грузию, но и подчинить себе Восточное Закавказье. Единственной державой, которая могла оказать народам Закавказья помощь против Ирана и Турции, была Россия. К ней обращались за поддержкой и представители господствующих классов (в том числе представители армянского духовенства и армянской торговой буржуазии, выступавшие в роли активных поборников присоединения Закавказья к России) и местные правители (грузинские цари, азербайджанские ханы), большая часть которых тоже предпочитала власть России иранскому и турецкому владычеству.

В 1783 г. Ираклий II подписал договор о вступлении Картли-Кахетинского царства под русский протекторат. Многие закавказские ханы также заявили о своей готовности перейти под покровительство России. В Восточную Грузию были введены два батальона русских войск. Царское правительство уже тогда проектировало присоединить к Российской империи прикаспийские области, а в остальной части Закавказья создать три зависимых от России вассальных государства — Грузию, Армению и Албанию (Азербайджан). Однако международная обстановка и, в частности, начавшаяся в 1787 г. война с Турцией вынудили царское правительство на время отказаться от осуществления этих планов и даже отозвать русские войска из Грузии.

Между тем длительные междоусобицы в Иране завершились в конце XVIII в. победой главы племени каджаров Ага-Мохаммед-хана. Последнему к 1794 г. удалось подчинить своей власти почти весь Иран.

Летом 1795 г. Ага-Мохаммед-хан во главе пятидесятитысячной армии вторгся в Закавказье. Направив часть своих войск в Ереванское ханство, а другую — в Муганскую степь, он сам с основными силами проник через Карабах и Гянджинское ханство в Грузию и овладел Тбилиси. Грузинская столица была разгромлена и сожжена. Оставшиеся в городе жители были перебиты или уведены в плен.

В 1796 г. в ответ на иранское нашествие русские войска предприняли успешный поход в Закавказье. После смерти Екатерины II они были отозваны, но уже в конце 1799 г. снова вступили в Грузию. Вопрос о присоединении Закавказья к России вновь стал в порядок дня.

Правящие круги царской России стремились присоединить Закавказье, исходя из своих экономических и политических интересов. Царизм ставил перед собой колонизаторские цели. Однако в создавшейся обстановке присоединение к России являлось для народов Закавказья единственной возможностью избежать турецкого и иранского ига и поэтому отвечало их интересам.

Присоединение Закавказья было в основном осуществлено царским правительством в течение первых лет нового столетия, частью до, а частью во время войн России с Ираном (1804—1813 гг.) и Турцией (1806—1812 гг.). В начале 1801 г. было объявлено о включении Картли-Кахетинского царства в состав Российской империи. В 1803 г. в подданство России вступила Мегрелия, в следующем году — Имеретия и Гурия, в 1804 г. к русским владениям были присоединены также Гянджинское ханство и Джаро-Белоканская область, в 1805 г. — Карабахское, Шекинское и Ширванское ханства и территория Ширака, в 1806 г. — ханства Дербентское, Кубинское и Бакинское. Под русский протекторат еще раньше перешло Талышское ханство. В 1810 г. была присоединена Абхазия. Таким образом, в течение короткого срока к Российской империи отошло почти все Закавказье, за исключением Ахалцыхского пашалыка и некоторых причерноморских районов, находившихся в руках Турции, а также Ереванского и Нахчеванского ханств, еще остававшихся под властью Ирана.

Столь быстрое присоединение Закавказья оказалось возможным потому, что оно произошло при благожелательном отношении к России со стороны самых широких слоев местного населения и без существенного противодействия со стороны феодалов. Лишь гянджинский хан Джавад, издавна связанный с Ираном, вступил в борьбу с русскими войсками. Некоторые другие ханы, также враждебно настроенные в отношении России, вроде кубинского Шейх Али-хана и бакинского Гусейн-Кули-хана, вынуждены были бежать из своих владений, и вступившие туда русские войска не встретили никакого сопротивления.

Русско-иранская война 1804—1813 гг.

Присоединению Закавказья к России активно противился Иран, который в своей борьбе против России опирался на помощь как Франции, так и Англии. Обе эти державы имели общую цель — не допустить усиления России на Востоке. Однако, добиваясь установления там своего собственного преобладания, они вели ожесточенную борьбу не только с Россией, но и друг с другом.

В 1801 г., в момент присоединения Грузии к России, Англии удалось заключить с Ираном два договора — политический и торговый. Иран становился союзником Англии и брал на себя обязательство не поддерживать никаких сношений с французами. Англичанам предоставлялись политические и экономические привилегии, равносильные режиму капитуляций.

Англо-иранский союз был направлен и против Франции, и против России. Рассчитывая на поддержку англичан, иранский шах Фатх-Али (сменивший в 1797 г. Ага-Мохаммеда, убитого своими приближенными во время его второго нашествия на Закавказье) решился в 1804 г. вступить в войну с Россией. С самого начала войны англичане поставляли Ирану вооружение через Ост-Индскую компанию. К тому времени, однако, победы Франции в Европе и необычайный рост ее могущества побудили Фатх-Али завязать сношения с Наполеоном, предложившим Ирану широкую военную помощь против русских. В мае 1807 г. между Францией и Ираном был подписан союзный договор, по которому Наполеон признавал Грузию «законно принадлежащей» шаху и обязался принудить русских удалиться из Закавказья. В Иран была направлена французская миссия во главе с генералом Гарданом.

Закавказье в начале XIX в.

Хотя эта миссия прибыла в Тегеран уже после заключения в Тильзите франко-русского союза, она развила в Иране активную деятельность, направленную не только против Англии, но и против России. В то же время Гардан навязал Ирану кабальный торговый договор.

Французское преобладание в Иране оказалось весьма кратковременным. В 1809 г. англичанам удалось заключить новый союзный договор с Ираном и изгнать оттуда французов. Англия стала выплачивать шаху ежегодную военную субсидию в 200 тыс. туманов для ведения войны против России. С 1810 г. англичане возобновили в широких масштабах поставку вооружения в Иран. Прибывшие туда многочисленные английские офицеры не только продолжили начатое французами обучение иранских войск, но и приняли непосредственное участие в военных действиях против России. Английская дипломатия систематически срывала начинавшиеся время от времени мирные переговоры России с Ираном и добивалась заключения им союза с Турцией, направленного против России.

Оказанная англичанами помощь не могла, однако, сколько-нибудь существенно улучшить состояние вооруженных сил Ирана и предотвратить его поражение. К тому же на стороне России активно боролись и народы Закавказья. Много грузин и армян сражалось в рядах русских войск. В составе русской армии имелись азербайджанские и армянские отряды, боевые заслуги которых не раз отмечались русским командованием. Местное население оказывало ожесточенное сопротивление иранцам. Население округа Казах в 1805 г. собственными силами изгнало вторгшиеся иранские отряды. Мужественно сопротивлялись повторным нашествиям иранских войск и жители Карабаха — азербайджанцы и армяне.

В октябре 1812 г. в битве у Асландуза русские войска разгромили армию иранского престолонаследника Аббаса-мирзы и вскоре овладели крепостью Ленкорань. Шахское правительство вынуждено было возобновить мирные переговоры с Россией. Согласно подписанному в 1813 г. Гюлистанскому мирному договору Иран признал присоединение основной части Закавказья к России, но удержал под своей властью Ереванское и Нахчеванское ханства. Лишь Россия могла держать на Каспийском море военный флот. Купцы обеих сторон получали право беспрепятственной торговли с уплатой ввозной пошлины не более 5% от стоимости товара.

4. Начало освободительной борьбы народов Европы против наполеоновской Франции

Нарастание противоречий внутри наполеоновской империи

Наполеоновская империя казалась могучей и непобедимой. На самом деле ее основы уже не были прочны; она переживала внутренний кризис.

Войны, которые вел Наполеон, были войнами захватническими. Он грабил и разорял завоеванные страны, порабощал побежденные государства и народы. Борьба за военно-политическое и торгово-промышленное преобладание Франции в Европе — такова была основная цель наполеоновских войн. Устанавливая выгодные для Франции таможенные тарифы в зависимых и полузависимых государствах, Наполеон выкачивал из них промышленное сырье, денежные средства и другие материальные ценности. Войны превратились в постоянный источник дохода для наполеоновского правительства, для крупных финансистов и военных поставщиков, для маршалов и генералов.

Правда, войны Наполеона объективно содействовали подрыву основ феодальных порядков в Европе. Когда под ударами французских войск рушилась средневековая «Священная Римская империя», когда Наполеон упразднял десятки мелких феодальных государств в Германии, содействуя тем самым уменьшению ее политической раздробленности, а в завоеванных странах вводил вместо феодально-крепостнических законов буржуазный гражданский кодекс, то объективно это было исторически прогрессивным делом, поскольку наносился удар отжившему свой век феодализму и расчищалась дорога новым, капиталистическим отношениям.

Восстание в Мадриде 2 мая 1808 г. Ф. Гойя.

Но так как Наполеон порабощал целые государства и обрекал народные массы побежденных стран на двойной гнет — французских завоевателей и «своих» эксплуататоров — и так как его владычество стало грозить национальному существованию многих народов, против Наполеона поднялось национально-освободительное движение, которое содействовало крушению наполеоновской империи.

В. И. Ленин указывал: «Войны великой французской революции начались как национальные и были таковыми. Эти войны были революционны: защита великой революции против коалиции контрреволюционных монархий. А когда Наполеон создал французскую империю с порабощением целого ряда давно сложившихся, крупных, жизнеспособных, национальных государств Европы, тогда из национальных французских войн получились империалистские, породившие в свою очередь национально-освободительные войны против империализма Наполеона».[31]

Восстание в Испании

Первым выступил против наполеоновского гнета испанский народ.

В 1807 г. обострились отношения между Францией и Португалией. Португалия, находившаяся в экономической зависимости от Англии, отказалась примкнуть к континентальной блокаде. В ответ на это Наполеон заключил с главой испанского правительства Годоем соглашение, предусматривавшее захват Португалии. Французские войска вместе с испанскими в ноябре 1807 г. вторглись в ее пределы и оккупировали ее. Но введенные под предлогом войны с Португалией французские войска остались и в Испании.

В апреле 1808 г. в Испании произошел государственный переворот. Вместо низложенного Карла IV королем был провозглашен его сын Фердинанд VII.

Используя сложившуюся обстановку, Наполеон обманным путем заманил во Францию (в Байонну) Карла IV и Фердинанда VII и заставил обоих отречься от престола. Затем он объявил королем Испании своего брата Жозефа, до этого царствовавшего в Неаполитанском королевстве, которое он отдал теперь своему шурину маршалу Мюрату.

Привыкший не встречать никакого сопротивления при своих захватах, Наполеон на этот раз глубоко ошибся. Народные массы Испании поднялись на борьбу за свободу и независимость. В мае 1808 г. в Мадриде вспыхнуло восстание. Оно было жестоко подавлено оккупантами, но вскоре во всей стране началась партизанская война против иноземных захватчиков.

В июле 1808 г. 20-тысячная французская армия была окружена испанскими партизанами и после безуспешных попыток вырваться из окружения капитулировала у Байлена. Байленская катастрофа произвела огромное впечатление в Европе: французская армия, считавшаяся «непобедимой», сдалась партизанским отрядам.

Национально-освободительное восстание против французов вспыхнуло и в Португалии. В Опорто было создано временное правительство. На помощь восставшим высадились английские войска. После непродолжительной борьбы французские войска в августе 1808 г. были вытеснены из Португалии.

Эрфуртское свидание

Положение в Испании настолько осложнилось, что для ее покорения требовалось вмешательство главных сил французской армии. Но Наполеон имел все основания опасаться, что в случае ухода «великой армии» за Пиренеи его европейские противники и в первую очередь Австрия выступят против него. Сдержать Австрию могла только Россия.

Европа в 1812 г.

Рассчитывая добиться активной поддержки России против Австрии, Наполеон предложил Александру I провести с ним еще одну встречу. Встреча эта состоялась в последних числах сентября 1808 г. в Эрфурте. Русский царь шел на нее с явной неохотой. Он был раздражен политикой Наполеона в Польше и Пруссии, а также на Востоке. Эрфуртское свидание длилось свыше двух недель, но свелось лишь к показной демонстрации союзнических отношений между Францией и Россией. Никакого успеха в этих переговорах Наполеон не добился — от активного давления на Австрию Александр I отказался.

В Эрфурте Александр I имел свидание с Талейраном, который дал понять царю, что политика Наполеона вовсе не пользуется единодушной поддержкой во Франции. Хитрый и двуличный Талейран спешил застраховаться на случай неудачи Наполеона. Безудержный авантюризм Наполеона стал внушать опасения его ближайшим сотрудникам. «Император сумасшедший, абсолютно сумасшедший, — говорил в том же, 1808 г. морской министр Декрэ, — он погубит себя и погубит нас всех вместе с собой».

Борьба испанского народа за независимость. Конституция 1812 г.

В ноябре 1808 г., лично возглавив крупную армию, Наполеон вторгся в Испанию. Он прошел через всю страну, сокрушая и уничтожая все на своем пути. Однако в январе 1809 г. он вынужден был вернуться во Францию, так и не сумев задушить освободительное движение испанского народа.

Изготовление пороха испанскими партизанами. Ф. Х. Гойя. 1814 г.

Огонь народно-освободительной войны в Испании разгорался все сильнее. Партизаны скрывались в горы и, как только оккупационные войска отходили, возобновляли нападения на французские гарнизоны. Стойкость, с какой сражались испанские крестьяне и ремесленники, особенно ярко проявилась при обороне Сарагосы, продолжавшейся почти полгода.

Война против французских захватчиков сочеталась с революционной борьбой за преобразование общественного и государственного строя Испании. В Испании происходила по существу буржуазная революция. На освобожденной от оккупантов территории в 1810 г. открылись заседания Учредительных кортесов. Среди избранных депутатов преобладали представители либеральной буржуазии и либерального дворянства. В марте 1812 г. кортесы приняли первую в истории Испании конституцию. Она ограничивала власть короля выборной палатой и упраздняла такие пережитки средневековья, как инквизиция, внутренние таможенные пошлины, церковная десятина, некоторые феодальные привилегии дворянства. Но помещичье и церковное землевладение сохранялось. Экономическая и политическая отсталость Испании, феодальная замкнутость и обособленность ее провинций, слабость испанской буржуазии, живучесть религиозных и монархических предрассудков в испанской деревне — все это наложило отпечаток на ход первой испанской буржуазной революции.

Восстание в Испании явилось началом национально-освободительных движений в Европе против французского владычества. Оно нанесло тяжелый удар наполеоновской империи. В Испании оказались скованными до 300 тыс. отборных французских войск, что значительно ослабило военную мощь Франции.

Италия под властью Наполеона

Вся Италия (за исключением островов Сардиния и Сицилия) находилась фактически под властью Наполеона. Он был сюзереном королевства Италии, включавшего Ломбардию, Венецианскую область и некоторые другие территории на севере страны. Ему подчинялось и Неаполитанское королевство. Остальные территории Италии были непосредственно присоединены к Французской империи.

Французские власти провели в Италии некоторые реформы: упразднили внутренние таможенные барьеры, затруднявшие развитие торговли, конфисковали и распродали часть монастырских земель, ввели французское буржуазное законодательство. Но проводимая ими экономическая политика препятствовала самостоятельному промышленному развитию Италии. Италия должна была вывозить весь свой шелк-сырец во Францию. Ввоз машин в Италию был воспрещен. Континентальная блокада подрывала итальянскую морскую торговлю, привела к упадку Геную, Анкону, Ливорно и другие порты Италии, вызвала свертывание знаменитого стекольного производства в Венеции и ряда других отраслей промышленности. Огромные денежные поборы, взимавшиеся французскими властями, разоряли страну. Все это порождало в стране глубокое недовольство.

В 1809 г. была уничтожена папская власть в Риме, а папа увезен на положении пленника во Францию. Рим был оккупирован французскими войсками. Отмена светской власти папы являлась сама по себе актом прогрессивным, однако оккупация Рима французскими войсками справедливо возмущала итальянцев.

В Италии назревало движение против иноземных поработителей. Итальянские патриоты, разочарованные результатами наполеоновского господства, еще в 1807 г. организовали на юге страны тайное общество карбонариев («угольщиков»), развернувшее борьбу за национальное освобождение.

Германия после Тильзита

Для Германии, писал Ленин, «Тильзитский мир был величайшим унижением...»[32] В Вестфальском королевстве и других вассальных немецких государствах французские власти установили фактически оккупационный режим. В государственном аппарате господствовало засилье французских чиновников, французский язык был объявлен обязательным языком в администрации и в суде. Только за четыре года германские государства выплатили Франции около 725 млн. марок. К этому добавлялись экономические тяготы в результате континентальной блокады и ослабления торговых связей с Англией, хотя в некоторых районах Германии (Саксония, Рейнская область, Силезия) запрещение ввоза английских изделий способствовало развитию местной промышленности.

В немецком народе усиливались антифранцузские настроения. Их не могли серьезно ослабить отдельные прогрессивные реформы, проведенные в период французского господства в некоторых немецких государствах, входивших в Рейнский союз, — конфискация и распродажа монастырских поместий, упразднение ряда привилегий дворянства, отмена телесных наказаний в армии и др.

Реформы в Пруссии

После беспримерного поражения 1806 г. правящие верхи Пруссии вынуждены были вступить на путь частичных реформ. Одним из руководителей группы дворян-реформаторов был Штейн, около года возглавлявший прусское правительство, но отстраненный Фридрихом-Вильгельмом III под давлением Наполеона. Реформы Штейна были продолжены его преемником Гарденбергом.

В 1807 г. был издан указ, отменявший в Пруссии крепостную зависимость крестьян. Другим указом, изданным в 1811 г., крестьянам разрешался выкуп феодальных повинностей при условии либо выплаты суммы, равной 25-кратной стоимости годовых платежей, либо уступки помещику от трети до половины земельного участка.

Аграрные реформы 1807—1811 гг. не ослабили экономических позиций юнкерства. Условия выкупа были чрезвычайно тяжелыми и невыгодными для крестьянства. Тем не менее они все же открыли путь для развития капитализма в сельском хозяйстве Пруссии. Характерной чертой этого своеобразного «прусского» пути было, как указывал В. И. Ленин, постепенное превращение помещичьего имения из барщинного в капиталистическое путем обезземеления бывших крепостных и превращения их в сельскохозяйственных рабочих при сохранении власти и доходов в руках юнкерства.

В те же годы была проведена реорганизация прусской армии: организован генеральный штаб, основана военная академия, отменены телесные наказания солдат, создано гражданское ополчение «ландвер». В числе виднейших деятелей этой реформы были Шарнгорст и Гнейзенау.

В Пруссии, как и в остальных частях Германии, усиливалось освободительное движение против французского гнета. Политика Наполеона оттолкнула от Франции даже тех, кто долгое время защищал идеи Французской революции. Фихте, еще в 1799 г. считавший Французскую республику своей родиной, выступил в 1807—1808 гг. с «Речами к немецкой нации», содержавшими страстный призыв к борьбе за освобождение Германии.

В 1808 г. группа прогрессивно настроенных бюргеров, студентов и офицеров организовала в Кенигсберге тайное патриотическое общество «Тугендбунд» («Союз добродетели»), которое ставило своей целью ликвидацию феодальных отношений, введение конституционного строя, национальное возрождение Германии и освобождение ее от иноземного господства.

Война 1809 г. и национально-освободительное движение в Австрии и в Германии

Весной 1809 г. Австрия, ободренная неудачами французских войск в Испании, начала новую войну против Франции. Образовалась пятая антифранцузская коалиция в составе Англии и Австрии. Россия, формально состоявшая в союзе с Францией, уклонилась от активной помощи Наполеону, ограничившись концентрацией войск в Галиции у австрийской границы. Военные действия начались в то время, когда главные силы французской армии еще только возвращались из Испании. Однако австрийское командование не сумело использовать этого преимущества. 13 мая 1809 г. войска Наполеона вступили в Вену, а 5—6 июля разбили австрийскую армию под Ваграмом. Феодально-абсолютистская Австрия еще раз показала свою неспособность противостоять буржуазной Франции, хотя на этот раз победа далась Наполеону с несравненно большими, чем прежде, усилиями.

В октябре 1809 г. в Вене был заключен мир, по которому Австрия уступала Франции и подвластным ей странам территорию с населением свыше 3,5 млн. человек. Галицию Наполеон передал герцогству Варшавскому. Наполеоновская Франция приобрела Триест, Рагузу (Дубровник), Хорватию и другие территории, составившие вместе с Далмацией так называемые Иллирийские провинции французской империи.

В последующие два года Наполеон включил в состав своей империи Голландию и северные немецкие земли с Бременом, Гамбургом и Любеком.

В ходе войны 1809 г. Наполеону опять пришлось столкнуться с той новой для него и грозной силой, которая уже проявила себя в Испании, — с национально-освободительной борьбой народных масс. В апреле 1809 г. началось восстание тирольских крестьян под руководством трактирщика Андреаса Гофера и крестьянина Шнекбахера. Тирольские партизаны нанесли серьезные удары французским войскам. Почти одновременно произошли восстания в Пруссии, Вестфалии, Брауншвейге, Саксонии. Майор Катт, полковник Дернберг, майор Шилль и ряд других организовали военные отряды и, опираясь на местное население, начали партизанскую войну против французов. Французским войскам потребовалось много усилий и времени, чтобы подавить эти восстания. Наиболее упорно дрались тирольские крестьяне. Лишь в конце 1809 г. их борьба была сломлена. Вождь тирольских повстанцев Гофер был казнен.

Политика Наполеона в Польше

Создание Великого герцогства Варшавского некоторые польские деятели склонны были рассматривать как шаг к восстановлению независимой Польши. В действительности Наполеон вел в Польше корыстную политику, определявшуюся только интересами его империи. Наполеон придавал основное значение формированию польских легионов, которыми он пользовался для своих завоевательных войн, в частности для военных действий в Испании. «Он думает только о себе, — определил смысл польской политики Наполеона Т. Костюшко, который решительно отказался от предложения Наполеона возглавить один из легионов, — он презирает любую крупную национальность и еще больше дух независимости. Это тиран».

Кризис континентальной блокады

Затруднения, переживаемые наполеоновской империей, в связи с национально-освободительным движением в подвластных странах Европы, усугубились ухудшением экономического положения самой Франции.

Огромные завоевания Наполеона и континентальная блокада открыли для французской промышленности широкие рынки. Но французская промышленность сама нуждалась в некоторых видах сырья, поступавших только из Англии или из ее колоний (хлопок, красители и др.), и во многих изделиях английской промышленности (особенно в сукнах). В результате английской блокады значительно сократился импорт во Францию колониальных товаров, в том числе таких предметов первой необходимости, как сахар и кофе. Некоторые отрасли французской промышленности, особенно шелкоткацкая, лишились важнейшего для них английского рынка сбыта. В таком же положении оказалось и виноделие. Цены на виноград и вино намного снизились, что наносило большой ущерб значительным слоям французского крестьянства.

Намерение Наполеона закрыть для английской торговли весь европейский континент потерпело неудачу. Английские товары проникали на континент через Пиренейский полуостров, через Балканы и северогерманское побережье. Сильно развилась контрабанда, несмотря на то, что она наказывалась продолжительным тюремным заключением и даже смертной казнью.

Непрерывные войны вызывали во Франции рост налогов, вынуждали перестраивать всю экономику применительно к военным нуждам. В 1810—1811 гг., когда наполеоновская империя, казалось, достигла вершины могущества, французская промышленность переживала сильный кризис, вызванный недостатком и дороговизной хлопка, а также разорением европейских стран, являвшихся главными потребителями французских изделий. В буржуазных кругах Франции обнаружились признаки недовольства политикой Наполеона. Начинало роптать и крестьянство, обремененное тяжелыми налогами и непрерывными наборами в армию.

Наполеону пришлось ввести систему лицензий — разрешений на ввоз и вывоз товаров в Англию, чтобы облегчить положение французских виноделов и в шелкоткацкой промышленности Лиона, жестоко пострадавшей от кризиса. По лицензиям разрешалось вывозить в Англию шелк и вино, а взамен ввозить сахар. Но Наполеон рассматривал эту меру только как временную уступку. В марте 1811 г. он заявил делегации промышленников: «Континент будет закрыт для английского импорта; я остаюсь в полном вооружении с головы до ног, чтобы осуществлять мои декреты». Наполеон был по-прежнему твердо убежден в том, что ему удастся и в дальнейшем проводить эту политику.

Серьезным препятствием на пути установления мирового господства наполеоновской Франции была Россия, занимавшая по отношению к Наполеону самостоятельную позицию. Наполеон пришел к выводу, что осуществление его планов возможно только после нанесения России решительного военного поражения. Разгром России, по убеждению Наполеона, сделал бы безнадежным и положение основного соперника Франции — Англии, которая тогда также будет вынуждена капитулировать.

Став на этот путь, Наполеон начал усиленную стратегическую и дипломатическую подготовку нападения на Россию.

ГЛАВА V ВОЙНА 1812 ГОДА. КРУШЕНИЕ НАПОЛЕОНОВСКОЙ ИМПЕРИИ

1. Россия в начале XIX века

Россия являлась одной из крупнейших держав Европы. Территория ее на протяжении XVIII столетия увеличилась на одну треть, а население возросло в два с половиной раза и к началу XIX в. достигло 36 млн. человек. В начале XIX в. в России продолжался процесс постепенного разложения крепостничества и развития капиталистических элементов в хозяйстве страны. Особенно заметны были сдвиги в области промышленности.

Социально-экономические сдвиги

На основе развития мелких промыслов возникали мануфактуры, принадлежавшие купцам и разбогатевшим крестьянам. Они использовали наемный труд и обслуживали массовый рыночный спрос. В 1804 г. в России насчитывалось около тысячи мануфактур (не считая горных заводов) при 95 тыс. рабочих, из которых почти половина были наемными. К началу XIX в. относятся первые опыты применения машинной техники в текстильном производстве. Однако в уральской металлургии по-прежнему господствовал принудительный труд.

Новые черты наметились и в сельском хозяйстве. В первые годы XIX в. возникли новые отрасли, имевшие промышленное значение: начались посевы сахарной свеклы, стало развиваться тонкорунное овцеводство и т. д. Но крепостнические отношения не позволяли осуществить радикальную перестройку помещичьих хозяйств.

Основная масса помещиков-дворян практиковала прежние привычные формы эксплуатации крестьян. Помещики увеличивали свои доходы путем расширения барской запашки за счет уменьшения крестьянских наделов, путем усиления барщины и повышения оброка. Все это обостряло отношения между помещиками и крестьянами.

Свыше 80 волнений помещичьих крестьян произошло в России лишь в первое десятилетие XIX в. Для их подавления власти нередко применяли военную силу. Крупные волнения происходили также среди работных людей и приписанных к фабрикам крепостных крестьян (на Урале, в Нижегородской губернии).

Попытки реформ

Правящие круги России стремились усилить государственный аппарат и провести некоторые меры, которые могли бы сгладить остроту общественных противоречий. Перестройка государственного аппарата пошла по пути усиления бюрократического начала. Был реорганизован Сенат; вместо коллегий образовались министерства, которыми единолично управляли министры, непосредственно подчиненные царю.

По закону о «свободных хлебопашцах», изданному в 1803 г., помещикам разрешалось освобождать крепостных крестьян за выкуп при обязательном наделении их земельными участками. Дворяне не спешили, однако, использовать этот закон. К тому же условия освобождения были крайне обременительными для крестьян. На основании закона о «свободных хлебопашцах» за всю первую четверть XIX в. освободилось лишь 47 тыс. душ мужского пола.

Обсуждение вопросов внутренней и внешней политики России в первые годы царствования Александра I происходило в так называемом Негласном комитете — немногочисленной и замкнутой группе, в которую входили лица, близкие к царю и пользовавшиеся большим влиянием на него. Члены Негласного комитета интересовались западноевропейскими буржуазными политическими учениями, но крайне робко ставили вопрос о применении их к феодально-крепостнической России. Результаты деятельности Негласного комитета были очень невелики; даже те представители царской бюрократии, которые считали необходимым проведение отдельных реформ, стремились только сочетать основы самодержавия с внешними признаками представительного правления, почерпнутыми из конституций буржуазных государств. Таким путем предполагалось обезоружить растущую в стране критику самодержавия и в то же время сохранить неизменными основы существующего строя. Наступившее после Тильзита временное сближение с Наполеоном усилило эту группировку бюрократии. Разработка плана реформ была поручена М. М. Сперанскому. В своем проекте Сперанский придавал самодержавной монархии форму конституционного устройства. Он предполагал создать сложную четырехстепенную систему представительных учреждений, право выбора в которые ограничивалось имущественным цензом и не распространялось на помещичьих крестьян. Вместе с тем в плане Сперанского законодательная инициатива предоставлялась особому Государственному совету из назначенных сановников, а окончательное утверждение принятых законов по-прежнему сохранялось за царем.

Не ставя вопроса об отмене крепостного права в России, Сперанский все же ограничивал произвол помещичьей власти над крестьянами: крепостные подлежали наказанию только по решению суда, и их феодальные повинности регламентировались законом или добровольным соглашением. Помещичьи крестьяне получали также право приобретать движимую и недвижимую собственность. Они не могли самовольно оставлять имения своих помещиков, но и последним запрещалось продавать крестьян без земли.

«План государственного преобразования» Сперанского при всей своей ограниченности намечал в перспективе развитие в России буржуазных отношений. Поэтому он и вызвал решительное противодействие со стороны влиятельных крепостников. Из всех его предложений было осуществлено лишь учреждение в 1810 г. Государственного совета, который стал совещательным органом при царе.

Уступая требованиям реакционного дворянства, Александр I отстранил Сперанского от дел и отправил его в ссылку. Накануне назревавшей войны с наполеоновской Францией царское правительство стремилось обеспечить себе единодушную поддержку всей массы дворян.

Отечественная война России в 1812 г.

2. Разгром наполеоновской армии в России

Обострение франко-русских противоречий

После разгрома в 1809 г. пятой коалиции отношения между наполеоновской Францией и Россией начали все более обостряться. Наполеон вопреки данным им в Тильзите обещаниям не был намерен считаться с интересами России ни на Востоке, ни в Европе. Враждебную России политику французская дипломатия проводила и в Иране, противодействуя присоединению к России Закавказья, и в Турции, которую Наполеон подстрекал к затягиванию войны. Присоединение Галиции к герцогству Варшавскому и расширение его территории также расценивалось царским правительством как недружелюбный акт по отношению к России и как подготовка Наполеоном плацдарма на случай войны с ней.

Недовольство русского дворянства континентальной блокадой, лишившей Россию возможности продавать в Англии свои сельскохозяйственные товары и получать оттуда дешевые изделия, вынудило царское правительство в декабре 1810 г. разрешить заход в русские порты нейтральных судов, т. е. фактически возобновить торговлю с Англией через посредников из невоюющих стран. В 1811 г. был введен таможенный тариф, облагавший французские товары высокими пошлинами. Все это привело к дальнейшему резкому ухудшению франко-русских отношений.

С этого времени Наполеон приступил к подготовке похода на Россию, для которого он предполагал использовать и силы подчиненных ему держав континентальной Европы. Важнейшее значение при этом имела зависимость от него государств, граничивших с Россией на западе: герцогства Варшавского, Пруссии и Австрии. С двумя последними он заключил военный союз, по которому они взяли на себя обязательство выставить военные силы против России.

Особое место Наполеон уделял в своих планах Турции, стараясь продлить русско-турецкую войну, отвлекавшую значительные силы России. Однако Кутузов, командовавший русской армией, показал себя не только талантливым полководцем, но и выдающимся дипломатом: подписанный им 28 мая 1812 г. Бухарестский мирный договор сорвал расчеты Наполеона на военную помощь со стороны Турции.

Наполеон потерпел неудачу и при попытке привлечь на свою сторону Швецию. После Тильзита Наполеон сам подстрекал Россию к войне против Швеции. Война эта, происходившая в 1808—1809 гг., привела к переходу во владение России (по Фридрихсгамскому мирному договору 1809 г.) Финляндии и Аландских островов. Наполеон думал склонить Швецию к новой войне с Россией, но шведское правительство предпочло воздержаться от рискованных авантюр.

Таким образом, Наполеону не удалось осуществить широкий замысел дипломатической изоляции России. Однако это не изменило его решения предпринять «русский поход». Наполеон был ослеплен своим владычеством над многими странами Европы, слишком верил в военное могущество созданной им империи и явно недооценивал силы противостоявшей ему России.

К весне 1812 г. приготовления Наполеона к задуманному им нашествию на Россию были закончены.

Вторжение Наполеона в Россию

Наполеон вторгся в Россию без объявления войны. Сосредоточив на русской границе от Данцига до Радома огромную армию численностью (вместе с резервами) до 600 тыс. человек, он перешел 24 июня 1812 г. реку Неман.

Переход французской армии через Неман 24 июня 1812 г. Гравюра по рисунку Дж. П. Бажетти.

Наполеон двинул в этот поход свои лучшие силы. Центральное ядро его огромной армии составляли кадровые французские войска. В нее входили боевые части, прославившиеся победами при Маренго, Аустерлице, Иене и Ауэрштедте, ветераны прошлых войн, солдаты старой гвардии во главе с лучшими военачальниками Франции — маршалами Неем, Мюратом, Даву и другими. Но в рядах наполеоновской «великой армии», как он сам называл ее в своих приказах, были также десятки тысяч солдат, насильно мобилизованных в вассальных странах. Многие из этих солдат видели в Наполеоне угнетателя своего народа и не желали воевать за чуждые им захватнические цели французского императора.

Наполеон рассчитывал разгромить основные русские силы в генеральном сражении еще вблизи от границы; затем он намеревался идти на Москву и здесь продиктовать свои условия мира.

Не располагая обученными резервами, крепостная Россия в начале войны смогла выставить по сравнению с армией Наполеона вдвое меньшие силы. Правда, русские войска отличались высокими боевыми качествами, имели весьма одаренных военачальников: Багратиона, Барклая де Толли, Дохтурова, Раевского и многих других. Накануне войны первая армия под командованием Барклая де Толли в 110 тыс. человек стояла на Немане; вторая, возглавляемая Багратионом, в 45—48 тыс. человек расположена была в 100 км южнее, от Немана вплоть до Западного Буга. Третья армия (Тормасова) в 43—46 тыс. человек находилась в 200 км к югу от войск Багратиона, прикрывая Киев. Наконец, на петербургском направлении стоял корпус Витгенштейна в составе 20 тыс. человек.

Наполеон стремился главными силами обойти армию Барклая при одновременном охвате армии Багратиона. Получив сведения о вражеском вторжении в пределы России, русское командование стало поспешно отводить свои войска, что сорвало первоначальный замысел Наполеона. Тогда он поставил перед собой задачу не допустить соединения первой и второй русских армий и разбить их поодиночке. Бросив против Багратиона часть своих войск, Наполеон с основными своими силами обрушился на армию Барклая.

Русское командование, избегая решительных сражений, упорно стремилось к объединению своих армий, отводя их.в глубь страны. Преследуемый подавляющими силами противника, Багратион, умело маневрируя, избежал окружения. Под прикрытием корпуса Раевского, выдержавшего десятичасовой бой у Салтановки с двумя неприятельскими корпусами, он переправил свои войска через Днепр у Нового Быхова и пошел к Смоленску на соединение с Барклаем.

Армия Барклая де Толли отступала с боями от Немана через Витебск к Смоленску. 3 августа произошло соединение обеих русских армий.

Провал замысла Наполеона, стремившегося разбить русских по частям, существенно изменил весь ход войны. Силы французской армии слабели. Французское командование вынуждено было выделять крупные части для гарнизонов на оккупированной территории, для охраны растянувшихся более чем на 600 км коммуникаций и прикрытия флангов. До Смоленска из всей «великой армии» дошло не более 180 тыс. человек. Подавляющее численное превосходство сил Наполеоном было утрачено.

Французское командование видело, что война принимает затяжной характер и ее продолжение вдали от баз снабжения и резервов связано с риском поражения. Среди маршалов начали раздаваться голоса в пользу прекращения «русского похода» и закрепления на захваченной территории, с тем чтобы поход на Москву перенести на следующее лето. Колебался и сам Наполеон, но все же он решил продолжать наступление. Он стремился дать под стенами Смоленска генеральное сражение и, выиграв его, закончить кампанию. Однако и этот замысел не осуществился. Обе русские армии после двухдневного сражения отошли от Смоленска на восток. Наполеон последовал за ними с твердым намерением быстро покончить с войной, разгромив русские армии на подступах к Москве. Анализируя условия похода Наполеона в Россию, Энгельс писал: «...При той головокружительной высоте и том непрочном основании, на которых он стоял, Наполеон уже не мог выдерживать медленных походов. Ему необходимы были быстрые успехи, блистательные победы, завоеванные с бою мирные трактаты».[33]

Французское нашествие вызвало в России небывалый подъем патриотизма. Война с вторгшимся врагом превращалась в борьбу за национальное существование. Она вошла в историю народов России под названием Отечественной войны 1812 года.

Русские войска отходили на восток с упорными боями, нанося противнику чувствительный урон. Солдаты проявляли исключительно высокий боевой дух, стойко перенося все тяготы изнурительных переходов. Французы говорили о «львином отходе» русских. В районах военных действий местные жители снабжали войска продуктами питания и фуражом, извещали о продвижении неприятеля, вылавливали его лазутчиков и шпионов. Во внутренних губерниях готовились воинские резервы, созывалось ополчение, поступали многочисленные материальные пожертвования от населения. Молодежь с энтузиазмом записывалась в армию. С особым рвением поднимались крестьяне, надеявшиеся, что самоотверженной борьбой и победой над неприятелем они добьются своего освобождения от крепостной неволи. Вооружаясь охотничьими ружьями, самодельными пиками, косами и вилами, а также захваченным у противника оружием, белорусские, литовские и русские крестьяне истребляли не только мародеров-одиночек, фуражиров, но и мелкие воинские подразделения врага.

Бородинское сражение

Между тем вынужденный отход русских войск болезненно воспринимался и в армии и в стране. В русском командовании нарастали разногласия. Необходимо было назначить главнокомандующего, пользовавшегося общепризнанным авторитетом. Таковым был крупнейший полководец суворовской школы — Кутузов. Он был в немилости у Александра I, но царю приходилось считаться с общественным мнением, и Кутузов был назначен.

Прибыв в начале августа 1812 г. в действующую армию, Кутузов установил, что войска ослаблены и насчитывают в общей сложности около 95 тыс. человек при 605 орудиях. Первоочередной задачей являлось создание достаточных резервов. Кутузов настойчиво требовал ускоренной присылки к Москве новых полков. Одновременно он дал приказ выбрать позицию для предстоящего сражения. Она была найдена около села Бородина в 12 км от Можайска и в 120 км от Москвы.

Бюст М. И. Кутузова. Скульптура 1813 г.

Бородинское поле представляло собой обширную пересеченную местность, дававшую возможность развернуть русские войска и оседлать дороги, ведущие к Москве. Правый фланг позиции прикрывался рекой Москвой, левый упирался в труднопроходимый Утицкий лес. К началу Бородинского сражения русская армия, получившая подкрепления, насчитывала 120 тыс. человек при 640 орудиях против 130 тыс. французов при 587 орудиях.

5 сентября французская армия подошла к Бородинскому полю. Наполеон убедился, что правый фланг русских недоступен для обхода, и решил бросить свои основные силы на центр и левый фланг. Подступы к левому флангу русских войск прикрывал редут (земляное укрепление) у деревни Шевардино.

В тот же день произошел упорный бой за Шевардинский редут. Кутузов приказал удерживать его, пока не будет закончено сооружение полевых укреплений на главной позиции. 12 тыс. русских до глубокой ночи сдерживали натиск 35 тыс. французов и оставили редут только после получения приказа об отходе.

Главные боевые действия развернулись с 6 часов утра 7 сентября (26 августа) на левом фланге русских войск, где командовал Багратион. Атаку начал корпус Даву под прикрытием огня 102 орудий. Эта атака была отбита картечным огнем. Вторую атаку Даву произвел в 7 часов утра, но снова потерпел неудачу. Наполеон, усилив войска Даву корпусом Нея и поддержав их огнем 150 орудий, произвел около 8 часов третью атаку. И на этот раз французы были отброшены.

Стремясь во что бы то ни стало добиться успеха, Наполеон сосредоточил на этом участке 45 тыс. человек при 400 орудиях против 15—18 тыс. русских войск. Однако последовавшие пять новых атак были безрезультатны. Во время наиболее кровопролитной последней атаки был тяжело ранен Багратион. Около 12 часов дня русские войска стали отходить. Сильный огонь артиллерии не дал французам развить успех и остановил их у Семеновского оврага. В это время Кутузов направил свою конницу для удара по левому флангу Наполеона. Этот рейд заставил Наполеона на время остановить свои атаки.

Сражение при Бородино 7 сентября (26 августа 1812 г.).

Одновременно шла упорная борьба за батарею Раевского, находившуюся на центральном участке. Французы атаковали ее несколько раз. Защитники батареи отстаивали укрепление с величайшим героизмом и самопожертвованием. Эта важная позиция долго оставалась в руках русских. Но ко второй половине дня после ряда кровопролитных атак французы все же захватили батарею Раевского. Русские войска отошли на новую позицию.

После 4 часов дня обе стороны вели главным образом сильный артиллерийский огонь. Канонада продолжалась до глубокой ночи. Затем французские войска отошли на исходные позиции.

Наполеону не удалось разбить русскую армию и тем самым поставить Россию на колени. «Французская армия разбилась о русскую», — писал участник сражения генерал А. Ермолов. Бородинское сражение обескровило наполеоновскую армию: она потеряла 58,5 тыс. солдат и офицеров и 49 генералов. Но и Кутузов не мог развить успеха. Русские потеряли 38,5 тыс. человек, а свежих резервов не было. Кутузов принял решение об отходе. Вскоре на военном совете в деревне Фили он отдал приказ ради сохранения армии оставить Москву без боя.

Оставление Москвы русскими войсками

13 сентября французы подошли к Москве; Наполеону донесли, что город пуст, так как жители покинули его. Уходя из Москвы, русские войска уничтожили запасы продовольствия и военные склады. Оставив Москву, русские войска отошли в юго-западном направлении.

Заняв город, наполеоновские войска стали грабить покинутые населением дома. В Москве уже 14 сентября начались многочисленные пожары. Сильный ветер раздул отдельные очаги огня, охватившего целые кварталы и районы города. Пожар бушевал почти пять суток, истребил три четверти городских строений. В огне погибли редчайшие собрания книг, картин, архивных документов и другие материальные и культурные ценности.

После взятия Москвы Наполеон рассчитывал на заключение почетного для себя мира. Он неоднократно обращался с соответствующими предложениями к Александру I, но не получал никакого ответа.

Пребывание в Москве становилось теперь для Наполеона не только бесцельным, но и опасным. Вошедшая в Москву армия ждала скорого окончания войны и отдыха. Но ни победы, ни отдыха солдаты не получили. Наоборот, войне не было видно конца.

Русская армия уцелела и грозной силой нависла над неприятелем, готовясь отрезать ему пути отхода. Грабежи, которым предавались французские войска, подрывали их воинскую дисциплину.

Кутузов высоко ценил боевые качества русского солдата, но вместе с тем понимал, что добиться победы над Наполеоном можно лишь при условии широкого участия в войне народных масс.

Специально выделенные Кутузовым армейские отряды и крестьяне-партизаны действовали в тылу Наполеона, угрожая его растянувшимся коммуникациям. Они наносили серьезный урон наполеоновским гарнизонам и даже нападали на отдельные воинские части. Численность партизанских отрядов достигала иногда нескольких тысяч человек. Из народной среды выделились талантливые организаторы партизанского движения. Широкую известность получили отряды старосты Архипа Семенова, крестьянина Герасима Курина, мещанина Никиты Минченкова, солдат Потапа (Самуся) и Ермолая Четвертакова, отставного военнослужащего Емельянова. Среди руководителей партизан были и женщины. Десятки вражеских солдат истребил отряд старостихи Василисы Кожиной.

Из руководителей армейских отрядов прославились Д. В. Давыдов, А. Н. Сеславин, А. С. Фигнер, Н. Д. Кудашев и другие.

Бородинское сражение. П. Гесс.

Переход русских войск в наступление

Пока Наполеон оставался в бездействии в Москве, Кутузов готовил силы для решительного наступления. Главная армия вновь была доведена до 120 тыс. человек.

Расположив свою армию к юго-западу от Москвы, Кутузов занял положение, которое не давало Наполеону возможности двинуться на юг страны. В то же время русские войска постоянно угрожали коммуникациям французов. План Кутузова состоял в том, чтобы вынудить Наполеона к отступлению из Москвы по разоренной Смоленской дороге, окружить его войска между Днепром, Березиной и Двиной и нанести удар силами всех русских армий.

Д. В. Давыдов. Рисунок А. Орловского.

Убедившись, что мира в Москве он не добьется, Наполеон вынужден был принять решение об отходе. Он намеревался совершить марш на Калугу и Тулу, захватить там русские военные базы, уничтожить тульский и брянский оружейные заводы, а затем отвести свои войска на зимние квартиры в Белоруссию и Литву, чтобы в следующем году со свежими силами возобновить военные действия. К выступлению из Москвы наполеоновское командование стало готовиться с начала октября, стремясь обеспечить внезапность своего маневра.

Однако Кутузов перехватил инициативу. 18 октября русские войска перешли в наступление и разбили корпус Мюрата у села Тарутина. Сейчас же после этого Наполеон вывел свою 110-тысячную армию из Москвы и двинулся в южном направлении. Русские войска преградили ему путь у Малоярославца, где завязалось упорное сражение; город восемь раз переходил из рук в руки; 24 октября французские войска были отброшены от него окончательно. Все последующие попытки неприятеля прорваться на юг были также сорваны. В конце концов наполеоновское командование оказалось вынуждено, избегая нового столкновения с русскими, отвести свои войска через Боровск на Смоленскую дорогу.

Гибель армии Наполеона в России

Началось гибельное для наполеоновской армии отступление. Французские воинские части, растянувшиеся на многие десятки километров, подвергались непрерывным ударам русских войск и партизан. С севера и востока французскую армию теснили регулярная конница и казаки. Параллельным маршем с юга двигались основные силы Кутузова, препятствуя попыткам противника прорваться в южные хлебородные места. Крупные потери понес Наполеон в тяжелых боях под Вязьмой и у села Красного, где он потерял более половины войск, выведенных из Москвы. Расчет французского командования на передышку в Смоленске не оправдался — придя туда, солдаты, деморализованные отступлением и голодом, разграбили продовольственные базы.

Вскоре Наполеон получил сообщение о продвижении корпусов Витгенштейна и Чичагова к Борисову с целью отрезать французам пути отступления на запад. Во избежание окружения Наполеон поспешил к переправам через р. Березину.

К Березине Наполеон подошел с 40-тысячной армией. Медлительность Витгенштейна и Чичагова позволила Наполеону переправиться через реку, но с катастрофическими потерями: в стычках с русскими войсками Наполеон потерял здесь 29 тыс. человек и весь обоз.

Через несколько дней после березинской катастрофы Наполеон, покинув в Сморгони свою армию, прибыл в Вильно (Вильнюс). Здесь Наполеон узнал о попытке республиканского переворота, предпринятой в Париже 23 октября генералом Мале. Пользуясь отсутствием императора, Мале распространил слух о его гибели в России и попытался провозгласить новое правительство. Мале был схвачен и расстрелян. Тем не менее известие о республиканском заговоре очень встревожило Наполеона.

Разгромленная наполеоновская армия в Вильно. Рисунок начала XIX в.

В Вильно Наполеон передал командование остатками своей армии Мюрату, а сам поспешил во Францию. Наполеоновские маршалы пытались собрать у Вильно французские гарнизоны и организовать сопротивление наступавшим войскам Кутузова, но потерпели неудачу. Разбитые остатки французских войск бежали к русской западной границе. В середине декабря 1812 г. через Неман перешло из России не больше 20 тыс. участников «русского похода».

Кутузов считал наступление русской армии законченным уже после изгнания вражеских войск из Вильно. В своем донесении он писал: «Война закончилась за полным истреблением неприятеля». Кутузов следующим образом подводил окончательные итоги войны: «Неприятель очистил все границы. Надо заметить, что Карл XII вошел в Россию с 40 000 солдат, а вывел обратно 8 000. Наполеон вошел с 480 000, а вывел около 20 000, оставив нам не менее 150 000 пленных и 850 пушек».

Историческое значение победы России в войне 1812 г.

Победа над наполеоновской армией явилась одним из крупнейших событий в истории. России. Она ликвидировала угрозу иноземного завоевания и обеспечила ее государственную независимость. Для народов России эта война была справедливой, народной, отечественной войной. Сила русских войск в 1812 г. коренилась в поддержке их всем народом и массовым партизанским движением крестьян. Прозорливость и полководческий талант М. И. Кутузова ярче всего сказались в том, что его стратегический замысел был рассчитан на активную помощь армии со стороны всего народа.

Исключительно велики были и международные последствия войны 1812 г. Сокрушительное поражение наполеоновских войск в России резко изменило соотношение сил в Европе и оказало огромное влияние на последующий ход европейской истории. Война 1812 г. показала народам Европы, что наполеоновская армия вовсе не является непобедимой. Вдохновленные примером русского народа и его армии, народы Европы, порабощенные Наполеоном, сумели в короткий срок освободиться от французского господства.

«Уничтожение великой наполеоновской армии при отступлении из Москвы, — писал Ф. Энгельс, — послужило сигналом ко всеобщему восстанию против французского владычества на Западе».[34]

3. Крушение наполеоновской империи

В декабре 1812 г. русские войска подошли к западным рубежам. Несмотря на возражения Кутузова, считавшего войну для России законченной, победило поддержанное Александром I мнение о необходимости продолжения военных действий. Спустя 3 месяца после перехода границы русской армией Кутузов умер в Бунцлау 28 апреля 1813 г.

Подъем национально-освободительного движения в Германии. Выступление Пруссии 1813 г.

Поражение французов в войне с Россией явилось толчком к стремительному росту национально-освободительного движения в Пруссии. Все настойчивее раздавались требования о возобновлении войны против Наполеона. Уже в декабре 1812 г. генерал Йорк, командовавший прусскими войсками в составе наполеоновской армии, заключил без разрешения прусского короля соглашение с русским командованием о прекращении военных действий. Трепетавший перед Наполеоном Фридрих-Вильгельм III отрешил Йорка от должности и предал его военному суду. Но Йорк не подчинился.

В Пруссии стали создаваться отряды партизан, из них впоследствии особенно прославился отряд под командованием капитана Лютцова. Поэты Кернер, Арндт, композитор Вебер слагали стихи и песни, призывавшие немецкий народ к освободительной войне. Тайное патриотическое общество «Тугендбунд» пополнялось тысячами новых членов; во всех уголках Германии оно поднимало население на борьбу против Наполеона. Собравшийся в Кенигсберге в феврале 1813 г. восточно-прусский ландтаг постановил призвать под ружье ландвер и ландштурм — ополчение первой и второй очереди. Энгельс писал о событиях 1813 г.: «В Пруссии поднялся весь народ, принудив трусливого Фридриха-Вильгельма III к войне против Наполеона».[35]

Король и его приближенные поняли, что если не присоединиться к национально-освободительному движению и не попытаться его возглавить, то прусская монархия может быть низвергнута. 28 февраля 1813 г. был заключен союз Пруссии с Россией против наполеоновской Франции. Фридрих-Вильгельм III обратился с воззванием к народу. Теперь, когда национально-освободительное движение охватило почти всю страну, король призвал население свергнуть гнет французских завоевателей и обещал, хотя и в неопределенной форме, провести после окончания войны широкие реформы, вплоть до введения конституции.

В действительности ни прусский король Фридрих-Вильгельм III, ни русский император Александр I вовсе не преследовали освободительных целей и менее всего намеревались предоставить народам Европы свободу. Они хотели извлечь из уничтожения наполеоновской империи прежде всего политические и территориальные выгоды. Александр I добивался присоединения к России Великого герцогства Варшавского, а Фридрих-Вильгельм III — расширения владений Пруссии за счет Саксонского королевства и других германских государств. Но накануне решающих сражений с наполеоновской Францией, в момент высшего подъема национально-освободительного движения народов Европы, монархи и правящие классы государств антифранцузской коалиции старались скрыть свои подлинные цели и использовать это движение в своих интересах.

Сложное сплетение различных политических задач, которые ставили перед собой разные классы в государствах антифранцузской коалиции, придавало войне против наполеоновской Франции противоречивый характер. Активное участие народов, поднимавшихся на вооруженную борьбу против французского гнета, делало эту войну национально-освободительной, прогрессивной. Руководящая роль монархических правительств и дворянства придавала, напротив, войне реакционные черты, которые стали определяющими после военного разгрома Франции. Историческое своеобразие войны 1813—1814 гг. Маркс определил в следующих словах: «Всем войнам за независимость, которые велись против Франции, свойственно сочетание духа возрождения с духом реакционности...»[36]

Кампания 1813 г.

Вернувшись в конце 1812 г. в Париж, Наполеон немедленно приступил к созданию новой армии. Из Франции и вассальных стран он черпал, не считаясь ни с чем, людские ресурсы, продовольствие, военные материалы, финансовые средства. Наполеон торопился нанести удар русской и прусской армиям до того, как они получат подкрепления, и пока германские союзники из Рейнской конфедерации еще сохраняли ему верность. Австрию он надеялся нейтрализовать.

В короткий срок Наполеон поставил под ружье всех, кого только мог набрать, — более 300 тыс. солдат. Но соотношение сил было для него не таким выгодным, как прежде. Против Франции образовалась новая, шестая по счету, коалиция, в состав которой вошли Россия, Пруссия, Англия и Швеция.

Военные действия развернулись весной 1813 г. на территории Саксонии. В мае Наполеону удалось в двух битвах — при Лютцене и Бауцене — нанести поражение войскам союзников. В начале июня при посредничестве Австрии было заключено перемирие, но начавшиеся мирные переговоры не привели к положительным результатам. Обе стороны стремились лишь выиграть время. Наполеон не хотел идти на серьезные уступки, все еще надеясь сохранить созданную им империю.

В августе, после окончания срока перемирия, военные действия возобновились. Австрия также примкнула к коалиции. Армии союзников насчитывали уже свыше миллиона человек. Соотношение сил стало еще более неблагоприятным для Франции.

В течение последующих двух месяцев военные действия шли с переменным успехом. Однако положение французской армии становилось все более затруднительным. В тылу французских войск действовали многочисленные партизанские отряды, в оккупированных французами городах происходили волнения. Воинские части государств Рейнской конфедерации, входившие в состав армии Наполеона, были ненадежны, бросали оружие и проявляли нежелание воевать против своих соотечественников. Бавария открыто порвала с Наполеоном и примкнула к союзникам.

16—19 октября 1813 г. под Лейпцигом произошло решающее сражение. В нем участвовало свыше полумиллиона солдат, оно отличалось крайней ожесточенностью и кровопролитностью и вошло в историю под названием «битвы народов».

Военные действия в Центральной Европе в 1813 г.

В начале сражения, 16 октября, армия Наполеона насчитывала 155 тыс. человек против 220 тыс. пруссаков и австрийцев, но 17 октября в бой вступила 110-тысячная армия союзников, состоявшая в основном из русских и шведских войск.

На следующий день сражение достигло высшего напряжения. В разгар ожесточённого боя корпус саксонских войск, сражавшийся в рядах французской армии, в полном составе перешел на сторону союзников. Это окончательно решило исход битвы. Войска Наполеона начали спешно отступать. В начале декабря последние части разбитой французской армии перешли Рейн.

Битва под Лейпцигом. Гравюра по рисунку Т. А. Клейна.

После Лейпцигского сражения было покончено с французским владычеством в Германии. Рейнская конфедерация распалась. Подвластные Наполеону немецкие государства, следуя примеру Баварии, перешли на сторону союзников. Прекратило свое существование созданное французами Вестфальское королевство; брату Наполеона — Жерому пришлось оттуда бежать.

Поражение французских войск и их уход за Рейн привели к крушению французского господства также в Голландии и других странах Европы. В Испании, где вместе с вооруженными силами испанских повстанцев действовали английские войска под командованием Веллингтона, французская армия потерпела решительное поражение еще в июне 1813 г. в битве при Виттории и вслед за тем оказалась вынужденной отступить во Францию. Лишь в Италии борьба затянулась до весны 1814 г.

1814 год. Отречение Наполеона

В октябре 1813 г. семидесятитысячная армия Веллингтона перешла Пиренеи, а в начале 1814 г. во Францию вторглись основные армии союзников. Впервые после 1793 г. на территории Франции находился неприятель. Но на этот раз исход борьбы был предрешен. Многолетние войны истощили людские и материальные ресурсы страны. Континентальная блокада, на которую Наполеон возлагал столько надежд, не привела к капитуляции Англии, но нанесла серьезный ущерб французской экономике. Обороты внешней торговли резко сократились. Вследствие плохих урожаев 1811—1812 гг. продовольственные запасы иссякли. Непрерывные рекрутские наборы привели к резкой нехватке рабочих рук в сельском хозяйстве, а растущие военные расходы вынуждали Наполеона из года в год повышать налоги. В конце 1813 г. правительство снова повысило прямые и косвенные налоги и ввело дополнительный налог на земельных собственников, домовладельцев и держателей торгово-промышленных патентов. Одновременно была удвоена подушная подать, увеличены соляной и другие косвенные налоги. Декрет, изданный в январе 1814 г., установил дополнительный сбор в размере 50 сантимов с каждого франка поземельного налога и опять увеличил подушную подать и другие налоги. Рост налогов вызывал огромное недовольство в стране.

В ряде местностей вспыхнули волнения. Еще зимой 1812/13 г. началось брожение среди рабочих в Париже, Лионе, Марселе и других городах. При проведении в 1813—1814 гг. наборов в армию правительству приходилось прибегать к жандармским облавам — призывники укрывались от мобилизации; это была своеобразная форма борьбы против наполеоновского режима. Из 300 тыс. человек, призванных в ноябре 1813 г., к началу 1814 г. под ружье явилось только 63 тыс. человек.

Войска союзников, вступившие в пределы Франции, в пять раз превосходили по своей численности военные силы, которыми еще располагал Наполеон. Тем не менее Наполеону удалось на некоторое время затянуть войну и даже нанести неприятельским войскам ряд поражений. Объяснялось это в значительной мере тем обстоятельством, что он воевал теперь не на чужой территории, в обстановке национально-освободительного движения порабощенных им народов, а на территории самой Франции, население которой при всем недовольстве режимом выступало против вражеского нашествия. Крестьяне, опасавшиеся, что союзники восстановят монархию Бурбонов, и возмущенные реквизициями и насилиями чужеземных войск, создавали партизанские отряды, оказывавшие активную помощь французской армии.

Однако силы были слишком неравными. В конце марта войска союзников двинулись на Париж и 31 марта вступили в столицу Франции. Сторонники Бурбонов, роялисты, ободренные присутствием огромной армии коалиции, подняли голову. По инициативе бывшего наполеоновского министра Талейрана и других сановников империи, перешедших теперь на сторону роялистов, сенат постановил низложить Наполеона и провозгласил королем Людовика XVIII, брата казненного в 1793 г. Людовика XVI. Наполеон вынужден был отречься от престола, после чего его сослали на остров Эльбу, предоставленный ему в пожизненное владение. В мае был заключен мирный договор, по которому Франция лишалась всех завоеваний, сделанных в конце XVIII — начале XIX в., и ее границы устанавливались в основном в соответствии с границами 1792 г.

В октябре 1814 г. в Вене открылся конгресс представителей всех европейских государств, которому предстояло перекроить политическую карту Европы.

Реставрация Бурбонов

Реставрация Бурбонов, ненавистных широким массам французского народа, была осуществлена с помощью войск реакционных европейских монархов. Во Францию вернулись дворяне-эмигранты. Они были полны вражды к революции и ее завоеваниям.

По настоянию союзников (особенно Александра I) и тех французских политических деятелей, которые понимали невозможность возвращения к феодально-абсолютистским порядкам, низвергнутым за четверть века до этого, Людовик XVIII обнародовал хартию (конституцию). Она устанавливала во Франции режим конституционной монархии, но широкие слои населения были совершенно отстранены от политической жизни. Избирательное право фактически сохранялось лишь для узкого круга самых богатых людей (число их колебалось от 12 до 15 тыс.). Людовик XVIII вынужден был также признать изменения в землевладении, произведенные за годы революции и империи, и согласиться с упразднением сословных привилегий. Хартия 1814 г. юридически закрепила политический компромисс между дворянством и крупной буржуазией.

Военные действия в 1814 г.

Однако возглавляемые братом короля, графом д'Артуа, «ультрароялисты» (наиболее реакционные элементы дворянства) вели себя так, словно во Франции и не происходило революции. Уроки бурных лет революции и наполеоновского времени прошли для них бесследно. О Бурбонах и вернувшихся эмигрантах вскоре стали говорить, пользуясь метким выражением Талейрана, что «они ничего не забыли и ничему не научились». Озлобленные и мстительные аристократы, воспитавшие в себе за долгие годы эмиграции ненависть ко всему новому, совместно с князьями церкви стремились полностью вернуть страну к дореволюционному режиму. В кругах бывших эмигрантов всерьез обсуждался вопрос о возвращении прежним собственникам земельных владений, конфискованных у них во время революции. Крестьянству угрожало восстановление феодальных повинностей и церковной десятины.

Людовик XVIII — игрушка в руках европейских монархов. Французская карикатура начала XIX века.

«Сто дней»

Находясь на Эльбе, Наполеон зорко следил за тем, что происходило во Франции. Он понимал, какую тревогу в кругах буржуазии, какую ненависть в среде крестьянства и в армии должны были вызывать своими действиями дворяне-эмигранты, пытавшиеся отбросить Францию назад, к давно пройденному, мертвящему прошлому. Наполеону известно было также об острых разногласиях между участниками Венского конгресса — Россией и Пруссией, с одной стороны, и Австрией и Англией — с другой, в результате чего единство антифранцузской коалиции было серьезно подорвано. Учитывая все это, он решил возобновить борьбу.

1 марта 1815 г. Наполеон высадился на южном берегу Франции с небольшим отрядом в тысячу человек и с шестью пушками. Через три недели, не произведя ни одного выстрела, он во главе многочисленных войск, высланных против него, но перешедших на его сторону, вступил триумфатором в Париж. Людовик XVIII и его двор едва успели спастись бегством за границу. Легкость, с какой Наполеону удалось совершить этот беспримерный поход и снова захватить власть во Франции, объяснялась жгучей ненавистью широких народных масс, прежде всего крестьянства, а также армии к Бурбонам, как представителям аристократической и клерикальной реакции.

Но иностранные державы не хотели допустить восстановления наполеоновской империи. Враждебность к Наполеону снова объединила их. Участники Венского конгресса быстро договорились между собой. Образовалась новая, седьмая по счету, коалиция европейских монархий во главе с буржуазно-аристократической Англией. Антифранцузская коалиция выставила огромную армию численностью до миллиона человек тогда как в распоряжении Наполеона имелось только 275 тыс. человек.

Битва при Ватерлоо. Гравюра С. Фримена по рисунку У. Г. Брукса.

У Наполеона оставался единственный шанс на успех — поднять на борьбу народную Францию. Он сам писал одному из своих маршалов, что нужно «вновь надеть сапоги 1793 г.» Но на такой поворот политики Наполеон, тесно связанный с крупной буржуазией был совершенно неспособен. Об этом свидетельствовал «дополнительный акт к конституции империи», утвержденный 1 июня. Он предусматривал, правда, восстановление всеобщего избирательного права, но в то же время создавал «наследственное пэрство» по образцу английских лордов. Все это отталкивало от Наполеона демократические элементы в стране.

Предложение о мире, сделанное Наполеоном, было отвергнуто. Тогда он решил, пока еще не подошли главные силы союзников, попытаться разгромить английскую и прусскую армии, расположенные в Бельгии. Наполеон рассчитывал при этом вбить клин в расположение английских и прусских войск и разбить каждого из противников в отдельности. 18 июня 1815 г. при Ватерлоо (близ Брюсселя) армия Наполеона вступила в бой с английскими войсками под командованием Веллингтона. Однако в разгар битвы прусский корпус Блюхера пришел на помощь англичанам. Армия Наполеона потерпела сокрушительное поражение. Войска союзников вторглись на территорию Франции и снова заняли Париж.

После битвы при Ватерлоо Наполеон вновь отрекся от престола (22 июня 1815 г.). Он думал уехать в Америку, но не смог осуществить это намерение вследствие блокады берегов Франции английской эскадрой и был вынужден сдаться англичанам. Английское правительство с согласия других союзных держав отправило Наполеона на остров святой Елены (в южной части Атлантического океана). Здесь он и умер в мае 1821 г.

После вторичного правления Наполеона, вошедшего в историю под названием «Ста дней», во Франции опять утвердились Бурбоны.

Крушение наполеоновской империи явилось концом целой эпохи в истории Европы. Характеризуя итоги и значение наполеоновских завоевательных войн и национально-освободительных движений против наполеоновского господства, Ленин писал: «Империалистские войны Наполеона продолжались много лет, захватили целую эпоху, показали необыкновенно сложную сеть сплетающихся империалистских[37] отношений с национально-освободительными движениями. И в результате история шла через всю эту необычно богатую войнами и трагедиями (трагедиями целых народов) эпоху вперед от феодализма к «свободному» капитализму».[38]

ГЛАВА VI ДВОРЯНСКО-МОНАРХИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ И БУРЖУАЗНО-РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ 20-х ГОДОВ XIX В.

Борьба народов Европы против Наполеона закончилась крушением Французской империи. Однако это не принесло народам долгожданной свободы. Победу над Наполеоном использовала в своих интересах коалиция монархических, в основном феодально-абсолютистских государств. Уничтожение наполеоновской империи привело поэтому к торжеству дворянско-монархической реакции в Европе.

Время между Венским конгрессом и июльской революцией 1830 г. во Франции характеризуется господством реакционных сил во всех странах Европы. Дворянско-монархическая реакция пыталась задержать прогрессивное развитие общества, восстановить абсолютистские порядки, уничтоженные Французской буржуазной революцией и под ее могучим воздействием. Но эти попытки встретили решительное противодействие со стороны растущих сил нового, капиталистического общества.

1. Венский конгресс и Священный союз

Венский конгресс и его решения

С октября 1814 г. по июнь 1815 г. в Вене заседал конгресс представителей европейских держав. Главную роль на конгрессе играли русский император Александр I, канцлер Австрийской империи Меттерних, английский министр иностранных дел Кэстлри, министр иностранных дел Пруссии Гарденберг, французский министр иностранных дел Талейран. Враждуя и ведя торг друг с другом, они определяли основные решения конгресса.

Европа в 1815 г.

Целью, которую ставили перед собой руководители конгресса, была ликвидация политических изменений и преобразований, происшедших в Европе в результате Французской буржуазной революции и наполеоновских войн. Они всячески отстаивали принцип «легитимизма», т. е. восстановления «законных» прав прежних монархов, утративших свои владения. В действительности принцип «легитимизма» был лишь прикрытием для произвола реакции.

Не считаясь с национальными интересами народов, Венский конгресс по своему усмотрению перекроил карту Европы. К Голландии, превращенной в Нидерландское королевство, присоединили Бельгию. Норвегию отдали Швеции. Польша вновь была поделена между Россией, Пруссией и Австрией, причем большая часть бывшего великого герцогства Варшавского перешла к России. Пруссия приобрела часть Саксонии и Вестфалии, а также Рейнскую область. Австрии были возвращены земли, отторгнутые от нее во время наполеоновских войн. К Австрийской империи были присоединены Ломбардия и владения бывшей Венецианской республики, а также Зальцбург и некоторые другие территории.

Венский конгресс. Гравюра Ж. Годфруа по рисунку Ж. Б. Изабе.

Италию, о которой Меттерних презрительно говорил, что она «представляет собой не более, чем географическое понятие», вновь раздробили на ряд государств, отданных во власть старых династий. В Сардинском королевстве (Пьемонте), к которому присоединили и Геную, была восстановлена Савойская династия. Великое герцогство Тосканское, герцогства Моденское и Пармское перешли во владение различных представителей австрийского дома Габсбургов. В Риме была восстановлена светская власть папы, которому возвратили его прежние владения. В Неаполитанском королевстве утвердилась на троне династия Бурбонов.

Мелкие немецкие государства, ликвидированные Наполеоном, не были восстановлены, и число германских государств сократилось почти в 10 раз. Тем не менее политическая раздробленность Германии сохранилась. В Германии осталось 38 государств, которые вместе с Австрией лишь формально объединились в Германский союз.

Венский конгресс узаконил колониальные захваты, сделанные англичанами во время войны у Испании и Франции; у Голландии Англия отобрала остров Цейлон, мыс Доброй Надежды, Гвиану. Кроме того, Англия оставила за собой остров Мальту, имевший важное стратегическое значение, и Ионические острова. Таким образом, Англия закрепила свое господство на морях и в колониях.

Границы Швейцарии были несколько расширены, и конгресс объявил ее вечно нейтральным государством.

В Испании еще в апреле 1814 г. была восстановлена монархия испанских Бурбонов.

«Заключительный акт» Венского конгресса, выработанный в результате длительной борьбы в атмосфере тайных соглашений и интриг, был подписан 9 июня 1815 г. Статья 6 этого акта заявляла о готовности держав, подписавших его, соблюдать мир и поддерживать неизменность территориальных границ.

Священный союз и разгул реакции в Европе

Решения Венского конгресса способствовали усилению дворянско-монархической реакции в Европе. «...После 1815 г., — писал Энгельс, — во всех странах антиреволюционная партия держала в своих руках бразды правления.

Феодальные аристократы правили во всех кабинетах от Лондона до Неаполя, от Лиссабона до С.-Петербурга».[39]

Для усиления борьбы с революционными и национально-освободительными движениями реакционные правительства европейских государств заключили между собой так называемый Священный союз.

Создателями Священного союза были русский царь Александр I, австрийский император Франц I и прусский король Фридрих-Вильгельм III. Текст документа, подписанного ими в сентябре 1815 г., гласил, что, «связанные узами истинного и нерасторжимого братства» и принципами христианской религии, они обязываются оказывать друг другу помощь и поддержку «по всякому случаю и при всяких обстоятельствах». Позднее к договору присоединились почти все европейские монархи. Англия формально не входила в Священный союз, однако ее правительство на первых порах фактически поддерживало его реакционную политику. Священный союз был союзом монархов, объединившихся для совместной борьбы против народов. Его целью было предотвращение и разгром революционного движения всюду, где бы оно ни возникло.

В 1818 г. на конгрессе в Ахене четыре державы — Россия, Пруссия, Австрия и Англия возобновили союзный договор, направленный против всяких перемен во Франции, «угрожающих спокойствию и безопасности ее соседей». Конгрессы Священного союза в 1820 г. в Троппау (Опава), в 1821 г. в Лайбахе (Любляна) и в 1822 г. в Вероне обсуждали меры борьбы против поднимавшихся революционных движений в различных странах Европы.

Одним из важнейших орудий реакции в Европе являлось католическое духовенство во главе с Ватиканом. Слуги Ватикана захватывали в различных странах в свои руки народное образование, вмешивались во все сферы общественной и частной жизни, шпионили, интриговали, разжигали религиозный фанатизм. Ватикан возглавлял поход против передовых «вольнодумных» идей.

Мировоззрению буржуазных просветителей XVIII в., материалистической философии, гуманистическим и демократическим принципам Французской революции дворянско-клерикальная реакция стремилась противопоставить свою идеологию. Прославление религии и церкви, возвеличение абсолютистского государства и сословного неравенства, нападки на науку, огульное отрицание всего нового, передового, идеализация средневекового рыцарства и монашества — таковы были главные черты этой реакционной идеологии.

Озлобленный враг революции граф Жозеф де Местр, считавший человека прирожденным рабом, восхвалял инквизицию, провозглашал палача опорой общества, осуждал науку, предлагал восстановить ничем не ограниченную светскую власть римского папы и воспретить распространение знаний в народе. Другой идеолог реакции Луи-Габриэль Бональд проповедовал в своих сочинениях необходимость восстановления сильной церковной власти и сословного строя общества; он утверждал, что главное зло заключается в личной свободе. Реакционный швейцарский публицист Людвиг Галлер обосновывал абсолютную власть монарха божественным происхождением и призывал беспрекословно ей подчиняться.

Новый подъем революционного движения

Как ни сильна была реакция, охватившая страны Европы после 1815 г., она не могла повернуть вспять поступательное развитие истории. Никакие силы дворянско-монархической реакции не были в состоянии уничтожить новый, более прогрессивный, капиталистический строй, утвердившийся во Франции в результате революции. Буржуазные преобразования, проведенные во многих странах Европы в конце XVIII — начале XIX в., были урезаны, но не искоренены.

Реставрация старых династий с их показным блеском, восстановление влияния дворянства и духовенства, организация Священного союза создавали видимость полного торжества реакции, укрепления ее господства на долгие годы. Однако за этим скрывалось действие глубинных сил, проявлявшееся до поры до времени незаметно, но определявшее по существу весь ход исторических событий.

Несмотря на искусственные преграды, которые воздвигались господствовавшей дворянской аристократией, развитие производительных сил в странах Европы быстро шло вперед. Промышленный переворот — вытеснение ручного труда машинным, ремесла и мануфактуры фабрикой — широко развернулся в Англии, делал крупные успехи во Франции, начинался в германских государствах, пробивал себе дорогу в некоторых других странах Европы и в США.

Развитие капитализма в сельском хозяйстве также делало заметные успехи. Во Франции, где в период революции были полностью ликвидированы феодальные отношения в деревне, сельское хозяйство продолжало развиваться по капиталистическому пути. В Германии после отмены крепостного права и аграрных реформ происходил, хотя и крайне медленно, рост новых, капиталистических отношений в деревне. Проникновение капитализма в сельское хозяйство в тех или иных формах наблюдалось и в других странах Европы, особенно там, где в период наполеоновского господства были осуществлены буржуазные реформы и подорваны основы феодализма.

Дальнейшее развитие капитализма, укреплявшее экономические позиции буржуазных слоев населения, вступало в очевидное противоречие с установившимися в Европе политическими порядками — со господством дворянства и духовенства, с абсолютистским строем, существовавшим в большинстве европейских стран. Этим обусловливался новый подъем буржуазно-революционного движения в 20-х годах XIX в.

Как ни различны были революции и революционные движения этих лет, все они по своему объективному содержанию и характеру были буржуазными революционными движениями.

2. Буржуазные революции в Испании и Италии

Революция 1820—1823 гг. в Испании

Феодально-абсолютистская реакция, наступившая в Испании после реставрации династии Бурбонов, ликвидировала все прогрессивные политические преобразования, осуществленные в период национально-освободительной борьбы 1808—1814 гг. Король Фердинанд VII отменил конституцию 1812 г., разогнал кортесы, сурово расправился с участниками национально-освободительного движения. В Испании был восстановлен и даже усилен абсолютистский режим. Печать была задушена. Власть снова сосредоточилась в руках феодальной знати, придворной камарильи, высшего католического духовенства. Была восстановлена инквизиция, и вновь огромное влияние приобрели иезуиты.

Рафаэль Риего. Гравюра Кюнера.

Политика Фердинанда вызывала большое недовольство в стране. Лагерь оппозиции состоял из городской буржуазии, интеллигенции, части дворянства. Главной силой назревавшей революции в Испании являлась армия. Революционные настроения были сильны среди прогрессивного офицерства, пережившего большой патриотический подъем в годы освободительной борьбы против иноземного господства. В 1814 г. в Наварре вспыхнуло восстание под руководством одного из полководцев национально-освободительной войны — генерала Мина. Оно было жестоко подавлено. Та же участь постигла восстание, поднятое в 1815 г. в Корунье другим видным деятелем освободительной войны — генералом Порлье; после подавления восстания Порлье был казнен.

Однако жестокие правительственные репрессии не сломили революционного движения. В январе 1820 г. близ Кадиса восстал полк, которым командовал полковник Рафаэль Риэго. Восстание было подготовлено группой оппозиционно настроенных офицеров. Риэго и освобожденный им из заключения другой руководитель заговора — генерал Антонио Кирога арестовали верных королю генералов, объявили о восстановлении конституции 1812 г. Несмотря на частичные неудачи, восстание ширилось, постепенно побеждая во всей стране. Имя отважного руководителя восстания — Риэго стало знаменем борьбы, а написанный испанским композитором Уэрта «Марш Риэго» — гимном революции.

Не имея больше опоры в армии, Фердинанд VII вынужден был в марте 1820 г. провозгласить восстановление конституции 1812 г.

В июле 1820 г. в Мадриде собрались кортесы. В их составе наметились два крыла: модерадос — умеренные, представлявшие круги крупной городской буржуазии, чиновничества, отдельных групп дворянства, и экзальтадос — радикалы, отражавшие интересы более демократических слоев. До 1822 г. влияние умеренных преобладало, из их состава формировались правительства. Но затем власть перешла к радикалам.

Кортесы осуществили ряд буржуазных преобразований: восстановили некоторые буржуазно-демократические свободы, уничтожили цехи, отменили внутренние таможенные пошлины, конфисковали монастырские земли, упразднили инквизицию. При всей прогрессивности этих реформ они были недостаточны. Аграрный вопрос, имевший в такой крестьянской стране, как Испания, первостепенное значение, не был разрешен. Испанские буржуазные революционеры не посмели посягнуть на помещичью феодальную собственность. Пущенные в продажу монастырские земли не достались крестьянству. В результате этого крестьянство, которое могло стать прочной опорой буржуазной революции, не приняло в ней достаточно активного участия, а в некоторых районах страны, где было особенно сильно влияние католического духовенства, и не поддержало ее.

Гарнизон Мадрида 9 марта 1820 г. присягает конституции. Т. М. Ругендас.

Тем не менее силы революции настолько превосходили силы контрреволюции, что последние не могли рассчитывать на победу без вмешательства извне. В октябре — декабре 1822 г. на конгрессе Священного союза в Вероне было принято решение о вооруженном вмешательстве в испанские дела.

В апреле 1823 г. французская армия, действуя от имени держав Священного союза, вторглась в Испанию. К концу мая 1823 г. интервенты при поддержке внутренней контрреволюции заняли Мадрид. В ноябре последние очаги сопротивления были сломлены и революция задушена во всей стране. 7 ноября казнили Риэго. Это явилось началом жестокого контрреволюционного террора. Под охраной войск интервентов в Испании был восстановлен феодально-абсолютистский режим.

Маркс определял характер испанской революции 1820—1823 гг. как «военный, династический и буржуазно-либеральный»[40]. Во главе движения находились представители дворянства, высшее офицерство. Эти элементы не могли и не хотели привлечь широкие народные массы к активному участию в борьбе. Опыт испанской революции показал, что революция, лишенная активной поддержки широких народных масс, обречена на поражение.

Но, несмотря на поражение, революция 1820—1823 гг. имела большое значение; она создала предпосылки для дальнейшей борьбы испанского народа против феодальных порядков и вписала яркие страницы в историю Испании. Революция имела и широкий международный отклик: она нанесла первый удар дворянско-монархической реакции в Европе. Передовые люди всех стран выражали свое горячее сочувствие испанскому народу. Французский поэт Беранже в песенке, получившей большую популярность в демократических кругах, призывал солдат, посланных против Испании, «сделать пол-оборота», т. е. повернуть штыки против Бурбонов. Байрон прославлял защитников испанской революции и клеймил Священный союз. Пушкин в своих стихотворениях увековечил имена Риэго и Кирога. «Марш Риэго» стал одним из любимых гимнов революционно-демократической Европы.

Революции 1820—1821 гг. в Неаполе и Пьемонте

Сходными по характеру с испанской революцией были революции в Неаполе и Пьемонте.

Революционное движение в Италии возглавлялось обществом карбонариев, возникшим на юге страны еще в период французского владычества. Общество карбонариев представляло собой тайную, строго законспирированную организацию, которая опиралась на сеть вент (ячеек).

В глухие годы реакции, наступившей в 1815 г., деятельность карбонариев приобрела наибольший размах. Карбонарии создали свои тайные организации не только в Неаполитанском королевстве, но также в Папской области, Пьемонте, Тоскане, Парме, Модене, в подвластной Австрии Ломбардо-Венецианской области. В организации карбонариев шли мужественные, смелые люди, стойкие патриоты, преимущественно из среды буржуазии, либерального дворянства и передовой интеллигенции. Слабой стороной карбонарских организаций были замкнутость, отсутствие прочных связей с широкими народными массами, игнорирование волновавшего крестьянство вопроса о земле.

Глубокое общественное недовольство, все более накапливавшееся в стране, прорвалось летом 1820 г., когда в Италию пришли вести об успехе революции в Испании. В июле 1820 г. один из полков, находившийся под командованием Гульельмо Пепе, члена карбонарской организации, поднял восстание. К восставшим присоединились и другие воинские части, руководимые офицерами-карбонариями. Восстание быстро одержало победу во всем Неаполитанском королевстве; король Фердинанд IV вынужден был согласиться на введение конституции по образцу испанской конституции 1812 г.

Революция в Неаполе еще в большей мере, чем испанская, была верхушечной буржуазной революцией. Руководители неаполитанской революции стояли далеко от народа, не понимали его нужд и стремлений.

Внутренняя слабость революции в Неаполе облегчила Священному союзу разгром ее. Конгрессы Священного союза в Троппау и Лайбахе в конце 1820 — начале 1821 г. приняли по инициативе Меттерниха решение о вмешательстве в неаполитанские дела. Король Фердинанд, прибывший по вызову держав на лайбахский конгресс, нарушил свою клятву в верности конституции и обратился к государствам Священного союза с просьбой об интервенции. Австрии было поручено вооруженными силами подавить революцию в Неаполе.

В феврале 1821 г. австрийская карательная армия вступила на территорию Италии. Руководители неаполитанской революции не сумели поднять народные массы на борьбу с интервентами. Генерал Пепе, вместо того чтобы атаковать неприятеля, заставил неаполитанские войска вести пассивную оборону. 23 марта австрийская армия заняла Неаполь. В королевстве были восстановлены абсолютистские порядки.

Во время вторжения войск интервентов в Неаполитанское королевство, в марте 1821 г., вспыхнула революция в Пьемонте. Ее также возглавляли представители либерального дворянства и офицерства, состоявшие в организации карбонариев. Пьемонтские либералы, как и неаполитанские, опасались опереться на народ. Свои расчеты на успех революции они связывали с возможной поддержкой ее одним из представителей Савойской династии — герцогом Карлом-Альбертом.

Пепе во главе революционной армии вступает в Неаполь 9 июля 1820 г. Т. М. Ругендас.

Назначенный регентом после отречения короля, Карл-Альберт торжественно заявил о своем присоединении к революции и провозгласил введение конституции. Но уже через неделю он бежал из страны. В апреле 1821 г., несмотря на сопротивление верных революции полков, австрийские войска вступили в Пьемонт и восстановили абсолютистский режим. Восторжествовавшая контрреволюция начала расправу с участниками революционного движения.

Как в Испании, так и в Италии одной из главных причин поражения революционных движений была узость базы революции, неспособность ее руководителей вовлечь в борьбу широкие массы народа.

3. Греческое восстание

Национально-освободительное движение в Греции

Подлинно национальным, всенародным было восстание греков против турецкого владычества, завершившееся победой. Четырехвековое турецкое господство принесло греческому народу много невзгод и лишений. Турецкие феодалы жестоко угнетали греческих крестьян, облагали их тяжелыми поборами и налогами, заставляли выполнять всякого рода феодальные повинности. Как крестьяне, так и горожане страдали от произвола пашей, беев, янычар. Народные массы испытывали притеснения и со стороны «христианских турок», так называемых коцамбасов — представителей состоятельных слоев греческого населения, в руках которых находилось местное управление во многих районах страны.

Однако длительное турецкое господство не уничтожило самобытности греческого народа и его стремления к независимости, не примирило его с турецким феодальным и национальным гнетом. Несмотря на многочисленные карательные экспедиции, отряды партизан — клефтов продолжали бороться против завоевателей.

В конце XVIII — начале XIX в. борьба за освобождение Греции приобрела новое социально-экономическое и политическое содержание. Еще со второй половины XVIII в. начался быстрый рост греческой буржуазии, обогащавшейся главным образом за счет судоходства и торговли. Кючук-Кайнарджийский мирный договор, заключенный между Россией и Турцией в 1774 г., открыл русскому торговому мореплаванию путь через проливы, чем широко воспользовались и греческие суда, плававшие нередко под русским флагом. Большие выгоды извлекло греческое купечество из развития черноморской торговли, особенно после основания Одессы, а также благодаря ослаблению, а затем почти полному прекращению французского мореплавания в Восточном Средиземноморье в годы Французской революции и наполеоновских войн.

Вместе с усилением экономических позиций греческой буржуазии росло и ее национальное самосознание. Появились первые буржуазные просветители — Адамантий Кораис и др. Формировался литературный новогреческий язык. В кругах буржуазной общественности культивировались идеи греческого «Возрождения» — мысль о необходимости возродить культуру, величие и независимость древней Эллады. Большую революционную и просветительную деятельность развил крупнейший греческий поэт и пламенный революционер Ригас (1757—1798).

Французская революция воодушевила греческих патриотов. В стране стали возникать тайные общества. Ригас написал широко распространившиеся в Греции боевые гимны и «греческую марсельезу»: «Вставайте, сыны Эллады, славы час уже настал».

Росту национально-освободительных идей в Греции способствовали и такие события, как создание по инициативе России на островах Ионического моря Республики семи соединенных островов — первого конституционного государства с греческим населением, а также развернувшаяся с 1804 г. в Сербии борьба за независимость. Некоторую, хотя и противоречивую, роль играло также наличие полунезависимого Янинского княжества, возникшего в конце XVIII в. и находившегося под управлением албанского феодала Али-паши. В это княжество входили южная Албания и значительная часть греческих земель. Стремясь заручиться поддержкой греков в своей борьбе против султана, Али-паша предоставлял грекам некоторые привилегии, покровительствовал греческим ученым и писателям.

Активное участие в национально-освободительном движении приняло многочисленное греческое население, проживавшее в других странах, в частности в крупных портовых городах. В 1814 г. в Одессе создалось тайное общество Филики Гетерия («Союз друзей»), поставившее своей целью освобождение Греции от турецкого ига. Ячейки этого общества вскоре возникли и в самой Греции.

Начало восстания

В январе 1821 г. в Дунайских княжествах вспыхнуло народное восстание под руководством Тудора Владимиреску, направленное как против Турции, так и против валашских и молдавских бояр, а в начале марта на территорию Молдавии перешел из России вооруженный отряд гетеристов во главе с Александром Ипсиланти. Генерал русской службы, сын бывшего валашского господаря, Ипсиланти возглавил «Гетерию» и поднял знамя освободительной борьбы. Ипсиланти возлагал большие надежды на помощь русского царя и на поддержку со стороны населения Дунайских княжеств. Ни та, ни другая из этих надежд не оправдались; Александр I отказал Ипсиланти в какой-либо помощи. В то же время между Ипсиланти и Владимиреску возникли острые разногласия, приведшие к убийству Владимиреску и к взаимному ослаблению обоих повстанческих лагерей. Всем этим воспользовались турки и со страшной жестокостью подавили восстание.

Однако в конце марта вспыхнуло восстание в самой Греции, в Морее. Здесь гетеристы получили широкую поддержку народных масс. Вскоре восстание охватило всю континентальную Грецию и острова Эгейского моря. К отрядам клефтов, спускавшимся с гор, присоединялись тысячи крестьян, вооруженных дубинами и косами. Они громили усадьбы турецких помещиков, истребляли представителей турецкой власти. Янычары, составлявшие основную часть турецких гарнизонов, были бессильны справиться с восстанием.

К концу 1821 г. в руках восставших оказалась значительная часть Греции. Открывшееся в январе 1822 г. в Эпидавре Национальное собрание провозгласило независимость Греции и приняло конституцию нового государства по образцу буржуазных конституций. Национальное правительство было сформировано по преимуществу из представителей богатых судовладельцев и знати.

Борьба греческого народа за независимость

Греческому народу пришлось в тяжелой борьбе отстаивать свою независимость. Султанское правительство обрушило на греков жестокие репрессии. По всей Турецкой империи прокатилась волна греческих погромов. В Константинополе был повешен 84-летний греческий патриарх Григорий V. Чудовищную расправу учинили турецкие войска над жителями острова Хиос. Из 100 тыс. населения острова уцелело около 2 тыс., остальные были убиты или проданы в рабство.

В 1822 г. султанское правительство начало широкие операции против греков. В феврале ему удалось сломить сопротивление Али-паши Янинского, что высвободило значительные турецкие силы. Двадцатитысячная армия вторглась в Морею; к берегам Греции двинулся военно-морской флот.

Тяжелым было и международное положение греческих повстанцев. Священный союз осудил восстание греков как мятеж против «законного государя». Меттерних даже предложил вмешаться в пользу султана. Греческие делегаты, прибывшие в Верону, когда там происходил конгресс Священного союза, не были допущены на заседания.

Но греческие патриоты не падали духом. Партизанские отряды отважно сражались с турецкими войсками. Нанеся им ряд поражений, они заставили султанское правительство приостановить наступление. В Эгейском море небольшие греческие суда бесстрашно вступали в бой с многопушечными турецкими кораблями. Моряк Канарис проник со своим брандером на их стоянку около берегов Хиоса и уничтожил флагманский корабль, после чего турецкий флот поспешно укрылся в Дарданеллах.

Освободительная борьба греческого народа встретила большое сочувствие в кругах передовой европейской общественности. Смелость и мужество маленького народа, выступившего против обширной империи, вызывали всеобщее восхищение. Беранже, Байрон, Пушкин, Шелли восторженно приветствовали греческое восстание. Во многих европейских странах возникли комитеты филэллинов — друзей борющейся Греции. На помощь грекам устремились добровольцы из Германии, Франции, Англии и других стран. Среди них был великий английский поэт Байрон, отдавший свою жизнь за дело греческой свободы.

Внутренняя борьба в Греции. Нашествие египетских войск

Султанское правительство было не в состоянии подавить собственными силами греческое восстание, и по совету Меттерниха султан обратился за помощью к своему могущественному вассалу Мухаммеду-Али, правителю Египта, пообещав отдать ему остров Кандию (Крит) и Сирию. Мухаммед-Али согласился принять участие в греческой войне.

Как раз в это время, когда сплочение всех сил греческого народа было более всего необходимо, обострилась борьба в среде восставших. Греческая буржуазия и знать, захватившие в свои руки власть, выступили против генерала Колокотрониса, тесно связанного с народом: они опасались, что он поддержит социальные требования крестьянства. В Греции началась гражданская война, в ходе которой сторонники Колокотрониса потерпели поражение, а сам он был арестован. Талантливый полководец, пользовавшийся большой популярностью в народе, был отстранен от участия в освободительной борьбе в самый опасный для Греции момент.

В феврале 1825 г. в Морее высадились многочисленные египетские войска под командованием Ибрахима-паши, сына Мухаммеда-Али. Несмотря на оказанное греками героическое сопротивление, египетская армия, обученная по европейскому образцу французскими офицерами, овладела значительной частью Морей. Для того чтобы лишить греков какой-либо возможности дальнейшего сопротивления, по приказу Ибрахима-паши производилось варварское разорение страны, сжигались и вытаптывались посевы, разрушались населенные пункты, греческие крестьяне вывозились в Египет.

Опустошив Морею, Ибрахим-паша в мае 1825 г. осадил город Миссолонги (Месолонгион), важный стратегический пункт, которым турки безрезультатно пытались овладеть в течение нескольких лет. С подходом египетской армии была прекращена всякая связь осажденных с внешним миром. Жители города испытывали тяжкие муки. Зима застала их в разрушенных домах. Продовольствие кончилось, люди умирали от голода. Обессиленные воины с трудом держали в руках оружие, но не хотели и слышать о сдаче. В апреле 1826 г. турецкие и египетские войска ворвались в город и истребили почти всех оставшихся в живых его героических защитников.

Падение Миссолонги еще не означало завершения греческой войны. В горах Аттики и Морей, в водах Эгейского моря греки продолжали бороться. Из народной среды вышли талантливые полководцы. Одним из таких самородков был Макриянис; семь раз раненный на протяжении войны, он продолжал борьбу и благодаря своей отваге и уму стал выдающимся командиром греческой армии.

Вмешательство европейских держав

Уже в 1825 г. русское правительство начало склоняться к мысли о необходимости оказать поддержку грекам, в целях укрепления русского влияния на Балканах. Министр иностранных дел Англии Каннинг, опасаясь одностороннего вмешательства России в греческие дела, направил в Петербург Веллингтона с поручением добиться соглашения о совместных действиях по греческому вопросу. Был подписан протокол о необходимости добиться от Турции автономии для греков. Непосредственное вмешательство европейских держав в греческую войну было ускорено избранием в апреле 1827 г. Национальным собранием в Трезене бывшего русского министра иностранных дел Иоанна Каподистрия президентом Греции, что было расценено в Лондоне и Париже как свидетельство роста русского влияния. 6 июля 1827 г. Россия, Англия и Франция заключили в Лондоне конвенцию об «умиротворении Греции». Державы предложили Турции прекратить военные действия, отозвать из Греции египетско-турецкий флот и войска и предоставить грекам автономию при сохранении номинальной власти султана. Однако турецкое правительство отклонило это предложение и начало подготовку к нападению на остававшиеся в руках греков острова.

В ответ на вторжение турок в Мессению к греческим берегам была направлена союзная эскадра, которая вошла в бухту Наварин, где находился египетско-турецкий флот. Имея численное превосходство (126 судов против 27 в объединенной русско-англо-французской эскадре), египетско-турецкий флот первым открыл огонь. Завязавшееся 20 октября 1827 г. морское сражение закончилось, однако, полным разгромом египетско-турецкого флота.

Такое развитие событий не входило в планы западноевропейской дипломатии. В Англии были недовольны обострением отношений с Турцией, английский король назвал наваринскую битву «горестным событием». В России же известие о наваринской битве было встречено с одобрением.

Начавшиеся дипломатические переговоры между союзниками и Турцией оказались безрезультатными. Вместе с тем резко обострились русско-турецкие отношения в связи с нарушением Турцией договоров и стеснениями русской морской торговли. Весной 1828 г. Николай I объявил Турции войну. В августе 1828 г. в Морее высадился французский десант, и египетские войска были выведены из Греции. Но лишь в результате русско-турецкой войны 1828—1829 гг. Греция получила независимость.

Греческое восстание имело большое прогрессивное значение. По своему характеру оно являлось буржуазно-революционным движением, направленным против феодализма и реакции. Оно также нанесло непосредственный удар Священному союзу. Если государствам Священного союза, действовавшим единодушно, удалось подавить революционные движения в Испании и Италии, то в связи с греческим восстанием между ними возникли серьезные разногласия, обусловленные их противоречиями в восточном вопросе и в значительной мере содействовавшие ослаблению этой реакционной организации.

4. Франция в период Реставрации

Революционное движение в начале 20-х годов

После второй реставрации Бурбонов по всей Франции прокатилась волна белого террора. Многие деятели революционных лет и наполеоновского периода были убиты без суда. Чрезвычайные трибуналы вынесли более 10 тыс. обвинительных приговоров по политическим делам. С государственной службы было уволено до 100 тыс. человек, слывших политически «неблагонадежными». Руководящие посты в армии и в администрации заняли дворяне-эмигранты. Правительство вступило в союз с католической церковью. Усилилось влияние иезуитов и других монашеских орденов при дворе, в администрации и школах.

Большинство палаты депутатов, избранной в 1815 г., состояло из крайних монархистов, ультрароялистов. Палата эта, вошедшая в историю под названием «бесподобной», добивалась восстановления былых привилегий дворянства и духовенства. Депутаты ее кичились тем, что они «больше роялисты, чем сам король», и открыто бросали вызов народу. Людовик XVIII, опасаясь революционного взрыва в стране, вынужден был распустить в 1816 г. «бесподобную палату». Новые выборы принесли победу умеренным роялистам, сторонникам конституции. Некоторое время правительство проводило относительно более осторожную политику. Но с 1820 г., особенно с конца 1821 г., когда к власти вновь пришли ультрароялисты, реакция резко усилилась. Избирательная система была изменена в реакционном духе, введена предварительная цензура, школы отданы под надзор епископов.

В борьбе против дворянско-клерикальной реакции некоторые круги либеральной буржуазии и буржуазной интеллигенции вступили на путь создания тайных организаций, строившихся по образцу итальянских карбонарских обществ. В 1820—1821 гг. венты карбонариев возникли в ряде городов Франции, а также в армии. Карбонарии ставили своей целью свержение монархии Бурбонов путем вооруженного восстания, рассчитывая главным образом на поддержку армии. Многие карбонарии склонялись к замене династии Бурбонов династией Орлеанов, тесно связанной с буржуазными кругами. Другие были бонапартистами и намеревались возвести на престол сына Наполеона I. Наиболее радикальные из карбонариев стояли за республику.

Хиосская резня. Э. Делакруа. 1823 г.

В конце 1821 и в 1822 г. карбонарские венты предприняли ряд попыток организовать восстания в различных городах и местностях Франции. Большинство заговоров было раскрыто, а отдельные выступления немедленно подавлены. Многих участников движения казнили.

Идеологическая борьба против реакции

Буржуазия в период Реставрации выступала как оппозиционная сила по отношению к существовавшему режиму. Как экономические, так и политические интересы буржуазии ущемлялись королевской властью и дворянской аристократией. В борьбе против этих сил складывалась и развивалась идеология буржуазного либерализма с его защитой «свободы личности». Видным теоретиком этого направления был писатель и политический деятель Бенжамен Констан. В своей политической программе, отличавшейся чрезвычайной умеренностью, Констан доказывал, что обязательным условием политической правоспособности должно быть обладание собственностью.

Преимущественное право буржуазии на политическую власть защищали буржуазные историки периода Реставрации — Тьерри, Гизо, Минье. В истории Франции они вскрывали многовековую борьбу буржуазии против феодализма, историческую правомерность и прогрессивность этой борьбы и признавали применительно к прошлому роль классовой борьбы в развитии общества. Маркс называл поэтому Тьерри «отцом «классовой борьбы» во французской историографии».[41] Вместе с тем эти либеральные буржуазные историки отрицательно относились к самостоятельным выступлениям народных масс. Они старались доказать, что буржуазия всегда возглавляла народ и защищала его интересы.

Борьба против реакции велась и средствами художественной литературы. Беранже в своих остроумных песнях и стихах высмеивал спесивую и бездарную аристократию, жадное и развращенное духовенство, а также Священный союз, который он называл «союзом варваров». Заключение его в тюрьму за сборник «Неизданные песни» вызвало в стране негодование.

Обострение политической борьбы

Дворянско-клерикальная реакция еще более усилилась с 1824 г., когда после смерти Людовика XVIII на престол вступил, под именем Карла X, брат короля, глава ультрароялистов граф д'Артуа. В 1825 г. был проведен закон о вознаграждении бывших эмигрантов в сумме около миллиарда франков за конфискованные в период революции земли. Закон этот, имевший целью укрепить экономические позиции дворянства, породил огромное недовольство не только среди крестьянства, но и в буржуазных кругах, тем более, что выплата вознаграждения дворянам должна была производиться за счет конверсии государственной ренты с 5 до 3%, что непосредственно ударяло по интересам буржуазии. Сильное возмущение в прогрессивных кругах вызывал открытый союз правительства с духовенством. В том же, 1825 г. был принят «закон о святотатстве», грозивший суровыми карами (вплоть до смертной казни с предварительным отсечением кисти правой руки) за проступки против религии и церкви. Оппозиционная печать заклеймила этот варварский закон как попытку реакционеров отбросить Францию назад, к самым мрачным временам средневековья.

В 1826 г., вслед за промышленным кризисом, начавшимся в 1825 г. в Англии, разразился и во Франции первый в ее истории циклический кризис перепроизводства, сменившийся затем длительной депрессией. Недовольство буржуазии политикой правительства усилилось. Промышленная буржуазия упрекала правительство в том, что оно заботится лишь об интересах крупных землевладельцев, что высокие таможенные пошлины на хлеб, сырье и топливо удорожают производство и затрудняют сбыт французских изделий на заграничных рынках. Кризис ухудшил положение народных масс и вызвал рост революционных настроений. В ноябре 1827 г. в связи с успехами либералов на новых выборах в палату депутатов в Париже произошли бурные демонстрации. В рабочих кварталах Сен-Дени и Сен-Мартен были построены баррикады и произошли кровопролитные схватки с полицией и жандармерией.

Социально-экономическое развитие

В период Реставрации политическое господство в стране принадлежало дворянству и духовенству; как писал Маркс, «при Бурбонах властвовала крупная земельная собственность со своими попами и лакеями...»[42] Однако экономика Франции, ее сельское хозяйство и ее промышленность продолжала развиваться по капиталистическому пути. Полностью осталось в силе буржуазное законодательство. Сохранилась и созданная Наполеоном система административного управления. Монархия Бурбонов при всех своих реакционных поползновениях и связях со старым дворянством и католической церковью все же была не прежней абсолютистской монархией. В. И. Ленин, противопоставляя дореволюционной, феодальной монархии реставрированную монархию Бурбонов, писал, что последняя была «шагом на пути превращения в буржуазную монархию».[43]

Режим Реставрации вынужден был примириться с основными изменениями в характере и распределении собственности, происшедшими во Франции во время революции и при Наполеоне. Земельная собственность, перешедшая в руки буржуазии и крестьянства, осталась в руках новых собственников. Удельный вес дворянского землевладения, как старого дворянства, так и нового, созданного Наполеоном, был относительно невелик. К тому же само дворянское землевладение уже перестраивалось на капиталистических началах.

В результате дальнейшего развития капитализма в сельском хозяйстве крестьянские участки дробились; усиливалась дифференциация внутри крестьянства. Расширялось применение наемного труда батраков.

В период Реставрации значительно выросли посевные площади, увеличилась урожайность отдельных культур. В крупных хозяйствах, развивавшихся уже на сравнительно высокой технической базе, стали применяться различные сельскохозяйственные машины. Для мелких, раздробленных крестьянских хозяйств были, однако, характерны трехпольная система и отсталая техника.

Во Франции продолжался промышленный переворот. После наполеоновских войн и континентальной блокады в новых, мирных условиях промышленность развивалась более нормально, бесперебойно и более быстрыми темпами. Машины внедрялись в самые различные отрасли производства, в первую очередь в текстильную. Мощность паровых машин в промышленности возросла с 1815 по 1826 г. более чем в 16 раз — с 375 л. с. до 6 328 л. с. Нарождалось собственное машиностроение. Быстро увеличивали свою продукцию шерстяная, шелковая, металлургическая и некоторые другие отрасли промышленности. С 1812 по 1829 г. потребление хлопка во Франции возросло в три раза. Добыча угля с 1815 по 1830 г. удвоилась. Производство чугуна выросло с 1810 по 1830 г. в три раза.

Рабочее движение

Промышленный переворот и развитие капитализма во Франции вели к усилению эксплуатации пролетариата, обнищанию и разорению мелких ремесленников и кустарей, к обострению классовой борьбы. Французские рабочие, как и рабочие в других странах, начинали свою борьбу со стихийных выступлений. Они ломали машины, появлением которых объясняли ухудшение условий своей жизни. Такие выступления рабочих имели место в Вьенне, Алансоне, Руане и в некоторых других местах. Постепенно рабочие стали переходить к более организованным формам классовой борьбы.

В 20-х годах были сделаны попытки объединения старых товариществ подматерьев, так называемых «компаньонажей», прежде враждовавших между собой. Тогда же возникли общества взаимопомощи рабочих и подмастерьев («Общество взаимопомощи каменотесов города Парижа» в 1820 г., «Общество взаимопомощи парижских плотников» в 1823 г. и т. п.), а также рабочие ссудо-сберегательные кассы.

Все эти рабочие организации были еще очень далеки от понимания задач классовой борьбы пролетариата. Но они тем не менее имели важное значение, так как давали рабочим возможность уяснить преимущества коллективной борьбы для защиты своих интересов.

Рабочие все чаще стали прибегать к стачкам. В 1824 г. в Нанте бастовали рабочие, вырабатывавшие саржу, в Суз-ан-Тарбе — рабочие бумажных фабрик. В 1825—1827 гг. происходили стачки жестянщиков и оцинковщиков в Париже, каменщиков в Париже и в Булони, стекольщиков в Комментри.

Некоторые забастовки приводили к вооруженным столкновениям рабочих с полицией. Так, забастовка 800 рабочих прядильной мануфактуры в Ульме (близ Руана) в 1825 г. сопровождалась сражением между рабочими и жандармерией, в помощь которой был двинут батальон королевской гвардии. Забастовка была подавлена вооруженной силой. Одного из забастовщиков — рабочего Рустеля по решению суда казнили; многих других стачечников приговорили к тюремному заключению и каторжным работам.

Утопический социализм

Отталкивающие черты капиталистического строя — эксплуатация человека человеком, власть денег, — составлявшие резкий контраст с провозглашенными в период революции принципами свободы, равенства и братства, заставляли передовых мыслителей задумываться над тем, как изменить существующий общественный строй.

Разочарованные результатами буржуазной революции, они приходили к выводу, что революция оказалась способной лишь разрушить старое общество, но не смогла построить новое, так как нельзя было признать разумным и нормальным строем возникшее после революции буржуазное общество с его индивидуализмом, культом наживы, преклонением перед золотым тельцом, с его социальными несправедливостями. Искренне сочувствуя невзгодам и страданиям трудящихся масс, эти мыслители гневно клеймили капитализм, разоблачали его язвы и пороки, противопоставляя ему идеал нового общественного строя, без эксплуатации и социальных противоречий.

Социалистические учения того времени неизбежно носили утопический характер. В начале XIX столетия не было еще общественных предпосылок для возникновения научного социализма.

«... В это время, — писал Энгельс, — капиталистический способ производства, а вместе с ним и противоположность между буржуазией и пролетариатом были еще очень неразвиты... Это историческое положение определило взгляды и основателей социализма. Незрелому состоянию капиталистического производства, незрелым классовым отношениям соответствовали и незрелые теории».[44]

Социалисты-утописты не были способны раскрыть законы развития капиталистического общества, историческую роль пролетариата. В статье «Три источника и три составных части марксизма» Ленин, характеризуя утопический социализм начала XIX в., писал: «Он критиковал капиталистическое общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации.

Но утопический социализм не мог указать действительного выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти ту общественную силу, которая способна стать творцом нового общества».[45]

Наибольшее распространение во Франции в период Реставрации получили два учения утопического социализма — сен-симонизм и фурьеризм.

Сен-Симон

Клод-Анри Сен-Симон (1760—1825), граф по происхождению, получил в молодости блестящее образование и усвоил передовые идеи «века просвещения». Он принял участие в войне американских колоний за независимость; во время Французской революции добровольно отказался от своих дворянских титулов. Разбогатев в эпоху Директории, он, однако, вскоре разорился и всецело посвятил себя литературно-публицистической деятельности. С изложением своих идей Сен-Симон выступал в печати еще в эпоху консульства и империи, но наиболее значительные работы («О промышленной системе», «Катехизис промышленников», «Новое христианство» и др.) написал в последние десять лет своей жизни.

Клод-Анри Сен-Симон. Гравюра К. Адта.

По мнению Сен-Симона, вся история человечества характеризуется непрерывным прогрессом. Каждый новый общественный строй представляет шаг вперед по сравнению с предыдущим. Несмотря на свою идеалистическую концепцию, согласно которой в основе каждого общественного строя лежит та или иная философско-религиозная система, Сен-Симон признает роль классовой борьбы в развитии общества. Всю историю Франции последних веков он рассматривает под углом зрения борьбы двух классов — феодалов и «промышленников». Историческая задача, по мнению Сен-Симона, заключается в создании нового общественного строя, при котором господствовали бы «промышленники», т. е. все лица, связанные с производством, как рабочие, так и капиталисты. Основной целью этого нового, «промышленного» строя является «наиболее скорое и полное улучшение морального и физического положения наиболее бедного класса общества». При новом общественном строе, который Сен-Симон называл «ассоциацией», не будет нетрудовых, паразитических элементов. Руководители подбираются исключительно по способностям и талантам. Совет промышленников и Академия наук осуществляют плановое руководство народным хозяйством. Прежние функции управления постепенно отомрут, и управление людьми будет заменено управлением вещами.

Новое общество, по мнению Сен-Симона, должно быть организовано мирным путем. Приверженцы «нового христианства», как называл он свое учение, должны завоевать мир не путем применения насилия, а исключительно путем убеждения.

Характеризуя учение Сен-Симона, Энгельс отмечал у него «гениальную широту взгляда, вследствие чего его воззрения содержат в зародыше почти все не строго экономические мысли позднейших социалистов...»[46]. Это — идеи планового хозяйства, ликвидации общественного паразитизма, отмирания государства. Значительную роль в истории общественной мысли сыграли и социологические взгляды Сен-Симона о закономерности общественного развития и о значении классовой борьбы как движущей силы исторического процесса.

При всем своем положительном содержании общественные идеалы Сен-Симона носили довольно неопределенный и непоследовательный характер. Говоря в самой общей форме о необходимости улучшения положения пролетариата, он в проектируемом им обществе не только сохраняет капиталистов, но даже отводит им руководящую роль. Ни в одном своем произведении он не ставит вопроса об обобществлении средств производства.

Сен-симонистская школа

Учение Сен-Симона развили его последователи. Еще при его жизни образовалась небольшая группа учеников, из которых самыми выдающимися были Базар и Анфантен. После смерти Сен-Симона они продолжали пропагандировать его учение, внося в него существенные изменения и дополнения. Наиболее полно и систематически взгляды сен-симонистов были развиты в двухтомном произведении «Изложение учения Сен-Симона», представлявшем цикл лекций, прочитанных в 1828—1829 гг. Базаром, а затем коллективно отредактированных.

Основной причиной всех общественных антагонизмов сен-симонисты считали эксплуатацию человека человеком. В современном обществе объектом эксплуатации являются рабочие. «Рабочий материально и морально эксплуатируется, так же как некогда раб». В отличие от Сен-Симона его ученики уже ясно видели классовый антагонизм, существовавший между рабочими и предпринимателями. Главной задачей сен-симонисты считали поэтому ликвидацию эксплуатации. Их основной тезис гласил: «Всемирная ассоциация — вот наше будущее. Каждому по его способностям, каждой способности по ее делам — вот новое право, которое заменит собой право завоевания и право рождения. Человек не будет более эксплуатировать человека, но человек, вступивший в товарищество с человеком, будет эксплуатировать мир, отданный во власть ему». Для достижения этой цели они считали необходимым ликвидировать право наследования и частную собственность на средства производства.

Предлагая обобществить средства производства, сен-симонисты тем самым решали в духе социализма основную проблему будущего общества. Такие лозунги сен-симонистов, как лозунг ликвидации эксплуатации человека человеком и впервые сформулированный ими социалистический принцип: «Каждому по его способностям, каждой способности по ее делам», сыграли важную роль в истории социализма.

Однако сен-симонисты оставались утопистами. Говоря об эксплуатации рабочих, они не были в состоянии раскрыть экономическую сущность капиталистической эксплуатации, не понимали исторической роли пролетариата и мечтали построить новое, социалистическое общество не путем классовой борьбы (которую не считали созидательным фактором), а посредством морально-религиозной проповеди, обращенной ко всему человечеству.

Шарль Фурье

Шарль Фурье (1772—1837) родился в Безансоне в семье торговца. В противоположность Сен-Симону, он не получил систематического образования. С ранней молодости и почти до конца своей жизни он был вынужден служить в различных торговых заведениях, работать приказчиком, торговым агентом, биржевым маклером. Это дало ему возможность хорошо ознакомиться на практике с социально-экономической системой буржуазного общества, в частности с механизмом капиталистической торговли, мошенническими проделками торговцев, аферами спекулянтов, биржевыми махинациями. Вскоре он пришел к убеждению, что современный ему буржуазный строй порочен и выступил с его резкой критикой. Фурье опубликовал свою первую книгу «Теория четырех движений» в 1808 г., однако его основные труды — «Трактат о домашне-сельскохозяйственной ассоциации» (1822 г.) и «Новый промышленный и общественный мир» (1829 г.) — были написаны и изданы в эпоху Реставрации.

Фурье подвергает блестящей и местами необычайно проницательной критике современное ему капиталистическое общество. Маркс и Энгельс считали, что именно социальная критика составляет наиболее ценную часть его учения[47].

Одной из значительных заслуг Фурье был его анализ глубоких противоречий, раздиравших современное ему общество. Все классы, пишет Фурье, взаимно ненавидят друг друга. Особенно резко проявляется противоречие интересов бедных и богатых, которые фактически находятся в состоянии войны.

Анализируя капиталистический строй Фурье вскрывает порочность общественной системы, при которой значительная часть населения не принимает участия в общественно-полезном труде. Порочна и существующая система производства: это или мелкое, раздробленное производство, отличающееся крайне низкой производительностью, или крупное производство, основанное на наемном труде, который низводит рабочих до положения рабов. В то же время конкуренция, являющаяся основным законом всей хозяйственной жизни, снижает заработную плату и приводит рабочих на грань нищеты. В результате, хотя общественное богатство возрастает, жизненный уровень трудящихся непрерывно понижается. Таким образом, «из самого изобилия рождается бедность». Наиболее ярким примером этого служит такая индустриально развитая страна, как Англия.

Шарль Фурье. Рисунок Вэйрона.

Особенно подробно критикует Фурье капиталистическую торговлю, поскольку корень общественного зла он ищет, подобно многим другим социалистам-утопистам, не в системе производства, а в организации обмена. Торговцы, указывает он, являются паразитами; они не только высасывают все соки из производителей и потребителей, но одновременно ведут самую дикую войну друг с другом, стремясь разорить своих конкурентов, не останавливаясь ни перед какими гнусностями и мошенническими проделками. По мнению Фурье, торговля вносит расстройство в весь современный «индустриальный механизм». Правительство все больше попадает в подчинение к торговцам и богачам. Вся общественная мораль пронизывается «меркантильным духом». Даже брак, это — не что иное, как своеобразная торговая сделка.

Капиталистическому обществу с его социальными противоречиями Фурье противопоставляет идеал «гармонического» общественного строя.

Основной ячейкой гармонического строя является фаланга — «сельскохозяйственно-промышленная ассоциация». Фаланга, объединяющая 1620 человек и организуемая как акционерное предприятие, выступает как производительно-потребительское товарищество, занимающееся в первую очередь сельским хозяйством, но одновременно различными отраслями промышленности. Для выполнения разного рода работ фаланга создает ряд «серий», в свою очередь распадающихся на отдельные «группы». Члены фаланги не принуждаются заниматься однообразным отупляющим трудом, а могут принимать участие в работе различных «серий»; в результате свободный труд становится для людей наслаждением. Весь доход фаланги от совместного производства распределяется между ее членами. 5/12 этого дохода приходится на долю труда, 3/12 — таланта, 4/12 — на долю капитала, т. е. на выплату дивиденда акционерам — основателям фаланги. Члены фаланги проживают в обширном здании — фаланстере, в котором расположены мастерские, столовые, залы общего пользования, театр, библиотека, жилые помещения. Каждый занимает в фаланстере то или иное помещение и питается сообразно своим средствам.

Резко критикуя капиталистическое общество и противопоставляя ему идеал нового общественного строя, без частного производства и частной торговли, без наемного труда и без нищеты, Фурье развил и обосновал целый ряд замечательных идей, прочно вошедших в последующие социалистические системы.

Фурье первый провозгласил «право на труд» и выдвинул идею свободного труда, труда-наслаждения. Он предсказал и то, что в условиях нового общественного строя капиталистическая конкуренция сменится соревнованием. Он один из первых поставил вопрос о ликвидации противоположности между городом и деревней.

Фурье был твердо убежден, что осуществление нового, гармонического строя — дело мирного общественного преобразования. Всю свою жизнь он обращался к власть имущим и богачам с призывом предоставить необходимые средства для организации первой, «пробной» фаланги. Он отрицательно относился к классовой борьбе и стремился примирить интересы трудящихся и капиталистов, сохраняя в фалангах элементы частной собственности в виде акционерного капитала и нетрудовые доходы.

5. Англия в 1815—1830 гг.

Успехи промышленного развития и положение рабочего класса

Первые десятилетия XIX в. были в Англии временем быстрого развития капитализма. До этого особенно быстро росла легкая промышленность, в первую очередь текстильная и прежде всего новая ее отрасль — хлопчатобумажная.

Теперь значительные успехи сделали и другие отрасли индустрии, в частности тяжелая промышленность. Правительственные заказы на артиллерийское вооружение для армии дали сильный толчок развитию металлургии. Все шире в производство внедрялась механическая сила: в 1810 г. в Англии насчитывалось 5 тыс. паровых машин, в следующие 15 лет число их утроилось. Успешно развивалось машиностроение, особенно после того, как в 1824 г. парламент частично разрешил вывоз машин из Англии.

Уже в 1811 г. в торговле и в промышленности Англии было занято около 44% населения. Это были в основном рабочие и мелкие ремесленники, находившиеся в большей или меньшей зависимости от капиталистов. Быстро росла численность индустриального пролетариата.

Положение рабочих было крайне тяжелым. Английская буржуазия, вывозившая товары во все страны света, стремилась снизить цены на них за счет уменьшения заработной платы рабочих. Массовое разорение ремесленников в результате конкуренции машинного производства способствовало созданию огромной армии безработных, что облегчало капиталистам снижение заработной платы, особенно в периоды кризисов. Для того чтобы семья рабочего могла существовать хотя бы впроголодь, на фабрику шли его жена и дети. Капиталисты охотно применяли труд женщин и детей, так как платили им еще меньше, чем взрослому рабочему. В начале XIX в. рабочие-мужчины старше 18 лет составляли в Англии всего 27% общего количества фабричных рабочих.

В погоне за прибылью буржуазия хищнически эксплуатировала рабочих, совершенно не считаясь с их здоровьем и подвергая опасности их жизнь. Рабочий день устанавливался по произволу предпринимателя и продолжался 12—16 часов. Никакой заботы о безопасности труда не было. Хозяин правил полновластно. Он заставлял рабочих покупать необходимые для них товары в фабричной лавке, втридорога сбывая залежавшиеся продукты. Нередко фабриканту принадлежали бараки, в которых жили рабочие, и тогда не было никакого предела его произволу.

Риджент-канал. Гравюра по рисунку Т. Шеферда. 1828 г.

Идейная незрелость и разрозненность выступлений рабочих позволяли капиталистам безнаказанно их грабить и притеснять. Недавно пришедший из деревни или из ремесленной мастерской рабочий не сразу осваивался со своим новым положением неимущего пролетария. Он еще долго питал призрачную надежду на то, что со временем накопит денег и вернется к своему ручному станку или к своему крохотному наделу. Классовое сознание пролетариата вырабатывалось медленно. Рабочие часто еще считали машины своими врагами. Разрушение машин — так называемое луддитское движение (по имени легендарного рабочего Лудда, который якобы первым сломал машину) приняло особенно широкие размеры в 1811—1812 гг. Правительство беспощадно подавляло выступления рабочих. За разрушение машин была в 1813 г. установлена смертная казнь.

Демократическое движение в 1815—1820 гг.

Упорная борьба, которую в конце XVIII — начале XIX в. вела капиталистическая Англия против своего основного конкурента — буржуазной Франции, закончилась ее победой. Однако многолетние войны и континентальная блокада не прошли бесследно. После наполеоновских войн Англия еще в течение ряда лет переживала экономические трудности: расстройство финансов, возросший в десять раз государственный долг, тяжелые торгово-промышленные кризисы (в 1816—1817 и 1819 гг.).

Правящие круги старались переложить всю тяжесть военных издержек на народные массы. Подоходный налог, введенный во время войны, был отменен, зато увеличились косвенные налоги. Парламент принял в 1815 г. «хлебные законы», устанавливавшие высокие, по существу запретительные, пошлины на импортный хлеб. Законы эти имели целью сохранить на высоком уровне цены на хлеб, чтобы обеспечить лендлордам и фермерам высокие доходы, которые они привыкли получать за время войны, когда ввоз хлеба в Англию был затруднен. Но тем самым сокращалась реальная заработная плата, еще более снижался жизненный уровень трудящихся.

Политическая обстановка в стране обострилась. Вновь усилилась заглохшая было в годы борьбы с Наполеоном агитация радикалов за реформу парламента, за введение всеобщего избирательного права и другие демократические реформы. В развернувшемся широком демократическом движении приняли участие как мелкобуржуазные слои, так и рабочие, составившие его основную боевую силу.

Большую роль в демократическом движении сыграл талантливый публицист Уильям Коббет. В своих произведениях, особенно в журнале «Еженедельный политический наблюдатель», получившем широкое распространение, Коббет резко бичевал политический строй Англии, всевластие правящей олигархии, бесправие и угнетение народных масс и требовал демократической реформы парламента. Хотя программа Коббета была противоречивой, его публицистика оказала на массы большое агитационное воздействие, побуждая их к активной политической борьбе.

1816—1817 годы отмечены широким стачечным движением. В ряде мест прокатилась новая волна луддизма. К рабочим примкнули батраки. Правительство направляло против стачечников полицию и войска. В Глазго и в других местах дело дошло до настоящих сражений между рабочими и войсками. В Бирмингеме вспыхнули волнения безработных. Рабочие Манчестера и Ньюкасла пытались организовать походы на Лондон, но были разогнаны полицией. В самом Лондоне состоялись демонстрации и митинги. Последователи аграрного реформатора Тома Спенса, пропаганда которых пользовалась особенным успехом среди безработных, предприняли безуспешную попытку поднять восстание в столице.

На все эти выступления правительство отвечало жестокими репрессиями. Парламент приостановил на год действие закона о гарантиях личной неприкосновенности (Habeas corpus act), предоставил местным властям право распускать собрания и митинги, арестовывать авторов и распространителей «опасных» сочинений.

В 1819 г. в связи с дальнейшим ухудшением положения трудящихся рабочие волнения возобновились; поднялась новая волна демократического движения. По всей стране происходили массовые собрания с требованием демократических реформ и отмены «хлебных законов». Среди участников движения возникла идея избрать явочным порядком новый, демократический парламент. Для того чтобы положить конец этим выступлениям и запугать народ, полиция и войска 16 августа 1819 г. разогнали массовый митинг на Питерсфильде, вблизи Манчестера, куда собралось до 80 тыс. человек. При этом было убито 15 безоружных участников собрания и более 400 ранено. Дикая расправа, «битва при Питерлоо» (как стали иронически называть это побоище по аналогии с сражением при Ватерлоо), вызвала в стране бурю возмущения. Повсюду созывались митинги протеста. Поэт-демократ Шелли в «Песне к защитникам свободы», посвященной жертвам бойни на Питерсфильде, призывал соотечественников разбить оковы и идти на бой во имя свободы.

Парламент в спешном порядке принял серию реакционных законов, отменявших право собраний и вводивших дополнительные ограничения для печати. Законы эти получили в народе название «актов для затыкания рта». Начались новые репрессии против радикально-демократического движения.

Реформы 20-х годов

К началу 20-х годов Англия преодолела послевоенные экономические затруднения и вступила в полосу промышленного подъема. Экспорт английских изделий возрос в частности за счет стран Латинской Америки, отложившихся от Испании и Португалии и превратившихся в обширный рынок сбыта для английских товаров.

«Питерлоо». Гравюра Д. Крукшенка. 1819 г.

Улучшение экономической конъюнктуры привело к ослаблению политического напряжения в стране. В то же время некоторые государственные деятели, связанные с буржуазными кругами, считали более целесообразным бороться против демократического движения не только с помощью репрессий, но и путем осуществления ряда реформ, тем более что многие из таких реформ отвечали интересам промышленной буржуазии. Так, например, «хлебные законы», столь ненавистные широким народным массам, были невыгодны и промышленной буржуазии, поскольку, с одной стороны, препятствовали снижению заработной платы, а с другой — вызывали ответные мероприятия иностранных государств, затруднявшие сбыт английских фабричных изделий за границей.

Интересы буржуазных кругов находили своих защитников не только среди вигов, пребывавших в оппозиции. В правящей партии тори, связанной в основном с землевладельческой аристократией, возникла группа «левых тори», которая считала необходимым принять во внимание интересы промышленной буржуазии и провести некоторые реформы.

Главным представителем «левых тори» был Джордж Каннинг (1770—1827). Вступив в правительство в 1822 г. в качестве министра иностранных дел, Каннинг при поддержке своих единомышленников провел некоторые реформы: снижение таможенных пошлин на хлеб и промышленное сырье, облегчение правил вывоза товаров. Было пересмотрено уголовное законодательство и смягчены меры наказания за некоторые уголовные преступления.

Наиболее существенной реформой, на которую в 1824 г. вынуждены были пойти правительство и парламент под влиянием роста рабочего движения, явилась отмена закона 1799 г., категорически запрещавшего всякие объединения рабочих в союзы. Новый закон разрешал существование профессиональных союзов — тред-юнионов. Стачки перестали считаться уголовным преступлением. Правда, в следующем году парламент, напуганный широко развернувшимся в стране забастовочным движением, принял новый закон, несколько ограничивавший деятельность рабочих союзов. Но рабочие сохранили завоеванное ими право на объединение и на коллективную защиту своих интересов.

Промышленный кризис 1825 г. Борьба за парламентскую реформу

В 1825 г. в Англии разразился первый в истории капитализма циклический промышленный кризис. Он охватил почти все отрасли английской экономики. Во второй половине 20-х годов вновь обострилась политическая обстановка. В центре политической борьбы стоял вопрос о парламентской реформе. Это требование выдвигали не только радикально-демократические круги, опиравшиеся на мелкую буржуазию и рабочих и боровшиеся за всеобщее избирательное право и другие демократические преобразования. Парламентской реформы, но, конечно, более ограниченной, требовали и деятели промышленной буржуазии. Господство землевладельческой аристократии не соответствовало новому соотношению классовых сил. До промышленного переворота торгово-финансовая буржуазия еще мирилась с этим господством, поскольку обуржуазившееся дворянство, стоявшее у кормила правления, защищало интересы буржуазного строя, возникшего в Англии после революции. Теперь положение изменилось. Промышленная буржуазия претендовала на непосредственное участие в управлении страной. Поэтому она домогалась такой реформы избирательной системы, в результате которой парламент перешел бы под ее непосредственный контроль. Реформы Каннинга не разрешили этого основного вопроса. После смерти Каннинга к власти пришло в начале 1828 г. правительство Веллингтона, состоявшее из правых тори-твердолобых представителей землевладельческой аристократии, противников всяких, даже самых ограниченных, преобразований. Веллингтон откровенно заявлял об этом, провозглашая существующий в Англии политический строй совершенным. Борьба за парламентскую реформу принимала поэтому все более острый характер.

Буржуазная идеология. Рикардо

Находясь в оппозиции к правящей аристократии, английская буржуазия в то время еще была способна отстаивать и защищать некоторые прогрессивные идеи. Один из крупнейших представителей буржуазной политической экономии — Давид Рикардо (1772—1823) в своей работе «Начала политической экономии и податного обложения» пытался, вслед за Адамом Смитом, дать анализ основных законов капиталистического общества. Он исходил из теории трудовой стоимости, т. е. признавал, что стоимость определяется трудом, затраченным на производство товара, и что труд является источником всякой прибыли. Рикардо сознавал противоположность классовых интересов капиталистов и рабочих, доказывая, что понижение заработной платы повышает прибыль. Однако, как и другие буржуазные экономисты, он считал капиталистический строй незыблемым, вечным и утверждал, что личный интерес является единственным двигателем прогресса.

Мальтус

Наиболее резко классовая ограниченность и черствый эгоизм английских господствующих классов проявились в сочинениях Мальтуса, который, как указывал Маркс, делал «только такие выводы, которые «приятны» (полезны) аристократии против буржуазии и им обеим — против пролетариата».[48] В 1817 г. Мальтус выпустил новое, расширенное издание своей книги «Опыт о народонаселении» (впервые опубликованной в 1798 г.), в которой нищета народных масс объяснялась мнимыми «извечными законами» природы — чрезмерной рождаемостью среди трудящихся и ограниченностью природных ресурсов. Исходя из этого антинаучного, человеконенавистнического «учения», Мальтус оправдывал кровопролитные войны и стремился опорочить все проекты лучшего общественного устройства. Мальтузианство вошло в арсенал реакционной идеологии, хотя оно опровергнуто всем ходом истории человечества и данными науки. Оно используется реакционными идеологами для оправдания антинародной политики империалистических правительств, для разжигания новых захватнических войн.

Утопический социализм. Роберт Оуэн

С критикой капиталистического строя, разоблачением его язв выступали социалисты-утописты. Виднейшим их представителем в Англии являлся Роберт Оуэн (1771—1858).

Р. Оуэн начал свою деятельность как буржуазный филантроп. Будучи с 1800 г. совладельцем и директором крупного текстильного предприятия в Нью-Ланарке (Шотландия), он провел ряд мероприятий для облегчения участи рабочих: сократил продолжительность рабочего дня, учредил больничную кассу, детские сады, школу и т. д. Однако это его не удовлетворяло, поскольку он сознавал, что подобного рода мероприятия неспособны положить конец эксплуатации рабочих. В 1817 г. в докладной записке парламентскому комитету по борьбе с безработицей Оуэн впервые выдвинул план организации трудовых коммун. Всю свою дальнейшую жизнь он посвятил борьбе за осуществление этих идеалов.

В своих многочисленных произведениях («Социальная система» и др.) Оуэн резко критиковал капиталистическую экономику современной ему Англии. Сравнивая положение Англии до промышленного переворота и после введения машин, он констатировал поразительный факт: несмотря на то, что производительные силы страны выросли в 12 раз, это привело не к всеобщему благосостоянию, а к громадному росту нужды. Оуэн, однако, не был врагом машин. Он понимал, что машины приносят зло лишь в условиях капитализма.

Характер человека, писал Оуэн, формируется под воздействием среды. При существующих общественных условиях люди порочны, испорчены и враждебны друг другу. Для того чтобы изменить людей, нужно изменить общественную среду, создать новый общественный строй. Ячейкой нового строя должна стать община, объединяющая от нескольких сот до 3 тыс. человек. Такая община будет располагать большим земельным участком и общественными зданиями, в которых помещаются общие залы и столовые, школы, больницы, а также жилые комнаты. За зданиями находятся сады, поля и различные мастерские. Каждая община занимается в основном сельским хозяйством, но в то же время тем или иным производством.

Все члены общины обязаны трудиться. Характер и объем труда зависят лишь от возраста. Благодаря широкому применению машин и технических усовершенствований труд не будет обременительным. Распределение должно быть организовано на коммунистических началах: каждому по его потребностям. Члены общины будут получать из общественных складов все необходимое.

Учение Оуэна отличается от социалистических систем Сен-Симона и Фурье. Пропагандируемое им новое общество является обществом коммунистическим. Однако подобно двум другим великим утопистам начала XIX в. Оуэн тоже мечтает осуществить новый общественный строй исключительно мирными средствами. Он видит рост социальных противоречий, но отнюдь не предполагает использовать их борьбы за осуществление своих идеалов. Наоборот, он стремится избежать революций и надеется достичь цели путем общественного преобразования, отвечающего, по его мнению, интересам всех классов.

Осуществить это преобразование можно, по убеждению Оуэна, немедленно — организацией коммунистических общин при материальной поддержке со стороны правительства и частных лиц. Но он считал возможным и другой, постепенный путь к коммунизму — через кооперацию. Выдвигавшиеся им в этой связи различные проекты, начиная с производственной кооперации и кончая меновыми базарами, также являлись, по его мысли, средством мирного преобразования капиталистического общества в общество коммунистическое.

Роберт Оуэн. Литография по портрету Р. Гофмана. 1857 г.

Об этой утопической мечте Оуэна В. И. Ленин писал в своей статье «О кооперации»: «В чем состоит фантастичность планов старых кооператоров, начиная с Роберта Оуэна? В том, что они мечтали о мирном преобразовании социализмом современного общества без учета такого основного вопроса, как вопрос о классовой борьбе, о завоевании политической власти рабочим классом, о свержении господства класса эксплуататоров. И поэтому мы правы, находя в этом «кооперативном» социализме сплошь фантастику, нечто романтическое, даже пошлое в мечтаниях о том, как простым кооперированием населения можно превратить классовых врагов в классовых сотрудников и классовую войну в классовый мир (так называемый гражданский мир)».[49]

6. Германия и Австрия в 1815—1830 гг.

Германский союз. Реакционное пруссачество и «система Меттерниха»

Немецкий народ в годы борьбы против наполеоновского владычества надеялся, что после освобождения от иноземного господства Германия обретет государственное единство и политическую свободу. Но надежды эти не оправдались. Германия осталась разъединенной и раздробленной. Образованный по решению Венского конгресса Германский союз не обеспечивал единства Германии.

В Германский союз вошли: Австрийская империя (официально — лишь часть ее земель) и 38 германских государств, в том числе королевства Пруссия, Саксония, Бавария, Ганновер и Вюртемберг. Союз не имел ни центрального правительства, ни общего законодательства, ни собственных вооруженных сил. Союзный сейм, состоявший из представителей всех германских государств и заседавший во Франкфурте-на-Майне под председательством представителя Австрии не пользовался реальной властью. Каждое из государств Германского союза имело своего монарха и свое правительство, свою армию, свою денежную систему, свои таможенные тарифы.

Политический строй германских государств отличался крайней реакционностью. В большинстве из них сохранялся абсолютизм, и лишь в нескольких южных государствах (Бавария, Баден, Вюртемберг, Гессен-Дармштадт) было введено убогое подобие конституционного режима, не предоставлявшего народу никаких политических прав и свобод. Четыре «вольных города» — Гамбург, Бремен, Любек и Франкфурт-на-Майне — управлялись олигархиями из представителей богатых купеческих фамилий. Во всех других немецких государствах господствующим классом продолжало оставаться дворянство.

Прусский король Фридрих-Вильгельм III дважды, в 1813 и 1815 гг., обещал ввести конституцию, но не выполнил своих обещаний. Прусское дворянство палочной дисциплиной стремилось подчинить весь народ режиму реакции. Просветительной философии XVIII в., передовым идеям Французской буржуазной революции была объявлена непримиримая война. Культ грубой силы, презрение к народным массам, прославление войны и насилия, полный тупой вражды к другим народам национализм — таковы были характерные черты реакционного пруссачества.

Реакционные порядки царили и в Австрийской империи. Энгельс отмечал в 1848 г., что «ни в одной стране феодализм, патриархальщина и рабски покорное мещанство, охраняемые отеческой дубинкой, не сохранились в столь неприкосновенном и цельном виде, как в Австрии».[50] Народы многонациональной Австрийской империи страдали от двойного гнета: к жестокому феодальному угнетению присоединялось порабощение славян, венгров, итальянцев и многих других народов австрийской знатью и австрийским правительством.

Система политического управления в Австрийской империи получила по имени всесильного канцлера название «системы Меттерниха». В основе ее лежали всеохватывающий полицейский надзор, шпионство и жестокие репрессии. Стремясь ослабить сопротивление народов, угнетаемых империей Габсбургов, Меттерних всеми мерами разжигал между ними вражду, натравливал один народ на другой. Меттерних презирал народные массы, ненавидел революцию и боялся ее. Вероломство и ложь он возвел в государственную систему. Энгельс называл Меттерниха «трусливым мошенником и вероломным убийцей».[51]

Экономический строй германских государств и Австрийской империи

Политическая раздробленность Германии, господство реакционных порядков являлись серьезной помехой для ее экономического развития. Прусские помещики постарались затормозить раскрепощение крестьян, начатое под давлением необходимости в годы войн с наполеоновской Францией. Законом 1816 г. право выкупа феодальных повинностей предоставлялось лишь зажиточным крестьянам. Прусскому юнкерству удалось значительно расширить свои земли за счет крестьянских наделов: крестьяне вынуждены были уступить часть своей земли в виде выкупа. В 1821 г. был издан закон о так называемом разделении «марки», т. е. об уничтожении общин. Помещики воспользовались им, чтобы лишить крестьян общинного выгона и общинного леса, а также для прямого захвата крестьянских земель.

Еще медленнее процесс раскрепощения крестьян шел в империи Габсбургов; вплоть до конца 40-х годов XIX в. никаких законодательных мероприятий в этом направлении проведено не было.

Тяжелые повинности и обязательства, падавшие на крестьянство, задерживали в Германии рост внутреннего рынка для промышленности. Фабричная промышленность начала развиваться прежде всего в Рейнской провинции, где появились крупные предприятия и получили распространение паровые машины. В Саксонии и Силезии делало успехи текстильное производство, но здесь преобладали предприятия мануфактурного типа.

В Австрийской империи фабричная промышленность раньше всего зародилась Чехии, частично в Штирии и в Вене. Однако и там все еще господствовало ремесло цеховой организацией и с техникой, остававшейся на уровне XVIII в.

Борьба с реакцией в Германии. Карлсбадские постановления

Как ни сильна была дворянско-монархическая реакция в германских государствах, все же общественное недовольство прорывалось наружу. Массового революционного движения в Германии тогда еще не было. Активную борьбу с реакцией вели представители передовой буржуазной интеллигенции, преимущественно студенты.

Клуб мыслителей «еще одно немецкое общество». Карикатура на Карлсбадские постановления. 1820 г.

17 октября 1817 г., в памятную для немецкого народа годовщину Реформации (с этой датой совпадало и четырехлетие Лейпцигской битвы), несколько сот студентов и профессоров устроили в Вартбурге празднество, принявшее характер демонстрации в защиту свободы и единства Германии. Два года спустя, в 1819 г., студентом Зандом был убит реакционный публицист и писатель Коцебу. Это проявление ненависти к реакции и ее представителям встревожило правящие круги. В 1819 г. по инициативе Меттерниха был созван в Карлсбаде (Карлови-Вари) съезд германских государей и их министров со специальной целью — выработать меры к полному искоренению революционной «крамолы».

Принятые в Карлсбаде постановления распространяли на все государства Германского союза режим свирепого полицейского террора. Была создана центральная следственная комиссия, ставшая органом полицейского сыска. Множество лиц, заподозренных властями, было брошено в тюрьмы. Университеты, печать были поставлены под строгий надзор. Всякое выражение общественного недовольства сурово каралось.

Карлсбадские постановления открыли новую полосу полицейских преследований свободной мысли. Однако все эти репрессии не могли приостановить ход истории. Экономическое развитие Германии, рост прогрессивных сил в стране неумолимо подрывали основы, на которых покоился полицейско-бюрократический режим.

Классическая немецкая философия. Гегель

Борьба между силами прогресса и силами реакции находила свое отражение во всех сферах политической и общественной жизни, а также в идеологии, накладывая на нее печать некоторой двойственности, противоречивости. Это особенно отчетливо проявилось в философии Гегеля, самого крупного представителя немецкой классической философии.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831) в юности горячо приветствовал Французскую революцию. В 1807 г., будучи профессором Гейдельбергского университета, он одобрительно относился к идее политических реформ.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Портрет работы Я. Шлезингера.

Переход Гегеля к реакционным взглядам наступил в 1818 г., когда он занял кафедру философии в Берлинском университете. Философское учение Гегеля окончательно оформилось в двух его крупнейших трудах — «Наука логики» (1812—1816) и «Энциклопедия философских наук» (1817 г.).

Гегелевская система — это объективный или абсолютный идеализм; согласно Гегелю, основой мира является абсолютная идея. Природа, по Гегелю, — лишь инобытие духа. Человеческое сознание развивается путем преодоления этой телесной оболочки как самопознание абсолютного духа. Каждой исторической эпохе соответствует определенная ступень этого процесса самопознания. Объявляя философию «абсолютным знанием», Гегель считал свою философскую систему окончательной ступенью саморазвития абсолютной идеи, а прусскую монархию — высшим этапом развития человеческого общества.

Несмотря на это, роль Гегеля в истории философии чрезвычайно велика. Гегель разработал диалектический метод, исходивший из идеи развития, он стремился изучить все явления в беспрерывном движении и изменении, преобразовании и развитии, рассматривая внутренние противоречия в качестве источника развития.

Правда, гегелевская диалектика была построена на идеалистической основе, а его философия истории являлась глубоко консервативной. Так, он признает противоречие богатства и бедности неизбежным продуктом истории, пытается примирить классовые противоположности в высшем понятии государства. Войну он считает вечным инструментом мировой истории. Мысль Гегеля, высказанная в предисловии к «Философии права» (1821 г.), о том, что «все разумное действительно и все действительное разумно», была весьма удобна для примирения философии, претендующей на абсолютную истину, с полицейской монархией Фридриха-Вильгельма III.

Однако в диалектическом методе Гегеля таились глубокие мысли о необходимости и неизбежности развития и изменений в природе и обществе. Эти идеи находились в непримиримом противоречии с консерватизмом его философской системы. Идеи развития, вытекавшие из гегелевского диалектического метода, приводили к выводу, что все устаревшее обречено на гибель.

В гегелевской диалектике Маркс и Энгельс видели «самое всестороннее, богатое содержанием и глубокое учение о развитии» и признавали ее «величайшим приобретением классической немецкой философии».[52]

Говоря о значении философии Гегеля, В. И. Ленин подчеркивал, что она поставила вопрос о диалектическом взаимоотношении сознания и бытия, о диалектике в теории познания, хотя не сумела решить его правильно.

Основоположники марксизма-ленинизма подвергли обстоятельной критике теоретическое наследие, но выявили, сохранили и развили все то рациональное, что содержалось в философии Гегеля. Говоря о трех источниках и трёх составных частях марксизма, В. И. Ленин писал: «...Маркс не остановился на материализме XVIII века, а двинул философию вперед. Он обогатил ее приобретениями немецкой классической философии, особенно системы Гегеля, которая в свою очередь привела к материализму Фейербаха. Главное из этих приобретений — диалектика, т. е. учение о развитии в его наиболее полном, глубоком свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи».[53]

ГЛАВА VII ПЕРВОЕ РЕВОЛЮЦИОННОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ В РОССИИ — ВОССТАНИЕ ДЕКАБРИСТОВ

К периоду нового подъема буржуазно-революционного движения в Европе относится и начало деятельности русских революционных обществ. Первые русские революционеры постоянно отмечали сильное влияние зарубежных событий на развитие их революционных убеждений. Повсеместное распространение революционных идей они объясняли «духом времени», который захватил и Россию. П. И. Пестель, виднейший участник русских революционных обществ начала XIX в., писал: «Нынешний (век) ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противуположностей. То же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать». Однако коренные причины зарождения и развития русского революционного движения определялись прежде всего социально-экономическими условиями России — разложением феодального строя, внутри которого росли антикрепостнические революционные силы. Деятельность русских революционеров первой четверти XIX в. отвечала назревшим потребностям страны.

1. Россия после Отечественной войны 1812 г.

Экономическое развитие в 1812—1825 гг.

Тяготы войны привели к опустошению многих западных и центральных губерний. Производительным силам России был нанесен огромный ущерб. Население с 1812 по 1817 г. сократилось почти на 10% (с 45 млн. до 41 млн. человек). Сотни тысяч крестьянских семейств были разорены. Недоимки по податям уже в 1814 г. превысили 160 млн. руб. ассигнациями. Сильно пострадала промышленность, наиболее развитая как раз в районах, захваченных войной. Денежное обращение было нарушено. Для покрытия военных расходов было выпущено только за 1812—1814 гг. бумажных денег почти на четверть миллиарда рублей. Курс кредитного рубля упал до 20 коп. серебром.

Однако восстановление русской промышленности после военного разорения 1812 г. произошло при несложной технике мануфактурного производства сравнительно быстро. Уже во второй половине 20-х годов XIX в. насчитывалось до 1800 мануфактур, а число занятых на них рабочих достигло 340 тыс.

Вместе с тем промышленное производство все еще находилось на низком уровне развития. Даже наиболее крупные предприятия являлись мануфактурами с ручной техникой и низкой производительностью труда. Промышленные изделия были дороги не выдерживали конкуренции с иностранными фабричными товарами и имели при медленно растущем внутреннем рынке весьма ограниченный спрос. В крепостной России 20-х годов XIX в. еще не было необходимых условий для перехода промышленности к фабрично-заводскому производству.

Сельское хозяйство восстанавливалось за счет усиления эксплуатации крепостных крестьян. В связи с резким ростом в послевоенной Европе цен на хлеб и сельскохозяйственное сырье помещики повышали размер оброка, увеличивали барщину, расширяли барскую запашку.

Для сильно пострадавшего в военные годы крестьянства усиление крепостнического гнета было подлинным бедствием. В ответ на притеснения помещиков с середины второго десятилетия XIX в. наметился подъем антикрепостнического движения. За 1816—1820 гг. отмечено 87 волнений помещичьих крестьян. Наиболее широкий размах получило крестьянское движение в 1818—1820 гг. на Дону. В нем участвовало до 45 тыс. крепостных, которые отказывались от работ на помещиков и вступали в открытую борьбу с карательными отрядами.

Усиление крепостнической реакции

Царское правительство беспощадно подавляло крестьянские волнения. Особыми указами было подтверждено право помещиков ссылать крепостных в Сибирь. В это время большое влияние на дела государственного управления оказывал ярый крепостник генерал Аракчеев, пользовавшийся во время частых заграничных поездок царя неограниченной властью.

Чтобы укрепить этот реакционный режим, Александр I насаждал в стране так называемые военные поселения — особый вид войск, насчитывавших 375 тыс. человек. На территориях военных поселений, расположенных в шести губерниях западной части Европейской России от побережья Балтики до Черного моря, все крестьянское население обязано было нести военную службу и одновременно заниматься сельским хозяйством, обеспечивая поселения продовольствием и фуражом. Весь быт поселенцев был подчинен суровой регламентации под надзором военного начальства. Дети поселенцев отдавались в военную муштру с семилетнего возраста. Создание военных поселений давало возможность царскому правительству иметь огромную постоянную армию без увеличения расходов на ее содержание.

Каторжный режим военных поселений приводил к постоянным волнениям, подавлявшимся с беспредельной жестокостью. Военные поселения являлись олицетворением ненавистного народу гнета «аракчеевщины» и вызывали решительное осуждение со стороны русских передовых людей.

Для предотвращения развития прогрессивных идей и революционной мысли введены были небывалые стеснения образования и печати. Министерство просвещения в 1817 г. преобразовали в министерство духовных дел и народного просвещения. Преподавание в университетах было подчинено пропаганде реакционно-охранительных идей; прогрессивная профессура подвергалась гонениям.

В эти годы Н. М. Карамзин создал самодержавно-крепостническую концепцию официальной историографии царской России. Опубликованные им в 1816—1824 гг. 11 томов «Истории государства Российского» (12-й том был издан посмертно, в 1829 г.) доводили изложение событий до первых лет XVII в. В этой «Истории» проводилась монархическая точка зрения, объяснявшая все развитие России действиями самодержавной власти и дворянства и полностью отрицавшая творческую активность народных масс.

Суровые репрессии обрушились на русскую литературу. Цензура придирчиво изгоняла из печати малейшие антиправительственные намеки. Молодому Пушкину за свободолюбивые произведения угрожала Сибирь, замененная в 1820 г. только благодаря заступничеству влиятельных друзей поэта ссылкой в Бессарабию.

Самодержавно-крепостнический строй становился очевидным препятствием для прогрессивного развития России. Однако угнетенные массы крестьянства способны были лишь на стихийные выступления, а русская буржуазия при замедленном экономическом развитии страны была малочисленна, слаба и политически пассивна. Поэтому на первом этапе русского революционного движения ведущая роль принадлежала передовым представителям образованной части дворянства.

Формирование мировоззрения передовых русских людей

Мировоззрение этой части русской дворянской молодежи развивалось в начале XIX в. в сложной и противоречивой обстановке внутри России, в период подъема революционных и освободительных движений в Западной и Южной Европе. Эти молодые дворяне с детства наблюдали резкий контраст между бедственным положением бесправных крепостных крестьян и праздной жизнью привилегированного дворянства. Они с ранних лет слышали рассказы не только об убийстве дворянскими заговорщиками Павла I, но также о свержении королевской власти во Франции и в других странах. Они воспитывались на французской просветительной литературе, до них нередко доходили также рукописные списки «Путешествия» Радищева и другие произведения прогрессивных русских и иностранных авторов.

Бурные политические события конца XVIII — начала XIX в. заставляли передовую русскую молодежь задумываться над вопиющими контрастами современной им эпохи: в России царило неограниченное самовластье крепостников и произвол царских властей, а в революционной Франции были провозглашены «свобода, равенство и братство». Это будило критическое отношение к самодержавно-крепостническому строю и вызывало острый интерес к общественно-политическим вопросам.

Важным этапом в развитии революционной идеологии России явилась Отечественная война 1812 г. Почти все члены образовавшегося вскоре первого в России революционного общества были участниками Отечественной войны, и они позднее с гордостью заявляли: «Мы были дети 12-го года». В этой войне окреп патриотизм будущих революционеров, определивший их стремление к борьбе против самодержавно-крепостнического гнета.

Участие в заграничных походах 1813—1814 гг. расширило политический кругозор многих офицеров. Им пришлось быть очевидцами мощного освободительного движения в Германии, острой политической борьбы во Франции, разительных изменений в жизни других народов Европы. За границей они знакомились с обильной и разнообразной политической литературой и наглядно убеждались в превосходстве буржуазного строя над самодержавно-крепостническим строем царской России.

2. Русские революционные общества в 1816—1825 гг.

Первые революционные организации 1816—1821 гг.

Передовые представители дворянской молодежи, вернувшиеся из заграничных походов, горячо стремились к активной деятельности. В их среде и было создано в 1816 г. революционное общество, учредителями которого явились офицеры Александр Муравьев, его дальний родственник Никита Муравьев, И. Д. Якушкин, С. П. Трубецкой, братья Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы. Общество было названо «Союзом спасения» — основатели его полагали, что настало время спасти Россию. Вскоре в общество был принят П. И. Пестель и еще несколько офицеров.

Основной задачей «Союза спасения», по единодушному мнению его участников, была ликвидация крепостного права и самодержавия. Члены «Союза спасения» много спорили о формах революционной организации и тактики, исходя из оценки деятельности политических клубов в революционной Франции, карбонарских вент, Тугендбунда и др. В конце концов большинство признало необходимым действовать постепенно: привлекать на свою сторону влиятельных лиц в государственном аппарате, чтобы с их помощью добиться провозглашения конституции в момент смерти царя. Предложение наиболее решительных офицеров ускорить революционное выступление путем цареубийства не получило поддержки.

Замкнутость «Союза спасения» и неопределенный характер деятельности тормозили его развитие. Сложный порядок пополнения рядов общества ограничивал его рост: количество членов его почти за два года существования достигло только 25—30. Слабость этой первой революционной организации стала очевидной в конце 1817 г., когда в Москве собрались многие ее участники в связи с приездом туда двора и гвардии. «Союз спасения» вынужден был признать отсутствие у него сил для решительных действий и принять постановление о реорганизации общества.

Преемником «Союза спасения» стал образованный теми же лицами в начале 1818 г. «Союз благоденствия», в который предполагалось привлечь значительное количество участников. Учредители «Союза благоденствия», считая вслед за философами-просветителями XVIII в., что «мнение правит миром», намеревались произвести государственный переворот, овладев «общественным мнением». По уставу общества в него допускались представители всех свободных сословий. Кроме того, решено было создать широкий круг сочувствующих целям «Союза» из числа лиц, объединенных в литературных обществах, благотворительных и других легальных организациях. Руководители «Союза благоденствия» считали, что для пропаганды революционных идей потребуется около 20 лет и что революция будет произведена примерно в 1839 г.

«Союз благоденствия» преодолел узкие рамки первого революционного общества. За три года существования при нем возникло до 15 «управ» (отделов), в том числе и в провинции. Количество его членов возросло до 200. Близки к обществу были многие виднейшие представители русской культуры, в том числе А. С. Пушкин и А. С. Грибоедов.

Под влиянием обострения классовой борьбы в России и нового подъема революционного движения в Западной Европе в «Союзе благоденствия» развилось республиканское течение и окрепла мысль о необходимости более решительной революционной борьбы. На совещаниях «Коренной» (главной) управы в Петербурге в январе 1820 г. Пестель по поручению 30 членов Тульчинской управы, служивших в войсках на Украине, сделал доклад о преимуществах республиканского строя. Совещание единодушно приняло республиканскую программу. Никита Муравьев предложил убить царя и этим ускорить выступление общества. Он считал возможным произвести военную революцию, подобно испанской, быстрые успехи которой оказали на русских современников огромное влияние. Однако предложенная Муравьевым новая революционная тактика не получила одобрения Коренной управы. К тому же организационная структура «Союза благоденствия», предназначенная для широкой пропаганды освободительных идей, не была пригодна для осуществления революционного переворота.

П. И. Пестель. Рисунок его матери Е. Пестель. 1813 г.

Вскоре возник вопрос о реорганизации «Союза благоденствия». Толчком послужили волнения в войсках столичного гарнизона в октябре 1820 г. Начались они с открытого протеста солдат Семеновского полка против жестокого самоуправства нового командира. Восставшие солдаты были заключены в крепость. Но требования семеновцев о смещении ненавистного командира нашли живой сочувственный отклик в остальных полках гвардии. В эти дни в Преображенских казармах были найдены прокламации, призывавшие солдат к восстанию и выбору командиров «из своего брата солдата».

С 1816 по 1825 г. в войсках произошло 15 выступлений против палочного режима «аракчеевщины». Члены «Союза благоденствия», сторонники решительных действий, видели в этом подтверждение возможности военной революции в России. С другой стороны, усиление правительственных репрессий в армии ускорило отход неустойчивых членов от общества.

В самом начале 1821 г. московский съезд уполномоченных от управ принял постановление о прекращении деятельности «Союза благоденствия». Одновременно решено было создать строго конспиративное тайное общество с тщательным отбором членов, готовых на решительное выступление в духе военной революции.

Южное и Северное общества

После роспуска «Союза благоденствия» образовалось два центра новой революционной организации: в Петербурге — ядро Северного общества во главе с Н. М. Муравьевым, а на Украине, в войсках второй армии, — Южное общество из членов Тульчинской управы во главе с П. И. Пестелем. Южное общество сразу сложилось в крепкую, быстро растущую организацию. Успешная вербовка членов скоро привела к оформлению новых управ — Васильковской и Каменской. С начала 1822 г. регулярно созывались ежегодные съезды представителей всех управ в Киеве во время январских контрактов (ярмарок). Общество единодушно приняло республиканскую программу и тактику военной революции. Руководители его в начале 1823 г. установили связи с польским патриотическим обществом и обсуждали с его представителями планы совместного выступления против царизма.

Первоочередной задачей становилось согласование единой программы для обоих русских обществ. Составление проектов такой программы взяли на себя глава Южного общества П. И. Пестель и один из первых учредителей столичных революционных обществ Никита Муравьев. Разработка проектов затянулась на ряд лет и отразила сложный путь формирования русской революционной идеологии в 20-х годах XIX в.

По проекту Пестеля, окончательно названному им в 1824 г. «Русской правдой», Россия должна была стать демократической республикой. Вся полнота законодательной, судебной и административной власти передавалась выборным народным представителям. Вводилось гражданское равноправие с предоставлением политических прав всем мужчинам, достигшим 20 лет. Крупные помещичьи имения подлежали конфискации. Все граждане могли получить в пользование земельные наделы из особого государственного фонда, включавшего половину всех земель. Вторая половина земель могла быть продана или сдана аренду. Таким образом, аграрный проект Пестеля подрывал основу феодализма — помещичье землевладение и открывал путь развитию буржуазной собственности на землю.

В отличие от Пестеля Н. Муравьев разработал проект конституционно-монархической программы. Его «Конституция» предусматривала ограничение власти императора основным законом и избрание народных представителей в законодательный орган. Работающие по найму совсем не пользовались политическими правами, а крестьяне-общинники могли посылать в избирательные собрания одного выборщика от каждых 500 душ. Право прямого участия в выборах получали владельцы собственности не менее как на 500 руб. серебром. Еще более высокий имущественный ценз — до 30—60 тыс. руб. серебром — устанавливался для кандидатов на высшие выборные должности. Муравьев решительно требовал освобождения крестьян от крепостной зависимости, но без обеспечения их землей. Помещичье землевладение сохранялось неприкосновенным.

Таким образом, оба проекта содержали требование ликвидации крепостного права и самодержавия, хотя по ряду других существенных вопросов серьезно расходились, были недостаточно последовательны и внутренне противоречивы. Многие из дворянских революционеров не решались на немедленную ломку всего самодержавно-крепостнического строя.

Титульный лист «русской правды» П. И. Пестеля.

Классовая ограниченность первых русских революционеров сказалась и в принятии ими тактики военной революции. И Южное и Северное общества единодушно считали, что свержение феодального строя в России должно быть произведено только с помощью войск и отвергали участие народных масс в будущей революции. Некоторые участники обоих обществ противопоставляли Французскую революцию конца XVIII в. (которая, по их словам, «началась чернью, и потому произошли все ужасные безначалия») современной им «бескровной» революции в Испании. Один из активных членов Южного общества М. П. Бестужев-Рюмин говорил: «Наша революция будет подобна революции испанской: она не будет стоить ни одной капли крови, ибо произведется одною армиею, без участия народа».

Борьба за согласование программы и тактики

Южное и Северное общества всегда рассматривались их учредителями как части одной революционной организации с общими задачами и согласованным планом единого революционного выступления. Активные участники обоих обществ постоянно стремились к достижению наиболее полной договоренности по вопросам программы и тактики.

Уже в 1821 г. Н. Муравьев был введен в состав руководства Южного общества. На ежегодных съездах Южного общества неизменно получал одобрение план совместных действий с Северным обществом, которому отводилась в будущем революционном выступлении решающая роль — захват власти в столице. О своих переговорах с польскими революционерами Южное общество сообщило столичной организации. Ту же цель обеспечения единства преследовали неоднократные поездки в Петербург представителей Южного общества и упорная борьба за создание согласованного программного документа общества. Разногласия по этому вопросу продолжали, однако, оставаться значительными. В отличие от «Русской правды», признанной на съезде Южного общества в 1823 г. его программой, «Конституция» Муравьева не получила одобрения руководящих членов Северного общества и резко осуждалась Пестелем.

К. Ф. Рылеев. Миниатюра начала XIX в.

Решительный шаг к объединению обоих обществ наметился весной 1824 г., когда в Петербург приехал Пестель. К тому времени в Северном обществе усилилось влияние вновь принятых членов во главе с поэтом К. Ф. Рылеевым. Рылеев и его единомышленники разделяли республиканские убеждения южан, резко критиковали ограниченность «Конституции» Муравьева и настаивали на активной подготовке революционного выступления. Пестелю удалось добиться принятия Северным обществом решения о том, что после переработки Пестелем и Муравьевым их конституционных проектов будет в 1826 г. созван объединительный съезд для принятия общей программы.

Внутренняя жизнь Северного общества заметно оживилась. Под давлением рылеевской группы Н. Муравьев в новых вариантах «Конституции» сначала признал право крестьян на усадьбу, а затем и на земельный надел в две десятины, пошел на некоторое расширение избирательного права, снизив имущественный ценз. В свою очередь Пестель, заново перерабатывая «Русскую правду», уточнял и обосновывал ее принципиальные положения, возбуждавшие разногласия.

Оба общества окрепли и в организационном отношении. В Петербурге группа Рылеева развернула усиленный прием новых членов, и к ней перешло руководство Северным обществом. В Южное общество в это время вступило несколько десятков офицеров «Общества соединенных славян», основанного в 1823 г. офицерами Петром и Андреем Борисовыми и польским революционером Юлианом Люблинским. Братья Борисовы являлись сторонниками всеобщего равенства, осуждали власть денег, ненавидели тиранию. Они намечали широкий план революционного освобождения славян и создания федеративной республики в составе русских, поляков, чехов, хорватов, далматинцев, сербов, а также и венгров.

Силы Северного и Южного обществ росли. Но в то же время стали поступать тревожные сведения о доносах правительству на их революционную деятельность. Опасаясь раскрытия революционных организаций, руководители обществ решили ускорить подготовку восстания. Пестель наметил совместное выступление обществ на весну 1826 г., по-прежнему отводя захвату власти в столице первостепенное значение Этот план был согласован с С. Трубецким как представителем Северного общества. Неожиданная смерть Александра I ускорила ход событий.

Восстание декабристов 26 (14) декабря 1825 г. Акварель К. Кольмана. 30-е годы XIX в.

3. Восстание декабристов

Междуцарствие и замысел восстания

Александр I внезапно умер 1 декабря 1825 г., не оставив прямых наследников. Царем после него по закону должен был стать старший из его братьев — Константин, находившийся в то время в Варшаве на посту наместника. Но членам царской семьи было известно о состоявшемся еще задолго до этого отказе Константина от своих прав на престол и о тайном распоряжении Александра I, в котором он назначал наследником другого брата — Николая. Однако Николай, зная о своей непопулярности в гвардии, не решался стать царем до получения формального отречения Константина. Генерал-губернатор столицы Милорадович прямо заявил, что в случае воцарения Николая он не ручается за сохранение порядка. Узнав о смерти Александра, Николай провозгласил царем Константина и провел присягу ему в Петербурге.

Переписка между столицей и Варшавой по вопросу о престолонаследии затянулась, и только 25 декабря 1825 г. Николай принял окончательное решение о своем воцарении. На следующий день, 26 декабря, в Петербурге была назначена «переприсяга» новому царю.

Происходившим в правящих сферах замешательством решило воспользоваться Северное общество. Свое открытое выступление русские революционеры уже давно приурочивали к моменту смены лиц на царском престоле. Столь необычное событие, как «переприсяга», казалось им особенно благоприятным поводом для того, чтобы поднять войска для государственного переворота. Рылеев возглавил подготовку восстания.

Задачей восстания было провозглашение через сенат демократических свобод, отмены крепостного права и объявления о созыве Учредительного собрания. Предполагалось заставить сенаторов издать об этом особый манифест. На сенат должны были оказать давление восставшие войска, сосредоточенные на Петровской (Сенатской) площади. Одновременно намечалось захватить Зимний дворец и арестовать царскую семью, овладеть Петропавловской крепостью и арсеналом, занять почтамт и другие учреждения.

Для выполнения своего плана руководители Северного общества намеревались использовать войска столичного гарнизона, во многих полках которого среди офицеров имелись члены тайного общества. Они должны были воспрепятствовать в своих частях присяге солдат Николаю, вывести их из казарм и сосредоточить у сената. Командование восставшими войсками поручалось полковнику С. П. Трубецкому, наделенному диктаторскими полномочиями.

Восстание в Петербурге

Наступил решающий день 26 (14 ст. стиля) декабря. Еще до рассвета революционеры были на ногах. Многие из них вели агитацию в своих воинских частях против «переприсяги». Но церемония присяги в войсках задержалась. Николай I вызвал командиров полков к 7 часам утра во дворец, и в свои части они явились значительно позднее.

Только около 10 часов утра после горячего обращения А. Бестужева к солдатам Московского полка они решительно отказались присягать Николаю. В столкновении с революционными офицерами был тяжело ранен командир полка. До 800 солдат этого полка покинули казармы, с развернутым знаменем прошли всю Гороховую улицу и, увлекая за собой собравшуюся толпу, прибыли к сенату, где построились в каре около памятника Петру I. Восстание началось.

Задержка с присягой по полкам срывала первоначальный замысел восстания. Николай объявил о своем воцарении Государственному совету и принял присягу от его членов еще в 1 час ночи. Сенаторы были созваны на 7 часов утра, также присягнули новому царю и успели разъехаться до прихода к сенату Московского полка. Заранее отпечатанный манифест о восшествии на престол Николая I уже распространялся по городу. Предотвратить провозглашение нового царя не удалось.

И все же открытое восстание Московского полка крайне встревожило Николая I. Как раз за день до того он получил донесение о существовании тайного общества в армии и о связях его с Петербургом. (По доносу предателей стало известно о деятельности Южного общества, и Пестель был арестован уже 25 декабря.) К тому же Николай крепко запомнил предупреждение о его непопулярности в гвардии и совсем не был уверен в поддержке частей столичного гарнизона.

В момент начала восстания Московского полка Николай располагал лишь одним батальоном преображенцев, вызванным из соседних казарм. Николаю необходимо было выиграть время, чтобы выяснить положение в других частях гарнизона. Милорадович был послан к восставшим для переговоров.

Солдаты Московского полка и присоединившиеся к ним отдельные революционеры уже больше часа ожидали перед сенатом прихода других полков. Затянувшееся ожидание становилось тревожным. Избранный «диктатором» Трубецкой не явился к восставшим. Восстание было лишено руководства. При таком положении приехавший на Сенатскую площадь Милорадович, известный генерал войны 1812 г., мог поколебать солдат. Участник восстания офицер Каховский выстрелом из пистолета смертельно ранил его.

Вызванные Николаем I части столичного гарнизона были двинуты против Московского полка. К тому времени на Сенатской площади и в примыкавших к ней улицах скопились толпы народа. Правительственным войскам удалось окружить восставших солдат только около 2 часов дня. Но это не помешало пробиться на площадь новым отрядам революционных войск — лейб-гвардейцам и морякам гвардейского экипажа. Силы восставших возросли до 3 тыс. штыков.

Обе стороны избегали решительного столкновения. Руководители восстания продолжали надеяться на присоединение новых войсковых частей. Конная гвардия произвела несколько атак на каре восставших, но была без труда отбита беглым огнем. В отражении этих атак принимал участие и народ, бросая в конницу поленьями.

Тревога Николая I нарастала. Он даже поручил своему родственнику Евгению Вюртембергскому подготовить вывоз царской семьи из Петербурга. Позднее, вспоминая события этого дня, Николай I откровенно признавался Евгению Вюртембергскому: «Что непонятно во всем этом, Евгений, так это, что нас обоих тут же не пристрелили».

В 3 часа пополудни, когда начало смеркаться, восставшие войска по-прежнему стояли на площади. Николай I, не без основания опасаясь, что с наступлением темноты возрастет активность народных масс, решил прибегнуть к последнему средству — артиллерии.

Сразу исполнить это решение оказалось невозможно, так как к доставленным на Сенатскую площадь пушкам не было снарядов. За ними пришлось спешно послать в военную лабораторию, находившуюся в 5 верстах. Снаряды привезли на извозчиках. В пятом часу вечера была отдана команда открыть огонь.

Залп картечью на дистанции 150—200 шагов был губителен. После второго залпа ряды восставших были нарушены. Участники восстания начали спасаться в соседних улицах. Многие из них бросились на лед Невы. Михаил Бестужев попытался построить их в боевой порядок, но по приказанию Николая I орудия подвезли к набережной, и отряд Бестужева был рассеян новыми пушечными выстрелами.

Восстание декабристов 26 (14) декабря 1825 г. в С.-Петербурге.

Так было подавлено открытое восстание против царизма. Сотни людей были убиты и ранены. В ночь на 27 декабря во дворец стали свозить арестованных.

Восстание Черниговского полка

О неудачном восстании в Петербурге членам Южного общества стало известно 6 января 1826 г. В это время аресты на юге продолжались, угрожая полным разгромом и этой организации. Ближайшие единомышленники Пестеля, руководители Васильковской управы подполковник Черниговского полка С. И. Муравьев-Апостол и его друг подпоручик М. П. Бестужев-Рюмин приняли решение о немедленном восстании в соответствии с ранее разработанным планом одновременного выступления в столице и на Украине.

При активном участии членов Васильковской управы и группы «соединенных славян» 10 января восстала 5-я рота Черниговского полка. На следующий день к ней присоединился весь Черниговский полк, стоявший в городе Василькове. Возглавивший восстание С. И. Муравьев-Апостол через особых гонцов попытался установить связь с членами тайного общества в других полках второй армии. Из Василькова восставший полк в походном порядке двинулся на Житомир, навстречу ожидавшемуся подкреплению. Но в последующие дни маршрут Черниговского полка неоднократно менялся, так как командование армии, осведомленное через шпионов о деятельности тайного общества, заранее изменило местопребывание связанных с ним полков. Укрепить силы восставшего полка С. И. Муравьеву-Апостолу так и не удалось.

Против Черниговского полка были высланы конные части генерала Гейсмара с артиллерией. Столкновение произошло 15 января 1826 г. около деревни Ковалевка, в 8—10 км к югу от города Фастова. Гейсмар рассеял восставший полк залпами картечи. Многие участники восстания погибли. Раненного в голову С. И. Муравьева-Апостола захватили с оружием в руках. Восстание Южного общества было разгромлено.

Историческое значение восстания декабристов

Подавив восстание декабристов, как стали называть первых русских революционеров, Николай I жестоко расправился с его участниками. Пятеро из них — П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский — были повешены, свыше 120 человек сосланы на каторгу и на поселение в Сибирь. Николай I беспощадно мстил своим политическим противникам. Активных участников декабрьского восстания 1825 г., выдержавших многолетнюю каторгу, он до конца своей жизни держал в Сибири.

Заключенные декабристы. Рисунок декабриста Н. Репина.

Восстание декабристов не могло привести к победе прежде всего потому, что они сознательно отстраняли народ от участия в революционной борьбе с самодержавием. На Сенатской площади декабристы не прибегли к помощи народа. В. И. Ленин писал: «Протестует ничтожное меньшинство дворян, бессильных без поддержки народа».

Тем не менее революционное выступление декабристов против царизма получило в стране широкие сочувственные отклики. Вместе с декабристами осознали необходимость борьбы с самодержавием многие передовые люди того времени. Суровая расправа с декабристами встретила осуждение со стороны современников и пробудила горячее участие к жертвам царизма. Выступление дворянских революционеров дало толчок дальнейшему развитию освободительной мысли в крепостной России.

В. И. Ленин считал восстание декабристов начальным этапом в истории русского революционного движения. Он указал на прямую связь выступления декабристов с последующими этапами революционно-освободительной борьбы в России: «Узок круг этих революционеров, — писал В. И. Ленин. — Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию».[54]

Восстание в Петербурге 26 (14) декабря 1825 г. вызвало острый интерес в Западной Европе. Сначала оно казалось очередной попыткой дворцового переворота и оценивалось исключительно под углом зрения его внешнеполитических последствий. Некоторые английские газеты не скрывали своих расчетов на ослабление влияния России.

Николай I поспешил дать событиям свое толкование. На приеме иностранных послов в Петербурге он объявил декабристов ничтожной кучкой «безумных мятежников», не имеющих никакой опоры внутри страны. Реакционная печать Западной Европы сразу подхватила эту официальную версию, соответственно изображая положение в России и рисуя поведение Николая I в героических тонах.

На страницах либерально-оппозиционных и радикальных газет и журналов Западной Европы появились более объективные суждения. Некоторые английские издания писали о серьезном революционном потрясении в России и высказывали мнение о слабости царского самодержавия, которое «перестало быть неприступным».

Восстание декабристов оценивалось наблюдательными иностранными современниками как одно из звеньев общеевропейского революционно-освободительного движения 20-х годов XIX в., направленного против реакционно-монархических режимов. Орган французских либералов «Конституционалист» спрашивал: «Чем вызвано петербургское движение?» И давал на это такой ответ: «Это то же, что происходит во Франции, Англии, Америке, Риме и Париже, в Мадриде и Мексике, т. е. всеобщее мировое движение, которое захватило и Россию».

ГЛАВА VIII ОБРАЗОВАНИЕ НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

К началу XIX в. большинство стран Латинской Америки являлось колониями двух европейских феодально-абсолютистских государств — Испании и Португалии. Испанские владения состояли из вице-королевств Ла-Платы (современные Аргентина, Уругвай, Парагвай, Боливия), Новой Испании (Мексика и часть Центральной Америки), Новой Гранады (Колумбия, Панама, Венесуэла, Эквадор), Перу (современные Перу и Чили). Кроме того, Испания владела островами Куба, Пуэрто-Рико и частью Сан-Доминго. Португалии принадлежала Бразилия, занимавшая почти половину всей территории Южной Америки. Общая численность населения испанских колоний составляла, по оценке известного путешественника и ученого Александра Гумбольдта, около 16 млн. человек, из них 7,5 млн. индейцев, 5,3 млн. человек, родившихся от смешанных браков белых с индейцами и неграми, и 3 млн. креолов (так называли испанцев, родившихся в колониях; однако этот термин весьма условен, так как большинство креолов, считавшихся «чистокровными», на самом деле имело в той или иной степени примесь индейской или негритянской крови). Уроженцев метрополий было всего 200 тыс. Кроме того, насчитывалось около 700—800 тыс. негров, главным образом на островах и южном побережье Караибского моря. Население Бразилии составляло 3 млн. человек, из них около 1,5 млн. негров-рабов.

Социально-экономическое положение

Огромное большинство населения Латинской Америки занималось сельским хозяйством. В Бразилии и на островах Вест-Индии обширные территории использовались под плантации кофе, сахарного тростника, хлопка, индиго и других культур. В Новой Испании, Перу и Бразилии добывались драгоценные металлы, отправлявшиеся в метрополию.

В Латинской Америке господствовали феодальные отношения, развивавшиеся в специфических условиях колониального режима. Большая часть земли принадлежала короне, помещикам и церкви; последняя была крупнейшим землевладельцем: в её руках находилась треть, а в Новой Испании даже половина всех земель. Церковь владела также рудниками, плантациями, вела крупные денежные и ростовщические операции.

Коренные жители — индейцы в большинстве своем работали на помещиков либо в качестве безземельных арендаторов, оплачивающих аренду своим трудом, либо как наследственные долговые рабы (пеоны). Часть индейских племен жила в горах и тропических лесах, сохраняя в основном первобытнообщинный строй. На плантациях Бразилии, Вест-Индии, Новой Гранады широко эксплуатировался труд негров-рабов. В некоторых районах существовало свободное крестьянство, занимавшееся преимущественно скотоводством: гаучо — на юге Бразилии и в Ла-Платской пампе (степи), льянеро — на равнинах Венесуэлы. Для того чтобы заставить индейцев работать в рудниках, на полях, строительстве зданий, мостов, дорог и т. д., колониальные власти установили принудительную трудовую повинность. Работа в рудниках была настолько непосильной, что из каждых пятерых рабочих возвращался домой после окончания срока повинности только один, остальные погибали. Поэтому назначаемые на работу в рудниках считались обреченными, и родственники при прощании совершали над ними погребальные обряды. Индейцы обязаны были также платить подушную подать. Тяжелым бременем для населения колоний являлись церковная десятина и многочисленные налоги.

Сахарный завод в Бразилии. Литография. 1835 г.

Колонизаторы насаждали в своих американских владениях реакционные порядки. Политическое бесправие сочеталось с расовым неравенством. Вся власть находилась фактически в руках уроженцев метрополии, занимавших почти все высшие административные, военные, судебные и церковные должности. Даже богатые креолы подвергались дискриминации и были по существу отстранены от участия в управлении. Креолы лишь в порядке исключения допускались к занятию высших постов в административном аппарате, армии и церковной иерархии, им чинились всяческие препятствия в продвижении по службе.

Католическая церковь служила орудием порабощения народов Латинской Америки. Она препятствовала ввозу и распространению светской литературы, жестоко преследовала всякую свободную мысль; одним из важнейших средств подавления прогрессивных тенденций в колониальном обществе была инквизиция.

Предпосылки освободительного движения в испанских колониях

Американские колонии являлись для испанской короны источником неисчислимых доходов. Большие прибыли от торговли с колониями получала также верхушка испанского купечества. Стремясь сохранить свою монополию на эксплуатацию колоний, испанское правительство воздвигло вокруг них искусственную стену. Иностранцам было запрещено торговать с колониями, и они туда не допускались. В самой Испании торговля с заморскими владениями являлась монополией купеческой верхушки. Этим правом пользовались немногие купцы Севильи, позднее также Кадиса, но и они могли доставлять свои товары только в определенные порты Испанской Америки.

Испанская колониальная система препятствовала экономическому, политическому и культурному развитию колоний. Таможенные перегородки и запреты мешали внутренней торговле. Опасаясь конкуренции и стремясь сохранить торговые прибыли, испанское правительство тормозило экономическое развитие колоний, запрещало производство самых необходимых предметов, а также возделывание культур, которые ввозились из метрополии (оливки, виноград, лен и др.).

Несмотря на многочисленные запреты и ограничения, установленные колонизаторами, в испанских колониях все же развивались производительные силы, и к концу XVIII — началу XIX в. наблюдался известный рост промышленности, сельского хозяйства и торговли. Помещики-креолы и нарождающаяся местная буржуазия (главным образом торговая) были заинтересованы в вывозе колониальных продуктов (индиго, хлопок, сахар, кофе, какао) и в получении дешевых и высококачественных промышленных товаров. Отсталая метрополия не могла ни поглотить продукцию колоний, ни снабдить ее промышленными изделиями, а торговле с другими странами препятствовали наложенные Испанией запреты, монополия кадисских купцов на доставку товаров в Испанскую Америку, всевозможные другие ограничения, огромные пошлины, налоги. Королевская монополия на производство и продажу ряда важнейших товаров (табак, спирт, гербовая бумага и др.), а также драконовские меры, при помощи которых колониальные власти препятствовали развитию ремесла и мануфактуры, всячески мешали местной буржуазии заниматься предпринимательской деятельностью. Ликвидация колониального режима становилась таким образом исторически необходимой.

Среди различных слоев населения неуклонно росло стремление к освобождению от испанского господства. Освободительное движение принимало порой характер вооруженных выступлений против власти колонизаторов.

В последней четверти XVIII в. в американских владениях Испании произошли крупные народные восстания. В 1780 г. поднялись перуанские индейцы. Руководил ими Хосе Габриэль Кондорканки, принявший имя вождя инков Тупака Амару, который в конце XVI в. вел борьбу против испанских захватчиков. Тупак Амару II объявил о своем намерении восстановить государство инков. С большим трудом испанским войскам удалось разбить отряды повстанцев. Тупак Амару был казнен.

К 1781 г. в Новой Гранаде вспыхнуло восстание, вызванное увеличением налогов. К восставшим жителям города Сокорро примкнули индейцы окрестных деревень. Повстанцы подошли близко к столице вице-королевства Боготе, и перепуганные власти поспешили объявить о снижении налогов. Однако последовавший затем раскол в лагере восставших позволил испанским войскам нанести им поражение.

К 1797 г. было жестоко подавлено восстание в венесуэльском городке Коро.

Все эти выступления угнетенных народных масс против колониального гнета носили стихийный характер. Испанским властям удавалось их подавлять не только вследствие неорганизованности восставших, но нередко благодаря помощи со стороны креольских помещиков, которые страшились победы эксплуатируемых ими индейцев, негров и метисов.

Вместе с тем и имущие слои населения (за исключением уроженцев метрополии, оставлявших его привилегированную верхушку) проявляли сильное недовольство испанским владычеством, сковывавшим экономическое развитие колоний. Огромное возмущение даже в среде креольской аристократии вызывало политическое бесправие населения колоний. Недовольство помещиков, купцов, офицеров, чиновников, интеллигенции — уроженцев колоний находило свое выражение в книгах и памфлетах, в которых подвергался резкой критике колониальный режим, в горячем интересе, проявлявшемся к сочинениям английских и французских просветителей, и наконец, в многочисленных заговорах против власти колонизаторов. Все эти заговоры потерпели неудачу, что объяснялось в первую очередь оторванностью заговорщиков от народа. Именно по этой причине окончилась неудачей предпринятая в 1806 г. попытка Франсиско Миранды — одного из виднейших борцов за независимость Испанской Америки, находившегося в эмиграции, высадиться на побережье Венесуэлы и начать освободительную войну.

Большое влияние на испанские колонии оказала освободительная война в Северной Америке. Декларация независимости и конституция Соединенных Штатов Америки стали для латиноамериканских патриотов знаменем борьбы. С жадностью они впитывали также идеи Французской революции. В 1794 г. Антонио Нариньо перевел и издал в Боготе Декларацию прав человека и гражданина. В Буэнос-Айресе то же самое сделал Мариано Морено, который перевел и «Общественный договор» Руссо. Франсиско Миранда, искавший поддержки освободительному движению Испанской Америки у европейских держав, участвовал в войне за независимость английских колоний и в чине генерала сражался в войсках революционной Франции. Вдохновляющим примером, особенно для негритянского населения Испанской Америки, явилось начавшееся в 1791 г. восстание негров в западной (французской) части острова Сан-Доминго.

Господству Испании в ее американских колониях угрожали и внешние силы. Ослабевшая испанская монархия не могла эффективно отстаивать свою колониальную империю от поползновений со стороны ее соперников. В 1795 г. в результате войны с Францией она утратила колонию Сан-Доминго (восточную часть острова). В 1800 г. Испания была вынуждена уступить Франции Луизиану — обширную область в Северной Америке к западу от Миссисипи. Французские, американские и английские купцы, не считаясь с запретами, проникали в порты Испанской Америки и вели контрабандную торговлю, пираты различных стран нападали у ее берегов на испанские торговые корабли.

К концу XVIII в. на северной границе испанских владений возникла новая угроза в лице Соединенных Штатов Америки. Экспансионистские намерения США в отношении испанских колоний выявились особенно отчетливо после покупки ими у Франции Луизианы (1803 г.) и предъявления претензии на Флориду. В 1806—1807 гг. Англия предприняла попытку захвата Ла-Платы, однако англичане были разбиты местным ополчением.

Освободительная война испанских колоний в 1810—1815 гг.

Непосредственным толчком к подъему освободительного движения в испанских колониях явились события 1808 г. в метрополии: вторжение французских войск в Испанию, низложение Наполеоном Фердинанда VII и провозглашение королем Испании Жозефа Бонапарта. В связи с этими событиями в колониях создалась крайне сложная политическая обстановка. Среди представителей колониальной администрации имелись колебания по вопросу о том, признать ли власть Жозефа или сохранить верность Фердинанду VII, которого в Испании представляла Центральная хунта. К середине 1809 г. власть во всей Испанской Америке оказалась в руках сторонников хунты. Это соответствовало и стремлениям креольской оппозиции, рассчитывавшей на то, что номинальное признание Центральной хунты даст фактически возможность отстранить королевских чиновников и передать власть органам самоуправления. Все же, убедившись вскоре, что колониальный режим не претерпел существенных изменений, патриоты стали действовать более активно. Летом 1809 г. вспыхнули восстания в городах Чукисака, Ла-Пас (Верхнее Перу), Кито (Эквадор). Однако они не носили массового характера и были вскоре подавлены.

Известия о серьезных поражениях испанских войск в метрополии (начало 1810 г.) и о занятии большей части страны французскими оккупантами явились сигналом к началу восстания в различных районах испанских колоний в Америке. Весной и летом 1810 г. в крупнейших колониальных центрах Каракасе, Кито, Буэнос-Айресе и Боготе, а вслед за тем и в других городах было свергнуто испанское господство, и к власти пришли патриотические хунты. В сентябре 1810 г. революционным движением были охвачены Мексика и Чили. Так началась война за независимость испанских колоний.

Наибольшего размаха освободительная борьба достигла в Мексике. Ее возглавил приходский священник Мигель Идальго, который сумел собрать вокруг себя многотысячную армию, состоявшую главным образом из крестьян-индейцев. Идальго выступал не только за независимость страны, но также за возвращение индейцам отнятой у них земли, за отмену рабства негров и другие преобразования. Восставшие заняли ряд крупных центров страны и угрожали ее столице — г. Мехико. В 1811 г. они потерпели поражение. Идальго и другие руководители восстания были захвачены в плен и казнены. Борьбу за свободу продолжал соратник Идальго — священник Хосе Мария Морелос. По инициативе Морелоса в 1813 г. был созван национальный конгресс, провозгласивший независимость Мексики и принявший в 1814 г. конституцию. Повстанцы одержали ряд побед над испанскими войсками. Нередко индейцы-крестьяне расправлялись и с помещиками-креолами, что побудило значительную часть последних перейти на сторону колонизаторов. В 1815 г. армия Морелоса была разгромлена, а сам он расстрелян испанцами.

В Венесуэле 5 июля 1811 г. была провозглашена республика. Главнокомандующим ее вооруженными силами был назначен вернувшийся на родину Миранда. В остальной части Новой Гранады успешно действовали патриоты во главе с Антонио Нариньо. В 1812 г. испанские войска перешли в наступление против Венесуэльской республики и заняли Каракас; Миранда был взят в плен и отправлен в Испанию, где и умер в тюрьме. Но освободительная борьба в Венесуэле продолжалась. Ею руководил Симон Боливар (1783—1830) — наиболее выдающийся из государственных деятелей и полководцев Испанской Америки эпохи войны за независимость. Боливар родился в Каракасе, в аристократической креольской семье. Он получил хорошее образование, несколько лет жил в Европе и много путешествовал. В чине полковника он сражался под командованием Миранды, а после капитуляции последнего продолжал борьбу, вновь участвовал в боях и получил чин генерала. Организовав освободительную армию Венесуэлы, он повел наступление на Каракас, куда вступил летом 1813 г. Здесь была вторично провозглашена республика. Боливару было присвоено почетное звание «Освободителя».

Вторая Венесуэльская республика также просуществовала недолго. Кавалерийские отряды, сформированные из льянеро, обманутых агитацией роялистов, выступили на стороне испанцев, что помогло последним одержать победу. Боливар вынужден был покинуть страну. Разгром революционных сил в Венесуэле завершил испанский экспедиционный корпус под командованием генерала Морильо, который в дальнейшем разбил повстанцев во всей Новой Гранаде.

Симон Боливар. Портрет работы Хосе Хиля. 1823 г.

На территории вице-королевства Ла-Платы к началу войны за независимость почти не было испанских войск. Образовавшаяся в мае 1810 г. хунта Буэнос-Айреса развила активную деятельность. Видную роль в борьбе за независимость Ла-Платы играл адвокат Мариано Морено, а в дальнейшем Мануэль Бельграно и Хосе Сан-Мартин. Эта борьба осложнялась распрями между унитариями, добивавшимися превращения всей территории вице-королевства в единое, централизованное государство, и федералистами, выступавшими за широкую автономию провинций. Попытки правительства Буэнос-Айреса распространить свою власть на всю Ла-Плату натолкнулись на сопротивление отдельных провинций. В 1811 г. парагвайские войска разгромили посланный против них отряд буэнос-айресского ополчения. Вскоре в Парагвае вспыхнуло восстание, был арестован испанский губернатор и образована хунта, в которой руководящую роль играл доктор Хосе Гаспар Франсиа. В 1813 г. была провозглашена независимость Парагвая. Населению нынешнего Уругвая (называвшегося в то время «Банда ориенталь», т. е. «Восточный берег») пришлось вести длительную борьбу под руководством Хосе Хервасио Артигаса сначала против испанцев, а затем против вторгшихся на его территорию войск из Бразилии; эта борьба осложнялась конфликтами с Буэнос-Айресом. Неудачным оказался и поход войск Буэнос-Айреса в Верхнее Перу, где они потерпели поражение от испанцев (1813 г.).

Тем временем французские оккупанты были изгнаны из Испании. Правительство вернувшегося в 1814 г. в страну Фердинанда VII, восстановив абсолютизм в метрополии, активизировало свои усилия по подавлению освободительного движения в американских колониях. Этому способствовала и международная обстановка — разгром Наполеона и создание Священного союза. В результате к концу 1815 г. колониальное господство было восстановлено в большей части Испанской Америки, за исключением Ла-Платы.

Однако неудачи патриотов были временными. Реакционная политика испанских властей, террор колонизаторов по отношению к патриотам и всем, кто сочувствовал делу независимости, нежелание идти на какие-либо уступки — все это настоятельно требовало возобновления освободительной борьбы. Вместе с тем попытки испанского правительства восстановить систему запретов на торговлю колоний с другими странами вызвали резкое недовольство в США и Англии.

Новый подъем освободительного движения начался в 1816 г.

Разгром испанских войск и освобождение колоний

В январе 1817 г. Боливар, получив помощь от президента республики Гаити Петиона, высадился со своими соратниками в Венесуэле, где к нему присоединились действовавшие в стране партизанские отряды. Он сумел освободить от испанцев ряд районов в бассейне р. Ориноко. Временной столицей повстанцев стал г. Ангостура. Успехам патриотов способствовала поддержка широких слоев населения, страдавшего от жестокостей колонизаторов. Освобождение негров-рабов, вступавших в армию, наделение льянеро землей (которую они должны были получить после окончания войны) и другие мероприятия, проведенные Боливаром, обеспечили быстрый рост его армии, обладавшей высокими боевыми качествами и дисциплиной. В эту армию влились теперь и воинственные льянеро, возглавляемые Паесом, которые, поняв, что были обмануты испанцами, стали их непримиримыми врагами. В ряды армии Боливара вступило также несколько тысяч английских, ирландских, немецких, французских и других иностранных добровольцев. Конгресс, открывшийся в 1819 г. в Ангостуре, объявил о создании республики Колумбии (по имени Колумба), в которую должны были войти Венесуэла, Новая Гранада и провинция Кито (современный Эквадор). Во главе новой республики стал Боливар, который был наделен чрезвычайными полномочиями. Под его командованием патриоты нанесли сокрушительные удары испанским войскам в Венесуэле и Новой Гранаде. К лету 1822 г. колумбийские войска, совершив смелый поход через горы, заняли Кито. Таким образом, вся территория республики Колумбии была освобождена от испанцев.

В Мексике и после разгрома главных сил освободительного движения не прекращалась партизанская борьба. Большинство помещиков из страха перед крестьянством продолжало поддерживать колонизаторов. Однако в связи с революцией 1820 г. в Испании крупные мексиканские землевладельцы и высшее духовенство, напуганные восстановлением либеральной испанской конституции 1812 г. и проводимыми в метрополии антифеодальными и антиклерикальными мероприятиями, стали добиваться отделения Мексики от Испании. Руководителем этого движения выступил Агустин Итурбиде, ранее офицер испанской армии, активно участвовавший в подавлении освободительной борьбы. В 1821 г., после того как армия Итурбиде заняла столицу, была провозглашена независимость Мексики. На короткое время установилась диктатура Итурбиде, правившего под именем императора Агустина I; в 1823 г. диктатура Итурбиде была свергнута, и в стране установился республиканский строй.

В Центральной Америке независимость была провозглашена одновременно с Мексикой, но в дальнейшем ее территория была присоединена к империи Итурбиде, а после ее падения образовалась федеративная республика Соединенные провинции Центральной Америки.

В 1816 г. конгресс в г. Тукумане провозгласил независимость нового государства — Соединенных провинций Ла-Платы (в дальнейшем получивших название Аргентины). В 1817 г. их армия под командованием талантливого полководца генерала Хосе Сан-Мартина совершила героический поход через Анды и вступила на территорию Чили. Совместно с отрядами чилийских патриотов, возглавленных Бернардо О'Хиггинсом, она освободила страну от испанцев; в 1818 г. была провозглашена независимость Чили под властью верховного правителя О'Хиггинса. Из Чили армия Сан-Мартина в 1820 г. переправилась морем в Перу — главную цитадель испанцев в Южной Америке — и в июле 1821 г. заняла столицу страны Лиму, где была провозглашена независимость Перу. Однако значительная часть страны, в том числе все Верхнее Перу, продолжала оставаться в руках испанцев.

В ликвидации этого последнего оплота испанского владычества на американском континенте решающую роль сыграли колумбийские войска. Осенью 1823 г. Боливар направил свою армию в Перу, и 6 августа 1824 г. испанские войска были разбиты при Хунине, а 9 декабря того же года окончательно разгромлены генералом Сукре, сподвижником Боливара, в битве при Аякучо. В результате этих побед было освобождено Верхнее Перу, на территории которого была создана республика, названная в честь Боливара Боливией.

Страны Латинской Америки в 1809—1828 г.

Поражения при Хунине и Аякучо означали окончательное крушение колониального господства Испании на американском континенте. В 1826 г. капитулировал последний испанский гарнизон, осажденный в крепости Кальяо (Перу). Из своих огромных владений в Латинской Америке Испания сохранила только Кубу и Пуэрто-Рико.

Улица в Рио-де-Жанейро. Литография. 1835 г.

Потерпев поражение в вооруженной борьбе с народами колоний, испанская монархия попыталась привлечь на помощь все силы международной реакции и заручиться поддержкой держав Священного союза. Однако этот план потерпел неудачу вследствие сопротивления со стороны Англии; английская буржуазия не хотела восстановления в Америке испанской колониальной системы с ее монополиями и запретами и надеялась извлечь большие выгоды из открытия латиноамериканского рынка. Господство английского флота на море исключало всякую возможность переброски войск из Европы в Америку без согласия Англии. Противником европейской интервенции в Латинскую Америку выступили также США. В 1822 г. вашингтонское правительство, желая установить выгодные торговые отношения с молодыми испано-американскими республиками, а затем подчинить их своему экономическому и политическому влиянию, признало независимость этих государств. В декабре 1823 г. президент США Монро направил Конгрессу послание, в котором, в частности, выражался протест против возможных планов вмешательства монархических держав Европы в дела американских государств с целью ликвидации в этих государствах республиканского правления и насильственного утверждения монархии. Однако выдвигая «доктрину Монро», Соединенные Штаты преследовали прежде всего экспансионистские цели. Провозглашенный ими принцип «Америка для американцев» на деле означал: «Америка для США». Позднее «доктрина Монро» стала основным идеологическим оружием американских экспансионистов в их политике по отношению к Латинской Америке.

В 1824 г. независимость новых государств признала Англия. В 1826 г. Франция установила с ними регулярные торговые отношения; ее отказ от официального признания их независимости был лишь формальной данью принципу легитимизма.

Отделение Бразилии от Португалии

К этому времени стала независимой и португальская колония Бразилия. Здесь, как и в испанских колониях, господство метрополии было тяжелым бременем для экономического и политического развития страны. Еще в конце XVIII в. в Бразилии был организован заговор. Во главе его стоял Жозе да Сильва Шавьер, по прозвищу Тирадентис. Заговорщики ставили своей целью завоевание независимости. Власти раскрыли заговор, схватили Тирадентиса и казнили его.

В 1808 г. в Бразилию прибыл португальский принц-регент Жуан, бежавший из Португалии после поражения ее в войне с наполеоновской Францией. В 1815 г. он объявил Бразилию королевством (объединенным с Португалией), а сам в 1816 г. принял титул короля Жуана VI.

В годы господства Жуана недовольство в стране все возрастало. Континентальная блокада и сокращение торговли с Европой, война с Соединенными провинциями Ла-Платы за захват Уругвая и вызванные ею новые экономические трудности еще более ухудшили положение страны. В 1817 г. вспыхнуло восстание в провинции Пернамбуко и она объявила себя республикой. Однако королевские войска подавили восстание. После отъезда короля Жуана в Европу (1821 г.) движение за независимость Бразилии продолжало усиливаться. Этому способствовала политика лиссабонских кортесов, которые отказались предоставить ей самостоятельность. В 1822 г. находившийся в Бразилии принц-регент Педро объявил Бразилию империей, независимой от Португалии. Португальские войска были изгнаны. Господствующей силой в стране стали рабовладельцы-плантаторы.

Итоги и значение борьбы за независимость народов Латинской Америки

Борьба за независимость Латинской Америки имела огромное историческое значение. В результате этой борьбы народы, населявшие бывшие испанские и португальские колонии, добились национальной независимости, что отвечало их жизненным интересам. На американском континенте возникли новые государства — Мексика, Боливия, Колумбия (в состав которой до 1830 г. входили также Венесуэла и Эквадор), Чили, Перу, Бразилия, Аргентина, Парагвай, Соединенные провинции Центральной Америки (распавшиеся в дальнейшем на пять республик: Гватемалу, Гондурас, Коста-Рику, Никарагуа и Сальвадор). Уругвай, захваченный в 1817 г. войсками Жуана VI, освободился от бразильского господства лишь в 1825 г.Установление его полной независимости произошло в 1828 г., после трехлетней войны между Бразилией и Аргентиной.

Борьба народов Испанской Америки за независимость объективно отвечала потребностям капиталистического развития, которому препятствовал колониальный режим.

В целом эта борьба носила общенациональный характер. В ней участвовали различные классы и слои колониального общества: крестьяне-индейцы, негры-рабы, ремесленники, зарождающаяся буржуазия, помещики, интеллигенция и часть низшего духовенства. Решающей силой были народные массы, составлявшие основной контингент армий Боливара, Сан-Мартина, О'Хиггинса, Идальго, Морелоса и других выдающихся руководителей освободительной войны. Среди руководителей борьбы за независимость были выходцы из разных классов, но вследствие немногочисленности и слабости колониальной буржуазии руководство освободительным движением находилось в большинстве случаев в руках креольских помещиков.

В основном им удалось добиться своих целей. Война за независимость не внесла существенных изменений в социально-экономические отношения, существовавшие в колониях до освобождения; это не могло не сказаться на результатах освободительной войны. Креолы-помещики, а под их влиянием и большинство руководителей освободительного движения, ведя борьбу против колонизаторов, стремились в то же время сохранить крупное землевладение, феодальные формы эксплуатации и бесправное положение трудящихся масс, не допустить перерастания борьбы за независимость в социальную революцию.

Тем не менее ликвидация колониального режима и достижение политической независимости сопровождались важными преобразованиями. Почти во всех латиноамериканских странах установился республиканский строй. В ряде стран было полностью или частично отменено рабство и ограничены права церкви, коренное население освобождено от уплаты подушной подати и несения принудительной трудовой повинности, ликвидирована инквизиция, упразднены дворянские титулы и т. д.

Освобождение бывших колоний от всяких запретов и ограничений в экономической области, от принудительной и мелочной регламентации, ликвидация монополий открыли путь для более быстрого развития их хозяйства. Страны Латинской Америки получили возможность активно включиться в международную торговлю. Таким образом, были созданы более благоприятные предпосылки для развития капиталистических отношений.

ГЛАВА IX РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА И РОСТ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ В 30—40-х ГОДАХ XIX В.

На протяжении 30—40-х годов XIX в. капиталистическое производство в странах Западной Европы сделало большие успехи. Вслед за Англией, где в эти десятилетия завершался промышленный переворот, фабричная промышленность успешно развивалась во Франции, а также, хотя и более медленно, в Бельгии, Пруссии и ряде других стран. Одновременно усиливались влияние и роль промышленной буржуазии, которая все более решительно претендовала на власть.

Наряду с этим развитие капитализма выдвигало на политическую арену новый класс — промышленный пролетариат. 30—40-е годы отмечены первыми самостоятельными выступлениями пролетариата в крупном масштабе, знаменовавшими новый этап в развитии классовой борьбы в Западной Европе.

1. Революция 1830 г. и буржуазная монархия во Франции

Июльская революция

Реакционная политика правительства Реставрации, защищавшего преимущественно интересы и привилегии крупных землевладельцев-дворян и высшего католического духовенства, отрицательно отражалась на экономическом развитии Франции. Усилению недовольства в стране способствовали засилье иезуитов при дворе, в администрации, в школах, вызывающее поведение бывших эмигрантов, угрожавших крестьянству восстановлением феодальных порядков.

Промышленный кризис 1826 г., а затем депрессия 1829—1830 гг., совпавшая с неурожаями, ухудшили и без того тяжелые условия существования трудящихся: большие массы людей в городах были лишены заработка, в деревне царили нищета и голод. Следствием этого был рост революционных настроений в народных массах.

В то же время усиливалась оппозиционность либеральной буржуазии. Буржуазные либералы требовали расширения круга избирателей, ответственности министров перед парламентом, введения местного и областного самоуправления, борьбы с клерикальным засильем, отмены ограничений для печати. Осуществление этих требований привело бы к превращению Франции в буржуазную монархию.

После выборов 1827 г., принесших большинство в палате конституционным монархистам и буржуазным либералам, король Карл X вынужден был дать отставку ультрароялистскому кабинету графа Виллеля. Новое правительство, составленное из конституционных монархистов во главе с графом Мартиньяком, пыталось лавировать между крупной буржуазией и дворянской аристократией. В августе 1829 г. король, не желавший идти на уступки буржуазным либералам, уволил Мартиньяка в отставку и вновь вручил власть ультрароялистам. Во главе кабинета стал любимец короля князь Полиньяк, в прошлом активный деятель дворянской эмиграции. Крайние монархисты были назначены и на другие министерские посты.

Создание правительства Полиньяка вызвало огромное недовольство во Франции. Либеральные газеты резко нападали на новых министров. Основанная в начале 1830 г. левым крылом либералов газета «Насьональ» повела агитацию за замену династии Бурбонов династией Орлеанов, тесно связанной с верхушкой буржуазии. Оживилась деятельность подпольных республиканских групп и карбонарских вент (ячеек). В середине марта 1830 г. палата депутатов выразила недоверие кабинету Полиньяка и потребовала его отставки. В ответ на это король прервал заседания палаты, а в середине мая совсем распустил ее. Однако новые выборы, состоявшиеся в июне и июле, принесли либералам и конституционным монархистам победу над сторонниками правительства. Политическая обстановка становилась все более напряженной.

Карл X, успокоенный уверениями своих приближенных, что народ равнодушен к политике и что конституционной хартией дорожит только кучка адвокатов и журналистов, решил расправиться с оппозицией. 25 июля по рекомендации своего министра он подписал указы, известные под названием «ордонансов Полиньяка». Они предписывали роспуск вновь избранной палаты, сокращение числа депутатов вдвое, исключение из списков избирателей всех владельцев торговых и промышленных патентов и ограничение круга избирателей только крупными землевладельцами, т. е. в основном людьми дворянского происхождения, введение системы предварительных разрешений для издания газет и журналов. Это была попытка реакционного государственного переворота.

Опубликование ордонансов вызвало бурю возмущения в Париже. Сотрудники оппозиционных, газет, собравшиеся в помещении редакции газеты «Насьональ», приняли декларацию, которая призывала население Франции оказать сопротивление правительству. Вечером 26 июля на улицах Парижа произошли столкновения между народом и полицией. На следующий день уличные демонстрации переросли в вооруженное восстание под лозунгом защиты конституционной хартии и смещения министерства Полиньяка. 28 июля восстание приняло массовый характер. Париж покрылся баррикадами, особенно много их было сооружено в Сент-Антуанском предместье и в других рабочих кварталах.

Так началась июльская революция. Ее главной движущей силой были рабочие и мелкие ремесленники. Ненависть к правительству дворянской и клерикальной реакции, к династии Бурбонов, дважды навязанной французскому народу войсками европейской контрреволюционной коалиции, охватила самые широкие слои трудящихся Парижа. К ним примкнули представители других слоев, в частности прогрессивной интеллигенции. Студенты Политехнической школы, тесно связанные с оппозиционно настроенными кругами буржуазии и офицерства, возглавили многие отряды революционных бойцов. Видную роль в руководстве вооруженной борьбой сыграли карбонарии, деятели «Патриотической ассоциации» и члены других тайных революционных обществ. Что касается депутатов-либералов, то они трусливо отсиживались в своих домах или проводили время в совещаниях, на которых обсуждали вопрос о том, как бы поскорее добиться прекращения вооруженной борьбы.

Баррикада 28 июля 1830 г. в Париже. Гравюра по рисунку Ж. Свебака-Дефонтена. 1830 г.

29 июля 1830 г. восставший народ с боем овладел Тюильрийским дворцом над которым тотчас же было поднято трехцветное знамя — знамя революции 1789—1794 гг Королевские войска, понеся большие потери, отступили в пригород Сен-Клу.

Под давлением народных масс, организовавших поход на Рамбулье, где находился королевский двор, Карл X отрекся от престола (в пользу своего внука — графа Шамбора) и бежал в Англию.

В тот момент, когда революция победила, деятели буржуазной оппозиции перестали прятаться: теперь они спешили помешать провозглашению республики и захватить в свои руки власть. Неорганизованность рабочего класса и слабость республиканской партии позволили буржуазным либералам осуществить свои планы. 31 июля депутаты палаты, среди которых преобладали орлеанисты, собравшись в доме банкира Лафитта, решили передать корону герцогу Орлеанскому Луи-Филиппу. Протесты республиканских групп и организованные ими народные демонстрации не достигли цели. Луи-Филипп был провозглашен королем.

Июльская революция привела к довольно ограниченным политическим результатам. Решающую роль в ней сыграла вооруженная борьба народных масс, однако при всей своей активности массы не смогли завоевать демократические свободы и республиканский строй.

Новая конституция, принятая 14 августа 1830 г., сохранила многие положения прежней хартии. Но власть короля была несколько урезана; права палаты депутатов немного расширены; число избирателей увеличилось (вследствие некоторого снижения имущественного ценза) со 100 тыс. до 240 тыс.; католическому духовенству было запрещено приобретать недвижимую собственность; государственные учреждения, армия и флот были очищены от дворян-реакционеров; периодическая печать освобождена от прежних стеснений. Однако широкие слои населения оставались, как и раньше, политически бесправными. Полицейско-бюрократический аппарат сохранился в том виде, в каком он сложился в период наполеоновской империи, и лишь перешел в другие руки; не были отменены ни законы против рабочих стачек и профессиональных союзов, ни тяжелые косвенные налоги, вызывавшие сильное недовольство как городской, так и сельской бедноты.

Взятие Парижской ратуши. Гравюра по рисунку В. Адама. 1830 г.

Прогрессивное значение июльской революции заключалось в том, что она свергла политическое господство дворянской аристократии и покончила с попытками восстановления в той или иной форме феодально-абсолютистских порядков. Власть окончательно перешла теперь из рук дворянства в руки буржуазии, хотя и не всей буржуазии, а только одной ее группы — финансовой аристократии (т. е. верхушки торгово-промышленной и банковской буржуазии). Во Франции установилась буржуазная монархия.

Июльская революция имела большое международное значение. Свержение правительства Реставрации нанесло сильный удар по системе Священного союза, способствовало подъему либерально-демократических и национально-освободительных движений во многих странах Европы. Передовые люди повсюду приветствовали поражение французской реакции. «Солнечные лучи, завернутые в бумагу», — так называл Гейне газеты, сообщавшие об июльских событиях в Париже. Позднее Лермонтов посвятил этим событиям стихотворение, в котором резко осуждал Карла X и приветствовал «знамя вольности», поднятое парижским народом.

Экономическое развитие в 1830—1847 гг.

В годы монархии Луи-Филиппа (июльской монархии) развитие капитализма во Франции сделало большие успехи. Промышленный переворот затронул в первую очередь, как и в Англии, легкую промышленность. Потребление хлопка возросло с 28 млн. кг в 1831 г. до 64 млн. кг в 1845 г. Капиталы, вложенные в торговые и промышленные предприятия, увеличились за два десятилетия в полтора раза (с 30 млрд. до 45 млрд. франков). Количество паровых машин, применявшихся в промышленности, к 1847 г. достигло 4853. В 30-х годах во Франции началось железнодорожное строительство; к 1 января 1847 г. в эксплуатации находилось 1535 км и сооружалось 529 км железнодорожных линий.

Изготовление фарфора на Севрском заводе. Гравюра. 1845 г.

Промышленное развитие Франции шло весьма неравномерно. Крупная промышленность, главным образом текстильная (изделия из хлопка, шерсти и полотна), росла на севере Франции (Лилль), северо-западе (Руан) и востоке (в Эльзасе и Лотарингии). Металлургическая промышленность быстро развивалась в Луарском бассейне.

В Париже господствовали такие отрасли промышленности, как производство одежды, галантереи, предметов роскоши, дорогой мебели; здесь преобладали мелкие и средние предприятия, в которых было занято от двух до десяти рабочих. В 1847 г. только 10% парижских предпринимателей использовали труд более чем 10 рабочих, а половину предприятий составляли карликовые мастерские, принадлежавшие ремесленникам-одиночкам или хозяйчикам, эксплуатировавшим одного рабочего; такие мастерские работали на скупщика или мануфактуриста-предпринимателя.

В промышленности Лиона — второго по численности населения города Франции, центра шелкоткацкой индустрии — все еще преобладала рассеянная мануфактура. Крупные предприниматели-мануфактуристы имели обычно только раздаточные конторы; они сдавали заказы из своего сырья владельцам мелких заведений с числом станков от одного до шести и соответствующим количеством подмастерьев, помощников, учеников; среди владельцев мастерских было много мастеров-одиночек, не пользовавшихся наемным трудом.

Во многих департаментах мануфактуристы предпочитали размещать свои заказы в деревне, где рабочие руки были дешевле, чем в городе.

Политика правительства, оказывавшего покровительство только кучке крупных финансистов и торговцев и верхушке промышленников в ущерб интересам остальной буржуазии, тормозила развитие промышленности и торговли. Высокие таможенные пошлины на ввоз угля, железа, хлопка обогащали «угольных баронов» и других промышленных магнатов, но были крайне невыгодны для основной массы предпринимателей, так как удорожали себестоимость производства и этим снижали конкурентоспособность французских изделий на иностранных рынках. Банкиры и ростовщики наживали огромные богатства за счет дороговизны кредита.

Завоевание Алжира

В интересах финансовой верхушки монархия Луи-Филиппа продолжала завоевание Алжира. Оно было начато еще при Бурбонах: правительство Полиньяка отправило в середине июня 1830 г. в Алжир экспедиционный корпус, и уже 5 июля алжирский дей (правитель), не оказав серьезного сопротивления, сдал свою столицу город Алжир французам. Номинальный сюзерен Алжира — турецкий султан ограничился бумажными протестами. На защиту своей страны поднялись народные массы — арабские и берберские племена. Правительству июльской монархии пришлось столкнуться с освободительной войной алжирского народа, продолжавшейся затем почти двадцать лет.

С 1832 г. борьбу против французских колонизаторов возглавил энергичный и талантливый военачальник Абд-эль-Кадер. Сплотив под своим руководством многие племена западных и центральных районов Алжира, он создал независимый эмират и нанес французским войскам ряд крупных поражений. Французские власти были вынуждены заключить с ним в 1834 и 1837 гг. договоры и признать его власть над двумя третями алжирской территории. Через некоторое время, перебросив в Алжир подкрепления, колонизаторы возобновили военные действия, но по-прежнему терпели неудачи. Только ценой больших потерь и огромных средств, сосредоточив в Алжире более ста тысяч солдат и значительную военную технику, применив массовые убийства алжирцев, истребив целые племена, захватчики смогли к концу 1847 г. разбить войска Абд-эль-Кадера и взять его в плен. Однако и после этого в Алжире продолжалась борьба против колонизаторов.

Тяжелая и непопулярная алжирская война принесла большой ущерб французскому народу. Кавеньяк, Ламорисьер, Сент-Арно, Пелиссье, Шангарнье и другие «алжирские генералы» именно здесь приобрели опыт кровавого, беспощадного подавления народного движения, который они перенесли позднее во Францию.

Положение рабочих и крестьян

Развитие промышленности привело к заметному увеличению численности рабочего класса Франции. В Париже в 1846 г. из 1 млн. человек населения почти треть составляли рабочие и мелкие ремесленники. Значительные пролетарские и полупролетарские массы были сосредоточены в Лионе, Марселе, Руане, Бордо. Именно эти города во главе с Парижем и являлись обычно местом революционных выступлений того времени.

В ходе промышленного переворота и в результате усиления капиталистической эксплуатации положение трудящихся масс ухудшалось. Продолжительность рабочего дня в среднем равнялась 12—13 часам, а в каменноугольных шахтах и в некоторых других отраслях производства доходила до 15—16 часов и больше. Особенно жестокой эксплуатации подвергались женщины и дети. Основная масса рабочих и мелких ремесленников ютилась в сырых подвалах, на душных и темных чердаках. Академик Адольф Бланки писал, что он видел в Лилле работниц, вся пища которых состояла из 2 кг хлеба в неделю; эти женщины едва держались на ногах от истощения. «Трудно смотреть на подобную нищету, — писал в 1842 г. правительственный чиновник департамента Сена-и-Уаза о детях, занятых в ленточном производстве. — По совести сказать, арестанты нашей скверной тюрьмы д'Этан во всех отношениях живут в двадцать раз лучше». В 1841 г. был издан закон, который устанавливал 8-часовой рабочий день для детей 8—12 лет и 12-часовой — для подростков 13—16 лет. Но на практике этот закон почти не соблюдался; к тому же он допускал множество исключений (в отдельных случаях ночной труд даже для 8-летних детей).

Весьма плачевным было положение большей части крестьянства, составлявшего две трети населения Франции. Процесс дробления мелких крестьянских участков тормозил развитие сельского хозяйства и вел к растущему обнищанию подавляющей массы крестьян. Особенно тяжело жилось мелким арендаторам-издольщикам. Используя малоземелье крестьян, крупные землевладельцы повышали арендную плату.

Налоги, прямые и косвенные (на соль, на вино, на продававшиеся крестьянами в городах продукты питания), душили крестьянство. Задерживало развитие сельского хозяйства и отсутствие дешевого кредита. Сельские богатеи грабили крестьян, взимая с них ростовщические проценты. Другой формой ограбления сельской бедноты было уничтожение остатков общинных земель и лишение крестьян старинных «прав пользования» (пастьба скота на общественных выгонах, собирание колосьев, остатков винограда, сухих сучьев, соломы).

Неудивительно, что нищенство снова, как и накануне революции 1789 г., стало массовым явлением во французской деревне 40-х годов XIX в.; только источником его являлась уже не феодальная, а капиталистическая эксплуатация.

Лионские восстания 1831 и 1834 гг.

Жестокой эксплуатации подвергались рабочие шелкоткацкой промышленности Лиона — крупнейшего центра этой отрасли производства. В результате развития фабричной промышленности ухудшилось положение подмастерьев, учеников и даже хозяев мелких мастерских, находившихся в полной зависимости от крупных предпринимателей-мануфактуристов.

21 ноября 1831 г. в Лионе началась стачка протеста против отказа предпринимателей признать новые, более высокие расценки, которые были утверждены комиссией, составленной из представителей от рабочих и от хозяев. Многие мануфактуристы закрыли двери своих раздаточных контор для ткачей. В ответ на это, а также на провокационные действия буржуазной национальной гвардии трудящиеся Лиона взялись за оружие. Стачка переросла в восстание. Лозунгом восставших рабочих было: «Жить, работая, или умереть, сражаясь». Эти слова были вышиты на черном знамени, поднятом в рабочих предместьях Лиона. После почти трехдневной вооруженной борьбы правительственные войска были вытеснены из Лиона, и город перешел в руки рабочих. Но, не имея самостоятельной политической организации, лионские повстанцы не сумели использовать плоды своей победы, не взяли в свои руки власть. Восставшие ткачи ограничились созданием временного штаба, в котором господствующее положение заняла мелкая буржуазия (хозяева мастерских). Многие рабочие еще верили тогда в короля Луи-Филиппа, в то, что он сможет оградить трудящихся от жадности предпринимателей.

3 декабря многочисленные войска вступили в Лион и подавили восстание. Число повстанцев, убитых в уличных боях, исчислялось несколькими сотнями. Более 10 тыс. человек было выслано из Лиона и его предместий.

Восстание лионских ткачей произвело глубокое впечатление на современников. Это восстание показало, что на историческую сцену выступила новая общественная сила — рабочий класс. Маркс и Энгельс расценивали лионское восстание как поворотный момент в развитии классовой борьбы во Франции, как начало отделения рабочего движения от буржуазно-демократического.

В июне 1832 г., во время похорон популярного в демократических кругах генерала Ламарка, в Париже произошло восстание с целью свержения монархии. Руководили этим восстанием мелкобуржуазные республиканцы, но решающую роль сыграли рабочие. В рабочих кварталах над баррикадами было поднято красное знамя. После двух дней героической борьбы сопротивление республиканцев было сломлено.

В апреле 1834 г. в обстановке промышленной депрессии произошло второе восстание в Лионе. Толчком к нему послужили два обстоятельства: принятие сурового закона о союзах, направленного против демократических организаций, и судебная расправа с участниками стачки, происходившей незадолго до того. Второе лионское восстание носило ярко выраженный политический характер. На собственном опыте рабочие успели убедиться, что без политической свободы невозможно социальное освобождение трудящихся. Поэтому лионские повстанцы 1834 г. подняли знамя борьбы за демократическую республику. Шесть дней на улицах Лиона шли ожесточенные бои между восставшим народом и королевскими войсками. Предместье Круа-Русс, являвшееся главным очагом восстания, было укреплено с большим искусством, обнесено рвами. Над баррикадами развевались красные знамена. «Республика или смерть!» — таков был боевой клич повстанцев. Среди руководителей восстания были мужественные и стойкие республиканцы — Лагранж, Бон, Коссидьер, Карье, — деятели профессиональных рабочих союзов и обществ взаимопомощи. Правительство жестоко расправилось с восставшими. В подавлении восстания участвовала артиллерия. Солдаты разрушали дома, расстреливали не только повстанцев, но и мирных жителей.

Лионское восстание 1831 г. Литография Барду.

Второе лионское восстание нашло отклик в Париже, а также в Сент-Этьенне, Гренобле, Клермон-Ферране и в некоторых других промышленных городах страны. Восстаниями были охвачены и некоторые сельские местности, особенно в винодельческих районах. В Арбуа на помощь восставшим республиканцам прибыли отряды крестьян с красными знаменами; повстанцам удалось на время завладеть этим городом и низложить мэра.

В Париже вооруженная борьба продолжалась около двух дней (13 и 14 апреля). При подавлении восстания были совершены чудовищные злодеяния. Особенно бесчинствовали солдаты на улице Транснонэн, где были перебиты ни в чем не повинные люди, в том числе старики, женщины, дети.

Свобода на баррикадах. Э. Делакруа. 1830 г.

После подавления восстания 1834 г. правительство устроило грандиозный судебный процесс, который продолжался почти целый год. Многие подсудимые были сосланы на каторгу.

Подавление восстания в Лионе в апреле 1834 г. Рисунок Ф. О. Жанрона.

Поражение республиканского движения начала 30-х годов привело к временному упрочению правительства. Этому способствовало и усиление реакционных настроений в буржуазных кругах, напуганных политической активностью рабочего класса.

Тайные революционные организации. Забастовочное движение

Большое влияние в рабочем классе имели тайные революционные общества. Возникшие еще в период Реставрации, они вначале состояли главным образом из мелкобуржуазных республиканцев и пропагандировали идеи и традиции якобинцев. Однако постепенно эти организации становились рабочими по своему составу, и в их деятельности на первое место выдвигались социальные задачи. Так, участники «Общества прав человека и гражданина» активно действовали во втором восстании лионских рабочих; многие члены этого тайного общества были осуждены на процессе 1834 г.

Большую роль в деятельности тайных революционных обществ играл Огюст Бланки (1805—1881), пламенный революционер, посвятивший свою долгую жизнь борьбе за освобождение трудящихся. Взгляды Бланки сложились под влиянием революционных традиций бабувизма, прежде всего под влиянием книги Буонарроти о «заговоре равных». Бланки был убежден, что будущее принадлежит коммунизму, и резко критиковал мелкобуржуазных демократов, доказывавших, что стоит только завоевать политические свободы, и положение масс существенно улучшится. Для достижения коммунизма Бланки считал необходимым не только революционный переворот, но и установление революционной диктатуры. Но Бланки недооценивал значение революционной теории. Он не понимал особого места рабочего класса в капиталистическом обществе, не выделял рабочих из общей массы неимущих слоев населения. С этим была связана ошибочная тактика бланкистов, полагавших, что восстание может быть совершено в любой момент кучкой профессиональных революционеров, без участия широких масс.

Луи-Филипп — тюремщик. Гравюра Ш. Ж. Травье.

Летом 1835 г. Бланки вместе с другими революционерами создал тайное «Общество семей». «Семьями» назывались боевые группы общества, готовившие вооруженное восстание. Заговор был раскрыт полицией, многие его участники и в том числе сам Бланки попали в тюрьму. Выйдя в 1837 г. на свободу, Бланки образовал новую революционную организацию «Общество времен года», законспирированную еще строже, чем прежняя. 12 мая 1839 г. «Общество времен года» подняло в Париже восстание; в нем участвовало несколько сот членов общества. Несостоятельность заговорщической тактики бланкистов обнаружилась снова. Восстание потерпело поражение вследствие того, что массы, не осведомленные о целях движения, не поддержали его. Бланки и некоторые другие участники восстания были арестованы и осуждены на длительное тюремное заключение, а «Общество времен года» разгромлено.

Конец 30-х — начало и середина 40-х годов отмечены широким развитием массовых движений во Франции. Они носили различный характер: стачки, продовольственные волнения, выступления против налогов и т. п. В большинстве стачек 1836—1838 гг. борьба шла против снижения заработной платы и за сокращение рабочего дня. В марте 1840 г. в Париже началась массовая стачка, в которой приняли участие около 60 тыс. рабочих различных профессий. Она продолжалась несколько месяцев и показала довольно большую организованность парижского пролетариата. Особенно бурные события произошли 7 сентября. В этот день в Сент-Антуанском предместье и в некоторых других кварталах Парижа состоялись многотысячные сходки рабочих, раздавались призывы к вооруженному восстанию, было построено несколько баррикад.

Одной из крупнейших стачек этого периода была стачка шахтеров Луарского каменноугольного бассейна в Рив-де-Жье в апреле — мае 1844 г. Характерными особенностями ее являлись связь стачечников с рабочими других промышленных центров и поддержка, оказанная бастующим шахтерам мелкими лавочниками и крестьянами. Стачка эта приняла характер боевого выступления не только против «угольных баронов», но и против тесно связанного с ними правительства буржуазной монархии. В 1846—1847 гг. в Рив-де-Жье произошли новые стачки шахтеров.

Острую борьбу трудящиеся города и деревни вели против налогов. Ожесточенные схватки с войсками произошли в городе Фуа в январе 1840 г. после введения новой рыночной пошлины. В Тулузе в июле 1841 г. в связи с переписью населения и описью объектов налогового обложения вспыхнуло массовое вооруженное восстание, которое заставило префекта и прокурора бежать из города. В Клермон-Ферране в вооруженном столкновении участвовало около 10 тыс. человек. В Лилле были построены баррикады, раздавались возгласы: «Долой министров!», «Долой Луи-Филиппа!»

Частым явлением были в этот период и продовольственные волнения, вызванные вздорожанием хлеба, картофеля и других продуктов питания в результате неурожаев, спекуляции, а также усиленного вывоза продуктов за границу. Во многих частях страны предпринимались попытки задержать грузы с хлебом, предназначенным для вывоза. Рабочие, крестьяне перегораживали дороги баррикадами, вступали в бой с войсками, нападали на хлебные лавки и дома хлеботорговцев, избивали таможенных чиновников. Массовые волнения возникали на рынках.

В ряде случаев продовольственные волнения приобретали политическую направленность. В Лилле 12 мая 1847 г. колонна демонстрантов, состоявшая из 400 рабочих, прошла по улицам с возгласами: «Работы! Хлеба!», «Долой Луи-Филиппа! Да здравствует Республика!»

Развитие социалистических идей

Развитие капитализма и рост рабочего движения способствовали распространению социалистических и коммунистических идей, возникновению новых социальных учений. Непосредственно после июльской революции значительно оживилась деятельность сен-симонистов. Они создали собственный печатный орган — газету «Глоб» («Земной шар»), публиковали многочисленные агитационные брошюры, устраивали публичные собрания как в Париже, так и в провинции.

«Этого можно отпустить, он уже не опасен». Литография О. Домье. 1834 г.

Расцвет сен-симонизма был, однако, весьма кратковременным. Объяснялось это в первую очередь внутренней эволюцией самой «школы». Сен-симонизм постепенно превращался в религиозный культ, в некую «церковь» во главе с двумя «первосвященниками» — Анфантеном и Базаром, в «новое христианство». Избегая активного участия в общественно-политической жизни, сен-симонистская школа все больше занималась «моральными», а не социально-политическими проблемами.

Все это отталкивало от сен-симонизма как рабочих, так и передовую интеллигенцию. Уже с конца 1831 г., особенно после разрыва между Базаром и Анфантеном, сен-симонистская школа переживала кризис. Сен-симонистские организации распадались одна за другой.

В 30-х годах несколько усилилась фурьеристская школа — после того как в 1832—1833 гг. к основному ядру фурьеристов присоединились бывшие последователи сен-симонизма. Фурьеристы стали издавать журнал «Фаланстер». Широкие размеры приняла и их устная пропаганда. Приверженцы фурьеризма рекрутировались главным образом из представителей мелкобуржуазных слоев и из интеллигенции. Но идеи фурьеризма проникали отчасти и в рабочую среду, особенно в таком индустриальном центре, как Лион.

Фурьеристская школа представляла собой мелкобуржуазную секту. Идеал нового, гармонического общества все более отодвигался фурьеристами в неопределенную даль будущего. Организация отдельных производственно-потребительских ассоциаций из средства осуществления общественного переустройства превращалась у последователей Фурье в некую самоцель. Фурьеристы стали придавать особое значение различным «переходным» организациям, «частичным» и «постепенным» реформам. Даже наиболее выдающийся ученик Фурье — Виктор Консидеран, резко критиковавший в своей работе «Социальная судьба» капиталистическое общество и ярко описывавший страдания пролетариата, говорил лишь о «более или менее быстрой эволюции», которая постепенно приведет к новому общественному строю.

Пропагандируя примирение классов и сея мелкобуржуазные иллюзии о постепенной, мирной эволюции общества, сен-симонисты и фурьеристы объективно стали играть в 30-х и особенно в 40-х годах вредную роль, задерживая рост классового самосознания пролетариата.

Мелкобуржуазный социализм Луи Блана. Пьер Жозеф Прудон

Значительное распространение в рабочей среде получили в 40-х годах идеи Луи Блана (1811—1882). Книга Луи Блана «История десяти лет», посвященная истории Франции с 1830 по 1840 г., создала ему известность в демократических кругах благодаря своему резко обличительному тону по отношению к правительству. В 1839 г. Луи Блан издал свое сочинение «Об организации труда», содержавшее яркую критику капиталистического строя; оно имело большой успех и в короткий срок выдержало несколько изданий. Социальные проекты Луи Блана, изложенные в этой работе, представляли собой мелкобуржуазную утопию, основанную на полном непонимании сущности классовой борьбы. Игнорируя тот факт, что всякое буржуазное государство является орудием угнетения трудящихся, Луи Блан утверждал, что достаточно ввести всеобщее избирательное право и другие демократические преобразования, чтобы стало возможно вслед за тем с помощью государственных субсидий мирным путем организовать «общественные мастерские» (рабочие производственные ассоциации), которые постепенно вытеснят частнокапиталистические предприятия. Луи Блан утверждал, что предложенные им социальные мероприятия не встретят сопротивления со стороны буржуазии.

Другим представителем мелкобуржуазной идеологии был Пьер Жозеф Прудон (1809—1865). Он выражал стремление мелкой буржуазии защитить свою мелкую собственность от натиска крупного капитала. Заявляя, что «собственность — это кража», он на деле осуждал лишь крупную собственность. Прудон выдвигал проекты организации безденежного обмена и дарового кредита, которые должны были, по его мнению, избавить мелких производителей от эксплуатации и угрозы разорения со стороны крупного капитала и разрешить все социальные противоречия. Прудон выступал против коммунизма, утверждая, что он якобы представляет собой насилие над свободой личности. К стачкам и другим формам классовой борьбы пролетариата он относился резко отрицательно и даже пытался доказать, что стачки вредят интересам рабочего класса. В. И. Ленин следующим образом характеризовал идеи Прудона: «Не уничтожить капитализм и его основу — товарное производство, а очистить эту основу от злоупотреблений, от наростов и т. п.; не уничтожить обмен и меновую стоимость, а, наоборот, «конституировать» ее, сделать ее всеобщей, абсолютной, «справедливой», лишенной колебаний, кризисов, злоупотреблений — вот идея Прудона».[55]

Прудон отвергал политическую борьбу, отрицательно относился к государству. Он был одним из родоначальников анархизма. В своем сочинении, опубликованном в 1846 г., «Система экономических противоречий, или философия нищеты» он отзывался о коммунизме с крайней враждебностью.

Кузнечный цех металлургического завода в Рив-де-Жье. Гравюра середины XIX в.

Мелкобуржуазное учение Прудона находило отклик и в рабочей среде. Это объяснялось живучестью мелкобуржуазных настроений и иллюзий среди ремесленных рабочих, а также среди части фабрично-заводских рабочих — недавних выходцев из деревни, мечтавших вновь стать самостоятельными хозяевами. Поддерживая среди рабочих эти иллюзии, прудонизм играл реакционную роль.

Этьен Кабе

Выдающийся публицист Этьен Кабе (1788—1856) опубликовал в 1840 г. философский и социальный роман «Путешествие в Икарию», в котором пропагандировал идеи коммунизма. Чтобы исцелить человечество, заявлял он, нужно уничтожить социальное неравенство. Но подлинное равенство и истинную демократию, доказывал Кабе, может обеспечить только коммунизм. Подобное коммунистическое общество Кабе и описывал в своей утопии. В Икарии нет бездельников. Все граждане трудятся. Каждый по возможности выбирает тот труд, который для него привлекателен. Продолжительность рабочего дня — семь часов летом и шесть часов зимой. Икарийцы широко используют машины и новые технические изобретения. Потребление организовано на коммунистических началах. Идеалу Кабе присущи, однако, черты грубой уравнительности.

Кабе считал возможным осуществить коммунизм мирным путем. Он видел тяжелое положение пролетариата в капиталистическом обществе и описывал эксплуатацию рабочих предпринимателями. Но одновременно он стремился доказать, что современный общественный строй пагубен и для буржуазии. Поэтому, по мнению Кабе, все должны быть заинтересованы в переходе к коммунизму. Относясь отрицательно к революционным методам борьбы, он писал: «Если бы я держал революцию в руке, я держал бы руку закрытой, хотя бы мне пришлось умереть в изгнании».

Талантливая, живая пропаганда коммунистических идей создала Кабе популярность среди рабочих. Однако свойственные его учению мелкобуржуазные тенденции — идея примирения богатых и бедных, мысль о возможности осуществить коммунизм без революции — тормозили развитие классового самосознания пролетариата.

Революционный коммунизм 40-х годов. Дезами

В 40-х годах широкое распространение получили во Франции также идеи революционного коммунизма. 1 июля 1840 г. на многолюдном коммунистическом собрании, организованном в рабочем предместье Парижа Бельвиле сторонниками революционного коммунизма, один из ораторов заявил: «Коммунизм — это единственное лекарство, годное для лечения человечества от всех зол... И он осуществим не через тысячу лет и даже не через сто лет, а сегодня, в данный момент».

После разгрома «Общества времен года» возникло новое тайное коммунистическое общество «Рабочие-уравнители». Программа общества, составленная в духе идей Бабефа, провозглашала действительное равенство, общность благ и всеобщий труд. Для достижения этих целей революционные коммунисты считали необходимой народную диктатуру, создание временного революционного правительства. Вскоре общество «Рабочих-уравнителей» прекратило свое существование, но на смену ему пришла другая тайная организация — «Общество материалистов-коммунистов».

Пропаганду идей коммунизма вела и коммунистическая пресса 40-х годов; некоторые ее органы были идейно и даже организационно связаны с тайными обществами. Революционно-коммунистические идеи пропагандировали журналы «Эгалитер» («Сторонник равенства»), «Юманитер» («Друг человечества») и др. «Эгалитер» обосновывал положение, что истинная демократия — это коммунизм, и предсказывал близкое освобождение «пролетарских классов». Журнал солидаризировался с основными положениями бабувизма, в том числе с идеей революционной диктатуры. «Юманитер», защищая идеал равенства, указывал, что равенство — это не равный дележ, а общность благ. Журнал ратовал за полное уничтожение всякого господства человека над человеком.

Издателем журнала «Эгалитер» был выдающийся теоретик революционного коммунизма 40-х годов, материалист и атеист Теодор Дезами (1803—1850), автор книги «Кодекс общности». «Общность! Общность! Все, что есть хорошего, прекрасного, сжато изложено в одном этом слове», — писал он. Коммунистическое общество он представлял себе как совокупность коммун, занимающихся и сельским хозяйством, и промышленным производством. Дезами высказывался против грубой уравнительности, признавал значение машин в деле облегчения труда и роста общественного благосостояния. Он обосновывал необходимость общественного воспитания, выдвигал задачу ликвидации противоположности между физическим и умственным трудом. Осуществление коммунизма Дезами связывал с социальной революцией и установлением революционной диктатуры, необходимой для ликвидации частной собственности и подавления сопротивления богатых классов. Полемизируя с Кабе, Дезами заявлял, что мирные средства никогда не достигнут цели.

Близко к Дезами стоял другой революционный коммунист бабувистского направления — бывший священник Жан-Жак Пийо, автор ряда пропагандистских брошюр, впоследствии активный участник Парижской коммуны.

Французские революционные коммунисты 40-х годов, в том числе и Дезами, продолжали оставаться утопистами. Подобно коммунистическим идеологам XVIII в., они обосновывали коммунизм чисто рационалистически, ссылками на «вечные и непреложные» законы, соответствующие природе человека. Хотя Дезами и его единомышленники говорили о пролетариате и его роли в переустройстве общества, но под пролетариатом они обычно понимали всех неимущих и не выделяли рабочих из общей массы трудящихся. Революционную диктатуру они представляли себе не как диктатуру пролетариата, а как диктатуру, осуществляемую узкой революционной организацией.

Назревание кризиса июльской монархии

В 40-х годах режим июльской монархии вступил в полосу внутренних и внешних трудностей. Репрессии против рабочих, запрет их союзов не сломили нараставшего пролетарского движения. Классовая борьба пролетариата против буржуазии принимала решительный характер. Рабочие начинали более отчетливо осознавать свои классовые интересы. Влияние социалистических учений среди них укреплялось.

Верфь в Тулоне. Гравюра по рисунку П. Летюера. 1846 г.

Наряду с этим усиливались оппозиционные и революционные настроения в других слоях общества. Крестьянство, придавленное налогами, громко роптало. Недовольство правительством выражала и часть буржуазии, главным образом промышленной. Несмотря на проведенные в интересах капиталистических кругов законодательные мероприятия — протекционистские пошлины, привилегии железнодорожным компаниям и т. п., «царство банкиров» сковывало развитие производительных сил Франции, задерживало и тормозило процесс промышленного переворота. Буржуазию тревожил рост государственного долга, который с 1830 по 1846 г. увеличился более чем вдвое и достиг 2,5 млрд. франков. Огромные проценты по этому долгу шли в карманы финансовой олигархии.

Буржуазные круги были недовольны и неудачной внешней, в особенности колониальной, политикой правительства, «дипломатическим Ватерлоо», пережитым Францией в 1840 г. в борьбе с блоком четырех держав (Англия, Россия, Австрия и Пруссия) за влияние на Востоке, отступлением в том же году перед колониальной экспансией Англии, захватившей Новую Зеландию и острова Океании, куда Франция уже направила было свою военную экспедицию.

Недовольство внутренней и внешней политикой июльской монархии к концу 1847 г. чрезвычайно усилилось. В народных массах росли революционные настроения. Буржуазная оппозиция требовала избирательной реформы, надеясь укрепить свое влияние в парламенте и предотвратить революционный взрыв. Однако правительство, во главе которого начиная с 1840 г. стоял историк и публицист Гизо, превратившийся после революции 1830 г. из умеренного либерала в ярого реакционера, упорно отклоняло требования оппозиции. «Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями», — цинично отвечал Гизо тем, кто предлагал снизить имущественный ценз и расширить круг избирателей. «...Ротшильд и Луи-Филипп прекрасно понимают, — писал в 1847 г. Энгельс, — что включение в круг избирателей мелкой буржуазии означает не что иное, как «LA REPUBLIQUE!»».[56]

Социальная база июльской монархии все более суживалась.

2. Завершение промышленного переворота в Англии. Чартизм

30-е и 40-е годы XIX в. отмечены в истории Англии быстрым развитием капитализма. Здесь раньше, чем в других странах, промышленный переворот вступил в завершающую стадию, что и сделало Англию наиболее развитой страной капиталистического мира. Следствием развития капитализма явилось резкое обострение классовой борьбы, которое нашло свое наиболее яркое выражение в чартистском движении.

Развитие капитализма

В 30-х и особенно 40-х годах в основных отраслях английской промышленности окончательно победило фабричное производство. Еще в 1830 г. даже в наиболее развитой отрасли производства — хлопчатобумажной промышленности — число ручных станков в 3 раза превышало число механических станков. В последующие два десятилетия ручное ткачество почти совершенно исчезло. Такой же процесс происходил и в других отраслях производства. Этому способствовали следовавшие одно за другим технические изобретения и усовершенствования. В частности, в текстильной промышленности большую роль сыграл так называемый сельфактор (автомат), обеспечивший механизацию прядильных процессов. Ширилось применение паровых машин. В текстильной промышленности мощность паровых двигателей возросла с 1834 по 1850 г. в 3,5 раза. Быстрыми темпами шла концентрация производства, увеличивались размеры фабричных предприятий. Другой важной чертой промышленного развития Англии этих лет был быстрый рост тяжелой промышленности. За 17 лет — с 1830 по 1847 г. — производство металла в Англии возросло более чем в 3 раза. Применение горячего дутья при плавке руды, начавшееся в 1828 г., втрое сократило расход топлива на 1 т. металла и, что было еще важнее, позволило использовать в производстве низшие сорта каменного угля, которые в изобилии имелись в Англии, но раньше применялись только для отопления. Англия, зависевшая до того времени от привозного металла, сама стала его вывозить в больших масштабах. За двадцать лет — с 1826 по 1846 г. — вывоз железа и чугуна из Англии увеличился в 7,5 раза. В 1839 г. в Англии было добыто угля в 4 раза больше, чем во Франции, Бельгии и Пруссии, вместе взятых.

Для промышленного развития Англии этих лет характерным был быстрый рост машиностроения и станкостроения. Создание точных и высокопроизводительных строгальных, токарных, фрезерных, штамповальных станков облегчало труд и улучшало качество продукции. Английские станки и машины по своему качеству и дешевизне не имели себе равных. Англия стала поставщиком машин для всех стран мира.

Медный рудник в Корнуолле. Гравюра Д. Томаса по рисунку Т. Аллома. 1837 г.

Огромное значение для английской экономики имело развитие транспорта, в особенности железных дорог. После 1830 г. в Англии началось быстрое строительство железных дорог. К 1850 г. длина ее железнодорожной сети достигала почти 10 тыс. км. Железные дороги ускорили превращение английской экономики в единое целое и облегчили включение отдельных районов страны в мировую торговлю.

Завершение промышленного переворота выдвинуло Англию на первое место в мировом промышленном производстве и торговле. Английский вывоз увеличился с 1830 до 1849 г. более чем в 4 раза. Он почти целиком складывался из фабричных товаров. Напротив, ввоз состоял в основном из промышленного сырья для фабрик и продуктов продовольствия для населения. Англия превращалась в промышленную «мастерскую мира».

Промышленное развитие вело к росту городского населения. В 1851 г. более трети населения Англии проживало в крупных городах, в то время как в крупных городах Франции жило в эти годы только 10,5% населения.

Процесс индустриализации находил отражение и в постепенном сокращении удельного веса сельского хозяйства в экономике страны. Вместе с тем быстрое развитие промышленности и городов стимулировало спрос на продукты сельского хозяйства и ускоряло перестройку сельского хозяйства на капиталистических началах. В результате огораживаний вся общинная пахотная земля к 30-м годам XIX в. перешла в собственность крупных землевладельцев; в последующие десятилетия были огорожены и перешли в собственность лендлордов также и общинные пустоши. Концентрация земельной собственности достигла огромных масштабов: в середине 30-х годов в руках 35 тыс. крупных землевладельцев сосредоточилось около половины всего земельного фонда страны.

Постройка железнодорожного моста. Гравюра. 1830 г.

Земельный собственник — лендлорд, как правило, не вел собственного хозяйства, а сдавал свою землю в аренду, преимущественно крупными участками. Вложения капитала в подобные предприятия были под силу только состоятельным людям. Фермер-арендатор хозяйничал вполне по-капиталистически. Он нанимал рабочую силу и был тесно связан с рынком. В 1851 г. количество сельскохозяйственных рабочих в Англии составляло 1442 тыс.; в среднем на каждую ферму приходилось около 10 рабочих. В сельском хозяйстве широко применялись передовые методы агрикультуры: многопольная плодопеременная система, дренаж, удобрения и сельскохозяйственные машины.

Обострение классовых противоречий

По мере того как промышленный переворот приближался к завершению, отчетливо выявлялись его социальные последствия.

Систематические переписи, начатые с 1800 г., обнаружили быстрый рост населения: в 1801 г. оно составляло (без Ирландии) 10,9 млн. человек, в 1831 г. — 16,5 млн., а через 20 лет, в 1851 г., — уже около 21 млн. человек. В 1841 г. на фабриках и мануфактурах, в шахтах и на строительстве было занято около 3800 тыс. 1 человек — не менее 34% самодеятельного населения; в 1851 г. число рабочих достигло 4800 тыс., или 37,6%, самодеятельного населения. Таким образом, к середине XIX в. рабочий класс Англии составлял самую значительную часть населения как в городе, так и в деревне. Поэтому именно в Англии впервые во всемирной истории со всей ясностью обнаружилось основное социальное противоречие капиталистического общества — противоречие между пролетариатом и буржуазией.

Быстрое внедрение машин вело к полному вытеснению ремесла. Но промышленность не успевала поглощать свободные рабочие руки. В результате возникла огромная резервная армия труда, которая возрастала вследствие систематически повторявшихся кризисов и периодов тяжелой депрессии. Наличие массовой безработицы позволяло капиталистам усиливать эксплуатацию рабочих и снижать их заработную плату. Рабочий день в промышленности составлял в 30-х годах обычно 12—14 часов (иногда 16 часов). Заработной платы едва хватало для поддержания жизни. Комиссия, обследовавшая в 1838—1839 гг. положение ткачей в фабричном городе Аштон-андер-Лайн, установила, что на средний недельный заработок семья из четырех человек могла бы купить только 12 кг хлеба и ничего более; между тем квартирная плата и другие расходы отнимали у рабочих более половины заработка.

Хозяева жестоко притесняли рабочих, прибегали ко всяческим уловкам, чтобы урезать и без того низкую заработную плату. Этой цели служила, в частности, система штрафов. На одной фабрике возле Манчестера штраф взимался, если рабочий открывал окно в мастерской, опаздывал на работу на одну минуту, не ставил на место масленку, работал при газовом освещении, когда уже было светло, и т.д. Ограблению рабочего служила система обязательных покупок в заводской лавке: хозяин выплачивал деньгами лишь часть заработка, а на остальную сумму рабочий по контракту обязан был покупать залежалые, подчас недоброкачественные товары, за которые с него брали втридорога.

Особенно беспощадной эксплуатации подвергались женщины и дети — они получали за свою работу значительно меньше, чем взрослые рабочие-мужчины.

Демократический публицист Уильям Коббет, характеризуя угнетенное положение рабочего класса Англии, писал в эти годы: «Говорят о вассалах прошлого, говорят о вилланах! Говорят о рабстве в прошлом! Но были ли в эпоху феодализма те и другие так унижены, так абсолютно порабощены, как унижены и порабощены те несчастные создания, которые на «просвещенном» севере в душной температуре работают по 14 часов в день и подлежат наказанию, если выглянут в окно?»

Рабочее движение

К 30-м годам английский пролетариат накопил уже значительный опыт классовой борьбы. Период, когда рабочие видели главную причину своих несчастий в машине, заменявшей ручной труд, и пытались бороться с введением машин, даже уничтожали их, остался позади. Рабочие поняли, что дело не в машине, а в ее применении капиталистами.

Многие рабочие еще находились во власти иллюзий, что можно улучшить положение трудящихся без политической борьбы. Под влиянием пропаганды Роберта Оуэна начали создаваться производственные кооперативы и «меновые базары», где из обмена были устранены деньги; крах таких предприятий показал рабочим, что, идя по этому пути, они никогда не добьются существенного улучшения своего положения.

Стачка в Престоне (Англия). Войска стреляют в рабочих. Гравюра 1842 г.

Борьба английских рабочих принимала организованный характер, создавались новые профессиональные объединения. В 1829 г. была сделана попытка организации единого профсоюза прядильщиков в масштабе всей страны; в 1830 г рабочий-прядильщик Догерти, инициатор «Великого общего союза прядильщиков», организовал «Национальную ассоциацию для защиты труда» — единую профессиональную организацию в национальном масштабе.

Встревоженные ростом организованности рабочего класса, органы власти обрушили жестокие гонения на рабочие союзы и на их членов. В результате полицейских репрессий «Национальная ассоциация» прекратила существование. Это было уроком для рабочих: они начали сознавать, что для их освобождения необходимо изменить политические порядки в стране, добиться права свободной деятельности рабочих организаций.

Парламентская реформа 1832 г.

Борьба промышленной буржуазии за парламентскую реформу также способствовала втягиванию рабочего класса в политическую жизнь.

Под влиянием Французской революции 1830 г. сторонники парламентской реформы в Англии активизировали свою деятельность. В ноябре 1830 г. реакционное правительство герцога Веллингтона вынуждено было уйти в отставку. Новый кабинет во главе с Греем, опиравшийся на вигов и левое крыло тори, выдвинул проект реформы, который предусматривал изменение представительства в парламенте в интересах буржуазии за счет уничтожения так называемых «гнилых местечек» — обезлюдевших избирательных округов в сельских местностях, где депутатов фактически назначал лендлорд. Земельная аристократия, пользовавшаяся преобладанием в парламенте, решительно воспротивилась этой реформе. Чтобы сломить сопротивление лендлордов, буржуазия обратилась за помощью к народным массам. В конечном счете народ и заставил лендлордов отступить.

Созданные буржуазией сначала в Бирмингеме, а затем и в других крупных городах политические союзы вели широкую агитацию, обещая трудящимся, что избирательная реформа значительно улучшит их положение. Митинги и демонстрации, организованные политическими союзами, приняли внушительные размеры. Особенно большую активность проявил «Национальный политический союз» в Бирмингеме. Буржуазные руководители движения, в частности бирмингемский банкир Атвуд и владелец портняжной мастерской в Лондоне Френсис Плэс, грозили противникам реформы прекратить уплату налогов и совершить «набег на банки», т. е. начать массовое изъятие денежных вкладов. Министр внутренних дел лорд Джон Рассел и другие члены правительства, принадлежавшие к партии вигов, активно поддерживали сторонников парламентской реформы. Для ведения агитации Плэс получал средства из секретных фондов.

Осенью 1830 г. в ряде графств Англии развернулось массовое движение батраков, которые требовали повышения заработной платы. Их поддерживали мелкие фермеры, тяготившиеся высокой арендной платой и десятиной в пользу церкви. Анонимные письма лендлордам, заключавшие в себе требования батраков, подписывались мифическим именем «Свинг» (это слово означает качели, но иносказательно также и виселицу). Движение «свинг», затронувшее главным образом южные районы страны, охватило 16 графств и сильно встревожило лендлордов. Крупные полицейские и военные силы, присланные правительством, жестоко расправились с участниками движения.

Через год, осенью 1831 г., в связи с отказом палаты лордов утвердить билль о реформе, уже принятый палатой общин, в различных частях Англии произошли серьезные события. Дворцы и замки некоторых противников билля подверглись нападению; в Бристоле и в Глазго вспыхнули народные волнения. Эти выступления были подавлены, однако они оказали свое действие: оба лагеря господствующих классов — и сторонники и противники реформы, напуганные активностью масс, начали склоняться к компромиссу. Поэтому, когда правительство пригрозило поставить вопрос о пополнении верхней палаты новыми членами — сторонниками реформы, лорды пошли на уступки. В июне 1832 г., после двухлетней напряжённой борьбы, билль о реформе был утвержден.

Парламентская реформа 1832 г. ликвидировала многие «гнилые местечки». Были созданы новые избирательные округа, преимущественно в новых промышленных городах, ранее не имевших представительства в парламенте. Но трудящиеся не получили избирательных прав: последние были предоставлены только имущим классам, плательщикам высокого подоходного налога.

Реформа 1832 г. означала политический компромисс между земельной аристократией и крупной буржуазией. В результате этого компромисса, как писал Маркс, буржуазия была «признана господствующим классом и в политическом отношении».[57] Однако ее господство и после этой реформы не сделалось полным: земельная аристократия сохранила значительное влияние на общее управление страной и законодательные органы.

Получив доступ к государственной власти, крупная промышленная буржуазия с целью укрепления своего экономического господства провела ряд мер, направленных к закабалению рабочих. В 1834 г. парламент принял новый закон о бедных, который лишал безработных и бедняков права на общественную помощь; отныне получение такой помощи было обусловлено пребыванием в «работном доме», где обитателей изнуряли непосильной и непроизводительной работой, тюремной дисциплиной, морили голодом. Все было сделано для того, чтобы заставить безработных наниматься за гроши.

Законодательство начала 30-х годов разоблачило классовую сущность английского буржуазного либерализма. Рабочий класс, принимавший активное участие в борьбе за парламентскую реформу, убедился, что буржуазия обманула его и присвоила себе все плоды победы, одержанной над земельной аристократией.

Возникновение чартизма. Борьба течений в чартизме

Рост классового самосознания английских рабочих вызвал к жизни массовое политическое движение, получившее название чартизма. В 1836 г. группа передовых рабочих и ремесленников организовала «Лондонскую ассоциацию рабочих», которая занялась выработкой политической программы рабочего движения. Программа эта, названная «народной хартией» (по-английски хартия — «чартер»), предусматривала последовательную демократизацию политического строя Англии. Хартия выдвигала шесть требований: всеобщее избирательное право (для мужчин), ежегодное переизбрание парламента, тайная подача голосов при выборе депутатов, деление страны на равные избирательные округа для обеспечения равномерного представительства, отмена имущественного ценза и выплата жалованья депутатам. Широкие слои трудящихся горячо поддержали хартию, надеясь, что ее осуществление приведет к улучшению положения народа. Как выразился один из чартистских ораторов, «хартия — это вопрос ножа и вилки».

С 1838 г. по всей стране развернулись грандиозные народные митинги, на которых хартия получила всеобщее одобрение. К весне 1839 г. под петицией в парламент, требовавшей осуществления хартии, подписалось более 1200 тыс. человек.

4 февраля 1839 г. в Лондоне открылся Конвент (съезд) чартистских делегатов. Среди его участников сразу же обнаружились серьезные разногласия. Некоторые делегаты считали, что следует лишь вручить петицию и затем разойтись, предоставив решение вопроса парламенту. Эти буржуазные и мелкобуржуазные попутчики чартизма скоро покинули Конвент.

Большинство Конвента, выражавшее настроения пролетариата и слоев, шедших за ним, считало своей задачей решительную борьбу за осуществление хартии. Огромный численный перевес сторонников хартии над кучкой господствовавшей олигархии внушал делегатам Конвента надежду на то, что ему удастся осуществить эту цель мирным путем. Но далее возник вопрос о том, что делать, если имущие классы все же откажутся удовлетворить требование народа. Одни делегаты призывали вести решительную борьбу вплоть до вооруженного выступления. Другие считали, что следует ограничиться мирной агитацией, воздействием общественного мнения.

Наиболее активным сторонником решительных действий был Джулиан Гарни создавший в 1838 г. «Лондонскую демократическую ассоциацию», которая объединяла революционных рабочих столицы. Гарни резко критиковал тех, кто верил в возможность осуществления демократических реформ без революционных выступлений. Гарни призывал к вооружению народа и выдвигал план похода на Лондон вооруженных отрядов чартистов, чтобы заставить парламент принять хартию.

О'Коннор с хартией перед парламентом и лорд Рассел. Шарж из журнала «Панч». 1848 г.

Иную позицию занимал Уильям Ловетт, столяр, представитель лондонских ремесленников. Ловетт считал, что чартисты должны ограничиваться пропагандой и просвещением рабочего класса.

Видную роль в чартистском движении играл ирландский адвокат и публицист О'Коннор, издатель влиятельной чартистской газеты «Северная звезда», организатор «Большого северного союза», объединявшего значительные массы фабричных рабочих. О'Коннор выступал с речами, в которых призывал к решительным действиям. Однако он полагал, что до народного восстания дело не дойдет и что одна только угроза восстания заставит парламент осуществить хартию. Поэтому О'Коннор перемежал революционные речи призывами к массам сохранять спокойствие.

Весьма влиятельным деятелем чартизма был публицист Джемс Бронтер О'Брайен, редактор нескольких чартистских газет. Его статьи получали широкий отклик в рядах чартистов. Являясь сторонником идей Оуэна, О'Брайен в отличие от своего учителя считал необходимым для осуществления идеалов Оуэна завоевание трудящимися политической власти. О'Брайен близко подошел к пониманию сущности классов и классовой борьбы, но остался в своих взглядах идеалистом. В вопросах тактики он, как и О'Коннор, проявлял колебания, высказываясь то за восстание, то за мирную пропаганду.

Глубокие тактические разногласия в чартистском Конвенте отражали пестроту социального состава чартистского движения на первых его этапах и идейную незрелость рабочих масс. Эти разногласия помешали Конвенту выполнить роль руководителя массовой борьбы.

Между тем правительство, встревоженное агитацией чартистов, решило принять меры против развернувшегося движения. Публичные митинги и массовые демонстрации были запрещены; в промышленных районах сосредоточились войска и полиция, буржуазия стала создавать добровольческие отряды в помощь властям.

7 мая 1839 г. петиция чартистов была внесена в парламент. Последний, как и следовало ожидать, отверг ее. Конвент, ослабленный внутренними разногласиями, бездействовал однако рабочие массы, раздраженные полицейскими репрессиями, рвались в бой. 15 июля 1839 г. в ответ на провокационные действия властей, запретивших митинги чартистов, восстали рабочие Бирмингема; два дня они держали город в своих руках. 3 ноября того же года в Ньюпорте группа рабочих пыталась силой освободить из тюрьмы чартистского деятеля Винсента, но в стычке с войсками потерпела поражение.

Правительство усилило репрессии, начались массовые аресты активных участников движения. Суровые судебные приговоры, тюремное заключение, ссылки на каторгу обезглавили чартистское движение. В конце 1839 г. оно казалось сломленным.

Чартистское движение в 1842—1847 гг.

Однако затишье это было только временным. К осени 1841 г. обострился очередной экономический кризис, нужда широких масс снова резко возросла.

К этому времени в лагере чартизма произошли существенные сдвиги: буржуазные радикалы покинули его ряды, вслед за ними начали отходить от чартизма и его мелкобуржуазные попутчики. Для тех и других парламентская реформа являлась самоцелью, тогда как рабочий класс видел в ней путь к коренному преобразованию всех общественных отношений и средство для улучшения своего положения. По мере того как состав чартистов становился более пролетарским, наметились новые, более организованные формы движения. Еще в 1840 г. была создана «Национальная чартистская ассоциация» — прототип политической партии пролетариата — со своим уставом, руководящими органами (исполнительным комитетом), членскими взносами. Число членов ассоциации вскоре достигло 40 тыс. Центром ее и всего чартистского движения стал Манчестер.

Вторая петиция чартистов с подписями 3,3 млн. человек, представленная в парламент в апреле 1842 г., была более резкой по тону, чем первая. Она затрагивала многие социальные вопросы и более последовательно выражала интересы рабочего класса. «Ее величество, — говорилось о королеве Виктории в петиции, — получает ежедневно доход в 165 ф. ст., тогда как тысячи рабочих семей получают ежедневно по 3 3/4 пенса на душу». Авторы петиции обличали несправедливость английского общественного и политического строя, указывали на непосильный труд рабочих, их низкую заработную плату, высокие налоги, концентрацию земли и других средств производства в руках высших классов, требовали отмены закона о бедных, расторжения унии между Англией и Ирландией.

Парламент отклонил петицию. Поведение правящих кругов укрепило в рабочем классе мысль о необходимости более решительных действий. В частности, среди рабочих приобрела популярность идея «священного месяца», т. е. всеобщей политической стачки. 4 августа 1842 г. в промышленном городе Стэлибридже (недалеко от Манчестера) рабочие забастовали и выдвинули требование об осуществлении хартии. К ним присоединились рабочие остальных городов этого фабричного района, затем стачка перекинулась и в другие части страны. В середине августа к ней присоединились многие тред-юнионы. Забастовочное движение охватило северные промышленные районы Англии. Но стачка все же не стала всеобщей: в нее не были вовлечены рабочие центральных и южных графств.

Чартистские руководители и на этот раз оказались не на высоте положения. Чартистская конференция, открывшаяся в Манчестере 17 августа 1842 г., не приняла решений, которые могли бы обеспечить победоносный исход борьбы. Лишенная общего руководства, стачка постепенно начала ослабевать. Правительство снова прибегло к полицейским репрессиям, применив их в еще более широком масштабе, чем прежде.

После неудачи стачки 1842 г. чартистское движение стало терять свой массовый характер. Этому способствовало также некоторое улучшение экономической конъюнктуры в связи с ослаблением кризиса и начавшимся в 1843 г. оживлением в промышленности.

Но с этого времени чартизм становится чисто пролетарским движением. В 1844—1848 гг. передовые деятели чартистского движения — Гарни, поэт и публицист Эрнест Джонс и некоторые другие — приняли активное участие в организации и деятельности «Союза братских демократов», находившегося в тесной связи с многими революционными и демократическими организациями как в Англии, так и и за ее пределами. «Союз братских демократов» сыграл большую роль в пропаганде идеи международной солидарности трудящихся.

Маркс и Энгельс были уже в этот период связаны с чартистским движением. Энгельс, проживавший в эти годы в Англии, с 1843 г. поддерживал личные связи с революционными элементами чартизма, а начиная с 1845 г. активно сотрудничал в чартистской печати. Маркс и Энгельс приняли участие в создании «Союза братских демократов». Они оказали значительное влияние на передовых деятелей левого крыла чартистского движения, многие из которых сблизились с ними.

В то же время в среде чартистов проявились мелкобуржуазные влияния. О'Коннор выступил с планом возвращения рабочих к сельскохозяйственному труду. С этой целью в 1845 г. была основана чартистская земельная кооперативная ассоциация: каждый член ее при условии денежного взноса должен был получить участок земли с жилым помещением, орудиями труда, рабочим скотом. План оказался совершенно нереальным. На деньги, собранные к 1848 г., из 75 тыс. членов ассоциации удалось обеспечить землей только 230 семей. Затея О'Коннора была не только утопической, но и реакционной. Она отвлекала рабочих от борьбы против капиталистов и буржуазного государства, внушала им иллюзорную мечту о возвращении к земледелию в качестве мелких собственников. Популярность проекта О'Коннора среди чартистов свидетельствовала об идейной незрелости рабочего класса. Вскоре земельная ассоциация чартистов обанкротилась и распалась.

Победа свободной торговли. Фабричное законодательство

Промышленная буржуазия настойчиво стремилась отвлечь рабочих от самостоятельной политической борьбы. Еще в 1838 г. в Манчестере была создана «Лига борьбы против хлебных законов», которая добивалась отмены таможенных пошлин на привозной хлеб. Таким путем промышленная буржуазия Англии рассчитывала добиться уменьшения цен на хлеб, чтобы удешевить цены на промышленные изделия: это облегчило бы их распространение внутри страны и за границей.

Лига, в которой руководящую роль играл богатый фабрикант Ричард Кобден, развила широкую агитацию в пользу отмены хлебных пошлин. Кобден и его единомышленники-фритредеры (сторонники свободной торговли) сулили трудящимся повышение реальной заработной платы в результате понижения цен на хлеб. Чартисты быстро разгадали и разоблачили замыслы деятелей лиги. Кобдену все же удалось вовлечь некоторые слои рабочих в движение против хлебных пошлин, что в известной мере способствовало спаду массового движения за хартию.

Начиная с 1846 г. торийское правительство Пиля под давлением буржуазии приступило к проведению в жизнь программы свободной торговли. Ввозные тарифные ставки, в первую очередь на продовольствие и сырье, были резко снижены. Был также отменен навигационный акт, затруднявший и удорожавший ввоз товаров из колоний. Эти мероприятия обеспечили снижение цен на английские фабричные товары и стимулировали английский вывоз. В конечном счете эта политика имела своим результатом дальнейшее расширение сферы действия английского капитала, облегчила завоевание других рынков английскими товарами и превращение Англии в центр мировой торговли. Английская буржуазия мечтала тогда о том, чтобы Англия, как писал Маркс, образовала «один большой фабричный город, а вся остальная Европа превратилась бы в ее сельскую провинцию».[58] Это был план подчинения всего мира интересам английского промышленного капитала.

Снижение цен на сырье и продовольствие в результате введения свободной торговли принесло большие выгоды английской промышленной буржуазии. Она хотела бы увеличить их еще больше и под предлогом удешевления продуктов питания снизить заработную плату рабочим, но, напуганная чартистским движением, не решилась пойти на это. Таким образом, рабочий класс Англии в конце концов также получил известные выгоды от свободной торговли.

Дети на работе в шахте. Гравюра из официального доклада комиссии по рудникам и фабрикам. 1842 г.

Под влиянием чартистского движения английская буржуазия пошла и на другие уступки рабочим. В 1844 г. парламентским актом рабочий день детей до 13 лет был сокращен до 6 и 1/2 часов, чтобы дать детям возможность учиться. В 1842 г. был запрещен труд в подземных шахтах для детей моложе десятилетнего возраста и для женщин. В 1847 г. был принят закон о десятичасовом рабочем дне для женщин и несовершеннолетних. Маркс подчеркивал огромное принципиальное значение этого закона, характеризуя его как победу политической экономии пролетариата над политической экономией буржуазии. В эти же годы был усилен контроль над осуществлением фабричного законодательства: увеличено число фабричных инспекторов, их функции и права несколько расширены. Все эти успехи английского рабочего класса явились непосредственным результатом чартизма и подъема рабочего движения.

Колониальная политика

Во второй четверти XIX в. Англия вела активную захватническую политику на всех морях и на всех континентах земного шара. Одним из наиболее последовательных проводников этой политики был лорд Пальмерстон, который с 1830 до 1841 г. и с 1846 до 1851 г. занимал пост министра иностранных дел. Бесцеремонность Пальмерстона в обращении со слабыми и малыми государствами не знала границ.

В важнейшей английской колонии — Индии безраздельно хозяйничала Ост-Индская компания. Она содержала свой флот и армию, творила суд и расправу. В 1833 г. при пересмотре положения о компании привилегии ее были несколько урезаны, в частности торговля с Китаем была открыта для более широкого круга английских купцов и промышленников. Тем не менее Ост-Индская компания все еще оставалась могущественной экономической и политической организацией.[59]

Продолжая расширять свое господство в Индии, английские колонизаторы в 1843 г. захватили Синд, в 1846 г. — Кашмир. Под фальшивым предлогом «обороны» подступов к Индии Англия заняла в 1839 г. порт Аден, продолжала расширять свои владения на Малаккском полуострове. В том же году английские колонизаторы начали агрессивную войну против Афганистана, но, натолкнувшись на решительное сопротивление афганского народа, вынуждены были в 1842 г. заключить договор с афганским эмиром и на время отказаться от захвата этой страны. В Китае в результате так называемой первой опиумной войны (1839—1842) Англия захватила Гонконг и заставила Цинское правительство открыть ряд портов для иностранной, главным образом английской, торговли (в частности, для ввоза опиума). Продолжалось расширение английских владений и в других частях земного шара: в 1840 г. была захвачена Новая Зеландия, в 1842 г. — северная часть острова Борнео (княжество Саравак), в 1843 г. — территории в Южной Африке (Наталь).

Агрессивная политика Англии обостряла ее отношения с другими державами. Англо-русские отношения на Ближнем Востоке непрерывно ухудшались. Обострялись и англо-французские противоречия; несколько раз Англия и Франция оказывались на грани вооруженного конфликта из-за Египта, Новой Зеландии и т. д.

Серьезным противником Англии на американском континенте являлись США, претендовавшие на господство в Западном полушарии. Англия вела с США острую борьбу за определение границы между Канадой и штатом Мэн, за территорию Орегона и др., а также за господство в Центральной Америке, где у каждой из обеих держав был свой проект сооружения канала, который соединил бы Атлантический и Тихий океаны. Не придя к соглашению по этому вопросу, Англия и США приняли в 1849 г. взаимное обязательство не приступать к сооружению такого канала, и вплоть до начала XX в. суда, направлявшиеся из одного океана в другой, вынуждены были совершать длительное и опасное плавание вокруг Южной Америки.

В середине XIX в. Англия была крупнейшей колониальной державой мира. Ее колонии занимали территорию более чем в 2 млн. кв. км с населением в сто миллионов человек. Обширная колониальная империя Англии являлась для ее господствующих классов источником сказочного обогащения. Огромные ценности, извлекавшиеся путем ограбления народов колоний, ускоряли развитие капитализма в метрополии.

В 1833 г. английской буржуазии пришлось пойти на отмену рабства в своих колониях, так как рабы упорно добивались свободы, поднимая неоднократно восстания: весь конец XVIII в. и начало XIX в. наполнены восстаниями рабов на плантациях в Вест-Индии. К тому же труд рабов становился все менее выгодным экономически. Английское правительство выкупило рабов у их собственников, выплатив последним крупную сумму — 20 млн. ф. ст. Плантаторы-рабовладельцы пытались сохранить и далее рабство под видом «ученичества», однако новые восстания рабов заставили их в 1838 г. отказаться от продолжения этой системы. Впрочем, положение бывших рабов не стало многим лучше: лишенные земли, они были вынуждены работать на плантациях за нищенскую заработную плату. В 40-х годах, нуждаясь в рабочей силе, плантаторы начали в широких масштабах ввоз кули из Индии и Китая в Вест-Индию и в другие английские колонии. Положение этих кули почти не отличалось от положения рабов.

По мере развития в Англии промышленного производства ее колониальные владения становились все более важным источником дешевого колониального сырья и рынками сбыта английских промышленных изделий. Этим в первую очередь и объясняется широкая колониальная экспансия Англии. Вместе с тем в связи с обострением классовых противоречий в Англии важную роль стала играть и эмиграция из страны: в 30-х годах в колонии выехало около 500 тыс. человек, а в 40-х годах — уже более 1,2 млн. человек.

Трудом эмигрантов были освоены обширные просторы английских владений в Америке и в Австралии. Их руками расчищались девственные леса, распахивались прерии, строились железные дороги. Эмигрировавшие из Англии крестьяне, рабочие и ремесленники претерпевали огромные тяготы и лишения. В пути многие эмигранты погибали от голода и болезней, их обирали судовладельцы и агенты-посредники; в колониях они становились жертвой беспощадной эксплуатации со стороны плантаторов и капиталистов.

Восстание 1837—1838 гг. в Канаде

Среди английских заокеанских владений одно из виднейших мест занимала Британская Северная Америка (нынешняя Канада), которая состояла из нескольких колоний: Верхней и Нижней Канады (границей между ними был приток реки св. Лаврентия — Оттава) и приморских провинций. Главное значение в экономике Британской Северной Америки имели сельское хозяйство, лесные промыслы, рыболовство. Промышленность ограничивалась обработкой продуктов сельского хозяйства. Лес, конопля, рыба, хлеб являлись важными статьями вывоза. В приморских провинциях быстро развивалось судостроение.

Заселение западных территорий колонии задерживалось земельными спекуляциями капиталистов, главным образом английских, которые захватывали огромные участки земли, быстро дорожавшие по мере притока населения, и наживали целые состояния на перепродаже их мелкими участками. Хозяйничанье английских земельных спекулянтов, которых поддерживали английские власти, вызывало большое недовольство среди фермеров. Молодая канадская буржуазия тяготилась английской таможенной и налоговой политикой. В Нижней Канаде (по нижнему течению реки св. Лаврентия) положение осложнялось национальными противоречиями: здесь от времен французского владычества сохранилось значительное французское население, которое упорно отстаивало свои права, в частности право на родной язык.

Центром борьбы против английского управления в Канаде явились провинциальные ассамблеи — выборные законодательные учреждения. Буржуазия, представленная в ассамблеях, добивалась контроля над финансовой политикой английских властей. Особенно острая борьба завязалась в ассамблее Нижней Канады — наиболее крупной и в экономическом отношении самой развитой колонии.

Революция 1830 г. во Франции и парламентская реформа 1832 г. в Англии усилили оппозиционные выступления буржуазии в колонии. В Нижней Канаде во главе оппозиции стал француз Папино, адвокат по профессии. Буржуазия Нижней Канады потребовала создания «ответственного правительства», ассамблея отказалась утвердить бюджет, представленный губернатором. Однако английский парламент отверг притязания колониальной буржуазии, и ассамблея Нижней Канады была распущена губернатором.

Провокационное поведение английских властей вызвало взрыв негодования среди населения колонии. В 1837 г. началось стихийное восстание в Нижней Канаде, а затем и в Верхней Канаде, где главным лозунгом фермерства было требование свободной продажи земли. Буржуазия вскоре отошла от движения, испугавшись активности народных масс. Папино бежал в США.

Английские войска подавили восстание. Тем не менее правительство Англии решило пойти на некоторые уступки требованиям канадской буржуазии, так как в Англии опасались, что недовольством колонистов могут воспользоваться США, которые неоднократно выдвигали претензии на английские владения в Северной Америке, а во время восстания оказывали повстанцам помощь оружием и снаряжением. В 1840 г. было осуществлено объединение Верхней и Нижней Канады, что усилило позиции английских властей. Вскоре Канаде было предоставлено право самой устанавливать пошлины на ввозные товары; затем было введено ответственное министерство, ограничившее произвол губернаторской власти. Уступки английского правительства закрепили союз буржуазии Канады с буржуазией Англии.

Австралия

Во второй четверти XIX в. происходило быстрое заселение и освоение австралийского материка англичанами. До того времени английские власти использовали Австралию лишь как место ссылки приговоренных к каторжным работам. Трудом каторжан там строились дороги, сооружались гавани и т. д. Ссыльные отдавались правительством в распоряжение богатых фермеров и капиталистов. Используя даровую рабочую силу, крупные предприниматели и капиталистические компании развивали в широких масштабах скотоводство. После открытия перевалов через горы, тянущиеся вдоль восточного побережья Австралии, для колонизации стали доступны обширные и плодородные территории к западу от гор. Капиталисты-скотоводы вторгались туда и оттесняли коренное население в центральные пустыни континента, обрекая его на гибель, истребляя в постоянных войнах. Одновременно началось заселение и других участков австралийского побережья: в 1829 г. была основана колония Западная Австралия, в 1836 г. — Южная Австралия. Еще до этого, в 1825 г., остров Тасмания, где также шло заселение, был объявлен отдельной колонией.

Рост населения в австралийских колониях сделал ненужным применение рабочей силы ссыльных. В Австралии началась агитация против присылки туда новых партий каторжников. Рабочие и фермеры приняли горячее участие в этой агитации. В 1840 г. английское правительство под давлением колонистов прекратило отправку ссыльных в некоторые австралийские колонии и окончательно запретило ее в 1868 г. К этому времени общее количество английских колонистов в Австралии достигло полумиллиона человек. Оно стало особенно быстро расти после открытия в Австралии богатых россыпей золота (1851 г.).

Южная Африка

Своеобразно развивались английские колонии в Южной Африке. Англичане еще во время войн с Францией в начале XIX в. овладели там территорией, принадлежавшей Голландии. Мыс Доброй Надежды, как именовалась тогда эта колония, был заселен выходцами из Голландии, которые называли себя бурами (по-голландски — крестьяне). Буры захватили землю коренного негритянского населения; обращая негров в рабство, они принуждали их работать на своих фермах. Главным занятием буров было скотоводство. Их фермы занимали огромные пространства. В погоне за новыми землями буры вступали в непрерывные столкновения с коренным населением, постепенно оттесняя его все дальше на север и северо-восток.

Буры примирились с переходом под господство Англии, так как английские власти обеспечивали им перевес в борьбе против коренного населения. Однако стремление английских колонизаторов установить контроль над земельными владениями буров и введение там английских законов вызвали сильное недовольство буров. В 1836 г. они начали массами переселяться к северу за реку Оранжевую и основали здесь республику Оранжевую, а затем еще далее, за реку Вааль, где создали республику Трансвааль. Коренное негритянское население было силой оружия согнано с этих территорий. 16 декабря 1838 г. буры, вооруженные огнестрельным оружием, устроили кровавое побоище племени зулу, которое пыталось отстоять свою землю («битва на Кровавой реке»).

Переселение буров английские колонизаторы использовали для новых территориальных захватов. В 1843 г. англичане аннексировали созданную бурами на побережье Индийского океана республику Наталь. Более решительное сопротивление оказали буры Оранжевой республики. В 1852 г. Англия была вынуждена признать ее независимость.

3. Германия

Промышленное развитие. Положение трудящихся

Промышленное развитие Германии заметно ускорилось начиная со второй половины 30-х годов. На Рейне росли крупные промышленные центры: Кёльн, Крефельд, Эльберфельд, Бармен, Золинген и др. К началу 40-х годов Бохум и Эссен превратились из небольших местечек в крупные центры угольной и металлургической промышленности. Индустриализации Рейнско-Вестфальской области благоприятствовали ликвидация феодальных порядков, проведенная там в период французского господства в начале XIX в., а также наличие огромных залежей угля и железной руды. В Саксонии быстро росло текстильное производство, центром которого был город Хемниц. С 40-х годов и Берлин начал превращаться в важный промышленный центр. Из 400 тыс. человек его населения в 1846 г. 70 тыс. являлись наемными рабочими, часть которых была занята на крупных фабриках и заводах, например на машиностроительном заводе Борзига. В Берлине было сосредоточено до трети всего машиностроительного и ситценабивного производства Пруссии.

Сдача готовых тканей ткачами, работающими на дому. К. Хюбнер. 1844 г.

К 1847 г. во всей Пруссии имелась 1 тыс. паровых двигателей с общей мощностью в 21 тыс. л. с. Первые пароходы по Рейну начали ходить в 1824 г.; первая железная дорога в Германии была открыта в 1835 г.

Все же в большей части Германии еще преобладали ремесло и мануфактура, преимущественно «рассеянная». Промышленный переворот только начинался.

Германские рабочие в этот период страдали не только от развития капитализма, но и от недостаточности его развития. Города переполнялись разорившимися ремесленниками и крестьянами, которых голод и нищета выгнали из деревни. Промышленность росла слишком медленно и не могла поглотить эту массу свободных рабочих рук. Безработица и нищета гнали немецких трудящихся на чужбину в поисках работы. В 1846—1847 гг. эмиграция превышала 100 тыс. человек в год.

Развитие фабричной промышленности приводило к упадку мелких ремесленных предприятий и ухудшало положение рабочих масс. Предприниматели урезывали ставки заработной платы, удлиняли рабочий день, беспощадно эксплуатировали женский и детский труд. В ткацкой промышленности Берлина и его окрестностей малолетние дети работали за гроши с 5 часов утра до 9 часов вечера.

Революционное и оппозиционное движение. Таможенный союз

Французская революция 1830 г. вызвала подъем общественного движения и в Германии. В начале 30-х годов в Саксонии, Брауншвейге, Ганновере, Гессен-Касселе, Баварии произошли революционные выступления, в результате которых были проведены некоторые реформы, носившие, впрочем, довольно ограниченный характер. В Гессене в 1830 г. вспыхнуло восстание крестьян против феодального гнета, но оно было жестоко подавлено при помощи войск. В некоторых городах Рейнской области имели место волнения среди фабричных рабочих.

В мае 1832 г. в замке Гамбах (близ Нейштадта в Баварии) состоялось массовое собрание под лозунгом борьбы за создание единой германской республики. В этом собрании, получившем название «Гамбахского праздника», приняло участие около 30 тыс. человек; здесь присутствовали преимущественно представители буржуазно-демократической интеллигенции, прибывшие из различных частей Германии, а отчасти из Франции и из других стран (в том числе польские эмигранты). Выступавшие ораторы произносили горячие патриотические речи, призывали к борьбе за демократические реформы и национальное объединение страны.

В апреле 1833 г. во Франкфурте-на-Майне небольшая группа студентов и служащих пыталась совершить переворот и провозгласить республику; попытка эта потерпела неудачу. В следующем году в Гессене полицией было разгромлено тайное «Общество прав человека», во главе которого стояли революционные демократы — студент Георг Бюхнер и пастор Вейдиг. Бюхнер выпустил яркую прокламацию к крестьянству, в которой разоблачал жестокую эксплуатацию народных масс немецкими князьями и феодалами и подчеркивал решающую роль трудящихся в борьбе против реакционного общественно-политического строя. Спасаясь от полицейских преследований, Бюхнер бежал в Швейцарию, где вскоре и умер. Вейдиг был арестован и затем замучен в тюрьме.

Правящие круги Германского союза обрушили жестокие гонения на передовую печать, на студенческие организации. К середине 30-х годов реакция снова усилилась в Германии. Распыленность революционных сил, обусловленная отсутствием единого политического центра и раздробленностью страны на множество отдельных государств, слабость и трусость большинства немецких буржуазных либералов облегчили властям борьбу с революционным движением.

Немецкая буржуазия поддерживала лозунг объединения Германии, исходя из своих интересов, связанных с стремлением к созданию широкого внутреннего рынка. Глашатаем объединения Германии выступал в эти годы профессор-экономист Тюбингенского университета, фабрикант Фридрих Лист. В своем основном труде «Национальная система политической экономии» (1841 г.) он горько сетовал на то, что политическая раздробленность страны и система внутренних таможен мешают развитию ее экономики. Лист требовал установления высоки