КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Глава Клана (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Куликов Даниил Двойник 4: Глава Клана (Бояръаниме)

Глава 1. Комитет


* * *

Анна задумчиво поглаживала меня.

— Что-то случило? — спросила она. — Петров ведь звонил?

— Да так, ерунда, не бери в голову милая.

— Костя, — внимательно посмотрела на меня девушка. — Что-то серьёзное? Я думала, у тебя от меня тайн нет.

— Ты права, — согласился я. — Просто не хотел, чтобы ты знала.

Аня приобняла меня и заглянула ко мне в глаза.

— Костя, я всё-таки настаиваю, чтобы ты рассказал мне, что случилось, так будет лучше милый, я по крайней мере смогу спать спокойно.

Я поцеловал девушку в лоб.

— Хорошо, Аня, ты права. В общем звонил Петров, и сказал, что это касается дела корейцев, и Козовых, поэтому я решил, что тебе пока не стоит знать об этом — ну там знаешь, ворошить прошлое, и всё такое.

— Ничего страшного, — Аня погладила меня по щеке. — Это всё уже в прошлом… Что-то слишком неприятное?

— Нет, просто предупредил, — поморщился я. — Что это дело очень тщательно расследовали, и удалось установить, что подпольным хирургом и палачом был не один человек, и вполне возможно, что их было двое, или трое, если учесть Романа Козова, и один сейчас на свободе, и он может прийти и попытаться устранить такого свидетеля как я. Или причинить вред моим близким — например тебе.

Вместо ответа Аня только крепче обняла меня.

— Ну уж, постоять за себя я смогу, — ответила она. — Изжарю, кто бы это ни был до хрустящей корочки, ты уж меня знаешь. А что кстати твоих других родственников? Ты не разу ни говорил о них, и не упоминал о них.

Я поморщился.

— Потом Аня, обязательно расскажу об этом, обещаю, веришь мне?

Девушка поцеловала меня в щёку.

— Верю.

…. — Просто не представляю, что было бы, если бы там на этом сборище этот Бурлаков бы что-то тебе сделал, — бормотала Аня обнимая меня. — Представляешь Костя, с тобой могло бы что-нибудь случиться, это был бы такой кошмар, я не представляю, что бы делала, и как жила.

— Ань, я тебя умоляю — что мне может сделать какой-то отожравшийся бывший рекетёр, который передвигается еле-еле. Тем более вспомни, что я пережил более опасных противников, и в Изнанке смог выжить. Куда этому увальню… Это было как дать ребёнку ремня, если даже не проще.

— Всё равно, я волнуюсь, — буркнула Анна. — И знаешь, это оказывается такое приятное чувство — никогда бы раньше не подумала, что буду волноваться за кого-то, так же, как за близкого родственника, и никогда бы не подумала, что буду ревновать. Кость, а ты ревнуешь меня?

— Конечно милая.

— Правда? И как это было?

— Ну, например, когда я ещё маскировался под Егора, мне было очень неприятно думать, что есть ещё какой-то Козов, за которого ты будешь должна выйти, и что мне приходиться выдавать себя за твоего брата. Прямо аж коробило всего.

Аня тихо рассмеялась.

— Знаешь, я всё равно волнуюсь.

— Ничего страшного не случиться — ты же видела, как меня гоняет Петров, я же буквально выползаю вечером после этих спаррингов.

— И всё же я бы хотела, чтобы мы работали вместе, в одном отделе. Капец, я так хотела уволиться, когда узнала, что тебя и Егора перевели, кто бы знал! Но петров не дал. Туманно что-то там пообещал, и попросил подождать.

— Ты ведь очень ценный сотрудник Ань, не может он просто так взять и распрощаться с тобой.

— Угу, зато по шее дать лишний раз не боится. Капец, я последнее время просто разрываюсь от того, что одновременно хочу уйти с этой работы, начать гладить тебе рубашки и брюки, готовить завтрак и ужин, и встречать с работы, и провожать на неё. И одновременно с этим понимаю, что слишком много времени отдала работе, столько лет, и что не могу вот так всё бросить. Капец как меня болтает туда-сюда.

— Поживём — увидим, — погладил девушку я. — Может быть он решил тебе какую-нибудь альтернативу предложить. Или ещё что-нибудь. Ты же знаешь Петрова — он стратег — с одной стороны он наказал меня и Егора, а с другой стороны — подтянул как раз, и ещё прикрыл лишний раз от УСБ, и звание повысил.

— Может быть ты и прав, — задумчиво пробормотала Аня прижимаясь ко мне. — Поживём — увидим. Рассчитаться я могу всегда успеть. Главное не делать низких лишних движений, чтобы потом не сожалеть. Блин, ещё бы понять сейчас, чего я хочу на самом деле.

— Спи, — поцеловал я девушку в лоб. — Поймёшь ещё.

Аня поворочалась ещё некоторое время, после чего мирно задышала, а мне ещё не спалось. Пипец сколько всего навалилось — почти основал собственный клан — через две недели он уже будет официально существовать, наладил сбыт парфюма, как источник бизнеса, и поставку мяса из Изнанки. Такое ощущение, что времени не хватает ни на что… Эх, как я понимаю Аню!

В этот раз первым проснулся я, и отправился на кухню. У нас с Аней это становится чем-то вроде игры — она старается проснуться раньше меня, чтобы накормить меня завтраком — её давняя мечта, а я стараюсь встать раньше, чем она, чтобы сделать тоже самое, просто потому, что мне жалко её будить, и вообще хочется проявить нежности. В этот раз победил я. Аня слегка поворчала по этому поводу, и просто чмокнула меня в щёку, но посуду решительно отобрала. К утреней планёрке мы приехали без опозданий и лишнего времени.

Поначалу я даже по привычке отправился в Анин отдел, но потом вспомнил, что уже работаю в другом отделе, и направился к себе. Петров ещё был на своей планёрке с высшим офицерским составом, и там же должна была быть Аня. Егор уже был на месте вяло дремая.

В десять минут девятого на моём столе зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Ага, доброго утра Ветров, — пробасил Петров. — Бери с собой Берг-Дичевского, и давайте — в мой кабинет.

— Петров вызывает, — кивнул я Егору. — Пошли.

В кабинете у Петрова сидела Аня, и ещё трое незнакомых мне человека.

— Всем доброго утра, — ещё раз кивнул Петров. — А теперь о поставленной задаче — приказом сверху было назначено много чего короче, и для этих целей в нашем МВД будет сформирован Временный Комитет. Короче — это станет тоже частью вашей работы.

Я посмотрел на Аню — она просто сияла. Ай да Петров — ай, да стратег! Дал ей то, чего она хотело — совместную работу с нами, и судя по всему решил скинуть на нас ещё часть довольно неприятных проблем сформировав для этого Комитет — он ведь даже названия его не сказал, и целей для которых он создан. Интересно, а как он набрал остальных сидящих здесь людей? По какому принципу? Судя по их лицам они тоже понимали, что им предстоит, и явно не горели радостью.

— Пока комитет создается временно, но возможно будет сформирован на постоянной основе.

Кто-то тихо вздохнул.

— Не надо вздыхать, — отрезал Петров. — За работу в Комитете будет идти дополнительное начисление ежемесячной премии, а не только за раскрытые дела и такое прочее, всем ясно?

На тот раз тоскливых вздохов не было — только интерес в глазах.

— Пока он будет называться, — задумался Петров. — Комитет по Профилактике Преступных действий. Будете проводить профилактические беседы со школьниками и студентами, и другими гражданами, придумывать меры по предупреждению преступлений и такого прочего, и сдавать отчёты, в том числе, как можно улучшить работу какого-либо отдела.

— И стен газеты рисовать, — буркнула довольно молодая женщина.

— Хорошая идея товарищ Мохова, — повернулся к ней Петров, буравя взглядом. — Вот ты этим и займёшься. Назначаю тебя главным художником и культурологом, и чтобы завтра я увидел эту самую стенгазету у себя на столе.

Женщина только досадливо крякнула, а остальные скрыли улыбки. Мужчина монгольской наружности даже глазом не моргнул, сделав вид, что ничего не заметил.

— А теперь давайте знакомиться, — так же обведя всех тяжёлым взглядом подытожил Петров. — Товарища Анну Петровну начальника Отдела городского порядка, думаю все знают, и представлять не надо?

— Далее у нас идёт товарищ Берг-Дичевский, сотрудник оперативного отдела, который у нас не так давно, и товарищ Ветров, также сотрудник оперативного отдела, который у нас не так давно…

Я внимательно оглядел оставшихся трёх людей. Мужчина монголоидной внешности, но необычно высокого роста. Скорее всего казах, или возможно шорец, с погонами старшины, и судя по паре знаков на форме работник следственного отдела.

Женщина чуть за тридцать, которая так неосторожно высказалась о стенгазете с русыми волосами собранными в узел и несколько излишней стройностью. Погоны старшего сержанта, и похоже отдел работы по делам с несовершеннолетними.

Ещё один мужчина возрастом тоже чуть за тридцать лет с погонами прапорщика высоким ростом и чрезвычайно мускулистым телосложением.

— Товарищ Катыбаев, — кивнул Петров в сторону шорца.

Катыбаев? И в самом деле шорец.

— Женис, — кивнул тот.

— Борис Волков, — сам представился крепкий мужчина.

— Лера, — поморщившись сказала новая художница.

— Вот и отлично, — кивнул Петров. — Главного культуролога я уже назначил, теперь следует назначить председателя Комитета.

При слове «главный культуролог» женщина снова поморщилась, а мы с Егором посмотрели на Анну, та развела руками и чуть заметно покачала головой. Я глянул на Егора, но тот лишь поднял глаза показывая, что дел у того и так по горло.

— Председателем будет Ветров, — тут же указал на меня Петров.

— Эм?

— Что эм? У тебя медали на груди висят? Нагрудный знак есть? Погоны потяжелели — значит обязан.

— Так точно, — бодро отрапортовал я соглашаясь с начальственным указанием. — Служу МВД.

Егор вздохнул с облегчением, а Анна посмотрела на меня даже с какой-то гордостью.

— Давайте — у вас есть пять минут, нет, минута, чтобы распределить между собой остальные должности.

— Пожалуй я займусь секретарской деятельностью, — тут же вставила Аня. — Буду заниматься подготовкой и организацией мероприятий и такого прочего.

— Я больше всего работал с архивами, — тут сказал Женис. — Этим же и займусь.

— Тогда я второй секретарь, — подключился Егор. — Буду составлять отчёты по форму и прочее.

Остался только Борис. Возникла пауза.

— А ты будешь ответственный по работе со школьниками, — прервал паузу Петров. — Всё. О дате вашего собрания я скажу дополнительно.

Мы вышли от Петрова морщась и кривясь, и ещё пару минут обменивались номерами. Теперь от моего времени, которого и так нет можно вычесть ещё и беседы со школьниками и студентами. Зашибись.

Мы разошлись по своим отделам — нам с Егором оказалось идти ближе всех.

— Чего сам не стал Председателем? — спросил я Егора.

— Я и так, аж четыре раза председатель касательно домашних дел! — закатил глаза Егор. — Днём работаю на работе, как и полагается сознательному аристократу, а вечером вникаю в дела рода и разгребаю семейный бизнес. Ты не представляешь, сколько всего приходится делать.

— Обвинения с тебя хоть сняли по наркомании?

— Сняли и доказали, — кивнул Егор. — А на следующей недели в СМИ выйдет репортаж, о наших с тобой действиях при прорыве чернокнижников, и о том, как мы были награждены орденами Героя РФ. Но знаешь, если банки замораживают счета, то на определённый срок — досрочно многие мои счета нельзя будет открыть. Да и СМИ ещё даже статью не сделали, и материал не отсняли. Ничего — придут ещё, и с Петровым говорить, и со всеми.

— Ну вот, там и твои контракты наладятся, и всё будет замечательно, — похлопал его поп плечу я.

— Ага, только спать я вообще перестану.

Мы вошли в отдел, и нам тут же нагнал Петров.

— Так, а теперь давайте о делах более насущных, — вошёл в кабинет он. — Князев — машину проверь, Шек-Соколов — подробно дай последние отчёты, Рощина — внеси последние данные в компьютер, Фолин и Степан Сергеевич — вы знаете, что делать. Ветров, Берг-Дичевский — за мной.

Петров взял довольно толстую папку.

— А теперь о том деле, в котором участвовали вы оба. Дело Козовых, и дело корейских чернокнижников. Это дело закрыто, но возбуждено ещё несколько дел, так, как многие люди, которым этого делать не следовало, ходят на свободе.

Петров сел, раскрывая папку.

— Козовы работали не одни, в одиночку они таких дел наворотить не могли. У них были свои помощники, и свои подельники, и легальные, и полулегальные, и совсем не очень, и теперь нужно будет найти их всех голубчиков и представить к ответу, и чем раньше, тем лучше.

— С этой папкой вы будете знакомиться сегодня, и ещё с кучей других папок по этому делу, — заключил Петров. — А теперь перейдём к менее известным личностям, которые работали вместе с Козовыми, и которые оказались не менее опасны, чем они.

Он прервался, чтобы взять папку с личным делом.

— На первом месте у нас стоит Астахов Филипп Андреевич, — он показал фотографию полного мужчины в приличной одежде, а затем достал ещё несколько фотографий того же упитанного господина.

— Чёрный бухгалтер Козовых, — простучал он пальцем по фотографии. — Сорок три года, был женат, но разведён, есть ребёнок, но с ним он не видится. Выплачивает алименты. Точнее выплачивал, потому, что после того как взяли Козовых он предпочёл исчезнуть. У Козова работал Бухгалтером. И естественно вёл бухгалтерию. И отдельно Чёрную Бухгалтерию, где подсчитывал, какую прибыль можно будет извлечь с каждого похищенного человека, и белую. Данные о многих цифрах естественно подделывал. О всех преступлениях связанных с кражей и разделыванием людей знал, но спал спокойно получая за это свой процент. Сейчас объявлен в розыск. Одна из наших главных целей.

Мужчина на фотографии был излишне полон, а во взгляде читалось явное превосходство. Данный экземпляр явно привык ценить собственную жизнь, или говоря конкретнее удовольствия от этой жизни, и совсем не привык ценить чужую жизнь.

— Порфирьев Василий Анатольевич, — показал Петров ещё одну фотографию худого мужчины с острыми скулами. — Секретарь Козова старшего по работе. Вёл документооборот и подписывал бумаги. Возможное будет правильнее сказать — заместитель по документообороту. И специалист по Чёрному документообороту. Очень хорошо и очень точно подделывал документы Козовых позволяя обходить закон. Возраст — сорок четыре года, дважды был женат, обеим жёнам платит, вернее, тоже платил алименты, и естественно тоже пропал после исчезновения Козовых. Наша вторая цель… Сейчас пара ваших коллег по Оперативному отделу наблюдают за родственниками оных, в надежде выйти на след этих господ, но пока безрезультатно.

— И наконец, третий человек, — Петров вынул ещё одну фотографию, на которой в пол оборота был показан человек, лицо которого было не разглядеть. — Этот господин, похоже и был третьим палачом после Козова старшего, и Козова младшего. Конкретно его роль точно установить не удалось, как и его личность, но известно точно, что он участвовал в опытах над тобой Ветров, и что он как-то был связан с медицинским оборудованием, которое ты мог видеть. Личность необходимо будет установить.

— Это касается тебя Ветров, — сказал Петров убирая в стороны документы. — Теперь касательно тебя, Берг-Дичевский… Так вот — о том, что ты находился в клинике и получал лечение мне известно, как-никак сам знаешь почему, и то, что ты начал там болеть, и буквально чахнуть тоже. Скажу сразу — это не результат лечения, и никак не халатность твоего отца. Это было преднамеренное покушение на пациента. Тебя. Кто-то, о ком мне пока неизвестно находясь в клинике или проникая в неё периодически подменял твоё лечение на обратные действия сознательно выписывая тебе не те препараты и делая другие действия. И этот кто-то очень старательно скрывал эти действия от лечащего врача, снова возвращая документы к исходному состоянию.

— Итого, сейчас на свободе как минимум несколько личностей, которые желают вам зла.

Мы с Егором переглянулись.


Глава 2. Идеи стройки



— Вот, изучайте пока эти дела, — пододвинул к нам Петров документы, и по общему делу, и по конкретно этим личностям. Вас предстоит их найти. Явашими талантами я думаю, что рано или поздно мы это сделаем. Берг-Дичевский — тебе отдельное задание — найди пару действенных методов поиска людей. Пару звёзд на погон точно получишь, после поимки кого-нибудь из этих личностей.

Егор просто кивнул, нахмурившись и обдумывая полученные новости. Я тоже молча, гипнотизировал взглядом фотографии этих людей. Теперь у меня, как и у Егора появились очень веские причины найти их. И дело даже не в звёздочках на погонах, тут скорее дело личного характера. Я бы сказал — очень и очень личного.

— Ладно, сегодня изучайте эти дела, и давайте, товарищи, ищите способ, как можно найти этих людей. Они должны быть найдены, во что бы то ни стало. И да, теперь к вашим вечерним отработкам добавятся курсы по использованию автомата. Мы молча кивнули.

Весь день был посвящён изучению документов. Остальные опера разъехались заниматься слежкой и опросом свидетелей.

— Егор, а ты можешь найти кого-нибудь из них при помощи Адских Гончих? — спросил я.

— Пожалуй нет, — скривился Егор. — Личные вещи наверняка хватали и трогали все кому не лень, и в лабораториях они лежали кучу времени. Думаю, что гончая просто собьется со следа и будет искать не того человека.

— Жаль.

— Ты не представляешь как мне жаль, а если учесть, что это было негласным заданием от Петрова, то жаль вдвойне.

— А отследить этих людей так, как ты следил за сёстрами?

— Не выйдет, — снова покачал головой Егор. — В таком случае я должен быть хоть немного знаком с человеком, чтобы знать, как следить за ним, или хотя бы где. О, кстати, это мысль — надо будет сказать, что я могу наблюдать за некоторыми частями города не выходя из отдела.

Егор поднялся и вышел, а я призадумался. Та битва с чернокнижниками показала мою разницу в силе с аристократами. Разница была просто колоссальной, хотя я раньше считал себя довольно сильным. Ладно, пока не стоит думать об этом. Я вернулся к изучению документов, а по окончании дня отправился в тренажерный зал.

— Ну привет Ветров, — поприветствовал меня Артур. — Ну что, худо-бедно пистолет ты научился держать, а заодно стрелять его после разных физических мучений, теперь будешь осваивать автомат.

После положенных тренировок я вышел на улицу — там меня ждала не только Аня, но и Егор.

— Егор, а я думал, что ты уехал, — удивился я.

— Сегодня мы забираем партию парфюма у Майера, и снова продаём Соколовой, — пождал плечами Егор. — Забыл?

— Да, забыл, с этой кутерьмой столько всего навалилось, что голова кругом идёт.

— Снова куда-то собрались мальчики? — Повернулась в нашу сторону Аня.

— Мда, — начал я. — Понимаешь, мы с Егором пытаемся наладить производство парфюма, ты об этом уже должна была знать, я рассказывал ведь тебе о Бурлакове, нашей стычке, и Соколовой.

— О, тогда я еду с вами, — решительно заявила Аня.

Мы переглянулись и пожали плечами — почему нет. До Майера мы доехали все втроём.

Встречали нас все.

— О, герр Константин, герр Егор, фрекен Анна, — поприветствовал нас немец. — Как поживает наш общий друг и его свора?

— Сидит в КПЗ и плюётся ядом, — ответил Егор. — Впрочем будет заведено уголовное дело, на знаю пока что из этого выйдет — может получит условный срок, а может и реальный.

— Туда ему и дорога, — рассудил немец. — Пойдемте возьмём парфюм. Кстати Константин, мне будет нужно некоторое дополнительное оборудование.

— Обязательно герр Петер, обязательно.

К нам на встречу уже спешил Фёдор Иванович.

— Приветствую вас господа, — кивнул он. — И дамы.

Анна смущённо кивнула.

— Константин, я читал все эти законы, о Ростехнадзоре и прочем, и уме есть некоторое предложение, — продолжил геомаг.

— Слушаю вас Фёдор Иванович.

— Я сделал пару образцов строительных материалов, почему бы не сделать ещё и какой-нибудь ходовой? — поинтересовался Фёдор Иванович. — Например, кирпичи — они всем нужны. Или бетонные плиты — это я сделаю запросто. И так же как Петя, можно устроить сбыт этому строительному материалу. А если его сделать достаточно много, то почему бы просто не отгрохать собственный квартал? Или просто несколько домов? Нет, я понимаю, что это полностью невозможно, но по крайней мере, бетонные коробки, под многоэтажки, со строительной экспертизой от того же Ростехнадзора и прочих. А воду, свет туда уже пусть тянуть эти… как сейчас эти снабженцы называются? ЖКХ! Вспомнил!

Слова геомага заставили меня задуматься — Майер делал парфюм, получая от этого часть прибыли, и сейчас Фёдор Иванович предлагал сделать тоже, со строительным материалом, а в перспективе вообще заняться строительством зданий. А, что, довольно неплохая перспектива.

Мы с Егором переглянулись.

— Что скажешь Егор?

— Скажу, что мысль по крайней мере интересная и очень хорошая. Костя, а почему бы тебе не попробовать?

— Земля сейчас стоит дешевле, чем здания, — вставила Аня. — А если брать в аренду на несколько лет — и того меньше. Костя, мы же хотели вытащить остальных наших товарищей с Изнанки? Стоит об этом подумать. Может быть целый квартал населенный теми, кто вернулся с Изнанки. А материалы и в самом деле стоит отдать на экспертизу.

— Правильно барышня, — расцвёл Фёдор Иванович.

А я задумался, пытаясь понять как организовать это проще и быстрее. С Майером мы договорились довольно быстро — он работал имея хорошую оплату за свои труды, и солидную перспективу в будущем, а то, что предлагал геомаг было масштабнее и гораздо круче.

— Тут в черте города роют карьер, — Анна отвлеклась от смартфона. — Ищут куда можно вывозить грунт, и утилизировать. В принципе у них можно взять так скажем материал… Должны отдать просто так. А если ещё начать забирать у них в крупных объёмах, то пожалуй могут даже приплачивать за это.

Мы все переглянулись.

— Федор Иванович, сколько материала вам нужно? — спросил я.

— Ну, думаю, кубометров шесть, чтобы размахнуться, можно больше.

— Сразу закажем КАМАЗ, — кивнул мне Егор.

Через минуту я уже отзванивался в подрядную организацию роящую карьер о вывозе грунта, породы и прочего, а Егор созванивался с отцом, о том, чтобы вывезти всю необходимую породу и грунт на одно из его частных владений.

Анна звонила в третью контору, арендуя КАМАЗ, на один рейс. А я снова звонил на этот раз уже договариваясь с промышленной экспертизой, о том, чтобы они проверили в будущем качество строительных материалов. Теперь ещё нужно было согласовать время, и привезти на место действия Фёдора Ивановича, и уже потом смотреть, что он сможет сотворить.

Договорились мы ближайший час. Арендованный КАМАЗ должен был подъехать прямо к карьеру, после чего мы должны были получить грунт — глинозём и кучу камней, прораб обещал нас встретить, и нагрузить полную машину. После этого мы должны были поехать к одному из складов Егора, который в связи с недавними событиями он переписал на Аню, и туда же должны были подвезти грунт с карьера. После выгрузки всего этого добра (Аня оказалась очень кстати — по закону то склад и территория рядом с ним принадлежала ей) в дело вступал Фёдор Иванович и начинает создавать строительную продукцию, мы или оставляем её или на том же пустующем складе, или сразу сдаём на экспертизу, тут как получиться договориться — после чего становится понятно, что делать дальше.

До сих пор удивляюсь, насколько всё быстро и вовремя удалось провернуть. Уже на подъезде к карьеру, мы увидели кучу рабочих домиков — бытовок, строительной техники, и мужчину в белой каске, который явно ждал нас.

— Вася, — поприветствовал нас прораб. — Это я с вами говорил по телефону.

Мы чинно и не спеша выгрузились из автомобилей.

— Давайте пока посмотри на то, что вы понарыли, — тактично предложил Егор. — У нас ещё КамАЗ не подъехал. Подъедет — будем грузить. Что роите то? Все говорят карьер, карьер, а какой карьер в городе?

— Так и есть, — кивнул прораб. — Строим новый жилищный комплекс, с подземной автопарковкой. По проекту будет несколько подземных этажей, и всё под землю. Я пока план не смотрел, но судя по глубине будет этажа три под землю, а то и пять. А грунт надо куда-то девать. Тут заказчик сглупил и сразу найти сбыт не смог. Пошлите дальше, сейчас видно будет.

Мы подошли к огромной куче вынутого грунта.

— Фёдор Иванович, что скажите? — спросил я.

Геомаг медленно и важно опираясь на трость подошёл к куче грунта, протянул руку, сотворил несколько простых печатей, что-то пошептал, и развернувшись сказал:

— Самое то, годиться.

В этот момент на КПП подъехал арендованный нами КАМАЗ и начал сигналить, а у меня ожил телефон.

— Пущай подъезжают орлы, сейчас я нагружу, — крякнул геомаг. — Эх, в моё время таких машин не было.

Прораб пропустил его слова мимо ушей, а пришлось, понизив голос подсказать геомагу:

— Не нужно Фёдор Иванович, они сами сейчас всё погрузят. Мы ведь уже договорились обо всём.

— А, ну да, — кивнул Фёдор Иванович, а к нам уже ехал КАМАЗ.

Прораб отдал несколько распоряжений по рации и к нам двинулся экскаватор.

— Вот господи! — крякнул геомаг. — Вот это махина!

На несколько минут он даже застыл глядя на экскаватор, а потом глядя на то, как тот наполняет кузов КАМАЗА. Таким потрясённым я его никогда не видел.

— Так теперь и занимаются стройкой, — тихо сказал я геомагу. — Всё лепят машины и специально обученные операторы.

— А как же поднимают та такие плиты? — только открыл рот Фёдор Иванович.

— А вы дорогой мой Фёдор Иванович ещё кран строительный не видели.

После этих слов Фёдор Иванович впал в некоторую задумчивость и что-то стал смотреть в экране своего смартфона, аккуратно тыкая пальцами.

После загруженного КАМАЗА мы двинули к складу Егора. Фёдор Иванович что-то нахмурясь читал на экране смартфона хмурясь и размышляя.

— Вот это отрасль теперь, — сказал он когда уже подъехали. — Попробуй, сунься туда теперь — сожрут с потрохами. И заразы каждый своих поставщиков имеет, свои заводы бетонные, кирпичные и прочие. Прямо синдикат целый. А я уже по старинке думал, что ещё работают одаренные, которые с землёй привычны работать.

— Работают, но уже не так часто и не на таких специальностях, — пожал плечами Егор. — Так если, как геологоразведчики.

Геомаг замолчал о чём-то размышляя, а мы уже проехали на склады Егора, после чего начали разгружать КАМАЗ. Арендованный транспорт отпустили, после чего стали ожидать. Фёдор Иванович вышел к куче грунта, создал несколько печатей и положив ладони на него активировал их. Буквально на наших глазах кубометр, нет полкубометра грунта превратилась в аккуратные гладкие кирпичи, а ещё часть кучи осыпалась какой-то серой пылью.

— Это я лишние примеси вывел, — сказал Фёдор Иванович. — Давайте смотреть.

Мы подошли и взяли несколько кирпичей. На мой взгляд такой кирпич ничем не отличался от магазинного

— Хорошая работа, — Егор внимательно осмотрел кирпич. — Однозначно на экспертизу.

Фёдор Иванович довольно крякнул.

— Ну вот и славно, — сказал он. — Костя, поставим на поток, как у немца? А то, если я один заниматься этим буду, чую, не вывезу — меня или теперешние строители с потрохами съедят, или посадят, или просто ограбят. А так я не в обиде буду — сбыт товара и контракты тоже работа сложная.

— Посмотрим сначала результаты экспертизы Фёдор Иванович, — ответил я и в этот момент пришла смска от государственной комиссии. — О, временные свидетельства личности готовы, нужно будет сейчас съездить и получить их.

— Ну слава тебе господи! — облегчённо вздохнул геомаг. — Сейчас Петю наберу, пускай остальных соберёт.

Пришлось подождать ещё несколько минут — геомаг превратил весь грунт в кирпичи. Теперь на складу Егора была добрая куча кирпичей и часть земляного порошка — отходы производства. После этого мы снова покатили к месту временно проживания остальных — следовало забрать Майера, его дочь, и двух бравых бойцов, и ехать со всеми за временными свидетельствами личности.

Ещё минут сорок потребовалось на то, чтобы забрать их, получить документы, и ещё столько же, чтобы увезти обратно, и забрать у Майера пробники нового парфюма.

— Егор, что у нас дальше по плану? — поинтересовался я. — У меня уже просто голова кругом идёт. Такое ощущение, что я забыл что-то и забыл что-то важное, это сейчас просто покоя не даёт.

— А дальше у нас по плану импорт вещей с Изнанки, И ещё одна партия мяса о которой я тебе говорил. Забыл?

— Да, прости.

— Да чего уж. Основной доход я думаю, будет как раз с Изнанки, второй доход — парфюм, и всё производное вместе с ним, и если удачно получится, то строительный материал. Я найду так же поставщиков, и устрою контракты, по рукам?

— По рукам. Погоди ещё, всё шатко-валко.

— Ключевое слово пока.

— Егор, я уже начинаю пугаться того, что предстоит сделать, и думаю, хватит ли времени на сон!

— Ну с этим я тебя утешу — завтра суббота.

— Слава богу! Всё, теперь можно поехать и поспать.

Наконец-то после всего этого мы смогли разъехаться и лечь спать. Неужели такая жизнь у всех аристократов? Это же просто ужас! Хотя вру — приятный в чём-то ужас.

— Ань, прости, что сегодня так помотались. Тебе следовало сразу ехать домой — могла бы сразу лечь поспать.

— Ничего страшного милый, я наоборот очень хорошо провела сегодня время, даже почувствовала себя живой, и нужной, а ещё — я была рядом с тобой.

— Не говори глупости — ты всегда нужна.

— Просто мне понравилось заниматься такими делами. Без напряга, без отцовского надзора, без всего этого кошмарного давления.

— Да? Ну это очень хорошо.

Дома мы наскоро поужинали, после чего легли спать почти мгновенно отрубившись. По крайней мере, я вырубился почти мгновенно — такая насыщенная жизнь выматывает — утром м идём работа, после — работы занятия по сдаче физических нормативов, после — поездки по собственным делам, и только потом сон. Уф… не представляю, как Егор ещё успевает разгребать дела рода. Должно быть он вообще не спит.

Утро началось с моего будильника — требовалось посетить родное МВД, чтобы обливаясь потом бегать обвешанным утяжелителями, а потом стрелять на скорость и на меткость. Анна сонно шевельнулась.

— Ты куда?

— На работу — нормативы отрабатывать, спи милая. Я вернусь и обязательно тебя разбужу.

— А во сколько вернёшься? — девушка перевернулась и посмотрела на меня.

— Ну, часа через четыре.

— Значит, буду ждать через четыре часа. Вы ведь сегодня опять собираетесь с Егором для совместных дел?

— Да Ань, сегодня.

— Тогда обязательно заедь за мной, я тоже хочу в этом участвовать.

— Обязательно милая моя.

— Люблю тебя.

Я отправился на работу. Блин, жалко свой выходной. Жалко, но ничего не поделаешь.

Буквально через четыре часа я вернулся домой успев буквально минута в минуту.

— Ты как раз к обеду, — улыбнулась Анна. — Здорово, встречать тебя вот так.

Я обнял её проходя внутрь.

— Ну что, едем сегодня? — поинтересовалась Анна глядя на меня подперев голову ладонью.

— Ага, ты то точно хочешь участвовать?

— Конечно милый.

После обеда мы поехали на один из складов Егора по пути забрав Майера и остальных. Сегодня следовало протащить с Изнанки пятнадцать Адских Гончих — клан Баумов выразил интерес к их мясу и собрался купить такую партию.

— Все готовы? — поинтересовался Егор. — Тогда я начинаю.

Егор принялся вычерчивать печать, а я достал оружие — моей задачей будет сдерживать то, что прорвётся, и убивать, то, что возможно не сможет взять под контроль Егор.

Егор закончил вычерчивать печать и просто начал выполнять свои манипуляции, а четверо человек — Майер, Фёдор Иванович, Захар и Прохор начали её запитывать. Аня тоже встала рядом со мной в качестве группы поддержки.

Воронка загудела, а затем её гул резко возрос.

— Кажется мы немного перестарались, — крякнул Фёдор.

Сразу после этих слов из воронки повалила местная фауна.

— Готовьтесь! — крикнул Егор. — Их прорвётся несколько больше, чем мы планировали!


Глава 3. Первое дело



Одна, две, три, четыре… десять, двадцать… Да сколько же их! Гончие всё лезли и лезли.

— Прекратите подпитку! — крикнул Егор.

Воронка пройдя по периметру печати хаотично раскидала псов сбросив их с разной высоты, абсолютно не размышляя, кто из псов упадёт на голову, кто на шею или спину. Повезёт, если часть из них отойдёт в мир иной, или просто окажется раненными настолько, что не сможет причинить никакого вреда.

Майер и остальные бросили запитывать печать, а Егор принялся делать обратные пассы закрывая воронку, но на это нужно было время, кроме того, такая магия имеет вою инерцию — даже когда он завершит свои манипуляции, то воронка не сразу начнёт исчезать, это как поезд, который не может остановиться сразу. Пока псы не очухались, а из воронки не привалили новые я уже мчался к воронке вынув меч, который буквально трепетал желая крови.

Свиш! — и меч с сразу снёс несколько голов.

Укол — и пытающийся подняться пёс падает замертво. Ещё один укол — и второй падает замертво, а между тем из уже слабеющей воронки продолжали выпрыгивать псы, и при том, они уже не падали, а аккуратно прыгали на пол.

ВШУХ! — Егора и остальных окружили огненные кольца — Аня вступила в битву, а я трансформировал меч в гибкое и очень острое лезвие, которым хлестал налево и направо.

Бойня продолжилась ещё несколько секунд, а потом что-то зашуршало, и на псов прицельно сверху обрушились направленные порывы ветра, которые стали вжимать их в пол. Я огляделся — это была заслуга Майера, который тоже успел что-то начертить. Я успел заколоть ещё пару псов, а потом из земли выросли каменные шипы, протыкая псов прижатых воздушным прессом.

Воронка медленно затихала, исчезая, а печать переставала светиться.

— Это что такое? — ошеломленно спросил я глядя на побоище и кучу крови вокруг. — Егор, ты же говорил, что их будет совсем немного?

Егор стоял с хмурым видом, оглядывая кучи мёртвых Адских Гончих, кровь и желчь.

— Я ошибся, — сказал он. — Я сделал печать с большей пропускной способностью, но просто не предполагал, что у наших друзей окажется настолько мощный и чисты поток Лебена. И просто не думал, что они начнут использовать его сразу и в полную силу.

— Мужики, кажется, мы перестарались, — несколько смущённо сказал Фёдор Иванович. — Вот это отожрались на харчах с Изнанки. С дуру можно и кхм… сломать что-нибудь.

Егор оглядел всех вокруг.

— Все целы? — спросил он. — Никого не зацепили?

Все ощупали себя проверяя целостность, а сам Егор начал расхаживать по ангару считая туши убитых псов. Всего оказалось шестьдесят туш, из которых только пятнадцать запросили Баумы. Что было делать с остальными не понятно.

— Сейчас будем договариваться насчёт холодильника, — сказал Егор оглядывая лежачих псов. Запасём впрок, не придётся потом лишний раз воронку открывать.

Отойдя в сторону он тут же принялся звонить по телефону с кем-то договариваясь. Пару раз Аня тоже сделала несколько звонков помогая ему.

— Мне кажется, нужно немного изменить процесс, — сказал Майер, глядя на убитые туши и буквально пожирая их глазами. — Например, сделать узкую площадку на колонне, где будет находиться печать для открытия Изнанки. И запитывать её прямо там, тогда воронка будет возникать по периметру печати за пределами печати и колонны, и все Гончие будут падать вниз. Тогда призывающие будут в безопасности.

— Дельная мысль, — отвлёкся от беседы по телефону Егор. — Нужно будет так и поступить, спасибо герр Петер.

— Можно ещё шипы снизу поставить, для того, чтобы они падали, и сразу погибали, — внёс предложение Фёдор Иванович.

— А если случайно занесёт кого-то из людей? — скептично спросил Захар. — Или что-то пойдёт не так, и кто-то свалится с площадки?

— Да, это я кхм не подумал, — стушевался геомаг.

— Лучше уж подвесные сети натянуть, — вступил в диалог до того молчавший Прохор. Если человек свалится — то в сеть, и не убьется.

— А для тех, кто питает печать, и работает с ней сделать специальные страховки-подвесы, — добавил Майер. — И устроить наверху что-то вроде балконов для безопасного отстрела псов. А рядом построить мясной цех, где будет производиться чистка туш, снятие кожи, разделка, замораживание, и всё остальное.

— Вы говорите как профессиональный производственник, герр Петер, — кивнул я.

— Что взять Константин, я федь заканчивал Институт Пищевой Промышленности и мясную промышленность тоже изучал, — кивнул немец. — Кстати, пользуясь случаем пока мы можем просто стоять спрошу фас Константин — почему так много немецких фамилий, и полунемецких, когда сами носители — коренные славяне?

— Тут всё просто герр Майер, — ответил я вспоминая историю. — Ещё в двадцатом веке куча немцев и других иностранцев приехали в Россию. Кто-то в качестве туристов, кто-то в качестве дипломатов, кто-то — по временному контракту работать как инженер. А потом началась война. Тогда им просто пришлось остаться. Поэтому у многих россиян сейчас чисто немецкие фамилии, и отчества — например Иван Гансович. И фамилии или немецкие, или полунемецкие — когда невеста добавляла часть своей фамилии к фамилии мужа или наоборот — Шек-Соколов, или Браун-Соколов, или…

Я сделал паузу посмотрев на Егора.

— Или Берг-Дичевский. Прапрадед Егора, или и того глубже по родословному древу адмирал Дичевский женился на юной девушке с короткой фамилией. Чтобы жена не грустила, он просто объединил фамилии, и так возник род — Берг-Дичевские.

— А, тогда мне понятно, — кивнул Майер. — А я всё думал, почему так.

— Есть и чисто немецкие фамилии — например Баумы, или Рейганы, — пожал плечами я. — В общем так вот всё и получилось. Правда я не уверен, что Рейганы — немецкая фамилия…Но кстати вроде есть и рода обрусевших иностранцев. Кстати о фамилиях — Фёдор Иванович, до сих пор не знаю, какая у вас фамилия — вы всегда говорили только имя и отчество.

— Азарьев, — отозвался геомаг. — Мы на Изнанке уже давно привыкли без фамилий жить. Слава богу, эта фамилия есть до сих пор, и по ДНК мы родственники.

— А вы хлопцы?

— Никаноров, — отозвался Прохор. — Я крестьянского происхождения.

— Святозаров, — представился Захар.

Я посмотрел на Егора, который до сих пор договаривался по телефону, на Анну, которая что-то сосредоточено искала в смартфоне, и сказал:

— Рад знакомству господа, а теперь давайте-ка оттащим эти туши поближе ко входу.

С этими словами я сформировал из меча крюк и потащил им ближайшую гончую. Остальные последовали моему примеру.

— Костя, посмотри — ко мне подошла Аня показывая телефон. — Я прикинула, какова цена будет за всех псов, и вспоминая наш вчерашний разговор посмотрела цены на недвижимость и землю в черте города и за городом.

Цену Егор установил четыре тысячи за тушу прогнозируя в будущем рост цен на мясо Адских Гончих. Цена была очень хорошая, особенно если вспомнить, что аренда трёхкомнатной квартиры в центре составляла около семи тысяч рублей. Так за пятнадцать туш мы должны были получить шестьдесят тысяч рублей, цена очень и очень хорошая. А за пятьдесят туш — все двести тысяч рублей. Никогда бы раньше не подумал, что можно получать такое количество денег за такой короткий срок.

Сейчас Аня показывала мне расценки на землю. Необработанная земля с кучей пней, камней и валунов в аренду стоила восемьдесят тысяч в год, но можно было найти цену и в семьдесят- семьдесят пять тысяч в год. Право выкупа тоже присутствовало.

Я задумался. Это только прибыль за мясо, не считая парфюма. Плюс у меня ещё есть деньги от прошлого бизнеса с Иволгиным. Может быть, действительно стоит взять эти земли в аренду с правом выкупа, а потом отстроить на них пару высоток? Например, десятиэтажек с подземными парковками? Вроде бы потяну. Идея выглядела просто заманчивой.

Анна посмотрела на меня.

— Ань, ты просто чудо, — сказал я. — Сохрани пожалуйста эти странички, пока не знаю, что делать со всем этим.

Девушка просто просияла.

Дождавшись машины с мы сгрузили все туши и не даже не испачкались, после чего часть туш должна была поехать прямиком в холодильники Егора, а пятнадцать туш — к Баумам, после чего должен был поступить довольно крупный денежный перевод, с которого полагалось заплатить налог.

— Всё, поехали домой, — сказал я Анне.

— Костя, пообещай мне одну вещь, хорошо?

— Какую солнышко?

— Что ты будешь брать меня участвовать в своих делах, хорошо? Я очень хочу тебе помогать, ты не представляешь, как я при этом хорошо себя чувствую.

— Договорились, — я поцеловал Анну в лоб.

Пока мы ехали, сделал несколько онлайн операций, чтобы сделать сюрприз своей девушке.

По приездё нас уже ожидала бригада грузчиков и мастер.

— Здравствуйте, ваш заказ? — поинтересовался мастер.

— Мой, — кивнул я.

— Что это милый? — поинтересовалась Анна.

— Сюрприз.

В упаковке была посудомоечная машина.

Выходные пролетели незаметно. Анна буквально светилась от счастья, когда я сказал, что решил купить для неё посудомоечную машину. Нежности на меня обрушилось ещё больше, чем обычно. Воскресенье по крайней мере прошло тихо, мирно, и спокойно, а вот в понедельник снова началась любимая работа

Я сидел в оперативном отделе, когда поступил звонок.

— Срочно на выезд! — скомандовал Петров появляясь в отделе. — Собирайтесь полностью — бронежилеты, шлемы — обязательно, какой-то школьник съехал с катушек и явился в школу с помповым дробовиком, и начал стрелять по ученикам и учителям!

Собирались мы за рекордное время облачаясь в защитную амуницию и хватая оружие, после чего просто кубарем скатились по лестнице и сели в служебную машину. Старый Князев втапил газ в пол, врубив мигалку, после чего мы буквально полетели по городу продираясь через шарахающиеся машины, пересекая двойную сплошную линию и вылетая на встречку.

Рядом с нами сидел старшина Фолин, который уже не выглядел таким обалдуем, и более старший прапорщик Крязев.

На подъезде к школе нас уже встретило оцепление из Городовых.

— Быстрее, он уже успел сделать несколько выстрелов! — крикнул один из незнакомых мне Городовых. — Палит как только видит движение, никого к себе не подпускает! Школьники забаррикадировались в классах!

Мы рванули к распахнутой двери. У самой двери в луже крови с развороченным боком лежал стоная пожилой вахтер, а по коридору слышались гулкие шаги и истеричный хохот вперемежку с выстрелами.

— Так, молодёжь, на рожон не лезть! — рявкнул старый прапорщик Иван Семёнович. — В переговоры не вступать! Неизвестно, чем этот упырь накачался — здоровый человек так поступать точно не станет. Сейчас увидим его — прикройте меня — я ему колено прострелю и возьмём живого!

— Иван Семёнович, может я вперёд пойду? — спросил я. — У меня первая категория с ограничениями, я выдерживаю огнестрельные выстрелы. И бронежилет сверху. Добежать до него и надавать по шее успею.

Старик посмотрел на меня оценивая, и коротко сказал:

— Давай.

Стальная рубашка уже давно была активирована и я буквально выкатился в коридор. Посреди коридора стояла фигура в чёрном плаще с дробовиком наперевес. Фигура повернулась ко мне и раздался истерический хохот.

— Биомусор! — раздался дикий ненормальный крик. — Просто грязь на теле планеты! Я очищу её. Всед за словами в мою сторону стал разворачиваться ствол.

Медлено, очень медленно. Я рывком прыгнул.

БАБАХ! — грянул выстрел и облако крупной дроби или картечи пронеслось по коридору царапая пол, потолок, заставляя сыпаться штукатурку.

Я прыгнул так сильно, что оказался у самого потолка, и сгруппировавшись ударился в стену ногами.

БАБАХ! — грянул ещё один выстрел, а я уже оттолкнувшись снова летел в сторону.

— Стой на месте и не скачи! — заорал псих. — Дай себя застрелить биомусор!

Секунда потребовалась на то, чтобы трансформировать меч в бич, и я размахнувшись ударил им захлёстывая оружие сумасшедшего и буквально выдёргивая его из рук.

— Мой ствол! Ах ты крыса! — заорал псих потрясая руками.

В этот момент в коридор выскочили остальные, старый Князев сверкнул глазами вскидывая руки, и в безумца ударила волна мороза, отбрасывая его и примораживая его к стене.

Визг быстро замер перешёл в хрип и замолк.

— Взяли паскуду, — по рации сообщил прапорщик. — Сейчас проверим ещё все помещения и будем выходить.

Подойдя к замороженному психу он пощупал его пульс, и оторвав от стены надел наручники, а поверх них специальные электрошоковые браслеты.

— Давайте-ка проверим ещё помещения, и на выход, — скомандовал он.

Мы быстро проверили туалеты, коридоры, после чего велели школьникам оставаться на местах, и поволокли к выходу мычащее тело. Псих ещё что-то шептал о каком-то превосходстве, биомусоре и очищении. Надеюсь он получит высшую меру. Или постоянную психушку.

На выходе мы отдали несколько приказов, после чего погрузили бесноватого в автомобиль, и повезли в отдел. Далее еще ждёт следственный и Дознавательный отделы.

— Патроны, — вдруг сказал Егор.

— Что патроны?

— Откуда он доставал патроны? — спросил Егор. — Ты посмотри — у него одежда без карманов, никаких подсумков и патронташей тоже нет, но он палил, и не один раз. В дробовик умещается только один патрон. Вопрос — откуда он брал остальные?

— Давай пока оставим этот вопрос другим отделам? — дипломатично предложил я. — Меня больше интересует кто его надоумил, и чем его кто-то накачал, какой-то дрянью.

— Да, ты прав, — кивнул Егор.

Остаток дороги мы проделали в молчании. После чего буквально затащили его в отделение. Псих орал и брыкался, повисал на руках и пытался вырваться. Сдав его в смежный отдел мы вернулись к себе для того, чтобы хоть немного морально разгрузиться, и написать отчёты.

— Жертвы есть? — сухо спросил Петров.

— Вахтёр и пара школьников, — ответил Князев.

— Живые?

— Живые, ранения различной степени тяжести.

— Ну, теперь ждём, когда у этого урода установят личность, и начинаем работать по родственника и знакомым проверяя, кто его надоумил, и кто дал в руки оружие. Пока пишите отчёты о задержании.

Мы углубились в бумажную работу.

— Владимир Иванов, — спустя час озвучил нам результаты следственной работы Петров. — Возраст — девятнадцать лет, уроженец Челябинской области, бывший школьник и неудавшийся абитуриент. Где взял оружие — неизвестно, что подвигло на акт терроризма — неизвестно. Известно только одно — находился под сильным наркотическим опьянением, что принимал сказать невозможно. Начинаем работать — шерстим всех знакомых, друзей, приятелей, семью и таких прочих. Уголовное дело уже заведено. И да — Егор, Константин — собирайте комитет, начинайте работу со школами по поводу этого инцендента.

Я достал телефон и коротко отписался остальным членам комитета.

«Костя, ты в порядке? Не ранен?» — пришло сообщение от Анны.

«Ничего страшного, тот псих меня даже не зацепил».

Раздался входящий звонок. Как ни странно звонил ни Майер, ни геомаг Азарьев, а звонил Захар.

— Барин, тут такое дело, — начал он помявшись. — На немца и его дочь напали. Точнее сказать — попытались напасть.

— Захар, они живы? Целы?

— Живы, даже не поцарапаны, — отозвался Святозаров.

— А кто напал?

— Непонятно, какие-то хлопцы наглые сильно, чернявые и говорят половину слов не по нашему, мы их повязали, что делать с ними?

— Сейчас пришлю за ними дежурных, — ответил я.

Ух, как это сейчас не вовремя. Кто это такой шибко умный снова появился? Появилось очень сильное желание надавать этому типу по шее.

— Костя, — подсел ко мне хмурый Егор. — Бурлакова и его секретаря выпустили под залог.

Я заскрипел зубами и ударил кулаком по столу.


Глава 4. Чёрный Бухгалтер



Бурлаков сволочь, так и не успокоился. Что ж. этого и следовало ожидать. Телефон чирикнул эсэмеской, и пришло извещение от налоговой о том, что на меня поступила жалоба о незаконной предпринимательской деятельности и таком прочем. Следом за этой эсэмеской пришла и вторая, где мне настоятельно рекомендовали явиться в налоговый орган для разъяснения в ситуации. Слов просто не было.

Бурлаков, сволочь — мало он по щам получил, не усвоил урока, решил если так нагадить не может, то хоть так напакостит. Урод. Попадись он мне… По шее надаю так, что мало не покажется.

Ещё и этот наркоман с ружьём свалился на нашу голову. Я буквально затрясся от гнева.

— Что-то случилось? — поинтересовался я Егор.

— Как же — случилось, — ответил я. — Слов просто нет, чтобы описать всё цензурным языком — какой-то нехороший человек, догадайся кто, подал жалобу в налоговою, где обвинил в незаконном занятии предпринимательской деятельности. А ещё несколько каких-то чумазых типов плохо говорящих по-русски напали на Майера и его дочь.

— Бурлаков, — мрачно объявил Егор. — Майер и его дочь пострадали?

— Нет.

— Тогда терпимо. Сегодня съездим в налоговую, и закроем хотя бы один вопрос.

Собрание комитета пришлось перенести на следующий день, а сегодня была ещё ежевечерняя повинность. Всё-таки некоторый плюс от неё был, хотя бы в том, что я сбросил часть накопленного напряжения.

— Костя, Егор, вы целы? — встретила нас по окончании дня Анна. — Я сегодня места себе ни находила, когда слушала о том, что произошло.

— Да нормально, — отмахнулся Егор, однако это не помешало Ане схватить брата и тщательно осмотреть его.

После такой же процедуре подвергся я.

— Целые, — заключила Анна. — А чего такие хмурые?

— Бурлаков проснулся, — нехотя отозвался Егор. — Подал жалобу в налоговую, хотя если учесть теперь, какая у него репутация, то, пожалуй подал жалобу через кого-то, и теперь налоговая вызывает для проверки.

— Засранец, — коротко резюмировала Анна. — А чего стоим? Поехали.

Мы втроём поехали в налоговую, где пришлось показывать все электронные чеки и остальные документы доказывая собственную честность. И только после этого ехать домой. Уже по дороге домой меня застал звонок Петрова:

— Ветров, ты ничего странного не заметил, когда брал этого токсикомана?

— В смысле? Кучу всего и очень странного — например его поведение.

— Я не об этом, — пояснил мой начальник. — По нашим данным Лебена в крови у этого хлопца, было около нуля, и притом на разных этапах его биографии. А теперь уровень резко подскочил. Категории так до пятой-четвёртой. Что-нибудь можешь сказать? Он делал что-нибудь не как простой человек?

— Пожалуй, — медленно ответил я. — Егор говорил, что он стрелял много раз, но вот не сумок для патронов, не патронташей у этого стрелка не нашлось.

— Ладно, завтра поговорим.

Я не придал этой новости особого значения, как оказалось зря.

— Сильно устал? — спросила меня Аня уже дома.

— Да так, немного, — ответил я.

Мы просто сели и поседели некоторое время, просто обнявшись.

— Ань, помнишь ты показывала расценки на землю в городе? Дай, посмотрю ещё раз.

Анна потянула мне свой телефон с записанной страничкой, и я принялся изучать цены. Перспектива не просто основать свой клан, а клан ещё и со своим кварталом и небольшим производством манила. Очень манила.

— Думаешь, создать свой квартал? — спросила Анна приобняв меня. — Или небольшой жилой район?

— Возможно, — ответил я. — Но, пожалуй лучше начать с чего-нибудь поменьше — например со своего ангара. Допустим материалы, которые делает Фёдор окажутся хороши, причём настолько, что пройдут экспертизу. Тогда встанет вопрос, о том, что делать дальше. Как минимум строительство это очень затратная вещь, а если учесть всех подрядчиков и прорабов…

— Можно построить что-то типовое, — Анна открыла ещё одну ссылку.

Ссылка указала на некоего Александра Звоницкого, инженера пгс, по простому — архитектора. Сей господин создавал проекты на заказ, впрочем имел и типовые проекты.

Я немного полистал трёхмерные модели, выложенные на его сайте, глянул фотографии, и залип на неопределённое время. Ценники за каждую услугу он тоже брал, неплохие. Чуть позже, я уже понял, что банально завил в сети и закрыл приложение.

— Затянуло? — понятливо спросила Аня.

— Ага, — несколько стыдясь, кивнул я.

— Я тоже долго их смотрела, — кивнула девушка. — Просто сказка.

Я снова ушёл в себя, на этот раз старательно обдумывая, во сколько обойдётся аренда земли, покупка готового проекта, и возможная стройка, и снова ушёл в расчёты. Суммы выходили немаленькие, но довольно посильные.

Быстро прикинув цены и закрыл сайт я отгладил одежду на завтра, и запер меч в специальном сейфе, который покупал специально для него, такой, чтобы нельзя было открыть ни изнутри, ни снаружи.

После этого мы снова легли спать и отрубались.

Утром нас всех ожидал Петров.

— Поступили результаты по вчерашнему стрелку, — сухо начал он. — И очень интересные. Например тем, что спятивший подросток одарённым никогда не был, однако тут проявил просто потрясающие показатели. Просто слов нет. Ещё диву даюсь, что он взял дробовик, а не принялся шмалять своей магией направо и налево. В общем так… Берг-Дичевский и Ветров — сейчас получите оружие этого стрелка, после чего роете землю носом, но должны указать, где он его взял. Берг-Дичевский — призывай своих Гончих, хоть призраков, хоть чертей, но нужно выяснить, откуда взялся этот самый ствол.

— Рощина, — говоришь с его родными, близкими, друзьями и остальными. — Нужен круг его общения, список занятий и всё остальное

— Крязев и Фолин — работаете по его друзьям, приятелям, школьным товарищам, и остальным типам. Соколов… Соколов — возьми у следователей данные по ружью и проверь марку, изготовление, и такое прочее, Иван Семёнович — по ситуации. Необходимо выяснить кто ему дал наркотики, и оружие. Всё, работаем.

Мы с Егором получили часть вещей незадачливого стрелка — оружия нам не дали, а после этого стрелянную гильзу из того же ружья. Мы с Егором вышли на улицу, и с нами ещё четверо наших коллег, после чего Егор создал печать, вызывая воронку, и тщательно выполняя манипуляции, для того, чтобы призвать гончую. Вот из воронки вылезла щёлкая зубами псина, и тут же получила магический ошейник, после чего Егор передал поводок мне.

Бегать с этой собачкой мог только я. Ух, ну закачаем Лебен в ноги, и была — не была!

Псина рванула с места, жадно нюхая воздух, и рыча взяла след. От школы, куда нас подвёз Князев на служебном уазике она рванула сразу по улице, миновала несколько кварталов, и рванула к одному из подъездов. Из двери как раз выходил какой-то мужчина, который шарахнулся увидев меня с таким порождением ада на поводке.

Грязная лестница, тусклые лампы… Всё ясно — съёмная квартира, которую снимал этот тип. Добежав до двери гончая принялась её царапать, после чего снова сорвалась вниз, и рванула со двора прочь. Направилась к одной из трамвайных остановок, и принялась бежать вдоль рельсового пути.

Она что чует даже такой слабый след? Или просто этот тип чем-то очень сильно пах? Попетляв по городу ещё немного Адская Гончая привела меня к довольно грязно выглядевшему клубу, перестроенному из неизвестно чего. В клубе вовсю громыхала музыка, так, что слышно было с улицы, а запахи стояли такие, что было ясно, почему собака так хорошо почуяла след.

— С собаками нельзя! — попробовал остановить меня охранник на входе, но прекратив щуриться от яркого света разглядел меня, и замолчал.

Я ворвался в помещение следом за Гончей. Повсюду громыхала музыка, изгибались тела, были клубы сигаретного дыма, и дыма от кальянов, мелькали стробоскопы, что-то пили за стойкой сомнительные личности. И тут я замер даже забыв про цель своего визита — рядом со стойкой в круге света стоял поглаживая оголенные бедра двух девиц облегченного поведения Астахов Филипп — чёрный бухгалтер Козовых, который исчез сразу после их ареста. Толстая холёная морда и взгляд хозяина жизни полный презрения. Первым делом я схватился за оружие, но отмёл эту мысль и выхватил телефон, сделал несколько фотографий удерживая рвущуюся с поводка гончую, и набрал Петрова.

— Ветров, то случилось? Где ты сейчас? Почему так громыхает музыка?

— В клубе! — проорал я пытаясь перекричать музыку. — Тут Астахов! Бухгалтер Козовых! Астахов! Козовы!

— Будь на месте, и следи за ним, — тот час отдал распоряжение Петров.

На всякий случай я сбросил пару фотографий по месседжеру Егору. В то, что чёрный бухгалтер Козовых, причастный к расправе над людьми окажется здесь просто так, да ещё после того, как спятивший подросток открыл пальбу в школе я не поверю ни на грош. Таких совпадений просто не может быть. Если появился Бухгалтер, то возможно и второй его товарищ тоже где-то здесь, и упускать мне их никак нельзя. Чертова псина буквально рвалась с поводка, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы она не вырвалась, а запахи кругом и эротические стоны и причмокивания из самых разных закоулков похоже только добавляли ей ярости.

Вокруг меня стал образовываться солидных размеров пустой пятачок — люди отходили подальше, и огибали меня по широкой дуге. Да так, всю маскировку коту под хвост. Но нашлись пару дураков накачанных по самое небалуй, которые сами подошли к Адской Гончей и полезли что называется чёрту в пасть.

— Какая собачка!

— Какая прелесть! Дай поглажу!

Псина дёрнула так, что чуть не сбила меня с ног, выматеревшись я оттащил её от сих недалёких типов и подтащил ближе ко входу где стола охрана. Адская Гончая уже давно не хотела никого искать, она обалдела от количества потенциального обеда кругом и стремилась пообедать хоть кем-то. Я подтащил её к чугунной батарее, и пристягнул поводок к ней.

— Посмотрите, чтобы к ней никто не подошёл, — бросил я охране и снова устремился за объектом наблюдения.

Вовремя — потому, что сейчас бухгалтер куда-то уходил, положив руки на талии сразу обеим девицам. Обе девицы делали вид, что просто в восхищении. Похоже, искусство лицедейства они освоили в полной мере. Астахов что-то почувствовал, или просто решил уединиться сразу с двумя дамами облегченного поведения?

Нужно не дать ему уйти ни в коем случае. Если он знает, где второй его подельник, то возможно скажет, то был третьим загадочным человеком, и третьим палачом. Я двинулся следом за этим упитанным хряком. Упускать его я не намерен ни в коем случае. И в этот момент чья-то рука легла на моё плечо.

— Э, ментяра, а что ты тут забыл? — раздался пьяный голос.

Твою мать! Только не сейчас, только не в этот момент! Я сбросил руку продолжая идти за своей жертвой, но меня снова схватили:

— Куда пошёл?! Иди сюда?!

Рука вцепилась сильнее. Я обернулся. На меня смотрел пьяный мужик под тридцать лет с мутным взглядом. Сколько и чего он выпил, вынюхал, выкурил, знал только один бармен.

— Я тебя не отпускал! — взревела эта пьянь зелёная, и кулак понёсся в моё лицо.

Я перехватил его кулак раньше, сжав пальцами дополнительно усилив их Лебеном, а после смачно заехал ему свободной рукой в лицо. Вокруг донеслось одобрительное «Оооооооо», и свистки. Мужик вырубился мгновенно обмякая как тряпка и оседая на пол. Я снова развернулся преследуя ускользающего преступника, чья лысина мелькнула уже в самом конце зала, когда раздался дикий просто разбойничий свист, и чей-то крик рявкнул:

— Пацаны! Наших бьют!

Ко мне ломанулись сразу пятеро человек разной степени опьянения. Не долго думая я трансформировал меч в короткую дубинку, и просто отоварил ей первого нападавшего по рёбрам, затем, когда он согнулся пополам встретил кулак второго встречным удар этой же самой дубинки. Нападающий взвыл и схватился за пострадавшие пальцы. Третий ломанулся как поезд и пришлось охаживать его не думая о последствиях — главное так, чтобы вырубить. После этого подключились ещё несколько человек принимая участие в этой общей вакханалии. Цензурные слова закончились давно, и пришлось охаживать всю эту опьяневшую и обезумевшую толпу, которая получила, хлеб, а вместе с ним водку и зрелища.

— Всем стоять, никому не двигаться, руки поднять так, чтобы их было видно! — раздался крик из дверей.

Толпа взревела решив оторваться по полной, и рванула прямо на стражей порядка.

— На пол сукины дети, руки за головы! — тут же сменилась команда.

В ход пошли кастеты, засапожные ножи, телескопические дубинки и прочее незаконное оружие. Полиция начала теснить нападавших щитами, после чего на нападавших обрушился шквал стандартных подавляющих заклинаний против смутьянов — «Пресс», «Холодный душ», «Слезогонка», и прочее. В МВД хоть и не все были сильными одарёнными, но даже слабый одарённый может переиграть обычного человека в некоторых вещах. Грубая сила и безумие уступило слаженным действиям оперативников, и нападавших стали укладывать лицом на пол.

Ко мне широкими шагами шёл сам Петров.

— Где он? — только и спросил он.

— Ушёл, — я развёл руками. — Какой-то пьяный дурак спровоцировал драку, и я потерял его. С ним было двое девиц. Я сделал снимки.

Я протянул Петрову телефон.

— Так! — рявкнул он. — Посетителей к стенке, опросить каждого, каждому сунуть под нос фотографии и вытрясти всё, что эта пьянь может знать! Ветров! Дубликат Берг-Дичевскому скинул? Берг-Дичевский — выясни с остальными, что за женщины были с бухгалтером, и как из найти. Ветров, Шек-Соколов — к посту видеонаблюдения и снять копии записей за этот день, а за одно и за все прошлые — Князев и Крязев — опросить охрану! И да, где местный директор, чёрт его дери?!

Проверка этого притона затянулась почти до конца рабочего дня. Удалось выяснить, только то, что «чёрный бухгалтер» бывал здесь, и неоднократно, однако сколько раз, а так же как появлялся, и в какое время установить не удалось. Удалось выяснить личности двух девиц, которых видели вместе с ним — одна была безработной, постоянно появляющейся в этом клубе со вполне определёнными целями, а вторая работала автомойщицей и сюда заявлялась по таким же причинам. Обе девицы были знакомы между собой.

Мы промаялись пару часов, после чего Петров отпустил нас обратно до отделения. Выйдя из злополучного клуба я увидел кучу пропущенных сообщений от Анны. На душе потеплело, и пока мы ехали обрат но я принялся строчить ответ.

— У нас сегодня по плану собрание с комитетом, — напомнил Егор.

— Пипец блиц, — коротко высказал я то, что думаю о ситуации.

Хотя во всём свои плюсы есть — увидимся с Анной. Мы успели ровно к концу рабочего дня, и уже собрался наш маленький комитет.

— Ну здравствуйте, — устало поприветствовал я.

Все ответили вразнобой — сказывался тяжёлы рабочий день.

— Все в курсе того, что произошло недавно? — спросил я. — Петров хочет превентивных мер. Скажу сразу — меня это самого не радует — терять столько время и сил, да и вас времени тоже полагаю, нет — дети, жёны, давайте просто решим, как выйти из этой ситуации с минимумом неудобств?

— Предлагаю устроить профилактические беседы со школьниками, — первым предложил шорец Женис.

— Поддерживаю, — устало добавила Лера. — Только если устраивать всё это, то давайте чтобы каждый этим занялся.

— Тогда я найду список пяти удобных по расположению школ, — вставил Егор.

— Я договорюсь о встрече с руководством, — устало кивнула Анна.

— Тогда я маленько накидаю текст, — вяло махнула рукой Лера. — На этом всё?

— Всё, — кивнули мы.

— Тогда расходимся.

Мы устало вздохнув поднялись выходя из кабинета. Я первым вышел из здания МВД и рассеянно сделал несколько шагов, когда увидел идущего ко мне навстречу человека. Я знал его! Я видел его раньше! Это был тот самый парень, который когда-то просил меня купить ему книгу пол года назад, и именно тогда меня забрали в полицию, а позже я оказался на разделочном столе! Что он здесь делает?!

Я замер разглядывая этого типа. Внезапно он оказался рядом со мной, и я услышал знакомый голос:

— Привет от Козовых. И их бухгалтера. И от Сунга тоже.

Следом за этим незнакомец вскинул нож. Я вскинул ладонь, не успевая даже активировать «стальную рубашку».


Глава 5. Оружейный магазин



Нож, а точнее какой-то тонкий и очень хищный стилет пробил мою ладонь насквозь. Я почувствовал дикую боль, и свободной рукой выхватил пистолет. Незнакомец попробовал выдернуть из моей руки стилет, но я сжал пальцы, зажимая его кулак, навёл пистолет и дважды выстрелил ему в живот. Крутанувшись, незнакомец повернулся боком, пропуская пули, а я постарался повернуться к нему лицом. Он пошевелил в ране стилетом, и в моих глазах всё буквально потемнело. На некоторое время я просто ошалел от боли и ослабил хватку. Он выдернул стилет из моей руки, а в следующее мгновение то место где он стоял охватил поток пламени — вмешалась Аня. Незнакомец замер, а в следующий миг потонул в море огня. Когда огонь рассеялся на асфальте ничего не было. Кроме отрытой крышки канализационного люка.

…Я снова сидел в кабинете у Петрова, а он нахмурившись обдумывал произошедшее.

— Значит так и сказал — «привет от Козовых»? И Корейцев? И именно он участвовал в твоём похищении? И Бухгалтера упомянул? И всё сразу после того, как ты обнаружил Бухгалтера в том самом притоне… Покушение на сотрудника МВД сразу после обнаружения. Что ж, похоже, мы взяли ещё один след.

Он снова подошёл к куче папок и достал то дело, которое показывал мне и вытащил фотографию, на которой был смазано изображён ещё один третий подозреваемый.

— Похож? — спросил он.

— Вроде похож, — ответил я. — Рост, по крайней мере точно совпадает. Лицо не видно.

— Спустя столько времени продвижение по этому делу. Наконец-то хоть какой-то след! Третий участник устроил нападение. Мы близко. Ладно, давай Ветров — отправляйся домой, завтра поговорим.

— Простите, Владислав Андреевич, а можно мне на завтра взять отгул? — спросил я.

— Ветров, ты же сам видишь, какие дела начали твориться, — красноречиво посмотрел на меня Петров.

Я не менее красноречиво помахал пробитой рукой.

— Понимаю, — кивнул Петров. — Тогда давай до двенадцати — посети все аптеки, поликлиники, но прошу тебя — не бери пока больничный. Сам понимаешь — ситуация не та.

— Спасибо, — кивнул я.

— Опять он тебя мучил? — набросилась на меня Аня. — Ты как, как твоя рука?

— Да нормально, я сейчас сам начну её исправлять, — ответил я. — Думаю, за пару дней затяну. Даже за несколько часов.

— Нет уж — давай-ка едем с тобой в Санпропускник, и посмотрим, что они скажут — ответила Анна, решительно взяв меня под локоть. — И даже спорить не вздумай!

В санпропускнике врач промыл и обеззаразил рану, после чего наложил повязку — единственное, что он мог. Ничего страшного — я в состоянии направить Лебен к месту ранения, и создать новые телесные клетки.

Из-за моего ранения Аня запретила вечером что-то делать самому, поэтому я несколько сибаритствовал и любовался ей.

— Подожди секунду, — сказала она.

— Ладно, — пожал плечами я.

Уже через минуту она вошла на кухню в короткой юбке и майке.

— Выглядишь просто супер, — прокомментировал я.

Анна покраснела и опустила глаза.

— Спасибо, — скромно отозвалась она. — Специально взяла…

— Тебе очень идёт.

Аня скромно села рядом. С каждым днём замечаю, что она всё больше превращается в девушку — раньше по дому она ходила в свободных шортах, или трико.

— Саша и девочки посоветовали мне начать носить юбки хотя бы дома, если я не могу делать этого на работе.

Аня снова покраснела.

— И как ощущения милая?

— Знаешь, это так смущает, и так здорово…

— Значит решено — пойдём в магазин, и возьмём тебе несколько обновок.

Анна ничего не сказала, просто покраснела и обняла меня уткнувшись носом в шею.

Несмотря на её протесты, утром я поднялся, чтобы просто позавтракать вместе. С некоторых пор завтракать одному стало как-то неуютно. Позавтракав, я пообещал, что немного посплю — всё-таки надо пользоваться таким кратковременным выходным. Я подремал ровно часок — до восьми утра, а после мне на почту пришло уведомление. В нём государственная машина бюрократии извещала меня о том, что моё заявление о создании собственного клана успешно прошло одобрение по всем инстанция, и теперь мне нужно будет приехать и забрать необходимые бумаги, после чего я стану главой новоиспечённого клана уже официально. Именно для этого я и выпросил у Петрова несколько часов выходных. Быстро переодевшись я собрался и вызвав такси отправился в городское управление. Теперь можно было вносить моих друзей из Изнанки, как членов клана, и подавать список для регистрации.

Быстро приехав на место и поставив в нужных местах подписи, я отправился за Майером и остальными.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Захар. — Теперь осталось паспорта получить, и вообще — заживём.

Семён Васильевич — дворецкий мэра Изнанки почти не выказывал эмоций, как и Майер, а вот остальные напротив — ничуть их не скрывали. Впрочем сокрытие эмоций — это дело возрастное и зависит от менталитета — у дворецкого и немцев он немного другой, чем у русских гусар и дворян. Я аккуратно записал данные всех товарищей в специальный формуляр — Семён Васильевич Агафьев, Фёдор Иванович Азарьев, Петер Людвигович Майер, Виктория Петеровна Майер, Никаноров Прохор Владимирович, Святозаров Захар Юрьевич. После этого мы все отправились подавать список о составе клана, и заявления о вступлении в него.

Мой клан пополнился аж шестью новыми людьми. Теперь следовало как можно больше думать о развитии. Не только о расширении клана, но и о чисто внутреннем развитии.

— Петер Людвигович, — начал я. — Как вы смотрите на то, чтобы после получения паспорта стать директором небольшого парфюмерного завода. Естественно с соответствующей оплатой. Или я бы даже сказал довольно крупного завода, чтобы выпускать вашу продукцию крупными партиями. Что думаете? Сбыт и контракты я организую. Пока просто подумайте об этом, посмотрите в интернете какие зарплаты сейчас у директоров, какие цены вообще, оцените так сказать предложение.

— Не знаю как Петя, но я за такой кипеж, — включился в разговор Азарьев. — Я посмотрел цены даже просто на строительные материалы — десять кубометров хорошего кирпича могут легко стоить тысячу. А частные лица продают его за копейки — десять кубов за стодвадцать-стопятьдесят рублей, это же просто смешно. С экспертизы по нашей пробной партии кирпичей звонил какой-то барыга, и предлагал мне продать ему такую партию за девяносто-семьдесят рублей! Прохвост, руки бы ему оторвал! Так что я сам за производство — так всем проще будет, и выгода больше будет.

— Я согласен Константин, — тут же сказал немец. — Было бы очень глупо отказываться от таких предложений. Вздумай мы с Федей пытаться сбывать что-нибудь сами, нас просто сожрут, или вынудят продавать за копейки. По-другому никак — рынок этого не допустит.

— А вы не думали вернуться в Германию? — на всякий случай спросил я.

— Хм, хороший вопрос, но думаю нет, — ответил Майер, даже не задумавшись. — В той Германии которую я знал, были люди готовые трудиться и что-то делать, были те, кто верят в честь и совесть, а сейчас там слишком много негров и арабов, которые считают эту землю своей. И слишком много ленивых людей любящих поболтать, а также мужчин, которые не скрывают, что любят других мужчин. В моё время об этом хотя бы не говорили и не выставляли напоказ. Может я консервативный ретроград, но я придерживаюсь мнения, что мужчина должен спать с женщиной. К тому же я прожил в Росси, а потом в Изнанке среди россиян половину жизни, а Виктория вообще можно сказать выросла в России.

Он сделал паузу и перевёл дух.

— Теперь, когда я знаю, что тут есть свои немцы, я готов остаться и посвятить жизнь любимой науке. Попрошу вас об одном Константин — пусть директором завода станет моя дочь. Могу сказать точно — Виктория справиться. Я хочу как можно более плотно заняться наукой.

— Замечательное желание, — кивнул я. — Если вы уверены, что ваша дочь справиться, то пусть так и будет, а пока давайте просто дождёмся паспортов.

— Костя, а что если в будущем строить самим такие высотки? — с жаром спросил меня Азарьев. — Например, свою многоэтажку. Никогда не думал, что так здорово любоваться видами из панорамного окна. Если возводить из своих материалов, то это даже дешевле выйдет. Гораздо дешевле. Например, возводить кирпичную высотку из своих материалов и своими силами. Можно очень быстро отстроить. После пригласить Ростехнадзор для экспертизы, пускай подпишут свои бумаги, поставят печати и готово — так можно получить своё жильё за довольно скромные суммы. И какое сделать — например двухуровневые квартиры с панорамными окнами — это же просто сказка.

— Фёдор Иванович, не забывайте о том, что ещё придётся проводить свет, водопровод и канализацию, не говоря уже о спутниковых кабелях, интернете и таком прочем. И ещё вопрос — кто будет это строить — строительно-подрядные организации берут довольно высокие цены для своих услуг. Иногда на сдачу можно небольшой автомобиль купить.

Неожиданно на помощь Азарьеву пришёл Майер:

— Помните Игоря Абрамовича герр Константин? — спросил немец. — Его глиняные антропоморфные роботы вполне способны выполнять такую монотонную и кропотливую работу час за часом, минута за минутой. А если их бригада или несколько бригад — то тем более. Достаточно только людей, которые присматривали бы за ними, чтобы те не ошиблись и не наделали чего попало. Тогда достаточно будет самого Игоря Абрамовича и чертежей. В крайнем случае нужен будет человек, который сможет объяснить что такое в чертежах, и несколько толковых строителей, которые смогут устанавливать измерительные приборы.

Я задумался. Идея и в самом деле выглядела не то, что замечательной, она выглядела рабочей! В самом деле так можно было создать как минимум одно здание с так называемой черновой отделкой. Коммуникации конечно всё равно будут проводить подрядные организации, но насколько дешевле это должно было обойтись…

— Идея стоящая, — наконец сказал я. — Однако давайте не будем торопиться.

Теперь следовало отправляться на работу. В конце концов, я отпрашивался на неполный день, и времени у меня сегодня только до двенадцати. К двенадцати часам я уже был на рабочем месте.

— А, Ветров, — поприветствовал меня Петров. — Сейчас будешь фоторобот вчерашнего нападавшего составлять. Нам очень и очень нужно его лицо, а ещё лучше личность, после сработаете вместе с Берг-Дичевским по тому ружью из которого стрелял псих. Вы его так и не осмотрели, следов не взяли. С рукой всё в порядке.

— Более или менее, — ответил я, хотя чувствовал некие ощущения в кисти, надеюсь это временно, и они со временем прекратятся.

— Давай, за работу, — приказал Петров, отсылая меня создавать примерный портрет нападавшего.

Кто бы это мог быть? Судя по тому, что он говорил, и при каких обстоятельствах мы встретились первый раз — это был какой-то подельник Сунга, и Козовых. И судя по всему, он обладал даром. Это было опаснее вдвойне.

После составления фоторобота я наконец увидел Егора.

— А где все остальные? — спросил я.

— Кто-то следит за клубом, — ответил тот. — Кто-то следит за его директором. Кто-то пытается отыскать тех двух девиц, которых видели с бухгалтером. Вчера вроде даже удалось установить, что Бухгалтер каждый раз приезжал на другой машине и не один. Судя по всему машины были арендованные, и на чужое лицо. Я один сижу и вожусь с бумагами только потому, что ты один можешь бежать с Гончей наравне, без тебя эта техника почти не имеет смысла.

— О кей, давай пока сделаем запрос в ту клинику, в которой ты лежал. Скинем им фотографию того хлопца, который вчера напал на меня. Пусть попробует опознать.

Мы сбросили фотографию в клинику.

— Ну что, отправляемся проверять ствол?

— Ага, только договоримся с Петровым, чтобы он дал людей запитать печать, — кисло ответил Егор.

Через полчаса у нас снова была Адская Гончая, с которой я должен был бежать на поиски продавца оружия, в этот раз один. Обнюхав и сожрав гильзу собака рванула. Я рванул за ней следом. Если бы на мне не было формы и знаков отличая, то многие водители, да и пешеходы обматерили меня на всех доступных языках. Гончая кроме своей способности без вреда для себя переносить магию обладала двумя другими полезными качествами — сверх острым нюхом, с которым бы не сравнилась ни одна акула, и способностью очень быстро бежать. Мчалась она как любая недрессированная скотина не разбирая дороги. Поэтому мне приходилось бегать по местам для этого не предназначенным, и совершать довольно сложные акробатические кульбиты. Собака привела меня к какому-то оружейному магазину в подвале на краю города. Я тут же отзвонился Петрову и стал ждать.

Машина приехала через час. Егор отозвал Пса на изнанку, а Шек-Соколов с Фолиным уже спускались вниз для плодотворной беседы с хозяевами заведения. Продавцом оказался щуплый студент, который от таких посетителей сразу впал в некий страх. Пока Фолин беседовал с ним задавая наводящие вопросы Шек-Соколов прошёлся по магазину остановившись у одной из винтовок.

— Коля, подожди немного. Парень, документы на эту винтовку есть?

— Есть, только вчера поступила, — оживился продавец.

— Неси.

Когда продавец скрылся в подсобке Фолин пожаловался:

— Бесполезно. На смете был не он, а напарник, напарник заболел, из данных знает только имя, шарашкина контора одним словом.

Продавец показался с кучей документов. Шек-Соколов мельком глянул на них и сказал:

— Документы — липа, такая винтовка уже год как снята к производству, а по ним она сделана месяц назад. Кто документы и товар сюда возит? Какой телефон у хозяина?

— Сейчас, — засуетился продавец. — Документы в этот раз привёз человек. Такой худощавый, лет сорока. С бородкой.

— Он? — Шек-Соколов показал парню фотографию Порфирьева.

— Он! Точно он! — обрадовался продавец.

Что ж, вот мы и вышли на след напарника Чёрного Бухгалтера — Чёрного Секретаря Козовых и специалиста по подделке и фальсификации документов.

— Второй след, — протянул Петров задумчиво читая отчёт. — За такой короткий срок. Молодцы парни, такие результаты очень и очень хороши… Найдёте хотя бы одного из этой троицы, и даю слово… Поощрение по службе вам гарантировано. Или премирование, или должность, или звание, или медаль на грудь. Ну и на некоторые моменты можно будет закрыть глаза. Как ваш начальник я имею на это право. Егор, ты точно не можешь с помощью своих псов отыскать этих двух упырей?

— Нет Владислав Андреевич — Гончая ищет только по свежим незатасканным другими вещам.

— Ну, тоже не плохо. Найдёшь способ как-то ещё улучшить поиски — дай знать.

После этого мы написали ещё пару отчётов, Фолин отправился дежурить рядом с оружейным магазином, а мы с Егором отправились домой. Чувствую, или нас невзлюбят остальные опера за то, что мы пока обходимся без таких дежурств, или сами будем потом так же дежурить, когда не нужно будет никого искать. В этот раз никто не пытался на меня напасть на выходе из отделения, впрочем, ни Егор, ни Аня вперёд меня не пропустили. Так же без происшествий мы доехали до дома.

— Не могу дождаться, чтобы оказаться дома, — поделилась эмоциями Аня. — Блин, мне так понравилось вчера носить юбку, это так здорово, я просто меняюсь вся! Ой прости, тебе не интересно наверное?

— Напротив Ань, — улыбнулся я. — Мне нравиться тебя слушать. Я же говорил — возьмём тебе несколько штук. Девчонки дали тебе замечательный совет.

Анна смущённо улыбнулась.

— Мне ещё посоветовали взять домашний халатик, — сказала она покраснев как школьница. — И колготки, обычные и в крупную сетку, или вообще — чулки с поясом.

Глядя на её застенчивое выражение лица, я чуть не расхохотался. В Ане, похоже начинает просыпаться девушка.

— Но мне кажется я пока к такому кардинальному изменению не готова, — чуть смущённо закончила Анна.

В этот момент в меня зазвонил телефон.

— Костя, главное сильно не буянь сейчас, — раздался голос Егор. — Те кирпичи, которые делал Азарьев, которые остались на улице… Кто-то их перебил.


Глава 6. Скоростная стройка



Сказать, что слов у меня не было значит не сказать ничего. Слова-то у меня были, но ни одного цензурного среди них не было. Я мысленно сдержался от того, чтобы не выругаться вслух, но сдержался и вместо этого спросил:

— Кто неизвестно?

— Неизвестно, — с сожалением сказал Егор. — Склад был без охраны в ту ночь, само помещение было заперто, а периметр никто не охранял. Теоретически это мог сделать что угодно.

— Мне почему-то вспоминается один человек на букву «Б»! И ассоциации слов с ним — баран, и балбес.

— Возможно это и Бурлаков, а возможно и нет, — задумался Егор. — Что мы будем на том складу, он не знал, а если и знал, то вынужден был следить. Тебе звонили с лаборатории контроля качества? Как вообще получился материал?

— Письмо прислали, — ответил я. — И что самое обидное — всё хорошо, проверку они прошли.

В трубке воцарилось молчание.

— Давай переговорим чуть позже, — сказал Егор. — В следующий раз будет другой склад, на котором будет охрана, и что самое обидное Костя, я уже нашёл покупателя на этот кирпич.

— Твою, — шумно выругался я. — Егор, погоди минуту, я Азарьеву позвоню.

Ещё минуту я набирал геомага и договаривался с ним. Кирпичи можно было восстановить, и сейчас это было главным.

— Порядок, — сказал я отзвонившись. — Фёдор Иванович возьмётся их восстановить, но это будет сложнее, и давай в следующий раз предусмотрим это.

— Хорошо, здесь я виноват, — согласно кивнул Егор отключаясь.

— Что-то плохое? — приобняла меня Анна.

— Кто-то переломал кучу нашего кирпича, — сдержанно ответил я.

Анна помрачнела.

— Ничего страшного милая, всё уже улажено. Пойдём пока сделаем небольшой шопинг и куп тебе немного вещей.

Анна согласилась, и остаток вечера мы посвятили шопингу. Двумя вещами просто не ограничились, в итоге пришлось нести домой пару пакетов.

— Ань, — начал я. — Дай пожалуйста номер этого архитектора, Звоницкого. — Хочу заказать у него типовой проект.

— Вот, — Анна с готовностью протянула номер Звоницкого.

На моё счастье архитектор ответил сразу. Мы поболтали несколько минут, после чего он продал мне прочет на типовой склад из кирпича. Честно говоря я несколько сомневался покупать или нет, выкладывая деньги только за пачку чертежей, но потом сделал это не раздумывая — все проекты Звоницкого прошли проверку Ростехнадзоре и других контролирующих органах, поэтому по ним можно было смело запускать стройку на боясь штрафов. Отсюда и была довольно высокая цена.

— Я всё-таки всё больше склоняюсь к этой мысли. Ну, о том, чтобы организовать свой квартал, — сказал я устало улыбнувшись Анне.

Вместо ответа Анна приобняла меня. Я набрал ещё один номер. Бригадира и строителя по специальности, которого посоветовал Звоницкий. Бригадир Максим Владимирович должен был исполнить роль консультанта для Азарьева, поясняя ему чертежи и вообще консультируя в вопросах современного строительства. Максим Владимирович сходу вник в суть вопроса, и перечислил список необходимых инструментов для разметки и точного соблюдения уровня и других строительных величин.

После этого, как я закончил беседы со Звоницким и Максимом Владимировичем, я повернулся к Анне и сказал ей:

— Всё, давай сейчас ещё раз устроим показ мод? Обожаю смотреть на тебя в разной одежде.

— Ну Кость, я же смущаюсь, — мгновенно стала пунцовой Аня.

Я улыбнулся.

— Ань, ну мы же здесь одни.

Анна замерла на некоторое время, борясь с собой. Внутренний лейтенант в ней сейчас боролся с девушкой, и явно проигрывал.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Только не улыбайся, а то я смущаюсь.

— Я просто улыбаюсь от того, как ты краснеешь.

Анна снова стала пунцовой, и заново одела новую обтягивающую юбку, и покраснела ещё больше, хотя казалось, что больше краснеть уже некуда.

— Не хочешь отправить Саше пару фотографий? — спросил я.

Анна задумалась, а потом решительно взялась за телефон. Закончился показ мод оживлённым разговором с между сестрами, во время которого Анна спорила сначала яростно, а затем стала сдавать позиции всё сильнее, наконец ответила совсем неуверенно, и положила трубку.

— Оу? Что-то случилось?

Анна посмотрела на меня выпученными от страха глазами:

— Ты представляешь — Саша сказала, чтобы я носила колготки на работу под брюками!

— А чего такого-то? — ради приличия поинтересовался я.

— Стыдно-то как!

Я давно так не смеялся как этим вечером. Анна даже обиделась на меня, правда обижалась она не долго, в скорее хохотала вместе со мной, а я прикинул перечень сделанных дел, и того, что необходимо было сделать — пакет чертежей купил, с бригадиром договорился, осталось взять инструменты и договориться о встрече. И заодно встретиться с Азарьевым после продажи кирпича — я откровенно не наглел, и поступал честно — например тот же Майер получал долю от сбыта того парфюма, который производил. Чисто деньгами, или иногда вещами которые были ему нужны — в первую очередь он запросил кучу химических приспособлений и измерительных инструментов.

Тоже самое я планировал делать с Азарьевым, а после получения паспортов эти двое должны будут стать одними из надёжных опор клана.

На работу собирались вместе, при этом Анна пересилила себя и была в домашнем халате. Определённо, Саша дала очень ценный совет сестре. Завтрак прошёл привычной и тихой домашней обстановке.

— Кость, я пустая, — сконфуженно обьявила Анна, когда машина тронулась с места. — Немного осталось, до бензоколонки.

— М? Не проблема, — Не сразу вник в вопрос я. — Поехали, сейчас я тебя заправлю.

На заправке я залил пол бака, после чего вернулся в машину.

— Помнишь, что ты обещал страховку на себя сделать? — напомнила Анна.

— Помню, — рассеянно отозвался я. — Прости, забыл совсем. Вроде бы что-то писал, подавал какое-то заявление онлайн.

— Правда? — Анна радостно улыбнулась. — Почему не сказал?

— Хотел сделать тебе сюрприз. Ань, как приедем домой, напомни мне об этом, хорошо? Посмотреть, чего там.

— Хорошо милый, — поцеловала меня девушка.

— А Ветров, — поприветствовал меня начальник. — Иди на рабочее место. Всё. С этого дня никаких вечерних отработок, никаких сдач нормативов, ничего. Артур и Игорь сказали, что в принципе тебе можно уже и так проставить сдачу — своё отработал, и отработал сполна. Теперь начинаешь плотно заниматься текучими делами.

Нашу речь оборвал звонок. Петров взял сотовый, что-то коротко выслушал, коротко и односложно ответил, после чего рявкнул:

— Опер группа — срочно выезд, на задержание — на Московском проспекте объявился ещё один псих под кайфом!

Мы снова мчались со включенной сиреной. Судя по реакции Петрова происшествие было из ряда вон выходящее — он просто изменился на глазах. УАЗик лихо затормозил на Московском. Посреди улицы стоял очередной псих — в кожаных шортах обвешанный какими-то побрякушками и цепями, с полуголым торсом, а лицо было размалевано под череп — глаза были обведены чёрной краской, а само лицо измазано белым. Психа пошатывало как пьяного. Рядом с ним на земле валялись несколько обугленных трупов, а в воздухе отчётливо витал запах горелого мяса.

— Йеееееху! — закричал ненормальный вскинув руки, и вокруг него заполыхало кольцо из пламени, а после с рёвом устремилось в небо.

— Йеееееху! — снова взвизгнул он, и вокруг его руки заплясали огненные кольца. — Гореть будут все!

Твою мать. Если у прошлого был дробовик, то этот куда опасней — у него оружие пострашнее — магия.

— Началась новая эра! — истерично взвизгнул псих забившись в каком-то экстазе и выпустив столб огня в небо. — Больше не будет кланов, не будет аристократов, не будет одарённых! Ничего из этого не будет! Оно больше не нужно нам — мы сами возьмём своё! Горите все тщеславные Ублюдки в очистительном пламени — гореть вы будете как на том свете, так и на этом.

Свои слова он подкрепил очередным залпом огня в небо, а потом красиво закружил вокруг себя потоки огня. У такого психа была при себе такая мощь? Как его оставили без наблюдения? Он не просто опасен — он просто бомба с часовым механизмом. Где отряд «инквизиторов», когда они так нужны? Хватают ещё кого-то не менее опасного? Или сгодился бы на худой конец кто-нибудь из аристократов, защищающих народ, но увы — Фортуна сегодня была не на нашей стороне — мы успели сюда первыми. К сожалению.

— Готовьтесь, — одними уголками губ сказал Шек-Соколов. — Сейчас будем брать. По рукам и ногам — не стрелять. Сразу на поражение — помните — он уже убил нескольких человек.

— Йеееееху! — завизжал пироман и резко повернувшись выпустил струю огня прямо в Шек-Соколова. — Ура-ааа! Гори тварь! Чтоб ты сдох в огне ублюдок! Йеееееху!

Соколов вскинул руки мгновенно формируя печать и заслоняясь каким-то щитом без труда выдерживающим пламя. Интересно, кто он? Телекинетик, или владеет чем-то другим?

Я рванул в сторону занимая удобную для стрельбы позицию, и готовясь атаковать, когда пироман резко повернул в мою сторону руку. Я резко подпрыгнул сразу переместившись на несколько метров вверх. Опьяненным взглядом тот нашарил меня, и переместил руку готовясь ещё раз выпустить пламя.

Я быстро превратил меч в бич и ударил им заставляя обвиться об ближайший фонарный столб, затем резко изменил габариты моего универсального оружия делая более коротким и толстым. Бич, укорачиваясь потянул меня за собой, я полетел в сторону, а в небо там где я находился ещё секунду назад ударила струя огня. Пироман проводил меня ошеломлённым взглядом. Я выхватил пистолет и вскинув выстрелил. Не зря я столько времени тратил, тренируясь в последние недели — пуля попала фанатику точно в бедро.

В тот же миг Крязев скастовал довольно сильное и одновременно простое заклинание, и в пиромана сверху вниз ударил воздушный столб впечатывая того в землю. Примерно таким же заклинание пользовался в своё время Сунг Монкут, тогда он называл его «Молот бога ветров».

Поток ветра сбил с ног пиромана и вжал в асфальт.

Рощина коротко выматеревшись сделала несколько печатей, формируя простенькое, и известное каждому рядовому гражданину обладающего Лебеном заклинание — Пресс. Заклинание ещё сильнее вдавило пиромана в асфальт заставляя взвыть. Тот же. Это тебе не беззащитных граждан огнём жечь. Отдышавшись Шек-Соколов быстро сотворил ещё одну печать.

Хм, теперь точно могу сказать, что он — телекинетик. Воющего и корчащегося фанатика вдавило в асфальт ещё и телекинезом. Шек-Соколов подошёл нацепляя на психа наручники, затем ещё одни — с иглами и электрошоком, и в добавок ко всему перетянул раскрытый рот кожаным ремнём.

— Добегался, подонок, — сказал он унимая отдышку. — Ты прав. Для тебя настала другая эра — эра пожизненного заключения.

Психу пришлось оказывать помощь иначе бы он просто скончался от потери крови и накладывать жгут, а после ещё и тащить упирающуюся и брыкающуюся тушу в автомобиль. Судя по его реакции и расширенным зрачкам из-за наркотического опьянения он не чувствовал боли в полной мере.

— Гляньте-ка, у него при себе и водительское удостоверение оказалось, — присвистнула Рощина доставая из кармана мычащего фанатика карточку. Иван Сергеевич Меховский, давайте-ка сейчас и сообщим Петрову.

Она сделала несколько фотографий и отдельно позвонила Петрову.

— Да, Рощина. Да, задержали… Трое погибших из гражданских. Преступник — Иван Сергеевич Мехов, двадцати трёх лет, сильный одарённый со стихией огня…

— Краденые документы, — заключила Рощина кладя трубку. — Настоящий Иван Сергеевич никакими способностями не обладал.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

— Костя, вы с Егором там живы?! Мы сейчас оцепляем место происшествия. Жуть, это был полный псих!

— Живы, живы, — успокоил я Анну. — Даже без царапин в этот раз. — Дать тебе Егора?

— Давай, — согласилась Анна.

— Егор, это тебя, — протянул я ему трубку.

Егор взял телефон и негромко стал разговаривать с сестрой, пока у него самого не зазвонил телефон.

— Всё Ань, не можем говорить, — сказал я. — Извини.

В отделение нам помогали затаскивать этого молодца, а на дактилоскопию тоже пришлось тащить, и караулить. Результат впечатлил всех — сумасшедший фанатик оказался никем иным, как Меховским Иваном Сергеевичем двадцати трёх лет рождения, не одарённым гражданином РФ. Что за чертовщина?

— На дознании Мехов шептал всё о какой-то капсуле, которая дарует силы, — задумчиво произнёс Петров расхаживая по кабинету. — И был под наркотой. Понятно с чего он чувствовал себя всесильным. Не понятно только как он смог резко пробудить силы одарённого, хотя оставался нолём несколько лет… Не стоит пока делать поспешных выводов. Совсем не стоит…

— Владислав Андреевич, — обратила на себя внимание Рощина. — По прошлому делу студента напавшего на школу один из опрошенных знакомых тоже говорил что-то о каких-то пилюлях…

— Где отчёт? — резко повернулся к ней Петров. — Ко мне на стол… Что ж, виду кто-то сознательно подсаживает молодёжь на дурь… Высшая мера кому-то уже обеспечена.

Сегодня, дождавшись пока Анин отдел, полностью уйдёт домой, я аккуратно поднялся до кабинета Анны и аккуратно отворил дверь.

— Костя?! — удивления и восторгу Анны не было предела. — Откуда ты здесь? Ты ведь сейчас должен быть в спортзале.

— Всё! — широко улыбаясь объявил я. — Петров их официально прекратил — почти показатели удовлетворительными.

Анна вскочила и порывисто меня обняла.

— Наконец-то мы приедем домой не так поздно как обычно, — сказал я целуя её в макушку. — Или лучше езжай домой одна, а мы с Егором по дороге заедем… по делам.

— Я с вами, — тут же отозвалась Анна.

После работы мы поехали в специализированный магазин, где я взял в аренду строительный измерительный инструмент, такой как уровень лазерный и гидравлический, нивелир, отвес и кучу других, после чего мы поехали прямо к высотке в которой были расквартированы мои друзья и забрав Азарьева поехали на встречу прямо с Максимом Владимировичем.

— О, здравствуйте, — поприветствовал нас полный и круглолицый мужчина сорока лет. — Что будем строить?

— Основной склад, — сказал я. — Сейчас покажу план и чертежи. Вы нужны нам как специалист, чтобы так сказать, показать основы и объяснить чертежи. Просто консультация.

— А, ну это дело не хитрое.

Мы ехали к складу Егора. Сам склад особенно после последнего инцендента доверия не внушал — забор всего метр восемьдесят, ангар — из профлиста, а кирпич мы вовсе оставили на улице. Правда после того, как геомаг его восстановил, рабочие перетащили его в ангар и заперли на ключ, но всё равно такой способ хранения доверия мне не внушал.

Однако эту территорию мы выбрали «местом тренировки».

— Вот, пожалуйста, — обвёл рукой Егор пространство. — Максим Владимирович, вот здесь мы хотим построить тот самый ангар, который вы видите в чертежах. Подскажите пока на словах — с чего нам следует начать, и как использовать этот чудесный измерительный инструмент.

— Ну, теперь вам следует нанять бульдозер, — оглядевшись, сказал бригадир. — И разровнять этот участок как можно ровней. После этого начать размечать землю под фундамент…

— Фёдор Иванович, сможете? — спросила его Анна.

— А то, — кивнул геомаг. — Мил человек, ну-ка, поставь вешки, какую площадку ровнять.

Бригадир, пройдясь, воткнул несколько кольев, после чего показал пару цифр на чертежах.

Фёдор Иванович хлопнул ладонями, и верхний слой грунта сошел как срезанный ножом, делая поверхность аккуратной и ровной.

У бригадира вытянулось лицо. Такого он точно не ожидал.

— Давай-ка теперь ставить эти приборы и размечать землю под фундамент, — крякнул геомаг. — Показывай.

Максим быстро взял себя в руки, и споро начал устанавливать инструмент вместе с нами. Заглянув в чертежи и потребовав объяснений Федор Иванович применил ещё одну печать и место под фундамент оказалось идеально очерченным. Репетиция скоростной стройки началась очень замечательно.

* * *

Глава седьмая 7. ​ Мощь Петрова


Глава седьмая

7

Мощь Петрова

Никогда не видел строительства с такой скоростью. Сразу после отъезда Максима Фёдор Иванович одним махом вырыл траншею под фундамент. На это у него ушло всего десять минут, и то, как сказал он сам — мог бы сделать быстрее, но решил сработать с ювелирной точность. После этого геомаг принялся возводить сам фундамент. Для этого ему потребовалась только почва рядом — он буквально мог извлекать из неё камни и сплавлять вместе собирая в один прочный и крепкий монолит. Та работа, которая бы заняла около месяца, в итоге заняла у него всего пару неполных часов. Буквально на наших глазах появился фундамент.

Сразу после этого Азарьев начал возводить стены из готового кирпича, который сам же не так давно восстанавливал, скрепляя их раствором полученным из той же почвы. Для того, чтобы перемещать кирпичи ему не требовалось даже брать их руками. Мы стояли в некотором шоке, изредка проверяя качество стен лазерным и гидравлическим уровнями.

Всего за несколько часов стены будущего склада были возведены за треть. Работа, которая обычно занимает несколько недель или даже месяцы была выполнена в максимально короткий срок. Конечно, следовало ещё поднять стены до конца, по после выполнить крышу, но глядя на такие сроки можно было точно сказать, что это будет не так долго.

— Пожалуй, этого достаточно, — переглянулись мы с Егором. — Остальное можно закончить позже, а на сегодня закончим. Качество просто супер.

— Иначе не делаем, — кивнул Азарьев весьма довольный собой.

— Давайте тогда разъезжаться, — предложил Егор.

На обратном пути заиграл мой телефон. Номер был неизвестен. Как не люблю такие звонки…

— Константин Сергеевич? — пророкотала трубка.

— Слушаю, с кем имею честь?

— Эраст Васильевич Рейган, — пробасила трубка. — Знаете такого?

Вот это был сюрприз — мне звонил средний из Рейганов. Не через секретаря, не через заместителя, а напрямую. Такого я просто не ожидал.

— Конечно, имел часть видеть вас на той бойне с корейцами, должен сказать, что ваша мощь просто впечатляет.

— О, благодарю, вы тоже показали неплохие результаты заколов старого чернокнижника… Как там его зовут? Кажется Куанг Монкут?

А вот это было вдвойне неожиданно — мой собеседник показывал не только то, что знает моё имя, но и то, что знаком с моими подвигами. Лестно, очень лестно.

— Да, кажется так, весьма польщён тем, что вы запомнили меня, — подбирая фразы ответил я.

— Этого нельзя было не заметить, а теперь я бы предпочёл перейти к делу — то мясо, которое закупили Баумы. Я бы хотел приобрести первую партию.

Дальнейшие переговоры были о сроках, количестве и способах поставки. Хм… если я всё правильно помню, то тогда с Егором мы несколько перевыполнили план, и теперь на одном из его складов лежит куча замороженных туш. Очень удобно для того, чтобы сбыть их. Мы успешно договорились о сбыте и всём остальном, правда, я предварительно сказал что перезвоню — часть вопросов нужно было обсудить с Егором, на этом мы распрощались. Сразу после этого позвонил глава Девиндов с подобным вопросом.

Я перезвонил Егору решая вопрос с ним. Всего за несколько минут мы снова получили небольшое состояние.

— Поздравляю, — поцеловала меня Анна. — Ты так брутально выглядишь, когда ведёшь такие переговоры, я прям вся краснею.

— Спасибо, — вернул я поцелуй. — Не хотела бы заняться подобной работой?

— Не знаю, — ответила Анна, а сама задумалась о чём-то размышляя. — Об этом определённо нужно подумать…

— Хорошо милая.

Дальнейшая дорога до дома прошла в молчании — Анна обдумывала предложение, а я просто был погружён в свои мысли. Мы вышли из машины, поднялись на лифте, я вышел из него открывая двери, успел повернуть ключ в замке отпирая дверь, когда почувствовал резкую боль в ладони — той самой ладони, в которую меня ударил стилетом неизвестный. На миг в глазах всё потемнело, но потом боль исчезла, и всё вернулось в норму.

— Что такое? — обеспокоенно посмотрела на меня Анна.

— Ничего такого, — улыбнулся я. — Наверное просто переутомление.

Анна внимательно изучила моё лицо. Пришлось лишний раз улыбнуться и обнять девушку, чтобы она не переживала.

…Утро прошло спокойно и мирно в домашнем уюте и спокойствии. Постепенно начинаю привыкать к такой тихой и мирной жизни. Это просто чудесно. Трафик на дороге был совсем небольшой, пробок не было, и поэтому ехать было одно удовольствие.

На проезжую часть внезапно выбежал человек.

— Стой! — на всякий случай я, но этого не требовалось — Анна уже нажала на тормоз.

Тип в футболке с черепами двигался так, словно был пьян. Выглядел как мужчина тридцати лет. Похоже просто любитель выпить и перебегать дорогу в неположенном месте. Мужчина вскинул руки к небу, и вокруг него заплясало алое пламя, которое тут же устремилось в небо. После этого неизвестный опустил задранную голову и принялся швыряться сгустками пламени по случайным машинам.

Я уже выскочил из машины. Кругом началась самая настоящая катастрофа — несколько автомобилей маневрируя, слетели в кювет и оказались перевёрнуты кверху днищами. Несколько машин горели, одну спешно тушил водитель, ещё один катался по земле пытаясь сбить пламя, а несколько других водителей позабыв о собственных автомобилях, пытались помочь несчастному. Спонтанное и довольно сильное применение магии, впрочем не блещущее разнообразием, опьянённый вид, повышенная агрессия — где-то я это уде видел. Мужик развернул голову и увидел меня.

— Смерть ментам! Смерть полиции! Смерть легавым! — заорало он, выпуская в меня поток огня.

Я отпрыгнул в сторону на ходу выхватывая своё лучшее оружие — живой меч, приземлился, но опьянённый своей силой мужик снова выпустил волну огня заставив меня ещё раз отпрыгнуть.

Краем глаза я заметил, как Анна не спеша использовать магию, выхватывает табельный пистолет и стреляет на вскидку по ногам. Воздух пронзил дикий крик — пули попали прямо в ноги мужчине, заставив его кричать и шататься. Он зашатался, но несмотря на дикую боль не упал на асфальт и не начал кататься по нему — похоже его поддерживал допинг, который частично подавлял болевые ощущения, иначе бы одним криком дело бы не обошлось.

— Аня, он под кайфом и плохо чувствует боль! — крикнул я. — Прикрой меня немного, я добегу до него и постараюсь взять живым!

Анна кивнула, показывая, что поняла.

А очередной спятивший одарённый тем временем крича и корчась от боли поднял руки, и вокруг него стало собираться то самое алое пламя, а затем предметы лежащие вокруг начали двигаться, поднимаясь в воздух. Камни, раскрошенный асфальт, отломанные в ДТП детали кузова автомобилей, стальные инструменты, типо домкратов, которые выпали при столкновении нескольких машин, автоаптечки и огнетушители — всё начало медленно подниматься, а потом лететь в сторону обезумевшего одержимого.

Я понял что сейчас случиться, и буквально за секунду до атаки и бросился на асфальт вжимая в него Аню и стараясь закрыть собой, и до предела усиливая «стальную» рубашку на теле. А затем куча предметов зависших вокруг психа словно модель солнечной системы вперемешку со всполохами огня полетели во все стороны.

— Костя, ещё раз такой атаки никто не переживёт! — крикнула Анна.

Я огляделся — горел асфальт, горели автомобили, кругом была разруха. Водителей автомобилей не было видно… Кроме одного неподвижно лежащего тела. Анна была права — если обезумевший одарённый ударит такой мощью ещё раз, то это будет просто фатально.

— Прикрываю, а ты бери его! — крикнула Анна выпуская в психа направленный поток огня.

В отличие от него её поток был ровный, а не рваный, и плотный, тщательно сфокусированный — сразу видно профессионала и дилетанта. Спятивший зарычал, как зверь, и вскинул руки заставляя хлам лежащий рядом подняться в воздух и закрыть его словно щитом.

Спятивший одарённый продолжил неумело защищаться от потока огня блокируя пространство перед собой кучей предметов, поднятых в воздух и довольно успешно сдерживал атаку. Вернее Анна позволяла ему сдерживать атаку не добавляя больше сил и не пытаясь как-то изменить её, а использовала ровно столько сил, сколько он мог отразить. Я рванул в сторону, затем ещё раз в сторону увеличивая дистанцию и обходя психа со стороны. Сейчас всё его внимание было поглощено Анной и её атакой, поэтому он просто не замечал того, что твориться вокруг. Я выхватил одной рукой меч и выстрелил по его ногам прямо в прыжке. Обе пули попали точно в ноги — не зря меня гонял Артур, не зря, затем превратил свой живой меч в тонкий бич, и хлестнул и опутывая руки безумца и мешая ему творить его магию.

Не ожидавший такого безумец дернулся, глянул на меня, потерял контроль, и вся его баррикада, которой он закрывался от пламени Анны начала сыпаться вниз, ещё через секунду он почувствовал боль в ногах и дико закричал. Какая же у него заторможенность мозга, ели боль достигла его спустя столько времени? Пламя Анны начало прорываться через стремительно рушащуюся баррикаду. Ещё немного, и оно просто сожжет этого психа — Анна сейчас просто не может его разглядеть за таким плотным потоком пламени и рушащегося мусора. Я дёрнул бич на себя заставляя психа упасть на землю, и в то же мгновение место где он стоял, обожгло потоком пламени.

— Аня, всё, прекращай! — крикнул я пытаясь докричаться до девушки через рёв пламени.

Огонь стих мгновенно, я продолжил тянуть бич заставляя безумца волочиться, чтобы он не мог применить свою технику, а к нему уже спешила Анна с наручниками наперевес.

К упавшему преступнику мы добежали оба. Я — старательно стягивая его руки бичом, который заставил выпустить шипы, Аня достав наручники. Несмотря на полученные ранения и то, что его поваляли по асфальту, псих продолжал рычать и пытался вырываться. Вот это мощь. Вдвоём мы скрутили его, и для верности и надели ещё одни наручники — на ноги. После этого я спеленал его всего своим мечом, превратив меч в колючую проволоку, и стянув так, что иглы впились в тело безумца и сел на него, чтобы хоть как-то контролировать. Успели называется на работу… Вот так денёчек выдался… И это только начало… Анна уже звонила Петрову докладывая ситуацию.

— Петров сказал оставаться на месте, — сказала она, кладя трубку. — Сейчас за этим типом приедут. За несколько дней это уже третий. Что происходит?! Я в шоке. По улицам уже нельзя ходить спокойно.

Внезапно я снова почувствовал боль в руке. Рану от стилета снова как будто обожгло огнём. В глазах всё просто помутнело. Боль ударила в виски, желудок содрогнулся от спазма. Затем боль исчезла так же быстро, как и появилась. Ох, что же это такое…

— Костя? — на меня смотрела Аня. — Ты в порядке? Что с тобой такое? Он тебя не задел? На тебе просто лица нет. Ты весь побелел как мел.

Я только кивнул приходя в себя.

— Нет, не задел, — сказал я отдышавшись. — Немного устал просто, и ещё этот порез недавно — совсем не к месту. Анна некоторое время всматривалась в меня. Я улыбнулся, чтобы приободрить её.

— Ань, всё хорошо, — улыбнулся я.

— Точно?

— Точно Аня, точно.

Петров стоял в общем зале собраний. Точнее в актовом зале. Не знал раньше, что в МВД есть такие. В этот раз здесь собрались не только опера, которые присутствовали не полным составом — были лишь Князев и Берг-Дичевский, но также были Городовые, Квартальные, следователи, дознаватели, инспектора по работе с несовершеннолетними и остальной состав МВД. Дело было очень и очень серьёзное.

— Значит так, — сказал Петров после небольшого молчания. — То, что происходит сейчас очень и очень серьёзное происшествие. Страшнее этого был только инцидент с корейцами. Ужё третий человек за последние две недели вдруг показывает способности одарённого, которые скрывал много лет и идёт на улицу устраивая теракты. Нужно во что бы то ни стало разработать превентивные меры предупреждения этого, а сейчас я попрошу высказаться каждого, кто считает что как-то можно изменить текущую ситуацию.

Наше собрание продлилось ещё сорок минут. После чего все снова стали расходиться по отделам.

— А где остальные? — спросил я Егора.

— Наблюдают за местами где могут появиться наши главные подозреваемые, — ответил Егор. — Петров поставил наблюдение везде, где их видели. В отделе сейчас только мы трое и он сам.

Как только мы поднялись, в отделе раздался звонок. Трубку снял Петров, коротко выслушал, тихо выругался и скомандовал:

— Ещё один случай — на Весенней улице сразу трое спятивших одарённых устроили грабёж супермаркета, который перерос в погром. Охрана не в состоянии организовать хоть какое-то сопротивление. Берём машину и живо туда. В этот раз я буду с вами.

Мы с Егором переглянулись — похоже, дело совсем пахнет керосином, если наш шеф отправляется вместе с нами на задержание.

Мы рванули на Весеннюю. Уже в третий раз за эти две недели врубив мигалку и сирену мчались игнорируя правила дорожного движения. Петров был молчалив и сосредоточен. Старый Князев никогда не отличался особой разговорчивостью, а мы просто поддались общему настроению и молчали. Супермаркет стал, виден ещё издали — от него бежали несколько покупателей, однако это не мешало зевакам стекаться к месту происшествия.

Мы зашли в магазин — вопли и смех были слышны ещё ото входа. Мигали всполохи печатей, слышался шум падающих предметов и грохот. Мы вышли из-за прилавка — сразу трое одарённых устроили погром — один радостно швырял деньги наблюдая как они падают, второй истерично смеясь покрывал всё льдом, а третий используя телекинез жонглировал бутылками с алкоголем, держа одну в руках, и попивая напиток.

— Настала новая эра! — заорал один.

— Всем лежать, руки за голову! — крикнул Петров.

Самое удивительное было в том, что он даже не достал пистолета. В отличие от нас троих и вообще не сделал никаких попыток для защиты или атаки. Троица разразилась гнусавым смехом. И повернулась, вскидывая руки. Петров просто щёлкнул пальцами не поднимая рук, и не меняя положения тела, и одного из троицы рывком отбросило в сторону, впечатав в кафельную стену, второго просто вжало в пол, словно невидимым прессом, или резко усилившейся гравитацией, а третьего притянуло к потолку.

Вот это да… У Петрова есть такие силы? А я ведь даже не увидел печатей. Всю троицу просто размазало по стенам.

— Егор, как такое возможно? — спросил я.

— Это невидимое формирование печатей, — с некоторой завистью пояснил Егор. — Доступно очень сильным, и очень искусным.

В этот миг я почувствовал сильное уважение к Петрову, и дикую зависть и в этот миг в супермаркет ворвались ещё трое безумцев.

Один с ходу запустил какой-то дрянью в Егора. Старый Князев прыгнул, сбивая Егора с ног и выхватывая пистолет. Я последовал его примеру и тоже выхватил пистолет и выстрелил в безумца. Петров оглянулся, и одного из троицы пришедшей на подмогу тут же впечатало в стену, а третий внезапно ускорился, оказавшись рядом со мной.

Я еле успел сформировать из меча дубинку-тонфу и огреть этого психа по рёбрам, но это не помогло — он просто не успев остановиться, сбил меня с ног падая сверху и воя как ошпаренный волк. Я повалился на пол, дернулся, хватая его за грудки, и в этот момент руку снова пронзила острая боль. Было очень больно. В глазах снова помутнело. Затем боль отступила, и я увидел, как Петров глянул на моего оппонента, и того отшвыривает в сторону невидимая сила.

— Давай, поднимайся, — сказал Петров протягивая руку.

Я кивнул, беря её и подымаясь.

В этот момент в двери супермаркета ворвался седьмой безумец и с ходу выпустил поток магмы.


Глава 8. Стрелка



Поток раскалённой магмы полетел прямо в нас. Жар ощущался даже с нескольких метров. Это даже не огонь — эта вещь страшнее огня — горячее, тяжелее, и липче. Стоит только попасть на тебя и всё — ты станешь хорошо прожаренным трупом. Помощь просто не успеет.

— Ухахахаха! — завопил седьмой псих.

Петров шагнул на встречу, и вся кипящая и булькающая масса просто остановилась перед ним. Вот это мощь.

— Валите его пока он не очухался! — рявкнул Петров.

Я перекатом ушёл в сторону, и ударил мечом, превращая его в удавку и набрасывая сзади на шею безумца. Удавка затянулась необычно легко и быстро. Я стоял в нескольких метрах, натянув её на себя и продолжая тянуть. Псих захрипел, и вцепился в удавку обеими руками, не думая атаковать.

Петров впервые за эту короткую бойню сделал несколько пассов руками, и магма всё ещё висящая перед ним сместилась в сторону, сформировалась в аккуратный шар, после чего он аккуратно опустил его на пол. Кафель лопнул и пошёл трещинами, а магматический шар стал плавно оседать, растекаясь в лужу и продолжая портить кафель.

Я продолжил натягивать удавку, чтобы у психа даже мысли не возникло о том, что можно атаковать. Петров шагнул к безумцу, и от души приложил того кулаком в живот, а после, когда тот согнулся — по голове. Жестоко, но справедливо. И тут я почувствовал снова сильную и резкую боль в кисти. Она буквально выворачивала наизнанку. Больно, как же больно, чёрт возьми! Да что же это такое?! Тихо охнув, я осел на пол и применил Самоанестезию. Боль стала отступать.

Петров нисколько не смущаясь, наклонился и застегнул наручники на седьмом из спятивших одарённых, после чего направился к следующему. Рядом поднимались с пола Князев и Егор. Побаюкав немного руку, я тоже приступил к своим обязанностям, и мы вчетвером принялись одевать наручники на одарённых, дополнительно натягивая на запястья электрические браслеты — стоит начать колдовать в таких и они ударят нехилым разрядом тока, сбивая каст. Петров закончив одевать наручники, прислонился к стене.

— Дело плохо, — сказал он. — Похоже, объявился кто-то, кто нашёл способ, как делать обычного человека одарённым. И пользуется этим, создавая подобных психов направо и налево.

— А это возможно? — с сомнением спросил старый Князев.

— Как видишь, — махнул рукой на лежащих террористов Петров.

Я вопросительно посмотрел на Егора. Тот только пожал плечами. Раньше бы ни за что не поверил, что можно просто так взять и сделать обычного человека одарённым. Теперь я уже сомневаюсь в том, что это так невозможно. Смог делать обычных людей одарёнными — это довольно сильное заявление. Ни к чему хорошему это точно привести не может. Это только в детстве, кажется, что дай человеку возможность творить магию и всё будет прекрасно и замечательно. На самом деле только дай человеку творить магию и появятся вот такие анархисты, опьянённые собственной силой и мнимой безнаказанностью.

А в двери развороченного магазина входили несколько «инквизиторов» в чёрных масках и два уже известных мне человека — Иван Гансович, и Действительный Статский Советник с фамилией Бурых. Расследование перешло на новый уровень.

День выдался очень тяжёлым и насыщенным. Вдобавок ко всему добавились довольно долгие беседы с этими двумя господами. А у меня просто хроническая аллергия на подобные мероприятия. Ко всему прочему Петров объявил, что в связи с таким событиями распускает Комитет — сейчас просто не до этого. Я вздохнул — не то с облегчением, не то с грустью — один из моментов рабочего общения с Аней тут же пропал. Под конец дня я был на сплошных нервах, и дома даже дёрнулся, когда зазвонил телефон, но вовремя посмотрел абонента — звонила Женя.

— Привет Женя, — давно тебя не было видно.

— Я подумала, что у вас двоих медовый месяц, и старалась не портить вам двоим его лишний раз. Кстати — я не помешала?

— Да вроде нет — рассеяно ответил я несколько краснея. — Только с работы вернулись.

— Тогда я не буду тянуть резину, и сразу перейду к делу, — перешла к делу Женя. — Пользуясь старым знакомством, хочу закупить у тебя с Егором мясо. Сделаешь по старой дружбе? А то все уже кому не лень закупают, а мой папенька что-то клювом прощелкал.

— Не вопрос Женя, — ответил я.

Анна с некой долей ревности посматривала на меня.

— Это Милославская? — с откровенной ревностью спросила она.

— Угу, — кивнул я. — Жень, дать тебе трубку? Аня хочет с тобой поговорить.

— Оу… — протянула девушка. — У вас уже есть супружеская ревность? Давай-давай.

— Хорошо, я сейчас наберу Мишу, — ответил я. — Ань, тут Женя очень хочет с тобой поговорить.

Анна взяла трубку несколько отстранённо поздоровалась, а после обе девушки начали болтать. Похоже, не начавшийся конфликт был исчерпан, к тому же, двум подругам было о чём поговорить. Аня периодически краснела смущаясь — похоже смутить её может не только сестра. Я с облегчением стал снимать служебную одежду — Аня переоделась раньше меня. Теперь можно отписаться Жениному брату, и все вопросы решить с ним. Я так и поступил.

Пользуясь тем, что девочки беседуют я принялся переписываться с Мишей и с Егором. Помнится у нас с Егором было достаточно лишних туш. Интересно, что-то осталось ещё после того, как ещё пару партий купили Рейганы и Девинды. Надеюсь на это — не хочется обижать Женю — мы ведь достаточно давно знакомы и в дружеских отношениях. Так, отлично — туши были. Мы тут же скооперировались, онлайн организуя передачу партии Милославским. Миша тут же сделал денежный перевод. Цифры очень и очень порадовали. Что ещё можно сделать? Я глянул на Аню с телефоном— те продолжали болтать. Такс, ну тогда сейчас сделаю оплату автостраховки. Готово. Так, а теперь посмотрю те ценники на землю, которые нашла Аня. Посмотрим ещё раз. Выберем лучшее из того лучшего, что она нашла. Финансы позволяют, тогда можно взять в аренду.

Собственно это я и сделал сразу став счастливым обладателем земли на год с правом выкупа. Замечательно. Теперь можно заняться… более интересными делами. Пожалуй я дозрею до того момента, что действительно решу строить на этой земле свои здания. Не знаю ещё сколько времени пройдёт, но полагаю рано или поздно это случится. Теперь нужно наконец разобраться с этой страховкой мать её. Ввести номер телефона, паспортные данные, получить смс с кодом, ввести код, теперь ещё получить подтверждение от владельца машины. Блин, да что за система такая?!

— Ань, набери пожалуйста подтверждение, — попросил я. — Страховку оформляю.

Анна оторвалась от телефона, посмотрела на меня любящим взглядом и выполнила процедуру. Вот, теперь сбылась ещё одна её мечта — я смогу возить её на автомобиле.

Блин, как же много дел. Я уже завертелся во всём этом как белка в колесе, и просто начинаю забывать что делаю и чем занимаюсь. Просто кошмар какой-то. Ко всему прочему снова зазвонил телефон. Звонок оказался с паспортного стола. Там меня вежливо проинформировали, что в связи с тем, что я основал свой клан, а так же ввиду моих заслуг документооборот закончили уже сейчас. В связи с этим меня просили приехать вместе с моими вассалами и забрать паспорта. Новость была не просто потрясной — новость была просто отличной.

— Ань, я возьму ненадолго машину? — спросил я. — Там паспортный стол звонил — паспорта для моих вассалов готовы. Теперь я официальный аристократ.

Вместо ответа Анна повисла у меня на шее. Я чмокнул девушку в лоб, и отправился в сие учреждение.

Я поехал в свой квартал — надо сказать, что новость все восприняли просто единодушно с бурным проявлением эмоций. В эмоциях сдержанными были только Семён Васильевич и немцы. После этого мы поехали в паспортный стол, и ужа официально стали маленьким кланом по всем буквам закона.

— Поздравляю, — я по очереди пожал руку каждому. — Фёдор Иванович, герр Петер. Пока предлагаю вам просто поставить приложения самозанятости. Так вы сможете легально распоряжаться финансами, и получать оплату. Чуть не забыл — вам нужны будут банковские карты, но об этом думаю, стоит поговорить позже. Когда нас станет несколько больше, то мы сможем открыть пару небольших заводов. А теперь предлагаю проехать на нашу официальную землю, и заняться стройкой. Нет, об этом я попрошу только Фёдора Ивановича. Поехать и изъявили желание ещё двое человек — Никаноров и Святозаров. После чего мы все двинулись на не так давно арендованную мною землю. С минуты на минуту сюда должны были доставить КАМАз с кучей грунта, а следом за ним ещё один, и ещё один.

— Неплохое местечко, — осмотрелся Азарьев глядя на просторный в несколько гектаров луг. — Вот здесь бы и хорошо отстроить наш квартал. Просто идеальное место будет — ещё пруд выкопать, или небольшое озеро, и вообще лепота будет.

— А не высохнет ли озеро? — спросил я с некоторым скепсисом.

— Не высохнет, — авторитетно заявил Захар. — Чую тут грунтовые воды. До них скважину добурим, и будет у нас своё озеро. А можно будет и свой родник пустить. Красота получиться.

— Ну что, приступим к строительству? — поинтересовался геомаг.

— Фёдор Иванович, подождите, — похлопал его по плечу я. — Ещё нет плана, нет узаконенных чертежей на здания.

— Так пару ангаров построим — один под кирпичи, а второй так — под мясобойню.

— Фёдор Иванович, ставить то нужно так, чтобы удобно было.

— Так делов то — потом снести всё. У меня сил хватит. И заровняю так, что будто ничего и не было.

— Ну тогда приступайте, — пожал плечами я. — Вот кстати и КАМАЗы едут.

— Я пока стену возведу, — развёл руками Фёдор Иванович. — Нет, лучше пока земляной вал, и ров. Захар, давай, ты его залей водой, а потом всё остальное делать будем.

Буквально в считанные пару часов на границе моей маленькой земли вырос довольно глубокий ров, а вместе с ним земляной вал. После чего Захар залил ров водой, а Фёдор Иванович принялся за возведение фундамента, а потом из тут же сотворенного кирпича принялся выкладывать стены. Закончив один ангар он принялся за второй. А что — действительно идея — в одном открывать воронку на Изнанку, а второй использовать под складирование кирпичей.

Я не мог ни нарадоваться, глядя на это скоростное строительство. Еще недавно я мечтать о таком просто не мог, а теперь… Что уж тут говорить… От раздумий меня отвлекло сообщение от Анны. Упс! Кажется, я слишком много времени уделил всему этому и забыл о своей девушке. Не хорошо. Нужно срочно исправлять ситуацию. В этот момент меня отвлёк шум подъезжающих автомобилей. Стоп! А это ещё кто? Прямо к нам ехали не останавливаясь два огромных внедорожника, хотя я мог ошибаться, и это могли быть обычные кросоверы-паркетники. Внушительная высота, дорогие колпаки на колёсах, тонированные стёкла, на парочке дверей аэрография виде полуодетых девиц. Кто бы это мог быть? Заблудились что ли?

Машины резко остановились, и их двери распахнулись. Надо же какие лица — первыми вылезли Бурлаков и его секретарь, а следом за ними смуглые и черноволосые граждане, которые могут быть как честными гражданами, так и не очень.

— Ну всё, теперь ты за всё ответишь сукин сын! — сразу начал Бурлаков. — Я с тобой поквитаюсь, и поставлю тебя на место утырок! Даже если ты будешь молить о пощаде, ты её не получишь, а следующими будут твои дружки. Я оторву им всем руки, а потом ноги, и заставлю сожрать их, а после зарою в землю по шеи и буду мочиться в их наглые лица.

Группа поддержки поддержала его глумливым хохотом и шушуканьем на другом языке.

— Тю, а хлопец похоже не усвоил урока, — встал рядом со мной бывший кавалерист. — Надо бы ещё вразумить, иначе такой поганец так дураком и останется до самой смерти.

Бурлаков и четверо телохранителей резко вскинули руки ко рту и проглотили что-то. Все трое резко дёрнулись, как будто получили ударную дозу алкоголя, покачнули, глаза налились кровью, лица раскраснелись, а движения стали терять координацию. Следам за ними принял препарат и секретарь. Примерно так же выглядели спятившие, которых мы останавливали с Петровым… Внезапно Бурлаков засветился и начал искриться разрядами молний, у одного из его телохранителей глаза загорелись пламенем в прямом смысле, второй лениво создал в руках водяной шар, двое других начали покрываться шерстью и трансформироваться то ли в волков, то ли в гиен, как некоторые клановые бойцы. Даже секретарь изменился, резко начав расти, и раздаваться в плечах.

Неужели этот наркотик дал им такие способности? Просто невероятно! Бурлаков, покрытый разрядами молний, резко рванул ко мне. Я не был бы собой, если к началу нашей битвы не покрыл бы себя «железной рубашкой» и не напитал бы мышцы Лебеном, поэтому в момент, когда он атаковал, я сделал то, что делал сотни раз — ушёл в сторону длинным прыжком. Разросшийся до трёх метров и не менее раздавшийся в плечах секретарь двинулся к геомагу, картинно медленно, а четверо смуглых типов которых Бурлаков нанял похоже потому, что уже не мог нанять нормальной охраны шагнули к Никанорову и Святозарову.

— Постарайтесь не убить их! — крикнул я. — Они нужны живыми!

После мне пришлось снова рвать дистанцию, потому, что резко ускорившийся Бурлаков попытался ударить меня руками покрытыми молниями. Остальные тоже включились в бой. С их силами это будет всё равно, что избиение младенцев. Пожалуй, им остаётся только смотреть за тем, чтобы не убить своих противников. И как тут сражаться? Так и я могу ненароком убить кого-нибудь из этих ослов, или того же Бурлакова, если ткну оружием.

— Поиграем в салочки?! — задорно крикнул кто-то из военных, и начал убегать от своего противника.

А это хорошая мысль, можно потянуть время, изматывая противника.

Бурлаков взвыл и зарычал пытаясь преследовать меня. Нет, как был дураком, так и остался — силу получил, но справиться с ней не смог. Это было похоже на то, как если бы трёхлетний ребёнок попытался взять в руки автомат Калашникова — вроде и держать может, но дуло постоянно опускается, и приклад, а само оружие норовит выпасть. Оглянувшись, я увидел, как Фёдор Иванович просто замуровал своего противника по самую шею, и со скучающим видом копается в смартфоне, даже не наблюдая за барахтающимся противником. Захар удерживал своего противника в водяной сфере гигантских размеров, а Прохор успешно активировав громовую поступь играл в салочки с противниками изредка успевая дать им пинка или подзатыльник. Внезапно Бурлаков захрипел, стал слабеть на глазах, а его молнии стали тускнеть. Он рывком достал ещё одну пилюлю и проглотил её, и силы начали восстанавливаться прямо на глазах.

Остальные, корчась и пытаясь освободиться умудрились тоже проглотить по пилюле, после чего их сила резко возросла, и двоим даже удалось выбраться из Водяной Тюрьмы и Каменных Оков. Сила просто зашкаливала. Фёдор Иванович и парни просто усилили натиск, и их противники снова сдулись и снова приняли пилюлю.

Занятное дело… Выходит, эта дрянь имеет свой срок действия, и кроме того что пьянит, даёт на некоторое время обладать Лебеном, но только на время. После чего способности исчезают, а человек слабеет. Эффект допинга. Бурлаков в очередной раз потянулся к пилюлям, но я был наготове и просто превратив меч в бич, дёрнул его за руку заставляя рассыпать их. Бурлаков взревел, но слабость и одышка взяли своё и он остановился, затем начал оседать, а затем рухнул на землю. Даже в таком положении он старался дотянуться до пилюль, царапая землю, но я не давал ему этого, оттаскивая бичом.

Один за другим стали валиться его товарищи корчась и пуская пену изо рта. Что это? Передозировка?

Додумать мысль я просто не успел — сильная боль в руке снова скрутила меня.


Глава 9. Отсроченная смерть



Боль была резкой и очень острой, и буквально жгла руку огнём так, что в глазах темнело. Это не была тупая ноющая боль пореза или ушиба, боль была такая, как будто рана свежая. Рука просто горела. Я сжал руку как можно сильнее, активировал Самоанестезию, и попытался унять сердце. Боль постепенно стала отступать.

— Костя, что с тобой? — обеспокоено, взял меня за плечи геомаг Фёдор. — Тебя что, что-то зацепить успел, или отравить?

— Нет, просто рана болит, — отмахнулся я.

— Костя, они мертвы, — хмуро пощупал одно из тел Захар. — Глаза как у рыб мороженных, и пена изо рта, да и кожа цвет поменяла. А мы ведь даже не сильно усердствовали. Отравились чем? Они же ведь таблетки эти глотали.

Я украдкой осмотрел всех шестерых — тёплые, но мёртвые. Передозировка. Из всех шести в живых остался только Бурлаков, и то, только потому, что я буквально отобрал у него те пилюли. Что ж, самое время позвонить Петрову и порадовать его новостью, что таблетки дают на время сильные способности, но способны убить того, кто их принимает. И нужно уже позвонить Арзет — что-то не к добру эта ситуация с рукой — она уже давно должна была зажить и никак не напоминать о себе.

Попасть на приём к Арзет мне удалось только спустя несколько часов. К тому времени опрос меня и моих людей уже закончился, а трупы увезли, как и ещё живого Бурлакова. Кто бы мог догадаться и предвидеть, что он достанет где-то эту дрянь просто для того, чтобы поквитаться? Увы, никто не мог знать этого, и предположить тоже не мог. В этот раз мне повезло, и меня принял не Антон Сергеевич, а сама Наталья.

— Привет Костя, — кивнула на глядя на меня. — Однако форма тебе к лицу. Сколько все произошло — вижу стал героем РФ, медали получил, погоны потяжелели, и теперь уже начинаешь клан строить.

— Спасибо, Наташа, ты тоже замечательно выглядишь, — сказал я испытав некоторую неловкость.

К счастью Наталья поняла её правильно.

— Да не переживай, я не в обиде — сказала она. — И так понятно, что у вас с Аней медовая пора. Дорвалась девчонка до сладенького. Ну, ей можно, давно пора.

— Угу, — кивнул я. — Столько лет ждала этого.

Некоторое время мы беседовали о прошлом, потом речь зашла у чудесных свойствах мяса с Изнанки и о том, что теперь мы с Егором стали его поставщиками, после чего Арзет пользуясь случаем, тут же договорилась со мной о поставке такого экзотического и полезного сырья. Постепенно мы перешли к разговору о том, на что я жалуюсь и вообще о том, почему решил обратиться к ней.

— А пойдём-ка, сделаем полноценный осмотр и возьмём анализы, — нахмурилась Наталья, после чего повела меня с собой.

Мы миновали пару этажей и пришли к уже знакомому мне аппарату, на котором когда-то уже проводили мою диагностику, но в этот раз укладывать меня на него Наталья не спешила. Она взяла у меня образцы крови из вены и пальца, мазок из зёва и образцы слюны, после чего исследовала их. После этого я лёг в искомый аппарат, который больше всего походил на аппарат МРТ, и началась диагностика. Насколько я помнил, то это была довольно сложная процедура проверяющая как-то потоки Лебена и процессы, связанные с ними. Я лежал, и краем глаза видел, как хмуриться Наталья, совсем как тогда, когда я первый раз попал сюда.

После осмотра Наталья продолжила хмуриться и молчать, и просто села на кушетку рядом со мной.

— Наташ? — спросил её я. — Насколько всё плохо?

— Это не просто ранение, — наконец ответила Наталья. — Это какая-то техника с использованием Лебена. Что-то вроде пучка или потока, который попадает в рану. Костя, с каждым разом вспышки боли были сильнее?

— Да, — ответил я уже предчувствуя неприятности.

— Так и думала, — ответила Наталья. — Это идёт нарастание симптомов. Техника медленно но верно проявляет себя с каждым разом всё сильнее. С каждым разом приступы будут усиливаться, пока однажды не убьют тебя. Это очень и очень опасно Костя, и очень и очень плохо. И судя по темпу роста прогрессии… Не могу сказать насколько быстро болезнь будет прогрессировать, но похоже твоё тело пока может успешно сопротивляться. Обычный человек был бы уже мёртв.

Я похолодел и почувствовал сильную слабость. Вот так новости. Не думал, что всё будет настолько серьёзно. Это ввергло меня в некоторый шок. Я просто не готов умереть сейчас, когда сколького добился, когда у меня появилась любимая девушка.

— Скажи, это можно как-то вылечить, или просто остановить, даже если после этого я потеряю руку, или останусь инвалидом?

Наталья медленно покачала головой.

— К сожалению нет — эта техника будет действовать в любом случае — даже если тебе отрезать руку, то она как раковая опухоль резко выбросит свои метастазы, и продолжит распространяться по телу. Эта дрянь очень и очень сильная Костя.

Вот и всё. Я почему-то сразу поверил, что всё так и будет. Не было никакой истерики, ни надежды на призрачное спасение, была только констатация факта того, что это случиться.

— Спасибо, что попыталась помочь, — поднялся я и пошёл к двери. — Теперь нужно успеть доделать незавершённый дела, хотя бы пока я жив.

— Стоять! — рявкнула Наталья. — Я ещё не закончила!

Вскочив с кушетки, она подбежала ко мне, и обняла меня сзади.

— Постой Костя, подожди, ещё не так всё плохо, — уже более спокойно сказала она. — И сядь уже обратно.

Я сел обратно на кушетку глупо улыбнувшись.

— Если Аня узнает об этом, то она меня убьёт.

— Дурак, — сказала Наталья. — На наше обнимания она даже внимания не обратит, а если узнает о том, что с тобой, что сама погибнет. Морально. Просто истает как свеча рядом печью и зачахнет.

— Да, прости, я сказал глупость. Ане я не собирался ничего говорить… Так что там можно сделать?

— Остановить заболевание невозможно, — сказала Наталья. — Но можно очень и очень сильно замедлить его. Это то, что я пока могу сказать точно. А после того, как его замедлить, то можно будет попытаться найти способ его вылечить. Может быть я сейчас просто чего-то не замечаю, или не вижу. Такое иногда бывает — сам знаешь.

— Знаю, — ответил я.

— И сейчас я могу сказать навскидку один способ, или даже два, как теоретически можно отменить эту технику, — уже более спокойно сказала Наталья. — Нужен тот человек, который ранил тебя стилетом. Или его частичка Лебена. Тогда даже без его согласия или желания отменить эту технику отсроченной смерти можно будет спасти тебя.

— Спасибо Наташа, — кивнул я. — Вот сейчас мне стало несколько получше. Прямо свет в окне тоннеля появился. Иначе и сказать не могу.

— Может быть, он даже будет не нужен, — сказала Наталья. — Мама сейчас в отъезде, а там где она телефон не ловит. Когда она вернётся возможно она сможет сделать что-то более полезное чем я, а пока давай я дам тебе лекарства.

После этого мы двинулись на склад. Наталья шла широким летящим шагом. Мы миновали этаж, после чего подошли к лифту явно не предназначенному для посторонних, и спустились на отрицательный этаж. Не знаю, какой это был минус, но он был точно ниже уровня первого этажа. Это был явно какой-то склад. Нет, не так — один из складов, или даже ярус какого-то склада. По огромному и просторному помещению тянулись длинные ряды специальных холодильников поддерживающих нужную влажность и температуру. Сам этаж был разделён на ярусы на каждом из которых проходили ряды холодильников. Наталья подошла к одному и прикоснулась чипом, после чего дождалась ответного пиликания и отперла уже металлическим ключом, и начала вынимать упаковки с лекарствами.

Наталья достала два дозатора-блистера с таблетками. Нажала на один — их него выпала большая крупная таблетка в пищевой оболочке. Нажала на маленький — и из него выпала таблетка поменьше.

— Выпей сейчас, — сказала мне она. — А с завтрашнего дня утром принимай крупную таблетку, а вечером две небольшие. Это отсрочит неприятные последствия и надеюсь, мы успеем что-то сделать.

Я взял большую таблетку и проглотил её. Оболочка была сладкой как у всех таблеток. Таблетка тут же скользнула в пищевод, а по телу разлилось приятное тепло. Ощущения не спешили себя показывать, но так и должно быть с лекарствами — эффект проявляется не сразу.

— Спасибо Наташ, ты мне очень помогла, — честно сказал я.

— Пока это меньшее, что я могу для тебя сделать, — серьёзно ответила она. — И надеюсь не единственное, что я могу для тебя сделать.

— Конечно не единственное, — кивнул я. — Проводишь меня наружу?

Вопрос был явно риторический, поэтому мы двинулись к лифту.

— Как кстати Аня? — полюбопытствовала Наталья. — Давно с ней не болтали.

— Замечательно, ты не поверишь, но теперь она дома носит юбки, и халаты.

— Аня? Бог мой, я хочу это видеть.

Нервное напряжение несколько спало, и мы в спокойной обстановке поднялись наверх, после чего попрощались, и я поехал домой. Анна встретила меня в прихожей оперевшись на стену.

— Костя, где ты пропадал? — поинтересовалась она.

Я замер. Промолчать — значит, заставить её нервничать. Но с другой стороны — если я расскажу о том, что смертельно болен, и возможно это не излечить, то это будет для неё ещё хуже. Я представил её глаза полные слёз, её мучения, и мне просто стало не по себе.

— Ммм, ездил к нашим владениям, — сказал я помявшись. — Потом на нас напал Бурлаков со своими дружками, а после этой стычки нам пришлось иметь разговор с МВД.

— Да? — вскинула бровь Аня. — А мне он сказал, что ты ушёл от него ещё два с половиной часа назад.

Анна вскинула подбородок, задавая немой вопрос. Я замер.

— Аня, я был у Арзет, — наконец сказал я. — Мы заключали контракт.

— И как, успешно? — сухо спросила Анна, буравя меня взглядом.

— Да, — кивнул я. — Они станут нашими покупателями наравне с остальными.

Анна продолжила сверлить меня взглядом, после чего развернулась и пошла на кухню. Я почувствовал себя неуютно. Ну вот — опять между нами начинается размолвка.

— Садись ужинать, бизнесмен мой, — буркнула Аня, садясь рядом.

Вечером я снова почувствовал некоторые ощущения в руке. Похоже, эта зараза пытается сожрать меня. Я аккуратно активировал Самоанестезию, после чего проглотил две маленькие таблеточки, оглядываясь украдкой. Анне этого видеть не следует.

Утром я снова проснулся от того, что стихшая вчерашняя боль снова дала о себе знать. Снова активировал Самоанестезию и проглотил таблетку. Полегчало. После чего быстро спрятал блистер в одежду, пока не видит Аня, и прошёл на кухню, где она готовила завтрак.

— Кость, ты меня извини, — села она рядом. — Я вчера психанула как дура. А потом поняла, что поступила глупо, и к тому же, я ведь сама говорила, что хотела этого. Даже стыдно стало.

— Аня, всё в порядке, я не сержусь, — я чмокнул её в лоб.

— Точно? — спросила Анна, пытливо заглядывая мне в глаза. — Я ведь знаю, что ты обиделся. Или просто не хочешь этого говорить, чтобы не расстраивать меня?

Я посмотрел на неё. И как можно расстроить такое сокровище?

— Всё в порядке Аня, я же сказал, что не сержусь.

Анна продолжала пытливо вглядываться мне в глаза.

— А почему тогда пришёл такой хмурый? Прямо смурной.

Упс! А мне казалось, что я хорошо контролировал свои эмоции.

— Просто устал Ань, — соврал я.

Анна ещё некоторое время смотрела на меня, после чего чмокнула в щёку и уселась рядом.

На работу мы приехали во время, без происшествий. Сразу после планёрки Петров собрал все отделы МВД, после чего начал собрание.

— Итак, сегодня мы собрались здесь для того, чтобы обсудить ситуацию, которая выходит за рамки обычных, — начал он. — Удалось установить, что некое лицо, или группа лиц распространяет сильный наркотик вызывающий привыкание и дарующий на время магические способности. Жажда силы и жажда могущества заставляет обычных граждан принимать его, а зависимость делает их послушными рабами кукловода, который их распространяет. Вторая опасность в том, что эти лекарства дают довольно мощные силы, и граждане, находящиеся в состоянии опьянения пускают эти силы на преступления. И наконец — третья опасность состоит в том, что это вещество приводит к летальному исходу, и к очень быстрому летальному исходу приогромном потреблении сразу же.

Он сделал паузу, чтобы все прониклись ситуацией.

— Поэтому это та информация которую необходимо донести до каждого. В связи с этим всем сотрудникам МВД следует усилить бдительность и в любом подходящем случае выполнять разъяснительные беседы с гражданами. В этом деле вместе с нами будет участвовать Комитет по Борьбе с наркотиками, Прокуратура, и ФСБ. А сейчас обсудим сложившуюся ситуацию. Я хочу слышать все стоящие и даже не стоящие предложения.

Я сидел считая в уме. В крупном блистере тридцать таблеток, я проглотил две. Одну вчера, а одну утром. Сейчас там осталось двадцать восемь таблеток. Во втором блистере было шестьдесят таблеток. Две из них я проглотил вчера вечером. Сейчас там осталось пятьдесят восемь таблеток. Этого должно хватить на двадцать восемь дней. При условии, что болезнь не будет прогрессировать, и приступы не начнут проявляться чаще. Это сократит количество моих лекарств, и одновременно приблизит вероятную кончину. Интересно, если я погибну, то как — пуская пену? Царапая собственное горло? Катаясь по полу в судорогах? Нет, уж лучше будет просто достать пистолет и пустить себе пулю в лоб. Не хочу такой страшной смерти.

Егор ткнул меня в бок и спросил:

— Эй, Костя, с тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный, и рассеянный.

— А? Просто задумался, — снова сказал я.

Егор понятливо кивнул. Похоже просто решил, что у меня какая-то размолвка с Анной. Впрочем, тут он почти угадал. Интересно, как долго я смогу скрывать от Ани своё состояние? Как скоро симптомы начнут проявляться сильнее? Что будет потом? Кожа пожелтеет? Нальются кровью глаза? Тело станет необычайно худым и немощным? Я снова сжал кулаки чувствуя, как отсроченный призрак болезни маячит за плечом и уже тянет ко мне свои костлявые руки. Отогнав от себя кошмарное видение я снова задумался.

Нет, если мне и суждено скончаться от какой-то болезни, то перед этим я должен буду обеспечить Анну хотя бы для того, чтобы после моей смерти она смогла не зависеть от кого, и воплотить свои мечты.

Следует позвонить Звоницкому и купить у него сертифицированные чертежи одной из высоток. У Ани будет свой дом, такой, какой не будет ни у кого.

После того, как собрание закончилось, мы прошли в отдел. Там нас впервые с Егором отправили на дежурство. Дабы не выдать себя мы переоделись в гражданскую одежду и отправились следить за клубом, где я видел последний раз Чёрного Бухгалтера. Рядом были уличные тренажёры, поэтому мы успешно изображали из себя спортсменов, по очереди поглядывая за зданием. Ко мне снова вернулись навязчивые мысли. Если я хочу обеспечить Анну всем, то я должен начинать делать это уже сейчас.

— Егор, можешь найти ещё каналы сбыта кирпича для Азарьева? — спросил я.

— Могу, — пожал плечами Егор.

— Найди пожалуйста Егор, очень нужно, — чуть поднажал я,

Егор оторвался и внимательно посмотрел на меня.

— Костя, к чему такая спешка?

— Да так, нужно, — ответил я.

— Нужно что?

— Успеть, — повторил я понимая, как неестественно это выглядит.

Твою мать, Егор сейчас скорее всего подумает, что я просто одержим банальной жадностью. Как глупо. Но ещё хуже будет, если я не успею обеспечить Аню.

Егор посмотрел на меня и внезапно спросил:

— Костя, что у тебя в кармане?

Я замер. Тут меня он застал врасплох.

— Кошелёк, в другом — телефон, ещё записная книжка, наушники, повербанк и зарядник.

— А вот в этом? — он показал на карман с блистерами. — ТЫ целый день смотришь на него как загипнотизированный.

— Бумажник, — соврал я.

Егор легонько толкнул меня по карману и на землю упали два блистера с таблетками.

Его лицо изменилось, и он поднял взгляд с упавших лекарств на меня.


Глава 10. Снова двойник



— Что? — поднял на меня взгляд Егор. — Ты начал употреблять таблетки? Что за это дрянь?

— Егор, это просто лекарства, — сказал я, понимая, что он подумал.

— И что за это лекарства? — скептически посмотрел на меня Егор. — С твоей регенерацией на тебе всё заживает в считанные дни, и даже часы. Зачем тебе лекарства? Это на них ты тратишь деньги?

— Егор успокойся, это не то, что ты подумал, — ответил я, внутренне понимая ход его мыслей.

— Тогда что же? — сухо спросил Егор.

Я помолчал, подбирая слова.

— Это отсрочка смерти Егор. Вчера я был у Натальи, которая Арзет, и оказалось, что я болен. Пока всё идёт к тому, что у меня периодически появляются приступы, подтачивая меня, которые должны в конце концов просто доконать меня. Наталья смогла только дать мне эти лекарства для того, чтобы замедлить процесс. Пока она не может сделать большего. Я не стал никому говорить — ни тебе, ни Анне.

— Ну-ка, рассказывай, — ещё больше нахмурился Егор.

— Помнишь того человека, про которого я когда-то рассказывал? Именно того, с которого и началась моя история. Не Виноградов, а другой тип, который попросил меня купить ему книгу. Так вот, и я рассказывал тебе, что он встретил меня после работы на крыльце и напал со стилетом, пробил ладонь. Так вот Егор — с этого момента начались неприятности. Сначала я не замечал, что ладонь немного болел, списывал это на естественно ранение и такое прочее. Потом начали резкие и периодические вспышки боли, когда я напрягался, или как-то задействовал свои силы.

— Совсем недавно, когда была стычка с Бурлаковым, который подсел на эти новые наркотики меня просто очень сильно обожгло болью, и я поехал проверяться к Арзет. Как оказалось — это был не просто какой-то порез, или укол, это была какая-то техника. Как сказала Наташа вроде пучка Лебена или потока, который пытается уничтожить меня. Я крепче чем обычный человек, и крепче, чем одарённый, поэтому моё тело сопротивляется. Но когда я использую свою силу организму не хватает энергии чтобы сдерживать это заболевание, и начинаются резкие вспышки боли. Настолько сильные, что у меня просто мутнеет в глазах. Наталья ищет способ чтобы остановить это, пока она смогла только дать мне эти препараты, которые замедляют заболевание.

Егор перестал хмуриться и лицо его разгладилось.

— В самом деле? — спросил он. — Костя, тогда зачем тебе этот бешенный сбыт? Зачем тебе эти продажи?

— Понимаешь Егор, я решил сделать хоть что-то, пока я жив. Я решил обеспечить Анну, чтобы она могла жить дальше даже после моей смерти, и ни в чём не нуждаться. Я хотел построить если не квартал, то просто высотку, которая бы просто принадлежала ей. После моей смерти всё моё имущество отошло бы ей. И бизнес с мясом, и духи Майера, и что он там планирует сделать — всё досталось бы ей. Тогда она смогла бы жить дальше… Егор снова нахмурился и заходил из стороны в сторону.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил он. — Кроме того, что Арзет ищут способ лечения?

— Можно — для этого нужен человек, который меня ранил.

— Тогда мы просто найдём его, — заключил Егор. — Давай рассуждать логически. Если у нас нет его личных вещей, то нужно найти его соучастников — мы видели Бухгалтера, и нашли след изготовителя документов. И я полагаю, что эта троица работает вместе. Если мы найдём их — то найдём его, или по крайней мере найдём какую-то вещь, которую можно будет использовать в поисках.

Он немного успокоился и продолжил размышлять, наблюдая за объектом.

— Как я понимаю веще твоего неудавшегося убийцы нет, как нет и вещей двух других типов, значит выследить его с помощью гончей нам не удастся. И не удастся выследить с помощью той интересной техники Майера. Хмм, не будем пока считать это проблемой и отчаиваться.

Егор продолжил размышлять перебирая в уме все возможные варианты.

— Судя по всему, эта троица занимается тем, что продаёт ту самую дрянь, после которой люди получают на некоторое время способности. Слишком много совпадений. Козовы, Бухгалтер и Секретарь, странный тип, который знает их всех, а заодно и тебя, и наконец клуб, где видели Бухгалтера. Скорее всего, он имеет целую сеть клубов оформленных на подставное лицо, и через какой-то из них сбывает свою дрянь — ничего нет проще, чем в тёмном помещении пообещать с три короба наивному человеку пришедшему искать развлечений, после чего дать ему принять дрянь. Значит нам нужно найти место, где распространяют это дерьмо.

— Я тоже так считаю Егор, — кивнул я. — Но, сомневаюсь, что мы можем легко и быстро проверить все клубы, в том числе и подпольные. Здесь нужно выпускать всё отделение, чтобы оно занималось этим.

— А всё отделение и не надо, — сказал Егор. — У нас есть человек, который скажет нам, где это происходит, и от кого он получил эту дрянь.

— И кто же?

— Бурлаков. Ты уже забыл, что он явился к тебе, приняв этой дряни, а вместе с ним его дружки, и после полегли все кроме него. У него будет некоторый стимул, чтобы помочь тебе. Хотя бы просто, чтобы отомстить за своих друзей. А если не захочет этого, то пожалуй можно будет попытаться воздействовать на него немного по-другому. Сегодня после дежурства… Да, зачем после дежурства — сейчас, звоним Петрову, говорим о том, что у нас появились идеи о том, как найти всю шайку, а после этого едем к Бурлакову и начинаем работать с ним.

Я хотел достать телефон, но Егор звонил уже вместо меня.

— Алло… Да, Владислав Андреевич, это Берг-Дичевский. Нет, ничего не случилось, объекты не показывались в зоне наблюдения… Нет, я звоню чтобы сказать, что похоже мы нашли способ, чтобы найти корень всех зол, и не только его, и покончить с этой гадостью и найти тех, кто распространяет… Нет Владислав Андреевич, не могу по телефону… Да, опасаюсь, что его прослушивают… Да, хорошо. Да, ждём.

Егор с довольным лицом положил трубку.

— Через ми нут сорок приедет Фолин и Крязев нам на смену, а мы сможем съездить до Бурлакова. Готовься, сейчас будем разбираться с ним. Если нужно привлечём ещё кого-нибудь для того, чтобы вытащить из него правду.

Я ошеломлённо смотрел на Егора. Всего за пару минут так всё организовать… Что-то я действительно расклеился, когда нужно было собраться.

— Спасибо Егор, — только и сказал я.

— Не стоит, я ещё ничего не сделал.

Минут через сорок прибыла наша смена. Сев в служебный автомобиль мы поехали в тюремный госпиталь, где сейчас находился гражданин Бурлаков.

Наши полномочия и наша форма помогла нам беспрепятственно попасть внутрь, после чего нас провели в палату преступника. Бурлаков лежал пристёгнутый, к кровати, с тщательно зафиксированными руками и ногами. К его телу был подключён аппарат по переливанию крови или нечто подобное, не разбираюсь в этом. Когда человек отравляется, ему первым делом промывают желудок, и начинают менять кровь, чтобы удалить все ядовитые вещества, которые были занесены в тело.

Запах в палате стоял отвратительный — рвоты, пота и отходов жизнедеятельности. Похоже Санитары хоть и поддерживали заключённых пациентов, но делали это без особого энтузиазма.

— Привет-привет, — Егор сел напротив кровати Бурлакова. — Вижу ты очень раж нас видеть мой друг.

— Пошёл к чёрту, — выплюнул Бурлаков.

— Я сейчас как раз у него, — парировал Егор. — Слушай, нам нужно от тебя сущая малость — просто, чтобы ты нам помог.

— Я помогать вам не собираюсь, — огрызнулся Бурлаков.

— Значит, будешь лежать здесь гораздо дольше, чем нужно, — спокойно ответил Егор. — Так же, в грязной и пропитанной потом одежде, с постелью заляпанной мочой и фекалиями и со следами рвоты рядом с лицом. Так же, привязанный к койке, а ещё медбрат или санитар будет регулярно ставить тебе клизму.

— Паскуда, — ответил Бурлаков. — Чтоб ты сдох!

— Ты не представляешь, сколько людей мне желали этого, — спокойно ответил Егор. — И знаешь, с ними случилось совершенно обратное. Но знаешь, давай вернёмся к тебе. Мы знаем, что кто-то дал тебе порошок, таблетки, пилюли, или другую дрянь, ты проглотил их и решил, что тебе любое море по колено, а любые горы по плечу и пошёл воевать на моего друга и родственника. Всё бы ничего, ты можешь и дальше орать сколько угодно, обещать, как ты жестоко покараешь нас и такое прочее, но знаешь — твои дружки, которые приехали с тобой — те смуглые орлы, и твой секретарь или кто он там был все погибли.

Бурлаков прекратил дёргаться и скрипеть зубами.

— Ты врёшь! — крикнул он.

— Увы нет, — вмешался я. — Или ты ничего не заметил, пока мы дрались? Вы все, принимали пилюлю, когда сражались со мной и моими людьми, после я просто не дал тебе принять пилюли, и ты остался жив, хоть и попал в больницу, а остальным не повезло — они скончались прямо там. У кого-то случился инсульт с обширным кровоизлиянием в мозг, у кого-то остановилось сердце, у кого-то лёгкие — но все как один погибли на месте, пуская пену изо рта и суча ногами.

— Врёшь, — уже не так уверенно ответил Петров.

Я достал телефон, и начал просто показывать ему фотографии.

— Зёма, — протянул Бурлаков глядя на своего секретаря. — Столько лет вместе и так глупо погибнуть… Ладно бы эти, бровастые, но Зёма…

— Мне нужно знать, кто дал вам эту дрянь, — напрямую спросил я. — Чтобы посадить его.

— Ладно, чёрт с тобой, — наконец сказал Бурлаков, придя к какому-то решению. — Это был клуб «Засада» на Южном. Я не знаю, кто это был, но мне дал это тощий блондин, которого все звали Сутулый.

— Он сам тебя нашёл, или ты его? Он предложил тебе купить, или ты сам? — подключился Егор.

— Я сам, — ответил Бурлаков. — Узнал, что есть такая дрянь, которая может по слухам сделать из человека полноценного одарённого, с этими их умениями швыряться магией, и начал копать. Я хотел купить её, чтобы отомстить. Там нужно, чтобы за тебя кто-то поручился, или просто набрать надпись в месседжере, и выполнять задания, которые будут приходить тебе в телефон. После того, как ты сделаешь всё, чего они хотят тебе будет разрешено проникнуть в их дрянное логово. Там я просто спросил «как найти Марту», э то был такой пароль, и меня нашёл этот сутулый и продал мне таблетки. Просто так туда не проникнуть. На входе стоит охрана, и говорит, что клуб закрыт на ремонт, когда откроется не знают, а знает хозяин, и у него же ключи, номера не знают и такое прочее…

— Диктуй адрес, — обратился в слух Егор.

Мы вышли в коридор посовещаться.

— Старая схема, — сказал Егор. — Таким способом ищут закладчиков, или других людей для преступных дел, после чего подкидывают им задания. И одновременно следят за ними, проверяя, не привели ли они хвоста, нет ли слежки, или вообще — не засланные это казачки.

— А если попробовать отследить телефон, с которого приходят инструкции?

— Не поможет, — покачал головой Егор. — Чаще всего такой оператор сидит в другом городе и получает свои инструкции от других лиц, а может вообще сидеть даже в другой стране. А сам телефон и сим карта вообще оформлены на человека, который живёт вообще в третьей стране, или вообще мёртв.

— Значит нам нужен человек, который должен будет поручиться за нас, — сказал я подводя итог. — Хм… дай подумать, но я похоже знаю, как тут быть.

Егор вопросительно посмотрел на меня.

— Это буду я сам, — пояснил я. — Ты забываешь, что ведь я Доппель. Я просто превращусь в Бурлакова, и тогда меня запросто пропустят в этот притон. После этого я найду этого сутулого, и мы возьмём его живых.

— Хороший план, — одобрил Егор. — Немного внесу коррективы, чтобы улучшить его — я буду находиться где-нибудь рядом, например, в машине в соседнем квартале, и буду следить за тобой с помощью простенькой техники, как следил за девочками. Тогда я смогу видеть всё, что происходит с тобой, а потом можно будет не брать того продавца, а просто так же проследить за ним, куда он пойдёт. Но нам будут нужны люди. Всё, поехали к Петрову, будем докладывать.

Петров выслушал нас и несколько задумался.

— Егор, а ты и правда сможешь наблюдать так за Ветровым?

— Смогу, — ответил Егор.

— Тогда так и поступим, — сказал Петров. — Начнём сегодня сверхурочно. Ночь-вечер, я поеду с вами, и возьмём ещё несколько человек. После дождёмся того, как этот продавец выйдет, и так же проследим за ним до самого дома, или куда он может пойти, и возьмём его живым и очень хорошо допросим. Давайте, готовьтесь.

Я успел съездить домой и нашёл одежду достаточную, чтобы выдать себя за Алексея Бурлакова, после чего переоделся в неё, и вернулся на работу. День тянулся долго, как в «Братьях Карамазовых». Просто невыносимо долго. Петров запретил нам покидать отделение и загрузил бумажной работой.

«Не жди», — отправил я сообщение Анне. — «Сегодня работаю сверхурочно».

«Может позже заехать за тобой?» — спросила Анна.

«Не стоит, возьму такси». — лаконично ответил я. — «Не знаю до скольки задержусь».

День продолжил тянуться. С нами остались двое волков оперативного отдела — Шек-Соколов и старый Князев. И сам Петров. Но он не волк, скорее тигр, или даже лев. Я переоделся в гражданское, а после начал перевоплощаться в Бурлакова.

— Похож, — кивнул Петров, наблюдая за моими метаморфозами. — Погоди, сейчас ещё нужно добавить пару штрихов.

Он взял у Князева сигареты и протянул мне.

— Я не курю.

— Без разницы — зажги, и подержи так, чтобы одежда провоняла дымом, — ответил мне Петров. — Потом ещё сделаем остановку у какого-нибудь магазина, и выпей водки. Так, чтобы было правдоподобно.

Мы поехали на дело на гражданском автомобиле Петрова. Начальник в нашей машине равнялся целому взводу обычных людей или рядовых солдат — я ещё помню, как он раскидал спятивших одержимых в супермаркете. К искомому клубу мы подъехали когда начало смеркаться, Петров остановил машину в двух кварталах от него, после чего стал раздавать инструкции.

— На-ка Костя, выпей, — протянул он мне бутылку с водкой. — Глотни немного, и на одежду брызни, чтобы запах шёл. После чего выходи, и иди к клубу. Шагай уверенно, как оригинал, что делать потом, ты знаешь. Егор — давай, активируй своё наблюдение, сейчас протестируем, насколько оно хорошо. Костя — сразу не иди — потопчись около машины, чтобы Егор смог точно сказать, насколько хорошо тебя видит, и вообще видит ли.

— Начинаю, — скомандовал Егор.

Он откинулся на сидение, сплёл пальцы в замок и уставился перед собой немигающим взглядом подготавливаясь, потом замер без движения как статуя и одними губами произнёс:

— Техника активирована, сейчас вижу машину со стороны от третьего лица.

— Костя — начинай, — скомандовал мой начальник.

Я кивнул и вышел из машины, после чего зашагал к клубу. Так, нужно сейчас вести себя максимально естественно, чтобы никак не выдать себя. И, пожалуй, в случае чего нужно будет возмущаться погромче, как это делал настоящий Бурлаков, и напирать на свои мнимые заслуги и такое прочее. Так, сейчас нужно скопировать его походку, надменную и уверенную, несколько выпятить вперёд подбородок, и живот, и шагать в вразвалочку, и вальяжно. Вот так, похоже получилось.

Я благополучно миновал квартал, после чего вышел к искомому объекту. У входа клуба стояли двое бугаев. Странно, но и в самом деле не было слышно ни музыки, ни воплей, вообще ничего.

— Клуб не работает, — преградил мне дорогу один из охранников. — Входа нет.

Я на секунду замер. И что теперь делать? Я не могу сейчас просто так развернуться и уйти. Не могу бросить всё. Сколько времени готовилась эта операция. Столько времени всё это планировалось.

— Чего?! — рявкнул я. — Ты кому паскуда заливаешь?! Горбатого лепить вздумал, кинуть меня решил? Я уже был здесь или тебе водка глаза залила?! Где сутулый?!

По сути пьяного сейчас отыгрывал я, но обвинял в этом охранника.

— Стойте! — остановил меня жестом второй охранник. — Мой коллега просто не узнал вас, Алексей, пожалуйста, проходите.


Глава 11. Продавец дури



Фух, пронесло. Кажется, я смог выдать себя за Бурлакова. По крайней мере получилось очень правдоподобно. Второй охранник поверил. Сделав надменный и гордый вид, я шагнул в открытую дверь, и зашагал вниз по ступенькам в подвальное помещение. Спустя несколько минут по довольно чистой для такого заведения лестнице появился небольшой коридор, и стала слышна музыка. Ну и звукоизоляция у них тут. Снаружи вообще ничего не слышно. Я зашагал быстрее и вышел к небольшой зале, где крутился шар стробоскопа, посылая во все стороны цветные лучи, а на танцполе танцевали посетители самого разного возраста. В остальном это был самый обычный ночной клуб, такой же, как и сотня других. Теперь мне нужно найти типа которого Бурлаков назвал «Сутулый», надеюсь сегодня он здесь и его не придётся искать, иначе весь план пойдёт насмарку. В крайнем случае, можно будет попробовать спросить бармена, или попробовать позвать тот пароль, который называл Бурлаков.

Протискиваясь через толпу, я оглядывался по сторонам, взглядом ища блондина, которого описывал Бурлаков. Если ему верить — это должен быть худой и даже тощий блондин. Под такое описание попадал сразу десяток танцующих типов. Что ж, меняем план. Я двинулся к бармену. Посижу пока за стойкой, надеюсь этот продавец найдёт меня сам. Я протиснулся к стойке и сел за высокий борный стул. По крайней мере и стул и стойка были довольно чистыми и не липкими, и даже не заляпанными, что уже радует. Обычно подобные заведения не блещут чистотой, совсем не блещут, а даже наоборот. Бармен сидел со скучающим видом, и с таким же скучающим видом протянул мне карту с напитками. Ценники здесь были просто кошмарными, как и во всех ночных клубах. Я ткнул пальцем в бокал с пивом и выложил бумажную купюру. Бармен налил стакан и даже честно подождал, пока осядет пена и снова долил.

Я сидел медленно попивая напиток и посматривая по сторонам. Дряной вкус, дряное заведение и дряная ситуация. По плечу меня хлопнула ладонь. Неужели?

— Братух, купи выпить, — произнёс пьяный голом. — Совсем невмоготу.

Напротив стоял обрюзгший мужчина с провисшим пивным животом, грязной давно нестиранной одежде и с пьяным загаром. Твою же… Ещё один минус подобных заведений — вот такие типы без всякой чести и совести. Всегда питал к подобным существам отвращение.

— Сегодня не подаю, — процедил я.

— Ты чё сказал?! — взвился этот экземпляр. — А?! Ну-ка иди сюда!

Во мне начала закипать злость. Как давно я не общался с подобным огребьем. Такие существа всегда вызывали во мне только глухую ярость.

— Ты выпить хотел? — спросил я. — Ну так на, выпей!

После этого я выплеснул ему в лицо почти полный бокал — допивать эту дрянь никакого желания не было. Дряной напиток растёкся по лицу этого экземпляра. Мужик взревел с ходу пытаясь наброситься на меня. Я легко соскочил со стула и размахнувшись ударил его кулаком в лицо. Громила повалился на пол. Несколько человек рядом сразу с интересом уставились на нас, а кто-то захохотал. Кто-то начал снимать на телефон. М-да, подходящая здесь публика. Охраны или не было, или она просто не спешила к нам. Я подскочил к валяющемуся типу, и сев на него с удовольствием несколько раз съездил ему по лицу, отправляя в глубокий нокаут. С такими людьми не нужно никакой чести и благородства. Они понимают только такое обращение.

— Эй, Лёха, остынь, — сказал кто-то рядом осторожно держась в стороне. — Давай лучше ещё пропустим по стакану.

Кто-то сказал Лёха? Значит, кто-то кто знал настоящего Бурлакова. Я медленно повернул голову, ища взглядом собеседника. Напротив меня на некотором отдалении стоял блондин в белой рубашке и щегольских зауженных брюках. Блондин… Неужели Сутулый? Я нехотя кивнул, вставая с пола, хотя бы с удовольствием ещё несколько раз вмазал, лежащему без чувств типу. Блондин тем временем протягивал мне ещё один стакан с пивом. Я пригубил его.

— Пошли, — кивнул он мне, и мы вместе двинулись прочь.

Дойдя до табличке «Только для персонала» возле которой стояли, ещё двое охранников он открыл дверь и шагнул внутрь. Я шагнул, следом разглядывая обстановку. Дорогая мебель, мягкие ковры, мягкий диван и низенький столик рядом — владелец явно ни в чём себе не отказывал.

Владелец сел на диван, облокотившись на подлокотник. Я, не смущаясь, сел напротив облокотившись на второй подлокотник, и фривольно вытянув ноги.

— Вижу товар пошёл как надо, — кивнул мне блондин. — Ну как, почувствовал себя одарённым?

— Ага, — ответил я. — В самом деле, просто волшебная штука. Никогда не чувствовал себя настолько сильным. Опьяняет сильнее чем любая дрянь. Мне нужно ещё…

Блондин постарался крыть своё удовольствие. Ответ Бурлакова в моей роли ему явно понравился.

— Пяти штук хватит? — спросил он. — Или нужно больше?

— Давай пять, — кивнул я. — Какая цена, напомни, а то я что-то забыл со всей этой кутерьмой.

— Четыре косаря, — тут же ответил блондин.

Ёпт… вот это ценник. За такие деньги можно пару месяцев снимать квартиру в каком-нибудь районе подальше от центра.

— Держи, — я протянул ему отмеченные ультрафиолетовыми метками деньги, хорошо, что не мои.

Блондин тут же сгрёб их и протянул мне взамен упаковку.

— Благодарю бро, — поднялся я и зашагал к выходу.

Кажется, получилось. Я вышел из кабинета, а затем из этого притона и зашагал к автомобилю. Всё, теперь остальное дело за Егором.

Пройдя пару кварталов я дошёл до нашей машины и сел. На переднем сидении рядом с водителем сидел, с открытыми глазами глядя перед собой в одну точку.

— Объект продолжает находиться внутри клуба, — одними губами прошептал он. — Вижу его.

— Молодец Ветров, — кивнул мне Петров. — Давай упаковку, пойдёт как улика, и на экспертизу сдадим.

Я достал из кармана упаковку с дрянью и протянул ему. Петров тут же убрал её в карман.

— Сейчас цель пьёт, — сказал Егор продолжая наблюдение. — Теперь в той же комнате продаёт таблетки другим клиентам. Курит. Снова идёт в общий зал, а теперь снова принимает клиента. Всё, он выходит из клуба. Садится в автомобиль. Номера «Екатерина» 546. Едет… Вижу его хорошо.

— Говори куда, — скомандовал Шеф. — Я поеду за ним.

Машина тронулась следом.

Егор продолжал называть улицы и направления, а Петров молча крутил руль, петляя по улицам города. Наш клиент петлял по улицам то ли проверяя нет ли за ним слежки, то ли просто катаясь.

— В базе есть такой автомобиль, — произнёс с заднего сидения Шек-Соколов. — Его сдаёт в аренду небольшая фирма… Арендована не некую Викторию Зольц…

— Будем проверять, — кивнул Петров.

Мы намотали ещё несколько километров, а после остановились на парковой улице. Не так далеко от центра. Неплохо устроился упырь.

— Сейчас он в квартире на пятом этаже, — продолжил Егор. — Переодевается в домашнюю одежду. Теперь сидит на кухне и пьёт коньяк. Всё, ложиться спать.

— Подождём немного для верности, — отдал приказ Петров. — Егор, продолжай наблюдение, возьмём его, когда уснёт.

Мы посидели еще некоторое время, выжидая пока наша цель уснёт. За это время Князев и Шек, успели установить, что квартира, в которой проживает наркоторговец, является съёмной, и установить арендодателя. Ещё через час мы вышли из автомобиля. Я вышел последним и украдкой принял своё лекарство из блистера, активировав Самоанестезию. Возможно, мне показалось, но похоже приступы становятся сильнее.

Старый Князев тем временем подошёл к подъезду и достав какой-то универсальный чип открыл домофон. Не торопясь и особо не таясь, мы спокойно поднялись до лестнице и нашли искомую квартиру, после чего Князев снова достал комплект отмычек, и отпер замки, но дверь не открылась.

— Там внутри какая-то щеколда, — сказал он.

— Посторонись, — сказал Шек сотворяя несколько печатей, после чего дверь щёлкнула и открылась.

Петров рывком открыл дверь, и шагнул внутрь.

— Князев — на выходе, Шек — со мной, Ветров и Берг-Дичевский — проверьте остальные комнаты.

Мы молча кивнули, и направились с Егором первым делом проверив ванную комнату, а после двинулись на кухню и балкон. Никаких других личностей мы не обнаружили, как и какого-либо оружия, но вполне возможно, что найдём его после более тщательного осмотра, или точнее найдут другие специалисты. Из комнаты тем временем слышалась возня, сдавленное мычание и звуки сопротивления — Шеф и Соколов паковали подозреваемого.

— Никого нет, — доложили мы с Егором. — Оружия или других подозрительных вещей на первый взгляд тоже нет.

Наш клиент в одних трусах и наручниках с кляпом во рту извивался на полу. Для надёжности его ноги тоже были связаны.

— Пакуем его в мешок и едем в отделение, — устало вытер пот со лба Петров. — Сейчас увезём его, и на сегодня всё.

После мы уже без особых заморочен ехали обратно уже не таясь. Зазвонил телефон.

— Ты где? — спросила Анна.

— Аня, я на дежурстве, — ответил я. — Сейчас едем в отделение, а после разъезжаемся по домам.

— Хорошо, — с некоторой заминкой ответила Анна. — Не задерживайся долго.

После чего отключилась. Я почувствовал некоторый дискомфорт. Даже не стала спрашивать где я и чем занимаюсь. Мы доехали до отделения, после чего заперли нашего клиента в КПЗ, а сами отправились по домам. Неужели этот длинный день наконец закончился, и я смогу вернуться домой? Обратно домой я добирался на такси. Когда открыл дверь Анна уже ждала в коридоре. При виде меня её взгляд изменился. Она вдохнула воздух. Чёрт, чёрт, чёрт! Я представил в каком виде сейчас нахожусь — в старой наглаженной одежде, которую брал изображая из себя Бурлакова, пропахший сигаретным дымом, которым меня так старательно окуривали, пахнущий водкой и дешевым пивом. Вот дерьмо…

Глаза Анны расширились став просто огромными. Представляю, что она подумала.

— Аня, я…

— Иди сначала отмойся, — холодно ответила Анна и развернувшись пошла в комнату. На душе стало нестерпимо гадко. Я разулся, после чего прошёл в ванную и просто сбросил грязную одежду на пол. Хотелось просто порвать её и сжечь. Хотелось ругаться и материться. Я шагнул под душ, отмывая скопившийся за день пот, грязь и сигаретный дым. Горячие струи воды принесли некоторое облегчение и некую расслабленность. Я закрыл душ и вытерся полотенцем. Вот так, хорошо. Теперь нужно пойти и объясниться с Аней. Я прошёл в спальню. Анна лежала на кровати отвернувшись к стене лицом.

— Ань, ты спишь? — спросил я.

Девушка не шелохнулась. На душе стало ещё хуже. Я постоял так несколько минут, после чего вышел на кухню, и сел подперев голову руками. Слов не было. Была только пустота. Посидев так несколько минут, я щёлкнул чайником и поставил кашу в микроволновку. Дождавшись щелчка от микроволновки и чайника механически поужинал и снова вернулся в комнату. Анна уже спала. Я лёг рядом стараясь не разбудить её и заснул сам.

Утром, когда я спал, Ани рядом не было. Девушка нашлась на кухне, где завтракала в одиночестве. Обычно такого никогда нет — мы завтракаем вместе, но не в этот раз. Аня подняла не меня хмурый взгляд, но ничего не сказала. Я тоже ничего не стал говорить, молча, положил себе завтрак. Так мы и позавтракали в молчании.

— Аня, — попробовал начать я разговор, но она тут же оборвала меня:

— Не нужно.

Я замолчал. Руку снова обожгло подбирающимся приступом. Я активировал Самоанестезию. Может быть мне кажется, но похоже, что раньше анестезия срабатывала быстрее, чем сейчас. Болезнь прогрессирует? Возможно. Дождавшись, пока Анна выйдет, я принял ещё одну таблетку из блистера. Стало легче. Сколько времени ещё мне осталось? Вопрос очень и очень серьёзный… Так же в молчании мы доехали до работы.

Петров был просто в замечательном настроении, чего нельзя было сказать обо мне.

— А, привет Костя, — сразу поздоровался он. — Готовься в этом месяце к получению премии. Хорошо вчера поработали. Хлопчик уже поёт в дознавательном о том, что знает, и вы оказались правы с Егором — он действительно связан со всем этим делом и с Бухгалтером, и остальными. Сейчас допоет, и будем решать, как брать остальных.

— Рад, что мы не зря старались, — честно ответил я.

— Значит так, слушай меня Ветров, — сел напротив меня Петров. — Этот голубчик сдал нам своё явочное место, и место где ему передают таблетки, и что самое важное — он видел и Астахова и Порфирьева. Сегодня устроим ещё одно задержание. Ты нужен будешь обязательно. Перевоплощаешься, сегодня в нашего продавца, и едешь на встречу вместо него. Мы будем так же следить за тобой из машины, у Берг-Дичевского это хорошо получается.

— Хорошо, — кивнул я.

— А чего такой хмурый? — посмотрел на меня Петров.

— Да так — семейные проблемы.

— Ничего, — похлопал меня по плечу шеф. — Возьмём на этой явочной ещё несколько человек, и можешь взять отгул сразу на два дня.

— Спасибо, — кивнул я.

Отгулы лишними не будут, даже будут очень. Хоть одна хорошая новость. А с Аней нужно будет сегодня поговорить, и объяснить всё как есть. Егор понял мой хмурый вид по-другому:

— Почти взяли главное звено, — сказал он. — Возьмём его, и тогда поймём, где скрывается отравитель.

Я только кивнул.

«Ань». — начал я строчить сообщение. — «Сегодня у меня ещё одно дежурство, а после я тебе всё объясню. Утром, или как вернусь. Хорошо? Ты просто немного не так поняла то, что произошло».

Ответа не последовало. Я, молча вздохнул, и принялся заполнять отчёт о вчерашнем взятии продавца наркотиков. Сегодня мы с Егором оставались в отделе.

Вечер мы дождались в том же составе что и вчера.

— Небольшая помощь, — сказал Петров. — Сегодня с нами будет работать группа «инквизиторов», так что сегодня мы будем даже в большей безопасности, чем вчера, но бронежилеты одеть всем. Костя — увы, тебе придётся побыть без бронежилета — ты ведь будешь играть продавца, но пистолет бери обязательно. Я только кивнул. Весь день проработал в подавленном состоянии периодически поглядывая в телефон в ожидании ответа от Анны. Сообщений не было.

Ближе к середине дня мигнуло сообщение в месседжере. Моё сердце радостно замерло.

«Костя, как твоё самочувствие?» — интересовалась Наталья. — «Продолжаю искать методы лечения, нам нужно будет встретиться ещё раз, чтобы сдать несколько анализов, и проверить кое-что».

«Нормально». — ответил я. — «Спасибо!»

Несмотря на довольно хорошие новости в сообщении моё настроение не улучшилось, а наоборот стало хуже. Анна до сих пор не отвечала.

«Нужны будут ещё образцы твоей крови, а так же некоторых тканей и Лебена». — написала Наталья. — «Пробую изучать механизм очага заражения».

«Спасибо Наташ, очень рад, что ты в этом помогаешь мне». — отписался я. — «Напишу позже — сейчас я немного занят, а потом ещё и дежурство — на знаю когда вернусь домой — может быть поздно вечером, а может быть ночью».

«Хорошо». — ответила Наталья.

Я отложил телефон, продолжив бумажную работу. Если умозаключения верны, то уже сегодня вечером мы возьмём Астахова, а вместе с ним и Порфирьева. И сразу несколько проблем будут решены. Просто замечательно.

В назначенное время я прошёл в отдел дознавания и принялся копировать внешность нужного мне человека. Управился всего за десять секунд. Вот он, личностный рост. Раньше я бы обрадовался ему, но сейчас никакой радости не было. Поменяв одежду, на другую, я принялся ждать вместе со всеми, и на всякий случай отправил ещё одно сообщение Анне, чтобы не ждала меня.

На бронированном микроавтобусе приехала группа «инквизиторов».

— Пошли, — скомандовал Петров. — Да поможет нам Бог.


Глава 12. Дерзкий план



Абсолютно так же, как и вчера, мы двинулись навстречу. Встреча должна была состояться на окраине Южного района в одном из частных домов. Почти всё проходило точно также как вчера, за одним исключением — я ехал на машине продавца наркотиков, а следом за мной ехала гражданская машина с Петровым и операторами, из которой Егор осуществлял своё внетелесное наблюдение, а за этой машины и ехал автомобиль с «инквизиторов». По плану я должен был приехать на место встречи, увидеть Порфирьева и Астафьева, получить от них ещё один пакет, и в это время улучив удобный момент, Егор должен был скомандовать группе захвата, после чего инквизиторы и опера ворвались бы и схватили бы всю банду. Оставалось надеяться, что всё пройдёт гладко и всё пройдёт по плану.

Я вел автомобиль иногда нервно хватаясь за рукоять пистолета в кобуре скрытого ношения, или иногда ложил руку на живой меч обвитый вокруг пояса, и замаскированный под ремень.

В случае чего я должен успеть активировать «стальную рубашку», но всё равно мне было как-то некомфортно соваться почти в одиночку в логово бандитов. Да я, знал, что ко мне придут на помощь, я знал, что группа захвата ворвется спустя несколько минут, но всё равно случайности бывают разные.

Что-то со мной? Откуда взялась эта мнительность? Похоже моя надежда о том, я могу спастись придала мне желание жить, остроту, и вкус жизни. Это уже не опасное спокойствие апатии, которую вызвала моя новость о смерти. Хорошо, значит моя логика, и моё желание жить возвращается ко мне. Я буду жить. Если не ради себя, то ради Анны.

Бесконечная дорога кончилась, и я съехал на грунтовый участок частных домов. В нескольких километрах за мной ехали две машины. Когда я остановлюсь, они ещё продолжат ехать вперёд, и одна остановится не доезжая до нужного здания, а вторая остановится после.

Я рефлекторной глянул зеркалом — нет их не видно. Ну что же, выйдем…

Начнём. Информатор, которого мы так удачно захватили, сказал что это будет дом с двадцать вторым номером. Я огляделся по сторонам — нужный дом внушал… Если все остальные были хлипкие покосившиеся халупы, зачастую сложенные из гнилых досок, то это здание было огромным трехэтажным коттеджем сложенном из кирпича, обнесенный высоким кирпичным забором, над которым висели на кронштейнах видеокамеры. Серьёзный домик. У хозяина явно водились деньги.

Я вылез из машины, и сделал вид, что потянулся. На самом деле я осматривался территорию. Ведь для меня ведь посещение этого дома была впервые. Ага, вот и калитка, и прямо на неё направлены сразу две камеры нет, даже три, а может я не вижу какую-то, и есть четвёртая — и возможно это даже глазок. Занятная вещь… Позволяет хозяевам рассмотреть посетителя со всех сторон оставаясь в доме.

Вдохнув поглубже и расправив плечи, я зашагал к двери. Подойдя к ней нажал на электрический звонок. Где-то в глубине здания раздалась птичья трель, а может быть мне только показалось, и это на участке пропела птица? Огонёк одно из камер мигнул зелёным, и я на всякий случай постарался расслабиться и сделать спокойное выражение лица. Дверь открылась, я и голос из неё скомандовал:

— Заходи.

Я осторожно шагнул внутрь. «Стальная рубашка» была уже активирована. Прямо за калиткой ждал бугай криминального вида с огромными вздувшиеся мышцами, и пистолетом. Слава Богу, он пока не направлял его на меня.

— Пошли, — сказал он.

Я воровато зашёл внутрь, и тут же за мной щелкнула опираясь калитка. На душе стало еще более неспокойно, а затем я почувствовал прилив адреналина. Чего я боюсь? Смерти? Если у меня ничего не получится я и так умру. Тогда мучений? Этого тоже не боюсь — от боялся уже — пытали в своё время, да и регенерация у меня теперь просто бешеная. Не знаю смогу ли я отрастить утраченную часть тела, но по крайней мере теперь денег и знакомств у меня хватит, что хотят чтобы хотя бы заменить её донорской.

— Чего встал? Кому сказано — иди в дом! — рявкнул Бугай.

— Босс сегодня у себя? — спросил я.

— Там и посмотришь, — ответил Бугай.

Я пожал плечами, и зашагал к дому.

Дом просто впечатлял роскошью. Облицованный снаружи дорогим и очень эффектным камнем, с глянцевой черепицей, из чего, точно не могу сказать, но явно не дешёвой, а уж дверь, с фигурными завитушками и барельефами из металла вызывала сильное впечатление.

Шагнув к двери и не услышав от своего конвоира ни одобрения, ни агрессии, я отпер дверь и шагнул внутрь. Просторный холл впечатлял. Да уж, хозяин этого дома не только любил размах, но и похоже любил произвести впечатление, и вообще, жить на широкую ногу.

— Куда идти? — спросил я.

— Ты что, первый раз что ли? — спросил бугай. — Поворачивай дальше по прямой, поворачивай направо к лестнице, и поднимайся на второй этаж. Тебя уже заждались.

Он внимательно посмотрел на меня, а потом спросил:

— Ты что, сам уже подсел на эту дозу? Или нюхнул чего?

— Нет, — я покачал головой. — нажрался вчера в клубе водяры, пока толкал эту дрянь.

— Вот уже, дурила, — я буркнул охранник.

Я поднялся на второй этаж. На втором этаже на кожаном диване, сидел человек с тщательно выбритой головой, и одетый в пиджак. Взгляд у него был хищным, и напоминал взгляд готовящейся к броску кобры.

Рядом с ним с двух сторон стояли четверо человек. Все были одеты в пиджаки и брюки, но я буквально шестым чувством почувствовал, что стоящие рядом с ним — самые настоящее одарённые. Не наркоманы, накачавшиеся таблеток, вызывающих кратковременный всплеск силы, а самые настоящее, опасные и тренированные одарённые, напоминающие дрессированных псов, которые по первому приказу готовили напасть на человека и растерзать его.

Нет, этот человек не тот кого я ищу… Сколько же ещё посредников стоит между моей целью и мной?

— Здравствуй Сутулый, — произнес бритый человек.

— Здравствуй, — ответил я, постаравшись сделать это максимально уверенно.

— А чего это ты так нервничаешь Сутулый, а? — спросил лысый человек.

— Простой недосып, — ответил я.

— Да? — иронично изогнул бровь человек. — А вот знаешь, наш босс так не считает, он считает, что ты продался ментам, и стучишь для них. А знаешь почему?

— Нет, не знаю, — честно ответил я.

— Всё потому, друг мой, что когда он отдыхал в одном из своих клубов, где ты часто толкал дурь, туда ввалился коп ссобакой на поводке. И знаешь куда он посмотрел? Прямо на него. А после этого туда налетела просто то огромная стая, они повязали всех, уложили мордой в пол и стали тыкать стволами в рёбра, и допрашивали всех.

О, всё понятно… Вспоминаю тот случай, когда я ведомый адской гончей пришёл по следам Бухгалтера. Значит тогда мне не показалось, и я в самом деле видел его с двумя девицами. Значит ниточка оказалась верной, и я пришёл по нужному адресу.

— А причём тут я?

— Кремень, хватай его! — рявкнул лысый.

Громила, который поднимался следом за мной, сграбастал меня в медвежьи объятия, и рыкнул на ухо:

— Не дергайся.

— А знаешь что Сутулый? — продолжил лысый. — Мы сейчас с тобой так аккуратненько поговорим, и ты нам всё расскажешь. Ты же будешь хорошим мальчиком, и будешь паинькой да? Даже не придется тебя резать, и всё такое?

Двое из его охранников подошли ко мне, и перехватив руки, выкрутили, заставив согнуться пополам, и ещё двое из них демонстративно медленно вытащили из-за спинки дивана ящик с инструментами, и тазик с водой. Я прикинул свои шансы. Если они начнут использовать пытки, я могу всегда использовать Самоанестезию чтобы потянуть время. А я должен его подтянуть. Я не знаю, насколько сильные здесь собрались одарённые, и смогу ли я противостоять им.

Пожалуй, я бы попытался противостоять им в любом случае, но чем сильнее я использую свои силы, тем сильнее прогрессирует моя болезнь. Именно поэтому, я сейчас должен сдерживаться, и просто молча терпеть, чтобы не подвергать себя лишний раз опасности. Если даже Арзет не смогла найти способ вылечить меня, то я должен быть предельно осторожен. Каждое лишнее использование сил подтачивает мою сопротивляемость, и учащает приступ. Приступ становится сильнее с каждым разом. Я глубоко вдохнул, и просто активировал Самоанестезию.

Я расслабился, чувствуя как действие анестезии растекается по всему телу. Лысой посмотрел меня с каким-то недоумением. Он явно не понимал, как человек может смотреть на все эти приготовления и оставаться равнодушным.

— Что-то ты какой-то слишком спокойный, — сказал он. — Ничего часом не принимал?

— Я тоже так подумал, — пробасил громила, который встречал меня на входе.

— Ничего, сейчас начнём резать — сразу будет вся дурь выветрится. — Сказал один из охранников.

— Начнём пожалуй с разминки, — сказал лысый.

Один из охранников пододвинул в тазик с водой поближе ко мне, а затем оба макнули меня лицом в воду. Я задержал дыхание, а сверху навалились еще несколько рук вжимая мою голову ко одну.

Я замер не двигаясь, стараясь не сопротивляться. Если начать сопротивляться сейчас, то так можно быстрее потерять кислород в легких. В конце концов помощь группы захвата подоспеет. Если не если не успеет, то на крайний случай я попытаюсь разобраться с этими громилами сам. В конце концов они хотят что-то выбить из этого наркобарыги, поэтому убивать не намерены. Я сотворил ещё одно маленькое заклинание, и теперь был способен продержаться без воздуха несколько минут. Приглушенные водой голоса что-то глухо обсуждали о том, почему я не дергался не дергаюсь и затих. Две руки рывком выдернули мою голову из воды.

— Да нет, живой, дышит, — сказал за один из охранников. — Можно ещё раз окунуть.

Они снова сунули меня лицом воду, вжали. Я продолжил расслабляться, смерть от асфиксии мне сейчас не грозила. Или точнее не от удушья, от аутопсии.

Кроме Самоанестезии, усиления, и «стальной рубашки» я могу делать довольно интересные вещи со своим телом. Как открылась недавно — например превращать руки в подобия бормашины. А ещё оказалось, что я могу дышать под водой больше, чем обычный человек превращая частички Лебена в кислород, который сразу поступает в легкие подпитывая меня. При этом мне даже не обязательно делать вдох.

Две руки снова выдернули меня из тазика с водой.

— Что это такое?! — рявкнул лысый. — Ты что занимаешься дайвингом?

Риторический вопрос снова прервался маканием водой. Когда меня выдернули из неё снова я не выдержал, и начал хохотать. На лице охранников поступило какое-то облегчение — наконец-то жертва стала проявлять хоть какое-то подобие эмоций.

— Спасибо ребята, голову мне помыли, — ухмыльнулся я.

— Да что с ним такое?! — крякнул один из охранников, и с размаху врезал мне кулаком по скуле.

Моя голова непроизвольно мотнула в сторону.

— Мне следует сказать что ты бьешь как девчонка? — спросил я, и снова засмеялся.

Охранник психанул и начал осыпать меня градом ударов, из-за которых моя голова моталась из стороны в сторону.

Его напарник видя, что действие его товарища ни к чему не приводят, от взял из инструментов металлический прут, газовую горелку и начал его раскалять. Как примитивно… девяностые живы до сих пор, может быть они ушли со временем, но похоже они до сих пор живут в сердцах многих людей!

Что будет дальше, когда у них не получится с раскалённым металлом? Полиэтиленовый пакет? Или наконец-то возьмутся за колюще — режущие предметы? Упс! Возможно до этого дело лучше не доводить — все мои части тела нужны мне целыми и невредимыми.

Бандит приложил раскаленный металл к моей щеке. Я даже не дернулся. Анестезия сработала безотказно, не пропустив ни йоту боли.

Лысый бандит на посмотрел на меня. Похоже, он начал что-то подозревать.

— Да он похоже и правда под кайфом, — пробасил тот бугай который вёл меня сюда.

— Сейчас я ему кайф сломаю, — сказал один из палачей хватая шило и пытаясь с размаху воткнуть его мне в руку.

— Стой дурак! — рявкнул лысый. — Ты что, что как, не видишь что это не Сутулый?!

Но было поздно — шило уже с размаху кольнуло мою руку, и жалобно звякнуло, ломаясь о остальную рубашку.

— Это не Сутулый! Это двойник! — крикнул лысый выхватывая пистолет, и начинай пятиться в глубину комнаты. — к это Ловушка!

— Бу! — как сказал я, возвращая своему лицу прежнюю форму, для того чтобы вскочить не понадобилось даже напитать мышцы Лебеном — держащие меня одарённые сами отскочили в сторону начал творить какие-то печати.

Бах! Бах!! Бах! — раздались выстрелы.

Все три пули попали в мою грудь, и отскочили от неё срикошетив. С оглушительным звоном на окнах лопнули стёкла, и в помещение ворвались бойцы в бронежилетах и камуфляжных масках «инквизиторы», как их называли в народе — специальный отряд бойцов спецназа обученных сражаться с одарёнными.

Инквизиторы даже не стали колдовать — двое оказавшиеся ближе всех к моим палачам схватили двоих за предплечья, и грамотно провели бросок через бедро, после чего на упавших навалились остальные, а первая парочка бросила наземь ещё двоих. Бугай попробовал выстрелить, но один из бойцов оставшихся у окна опередил его выстрелив разрядом электрошока, сотворив печать буквально за пол секунды.

Лидер преступников попытался сбежать, но получил спину паралич, заморозку, электрошок, и рухнул как подкошенный.

В помещение снизу загрохотали шаги — похоже ворвались остальные «инквизиторы», и опергруппа. Но они уже не понадобились — все бандиты лежали мордой в пол, с наручниками на запястьях и со второй парой электрошоковых наручников сверху. Спецназу сработал четко к и без лишней нежности.

— Ты как целый? — спросил меня один из бойцов помогая подняться.

— Я крепче чем они думали но, — ответил я.

— Извини, — пожал плечами боец, — случился нежданчик, и на территории коттеджа нас встретили довольно неплохие для гражданских бандитов ребятки. Пришлось повозиться лишних пару минут.

— Забыли, — кивнул я. — Главное все мои части тела на месте, а я сам жив.

На второй этаж поднялся Петров.

— Молодец Ветров, — сказал он. — Хорошо всё устроил. Может посидеть пока, мы сами а смотрим помещения, отдыхай.

Я благодарно кивнул, и потряся головой, направился и по-хозяйски развалился на том самом диване, на котором несколько минут назад сидел лысый.

Теперь можно действительно расслабиться, и полежать. Ух чувствую, получу сегодня нагоняй от Ани, когда вернусь домой.

Сначала да вчерашний день, потом за сегодняшнюю задержку, а потом, когда она узнает все подробности и подробности сегодняшнего дня и ещё и за эту стычку, и за то, что не поберег себя. Иногда разговор с любимой девушкой гораздо страшнее, чем какие-то бандиты, с кучей ножей, паяльников, и прочей гадости.

Егор и остальные, прочесывали особняк, распахивая комнаты, открывая шкафы, заглядывая под кровати, проверяя кладовки, простукивать стены и пол в поисках тайных комнат — в общем наводили всякие беспорядки. Я же продолжал спокойно валяться на диване ничего не делая. Фиг им я уже потерпел. Пусть теперь занимаются обыском. Всё-таки это дело нужно доверять профессионалам — вдруг есть какая-нибудь ловушка, или взрывное устройство?

Не хватало ещё пережив бандитские пытки, кустарную замену паяльника, воду и шило погибнуть от какого-нибудь заряда. Это будет очень глупая и очень обидная смерть. Пока дом обыскивали я наскоро перевязал себя аптечкой и использовал немного Лебена, чтобы ускорить заживление ран.

Наконец обыск закончился.

Петров сел рядом и достал сигарету.

— Его нет.


Глава 13. Неожиданность



— Как так нет! — даже подскочил я.

— Похоже, бухгалтер почувствовал, что пахнет жареным, и свалил загодя, — затянулся сигаретой Петров. — Ну ничего, эти хлопчики его сдадут.

— Давайте пойдём, и проверим камеры видеонаблюдения, — подошёл к нам Егор. — Костя, извини, нужно было немного раньше отдать приказ атаковать. Тогда бы тебя не мучили.

— Ничего, бывает, — быстро ответил я. — Пойдём смотреть камеры.

Мне это очень нужно — добавил я уже про себя.

Мы двинулись на первый этаж в операторскую, где собственно и находились дисплеи, транслировавшие всё, что происходит в доме и на участке. Записи тоже имелись, как и возможность перематывать их.

Сев удобные кресла, мы ускоренно отмотали пленку назад, я убедился, что действительно спецназ и опер уполномоченные вступили в битву с еще одной группой бандитов, во время которой, меня макали в воду, и делали другие не сильно приятные штуки.

После этого, запись продолжили отматывать, показывая людей и посетителей, которые появлялись на экранах, и снова исчезали, а затем на записях появился полноватый господин, с надменным и презрительным взглядом — Астафьев.

— Есть! — кивнул Петров, сделав рукой победный жест. — Он действительно был здесь.

Отмотав записи ещё немного мы увидели, что кроме Бухгалтера появился ещё и Порфирьев, которого мы все уже давно называли Секретарь, или Чёрный Секретарь.

Я кашлянул. Петров посмотрел на меня.

— Пожалуй мы с Егором могли бы найти этих типов, или хотя бы одного из них, — сказал я. Но для этого нам нужна будет какая-нибудь личная вещь одного из этих двух людей. Или же сразу личная вещь обоих. Егор посмотрел на меня поняв, что я задумал.

— Да не вопрос, — ответил Петров. — Прямо сейчас не отходя от кассы и организуем. Ну-ка, давайте-ка промотаем ещё раз записи, посмотрим, что можно передать нашим орлам.

Мы снова вернулись к перемотке записей. Снова отмотали её назад, потом ещё назад, выискивая нужный эпизод. Затем отмотали на несколько дней назад, тщательно проглядывая всё что было на них.

Таким образом удалось выяснить, что дом принадлежал Бухгалтеру — Секретарь только несколько раз появлялся здесь, а ещё также оказалось, что у Бухгалтера было здесь довольно много личных вещей — начиная от дорогого кальяна, который он предпочитал курить в одиночестве, до постельного белья.

— Какая вещь будет как удобней для ваших поисков? — спросил Петров.

Я задумался, а потом просто сказал:

— Кальян.

А что? Кальян вещь достаточно компактная, удобная к переноске. Будет гораздо проще тащить кальян, чем например ту же наволочку, или что-то подобное. К тому же, я так подозреваю, что от кальяна скорее всего можно использовать только мундштук, а его вообще можно унести в кармане. Или лучше в кулаке замотав кучу плёнки — чтобы не впитала запах.

— Хорошо, сейчас его запечатаем, и заберёшь, — сказал Петров. — Хорошая работа парни. Молодцы. Как и обещал, даю вам два выходных дня. Давайте, отдыхайте набирайтесь сил, заслужили.

Прихватив кальян, упакованный в целлофан, и ещё в несколько специальных слоёв оберточной бумаги, мы покинули с Егором к этот особняк. Для того чтобы уехать отсюда нам понадобилось пройти в начало улицы, после чего уже можно было спокойно вызвали такси, чтобы не мешать а работе спецслужб.

— Думаешь использовать в этот раз в зеркало Майера? — спросил к Егор. — Или может быть используем Адскую Гончую? Хотя нет, подожди, я сказал глупость — тебе нельзя сейчас лишний раз перенапрягаться, и вообще использовать силы.

Я только хмуро кивнул.

— Не волнуйся, похлопал меня по плечу Егор. — Сейчас у нас есть такая вещь, теперь останется только поговорить с твоим немцем и сказать ему, что нужно будет в этот раз, после чего проведём поиск, и по этой вещи найдём обоих хлопцев, а потом и третьего.

Я промолчал, и почувствовал начинающееся с жжение, бросил на ладонь две маленькие таблички таблетки из блистера, и проглотил их. В этот раз боль не сразу отступила. Костлявая смерть неумолимо показывала пальцем на тикающий циферблат.

Обратную дорогу мы проделали в молчании. Я вышел из такси у своего дома, забрав с собой искомый предмет, и приготовился к разговору с Аней.

Господи, за все этой кутерьмой, за всей этой глупостью Ии нервотрепкой, я совсем забыл о девушке, а это нехорошо. Это очень и очень нехорошо. Что ж, нужно будет всё ей объяснить. Хорошо хоть в этот раз не пахну сигаретами и водкой.

Я мысленно усмехнулся. Прошёл в свою любимую кондитерскую, взял пакет с пирожными, и поднялся к себе. Уже когда я поворачивал в двери ключ, душу кольнуло нехорошее предчувствие — прихожая была необычайно тихой.

Я отпер дверь и вошёл, запер её за собой, но прихожая осталось пустой, в ней никто не появился, и я даже не услышал звука шагов. Выждал пару минут, оно Аня так и не появилось.

Я замер — только сейчас я заметил, что на вешалке нет её одежды, а на полу нет обуви.

Может быть вышла в магазин? Да нет же, такого не может быть — у Ани всегда как минимум три пары обуви- одна для работы, одна для занятий спортом, и одна для выезда на природу, и туфли на высоких каблуках которые её уговорили купить девушки.

В коридоре не было ни одной пары. Нахмурившись я прошёл внутрь, положил пирожные на кухонный стол, а сам прошел в ванную и принял душ. Тревога с каждой секундой всё усиливалась. Закину в грязную одежду в кофр, чтобы потом постирать, я вытерся полотенцем, и пошёл переодеться в чистую одежду.

Ани до сих пор не было. Я вошёл в спальню, переоделся в чистую одежду, и только сейчас заметил, что исчезли все остальные вещи Ани. Не было ни кофт, ни блузок, ни футболок, ни юбок, ни колготок, которые они она так недавно начала носить, не было нижнего белья, и не было носков. Я открыл двери в шкаф, а потом бегом бросился в ванну- исчез фен, исчез депилятор, исчезли те немногочисленные крема, которыми пользовалась Аня, и исчезли инструменты для подравнивания ногтей.

Я прошел на кухню, и медленно опустился на стул, обхватив голову, и испытывая глухую тоску. Похоже, я опоздал. Следовало поговорить с Аней ещё вчера, и даже не утром, а сразу после первого дежурства, и всё ей объяснить. Я достал сотовый телефон, и попытался позвонить ей. Телефон гудел, но безрезультатно — похоже она просто не стала брать трубку, или не слышала его. Я отправил несколько сообщений в месседжерах — без результата. Серая одинокая галочка показала о том, что сообщение отправлено, что сообщение даже не поступило на телефон пользователя. Отчаявшись, я стал набирать SMS. Потом сделал еще несколько звонков. Снова без результата.

Похоже Аня сильно обиделась, если собрала все вещи и ушла, ни сказав ни слова, и даже не оставив ни одной записки. Рука снова потянулась к телефону. Недолго думаю, я набрал Сашу. Вполне очевидно, что Аня может быть у сестры.

— Привет, — вполне дружелюбно отозвалась Саша. — Давно не звонил, я уже скучать начала.

Судя по её весёлым мою жизнерадостным у голосу, Саша ничего не знала о том, что произошло с Аней, по крайней мере, та не появлялась у неё, и ничего ей не говорила.

— Извини, Саша, — Сказал я. — Я случайно набрал.

— Что-то ты какой-то грустный? — с некоторой долей беспокойства протянула Саша.

— Просто устал на работе, прости, — сказал я, и повесил трубку.

Я снова несколько раз попытался позвонить. Безрезультатно. Заглянул в месседжер. Галочки так и остались чёрными, показывает что сообщение даже не поступило на телефон владельца.

Не говоря уже о том, что его никто не читал. Снова отправил несколько SMS. Потом просто сел, и стал ждать уставившись в одну точку. Это было просто невыносимо, каждые пять минут, даже каждую минуту, я поглядывал на месседжеры, то и дело открывая их, то глядел на дисплей телефона, ожидая, что там появится сообщение, или в верхнем левом углу загорится светящаяся точка сигнализирующая о том, что пришло сообщение.

Бесполезно. Сообщения не приходили, звонков не поступало. Поднявшись я застонал, щелкнул выключателем чайника. Пирожные до сих пор лежали на столе в целлофановом пакете.

Я даже не задумывался над тем, что их нужно убрать в холодильник, и положить в вазочку. Механическим взял и положил в холодильник, затем снова открыл их его, переложил вазочку, снова закрыл холодильник потом снова открыл и поставил вазочку к на стол.

Поймав себя на том, что я уже несколько минут пытаюсь сделать простое действие, я постарался сосредоточиться, налил воды в чайник и щелкнул кнопкой. Следовало попить чай.

Затем я вспомнил, что ведь даже и не ел, и полез в морозилку за полуфабрикатами. Что Костя, как ты докатился до такой жизни? Нее знаю, как докатился, самому интересно…

Дождавшись, пока вода закипит, я бросил в неё пельмени, засыпал соль и перец, отбросив лавровый лист, механически перелил кипяток из чайника в заварник, бросил туда дольку лимона, и насыпал сахару.

Перекусив и попив чаю, я почувствовал себя лучше, но глухая ноющая боль, поселившаяся в сердце не отпускала, а тоска буквально травила разум. Я набрал Егора.

— Да? — к тут же ответил Егор.

— Егор, сделай пожалуйста бумаги, по которым я оформлю Майера и Азарьева, директорами. Я решил — Азарьев пусть пока числится директором Завода Строительных Материалов, а Майер парфюмерии, я остальные будут зачисляться пока как рабочие. И пожалуйста Егор, бумаги нужны уже завтра. Поможешь?

— Костя, а что случилось? — спросил Егор. — Усилились приступы? Тебе хуже?

— Нет, с приступами Никаких изменений, — честно ответил я.

— Тогда в чём дело? — как тут же поинтересовался Егор. — Можешь мне рассказать как лучшему другу.

— Аня, — коротко ответил я. — Извини, Егор, пока не могу говорить.

Я повесил трубку. Что ж, похожа всё везение, которым я так упивался совсем недавно, похоже, закончилась, и началась черная полоса, и даже не просто чёрная, а антрацитово-черная.

Поскольку Егор не стал перезванивать, то похоже он понял что между нами произошло. Так, что я ещё могу сделать теперь?

Я уже так забылся, что забыл, про людей, которые стали моими вассалами, и про те грандиозные планы, которые я лелеял чуть раньше. Нужно набрать одного человека, звонок которому я очень давно откладывал.

Я механически набрал номер архитектора Звонитского, и проконсультировавшись с ним, купил чертежи десятиэтажки, полностью проверенные, и подписаны всеми контролирующими органами. Ну вот, Теперь Азарьев сможет частично осуществить свою мечту, и возвести хотя бы бетонную коробку…

Зазвонил телефон. И я радостно бросился к нему, но не смог скрыть своего разочарования, когда понял, что это звонит Петров.

— Костя, не забудь, что у тебя есть два выходных начиная с завтрашнего дня, — сказал Петров.

— Ага, спасибо, — механически ответил я и повесил трубку.

Усталый и разбитый, как никогда, я лёг спать, и автоматически поставил себе будильник на завтра. Пускай мне сейчас невероятно плохо, я но я ещё должен успеть сделать множество дел.

Проснувшись утром по звонку будильника, я набрал Егора.

— Да? — сказал Егор.

— Егор, прости документы готовы? — спросил я.

— Готовы, — ответил Егор.

— Хорошо, когда можно подъехать?

— Можешь подъехать через…. Нет, давай я лучше сам к тебе подъеду.

— Не стоит, — остановил его я. — Егор, я подъеду к тебе сам.

— Хорошо, — покладисто согласился Егор.

Я снова начал утро со звонков Ане, и снова начал строчить в месседжеры. И снова, как и вчера никакого результата не было. Я положил трубку, а затем почувствовал разгорающийся боль в руке. Точно, я же забыл принять своё лекарство. Хотя какой теперь это имеет смысл? Нет, это имеет смысл в любом случае — я ведь поклялся себе, что буду защищать Аню, что обеспечу её всем, чтобы ей было хорошо. Я не могу умереть так просто, или умереть до того как я сделаю то, что задумал.

Я достал блистер, и кликнув им, проглотил таблетку. Учитывая изменившийся характер боли в последнее время, я уже опасался использовать Самаанестезию.

В этот раз боль отступила несколько позже. Похоже мы учимся с ней чувствовать друг друга. Я переоделся, и отправился на встречу с Егором, поднявшись на его этаж, я позвонил в дверь. Двери распахнул сам Егор.

— Ты чего такой бледный? — спросил Егор. — на тебе просто лица нет.

— Всё более или менее нормально, — ответил Я.

— Заходи, заодно расскажешь, — сказал Егор хмурясь.

— Добрый день Константин, — в прихожую вошла Долл, лучезарно улыбнувшись мне. — Вы просто должны попробовать нашего нового чаю, с моими фирменными кексами.

Я вымученно кивнул.

Мы прошли на кухню, после чего сели попить чай.

— Ну рассказывай, что случилось, — спросил Егор. — Я же вижу, что с тобой творится что-то не то.

— Аня ушла, — ответил я. — Просто собрала вещи, и ушла. Не оставила, ни записки, ничего либо ещё, а на телефон не отвечает я сообщения тоже не читает. Всё это примерно началось с того… Скорее с того момента, когда мы с тобой пошли на первое дежурство. Ей тогда очень сильно не понравилось, то, что я вернулся поздно, да ещё и с запахом сигарет и пьянства. Настолько не понравилось, что она даже не стала разговаривать, и не дала ничего объяснить. Хотя нет, вру, пожалуй всё началось с того момента, когда я задержался у Арзет, исследуя своё здоровье.

Егор чуть расслабился.

— Погоди так рано переживать, — сказал он. — Хотя, понимаю тебя, у тебя достаточно проблема без этого, а тут ещё эта беда навалилось. Ну хорошо, документы я тебе сделал, можешь сейчас вписывать своих людей… хотя, я пожалуй поеду с тобой, я впишем их, и заодно переговорим с Майером.

Дорога до моих вассалов не заняла много времени.

— Поздравляю вас герр Майер, — я взял бумаги, протягивая их Майеру, чтобы он поставил на них свои подписи. — Теперь вы официально становитесь директором, можете нанимать рабочих, но я бы рекомендовал, не нанимать пока. Но коммерческой деятельностью уже можете. Сейчас за дело и мы тоже самое с Федей, Сейчас проведём такую же процедуру с Федей и моя душа хоть немного успокоится.

— Я нисколько не сомневался в вашей честности, — сказал Майер. — Однако я буду лжецом, если скажу, что нисколько не рад тому, что сейчас свершилось.

— Замечательно, теперь ещё нужно будет провести тоже самое с Азарьевым, чтобы он наконец не чувствовал себя обделенным.

— Пользуясь тем, что у него есть документы, Федя поехал в город, — сказал немец. — Пожалуй вернётся только к вечеру.

Я только пожал плечами, но Майер чел нужным пояснить:

— Федя решил сделать себе стрижку, и вообще прикупить новой одежды, белья, и такого прочего. Конечно, это большая тайна, но именно поэтому все это и знают — он собирается сделать предложение Елене Максимовне, к которой уже давно неровно дышит еще со времен Изнанки.

Я только усмехнулся, и хмуро кивнул.

— Значит бумаги пока полежат в сейфе — Фёдор подпишет их чуть позже, — сказал я. — И ещё, герр Майер, мне понадобится ваша помощь особого характера.

Не смотря на то, что мы находились в квартире, немец опасливо оглянулся по сторонам, а затем на всякий случай подошёл к окну и выглянул в него.

— Я вас внимательно слушаю, — сказал он. — Что нужно будет делать герр Константин?

— Нужно будет найти одного человека, с помощью вашего Зеркала Духов. Это вопрос жизни и смерти.

— Даже так? — спросил Майер.

— Вам нужно будет что-нибудь особенное?

— Да в принципе нет, — сказал Майер. — Ну будут некоторые сложности, но я думаю, сейчас не имеет смысла пока них говорить.

— Вам нужно будет что-нибудь с Изнанки? — спросил я.

— Да пожалуй.

— Вот и отлично, я как раз думал побеседовать с Игорем Абрамовичем.


Глава 14. ​ Земляной Сом



— И ещё — герр Майер, — начал я. — Можно ли ограничить число зверей для зеркала духов?

— Да, пожалуй. Если поиски вести в этом городе, то пожалуй, хватит и даже одного или двух зверей.

— Очень этому рад, потому что у нас осталось не так много времени, — сказал я. — И и ещё, Майер, Вы ведь знакомы с Игорем Абрамовичем? Тем самым, которое создал голема Колосса? Мне нужно будет заручиться его поддержкой, и ваша помощь как нельзя будет кстати.

— Я весь ваш, — сказал Майер. — Кстати, давно не видел вас герр Константин, дела и работа не дают нормально спать и отдыхать?

— Вы абсолютно верно сказали, герр Майер, — ответил я. — Но теперь пожалуй, не будем тянуть, и откладывать это дело в долгий ящик, и прямо сейчас отправимся на Изнанку.

— Всё настолько серьезно? — спросил Майер.

— Всё очень серьезно, герр Майер, сказал Егор. — Давайте выйдем на улицу.

— Айн секунд, — сказал Майер — Я только оставлю записку для дочери.

Мы не став ждать немца медленно пошли на улицу.

— Так насколько же опасно дело в этот раз? — спросил Майер. — Если требуется такая спешка?

— Я болен, герр Майер, — ответил я. — И время движется слишком быстро, чтобы делать паузы и просто ждать. Я думаю, вы понимаете меня.

Немец нахмурился.

— Кажется всё гораздо серьёзнее, чем я думал, — сказал он. — В таком случае, нам действительно нужно будет поспешить. Возможно даже, я или кто-нибудь другой, я смогут сделать что-то…

Егор уже вычерчивать свои печати, воронка стремительно начинала крутиться, раздался гулкий рёв, полетели предметы, затягиваемые в воронку, а затем, затянуло и нас.

Кругом снова была тьма.

Кругом тьма снова тьма и ничего кроме тьмы. Когда-то эта западня стала для нас проклятием, потом она стала благословением, потом и вовсе стала для нас источником дохода, и вот теперь, она стала для нас или точнее для меня надеждой на спасение.

Как давно я здесь не был, как давно не посещал эти земли, кишащие опасными тварями… Ну что ж, я отправимся в посетить местную фауну.

— Сначала мне нужно будет зайти в Мой старый дом, — сказал немец. — Мне нужно будет забрать кое-какие инструменты, и кое-какие вещи. Конечно лучше бы забрать их все, но можно ограничиться и минимальным количеством. После этого мы займёмся приготовлениями для того, чтобы создать зеркало духов. Напомните, сколько у нас есть времени?

— Два дня, — ответил Егор. — И обратный отсчет уже пошёл.

— Тогда нам действительно стоит поторопиться, — сказал немец ускорив шаг.

Всё также кромешная тьма не изменилась ни на йоту. Кругом был всё такой же антрацит, и мы мерно вышагивали.

— Может быть Зайдем к деду Мише? — спросил немец.

— На обратном пути, тире отрезал Егор.

— Яволь, — ответил немец

Дальнейшую дорогу до первой деревушки мы прошли в молчании. В этот раз нам повезло, или да нет, точно повезло — на нас не напала ни одна гончая, ни один Тонкий Человек, ни какая другая тварь. Без приключений и достаточно быстро мы добрались до деревни в этот раз у нас не было тех очков Майера, которые немец сделал из глаз нетопырей и, поэтому нам приходилось идти подсвечивая себе путь, и крутя головой по сторонам, чтобы не пропустить опасность которую привлекает свет.

Небольшая городок, или деревня нисколько не изменился за время моего отсутствия — такая же высокая стена, те же флюгера, та же атмосфера готической мрачности.

Мы постучали в дверь.

— Кто идёт? — гаркнул голос.

— Юра, ты что ли? — спросил немец. — Все свои идут — я Петер, Константин, и Егор.

— Немчура, ты что? — спросил голос.

— Я, даст ист, — ответил немец.

Калитка заскрежетала засовами опираясь.

Прямо за калиткой, стоял маг Света Юрий, который на пару с печальным мэром, выращивал посевы на скудных полях обеспечивая урожаем всю эту небольшую деревеньку. Один из главных людей, а вместе с ним стояли ещё несколько людей. Их я раньше никого не видел, но я много кого не видел раньше в этой деревеньке.

— Матерь божья, Петька, ты в самом деле живой! — крикнул маг света.

— Тише Юра тише, — ответил немец отстраняясь. — Как видишь, живее многих живых.

— А мы уже и не думали увидеть вас живыми, думали всё, скончался Петька, и остальные тоже. — ответил маг. — И они живы что ли? Федя, Семён Васильевич, где они все?

— Они Юра, уже там, откуда мы пришли, и ты не подумай, что где-то здесь в этой тьме, нет, они уже давно находятся в России той, которая существует теперь.

Пара крестьян несших дежурство вместе с Юрием, перекрестились.

— Не уж-то? — как спросил один. — Барин, правда что ли?

— Правда Евсея, правда, — ответил немец.

— Евсей, тогда по такому делу, пулей беги к нашему мэру, пускай собирает совет, будем сейчас говорить об этих делах. — распорядился Юрий. — Я чаю в душе, что, наш немец принёс новости, которые будут поинтереснее любой газеты, который он печатал раньше.

Не изменилось почти совсем ничего.

— Батюшки мои! — всплеснув руками, встретила нас Мария Ефимовна. — Вернулись оба, да ещё живые! Петя, как дочка жива?

— Дочь жива, — степенно ответил немец.

К нам спустился и сам печальный мэр.

— Маша, кто ж там опять пришёл? — с печальным вздохом, спустился по лестнице Михаил Фридрихович.

— Посмотрите сами Михаил Фридрихович, — ответила Мария Ефимовна.

Печальный мэр переменился в лице.

— Господи боже мой живые! как же я рад вас видеть! Петер! Как не хватало нам тебя и твоих газет! Молодой человек, эм… вспомнил — господин Ветров… Простите, память уже не та, не сразу вспомнила вас. Что произошло?

— Миша, мы принесли очень и очень хорошие новости, — ответил немец. — Я и эти двое молодых людей, выбрались с Изнанки. Они нашли способ, как можно уходить из неё, и как можно возвращаться. Теперь я и Виктория, живём в солнечной России в городе Новосибирск. Ты просто и поверить не можешь, как сильно изменился мир, за столько времени. Да кстати, там не только я Виктория. Федя тоже с нами, и Семён Васильевич, и Захар, и Прохор.

— Не может быть, — ответил мэр, и медленно опустился на стул точка — Петер, друг мой, лучше скажи сразу, что ты шутишь, я слишком стар для таких потрясений. Ещё не дай боже отправлюсь к творцу, с каким-нибудь сердечным приступом от такого потрясения.

— Ладно, Михаил Фридрихович, больше не буду тебя пугать всякими разными потрясениями, — и ответил немец. — Но сказать что это шутка я тоже не могу. Потому что это правда.

Мэр подхватил со стола графин с водой, и медленно отпил несколько глотков. Потом посмотрел на немца, посмотрел на Егора, посмотрел на меня, снова посмотрел на немца, снова посмотрел на меня, потом жалобно спросил:

— Господин ветров? Что вы на это скажете? Пожалуйста, Пожалейте моё старое сердце. И не только сердце. Говорят в мозгу сосуды тоже способны отрываться.

— Михаил Фридрихович, я прошу прощения, но Петр сказал полную правду. — Это действительно так.

Тем временем, просторная комната которая, служил мэру и кабинетом для приёмов, стала заполняться людьми. Михаил Фридрихович дышал уже более ровно, и вообще чувствовал себя более уверенно. Сделав несколько глотков воды снова, он более твердым голосом тупо попросил:

— Господин Ветров, пожалуйста повторите сейчас ещё раз тоже, что вы только что сказали мне.

Я представил Егора, как того требовали приличия, и коротко рассказал то что, только что рассказал Пётр Людвигович. Что тут началось! Крики, гомон, потрясая кулаками, хватания за сердца, вздохи, оседающее тела и такое прочее.

— Похоже, Пётр Людвигович несколько склонен к драматизму. — тихо сказал Егор.

— Ну, не забывай, что он, долгое время работал редактором местной газеты, — ответил я.

Когда споры улеглись, слово взял Юрий Трофимович.

— Молодые люди, я осмелюсь предположить, что вы здесь сейчас, и Пётр для того, чтобы помочь нам выбраться отсюда?

Куча глаз сошлись на нас. Ну Петер, ну болтун, уж удружил так удружил, слов просто нет.

— Вообще-то, да, мы планировали сделать это, — нехотя ответил я. — Но, откровенно сказать, планировали сделать это несколько позже.

— И что же вам мешает это сделать сейчас? — поинтересовалась Елена Максимовна. — Количество людей, которое вы можете перенести ограничено?

Я посмотрел на Егора, молча прося поддержки.

— Нет, количество людей, не ограничено, — честно ответил тот. — Ограничение есть в том плане, что мы не можем предоставить сразу жильё такому огромному количеству людей. Плюс, возникающие из неоткуда люди требуют многих вопросов, поэтому оформление документов, и регистрация во всей бюрократической машине отнимает достаточно долгое время.

— Всего-то? — с жаром спросила компаньонка Елены Максимовны. — Да такие мелочи, я готова потерпеть сколько угодно. Даже ночевать на лавке, или где-нибудь под открытым небом. Откровенно сказать, эта чернота у меня уже поперёк горла.

Снова начался гомон, и обсуждение.

— Петер, друг мой, скажи где ты сейчас живёшь? — спросил мэр.

— У меня есть собственное жильё, — немного помявшись ответил немец. — Но если говорить откровенно, то первое время, нас всех снабдил жильём, герр Ветров. Сейчас, мы уже с Федей относительно можем снабжать себя жильем, и, Федя занялся тем, что строит огромный многоэтажный дом, а в его планах, построить целый квартал. По идее, планировалось, что мы начнём переселение более или менее, когда он построит хотя бы одну высотку

Воцарилось небольшое молчание.

— Понимаю, — кивнул Юрий Трофимович. — Полагаю, это очень затратно и всегда, в любое время, жильё было очень дорогим, и очень ценным. Тогда действительно, нашими товарищам будет довольно накладно, вызволять нас отсюда. Откровенной скажу, что мне не хотелось бы быть нахлебником, поэтому, откровенно хочу сказать, что готов бы внести какую-либо посильную помощь. Я полагаю, Пётр Людвигович, чем-то же отработал эту привилегию. А мы что, хуже немца?

Воцарилось некоторое молчание, и снова всех взгляды сошлись на мне. Фух, не люблю такие ситуации, чувствую себя как будто на допросе.

— Петер Людвигович, работает вместе со мной, — честно ответил я. — Я основал, свой клан, и Пётр Людвигович, является довольно нужным днём человеком. По крайней мере он помогает решать многие вопросы.

— А что нам мешает вступить? — как поинтересовался Михаил Фридрихович. — Не забывайте, молодой человек, что Изнанка, в первую очередь, отучает от гордости и спеси, а наша родовитость, и такое прочее здесь уже давно никому не интересны. Если цена состоит в том, чтобы стать чьим-то вассалом, или чем-то управляющим, то я перестал этого бояться уже очень давно. Лет двадцать назад точно.

— Вы говорите, о себе Михаил Фридрихович, — заметил яя. — А что, если говорить об остальных? Или откровенно не только о вас, как о дворянском сословии, а элементарно о тех же крестьянах?

— Я вас умоляю, — вмешался Пётр Людвигович, — Если вы скажете, крестьянам, что они будут жить, и будут питаться той же пищей, которой могут питаться господа, что их дети будут ходить в школы, институты, у них будет постоянная работа, и они ещё будут при этом поиметь отпуска выходные, они не просто ответят «да», они, как это говорится, просто молиться на вас будут. У них ещё порядки, довольно старые. Мы здесь все довольно старые люди, герр Ветров, а старые привычки, искоренять порою очень трудно.

— Тогда вопрос только в том, где разместить такое количество людей? — спросил я.

— Согласен, такое количество квартир, а возможно даже ещё больше, арендовать будет довольно проблематично, да ещё и вылетит всё это в копеечку, но ты же ведь взял в аренду землю, — продолжил Егор. — Можно разместить всех людей там. Организовать, скажем так, временное жилье, пищу, остальное, мы можем подвозить прямо туда, а когда, всем сделают паспорта, то все смогут самостоятельно выходить за пределы твоего квартала.

— Хорошо, — ответил я.

— Итак, когда же мы начнём наши переселение? — уже совсем уверенно спросил Михаил Фридрихович.

— Мы пришли сюда, в основном, чтобы бы достать кстати одни очень нужны ингредиенты, и переговорить с Игорем Абрамовичем, — ответил я. — Как только мы это сделаем, то отправимся обратно, у нас есть два дня, считая сегодняшний. Надеюсь мы уложимся за это время. Сразу спрошу — Дикая Охота появится скоро?

— Не скоро, — ответил Юрий Трофимович. — До неё ещё неделя.

— Тогда, мы пожалуй приступим к нашему плану, — подытожил я.

После всего этого, мы отправились, на дому немца, чтобы найти там заготовку, из которой он делал зеркало духов, впрочем, как уверял сам Майер, у него было еще одно готовое Зеркало Духов, оставалось только найти нужного зверя убить его, и заточить его дух в Зеркале, после чего, можно было начинать наши поиски.

— Итак, следует определиться с тем, скольких зверей мы будем ловить, и каких, — Майер начал расхаживать из стороны в сторону, по своей лаборатории — это важно.

— Нам нужно сделать это максимально быстро герр Майер, — сказал я. — Времени на ожидание просто нет. И могу сказать, что мы видели нашу последнюю цель, даже две цели прямо в Новосибирске. Предположительно, люди, которых мы ищем находится где-то там.

— Значит, по крайней мере, они топтали землю этого города, — кивнул немец. — И как я полагаю, возможно, да какой возможно! Точно — пользовались водой — как минимум умывались, пили её, попадали под дождь, ходили по лужам, пересекали реки или ручьи, и такое прочее. теоретически, нам даже не нужен будет зверь воздуха, я думаю хватит и тут двух зверей — зверя воды, и зверя земли, чтобы найти их. Сейчас, я ломаю голову над тем, каких зверей выбрать, и как, расправиться с ними максимально быстро.

Он снова заходил по своей лаборатории, а потом схватил какую-то книгу, или блокнот, залистал её что-то читая, а потом торжественно объявил:

— Нам нужен, Земляной Сом!

— И что же это за такой зверь? — поинтересовался я для приличия. — Насколько помню, все сильные объевшиеся звери, здесь очень страшные, и очень сильные. Чем же опасно, существо, с таким интересным названием?

— Земляной Сом, это очень огромная рыба, или скорее млекопитающее, — коротко ответил Майер. Очень больших размеров, я не могу сказать точно сколько, но по-моему несколько вагонов от поезда, — его длина. Он опасен тем, что может игнорировать землю и плыть в её толще, как обычная рыба плывёт по воде. А когда нужно, он может вынырнуть, и просто проглотить свою жертву, после чего может снова нырнуть, и уплыть в глубь земли.

— Очень страшная рыбка, — сказал Егор.

— Но именно это Земляной Сом, будет сильнейшим зверем одновременно и водной стихии, и земляной, — ответил немец. — И к тому же, он как раз находится рядом с Игорем Абрамовичем.

— Погодите, а что он ещё может герр Майер? Мы ведь видели столько сюрпризов от этих милых звёрюшек. И многие из них чуть не стоили нам жизни прошлый раз.

Немец задумался.

— Ну, пожалуй он может выпрыгивать из земли довольно высоко, а ещё возможно пожжет швыряться кусками земли или породы ударяя по ней хвостом.

— Раньше я думал, что видел самых страшных тварей Изнанки, — вслух сказал Егор. — Кажется я ошибался. И что нам будет нужно, чтобы поймать такую жуткую рыбу? Сети, как я понимаю здесь использовать будет нельзя. И самое главное — сколько человек понадобиться для этой адской рыбалки?

Майер задумался что-то прикидывая.

— Я думал обойтись помощью Игоря Абрамовича, — вслух сказал он. — Его Колосс довольно страшное оружие, и его помощь в этом деле будет просто неоценимой.

— Колос? Это всё меняет, — повеселел Егор.


Глава 15. Старый големостроитель



— Судя потому, что рассказывал Костя, об этой махине, это довольно сильный и очень опасный союзник. Вы действительно думаете, что Игорь Абрамович согласится отдать на некоторое время вам своё детище? — тут уже поднялся Егор, и пристально посмотрев на Майера начал расхаживать по лаборатории.

— Вне всякого сомнения, — ответил Майер. — Вы же видели, как все отреагировали на предложение покинуть это место, и на что были согласны ради того чтобы это сделать? Игорь Абрамович тоже будет рад поучаствовать в этом деле. Если никак охотник, то как группа поддержки точно.

— Хорошо, в конце концов Игорь Абрамович — это ваш хороший знакомый, — согласился Егор. — Но скажите, у вас уже есть план о том как мы будем устраивать эту охоту, или возможно рыбалку? Помните, что у нас есть всего два дня, и нам нужно еще и добраться до той самой деревни, или чем считать этот населенный пункт?

Немец продолжил некоторое время расхаживать по своей лаборатории, потом замер, потом снова заходил, вытащил откуда-то достаточно объемный чемодан, и начал закидывать туда свои книги.

— Да, план есть, — сказал он. — Егор, знаете ли вы, как в старину ловили кита?

— Имею довольно смутное представление, — ответил Егор.

— Тогда позвольте мне просветить вас, — сказал Майер. — Раньше для этого использовалась целая китобойное судно. Использовалась команда самых разных моряков опытных, и не очень, использовались гарпунные пушки, а до них использовались просто гарпуны. Сначала к матрос или ещё кто-нибудь поднимался на мачту, и вел наблюдение, пытаясь увидеть кита. После того как кит был замечен, корабль начинал двигаться прямо к нему. Видите ли, время от времени этим животным всё-таки нужно всплывать на поверхность, чтобы сделать вдох. После того, как корабль подплывал к зверю, то команда брала гарпун, верёвку, и швыряла его так, чтобы он воткнулся в зверя. Если они промахнулись — то нужно было повторить это ещё раз, если гарпун соскакивал, то повторить еще раз. Если кит после этих попыток нырял и скрывался, уплывая, то матрос снова поднимался на мачту, чтобы снова засечь его. После того как кит был обнаружен снова, вся процедура повторялось, и доводилось до того момента, когда гарпун застрянет в туше зверя, а веревка натянется. Корабль огромный и большой, а канат всегда был прочным, поэтому зверю оставалось только пытаться порвать верёвку плавая. Разумеется, во время этого он выбивался из сил, после чего команда закидывала его до смерти острыми гарпунами, после чего его разделывали.

— И как вы планируете использовать этот принцип для того чтобы загар понятие этого вашего Земляного Сома? — спросил я.

— Вместо корабля, мы будем использовать довольно крупный аэростат, — сказал немец. — Или даже не aerostat, а просто кустарное его применение — я зачарую крупный предмет на левитацию, в этом мне еще помогут несколько человек из той же деревни в которой живёт Игорь Абрамович. К этому летающему балласту будет привязана веревка, и хороший острый гарпун. В тот момент, когда Земляной Сом вынырнет, Колосс Игоря Абрамовича просто загарпунит его.

— После этого, у этой огромной рыбины, просто не получится скрыться в толще земли — аэростат будет тянуть её вверх, и будет не давать нырять глубоко. В общем будет выполнять роль того самого корабля, которым пользовались люди в прошлые века. Тогда Земляной Сом просто начнет таскать этот балласт за собой, пока не выдохнется. После этого он всплывет, и попытается напасть. Тогда Колосс будет бросать гарпуны до тех пор, пока не убьёт эту тварь. Всё.

— Замечательный план, — сказал я. — Он нравится мне гораздо лучше, чем все предыдущие планы, которые мы придумывали для прошлых охот. Скажу откровенно — этот выглядит самым безопасным. Вы действительно очень умный человек, герр Майер.

— Полно вам Константин — это всего лишь банальный опыт, помноженный на огромное количество знаний, — ответил немец. — Гораздо больше меня сейчас волнует вопрос о том, как бы нам побыстрее попасть туда. Насколько я помню, дорога занимает довольно много времени. А у нас его почти нет. Два дня слишком много. Особенно, если учесть, что от первого дня прошло уже целых четыре с половиной часа.

— Может быть использовать местных зверей? — спросил Егор. — Насколько я помню, Адские гончие бегают довольно резво. А я, имею над ними некую власть. Во всяком случае могу немного дрессировать. теоретически, если мы возьмем небольшую коляску на колёсах, изображён туда свору этих тварей, то возможно домчимся очень быстро.

— Может быть лучше просто воспользуемся тем способом, когда спасали Анну? — вмешался я. — Пётр Людвигович, помните Вы нарисовали тогда на нашей обуви, такие замечательные печать и, которые помогли нам передвигаться с очень большой скоростью. Не могли бы вы сейчас сотворить нечто подобное? как тогда пожалуй мы бы обернулись до того момента за считанные часы.

— Стойте! — сказал Егор. — Так мы будем просто терять время! У меня есть самое рациональное предложение — прямо сейчас, я открою воронку в наш мир, куда мы перенесемся к уже оттуда, я смогу снова открыть воронку, который перенесет нас прямо в деревню големостроителя. Так мы сэкономим время, и потеряем всего лишь около десяти-пятнадцати минут.

— Замечательный план, — кивнули мы с немцем. — Действительно, так будет быстрее всего. Как мы сами не додумались до этого?

— Тогда можно уже сразу начинать эвакуацию местного населения, — сказал немец.

— Тогда чего мы ждем? — как сказал Егор. — За дело!

После этого мы уже не раздумывая оповестили о своём решении Михаила Фридриховича, который тут же мгновенно оповестил всех остальных жителей деревни. Новость распространилась как стихийный пожар. Люди просто бежали, бросая вещи и просто массово оставляя свое имущество. Петр Людвигович был прав, когда говорил, Какой ажиотаж вызовет это новость. Если так дела пойдут так и в следующей деревне, то я начну верить его прогнозам. Сама эвакуация заняла у нас пятнадцать минут, в ходе которой, мы выдернули всех людей с Изнанки, и появились на том клочке земли, который я арендовал не так давно.

Сама площадь изменилась до неузнаваемости — моя земля, или правильнее будет сказать, мой квартал, опоясывал широкий ров, полный чистой воды, который к тому же не стояла на месте, а журча текла неизвестно куда. Похоже Захар и Фёдор старались, и сделали хороший ров наполнив его водой.

Сразу за рвом находилась высокая стена. Если прошлый раз, она была из плотной утрамбованной земли, то теперь была из самого натурального камня. Выглядела она очень массивной и готичной. Верх стены был зубчатым. Сюда ещё актёров переодетых в форму девятнадцатого или восемнадцатого века, и можно снимать исторический фильм — декорация будет что надо. Ворот пока не было.

Впрочем небольшое поле перед воротами проёмом, была забрана острыми каменными столбиками. Полагаю, это было сделано для того, чтобы на территорию не мог никто въехать беспрепятственно — автомобиль просто пробьет себе колёса.

А за стеною высились два огромных кирпичных ангара — один был складом для стройматериала, а во втором, мы собирались призывать гончих. Сам же Фёдор Иванович был увлечен стройкой и возводя многоэтажку. Фундамент был собран, а он увлеченно возводил из кирпичей уже второй этаж. Поражаюсь этому человеку и завидую колоссальным у объёму его силы. к это же действительно, насколько сильно нужно было быть одаренным, и насколько нужно было отъезд мясом адских гончих усиливая свой leben, чтобы с к такой скоростью отстраивать здание?

Здесь же были Захар, Прохор, и Семён Васильевич.

— Фёдор Иванович остановитесь! — крикнул я. — Свои прибыли!

Фёдор Иванович оторвался от лазерного уровня, из-за озирался, а потом заметил нас, и просто обмер, взглядом нашарив Елену Максимовну.

Мы потеряли ещё час, подавая заявку, заполняя бумаги, и заказывая из города комплект спальных мешков, предметов личной гигиены, и запаса пищи точка как ни крути, но я не мог просто так бросить всех этих людей, на голой земле чтобы они не говорили. это было бы просто слишком бесчеловечно. После того как прибыла всё необходимое, и мои новые вассалы были более или менее расквартированы, Егор слово сформировал воронку, и мы снова ухнули на Изнанку.

В этот раз мы оказались снова, в той самой и деревеньки, где когда-то ночевали самой в особом гостевом доме, и после чего познакомились с Игорем Абрамовичем.

— Да, просто замечательный способ путешествовать, — сказал Петер Людвигович. — Ну давайте не будем терять времени, пока не наступило время сна. Нам ещё нужно успеть поговорить сегодня с Соломоном Абрамовичем.

— А разве его не Игорь зовут? — поинтересовался Егор.

— Всё верно, и Игорем его тоже зовут, — кивнул немец. — Просто мой старый друг очень много скрывался в силу своего происхождения, в том числе и от Большевиков, которые запрещали ему его религию, и сменил имя.

— История действительно оживает, — пробормотал Егор.

Всё тот же домик, все те же дома — ничего абсолютно не изменилась. Господи! да в этой кромешной тьме вообще меняется ли что-нибудь?! Понимаю рвения, с каким отсюда бежали все эти люди. И я тоже когда-то бежал, не оглядываясь. Чувствовал ли я тогда такую же глухую тоску? Нет, не помню, тогда я чувствовал совсем другие чувства оставляя девушек, сам ныряя спасение, даже не предполагая, смогу ли я спасти их всех снова, или нет.

Нам повезло, и Игорь Абрамович (всё-таки буду его называть так, как называл при знакомстве) ещё не спал. Пожилой господин сидел у себя, запалив самую обычную керосиновую лампу, и одев аккуратные очки, и читал какую-то довольно старую книгу. буквы которые были явно не на русском. Не удивлюсь, если это оказалось бы книга, например о религии. Или может быть это какой-то очень древний трактат, который позволяет ему создавать таких антропоморфных роботов, которая литература и кинематограф воспели как големов.

— Бог ты мой, Петер! — как у воскликнул старик, убирая книги. — Давно я не видел тебя! Ты наконец-то решил покинуть свой уютный старый подвал, где привык резать лягушек, и решил совершить небольшое путешествие на, чтобы увидеть старого друга? Похоже в этом ты превзошел меня — с годами я становлюсь всё более тяжелым на подъем, и уже совсем потерял охоту, покидать свой уютный домик. О, Константин, приятно снова увидеть вас. Кстати, как поживает ваши сёстры? Милейшие девушки, буквально пробуждает во мне снова отцовские чувства. И, я вижу с вами ещё одного ни господина, которого не видел раньше — Изнанка снова собирает свою жатву?

— Знакомься, — начал Майер. — Этот молодой господин, с которым тебе предстоит познакомиться Егор Берг-Дичевский. Именно он, нашёл способ как выбраться из этой кромешной тьмы обратно, можно сказать просто стал лучом света во мраке для многих людей, именно с его помощью мы оказались здесь.

— А! — Просиял Игорь Абрамович. — Так вы молодой человек тоже в некотором роде ученый? Что ж, пожалуй, в любом случае будет интересно послушать вашу теорию о том, как выбраться из этой тьмы.

— Соломон, ты не понял, — терпеливо начал объяснять ему Майер. — Непросто, придумал какую-то теорию, а действительно нашел способ, как покинуть эти земли. Мы уже отправили Михаила Фридриховича и остальных, в обетованную землю.

— Петер, полно тебе, когда-то раньше я ценил такие шутки, — начал големостроитель. — Они подавали мне какую-то надежду для того чтобы существовать здесь. Теперь в этом нет необходимости — человек привыкает ко всему.

— Прошу прощения, но это так, — сказал я. — Прошу прощения, но сейчас я бы хотел поговорить не об этом — нам очень сильно нужна ваша помощь. точка. Вы не представляете даже насколько сильно. Это буквально вопрос жизни и смерти.

Старик нахмурился мгновенно преобразившись.

— Слушаю вас молодой человек, — сказал он.

Я задумался о том, что сказать, но вдруг рука отозвалась легким покалыванием. похоже, приступы ещё больше учащаются. Что ж, зачем подбирать слова, когда можно сказать правду?

— Игорь Абрамович, дело в том, что я серьезно болен, — начал я. — Некоторое время назад я был ранен вот в эту ладонь, и как оказалось, я ранен чем-то не очень хорошим. С этого момента и началась история моей болезни, которая со временем всё прогрессирует. Лучшее из докторов пока только смогли замедлить ее протекание, и ослабить симптомы. Всё, что пока они смогли предложить — это попытаться найти человека, который ранил меня, пока они ищут альтернативные способ лечения. Мы очень надеемся, что вы поможете нам, а об остальном, я полагаю следует рассказать позже.

Пётр Людвигович стоящие рядом со мной, нахмурился еще больше. к игре Соломонович тоже нахмурился, и просто сказал:

— Дайте-ка сюда пожалуйста вашу руку.

Взяв мою ладонь, он начал её осматривать, что-то шепча про себя, затем взял со стола карандаш, и принялся ничуть тыкать её, продолжая что-то шептать, то ли таким образом выполняя какую-то особенную диагностику, а может быть просто рассуждая. Чем больше Игорь Соломонович изучал мою руку, тем сильнее он начинал хмуриться. Через несколько минут таких осмотров, он принялся что-то вычерчивать на моей ладони несколько раз, после, когда знаки загорелись светом, нахмурился ещё больше, и зашептал какие-то ругательства на иврите.

— Да, прошу прощения Константин, за мое недоверие, но похоже вы правы — пока я действительно вижу единственный способ лечения — найти того человека который это сделал, — наконец отложил инструменты сторону Игорь Соломонович.

— Может быть, вы можете просто отсечь мою руку, сделать какой-нибудь протез? — спросил я.

— К сожалению это не поможет, — ответил пожилой мастер. — Тот кто это сделал, был талантлив в том что он делал. И очень хорошо использовал то, что вы не можете испускать лебен. К именно это и портит все простые и возможные методы исцеления, а сложные ещё нужно придумать.

Я слово ощутил некую апатию, и какое-то тоску почти тоже самое, что сказала мне Наталья. Про себя в тайне, я надеялся, что здесь, среди этих людей, проживших огромное число лет, имеющих уникальное техники, и забытые знания я смогу сделать хоть что-то, но похоже я ошибался.

Так, не время унывать, не время апатии, не время грусти, я ещё могу двигаться, приступы не настолько частые, чтобы заставить меня лежать плашмя. У меня ещё достаточно времени, чтобы найти двоих самых опасных преступников, и найти того, кто почти смог отправить меня в могилу.

На секунду воцарилось молчание, после чего Игорь Абрамович поспешил очень поспешно прервать его:

— Итак Константин, давайте вы расскажите, о том, какую помощь вы примерно искали. Я надеюсь, что вы искали меня не только для того, чтобы я показал свою глупость и бездарность?

Я слегка улыбнулся.

— Не стоит так бичевать себя Игорь Абрамович, — сказал я. — Мы здесь для того, чтобы вернуть вас снова, туда, где светит солнце, а еще, нам нужен ваш Колосс. Для того, чтобы поймать Земляного Сома.

— О, такую мелочь? — воодушевился старик. — Это то, что я могу сделать легко, и прямо сейчас. Конечно, я с радостью помогу вам. Мой Колосс вполне силён, и способен убить крупного хищника, или просто ранить. И, я думаю, что ему будет по силам расправиться с этим зверем. Полагаю, что вы планировали использовать гарпуны для его ловли?

— Именно так, — в унисон ответили мы.


Глава 16. ​ Уколы



Подготовка к поимке этой с так позволения сказать, царь рыбы заняла около трёх часов в ходе которых был собран аэростат, и специальные гарпуны, и подобранная верёвка. После чего Майер и еще несколько умельцев запитали кустарный аэростат заставив его левитировать и подняли его в небо.

Земляной Сом как самая обычная рыба среагировал на обычное гнилое мясо, после этого огромная рыбина которая ещё долго будет сниться мне в кошмарах, буквально вынырнула из толщи земли, и одним махом проглотила приманку.

Колосс, который находился прикрепленный к аэростату, не смог с первого раза попасть в это страшилище, и поэтому первый гарпун только поцарапал зверя. Второй гарпун тоже пролетел мимо. Только на третий раз ему удалось загарпунить Земляного Сома, который выныривал из толщи земли, чтобы глотнуть воздуха.

После этого это адское порождение нырнуло в землю, и попыталось уйти. Ему это не дал сделать аэростат, буквально тащил его из земли наверх.

Какое-то время взбешенный Земляной Сом просто таскал этот огромный груз за собой, пытаясь, то ли выдернуть гарпун, то ли порвать верёвку. В общем, всеми силами стараясь уничтожить эту ловушку, которая никак не хотела его отпускать.

Когда он обессилел, то как и предсказывал немец, он вынырнул на поверхность, и взревев, как дюжина быков, или какая-то доисторическая рептилия, принялся швыряться огромными комьями земли прямо в аэростат. К счастью, именно на нём не было людей — на нём был только голем.

За всей процедурой охоты мы наблюдали с довольно приличного расстояния с помощью биноклей и особых устройств, которые могли транслировать изображение на большое расстояние. Никогда не думал, что существуют подобные чары.

Игорь Абрамович отдавал команды своему огромному роботу тоже дистанционно, так что в этот раз мы были в полной безопасности, и это была самая лёгкая охота на моей памяти. Или может быть действительно стоит назвать её рыбалкой?

Когда Земляной Сом всплыл в последний раз, то Колосс пробил его гарпуном насквозь, и огромная тварь задергалась в судорогах истекая кровью и умирая. После этого сей трофей добили простым и будничным способом — особым кинжалом, После чего дух зверя был заключён в зеркало.

Как уверял Майер, его одного должно было хватить. По крайней мере я очень на это надеюсь. Для меня это вопрос жизни и смерти, в прямом смысле.

Рука снова начала болеть, её то и дело обжигало огнём, иногда тихая тупая боль оставалось где-то на задворках сознания мучая меня, и постоянно напоминая о себе.

Похоже, болезнь начала слишком прогрессировать. Украдкой от Егора, я принял пару таблеток, боль отступила. Отступила ли? как мне кажется, что это лишь небольшая отсрочка.

С каждым разом пауза между болями становится всё меньше и меньше. Что же случится, когда такой паузы просто не будет? Даже не хочу об этом думать.

Как и предсказывал Майер, все согласились добровольно дать присягу, и вступить в мой клан, то есть стать моими вассалами. Я смотрел, как эти люди буквально на скорость разделывают тушу Земляного Сома, отрывая огромные куски мяса, забирая кости и кожу. Скоро мы должны были снова отправиться в реальный мир.

— Мы готовы к отбытию, — подошёл ко мне Игорь Абрамович.

Я посмотрел на Егора.

— Все здесь? — спросил он. — Ещё раз Давайте проверим все ли здесь, никого мы не забыли? Никого ли мы не потеряли?

Проверив всю нашу численность, сверившись поимённо, и пересчитав друг друга по пальцам, мы не стали больше тянуть, после чего Егор открыл воронку, которая начала с чавканьем заглатывать нас всех.

Приземление вышло точно там же, где и прошлый раз — в моём новом квартале, где вовсю кипела стройка. Я не особо успел вглядывался во всё это действие, успел заметить только как люди, которых мы вытащили с Изнанки увлеченно занимались одним большим общим делом, а в следующий момент меня отвлекло легкое похлопывание по плечу.

— Дед Миша, — сказал Егор. — Тот старик в инвалидном кресле, которым ты в первый день познакомился на Изнанке. Мы забыли его.

По логике вещей я не должен был сейчас терять на это время, я должен был уже пытаться спасти себя, найти тех людей, на которых потратил столько сил, и времени, но я просто не мог так бросить этого старика, хотя бы потому, что в своё время он очень помог мне, когда встретил меня на Изнанке, наставил на путь истинный, кучей советов, и вообще очень сильно помог.

— Конечно идем, — сказал я.

Егор снова открыл воронку, мы снова ухнули на Изнанку. Искомый домик нашли сравнительно быстро.

— Костя, — поприветствовал меня Михаил Евгеньевич. — Рад что ты заглянул к старику. Что-то интересное случилось? Я слышал, что к Михаилу Фридриховичу, пожаловала целое деревня рыбаков. С чего бы это такое?

Мы с Егором только переглянулись.

— Пошли проверять, — сказал Егор.

Когда мы пришли к покинутой мэром Михаилом Фридриховичем в деревеньке, то увидели что действительно она полна совершенно других людей.

— Слава тебе Господи, вы пришли за нами! — один старик.

Вроде бы я даже помнил его с прошлого раза, тогда я говорил с ним, когда искал Анну.

— О да, Мы вернулись за вами, — уверенным голосом, как заправки политик кивнул Егор. А сейчас мои друзья пожалуйста, пускай несколько крепких парней сходят в лес за Михаилом Евгеньевичем, потому что ему с его креслом будет очень трудно покинуть его избушку.

Несколько крестьян тут же метнулись в лес. А я только сейчас заметил в горы тюков, которые приволокли с собой эти люди. И каким образом они преодолели так быстро такое расстояние? Я знаю только одну — по реке а, какой смысл об этом задумываться? Возможно среди них есть какой-нибудь водный заклинатель, или умелец, а то и не один, который смог он быстро переправить их всех сюда. Интересно какой способ сообщения между всеми деревьями, если после того, как мы поговорили с Михаилом Фридриховичем об этом узнали рыбаки?

Кресло с парализованным телекинетиком притащили довольно быстро.

— Даже и не знаю что сказать, — крякнул старик. — Вроде бы должен ругаться и материться, как старый чёрт потому что меня выволокли из моего дома, и потащили неизвестно куда на ночь глядя, но просто язык не поворачивается этого сделать, когда мне сказали, что мы наконец покинем эту проклятую тюрьму.

— Мечты сбываются, — сказал Егор.

Хм, Егор похоже всё больше превращается в политика. Надеюсь он не станет таким, как его отец… Терпеть не могу характер его папаши, и манеру общения с людьми.

Вот так в третий раз, или не знаю какой там уже раз по счёту, мы снова оказались в родном городе, в моём строящемся квартале. А теперь следовала рутинная часть — подать государственную заявку на установление личности всех этих людей, подать заявку на получение временных свидетельств личности, подать заявки, на получение паспортов, но это всё будет потом, сейчас я должен буду использовать свой шанс, и найти наконец того человека, я который мне так нужен.

Рука снова напомнила о себе тупой ноющей болью. Похоже мои дела гораздо хуже, чем предполагалось. Или постоянные переходы туда-сюда между Изнанкой и этим миром, или чрезмерной невроз, или что-то ещё, доканали меня, по всем признакам, которые я сейчас ощущал, болезнь усилилась, и похоже прогрессировала.

Нужно заканчивать с этим как можно быстрее, и нужно будет успеть заехать к Арзет. Я достал телефон, и снова по привычке заглянул в мессенджер. Аня так и не ответила. Не прочитала ни одного, и похоже даже не включила телефон — галочки напротив сообщения, которые я отправил ей так и остались чёрными, пропущенных звонков тоже не было, ни одного. Сердце ещё раз кольнуло тупая ноющая боль от того что между нами произошло. Нет, не сейчас! не время расслабляться, я просто должен сделать то, что должен. Глухая боль снова царапнула сердце.

А я быстро набрал телефон Натальи.

— Алло, Костя?

— Наталья — это я. — Прости, но похоже мои дела оказались хуже чем я предполагал — рука болит постоянно, и постоянно чувствую ноющую боль. Мне нужна помощь. Похоже эти лекарства больше не помогают мне.

— Приезжай прямо сейчас, — сказала Наталья.

После этого я последовал её совету, и бросив все дела, просто рванул в клинику. Самоанестезию применять на себе я уже больше просто не рисковал.

Наталья сосредоточено изучала мою ладонь.

— Ну что, насколько Всё плохо? — спросил я.

— Болезнь прогрессирует, и прогрессируют гораздо быстрее, чем я предполагала, — ответила Наталья. Подожди, сейчас я поставлю тебе специальные уколы. Они должны быть более эффектными, чем эти таблетки, и знаешь Костя, тебе нужно закончить со всем этим. Бросай работу, бросай всё чем ты сейчас занят, и пожалуйста умоляю тебя, переезжай в нашу клинику, и ложись на лечение. Это не может продолжаться постоянно. Ты же видишь в какой прогрессии у болезнь. Если ты будешь рядом, пожалуй найти способ извлечения будет даже проще.

— Хорошо, — сказал я. — Наташ, но знаешь, мы собрали все ингредиенты, для того чтобы устроить очень и очень хороший поиск, и найти людей, которые связаны с человеком который меня ранил. Мне нужно буквально ещё несколько часов. Сегодня полагаю найду его. Надеюсь что найду, потому что в ином случае, я просто не предполагаю, что я буду делать.

Наталья просто кивнула, после чего вышла оставив меня в врачебном кабинете одного, и много вернулась с целой коробок ампул. Откупорив две штуки, она вколола мне. Давно я не получал уколов. Очень давно.

— Одна снимет боль, и уменьшит неприятные ощущения, которые у тебя могут возникать периодически, а вторая замедлит развитие болезни, — сказала она.

— Спасибо Наташа, ты очень много для меня делаешь, — сказал я. — Извини, пожалуйста, с твоего разрешения я позвоню сейчас.

Наталья отвела взгляд и о чём-то нахмурившись задумалась.

— Конечно звони, — согласилась Наталья.

Я достал телефон, и набрал номер Егора.

Егор, я буду примерно через час, подготовь пожалуйста всё, чтобы найти этих людей. Пускай Майер устроият там свой шабаш, сделает всё что нужно, я не собираюсь отдыхать завтра, я собираюсь найти этих людей уже сегодня понимаешь меня?

— О'кей, — сказал Егор. — Ты прав, времени на то чтобы ждать у нас просто нет. Мы сделаем всё прямо сегодня.

Закончив этот разговор, я почувствовал, как боль в руке ослабла, сменилась легким холодком, и вообще гораздо полегчало. Это эффект плацебо, или возможно это действительно было более сильное лекарство? Если да, то похоже, что всё более чем печально — обычно сильные лекарства опасны для организма, поэтому их применяют только в крайнем случае.

— Спасибо Наталья, — кивнул я.

Да своего квартала, где я оставил Егора, я домчался меньше чем через чем за час. Доехав, я снова заглянул в телефон. Аня не отвечала. Ну что ж, в любом случае я всегда могу просто оставить ей письмо. Если уж совсем не будет брать телефон, то могу просто передать его через её сестру, или её брата. Думаю никто из этих людей не откажет.

— Костя, Пока тебя не было, ямы уже полностью провели ритуал, и установили место, где находится Астафьев, и вместе с ним Порфирьев, — Егор. — Это улица Озёрная двадцать восемь, один из элитных коттеджных поселков, похоже у этого жирного борова везде есть недвижимость оформленная на кого-то, где он может свободно прятаться. Сейчас там оба этих типчика тёпленькие, попивают дорогие напитки, и о чем-то мило беседуют.

— Петрова уже набирал? — спросил я.

— Конечно набирал, — ответил Егор. — Через пятнадцать минут, здесь будут все опера и инквизиторы, и поедем брать обоих субчиков ещё тепленькими.

Действительно, автомобили прибыли даже не через 15пятнадцать минут, а через десять. Оперативно же наше начальство реагирует на всю эту шумиху, и вообще всё это дело.

— Орлы, вижу во время не зря не теряли, — поприветствовал нас Петров. — Решили поработать в собственные выходные? Молодцы.

Мы рванули с места буквально с пробуксовкой. Машины мчались, вруби в мигалки — в этот раз, мы ехали на служебных.

Что это такое? Петров что они боится демаскироваться? А впрочем когда мы проехали особо загруженные участки трассы, то сирены тут же смолкли. Кроме нашей, я насчитал ещё целых двадцать машин. Облава получается нехилая. Это не считая еще бронированных микроавтобусов с инквизиторами. Против такого отряда, мало кто может что-то противопоставить, даже мышь мимо не проскочит.

С ветерком и довольно приличной скоростью, мы до мчались до искомого частного коттеджа, после чего спецназ просто выломал ворота, ворвавшись внутрь, а мы организовали оцепление вокруг здания. Впрочем нас с Егором это не касалось, как одарённых достаточно большой силы. Поэтому мы просто участвовали в штурме вместе со всеми.

Ворвавшись во двор, спецназ первым делом кинул на собак паралич, и устроив небольшую электромагнитную волну, просто уничтожил все видео камеры, и датчики, после чего, часть инквизиторов рванула сразу к гаражу, на ходу вскрывая его двери, и врывались внутрь, дабы блокировать возможным преступникам пути к отступлению, а вторая, разделилась Окружная дом, и ворвалась в окна и двери.

Окна брызнули стёклами, двери слетели с петель, бойцы в масках буквально ворвались в дом, с оружием наперевес. Раздалась пора недоумённых хлопков, после чего звуки падающих тел, и одеваемых наручников — похоже кто-то попытался встретить и оказать какое-то сопротивление. Наивные однако люди, «инквизиторам» не посопротивляешься.

Петров шёл впереди нас, как ледокол, слегка щелкая пальцами, мгновенно формируя невидимые печати, и сканируя пространство. Когда мы вошли на второй этаж, то я не смог сдержать торжествующей улыбки — к на полу, мордой в пол, лежал в полноватый надменный свинтус бухгалтер — Астафьев. Рядом с ним в такой же позе, под дулом пистолета лежал Порфирьев. Похожим это был конец, в преступной деятельности секретаря и бухгалтера.

— Ну что орлы, с повышением вас, — хлопнул нас по плечам довольный донельзя Петров. — Как и обещал, после их поимки, повышение ваше.

— Шеф, — сказал я. — Могу ли я сегодня присутствовать на допросе? Мне очень интересно знать, где находится их третий подельник. Вообще всё, что они о нем знают.

Петров посмотрел на меня, но нисколько не удивился такой странный просьбе, истолковал её как служебное рвение.

— Конечно можно.

После этого мы снова рванули в отдел.

Из отдела я выходил словно меня облили холодной водой. Эти двое людей знали человека, которая ранил меня. Знали что его зовут Сергей, и ничего кроме этого. Где он скрывается, или вообще может находиться, не знал ни один. Не помог ни один из методов допроса, и абсолютно никакие способы получения правды. Они этого просто не знали.

Ну вот и всё. Осталось только надеяться на лечение Арзет, и на то, что Наташа, или её мать, которая неизвестно где смогут найти способ исцеления, но что-то подсказывало мне, что этого просто не случиться. Сколько было людей подобных мне, которые ничего не смогли поделать со внезапно случившимся недугом? И где они теперь все? Похоже действительно настало время сушить сухари. Я так и не успел достроить квартал, так и не успел помириться с Анной, так и… Чего уж тут перечислять.

Я посмотрел на свою руку, в которой снова начала просыпаться боль, и затем достал телефон, и набрал номер Арзет:

— Алло, Наташ, я можешь подготовить для меня палату? Сейчас я приеду — ложусь на лечение. Нет. Да. Да, поймали. Нет. Бесполезно — они ничего не знают.


Глава 17. ​ Забытьё



Я не помню уже, что было после того, как я позвонил Натальи, и записался на лечение. Вроде смутно помню о том, что дозвонился Петрову, и сказал, что беру больничный. Возможно даже последний больничный. После этого все воспоминания были как бы урывками. Вот я вызываю машину, вот еду, вот снова что-то говорю, вот проваливаюсь беспамятство, вот снова выныривают из него. Вот я говорю о чём-то с Натальей, вот я говорю о чём-то с другими докторами, вот проводят анализ, а вот вернулась на старшая Арзет.

Последнее что я помню, как говорил с её матерью, после чего получил несколько сильных уколов, и лёг получив дюжину капельниц в вены и кучу датчиков на тело.

Похоже болезнь прогрессировала семимильными скачками, потому что львиную долю времени проводил в беспамятстве, иногда приходя в себя, что-то смутно разглядывал, что-то говорил вяло и неосознанно, и снова проваливался в беспамятство. Меня постоянно мучила боль. Казалось она была не только в руке, казалось она была теперь везде — во второй руке, в груди, в ногах, в голове — во всём теле. Смерть уже не грозила пальцем, я чувствовал, как она сидит рядом с моей постелью, и поглаживает меня.

А я уже был полной развалиной, изредка приходя в себя, и с трудом сохраняя ясность сознания. Похоже, это был медикаментозный сон, а возможно, это была бушующая болезнь. Я уже понимал, что меня не спасти. Не будет никакого исцеления, не будет никакого чуда, не будет счастливой и мирной жизни, на которую я так надеялся. Будет агония, куча мучений, а потом смерть, после которой меня не станет.

Мои палачи всё-таки достали меня не тогда, когда я умирал на столе, а спустя примерно полгода. Я закашлялся хриплым смехом, моё зрение прояснилось, и я понял, что снова нахожусь в сознании.

Рядом с кроватью сидела фигура. Сознание плыло, взгляд всё никак не хотел фокусироваться. Мне стало чуть легче, я сфокусировался и увидел Аню.

Она сидела рядом со мной, и своими руками держала мою ладонь, а из её глаз нескончаемым потоком катились слёзы. Глядя на её лицо, моё сердце буквально начало разрываться от боли. Всё-таки я так и не смог сделать то, что обещал самому себе — позаботиться о ней.

— Привет, — сказал я.

Мой голос звучал просто отвратительно, слыша его, я сразу понял, что мне осталось совсем немного. Когда эта мысль пришла ко мне, то сразу успокоила.

Аня заплакала ещё сильнее, и вцепилась меня, а потом положила одну ладонь на лоб.

— Ну вот, я опять тебя расстроил, — попытался улыбнуться я. — Прости, Ань, почему-то я всегда тебя расстраиваю. В который раз я уже довел тебя до слёз.

Она покачала головой, сдерживая рыдания, и принялась гладить мою голову одной рукой, Даже не думая остановиться и вытереть слёзы.

— Не хотел, чтобы ты видела меня таким, — сказал я. — Лучше было бы, чтобы ты запомнила меня таким, каким я тебя нравился — улыбающимся и бодрым, а не этой разваленной, которая сейчас лежит здесь.

Она всхлипнула в голос, и заревела, уже мне пытаюсь сдерживаться. Мне очень хотелось обнять её, утешить, погладить, но руки просто не шевелились. Сил не было. Всё что я мог — это пожалуй едва шевелить глазами и с трудом фокусировать изображение, и моргать. Даже на то, чтобы шевелить языком, сил уже почти не осталось. Да и сознание тоже поплыло, милосердно возвращая меня в забытье.

Я снова погрузился во тьму, но сознание ещё не желало отключаться. Первым отключилось зрение, а после отключился слух. Больше всего не желало отключаться осязание, я продолжал чувствовать, как Аня всё ещё сидит рядом со мной, гладит меня, трясёт, как её слёзы, падают мне на лицо, на тело, на руки, и стекают по мне. Настолько отвратительно я никогда себя не чувствовал.

Интересно, кто же ей выдал мою маленькую тайну? Егор? Наталья? Или может быть она всё-таки сама, решила со мной поговорить? Ложась в больницу, я постарался сделать всё, чтобы она не узнала о том, что со мной происходит, и попросил каждого, кто знал о моём состоянии (а таких людей было только четверо — Егор, Пётр Людвигович, Игорь Абрамович, Наталья, молчать о том, что со мной происходит).

Тогда же я, успел проверить свой телефон, который тогда остался без ответа, на которой не поступило ни одного сообщения и ни одного звонка от Ани, после чего просто отключил его, и выбросил. В этой жизни он бы мне всё равно уже не понадобился.

Однако кто-то всё-таки выдал мою тайну, как и подобает хорошим друзьям, похоже просто для того, чтобы она успела увидеть меня ещё раз напоследок, и попрощаться со мной.

Никогда не думал, а что настанет такой момент, и что всё окончится так. Я был наивен, еще мечтал о том, что у нас будет небольшое счастье — дети, совместная жизнь, нежные, объятия, и еще много другого, но я был наивен, и неимоверно глуп. Я даже не успел сделать ей предложение, как хотел этого. Думал, что сделаю это чуть позже. Не успел. Обидно.

Посмеялся бы сейчас над собой сам, если бы не было так грустно, но полагаю, что из моих лёгких, и из моего рта вышел бы только кашель.

Я снова отключился, полностью уйдя в чёрное забытье, и больше ни на что не реагируя. Вот так, гораздо лучше, нет сознания, нет эмоций, нет тела, нет мучения, есть только сон.

Я ещё несколько раз приходил в себя урывками. Аня по-прежнему продолжала сидеть рядом. То ли я редко приходил в себя, то ли она постоянно сидела рядом. Её лицо осунулось, глаза покраснели и впали из-за слёз, лицо постоянно было печальным и подавленным, в нём поселилась какая-то угрюмость и обреченность. Наталья была права, то, что происходит со мной, не пройдет бесследно и для неё — уже сейчас, она начала чахнуть и болеть, буквально таять как свеча.

В один из таких промежутков времени, когда я чувствовал свой рассудок, я пришёл в себя, после чего попросил её позвать доктора. Когда явился мой доктор, которого я уже не мог различить, потому что перед глазами всё плыло, я попросил позвать нотариуса.

Даже если мне суждено погибнуть, и я не смогу сделать всего, что задумал, то я могу оставить после себя хотя бы небольшую память сделал для Ани некий подарок — всё что я когда-то имел, и всё что я смог нажить, станет её. Тогда, я хоть в чём-то смогу сдержать своё слово, и дать то будущее, где она будет обеспечена.

Когда я говорил с доктором, прося позвать нотариуса, она всхлипывала не переставая. Когда же наконец явился нотариус, чтобы исполнить мою последнюю волю, я уже снова начал проваливаться в беспамятство, но мне хватило сил, взять себя в руки, и оставаться в сознании, для того, чтобы изъявить ему свою последнюю волю, и поставить свою роспись на бумагах. Где ставить роспись, я уже не видел, да и не слишком чувствовал своих рук, поэтому меня заботливо поддерживали за кисть, так чтобы я не промахнулся черкнуть там где нужна моя подпись.

Я уже совсем ни на что не гожусь. Даже для того, чтобы просто чиркнуть свою роспись бумагах.

Я продолжал урывками приходить в себя, и снова отключаться. Сознания плавало, и всё тело было разбитым. Одно радовало — боль я перестал чувствовать. Уже совсем скоро, я должен буду перестать чувствовать и всё остальное. Даже отчаяние больше не чувствовалось, и не чувствовалось глухая тоска, и не чувствовалась обречённость. Хотелось только поскорее, закончить совсем этим, чтобы все эти мучения просто прекратились.

Однако постепенно, появилось что-то новенькое. Сначала я не мог понять, что такое со мной происходит, и что это вообще творится вокруг, но потом понял, что происходит — я снова как раньше вижу сны. Не отрубаюсь полностью, и лежу как бревно, до следующего прихода в сознание, а даже, вижу сны, видения, проживаю словно небольшую микро жизнь во сне.

Сны стали приходить довольно часто, и довольно продолжительно. Порою они были настолько реалистичными, и настолько подробными, что я уже путал, их с реальной жизнью. Я уже не мог понять, что происходит на самом деле, брежу ли я, или нахожусь в сознании. Что это всё вокруг? Бред умирающего организма, или действительно что-то настоящее?

Радовало то, что я перестал приходить в себя — не смог бы спокойно лежать, и видеть как Аня плачет сидя рядом со мной. Сны продолжались, после сменились совершенно новым чувствам — похоже я даже смог просыпаться на некоторое время и приоткрывать глаза.

Это было очень тяжёлым усилием, глаза удавалось приоткрыть всего на несколько секунд, после чего они закрывались снова, и я снова проваливался в блаженный сон — забытье.

Возможно мне показалось, но похоже с каждым разом, я мог открывать глаза и задерживать свой взгляд чуть дольше. Аня всё также продолжала находиться рядом. Иногда, я открывал глаза, и видел её спящую, сидя рядом со мной. Аня совсем, исхудала, под её глазами залегли темные круги, и выглядела она очень болезненной и уставшей.

В один день, я смог открыть глаза, не на несколько секунд, ни на минуту, даже на несколько минут. На улице царил день, и я отчётливо услышал пение птиц за окном, после чего, увидел Аню, которая сидела рядом. Аня схватила меня за ладонь.

— Костя! Костя, ты очнулся?! Как ты себя чувствуешь? Скажи что-нибудь!

Я с трудом пошевелил губы, а после сказал:

— Привет Ань.

Аня обхватила меня за руку, и снова разрыдалась. Она ревела не прекращая, и в этот раз, я почувствовал, что могу шевелить если не рукой, то по крайней мере несколькими пальцами точно, и принялся неловко, и неуклюже, поглаживать её пальцами.

— Не плачь солнышко, — шепнул я. — Тебе слёзы не идут. Совсем не идут. Хочу чтобы ты улыбалась как раньше.

Аня попыталась улыбнуться смахнув слёзы рукой.

В этот раз моё сознание перестало капризничать, и не стремилось угасать, а, я лежал, и наблюдал, за Аней.

— Костя, прости меня, — тихо сказала Аня. — Пожалуйста, прости.

— Ничего страшного Ань, — ответил я. — Я сам виноват. Надо было с самого начала сразу тебе всё объяснить, чтобы не было этих глупых недомолвок, и вообще все его этого кошмара.

— Нет, прости меня, — уперлась Аня. — Виновата только одна, Костя, я полная дура. Совсем.

— Аня, ну будет тебе.

— Костя, милый, ну пожалуйста, — взмолилась Аня.

— Аня, да я на тебя нисколько не обиделся, нисколько не сержусь.

Девушка посмотрела на меня, и с её глаз молча скатились несколько слезинок. Тут я уже просто не выдержал:

— Хорошо, Аня, я тебя прощаю.

Девушка промолчала, и просто взяла мою ладонь, своими руками, слегка поглаживая её, потом потерлась о неё щекой.

— Аня, извини конечно, но скажи, сколько мне ещё осталось?

Девушка испуганно посмотрела на меня.

— Костя, пожалуйста, не говори так больше. Я чуть с ума от этого не сошла, — сказала девушка. — Врачи сказали, что ты пошел на поправку, и что впереди у тебя еще долгие годы, что тебе жить и жить, ты ещё успеешь увидеть и детей и внуков и правнуков.

— Звучит просто великолепно, потому, что я думал, что уже не выкарабкаюсь. Так я что, исцелен?

— Да, Костя, они всё-таки смогли тебя вылечить. Сначала, всё было совсем плохо, ты начал угасать, они всё искали способ для того, чтобы тебя вылечить, но всё было тщетно, потом продолжая поддерживать жизнь, начали пытаться что-то сделать, и уже потом, оказалось, что всё получилось, и ты пошел на поправку.

Аня замолчала, прервавшись на полуслове, и просто стала поглаживать мою ладонь, несколько к отстранённо, глядя в сторону. Такой я не видел её очень давно. Обычно она становиться такой, когда сильно нервничает.

— Что такое Аня? Хочешь что-то хочешь сказать? Случилось ещё что-то не слишком хорошее? Ну пожалуйста, расскажи мне, ты ведь один из немногих людей, которым я доверяю. Аня, что случилось?

— Костя, я подумала, когда сидела рядом с тобой, и когда ты начал приходить в себя — наверное будет правильно, если ты решишь меня оставить. Это будет правильнее всего. Тебе не следует общаться с такой глупой и отвратительной девушкой как я.

Я молчал сжал пальцами её ладони, а потом сказал:

— Аня, я тебе что надоел?

— Нет! — с жаром ответила Аня. — Как ты вообще мог такое подумать! Просто я решила, что после всего что случилось, после того как я ушла из дома, оставив тебя одного, и узнала, что ты всё это время скрывал от меня свою болезнь, чтобы я не волновалась… А я повела себя просто отвратительно, и подумала, что будет вполне справедливо, если ты захочешь расстаться. И, знаешь, Костя, я думаю, что когда тебе было плохо рядом с тобой была не я, а…

— Аня, — заскрипел зубами я. — Прекрати говорить глупости. Если бы сейчас я мог шевелиться, то всыпал бы тебе ремня за такие слова. А может быть и не ремня. Я тебя никуда не отпущу.

Она замолчала, скромно отведя глаза, потом сказала:

— А вот это сделай обязательно — когда снова сможешь двигаться, дай мне ремня — я заслужила.

— Вот и договорились, — улыбнулся я.

Аня тоже слабо улыбнулась и ещё крепче сжала мою ладонь.

— Аня, а как ты сама? — спросил я. — Я тут вроде много раз приходил в себя, а ты всё время сидела здесь. Расскажи вообще, я как ты сейчас живёшь, что делаешь, как твоя работа. Расскажи мне всё. Я очень давно с тобой не общался, и хочу знать в буквальном смысле всё. Ты выглядишь очень исхудавшей, и очень болезненная. Ты не представляешь, насколько мне больно видеть тебя в таком состоянии.

— Да нормально, — пожала плечами Аня, пытаясь отнекиваться и явно не желая говорить.

— Ань? — я слегка сжал её пальцами. — Давай, говори, что случилось. У тебя такие круги под глазами, как будто ты не спала несколько суток. Выглядишь очень усталой и больной.

Девушка несколько секунд помолчал а, потом сказала:

— А я и правда не спала несколько суток. И я ревела. Постоянно сидела здесь, и надеялась, что тебя смогут вылечить, что ты очнешься. Ты не представляешь, сколько слез я пролила, и сколько раз прокляла сама себя.

— А вот это лишнее, — нахмурился я.

— Заслужила, — покачала головой Аня.

Я погладил девушку по ладони.

— А еще, знаешь, Костя, я бросила работу. Подала заявление об уходе, собрала вещи и ушла. Даже не стала ни с кем разговаривать, чтобы Петров не начал меня уговаривать, и даже две недели не стала ждать — просто встала со своего рабочего места и ушла. Я не могла там оставаться, когда ты находился в таком состоянии.

Я был потрясён. Это был очень серьёзный поступок для такой девушки как Аня, для которой с годами работа стала буквально всем, что у неё есть.

— Аня, зачем? — только и смог сказать я.

— Чтобы быть с тобой Костя, — ответила Аня. — Когда я узнала, в каком состоянии ты находишься здесь, и вообще о том, что с тобой происходит, и что с тобой происходило, я поняла, что ты для меня важнее, чем моя собственная карьера, и важнее чем моя работа. Это и было так, но тогда, я поняла это особенно остро. А ещё, я сделала это, чтобы быть рядом с тобой постоянно, я не могла оставить тебя одного.

Аня помолчала несколько секунд, потом добавила:

— Теперь я официально домохозяйка, и просто сдаю свою собственную квартиру.

Я молча погладил ладонь Анны. Слов, чтобы выразить свои эмоции у меня просто не было.

— Ань, Спасибо, — только и смог сказать я. — Уверен, ты еще сможешь восстановиться. Наверняка Петров ничего такого и не стал делать, проставил тебе какое-нибудь больничный по уходу за мной, или ещё что-нибудь такое. И просто думает, что ты одумаешься, придёшь в себя и вернёшься. Он же ведь тоже человек.

— Давай поговорим об этом потом, — сказала Аня.

— Давай, — я кивнул. — Аня знаешь, всё хотел тебя спросить…


Глава 18. ​ Лечение



Она выжидающе уставилась на меня.

— Да нет ничего, — ответил я.

— Как это нечего? — вскинула брови Аня. — Костя, я же вижу, что ты хотел что-то сказать. Пожалуйста, говори, очень хочу услышать тебя.

А я уже поймал себя на мысли о том, что забыл что хотел сказать минуту назад. Почему я замолчал? Наверное хотел спросить что-то, что вызвала бы у Ани неприятные ассоциации, и поэтому промолчал. И что мне теперь сказать?

— Ты могла бы не сдавать свою квартиру, — сказал я наконец найдя нужные слова. — Ты вполне бы могла пользоваться моими доходами. Сейчас я являюсь совладельцем завода строительных материалов, и компании импортирующей особо ценное мясо с Изнанки. Егор сейчас насколько я знаю, и насколько мы договаривались занимается договорами. Ты вполне бы могла вообще ничего не делать, у тебя был бы доход.

Аня посмотрела на меня и покачала головой:

— Нет Костя, это ведь твоё, а я посягать на твоё никак не могу.

Ну что ж, в некоторых вещах Аня очень упрямая, если что-то решила, то переубедить её никак не получится. Я пожал плечами, и легонько погладил её ладони пальцами.

— Хорошо. А как там остальные?

— Все по-разному, — ответила Аня. — Сашка была просто в ужасе. Долл тоже. а Егор просто ходил хмурый, и всё пытался что-то сделать, или что-то решить. Женя насколько я знаю, тоже места себе не находила. Её брат тоже звонил несколько раз, и предлагал помощь. В общем все были в довольно глубочайшем шоке.

Тут она замолчала и пристально посмотрела на меня.

— Кстати Костя, — сказала она. — За всё время пока ты лежал здесь, к тебе не явился ни один из родственников. Почему так получилось? Ты просто не хотел про них? Или у тебя просто их нет? Прости, если мне этого не нужно знать.

— Всё в порядке Ань, — погладил я её. — У меня есть родственники, не волнуйся. Я тебе расскажу про них. Только несколько позже, пока не могу этого сделать. Не потому, что это какая-то страшная тайна, или я вредничаю, а просто, как тебе сказать — некоторые вещи лучше не рассказывать. По крайней мере их просто не хочется рассказывать.

Аня серьезно посмотрела на меня и кивнула.

— Я всё понимаю Костя. — ответила она. — Если ты говоришь, что ещё не время, то так оно и есть.

Мы немного помолчали, а затем я продолжил поглаживать её ладонь своими пальцами. Аня сидела, и впервые за долгое время на её лице проступили спокойствие и умиротворение. Ну вот, хоть что-то хорошее случилось.

Блин, как же она не вовремя спросила про моих родственников! Но рано или поздно такой вопрос она просто обязана было бы задать. Хорошо, что она не задала его раньше. Я уже представляю, как буду отвечать на него, и как буду ей рассказывать своё семейное древо, и своё семейное положение, и уже заранее некомфортно себя чувствую.

Ну ничего, Аню я уже знаю достаточно давно, и мы прекрасно друг друга понимаем. Короче говоря, буду решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас самое главное, что я жив, и пошёл на поправку. к а всё остальное будем решать потом.

С этими мыслями я снова задремал.

Я продолжал проходить курс лечения, и пошел на поправку. Аня по-прежнему сидела рядом со мной. Когда я просыпался, она была рядом со мной. Когда я засыпал, она тоже была рядом со мной. Никогда я не видел, чтобы она куда-то отлучилась, или чтобы она просто отсутствовала. Я просил девушку поберечь себя, и хотя бы прерываться на сон, или ночевать дома, поскольку я уже пошёл на поправку, но она отказывалась от этого категорически, продолжая находиться рядом. Если она решила, то она решила. В этот раз её упрямство меня только вот умиляет, и заставляла теплеть моё сердце.

Постоянная боль, которая раньше терзала меня сошла на нет, и сейчас я не чувствовал её вообще. Если и чувствовал что-то, то только общую слабость организма, и желание отоспаться, и пожалуй всё. Как говорил доктор, который приходил меня осматривать — это нормально. Организм просто устал, борясь м такой болезнью, и с такой проблемой, и сейчас просто отдыхает, и набирается сил. Так продолжалось еще несколько дней. Со временем, силы начали возвращаться ко мне, и я смог шевелить уже не только пальцами, но и полностью руками, а ещё чуть позже, я даже смог садиться в кровати.

Боже, какое это было блаженство, просто начать двигаться хоть немного, чтобы элементарно сменить позу, когда затекло всё тело. Похоже выздоровление уже шло достаточно хорошо, потому что меня начало несколько тяготить пребывание в четырех стенах, в виду того, что я начал больше бодрствовать.

Как сказала доктор Арзет, которая теперь являлась моим врачом — ещё несколько дней, и мне можно будет ходить, и устраивать небольшие прогулки. Это была очень замечательная новость, поскольку теперь, и единственное моё развлечение — был телевизор, и конечно же телефон с широким дисплеем и интернетом, по которому я мог читать новости, и вообще иметь хоть какую-то связь с миром. Умом не представляю, как у Ани хватало терпения находиться круглые сутки в четырёх стенах. Похоже, она действительно очень сильная девушка.

Через несколько дней мне вполне разрешили прогулки. Сначала по широкому балкону-террасе, в добрых пятьдесят метров квадратных, огороженных специальными защитными ограждениями, с живыми цветами, клумбами, и скамейками для отдыха. Но пока мне хватало и этого. Мне буквально доставляло удовольствие возможность дышать чистым воздухом, и любоваться пейзажем довольно большой высоты.

Слабость и всё ещё была со мной, поэтому такие прогулки я совершал чаще всего в кресле, помогая себе руками, или управляя им с пульта, подкатывая его ближе к краю, или к скамеечке на которую садилась Аня, которая сопровождала меня во время своих прогулок. Вот так мы и коротали наши дни.

Жидкая и легкая пища сменилось более калорийной, и более питательной. Мой цвет в лица начал приходить в норму, а мышцы стали снова более сильными.

Постепенно жизнь налаживалась. Я уже верил в то, я что всё будет если не так как раньше, то по крайней мере будет хорошо. Это всяко лучше, чем лежать в гробу, или быть неподвижным политиком. Еще через пару дней, мне разрешили гулять по парковому скверу при больнице, с ухоженными газончиками и красивыми ровными деревьями и кустами.

Ну гулять громко сказано, потому что я продолжал посещать его всё так же на кресле, это словно ускорило восстановление моих сил, потому что теперь сон освежал еще сильнее чем раньше, еда была более питательной, дурные мысли вообще не появлялись в голове. Катаясь так среди сосен, ч даже поймал себя на мысли, что неплохо было бы потом съездить куда-нибудь а на рыбалку каком-нибудь озеру.

Вот так мало-помалу, постепенно, моё здоровье, и мои силы возвращались ко мне. Еще через пару дней, я смог самостоятельно стоять, а еще через пару дней, я смог аккуратно ходить, держась за стеночку. Не дожидаясь, пока мне разрешат ходить полноценно, я уже ходил на свой любимый балкон-террасу, аккуратно держась за стену, и помогая себе тросточкой а потом, и вовсе начал спускаться вниз в сквер, опираясь только на трость.

Я видел беспокойство на лице Ани когда она видела, что я куда-то иду, но она старалась не показывать этого, чтобы но лишний раз не смущать меня, хотя по-прежнему продолжала ходить рядом со мной, готовая поддержать меня или помочь мне в случае чего.

Время шло, я окреп уже настолько, что ходил с тростью, но не опирался на неё. Правда приходилось делать паузы между перерывами на ходьбу, иногда опираться спиной на стену, или руками на трость, но было уже понятно, что это только временное проявление слабости. Которое скоро пройдёт.

Я продолжал ходить так, моё здоровье крепчало, я уже надеялся на то, я что смогу наконец ходить полноценно, пускай шатаясь от слабости, а потом и вовсе как раньше, смогу наконец поехать домой, и болеть комфортно на дому.

Выписывать меня с больничного доктора ещё не собирались. и уверяли, что с такой работой как у меня, больничный нужно будет продлить на довольно длительный срок, чтобы исключить всю возможные беготню, физические нагрузки, погони, внештатные ситуации и драки, и всё остальное. Я просто пожимал плечами, и не спорил. Глупо спорить с людьми, которые спасли твою жизнь.

Я продолжал развлекаться прогулками, беседами с Анной, которой уже тоже возвращалось душевное и физическое здоровье — она стала более спокойной, нервозность исчезла, исчезли темные круги под глазами, и постоянная усталость, исчезло всё то, что её тяготило, и она буквально пошла на поправку.

Чуть позже, для ускорения восстановления здоровья, мои друзья и товарищи, передали мне ряд деликатесов которые удалось получить на Изнанке — мясо Адской Гончей, филе Земляного Сома, и другие деликатесы. Правильно приготовленные, они должны были стать лучшим лекарством.

Еще одной темой для разговоров с врачом, стал мой leben. Первоначально я думал, что буду больше не способен управлять им, и буду жить дальше жизнью простого человека, ограниченного его физическими возможностями, но слава Богу, это оказалось не так, и мои навыки, остались со мной и тоже успешно шли на поправку.

Никаких неприятных последствий моё давешний ранение, и всё связанное с ним, слава Богу не вызвало. Однако одно осталось неизвестным также неизменным также — я по-прежнему оказался не способен испускать Лебен. Накапливать его в себе, заставлять его кипеть в себе — да. Но вот формировать печати, и испускать, как истинные аристократы, я был неспособен.

Хотя ничего страшного в этом я не видел — я ведь жил же как-то без этого двадцать с лишним лет. Постепенно я начал входить в колею, и уже снова занялся своей работой. Точнее будет правильнее сказать — не работой, а обязанностями главы клана.

Проводил переговоры, подписывал договора, и продолжал делать всю подобную работу, которая скопилась за время моей болезни, однако я нисколько не уставал от этого, наоборот, делая что-то, я чувствовал себя гораздо лучше, и чувствовал гораздо более здоровым, чем если бы бы находился бы постельном режиме, в четырёх стенах.

… - Я бы хотел поговорить с вами про ваш меч Константин, — взволнованно говорил по телефону Майер, по телефону его немецкая хрипота была слышна особенно сильно. — Это просто уникальное существо. Уникальны и все его способности, которые до сих пор не изучены.

У меня тут же возникло видение, как Майер, с энтузиазмом ученого исследователя проводит вскрытие новой неизвестный науке рептилий. Ну или по крайней мере, просто измеряет её и тычет всякими разными приборами. Учитывая, что мой меч и был чем-то вроде рептилии, или ещё какого-то животного подобному этому, то пожалуй, в так вполне и могло и быть.

— Я согласен, герр Майер, меч действительно очень уникальный, и спасал мне жизнь множество раз. Я не хотел бы его потерять.

— О я, конечно, потерять настолько ценную вещь, было бы очень большой проблемой, сказал Майер. — Константин, у него есть одна особенность, о которой похоже вы не предполагали раньше.

— И какая же? Я думал, что у него только одна способность — трансформироваться по желанию его владельца, но еще, я заметил, что он стал гораздо больше, и просто буквально отъелся.

— Мне не были известны такие подробности, — сосредоточенно ответил немец. — Я могу лишь сказать герр Константин, то, что этот меч способен испускать Лебен. Меч, или говоря правильнее, это живое существо-симбионт, способно просто принимать Лебен своего товарища по симбиозу, и спускать его для сильных, и мощных атак, или чего-то подобного.

— Круто, а это не опасно? Например для самого владельца?

— Найн Константин найн, — я ответил немец. — Насколько позволяло время, я частично изучил это существо, и даже сделал рентгеновский снимок, и некоторые другие исследования.

Я нашёл очень интересную закономерность — хотя она и способна поглощать Лебен, оно не способна пить его самостоятельно. У него просто отсутствуют нужные клетки, и нужные органы.

Похоже они атрофировались в процессе естественной эволюции. Проведя аналогию с механизмами, я могу описать это так — есть двигатель, который способен работать на бензине, но нет внутреннего бензонасоса, чтобы накачивать бензин из бака в двигатель. Продолжая эту метафору могу сказать следующее — бензин должен нагнетается извне. То есть стать паразитом, и самостоятельно пить лебен у своего хозяина это существо не способно. В этом оно полностью зависит от своего симбионта.

Я с интересом оглядел свой меч, который сейчас был трансформирован в трость, на которую я опирался во время своих прогулок.

— Просто замечательные новости герр Майер, но я пока не могу понять, как это может помочь мне, или просто то помочь кому-то.

— Константин, только не говорите мне, что не поняли меня — ответил немец. — Это значит следующее — если вы сами не можете испускать Лебен, то вполне способны использовать это существо, как переходник, передавая свой leben ему, и уже через него выдавать просто убийственные атаки, наравне с аристократами.

Вот это уже была действительно серьезная новость. Я вспомнил, что творили аристократы на поле боя с корейцами, как щелчком пальцев буквально заставляли обрушаться землю, пылать огнё, и как я комплектовал, от того, что не был настолько же сильным как они.

Приблизиться к ним хотя бы так, используя для этого так называемую волшебную палочку? Конечно я согласен. Очень неприятное чувство собственной слабости. Формирование «стальной рубашки», и частичная модификация тела, не то, что даёт чувство собственной силы и защищённости.

— Хорошо, вас понял герр Майер, — ответил я. — Менч очень заинтересовали подробности. Как мой меч поглощает лебен? Присасывается присоска как какая-нибудь рыба-прилипала? Вгрызается, зубами в ладонь, как миксина? Делает еще что-то подобное?

На той стороны телефона, послышался нервный смешок немца.

— Помилуйте Константин, вы говорите довольно страшные вещи, не представляю, как я сегодня буду спать, когда представлю сегодня что-то подобное. Нет, этого просто не требуется. Если вы внимательно рассмотрите то существо, которое называете живым мечом, то увидите в той части его тела, которая представляет сейчас из себя рукоять, особый цветной узор. Круг с небольшими символами в нём. Это не простой орнамент. Это сформированная мутациями и природой печать для забора Лебена. Для того, чтобы он начал поглощать лебен, его хозяин должен направить чистый поток сырого Лебена прямо в эту печать, после чего, существо должно начать выдавать довольно сильную атаку, в зависимости от того количества лебена, которая проглотило.

Моё сердце забилось чаще. Неужели я стану полноценным одаренным, хоть даже с такими ограничениями? И, я смогу как Берг-Дичевский старший обрушивать на врагов потоки огня? Или может быть смогу просто раздвигать землю превращая её в пропасть?

— Одну секундочку герр Майер, — сказал я. — Есть одно небольшое ограничение — насколько вы помните, я сам не способен испускать лебен.

Я не видел своего собеседника, но почувствовал торжество на лице Майера.

— Это не есть проблема, герр Константин, — сказал немец. — Я долго думал над этим, и понял, как использовать это. Насколько вы помните, я используя магию, напитывая печати. Ёе суть идеи такова, что на вашу ладонь, будет нанесена специальным способом печать.

Неполная, незавершённая печать для испускания лебена. Когда печать будет завершена, то направив лебен в руку, вы сможете спокойно испускать его из своей ладони. Этот сырой поток, перехватит печать так называемого живого меча, после чего, тот преобразует его уже в довольно сильную магию.

— Это просто замечательные новости, герр Майер. — И как же можно будет активировать и деактивировать эту печать?

— Пока я работаю над этим, — сказал Майер. — Первоначально я думал, что вы сможете просто трансформировать часть кожи на своей руке, меняя вид печати на более совершенную. Но сейчас я размышляю над этим, и продумываю варианты. Нужно понять, насколько это будет рационально и насколько вообще возможно осуществить.

— Хорошо, герр, Майер. — Что вам нужно будет для того, чтобы осуществить вашу теорию?

— Исследования Константин, — сказал немец голосом жаждущего который приник к воде.

Мы ещё немного поговорили и попрощались. Я положил трубку. Ну что же, похоже пришло время стать сильнее, гораздо сильнее.


Глава 19. Выздоровление



После длительного пребывания в стенах больницы и такого же длительного лечения мне наконец-то разрешили её покинуть, но с условием лечения на дому.

Я должен был находиться дома в тишине и покое, время от времени посещать больницу, и для укрепления физической формы выполнять упражнения — легкую физическую нагрузку.

На таких довольно щадящих и приятных условиях я и покинул больницу. Я уже давно лежал, и просто устал от этого. Ненавижу больницы. Первым делом я отправился на свою квартиру вместе с Аней. Очень хотелось переодеться в какую-нибудь другую одежду, эта мне казалось, что это уже пропахла больницей и лекарствами.

Квартира нас встретила нас тишиной, и огромным слоем пыли.

Глядя на такой толстенный слой пыли, Аня густо покраснела.

— Прости Костя, я просто здесь вообще не появлялась, — сказала Аня.

— Да ничего страшного, — ответил я. — Ты и правда в самом деле постоянно находилась в больнице самого начала?

— Правда, — кивнула она.

Холодильник тоже оказался пуст. И хорошо, иначе за время столь длительного отсутствия продукты, которые могли бы там находиться превратились бы в оружие химического поражения. Я аккуратно прошёл дальше в своё жилище, после чего выбрал домашнюю одежду, и направился в ванну, Чтобы принять горячий душ.

Не то, чтобы в больнице у меня не было такой роскоши, как душ, просто хотелось смыть с себя всю больничную ауру, и вообще всю тень больницы. Отмывшись под горячим душем, я переоделся в домашнюю одежду.

Когда я вышел, Аня уже сосредоточенно пылесосила квартиру.

— Аня, остановись, потом успеется, — сказал я.

— Нет, я должна! — возразила Аня.

Уж если она что-то решила, то её будет не просто переубедить. Поняв, что спорить бесполезно, я заказал доставку продуктов на дом. Как хорошо, когда есть служба доставки продуктов для болезных людей, и откровенно говоря просто ленивых. К тому моменту, как Аня окончила уборку, как раз подоспели курьеры с продуктами. Я принял у них сумки, после чего прошел на кухню, а затем как раньше щелкнул кнопкой электрочайника, после чего стал раскладывать продукты по полкам, и наскоро приготовил целую сковороду обжаренного картофеля. Давно не ел это замечательное блюдо — в больнице все блюда всегда в основном диетические, с заботой о больном, но сейчас я не в больнице, поэтому можно устроить маленький праздник.

— Аня, пошли обедать, — сказал я.

Ан довольно нехотя оторвалась от инструментов труда, и прошла на кухню. По условиям врачей больничный мне продлевали ещё на две с лишним недели. Насколько его могут ещё продлить, должен был показать очередной визит к Арзет.

Мы пообедали в лёгком молчании. Время, когда меня подкосила болезнь, сильно изменила Анну, оставив на ней некоторый отпечаток.

— Чем планируешь заняться теперь? — спроси я девушку.

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — Но на работу я точно не вернусь. Всё. хватит. Карьеризм к добру не приводит. Занятие у меня теперь есть, альтернатива работе тоже. А там будет видно.

Я тоже пожал плечами, не став никак её отговаривать — захочет, сама потом поменяет решение. Не захочет — не будет ничего менять. Переубедить её сейчас, всё равно что пытаться сдвинуть с места железобетонную сваю, которая к тому же вкопана в землю.

— Посидишь пока дома? — спросил я девушку. — Мне нужно будет на некоторое время отлучиться.

Вместо ответа Аня буквально подскочила на месте.

— Ни в коем случае! Я поеду с тобой!

Я только молча улыбнулся.

— Только давай сначала посетим магазин — та одежда, которая она тебе уже нуждается в очень тщательной глажке и отпаривании. А у тебя здесь похоже не осталось своей одежды.

Аня снова оглядела одежду, которая была на ней надета и мигом покраснела. Одежда и в самом деле от долгих бессонных ночей, рядом со мной была мятой, и не слишком свежей. А сменной одежды, в которую она могла бы переодеться, увы, здесь не было — когда Аня уходила, то забрала с собой всю свою одежду.

— Костя, давай сначала съездим до меня? — жалобно спросила Аня. — Я как раз переоденусь свежую одежду.

— Не хочешь посетить магазин? — спросил я.

Аня только опустила глаза, и покачала головой. Похоже всё ещё смущается того, что покинула меня тогда. Ничего, надеюсь это со временем пройдет. Время оно лечит и не такие травмы. Я не стал спорить с девушкой, и мы просто отправились с ней.

Мы заехали к Ане, в этот раз за рулём была она — я ведь всё-таки был условно больным. Сегодня девушка поставила рекорд, меняя одежду — уложилась буквально в сорок секунд. Похоже она вообще, не стала задумываться над тем, какая одежда ей подойдёт, и как она будет в ней выглядеть — просто одела первую попавшуюся, выглядящую относительно прилично. Совсем как раньше. Я никак не стал комментировать это, после чего мы поехали туда, куда следовало поехать уже очень давно — в мой квартал. Или говоря правильнее, — в наш квартал.

Хотя я и принимал достаточно обширное участие в делах своего квартала просто отдавая распоряжение по телефону, и время от времени подписывая документы, но было очень много дел, которые требовали моего личного посещения, и моего личного вмешательства.

Да и вообще, не мог же я просто так бросить свое детище? Я ведь столько сил вложил в то, чтобы стать аристократом, столько сил вложил в то, чтобы построить этот квартал, не говоря уже, о там, как начал буквально наспех возводить высотки. Я просто не могу, взять и оставить это всё так, и забыть обо всём этом.

Но и поглядеть конечно же хочется на то, как теперь там сейчас всё выглядит. Конечно я знал многое о том как изменилось всё со слов Майера, и других моих помощников, но одно дело знать с чьих-то слов, другое дело — увидеть лично. Тем более, что немец иногда просто не понимал, ничего в таких простых функциях как отправить снимок, или видеозапись. Старая закалка накладывает отпечаток, как и некоторая старомодность. В его время для того чтобы позвонить куда-то нужно было кричать в трубку: «барышня, Дайте Смольный! Дайте Смольный!»

— Аня, я а ты не знаешь, насколько сильно изменился наш квартал?

— Какой квартал? — сначала не поняла девушка.

— Ну квартал, на той земле которая арендовал, еще тогда начал строить высотки.

— Ну Кость, это ведь твой квартал, — начала Аня.

— Ага сейчас, как же! Я планировал строительство для нас двоих. Так что и он и твой тоже. Чтобы ты там не говорила. Если помнишь, то я вообще при нотариусе отписал всё тебе.

— Костя, пожалуйста, не напоминай об этом больше, милый — сказала Аня.

— Хорошо, прости Аня, — согласился я.

Не хватало ещё снова довести девушку до слёз. Ну или просто, вызвать у неё негативную реакцию, который будет её мучить.

— Ну так что Аня, знаешь насколько там всё изменилось?

— Нет, — ответила она. — Меня в прежде всего интересовал ты, поэтому я вообще не вникала ни в какие подобные дела. Там что-то делали твои люди, чем-то занимался Егор, а я просто не лезла в это. Не женское это дело.

— Ага, а как носить мундир, и служить в звании лейтенанта — так-то самое женское, — не удержался от шпильки я.

— Это уже в прошлом, и больше не повторится. — ответила Аня. — Я к этому больше не вернусь. Всё… Мой удел — быть….. простой девушкой.

После слова быть, она сделала небольшую паузу, как будто задумалась о чём-то или хотела сказать что-то другое, но в последний момент передумала, и сказала совершенно другую вещь. Догадываюсь, что она могла подумать, но ничего, мы к этому еще вернемся.

Когда мы подъехали к моему кварталу, то я уже издалека увидел разительные изменения: — дорога, которая уже считалась моей, от опознавательного знака, была вымощена брусчаткой — камнем, по бокам были устроены канавы, футерованные камнем для стока воды.

Качество такой мостовой, было даже ещё выше, чем асфальт, по которому я уже так привык ходить. Наверняка, эта мостовая, будет служить очень и очень долго, не один десяток лет. На этом изменения не заканчивались — вдоль дороги шли аккуратные шестигранные фонари выполненные под старину. Работа была красивая, очень аккуратная. Стена, которая была прямо за рвом, была выполнена полностью из камня, защитные заграждения перед ней были убраны, а сам проем обзавелся массивными, и очень искусно выполненными воротами

По гребню стены ходили люди, и похоже не только люди — я заметил несколько антропоморфных фигур, которые вполне мог собрать Игорь Абрамович. Что творилось за стеной видно не было, но было хорошо видно две высотки — одна уже была возведена полностью, и зияла пустыми окнами, а вторая была возведена на три этажа, и продолжала расти. Даже издалека были видны фигуры, снующие по ней, и были слышны окрики, и приказы. Работа кипела вовсю.

Машину заметили, и со стены передали во внутрь несколько указаний. На всякий случай я выглянул в окно, и приготовился доставать телефон, чтобы созваниваться с кем-то из своих, и договариваться, там, чтобы открыли ворота, но этого просто не потребовалось — ворота начали аккуратно распахивается сами.

Замечательно, было бы не хорошо, если бы просто не мог попасть в свой квартал.

Аня продолжала вести машину, ворота медленно открывались, показывая просто великолепный ландшафт над которым поработали думаю не один день: аккуратно подстриженные газоны, ровно высаженные деревья и небольшие парки, мощеные дорожки для прогулок, всё те же шестигранные фонари, и даже как мне показалось несколько искусственных прудиков, и даже небольшой водопад. Да уж, мои товарищи не теряли зря времени, пока я проводил время в больнице. К машине уже спешили, готовясь приветствовать нас.

Я выбрался из автомобиля против воли широко улыбнувшись. Ко мне уже шли Фёдор Иванович, Михаил Фридрихович, и Петер Людвигович, ещё чуть позже я разглядел Юрия Трофимовича, и Елену Максимовну.

Против обычного, а в этот раз печальный мэр вовсе не выглядел таким печальным и меланхоличным как раньше. Он буквально светился, от распирающего энергии, и выглядел донельзя довольным человеком. Спустя еще пару минут к ним присоединился големостроитель — Игорь Абрамович.

— Константин, рада что вы наконец в добром здравии, — поприветствовала меня Елена Максимовна.

— Гутен морген Константин, — поприветствовал меня немец. — Вы как раз вовремя. Появились некоторые вопросы, которые будут требовать исключительно вашего вмешательства.

— Первая высотка готова, — подошёл Фёдор Иванович в строительной каске. — Полностью отстроена и проверена всеми контролирующими органами. Осталось только провести все коммуникации, ну ещё интернет для полного счастья, и можно вселяться, и жить спокойно и радуясь. Я уже жв выбрал для себя квартиру.

При этих словах геомаг украдкой посмотрел на Елену Максимовну. Та сделала вид, что ничего не заметила, но добродушно рассмеялась.

— Какое счастье однако оказаться, на благословенной земле, а не в этой вечной черноте, — произнес Михаил Фридрихович, бывший печальный мэр.

Я поздоровался со всеми, когда спохватился:

— Высотки не отстроены, а где же вы тогда живете? В каких условиях?

— А мы сейчас покажем, — улыбнулся старый Игорь Абрамович. Уж не на голой земле. С удобствами.

А я двинулся, вместе за всеми, попутно здороваясь с кучей людей, которых просто не знал. Однако все эти люди знали меня — мы с Егором, не так давно всех их вытащили с Изнанки. Здесь были все три деревни, которые я в своё время посетил на Изнанке.

Мы пошли по территории, аккуратно ступая по мощенным дорожкам, среди аккуратно подстриженных газонов, и вскоре вышли к двум довольно крупным зданиям — насколько я помню, в моё время они были складами. Только теперь, находились гораздо дальше от будущих жилых зданий.

— Мы перенесли их, чтобы не мешали проживанию, — пояснил вслух Игорь Абрамович.

— Посмотрим сейчас? — как тут же буквально загорелся Фёдор Иванович. — Первый склад, полностью переоборудовали. Там еще за ним еще двое таких стоят. В одном просто формуем кирпич, а в другом уже бетонные блоки и железобетонные плиты. Работают исключительно все наши, кто хоть немного, знаком с аспектами земли. Нкаких других наемных рабочих. Только свои. И так же, малыми партиями, формируем черепицу. Склад, всегда пустует наполовину — что-то лежит, а что-то раскупают, или что-то сами пока идёт стройка принимаемых в работу.

Мы сделали круг, и я действительно увидел за одним из бывших складов ещё два подобных знания — нехило же однако развернулись здесь производственные мощности

— А то здание, это наш как раз сырьевой завод. Или говоря проще, мясной цех, — принял эстафету немец. — Егор Петрович иногда заезжает к нам, и мы открываем воронку. Теперь её открываем стоя на втором этаже, на специальной площадке, а все псы, которые появляются и не только псы просто попадают в сети, и не могут не причинить никому вреда. После этого их остаётся только добить, и подготовить к продаже, и заморозить мясо.

— А у вас что, я появились холодильники?

— Нет, холодильников нету — ответил Михаил Фридрихович. — Мария прекрасно справляется с поддержанием отрицательных температур на довольно большой площади. Поэтому такие продукты у нас всегда свежее. А теперь давайте посмотрим дальше.

Дальше, то я просто ахнул от изумления — огромная часть земли, сделано буквально вся была засеяна сельскохозяйственными посевами.

— Мы с Юрием Трофимовичем тоже, не сидели сложа руки, и сделали то, что умеем лучше всего — организовали небольшое, как это сейчас правильно и сказать — аграрное хозяйство. Злаковые культуры выращиваем ещё не все — но это вопрос времени. Ещё пару месяцев, и сможем полностью автономно, выращивать культуры не только для себя, но и на продажу.

Михаил Фридрихович буквально светился от гордости.

— Излишки есть уже сейчас, но мы предпочитаем, их сохранить, и вести учет о расходах, а если удастся выкупать выкупить или арендовать ещё и соседние земли, то у нас будут собственные поля, на которых у нас будет богатый урожай.

— Это просто потрясающие новости, сказал я. — Дайте угадаю, как минимум этот вопрос требует моего вмешательства?

— Да, и он тоже, — ответил Михаил Фридрихович.

— Понимаю, а теперь покажите мне пожалуйста, как вы разместились. Будет нехорошо, если вы живёте в ужасных условиях.

— Мы живём вон там, — показал Михаил Фридрихович куда-то в конец поля. — По крайней мере, наши крестьяне, с удовольствием поселились там, им это и привычнее, и понятнее, да и проще работать, когда поле рядом.

Я посмотрел вдаль, и увидел одноэтажные здания. выстроившиеся на краю поля. Причем, их было довольно много. Пожалуй, они бы все могли уместить, все три деревне.

— Возвели быстро — всего за несколько часов, — пояснил големостроитель. — Собственно говоря, возводили даже не мы, а мои дорогие големы. Стены собрали глинобитные, трамбовали раствор в опалубке, и так возводили их всё выше и выше. Крыша сделана из специального пористого материала, между всеми домами, поставили один колодец, чтобы где брать воду. Отделам или изнутри тоже махом — у нас ведь огромные таланты. Закупали только в принципе одежду, мебель, и подобные вещи. но это вы и сами помните, вы же занимались тогда поставкой. В принципе мы и раньше жили на Изнанке в таких условиях — вода из колодца, свет каждый может зажигать немного поколдовав, и печки такие же. В общем, живём также как и раньше. Хотя многим для счастья и этого вполне достаточно.

— Просто замечательно, — ответил я. — Не знаю сколько по времени, но думаю за пару месяцев подготовим высотку к жилью. И уже можно будет жить гораздо лучше. Никаких проблем не было?

— Да нет, не было, — ответил Юрий Трофимович. — Даже никто не приезжал задирать, как опасался Фёдор Иванович. Вообще никак проблем, а так, всем нашлась работа — и крестьянам, и нам.


Глава 20. ​Татуировки



Аня безмолвной тенью продолжалась шагать за мной, а мы оба продолжали осматривать мои владения. Да, однако эти люди проделали очень и очень нехилые работы, просто гордость берёт за людей, способных выполнить такой труд, и в такие сроки. Ребята сделали мне очень большой сюрприз, сделав всё это.

Пожалуй действительно есть шансы стать процветающим и очень сильным и крепким кланом. Как раз то, чего я когда-то хотел, и к чему я стремился. Даже рука теперь не мешает этому. Ну что ж, посмотрим, что можно сделать.

Проведя осмотр всего и вся, оговоря пару моментов, мы начали расходиться, а я повернулся к Петеру Людвиговичу.

— Герр Майер, я бы хотел вернуться к нашему разговору, который мы начали ещё по телефону — к печати.

Немец воровато огляделся по сторонам, после чего шепнул одними губами:

— Сюда.

Вместе за немцем мы прошли в один из переоборудованных складов, который теперь стал заводом. Петер не был бы Петером, если бы не построил себе в нём какую-либо лабораторию. Так случилось и в этот раз — внутри огромного ангара было небольшое помещение отделенное кирпичной стеной со стальной дверью, запирающийся на ключ. Немец достал ключ и отпердверь, после чего закрыл за нами.

Проделывал эти манипуляции он умудрился одними глазами спросить меня насчёт Анны.

— Она со мной, — ответил я.

Вместе с големостроителем они составили бы неплохой кружок заговорщиков, привыкших прятаться от всего и вся, устраивая тайные явки создавая пароли и такое прочее. У обоих это похоже в крови. Один просто привык прятаться, а второй привык прятать свои результаты исследования, и вообще всякую научную деятельность. не удивлён, что именно поэтому они так хорошо подружились.

Петер закрыл за нами дверь, жестом показал на два стула, сам стал расхаживать.

— Всё как я и говорил Константин, — сказал он. — Можно сделать временную печать, которая даже не будет временной, которая будет в замкнутом виде давать постоянный эффект. Её нужно будет грубо говоря вытатуировать на коже, или нанести другим способом более тонким. Рисунок нужно будет выполнить не полностью. И сделать так, чтобы он мог замыкаться. Когда он будет замкнут, то вы сможете направить в него огромное количество лебена, и он тут же хлынет наружу. Сырой поток так сказать.

— Почему бы не управлять этой самой печатью с помощью моей трансформации? — спросил я.

— Вспомните то, что, это печать будет выводить leben из вашего тела, — ответил немец. — Если вы однажды с помощью трансформации и замкните контур на своей коже, то потом будет постоянный отток, и вы не сможете снова трансформировать свою руку, и вы не сможете снова трансформировать печать.

— Да действительно, как-то я не подумал об этом, — ответил я. — Действительно, как же быть тогда в таком случае?

Немец заходил по кабинету, сжав пальцы в замок, размышляя что-то или подыскивая слова.

— Нужно сделать каким-то образом, чтобы печать можно было активировать и деактивировать без всякой изменений конечности, скажем просто щелчком пальцев. Тогда вы сможете просто сменив положение пальцев активировать её, и направить нужный поток в меч. Вот только при этом, я думаю, какой должна быть печать, а ведь вам придется держать меч, а меч не такой оружие когда можно фривольно совершать пальцами самые разные кульбиты. И ещё — печать не должна активироваться спонтанно, чтобы избежать потери Лебена.

— А печать не опасна? — спросила Аня.

— Что? — повернулся к ней немец. — О нет, ни в коем случае. Для организма это будет абсолютно безопасно. Её сможет достаточно хорошо и Елена Максимовна. Осталось определиться только с самой печатью.

— А может быть стоит начать с того, каким хватом неудобно держать оружие? — спросил я. — Тогда можно будет под этот хват подобрать какую-то печать. Например, если держать меч двумя руками, то можно сделать две половинки печати, которые будут соединяться в единое целое, когда обе руки сомкнуты на его рукояти.

— Действительно, идея очень и очень хорошая, — поддержал меня немец. — У вас есть какие-нибудь предпочтения? Просто пока я пытаюсь понять, как лучше делать печать на одной руке. Какими вообще видами холодного оружия вы владеете?

— Пожалуй, я изучал фехтование на рапире, и фехтование на шпаге, — ответил я, и пожалуй изучал фехтование двуручным мечом.

— Да уж, случай действительно сложный, — сказал немец. — Даже не представляю, как выйти из положения, а учитывая то, что полагаю вы планируете фехтовать одной рукой, и в это же время можете стрелять второй рукой, я правильно понимаю?

— Да, такое было в моей практике — одной рукой я держал клинок, второй палил из пистолета, — ответил я.

— А что если сделать какое-нибудь другое реагирование печати? — тихо спросила Аня.

Мы оба повернулись к ней.

— Что например, если сделать на замыкание без механического соединения контуров, а сделать так, чтобы недостающие контура проявлялись от чего-либо, — повернулась девушка.

— Кхм, даже не знаю что сказать, — ответил немец.

Аня повернулась ко мне

— Костя, ты же можешь частично нагревать своё тело? Или можешь частично повысить температуру? Или сделать что-то подобное?

— Да, пожалуй могу, — ответил я. — По крайней мере, могу повысить всю температуру своего тела.

— Вот, почему бы не сделать, чтобы нужная часть печати проявлялось бы при повышении температуры тела Кости? — спросила Аня. — Тогда после того, как он слегка повысит свою температуру, печать будет активирована, и он может выполнять передачу у своего Лебена в меч.

— Да, очень оригинальное и очень изящное решение, фрау Анна, — ответил немец.

— Пожалуйста скажите Пётр Людвигович, у вас готовы компоненты для того чтобы сделать то о чём вы описали? — спросил я.

— Да, конечно, — ответил немец. — Но мне нужно будет придумать достаточно простой и надёжный способ активации. Анна как раз сейчас подсказала такой, но может быть мне удастся, придумать ещё какой-нибудь, или усовершенствовать этот. Дайте мне еще некоторое время, и я дам вам ответ.

В этот момент зазвонил мой телефон. Звонил человек, о котором я уже просто успел забыть — мой начальник Петров. Уже пора на работу? Ну так я на больничном.

— Рад приветствовать тебя орёл, — пророкотал от трубка. — Как там твоё здоровье?

— Я пока на больничном, — ответил я. — Хожу с палочкой, сплю по десять-двенадцать часов в сутки, ем диетические бульоны, и занимаясь другими подобными мучениям своего здоровья. Как минимум ещё две недели, буду находиться на больничном.

— Ничего страшного Костя, — пророкотала трубка. — Ты у нас можно сказать герой, да какой там — в самом деле герой — отыскал таких опасных преступников, участвовал в задержании, даже получил ранение по долгу службы, и отправился в госпиталь.

Молодец, действительно герой. То, что ты на больничном — ничего страшного. Отдыхай, лечись, а я хотел сказать тебе другое — приказано повысить тебе звание, и ещё повесить пару орденов на грудь. Так что готовься — будут тебе ордена на грудь, и звёзды на погоны.

— Это чего это так? — спросил я. — Помню прошлый раз, когда я стрелка задержал, так меня СБ схватила, и чуть ли не уголовное дело завела за мой героизм.

— Да ты не вспоминаю этих придурков, — ответил мой начальник. — Тем более им сейчас с тобой не подкопаться — не по чину, не по должности, и вообще откровенно говоря и не с твоими заслугами им пытаться на тебя что-то завести или вообще сделать какую-нибудь гадость. Теперь эти ребятки надолго замолчат.

— Ага, хорошо, — ответил я.

Неужели? Или это дело контролировал кто-то свыше, и велел сделать так а не иначе? Полагаю, что Петрову, тоже упала пара звезд на погоны, или еще что-нибудь такое приятное — вот он как доволен. Давно не видел и не чувствовал его настолько довольным.

Ну что же, сразу по выздоровлению, меня ждёт обязательная служба от которой я теперь не могу отказаться — потому что удел всех аристократов, как бы это пафосно и неправдоподобно не звучало — служить.

Если ты аристократ, или только даже только получил это звание, то ты обязан служить на благо народа. Или работать в МВД, как сейчас работает Егор, или быть военным, как Миша Милославский, или просто быть политиком, как Петр Игнатьевич Берг-Дичевский. Закон об этом тщательно прописан в Конституции. Просто так сидеть на кресле и ничего не делать, тебе никто не позволит — это будет преступлением, правда не уголовном, но всё же преступлением.

Именно поэтому, все аристократы несут где-нибудь службу, худо или бедно, впрочем быстро делая карьеру имея огромный запас лебена, уникальные техники, высшее образование, и просто стоящий за плечами род. В случае военного вторжения они также обязаны, расправляться с захватчиками, в мирное время, обязаны нести службу так. Именно поэтому Егор так сильно переживал, о том, что потеряет эту должность, именно поэтому, так много уделил ей времени, и своей карьере, вместо того, чтобы отдаться на все сто делам своего рода.

Исключение пожалуй делается только для девушек из аристократии. Им можно и не служить, и заниматься чем угодно. Точнее служба или нечто подобное для них устроено по собственному желанию. Могут служить, в том же МВД, как недавно служила Аня, а могут просто открыть свой салон красоты, и просто содержать его.

Для женщин у нас гораздо менее строгие нравы. Аня начала делать военную карьеру, только из-за своего брата и за интересных отношений в её семье. Хотя могла этого и не делать. Теперь, пользуясь случаем она оставила службу, к который больше не собирается возвращаться, и благодаря законам, никто не может её не в чем обвинить.

Интересно, каково это-всю жизнь провести на службе? Может быть потом удастся сменить должность, и быть просто каким-нибудь кладовщиком в том же МВД? Чтобы жить тихо и мирно, без сильного напряга. Или может быть взять пару уроков у Петра Игнатьевича, и пробиться в сенат, и заняться политикой? Судя по мнению рядовых граждан, они там занимаются тем, что ничего не делают. Пожалуй, мне такое занятие вполне подойдет.

От размышлений о будущей собственной перспективе, меня основа оторвал телефонный звонок. — этот раз звонила Саша.

— Костя, ты там живой?! — аккуратно спросила девушка. — Тире ты не переставляешь, как все мы по тебе скучали, и как сильно переживали, когда узнали о том, что случилось. Я точно могу сказать, что не спала пару ночей. Да и сейчас сплю урывками.

— Спасибо Саша, — сказал я тепло улыбнувшись. — Я нормально себя в принципе чувствую, хожу сам, и вообще движусь к пути выздоровления. Я очень рад, что ты мне позвонила. Не думал, что столько людей будут интересоваться моим состоянием, и вообще мной. Просто. Очень приятно, как будто не знаю, родственники что ли.

— А мы и так почти родственники, — прокомментировала Саша. — Без пяти минут, однако но родственники. Я бы сказала довольно близкие родственники.

— А, ну да, — ответил я. — Прости, совсем упустил из мыслей такой нюанс. Можно сказать действительно, почти родственники.

В трубке послышался второй возбужденный голос, и просьба поделиться телефоном. — Подожди, тут Женька рядом, тоже хочет с тобой поговорить, — сварливо произнесла Саша.

— Костя, привет, — поздоровалась жизнерадостная погремушка Женя. — Рада что ты жив и здоров. Это был просто кошмар какой-то для всех.

— Привет Женя, — снова ответил я, и снова и губы стали расползаться в улыбке.

— Что-то мы однако давно все не виделись, — продолжила девушка. — Нужно нам как-то собраться всем вместе как раньше, и наговориться вдоволь, заодно потискать Аню… Сашка мне тут рассказала, что она начала носить дома халатики и юбки, я очень хочу на это посмотреть.

— Вы её просто засмущаете, — ответил я.

— Ну так что? — спросила трубка опять голосом Саши. — Пригласишь двух скромных и воспитанных девушек и в гости на чай?

— Это вас что ли? — спросил я. — Пожалуй да, но нужно только посовещаться с Аней.

— Классно! целуем тебя, нет вас обоих. Всё, ждем, до скорого!

Я положил трубку. Петер Людвигович посмотрел на меня, а затем сказал:

— А знаете ли Константин, мне пришло сейчас в голову достаточно оригинальная мысль. В качестве завершающего штриха для печати можно попробовать вживить вам под кожу небольшие кристаллы одного минерала зачарованные специальным способом. Когда вы будете говорить какое-то определённое слово, то он будет реагировать на него, и будет проступать на коже создавая печать. Тогда она будет замкнута, и целой. Довольно удобный способ полагаю.

— Отличному, — сказал я. — Каждый раз для активации, мне придётся кричать или просто вопить?

— Найн, — ответил немец. — Просто сказать определённую фразу которую вы не скажете случайно. Недостатком такого метода будет только в том, что ваш враг будет слышать, как вы производите активацию.

— Петер Людвигович, тогда почему бы просто не поместить на одну руку печать, которая будет становиться полной при повышении температуры тела, а на вторую руку, печать, которая будет реагировать на команду? — спросил я.

Немец снова задумался, а потом спросил:

— Разрешите, пожалуй еще раз посмотреть на ваш меч.

Он некоторое время изучал меч, а потом, наконец сказал:

— Звучит логично. Константин, всё-таки я более склоняюсь к звуковому варианту. Потому что например представьте, что на улице будет жара — тогда случится спонтанное срабатывание печати, которая нам не нужна.

— Предлагайте всё-таки активировать команды? А что, если мне нужно будет хранить тишину?

— Не волнуйтесь, активацию команды можно будет произнести шёпотом, — ответил немец.

— Хорошо Петер Людвигович, я согласен, — ответил я. — Сколько времени вам нужно для того, чтобы приготовить свои ингредиенты, инструменты?

— Около трёх часов, — ответил немец. — Подождете? Я уже договорился с Еленой Максимовой и она согласна ассистировать.

— Пожалуй подождём, — ответил я. — Аня, Что скажешь?

— Я согласна подождать, — ответила девушка.

Ожидания заняли не три часа, как изначально говорил в немец, а все пять ничего, здесь же в этой небольшой лаборатории, слушая возмущение Елены Максимовой по поводу пренебрежение к санитарии, и нормальной работе докторов, началась подготовка к операции. Хотя не знаю, может быть правильнее сказать не операции, нанесению татуировки?

Не потребовалось даже анестезия. Сама процедура оказалась безболезненной. Нужно было просто взять минералы заранее подготовленные должным образом немцем, после чего с помощью игл, и других инструментов, без использования Лебена, доставить под кожу. Ну еще конечно предварительно на этой самой коже нужно было нарисовать рисунок, но львиная доля делалась на как раз подготовку самих ингредиентов.

Елена Максимовна высказав всё что думает о таком подходе к врачебному ремеслу повозмущалась ещё немного для приличия, а потом принялась за работу. Нужно сказать, что даже анестезия не потребовалось. С такой кропотливой работой она отправилась за два с лишним часа, потратив по часу с лишним, на каждую руку. После этого Петер Людвигович велел просто некоторое время, точнее сутки одержать печать в таком состоянии ничего не предпринимая для окончательного формирования структуры, а уже через сутки, можно будет приступить к первым опытам.

Ну что, держись сила! как я иду за тобой! Уже возможно скоро я смогу как Берг-Дичевский, щелчком пальцев превращать всё в пылающий кратер, тогда таинственный незнакомец со стилетом, ты почувствуешь, что я могу тоже очень и очень больно кусаться.


Глава 21. Живой меч



Я сосредоточенно разглядывал новые украшения, которые появились у меня на руках. впрочем видно их не было. Увидеть печати, которые были на нанесенным на мои кисти можно было только под определенным углом, под которым должен был падать свет, или под ультрафиолетовым свечением. Для всех остальных они должны были оставаться невидимыми. Похоже, что всё прошло довольно хорошо. По крайней мере немец, и доктор, не видели никаких осложнений. Нужно будет выждать сутки, после чего, можно будет пытаться опробовать новое оружие.

Собственно говоря, с той самой памятной встречи, когда мне нанесли это украшение, прошли уже почти полные сутки. И теперь, я испытывал вполне законное желание испытать новые приобретения в деле. Давно со мной такого не было. Чувствую себя буквально мальчишкой в Новый год.

Однако следовало ждать еще. Впрочем были довольно простые способы проверить мои новые украшения без какого-либо использования своих собственных внутренних сил.

Я аккуратно поднялся с постели стараясь не разбудить Аню. Девушка спала как убитая. И пусть спит. Слишком много она потратила нервов, и слишком много потратила сил. Плюс морально выгорела, и морально устала. Пускай теперь отсыпается, и набирается сил. Элементарно приготовить завтрак я и сам могу. Будет просто как-то не по-человечески будете её сейчас. Ааккуратно выбравшись из нежных объятий, и укрыв её одеялом, я прошел на кухню.

Самый простой способ определения активности клеток Лебена это был тест с помощью специальной бумажки, подготовленные соответствующим образом в лаборатории.

У меня естественно такой бумажки ни было, и быть не могло, хотя любой гражданин мог их купить в свободном доступе. Однако, существовали и приборы, которая реагировали на это довольно неплохо. Всякие различные медицинские анализаторы крови, индикаторы, и такие прочие изделия и как ни банально теперь и сотовые телефоны.

Владельцы сотовых компаний старались сделать свои детища всё более футуристическим и всё более навороченными и всё больше и больше в впихивая самые разнообразных функций, на мой взгляд которые вообще просто не нужны были для телефона. На моём телефоне была одна такая функция.

Я активировал приложения, после чего активировал простенький и довольно слабенький сканер. Проверив одну татуировку, я получил слабое показания лебена, как вполне характерно для специально заряженных и обработанных кристаллов. Вторая среагировала абсолютно также.

Что ж, снимаю шляпу перед талантами моих людей. Есть чему завидовать и есть чем гордиться.

Я аккуратно щелкнул чайником, и принялся собирать простенький но романтичный и сытный завтрак на двоих. В принципе можно проверить эти печати более сильным сканером, или даже для теста купить специальную бумажку. Однако, зачем это делать, когда я и так знаю какое они покажут?

Теперь остается подождать еще немного, съездить проконсультироваться с Майером, после чего можно будет начать собственное тренировки. Говоря откровенно, мне просто не терпелось овладеть той самой, силой, который так запросто пользовались самые разные аристократы.

… Я находился за городом, своих владениях, в одном из ангаров, вовсю обливаясь потом, и устраивая тренировки.

Ну обливаясь потом, и устраивая тяжёлые изнурительные тренировки, это будет громко сказано, даже будет откровенной ложью, потому что я ещё не настолько силен, чтобы размахивать таким огромным мечом, так легко и непринуждённо, словно это бамбуковая палочка. Я еще не оправился после болезни, и поэтому после нескольких взмахов, мне требуется пауза, чтобы отдохнуть, и привести в норму дыхание, и сердцебиение.

Но так или иначе, доктора ведь прописал мне ли некую физическую активность? А вот и нечего пренебрегать советами доктора- я сейчас как раз выполняю его пожелания, а физическую нагрузку для восстановления тела.

Откровенно, я находился здесь уже больше часа. А если начну считать минуты, которые потратил она на всё время включая перерывы и отдых, то вполне может оказаться, что даже больше двух часов. А что? Я ведь человек перенёсший тяжёлую болезнь, и я сейчас достаточно быстро устаю, поэтому мне нужно делать довольно длительные паузы, для того чтобы отдыхать.

Рррррр! Как же всё происходит медленно, меня буквально угнетает, та скорость, с которой я наблюдаю прогресс. Точнее не прогресс, а его отсутствие, уже столько раз взмахнул мечом, столько раз отправил в него leben, а толку-то… вроде бы мне показалось, что он потеплел, или даже, что начал слегка трястись, после того как принял себя Лебен. Похоже, этот тип просто симулирует бурную деятельность или вообще, какую-то физическую активность, а на самом деле просто издевается надо мной, вытягивая такое вкусное и редкоя лакомство.

Как мне теперь с этим быть? Как нанять профессионального дрессировщика, чтобы он дрессировал мой меч? Лупить его кнутом, или с пытаться заставлять прыгать через горящие кольца? Он ведь всё-таки на не бездушный кусок металла, он живая тварь, которая просто принимает форму оружия. Похожа дрессировкой, и принуждением здесь ничего не добьёшься — мозгов у него просто нет так, примитивные нервные узелки, которые работают неизвестно как, и неизвестно по каким законам, потому что, как мне кажется, ни одно живое существо не будет в восторге от того, что его схватили, и размахивает им во все стороны, и тыкают им в кого попало.

Я устал прислонил меч к ящику, сел на второй ящик, прислонившись к стене.

— Костя, не всё сразу, — сказала Аня. — может быть он тоже устал, как и ты, а может быть просто, ещё не вырос, или не набрался сил. Может быть это просто более длительный процесс формирования чего-то. Ты же ведь знаешь, что у биологии несколько иные законы.

— Аня, всё в порядке, — ответил я. — Я нормально себя чувствую. Я не расстроен, И вообще, у меня замечательное настроение. Не нужно меня утешать. Ань я действительно адекватно на всё реагирую. Просто не могу оставить эти тренировки.

Подкрепив свои убеждения легким поцелуем, я приобнял девушку. Хорошо, что я сейчас не сильно потею, иначе это было бы сомнительное удовольствие для той же Анны — не каждому нравится, когда тебя обнимает потный, и грязный человек.

Аня промолчала, лишь положила голову мне на плечо, в последнее время, она стала слишком молчаливой — всё также продолжает корить себя и обвинять. Я погладил её по голове, чтобы хоть как-то вывести её из хандры, а потом чмокнул в лоб и ещё раз макушку.

— Аня, точно! Ты у меня просто умница! — воскликнул я. — Может быть ему действительно нужно какое-то время на адаптацию, или какое-то время, для того чтобы научиться делать такие серьёзные вещи, а кто в этом разбирается лучше всего? Пойду спрошу у нашего доктора Франкенштейна.

Я отправился к Майеру. Майер довольно долго изучал лежащие на столе мечь, сканируя его, шепча одним тихие заклинания, рисуя на поверхности стола и на мече небольшие печати, пытаясь вникнуть тайну, которая ускользала от меня.

— Да, Константин, вы совершенно правы. — ответил он. — Этот меч действительно не может, сделать сразу такую мощную атаку, и он не может настолько быстро внести в себя изменение. Ему нужно время на адаптацию, точнее, ему нужно время, чтобы насытиться лаебеном, привыкнуть к нему, и начать проявлять уже активность, в ходе которой получено будет нужное умение. Могу только предположить, что вам нужно продолжать время от времени тренироваться с ним подобным образом, чтобы он привык к нему. и начал его уже переваривать, несколько другими способами.

— И сколько это примерно займет по времени? — спросил я

— Знаете Константин, даже не возьмусь предполагать, — ответил немец. — Для живой природы сроки будут самые разные. И там, где я могу говорить точно о металле, или газе, будет неправильным говорить живом существе, особенно о таком необычном.

Я продолжал тренировки с мечом, размахивая им, или говоря более правильным языком, проводя тонировочные удары. Или как любят говорить некоторые романтики используя бой с тенью. Такой субстанции как лебен, у меня сейчас ого-го!

Хватит на то, чтобы потягаться в объемах, с каким-нибудь главой клана. Хотя, похоже только объемом, ну и возможно качествам этой субстанции я и могу с ним потеряться. Время от времени посылая в него потоки, я задумывался, и посылал их самымы разными способами — резкой пульсацией с небольшими промежутками времени, медленными редкими импульсами. И сплошным потоком, пытаясь понять, как лучше будет реагировать меч.

Выявить пока, его лучшую реакцию на какой-либо из этих действий просто не получалось. Да, он выглядел же более живым, чем всегда — тепле, иногда мелко подрагивал, иногда начинал вибрировать, иногда вообще начинал даже пытаться тереться рукоятью мою ладонь, как довольный кот, но это было не то, что мне нужно.

Промаявшись так еще некоторое время, я пришёл к выводу, что возможно мой меч просто не понимает что от него хотят. Мне же ведь понадобилось довольно много времени, для того, чтобы научить его менять форму.

Это была та еще задачка, а что, если он просто не понимает, что я хочу, чтобы он атаковал? Вполне логично, что он не знает что делать, и не понимает что я от него хочу. И как тогда быть? Не могу же я просто сказать ему словами — «Уничтожь» или «атакуй»!

Не поймёт. Он конечно живое существо, но судя по его поведению что-то сродни футуристическому ещё не изобретённому биокомпьютеру.

Компьютер ведь не может распознавать человеческую речь, а на самом деле реагирует на коды специального программного языка, которая управляет всеми его частями. Вот и меч также они может реагировать на слова, и воспринимает команды как-то иначе.

Хакера что ли начать искать? Перепрошивку здесь точно никак не сделать. Или всё-таки позвать дрессировщика? А может быть позвать дрессировщика вместе с хакером?

Господи, что за бредятина в голову лезет!

Прямо чушь! Обычно физические упражнения улучшают мою мозговую активность, но, похожа, сейчас всё происходит с точностью до наоборот.

Промаявшись так еще некоторое время, основа сделал длительный перерыв.

Майер снова осматривал мой меч. Проведя дюжину таких бесконечных попыток, потом еще дюжину, и еще дюжину, я почувствовал, как ко мне возвращается логика.

Чтобы попросить меч сделать что-то, нужно знать, что он умеет. А как узнать, что умеет мой меч? Спросить его не получится — в любом случае, по логике вещей, получается что нужно узнать, что умеет он, а потом как-то подвести его к этому, и делать всё, чтобы у него получалось и было желание, исполнить это самое. Ну по крайней мере животных дрессируют именно так.

— Я могу только предположить, что меч как-то скрывает свою предрасположенность к чему-то от других людей. — наконец сказал немец. — Может быть скрывает её полностью ото всех, я, а может быть просто не скрывает просто вырабатывает её со временем, при интенсивных тренировках и подпитках.

— Зашибись… это что, мой меч выходит интроверт? Или подросток аутист? Опыт общения с детьми у меня был. Теперь у меня будет опыт общения с мечами. Не подскажите герр Майер, если такая профессия как зоопсихолог? Я даже напишу диссертацию назвав её каким-нибудь за умным названием: «стрессы у живых мечей». Серьёзно, Петер Людвигович, есть ли способ как-то заставить его проявить свои наклонности, потому что мне кажется, что я или делаю что-то не то, или делаю но делаю впустую.

— Не знаю, что на меня так подействовало за всё это время — ваши шутки, или то что я наконец смогу увидеть рассвет и видеть солнце, но я снова начал улыбаться. — широко улыбнулся немец. — Как я понимаю вашу горячность Константин, когда-то я был молодым и был точно таким же. Я тщательно записываю исследования этого уникального зверя, но хочу напомнить, что я могу только строить предположения.

— Какие же предположения вы можете выдвинуть насчёт этого?

— Я могу только предположить, что нужна, чтобы он увидел чью-то атаку. Видите, что это существо от части хамелеон симбионт.

Нужно как-то показать ему чужую атаку, а потом воспроизвести ситуацию в несколько иной интерпретации, чтобы он попытался сделать что-то подобное сам. Давайте попробуем рассуждать логически.

Я задумался. Вот действительно задачка не из легких. Если предположить, что это компьютер, то я должен вбить ему какой-то программный код. А если предположить, что это живое существо, то я должен как-то объяснить серию действий. Вот только как ему это объяснить?

— Петер Людвигович, — начал я. — Скажите мне, а какие вообще у него есть органы? Я имею в виду органы чувств — обоняние, осязание, зрение, слух, вот о чём я говорю. Я пытаюсь хотя бы понять, как можно с ним общаться.

— У него нет глаз, — наконец сказал немец. — И у него нет ушей. Несколько развито обоняние, и пожалуй очень близко к коже находятся вкусовые рецепты, но они очень слабенькие, как у всех хищников — вы ведь знаете, Константин, что чувство вкуса у хищников в пятьдесят раз слабее чем у человека? Им ведь приходится есть сырое мясо. Чувство вкуса нужно им только для того, чтобы определить, испортилась пища или нет, и вообще пьют ли они хорошую воду или плохую. Примерно на данном уровне находится его чувство вкуса. Глаз он не имеет вообще. Полагаю эта функция у него есть для того, чтобы распознавать собственного хозяина. В общем, я бы сказал, что это вид матировавшей змеи. Они ведь тоже глухи.

— Пожалуй мне стоит сходить в цирк и посмотреть на выступление факиров которые играют на дудочке для змеи и, — пошутил я. — А что ещё на счёт его способности чувствовать Лебен? Он ведь может поглощать мой Лебен, значит очень чувствителен к нему. Как он воспринимает его эманации в пространстве?

— Это верный ход рассуждений Константин, — кивнул немец. — Похоже, лучше всего, он как раз чувствует эманации именно этого вещества, но здесь есть одно ограничение — похоже он начинает чувствовать их после того, как сам множество раз через различные промежутки времени, принимал на себя Лебен причём именно от тсвоего хозяина.

— То есть, мои тонировки сейчас происходит не впустую?

— Вы совершенно правы — они проходят не впустую. Именно сейчас формируется некая важная часть. Пожалуй, вам следует продолжать подобные тренировки, и я бы сказал, начинать вводить какой-то элемент, имитацию атаки.

— А что если Костя будет выполнять свои упражнения выпуская мощный источник лебена, рядом будет человек, который будет повторять его действия, но действие завершённые печатью — чтобы вызвать сильную магическую атаку. Тогда меч будет по крайней мере чувствовать, что вместе с выбросом либо на его хозяина на во внешнем пространстве тоже происходит сильный выброс, с формированием в атаку. — сказала Аня, до этого внимательно слушавшая наш разговор.

— А ведь верно! — воскликнул немец. — Не знаю, насколько это эффективно, но должен сказать вам фрау Анна, зерно здравого размышления, нет, даже зерно гениальности в этом есть!

Девушка смутилась.

— А что если… — начал я, но оборвал свою мысль на полуслове.

Просто я представил, как мы вдвоём держим меч, и выполняем взмах, после чего откладываем силы — Аня формируя свою атаку, а я просто выпуская чистую энергию. Нет, пожалуй такой способ не подойдёт — эта змеюка ведь признаёт одного хозяина.

— Нет, то что я подумал сейчас было глупостью, — сказал я.

Что ж — тренировки и ещё раз тренировки!


Глава 22. Прогресс



Пока вся эта кутерьма накапливалась, с мечом не было никаких продвижений. Похоже было слишком опрометчиво, считать что я смогу сразу заполучить такое мощное оружие как меч плюющийся лебедином.

Опрометчиво переоценил свои силы. Ну что ж, пока это дело находится в подвешенном состоянии и изучении можно заняться более насущными проблемами. У меня до сих пор не идет из головы тот человек, который чуть не отправил меня на тот свет. Кто он такой, и как ему это удалось?

Не стоит забывать, что он еще жив, и что он еще на свободе. А значит моя потенциальная смерть всё ещё находится где-то рядом. Я не могу сейчас расслабляться особенно после того, как уже почти побывал одной ногой в могиле.

Нужно начинать делать что-то с этим. И пожалуй, здесь мне поможет такой человек, как Петров. В конце концов он мой начальник и тоже занимается этим делом вместе со мной, и насколько я помню в последний раз я подогнал ему сразу двоих разыскиваемых преступников.

Пожалуй они могли кое-что рассказать. Да не пожалуй, а точно! Их должны были мурыжить до последнего и применять к ним самые разнообразные меры, чтобы они заговорили.

Я достал телефон и набрал номер Петрова.

— Алло Костя? — спросил Петров.

— Владислав Андреевич, можете ли помочь с некоторым делом? — спросил я. — Я по поводу допроса тех двоих личностей которых мы задержали в последний раз. Астафьев и уже забыл фамилию… Кто он там? Скажите, я мог бы ознакомиться с результатами допроса? Мне не даёт покоя тот третий человек. Буквально не идёт из головы. тем более я помню, что видел его раньше.

— А, всё не сидится на месте? — радушно спросил мой начальник. — Не думал, что ты захочешь заниматься этим ещё и на больничном. Ну да, я могу легко скинуть тебе результаты их допросов. Какие нужны — письменные? Или записи с диктофонов?

Я немного подумал и ответил:

— Пожалуй все. Ознакомлюсь пока есть время. Я очень хочу если не найти этого человека, то хотя бы выяснить его личностью или что-нибудь ещё.

— А, похвально, похвально, — ответил мне Петров. — Я сейчас повешу трубку, а ты скинь мне номер своей почты. или также на мессенджер, или на мою электронку, и я тебе перешлю результаты допросов.

— Спасибо, — ответил я.

Результаты допросов пришли ко мне буквально через пятнадцатьминут, а может и вообще пять или десять — я не заглядывал в на свою электронную почту. Оперативно, Очень оперативно. Похоже Петров верит в меня.

Хотя причин не верить мне у него нету. Всё наоборот. Я начал с сухих строчек допроса. Сначала читал отчёты по Астафьеву, потом по его подельнику.

Протоколов допросов была просто уйма, и что-то подсказывало мне, что возможно до сих пор ведутся допросы с этими людьми, и до сих пор составляются протоколы.

После я включил аудиозаписи и начал их прослушивать. И вот здесь начали буквально шевелиться волосы. Конечно если считать, что большинство из того что я услышал ложь, то можно особо не пугаться, однако тот трепет и страх, с которым двое подельников говорили о третьем внушал поводы для того чтобы задуматься.

В их рассказах было много мистики, и много откровенно историй которые пахли жёлтой прессой и паранормальными явлениями. Однако, судя их сбивчивым рассказам, можно было выяснить, что этот человек второй криминальный гений после Сунга Монкута.

С их слов выходило, что он, организовал похищение и опыты над людьми вместе с корейцем, причём скорее всего даже возможно был инициатором.

Сунг использовал эти бесчеловечные опыты для того, чтобы сотворить свою жуткую технику, а этот человек использовал всё это для того, чтобы создать свои пилюли, которыми собирался порабощать людей.

Я сел и крепко задумался. Судя по всему, выходило, что этот противник возможно будет даже самым страшным. Однако страшен он будет не своей силой, а своей логикой и своей расчётливость. Поскольку он знает меня, он будет нацелен на меня, а это значит, что мы с ним встретимся рано или поздно, и отнюдь не в дружелюбных условиях. И тогда один из нас погибнет.

Одно понятно точно — Аню теперь нельзя отпускать от себя далеко не в коем случае.

Я продолжил тренироваться с мечом раз за разом нанося невидимому противнику сотни ударов. Всё также, я выпускал в меч лебен с самыми различными способами.

Майер сказал, что после активного поглощения в течение длительного времени, меч наконец усвоит энергию которую я проталкиваю в него, и обучится с ней работать. Ну что ж, продолжаем работать. Физические упражнения очень хорошо влияют на мой рассудок и моё мышление. Буквально чувствую, как оно становится более упорядоченным и более логичным.

Аня была здесь же, и находилась рядом. Сделав ещё пятьдесят ударов, я поставил меч прислонив к ящику, и расслабился прислонившись к стенке сам.

— Мне кажется, что тебе следует сделать более длительный паузу, — подошла ко мне Аня. — Ты ещё не совсем оправился, чтобы подвергать себя таким нагрузкам.

— Да, пожалуй ты права, — ответил я. — Пожалуй сегодня стоит сделать ещё немного упражнений, и наконец закончить с этим. Остальные дела никто не отменял. Знаешь Аня, я тут подумал, что мы давно не посещали с тобой магазины. Давай посетим вечером один.

Аня смутилась, но ничего не ответила.

— И ещё Аня, — продолжил я. — Я сейчас снова возьму меч, и сделаю несколько выпадов, а ты, постарайся попасть у меня каким-нибудь заклинанием.

У девушки буквально округлились глаза.

— Костя, Ты что шутишь? — Посмотрела на меня Аня и вцепилась мне в ладонь. — Нет, не стоит, давай подождём пока ты не выздоровеешь полностью!

— Аня, я не прошу тебя бить в меня мега убойными и опасными вещами, — терпеливо ответил я. — Не надо швырять меня огромными сгустками пламени или насылать на меня лавовые реки. Тебе вовсе не обязательно использовать стихию огня. Ты можешь просто сотворить какое-нибудь базовое слабенькое заклинание вроде какого-нибудь «воздушного кулака» или ещё чего-нибудь не в полную силу.

Взгляд Анны смягчился, морщины разгладились.

— А, ну тогда ладно, а то ты меня просто напугал сейчас.

Я подошёл к своему мечу взял его, и отошёл на довольно солидное расстояние.

Я тихо активировал печати которые дадут мне способность выпускать лебен, и взяв меч нанёс воздуху пару ударов, затем медленно сделал шаг в сторону Анны. Девушка помедлила немного, а потом медленно сотворила какую-то простую печать, и её ударила в меня потоком воздуха.

Нет уж, я не буду пытаться отпрыгнуть или отойти в сторону. Я видел, что ветерок она создала довольно слабенький, боясь повредить мне. Я ударил воздух мечом направляя в него поток Лебена и шагнул вперед.

Меч как обычно привычно завибрировал, и ничего не произошло. Поток воздуха домчался до меня и ударил в грудь, растрепал мне волосы. Я слегка покачнулся. Аня неуверенно Посмотрела на меня.

— Продолжай, — кивнул я.

Я шагнул снова, нанося удар мечом, и посылая в него Лебен. Аня ударила снова.

Новая слабенькая волна воздуха понеслась в меня. Я основа принял её на себя, и одновременно с этим меч как-то странно дернулся, и словно попытался ударить воздух. Почувствовав азарт, я буквально побежал в сторону Ани вздымая меч. Аня вскинула руки третий раз продолжая медленно формировать печать, а затем наполняя на неё энергией. Я снова ударил в воздух мечом и Анна попыталась отправить меня заклинание.

Однако в этот раз ничего не вышло — меч как-то слишком мелко завибрировал и буквально испустил вспышку, или что-то похожа на неё но в сторону Ани. Девушка так и замерла с вытянутыми руками. Я опустил меч.

Аня продолжала стоять замерев и не шевелясь.

— Аня! — заорал я рванув к нейт Аня. — Что с тобой?!

Девушка стояла замерев как статуя, вытянув в руки. Под её кожей прощупывался пульс, дыхание продолжало вздымать грудную клетку, а зрачки реагировали на свет.

— Аня, ты слышишь меня? — спросил я. — Если слышишь посмотри зрачками влево. Аня замершая как статуя сместилась зрачки в сторону. Слава тебе господи она живая! Она меня понимает!

— Аня, Что с тобой? Ты ему не можешь пошевелиться? Ты хорошо себя чувствуешь? Ты можешь что-нибудь сделать?.

Уже на десятой секунде вопросов я не выдержал и побежал за Еленой Максимовной — она была моим единственным медиком.

Обратно мы примчались уже вдвоём успев прихватить с собой Петера Людвиговича.

Аня уже выглядела как ни в чём ни бывало слегка массируя свои конечности и попеременно сжимала и разжимая кулаки разгоняя в руках кровь.

— По-видимому ничего страшного так и не случилось, — констатировала Елена Максимовна. — Похоже вы слегка преувеличили серьезность Константин. Но это даже хорошо. Лучше преувеличить, чем преуменьшить.

— Аня, как ты себя чувствуешь?! — я уже бежал к девушке, и подбежав схватил её за руку. — Господи, о чём я только думал?!

— Да всё нормально, — вяло попыталась отнекиваться Аня смущачсь от моего напора. — Ничего страшного не произошло. Просто на некоторое время я не смогла шевелиться. Только и всего. Ты зря так за меня переживаешь Костя.

— Нет, не зря, — обнял девушку я. — Просто кошмарно представить, что с тобой могло что-то случиться. Аня, прости. В общем всё, на сегодня закончим. Хватит на сегодня экспериментов, а ты сейчас пройдёшь осмотр у доктора, после чего, мы ещё дополнительно съездим с тобой клинику, и тебя ещё раз осмотрят.

— Да нет, — взяла попыталась отнекиваться Аня, но я и не стал даже слушать её.

— Похоже, это существо реагирует, когда чувствует сильную опасность на владельца, — задумчиво произнёс Пётр Людвигович. — Очень необычная техника защиты — с помощью лебена вызывать паралич мышц. Но весьма действенный. Сдаётся мне Константин, что несколько таких тренировок с хорошим оппонентом, и ваша зверюшка усвоит, когда нужно плеваться ядом.

— А это не будет опасно для моих партнеров? — спросил я. — Что если это может как-то им повредить?

В этот раз вместо немца ответила Елена Максимовна:

— Вполне может быть, — произнесла она. — Вы совершенно правы Константин. Если слабенькая парализация просто лишит возможности двигаться, то то более сильный паралич может запросто остановить дыхательные мышцы, или даже сердечные. Поэтому, я бы не рекомендовала вам им проводить ваши тренировки и исследования этого существа без присутствия врачебной группы. И по крайней мере вам ещё нужно подобрать достаточно здоровых и сильных оппонентов.

Я ещё раз виновато посмотрел на Анну. Хорошо, что я вложил в эту атаку совсем немного Лебена. Что было бы если бы я вложил его несколько больше? Меч ударил бы чем-то более опасным, или бы действительно остановил сердце или дыхание? Если бы я нанес ей хоть какой-то вред, я бы себе никогда этого не простил.

После этого мой доктор принялся заниматься здоровьем девушки, и констатировала к моему великому облегчению, что всё хорошо и отпустил её.

Однако, для меня это было недостаточным, поэтому сразу после этого инцидента, мы поехали в клинику моих Арзет тем более, что я собирался сделать им небольшой подарок — всё-таки они спасли мне жизнь, а это кое-чего стоит, поэтому я собирался подарить им достаточно большое количество очень и очень ценного сырья которое они смогут использовать как и в медицинских целях, так и в целях из своего личного развития.

— Да Костя, я в порядке, — вяло протестовала Аня, пока я вёл её до машины. — Не нужно никакого мне доктора. Елена Максимовна же и так сказала, что со мною всё хорош

— Ничего, вот когда Наталья скажет, что с тобой всё хорошо, тогда мы действительно станем считать, что с тобой всё хорошо, и ты не нуждаешься ни в каком лечении. Посадив Аню на пассажирское сидение, и не слушай её протесты, я сел на водительское.

Мы тронулись. В конце концов, я уже довольно сносно двигаюсь и проявляю большую физическую активность, чтобы быть пассажиром. Да, нужно сделать ещё одну вещь — купить уже наконец-то себе автомобиль, ведь Аня говорила мне о чём-то подобном, и тогда я смогу возить её.

— Ну, я думаю всё в порядке, — закончила диагностику Наталья. — Очень интересная техника — паралич с помощью всплеска Лебена. Никогда о таком не слышала, хотя возможно когда-то и слышала о чём-то подобном. Довольно эффектная атака. полагаю, львиная доля людей просто не смогут защититься от неё. Ну рассказывайте мои дорогие, как вы?

Дальнейшее обследование перешло в неспешную и довольно светскую беседу. После чего я вспомнил о том, что Анина сестра и Женя очень хотели увидеться нами, и пользуясь случаем пригласил их обеих, и Наталью посетить нас. Думаю женский коллектив поможет Ане расслабиться.

Домой я возвращался уже в более приподнятом состоянии духа. Как минимум, теперь мне есть чем встретить опасных незнакомцев, и вдвойне радовало то, что возможно они не смогут ничего противопоставить этому. Насколько я знаю — базовая школа защиты очень хорошо учит защищаться от различных стихийных атак, банального телекинеза, но от того, что выдал мой меч защиты может просто не быть. По крайней мере никто не слышал, и никто её не изучает.

…Я сидел и размышлял о том, как провести коммуникации. Да, у меня уже была одна высотка, точнее бетонная коробка. но там не было ни воды, нет ни электричества ни канализации ни вентиляции.

Конечно всё это было на чертежах, но для того, чтобы поставить все эти блага требовались ещё квалифицированные специалисты.

Элементарно, для того, чтобы привести первую мою высотку в жилой вид или точнее сказать не просто жилой вид, а комфортный жилой вид, требовалось элементарно закупить и поставить туда всю сантехнику — начиная от унитазов и заканчивая ваннами и раковинами. а для того чтобы её поставить требовалось выполнить отделк хотя бы ванных комнат.

Для того чтобы выполнить отделку ванных комнат нужно было где-то достать уйму облицовочного материала не считая самой сантехники.

А уже после того, как будет закуплен отделочный материал, и вся сантехника требовалось нанять рабочих, и договориться насчёт контракта их подряда работа

После этого следовало заняться электричкой закупив все необходимые счётчики, предохранители, переключатели, рубильники, провода и шины, после чего оставалось найти где-то профессиональных электриков. Для меня сейчас это был просто самый настоящий кошмар.

Столько дел, и столько задач свалилась одновременно со всех сторон, что я просто не знал как разгрести весь этот кошмар. Это было гораздо сложнее и тяжелее, чем махать мечом, или бросаться в логово полное бандитов.

Ну просто ужас! Неужели всем аристократам приходится так пахать от зари до заката?!

Несмотря на все эти проблемы, я ещё как-то пытался заняться частично рабочим вопросам который больше всего интересен — таинственным человеком со стилетом.

Я очень остро почувствовал нехватку кадров, и нехватку помощи. А ещё нужны электроприборы во все жилые квартиры… Элементарно электроплиты и холодильники точка представив весь объём огромной бумажной работы все подписанные акты, подряды работ, составленные сметы, контракты работ, перевозки материалов, почувствовал как у меня буквально зашевелились волосы.

Сколько же понадобится времени, чтобы сделать всё это? Да уж, а говорят что аристократы ленивые люди которые привыкли ничего не делать.

— Аня, Солнышко ты не могла бы мне помочь? — спросил я.

— Конечно Костя, в чём дело? — тут же спросила Аня.

Я молча показал ей список поставленных задач, и того что планировал сделать.

— Можешь помочь мне разгрести весь этот кошмар? — попросил я хватаясь за голову. — Сам я буду с этим разбираться месяц а то и два, а то и все три, и даже полгода — мне просто необходима помощь.

— Конечно! — буквально просияла Аня. — Ещё спрашиваешь! Я всё равно рассчиталась, и мне сейчас нечем заняться. Людей действительно нужно где-то размещать — не дело ютится в глинобитных выборках.

Аня нисколько уже не церемонясь аккуратно села ко мне на колени и придвинула к себе стопку бумаг.

— Так, пожалуй следует начать с тех квартир, которые будут точно заселены. Пытаться отделать и обустроить все разом будет просто нереально. Для этого нам нужно посмотреть в документах проекта сколько квартир вмещает в себя высотка, а потом пересчитать всех, кто будет в ней проживать, — тут же начала рассуждать вслух Аня.

— Аня, ты просто чудо, — обнял её я. — Что бы я без тебя делал?

Девушка благодарна потерялась об меня плечом, и продолжила изучать бумаги коротко вникая и что-то комментируя. Ну вот! Кажется я нашёл способ как избавить Аню от хандры.

Я достал свой телефон и позвонил Михаилу Фридриховичу — пускай проведет перепись населения и сообщит сколько людей ждут заселения. Мы начнём эту реконструкцию не спустя шесть месяцев, а уже через неделю…. Никто без жилья не останется.


Глава 23. Совещание



Действительно на помощи Аня оказалось просто неоценимой в бумажных делах и расчётах она вгрызлась в этот гранит словно мощный инструмент. Предположительные сметы и перечень необходимых работ мы знали уже буквально через два дня, после чего на пару начали обзванивать все необходимые организации и проводить полную закупку материалов.

Между тем я рассчитывал бюджет и сбывал товары которые хранились на складах. Судя по всему выходило, что я смогу расплатиться полностью выкупив землю уже спустя месяц. Ну или спустя два или три месяца, если сейчас я продолжу заниматься стройкой благоустраивая жильё. Такой срок был вполне устраиваем и был вполне для меня по силам. Поэтому я продолжил заниматься своими делами. Душу грело то, что Аня перестала хмуриться и замыкаться в себе, и выглядела сейчас донельзя здоровой и жизнерадостной.

Когда закончим с этим делом вполне можно будет осуществить её старую мечту — построить что-то небольшое, чем она сможет руководить. Хотя глядя на то как она помогает мне заниматься делами у меня возникла мысль сделать её заместителем. Не могу же на такую должность ставить какого-то постороннего человека? А с ней мы родственники. Ну почти родственники.

Остальные пока будут заместителями. Тот же Михаил Фридрихович например очень замечательно занялся сельским хозяйством, и статьями прихода и расхода внутренних ресурсов. Сразу чувствуется колоссальный опыт. Плюс у меня есть ещё два очень ценных и талантливых человека — Майер и Фёдор.

Два директора двух моих небольших заводов. Впрочем немец в скором времени планирует отойти отдел передав свой пост дочери, а сам планирует плотно заняться наукой. С его талантами вполне обоснованное желание. Если подумать это очень и очень выгодно.

Пока я продолжал уверенно заниматься кабинетами делами, моё здоровье медленно, но верно шло на поправку.

Я находился в одном из своих складов, где продолжал устраивать время от времени своей тренировки. Досадное упущение и небольшая недоработка с моей стороны как ни посмотреть. Нужно будет более серьезно заняться этим вопросом и отгрохотать свой собственный спортивный комплекс.

Обязательно с баней и бассейном, и кучей других полезных вещей. Задача вполне по силам, благо хватает и материалов и энтузиазма, а големы Игоря Абрамовича просто не знают усталости и способны работать и днем и ночью возводя стены. Так что задача мне вполне по плечу.

В этот раз моим оппонентом был Захар. Крепким здоровый гусар отъевшийся общайся на харчах на Изнанке ассистировал мне в помощи освоения моего меча. Из медиков присутствовала Елена Максимовна и её компаньонка. Впрочем как мы предполагали, особой опасности ему не грозило. Я старался не подавать лебен в меч огромными количествами, чтобы случайно не вызвать своей атакой у Захара остановку сердца.

С каждым разом получалось всё лучше и лучше. Похоже, мой меч полностью уяснил, что когда я подпитываю его Лебеном ему необходимо выполнить атаку. После того как он получал себя порцию энергия, то тут же выдавал направленный удар параличом. Это не был ни звук и ни свет, это была атака подготовленным и переработанным Лебеном прошедшем через живой меч. Частицы этого вещества буквально рассеивались в воздухе до жертвы вызывая паралич мышечных тканей.

Как удалось выяснить опытным путем — защиты от такой атаки почти не было. Ну теоретически была, но она не была настолько полноценной — для того чтобы не попасть под это воздействие требовалось очень быстро и очень мгновенно разорвать дистанцию. А таких умельцев среди одарённых не было. Или были, но встречались крайне редко.

Эта атака была опасна тем, что частица такого вещества проникали буквально через любые барьеры возводимые одарёнными на его пути, и микрочастицы биофизическиой природы игнорировали камень металл, дерево, водные оболочки и тому подобное.

Игнорировали не полностью — например, если человек пытался находиться без защиты, то паралич мышц случался с ним на небольшое время. Если же он пытался защититься с помощью тех же каменных стен, то срок паралича сокращался. Петер Людвигович объяснял это тем, что частицы тратят часть своё количество на то, чтобы преодолеть преграду.

Вполне логичное предположение. Однако меня это ничуть не смущало — когда у меня такие огромные запасы энергии и возможность сделать её более активной, то преграды теряют смысл. Даже если в бою любой из противников сможет её поставить, то самый крохотный паралич на несколько минут или секунд вполне способен причинить ему огромный вред.

Захар бежал разрывая дистанцию, пытаясь не попасть под выстрелы моего меча. А я стоял на месте и просто поворачиваясь из стороны в сторону и наносил ряд ударов по воздуху выпуская из меча его страшные атаки. Меч реагировал мгновенно, поэтому моему аппоненту приходилось двигаться постоянно, и с очень огромной скоростью петляя как заяц и двигаясь рывками.

Следовательно все его силы уходили на то, чтобы не попасть под удар. Замечательно. Когда противник давит на тебя вот так, заставляя бегать и уклоняться, то поколдовать не получится.

Захар прыгнул и побежал вправо. Я ударил, отправляя в него волну паралича, и он тут же дёрнулся влево, сменив направление, а затем подпрыгнул. Сейчас мы ставили эксперимент — сможет ли он добежать на меня и коснуться. По всему выходило, что это невозможно. Чем ближе он ко мне подходил, тем более уязвимым становился для меня.

Захар снова рванул несколько раз в одну сторону, затем в другую, и чувствуя что не успевает — успел поставить несколько водных стен защиты вокруг себя.

Я ударил ещё раз, и спасаясь от моей атаки, он рухнул на пол, и покатился по нему, после чего вскочил, и отправил меня в меня град водяных сфер. В этот момент волна паралича достигла до него, и заставила его замереть на месте вытянув руки с перекошенным лицом. Елена Максимовна поспешила подойти к нему и нащупала пульс, проверила зрачки на свет, после чего поднесла зеркальце проверяя дыхание.

Захар продолжал дышать, пульс его по-прежнему бился, а зрачки реагировали на свет. Я опустил меч и оперся на него. В конце концов нагрузки вызывали некоторую усталость, но я не чувствовал себя как раньше несколько беззащитным. По настоянию докторов консультирующих их меня, и моих товарищей помогавших мне в моём лечении я регулярно принимал бульон из мяса Адской Гончей, чтобы восстановить свои силы.

— Жить будет, — кивнула Елена Максимовна коснувшись Захара. — Я бы рекомендовала вам закончить на сегодня. Ваш пульс итак учащен, физическая нагрузка становится уже более тяжёлой, да и Захару будет достаточно вредно каждый раз получать параличи. Я бы рекомендовала по возможности менять противника каждый день.

— Спасибо Елена Максимовна, пожалуй на сегодня мы закончим, — кивнул я убирая меч в ножны.

Через несколько минут отмер Захар, и начал двигаться.

— Брррр, До чего же жуткие ощущения! — сказал он. — Словно муха в янтаре! Не пошевелиться, ничего не сделать, чувствуешь себя беспомощным. Жуткое ощущение.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Да нормально, — отмахнулся Захар. — Мышцы только немного сводит от того, что постоянно напряжены были. А так всё в порядке. Ну и жуткая же у тебя техника Костя.

— Сам радуюсь, еще скажешь чего-нибудь?

Захар на некоторое время задумался, растирая затекшие мышцы, а после сказал:

— Да, пожалуй может быть стоит попытаться найти способ бить так и по площадям. Если врагов будет много, то они все просто рухнут как подкошенные, даже если получат этот стазис на несколько секунд. А несколько секунд надо на дуэли или в бою это… несколько секунд. За несколько секунд, можно просто добежать и зарезать их. Ну или достать пистолет и застрелить.

— Ужас какой говоришь.

— А война это всегда ужас, — сказал Захар. — Что мы на сегодня закончили?

— Ага, закончили.

Кивнув друг к другу мы разошлись.

Я глянул на часы. По плану сейчас мне следовало принимать материалы, после этого должны были приехать две бригады — электриков и сантехников. После чего они должны были начать заниматься своей работой.

Сегодня должно было быть подключено на несколько квартир. Сразу заняться всеми просто не получалось по той причине, что элементарно ванная комната у каждого была своя.

Ну то есть как своя. Можно было конечно сделать типовую ванную комнату в каждой квартире, поставив одну и ту же сантехнику и сделав одну и ту же отделку, но это просто не получалось. Как минимум квартиры были разные — от одной комнаты до пяти комнат. Плюс пришлось учесть то, что часть моих товарищей хотели разный дизайн, поэтому пришлось покупать не массово один и тот же материал, а разные, и также поступить сантехникой.

Вполне себе логичное человеческое желание. Не будет никогда ванная комната одинаковой у женщины средних лет, и у мужчины лет пятидесяти, который привык жить в спартанских условиях.

Аня, которая во время нашей тренировки находилась здесь же отложила каталог строительных отделочных материалов, который искоса пробегала глазами успевая наблюдать за нашей тренировкой.

— Ну что, пойдём? — спросил её я.

— Костя, у нас ещё есть несколько минут, для того чтобы слегка перекусить. — возразила девушка. Даже почти двадцать минут. Сейчас лучше пообедать.

— В принципе я и не слишком проголодался, — возразил я.

— Нет, с твоим режимом дня тебе нужно хорошо питаться. Этой доктор сказал, — возразила Аня.

Пришлось согласиться. Аня пожалуй один из тех людей, с которым я никогда не буду спорить. После небольшого обеда пришлось заняться такими насущными делами, как приём товаров, и общение с бригадами строителей.

А после, я собрал свой небольшой совет. Был ещё один крайне важный вопрос, который меня очень и очень сильно беспокоил — а именно — человек со стилетом.

В одной из квартир, в которой уже был сделан ремонт за небольшим столом расположилась вся наша компания — Петер Людвигович, я, Фёдор Иванович, Егор, Аня, и ещё несколько человек.

— Я полагаю всем известно зачем мы здесь? — спросил я. — Есть как минимум ещё один человек, которой чуть не отправил меня на тот свет, которого нужно найти. И так, господа, какие будут предложения?

Над столом повисла задумчивое молчание.

— А есть какие-нибудь из его личных вещей? — спросил немец.

— Нет, — ответил я.

Все снова погрузились в молчание.

— Может быть использовать собак из Изнанки? — высказал предположение Михаил Фёдорович. — Среди нас много талантливых людей по части того, чтобы создать что-то и ещё больше таких же, но по части того, чтобы сломать что-то, но вот сыскарей и искателей у нас просто нема.

Михаил Фридрихович принимавший участие в нашем совещании несколько задумался.

— А если не так? — спросил он. — Федя, а если просто поискать кого-нибудь с похожими талантами среди наших людей? У нас здесь сто шестьдесят три человека. Не думаю, что совсем не найдется никого, кто способен это сделать.

— Замечательное предложение, — вставил Юрий Трофимович. — Пожалуй, если мы уже и начали делать все наши дела коллективно, то нам следует более тщательно изучить собственные возможности. Миша, как скоро ты сможешь вообще опросить всех людей? И как скоро мы поймём, что среди них есть те, кто нам нужен, или наоборот — что среди них нет того, кто нам нужен?

— Я думаю, что на этого уйдёт как минимум пара дней, — развел руками Михаил Фридрихович.

— Егор, а ты что скажешь?

— Я думаю, что мне снова следует попытаться использовать, так скажем свои способы наблюдения за пространством, — сказал Егор. — Но ты ведь понимаешь, что площадь которую нужно обшарить и вообще хоть как-то осмотреть будет очень огромной. Настолько огромной, что это всё равно, что искать иголку в стоге сена…

Мы снова приняли размышлять.

— А что если искать не конкретно этого человека, а что-то, связанное с ним? — спросил Михаил Фридрихович. — Он же ведь известен тем, что делает какую-то дрянь. Варит порошки или что там такое. Что если попытаться каким-то способом найти его адскую кухню? Лабораторию или что там еще. Искать какое-то помещение, это не тоже самое, что искать человек, который может спрятаться где угодно. В конце концов лаборатория это помещение, и оно будет достаточно огромным…

— А вот это похоже дельная мысль, — кивнул Петер Людвигович. — А когда мы найдем лабораторию, то возможно сможем применить мой метод поисков. Это я говорю к тому, что там наверняка будет множество его вещей, по которых сможем его найти.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я так полагаю, что для поиска нам нужно будет немного той гадости на которую он подсаживает людей. С этим делом нам очень охотно поможет наше МВД и все остальные структуры. После чего, нам как-то нужно будет придумать способ, по которому мы сможем найти склады этой дряни.

— Тогда давайте просто определим способ, которым можно и будет её найти, — вслух предложил Егор. — Самым простым способом на первый взгляд кажется призыв Адских Гончих. Эти твари очень хорошо чувствуют запахи. Если у нас будет их некоторое количество, то думаю, что мы сможем найти все следы этого порошка. Вопрос будет стоять только в том, найдётся ли у нас достаточное количество людей, которые будут способны заниматься поиском. То есть, просто людей, которые способным будут двигаться с той же скоростью с какой бегают эти собачки.

— Навскидку могу сказать только, что перемещаться как молния у нас может Прохор, вставил Михаил Фридрихович. — Насчёт остальных я просто пока не знаю.

— Вполне возможно сделать специальную обувь, с печатями, которая позволит нашим людям поддерживать очень большую скорость, — предложил Петер Людвигович. — Мы ведь уже несколько раз использовали такой способ, и он очень хорошо себя зарекомендовал. По крайней мере…

— И сколько примерно людей мы сможем выставить?

Снова возникла некоторая пауза. Все сосредоточенно пытались найти выход из положения.

— Нужно снова проводить опрос населения, — развел руками Михаил Фридрихович.

Я забарабанил пальцами по столу. Получалось что всё упирается в количество людей, которых мы сможем использовать для нашей цели, и похоже вопрос только в количестве людей. Если оно будет небольшим, то придется уделить поисковую площадь на сектора, а если… в общем в любом случае нужно будет искать как можно больше людей.

— А что если нам… — начала Елена Максимовна но замолчала уйдя в себя.

— Герр Майер, как много вещей вы сможете зачаровать на скорость? — спросил я. — И насколько быстро сможете это сделать?

— Я думаю, что смогу создать около десятка вещей, — сказал немец. — Потрачу несколько дней.

Сроки вполне были терпимые. И вполне адекватные. Но что-то подсказывало мне, что в этой ситуации нельзя медлить.

— А что, если к этому делу подключить наше родное МВД и вообще всех служивых людей? — поинтересовалась Аня.

— Ограниченной количество собак, — сказал Егор. — Я смогу призвать только ограниченное количество этих псов. И следует учесть, что мы и так изрядно проредили их поголовье.

Снова воцарилось молчание.

Собаки, псы поиски, что-то мелькает на краю сознания, но пока не могу понять что… Точно… Как я забыл о том, что есть лучшие специалисты по поискам… Почему правительство до сих пор не привлекло их? Если Арзет — лучшие лекаря, то Хунды — лучшие ищейки.

— А что, если нам к поискам привлечь Хундов? — спросил я.

Люди за столом переглянулись. Аня буквально просияла переглянувшись с Егором.


Глава 24. ​ Старый враг



Вжух! Удар слева! Удар справа! Шаг влево, разворот, удар назад. Первый противник замер парализованный. Второй получив заряд рухнул прямо на бегу. Третий попытался отскочить в сторону и выстроить между мной и собой защитную стену, но это не слишком помогло и буквально через полсекунды он тоже упал парализованным.

Ещё двое противников продолжали бежать на меня. Я сделал несколько ударов направляя в них волну паралича, но они продолжали бежать как будто ничего не случилось. Одного из них звали Евсей — крепкий бородатый крестьянин получивший довольно сильные способности за годы проведенные в Изнанке, но мировоззрение которого так по-прежнему и осталось — крестьянским. Второй из них был его брат — Елисей. Его история была похожей как и внешность.

Еще несколько запит ударов… Братья двинулись в одну сторону в другую, но продолжили свой бег. И как это понимать? Моя Атака действует абсолютно на всех, нет людей, которые способны ей противостоять. А понимать это следует так — один из братьев очень искушен в оптических иллюзиях, и если сейчас мои противники не падают плашмя получил заряд паралича, то скорее всего передо мной очень искусные обманки призванные для того чтобы отвлечь меня, а сами братья сейчас находятся где-то то куда не достигает мой удар. Идеальной способ для того чтобы нападать на человека со спины или с любого другого положения из которого он просто не ждёт нападении.

Я резко развернулся, и выполнил серию ударов вокруг себя, не забыв перед этим отскочить — будет нехорошо, если я зарублю одного из братьев подобравшегося ко мне под инвизом вплотную. Серия ударов разошлась вокруг небольшими пульсирующими волнами. Для верности я взмахнул мечом вокруг себя по широкой дуге направляя в него большое количество Лебена и посылая уже сплошную волну.

В пятнадцати шагах от меня в воздух замерцал как будто хамелеонская броня чужого, и стала заметна человеческая фигура, которая пыталась спрятаться, сидя на корточках, после чего невидимость пропала и стал виден один из братьев.

Если проявился один, то значит должен появиться и второй. Что же в чём же дело? Я на всякий случай глянул на одного из братьев — того который выпал из пределов невидимости. Да, тот самый брат, которая использует мастерство иллюзий. Второй насколько я помню, может наносить очень сильные удары на расстоянии. То ли атака воздухом, то ли телекинез. Так где же он?

Я на всякий случай и отскочил в сторону, ещё раз меняя позицию, и ударил несколько раз вокруг себя по широкой дуге, посылая широкие волны паралича. В тот же момент случилась два события — первый из братьев замерцал, и стало видно, что это совсем другой человек, а ещё, воздух справа от меня замерцал, и превратился замерзшего человека на четвереньках.

Хитро. Первый раз я попал не по мастеру иллюзий, а по егоа брату. Тот решил немного схитрить и сам снял маскировку с брата, после чего предал ему свою внешность, чтобы усыпить мою бдительность. Хитро.

Я опустил меч и оперся на него. В этот раз я смог справиться сразу с восемью атакующим. Тренировка вышла очень и очень плодотворной. Я любовно погладил меч по рукояти. С ним я становлюсь очень и очень сильным. Если враг пытается скрыться или нападать с дальней дистанции я просто направляю в него волну паралича, после чего он падает как подкошенный. Если он умудряется сократить дистанцию и атаковать вблизи — то тогда я просто колю мечом и нападаю как при обычном фехтовании. Замечательная тактика. Плюс возможность трансформировать меч самое различное оружие добавляет просто невероятные преимущества в битве.

Например, чем ближе меч к противнику, тем легче выполнять паралич. При касании можно вообще сделать это очень и очень легко. Даже можно не придавать мечу колюще-режущие форму, превратить его просто в какой-нибудь шест или причудливые китайское оружие, чтобы случайно не поранить людей. Теперь я чувствую себя гораздо увереннее чем раньше.

— Всё Костя, — кивнула Елена Максимовна поднимаясь со столика где они вместе с Аней и компаньонкой попивали чай. — Рекомендую тебе закончить на сегодня. Уже отсюда чувствую насколько учащенно твоё сердцебиение. Не стоит лишний раз себя гонять.

— Хорошо Елена Максимовна, спасибо, я так и поступлю, — кивнул я.

Аня тоже поднялась со своего кресла, поставив пару пометок в одной из бумаг. До сих пор ни разу не видел, чтобы она физически отдыхала. Пожалуй всё своё свободное время она посвящала тому, чтобы выполнять бумажную работу — просматривать и составлять договора с подрядчиками, просматривать каталоги самых разных отделочных материалов, делать закупки, и тому подобные. Теперь она больше не хмурилась, и не унывала.

Я направился вместе с ней в одну из квартир, которую уже отделали в нашей высотке. Квартира была просто шикарная — с пятью комнатами, и двумя уровнями. Никогда бы раньше не подумал, что у меня будут такие хоромы. Мы с Анной переехали прямо туда, чтобы быть всегда на месте, и больше времени уделять нашему новому образованному клану. Это оказалось удобным во всём — хотя бы тем, что после своих тренировок я мог просто отмыться и переодеться в чистую одежду

Остальные квартиры пока продолжали отделывается, но пять или шесть уже были готовы и пользуясь случаем, туда заселились мои самые ближайшие советники. Согласно договору, который мы заключили с ним, их жильё теперь полностью находилась в их собственности. Не обманывать же людей, которые столько для меня сделали?

Пока обсуждался вопрос поимки моего главного врага, я полностью посвятил вовремя своему собственному клану и тренировкам. Я продолжаю думать, что всё-таки мы встретимся с ним один на один, после чего, нам предстоит битва, в которой останется один из нас. В любом случае этому человеку уже просто не жить — зато, что он сделал, ему грозит или пожизненное, или расстрел Впрочем, если он погибнет при захвате это тоже устроит абсолютно всех

Масштабы его преступлений просто поражают. Уже по фотороботу удалось выяснить, что этим человеком оказался некий Антон Зайцев. Абсолютно чистый человек который ни разу не привлекался не состоял нигде на учёте, и вообще был просто образцом честности и добропорядочности.

О его криминальных талантах и вообще каких-либо криминальных действиях до недавних событий было неизвестно абсолютно ничего.

— Аня, прости, через сколько встреча с Хундами? — спросил я.

— Через час, — ответила Аня. — Как раз успеешь отмыться и переодеться в чистое. Пошли, я поглажу твою лучшую рубаху, и будешь выглядеть совсем как человек.

— Аня, уж рубаху-то я сам могу погладить!

— Костя, ты знаешь сколько я об этом мечтала? — посмотрела девушка умоляющим взглядом.

Ну и как ей отказать?

А я успел помыться, сменить одежду и пообедать, когда позвонили.

— Я скажу, — сказала Аня и опережая меня вышла в коридор.

Я встал и вышел за ней следом. Аня шла навстречу ко мне держа в руках аккуратные конверты гербовой бумаги запечатанные сургучом. Конверты были явно непростые и их не отсылали всем подряд. Я посмотрел на сургуч, на котором был поставлен оттиск и почувствовал некий мандраж. Были на то причины.

— От кого это интересно? — задумчиво спросила Аня, разглядывая конверты. — Не хочешь прочитать прямо сейчас?

— Нет, не хочу. Совсем не хочу, — ответил я.

Девушка внимательно посмотрела на меня.

— Ты выглядишь сейчас так, как будто лимон съел, — сказала она. — Знаешь от кого эти письма?

Я кивнул сохраняя кислую мину.

Аня вопросительно подняла бровь.

— И совсем не будешь читать?

— Совсем не хочу, — ответил я.

Аня продолжала вопросительно на меня смотреть. Я аккуратно прикрыл рукой сургучные печати. Нужно будет куда-нибудь сунуть их подальше. Вообще бы не смотрел на эти письма и не открывал бы. Будь моя на то воля. Хотя скорее всего, когда Аня не будет видеть, я просто выкину их в мусорное ведро. Или сожгу.

— Костя, прости, что там может быть такого,? — поинтересовалась Аня. — Ты выглядишь очень и очень недовольным. Давно не помню, когда последний раз видела тебя таким.

Я чуть помялся, пытаясь придумать подходящий ответ, но не смог ничего придумать, и наконец ответил:

— Аня, это письма от моих родственников. Точнее одно — это письмо, а второе полагаю какие-то документы или что-то такое. А может быть и все три — письма. Не хочу их даже открывать

— Костя? — спросила Аня слегка приобнимая меня и заглядывая в глаза. — Письма от семьи это ведь так здорово. Семья это то, что никто никогда не заменит. Может быть не стоит вот так категорически относиться к этому?

— Может быть и не стоит, — кисло ответил я.

— Кстати, Костя, ты обещал рассказать про свою семью и своих родственников, — Аня посмотрела на меня. — Расскажешь?

Я молча вздохнул, потеребил злосчастное конверты, которых вообще не желал видеть и честно ответил:

— Расскажу Ань, обязательно расскажу, дай только пожалуйста разберусь с этим типом, который умудрился отправить меня в больницу, и даю слово, я тебе расскажу. Подожди сейчас выкину куда-нибудь.

— Стой! — остановила меня девушка схватив меня в руку. — Костя, нельзя же так! А вдруг там что-то важное? Давай лучше отложи подальше или я просто уберу их все и прочтёшь потом? Это ведь всё-таки семья, не нужно действовать так категорично.

Я посмотрел в её глаза полные мольбы, и вздохнув отдал ей конверты, то, что Аня не будет читать их за моей спиной я был уверен на все сто. Она ушла запереть полученную бумагу в наш домашний сейф.

Когда она вернулась я сидел за столом обхватив голову руками. Вот только ещё этой головной боли мне сейчас не хватало!

— Костя? — спросила Аня приобнимая меня. — Всё хорошо?

— Ну, наверное всё, — ответил я. — Не у тебя одной интересные отношения с семьёй.

Аня молча чмокнула меня в лоб.

Похоже как ни старайся как ни оттягивай этот неприятный момент, но придется рассказать Ане историю собственной семьи, и свою родословную. И хотя бы заочно познакомить со своими родственниками. Это просто кошмар какой-то. До последнего надеялся, что этого не случится, ни в коем разе, и что до этого просто не дойдёт. Увы, похоже безнадежно ошибался и этот жуткий и неприятный для меня момент всё же настанет.

— Ань, через сколько там наша встреча по работе? — спросил я.

— Буквально через два часа, — ответила девушка.

Ещё через пятнадцать минут я завёл свой автомобиль, который приобрёл не так давно чтобы возить свою девушку, и тронул его. Сегодня предстояло встретиться с моим начальником, а также Иваном Гансовичем, Действительным Статским, и всеми остальными.

После этого должны будут быть организованы поиски той самой гадости, которую распространяет мой неизвестный враг. После того как будут найдены точки её производства и такое прочее МВД должно будут передать мне несколько личных вещей Антона Зайцева. После этого будут организованы его поиски, и если они зайдут в тупик мы снова применим зеркало Майера.

Говоря точнее поиски ведутся уже и сейчас. Самые различные ведомства просто носом роют землю пытаясь отыскать этого человека, но когда будут найдены какие-либо из его личных вещей то в игру вступят лучшее сыскари — клан Хунд, и Майер со своим зеркалом духов. После такого совместного напора у Зайцева просто не останется шансов на то чтобы скрываться дальше.

Я однотипно крутил баранку, подъезжая к месту встречи. Петров мои коллеги-опера остальные были уже там.

— Ну, приветствую орёл! — пожал мне ладонь Петров… — Когда на работу выходишь?

— Буквально ещё неделя, и я буду выписан, — ответил я.

— Ну просто замечательно, — ответил мой начальник. — Ты просто не представляешь, насколько сильно помог нам в прошлый раз. Давай, выходи на работу, тебя ждет повышение, и пара орденов на грудь. Хотя я вижу уже сам, что ты рвешься в бой — вот, уже на больничном работать начал.

— Мне нужны будут личные вещи Зайцева, к которым прикасались как можно меньше людей, — сказал я. — Надеюсь, что его найдут. Или я Хунды.

— Не переживай, сделаем, — ответил Петров.

Мы обговорили детали предстоящей операции, по дороге обратно зазвонил мой телефон. Номер, который отображался на экране был не знаком. Предчувствуя неладное я взял трубку.

— Алло, здравствуйте, Константин? — спросил женский голос. — Я хотела бы узнать, получили ли вы моё письмо и…

— Получил, сегодня, — ответил я. — Очень приятно то, что вы решили позвонить лично, но письма я пока не читал.

— У вас на это вполне есть причины, — послышался в трубке легкий вздох. — Но Константин, настаивать не смею, но всё же надеюсь, что вы их прочтете их. Я буду ждать, столько, сколько потребуется.

— Хорошо, — ответил Я. — До свидания.

Скривившись, как будто съел лимон я положил трубку.

— Что такое Костя? — спросила Аня, которая сидела рядом.

— Родственники, — ответил я.

— Она задумчиво посмотрела, но не стала никак комментировать мою холодность и мой короткий разговор.

Всю дорогу обратно Аня украдкой посматривал на меня, но так и не решилась задать вопрос. Ну, вполне понятное желание узнать, что не так с моими родственниками,…

Вполне понимаю девушку, и наверняка сейчас кажусь ей или странным, или каким-то не таким. По крайней мере должен казаться таким большинству людей в похожей ситуации.

Я свернул на грунтовую дорогу, внезапно появилась фигура и я рефлекторно нажал на тормоз и выругался — откуда на дороге в такое время взялся этот человек, да ещё пешком без автомобиля?

Я опустил стекло, чтобы высказать этому человеку всё, что я о нём думаю, или хотя бы узнать причину такого странного поведения я замер — на меня смотрел Зайцев, тот самый человек, который когда-то попросил купить для него книгу зайдя в магазин, после которого и началось всё что привело меня к этому. Сейчас, этот человек стоял и смотрел на меня.

— Аня, оставайся в машине! — крикнул я.

Рванув на себя дверь я выскочил из машины, на ходу доставая меч и активируя «стальную рубашку».

— Ты хотел найти меня? — спросил меня Зайцев. — Ну так вот он я, не нужно меня искать.

Он картинно воздел руки, и рядом с дорогой начали появляться люди. Один, два, три, десять… Да сколько же их тут?!

Буквально из ниоткуда на дороге материализовались буквально пятьдесят человек. Лица, наполненные смесью опьянения и какой-то агрессии, потрескавшиеся капилляры в глазах, нетрезвая походка, и странный оттенок кожи — всё говорило о том, что в этот раз Зайцев пришел не один, он призвал с собой свою армию. Небольшая мини армия которую он создал заставив принимать психотропные вещества дающие на некоторое время силу была с ним.

Опьянённые мало чего соображающие люди для которых сейчас инстинкт говорит одно — убей, круши. Опьянённые своей властью и мнимой вседозволенностью сейчас они представляли из себя очень и очень грозных и опасных противников.

Пятьдесят человек, это очень огромное количество людей. Пятьдесят против одного одаренного, это очень много. Что-то я слишком расслабился. Привык, что раньше жил обычной жизнью. Нужно было подумать о собственной охране, или хотя бы об охране для Ани. Мне всё равно, что может произойти со мной, но больше всего на свете я боюсь сейчас за Аню.

— Надо же, всё-таки ты смог выжить, — присвистнул Антон. — А я уже надеялся, что ты от кинешь коньки. — Мечты, мечты.

Я задумался. Сейчас нужно потянуть время хотя бы несколько минут. Пока мы точим лясы хотя бы минуту, хотя бы полминуты, хотя бы десять или двадцать секунд Аня уже сможет набрать нужные номера и позвонить. Или не позвонить, а отправить сообщение. Тогда к нам придёт подмога, очень сильная подмога, которая поможет справиться с этими обезумевшими психами их предводителем.

— Кто ты такой? — как спросил я… — Ты пришёл от корейцев? Ты ведь работал с ними?

— Нет, это не я работал с ними, — я флегматично ответил Зайцев. — Это они работали со мной. Этот сон или Сунг, или как там его звали, вёл со мной дела. Он думал что использует меня, а на самом деле это я использовал его. Впрочем, какая разница, если каждый из нас получил то что хотел?


Глава 25. ​Победа



— Не думай, что тебе успеют помочь, — сказал к Зайцев. — Я постарался чтобы сделать всё, чтобы к тебе не подоспела помощь. Петров и его опера сейчас прочесывают один участок города, ФСБ и «инквизиторы» находится в другом, Хунды вообще снуют в третьем.

Все они слишком далеко, чтобы успеть добежать до тебя и остановить меня и моих друзей. Даже твои товарищи которых ты достал неизвестно откуда сейчас слишком далеко. В крайнем случае им потребуется около пятнадцати минут чтобы добраться сюда, но за это время мы уже успеем покончить с вами.

Всё было именно так как говорил Антон. Все основные силы сейчас заняты его поисками и просто не смогли бы подоспеть к нам ни в коем случае, а мой собственный квартал находится достаточно далеко, и там ни у кого нет ни машин, ни водительских прав, чтобы оперативно приехать сюда ко мне на помощь.

В крайнем случае и сюда может быстро домчаться Прохор или если очень повезет, то еще несколько человек, если этому поспособствует немец, но никто из них не будет способен тягаться с таким количеством людей. Если бы их было пять или шесть, но не пятьдесят! Краем глаза я смотрел как Аня строчит сообщение. Впрочем от них уже не было смысла.

Аня решительно открыла дверь, и шагнула наружу, встав рядом со мной.

— Тебе следовало бы попробовать уйти, — обратился я к девушке.

В ответ на это Аня лишь упрямо покачала головой.

— О, вижу твоя гражданская жена наконец-то закончила писать сообщения, — кивнул Зайцев. — Но что же, пожалуй у нас ещё есть минута или даже две, для того чтобы немного поговорить. Хотя бы просто для того, чтобы ты смог оценить масштабы проделанной работы.

Кольцо из искусственных магов плотно обступило нас не давая уйти.

— Всё началось очень и очень давно, — начал Зайцев. — Тогда, когда я подумал, о том, что неплохо было бы управлять огромным количеством людей. и задумался о том, чтобы как-то сделать так… в общем сделать так, чтобы они никогда не могли не предать, не подставить не сделать что-то подобное. То есть, ты понимаешь что мне нужны были очень честные, верные и лояльные люди. Вопрос только в том, где ж таких взять. Тогда я и начал свои исследования. Очень скоро я пришёл к выводу, что человек придумавший такую вещь будет обладать а безграничной властью. Следовательно его могут попытаться убить. И что ж это значило? Это значило то, что у мне просто была необходима небольшая армия, чтобы обеспечивать свою собственную охрану, и для того чтобы самому творить власть. Неплохо я придумал правда?

Антон торжественно улыбнулся.

— Тогда бы я бы смог находиться наравне с аристократией, и всеми власть имущими, и даже смог бы диктовать им свои условия. Тогда же я задумался над тем, что же дать людям такого, чтобы они сами пошли со мной? Ответ всегда простой и всегда один — людям всегда нужна сила, власть, и причём только единолично, никто не хочет делиться.

— Впрочем я абсолютно понимаю этих людей, если бы у меня была власть, я бы тоже не захотел с ней делиться. Но именно тогда, понял, что мне как раз инужны такие люди, которые способны только желать, и рассуждать о том как плохо они живут, которые просто неспособны ничего сделать. Гнус без всяких целей, паразитирующий среди обычных людей! И тогда я придумал то, что можно было им дать — замечательное лекарство, которое дало бы на краткий миг силы, чтобы ощутить себя богами, чтобы они поверили в то, что их мечты сбылись! Вот они слабые никчемные способные только на то, чтобы только обвинять кого-то в том, как они живут. А вот, они принимают чудо пилюлю после чего становится буквально Суперменами. Смекаешь о чём я говорю? Конечно смекаешь друг мой. Ты ведь вместе со своим начальством и кучей товарищей делал всё, чтобы остановить распространение моего лекарства. Лекарство от тупости и лени.

— Правильнее было бы сказать, — лекарство от свободы, — сказал я.

— Абсолютно! Именно так! Лекарство от свободы. Потому что таким людям она никогда не будет нужна. Точнее они просто не смогут ей воспользоваться, а просто продолжат влачить свое никчемное существование обвиняя всех вокруг, разрушая свою жизнь алкоголем и сигаретами, издеваюсь над собственными детьми, и прочее, прочее, прочее. Любители халявы жаждущие чуда, которое сделает их сразу умными и красивыми и сильными и богатыми. Такого не бывает. Для того чтобы измениться и стать хотя бы стройнее, нужно начать бегать по утрам, а не лежать на диване, попивая пиво, закусывая жирной пищей. Я просто взял и дал им то, чего они хотели, а взамен этому, они должны были подчиняться мне.

— И ты конечно взял и обо всем рассказал им? — скептически спросил я.

Этот человек нравился мне всё меньше и меньше. Если Сунг Монкут был просто человеком воспитанным именно в таких традициях, то этот похоже довёл до всего этого сам себя сам, придумав такую извращенное идеологию.

— За кого ты меня принимаешь? — посмотрел на меня как на дурака Антон. — Ззачем мне говорить людям, о том, что после принятия такого чуда они станут полностью зависимы от меня и моей воли? Нужно же ведь сделать им сюрприз! Всем когда-то приходится взрослеть, и понимать, что чудес не бывает. Вот я и сделал действительно небольшой сюрприз.

— Хорошо, а какова всём этом роль Сунга Монкута, и что вообще тебя связывало с ним, и с теми двумя типами которые помогали тебе?

— Видишь ли, я был довольно слабеньким одаренным, — охотно ответил на мой вопрос Антон. — Что-то вроде пятого ранга, или может быть если с натяжкой, то даже четвёртого, но сам понимаешь, что такие силы это просто нечто, по сравнению с теми же аристократами. Однако этого было достаточно, чтобы начать разрабатывать моё лекарство от свободы. Именно тогда, я встретил этого корейца, который думал только о собственной мести. И нам обоим было нужно одно — подопытные. Ему нужны были люди для того чтобы создать его изуверские печати, а мне, для того, чтобы тестировать на них моё лекарство от Свободы. Это именно я натолкнул его на мысль о том, что можно просто массово похищать людей и массово использовать их как подопытных. И это именно я, помог ему выстроив всю нашу огромную шпионскую сеть, для того чтобы это делать. Наивный Кореец думал о том, что управляет мной, но на самом деле это я направлял его. Его ожидала бы только одна судьба — съесть мою таблетку, и стать моим верным солдатом.

— А знаешь, я ведь и не собираюсь тебя убивать, — сказал Антон. — Совсем-совсем не собираюсь. Вот даже вообще не задумывался об этом. И вообще все эти люди пришли со мной для того, чтобы поддержать меня и для того чтобы моя речь была более убедительной.

Я уже примерно понимал, к чему клонит этот негодяй. Мне был очень хорошо ясен ход его мыслей.

— Зачем править людьми, издавать какие-то законы, создавать целые учреждения типа МВД или ФСБ, следить за ними заниматься всей этой ненужные ерундой, когда можно просто дать людям таблетку от свободы? Будет революция. Хотя нет, я ошибся — её не будет. Сначала обычные люди, у которых есть цель и желания которые способны делать что-то примут моё лекарство от свободы, а потом, лекарство от свободы примут аристократы, сенаторы, и на этом всё кончится. Не будет никакого бунта, не будет никакого возмущения не будет протестов. Просто все станут подчиняться мне.

— И ты предлагаешь сожрать эту дрянь мне? — спросил я не скрывая брезгливости.

— Именно так, — ответил Антон. — Ты и твоя гражданская жена просто съедите по этой замечательной пилюле, после чего возьмёте у меня достаточное их количество, и продолжите путь ваш квартал, после чего, ты просто отдашь своим людям по одной такой таблетк. После чего, тебе уже придется регулярно принимать их, Но можешь не волноваться — у меня их еще достаточно.

— Я отказываюсь..

Антон посмотрел меня снова как на умалишенного.

— И что с того? — как спросил он. — Оглянисьь вокруг и посмотри сколько нас… Впрочем… Ребята возьмите его благородие и скрутите его. Кто-то очень не хочет принимать моё лекарство.

Толпа зашевелилась, и двинулась к нам.

Я просто сказал:

— Пригнись Аня.

Девушка поняла всё с полуслова, пригнувшись опускаясь на колени. Я мгновенно выхватив из-за пояса меч, и махнул им вокруг себя, посылая во все стороны парализующие волну, а затем развернулся и ударил ещё раз посылая ещё одну парализующие волну, а люди только что на двигавшиеся на нас замерли манекенами, апосле начали неловко падать на землю, так и не успев ничего сделать, и даже не попытавшись защититься.

Зайцев стоял глядя на это в некотором шоке.

— Как? Почему? Каким образом? Я ведь был так близко. У тебя ведь не могло быть таких сил абсолютно не могло!

— Ох, извини, у каждого свои Тайны, — ответил я, а после махнул мечом в его сторону.

Меч послушно выплюнул из себя ещё одну порцию парализующий волны, и несостоявшийся милитарист рухнул на всех резко замолчав.

Рядом молча распрямилась Анна.

— Ну, вот пожалуй и всё, — сказал я опираясь на меч острием в землю. — Теперь пожалуй нужно будет только постоять, и подождать кавалерию. Подумать только, я боялся такого убогого утырка.

Анна ничего не стала отвечать, просто прильнув ко мне.

Мы отошли в сторону, и сели рядом, наблюдая за этой огромной кучей малой, которая лежала без движения. Следовало покараулить их до приезда основных сил. Мы так и продолжали сидеть рядом, наблюдая. Время от времени кто-то шевелился, но я снова брался за меч, и шевеление основа прекращалось.

Когда-то я комплектовал о том, что слабее чем другие аристократы, и что у меня нет сильных разрушающих техник. Теперь я совсем не комплексную по этому поводу.

Оперуполномоченные во главе с Петровым и все остальные прибыли буквально через сорок минут. Похвальная скорость. Даже не могу предположить, как так они смогли так быстро добраться сюда.

— В самом деле? — Петров подошёл к лежащему на земле Зайцеву и защелкнул наручники. — И в самом деле он. Костя… Даже не знаю, что сказать в таком случае, но могу сказать одно точно — поздравляю.

— А можно мы просто пойдём домой? — спросил я. — А если писать отчёты, то писать, уж чуть позже, а то я что-то устал сегодня.

— Конечно, — кивнул мне мой начальник.

Я попрощался со всеми, после чего, снова сел в свой автомобиль, и мы с Анной поехали дальше. Всю дорогу мы молчали, Аня сидела положив свою руку поверх моей, и смотрела на меня с нескрываемой нежностью. Я сидел, размышляя о том, как же всё-таки сделать ей сюрприз, чтобы было приятно, и размышлял о том, как меня достала вся эта нервотрепка и неразбериха со всем этим криминалом.

Может быть уже пора сменить профессию? А то я чувствую себя очень и очень уставшим. Надо уже наконец заняться собственной семьей.

Этой ночью я спал крепче всего, крепче, чем в обычной ночью. Аня точно также спала рядом, беспокойство всех прошлых дней, все тревоги, весь невроз, и вся усталость просто исчезли, и ушли на нет. Остались только сон и покой. Самые главные проблемы последних дней, которые больше всего меня мучали разрешились сами собой. Поэтому организм, чувствовал себя вправе потребовать свой законный отдых. Сейчас я спал без снов. Во сне не было никаких таблеток, никаких сражений, никаких погонь, перестрелок и всего того, что приносит в наши сны и наша собственная жизнь. Однако не было даже ничего и спокойного и умиротворяющего. Это был замечательный сон без снов.

Я проспал очень долго, и проснулся, даже раньше чем Аня. Обычно последнее время она всегда просыпалась раньше меня, иногда даже заводила себе будильник, однако я настоял на том, чтобы она перестала это делать, всё, хватит, никаких будильников, никаких ранних подъемов, только отдых. Она и так очень усиленно мне помогает.

Проснувшись я прошел на кухню, сделал аппетитный и достаточно простой завтрак, после чего достал небольшую коробочку, которую приготовил уже очень давно, но постоянно не было времени на то, чтобы её вручить. Поставил на одну из тарелок, накрыл сервировочным колпаком как одно из блюд. Теперь осталось только подождать, когда наконец моя девушка проснётся. Странно, вроде я пережил кучу самого разного опыта, но сейчас начинаю несколько мандражировать.

Пока ждал пробуждения Анны успел прочитать последние новости. Закрыли несколько наркопритонов, и подпольных фабрик по изготовлению особо опасных наркотиков. Массово начали ловить людей, которая приняли пагубное вещество, и забирать их в клиники принуждая к лечению. Особо отличие в этом провело родное МВД. Впрочем, моя фамилия там тоже упоминалось. Егор тоже снова упоминался и в хорошем ключе.

Позиции его отца снова пошли вверх, его политическая карьера снова пошла в гору на фоне таких событий. Тут же шёл ряд статей о доблестных успехах Петра Игнатьевича в сенате, и ряд законопроектов которые он выдвинул. Отдельной маленькой колонкой шла новость о неком Константине Ветрове, который своими силами стал аристократом, и основал свой собственный процветающий клан.

Это я что ли? Как приятно однако. Никогда не думал, что буду сидеть с утра вот так, с чашкой ароматного чая, и читать про себя сплетни в газете.

Дальше шли абсолютно не интересные новости спорта, футбола, и такое прочее. Я еще некоторое время уделил внимание новостям об автомобилях и современной электронике, после чего наконец проснулась Анна.

— И давно ты так сидишь?! — спросила она.

— Да нет, не очень, — ответил я. — Главное что ты наконец смогла выспаться. Давай уже садить, завтракай.

Аня что-то пробурчала и побежала умываться.

— Нравиться? — спросила она зайдя на кухню в коротком сарафане. Решила снова как раньше начать носить домашние платья и юбки.

— Тебе очень идёт, — честно кивнул я. — После чего встал и приобнял её. — Садись уже завтракать.

Аня села за стол снимая один колпак блюда, и беря столовые приборы. Дождавшись, когда девушка утолит первый голод, я придвинул к ней небольшой тарелку накрытую ещё одним стальным колпаком.

— Попробуй теперь вот это блюдо, — попросил я.

Аня сняла с тарелки колпак, её взору открылась открытая коробочка с двумя кольцами. солнечный свет тут же заиграл на золоте и заискрился в бриллиантах.

— Аня, — наконец сказал я. — Выходи за меня?

Аня замерла потрясенно глядя на украшения, а потом сделала то, чего я от неё никак не ожидал — вскочила и завизжала повиснув на мне. Чего я не ожидал от серьезной Ани, так именно этого. После чего она просто принялась покрывать меня поцелуями.

— Костя, ты просто потрясающий! — сказала она.

Я молча посадил её к себе на колени и обнял.

— Давно хотел тебе подарить, ну просто… просто не получалось.

— А когда ты купил их? — живо заинтересовалась Аня.

— Это неважно.

— Нет ты скажи

— Я купил их буквально за один день, когда мы расстались. Точнее не купил, а ювелир закончил выполнять мой заказ.

Аня основан помрачнела

— Аня? — тихо спросил я. — Так ты пойдёшь за меня или нет?

— Конечно пойду! — воскликнула девушка снова целую меня.

Я выдохнул с облегчением. Это было даже страшнее, чем сражение с самыми страшными врагами, ибыло страшнее, чем болезнь в клинике Арзет. Пожалуй это было моё самое серьезное испытание. Я несколько мандражировал, когда подготавливал этот сюрприз. Но слава Богу всё обошлось.

— Ну что, тогда давай будем решать, когда будем праздновать нашу свадьбу? — спросил я.

Анна просто посмотрела на меня влюблённым взглядом и прервала слова поцелуем.


Глава 26. Секрет Кости



Берг-Дичевский старший прогуливался по дорожкам в парке своего особняка. Требовалось очень хорошо обдумать всё что случилось за последнее время. Эти ситуации с его детьми изрядно подкосили его моральное и физическое здоровье. Что не говори всё-таки стресс пагубно влиял на него в любом возрасте.

Физически он мог справиться с любым противником, поставив себе задачу мог своротить горы, но неудачи и проблемы в семье, и такое прочее буквально выбивали из-под него почву и вызывали жуткую мигрень.

Сначала неудача со с младшим сыном на которого он возлагал такие надежды. Потом ссора со старшей дочерью и замкнутость со всеми остальными детьми. Потом холодное отношение старшей дочери и безразличие сына. Потом снова чудесное возвращение сына ко всему тому, что он желал видеть в нём, и полная капитуляция старшей дочери. Да, ещё стоит уточнить, что перед этим она чуть не довела его до ручки, когда при свидетелях отказалась от всего того, о чём они говорили раньше.

Всё это могло бы стоить Петру Игнатьевичу нескольких инсультов, или возможно нескольких инфарктов, но он тщательно скрывал, и что слава Богу обошлось. Не в его возрасте переживать такие болезни. И вот сейчас более-менее всё успокоилось. Средняя дочка к вообще не доставляет никаких проблем, старшая похоже успокоилась и нашла своё счастье, переставь просто мучить себя и других, а сын вообще показал такие вещи которых он от него раньше просто не ожидал.

Можно сказать откровенно — идиллия. Самое время чтобы наконец-то снова жениться во второй раз, на одной из вдовствующий аристократки. Его даже нисколько не смущало то, что она имеет уже взрослых детей.

Её дочка в принципе было довольно проницательная и сообразительная девочка, по крайней мере понимала, что следует говорить, а что нет, а вот её сын умом не блистал.

Ну да ладно, ради женитьбы и небольшого семейного счастья на приближающуюся старость лет можно и потерпеть немного. Особенной если учесть то что, дама сердца помогала ему переживать всевозможные неврозы и прочие проблемы. Берг-Дичевский старший пересёк аккуратный газон и направился в свой кабинет. Его ждала довольно продолжительная беседа.

Войдя в свой кабинет он уселся в свое кресло подумал потянувшись к минибару, затем передумал, и просто откинулся в кресле. Разговор судя по всему предстоял довольно серьёзный, поэтому требовалось свежая голова. Она не будет беспокоить его по всяким разным пустякам. Интересно, что же такого случилось? Насколько он знал сам, она очень сильно мандражировала боясь того, что он откажется жениться на ней в самый последний момент.

Он не собирался нарушать своего слова, но как объяснить это женщине? Да ещё женщине с двумя детьми. В прошлый раз её особенно напугали выходки её собственного сына.

Он тогда не стал ничего говорить глупому мальчишке за его выходки, похожа воспитательную беседу с ним всё-таки правила его мать, или может быть сестра. Из них двоих она всё-таки была более смышленым ребенком.

Да уж ребёнком… Берг-Дичевский скупо усмехнулся. Учитывая что им обоим было несколько Больше чем двадцать лет было довольно глупо и может быть неправильно называть их детьми, однако он ничего поделать не мог — в его годы он мог любого младше себя назвать мальчиком.

В дверь нерешительно постучали, после чего она открылась.

— Заходи, — сказал он.

Его собеседница аккуратно прошла внутрь, после чего также аккуратно села на кресло напротив него и сцепил пальцы в замок.

— Скажи, о чём ты хотела сегодня поговорить? — спросил Петр Игнатьевич. — Это что-то касается твоего сына?

— Петя, нет, — ответила женщина, опершись локтями на столешницу. — Я бы хотела поговорить с тобой о другом человеке.

— О каком же? — как спросил Петр Игнатьевич.

Его Собеседница назвала искомого человека.

— Господи зачем об этом говорить? — скривился от усталости Пётр Игнатьевич… — С ним уже давно вопрос решен. Конечно он оказался более честным малым чем я думал раньше, и поэтому полагаю сейчас относится ко мне несколько отрицательно, но похоже это моя судьба — все мои дети относятся ко мне так. Или отрицательно, или с очень сильным недоверием. Я виновата в этом сам. Сейчас ума нет, а раньше и совсем не было — не тормозить не умел, не идти на компромисс. Вот теперь перессорился со всеми, и расплачиваюсь сейчас. Пожалуй только более-менее или лояльна ко мне относятся Саша. А то что парень,? я так полагаю, что он имеет вполне веские причины на то, чтобы не любить меня. Ты ведь знаешь какой я иногда бываю. Но сейчас ему до меня дела нет. Есть занятия более важные более интересные.

— Петя, вот тут-то ты ошибаешься, — ответила его собеседница. — Очень и очень сильно ошибаешься, потому что этот человек твой самый близкий родственник.

— Ещё не стал, — ответил Петр.

— Ты немного не о том подумал Петя, — ответила его собеседница. — В том плане он конечно тоже можно сказать твой родственник, но сегодня я хотела тебе сказать о том, что это мой племянник. Родной.

— Как? — Петра Игнатьевича буквально выпучились глаза.

— Господи, почему же ты всё время молчала?! Ещё одна ссора с родственниками. Да за что же мне это?! Мало мне отношения моих детей, так теперь я ещё узнаю, что буквально поссорился с собственным… собственным… да, сложный вопрос. Кем он теперь мне приходится?

Повисло неловкое молчание. Каждый из них сейчас думал о своём. Но мысли обоих были схожи, потому что были о семье, родственниках, семейных отношениях.

Надо сказать, что Петр Игнатьевич, снова начал чувствовать приближающуюся мигрень. Даже самые суровые политические дебаты в сенате не так пугали и вымотали его, как подобные новости. А учитывая теперь, то, чем это могло грозить он…. В общем он почувствовал очень сильную приближающуюся а мигрень, и стал задумываться о том, чтобы бросить наконец свою работу занявшись чем-нибудь простеньким и уехать к морю. Хотя если смотреть на вещи трезво, то бросить службу которой обязан нести любою из дворян ему не собственный император. Поэтому Если уж и решать вопросы настолько кардинально, то придётся искать какую-нибудь должность писаря или ещё кого-нибудь подобного.

— Так, понимаю, что если ты не сказала этого раньше, то значит на это были очень веские причины. Подожди, сейчас я подышу из немного приду в себя, расслаблюсь, и давай начнём заново — Расскажи, как вы находитесь в родстве, и почему я узнаю об этом только сейчас.

— Хорошо, Петя. Ты помнишь, что моя девичья фамилия несколько другая чем сейчас?

Петр Игнатьевич кивнул, хотя несколько поморщился — он решил, что это такой тонкий намек на то, что раньше она была замужем, со скрытым подтекстом о том, что он не хочет брать её замуж

— Помню, — сказал он. — Ярыгина.

— Так вот, у меня была сестра. Или правильнее сказать есть и сейчас. Мы с сестрой были единственными детьми у нашего отца и у нашей матери. Наследников по мужской линии просто не было. Так вот. Я довольно рано вышла замуж сменила фамилию и родила двоих детей, после чего прошло не так много времени, я стала вдовой. Но это речь сейчас не обо мне. Моя сестра… как бы это сказать… даже не знаю, как говорить такие вещи, но она разрешила мне рассказать об этом.

Петр Игнатьевич посмотрел на неё пытаясь показать глубокую заинтересованность.

— В общем так — она очень рано стала матерью. Буквально до своего собственного совершеннолетия.

Гормоны глупость случайное стечение обстоятельств, потом стыд и такое прочее, и вот сначала у неё растёт живот, а после она становится матерью. Это был очень глубокий шок для нашего отца, очень и очень глубокий. Естественно не могло быть и речи о том, чтобы оставить её ребёнка, или позволить ей стать матерью. Когда взрослая женщина рожает ребёнка без мужа… на это все смотрят сквозь пальцы, но когда ребёнка рожает несовершеннолетняя девочка, то это всё — билет в один конец. Позор от которого уже не отмыться. В общем мой отец сделал так- ребёнка вернул тому отцу, который его зачал, после очень культурно и вежливо поговорил с ним. Нет, он не опускался до угроз, не пытался его шантажировать. Просто объяснил понятным языком ту ситуацию в которой он поставил юную девочку. После этого новоиспеченный отец принялся растить собственного ребёнка, а точнее ребёнка растила его мать — бабушка ребёнка. Наши родители содержали его до совершеннолетия, чтобы он ни в чём не нуждался.

Петр Игнатьевич начал понимать к чему примерно ведёт его собеседница, и уже почувствовал непросто мигрень, а что-то более страшное.

— В общем наши родители изолировали мою сестру от этого человека и её сына. Они хотели поступить как лучше. По крайней мере сделали всё, чтобы позже она не смогла найти его, и её письма и такое прочее не смогли дойти до ребёнка.

В общем, моя сестра научилась жить с такой потерей, когда случилось еще одну очень неприятная вещь — оказалось, что она бесплодна. Больше у неё детей быть не могло Самые лучшие врачи разводили руками, и даже Арзед оказались бессильны. И в общем не так давно, она всё же узнала, кто является её сыном и зная о вашем близком знакомстве, я надеялась наладить с ним отношения, потому что она очень-очень уверена, что её сын, общаться с ней просто не захочет.

Пётр Игнатьевич и сидел пытаясь переварить эту новость, которая теперь упало на него. Сказать что он был в шоке, значит не сказать ничего. Уже через пять минут повысится его давление, и начнется головная боль, а после ему придётся принимать свои лекарство, которые он тщательно скрывал от радни. Такого поворота событий он никак не мог предугадать а ни в коем разе. Даже и в мыслях не было.

— Эм, то есть правильно ли я тебя понимаю — я всё это время общался с сыном твоей сестры — твоим племянником? — спросил он.

Его собеседница молча кивнула.

— Вообще абзац. — припечатал он опустившись локтями на столешницу и обхватив руками голову. — Теперь не знаю что вообще с этим делать, и что об этом думать. Получается уже тогда я общался со своим родственникоом, и у меня снова получилось настроить его против себя. Похоже это моя карма.

Они помолчали некоторое время а потом он спросил:

— Так, а он знает, что как это сказать сказать является… бастардом твоей сестры? Извини конечно за такое определение, сейчас я понимаю как никто лучше, что ребёнок это и есть ребёнок, неважно от кого, главное что твой.

— Знает, но никак никогда не афишировал это, и не пытался выйти на контакт с собственной матерью и её родственниками.

— Весьма благородно с его стороны, — кивнул Берг-Дичевский. — Хотя возможно я ошибаюсь, и это наоборот проявление ярости.

— Полагаю твоя сестра сейчас ждёт так скажем воссоединении своим сыном, не только потому, что выиграли материнские чувства? Ей нужен, наследник?

— Хотя это звучит очень расчётливо и гадко Петя, но это действительно так.

Пётр Игнатьевич задумался.

— Тогда я даже не знаю, как помочь в этом. По крайней мере если я попытаюсь давить, или шантажировать, эффектбудет с точностью до наоборот. У меня у самого натянутые отношения и с детьми, и с этим, новым родственникам. Если я сейчас постараюсь принудить к чему-то, или сделать еще что-то подобное, то мне это выйдет боком. По крайней мере Аня мне этого уже точно не простит. А мне хватило ещё того раза, когда она не простила мне Егора.

Повисло напряженное молчание. Вот уж и вправду — иногда ошибки юности приводят к самым необычным последствиям, и дай Боже, чтобы эти последствия можно было разгрести без лишнего кошмара и без лишнего срама.

— Надеюсь ты понимаешь, я что я сейчас не в том положении, чтобы указывать на что-то и говорить что-то?

Кивок.

— И вам посоветую поступать так же. Кстати, твои дети знают о том, что он их двоюродный брат?

— Нет, не знают. Я и сама узнала об этом не настолько давно.

— Твой племянник значит общался с тобой, и делала вид, что видят тебя впервые. Я думал у меня у одного проблемы с семьёй. Но оказывается я не один такой, — Берг-Дичевский картинно развел руками.

Берг-Дичевский сидел обдумывая сложившуюся ситуацию. Вот что ему стоило поступить буквально полгода назад по-другому, изменить подход? Как нет, остался как и в молодости дураком — продолжает переть как паровоз, не соглашается на компромиссы, не может свернуть, не может остановиться, и не может никак включить заднюю передачу

Интересно, как это повлияет на его старшую дочь? И повлияет ли вообще? Не случилось бы ещё чего-нибудь такого, что выльется в семейную ссору или в семейный скандал. Он побарабанил пальцами. А может быть стоит как на западе начать пользоваться услугами семейного психолога? Обдумав эту мысль он фыркнул, отбросил её как бесполезную. Ещё чего. Бред полнейший, как не посмотреть.

Открыв верхний ящик стола, он достал несколько таблеток и выдавил из упаковки и быстро проглотил — головная боль уже бушевал вовсю.

Его собеседница вышла и несколько задумывалось. Ей самой требовалось переварить всю эту информацию, и понять что делать и как вообще с этим жить. Вопреки общественному мнению она не было холодной, а возраст у неё был уже такой, что она прекрасно понимала, что дети это есть дети. Не важно от кого они и как при каких обстоятельствах появились. Поэтому сейчас она чувствовала глубокий шок.

Впрочем, сейчас а можно было позвонить сестре, я и поговорить с ней.

— Привет, — сказала она в телефон. — Да, я только сейчас говорила с Петей. Нет, Петя ничем помочь не может. Не те отношения. Если он вмешается то, то возможно получится Даже хуже. Гораздо хуже чем сейчас, и будет совсем кошмар. А ты кстати сама пробовала звонить?

Трубка что-то неразборчиво ответила.

— Ну, сама знаешь, он имеет все причины на то, чтобы так поступать. Давай пока не будем торопить события и просто подождём.

— Ты знаешь, для Пети сейчас тоже была полнейшая неожиданность, как и для меня. Умеешь ты удивить даже спустя столько лет. к Нет, я ни в коем случае тебя не обвиняю и не хочу обидеть. Петя сейчас был в глубочайшем шоке. Сказал только что не в тех отношениях, с твоим сыном, чтобы указывать его что-то, или о чём-то просить. Там тоже что-то не заладилось сообщением своё время. Нет, не знаю.

Сёстры еще некоторое время обсуждали сложившуюся ситуацию. Кто ж мог подумать, что в их возрасте они попадут в такой просак? И вопрос сейчас был в том, как решить этот вопрос, и как выбраться из него. И желательно, чтобы всё закончилось очень хорошо для всех.

Положив трубку мобильного телефона молодая женщина задумалась глядя вдаль. И что теперь делать? Конечно в таком состоянии не следует показываться кому-то на глаза, а тем более показываться на глаза собственным детям. Лучше сейчас погулять по парку, развеятся, в другом состоянии.

Детям… А что, если попробовать посоветоваться например с дочерью? Она будет всяко умнее чем её сын, и может быть она подскажет какое-нибудь необычное решение для этой задачи?

…Аня продолжала сжимать меня мощных объятиях, не слезая с моих колен. Если бы я знал раньше, какое впечатление на неё произведут эти кольца…. Я бы подарил их гораздо раньше. По крайней мере не тянул бы то столько с их вручением. Обожаю увидеть её в таком состоянии, когда она бодра и весела, когда у неё буквально горят глаза.

Я аккуратно достал кольцо, и надел Ане на палец. Аня посмотрела на меня таким любящим взглядом, что я почувствовал, что буквально таю. После чего она поцеловала меня в лоб, и принялась разглядывать кольцо.

— Аня, я у меня для тебя ещё один сюрприз, — улыбнулся я.

Аня удивлённо посмотрела на меня, и снова разомлела от нежности. Нет уж, моя дорогая, сюрпризы не кончились. Впереди тебя будет ждать еще один сюрприз, который я надеюсь тебе понравится.

— В принципе, как я понимаю, это значит да? — спросил я.

— Это значит да. Я согласна. — поцеловала меня Аня.

— Так вот, Аня, в принципе, если ты согласна, я планировал устроить нам небольшое свадебное путешествие. Как ты на это смотришь?

Аня обняла меня ещё крепче.

— Костя, ты просто чудо, — мурлыкала она.

— Чего не сделаешь для такого чуда как ты? — спросил я. — Поможешь мне выбрать?

Я достал электронный планшет с вайфаем, после чего открыл самые романтичные на мой взгляд туры. Аня принялась листать их вместе со мной, поочередно комментируя и называя свои предпочтения.

Я тоже несколько участвовал в процессе, сильно увлекся этим делом. По крайней мере, свадебное путешествие, это-то путешествие, которое не может быть частым. Поэтому нужно будет отнестись очень и очень серьёзно. Также как подготовиться к свадьбе. Девушки ведь любят такие вещи?

Мы над планшетом довольно долго выбирая то, что понравилось бы нам обоим, листая, тыкая, отматывая назад, и снова выбирая после чего наконец сошлись на одном выборе, И дружно ткнули одну клавишу.

— Ну что, сталось только договориться о времени? — я поцеловал девушку в лоб. — Насколько я помню, ты рассчиталась, и тебя ничего не держит. Меня в принципе держит только то…. В общем меня держит только работа…. Ничего, сейчас я просто позвоню Наташе, и попрошу продлить мне больничный. Вполне будет логично, и правдоподобно.

Я позвонил Арзет, после чего описал ситуацию, выслушал поздравления, пригласил на нашу свадьбу, объяснил, что точная дата пока еще не установлена и количество гостей тоже не установлено, и пообещал, что она будет там в любом случае вместе с её матерью, приглашение вышлем.

— Это кстати довольно серьёзный вопрос, — сказал я. — Потом нужно будет подумать и составить список гостей. Нужно будет поговорить с твоим отцом.

Я набрал номер Петра Игнатьевича, который на моё удивление довольно быстро взял трубку, после чего я пояснил ему, что сделал его дочери предложение, и что мы приглашаем его на нашу свадьбу. По крайней мере надеемся его видеть там как ближайшего родственника. Пётр Игнатьевич отнёсся с необычной теплотой такой новости.

Он сердечно поблагодарил за приглашение, после чего наговорил кучу поздравлений и после чего попросил к телефону свою дочь. Не ожидал, что такой мастодонт окажется настолько чувствительным человеком.

— Костя, а ты не будешь звонить своим родственникам? — спросила Аня. — И да, ты ведь обещал, что познакомишь меня со своими родственниками, когда всё закончится? Так вот, Костя, сейчас всё закончилось.

Аня вопросительно посмотрела на меня.

Я почувствовал, головную боль. Господи, как же я надеялся того, что смогу а переждать этот разговор.

— Кстати Костя, будешь читать письма?

— Буду, — кивнул я.

Аня ушла, вскоре вернулась с моими письмами.

А я помедлил, собираюсь с решимостью, и наконец сказал:

— Аня, я видишь ли, я должен признаться тебе, я — бастард.





Конец



Оглавление

  • Глава 1. Комитет
  • Глава 2. Идеи стройки
  • Глава 3. Первое дело
  • Глава 4. Чёрный Бухгалтер
  • Глава 5. Оружейный магазин
  • Глава 6. Скоростная стройка
  • Глава седьмая 7. ​ Мощь Петрова
  • Глава 8. Стрелка
  • Глава 9. Отсроченная смерть
  • Глава 10. Снова двойник
  • Глава 11. Продавец дури
  • Глава 12. Дерзкий план
  • Глава 13. Неожиданность
  • Глава 14. ​ Земляной Сом
  • Глава 15. Старый големостроитель
  • Глава 16. ​ Уколы
  • Глава 17. ​ Забытьё
  • Глава 18. ​ Лечение
  • Глава 19. Выздоровление
  • Глава 20. ​Татуировки
  • Глава 21. Живой меч
  • Глава 22. Прогресс
  • Глава 23. Совещание
  • Глава 24. ​ Старый враг
  • Глава 25. ​Победа
  • Глава 26. Секрет Кости



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики