КулЛиб электронная библиотека 

Сомалийские народные сказки [Автор неизвестен -- Эпосы, мифы, легенды и сказания] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:




Сказки и мифы народов Востока

Серия основана в 1964 году




ББК 84.6(6Со) С 61

Книга издана при финансовой поддержке проф. А.К.Жолковского

Редакционная коллегия серии «Сказки и мифы народов Востока» Е.М.МЕЛЕТИНСКИЙ (председатель), С.Ю.НЕКЛЮДОВ (отв. секретарь), Е.С.НОВИК, Б.Л.РИФТИН, С.С.ЦЕЛЬНИКЕР

Составление, перевод с сомали, предисловие, глоссарий, примечания и приложение Г.Л.КАПЧИЦА

Редактор издательства Т.М. ШВЕЦОВА

Сомалийские народные сказки. Пер. с сомали. Сост., предисл., глос., примеч. и прилож. Г.Л.Кап-чица. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1997. — 159 с. — (Сказки и мифы народов Востока).

© Г.Л.Капчиц, 1997

© Издательская фирма «Восточная литература» РАН,

Светлой памяти Г.Л.Пермякова

ПРЕДИСЛОВИЕ

Русскоязычному читателю сказки сомалийцев почти неизвестны. На русском языке опубликовано менее двадцати сказок этого африканского народа, причем только десять из них — в переводе с языка сомали1. Больше сказок переведено на западноевропейские языки. Так, сомалийско-итальянский сборник «Favole Somale» Исе Мохамеда Сиада содержит тридцать один образец сомалийской фольклорной прозы, а сомалийско-английский «Sheekoxariirooyin Soomaaliyeed» Ахмеда Артана Ханге — семьдесят один. Более ста сомалийских сказок использовали в качестве учебных текстов немецкие, итальянские и английские исследователи языка сомали — Л.Райниш, Э.Черулли, М.Морено, Б.Анджеевский и др. Небольшие подборки сомалийских сказок опубликовали японский фольклорист А. Накано и польский лингвист А.Заборский.

Несмотря на большой интерес сомалийцев к устному фольклору, на их родине, в Сомали, издано не так много сказок. Причина в том, что сомалийский язык долгое время не имел письменности. И хотя зачинатели сомалийской фольклористики Ясин Исман Кенадид, Мусе Хаджи Исмаил Галал, Шире Джама Ахмед и Мохамед Фарах Абдиллахи собрали и записали, пользуясь арабским алфавитом, латиницей и османией[1], много фольклорных текстов, однако опубликовать смогли лишь их малую часть. Введение письменности в 1972 году ознаменовалось выходом небольших сборников сомалийских сказок, составленных Абдулкадиром Фарахом Ботаном, Хасаном Якубом «Бабракисом», Мусе Умаром Исланом, Аминой Х.Аден и др. Однако работа по сбору и публикации в Сомали произведений устного фольклора не получила развития из-за нехватки средств и слабости национальной полиграфической базы.

Сказки, изданные в Сомали и других странах, а также записанные мною от сомалийцев-информантов, составили коллекцию из трехсот текстов; двести из них отобраны для публикации в настоящем сборнике. «Сомалийские народные сказки» — самое обширное из имеющихся изданий устного творчества сомалийцев. Сборник вводит в научный обиход значительный пласт сомалийской фольклорной прозы.

* * *
Родина сомалийцев — Африканский Рог, расположенный на северо-востоке Африки. Считается, что Сомали, территория которой занимает большую часть полуострова, и есть легендарная страна Пунт, когда-то поставлявшая мирру и ладан ко двору египетских фараонов. Кроме Сомали (ее население составляет семь миллионов человек[2]) сомалийцы живут в Джибути, эфиопской провинции Огаден и северных районах Кении. Сомалийцев отличают высокий рост и правильные черты лица. Цвет их кожи варьирует от светло-коричневого с красноватым оттенком до черного. Характерна прическа девушек — множество мелких косичек, символизирующих невинность. Предмет гордости молодых мужчин — шапка курчавых волос, посыпанных золой и покрытых слоем глины[3]. Чтобы сохранить прическу, мужчины спят на спине, опираясь шеей на специальную деревянную подставку (баркин). Традиционная мужская одежда — длинная набедренная повязка. Наряд женщин — юбки пестрых цветов и легкие накидки, оставляющие одно плечо открытым.

Сомали — засушливая страна. Осадки там редки и выпадают главным образом с апреля по июнь (сезон гу) и в октябре— ноябре (сезон дейр). Только две реки, протекающие по территории Сомали, не пересыхают. Это Джуба и Веби Шабелле. На орошаемых ими землях живет оседлая часть населения. Крестьяне выращивают бананы, хлопок, рис, сахарный тростник и другие тропические культуры. Жители морского побережья занимаются рыболовством. Однако подавляющее большинство сомалийцев — скотоводы-кочевники[4]. Они разводят овец, коз, коров и верблюдов.

Одногорбые верблюды (дромадеры) — самая ценная часть их многочисленных стад[5]. Верблюды хорошо переносят жару, по многу дней обходятся без воды и пищи. При смене стоянки на них грузят разборный дом и скромный скарб сомалийской семьи. Вьючат верблюдов женщины, а все работы, связанные с уходом за этими животными (включая доение верблюдиц), выполняют мужчины. Молоко — основная пища сомалийских кочевников. Верблюдица дает молока больше, чем корова или коза, оно дольше сохраняется в условиях тропической жары. Велика и социальная значимость верблюдов: ими расплачиваются за нанесенный ущерб и пролитую кровь («цена» жизни мужчины — сто верблюдов, женщины — пятьдесят), отдают в качестве выкупа за невесту. От количества верблюдов в стаде зависит престиж кочевника. Любовь сомалийцев к этим животным не знает границ. «Верблюд — это верблюд, — говорят они, — и меняют его только на верблюда».

Сомалийский дом (акал) представляет собой сооружение округлой формы. Он собирается из гнутых жердей, покрываемых циновками или шкурами домашних животных. Входят в дом через небольшое — около метра высотой — отверстие, занавешенное ковром. К дому кочевника примыкает загон для скота, сооружаемый из срубленных и наваленных друг на друга кустов и веток деревьев.

Обычная сомалийская семья состоит из мужа, одной или нескольких жен (сомалийцы — мусульмане, а Коран разрешает многоженство) и детей. Несколько близкородственных семей (например, взрослые сыновья со своими женами и детьми) составляют рер. Члены рера ведут общее хозяйство, организуют совместный выпас и охрану скота. Когда пастбище истощается, в места, где прошли дожди, отправляется сахан. Это человек (иногда — группа людей), в задачу которого входит поиск пригодной для прокорма скота территории. Обнаружив подходящее место, сахан роет яму и измеряет глубину влажного слоя почвы. Если она равна длине вытянутой руки, пастбище считается перспективным.

Семья и рер — низшие ступени родо-племенной организации сомалийцев. Несколько реров, восходящих к общему предку, образуют джилиб («колено»). Несколько джилибов составляют род («кость»), несколько родов — племя. Племени принадлежат большие стада коров и верблюдов. От угона их защищает вооруженный отряд. За племенем закреплена территория, в пределах которой оно кочует. Нарушение границ миграции приводит к кровопролитным столкновениям и порождает вражду, длящуюся порой многие годы. Во главе племени стоит вождь. Титул вождя (у разных племен он звучит по-разному) передается от отца к сыну. Если наследника нет, в сан возводится один из родственников вождя.

Вот как описывает эту процедуру сомалийский этнограф: «В назначенный день у священного дерева собираются представители всех родов. Каждый несет бурдюк молока и ведет верблюдицу. Молоко собирают в таз, разбавляют водой и выливают на голову вождя. Этим дают понять, что он принадлежит всем родам, составляющим племя. Затем вождя отводят к колодцу, обмывают и облачают в особые одежды — хайли. Иногда его голову украшают венком из листьев акации. Когда процессия возвращается, вождя встречают хлопаньем в ладоши и криками „мод! мод!“ („мертв! мертв!") — Это значит, что отныне вождь как бы умер для своей родни. Ей передают приведенных верблюдиц — в качестве платы за потерю мужчины, часто молодого и сильного» [47, 43–44][6].

Управлять племенем вождю помогает совет. Помимо традиционных для таких органов фигур (толкователь законов, знаток военного дела, астролог и др.) в совет племени у сомалийцев входит поэт. Одна из его функций — перевод решений вождя на язык поэзии, что делает их удобными для запоминания.

Сомалийцев называют нацией поэтов. Их поэзия, основанная на аллитерации[7], отличается жанровым разнообразием. В зависимости от тематики, количества строк, слогов и суммарной длины гласных в строке выделяют габай, герар (когда-то исполнявшийся верхом на коне), бурамбур (его сочиняют только женщины), джифто и прочие виды традиционных сомалийских стихов. Роль хранителей поэзии, которую в письменных культурах играют рукописи и книги, в Сомали до недавнего времени принадлежала особой категории людей. Благодаря феноменальной памяти они могли с первого раза запомнить, а затем и безошибочно воспроизвести стихотворение или поэму любой сложности и длины (притом что количество строк в некоторых поэ-мах-габаях превышает пятьсот). Среди сомалийских традиций — «поединки» поэтов, выливающиеся в длительный обмен посланиями, которые в конечном итоге образуют сильсиляд («стихотворную цепь»). Особым достоинством считается умение провести через ответное стихотворение аллитерирующий звук, использованный начавшим «дуэль» поэтом.

Высший уровень родо-племенной иерархии у сомалийцев — объединение племен. Таких объединений шесть: Дир, Исак, Дарод, Хавие (на севере страны), Дигиль и Раханвейн (на юге). Сомалиец точно знает место, занимаемое им в родо-племенной структуре, и, рассказывая о себе, сначала называет свое имя, имя отца и деда, а затем сообщает название джилиба, рода, племени и объединения племен, к которым принадлежит.

Главная забота кочевников — накормить, напоить и уберечь скот. На стоянке и пастбище трудятся все. Характер труда зависит от пола и принадлежности к возрастной группе. Девочки от семи до двенадцати лет (группа фодлей[8]) учатся ткать ковры, плести циновки, собирать и разбирать дом. Двенадцати-четырнадцати летние девушки (группа синдер — «длинноногие») — это невесты, готовящиеся выйти замуж. Они учатся вести домашнее хозяйство. Девушка, не просватанная к двадцати двум — двадцати трем годам, считается позором семьи.

Процедура сватовства и женитьбы в Сомали имеет свои особенности. Жених преподносит родственникам невесты подарки и платит за нее выкуп. Кроме того, он передает избраннице особый имущественный взнос — мегер. Величину взноса определяет сама невеста. Обычно это скот, который пускается в общее семейное стадо. Однако при разделе имущества (например, при разводе) он возвращается хозяйке. Процедура развода у сомалийцев проста. Чтобы расторгнуть брак, достаточно при свидетелях три раза сказать жене: «Ты свободна» (букв. «развязана»). В случае смерти жены вдовец вступает в брак с одной из ее сестер. Если сестер нет (или они замужем), семья возвращает ему часть выкупа. Если умирает муж, вдова выходит замуж за его брата.

Третья возрастная группа объединяет замужних женщин до тридцати-тридцатипятилетнего возраста. Это матери, пользующиеся наибольшим уважением. Две последние группы составляют женщины в возрасте тридцати пяти — пятидесяти лет, руководящие домашним хозяйством, а также женщины старше пятидесяти. Круг обязанностей пожилых женщин достаточно широк — воспитание внуков, обрезание девочек, изготовление домашней утвари и т. д.

Мужских возрастных групп также пять. Мальчики от семи до пятнадцати лет присматривают за козами и овцами, помогают перегонять скот на новое пастбище. Юноши от пятнадцати до двадцати двух лет («щитоносцы») участвуют в военных играх, пасут скот, ведут поиски новых пастбищ и водных источников. Двадцать два года — тридцать пять лет — возраст «чернобородых», т. е. зрелых мужчин. Это воины и отцы семейств. Мужчины от тридцати пяти до пятидесяти лет составляют группу джилиб улус («твердое колено»). Они формируют совет, решающий важнейшие вопросы жизни общины. Мужчины за пятьдесят входят в группу старейшин.

Вопросы внутренней жизни и взаимоотношения племен регулирует традиционное право — хээр. Это свод устных законов, передающихся из поколения в поколение. Различают уголовное, гражданское и трудовое право, правила ведения военных действий, а также специальное право, касающееся вопросов жизни в городах и на побережье. Согласно традиционным законам отправляется правосудие.

Среди кочевых сомалийских племен, члены которых называют себя свободными людьми (гоб), живут представители так называемых низших каст (гун). Это группы ремесленников (кузнецов, оружейников, сапожников и т. д.), не владеющие землей и скотом.

* * *
Творческая одаренность сомалийцев проявляется не только в традиционной поэзии, но и в повествовательных формах фольклора — сказках. Для обозначения всех жанров фольклорной прозы сомалийцы пользуются двумя словами — «шеко» (сказка) и «шекохарир» (волшебная сказка). Однако рассмотренный с позиций общей теории клише [34], сомалийский сказочный фонд обнаруживает произведения разного уровня. При этом «сверхфразовым клише переносного смысла — побасенкам, басням, поучительным животным, легендарным и волшебным сказкам… — соответствуют сходные по своей структуре сверхфразовые единства с прямой мотивировкой общего назначения — анекдоты, шванки[9], бытовые и новеллистические сказки» [34, 58–59].

Встречаются и другие виды клише, обычные для мирового, и, в частности, африканского повествовательного фольклора. Исключение составляют мифы, понимаемые как однозначные (не допускающие расширительного толкования) тексты, описывающие и объясняющие объективный мир. По-видимому, в сомалийском фольклоре они не сохранились. Зато имеются возникшие на основе мифов красивые или забавные рассказы — мифологические сказки. Они, а также похожие на них этиологические сказки составляют первый раздел сборника. Во второй раздел входят животные сказки, в третий — волшебные. В четвертом разделе представлены легенды и предания, в пятом — бытовые сказки, анекдоты и басни.

В сомалийских мифологических сказках «устройство» мира совершается без вмешательства высших сил или демиургов (культурных героев). Таковы, например, космогонические сказки «Дырявое небо» (№ 1) и «Небесный верблюд» (№ 2), открывающие сборник. Первая рассказывает о «поднятии» небесного свода (мотив, широко распространенный в мировом фольклоре), происхождении звезд и дождя. Вторая объясняет, почему одно из созвездий южного неба имеет очертания бесхвостого верблюда. В сказке «Коровы гиены» (№ 10) повествуется о том, как люди стали скотоводами. Здесь, правда, не обходится без вмешательства Бога, но, повелевая людям ухаживать за скотом, он это делает как бы задним числом, «узаконивая» уже свершившийся факт.

Этиологические сказки объясняют особенности строения животных, их повадки и отличительные признаки. Среди наиболее известных сомалийских сказок такого рода — повествования о том, как у черепахи появился панцирь (№ 3) и почему у гиены задние ноги оказались короче передних (№ 4). Иногда этиологические сказки носят шутливый характер: например, короткая сказка о шакале, который изменил походку, чтобы ступать как Пророк (№ 5), или сказка о крокодиле, который лишился языка (он одолжил язык шакалу, а тот его не вернул). В финале комизм ситуации усиливается: крокодил (уже без языка) произносит угрозу в адрес обманщика (№ 8).

Главная черта сомалийских животных сказок — аллегория. В них действуют животные, а подразумеваются люди. Доминирующий тип африканской животной сказки — повествование о проделках трикстера [29; 30]. В сомалийском фольклоре эта роль принадлежит шакалу. Самый распространенный мотив — избавление от соперников и захват стада. Например, в сказке № 24 шакал с помощью хитрых уловок последовательно расправляется с гиеной, страусом, зайцем и, наконец, с самим львом. Часто проделки трикстера безобидны и смешны. Так, в одной из сказок (№ 21) шакал ворует у людей башмак, те гонятся за ним, но догнать не могут, останавливаются и плачут. Иногда же трикстерство проявляется в жестоких поступках. В сказке № 33 шакал посылает гиену к людям, уверяя, что она получит масло, если поможет мужчинам соорудить изгородь. Доверчивую гиену убивают. Случается однако, что и трикстер попадает впросак (№ 26, 29, 30). Традиционно глупые персонажи сомалийских животных сказок — гиена и осел. К этому жанру относится, пожалуй, самая знаменитая сомалийская сказка — «Выбитый глаз гиены» (№ 22).

Сказок, в которых животные «играют» самих себя (сказок о животных), немного. В сборнике они открывают второй раздел и рассказывают об образе жизни и повадках некоторых зверей.

Особую группу составляют сомалийские волшебные сказки. В отличие от животных сказок они сложнее по композиции. В них действуют фантастические существа — людоеды, великаны и оборотни. Однако события, о которых идет речь в этих сказках, происходят в реальном, хорошо узнаваемом мире. Когда отец великана Ганначе (№ 55) оказался не в состоянии его прокормить и отправил из дому, тот ушел к Виль-Валю — вождю одного из сомалийских племен, жившему в первой половине XIX в. В этих сказках добро побеждает зло (добрый великан Бирир ина-Барко убивает злого Хаббада ина-Камаса и дает людям воду — № 54), а дурные поступки наказываются (человек, которого спасла от смерти гиена-оборотень, предает ее и в результате погибает от голода и жажды — № 57; зловредный Суль — человек ростом с палец — избавился от всех родственников и стал единоличным хозяином стада коров, но опился молоком и лопнул — № 56). Сомалийские волшебные сказки мало похожи на классические образцы со строго определенным числом персонажей и конструктивных элементов [36]. Такие действия, как отправка героя из дому, запрет и нарушение запрета в сомалийских сказках встречаются часто, но не являются обязательными.

К легендам можно отнести цикл о воительнице Арра-вело, подбившей женщин на захват власти, об ее интеллектуальных поединках с Одеем Бикеем — единственным полноценным мужчиной (остальных кастрировали) и о реставрации патриархата после гибели Арравело от руки внука (№ 60–69). Рассказы, в основе которых лежит рожденный народной фантазией образ Арравело, воспринимаются сомалийцами как правдивые. Это объясняется, в частности, малой долей «чудесных» элементов в текстах цикла. Их вовсе нет в преданиях об уже упоминавшемся Виль-Вале — поэте и вожде, который правил народом железной рукой и прославился силой, храбростью и остроумием (№ 70–81).

Самое значительное место в сомалийском повествовательном фольклоре занимают бытовые (новеллистические) сказки и анекдоты. Выделяются циклы о трусливом Игале Шидаде, мудром Сиаде Дарйо Добе, щедром Харагее, справедливом Ина Санвейне, плутоватом Йонисе Tyre. Точное число сказок и анекдотов, составляющих циклы, неизвестно. Наиболее полно в сборнике представлен цикл об Игале Шидаде. Многие тексты, вошедшие в пятый раздел, построены на иносказаниях (№ 82, 83, 96). Популярны сюжеты о некрасивых, но умных девушках, которых предпочитают красивым, но глупым; о скупых и щедрых людях; о судах и судьях. Ряд сказок заканчивается пословицами (№ 117, 130, 156). Односюжетные сказки этого жанра можно классифицировать, опираясь на бинарные оппозиции предметных групп: хорошее — плохое, прямое — кривое, богатый — бедный и т. д.

В числе характерных особенностей произведений устного творчества сомалийцев следует отметить цикличность, жанровое разнообразие (при отсутствии четко выраженных жанровых границ), небольшой объем, простоту композиции и скупость выразительных средств. В сомалийских сказках нет описаний природы и предметов материальной культуры, подробных характеристик героев. Сказочное действие развивается стремительно, что достигается быстрой (и часто неожиданной) сменой сюжетных ходов. Встречаются стихотворные вставки. Многие тексты искрятся юмором. В сборнике имеется лишь одна (но замечательная) кумулятивная сказка (№ 95). Кумуляция как прием встречается еще в нескольких сказках. Все сомалийские сказки (как и пословицы) предваряются формулой «Вот что рассказывают (говорят)», не имеющей никаких композиционных функций. В переводах она опущена.

Подавляющее большинство текстов, составивших сборник, оригинальны. Редкие исключения объясняются культурным влиянием соседних африканских народов. Таковы, например, сказки № 15 и № 184, встречающиеся в фольклоре африканцев, говорящих на языке суахили. Собранные вместе, сомалийские сказки дают яркое представление о жизни, особенностях быта, традициях, обычаях и верованиях создавшего их народа.

* * *
К корпусу переводов приложены глоссарий, примечания и статья о сюжетах и мотивах сомалийских сказок. В глоссарий включены непереводимые слова, помеченные в текстах звездочкой при первом упоминании. В примечаниях вслед за порядковым номером сказки следует ее название на языке сомали. Если оно дано в скобках, значит, принадлежит составителю. Затем в квадратных скобках дается цифра, соответствующая номеру публикации в источниках сомалийских фольклорных текстов, а цифра после запятой указывает страницу в этой публикации. Сказка, записанная от сомалийца-информанта, помечается его именем. При наличии вариантов дается отсылка к соответствующему источнику и краткое изложение сюжета. Далее следуют примечания к текстам.

* * *
Составитель считает своим долгом поблагодарить всех, кто оказал ему содействие в осуществлении замысла этой книги, возникшего более десяти лет назад. Прежде всего — прекрасного знатока сомалийского фольклора Ибрагима Джаму Али, принявшего деятельное участие в отборе текстов, установлении их подлинности, расшифровке сложных для понимания мест и наговорившего специально для сборника немало нигде ранее не публиковавшихся сказок.

Составитель признателен другим информантам, сообщившим или приславшим тексты, существенно пополнившие его коллекцию и составившие основу некоторых циклов сказок, вошедших в сборник: Абдикарина Мохамеда Абди, Абдифатаха Хаши Ке-дие, Абдулкадира Хусейна Ау Али, Абдисамада Абикара Хаджи, Мохамеда Идле Майле, Ахмеда Мохамеда Нура, Мохамеда Ахмеда Мохамеда и Хасана Саида Мохамеда.

Неоценима помощь Н.О.Рашбы, замечания которой были учтены при подготовке рукописи к печати.

Составитель благодарит своих бывших коллег по вещанию на языке сомали Московского радио Абдиллахи Хасана Джаму и З.Н.Степанову, дружески поддерживавших его усилия по изучению и популяризации сомалийского фольклора, а также Т.В. и Н.Г.Сабуровых, вдохновлявших его на протяжении долгих лет работы над этой книгой.

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СКАЗКИ


1. «Дырявое» небо
В давние времена небо так близко прилегало к земле, что человек мог дотронуться до него пальцем. Небо защищало людей и зверей от холодного ветра и палящего солнца. Но однажды, когда две женщины толкли просо в ступах, чтобы приготовить еду своим мужьям, они пестиками продырявили небо. Небу стало больно, и оно сказало:

— Перестаньте меня дырявить. Разве вы не знаете, что я защищаю вас от стужи и зноя?

Но женщины продолжали толочь, будто и не слыхали жалобы неба. Тогда небо отошло от земли и поднялось туда, где находится и сейчас. Сквозь дыры, проделанные в небе женщинами, светят солнечные лучи. Люди считают эти дыры звездами, а небо зовут дырявым.

Облако в небе — это красивая девушка, несущая домой ведро воды. Вода переливается через край ведра, попадает в небесные дыры и стекает на землю. Эту воду люди называют дождем. Когда вода проливается из ведра, девушка говорит небу:

— Дырявое, верни мне воду!

А небо отвечает:

— Не могу. Люди внизу молятся о дожде.

Если бы женщины не проделали в небе дыры, сквозь которые стекает на землю дождь, люди и животные остались бы без воды. Без воды же нет жизни. Все на свете — и хорошее, и плохое — от женщин.

2. Небесный верблюд1
Однажды люди решили добраться до Небесного верблюда и завладеть им. Они залезли на высокую гору, встали друг другу на плечи и достали до неба. Когда человек, стоявший на самом верху, ухватил верблюда за хвост, он понял, что забыл на земле хогган[10].

— Передай вниз, — сказал он человеку, стоявшему под ним, — чтобы прислали сюда веревку.

Когда человек, стоявший на земле, наклонился, чтобы поднять хогган, все, кого он держал на своих плечах, полетели вниз. Хвост верблюда, за который уцепился стоявший на самом верху, не выдержал тяжести и оторвался. Человек, падая вниз, крикнул:

— До земли далеко —

И зачем только я полез на небо!

3. Черепаха
В давние времена спину черепахи покрывала мягкая кожа. Днем черепаха пряталась от лучей солнца, хищных зверей и птиц, а утром и вечером выходила на поиски пищи.

Однажды Хаво попросила Адана1 достать ей печень черепахи. Адан не хотел убивать черепаху, но отказать жене он не мог. Он позвал хищных птиц и сказал:

— Найдите черепаху и принесите мне ее печень.

Узнала об этом черепаха, заплакала и попросила Аллаха спасти ее. Аллах пожалел черепаху и укрыл ее панцирем.

Вскоре птицы отыскали черепаху, но, сколько ни клевали ее, пробить панцирь и добраться до печени не смогли. Пришлось им возвращаться ни с чем.

С тех пор черепаха не расстается с панцирем и никого не боится. А хищные птицы, клевавшие ее, навсегда остались с изогнутым клювом.

4. Почему у гиены короткие задние ноги
После того как Господь создал мир, он заставил зверей состязаться в беге. Самой быстрой оказалась гиена. Проигравшие опечалились и сказали:

— От гиены не убежишь, она всех нас съест.

Бог пожалел зверей и укоротил гиене задние ноги.

5. Шакал походку изменил, да все не как Пророк ходит1
В давние времена походка у шакала была как у всех зверей. Но однажды он увидел идущего Пророка. «Неужели я не смогу ходить так же красиво?» — подумал шакал и стал подражать походке Пророка. Ничего хорошего из этого не вышло: шакал разучился ходить как все, а ходить как Пророк не выучился. Вот и ковыляет он теперь: дох-дох, и все звери над ним смеются.

6. Клятва хидхито* (1)
Однажды во время засухи собрались звери и птицы, чтобы принести в жертву быка и помолиться о дожде. Зарезать быка и сварить мясо поручили шакалу и хидхито. Вечером звери и птицы съели постные куски туши, а жирные спрятали, чтобы съесть утром.

Когда стемнело, звери забрались в норы и улеглись спать, а птицы уселись вздремнуть на верхушки деревьев.

В полночь шакал проснулся, накормил оставшимся мясом своих детей, ткнул каждого мордой в помет, чтобы отбить вкусный запах, а куском жира измазал клювы птенцов хидхито, спавших на земле.

Утром звери обнаружили, что мясо пропало, и позвали шакала, которого последним видели у тайника. Тот сказал:

— Давайте станем в круг и посмотрим друг на друга. Так мы найдем того, кто нас обманул.

Звери увидели жир на клювах птенцов хидхито, набросились на них и растерзали.

Лишившись детей, хидхито поклялась не есть больше мяса, не спать по ночам, не садиться на деревья и ни с кем не дружить. Эту клятву она не нарушает и по сей день.

7. Клятва хидхито (2)
Слетелись однажды хищные птицы, чтобы зарезать и съесть большого быка. Одну половину туши они прикончили вечером, другую договорились съесть утром.

В полночь все птицы, кроме хидхито, проснулись, склевали оставшееся мясо и разлетелись в разные стороны.

Когда рассвело и хидхито открыла глаза, она не увидела ни птиц, ни мяса. Хидхито поняла, что ее обманули, и сказала:

— О птицы, если я еще раз полечу с вами,

О сон, если я еще раз забудусь в тебе,

О мясо, если я еще раз соблазнюсь тобой,

Пусть хид не считает меня своей дочерью!

Эту клятву хидхито не нарушает. Она сторонится других птиц, не спит по ночам и никогда не ест мяса.

8. Язык крокодила
В давние времена у шакала не было языка. Однажды утром он пришел к реке. На берегу лежал крокодил и грелся на солнце. Шакал1 сказал:

— Сегодня моя сестра выходит замуж. Одолжи мне твой язык. Я покричу машхарад* на свадьбе, а завтра верну тебе язык.

Крокодил дал шакалу язык, и тот ушел.

На свадьбе шакал кричал громче всех. Язык ему так понравился, что он решил не расставаться с ним.

На другой день крокодил долго ждал шакала. Тот не пришел, и крокодил сказал:

— Подлый обманщик, попробуй теперь напиться речной воды!

С тех пор шакал не смеет приближаться к реке, а крокодил так и живет без языка.

9. Лягушка
В сухой сезон джилал* лягушка одолжила у человека деньги, пообещав вернуть их весной. Когда прошли дожди, человек пришел к водоему получить долг. Лягушка вылезла из воды и сказала:

— Вак-вак-вак! Сейчас время любовных игр, и мне некогда. Приходи в другой раз.

Через год человек вновь пришел к водоему и снова ушел ни с чем. Ведь лягушки не платят долгов. В сезон джилал они бедствуют и попрошайничают, в сезон гу* — веселятся и играют друг с другом.

10. Коровы гиены
В давние времена у гиены было стадо коров. Однажды вечером, когда гиена загоняла коров в загон, к ней подошел путник.

— Я не могу угостить тебя молоком, — сказала гиена. — Стоит засуха, и коровы перестали доиться. И теленка зарезать не могу — у меня нет огня, чтобы его изжарить1.

В это время взошла луна. Человек указал на нее пальцем и сказал:

— Видишь этот костер? Принеси из него головню, и мы приготовим ужин.

Гиена попросила путника постеречь скот, а сама побежала на восток. Как только она скрылась из виду, человек вывел коров из загона и погнал в обратную сторону.

А гиена бежала, бежала, устала и повернула назад. Дома она увидела пустой загон и поняла, что человек обманул ее. Гиена пожаловалась Аллаху, и тот сказал:

— Раз так, пусть за скотом ухаживают люди. Вы же, гиены, отнимайте у них скот хитростью или силой.

Услыхала это гиена, обрадовалась и поковыляла прочь.

— Ну, люди, — сказала она, — держитесь. Впредь между нами война!

Эта война и теперь идет. Она будет продолжаться, пока на свете живут гиены и люди разводят домашний скот. [11] отошел в сторону и стал любоваться стадом. Потом присел, стал считать у коров ноги, сбился и спросил сам себя:

— Почему я богат, когда другие бедны? Все дело во мне или в божьей воле?

Едва Ина Вили-Вили произнес это богохульство, коровы бросились бежать и растоптали его.

Говорят, что нынешние буйволицы были когда-то коровами Ина Вили-Вили.

12. Два осла
У одного человека было два осла. Он заставлял их много работать, а корма давал мало. Это надоело ослам, и они ушли в саванну. Стоял сезон дождей, травы и воды было вдоволь. Ослы ели, пили и были счастливы. Но вот наступил джилал. Солнце высушило водоемы и сожгло траву. Пить и есть стало нечего.

— Надо возвращаться, — сказал один осел. — Ты пойдешь со мной?

— Нет, — ответил другой. — Лучше голодать, чем таскать на спине грузы. Аллах не даст мне пропасть.

Ослы расстались. Один из них вернулся домой, другой остался на воле. Хозяин увидел осла и спросил:

— Где ты был?

— В саванне.

— А другой осел где?

— Остался там.

— Помоги мне его найти!

Хозяин и осел отправились в саванну, отыскали второго осла и испугались: он вырос и растолстел, а на голове у него появились длинные и острые рога!

Этот осел и сегодня живет в саванне. Зовут его сернобык*. А на другом осле хозяин до сих пор возит поклажу.

13. Зайцы и цесарки

Среди зверей одни из самых безобидных — зайцы, среди птиц — цесарки. Но однажды они поссорились друг с другом и решили драться. На поле битвы прилетела небольшая стая цесарок, зайцев же пришло очень много. Заволновались цесарки: как быть?

— Давайте разобьемся на пары и полетим навстречу друг другу, — сказала одна из них. — Зайцы подумают, что нас много, и испугаются.

Цесарки стали летать над зайцами, хлопать крыльями и громко кричать:

— Смотрите, зайцы, как цесарки летают!

Зайцы дрогнули, ряды их смешались. Увидел это вождь зайцев и приказал:

— Прячьтесь в кусты!

Зайцы разбежались и попрятались. С тех пор они так и живут — каждый под своим кустом.

14. Почему враждуют гиены и львы
В давние времена жили по соседству гиена и лев. У гиены было свое стадо верблюдов, у льва — свое. Однажды верблюды льва ушли далеко от дома. Лев проголодался и пришел к гиене.

— Одолжи мне одну из твоих верблюдиц, — попросил он. — Когда мое стадо вернется, я отдам тебе точно такую.

— А ты меня не обманешь? — спросила гцена.

— Я не отказываюсь от своих слов.

Гиена поверила льву и дала ему самую жирную из своих верблюдиц.

Когда стадо льва вернулось в загон, гиена попросила соседа вернуть долг.

— Ты имеешь в виду ту тощую верблюдицу? — ответил лев. — Скажи спасибо, что я избавил тебя от нее!

— Тощую?! — рассердилась гиена. — Я помню, как долго ты икал после того, как ее съел. Отдай долг. Без верблюдицы я не уйду!

— Придется уйти!

В ту же ночь гиена снялась со стоянки. Два дня она думала, как поступить, потом вернулась и сказала льву:

— На этом холме живут десять гиен,
И на том вон холме живут десять гиен.
Я пойду позову всех на свете гиен —
Потомков великого Калокоондо.
Я заставлю тебя, о бесчестный лев,
Заплатить за белую верблюдицу!
Стихи гиены привели льва в ярость, и он ответил:

— О вихляющая и хромающая,
Задом метущая землю!
Ты угрожаешь тому,
Кто храбрее тебя,
Чей род знатней твоего.
Знай: ничего тебе не отдам
За белую верблюдицу!
После этого гиена и лев собрали войска и привели их на поле битвы. Гиен было больше, чем львов, но ни одна из сторон не смогла одолеть другую.

Вражда, возникшая из-за верблюдицы, продолжается и сейчас. И всякий раз, когда встречаются гиена и лев, они дерутся друг с другом.

15. Кошка
Когда кошка была диким животным и жила в лесу, ей отовсюду угрожала опасность. «Если бы я нашла самого сильного зверя и подружилась с ним, — подумала она однажды, — он защитил бы меня от врагов».

Расспросив зверей, кошка узнала, что самый сильный из них — слон. Она отправилась к слону и стала с ним жить. Но однажды появился охотник, убил слона, взвалил на плечи его бивни и понес домой. «Вот кто мне нужен!» — решила кошка и пошла за охотником.

У входа в дом их встретила женщина. Это была жена охотника. Она была чем-то раздражена. Увидев мужа, она стала громко кричать. Кошка испугалась. «Сейчас случится что-то страшное», — подумала она. Но мужчина, в чьей силе и храбрости она уже успела убедиться, положил бивни на землю, отошел в сторону и молча сел, закрыв глаза.

«Он боится ее, — удивилась кошка. — Значит, из всех существ, созданных Богом, самая сильная — женщина!»

Кошка отошла от мужчины и потерлась о ногу женщины. С тех пор кошки и женщины неразлучны.


ЖИВОТНЫЕ СКАЗКИ


16. Лев, гиена и шакал
Встретились как-то лев, гиена и шакал.

— Гиена, — спросил лев, — что из еды ты любишь больше всего?

— Я ем все, что не ест меня, — ответила гиена.

— А ты, шакал?

— Курдюк и грудинку, — ответил тот. — А что любишь ты, лев?

— Все, кроме старух, — ответил царь зверей. — Мой желудок их не переваривает.

17. Очень просто
Разговорились лев, гиена и шакал.

— Гиена, — спросил лев, — что делаешь ты, когда хочешь есть, но видишь, что стадо охраняют мужчины?

— Прячусь в кустах и жду. Потом хватаю теленка и уношу ноги.

— А ты, шакал?

— Поворачиваю назад, нахожу овец, которых пасет девчонка1, съедаю пару курдюков и ложусь спать. А как поступаешь ты, лев?

— Очень просто, — ответил царь зверей. — Одного пастуха я убиваю, остальных обращаю в бегство. Потом делаю со скотом все, что хочу.

18. Кого бы ты хотел встретить?
Разговорились как-то гиена и шакал.

— Кого бы ты хотел встретить сегодня? — спросила гиена.

— Овец, которых пасет девушка, — ответил шакал.

— Почему девушка?

— Она заболтается с парнем, забудет об овцах, и я съем столько курдюков, сколько смогу. А кого бы хотела встретить ты?

— Овец, которых пасет беременная женщина, — ответила гиена.

— Почему беременная?

— Когда я схвачу и потащу большого барана, она не сможет меня догнать.

19. А как поступаешь ты?
Встретились однажды лев, шакал, гиена, земляной волк1 и леопард. Лев сказал:

— Шакал, ты такой слабосильный! Как ты поступаешь, когда пастух застает тебя в стаде?

— Ложусь на землю и скулю.

— А ты, гиена?

— Если у пастуха в руке палка — подставляю бока, если копье — уношу ноги.

— Что делаешь ты, земляной волк?

— Обдаю пастуха зловонной струей.

— Ну а ты, леопард?

— Дерусь, пока я жив.

«Интересно, как поступает лев?» — подумали звери, но спросить его не решились. Когда лев ушел, шакал предложил:

— Давайте пойдем к нему и спросим.

Звери пришли к логову льва и остановились. Земляной волк сказал:

— Лучше входить по очереди.

Звери сказали:

— Иди ты!

Земляной волк вошел в логово, получил оплеуху и выбежал вон.

— Лев спит, — сказал он, — и мне не хотелось его будить.

Вторым вошел леопард, получил затрещину, выскочил и сказал:

— Лев ест, и мне было неудобно мешать ему.

Когда в логово вошла гиена, лев огрел и ее. Гиена выбралась наружу и сказала:

— Лев угостил меня, и мне было неловко расспрашивать его.

Последним пошел шакал. Он остановился у входа и сказал:

— Лев, ты такой сильный! Как поступаешь ты, когда тебя застают в стаде?

— Подойди поближе, — сказал лев, — и я отвечу тебе.

— Сначала ответь, — попросил шакал. — Я потом подряду.

— Ладно, — согласился лев. — Если пастух один, я убиваю его. Если их много, убиваю храбрейшего.

— А остальные? — спросил шакал.

— Бросают стадо и разбегаются в разные стороны.

20. Как звери охотились вместе
Лев, леопард, гиена, гепард и шакал договорились охотиться вместе, а добычу делить между собой по справедливости.

— Пусть того, кто нарушит наш уговор, покарает Аллах! — сказали они.

Вскоре звери напали на стоянку кочевника. Леопард схватил козу и сожрал ее прямо в загоне. Гиена поймала овцу, но есть ее не стала. Остальным зверям ничего не удалось добыть.

Когда гиена притащила овцу, лев очень обрадовался. Он разделил добычу на части и сказал:

— Пусть каждый из вас возьмет по куску, а то, что останется, съем я.

Первым к туше подошел гепард и взял голову. За ним подошел леопард и выбрал шею1. Он стал глотать ее, но подавился.

— Что случилось? — спросил лев.

— Мясо застряло у меня в горле, — ответил леопард.

Лев понял, что тот уже что-то съел в загоне, и сказал:

— Леопард нарушил уговор и теперь наказан.

Затем к туше подошел шакал и взял курдюк. Лев огрел его лапой и сказал:

— Ты такой маленький, а умеешь отличать хороший кусок от плохого. Кто тебя этому научил?

— Мои собственные глаза, — ответил шакал.

Слова шакала рассердили льва. Он схватил оставшееся мясо и мигом проглотил его.

21. Лев и шакал
Разговорились однажды лев и шакал.

— Я могу убить сразу десять мужчин, — сказал лев.

— А я могу довести их до слез, — сказал шакал.

— Как? — спросил лев.

— Ночью, — ответил шакал, — я краду у каждого из них по башмаку. Утром они встают, видят только один башмак и начинают искать второй. Потом замечают меня, бросаются следом, но догнать не могут. Тогда они останавливаются, проклинают меня и плачут!

22. Выбитый глаз гиены
Однажды лев убил верблюдицу и созвал всех зверей на трапезу.

Тушу взялась делить гиена.

— Одну половину пусть съест лев, — сказала она, — другую — остальные звери.

Лев рассердился и ударом лапы выбил гиене глаз. Потом сказал шакалу:

— Теперь дели ты.

— Нет ничего проще, — ответил шакал. — Тушу надо поделить пополам и одну половину отдать льву, оставшуюся половину опять поделить пополам и половину отдать льву, вторую половину половины снова поделить пополам и половину отдать льву, вторую часть этой половины половины еще раз поделить пополам и половину отдать льву и, наконец, половину от этой половины вновь поделить пополам. Одну половину надо отдать льву, другую — остальным зверям.

Лев рассмеялся.

— Молодец, шакал, — сказал он. — Кто тебя научил так хорошо делить?

— Выбитый глаз гиены!

23. Умный шакал
Саванну поразила засуха. Она длилась долго, и звери совсем обессилели. В один из дней из логова не вышел сам лев.

— Надо навестить его, — решили звери. — Будем ходить к царю по очереди.

Каждый день кто-нибудь из них приходил в логово льва и исчезал — голодный лев съедал его.

Последним к царю зверей отправился шакал. Он подошел к логову и остановился у входа.

— Заходи! — позвал его лев.

— Нет, — засмеялся шакал. — В твой дом ведет множество следов. Но ни один след не выходит из твоего дома!

24. Козни шакала
Когда-то у зверей было стадо верблюдов. Лев стадо не пас. Остальные звери делали это по очереди. Каждое утро двое из них угоняли верблюдов на пастбище, а вечером пригоняли назад. Шакал задумал избавиться от зверей и завладеть стадом. Однажды он оказался в паре с гиеной. Как только пришли на пастбище, шакал убежал и вернулся только под вечер.

— Ты где пропадал? — напустилась на него гиена. Она трудилась весь день и теперь изнемогала от голода и жажды.

— Не сердись, — ответил шакал, — и взгляни на меня. Что ты видишь?

— У тебя морда в масле. Где ты его взял?

— В лесу. Я бился головой о дерево. Ударился два раза — ничего, а на третий из ствола полилось масло. Я съел, сколько мог, отдышался и прибежал и тебе.

Гиена была глупа. Она обрадовалась и побежала в лес, но вскоре вернулась.

— Я сделала, как ты сказал, и теперь у меня болит голова, — пожаловалась она. — Но масла не было. Зачем ты меня обманул?

— Не все деревья дают масло, — ответил шакал. — Пойдем, я покажу тебе мое.

Шакал привел гиену к большому дереву. Под ним он съел барана, а потом валялся весь день. Жир барана на его морде гиена и приняла за масло.

— Отойди подальше, — сказал шакал, — разгонись и ударься о ствол головой. Если будет больно, терпи. На третий раз из ствола хлынет масло.

Гиена так и поступила. Но когда она ударилась о дерево в третий раз, ее голова раскололась. Гиена свалилась на землю и умерла.

Поздно вечером шакал пригнал верблюдов домой, и лев спросил о гиене.

— Она зазналась, — ответил шакал, — и отказалась пасти стадо. Ушла куда-то утром, и до сих пор ее нет.

Лев рассердился и сказал:

— Пусть только попадется мне на глаза!

* * *
На другой день шакал отправился на пастбище со страусом. По пути он спросил:

— Ты любишь жевать смолу1?

— Да, — ответил страус.

— Тогда сделаем так: пусть один из нас пасет верблюдов, а другой ищет смолу.

Страус согласился. Он остался со скотом, а шакал побежал в лес. Там он нашел дерево адад*, собрал смолу и долго жевал ее. Потом он взял круглый камень, обмазал смолой и принес на пастбище.

— Вот смола дерева адад, — сказал он страусу. — Ее не жуют, а глотают. Ешь!

Страус взял камень, обмазанный смолой, попытался его проглотить, но подавился. Он хотел что-то сказать шакалу, но из его горла вылетело одно только «ги!».

Вечером шакал и страус пригнали верблюдов домой. У загона их ждал лев. Шакал сказал:

— Страус зазнался и не хочет ни с кем говорить.

Лев позвал:

— Эй, страус!

Тот молчал.

— Ты что, не слышишь меня? — прорычал лев.

Страус испугался и сказал:

— Ги!

Лев рассвирепел, прыгнул на страуса и убил его.

* * *
В тот день, когда шакал пошел на пастбище с зайцем, должна была родить любимая верблюдица льва.

— Если родится самка, — сказал лев, — принесите ее домой, если самец — можете зарезать и съесть2.

Верблюдица родила самку.

— Давай ее съедим, — предложил шакал, — а льву скажем, что родился верблюжонок.

Заяц согласился.

Звери зарезали маленькую верблюдицу, а когда съели ее, шакал сказал:

— Надо вытащить из зубов застрявшее мясо. Ты поковыряй в моих зубах, а я поковыряю в твоих.

Заяц помог шакалу очистить зубы, а тот собрал остатки мяса из своего рта и засунул зайцу между зубов.

Вечером шакал сказал льву:

— Твоя верблюдица родила самку, но заяц ее съел.

— Это правда? — спросил лев зайца.

— Нет, — ответил тот.

Шакал сказал:

— Загляни к нему в рот — сам увидишь. Но сперва осмотри мой.

Шакал открыл рот и показал чистые зубы. Затем рот открыл заяц. Лев увидел застрявшее мясо и ударом лапы прикончил зайца.

* * *
Когда из зверей в живых остался только лев, шакал стал пасти верблюдов один. Он пригонял стадо на пастбище, снимал колокольчик с шеи верблюда, вешал на дерево, а сам ложился спать. Ветер шевелил ветви, колокольчик звенел, и лев думал, что шакал перегоняет скот с места на место.

Когда солнце садилось, шакал снимал колокольчик с дерева, привязывал его к верблюду и возвращался домой. Лев был доволен шакалом и часто говорил:

— Ты хороший пастух!

* * *
Однажды лев велел шакалу строить новый загон, а сам ушел в лес. Шакал закончил работу и соорудил арда*. Потом он вырыл яму, насыпал в нее горячих углей, а сверху прикрыл ветками. Когда лев вернулся, шакал постелил ему циновку и сказал:

— Отдохни, вот твое место.

Лев лег, провалился в яму и сгорел. Так шакалу достались все верблюды.

25. Шакал и слепая гиена
У шакала и гиены, ослепшей от старости, было стадо овец и коз. Стадо пас шакал. Гиена вела хозяйство и охраняла дом. Каждый день шакал съедал на пастбище то овцу, то козу. От животных оставались только хвосты. Их шакал прятал в укромном месте. Шакал сделался толстым и гладким. Гиена же, которой ничего не доставалось, отощала и еле передвигала ноги.

Гиена не доверяла шакалу и по вечерам, когда стадо возвращалось домой, пересчитывала животных. Шакал брал за ухо козу, подводил к гиене, давал ей потрогать и говорил:

— Вот, тетушка, одна…

Гиена повторяла за ним:

— Одна…

Шакал подводил овцу, и гиена говорила:

— Две…

С тех пор как стадо стало убывать, шакал подводил к гиене одних и тех же животных по нескольку раз, но та не замечала обмана. Так продолжалось, пока шакал не съел все стадо. Тут он задумался. Он знал, что, если обман откроется, родственники гиены убьют его. Шакал долго думал, но ничего придумать не мог. Наконец он хлопнул себя по лбу и засмеялся. Он побежал в укромное место, собрал все козьи и овечьи хвосты, принес их во двор и воткнул в землю. Потом начал кричать:

— Помогите! Помогите! Земля проглотила все стадо!

На крик шакала приковыляла гиена, сбежались и ее родственники.

— Земля проглотила овец и коз, — повторил шакал. — Смотрите: одни хвосты наружу торчат!

Гиены вцепились в хвосты зубами и стали тащить. Они хотели отнять у земли добычу, но ничего, кроме хвостов, вытащить не смогли.

26. Петух и шакал
Когда стемнело, петух взлетел на дерево, а собака улеглась спать внизу. Утром петух проснулся и закричал:

— Ку-ку-ку-у-у!

Его крик услыхал шакал. Шакалу захотелось есть, и он прибежал к дереву.

— Петух, — позвал он, — спускайся. Давай вместе совершим утренний намаз*.

— Хорошо, — ответил петух. — Но сперва разбуди имама*, он спит под деревом.

Шакал глянул вниз, увидел собаку и бросился бежать. Бежал он — чарараф, чарараф, чарараф — и никак остановиться не мог. А когда остановился и отдышался, сказал:

— Хотел вкусно поесть, да самого чуть не съели!

27. Как шакал отомстил гиене
Однажды лев сильно заболел. Его навестили все звери, кроме шакала. Гиена сказала, что шакал не пришел, потому что зазнался. Лев рассвирепел и велел позвать шакала. Тот прибежал, увидел гиену и сразу все понял.

— Ты почему не приходил? — грозно спросил лев.

— Я искал для тебя лекарство, — ответил шакал.

— И ты нашел его?

— Нет, но я узнал, как тебя надо лечить.

— Говори же! — прорычал лев.

— Намажься костным жиром гиены.

Лев схватил гиену за лапу, сломал ее и намазался костным жиром. Так шакал отомстил коварной гиене.

28. Как шакал отомстил льву
Лев и шакал владели стадом коров. Пасли они его по очереди. Когда один из них уходил на пастбище, другой отправлялся искать смолу1.

Однажды, когда лев пас животных, он проголодался и съел самого жирного быка. Вечером шакал обнаружил пропажу.

— Где бык? — спросил он.

— Не знаю, — ответил лев. — Наверное, потерялся в пути.

Утром шакал пошел искать быка и наткнулся на его останки. Он понял, что произошло. «Как быть?» — подумал шакал. И тут он увидел камень. Шакал поднял его, обмазал смолой и вернулся на стоянку.

— Я не нашел быка, — сказал он, — зато собрал много смолы.

— Дай мне кусок, — попросил лев.

— Сейчас, — ответил шакал. — Это смола дерева адад. Ее не жуют, а глотают.

Лев сунул в пасть камень, обмазанный смолой, подавился и умер.

Так шакал отомстил льву и завладел всем стадом.

29. Жадный шакал
У черепахи и шакала было много коров. Одна половина стада принадлежала черепахе, другая — шакалу. Шакал задумал избавиться от черепахи и завладеть всем стадом.

Однажды звери забрались на гору и остановились у края пропасти.

— Я вижу, тебя мучает жажда, — сказал шакал черепахе. — Сходи вниз и напейся. Я подожду тебя здесь.

Черепаха спустилась вниз, напилась из ручья и снова полезла в гору. Когда она появилась у края обрыва, шакал схватил большой камень. Он хотел бросить его в черепаху, но оступился, потерял равновесие и свалился в пропасть.

Шакал умер, и все его коровы достались черепахе.

30. Черепаха и шакал
Черепаха и шакал жили на берегу реки. Каждое утро они отправлялись на поиски пищи. Черепаха переплы-32 вала на другой берег, забиралась в огород, принадлежавший человеку, и ела там овощи. Шакал же плавать не умел и поэтому добывал себе пропитание на этом берегу.

Однажды шакал попросил черепаху:

— Перевези меня на тот берег. Я тоже хочу полакомиться овощами.

— Хорошо, — ответила черепаха. — Но я должна предупредить: у огорода есть хозяин. Если он увидит нас там, будет плохо. А ведь ты любишь кричать, когда утолишь голод…

— Не беспокойся, — ответил шакал. — В огороде я не издам ни звука.

Черепаха посадила шакала себе на спину, перевезла на другой берег и проводила в огород. Шакал наелся досыта, забыл об обещании, данном черепахе, и залаял.

— Что ты делаешь?! — ужаснулась черепаха.

— Ничего особенного, — ответил шакал. — Когда я хорошо поем, я всегда лаю. У меня обычай такой.

На лай шакала прибежал хозяин, и испуганные звери еле спаслись.

На берегу шакал вновь забрался на спину черепахе, и она поплыла. На середине реки черепаха начала раскачиваться из стороны в сторону.

— Что ты делаешь?! — закричал шакал.

— Ничего особенного, — ответила черепаха. — Когда я достигаю середины реки, я всегда раскачиваюсь. У меня обычай такой.

Черепаха закачалась еще сильнее, шакал свалился в воду и утонул.

31. Шакал и три льва
Как-то шакал и три льва отправились за добычей. Им долго не везло. Но вот они увидели на дне ущелья мертвую верблюдицу.

— Давайте спустимся и съедим ее, — предложил один из львов.

— Спуститься можно, — ответил шакал. — Но как мы потом вылезем оттуда?

— Зачем же вылезать? — сказал другой лев. — Разве мясо верблюдицы когда-нибудь кончится?

Львы спустились в ущелье, а шакал остался наверху. На другой день он окликнул львов. Те сказали, что наелись досыта и очень довольны. Шакал убежал, а через неделю вернулся. Львы сказали, что от верблюдицы осталась одна голова. Через три дня шакал увидел в ущелье только двух львов.

— Где же ваш друг? — спросил он.

— Сегодня мы его съели, — ответили львы.

Потом один из оставшихся львов съел другого, а когда опять проголодался, разодрал себе живот, съел собственные кишки и умер. Из всех зверей уцелел только шакал — у него голод не отнял разум.

32. Голодный шакал
Однажды голодный шакал увидел двор, полный кур. Двор был обнесен высоким забором. Шакал нашел в заборе дыру, протиснулся в нее и съел столько кур, сколько вместил его пустой живот.

Вечером шакал решил убраться восвояси. Он подошел к дыре, но выбраться наружу не смог — мешал раздувшийся от еды живот.

«Ничего, — утешил себя шакал. — Посплю под деревом до утра, а за ночь живот станет меньше».

Так и случилось. К утру живот шакала спал, и он легко вышел на волю. Шакал отбежал немного и оглянулся.

— Злосчастное место, — проворчал он. — Приходишь сюда голодным, а уходишь — еще больше есть хочется!

33. Гиена и шакал
Украл шакал у людей кумбе* с маслом, съел сколько мог, остальное размазал по щекам и пошел к гиене. Та увидала шакала и говорит:

— Где ты взял масло?

— Я помогал женщинам ставить дом1, — ответил шакал. — Они меня и угостили.

— А если я помогу мужчинам поставить изгородь2, — спросила гиена, — дадут они мне масло, как ты думаешь?

— Думаю, что дадут, — ответил шакал.

Гиена срубила большой куст, притащила на стоянку и спрашивает:

— Куда мне его класть?

Мужчины увидали гиену, схватили копье и убили ее.

34. Гиена
Однажды гиена позвала в гости людей, зверей и домашних животных. Когда все пришли, она сказала:

— Не называйте меня больше Гиеной. Впредь я чужого не трону. Мое новое имя — Амина1.

Когда гости уходили, они привязали к дереву козу и сказали:

— Завтра мы ее заберем.

В полночь гиена проголодалась, набросилась на козу и съела ее.

Утром гости пришли и позвали:

— Амина! Амина!

Гиена увидела их и бросилась бежать.

— Я не Амина, — крикнула она. — Я — Гиена!

35. Четыре гиены
Встретились как-то четыре гиены и стали жаловаться на старость и болезни.

— Когда-то я была резвее всех, — сказала одна. — Теперь же мои ноги еле ходят. Но догнать антилопу, слава Аллаху, мне все еще удается.

— А я когда-то была зорче всех, — сказала вторая гиена. — Теперь в моих глазах мало света. Но в темную ночь при дожде песчинку, упавшую на дно ручья, я, хвала Всевышнему, все еще вижу.

— У меня, — сказала третья гиена, — когда-то были самые крепкие зубы. Разве то, что от них осталось, можно назвать зубами? Но и сейчас, грызя ослиный мосол, я иногда спрашиваю себя: «Это что — мясо, хрящ, жир или почка?»

— Ну а у меня, — сказала четвертая гиена, — когда-то были самые чуткие уши. Теперь я почти глуха. Правда, когда сагаро*, жуя траву за семью ручьями, говорит «якам-якам», я ее слышу. Но можно ли это назвать слухом?

36. Слепая овца и гиена
Слепая овца отбилась от стада. Она забрела в пустынное место и паслась там одна. Как-то раз ее увидала гиена. Гиене захотелось съесть овцу, и она начала к ней подкрадываться. Овца услыхала шорох. «Наверное, хозяин идет!» — обрадовалась она и побежала к гиене. Гиена испугалась и повернула назад.

— Жизнь дорога, — сказала она, — а от овцы, которая бросается на гиен, всего ожидать можно!

37. Баран и гиена
Баран щипал траву в безлюдном месте, когда его увидала гиена.

— Тебя кто-нибудь пасет? — спросила она.

— Нет, — ответил баран. — Я здесь один.

— Не смеши меня, — сказала гиена. — У меня от смеха ребра болят.

— Я говорю правду, — сказал баран. — Кроме нас с тобой здесь никого нет.

Гиена расхохоталась. Она долго тряслась от смеха, не в силах остановиться. Когда же наконец пришла в себя и оглянулась вокруг — барана нигде не было видно.

38. Гиены и лев
Однажды девять гиен отправились на охоту. В пути они встретили льва. Лев попросил взять его с собой. Гиенам этого не хотелось. Они боялись, что лев отнимет всю добычу, и сказали ему:

— Мы с тобой не поладим.

Но лев очень просил, и гиены в конце концов согласились.

Звери угнали девять верблюдиц и маленького верблюжонка, уселись и стали делить. Тут лев сказал:

— Вот девять верблюдиц и верблюжонок. Берите себе верблюжонка, тогда вас станет десять. А я возьму себе верблюдиц, тогда нас тоже станет десять. Но разве десять не равно десяти?

Гиены опешили. Они поняли, что лев их обманул, но возразить ему не посмели.

39. Орангутанг и лев
Семь молодых орангутангов и лев отправились на охоту. Они угнали быка и семь телок. Добычу делил лев. Он дал обезьянам быка, а себе взял семь телок.

— Ну, — сказал старый орангутанг, когда его дети вернулись домой. — Рассказывайте, как поохотились.

— Мы поймали семь телок и быка, — ответили те. — Лев дал нам быка, а себе забрал семь телок.

Орангутанг рассвирепел.

— Я ему покажу! — прорычал он и вышел из дома.

Но у логова льва решимость оставила орангутанга. Когда же лев взглянул на него и грозно спросил: «Ты зачем пришел?», он и вовсе струсил.

— Дети пригнали быка, — пролепетал он. — Я возвращаю его тебе. Ведь без быка твои семь телок не дадут приплода!

40. Абото-яхас* и крокодил
Однажды птица абото-яхас забралась в пасть к крокодилу и, ковыряя клювом в его зубах, сказала:

— Знай, я недовольна тобой. Ты дурно себя ведешь.

Крокодил сомкнул челюсти и проглотил абото.

— Глупая птица, — сказал он. — Нет чтобы сначала выбраться из моего рта, а потом жаловаться!

41. Вождь Хусейль и белка
В давние времена одним из племен правил змей по имени Хусейль. Как-то раз пришла к нему с жалобой белка.

— Вождь Хусейль, — сказала она. — Я зарыла в землю стручок кулле*…

— Ты запаслива! — заметил вождь.

— Но его выкопал человек…

— Люди жадны и корыстны!

— Я ударила его…

— Так поступают все, кого грабят!

— Но он пнул меня ногой…

— Слабым всегда достается!

Тут белка поняла, что правды не найдет, и ушла восвояси.

42. Белка и лев
Лев, у которого было девяносто девять верблюдов, и белка, владевшая одной верблюдицей, договорились вместе вести хозяйство и ухаживать за скотом. Каждый день один из них отправлялся на пастбище, а другой оставался дома и отдыхал. Открывал загон и выпускал из него верблюдов лев: поднять большой срубленный куст1, лежавший у входа, белка не могла.

Однажды вечером, когда стадо было в загоне, лев ушел искать новое пастбище.

— К утру я вернусь, — сказал он.

Но наступил рассвет, лев не пришел, и белка забеспокоилась. Она пошла к загону, но открыть его и выпустить животных не смогла.

Лев появился через три дня, увидел голодных верблюдов и рассвирепел.

— Ты почему их держала в загоне? — закричал он. — Смотри, как они отощали!

Не успела белка и слова сказать, как лев схватил ее и проглотил. Очутившись в желудке, белка стала царапать его когтями. Лев взвыл от боли и попросил белку выйти наружу.

— Как же я выйду? — спросила та.

— Через рот.

— Нет, — отказалась белка. — Во рту у тебя слюни.

— Тогда через нос.

— В носу у тебя сопли.

— Ну вылезай через зад.

— В заду у тебя дерьмо!

Белка снова пустила в ход когти, лев не выдержал боли и испустил дух. А белка вылезла наружу, оглянулась вокруг и запела:

— Все видели, как маленький одолел большого?

Все видели, как белка убила льва?

43. Как черепаха ходила за водой
— Помогите мне навьючить верблюда, — сказала черепаха. — Я привезу всем воды.

Так и сделали. Навьючили верблюда, дали черепахе конец хоггана, и она отправилась в путь.

Через три дня с той стороны, куда ушла черепаха, донесся шум.

— Слава Аллаху! — закричали люди. — Наконец-то черепаха воду везет!

Черепаха повернула голову.

— Вы что, смеетесь надо мной? — сказала она. — Я еще только иду к колодцу!

44. Жираф и осел
Подружились жираф и осел. Стали они пастись вместе. Осел щипал траву, а жираф объедал ветви деревьев. Но вот их пастбище оскудело. Жираф вытянул шею, огляделся и увидел зеленую поляну. Он сходил туда, поел и попил, а когда вернулся, сказал ослу:

— Я нашел место, где много воды и травы. Иди туда, но будь осторожен: я видел следы хищных зверей.

Отправился осел на поляну, наелся и напился, а потом радостно закричал, забыв о словах друга.

Услыхали крик осла дикие звери, набросились на него и растерзали.

45. Осел и собака
Шли как-то вместе осел и собака. От голода, жажды и усталости еле ноги передвигали. И вот набрели они на еду и питье. Когда поели, попили и отдохнули, осел сказал:

— Теперь мне хочется покричать.

— Не делай этого, — сказала собака. — Крик привлечет хищных зверей, и тогда нам несдобровать.

Но осел и ухом не повел. Он открыл рот и закричал:

— Иа! Иа! Иа!

Вскоре прибежали три льва и бросились на осла. Убив его, львы сказали собаке:

— Разделай тушу, и тогда мы тебя не тронем.

Собака согласилась, но, когда делила мясо на части, съела сердце осла.

— Куда делось сердце? — спросили львы, когда собака принесла мясо.

— У этого осла не было сердца, — ответила собака. — Будь иначе, разве бы он позвал вас сюда?1

Львы сочли слова собаки справедливыми и отпустили ее.

46. Верблюд, конь и осел
Разговорились однажды верблюд, конь и осел.

Верблюд сказал:

— Я унесу целых четыре акала*, если их навьючит на меня хорошая хозяйка, но не смогу унести и одного, если это сделает плохая.

Конь сказал:

— Я скачу без устали, если на мне сидит умелый наездник, и совсем не могу скакать, если сидит плохой.

— А мне все равно, — сказал осел, — умелый на мне седок или нет. Стоит один раз взбрыкнуть — он мигом свалится с меня на землю!

47. Вол и осел
У одного человека были вол и осел. Осел возил хозяина, а вол работал на поле. Однажды вол так устал, что осел пожалел его.

— Хочешь совет? — спросил он.

— Хочу, — ответил вол.

— Сегодня вечером ничего не ешь. Хозяин подумает, что ты заболел, и завтра не пошлет тебя на работу.

Вол так и сделал. Утром хозяин увидел нетронутый корм, подумал, что вол заболел, и решил дать ему отдохнуть.

— Пусть сегодня вместо вола поработает осел, — сказал хозяин и погнал беднягу на поле.

48. Баран и козел
Во время гона баран обратился к козлу.

— Послушай — сказал он. — Ты не мог бы потише кричать и поменьше бегать? Вот уже какую ночь я не могу из-за тебя спать спокойно!1

— Тебя бы на мое место! — ответил козел. — Аллах дал тебе послушных жен, мне же — строптивых. Вот я и бегаю за ними по ночам. Вот и ору во все горло!

49. Лев и мышь
Мышь пробежала по голове спящего льва. Лев проснулся, схватил ее и сказал:

— Я тебя убью. Как ты посмела разбудить меня?

Мышь испугалась.

— Это вышло случайно, — сказала она. — Прости меня и отпусти. Когда-нибудь я тебе пригожусь.

— Не думаю, что мне понадобятся твои услуги, — засмеялся лев. — Но я тебя отпускаю, беги!

Вскоре лев попал в сеть, поставленную охотником. Он бился и рычал, но порвать веревки и вырваться из ловушки не мог. Рычание льва услыхала мышь. Она прибежала и сказала:

— Не горюй, я тебе помогу.

Мышь прогрызла в сети дыру и освободила льва.

50. Мыши и кошка
Вырыли мыши нору и поселились в ней. Узнала об этом кошка. Она стала караулить и хватать мышей, когда те вылезали наружу. Загоревали мыши, не зная, что делать. Наконец они собрались вместе и стали думать. Выход нашла самая старая мышь.

— Надо к шее кошки привязать колокольчик, — сказала она. — Тогда мы услышим, как кошка крадется к норе.

Это был хороший совет, но привязать колокольчик к кошкиной шее не согласился никто.

51. Три быка
Дружили когда-то три быка — белый, красный и черный. По соседству с ними жил лев. Однажды, когда лев проголодался, он подошел к красному и черному быкам и сказал:

— Белый бык принесет вам несчастье. Ночью его видно издалека. Что, если я его съем?

Услыхал это белый бык и говорит:

— Сейчас нас трое. Вместе мы одолеем любого зверя. А без меня ваши силы убудут, и лев убьет вас.

— Посмотрим, — ответили его друзья.

Лев прыгнул на белого быка и съел его.

Вскоре лев снова проголодался. Он отозвал черного быка в сторону и сказал:

— Красный бык очень заносчив. Как ты можешь дружить с ним? Позволь, я его съем.

Черный бык не возражал, и лев задрал его красного друга.

На другой день лев снова явился.

— Не знаю, что и делать, — сказал он. — Очень хочется есть. У тебя не осталось для меня чего-нибудь?

— Нет, — ответил черный бык. — Ведь ты уже съел моих друзей.

— Но я без еды не могу, — сказал лев. — Придется и тебя съесть. Ты не боишься умереть?

— Не боюсь, — ответил бык. — Я уже мертв. Я умер в тот день, когда отдал тебе моего белого друга!

Лев бросился на черного быка и растерзал его.

52. Кто сильнее льва
Как-то раз лев спросил свою старую мать:

— Есть ли на свете кто-нибудь сильнее и храбрее меня?

— Есть, — ответила та.

Лев удивился, но ничего не сказал. Про себя же решил: «Если это так, я найду его и померяюсь с ним силой».

Вскоре лев отправился в путь. Встречая зверей, он задавал им тот же вопрос, но звери боялись его и не решались говорить правду.

Прошло много дней. И вот однажды, когда наступила весна, лев увидел стреноженного верблюда. Верблюд был разъярен: шел гон, а он был вынужден оставаться на месте.

— Послушай, — обратился к нему лев. — Я ищу того, кто сильнее и храбрее меня. Может быть, ты знаешь его?

— Еще бы! — ответил верблюд. — Взгляни на путы на моих ногах. Это он стреножил меня.

— Кто же он?! — воскликнул лев.

— Человек. Видишь то дерево? Он спит в его тени.

Лев подошел к дереву, человек проснулся и открыл глаза.

— Что тебе надо? — спросил он.

— Я хочу сразиться с тобой!

Человек испугался, но не подал вида.

— Ладно, — сказал он. — Но ты голоден и устал с дороги. Отдохни, я принесу еды. Когда поешь, тогда и сразимся.

— Хорошо, — согласился лев.

Человек поспешил домой, поставил на очаг котел с водой и стал ждать. Наконец вода закипела. Человек снял 42 котел с огня и вернулся на пастбище. Лев спал. Человек разбудил его и, когда он поднял голову, окатил горячей водой. Лев заревел от боли и, роняя клочья шерсти, побежал прочь.

С тех пор лев опасается человека и не любит встречаться с ним. А если нападает, то внезапно, стараясь застать человека врасплох.


ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ


53. Людоедка Дег-дер1 и ее дочь
У одного человека было пять дочерей. Однажды он пошел с ними в лес за орехами. Когда пришли на место, он повесил на дерево колокольчик и сказал:

— Пока вы собираете орехи, я подремлю. Слушайте колокольчик и не забирайтесь далеко.

Девушки ушли, и отец заснул. Вскоре к дереву подкралась людоедка Дег-дер, убила его, а тело унесла.

Вечером девушки вернулись, увидели кровь и поняли, что произошло. Одна из них залезла на дерево и сказала:

— Я вижу большой дом.

— Спускайся, — ответили сестры. — Сходим туда и посмотрим.

Дом оказался жилищем людоедки. Когда сестры вошли, они увидели девушку. Это была дочь Дег-дер.

— Дай нам поесть, — попросили сестры.

— Кроме человеческого мяса, в доме ничего нет, — ответила девушка. Заметив, что сестры испугались, она добавила:

— Не бойтесь, я людей не ем. Но моя мать — Дег-дер. Она скоро придет. В доме пять комнат. Пусть каждая из вас войдет в одну из них и спрячется.

Девушки так и сделали. Когда Дег-дер вошла в дом, она сказала:

— Я чую запах людей.

— Здесь никого нет, кроме меня, — возразила дочь.

— Есть, — сказала людоедка.

Она обошла дом и нашла девушек.

— Кто вы такие и откуда взялись? — спросила Дег-дер.

— Мы пришли за орехами, заблудились и набрели на твой дом, — ответили сестры.

— Что ж, оставайтесь здесь, — сказала Дег-дер. — Будем вместе охотиться на людей.

Когда людоедка уснула, шестеро девушек решили ее убить. Они поставили на огонь горшок с водой и, когда вода закипела, вылили ее на людоедку. Дег-дер умерла, а девушки остались в ее доме.

Спустя какое-то время шесть юношей договорились убить Дег-дер. Они оседлали коней и тронулись в путь. Когда показался дом людоедки, они закричали:

— Дег-дер, выходи!

Им ответили девушки:

— Дег-дер больше нет. Заходите в дом.

Юноши вошли, женились на сестрах и дочери Дег-дер и увезли их с собой.

Дочь людоедки родила четырех сыновей. Она ничем не отличалась от других женщин. Но однажды, когда ее муж спал, она убила его, разрезала на части, а куски сложила в большой хан* для воды. На другой день один из сыновей спросил:

— Мама, где наш отец?

— Ушел на совет, — ответила дочь Дег-дер.

Прошел день, и мальчик снова спросил об отце.

— Он еще не вернулся, — сказала мать.

Мальчик не уходил.

— Я хочу пить, — сказал он.

— Там стоят ханы с водой, — ответила мать. — Иди и напейся. Но Санкад-вейн2 не открывай.

Мальчик не послушался. Он заглянул в большой хан и увидел голову отца. Он побежал к братьям и сказал, что мать убила отца. Мальчики испугались и убежали. Увидела это мать и бросилась следом.

— Вернитесь! — кричала она, но дети продолжали бежать.

Тут появилась большая змея и легла перед женщиной на дороге. Та взмолилась:

— Добрая змея, пропусти меня. Дети убежали, я хочу их догнать.

Но змея сказала:

— Возвращайся домой!

Пока дочь людоедки умоляла змею, дети скрылись из виду.

54. Два великана
В одной стране жили два великана — Хаббад ина-Камас и Бирир ина-Барко. Каждый правил своей частью страны и не знал, что делалось в другой. Хаббад был злым великаном. Он завладел всей водой, придавив крышки колодцев большими камнями. В уплату за воду великан брал самых жирных верблюдов. Многие люди, потерявшие скот, были вынуждены уйти из страны. А Бирир ина-Барко был добрым. Он не обижал людей и не отнимал у них верблюдов. Бирир был очень сильным: на запястьях он носил такие тяжелые браслеты, что поднять один из них могли только взявшись вместе десять мужчин.

Однажды люди пожаловались доброму великану на Хаббада. Бирир рассердился и сказал:

— Покажите мне этого негодяя. Я его проучу.

Люди повели Бирира к колодцу, у которого сидел Хаббад в ожидании пищи. В это время один человек пригнал скот на водопой. Злой великан обрадовался, схватил самого большого верблюда и сказал:

— Вот то, что мне надо. Теперь я доволен!

Эти слова услыхал подошедший Бирир.

— А я буду доволен, если убью тебя! — сказал он Хаб-баду.

Великаны бросились друг на друга и стали драться. Задрожала земля, и поднялся ветер. Наконец Бирир схватил Хаббада и так сдавил его, что тот взмолился:

— Отпусти, мне нечем дышать!

— Ты не заслужил пощады, — ответил Бирир и, сжав противника еще сильнее, задушил его.

Слух о смерти Хаббада прошел по всей земле, и убежавшие от его притеснений люди вернулись. Добрый Би-рир открыл колодцы и напоил скот. Люди избрали великана вождем, и он правил всей страной разумно и справедливо.

55. Ганначе
У одного человека был сын-великан. Звали его Ганначе. Он пас отцовских верблюдов. Каждый раз, пригоняя стадо на водопой, Ганначе резал самую жирную верблюдицу. Из ее шкуры он делал дар*, а мясо съедал. Однажды отец сказал Ганначе:

— У меня осталась только одна верблюдица. Бери ее и уходи. Я больше не могу тебя кормить.

Великан отправился в земли Виль-Валя1. Вождь хорошо принял его, женил на красивой девушке и подарил много скота. Ганначе стал жить с родственниками жены.

В один из дней великан сказал жене:

— Сегодня я ожидаю гостей. Приготовь еду на сто человек.

С помощью соседок жена Ганначе сварила мясо для ста гостей и принесла много молока. Ганначе сказал:

— Я немного вздремну. Разбуди меня, когда придут гости.

Он вошел в дом, съел всю пищу, приготовленную для гостей, и лег спать. Увидела это жена Ганначе, испугалась и побежала к родителям. Отец сказал:

— Возвращайся к мужу. Он великан. Пусть ест, сколько хочет.

Когда у стоянки стало мало воды и травы, рер решил сняться с места.

— Ганначе, — сказали мужчины. — Мы задержимся здесь, а ты с женщинами перевези на новую стоянку все имущество и перегони весь скот.

Мужчины хотели узнать, справится ли великан с работой, которую обычно выполняет весь рер. Ганначе согласился. Вскоре весь скарб и скот рера оказались на новом месте. Великан велел женщинам ставить дома2, а сам лег в тени дерева. Вечером женщины разбудили его.

— Вставай, — сказали они. — Пока светло, сделай загон для скота и огороди стоянку, мы принесли топор и хангол*.

— Я еще не выспался, — ответил великан.

Наконец Ганначе поднялся и стал валить деревья и вырывать с корнем кусты. К заходу солнца загон был готов, а стоянка обнесена изгородью3.

Ночью к стоянке подошли мужчины рера, но войти внутрь не смогли — убрать огромный куст, преграждавший вход на стоянку, им было не под силу. Жена Ганначе разбудила мужа и велела впустить мужчин. Великан легко поднял куст, а когда мужчины вошли, поставил его на место. Мужчины осмотрели загон, обошли изгородь и сказали:

— Как Ганначе ест, так он и работает.

В другой раз мужчинам захотелось узнать, храбр ли Ганначе. Они дали ему двух верблюдов и сказали:

— Уходи. Мы больше не можем тебя кормить.

Ганначе позвал жену и ушел из кочевья. Спустя какое-то время вслед за ним поскакали лучшие воины рера. Им велели напасть на Ганначе и отнять у него верблюдов. Догнав великана, воины метнули в него свои копья. Ганначе повернулся к нападавшим, поймал копья и переломил пополам. Потом он пустил в ход свое копье и убил предводителя отряда и многих воинов. Оставшиеся в живых закричали:

— Ганначе, пощади нас! Мы хотели испытать твою храбрость. Возвращайся домой.

Великан не стал упрямиться. Он вернулся в кочевье и много лет жил мирно и счастливо.

56. Зловредный Суль1
В давние времена жил на свете страшный зверь. Его звали Шанболе. У него было пять глоток. Пищу Шанболе не жевал, а глотал целиком. Однажды Шанболе забрел на пастбище. Там пасли овец две девочки. Одна из них была умной, другая — глупой. Умная девочка сказала:

— Бежим, сюда Шанболе идет!

Она собрала своих овец и поспешила домой. А глупая девочка осталась на месте. Шанболе подошел к ней и сказал:

— Я съем твоих овец, но, если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я тебя найду и тоже съем.

Когда глупая девочка вернулась домой, родители спросили, куда делись овцы. Девочка молчала. Но ее стали бранить, она испугалась и сказала:

— Овец съел Шанболе.

На другой день девочка осталась дома одна. Боясь Шанболе, она залезла в хан и задвинула за собой крышку. Вскоре она услышала топанье. Это был Шанболе. Он подошел к хану, открыл его, вытащил девочку и, щелкнув зубами, проглотил.

Вечером мать девочки пригнала домой ягнят, взяла хан и пошла за водой. У колодца ей захотелось пить. Она отпила из хана и вместе с водой проглотила большой палец руки, оставшийся от дочери. Вскоре женщина забеременела и родила сына. Мальчик был так мал, что его назвали Суль.

Когда Суль немного подрос, он решил избавиться от отца с матерью и сестры, чтобы самому стать хозяином дома. Однажды он сказал матери:

— Я слышал голос Аллаха — он велел резать телят.

Мать взяла нож и пошла в загон, а Суль побежал к отцу.

— Мать режет телят, — сказал он. — При этом она говорит: «Отец привел молодую жену, но я ей ничего не оставлю».

Отец ударил жену копьем и убил. А Суль побежал к братьям матери, заплакал и сказал:

— Отец убил мать копьем. Если не будете мстить, помогите ее похоронить.

Братья поспешили в дом Суля, и один из них убил отца ножом.

После этого Суль пошел к подруге сестры и сказал:

— Сестра всем говорит, что красивее тебя.

Девушка рассердилась и ударила сестру Суля палкой по голове. Та упала и умерла. Тогда Суль сказал сам себе:

— Теперь ты хозяин. Можешь делать, что хочешь.

Он подоил коров и стал пить молоко. Пил Суль долго и весь раздулся, а когда делал последний глоток, капля упала ему на пуп. «Не пропадать же добру», — подумал Суль. Он наклонился, чтобы слизнуть каплю, — и лопнул.

57. Гиена-оборотень
Один человек провел в пути много дней. Местность, по которой он шел, была пустынной, и, когда еда и питье кончились, человек выбился из сил, сел под дерево и стал дожидаться смерти. Вскоре к дереву подошла гиена. Она

хотела наброситься на человека, но, увидев, как тот слаб и беспомощен, пожалела его.

— Хочешь, я тебе помогу? — спросила гиена человеческим голосом.

Путник понял, что перед ним кори-исмарис — гиена-оборотень. Он испугался, но, овладев собой, сказал:

— Помоги. Еще немного — и я умру.

— Возьми эту палку, — сказала гиена, — и ударь три раза о землю.

Человек повиновался и, ударив палкой три раза, превратился в гиену.

— Я открою тебе тайны гиен и научу нашему языку, — сказал кори-исмарис. — Но поклянись не рассказывать людям — злейшим врагам гиен — о том, что сейчас узнаешь.

Человек поклялся, выслушал гиену, и она отвела его к стоянке кочевников.

— Прими человеческий облик, — сказала гиена. — Здесь тебя приютят. Иди, но не забывай клятвы.

Хозяева хорошо приняли гостя, и он остался в кочевье набираться сил.

Однажды ночью к стоянке подошла стая гиен. Звери решили забраться в загон и унести несколько овец. Они обошли вокруг изгороди, выискивая самое низкое место. В это время человек-оборотень проснулся, услыхал разговор гиен и понял, что те затеяли. Он разбудил людей и предупредил о нападении. Мужчины схватили копья, бросились на гиен и убили их вожака. Это был кори-исмарис, спасший путника от смерти. Когда мужчины вернулись, они спросили, откуда гость знает язык гиен, и тот, забыв о клятве, все рассказал.

Вскоре после этого гость попрощался с хозяевами и покинул кочевье. В пути он наступил на кость гиены и поранил ногу. Нога распухла, и он не мог двигаться дальше. Путник сел под дерево, не зная, что делать. Тут он вспомнил о палке, полученной от кори-исмариса. Он ударил палкой о землю, надеясь превратиться в гиену, но волшебство кончилось, и он остался кем был.

Через какое-то время человек, нарушивший клятву, умер от голода и жажды.

58. Фай Геди и гиена-оборотень
Один человек погрузил на верблюдов пустые ханы для воды и отправился к колодцу. На стоянке остались его 50 жена Фай Геди, ее родители и родственники. У колодца кочевник увидел мужчину. Это был кори-исмарис — гиена-оборотень. Мужчина сказал:

— Это мой колодец. Давай бороться. Если победишь меня, возьмешь воду, если проиграешь, я тебя убью.

Кочевник согласился. Кори-исмарис оказался сильнее. Он поборол кочевника, убил его и съел. Затем он принял облик убитого, переоделся в его одежду, наполнил ханы водой, погрузил на верблюдов и отправился в кочевье.

Дома ничего не подозревавшая Фай усадила оборотня на циновку и принесла вкусную еду. Тот сказал:

— Мне холодно. Возьми у соседей огонь и обогрей дом.

Когда женщина вышла, оборотень выбросил пищу, непригодную для гиен, а когда она вернулась, сделал вид, что все съел.

Утром кори-исмарис пришел к тестю и сказал:

— Позволь отвезти твою дочь в кочевье моих родителей. Я хочу познакомить ее с родственниками.

Отец Фай согласился. Акал* погрузили на верблюда по кличке Баадле, и Фай с оборотнем тронулись в путь. Спустя какое-то время кори-исмарис сказал:

— Возьми хогган и веди верблюда. Я хочу залезть на него и отдохнуть.

— Твои слова стыдно слушать, — ответила Фай. — Только дети ездят на спине верблюда.

— Делай, что я велю, — сказал оборотень.

Фай взяла хогган и повела Баадле за собой. А кори-исмарис залез на верблюда, превратился в гиену и вцепился зубами в его горб. Верблюд застонал.

— Что с тобой, Баадле — Прохладная Вода1? — спросила Фай.

— Его испугал звон твоих браслетов, — ответил оборотень. — Сними их.

Фай сняла браслеты и повела верблюда дальше. Но гиена вновь вцепилась зубами в горб Баадле и вырвала из него кусок мяса. Верблюд закричал.

— Что с тобой, Баадле — Прохладная Вода? — спросила женщина.

— Его испугал скрип твоих сандалий, — ответил оборотень. — Сними их.

Фай сняла сандалии и пошла босиком. Тут гиена снова укусила верблюда, и женщина спросила:

— Что с тобой, Баадле — Прохладная Вода?

— Его испугало шуршание твоего платья, — ответил оборотень. — Сними его.

«Муж не может хотеть, чтобы меня видели голой», — подумала Фай, и вслух сказала:

— Давай поменяемся местами. Ты веди Баадле, а я отдохну на его спине.

Кори-исмарис принял человеческий облик, прикрыл горб верблюда старой циновкой и сказал:

— Полезай, но не заглядывай под циновку.

— Хорошо, — согласилась Фай.

Женщина забралась на верблюда, но, как только оборотень повел его, приподняла циновку. Она увидела искусанный горб Баадле и испугалась.

«Это сделала гиена, — подумала Фай. — Человек, похожий на моего мужа, — кори-исмарис!»

Невдалеке показалось фиговое дерево.

— Видишь это дерево? — спросила Фай. — Недавно я пасла здесь коз и забыла под деревом гребень. Давай посмотрим, на месте ли он.

Когда верблюд оказался под деревом, Фай взяла горшок с маслом и залезла на самую высокую ветку.

— Что ты делаешь? — закричал оборотень. — Слезай!

— Нет, — ответила женщина. — Я поняла, кто ты. Ты не мой муж, ты — оборотень!

Кори-исмарис разозлился, превратился в гиену и созвал родичей. Гиены сели под дерево и стали думать, как добраться до Фай. А женщина позвала птиц и попросила помочь ей. Первой прилетела ворона.

— Добрая ворона, — сказала Фай. — Слетай к моим родственникам и расскажи обо мне. За это я смажу твои перья маслом.

— Сначала смажь мои перья, — ответила ворона.

Фай смазала перья вороны, но та обманула ее. Тогда женщина обратилась к хуншо*.

— Добрая птица, — сказала она. — Отнеси моим родичам весть обо мне.

Фай смазала перья хуншо маслом, но и эта птица обманула ее. То же сделали и другие птицы. Только самая маленькая птичка согласилась помочь Фай, не потребовав никакой награды. Птичка нашла брата Фай, пасшего верблюдов, и пропела:

— Ты стережешь никчемных верблюдов,

А Фай Геди, сверкающая, как башмачок, Тонкая, как тесьма, сплетенная для диля*,

Сидит на дереве, окруженная стаей гиен!

Юноша рассердился, бросил в птичку камень и подбил ей крыло. Раненая птичка полетела к матери Фай, которая окуривала сосуд для молока2, и пропела:

— Ты окуриваешь никчемный кувшин,
А Фай Геди, сверкающая, как башмачок,
Тонкая, как тесьма, сплетенная для диля,
Сидит на дереве, окруженная стаей гиен!
Мать Фай рассердилась, бросила в птичку головню и прогнала ее. Когда же птичку прогнал и отец Фай, она полетела к ее дяде3, брату матери. Тот услышал песенку и все понял. Вместе с отцом, матерью и братом Фай он по-шел за птичкой, и та привела их к фиговому дереву. Гиены увидели людей и убежали. Тогда к Фай обратился отец.

— Дочь, — сказал он. — Спускайся вниз!

— Нет, — ответила Фай. — Ты отдал меня диким зверям.

— Дочь, — сказала мать. — Иди ко мне!

— Нет, — ответила Фай. — Ты отдала меня диким зверям.

— Сестра, — попросил брат. — Спускайся ко мне!

— Нет, — ответила Фай. — И ты отдал меня диким зверям.

Тогда дядя Фай сказал:

— Пусть у дерева сломается ветка, а у Фай — мизинец!

В тот же миг ветка обломилась, и Фай упала на землю, сломав только мизинец. Фай отвели на стоянку, зарезали барана и отпраздновали ее спасение.

59. Аша-бари*
Люди говорят, что днем аша-бари — ящерица, ночью — женщина.

Один человек встретил вечером на дороге красивую девушку. Он остановился и заговорил с нею. Девушка ему понравилась, и он сказал:

— Выходи за меня замуж.

— Хорошо, — ответила та, — но с условием: мы никогда не должны видеться днем.

Человек согласился, и девушка показала ему свой дом. Вскоре они поженились. Днем муж жил у себя, а вечером приходил к жене. Так продолжалось, пока однажды он не захотел увидеться с женой днем.

Жены в доме не оказалось, зато из норы у входа в дом выглядывала аша-бари. Мужчина ударил ящерицу палкой и выбил ей глаз.

Когда стемнело, он вновь пришел в дом жены. Женщина сидела, прикрывая один глаз рукой.

— Что случилось? — спросил муж.

Та ответила:

— Только то, что ты сделал.

Муж удивился и спросил:

— Что же я сделал?

— Разве я не говорила тебе: «Не приходи днем»? Но ты пришел и выбил мне глаз палкой.

Муж удивился еще больше и сказал:

— Я видел только ашу-бари. Она выглянула из норы, и я ударил ее…

— Это была я, — сказала женщина.

Услыхав это, мужчина испугался и убежал.


ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ



ЦИКЛ ОБ АРРАВЕЛО



60. Арравело
В семье одного человека родилась дочь. Ее назвали Арравело. Когда дочь выросла, она превратилась в умную и красивую девушку. Многие мужчины хотели жениться на ней. В конце концов отец отдал ее за человека, заплатившего богатый выкуп. Арравело родила много детей, но заниматься ими и хлопотать по дому она не любила. Ей хотелось заниматься мужскими делами: сидеть в совете племени или участвовать в военных походах. Муж Арравело удивлялся и говорил:

— Занимайся домом и детьми, как полагается женщине.

Арравело сердилась и отвечала:

— Женщины ничем не хуже мужчин. Половина стариков в совете выжили из ума. Почему бы женщинам не заменить их?

Однажды Арравело собрала женщин и сказала:

— Давайте три дня ничего не делать по дому. Мужчинам придется самим позаботиться о себе. Ни на что другое у них не останется времени. Мы воспользуемся этим и завладеем оружием. Так мы придем к власти.

Женщины согласились. Мужчины, занятые домашним трудом, побросали оружие, и оно попало в руки женщин. Арравело стала правительницей страны. Она велела схватить мужчин и кастрировать их. Арравело считала, что иначе мужчины не смирятся с поражением и попытаются отнять у нее власть.

61. Арравело и Одей Бикей
Единственным мужчиной в стране, избежавшим кастрации, был мудрец по имени Одей Бикей. Он ненавидел Арравело и прятался от нее в лесу. Правительница догадывалась о его существовании. Однажды она велела своим слугам-скопцам схватить старика и доставить к ней. После долгих поисков слуги Арравело нашли Одея Бикея.

— Мы отведем тебя к Арравело, — сказали они. — Ты будешь наказан за непослушание.

— Лучше отпустите меня, — ответил старик. — Арравело задаст вам много загадок. Ответ на них знаю я один. Придет время, и я вам пригожусь.

Скопцы отпустили Одея Бикея, а Арравело сказали:

— Мы искали нечестивца повсюду, но его нигде нет.

62. Арка величиной с радугу
Арравело часто воевала и одерживала много побед. В честь одной из них она велела построить арку величиной с радугу. Скопцы пригорюнились. Они знали, что такую арку построить нельзя. Но как ослушаться Арравело? Решили посоветоваться с Одеем Бикеем.

— Я говорил, что пригожусь вам, — заметил мудрец. — Ступайте к Арравело и скажите: «Дай нам размеры радуги, и мы построим арку».

Скопцы так и сделали. Арравело поняла, что их кто-то научил. «Где-то прячется неоскопленный мужчина», — решила она.

63. Гумис*
С тех пор как Одей Бикей выручил скопцов, они делали все, чтобы спасти его от Арравело. Они соорудили для него шалаш, носили еду и одежду. Когда Арравело приказывала менять место стоянки, вместе со всеми переезжал и мудрец. Его усаживали на верблюда-гумиса, а сверху укрывали циновкой. В пути Арравело наблюдала за верблюдами. Если какой-нибудь из них ложился на землю, она подъезжала и осматривала его поклажу. Правительнице казалось, что верблюд изнемог под тяжестью мужчины. Но гумис, на котором сидел Одей Бикей, был очень силен. Когда другие верблюды отдыхали, он бродил и щипал траву. О том, что на гумисе сидел Одей Бикей, Арравело не догадывалась.

64. Необычная шкура
Однажды Арравело сказала скопцам:

— Принесите мне шкуру, покрытую шерстью с обеих сторон.

Не зная, где взять такую шкуру, скопцы решили посоветоваться с Одеем Бикеем.

— Отнесите ей ухо осла, — сказал мудрец. — Там всюду шерсть — и внутри, и снаружи.

Увидев ухо осла, Арравело пришла в ярость.

— Я найду того, кто вам помогает! — пригрозила она.

65. Плоды карири*
Однажды Арравело велела привезти на верблюде плоды карири, но запретила вьючить его. Скопцы пришли к Одею Бикею за советом. Тот сказал:

— Отведите верблюда в сырое место — пусть поваляется там1. К его бокам пристанет глина, и вы воткнете в нее карири.

Когда Арравело увидела измазанного глиной верблюда, она поняла, что неоскопленный мужчина перехитрил ее.

66. Четверть теленка
У Арравело была тысяча верблюдиц. На их молоке она так растолстела, что стала вонять. Подданные боялись Арравело и делали вид, что не замечают вони.

Как-то Арравело сказала одному из скопцов:

— Помой мне спину — я не достаю до нее. Если не проронишь ни слова, получишь теленка, которого родила Фейд1.

Арравело вошла в комнату для умывания, разделась и позвала скопца. Тот начал мыть ей спину, не выдержал вони и сказал «фу!»

— За «фу» лишаю тебя четверти теленка! — объявила правительница.

67. Осталось вымыть мизинец
Арравело часто купалась в колодце, из которого пили воду и поили скот. Это был единственный колодец в стране, и, когда Арравело залезала в него, люди и животные страдали от жажды.

Однажды к колодцу пригнали верблюдов, не пивших девяносто дней1. В это время Арравело купалась. Люди сели у колодца и стали ждать. Прошло несколько дней, Арравело не вылезала из воды, и люди сказали:

— Еще немного, и наши верблюды умрут. Позволь напоить их.

— Мне осталось вымыть мизинец, — ответила правительница.

Но пока она мыла мизинец, многие верблюды погибли от жажды.

68. Дочь Арравело
Когда Арравело захватила власть, она велела оскопить всех мужчин, а тех, кто сопротивлялся, повелела убить. Среди убитых оказался и муж Арравело. Уже после его смерти правительница поняла, что беременна. В положенное время она родила дочь. Девочка выросла и превратилась в красивую девушку. У нее было доброе сердце. В отличие от матери, она любила людей и жалела их.

Однажды, гуляя в лесу, дочь Арравело встретила Одея Бикея. Мудрец рассказал девушке о злодеяниях ее матери и объяснил, почему скрывается в лесу.

— Мужчины и женщины — что две руки одного человека, — сказал Одей Бикей. — Они нужны друг другу.

Дочь Арравело полюбила мудреца и стала к нему приходить. Когда Арравело увидела, что дочь беременна, она закричала:

— Кто это сделал?!

Дочь ответила:

— Такой же мужчина, как и тот, кто зачал меня.

— Если родится мальчик, — предупредила Арравело, — ему не жить.

Спустя какое-то время дочь Арравело родила сына.

— Это мой враг, — сказала правительница. — Чем раньше я его убью, тем лучше.

Дочь упала к ногам матери.

— Подожди, пока сын научится сидеть, — попросила она.

Арравело согласилась. Вскоре мальчик уже сидел, и правительница сказала:

— Теперь я его убью.

— Подожди, пока сын скажет «мама», — попросила дочь.

Когда мальчик сказал «мама» и Арравело собралась его убить, дочь попросила:

— Подожди, пока сын научится ходить.

Спустя какое-то время Арравело сказала:

— Мой враг уже ходит. Теперь я его убью.

— Подожди, пока сын научится пасти овец, — попросила дочь.

Вскоре мальчик уже пас овец, и дочь Арравело сказала:

— Подожди, пока он научится пасти верблюдов.

Когда внук Арравело научился и этому, мать сказала:

— Не убивай сына — пусть научится владеть копьем.

Спустя несколько лет внук Арравело достиг возраста воина. Узнав, что правительница ненавидит его и хочет убить, он ушел в лес.

69. Смерть Арравело
Арравело велела женщинам-воинам найти внука и схватить его.

— Зря я уступила просьбам дочери, — сказала она. — Пока внук жив, мне не будет покоя.

Мать предупредила сына об опасности.

— Пришло время рассказать тебе об отце, — оказала она. — Его зовут Одей Бикей. Он свободный человек. Иди к нему и попроси совета.

Юноша отыскал отца и рассказал о том, что замышляет Арравело.

— Я рад, что ты пришел, — сказал Одей Бикей. — Арравело — твоя бабушка. Согласно обычаю, ты должен ее уважать. Но нельзя уважать женщину, унижающую мужчин. Ее власть надо уничтожить. Сооруди у колодца арда и позови Арравело. Она придет, чтобы тебя убить. Ты же приготовь два копья. Когда увидишь Арравело, возьми одно из них и пронзи ее сердце. Если с губ Арравело слетит «баай!»1, она сражаться не будет. Если же услышишь «вай-о-вай!»2, ударь ее вторым копьем.

Вскоре Арравело пришла к колодцу. Ее сопровождали женщины-воины.

— Спрячьтесь неподалеку и следите за внуком, — сказала она. — Я отвлеку его внимание, вы ворветесь в арда и схватите его.

Но едва Арравело вошла в арда, юноша ударил ее копьем. Правительница произнесла «баай!», упала и умерла. Юноша позвал женщин-воинов и сказал:

— Арравело мертва. Похороните ее.

Женщины оплакали правительницу и предали ее тело земле. В тот же день власть в стране перешла в руки мужчин. Внук Арравело стал вождем, Одей Бикей — его советником. Женщины, привыкшие повелевать, не хотели подчиниться власти мужчин, но постепенно смирились.


ЦИКЛ О ВИЛЬ-ВАЛЕ


70. Кто сильнее вождя
Однажды Виль-Валь1 спросил старейшин бартире:

— Знаете ли вы кого-нибудь, кто может меня победить?

— Такого человека мы не знаем, — ответили те.

— А я знаю, — сказал Виль-Валь.

— Кто же это?

— Моя младшая жена Эбла.

71. Горло
Бартирейцы резали скот. Виль-Валь позвал их и сказал:

— Принесите ту часть туши, из-за которой мужчины ссорятся.

Люди принесли лучшие куски мяса: грудинку, горб, муд* и лопатку. А один бедняк принес вождю горло. Люди подумали, что Виль-Валь рассердится на него. Но вождь засмеялся и сказал:

— Это то, что нужно. Когда пища1 есть, мужчины дружат, когда ее нет — ссорятся.

Потом он спросил бедняка:

— Ты сам догадался или тебе кто-нибудь помог?

— Меня научила дочь, — ответил тот.

— Как ее зовут?

— Эбла.

Виль-Валь просватал девушку и женился на ней, а ее отцу дал много скота.

72. Младшая жена Виль-Валя
У Виль-Валя было несколько жен. Младшую из них звали Эбла. После свадьбы Виль-Валь не лег с ней на циновку, а сказал:

— Я уезжаю и вернусь через год. К тому времени ты должна родить мне сына, а твоя кобыла — принести жеребенка от моего коня.

Виль-Валь сел на своего коня и ускакал. Как только он скрылся из виду, Эбла оседлала кобылу и поехала следом. В первом же кочевье она узнала, где вождь остановится на ночлег, поскакала другой дорогой и обогнала его. В кочевье, куда направлялся Виль-Валь, Эбла назвала себя, и ее отвели в отдельный дом.

— Когда приедет муж, — сказала Эбла, — покажите ему мой дом, но не говорите, что я здесь. А его жеребца пустите к моей кобыле.

Поздно вечером приехал Виль-Валь. Его хорошо накормили, а потом сказали:

— Вождь, видишь тот дом? Там живет красивая девушка. Многие пытались покорить ее, но это никому не удалось. Может быть, ты попробуешь?

Виль-Валь направился к дому Эблы, откинул полог, висевший у входа, и вошел. Там он увидел девушку. Ее лицо было закрыто платком. Виль-Валь поздоровался и заговорил с нею. Он был красноречив, и девушка с удовольствием слушала его. Когда наступила ночь, она сказала:

— Можешь остаться, если пообещаешь не открывать моего лица.

Виль-Валь обещал и лег с девушкой на циновку.

Утром Эбла проснулась, взяла один башмак мужа и вышла из дома. Она оседлала кобылу и поскакала на свою стоянку.

Через год Виль-Валь вернулся, и люди сказали:

— Пока тебя не было, твоя младшая жена родила сына, а ее кобыла принесла жеребенка.

— Этого не может быть! — воскликнул вождь. Он подозвал Эблу и сказал:

— Если не покажешь мужчину, от которого ты родила, и жеребца, от которого понесла твоя кобыла, я тебя убью.

Вместо ответа Эбла протянула мужу башмак. Тот взглянул на него и сразу все понял.

73. Виль-Валь и Эбла
Однажды Виль-Валь велел мужчинам бартире собраться на совет, а сам улегся спать. Мужчины целый день просидели на солнцепеке, но вождь так и не появился. Вечером они пришли к жене Виль-Валя и сказали:

— Эбла! Ждать вождя больше нет сил. Посоветуй, что делать.

— Разбудите его, — ответила женщина.

— Мы боимся, что он рассердится.

Услыхав это, Эбла вошла в дом и пнула мужа ногой.

— Вставай, — сказала она. — Люди давно собрались. Сколько можно ждать?

Виль-Валь поднялся и вышел из дома. Один из мужчин, видевший, как Эбла будила вождя, спросил:

— Виль-Валь, почему мы не решились потревожить твой сон, а Эбла сделала это не задумываясь?

— Эбла не видит меня в бою и не знает, каков я в гневе, — ответил вождь. — Поэтому она делает то, что считает нужным, и не заботится о том, понравится мне это или нет.

74. Виль-Валь и его сестра
У Виль-Валя была красивая сестра. Многие мужчины хотели жениться на ней. Но они боялись Виль-Валя и не решались просватать девушку. Однажды мужчины пришли и сказали:

— Если бы не Виль-Валь, ты бы уже давно вышла замуж. Помоги нам его убить.

Девушка согласилась и придумала, как это сделать.

— У Виль-Валя есть любимая корова, — сказала она. — Ее зовут Насо-адаг1. Брат доит ее сам2. У коровы тугое вымя, и перед дойкой я разминаю его. Спрячьтесь в загоне и когда услышите: «Сестра, разомни вымя Насо-адаг!», приготовьтесь к нападению. Виль-Валь будет без оружия, и вы убьете его. Идя к Насо-адаг, он оставляет копье дома.

Вечером Виль-Валь спросил сестру:

— У тебя сегодня кто-нибудь был?

— Нет, — ответила девушка.

Виль-Валь не доверял сестре и, когда приходил, внимательно осматривал дом. На этот раз он увидел на потолке плевок.

— Кто это сделал? — спросил Виль-Валь.

— Я, — ответила сестра.

— Плюнь еще раз!

Девушка плюнула, но слюна до потолка не долетела. Виль-Валь понял, что сестра соврала, и заподозрил неладное. Все же он сказал:

— Разомни вымя Насо-адаг.

— Размять вымя Насо-адаг? — громко переспросила сестра.

Подозрения Виль-Валя усилились, и он решил не расставаться с копьем.

Едва вождь присел, чтобы подоить корову, мужчины выбежали из укрытия и бросились на него. Виль-Валь был готов к нападению. Он вскочил, схватил копье и несколькими ударами убил нападавших. Потом позвал сестру и сказал:

— Я понял, почему ты спросила, разминать ли вымя, Насо-адаг.

Он привязал девушку к дереву и, прежде чем убить ее, сказал:

— Ты умираешь не от копья, а от собственного вероломства!

75. Виль-Валь и гости
Однажды к Виль-Валю пришли сто мужчин и сказали:

— Мы слышали, что ты щедр и гостеприимен. Накорми нас как следует.

— Садитесь, — сказал Виль-Валь.

Он принес каждому из гостей огромную миску каши и сказал:

— Того, в чьей миске останется хоть немного еды, я убью.

Гости испугались: съесть столько каши никто из них, конечно, не мог. Когда вождь ушел, стали думать, как избежать смерти. Один мужчина сказал:

— Давайте есть вместе — сначала из одной миски, потом из другой.

Вскоре с кашей было покончено: каждому казалось, что в чужой рот попадает больше, чем в его собственный, и он старался вовсю. Увидев пустые миски, вождь не поверил своим глазам.

— Как вам это удалось? — спросил он.

Мужчины молчали. Они боялись, что Виль-Валь убьет человека, который их спас.

Но вождь сказал:

— Тот, кто придумал, как съесть столько каши, достоин признания. Пусть назовет себя. Я его не трону.

Мужчина встал, и Виль-Валь сказал:

— Уходи. Я не хочу тебя больше видеть.

Мужчина повернулся и пошел. Вождь посмотрел ему вслед и сказал:

— Умный человек опасен для власти!

76. За семь дней все может случиться1
Однажды Виль-Валь потребовал у огаденцев2 сто одноглазых кобылиц.

— Если через семь дней кобылиц не пригонят, — сказал он вождям, — я вас убью.

— Хорошо, — ответил старейший из них. — Как ты велишь, так мы и сделаем.

Довольный, Виль-Валь сказал:

— Я приготовлю ужин.

Когда он ушел, вожди подступили к старцу.

— В своем ли ты уме? — спросили они. — Как можно за семь дней собрать сто одноглазых кобылиц?

— За семь дней, — ответил тот, — все может случиться.

Виль-Валь зарезал верблюдицу и накормил вождей. Его собственное стадо было далеко, и верблюдицу он взял у абаскульца2. Виль-Валь сказал ему:

— Когда пойдет первый дождь, я отдам за нее четырех стельных верблюдиц.

Стоял сухой сезон, но на другой день пошел сильный дождь. Огаденцы обрадовались. Один из них пришел к абаскульцу и сказал:

— Виль-Валь обещал четырех верблюдиц, когда выпадет первый дождь. Возьми с него долг.

Абаскулец отправился к Виль-Валю, но тот сказал:

— Я обещал расплатиться весной. Этот дождь ничего не значит.

Абаскулец вспылил, вскочил на кобылу Виль-Валя и ускакал. Разгневанный Виль-Валь собрал вождей абаскульцев и сказал:

— Если этот человек не вернет мне кобылу, я обложу вас данью.

Слова Виль-Валя оскорбили вождей, и на исходе недели, отпущенной огаденцам, между племенами абаскуль и бартире началась война. Их войска истребили друг друга.

Этим воспользовались огаденцы. Они напали на абаскульцев и бартирейцев и забрали их скот.

77. Виль-Валь и муллы
Однажды к Виль-Валю пришли муллы и сказали:

— Вождь, мы не боимся тебя.

— Кого же вы боитесь? — спросил Виль-Валь.

— Одного только Аллаха.

Когда муллы ушли, Виль-Валь велел построить дом с отдельным входом и выходом и обнести его высокой оградой. Когда дом был построен, он запер в нем несколько баранов, приготовил большой нож и приказал позвать мулл. Те пришли и столпились у входа. Виль-Валь вышел и сказал воинам:

— За ограду никого не выпускать. Берите одного из мулл и ведите в дом.

Когда первый мулла оказался в доме, Виль-Валь вывел его через заднюю дверь, зарезал барана, вышел и сказал:

— Давайте второго муллу!

Муллы увидели кровь на ноже вождя, испугались и хотели бежать, но путь им преградили воины с копьями и щитами. Когда в доме исчез второй, а затем и третий мулла, оставшиеся обезумели от ужаса. Они бросились на ограду, повалили ее и побежали в разные стороны. А Виль-Валь хохотал и кричал им вслед:

— Не говорите больше, что боитесь только Аллаха!

78. Виль-Валь и его соперник
Однажды Виль-Валь спросил Эблу:

— Есть ли среди бартирейцев человек, за которого ты бы могла выйти замуж в случае моей смерти?

— Есть, — ответила Эбла.

— Покажи мне его! — потребовал Виль-Валь.

Этот человек несколько раз заговаривал с Эблой. Когда он сделал это впервые, Эбла спросила:

— Ты не боишься, что Виль-Валь тебя убьет?

— Нет, — ответил тот.

Как-то вечером пошел дождь, и в доме Виль-Валя собралось много мужчин1. Когда Виль-Валь пришел, Эбла сказала:

— Этот человек здесь.

— Как я узнаю его?

— По одежде. Я отрезала край его го*.

Когда дождь кончился, мужчина незаметно ушел.

Утром Виль-Валь собрал бартирейцев, осмотрел их одежду, но найти человека, о котором говорила Эбла, не смог. Тот заметил, что край его го обрезан, заподозрил неладное и укоротил го у всех мужчин, сидевших в доме Виль-Валя.

В другой раз мужчина снова пришел и проговорил с Эблой до ночи. Когда Виль-Валь вернулся, Эбла сказала:

— Этот человек недавно ушел. Я попросила его сыграть с тобой в шахду*. Завтра он будет здесь.

Утром мужчины сели друг против друга, начертили поле для игры и взяли камешки. Виль-Валь сделал ход и взглянул на соперника. Тот дремал — встреча с Эблой утомила его.

— Ты спишь? — спросил Виль-Валь.

Мужчина открыл глаза и ответил:

— Нет, я думаю.

— О чем?

— В какую сторону гнать лошадей, если на полпути между колодцем и домом им снова захочется пить.

Виль-Валь сделал новый ход и спросил:

— Ты спишь?

— Нет, — ответил соперник. — Я думаю.

— О чем?

— Какие из сосцов верблюдицы считать парными: те, что спереди, те, что сзади, или те, что по бокам?

Поиграли немного, и мужчина вновь задремал.

— Ты спишь? — спросил Виль-Валь.

— Нет, я думаю.

— О чем?

— О ногах страуса. Они передние или задние?

Пока Виль-Валь размышлял над ответом, день прошел и игра кончилась.

Утром Виль-Валь попросил Эблу сварить кашу из сорго и созвал бартирейцев. Каждый из мужчин подходил к котлу, и Эбла клала черпак каши в подол его маависа*. Мужчины понимали, что их унижают, но, боясь Виль-Валя, не смели протестовать. Последним к котлу подошел соперник Виль-Валя. Когда Эбла зачерпнула каши и повернулась к нему, мужчина ударил ее по руке.

— Не пачкай мой маавис, — сказал он. — Я ведь не сын гуна*!

Виль-Валь понял, что этот человек не признает его власти, но не убил его, опасаясь недовольства людей.

Вскоре после этого Виль-Валь затеял войну. В решающей битве противник потеснил бартирейцев, и те отступили. Увидев, что он остался один и ему грозит гибель, Виль-Валь воскликнул:

— Бартирейцы, ко мне!

Его услышал мужчина, приходивший к Эбле. Он пробился к вождю и помог ему ускользнуть. Сам он, однако, уйти не сумел и крикнул Виль-Валю:

— Вождь, помоги!

Виль-Валь ответил:

— Я не смог тебя убить. Пусть теперь это сделают другие.

79. Виль-Валь и Ганначе
Двое мужчин — Ганначе и Джибриль — поспорили из-за кобылы. Все попытки их рассудить ни к чему не привели. Тогда люди сказали:

— Обратитесь к вождю. Он решит, кому должна достаться кобыла.

Мужчины отправились к Виль-Валю. Из дома вышла жена вождя и сказала:

— Виль-Валь спит. Подождите, пока он проснется.

Но Ганначе рассердился и сказал:

— Я его разбужу.

Он вошел в дом и растолкал Виль-Валя. Вождь проснулся и потянулся к ножу. Ганначе перехватил его руку и сказал:

— Мой нож острее!

Виль-Валь удивился и спросил:

— Кто ты такой и чего ты хочешь?

— Меня зовут Ганначе, — ответил смельчак. — Мы с Джибрилем спорим из-за кобылы. Рассуди нас.

— Идите к дереву1, — сказал Виль-Валь. — Там решим ваше дело.

Под деревом собралось много людей. Ганначе увидел циновку и сел на нее. Циновка принадлежала вождю, и люди испугались. Одни подумали, что Ганначе сошел с ума. Другие решили, что он ищет смерти. Когда же пришел Виль-Валь и сел рядом с Ганначе, люди потеряли дар речи. А Виль-Валь начал суд. Он спросил:

— Где вы взяли эту кобылу?

— Мы угнали ее, — ответили мужчины.

Виль-Валь сказал:

— Я отдаю кобылу Ганначе.

Люди спросили:

— Почему?

— Раз кобылу угнали, — сказал вождь, — ею должен владеть храбрейший.

80. Виль-Валь и Гольйо
У Виль-Валя была любимая корова. Ее звали Гольйо. Когда корова состарилась, стали говорить, что она скоро умрет. Узнав об этом, Виль-Валь сказал:

— Того, кто сообщит мне о смерти Гольйо, я убью.

Спустя какое-то время к жене Виль-Валя пришел человек и сказал:

— Гольйо умерла. Я это видел собственными глазами. Если я сообщу о несчастье вождю, он меня убьет. Что делать?

— Не бойся, — ответила Эбла. — О смерти Гольйо скажу ему я.

В тот день Виль-Валь промок под дождем и сильно озяб. Эбла переодела его и накормила горячей пищей. Виль-Валь согрелся и быстро уснул. Ночью Эбла придвинулась к мужу, и тот проснулся.

— Виль-Валь, а Виль-Валь! — позвала она.

— Что, Эбла?

— Гольйо умерла.

— Ну и бог с ней, — ответил вождь. — Не горюй о корове. Иди лучше ко мне!

81. Грудинка, лопатка и горб
Однажды во владениях Виль-Валя случилась засуха. Пали коровы, козы и овцы. У верблюдиц пропало молоко, и люди резали их на мясо1. Три лучших куска — грудинку, лопатку и горб — они относили вождю. Но вот люди собрались и сказали:

— Виль-Валю достаются лучшие куски. Это несправедливо. Так больше продолжаться не может.

Однако пойти к вождю и сказать об этом не решился никто. Тогда выбрали трех человек. Одному поручили сказать: «Виль-Валь!», второму — «Три лучших куска…», а третьему — «… ты больше не получишь!»

Мужчины пришли к вождю, и первый сказал:

— Виль-Валь!

Второй добавил:

— Три лучших куска…

А третий испугался и произнес:

— ты будешь получать и впредь!


БЫТОВЫЕ СКАЗКИ, АНЕКДОТЫ И БАСНИ


82. Раге Угас1
Когда Раге Угас, сын Угаса Хусейна, был еще ребенком, его отправили в город изучать Коран. Учитель плохо кормил мальчика, и тот был постоянно голоден. Прошло какое-то время, и мальчик встретил в городе знакомых, собиравшихся в те края, где находилась стоянка Угаса Хусейна.

— Скажите отцу, — обратился к ним Раге, — что я молюсь пять раз в день, а омовение совершаю только утром.

Когда путники передали Угacy Хусейну слова сына, тот поблагодарил их и попросил зайти к нему на обратном пути. Те так и сделали. Угас Хусейн вручил им горшок с тридцатью кусками жареного мяса и кумбе* полный жидкого масла.

— Сын сообщил, что недоедает2, — сказал Угас Хусейн. — Отнесите ему горшок и кумбе — пусть подкрепится. А на словах передайте, что в этом месяце тридцать дней и водоем полон.

По дороге в город путники съели часть мяса из горшка и отпили масла из кумбе, а то, что осталось, отдали Раге. Мальчик пересчитал куски мяса в горшке, заглянул в кумбе и спросил:

— Передал ли мне отец что-нибудь на словах?

— Да, — ответили путники. — Он сказал, что в этом месяце тридцать дней и водоем полон.

— Вот как?! — воскликнул Раге. — Тогда верните мне то, что вы съели. Ведь в горшке было тридцать кусков, а кумбе был полон масла!

Путники поняли, что опростоволосились, и каждый прикрыл ладонью собственный рот3.

83. Три разбойника
Один человек встретил в пути трех разбойников. Старший из них сказал:

— Мы тебя убьем!

Средний разбойник поддержал вожака, а младший предложил:

— Давайте его отпустим.

Два старших разбойника стояли на своем, и путник понял, что ему не избежать смерти. Он сказал:

— Недалеко отсюда моя стоянка. Зайдите и передайте жене: «Если я задержусь, вели зарезать самого большого из трех наших верблюдов — пусть дети поедят мяса. Среднего верблюда вели стреножить, чтобы не ушел далеко. А маленького не тронь — пусть пасется на воле».

Разбойники убили и ограбили путника, а когда пришли на стоянку, передали жене его слова. Женщина поняла, что сказал ей муж. Она предложила пришельцам еду и, пока те ели, позвала мужчин. Она сказала:

— Эти люди убили моего мужа. Зарежьте старшего из них, привяжите к дереву среднего и отпустите младшего.

Мужчины кочевья так и поступили.


ЦИКЛ О СИАДЕ ДАРЙО ДОВЕ


84. Настоящая мать
Две беременные женщины шли по дороге. Одна должна была родить в первый раз, другая — в десятый. Вскоре у обеих начались схватки. Молодая женщина родила сына, старая — дочь. Пока молодая лежала без сил, старая поменяла детей1. Когда молодая женщина пришла в себя, она потребовала вернуть ей сына. Но старая сказала:

— Мальчика родила я!

Женщины заспорили. На крик сбежались люди и отвели их к Сиаду Дарйо Добе. Мудрец выслушал женщин и сказал:

— Пусть родившая девочку возьмет ее!

Женщины не тронулись с места. Тогда Сиад велел одной из них взять мальчика за руки, другой — за ноги и, взмахнув саблей, сказал:

— Придется поделить ребенка между вами!

Молодая женщина вскрикнула и выпустила сына. Сиад сказал:

— Вот его настоящая мать!

85. Спор о верблюжонке
Две стельные верблюдицы убежали из стада и родили в безлюдном месте двух верблюжат. Вскоре одного из них съел зверь. Когда владельцы пропавших верблюдиц отыскали их, они увидели только одного верблюжонка, который сосал вымя то у одной верблюдицы, то у другой. Мужчины заспорили: каждый утверждал, что именно его верблюдица — мать верблюжонка и поэтому верблюжонок принадлежит ему. Наконец они пошли к Сиаду Дарйо Добе и попросили рассудить их. Мудрец выслушал хозяев верблюдиц и сказал:

— Надо подумать!

Затем он велел взять на руки верблюжонка и на глазах у верблюдиц войти с ним в пруд. Мужчины так и сделали. Тогда одна из верблюдиц стала бегать вокруг пруда и громко кричать. Другая же бросилась в воду, напала на мужчин и едва не сбила их с ног. Сиад Дарйо Добе улыбнулся и, указав на нее, сказал:

— Верблюжонка родила она!

86. Осмотри как следует камни
Это случилось, когда Сиад Дарйо Добе был ребенком.

Где-то прошел дождь. Люди узнали об этом, быстро навьючили верблюдов и тронулись в путь1. На стоянке остались только Сиад с матерью — женщина замешкалась, собирая домашний скарб, и не заметила, как караван ушел. Спохватившись, она окликнула сына и поспешила вдогонку. Сиад бежал рядом, стараясь не наступить на колючку. Но вот солнце поднялось высоко, и жара сделалась невыносимой. Мальчик выбился из сил и стал отставать. Тогда мать посадила его себе за спину2 и двинулась дальше. Она шла по следам каравана, но, когда добралась до сухой каменистой равнины, следы исчезли. Женщина пошла в одну сторону, потом в другую и в нерешительности остановилась. Сиад понял, что мать сбилась с пути и им угрожает опасность.

— Мама, — сказал он, — осмотри как следует камни. Там, где прошел караван, они должны быть сдвинуты с места.

87. Ведь не топор же она проглотила!
Один человек стал ровнять топором зубы верблюдице, и топор провалился к ней в живот. Вскоре верблюдица заболела, но понять, что с ней случилось, не мог никто. Верблюдицу привели к Сиаду Дарйо Добе. Мудрец долго осматривал ее, теряясь в догадках, наконец отчаялся и сказал:

— Еще немного и я сойду с ума. Ведь не топор же она проглотила!



88. Справедливей Ина Санвейне никого нет!
Один бедняк подрядился в клан Санвейне пасти верблюдов. Спустя какое-то время ему понадобилось отлучиться. Он пришел к старейшине и сказал:

— Я ухожу и не знаю, когда вернусь. Присмотри за моей верблюдицей. Она должна скоро родить.

Случилось так, что бедняк вернулся лишь через несколько лет. За это время старик умер, а верблюдица принесла нескольких верблюжат. Когда бедняк заявил о своих правах, дети старейшины посмеялись над ним и сказали:

— Уходи, пока цел!

Расстроенный, бедняк поговорил с людьми.

— Обратись к Ина Санвейне, — сказали они. — Он судья. Правда, он родственник тех, кто тебя обидел…

Бедняк отыскал Ина Санвейне и рассказал о своем деле. Тот задумался.

— Если бы стадо, в котором находится твоя верблюдица, было моим, — сказал наконец судья, — ты получил бы ее прямо сейчас. Но оно принадлежит всему клану. Придется устроить разбирательство.

В назначенный день Ина Санвейне выслушал свидетелей обеих сторон и, указав на истца, сказал:

— Верблюдица и ее потомство принадлежат ему!

Обрадованный, бедняк забрал свой скот и вернулся домой. В кочевье его приветствовали обычным вопросом:

— Что скажешь?1

Вместо того чтобы ответить: «Я здоров», бедняк произнес:

— Справедливей Ина Санвейне никого нет!

89. Кто нас теперь рассудит?
Однажды, когда справедливый Ина Санвейне путешествовал, в его деревне повздорили муж и жена — Гулед и Гасира. Гулед, привыкший во всем полагаться на Ина Санвейне, вконец расстроился. Он подошел к жене и сказал:

— Как нам быть, ума не приложу. Кто нас, о Гасира, теперь рассудит?

90. Пропавший верблюд
К трем путникам подошел человек и сказал:

— У меня пропал верблюд, я разыскиваю его. Не попадался ли он вам на дороге?

— Нет, — ответили те.

Незнакомец двинулся дальше, но один из путников окликнул его.

— Послушай, — сказал он. — Твой верблюд слеп на один глаз?

— Да, — подтвердил незнакомец.

— У него нет хвоста и он сильно нагружен? — спросили двое других.

— Точно! — воскликнул тот. — Это мой верблюд. Где он?

— Не знаем, — ответили путники. — Мы не видели его.

Незнакомец не поверил и повел их к судье1. Судья выслушал его и нахмурился.

— Сначала вы называете приметы верблюда, а потом заявляете, что не видели его, — сказал он путникам. — Как это понять?

— Очень просто, — ответил один из них. — О том, что верблюд слеп на один глаз, я догадался, взглянув на кусты. Они были объедены лишь с одной стороны дороги.

— То, что у верблюда нет хвоста, — сказал второй, — я понял по помету. Обычно верблюды разбрасывают его, махая хвостом. Помет же этого верблюда лежал кучей.

— Ну а то, что верблюд нес тяжелый груз, я узнал по его глубоким следам, — добавил третий.

Судья удивился наблюдательности путников и отпустил их.

91. Наследство
У одного человека было три сына. Двух сыновей жена родила от него, третьего — от другого мужчины. Однажды отец почувствовал, что умирает. Он подозвал юношей и сказал:

— Один из вас мне не родной сын. Он не имеет права на наследство. Я не назову его имени. Узнайте сами, кто это.

После того как дети похоронили отца, они пошли к мудрецу и попросили разобраться в их деле. Тот отвел каждого в отдельный дом и продержал без еды ночь и два дня. На вторую ночь мудрец отнес одному из юношей половину жареного барана и кувшин с молоком. Но тот сказал, что есть и пить без братьев не будет. Тогда мудрец отнес пищу второму юноше, и тот поступил точно так же. Третий же брат набросился на еду, а когда насытился, спросил:

— Когда ты наконец примешь решение?

Пока юноша ел, мудрец отрезал край его верхнего го. Утром он собрал людей и сказал:

— Перед вами три брата. Тот из них, у которого отрезан край го, — незаконнорожденный.

Люди осмотрели одежду юношей и узнали, кто из них незаконный сын. Так он лишился наследства.

92. Как ослица родила телку
Жили по соседству два человека. У одного из них была корова, у другого — ослица. Обе ждали приплода. Днем животные вместе щипали траву, ночью спали в одном загоне.

Когда настало время рожать, корова и ослица ушли со двора. Обнаружив, что загон пуст, хозяева пошли их искать. Дойдя по следам до леса, они увидели животных и приплод — телку и осленка. Человек, которому принадлежала ослица, подошел к ней и обрадованно сказал:

— Моя белогубая красавица1, я так и знал, что ты родишь телку!

— Что это ты несешь? — возмутился хозяин коровы и повел соседа к судье.

Судье было лень вникать в дело, и он отдал владельцу ослицы телку, а хозяину коровы — осленка. Хозяин коровы пошел к уracy* и обжаловал решение судьи. Угас сказал:

— Сейчас я не могу заниматься делами — у меня месячные. Возвращайся к судье и сообщи ему об этом. Может быть, он отменит свое решение.

Когда хозяин коровы передал судье эти слова, тот вскочил и побежал к угасу.

— Вождь! — закричал он. — Когда у тебя начались месячные?

— В тот самый день, когда ослицы стали рожать телок! — ответил тот.

Судья понял, что угас сердит не на шутку, позвал соседей и решил дело по справедливости.

93. Украденный конь
У одного человека был конь, которого он очень любил. Однажды ночью коня украли. Утром владелец коня взял сибрар* в пошел по следам. Весь день он провел в пути, а вечером оказался возле кочевья, где жила его замужняя сестра. Она сказала:

— Переночуй у нас. Мужа нет, но он скоро придет.

Тем временем ее муж, возвращаясь домой, встретил вора. Конь, на котором тот сидел, показался ему знакомым. Он предложил за коня пять верблюдиц, и вор согласился. Когда пришли в кочевье, хозяин увидел шурина.

— Я только что купил коня, — сказал он. — Кажется, это твой.

Шурин взглянул на коня и кивнул. Тогда зять подошел к вору и сказал:

— Ложись спать. Верблюдиц получишь завтра.

Утром владелец коня разбудил вора и сказал:

— Конь, которого ты продал хозяину этого дома, принадлежит мне.

— Неправда, — ответил вор. — Это мой конь. Я приучил его к седлу.

Пошли к старикам. Те выслушали истца и ответчика и сказали:

— Созовем гудди*. Пусть там решат, кто из вас прав.

Мудрецы собрались и сказали ответчику:

— Поклянись, что ты не крал коня.

Вор поклялся.

Тогда владелец коня сказал мудрецам:

— Прежде чем вы примете решение, я хочу задать этому человеку один вопрос.

— Задавай, — разрешили те.

Истец попросил зятя отвести коня в сторону и сказал вору:

— Этот конь слеп на один глаз. Каким глазом он видит: левым или правым?

Вор молчал, не зная, что сказать.

— Говори! — потребовали мудрецы.

Вор собрался с духом и сказал:

— Правым!

— Все слышали? — спросил владелец коня.

Вор передумал и сказал:

— Левым!

Тут владелец коня засмеялся и сказал:

— У моего коня оба глаза хорошо видят.

Старики подошли к коню, убедились, что истец сказал правду, и отдали коня ему.

94. Саид Савел и Мун Хад
Саид Савел и Мун Хад были мужем и женой. Саид Савел правил Карин Босасодом и прилегающими к нему землями, Мун Хад владела Карин Эль-галем и его окрестностями. Полгода они жили вместе, полгода — врозь. В сезон гу, когда дожди шли в Карин Босасоде, Мун Хад пригоняла свои стада во владения мужа, а в сезон дейр*, когда дожди шли в Карин Эль-гале, Саид Савел перебирался со своим скотом на земли жены. Живя врозь, муж и жена враждовали. Встречаясь, они затевали тяжбу о возмещении причиненного друг другу ущерба.

Сошлись как-то раз Саид Савел и Мун Хад и, как всегда, заспорили. Люди позвали мудреца и попросили рассудить их. Тот долго вникал в суть спора, предлагал решить дело то одним способом, то другим, но примирить обе стороны никак не мог. Наконец терпение мудреца истощилось, и он простер руки к небу.

— О Аллах! — воскликнул он. — Ты женил Саида Савела на Мун Хад, ты теперь и разбирайся с ними!

95. Человеческий суд
Жил некогда знаменитый судья-богослов. Он был известен мудростью и знанием законов. За советом и справедливостью к нему обращались не только люди, но и звери. Однажды к судье пришел с жалобой мальчик.

— Шейх, — сказал он. — Я пас овец и коз. Откуда-то прибежал леопард, схватил и унес молодую овцу. Пусть заплатит мне за нее.

Шейх позвал леопарда, тот пришел и сказал:

— Да, я убил овцу, но, когда я стал есть ее мясо, откуда-то прилетел гриф, схватил кусок и улетел прочь. Я готов уплатить за овцу, но пусть гриф вернет мне то, что унес.

Шейх позвал грифа, тот прилетел и сказал:

— Да, я забрал мясо у леопарда, но я и сам пострадал. Я долго летал, а когда устал, сел отдохнуть на вершину дерева. Незаметно я задремал. Откуда-то приползли черные муравьи в стали меня кусать. Я взлетел и увидел леопарда. Прежде чем наказать меня, рассмотри и мою жалобу.

Позвали черных муравьев, и судья спросил:

— Это правда, что вы кусали грифа?

— Да, — ответили муравьи, — но это получилось случайно. Мы ползали под деревом и никого не трогали. Откуда-то прискакали песчаные блохи и напали на нас. Мы поползли вверх по стволу, добрались до вершины и увидели грифа. Позови песчаных блох и накажи их.

Судья понял, что конца этому делу не будет.

— Дети мои! — воскликнул он. — Здесь человеческий суд — не божий. Он имеет свои границы. Жалобы на песчаных блох он не рассматривает!


ЦИКЛ О ХУРЙО И КАБААЛАФЕ


96. Хурйо и Кабаалаф
Родители Хурйо отказали просватавшему ее юноше. Тогда девушка убежала с ним из дома. На поиски муллы, который бы их обвенчал, с беглецами отправился друг жениха по имени Кабаалаф. Девушка и двое юношей долго шли, а когда устали, присели отдохнуть в тени дерева. Тут Хурйо решила испытать жениха. Ей захотелось узнать, насколько тот умен и сообразителен. Она спросила:

— Почему ты не отдыхаешь?

— Как не отдыхаю? — удивился жених. — Разве ты не видишь, что я сижу?

— Хурйо спросила, почему ты не снял башмаки, — вмешался Кабаалаф. — В них твои ноги как следует не отдохнут.

Вскоре беглецы снова тронулись в путь. Пройдя немного, Хурйо сказала:

— Здесь живут какие-то люди.

Жених посмотрел вокруг и сказал:

— Я никого не вижу. Местность совершенно пустынна.

— Взгляни на дорогу, — отозвался Кабаалаф, — и ты увидишь следы людей.

К полудню все проголодались, и Хурйо сказала:

— Давайте что-нибудь пожуем.

— У нас с собой ничего нет, — ответил жених. — Что мы будем жевать — воздух?

Но Кабаалаф указал на дерево у дороги и сказал:

— Хурйо имеет в виду веточки адея*. Почему бы их не пожевать, раз другого ничего нет?

Наконец путники добрались до кочевья, где жил мулла, и жених попросил обвенчать его с Хурйо. Но девушка воспротивилась. Она сказала мулле:

— Я хочу стать женой его друга.

Обрадованный Кабаалаф подошел к Хурйо, и мулла обвенчал их.

97. Как Хурйо и Кабаалаф пытались друг друга перехитрить
Хурйо и Кабаалаф часто пытались друг друга перехитрить. Но так как оба были очень умны, сделать это ни ей, ни ему не удавалось.

Однажды Хурйо сварила рис, положила его в большую миску и, сделав посередине углубление, налила в него масло1. Когда Кабаалаф пришел с пастбища, Хурйо поставила перед ним миску, а сама уселась напротив. «Хорошо бы съесть все масло, — подумала она. — Но как это сделать?»

— Кабаалаф, твои вчерашние слова оставили в моей душе вот такой след, — сказала Хурйо и, окунув палец в углубление с маслом, провела черту от центра миски к своему краю. В образовавшуюся канавку потекло масло.

Кабаалаф сразу же разгадал уловку жены.

— А твоя вчерашняя болтовня перепутала все мои мысли вот так, — ответил он и, сунув руку в миску, быстро перемешал рис с маслом.

98. Как Кабаалаф перехитрил Хурйо
Жили когда-то очень хитрый мужчина и не менее хитрая женщина. Его звали Кабаалаф, ее — Хурйо. У каждого была отара овец, грузовой верблюд и большой дом. Однажды Кабаалаф перегонял скот на новое пастбище и встретил Хурйо.

— Женщина, — попросил Кабаалаф, — отгони свою отару в сторону — наши овцы могут перемешаться. Можно было бы отогнать мою, но у меня помощников нет.

— И мне некому помочь, — ответила Хурйо.

— А где твои родственники?

— Отец с матерью умерли, а мужа у меня нет.

— Почему?

— Никто не берет — у меня немного руки дрожат.

— Это твой единственный недостаток?

— Да, — ответила Хурйо.

— Тогда выходи за меня. Все, что нужно, я буду держать своими руками.

— Прежде скажи, почему ты не женат.

— У меня тоже есть недостаток — я сначала делаю, потом думаю.

— А я из тех, кто сперва думает и только потом делает, — сказала Хурйо. — Давай поженимся. Ты будешь работать руками, я — головой.

На том и порешили. Хурйо и Кабаалаф пустили скот в общий загон и стали жить вместе.

Спустя какое-то время Кабаалаф сказал жене:

— Давай поедим мяса.

— Давай, — согласилась та.

— Выбери барана пожирнее, я зарежу его.

Хурйо вошла в загон, выбрала одного из баранов Кабаалафа и позвала мужа:

— Иди сюда. Я буду держать барана, а ты перережешь ему горло.

— Хорошо, — ответил Кабаалаф. — Принеси из дома нож.

Как только Хурйо ушла, Кабаалаф отпустил своего барана и схватил барана из отары жены. Когда Хурйо вернулась с ножом, Кабаалаф перерезал ее барану горло.

Так Кабаалаф перехитрил Хурйо, поверившую в то, что он сначала делает, а потом думает.

99. Хурйо требует половину добычи
Однажды Кабаалаф угнал чужих верблюдов1, и Хурйо потребовала половину добычи. Люди сказали:

— Женщина, разве ты участвовала в набеге?

— Нет, — ответила Хурйо, — но я трудилась за двоих, пока мужа не было дома.

Собрали совет, и мудрецы сказали:

— Хурйо права.

Пришлось Кабаалафу отдать половину верблюдов.

100. Благодари Бога!
Однажды Кабаалаф рассердился на жену и сказал:

— Хурйо, я за тобой не ухаживал, тебя не сватал, выкупа твоему отцу не платил. Откуда ты взялась на мою голову?

— Кабаалаф, — ответила Хурйо. — Я веду твой дом, рожаю тебе детей, ухаживаю за твоим скотом. Благодари Бога, что я вышла за тебя замуж!

С тех пор они больше не ссорились и до конца дней жили в мире и согласии.

101. Лучшая циновка для мужчины
Жили когда-то две сестры. Одна была красивая, но глупая, другая — некрасивая, но умная. Обе нравились одному юноше, но тот долго не мог решить, на какой из них лучше жениться. Наконец юноша отправился к Каба-алафу и попросил у него совета.

— Женятся не на красивых, а на умных, — ответил мудрец. — Отведи меня к сестрам — я задам им три вопроса. Ту, которая правильно ответит, ты и просватаешь.

На другой день юноша и Кабаалаф пришли к сестрам, и мудрец спросил:

— Что нужно мужчине для крепкого сна? Что сохраняет верблюдов? Что делает кашу вкусной?

Красивая сестра ответила так:

— Для крепкого сна мужчине нужна циновка. Чтобы сохранить верблюдов, нужен загон. Вкусной кашу делают молоко и масло.

А некрасивая сестра сказала:

— Лучшая циновка для мужчины — мир. Когда нет войны, он спит где угодно. Сохранит верблюдов хороший пастух. Без него они не попадут в загон. Вкусной кашу делает голод. Когда хочется есть, никакая приправа не нужна.

Услыхав это, юноша сделал выбор. Он женился на некрасивой девушке.



102. Пусть решают умные
Предстояло решить важное дело, и все взрослые обитатели кочевья — мужчины, женщины и старики — сошлись на совет. Они долго думали, как поступить, прикидывали так и эдак, но прийти к единому мнению не могли. Наконец кто-то сказал:

— Пусть решают старики. Как они скажут, так мы и поступим.

Все с этим согласились.

А на дереве, под которым собрались люди, сидел маленький мальчик. Он услыхал, чем закончилось обсуждение, и говорит:

— Должны решать не самые старые, а самые умные!

Люди удивились и сказали:

— Он прав!

103. Умная девушка
Вождь Угас Дини ехал верхом. Сопровождавшие его слуга и советник шли пешком. Местность была пустынна, и лишь под вечер путники увидали стоянку кочевников. Невдалеке пасла овец некрасивая девушка с очень темным лицом1 Угас Дини спешился и подошел к ней поговорить. Вскоре он вернулся и сказал:

— Мы в Манча-ариле. Это земли враждебных племен. В кочевье зайдем, когда стемнеет. Может быть, хозяева не узнают нас.

Тем временем девушка пригнала овец домой и сказала:

— Я видела трех мужчин. Один из них — вождь, другой — гун, третий — мудрец.

— Как ты узнала это? — спросили ее.

— Один из них так силен, что копыта его коня вязнут в земле, — сказала девушка. — Это вождь. Другой так слаб, что прячется от солнца в тени вождя. Это гун. А третий о чем-то думает и водит по земле древком копья. Это мудрец.

Люди выслушали девушку и сказали:

— Она права!

Когда стемнело, Угас Дини и его спутники пришли в кочевье. Хозяева сделали вид, что не узнали их. Они накормили гостей, уложили их спать, а потом, посовещавшись, решили их убить. Девушка узнала об этом и сказала:

— Пощадите гостей.

Мужчины стояли на своем. Тогда девушка крикнула так, чтобы слышал Угас Дини:

— О Манча-ариле! К тебе пришли мужчины, а с ними поступают не по-мужски!

Угас Дини проснулся и разбудил спутников.

— Нас хотят убить, — сказал он. — Надо уходить поскорее.

Пользуясь темнотой, путники вышли из кочевья и спаслись.

Спустя какое-то время племена помирились, и Угас Дини снова приехал в Манча-ариле. Он просватал девушку и увез с собой. По пути домой он сказал:

— Я хотел отблагодарить тебя, но ничего, кроме женитьбы, придумать не смог.

— Ничего лучше этого и придумать нельзя, — ответила девушка и засмеялась.

104. Три девушки
Однажды три девушки отправились на поиски женихов1. Спустя несколько дней они пришли в кочевье, где было много холостых парней. Девушек устроили на ночлег и зарезали барана, чтобы накормить ужином. Поздно вечером перед ними поставили миску с горячим мясом. Одна из девушек схватила кусок, обожгла пальцы и сказала:

— Чем еда горячее, тем вкуснее.

Вторая девушка сказала:

— Давайте есть. Еще немного — и я умру от голода.

А третья произнесла:

— Пусть мясо сперва остынет.

Разговор девушек слышали парни, прятавшиеся неподалеку. Они поняли, что первая девушка нетерпелива, вторая — неумеренна в еде, а третья — рассудительна. Умную девушку взял в жены один из храбрейших юношей. А жениться на двух других не захотел никто.

105. Выбор
На стоянку кочевников напал вооруженный отряд. Воины убили людей и угнали их скот. От рера уцелело лишь четверо — женщина, ее брат, сын и муж, которых не было в кочевье во время налета. Но воины, возвращаясь с добычей, встретили этих людей и схватили их. Они хотели убить их немедленно, однако предводитель сказал:

— Убейте только мужчин, а женщину отпустите. Пусть идет куда хочет.

Женщина заплакала.

— Отпусти и их, вождь, — сказала она. — Это мой брат, муж и сын. Если они умрут, наш род пресечется.

— Они должны умереть!

Женщина упала перед вождем на колени и стала умолять о пощаде. Тот смягчился.

— Ну хорошо, — сказал он. — Возьми одного из них и уходи.

— Отпусти всех!

— Только одного. Выбирай скорей. Сына?

Женщина молчала.

— Мужа?

Женщина опустила глаза.

— Брата?!

— Да, — сказала она. — Отпусти брата.

— В своем ли ты уме?! — воскликнул вождь. — А как же твой сын и муж? Ведь мы убьем их!

— Сын и муж у меня еще могут быть, — ответила женщина. — А другого брата не будет. Брата родит лишь чрево матери. Но наша мать умерла. Отпусти брата, вождь!

Вождь удивился мудрости женщины и отпустил всех троих.

106. Глупцы
Шли по дороге два приятеля. Один и говорит:

— Что бы ты хотел попросить у Аллаха?

— Сто овец. А ты что?

— Сто гиен.

— Но ведь они съедят мое стадо!

— Мне-то что? Пусть едят.

Приятели поссорились и стали драться. Мимо шел человек с ослом. Он остановился и спросил:

— Из-за чего вы деретесь?

— Один из нас захотел сто овец, а другой — сто гиен, — ответили дерущиеся.

Путник от удивления не знал, что сказать. Потом он снял со спины осла четыре тенега* с медом и опрокинул их на землю.

— Пусть Аллах точно так же выльет из меня всю кровь, — воскликнул он, — если в вас есть хотя бы капля разума!

107. Три глупца
У одного человека была красивая дочь. Ее просватал мужчина, который имел сто верблюдиц и верблюда-самца. Отец запросил за дочь все стадо. Мужчина согласился, отдал его и женился на девушке. Чтобы прокормить семью, молодому мужу пришлось заняться охотой1.

Спустя много лет охотника навестил его тесть. В доме не было никакой еды, и хозяйка, дочь гостя, отправилась к соседу. Тот тоже промышлял охотой.

— Пришел мой отец, но нам нечем накормить его, — сказала женщина. — Одолжи нам мяса.

— Хорошо, — согласился сосед. — Я дам то, что ты просишь. Но взамен дай то, что я давно хочу.

— Сочтемся позже, — ответила женщина. — Сейчас меня ждут, я должна идти.

Сосед дал женщине мяса сагаро, та поблагодарила его и сказала:

— Приходи отужинать с нами.

Дома женщина занялась стряпней, а трое мужчин сели поговорить в арда. Поздно вечером хозяйка появилась с блюдом мяса. Мужчины дремали.

— Глупцы, — обратилась к ним женщина. — Проснитесь, ужин готов!

Мужчины удивились и спросили:

— Почему ты так назвала нас?

— Вы и есть глупцы, — сказала женщина. — Мой отец взял все, чем владел муж, и сегодня гостит у нищей дочери. Он глупец. Мой муж отдал весь свой скот и теперь не может прокормить семью. Он тоже глупец. Ну а ты, сосед, и подавно глуп. Муж заплатил за меня сто верблюдиц и верблюда-самца. Ты же хочешь получить меня за мясо карликовой антилопы!

108. Глупые муж и жена
Жили когда-то муж и жена. Они были очень глупые. Однажды они нажарили мяса, сложили куски в хан и пошли собирать хворост. В пути им встретился человек, спросивший, как пройти в деревню.

— Иди по этой дороге, — сказали муж и жена. — Пройдешь немного и увидишь наш дом. В него не заходи. Но если зайдешь, не трогай хана. А если тронешь, не ешь мясо, которое в нем лежит. Ну а станешь есть — оставь и нам что-нибудь.

Прохожий был голоден. Он зашел в дом глупцов, съел все мясо и ушел из деревни.

Муж с женой собрали хворост, вернулись домой и заглянули в хан. Мяса не было. Они удивились, но понять,

куда оно делось, не могли. Тут на лоб женщины села муха. «Вот кто съел мясо!» — подумал муж.

— Не шевелись, — сказал он жене. — Сейчас я убью вора.

Муж взял топор и ударил жену по голове. Та открыла рот, упала в умерла. Глупцу показалось, что жена смеется. Он обиделся и сказал:

— Смейся, пока не надоест!

Утром в дом глупцов пришли родственники. Когда спросили о жене, муж сказал:

— Вчера вечером я убил муху, съевшую наше мясо. С тех пор жена смеется, никак остановиться не может.

Родственники увидели мертвую женщину, вынесли ее из дома и похоронили.

109. Зачем же терять осла?
Один человек гнал куда-то пять ослов. Пройдя часть пути, он сел на одного из них и поехал верхом. Тут ему показалось, что ослов стало меньше. Он их сосчитал — получилось четыре. Он удивился, спешился и пересчитал — вышло пять. Тогда он задумался.

«Когда я сидел на осле, — сказал он себе, — их было четыре, когда слез — стало пять. Зачем, спрашивается, терять осла — лучше пойти пешком».

Больше он на осла не садился.

110. «Разбогател»
Один человек увидел лежащего леопарда, поднял камень и бросил в него. Леопард не шевельнулся, и человек понял, что тот мертв. Он снял с леопарда шкуру и обменял ее на овец и коз.

В другой раз тот же человек увидел спящего леопарда. «Теперь я стану богат, — подумал он. — Шкуру этого леопарда я обменяю на верблюдов!» Человек подошел к леопарду, тот проснулся и растерзал его.

— Можешь пасти моих верблюдов, — ответил тот. Он дал незнакомцу горсть фиников и отправил на пастбище.

Вечером пастух пригнал верблюдов домой, и хозяин снова дал ему горсть фиников.

Пастух не знал, что финики едят сырыми. Он засмеялся и сказал:

— Зачем мне так много? Я еще и первые финики не изжарил!

112. Неужели сагаро меня не узнаёт?1
Адан Дирир Фарах Адде был кочевником. Он никогда не охотился и не ел мяса диких животных. Однажды, бродя по саванне, он наткнулся на антилопу сагаро. Та увидела его, сорвалась с места и убежала. «Чего это она испугалась?» — удивился кочевник.

В другой раз Адан вновь встретил сагаро, и та снова пустилась наутек. Думая, что это была та же антилопа, Адан подивился ее глупости и даже расстроился.

— Неужели сагаро меня не узнаёт?! — воскликнул он.

113. Добро и зло
Однажды Здоровье сказало Болезни:

— Ты принесло людям много горя. Уходи. Теперь, когда я здесь, тебе больше нечего делать.

— Я не уйду, — ответила Болезнь, — пока на свете есть старики.

Однажды Богатство сказало Бедности:

— Ты сделала жизнь людей невыносимой. Уходи. Теперь, когда я здесь, тебе больше нечего делать.

— Я не уйду, — ответила Бедность, — пока есть на свете лентяи.

Однажды Мир сказал Войне:

— Ты заставляешь людей убивать друг друга. Уходи. Теперь, когда я здесь, тебе больше нечего делать.

— Я не уйду, — ответила Война, — пока людям есть что делить.

114. Мира между нами не будет
Случилась засуха, и рер снялся с места. Предстоял долгий путь — туда, где, по слухам, прошел сильный дождь. Спустя много дней люди увидели равнину, поросшую сочной травой.

— Остановимся здесь, — сказал глава рера. — Развьючивайте верблюдов!

Едва он это произнес, как перед ним появилась змея.

— Это моя земля, — сказала она. — Уходите отсюда.

— Змея! — взмолился кочевник. — Мы долго шли и очень устали. Разреши нам переночевать здесь. Утром мы уйдем.

— Хорошо, — согласилась змея. — Ночуйте.

Когда люди отдохнули, а верблюды наелись и напились, глава рера взял топор и отправился искать змею. Змея спала, обвившись вокруг дерева. Кочевник подкрался, занес топор и ударил изо всех сил. Но змея успела проснуться — она соскользнула с дерева и исчезла. Кочевник вытащил топор, глубоко вошедший в ствол дерева, и пошел домой.

Ночью, когда все спали, змея заползла в дом главы рера и ужалила его сына.

Утром кочевник пришел к змее и сказал:

— Забудь, как я поступил с тобой, а я забуду то, что ты сделала мне. Здесь места хватит и нам, и тебе. Давай жить мирно.

— Нет, — ответила змея. — Пока я буду видеть след твоего топора, а ты — могилу своего сына, мира между нами не будет.

115. Неблагодарность
У одного человека во время засухи пал весь скот. Он попросил помощи у родственников, но те отвернулись от него. Тогда он ушел из кочевья. В пути человек встретил льва и рассказал о своем несчастье. Лев пожалел его, привел к себе в логово и стал делиться всем, что добывал на охоте. Когда засуха кончилась, человек захотел вернуться к родным. Лев проводил его до стоянки, а прощаясь, попросил не рассказывать о том, где и с кем он жил это время. Человек обещал молчать. Когда он ушел, лев спрятался за домом вождя и стал слушать. Родственники спросили пришедшего, где он пропадал. Тот ответил, что гостил у льва.

— Как же ты уцелел? — удивились люди.

— Лев не трогал меня. Он приносил сырое мясо, и мы его вместе ели. Одна беда: от зверя сильно воняло.

Услыхал это лев, рассердился и ушел.

Спустя несколько лет человек, нарушивший слово, встретил льва, и тот позвал его к себе. Всю ночь они проговорили, а утром лев сказал человеку:

— Возьми копье и ударь меня, если не хочешь, чтобы я тебя съел.

Человек повиновался. Лев вытащил копье из раны и сказал:

— Пока я не поправлюсь, ты будешь охотиться и кормить меня.

Человек согласился и, пока лев не оправился от раны, ухаживал за ним. Когда лев почувствовал, что силы вернулись к нему, он подозвал человека и сказал:

— Взгляни на мою рану.

Тот ответил:

— Она зажила.

— Рана от копья заживает, — сказал лев, — а рана от языка — нет. Я воняю и ем сырое мясо, но я не говорю дурно о друге и не нарушаю данное ему слово. Уходи, неблагодарный человек. Я не хочу тебя больше видеть!

116. Упрек
В семье одного человека росли сын и племянник. Однажды дядя подозвал племянника и сказал:

— Ты прожил в моем доме много лет, и я не делал различий между тобой и сыном. Можешь ли ты меня в чем-нибудь упрекнуть?

— Могу, — ответил племянник. — В тот день, когда искали пропавших верблюдов, мне пришлось хуже, чем твоему сыну. Его ты послал на запад, меня — на восток. Когда я шел из дома, мне било в глаза утреннее солнце, а когда возвращался — вечернее!

117. Мучир и гиена
Люди гнались за гиеной. Она выбилась из сил и еле бежала. Увидел это Мучир. Он пожалел гиену и впустил к себе в дом. Потом он взял копье и встал на пороге. Когда люди приблизились, Мучир сказал:

— В моем доме гиену не тронет никто!

Люди удивились и сказали:

— Гиена добра не помнит. Позволь нам ее убить.

Но Мучир стоял на своем.

Когда стемнело, Мучир постелил перед домом циновку и сел, держа в руке копье. Он решил не спать всю ночь и охранять гиену. Вскоре, однако, он заснул. Увидела это гиена, бросилась на Мучира и перегрызла ему горло.

Утром люди обнаружили труп Мучира, погнались за гиеной и убили ее. Один из них сказал:

— Неблагодарный платит тем, чем гиена отплатила Мучиру.

Эти слова стали пословицей.

118. Благодарность
Один путник заночевал у незнакомого человека. Стояла засуха, и в доме было мало еды. Но хозяин хорошо принял гостя. Он накормил его ужином, а спать уложил на самую лучшую циновку. Утром он дал гостю на дорогу еду и запас воды. Прощаясь, тот сказал:

— Добрый человек, ты проявил щедрость и радушие. Мне хочется отблагодарить тебя. Что лучше сделать: дать тебе пять вещей или рассказать о тебе в пяти кочевьях?

— Расскажи обо мне в пяти кочевьях, — ответил хозяин.

119. Харагей
Харагей был щедрым человеком. Он делился с каждым всем, что имел. Однажды он отправился с друзьями в город Хобйо. Пройдя часть пути, мужчины остановились отдохнуть. Они разожгли костер, попили чаю1, но когда доставали приготовленное дома мясо, услышали чьи-то голоса.

— Надо спрятать Харагея! — решили путники.

Они знали, что если люди подойдут и что-нибудь попросят, Харагей не сможет им отказать. Едва они укрыли Харагея циновкой, как к костру подошли незнакомцы, поздоровались и сказали:

— Мы очень голодны. Не дадите ли вы нам немного поесть?

— К сожалению, у нас самих ничего нет, — ответили спутники Харагея.

Незнакомцы постояли немного, попрощались и стали уходить. Тут Харагей не выдержал. Он сбросил с себя циновку и крикнул товарищам:

— Чтоб вы пропали, нельзя же так. Дайте людям хотя бы баранью ногу!

120. Скупой зять
Одну старую женщину в пути застала ночь. Рядом был дом ее зятя, и она зашла к нему на ночлег. Зять был скупым человеком. Он не предложил теще поесть, и та легла спать голодной. Утром старуха собралась и стала прощаться.

— Оставайся, — сказал ей зять. — Если будешь есть так, как вчера вечером, — авось не обеднеем!

121. Скупой, мальчик и гиена
В один дом зашел на ночлег мальчик. Скупой хозяин не накормил его, и он уснул голодным. А ночью мальчика утащила гиена1. Шум разбудил людей, и они бросились следом. Всех обогнал скупец. Он поравнялся с гиеной, ударил ее палкой по голове и отнял добычу. Затем он принес мальчика домой и, прежде чем снова улечься спать, сказал:

— Пусть вчера я тебя не накормил, зато сейчас спас от гиены. Заслужил ли я твою благодарность?

— Нет, — ответил мальчик, — не заслужил. Ты не любишь, когда хоть что-нибудь попадает в чужой рот. Ты и не. думал меня спасать — ты хотел оставить голодной гиену!

122. Ты бы не оставил меня голодным!
Один путник заночевал у кочевника. Хозяин лег спать, не накормив гостя. Утром гость поднялся и позвал хозяина. Тот проснулся и вышел во двор.

— Скупец! — обратился к нему путник. — Если бы ты знал, как я щедро кормлю гостей, и как мало я ем, сам бывая в гостях, и как стойко терплю, когда нечего есть, ты бы не улегся спать, оставив меня голодным!

123. Мулла и шайтан
Один мулла увидел людей, поклонявшихся дереву. Вне себя от гнева, он поклялся срубить то дерево, а язычников обратить в истинную веру. Всю ночь он молился, а утром взял топор и вышел из дома. По пути к тому месту, где росло дерево, его встретил шайтан в человеческом облике.

— Куда ты идешь, мулла? — спросил он.

— Рубить дерево, которому поклоняются люди, — ответил тот.

— Послушайся меня и возвращайся назад, — посоветовал шайтан. — Не то неприятностей не оберешься.

Мулла догадался, что перед ним нечистый, но не испугался и пошел вперед. Шайтан налетел на муллу и начал с ним драться. Долго бились они, наконец шайтан не выдержал и попросил пощады.

— Отпусти меня, — сказал он мулле, — и не тронь дерева. Поступишь так — я сделаю тебя богатым.

Мулла подумал немного и согласился.

Три дня шайтан носил мулле деньги, а на четвертый нарушил уговор и не пришел. Возмущенный мулла схватил топор и побежал к дереву. И вновь на его пути оказался шайтан. Схватились они и стали драться. На этот раз шайтан одолел муллу. Он повалил его, засмеялся и сказал:

— В прошлый раз ни люди, ни джинны* не смогли бы помешать тебе срубить дерево, ибо тобой двигала вера и помыслы твои были чисты. Ну а теперь ты оказался слаб, так как боролся со мной ради денег!

Услыхал мулла эти слова, опустил голову и поплелся домой. Он понял, что грех его велик и что на этом свете ему не будет покоя, а на том свете — прощения.

124. Обжора
Один обжора заночевал в доме щедрого человека. Хозяин принес гостю много еды, а когда тот насытился, спросил:

— Уважаемый, ты куда идешь?

— К знахарю, — ответил обжора. — Что-то случилось с моим животом: я мало ем, не чувствую вкуса пищи… Надеюсь, этот человек мне поможет.

— Если он вылечит тебя, — воскликнул пораженный хозяин, — возвращайся домой другой дорогой!

125. Обжора и плут
Два вора — обжора и плут — угнали десять верблюдов. Вскоре обжора проголодался и сказал:

— Давай зарежем верблюдицу!

«Вот случай надуть его», — подумал хитрец и согласился.

Вдвоем они зарезали верблюдицу, и плут сказал:

— Или паси оставшихся верблюдов, или готовь мясо.

— Я приготовлю мясо, — ответил обжора.

Хитрец ушел, а обжора сварил мясо, съел половину и сказал сам себе: «Остальное мы съедим вместе».

Но прошел вечер, наступила ночь, а плут с верблюдами так и не вернулся. Обжора понял, что тот обманул его. Он обругал себя и сказал:

— Воистину, когда режут верблюдицу, обжора теряет разум!

126. Человек, искавший пастбище
Одного человека отправили искать новое пастбище. Через два дня он вернулся, шатаясь от голода. Добраться до своего собственного дома у него не было сил, и он зашел в первый попавшийся. Там только что изжарили бараний бок и положили остывать на гадан*.

— Как дела? — спросил хозяин. — Ты нашел пастбище?

— Да, — ответил гость. — Там много воды и травы.

Тут он заметил мясо и сказал:

— В пути я встретил льва. Он был от меня ближе, чем этот кусок баранины.

Гость проглотил слюну и повторил:

— Ближе, чем этот кусок баранины.

Хозяин понял, что этот человек ни о чем, кроме еды, сейчас думать не может.

— Ладно, — усмехнулся он. — Бери и ешь. После поговорим1.

127. Угощение
Один путник заночевал в доме кочевника. Хозяин зарезал барана и велел накормить гостя.

«Интересно, — размышлял гость, — что мне дадут? Всю тушу? Полбарана? Четыре ноги? Или грудинку с курдюком?»

Когда баранина сварилась, ему принесли две голени.

Гость очень расстроился.

— Два куска мяса я бы съел, — сказал он. — Но что мне делать с двумя костями?

128. Корададаб и его кобыла
Корададаб был известным храбрецом. Когда люди из соседнего племени угнали его кобылу и подарили своему вождю, он решил во что бы то ни стало вернуть ее. Он притворился нищим, взял суму и отправился в путь.

У стоянки вождя Корададаб снял с себя одежду и подошел к очагу. Женщины, готовившие пищу, испугались голого человека. Но одна из них сказала:

— Это же сумасшедший!

Женщины успокоились, накормили Корададаба и позволили остаться в кочевье. Вскоре люди привыкли к нему и перестали обращать на него внимание. Корададаб ел то, что ему клали в ладони, а спал у очага. Кожа его сделалась серой от золы и пепла, и его прозвали Дамбас-чиф1.

Однажды женщины топили бараний жир. Среди них была и жена вождя.

— Иди сюда! — позвала она Дамбас-чифа.

Тот подошел.

— Есть хочешь? — спросила женщина.

Дамбас-чиф кивнул, и жена вождя плеснула ему в ладони ложку горячего жира. Дамбас-чиф даже не поморщился.

Вечером жена вождя сказала мужу:

— Дамбас-чиф не нищий. У него сильные руки. Его ладони привыкли держать узду.

— Вот как? — удивился вождь. — Завтра посмотрю, что он за всадник.

Утром вождь велел привести коня и позвать Дамбас-чифа. Он дал ему уздечку и сказал:

— Взнуздай коня!

Дамбас-чиф сделал вид, что никогда не имел дела с лошадьми. Он вертел уздечку в руках, подходил к коню то с одной стороны, то с другой и, наконец, беспомощно взглянул на вождя. Тот засмеялся и отпустил нищего.

Вскоре после этого вождь собрал людей, оседлал подаренную ему кобылу и сказал:

— Надо испытать ее в беге.

Но, прежде чем сесть на кобылу, вождь решил позабавиться.

— Сначала поскачет Дамбас-чиф, — сказал он. — Потом уже я.

Дамбас-чиф только этого и ждал. Он вскочил в седло, ударил пятками в бока кобылы и поднял ее на дыбы. Люди не поверили своим глазам.

— Разве это Дамбас-чиф?! — закричали они.

Всадник засмеялся и сказал:

— Конечно, Дамбас-чиф. Но раньше меня звали Кора-дадаб. И эта кобыла принадлежала мне.

— Хватайте его! — воскликнул вождь.

Люди бросились к всаднику, но кобыла уже несла его прочь быстрым галопом. Снарядили погоню, но настичь беглеца не смогли.

129. Два зятя
У одного человека были две красивые дочери. Однажды он подозвал их к себе и сказал:

— Я решил выдать вас замуж. Вот ваши мужья.

Муж старшей сестры оказался высоким и красивым юношей. Младшей же достался мужчина маленького роста с некрасивым лицом. Старшая сестра обрадовалась, увидев мужа, а младшая огорчилась: ей тоже хотелось выйти за красивого человека.

Как-то раз мужчины кочевья отправились добывать скот. Владельцы скота узнали о предстоящем набеге. Они устроили засаду, напали на отряд и разбили его. Одних они убили, других — ранили. Среди раненых оказался и отец двух сестер. Он с трудом добрался до дерева и лег в тени, закрыв глаза. Мимо пробегал муж его старшей дочери. Он услыхал стоны тестя, но, спасая свою жизнь, даже не остановился. Трус прибежал на стоянку и крикнул жене:

— Нас разбили, твой отец убит. Надо уходить, собирайся скорее!

— Мы останемся здесь, — возразила жена. — Я хочу убедиться сама, что отец умер.

Утром в кочевье появился муж младшей сестры. Он нес на себе раненого тестя. Младшая сестра подбежала к мужу и обняла его. А позже, хлопоча над раненым отцом, сказала сестре:

— Оказывается, неважно, красив мужчина или нет. Мой муж некрасив, и я не хотела выходить за него. Но он оказался храбрым и спас отца. Недаром говорят: «Не отвергай меня, не узнав хорошенько!»

130. Дагахтур
Человек по имени Дагахтур славился красноречием. Однажды его верблюдов угнали разбойники. Дагахтур взял людей и отправился на переговоры. Он долго говорил, но убедить разбойников вернуть ему стадо не смог. Тогда он пожаловался султану. Султан выслушал его, потом разбойников и сказал:

— Верблюды принадлежат им!

Когда Дагахтур оправился от потрясения, он сказал:

— Султан, позволь поговорить с тобой наедине.

Султан отослал людей и приготовился слушать. Дагахтур выхватил из ножен кинжал, приставил его к горлу султана и сказал:

— Смотри, султан, как близка твоя смерть. Смотри, как легко сохранить честь и как просто вернуть мне моих верблюдов! Ты умрешь, если я надавлю и кинжал войдет в твое горло. Ты спасешь свою честь, если будешь судить по правде. Верблюды вернутся ко мне, если ты отменишь свой приговор.

Дагахтур отпустил султана, и тот позвал людей. Он сказал, что ошибся и присуждает верблюдов Дагахтуру.

Когда люди расходились, один из них сказал:

— Если бы в долгих речах был какой-нибудь толк, Дагахтур бы уже давно вернул своих верблюдов.

Эти слова стали пословицей.

131. Трусливый женихи его двоюродный брат
У одного кочевника было три дочери. Когда они достигли брачного возраста, к старшей посватался один человек. Но он не понравился отцу невесты, и тот ему отказал. Тогда жених встретился с девушкой наедине и стал уговаривать ее бежать из дома. «Если я не выйду, замуж сейчас, сестры опередят меня, и я никому не буду нужна»1, — подумала девушка и согласилась.

Весь день невеста и жених были в пути, а когда наступила ночь, легли под дерево и уснули. Вскоре к дереву подошел лев, убил девушку, оттащил ее тело в сторону и улегся спать.

Утром жених проснулся, увидел лежащего неподалеку льва и свою мертвую невесту. Он вскочил и хотел бежать, но ноги не слушались его. Так он и стоял, дрожа от страха, пока на него не наткнулся двоюродный брат. Юноша всю ночь шел по следам беглецов и теперь удивился тому, что брат был один.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

Брат молчал. Тогда юноша оглянулся, увидел льва и мертвую девушку и все понял. Он снял с себя верхнее го, намотал на левую руку, поднял с земли палку и швырнул в спящего льва. Лев заревел и бросился на храбреца. Тот сунул в пасть зверя левую руку, а правой выхватил из-за пояса нож и сильным ударом распорол льву брюхо. Лев свалился на землю и издох. Затем юноша вырыл яму и опустил в нее невесту брата.

Когда же он стал засыпать могилу землей, появился отец девушки — он искал дочь и тоже шел по следам. Жених увидел его и убежал. Старик помог юноше похоронить свою дочь, поблагодарил его и пригласил к себе. Дома он угостил юношу, а когда тот поел, позвал свою любимую среднюю дочь. Та вошла, и отец сказал:

— Асли, я выдаю тебя за этого человека.

Девушка взглянула на юношу, смутилась и сказала:

— Хорошо, отец. Я буду ему верной женой!


ЦИКЛ ОБ ИГАЛЕ ШИДАДЕ


132. Игаль Шидад, ты умер до прихода врага!
Однажды Игаль увидел у своего дома незнакомых мужчин. Он решил, что это враги, лег на пол и сказал жене:

— Накрой меня циновкой и причитай, как по покойнику.

Когда мужчины вошли в дом, они спросили:

— Что случилось?

— Умер мой муж, и я оплакиваю его, — ответила жена Игаля.

— Когда он умер? — спросили они.

Женщина повернулась к Игалю и запричитала:

— Игаль Шидад, ты умер до прихода врага! Игаль Шидад, ты умер до прихода врага!

Мужчины потеряли терпение.

— Женщина! — воскликнули они. — Когда все-таки умер твой муж?

Та замолчала, не зная, что ответить. И тут не выдержал Игаль.

— Жена! — позвал он из-под циновки. — Он вчера умер. Скажи им, что он умер вчера!

133. Игаль Шидад и козлята
Однажды Игаль постелил под деревом молитвенный коврик, опустился на колени и начал молиться. Невдалеке резвились козлята. Вдруг они прекратили игру и побежали к дому. Игаль заметил это, схватил коврик и тоже побежал домой.

— Игаль! — окликнули его люди. — Ты почему так быстро бежишь?

— За нами кто-то гонится! — ответил он.

134. Игаль Шидад и гиена
Каждую ночь в загон Игаля пробиралась гиена и уносила овцу или козу. Однажды вечером Игаль сказал жене:

— Укладывай детей спать, а я пойду караулить скот.

Он вышел во двор и лег у загона. Кругом было тихо, но он не смыкал глаз. Наконец появилась гиена. Игаль увидел ее и бросился домой.

Жена проснулась.

— Неужели опять гиена пришла? — спросила она.

— Если бы не пришла, — ответил Игаль, — прибежал бы я домой, как ты думаешь?

135. Игаль Шидад и пень
Однажды Игаль отправился в путь ночью. Светила луна, и он бодро шагал вперед. Но вот луна зашла, стемнело, и Игалю стало не по себе. Он замедлил шаг, а вскоре и вовсе остановился — впереди у дороги что-то чернело. «Зверь! — подумал Игаль, и сердце его упало. — Что делать?» Идти вперед он боялся — зверь мог напасть на него, повернуть назад он тоже боялся — зверь мог броситься следом. Так он и простоял до утра, а когда рассвело, увидел перед собой пень. Игаль подошел к нему и сказал:

— Знаешь ли ты, за кого я тебя принял, кем ты оказался на деле и чего я больше не сделаю никогда? Я принял тебя за зверя, ты оказался пнем, я больше никогда не выйду из дома ночью!

136. Игаль и его двоюродный брат
Однажды, когда Игаль и его двоюродный брат пасли скот, на стадо напал лев и ранил верблюдицу. Двоюродный брат отогнал хищника и посмотрел на Игаля. Тот понял, что брат сейчас скажет ему: «Либо стереги верблюдицу, либо иди за людьми», и испугался. «Если я пойду, — подумал Игаль, — лев может погнаться за мной, если же останусь — он может вернуться. Как быть?»

Игаль подошел к двоюродному брату и сказал:

— Ты всегда говорил, что я трус. Но сегодня я докажу, что это не так. Что будешь делать ты, то и я стану делать. Куда пойдешь ты, туда и я пойду!

137. Надоело слышать одно и то же!
У рера, к которому принадлежал Игаль Шидад, пропал скот. На поиски собрались все мужчины. Глава рера делил их на пары и отправлял в разные стороны. Дошла очередь и до Игаля. Старик понимал, что в пути на труса полагаться нельзя. Поэтому он сказал:

— Ты, Игаль, останешься здесь. Присмотришь за кочевьем — мало ли что может случиться.

Игаль боялся остаться один и, сделав вид, что возмущен недоверием, сказал:

— Мне надоело слышать одно и то же: «Игаль Шидад — трус, Игаль Шидад — трус». Сегодня я иду вместе со всеми!

138. Сколько раз я говорил!
В стаде Игаля был верблюд черной масти. Игаль боялся его. Однажды ночью он принял верблюда за зверя и ударил копьем. Верблюд закричал. Игаль понял, что ошибся, и воскликнул в сердцах:

— О люди клана Шидад, пусть Аллах лишит вас скота! Сколько раз я говорил: «Уберите этого верблюда из стада!»

139. Игаль Шидад и верблюдица Горей
Однажды Игаль погнал на пастбище верблюдов. В стаде была его любимая верблюдица Горей. Когда верблюды паслись, на них напал лев и задрал Горей. Игаль видел льва, но испугался и не смог помешать ему. Вечером он пригнал верблюдов в кочевье, а о том, что случилось, не сказал никому.

Во время вечерней Дойки1 Игаль подошел к хозяину одной из верблюдиц и сказал:

— Давай меняться: сегодня я подою твою верблюдицу, а ты — мою2.

Тот знал, что у Горей всегда полное вымя, и согласился. Игаль подоил чужую верблюдицу и вдоволь напился молока. А тот человек пошел искать Горей. В загоне верблюдицы не оказалось, и никто не видел ее. Люди пришли к Игалю.

— Где твоя Горей? — спросили они.

Игаль молчал. Тогда кто-то сказал:

— Когда Игаль возвращался с пастбища, он пел песню. Я слышал ее. Он пел так: «Я видел того, кто убил Горей. У него большие глаза, он ростом с осла, у него длинный хвост».

Тут все поняли, что любимую верблюдицу Игаля съел лев.

140. Игаль Шидад и субханьйо*
Игаль спал под деревом. Вдруг он почувствовал, как что-то проползло между его носом и верхней губой. Игаль открыл глаза и увидел субханьйо. Он испугался и заплакал.

— Что случилось? — спросил его двоюродный брат. — Почему ты плачешь?

— Под моим носом проползла змея! — ответил Игаль.

— Какая змея?

— Субханьйо!

— Но ведь она совершенно безвредна. Разве ты этого не знаешь?

— Знаю, — ответил Игаль. — Но что, если теперь по моему лицу станут ползать и ядовитые змеи?

141. Игаль Шидад и чучело верблюжонка
Однажды мужчины кочевья собрались на совет. Дерево1, под которым они сидели, окружала изгородь из срубленных кустов и веток2. В изгороди имелся проход, у которого в тот день кто-то оставил чучело верблюжонка3. Игаль опаздывал. Подойдя к проходу и увидев чучело, он сначала нерешительно остановился, а затем пошел вдоль изгороди в поисках другого прохода. Люди под деревом заметили это и стали смеяться. Сын Игаля, сидевший вместе с другими, попытался выручить отца.

— Послушай, — тихо сказал он. — Здесь нет другого прохода. Иди туда, где стоит верблюжонок.

— Что ты! — испуганно ответил Игаль. — Даже если опасность мала, не следует попадаться ей на глаза!

142. Игаль Шидад и коза Гаро
У Игаля пропала любимая коза Гаро. Спустя какое-то время он увидел ее в чужом стаде. Коза узнала хозяина и побежала к нему. Игаль же подумал, что она хочет его боднуть. Он испугался, схватил копье и убил ее.

— Надо же, — сказал Игаль, — Гаро узнала меня и все равно напала!

143. С железом не шутят!
Игаль Шидад совершил послеобеденный намаз, сел в дугси* и задумался. Его размышления прервал приход гостя. Гость поздоровался и подсел поговорить. При этом копье, которое он держал в руке, качнулось в сторону Игаля. Увидев вблизи острый наконечник копья, Игаль вскочил и побежал к жене. Когда женщина оказалась между ним и пришельцем, Игаль обернулся.

— Эй ты! — закричал он. — Не размахивай так своим копьем! С железом не шутят!

144. Забери его поскорее!
У Игаля Шидада был маленький сын. Однажды он подполз к Игалю и улыбнулся, показав четыре едва прорезавшихся зуба. Игаль подумал, что сын хочет его укусить.

— Жена! — закричал он. — Иди сюда. Забери его поскорее!

145. Я же предупреждал!
Игаль увидел, что к нему бежит малолетний сын, и крикнул жене:

— Забери его, не то начнется драка!

Не успела, однако, женщина и шагу ступить, как Игаль ударил сына копьем.

— Я же предупреждал, что это плохо кончится! — сказал он.

146. Давай вместе покричим «кыш!»
Ночью в загон Игаля забрался хищник. Игаль проснулся от шума, испугался и растолкал жену.

— Кула, дочь Юсуфа! — прошептал он. — Давай вместе покричим «кыш»!

147. На этот раз я тебя обогнал!
Ночью Игаль и его жена ходили мочиться во двор. Жена быстро справляла нужду и возвращалась в дом. Игаль уходил с ней, хотя и не успевал помочиться как следует: он боялся оставаться один в темноте. Все это злило Игаля, и однажды он взял с собой банку с водой. Едва женщина присела, Игаль вылил воду на землю и сказал:

— На этот раз я тебя обогнал!

148. Игаль Шидад и вейсо*
Игаль вознамерился совершить омовение перед молитвой. Жена принесла ему вейсо с водой. Игаль уединился, вытащил пробку и наклонил сосуд. Из горлышка потекла вода и послышалось «буль-буль-буль!» Игаль бросил вейсо на землю, и оно разбилось. На шум прибежала жена.

— Игаль! — закричала она. — Ты зачем вейсо разбил?

— В нем что-то булькало! — испуганно ответил тот.

149. Игаль и Аллах
Однажды во время поста1 Игаль почувствовал сильную жажду. Он подошел к водоему, нырнул поглубже и у самого дна напился воды. Когда он вылез на берег, люди спросили его:

— Игаль, ты зачем нырял?

— Хотел кое-что скрыть от Аллаха! — ответил тот.



150. Честность и хитрость
Охотились как-то вместе Огонь, Вода, Змея, Лев, Честность и Хитрость. Они поймали жирную верблюдицу и повели домой. Впереди шла Хитрость, ведя на веревке верблюдицу, за ней — остальные охотники. Когда прошли часть пути, Хитрость подозвала Змею и сказала:

— Ты знаешь, как опасен Лев. Ужаль его, пока он нас всех не прикончил.

Змея поползла назад и ужалила Льва. Лев умер, а Хитрость подозвала Огонь и сказала:

— Ты видел, что сделала Змея. Сожги ее, пока она нас не перекусала.

Огонь вернулся назад и сжег Змею. Потом Хитрость подозвала Воду и сказала:

— Ты видела, как поступил Огонь. Погаси его, пока он нас не обратил в пепел.

Вода потекла назад и залила Огонь. Когда Огонь погас, Хитрость подозвала Честность и сказала:

— От Воды всего можно ожидать. Давай залезем на холм, пока она нас не утопила.

Они забрались на холм, а вода осталась у подножия. Тут Хитрость решила избавиться от Честности. Она сказала:

— Стреножь верблюдицу.

Когда Честность склонилась к ногам верблюдицы. Хитрость громко крикнула. Она думала, что животное испугается, побежит и растопчет Честность. Но верблюдица взбрыкнула, ударила стоявшую сзади Хитрость и убила ее. После этого Честность согнала верблюдицу с холма и позвала Воду.

151. Йонис Туг1
Йонис Туг и его сын весь день искали, кого бы надуть, чтобы чем-нибудь поживиться, но подходящего человека увидели только под вечер. Тот шел по дороге. В одной руке у него была веревка — прохожий вел барана, в другой — кумбе с маслом. Йонис Туг очень обрадовался.

— Я притворюсь слепым, — сказал он сыну, — и когда этот человек передаст мне веревку, ты подойдешь сзади в отвяжешь барана.

Йонис Туг сел у дороги, залепил глаза древесной смолой и стал ждать. Когда прохожий поравнялся с ним, он сказал:

— Я слышу шаги. Куда ты идешь, добрый человек?

— В деревню. Хочу там продать барана и кумбе масла.

— Пусть поможет тебе Аллах! Нам по пути. Я слеп и могу заблудиться. Возьми меня с собой.

Прохожий пожалел слепца и сказал:

— Дай мне конец твоей палки. Я пойду впереди, ты — следом за мной. Но так как в другой руке у меня кумбе с маслом, барана поведешь ты.

Едва незнакомец и Йонис Туг тронулись в путь, сын плута подкрался сзади, отвязал барана и увел в сторону.

Немного погодя Йонис Туг окликнул незнакомца.

— Посмотри, — сказал он, — что-то веревка ослабла. На месте ли твой баран?

Незнакомец оглянулся и закричал:

— Он отвязался! Когда это произошло?

— Только что. Баран где-то рядом — сбегай и поищи его.

Незнакомец отдал Йонису кумбе с маслом, велел ждать его, а сам побежал назад. Плуту только этого и надо было. Он бросил палку, разлепил глаза и, прижимая к себе кумбе, поспешил прочь.

152. Я и сам не знаю
Один человек увидел на дереве колоду с пчелиным гнездом1 и решил полакомиться медом. Он взял головню, пучок сухой травы, топор и залез на дерево. Но едва он собрался поджечь траву, чтобы выкурить пчел из гнезда, как услышал голос владельца колоды:

— Человек, ты зачем забрался на дерево?

— Хотел сверху взглянуть на окрестности, — нашелся вор.

— А топор зачем взял?

— Чтобы нарубить веток для моих коз.

— А для чего сухая трава?

— Чтобы подстелить под зад и не испачкать одежду.

— Ну а зачем тебе головня?

— Я и сам толком не знаю!

153. Два хитреца
Как-то раз два хитреца, известные своим обжорством, заночевали в доме кочевника. В сезон джилал хозяин потерял много скота, и теперь у него были лишь две дойные верблюдицы да несколько овец и коз. Но он был щедрым человеком. Когда стемнело, он вывел из загона одну из овец и зарезал ее.

Увидев это, гости обрадовались.

— Надо, чтобы нам досталось все мясо, — сказал один.

— И все молоко, — подхватил другой.

Когда мясо сварилось, хозяин вынул из котла все куски, кроме курдюка, и принес гостям. Первый из них заметил, что куска не хватает, взял горящую головню и направился в ту сторону, откуда пришел хозяин.

— Что ты делаешь? — удивился тот.

— Ищу курдюк, который ты потерял ио дороге, — ответил пройдоха.

Хозяину стадо стыдно. Он вернулся к очагу, вытащил курдюк из котла и, сделав вид, что забыл его там, принес гостям. Затем он отправился в загон, подоил одну из верблюдиц1 и принес молоко.

Второй гость увидел, что молока меньше, чем он ожидал, и сказал приятелю:

— Ты пей молоко этой верблюдицы, а я подожду, пока хозяин подоит другую.

Хозяин смутился, подоил вторую верблюдицу и отдал все молоко обжорам.

154. Теперь твоя очередь
Один человек собрался в путь.

— Не ходи, — сказали ему, — это опасно. Кругом бродят львы.

Но человек не послушался, взял копье и щит, прицепил к поясу нож и вышел из дома. Вскоре на него напал лев. Зверь повалил путника и растерзал бы на части, но тот вывернулся, схватил льва одной рукой за гриву, другой — за передние лапы и прижал к земле. Так они и лежали весь день. Лев не мог вырваться, а человек не решался отпустить его, боясь, что лев растерзает его. По счастью мимо шел другой путник. Он увидел человека и льва, лежащих на земле, удивился и спросил:

— Что здесь происходит?

— Сейчас объясню, — ответил первый путник. — Подержи-ка его минутку.

Прохожий перехватил гриву и лапы льва, и первый путник поднялся на ноги.

— Я устал его держать, — сказал он, — теперь твоя очередь. Не сердись на меня, я очень спешу. Прощай!

155. Три путника и три льва
Трех путников повстречали три льва. Львам хотелось есть, и они решили напасть на людей. Люди поняли это и стали думать, как избежать смерти. Один из них был трусом. Он сказал: «Надо бежать!» Другой был храбрецом. Он сказал: «Надо сражаться!» А третий путник был хитрецом. Когда звери приблизились, он заговорил с ними.

— Нас трое, — сказал он. — Один из нас худой, другой — обыкновенный, а третий — толстый. Прежде чем нас съесть, договоритесь между собой, кому достанется самая большая добыча.

Львы услыхали слова хитреца и бросились друг на друга. Самый сильный зверь задрал двух других. Когда же он остался один, люди подступили к нему и убили.

156. Гедди Бабоу
В давние времена городом Бурхакаба правил вождь по имени Гедди Бабоу. Он собирал с горожан подать. Те были этим недовольны. Они не любили Гедди и не признавали его власти.

Наконец жители города решили избавиться от вождя. Среди его ближайших людей был человек по имени Куме. Заговорщики дали ему денег, и он согласился им помочь.

— Я смажу тетиву лука Гедди горячим жиром, и он не сможет стрелять, — сказал Куме. — Приходите завтра.

На другой день горожане напали на Гедди и его отряд. Вождь схватил лук, но тетива, смазанная Куме, лопнула. Гедди ранили, связали, а потом и убили. Умирая, он сказал:

— Устами Куме с тобой, сердцем — с врагами!

Эти его слова стали пословицей.

157. Три сына вождя
У одного вождя было три сына — Мохамуд, Фарах и Абди. Мохамуда и Фараха родила первая жена вождя, Абди — вторая. Мохамуд и Абди были ровесниками. Фарах был младшим из братьев. К тому времени, когда умер вождь, братья были уже взрослыми. Новым вождем должен был стать Мохамуд — сын его старшей жены. Но Мохамуд был слабым человеком, и Фарах, его родной брат, боялся, что власть перейдет к Абди. Поэтому он решил сам стать вождем.

В тот год случилась жестокая засуха. Пало много скота, и люди голодали. Они ходили из кочевья в кочевье, прося подаяние. В один из дней Фарах сказал братьям:

— Давайте зарежем по верблюдице и накормим жен и детей. Люди узнают, что у нас есть мясо, и придут просить. Отказать мы не сможем, и еда быстро кончится. Чтобы этого не случилось, пусть жены говорят каждому, кто придет: «Моего мужа нет дома».

Братья согласились и сказали Фараху:

— Ты это хорошо придумал.

Дома Мохамуд сказал жене:

— Сегодня я зарежу верблюдицу. Пусть слуги приготовят мясо и спрячут в доме. Если кто-нибудь придет и спросит меня, отвечай: «Мужа нет, и он не скоро вернется».

Абди велел жене делать то же самое. А Фарах сказал:

— Если придут люди, отвечай, что я дома. Если попросят есть, проводи их ко мне.

В доме Фараха стали собираться голодные люди. Угощая их, он спрашивал о братьях. Люди ругали Мохамуда и Абди, ведь те, как и условились, прятались от гостей. А Фарах говорил:

— Пока я жив, вам нечего бояться. Мой дом открыт для всех.

Уходя от него, люди говорили друг другу:

— Фарах — лучший из братьев.

Когда пришел сезон гу и все зазеленело, настало время выбирать вождя. Собрались старейшины племени, пришли и другие люди. Один из стариков сказал:

— На власть претендуют Мохамуд и Абди. Кого из них объявим вождем?

Но люди закричали:

— Ни того, ни другого. Пусть нашим вождем станет Фарах!

Старики возразили:

— Фарах — младший из братьев. Стать вождем ему не позволяет закон.

Но люди стояли на своем.

— Только Фарах достоин стать вождем, — говорили они.

Старики удивились и позвали братьев.

— Мы хотим с вами посоветоваться, — сказали они. — Закон велит провозгласить вождем Мохамуда или Абди, но люди возражают. Они хотят видеть вождем Фараха. Если Мохамуд откажется от власти, мы дадим ему десять коней, сто верблюдиц и тысячу овец. Если так же поступит Абди, он получит половину того, что мы дадим Мохамуду. Тогда вождем станет Фарах, и мы поздравим его.

Старшие братья согласились взять скот, и вождем был объявлен хитрый Фарах.

158. Два вора
У одного человека был жирный баран. Приглянулся баран двум ворам, и они решили его украсть. Узнал об этом хозяин барана и сказал сам себе: «Уберечь барана я не смогу. Придется его зарезать. Лучше иметь мясо, чем ничего». Так он и сделал.

В тот же вечер два вора пробрались на стоянку и увидели, что жена кочевника снимает с барана шкуру. Воры страшно расстроились и долго молчали. Потом один из них сказал:

— С пустыми руками я не уйду. Давай украдем тушу.

— Легко сказать, — ответил второй вор. — Баран висит на веревке, а у хозяйки в руке острый нож.

— Я знаю, что надо делать, — сказал первый вор. — В арда спят дети кочевника. Ты пойдешь туда, схватишь одного из них и побежишь. Женщина увидит тебя и бросится следом. А я возьму тушу барана и принесу в наш тайник.

— Хорошо, — согласился второй вор.

Как договорились, так и сделали. Один вор схватил сына кочевника и побежал прочь. Хозяйке показалось, что сына утащила гиена. Она закричала и бросилась догонять. На крик жены из дома выскочил муж. Он схватил палку и побежал следом. Когда в доме никого не осталось, второй вор подошел к дереву, обрезал веревку, на которой висел баран, взвалил тушу на плечи и пошел в условленное место.

Тем временем первый вор увидел, что его догоняют, бросил сына кочевника и исчез в темноте. Кочевник поднял мальчика и осмотрел его. Ребенок был цел и невредим. «Это не гиена», — подумал кочевник и сразу все понял. Он передал сына жене, вернулся домой, взял головню и побежал туда, где, как он раньше заметил, встречались воры. Добравшись до места, он стал тихонько свистеть и махать головешкой. Вор, несший тушу барана, услыхал свист и увидел огонь. Думая, что его подзывает товарищ, он подошел, бросил тушу на землю и сказал:

— Получай!

— Получай и ты! — ответил хозяин барана и огрел вора палкой.

159. Нет никакой разницы
Жил, рассказывают, один вождь. Случилось так, что чья-то корова потравила чужое поле. Хозяин поля пожаловался вождю. Вождь поставил свой жезл и сказал:

— Пусть владелец коровы отдаст хозяину поля столько сорго, сколько нужно, чтобы покрыть этот жезл!

Но вот чужое поле потравила корова самого вождя, и он сказал:

— Поставить жезл или положить — нет никакой разницы!1

160. Это не имеет значения!
Один мужчина, живший с родственниками жены, решил поменять место стоянки. Ему вручили подарки, вернули часть ярада*, и он с семьей отправился в путь. Весь день он вел караван, а вечером остановился и развьючил верблюдов.

— Я забыл кое-что обсудить с родственниками, — сказал он. — Стройте загон, я скоро вернусь.

Поздно вечером мужчина добрался до стоянки, сел у ограды и стал слушать. Говорили о нем. Один из родственников сказал:

— Это был добрый человек.

Второй сказал:

— Это был храбрый человек.

Третий сказал:

— Это был щедрый человек.

Четвертый сказал:

— Это был умный человек.

Когда все замолчали, какая-то девочка произнесла:

— Но он мочился близко от дома.

Родственники засмеялись, а раздосадованный мужчина воскликнул:

— Теперь, когда я далеко, это не имеет значения!

161. Кто кого переврет
Встретились как-то два известных враля — Гутале и Гедди.

— Послушай, — сказал Гутале. — Пригнал я однажды коров на водопой. Вдруг из реки выскочил крокодил, схватил одну из них за голову и потащил в воду. Я успел схватить корову за хвост. Крокодил тянет к себе, я — к себе. Так мы и разорвали корову. Крокодилу досталась голова, мне — все остальное. Что было делать? Взял я топор, срубил дерево, выстругал из него голову и приладил к туловищу коровы. Корова тут же встала и начала щипать траву. Она и сейчас жива-здорова. Зовут ее Хай— Деревянная голова.

— Забавная история! — сказал Гедди. — Теперь послушай, что было со мной. Однажды у меня пропала стельная верблюдица. Пошел я ее искать. Долго шел по следам, пока не добрался до развилки. И тут вижу: верблюдица свернула сразу на две дороги. Смотал я одну из них, привязал к поясу, а по другой дороге пошел. Вскоре дорога кончилась. Отвязал я вторую дорогу, развернул ее и отправился дальше. Когда я дошел до конца и этой дороги, залез на дерево и стал высматривать верблюдицу. Но кругом были заросли, и я ничего не видел. Взял я тогда копье, насадил на его конец свой глаз и поднял над головой. Этот глаз и увидел верблюдицу. К тому времени она уже была с верблюжонком. Подошел я к верблюжонку, чтобы взять его на руки, но не смог даже оторвать от земли. Тогда я взвалил на плечи верблюдицу и понес домой, а верблюжонок сам побежал следом. Вблизи кочевья я услыхал смех и веселые голоса. Я спросил у людей: «Что случилось? Чему вы радуетесь?» А мне отвечают: «Родился твой отец. Отнеси ему молока поскорее!» Я вспомнил, что утром повесил на дерево диль с молоком. Я подбежал к дереву и своим глазам не поверил: диль съели термиты, а на ветке висит одно молоко! Снял я молоко и напоил им отца…

Тут Гутале перебил приятеля и сказал:

— Ну и враль же ты, Гедди!

Тот обиделся:

— Но ведь и ты, Гутале, не Коран мне читал!

162. Жестокий сын
У одного человека был единственный сын. Он рос непослушным ребенком. Но вот, когда отец состарился и ослеп, сыну пришлось стать его поводырем. Однажды рер отправился в путь. В полдень сын отстал от каравана, подвел отца к высокому дереву у термитника и сказал:

— Посиди здесь, я скоро вернусь.

Но он не вернулся, и отец умер от голода и жажды.

Вскоре юноша женился, и у него тоже родился сын. Прошли годы, отец состарился и ослеп. Сын сделался его поводырем. Однажды рер отправился на новое пастбище. В полдень сын отстал от каравана, подвел отца к высокому дереву и сказал:

— Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

Старик заподозрил неладное и сказал:

— Сынок, опиши мне это место.

Сын ответил:

— Это сухая равнина. Мы стоим под высоким деревом. Рядом — термитник.

— Спасибо, — сказал старик. — Теперь иди. Я знаю, что ты не вернешься. Когда-то и я оставил здесь слепого отца. Благослови тебя Аллах!

Сын повернулся и зашагал прочь. А слепец вскоре умер от голода и жажды.

163. Наказ
У одного богатого человека был единственный сын. Однажды, когда отец заболел, он подозвал сына и сказал:

— Я скоро умру, и мое стадо перейдет к тебе. Запомни две вещи: не убивай людей и не присваивай чужой скот.

Прошло много лет. Сын вырос, обзавелся семьей, жил богато и счастливо. Но как-то раз, участвуя в набеге, он угнал скот бедной семьи. После этого его животные три года не плодились, а многие пали от неизвестной болезни. Спустя какое-то время изрядно обедневший сын убил мужчину, и остатки его стада отошли родственникам убитого1. Человек впал в нищету и уже не мог прокормить себя и свою семью. Тогда он и вспомнил слова отца, сказанные перед смертью.

164. Зернышко, уцелевшее под пестиком в ступе
У одной женщины был единственный сын. Как-то раз юноши кочевья собрались в набег на дальнее пастбище. Узнала об этом женщина и стала просить сына остаться.

— Все мои сверстники идут, — возразил тот. — Как же я могу сидеть дома?

Женщина еще долго умоляла сына, но тот стоял на своем. Наконец она сдалась.

— Хорошо, сынок1, — сказала она. — Иди, я благословляю тебя!

Женщина взяла горсть земли, завязала ее в край маа-виса сына и произнесла:

— О Аллах, пусть мальчик станет зернышком, уцелевшим под пестиком в ступе!

Поход юношей не был счастливым. Людей кто-то предупредил о набеге, и, когда отряд подошел к пастбищу, его встретили готовые к бою воины. В схватке погибли все юноши, кроме сына женщины. Его взяли в плен и хотели убить, но один человек пожалел его. Через несколько дней он дал юноше еды на дорогу и проводил домой.

165. Аллах и Атош
Вождем одного из племен, обитавших на землях Нуга-ля, был человек по имени Атош. Недалеко от долины Баад Вейн, где находилась стоянка племени, протекала большая река. Но ее воды терялись без пользы в песках Биид-ла-сара, Ринджи, Фохъяда и Шахды.

Однажды Атош созвал своих подданных и сказал:

— Я решил прорыть канал и повернуть к нам воды реки. Работы много. Копать начнем сегодня же.

Люди боялись вождя и никогда не оспаривали его решений. Поэтому они сразу же приступили к работе. Они копали землю день и ночь. Даже для молитвы у них не оставалось времени.

Но однажды, когда канал был почти готов, некий человек все же вознамерился совершить утренний намаз. Он расстелил молитвенный коврик и опустился на колени. Увидел это Атош и послал к нему людей. Те пришли и сказали:

— Вождь велел передать, что сегодня — последний день работы. Закончим всё, тогда и помолимся.

Человек едва не вспылил, но сдержался. Он поднялся с колен и произнес, как бы прислушиваясь к самому себе:

— Во мне борются Аллах и Атош. И знаете, Атош побеждает Аллаха!

Когда Атошу передали эти слова, он испугался.

— У меня и в мыслях не было Тягаться с Аллахом! — воскликнул он. — Пусть этот человек молится, сколько хочет. Ничего страшного, канал подождет!

166. Не знаешь, что и делать!
У одного кочевника была отара овец. Она постоянно росла. Но однажды овец поразила болезнь. Каждое утро хозяин находил в загоне мертвых животных. «Так я потеряю всю отару!» — подумал он и решил отделить больных овец от здоровых. При этом он надумал вступить в сделку с Аллахом и осмелился заговорить с ним. Он вывел больных овец из загона и сказал:

— О Аллах! С сегодняшнего дня мое принадлежит мне, а твое — тебе. Эта часть отары — твоя. Делай с нею все, что захочешь1.

На другой же день кочевник был наказан за грех. Утром он погнал своих овец на пастбище. В пути он почувствовал жажду. Он увидел камень, в углублении которого скопилась дождевая вода, опустился на колени и начал пить. В тот же миг его губы приросли к камню. Кочевник испугался, но камень тут же отпустил его.

Вскоре стали подыхать и овцы, оставленные хозяином для себя. Он увидел это и возроптал.

— Не знаешь, что и делать! — сказал он в сердцах. — Стоит заговорить — велят камню заткнуть тебе рот. Замолчишь — твоих овец губят!

167. Отец и сын
Жили вместе отец и сын. У каждого была семья. Оба еле сводили концы с концами. Отец был ревностным мусульманином, сын — безбожником. Отец пять раз в день совершал намаз, во время поста и не думал о пище. Сын же никогда не молился, а будучи голодным, мог есть что угодно. Отец ругал сына, но в ответ слышал одно и то же:

— Не трать попусту слов. Тебе меня не переделать.

Надоело это отцу, и он однажды сказал:

— Раз ты не молишься и не соблюдаешь поста, уходи и живи отдельно.

В тот же день сын ушел со стоянки и поселился в безлюдном месте. Это была равнина, поросшая кустарником. Там водилась дичь, и сын занялся охотой.

Прошло много времени. Однажды вечером отец пошел проведать сына. Тот в это время жарил на костре цесарок. Увидев птиц, отец спросил:

— Что это у тебя в руках? Такого мяса я никогда не видел.

— Попробуй, — сказал сын и дал отцу одну из цесарок.

Нежное мясо так понравилось старику, что он сказал:

— Пожалуй, я перееду к тебе. Будем вместе ловить этих птиц. А калебасу* я выброшу.

Отец переселился к сыну и зажил с ним в мире и согласии. Он полюбил охоту и перестал молиться.

Как-то проходили мимо стоянки старика знакомые. Было время намаза, и люди спросили, почему он не отбивает поклоны.

Тот ответил:

— Либо ты весь день молишься, либо ешь вкусную цесарку!

168. Копье и Коран
Один мулла никогда не расставался с копьем и Кораном. Коран он носил под мышкой, копье — в руке. А когда молился, он то и другое клал рядом с собой.

Однажды его спросили:

— Ты ведь мулла, а не воин. Зачем тебе и Коран, и копье?

Тот ответил:

— Копьем я защищаюсь от людей, Кораном — от Аллаха!

169. Как распространяются вести
Один человек решил узнать, как распространяются вести. Он оседлал коня, выехал из дома и два дня скакал что есть мочи. Потом спешился, залез на термитник, оглянулся вокруг, убедился, что его никто не подслушивает, сунул голову в отверстие термитника и обругал тещу. Затем он вновь сел на коня и быстро вернулся домой. Во дворе он увидел тещу.

— Как дела? — спросил он, поздоровавшись.

— Хуже некуда! — ответила теща.

— Что-нибудь случилось?

— Еще бы! Я думала, что у меня хороший зять, но я ошибалась. Зачем ты ругал меня два дня тому назад?

Услыхав это, зять остолбенел. Наконец он пришел в себя и спросил:

— Кто тебе это сказал, теща?

— Ветер, — ответила та. — Он носит вести. Разве ты этого не знал?

170. Страшная весть
У одной вдовы были дочь и сын. Дочь вышла замуж за человека из другого племени. Спустя какое-то время между племенами возникла вражда. Однажды сын вдовы проходил мимо стоянки зятя, зашел во двор и сел под дерево в ожидании пищи1. Вскоре из дома вышел хозяин, подошел к шурину и ударом копья убил его. Затем он вернулся в дом и сказал жене:

— У нас во дворе твой брат. Узнай, зачем он пришел.

Женщина приблизилась к дереву, увидела тело брата и поняла, что произошло. Весь день она думала, как поступить, а ночью зарезала спящего мужа и двух своих сыновей, взяла сибрар и ушла из кочевья.

Семь дней и ночей женщина была в пути, наконец добралась до дома матери и упала без сил. Старая мать спросила ее:

— О чем ты пришла рассказать мне?

Дочь ответила:

— О том, что в твоем и моем роду не осталось мужчин.

171. Что тебя сюда привело?
Юноша и девушка полюбили друг друга, но их кланы враждовали между собой, и родители запретили им встречаться. Юноша не выдержал разлуки и однажды вечером пробрался в кочевье девушки. Она сидела и разговаривала с двумя братьями. Юноша подкрался сзади и дотронулся до нее. Девушка оглянулась и увидела возлюбленного.

— Что бы вы сделали, — спросила она братьев, — если бы сюда пришел человек, за которого мне не разрешают выйти замуж?

— Я бы убил его на месте, — ответил один из братьев.

— Я бы содрал с него кожу, чтобы он дольше мучился, — сказал второй.

— А я, — произнесла девушка, — сказала бы ему: «Если тебя привела сюда смерть, предстань перед моими братьями. Если тебя привел сюда голод, ступай в мой дом и попей молока. Если же тебя привела любовь, иди к дереву леби* и жди меня там».

Услыхав это, юноша исчез. А в полночь, когда братья уснули, девушка пришла к нему на свидание.

172. Игла и верблюд
Один юноша страдал куриной слепотой1, и девушка, за которой он ухаживал, смеялась над ним. Юноша сердился, но девушка не прекращала насмешек. И вот однажды он взял иглу и воткнул в ствол дерева, под которым они обычно сидели. Вечером он встретился с девушкой, и та повела его к дереву. Когда юноша почувствовал, что дерево близко, он сказал:

— Посмотри на ствол — там что-то блестит. По-моему, это игла.

Девушка, сколько ни старалась, иглы не видела. «Зря я над ним смеялась, — подумала она. — Его глаза зорче моих!» А юноша, знавший, где именно торчала игла, сказал:

— Сейчас я ее вытащу и покажу тебе.

Он пошел вперед. Под деревом лежал верблюд, которого юноша, конечно, не видел. Он налетел на него и упал. Девушка обо всем догадалась.

— Маленькую иглу он видит, — хохотала она, — а большого верблюда — нет!

173. Два и четыре
У одного юноши была единственная верблюдица. Он отдал ее отцу девушки, которую просватал.

— Зачем ты это сделал? — спросили его.

Тот ответил:

— Четыре висящих соска с двумя торчащими не идут ни в какое сравнение!

174. Хорошая жена
У одного человека был сын. Однажды он сказал отцу, что хочет жениться, и попросил совета.

— Женись на разведенной, — сказал отец.

Когда сын привел женщину в дом, старик дал ему веревку и сказал:

— Свяжи жену перед сном, запомни все, что она скажет, а утром передай мне.

Вечером сын попытался связать жену, но та не далась.

— Мой первый муж так никогда не делал! — сердито сказала она.

Утром сын рассказал отцу о том, что произошло.

— Эта женщина тебе не подходит, — сказал тот. — Прогони ее!

Вскоре сын снова задумал жениться, пришел к отцу за советом, и тот сказал:

— Женись на старой деве, свяжи ее, а все, что она скажет, передай мне.

Сын женился на старой деве, привел ее домой и достал веревку. Женщина позволила себя связать, но удивилась и спросила:

— Зачем ты это сделал?

Утром сын передал отцу слова своей второй жены, и старик сказал:

— Разведись с ней. И эта женщина тебе не подходит.

Сын рассердился.

— Ты, верно, хочешь, чтобы я всегда жил один?! — воскликнул он.

— Нет, — ответил отец. — Я хочу, чтобы ты жил с хорошей женой. Найди молодую девушку и женись на ней.

Вскоре сын привел молодую девушку, связал ее и улегся спать. Ночью она разбудила его и протянула веревку.

— Веревка развязалась, — сказала она, — и я не знаю, что делать. Свяжи меня опять!

Когда сын рассказал отцу о случившемся, тот обрадовался.

— Вот твоя жена! — сказал он. — У хорошей жены только один муж, и она не задает ему лишних вопросов.

175. На какой девушке жениться сыну
В одной семье долго не было детей, и, когда наконец родился мальчик, ему очень обрадовались. Прошли годы. Сын вырос и превратился в высокого, сильного и храброго юношу. Однажды он сказал отцу, что хочет жениться.

— Покажи мне твою невесту, — попросил отец.

На другой день сын привел красивую девушку и сказал:

— Вот она.

— Видишь тот камень? — обратился отец к сыну. — Принеси мне его.

Камень был большой и тяжелый, и, сколько сын ни старался, поднять его не смог.

— Ты согласна стать женой человека, который не может оторвать от земли такой маленький камень? — спросил отец девушку.

— Нет, — ответила та.

После этого сын привел еще четырех девушек, и все отказались выйти за него, когда увидели, что он не смог поднять камень.

Наконец сын привел в дом шестую девушку, не такую красивую, как пять прежних. Когда она увидела, что жених не справляется с камнем, она подошла и помогла ему. Вместе они подняли камень и положили к ногам отца. Тот обрадовался.

— Женись на этой девушке, — сказал он сыну. — Семья крепка, когда муж и жена помогают друг другу.

176. Почему?
У одного человека был взрослый сын. Однажды он спросил отца:

— Почему твое стало больше моего, хотя я тружусь не меньше, чем ты? Почему у меня никто не просит совета, а с тобой советуются без конца? Почему твои дети лучше моих, хотя жены не такие красивые, как у меня?

Отец ответил:

— Когда вдалеке идет дождь, ты сразу гонишь туда свое стадо. Я же иду туда сам, а скот гоню лишь тогда, когда вижу, что новое пастбище лучше старого. Ты даешь советы тому, кто в них не нуждается. Я же советую тем, кто об этом просит, и лишь после того, как все хорошенько обдумаю. Ты женишься на красивых женщинах, я — на добрых. Поэтому и дети мои лучше твоих.

177. Женщина слишком маленькой не бывает
Один человек женился на очень молодой девушке, привел ее домой и сказал сам себе: «Она слишком мала. Ее нельзя трогать. Жди, пока она подрастет». Каждую ночь он ложился рядом с женой, поворачивался на бок и засыпал. Та долго терпела и наконец решила посоветоваться с матерью.

— Мой муж относится ко мне как к ребенку, — сказала она. — Не знаю, что и делать!

— Я тебя научу, — ответила мать.

Вечером жена поставила на огонь маленький горшок и стала запихивать в него большой кусок мяса. Муж увидел это и говорит:

— Зря стараешься. Такой кусок в горшок не полезет!

Но жена надавила сильней, и кусок мяса исчез в горшке. Она тотчас повернулась к мужу и сказала:

— Горшок хоть и мал, но вмещает все, что хочешь в него вложить. Так и женщина — слишком маленькой она не бывает!

178. Женская хитрость
Пока один человек гостил у родственников в отдаленном кочевье, его жена познакомилась с другим и стала пускать его к себе в дом. Спустя какое-то время муж вернулся. Он устал в дороге и прилег отдохнуть. Тут женщина увидела, что к дому идет ее новый друг. Желая предупредить его об опасности так, чтобы не вызвать подозрения мужа, она схватила пестик и ступу и стала толочь зерно, напевая1:

— Сегодня ты пришел,
Как и договорились,
Но в шилакабте*, знай,
Хозяин дома спит!
179. Совет
Сын сказал отцу, что хочет развестись с женой.

— Жена гуляет, ворует и не следит за скотом, — объяснил он.

— Ну и что? — ответил отец. — Твоя мать делает то же самое.

Сын схватил палку, чтобы ударить отца, но тот остановил его.

— Погоди, сам увидишь, — сказал он.

Отец привел сына домой и достал горшок, наполненный одка*.

— Запомни, сколько здесь мяса, — сказал он, — и приходи завтра обедать.

На другой день отец сказал жене:

— Пора есть. Принеси одка.

Женщина принесла горшок, и сын увидел, что мяса в нем стало гораздо меньше.

После этого отец отделил от гурта несколько овец и сказал жене:

— Паси их у дома. Остальных мы погоним на пастбище.

Вечером отец с сыном вернулись и увидели пустой загон.

— А теперь, — сказал отец сыну, — ложись на землю и кричи: «Меня ужалила змея!»

Сын так и сделал. Сбежались люди, и отец сказал:

— Если до сына дотронется женщина, которая изменяет своему мужу, он сразу умрет.

Услыхав это, мать отскочила от сына и запричитала:

— Что делать? Горе мне! Что делать? Горе мне!

Так она и бегала туда-сюда, желая помочь сыну, но боясь дотронуться до него.

На другой день отец спросил сына:

— Теперь ты видишь, что я говорил правду?

Сын кивнул, и отец сказал:

— Какая жена досталась, с такой и живи. Лучшей все равно не будет.

180. Женщины, которых прогнали мужья
Четырех женщин выгнали из дома мужья. Пришли они к богатому человеку и говорят:

— Может быть, ты возьмешь нас к себе?

— Прежде скажите, за что вас прогнали, — ответил тот.

— Я не любила скотину и плохо смотрела за ней, — сказала первая женщина.

— Я всегда что-нибудь ела, — ответила вторая.

— Я была неверной женой, — призналась третья.

— А я не слушалась своего мужа, — добавила четвертая.

Мужчина оставил у себя первых трех женщин, а четвертой сказал:

— Тебя я взять не могу. Иди куда хочешь!

Первой женщине новый муж дал коз и овец и сказал:

— Они твои. Смотри за ними как следует.

Женщина сразу же полюбила их и, когда козы и овцы паслись, не спускала с них глаз.

Для второй жены муж велел приготовить много вкусной еды. Она попробовала всего понемногу и наелась досыта. С тех пор она смотрела на пищу спокойно.

Третью свою жену муж завалил работой. Весь день она трудилась не покладая рук, а вечером падала на циновку и сразу же засыпала.

Так все три женщины и остались у нового мужа. Он был ими очень доволен. Ну а где сейчас четвертая женщина, не знает никто. Непослушной жене ни в одном сомалийском доме нет места.

181. Развод
Один человек женился, вечером привел жену в дом, а утром развелся с нею. Люди поинтересовались, в чем причина развода, и он сказал:

— У этой женщины пять недостатков: она нерадива, невезуча, расточительна, раздражительна и бранчлива.

— Когда ты успел узнать все это? — спросили его.

— Вчера ночью. Что жена нерадива, я узнал, как только мы пришли домой. У входа я снял башмаки, а жена не внесла их в дом. Ночью обувь украли, и я понял, что ей не везет. Разводя огонь, жена не жалела поленьев. Раздувая его, она сердилась. Дрова не хотели гореть, и жена сказала: «Пусть вас, проклятые, зальет водой!»

182. Догадливый слепой
Одному человеку приглянулась жена слепого, и он стал ходить к ней по ночам. Однажды слепой заподозрил неладное, протянул руку и коснулся волосатой ноги.

— Чья это нога? — спросил он.

— Моя, — отозвалась жена.

— А вторая?

— Тоже моя.

— Ну а эти две?

— О них ты уже спрашивал.

— Берегись же, — сердито сказал слепой, — если завтра у тебя не окажется четырех ног, две из которых волосатые!

183. Фарур и его жена
Жил некогда человек маленького роста с заячьей губой. Его звали Фарур1. У него было много верблюдов, овец и коз. Фарур просватал красивую девушку, предложив ее отцу пятьдесят верблюдов. Тот сказал дочери:

— Я беден, мне нужен скот. Выходи за Фарура.

Девушка не решилась перечить отцу и стала женой богача.

Вскоре муж увидел, что жена относится к нему без почтения. «Надо ее проучить», — подумал Фарур. Он стал требовать, чтобы жена ела то, что он не доедал, и пила то, что он оставлял в чашке. Женщине было противно все, к чему прикасались губы Фарура, и она незаметно выбрасывала остававшуюся после него еду и выливала питье. Фарур заметил это и разозлился. Он протянул жене чашку с недопитым молоком и сказал:

— Пей!

— Я выпью потом, — ответила жена.

— Пей сейчас. Я хочу это видеть!

Женщина взяла чашку и отпила из нее. Фарур засмеялся и сказал:

— Наконец-то ты подчинилась мне. Женщины любят тех, кто ими повелевает2.

184. Как женщина отстригла усы у льва
Одна женщина сказала мулле:

— Мой муж гуляет с другой. Дай мне амулет. Я хочу вернуть мужа.

— Я дам тебе амулет, — ответил мулла. — Но с условием.

— Каким?

— Принеси мне усы льва.

Вскоре рер женщины откочевал в места, где водились львы. В один из вечеров женщина вывела из загона овцу и привязала за стоянкой. Ночью пришел лев и унес овцу. На другой день женщина привязала овцу к ограде загона. Лев унес и ее. Потом он съел овцу, оставленную у дома, а следующей ночью — привязанную к дигдехаду*. Наконец, женщина проделала дыру в одной из шкур, покрывавших дом. Она зарезала овцу и разрубила ее пополам. Половину туши она привязала у дыры снаружи дома, а вторую положила внутрь. Затем женщина взяла ножницы и стала ждать. В полночь явился лев и съел половину туши, оставленную снаружи. Потом он просунул голову в дыру, чтобы добраться до второй половины. Тут женщина протянула руку и состригла усы с обеих сторон львиной морды.

Когда женщина пришла к мулле, чтобы отдать усы, тот спросил:

— Как тебе удалось их добыть?

Женщина рассказала, как перехитрила льва, заманивая его все ближе к дому, пока наконец не отстригла у него усы.

Мулла выслушал ее и сказал:

— О женщина! Из всех диких зверей самый свирепый — лев. Все его очень боятся. Ты же ухитрилась заманить хищника в дом. Почему бы тебе не проделать то же самое с собственным мужем?

185. Старуха и шейх Абдулкадир1
Одна старуха так сильно нагрузила верблюда, что тот не смог подняться2. Увидев это, она опустилась на колени и произнесла:

— Шейх Абдулкадир, подними, пожалуйста, моего верблюда!

Едва старуха закончила молитву, как верблюд поднатужился и встал на ноги.

— Мама, — обратилась к старухе ее дочь. — Кем нам приходится шейх Абдулкадир?

— По-моему, никем, — ответила та. — Но это не имеет значения. Главное, что он хорошо поднимает верблюда.

186. Кто способен на большее зло
Однажды лев, змея год* и старуха заспорили о том, кто из них может причинить людям большее зло.

— Я могу разбудить мирно спящих людей и заставить их дрожать от страха, — сказал лев.

— Я могу заползти к людям в дом и сделать так, что утром никто из них не проснется, — сказала змея.

— А я могу даже близких людей заставить убивать друг друга, — сказала старуха.

Чтобы показать, на что каждый из них способен, лев, змея и старуха отправились к стоянке кочевника. Когда стемнело, лев грозно зарычал, желая испугать людей и угнать у них скот. Люди проснулись и с криками «юр! юр»! забегали по кочевью. Так они и кричали, отгоняя льва, пока не наступил рассвет.

На другой вечер настала очередь змеи. Она подползла к дому, но когда перелезала через изгородь, ее увидала дочь хозяина. Девочка схватила хангол и ударом по голове убила змею.

Утром на стоянку отправилась старуха. Она подошла к хозяйке, сбивавшей масло, поздоровалась и спросила:

— Где твой муж?

— Пасет верблюдов, — ответила та.

— Ну и глупа же ты! — сказала старуха. — Он сейчас спит с другой женщиной.

В полдень хозяин вернулся домой, и жена, вне себя от ревности, ударила его палкой. Муж разозлился, огрел жену дубинкой по голове, и та скончалась на месте. А брат женщины отомстил за сестру, убив ее мужа.

187. Глухие
В одной семье все были тугие на ухо — отец, мать и дочь. Однажды вечером, когда семья села ужинать, отец сказал:

— Плохо, что овцы весь день простояли в тени!1

Жена поняла, что муж чем-то недоволен, но истолковала его слова по-своему.

— Плох рис или хорош, — сказала она, — я тут ни при чем. Ужин готовила твоя дочь!

Девушка не расслышала того, что сказала мать, но догадалась, что речь идет о ней.

— Плох жених или хорош, — отозвалась она, — я выйду за него, если будет на то ваша воля!

188. Медведь
В давние времена в Сомали водились медведи1. Это были звери, похожие на гиен. Они нападали на людей. Медведи говорили на человеческом языке, но некоторые слова перевирали. Бывало, подойдет медведь к дому и скажет:

— Сосед, хочешь супу и кос-то-то-чку?

Человек не поймет слов медведя, выйдет из дома — тот навалится на него и задерет.

Однажды произошел такой случай. Вечером, когда верблюды были уже в загоне, одна женщина хватилась единственного сына. Его друзья рассказали, что на пастбище верблюдица ушибла Хигису ногу, а так как он не мог идти, его посадили на дерево и сказали:

— Если придет медведь, опусти вниз конец кейда*. Когда зверь ухватится за него, потащи вверх, а потом брось. Медведь упадет и разобьется.

Мать Хигиса запричитала и побежала на пастбище. Добежала и слышит:

— Мама, иди сюда!

Бросилась женщина к дереву и видит: на ветке сидит ее Хигис, а внизу лежит мертвый медведь.

Женщина закричала от радости и заплясала, а когда успокоилась и пришла в себя, поблагодарила Бога за спасение сына.

189. Чудо
Ина Али Каблах был слепым. Однажды поводырь усадил его у термитника. Слепец потрогал термитник и спросил:

— Что это?

— Это дом термитов. Они построили его ночью с помощью слюны.

Ина Али Каблах воскликнул:

— То, что такой огромный дом построили маленькие насекомые, — это чудо. То, что они это сделали в темноте, — еще большее чудо. Но то, что они его скрепили слюной, — это чудо из чудес!

190. Четыре путника
Четыре путника — глухой, слепой, хромой и голый — шли по безлюдному месту.

— Где-то корова мычит! — сказал вдруг глухой.

— Вижу, — отозвался слепой, — пестрая!

— Давайте поймаем! — предложил хромой.

А голый испугался:

— Как бы нас там не раздели!

191. Змея
У одного рера угнали стадо верблюдов. Искать его отправились все мужчины. В пути одного из них ужалила змея.

— Это марак* нашей верблюдицы! — воскликнул он и, схватив змею, передал тому, кто шел следом за ним.

Второй мужчина, ужаленный змеей, передал ее третьему.

Так мужчины рера и передавали змею друг другу, пока она не искусала всех.

192. Как один человек пугал другого
Один человек решил напугать другого. Он сказал:

— Клянусь, я обрушу на тебя небо!

Тот ответил:

— Если ты это сделаешь, я спрячусь.

— Куда?

— Туда же, куда и ты. Тебе ведь тоже придется прятаться!

193. Воры зовут
У одного человека, пока он молился в мечети, украли башмаки1. Он решил больше не молиться и в мечеть не ходить. На другой день, услыхав крики муэдзинов*, призывающих к намазу, он сказал:

— Воры ротозеев зовут. Пусть идут те, кто их еще не знает. Меня им больше не обмануть.

194. Отдай воду сама
Слона мучила жажда, и он отправился на водопой. Навстречу шла женщина с кувшином воды. Слон остановил ее.

— Женщина, — сказал он. — Отдай мне воду сама. Раз мне хочется пить, я ведь все равно ее выпью!

195. Лягушонок
Лягушонка спросили:

— Правда ли, что у твоей матери есть курдюк?

— О заде матери сына не спрашивают, — обиделся тот. — Посмотрите ей вслед — сами увидите!

196. Муха и вол
Муха села на вола, отдохнула и говорит:

— Извини, что придавила тебя. Еще немного — и рог, на котором я сижу, согнется. Поэтому я улетаю, прощай!

— Надо же, — отозвался вол. — А я и не заметил, как ты села на меня, и не почувствовал, как слетела!

197. Два мясника
Один мясник купил в деревне быка. По пути домой его встретил другой мясник. Он посмотрел на быка и сказал:

— Это мой бык!

— Как это твой? — возмутился первый мясник. — Он мой. Я его купил, зарежу, а мясо и шкуру продам на базаре.

— Это сделаю я! — сказал второй мясник.

Мясники бросились друг на друга и начали драться. Глядя на них, бык подумал: «Хорошо, что мясники подрались. Плохо то, что они дерутся за право меня зарезать!»

198. Земля и дерево
Однажды дерево сказало земле:

— Разве ты можешь сравниться со мной? Ниже тебя ничего нет, а моя крона упирается в небо.

Потом дерево спросило:

— Что же ты молчишь?

— Сначала слезь с меня, — ответила земля, — после поговорим!

199. Кто слеп?
Мужчины сидели и беседовали. Среди них был слепой. Какой-то человек подошел и сказал:

— О чем можно говорить со слепым? Он ведь ничего не видит!

— Слеп не тот, кто ничего не видит, а тот, кто ничего не знает, — отозвался слепой.

Мужчины переглянулись и сказали:

— Он прав!

200. Охотник и птицы
Жил некогда человек, охотившийся на птиц. Убивая их, он плакал. Слезы так и катились по его лицу. Убил он однажды птицу и, как всегда, заплакал. Увидала это другая птица и говорит подруге:

— Как несчастен этот человек! Он плачет, и у меня сердце разрывается от жалости!

А та отвечает:

— Не смотри на его слезы. Смотри, что делают его руки!

201. Мне-то что?
Однажды птице хуншо* сказали:

— Горе нам, Пророк умер!

Хуншо промолчала.

— Говорим тебе: умер Пророк. Почему ты не плачешь?

— Мне-то что?! — рассердилась хуншо. — Когда он был жив, я клевала дерьмо. И теперь, когда он мертв, я делаю то же самое!

202. Попусту не болтай, когда надо помочь1
Мальчик играл на берегу реки, оступился и упал в воду. Плавать он не умел, побарахтался немного и начал тонуть. Заметил это прохожий. Он подошел и стал бранить мальчика за неосторожность.

— Сначала вытащи меня из воды, — воскликнул тот, — а потом ругай сколько хочешь!

Прохожий устыдился собственной глупости, протянул руку и спас ребенка.


ГЛОССАРИЙ

або́то-яхас — небольшая птица, распространенная в Африке; питается остатками пищи, застрявшими у крокодила в зубах.

а́дад — дерево, смолу которого любят жевать сомалийцы.

а́дей — дерево, сок которого обладает целебными свойствами; веточками адея сомалийские кочевники чистят зубы.

акал — дом кочевника округлой формы. Каркас собирают из жердей и покрывают шкурами или циновками. При смене стоянки дом разбирает и грузит на верблюда жена кочевника.

арда — огороженное место у дома кочевника; используется для размещения людей, охраняющих скот ночью, и приема гостей мужского пола.

аша-бари — один из видов ящериц, встречающихся в Сомали.

вейсо — сосуд для омовения.

га́дан — верхняя часть са́ба — плетеного изделия, предохраняющего стенки кувшина от повреждений.

го — одна из двух частей традиционной мужской одежды у сомалийцев в виде куска ткани; один кусок оборачивается вокруг бедр (нижнее го), другой перебрасывается через плечо (верхнее го).

год — один из видов ядовитых змей, встречающихся в Сомали.

гу — дождливый сезон, приходящийся на апрель — июнь.

гудди — совет, состоящий из авторитетных членов общины; собирается для принятия важных решений, разбора конфликтов и проч.

гумис — верблюд-первенец; считается, что он сильнее и выносливее других верблюдов.

гун — представитель низшей касты у сомалийцев.

дар — кожаная бадья, из которой поят домашний скот.

дейр — дождливый сезон, приходящийся на октябрь — ноябрь.

джила́л — сухой сезон, приходящийся на декабрь — февраль.

джинн — в мусульманской демонологии — дух, гений (как добрый, так и злой).

дигдеха́д — одна из жердей, составляющих каркас разборного дома у сомалийцев.

диль — плетеный или выдолбленный из куска дерева сосуд для молока; переносится с помощью веревки, напоминающей тесьму.

дугси — укрытие от ветра, сооружаемое из срубленных кустов и веток деревьев.

имам — настоятель мечети.

калебаса — сосуд для воды, изготовляемый из высушенной тыквы или плодов калебасового дерева; используется для омовения.

карири — дерево, плоды которого обладают целебными свойствами.

кейд — здесь то же, что и го.

кулле — съедобные плоды одного из дикорастущих деревьев.

кумбе — небольшой мешок из верблюжьей шкуры, используемый для хранения масла.

лёби — одно из лиственных деревьев с красивыми цветами, произрастающих в Сомали.

маавис — мужская набедренная повязка.

марак — лента, которой обматывают сосцы верблюдицы, чтобы отучить верблюжонка от вымени.

машхарад — похожий на улюлюканье крик, которым сомалийские женщины встречают радостные вести или события.

муд — кусок мяса из брюшной части туши животного, считающийся у сомалийцев особенно лакомым.

муэдзин — служитель мечети, с минарета призывающий мусульман к молитве.

намаз — ежедневная пятикратная молитва у мусульман.

одка — мелкие кусочки мяса, изжаренные на медленном огне с целью длительного хранения.

рер — 1) семья, т. е. муж, жена и дети; 2) традиционный сомалийский клан, состоящий из нескольких семей, которые восходят к одному предку; 3) место обитания сомалийской семьи.

сагаро — карликовая антилопа.

сернобык — антилопа, имеющая длинные (иногда более метра) рога.

сибрар — мешок для молока, сшитый из козьей или овечьей шкуры; обычно берется в дорогу, так как молоко — основная пища сомалийских кочевников.

субханьйо — один из видов неядовитых змей, встречающихся в Сомали.

тенег — сосуд из жести для хранения меда, масла и других продуктов.

угас — титул вождя у некоторых сомалийских племен.

хан — большой сосуд для воды; плетется из корней аспарагуса или выдалбливается из цельного куска дерева.

хангол — длинная палка с сучком на конце, с помощью которой сооружают колючую изгородь для загона.

хидхито — маленькая птичка с красным клювом, ведущая ночной образ жизни.

хогган — веревка, с помощью которой водят верблюда.

хуншо — птица-санитар, встречающаяся в Сомали.

шахда — игра на поле из трех квадратов камешками двух цветов.

шилакабта — место для отдыха в сомалийском доме.

ярад — выкуп (обычно скотом), передаваемый женихом родителям невесты; часть выкупа впоследствии возвращается.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Daldaloole — [4, 10].

2. Awrka cir — [4, 11]; вар. [1, 36]: Верблюд жил на горе. Люди попытались поймать его. Они забрались на гору, и один человек схватил верблюда за хвост. Верблюд вырвался и убежал на небо, а хвост остался в руках человека.

1 Одно из созвездий южного неба, напоминающее очертаниями верблюда без хвоста.

3. Diin — [12, 17]; вар. [21, 1]: Когда-то у черепахи панциря не было. Однажды ночью звери договорились съесть черепаху. «Черепаха достанется тому, кто утром первым ее найдет», — решили они. Эту весть принес черепахе шакал. «Был ли Бог там, где вы решали мою судьбу?» — спросила черепаха. «Его там не было», — ответил шакал. «Тогда мне нечего волноваться, — заметила черепаха. — Он не допустит несправедливости». Шакал ушел и спрятался неподалеку, чтобы утром оказаться у черепахи первым. Когда же рассвело и шакал вновь пришел к черепахе, то увидел большой панцирь, которым Бог ночью укрыл ее спину.

1 Хаво и Адан — имена Евы и Адама в сомалийском произношении.

4. Махаа lugta dhurwaaga gaabiyey — [1, 35].

5. Dawaco socodkeediina ka tagtay, kii Nebigana gaadhi weyday — [1, 31].

1 Сомалийская пословица

6. Dhaartii Xiidxiito (1) — [12, 23].

7. Dhaartii Xiidxiito (2) — [12, 25].

8. Carrabkii yaxaas — [12, 29].

1 В оригинале шакал — существо женского рода.

9. Rah — [12, 31].

10. Lo’dii waraabe — [12, 21].

1 По сомалийским обычаям, путника, зашедшего в кочевье, следует накормить.

11. Lo’dii ina Wili-Wili — [12, 19].

12. Labo dameer oo fakaday — [26, 6].

13. Bakayle iyo digiiran — [19, 35].

14. Waxay waraabaha iyo libaaxu u coloobeen — [1, 10].

15. Bisadda — [19, 13].

16. (Libaax, dhurwaa iyo dawaco) — [23, 240].

17. (Libaax iyo dhurwaa iyo dawaco) — [23, 241].

1 У сомалийцев овец и коз обычно пасут дети, верблюдов и коров — мужчины.

18. (Dhurwaa iyo dawaco) — [23, 243].

19. (Libaax, shabeel, dhurwaa, dhider iyo dawaco) — [23, 106].

1 Земляной волк — животное семейства гиеновых; свою нору роет в земле, одно из средств защиты — выделения анальных желез.

20. (Libaax, dhurwaa, shabeel, haramcad iyo dawaco) — [23, 239].

1 Боясь льва, звери берут самые плохие части туши.

21. (Libaax iyo dawaco) — [23, 242].

22. Habar-dugaag hal qalatay — [4, 87]; вар. [12, 57]: Шакал предложил, чтобы половину верблюдицы лев съел на обед, еще четверть — на ужин, а восьмую часть — на завтрак.

23. Libaax iyo dawaco — Ibraahim Jaamac Cali.

24. Dayo Faarax iyo dibindaabyadeed — [21, 5].

1 Речь идет об ароматной смоле, которую любят жевать сомалийцы.

2 Сомалийцы считают, что самка лучше самца, так как, когда вырастет, будет давать молоко и приносить потомство.

25. Dawaco iyo dhurwaa — [10, 19].

26. Diiq iyo dawaco — Ibraahim Jaamac Cali.

27. Dhurwaa iyo dawaco — [8, 57].

28. (Libaax iyo dawaco) — [23, 242].

1 См. примеч. 1 к № 24.

29. (Diin iyo dawaco) — [9, 36].

30. Diin iyo dawaco — [19, 43].

31. Halacnimo — [12, 77].

32. Dawaco gaajeysan — [8, 8].

33. Dawaco — [23, 245].

1 По существующему у сомалийских кочевников разделению труда, дом (акал) на месте новой стоянки собирают женщины, а изгородь для скота (так называемый од) сооружают мужчины. Так как на языке сомали шакал — существо женского рода, а гиена — мужского, шакал «помогает» женщинам, а гиена — мужчинам.

2 Изгородь сооружается из срубленных кустов и ветвей деревьев.

34. Dhurwaa — [10, 79].

1 Женское имя со значением «честная».

35. Afar waraabe — [6, 84].

36. Lax iyo dhurwaa — Ibraahim Jaamac Cali.

37. Wan iyo dhurwaa — [26, 5].

38. Sagaal waraabe iyo libaax — [22, 110].

39. Toddobo daanyeer iyo libaax — [18, 179].

40. Abooto-yaxaas — [11, 232].

41. Abees iyo dabagaalle — [19, 6]; вар. [12, 47]: Белка жалуется леопарду.

42. Libaax iyo dabagaalle — [12, 39].

1 См. примеч. 2 к № 33.

43. Diin dhaanshay — [26, 8].

44. Geri iyo dameer — [22, 103].

45. Dameer iyo eey — [12, 53].

1 По представлениям сомалийцев, сердце является вместилищем разума.

46. Awr, faras iyo dameer — [23, 234].

47. Dameer iyo dibi — [18, 174].

48. Wan iyo orgi — [19, 9].

1 Сомалийцы держат овец и коз в общем загоне.

49. Libaax iyo jiir — [3, 16].

50. Jiirar iyo yaanyuur — [25(№ 1), 5].

51. Waxtarka midnimada — [22, 135].

52. Libaax — [19, 25].

53. (Dad-qalato) — [23, 199].

1 Дег-дер — букв. «Длинное ухо».

2 Название хана. Сомалийцы дают сосудам для воды различные имена.

54. Xabbad Ina-Kamas iyo Birir Ina-Barqo — [4, 42].

55. Tiirrigii Gannaje — [4, 43].

1 См. цикл о Виль-Вале.

2,3 См. примеч. к № 33.

56. Suul Saancaddaale — [1, 7].

1 Суль — букв. «Большой палец».

57. Wacadfur — [4, 91].

58. Faay iyo qori-ismaris — [4, 92].

1 Пример метонимии. В жаркий сезон на грузовых верблюдах привозят из колодцев прохладную воду.

2 Сомалийские женщины дезинфицируют сосуды для молока, сжигая в них сухую траву или окуривая головней.

3 В сомалийской системе родства дядя занимает особое место.

Часто его влияние на детей не уступает родительскому.

59. (Caasha-badhi) — [23, 247].

60. Arraweelo iyo dhufaaniddii ragga — [4, 31].

61. Arraweelo iyo Oday-Biiqe — [4, 34].

62. Digdhexo dherer le’eg qaansoroobaad — [4, 35].

63. (Guumis) — [4, 35].

64. Harag labada docoodba dhogor ku leh — [4, 36].

65. (Kariiri) — [21, 8].

1 Верблюды катаются по земле, чтобы избавиться от насекомых.

66. Weyshii Ina-Feyd fallar dhac — [4, 32].

1 Кличка коровы.

67. Far baa mayrla' — [4, 33].

1 Считается, что верблюды могут обходиться без воды не более трех месяцев.

68. Arraweelo iyo inanteedii — [4, 36].

69. Geeridii Arraweelo — [4, 38].

1 Возглас, которым сомалийские женщины выражают боль или отчаяние.

2 Возглас, которым сомалийские воины воодушевляют себя в бою.

70. Yaa kaa adag? — [25 (№ 6), 19].

1 Сомалийский вождь и поэт из племени бартире (1801–1864). Известен своей силой, храбростью и остроумием.

71. Hunguri — [25 (№ 6), 24].

1 Игра слов «горло» и «пища», которые на языке сомали звучат одинаково.

72. Wiil-Waal iyo minyaradiisii — [16, 24]; вар. [25 (№ 6), 25]: Эбла снимает с пальца Виль-Валя кольцо, которое через год предъявляет как доказательство того, что родила ребенка от мужа.

73. Wiil-Waal iyo haweeneydiisii Ceebla' — [25 (№ 6), 18].

74. Naaso-adag iyo Wiil-Waal — [25 (№ 6), 23].

1 Насо-адаг — букв. «Тугое вымя».

2 В Сомали верблюдиц доят мужчины, коров — мужчины и женщины, овец и коз — девушки.

75. Niman marti ah iyo Wiil-Waal — [25 (№ 6), 22].

76. Toddobo ayaa talo ka dhalataa — [25 (№ 6), 8].

1 Сомалийская пословица.

2 Огаден, абаскуль — названия сомалийских племен.

77. Wiil-Waal iyo wadaaddadii dhiirranaa — [16, 3].

78. Wiil-Waal iyo ina-adeerkii — [25 (№ 6), 27].

1 Обычай запрещает мужчинам входить в чужой дом. Если у них есть дело к хозяину, они беседуют с ним в арда. Однако прятаться от дождя или укрываться от опасности в чужом доме можно.

79. Wiil iswaalaba waabiyaa hela — [16, 40].

1 Все важные дела, связанные с жизнью сомалийской общины, решаются под деревом, в тени которого заседают члены совета племени. Там же происходит рассмотрение жалоб, разбор тяжб и проч.

80. Golyo iyo Wiil-Waal — [25 (№ 6), 29].

81. Leg iyo mud iyo kurus — [25 (№ 6), 21].

1 Верблюды — основное богатство сомалийских кочевников. Их режут и едят лишь в исключительных обстоятельствах.

82. Raage Ugaas — Ibraahim Jaamac Cali.

1 Раге Угас — сомалийский поэт конца XVIII — начала XIX в. Его отец Угас Хусейн был вождем одного из сомалийских кланов.

2 То, что Раге живет впроголодь, отец понял из его слов. Как известно, перед молитвой мусульманин совершает обряд омовения. Первое омовение предшествует утренней молитве. Процедура повторяется перед каждой следующей молитвой в течение дня, если в промежутке между ними «чистота» тела нарушается (например, вследствие отправления естественных надобностей). Раге оказывается достаточно утреннего омовения. Это значит, что он не справляет нужду днем из-за того, что почти ничего не ест.

3 Жест, означающий у сомалийцев высшую степень смущения.

83. Nin socdaalay — [4, 46]; вар. [16, 28]: то же, но с участием Хурйо и Кабаалафа (см. № 96—101).

84. Siyaad Dharyo Dhoobe (Labo dumar ah oo wiil isku haystay) — Cabdifataax Xaashi Kadiye.

1 По представлениям сомалийцев, сын ценнее дочери, так как, когда вырастет, будет ухаживать за скотом — главным достоянием сомалийской семьи.

85. Siyaad Dharyo Dhoobe (Nirig laysku qabsaday) — Cabdulqaadir Xuseen Aw Cali.

86. Dhagax-geeddiga raac — он же.

1 Кочевники меняют место стоянки в зависимости от состояния пастбища. Когда оно истощается, люди со скотом перебираются туда, где прошел дождь и, значит, выросла трава — основной корм домашних животных.

2 Сомалийские женщины носят детей за спиной, используя для этого специальное приспособление — дереб.

87. Hashu maankayga gaddaye ma masaar bay laqday? — Cabdifataax Xaashi Kadiye.

88. Ina Sanweyne waa caaddil — Cabdisamed Abiikar Xaaji, Ma-xamed Idle Mayle.

1 Традиционное сомалийское приветствие.

89. Ina Sanweyne (Yaa na kala guraya?) — Axmed Maxamed Nuur.

90. Ninba kaskii buu kor tagaa — [9, 47].

1 По сомалийским обычаям, человек, обвиненный в противоправных действиях, не может уклониться от судебного разбирательства. Для вызова в суд истцу достаточно произнести формулу «Пусть нас рассудят!»

91. Dhaxal [12, 55]; вар. [4, 50]: Мудрец предлагает братьям жениться на айейо — младшей жене покойного отца. Два старших брата, чтя обычай, отказываются, младший соглашается. Он — незаконнорожденный.

92. Dameer weyl dhashay — [12, 49].

1 У сомалийских ослов морда вокруг губ белого цвета.

93. Tuuggii faraska xaday — [16, 1].

94. Siciid Saaweel iyo Muun Xaad — [19, 44].

95. (Garta aadane) — [11, 230]. Кумулятивная сказка.

96. Huryo iyo Kabacalaf (1) — [4, 55].

97. Huryo iyo Kabacalaf (2) — [4, 55].

1 Сомалийцы берут горсть риса, окунают в масло и отправляют в рот.

98. Labo kala daran — [4, 62].

99. Kabacalaf iyo Huryo Ugaas (1) — [16, 28].

1 Угон верблюдов, связанный с риском для жизни, считается у сомалийцев доблестью.

100. Kabacalaf iyo Huryo Ugaas (2) — [16, 28].

101. Gogol rag waa nabad — [4, 57].

102 Waxgarad yaa weeye? — [25 (№ 2), 6].

103. Wax-garad naagood — [24, 55].

1 Из оттенков кожи сомалийцам больше всего нравится светло-коричневый, так называемый маррин. Очень темный цвет считается некрасивым.

104. Talo haween — [4, 51].

1 Речь идет о древнем обычае херин, позволявшем девушкам, не вышедшим замуж по воле родителей, самостоятельно решать свою судьбу.

105. Ina-hooyo waa uur habreed — [25 (№ 4), 10].

106. Saddex doqon — [18, 303].

107. Saddex maanlaawe — [21, 12].

1 Сомалийские кочевники считают охоту недостойным занятием.

108. Labo nacas — [12, 73].

109. Soo-noqnoqoshada xisaabta — [6, 62]; вар. [26, 8]: то же, но с десятью ослами.

110. Hawo adduun — [12, 69].

111. Timirtii horaba dab loo waa! — [5, 49].

1 Сомалийская пословица. Употребляется в смысле: не закончив одного дела, не следует браться за другое.

112. Sow sagaaro ima barato? — Cabdikarin Maxamed Cabdi.

1 Сомалийская пословица.

113. Xumo iyo samo — [4, 54].

114. Damac — Ibraahim Jaamac Cali.

115. Abaaldhac — [12, 67].

116. Eed-sheegad — [26, 4].

117. Mujiir iyo waraabe — [21, 16].

118. Abaalgud — [25 (№ 4), 10].

119. Harageey waa Harageey — Cabdulqaadir Xuseen Cali.

1 В пути сомалийцы сначала пьют чай, потом закусывают.

120. Bakhayl iyo soddohdiis — Ibraahim Jaamac Cali.

121. (Bakhayl, wiil iyo dhurwaa) — [18, 311].

1 Гости сомалийских кочевников обычно спят вне дома — в так называемом арда.

122. Bakhayl ha noqon — [8, 31].

123. Wadaad iyo shaydaan — [8, 2].

124. Nin cir weyn — [19, 5].

125. (Nin hunguri weyn iyo nin qiyaano badan) — [23, 190].

126. (Sahan) — [23, 188].

1 Просить еду или намекать на то, что голоден, считается у сомалийцев позором.

127. Nin wan loo qalay — [26, 7].

128. Kooradadab iyo geenyadiisii — [19, 27].

1 Дамбас-чиф — букв. «Спящий-в-золе».

129. «Wax hubso» hal dhan baan dhaafsaday — [24, 52].

130. Dhagaxtuur — [21, 17].

131. Ninkii naagta la baxay — [24, 29].

1 По сомалийским обычаям, сестры выходят замуж по старшинству. Если младшая сестра обзаведется семьей раньше старшей, старшая будет считаться «недостойной» и мало кто захочет просватать ее.

132. (Cigaal Shiidaadow, col hortii jabayay) — [19, 26].

133. (Cigaal Shiidaad iyo waxaro) — [13, 10].

134. (Cigaal Shiidaad iyo dhurwaa) — [15, 11].

135. Cigaal Shiidaad iyo kurtin — Ibraahim Jaamac Cali.

136. Cigaal Shiidaad (Labo kala daran mid dooro) — [21, 8].

137. («Cigaal Shiidaad was fuley» baad barateen) — Cabdisamed Abiikar Xaaji, Maxamed Idle Mayle.

138. Cigaal Shiidaad (Qurbac madow) — Axmed Maxamed Nuur.

139. Cigaal Shiidaad (iyo Goray) — [21, 8].

1 Сомалийцы доят верблюдиц три раза в день: утром, в полдень и вечером.

2 См. примеч. 2 к № 74.

140. Cigaal iyo subxaanyo — Xasan Sayid Maxamed.

141. Cigaal Shiidaad iyo maqaar — Cabdillaahi Axmed Maxamed.

1 См. примеч. к № 79.

2 Имеется в виду од, который сомалийские кочевники сооружают для защиты стоянки от хищников.

3 Так называемый макар, который используется как стимулятор при доении верблюдицы.

142. Cigaal Shiidaad (iyo Garo) — [21, 8].

143. Biri way booddaa — Cabdisamed Abiikar Xaaji, Maxamed Idle Mayle; вар. Axmed Maxamed Nuur: Игаль испугался ножа, которым его жена резала мясо.

144. Cigaal Shiidaad (Yarku way garaneyaa, way gaadayaa) — Cabdillaahi Axmed Maxamed.

145. Cigaal Shiidaad (Qasaaradii aan ka talinayay) — Axmed Maxamed Nuur.

146. Cigaal Shiidaad («Yur» ila dheh!) — он же.

147. Cigaal Shiidaad (Koombo wadato kaadin ogaa!) — он же.

148. Cigaal iyo weyso — Maxamed Axmed Maxamed.

149. Cigaal iyo Allah — он же.

1 Пост — у мусульман период воздержания от пищи и воды в дневное время суток в течение месяца рамадан.

150. Lillaahi iyo laqdabo — [12, 63].

151. Yoonis Tuug — Ibraahim Jaamac Cali.

1 Информант, рассказавший мне эту сказку, одновременно сообщил, что в сомалийском сказочном фонде есть много историй о Йонисе-плуте. К сожалению, мне они неизвестны.

152. Beeni raad ma leh — [4, 71].

1 Сомалийцы не занимаются пчеловодством. Но иногда они подвешивают к веткам деревьев полые деревянные колоды, в которых дикие пчелы устраивают свои гнезда, и собирают мед.

153. Labo kala daran — [19, 15].

1 См. примеч. 2 к № 74.

154. Ninkii libaaxu ka hor yimid — [24, 5].

155. Saddex nin iyo saddex libaax — [9, 45]; вар. [12, 43]: Четыре путника — трусливый, храбрый, умный и находчивый — встретили четырех львов. Трусливый предложил убежать, храбрый сказал, что один одолеет всех львов. Умный предложил «разобрать» львов, чтобы каждый смог убить по одному. Всех выручил находчивый. Он сказал львам, что мяса и костей путников хватит на обед лишь одному зверю. Хищники бросились друг на друга и стали драться, а люди воспользовались этим и убежали.

156. Geeddi Baabow — [8, 12].

157. Saddexdii ilmo-boqor — [16, 36].

158. Tuug tuug ma xado — [6, 75].

159. Usha haddii la jiifshana bannaan — [20, 35].

1 Сомалийская пословица.

160. Inanlayaalkii la xantay — [20, 42].

161. Been badanaa! — [14, 20].

162. Caasi — [12, 59].

163. Dardaaran — [12, 61].

1 Согласно сомалийскому праву, виновный в убийстве мужчины отдает его родственникам сто верблюдов, а в убийстве женщины — пятьдесят.

164. Midhkii tibta iyo mooya ka baxsaday — [20, 31].

1 В оригинале женщина говорит: «Хорошо, матушка». У сомалийцев родители обращаются к детям так же, как те к родителям. Например, отец, обращаясь к сыну или дочери, употребляет слово «отец», а мать — слово «мать». Если же родители обращаются к одному из нескольких детей, то к обычным «мать» или «отец» добавляется собственное имя ребенка: например, «отец Фатума!» (т. е. «дочь Фатума!») или «мать Ибрагим!» (т. е. «сын Ибрагим!»).

165. Ilaah iyo Catoosh — [25 (№ 4), 15].

166. Belaayo — Ibraahim Jaamac Cali.

1 По представлениям мусульман, все их имущество даровано Аллахом и принадлежит в равных долях им и ему.

167. Wiil iyo aabbihii — [10, 22].

168. Waran iyo kitaab — [25 (№ 4), 17].

169. Ninkii rabay inuu ogaado warku siduu u faafo — [25 (№ 2), 5].

170. Hoog — [28, 233].

1 См. примеч. к № 10.

171. Hed, hawo iyo hunguri — [4, 52].

172. Wiil iyo gabadh — [6,80]; вар. [4, 68]: то же, но о старике, женившемся на молодой девушке.

1 Куриная слепота — болезнь глаз, при которой человек не видит в сумерках.

173. Labo kor u jeeda — [4, 47].

174. Naagta wanaagsan — [24, 34].

175. Guurdoon — [4, 49].

176. Inan iyo adoogiis — [4, 48].

177. Naago-yaraan ma leh — Ibraahim Jaamac Cali.

178. Dhagar dumar — [4, 52].

1 Выполняя однообразную домашнюю работу, женщины обычно поют так называемые трудовые песни.

179. Talo — [24, 25].

180. Naagihii la soo furay — [24, 30].

181. Furriin silloon — [17, 66].

182. Nin indhola’ sheekadiisa — [17, 65].

183. Faruur iyo afadiisii — [4, 53].

1 Фарур — букв, «губа»

2 Сомалийская пословица.

184. Naagtii shaarubo libaax soo goysay — [16, 9].

185. Shiikh Cabdulqaadir iyo habar — Ibraahim Jaamac Cali.

1 Один из мусульманских святых. Считается, что он помогает людям в трудных ситуациях.

2 Верблюдов вьючат в лежачем положении.

186. Belo habreed — [12, 37].

187. Reer dhego la* — Ibraahim Jaamac Cali

1 Т. е. они не паслись и остались голодными.

188. Madaxkuti — [1, 32].

1 По преданию, медведи попали в Сомали, когда некий корабль, перевозивший зверей, потерпел крушение у Берберы. Медведи якобы расселились в северо-восточной части страны, но затем постепенно вымерли.

189. Waa yaab — [20, 33].

190. Afar nin — [10, 49].

191. (Maraq) — [23, 202].

192. Nin nin u faanay — [25, 7].

193. (Tuugada isu yeeraneysa) — [15, 11].

1 Мусульмане молятся босиком, оставляя обувь у входа в мечеть.

194. (Naag iyo maroodi) — [11, 233].

195. (Rah) — [11, 233].

196. (Diqsi iyo dibi) — [6, 44].

197. Muran labo hilible — [11, 231].

198. Geed iyo carro — [11, 232].

199. Ninkii indhaha la’aa — [24, 21].

200. Shimbiro iyo ugaartaa — [25 (№ 2), 9].

201. Xuunsho — Ibraahim Jaamac Cali.

202. Meel "hoo» dooneysa hadal waxba kama taro — [22, 117].

1 Сомалийская пословица.

ПРИЛОЖЕНИЕ

О СЮЖЕТАХ И МОТИВАХ СОМАЛИЙСКИХ СКАЗОК
Для введения в научный оборот малоизученных сказок какого-либо народа рекомендуется использовать опыт каталогизации, обобщенный в «Типах народных сказок» А.Аарне и «Индексах мотивов фольклорной литературы» С.Томпсона [38, 49]. Попытка инкорпорировать сюжеты и мотивы сомалийских сказок в предлагаемые указанными источниками системы была предпринята при подготовке настоящего сборника к печати. Вот некоторые результаты проделанной работы.

Из обширного списка сюжетных типов Аарне лишь девятнадцать полностью или частично совпадают с сюжетами[12] сомалийских сказочных текстов. Целиком идентичны: № 75. Помощь слабого. Мышь перегрызает сеть и освобождает попавшего в нее льва (в сборнике сказка «Лев и мышь»); № 110. Колокольчик для кошки. Мыши купили колокольчик, но никто не осмелился привязать его кошке на шею («Мыши и кошка») и № 1419Н. Женщина песней предупреждает любовника о том, что муж дома («Женская хитрость»).

Остальные сюжеты разнятся деталями. Таковы № 41. Лиса в саду. Лиса объелась и должна поститься шесть дней, чтобы выбраться на волю через дыру в заборе («Голодный шакал»); № 52. Осел без сердца. Сборщик податей осел приходит к льву и тот его убивает. Лиса съедает сердце осла. На вопрос льва лиса отвечает, что у осла не было сердца: иначе он бы не был так глуп, чтобы требовать у льва плату («Осел и собака»); № 207А. Осел советует уставшему от работы волу притвориться больным. Ослу приходится работать за вола, и он уговаривает его вернуться («Вол и осел»); № 655. Пропавший верблюд и умные выводы. Четыре человека видят следы животного и делают вывод, что это был верблюд, что он был слеп на один глаз, хромал, был гружен маслом и не имел хвоста («Пропавший верблюд»); № 285D. Змея отказывается от примирения. Змее дают молоко. Она благодарит золотом из хвоста. Сын человека хочет получить все золото сразу и отрубает змее хвост. Змея жалит его. Человек вновь пытается дать змее молоко, но помириться они не могут, так как не в состоянии забыть то, что произошло («Мира между нами не будет»).

Вот другие сюжеты из Аарне, варьируемые в сомалийских сказках: № 62. Мир среди животных. Лиса и петух (сомалийская сказка «Петух и шакал»); № 288С*. Неторопливая черепаха («Как черепаха ходила за водой»); № 157А*. Лев ищет человека («Кто сильнее льва»); № 2042А*. Суд животных («Человеческий суд»); № 1341. Дураки просят вора не красть. Объясняют, где что лежит и где находится ключ («Глупые муж и жена»); № 1339. Необычная еда. Глупец не знает инжира («Я еще и первые финики не изжарил»); № 1624. Оправдания вора («Я и сам не знаю»); № 1920. Состязания лгунов («Кто кого переврет»); № 1456. Слепая невеста. Поиски иглы («Игла и верблюд»); № 1353. Зловредная старуха («Кто способен на большее зло»); № 926С. Тяжбы, решенные в духе Соломона («Настоящая мать»).

Перечисленные сюжеты являются международно-распространенными. Они встречаются в устном фольклоре народов, даже не имеющих исторических корней и культурных традиций. Подавляющее же большинство сюжетов коллекции, вошедшей в «Сомалийские народные сказки», в книге Аарне не значится. Дело не только в том, что его указатель разработан на основе сказок европейского ареала[13]. Каталогизация международного сказочного фонда, по-видимому, вообще не может опираться на сюжет. Для этого он является слишком крупной структурой.

Иное дело — мотивы. С.Томпсон определяет их как «простейшие элементы», «детали, из которых состоят законченные произведения устного фольклора»[14]. Типичные примеры мотивов: поднятие неба, происхождение звезд, облаков и дождя (сомалийская сказка «Дырявое небо»), война птиц и животных («Зайцы и цесарки»), брачные испытания («Хурйо и Кабаалаф», «Трусливый жених и его двоюродный брат», «Три девушки» и др.)

Выявленные мотивы сомалийских сказок (слишком большой объем материала, включающего их перечисление и описание, не позволяет поместить его в сборник) относятся ко всем разделам Указателя Томпсона. Исключение составляет раздел «Мертвые», обозначенный латинской буквой Е. Он состоит из мотивов, касающихся воскрешения, призраков, пришельцев с того света, реинкарнации и души. Наиболее полно мотивы исследованных текстов представлены в разделах «Животные» (В), «Запреты и Табу» (С), «Испытания и Проверки» (Н), «Мудрые и Глупые» (J) и «Обманы» (К). Самые распространенные мотивы: Н360— Н389. Испытания невест («Лучшая циновка для мужчины», «Умная девушка», «На какой девушке жениться сыну» и др.); Н580—Н599. Иносказания («Виль-Валь и его соперник», «За семь дней все может случиться» и др); Н900—Н1199. Трудные задачи («Ганначе», «Необычная шкура», «Горло» и др.); J200— 499. Предпочтения («Выбор», «Два зятя», «Почему?» и др.); J1500—1649. Остроумные ответные действия («Как шакал отомстил гиене», «Три глупца», «Виль-Валь и гости» и др).

В сомалийских сказках есть немало мотивов (или вариантов мотивов), не зафиксированных в Указателе Томпсона. Таковы, например, SA179.14[15]. Бог укорачивает гиене задние ноги («Почему у гиены короткие задние ноги»); SA669.3. Небо жалеет людей («Дырявое небо»); SA2494.3.6. Вражда между гиеной и львом («Почему враждуют гиены и львы»); SC736. Табу укладывать гостя спать голодным («Скупой зять», «Скупой, мальчик и гиена» и др.); SD62I.I.2. Ящерица днем, женщина ночью («Аша-бари»); SF167.1.4.3. Верблюд в небе («Небесный верблюд»); SF531.5.6.4. Добрый великан возвращает людям воду, отнятую злым великаном («Два великана») SGII.II.3. Женщина-каннибал, одно ухо которой значительно длиннее другого («Людоедка Дег-дер и ее дочь»). Оригинальные мотивы — ценный вклад создателей сомалийских сказок в мировой повествовательный фольклор.

Каталогизировать мотивы по Томпсону довольно сложно. Одна из трудностей связана с возможностью различного толкования значащих элементов сказки, другая — с известной «семантической рыхлостью» самой системы. Так, случившееся с шакалом, который изменил походку, чтобы ходить, как Пророк, но стал передвигаться еще хуже прежнего («Шакал походку изменил, да все не как Пророк ходит»), может быть отнесено к SA2272.3. Свойство животного — результат подражания человеку; к А2440. Свойство животных — походка; к J512. Животное не должно пытаться изменить данное ему природой или к J2413. Глупое подражание животного.

Тем не менее только тщательная каталогизация мотивов «позволит должным образом использовать коллекции (сомалийских сказок. — Г.К.), которые существуют сейчас в книгах и рукописях»[16].

ЛИТЕРАТУРА

Источники сомалийских фольклорных текстов, вошедших в сборник

1. Aamina X.Aadan. Suugaanta dhallaanka. Muqdisho, 1973.

2. Af soomaali. Fasalka labaad, № 2. Xamar, 1975.

3. Afka dugsiyada dadka waaweyn, № 3. Muqdisho, 1973.

4. Axmed Cartan Xaange. Sheekoxariirooyin soomaaliyeed. Uppsala, 1988.

5. Axmed Cartan Xaange. Dalkii udgoonaa. Muqdisho, 1984.

6. Bilawga farta. Xamar, 1973.

7. Buugga afraad (afka). Muqdisho, 1972.

8. Buugga kowaad (afka). Muqdisho, 1972.

9. Buugga reer-miyiga, № 1. Muqdisho, 1974.

10. Cabdulqaadir F. Bootaan. Murti iyo Sheekooyin. Muqdisho, 1973.

11. Cerulli Enrico. Somalia. Scritti vari editi ed inediti. Vol. 2. Roma, 1959.

12. Ciise M. Siyaad. Favole somale. — Studi Somali. Vol. 6. Roma, 1985.

13. Codkii Jubba, № 2. Kismayo, 1972.

14. Codkii Jubba, № 4. Kismayo, 1973.

15. Codkii Jubba, № 6. Kismayo, 1973.

16. Mohamed Farah Abdillahi. Sheekooyin fogaan iyo dhowaan ba leh. Muqdisho, 1967.

17. Maino Mario. La lingua Somala. Strumento d’isegnamento professionale. Alessandria, 1953.

18. Moreno Martino Mario. Il Somalo della Somalia: gram-matica e testi del Benadir, Darod e Dighil. Roma, 1955.

19. Muuse Cumar Islam. Sheekooyin soomaaliyeed. Muqdisho, 1973.

20. Muuse Haaji Ismaa'iil Galaal. Hikmad soomaali, ed. by B.W.Andrzejewski. London — Capetown, 1956.

21. Nakano Akio. Somali Folktales. Vol. 1. Tokyo, 1982.

22. Panza Bruno. Af Soomaali. Firenze, 1974.

23. Reinisch Leo. Die Somali-Sprache. Wien, 1900.

24. Shire Jaamac Axmed. Gabayo, Maahmaah iyo Sheekooyin yaryar. Mogadishu, 1965.

25. Shire Jaamac Axmed. Iftiinka-Aqoonta. № 1–6. Muqdi-show, 1966–1967.

26. Xasan Yaaquub (Baabraqiis). Adduunyo waa sheeko iyo shaahid. Xamar, 1974.

27. Xasan Yaaquub (Baabraqiis). Waari mayside war ha kaa haro. Xamar, 1974.

28. Zaborski Andrzej. Six Short Somali Texts. — Folia Orien-talia. T. X. Kracow, 1969.

Статьи и монографии

29. Костюхин ЕА. Типы и формы животного эпоса. М., 1987.

30. Котляр Е.С. Предисловие. — Сказки народов Африки. М., 1976.

31. Левин И. Введение. — Свод таджикского фольклора. Т. 1. М., 1981.

32. Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса. М., 1963.

33. Пермяков Г.Л. Основы структурной паремиологии. М., 1988.

34. Пермяков Г.Л. От поговорки до сказки. М., 1970.

35. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986.

36. Пропп В.Я. Морфология сказки. М., 1969.

37. Сомалийские пословицы и поговорки. М., 1983.

38. Aarne A. The Types of the Folktales. Transl. and Enlarg. by S.Thompson. Helsinki, 1961.

39. Andrzejewski B.W., Lewis I.M. Somali Poetry. An Introduction. Ox., 1964.

40. Axmed Cali Abokor. The Carnal in Somali Oral Traditions. Uppsala, 1987.

41. Axmed Cartan Xaange. Dalkii Udgoonaa (The Land of Spices). Muqdisho, 1984.

42. Axmed Cartan Xaange. Gogoldhig. — Sheekoxariirooyin Soomaaliyeed. Uppsala, 1988.

43. Banti G. Litteratura. — Aspetti Dell 'Espressione artistica in Somalia. Roma, 1988.

44. Ciise M. Siyaad. Introduzione. — Favole Somale. — Studi Somali. Vol. 6. Roma, 1985.

45. Johnson J.W. A Bibliography of the Somali Language and Literature. — African Language Review. 1969, № 8.

46. Lewis I.M. A Pastoral Democracy. L., 1969.

47. Mohamed Abdi Mohamed. La Somalie aux hautes periodes. T. 1. Besan^on, 1990.

48. Mohamed Abdi Mohamed. Histoire des Croyances en Somalie. P., 1992.

49. Thompson S. Motif-Index of Folk-Literature. Vol. I–VI. Copenhagen/Bloomington, 1955–1958.

50. Thompson S. The Folktale. Berkeley — Los Angeles— London, 1977.

SUMMARY

«Somali folktales» is the first collection published in Russia of narratives of the people from The Horn of Africa. It comprises more than 200 tales translated from the Somali language. A part of them has been taken from different publications of Somali and foreign folklorists and linguists: Aamina X.Aadan, Axmed Cartan Xaange, Cabdulqaadir F.Bootaan, Ciise M.Siyaad, Maxamed Faarax Cabdillaahi, Muuse Cumar Islaam, Muuse Xaaji Ismaaciil Galaal, Shire Jaamac Axmed, Xasan Yaaquub «Baabraqiis», Bogumil An-drzejewski, Enrico Cerulli, Mario Maino, Martino Mario Moreno, Aki’o Nakano, Bruno Panza, Leo Reinisch and Andrzej Zaborski. The other part has been obtained from Somali experts such as: Axmed Maxamed Nuur, Cabdi Xasan Cali, Cabdifataax Xaashi Kediye, Cabdikariin Maxamed Cabdi, Cabdillaahi Axmed Maxamed, Cabdiraxmaan Axmed Aadan, Cabdisamed Abiikar Xaaji, Cabdixakiim Maxamed Shirwac, Cabdulqaadir Xuseyn Aw-Cali, Ibraahim Jaamac Cali, Maxamed Axmed Maxamed, Maxamed Ciidle Mayle, Summaya Aadan Maxamed, Xasan Saciid Maxamed.

Among the tales in the book are such masterpieces as «Knocked out Eye of a Hyena», «А Rebuke», «А Tragedy», «Human Trial», the cycles about legendary Arraweelo, madcap Wiil-Waal, wise Siyaad Dharyo Dhoobe, cowardly Cigaal Shiidaad and others.

The material is devided into five chapters: Mythological tales, Animal tales, Fairy tales, Classical and heroic legends, Novellistic tales, anecdotes and fables. The Introduction suggests a description of the structure of the book, a commentary on the sources of the original texts, a short ethnographic essay of the Somalis and some notes on the artistic peculiarities of the Somali narrative folklore. The Appendices consist of A Dictionary of untranslatable Somali words, Notes and references, An Article on subjects and motifs of the Somali folktales and A List of published sources used for this book.

The «Somali folktales» has been issued in memory of the outstanding Russian folklorist and paremiologist Grigori Permjakov.

Научно-художественное издание

Утверждено к печати редколлегией серии «Сказки и мифы народов Востока»

Редактор Т.М.Швецова

Младший редактор И.М.Гриднева

Художник Л.С.Эрман

Художественный редактор Э.Л/Эрман

Технический редактор О.ВАредова

Корректоры Н.Ч.Годунова, И.Г.Ким

Компьютерная верстка ЕЛЛронина

ЛР № 020910 от 02.09.94

Сдано в набор 21.10.97

Подписано к печати 04.12.97

Формат 6Ох901/16. Бумага офсетная. Печать офсетная Усл. п.л. 10,0. Усл. кр. — отт 10,4. Уч. — изд. л. 9,1 Тираж 500 экз. Изд. № 7655

Заказ № 252. «С»—1

Издательская фирма «Восточная литература» РАН 103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21

ООО «Пандора-1»

107143, Москва Б-143, Открытое шоссе, 28


Примечания

1

Османия — оригинальная система сомалийского письма, разработанная Османом Юсуфом Кенадидом. Официальная письменность языка сомали основана на использовании латинской графики.

(обратно)

2

Данные на 1987 г. («Страны мира». М., 1989).

(обратно)

3

Такая прическа считается не только красивой, но и гигиеничной: высыхая, глина образует твердую корку, непроницаемую для паразитов.

(обратно)

4

В 1972 г. кочевники составляли 60 % населения Сомали, а полукочевники — 20 % («Ученые записки советско-сомалийской экспедиции». М., 1974). С тех пор эти пропорции существенно не изменились.

(обратно)

5

В 1976 г. в Сомали насчитывалось 5,5 млн. верблюдов (при численности населения около 5 млн. человек).

(обратно)

6

Цифры в квадратных скобках означают номера работ, приведенных в списке использованной литературы, а цифры после запятой — страницы в этих работах.

(обратно)

7

Аллитерация означает, что через весь стих проводится какой-либо гласный или согласный звук, которым начинается по меньшей мере одно слово в каждой строке (подробнее об этом см. [37, 12–13] и [39, 42]).

(обратно)

8

Название группы происходит от слова «фод», обозначающего особую прическу девочек (полоса волос вокруг головы, окаймляющая бритую макушку).

(обратно)

9

Сюжетные анекдоты, состоящие из нескольких эпизодов, что отличает их от обычных (одномоментных) анекдотов.

(обратно)

10

Звездочкой помечаются при первом упоминании непереводимые слова и термины, которые объясняются в глоссарии.

(обратно)

11

Коровы Ина Вили-Вили

Жил некогда человек по имени Ина Вили-Вили. У него было много коров. Однажды ночью он разложил костер,

(обратно)

12

Речь идет о целых сюжетах.

(обратно)

13

Малую эффективность системы Аарне для каталогизации неевропейского повествовательного фольклора отмечали многие исследователи, в частности составитель Типологического указателя мотивов эскимосских сказок Г.А.Левингтон («Сказки и мифы эскимосов». М., 1985). Писал об этом и Томпсон: «За пределами Европы… в указателе Аарне мало прока. В отдаленных частях света европейские сказочные типы применимы к весьма немногим сказкам» [49, vol. 1, р. 10].

(обратно)

14

[49, vol. 1, р. 10].

(обратно)

15

Латинская буква S перед номером мотива означает оригинальный (только сомалийский) мотив, введенный в национальный указатель мотивов, основанный на системе Томпсона.

(обратно)

16

[49, vol. 1, р. 10].

(обратно)

Оглавление

  • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СКАЗКИ
  • ЖИВОТНЫЕ СКАЗКИ
  • ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ
  • ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ
  •   ЦИКЛ ОБ АРРАВЕЛО
  •   ЦИКЛ О ВИЛЬ-ВАЛЕ
  • БЫТОВЫЕ СКАЗКИ, АНЕКДОТЫ И БАСНИ
  • ЦИКЛ О СИАДЕ ДАРЙО ДОВЕ
  • ЦИКЛ О ХУРЙО И КАБААЛАФЕ
  • ЦИКЛ ОБ ИГАЛЕ ШИДАДЕ
  • ГЛОССАРИЙ
  • ПРИМЕЧАНИЯ
  • ПРИЛОЖЕНИЕ
  • ЛИТЕРАТУРА
  • SUMMARY
  • *** Примечания ***