КулЛиб электронная библиотека 

Бывший муж сестры (СИ) [Юлия Рябинина ] (fb2)

Бывший муж сестры Юлия Рябинина

Глава 1

— Дамы и господа! Говорит командир корабля. Наш полет завершен. От имени всего экипажа благодарю за то, что выбрали нашу авиакомпанию. Желаю всем хорошего дня!

Уже можно выдохнуть и отпустить страх, который держал в напряжении весь полет.

Отстегиваю ремень.

— Давайте я вам помогу, — слышу за спиной голос стюардессы.

— Да, спасибо вам.

Я поднимаюсь с кресла, а девушка мне помогает достать с полки багаж.

— Будьте осторожны! Сегодня очень жарко на улице. Берегите себя!

Я только успеваю сказать ей короткое «спасибо», как девушка мило улыбается и переключает свое внимание на следующего пассажира, которому, по ее мнению, тоже нужна помощь.

Стоило только выйти из прохлады, которая царила в лайнере, на улицу, как меня сразу же обдает жаром. Моментально заболела голова. Виски сдавило, и на миг потемнело в глазах.

Самолет — это явно не мой вид транспорта. Огромные перепады давления пагубно влияют на мой организм.

На груди в кенгурятнике шевелится Алиса. Я на мгновение отвлекаюсь от головной боли и целую малышку в макушку.

— Просыпайся, крошка. Сейчас мама найдет нам с тобой укромное местечко и накормит тебя.

В отличие от меня дочка перенесла полет легко. Моя умничка справилась лучше мамы. Малышка всю дорогу спала и теперь явно проголодалась. Надеюсь, в аэропорту есть комнаты для мам?

Спустившись по трапу и ступив на пышущий жаром асфальт, я чувствую неожиданную дрожь в коленках. Делаю несколько шагов ватными ногами к зданию.

Жаркое солнце нещадно жжет голову, и я даже чувствую, как в черепной коробке начинает плавиться мозг.

Но самое противное во всей этой ситуации то, что я почти сразу понимаю, что мое разбитое состояние связано не только с перелетом, но и с тем, что мне рано или поздно снова придется увидеть ЕГО.

Мысленно пытаюсь поставить барьер. Забить кляпом появившуюся в памяти брешь в прошлом. Не хочу ничего вспоминать. Не хочу о нем думать. Только не сейчас, когда на повестке дня назрели проблемы покрупнее, а я даже не знаю, как смогу выпутаться из этого адского круга неудач, в который меня втянул друг моего бывшего начальника.

И, если бы не угроза жизни моей дочери, я бы никогда не вернулась домой, заведомо понимая, что непременно встречу того, кто два года назад разрушил мою жизнь, растоптал ее своими дорогими ботинками. Оставил умирать.

Если бы не рождение Алисы, не знаю, смогла бы я выжить после такого предательства.

Голова немного остывает, когда оказывается в прохладных бетонных стенах аэропорта.

Поискав глазами указатели, таки нахожу комнату матери и ребенка. Алиса к тому времени окончательно просыпается и уже начинает капризничать, требуя к себе большего внимания.

Добравшись до пункта назначения, удобно устраиваюсь с малышкой на кушетке и начинаю ее кормить. Вдруг вспоминаю, что забыла забрать сумку с вещами из приемника.

От досады сжимаю сильнее челюсть.

Надеюсь, сумка никуда не пропадет!

Алиса, будто чувствуя мое волнение, никак не хочет кушать, и мне приходится целых двадцать минут убить на то, чтобы ее покормить.

Усадив обратно малышку в кенгурятник, спешно покидаю комнату и направляюсь к стойке администратора, чтобы узнать судьбу наших вещей.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — растянула в приветливой улыбке губы работница аэропорта.

— Я забыла забрать свою сумку. Дочка раскапризничалась, и у меня совсем вылетело все из головы. Подскажите, где мне теперь ее найти?

Девушка понимающе посмотрела на меня.

— Вам теперь необходимо будет обратиться в бюро находок. Как давно вы прибыли?

Посмотрела на часы.

— Мне кажется, минут тридцать назад, — пожала плечами.

Девушка быстро заклацали ноготочками по клавиатуре.

— Подождите минутку. Я узнаю. Возможно, ваша сумка все еще находится на пункте выдачи.

— Спасибо вам большое! — я сразу почувствовала облегчение.

Чмокнув Алису в носик, с довольной улыбкой поворачиваюсь к залу, и мое тело простреливает разряд молнии.

В нескольких метрах от нас с дочкой стоит ОН.

Его острый взгляд полосует меня презрением, заставляя задыхаться от переизбытка чувств к тому, чье имя я даже в мыслях стараюсь не произносить.

— Надя! — слышу голос сестры и отвожу глаза первой.

Поднимаю руку в ответ.

— Господи! Надя! Столько времени прошло! — сестра подбегает ко мне, хватает за плечи, крутит меня, как куклу, рассматривает со всех сторон. — Глеб! А ты говорил, что это не Надя! Смотри, какой красавицей стала. Повзрослела-то как! Ой! — случайно дотрагивается до Алисы и отдергивает руку, непонимающе глядя на меня. — Надя, ты же не замужем, чей это ребенок? — дрожащим голосом спрашивает она. — Девочка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я коротко киваю.

— Мой.

И в этот момент между им и мной словно происходит немой разговор. ОН не двигается с места, а мне кажется, что нас притянуло друг к другу, будто магнитом. И я чувствую его запах так ярко, словно и не было между нами тысячи километров и двух лет разлуки.

Вижу, как сестра оборачивается на НЕГО, потом смотрит на меня, склоняется ближе, почти к самому уху, и жарко шепчет:

— Ты залетела и не знаешь, от кого ребенок?

Я чуть не поперхнулась глотком воздуха, который застрял в моем горле.

— Что? Конечно, знаю, Вера! — смотрю на сестру, как на ненормальную.

— Ой, ну слава Богу! — с облегчением выдыхает она. — А то я думала… это… нагулянная она.

— Вер, ты что такое говоришь?! — шиплю на нее.

— А что, по-твоему, мне надо думать? От тебя же ни слуху ни духу столько времени! — шепчет Вера тихо, чтобы ОН нас не слышал.

— Девушка, — неожиданно окликает меня администратор. Я торопливо поворачиваюсь к ней, чувствуя, как мои щеки горят от бестактных вопросов сестры.

— Да! — отзываюсь слишком эмоционально.

Девушка окидывает меня удивленным взглядом.

— Ваши вещи еще не ушли в бюро потерь. Можете пройти к пункту выдачи. Вас там ждут, — она указывает на мне нужное направление.

— Надя! — Вера берет меня за руку. — Так. Где отец девочки? Вы живете гражданским браком? Почему он приехал? — не отстает она.

Я кидаю на нее злой взгляд цежу сквозь зубы:

— Успокойся.

Проходя мимо НЕГО, беру слишком большой радиус, чтобы, не дай Бог, не коснуться.

Я не смотрю ему в глаза, но физически ощущаю, как ОН пожирает меня взглядом.

— Надька. А ну постой!

Вера хватает меня за руку и бросает мужу через плечо:

— Глеб, подожди нас!

— Зачем ты его притащила? — шепчу я, когда мы отходим на приличное расстояние от парня.

— А с кем я, по-твоему, должна была приехать за тобой? С дядей Васей? — пожимает плечами Вера. — Тем более, когда ты позвонила, Глеб как раз был рядом и сам вызвался поехать со мной.

— Рядом?

— А что тебя удивляет? — сестра старается подстраиваться под мой широкий шаг.

— Не думала, что ваша фикция так надолго затянется, — бубню под нос, но Вера все слышит.

— Надя, я не знаю, что тогда произошло между вами, — с намеком говорит она.

— Недоразумение, Вер.

Таким образом обрываю на корню все поползновение сестры растеребить прошлое.

Все, что было, то прошло. И этого не забыть, не стереть, я знаю. Но как же больно осознавать, что фикция Веры и … Глеба до сих пор имеет место быть!

— Ладно, не говори, раз не хочешь. Мы все это уже пережили. И я даже не хочу вспоминать того, как тяжело мне было, когда ты сбежала, — в голосе сестры проскальзывают капризные нотки.

Какая же все-таки Вера удивительная эгоистка! Все только о себе и для себя.

— Где ты живешь? — спрашиваю, потому что мне важно понять, куда мне придется ехать.

— Глеб нам снял квартиру в центре. Мы живем там.

Я вижу, как щеки Веры вспыхивают румянцем, и она, смущаясь, отводит взгляд.

— Я рада за тебя, — сухо отвечаю ей.

Хотя это не правда. В груди против воли просыпается ревность.

Наивная. Думала, за два года чувства к этому мерзавцу утихли. Но нет, оказывается, боль предательства до сих пор ковыряет сердце тупой иглой.

Да и еще Вера подливает масла в огонь своими рассказами.

— Ой, а знаешь, как я рада! Глеб — он такой…

— Извините, — перебиваю сестру, обращаясь к мужчине, который сидит за стойкой в пункте выдачи.

— Да, слушаю вас.

— Можно мне забрать вещи? — и протягиваю ему билет.

— Да, конечно.

— А ты знаешь, Надь, Глеб сделал ремонт в квартире. Теперь у тебя там будет все новое и чистое. Никаких воспоминаний о прошлом.

Хорошо, что я стою к Вере спиной, и она не видит, как вытянулось мое лицо от изумления.

Алиса, выплюнув пустышку, начинает хныкать.

— Ой, а я забыла спросить, как зовут малышку и сколько ей?

Сестра настороженно смотрит на дочку. И мне кажется, что она как-то слишком холодно к ней относится. Для матери двоих детей.

— Алиса. Давай мы разговоры оставим на потом, Вер. Я слишком устала. Нет ни сил, ни желания что-то сейчас рассказывать.

Сестра глубоко вздыхает, слушается. Она немного ускоряет шаг и идет чуть впереди по направлению к…Глебу.

У меня сосет под ложечкой, когда вижу, как она, словно забыв обо всем, летит к нему с улыбкой и при этом, зараза, даже сумку у меня не взяла.

«Любовь точно мозги сушит!» — отмечаю про себя.

Мне, конечно, немного обидно, что сестра так ведет себя, но по большому счету плевать. Я уже давно самостоятельная. Мне, по сути, помощь ее и не нужна вовсе.

И в который раз начинаю жалеть, что позвонила ей. Но по-другому и не получилось бы. Мне нужны ключи от квартиры.

— Глеб, Надю надо завезти домой. А потом…

Не обращаю внимания на воркование сестры, но нечаянно по инерции, когда слышу голос … Глеба, поднимаю взгляд на него. Сердце срывается с ритма и хаотично начинает биться о ребра. Потому что … Глеб, не обращая внимания на Веру, смотрит на меня испепеляющим взглядом.

— Могла бы с сумкой сестре помочь.

Когда слышу его голос, ледяные мурашки обсыпают спину и плечи и потом дружно падают вниз, скручивая живот тугим спазмом.

— Я… ой! Извини, Надь, я что-то не подумала, — смущенно улыбается Вера и тянет руку за сумкой, но ее опережает … Глеб.

— Давай донесу до машины, — не сводя с меня взгляда, наполненного тьмой, говорит парень.

Парень хочет перехватить ручку, но наши пальцы на короткий миг соприкасаются. Я резко отдергиваю руку, как будто меня обожгло. Разжимаю пальцы, и сумка падает на пол.

— Извини, — произносит сухо парень и, подхватив ее, резко разворачивается и уходит.

Уходит…

Уходит…

— Глеб! — окликает его Вера и, кинув на меня осуждающий взгляд, бежит за ним, а у меня душа выворачивается наизнанку.

Слезы душат изнутри.

Ничего не прошло. Не изменилось. Я до сих пор люблю его.

Глава 2

Я делаю над собой неимоверное усилие, чтобы сдержать эмоции, бьющие через край. Намеренно иду медленнее, чтобы дать себе передышку.

Через огромные стеклянные окна аэропорта смотрю вслед парню, который уже покинул зал и теперь направляется к машине. Взглядом пытаюсь найти его Бугатти, но вместо элитного спорткара вижу чуть менее дорогой внедорожник черного цвета.

Глеб, уже закинув сумку на заднее сиденье, занимает место водителя, не дождавшись меня. В мою сторону он больше не смотрит, только вперед. Он даже не выходит из машины, чтобы помочь занять своей жене место рядом.

Я смотрю на профиль Глеба и понимаю, что он сильно изменился за эти годы. Повзрослел. Его черты заострились, став жестче. Больше нет огонька в глазах. Больше не чувствуется мягкость и забота. А самое главное — больше не чувствуется интерес ко мне.

Мне кажется, я шла невыносимо долго. Но всем словно наплевать. Глеб, уткнувшись в телефон, что-то там изучает, а сестра поправляет макияж в зеркале.

Но стоит мне подойти к машине и взяться за ручку, как молодой человек реагирует мгновенно.

Выйдя из машины, он решает мне помочь забраться на высокий порог, придержав за локоть. Но стоит ему дотронуться до меня, как мое тело, будто почувствовав угрозу, вытягивается в струнку и напрягается. Мышцы каменеют так, что даже ногу трудно согнуть.

— Не нужно, — дергаю рукой, — я сама.

Едва могу сдержать рвущуюся наружу панику.

— Как скажешь.

Мой затылок обдает его горячим дыханием, и меня тут же окутывает мятный аромат, погружая в прошлое.

Голова начинает кружиться от нахлынувших воспоминаний, но я, вовремя ухватившись за ручку, сильно сжимаю ее и, подтянувшись, забираюсь внутрь, отгоняя от себя его близость. И, только усевшись на сиденье, хочу захлопнуть дверь, но Глеб опережает меня, уже закрывая ее.

Я наблюдаю за ним через тонированное стекло. Сжатые плотной линией губы и немного сведенные брови говорят о том, что он раздосадован; но в глазах его абсолютная пустота.

— Все в порядке?

Вздрагиваю от голоса сестры и сразу же перевожу на нее взгляд.

— Да, — скупо отвечаю ей, — а что?

Вера смотрит на меня с раздражением, и я, наверное, догадываюсь почему. Но ответить она не успевает, так как в машину садится Глеб.

В нос снова ударяет такой любимый и давно забытый аромат, и мне резко становится тяжело дышать. Мои легкие мгновенно заполняются только им. Глаза щиплет от нахлынувших чувств. Я невольно перевожу взгляд в зеркало заднего вида, и … дыхание совсем останавливается. ОН смотрит на меня так, что хочется одновременно провалиться сквозь землю и взмыть в небеса.

Я резко одергиваю себя и мысленно вспоминаю все, из-за чего он никогда не получит моего прощения. После того, что он сделал, единственное, чего он достоин, — это моего презрения и … ненависти. Так почему же со мной не согласно исстрадавшееся сердце? Почему оно первое предает меня?

— Глеб, — врывается в наш немой разговор сестра, и я ей даже благодарна за это, потому как получается выдохнуть.

Я отвожу взгляд и утыкаюсь носом в макушку Алисы, вдыхаю ее запах. Радостная, что наконец-то мамочка обратила на нее внимание, дочка начинает лопотать и активно пробовать выбраться из кенгуру.

— Немножко потерпи, малышка, — шепчу ей тихо-тихо, — домой приедем, а там будет тебе раздолье.

Глеб выворачивает на дорогу и медленное едет по парковке.

— Ну? — слышу его голос, обращенный к Вере; украдкой наблюдаю за ними с заднего сиденья.

— Я хотела спросить, мы будем в магазин заезжать? Наде нужно сразу купить еды…

— Она поедет с нами.

— Нет! — вырывается у Веры.

А меня его слова как обух по голове стукнули.

— Ой, я хотела сказать… — тут же оправдывается сестра.

— Вер, тебя пока никто не спрашивает. Так что можешь ничего не говорить, — обрывает ее Глеб, и мне становится даже немного обидно за нее.

— Отвезите меня домой. Я устала, — прошу я.

Если Вера не имеет права голоса, то это ее дело, но на меня это не распространяется. И если сестра не хочет, чтобы я ехала к ней домой, — я не поеду. У меня все-таки есть гордость. И помыкать собой я не дам.

— Куда тебя отвезти? — саркастично интересуется Глеб. — Там голые стены и не на чем спать.

Я молчу в ответ.

— Можно надуть матрас, — тут же предлагает сестра.

Я кидаю на нее недоумевающий взгляд. Интересно, за что она меня так ненавидит?

— Вер, мозг иногда включать надо! — рявкает на нее Глеб. — Девочка, по-твоему, тоже будет спать на матрасе?

— Так там можно Колину кроватку собрать, — насупившись, отвечает сестра.

А я продолжаю хранить молчание. Обида сдавливает горло.

— Вер, я уже все сказал! Несколько дней Надя с дочкой поживут с вами, пока квартиру не приведут в должный образ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо, Глеб, — сестра смиренно опускает голову, как будто для нее вынесен приговор.

— Я не поеду к вам, — прокашлявшись, все же вставляю свое слово. — Позвоню тете Клаве и попрошусь к ней на несколько дней. — Но скрыть горечь в голосе не получается.

Глеб кидает на меня жесткий взгляд.

— Вопрос закрыт. Вера, — цедит он сквозь зубы, обращаясь к сестре.

Та тут же оборачивается ко мне.

— Надь, ну прекрати! Что ты будешь по чужим людям ходить, — нехотя начинает уговаривать сестра.

С одной стороны, мне хочется послать ее. Совсем не понимаю, почему она так против меня настроена. С другой, я решаюсь сделать ей на зло.

— Ладно, только на пару дней. И кроватку я могу сама купить, — говорю тому, чей взгляд прикован к моему лицу.

— Я не против, — соглашается Глеб, и его губ касается косая ухмылка.

А у меня внутри все переворачивается от нее. ...

Скачать полную версию книги