КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Нить судьбы (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Нить судьбы

Глава 1. Неправильный сюрприз

Солнце сегодня посматривало из-за тучек по-майски ярко и игриво и щедро рассылало во все стороны солнечных зайчиков.

Машина летела по полупустым дорогам, негромко урча, разбрызгивая редкие лужи, а Надина не могла сдержать широкой улыбки.

Сегодня она отпросилась с работы пораньше. Ведь сегодня особенный день!

Ах, годовщина, годовщина. Вот уже три года, как они с Генрисом вместе. Три счастливых года, наполненных любовью и нежностью.

Звучащая из радиоприёмника легкомысленная, но прилипчивая песенка о любви как нельзя лучше подходила под настроение.

Девушке хотелось петь в голос и танцевать, но она только мурлыкала себе под нос и выстукивала на руле зажигательный ритм.

Часы показывали полдень и это добавляло хорошего настроения. До конца рабочего дня почти пять часов, а значит она всё успеет. И привести себя в порядок, и закончить покупки, и сделать сюрприз любимому, приехав раньше.

Нужный перекресток, и внедорожник плавно сворачивает налево, к грандиозному торговому центру «Орбита», чья парковка оказалась забита несмотря на разгар буднего дня.

Надина выпрыгнула из своего авто, недовольно поежилась от налетевшего порыва ветра, и торопливо проскользнула внутрь торгового центра, мимолетно порадовавшись, что парковочное место оказалось столь удачным.

Дина буквально вспорхнула по эскалатору, ощущая себя невесомой бабочкой, которой пришла пора раскрыть свои крылья.

Она стремительным шагом вошла в «Камелию», салон красоты, который когда-то показал именно Генрис. И от этого мимолётного воспоминания на душе стало ещё теплее.

— Госпожа Милова, — губы регистратора расплылись в дружелюбной улыбке. — Прекрасно выглядите, — женщина лукаво прищурилась.

Надина улыбнулась ещё шире.

— Сегодня особенный день, — девушке отчаянно хотелось поделиться переполняющей её радостью. — Три года вместе…

— О, — регистратор округлила рот в притворном удивлении и понимающе подмигнула. — Как обычно или… Что-нибудь новое?

— Мммм… — Милова на миг задумалась и, пожав плечами, смущенно призналась. — Я собираюсь сделать предложение.

— О-о-о… Ни слова больше! — регистратор выставила перед собой ладонь, останавливая. — Сделаем по самому высшему разряду. Обещаю, увидев тебя, он сам захочет сделать предложение.

Дина засмеялась нехитрому комплименту и позволила усадить себя в кресло парикмахера. Уже знакомый мастер Ульяна подмигнула ей и отвернула от зеркала.

Надина закрыла глаза, позволяя колдовать над собой, и мечтательно улыбнулась.


***

Из зеркала на Дину смотрела какая-то новая, совершенно незнакомая девушка, и ей это нравилось.

Её длинные светло-русые волосы, которые она обычно собирала в низкий хвост, чтобы спрятать торчащие уши, сейчас были заплетены в косу и уложены красивой короной вокруг головы, невольно заставляя держать осанку. И отливали благородным золотом, поймавшим в свои сети солнечных зайчиков.

В тёмно-серых глазах появились лукавые искорки. А едва тронутые блеском тонкие губы приобрели неожиданный объем и соблазнительно манили.

— Тяжелая, — Дина восторженно дотронулась до тугой косы, надёжно закреплённой шпильками. — И как тебе удаётся каждый раз превращать меня из дурнушки в принцессу? — восхищенно протянула, любуясь отражением, и благодарно улыбнулась Ульяне.

— Глупости какие. Кто тебе сказал что ты дурнушка? — мастер шутливо погрозила пальцем.

Надина хихикнула, поддерживая шутку, неопределенно повела плечами и с сожалением отвернулась от зеркала.

— А с косой — аккуратнее, — предупредила Ульяна и томно вздохнула, умилённо глядя на Милову. — Куда ты сейчас? Колечко выбирать?

— Оно давно заказано, — Дина засмеялась. — Нет. Я хочу купить что-нибудь… — она повела руками вдоль тела. — Праздничное. Всё-таки такой день, — она мечтательно зажмурилась.

Парикмахеры понимающе заулыбались.

Надина, не глядя, оплатила стрижку и со смехом отказалась от скидки, пообещав, что предпочтёт скидку как подарок на свадьбу.

Магазин одежды, как и парикмахерская, носил цветочное название. Да и располагался прямо напротив салона красоты. Знакомая консультант с готовностью подалась навстречу.

— Помочь? — её внимательный взгляд прошёлся по фигуре Дины, задержавшись на вычурной причёске. — Что-нибудь особое?

Надина посмотрела на часы и кивнула. Наведение красоты заняло почти час, а ей хотелось приехать домой раньше. Ведь иначе сюрприз не удастся!

— У меня сегодня важный день. — Милова снова посмотрела на часы и решилась воспользоваться помощью профессионала, в надежде сэкономить время. — Я собираюсь сделать предложение своему возлюбленному.

— О, — консультант не удержалась от лукавого подмигивания. — Тогда я знаю, что тебе нужно. Платье, платье, и только платье! — категорично заявила она и махнула в сторону примерочных, сама же отправилась куда-то за стеллажи.

Дина, робея от предвкушения, послушно прошла в примерочную.

— Вот смотри, — девушка-консультант принесла лазурное платье — закрытое выше груди кружевом, без рукавов и с юбкой неправильной формы — сзади она доходила до середины голени, а спереди лишь закрывало колени. — Кстати, — продавец заговорщицки понизила голос. — Вон тот комплектик идеально подойдёт под это платье.

Надина невольно восхитилась мастерством девушки-консультанта. Нижнее бельё — тонкое кружево и шёлковые ленты, — было призвано скорее вселить уверенность в себе, чем подкорректировать недостатки. А принесённое лазурное платье идеально село по фигуре и завершило образ созданный в салоне. Тонкая ткань красиво обрисовала небольшую грудь, поясок подчеркнул стройную талию, а юбка льнула к ногам.

— Беру, — счастливо выдохнула Надина, недоверчиво рассматривая принцессу в зеркале.

Довольно зажмурилась, представляя реакцию Генриса. И покраснела, поняв, что её мысли свернули не в ту сторону.

— Спасибо, — Милова широко улыбнулась, не в силах избавиться от мечтательных мыслей.

— Удачи, — подмигнула продавец.

Очередной взгляд на часы, и Дина торопливым шагом направилась в ювелирный.

Молодой ювелир, у которого она сделала заказ ещё неделю назад, заметно нервничал, доставая из-под прилавка бархатное сердечко ярко-малинового цвета, столь любимого Генрисом.

Надина затаила дыхание, прежде чем открыть заветную коробочку. Негромкий щелчок тугого механизма, и футляр распахнулся, демонстрируя золотое кольцо с витиеватой надписью на внутренней стороне.

Сама Дина предпочла бы что-нибудь более традиционное — обычный золотой ободок. Но Генрис — не она.

Девушка нежно улыбнулась, осторожно поглаживая кольцо.

Её Рисик та ещё капризуля с любовью к украшениям. И ей не жалко потратить чуть больше, чтобы его порадовать. Тем более, это всего лишь помолвочное кольцо.

— Волшебно, — не удержалась от комплимента Дина, безропотно оплачивая покупку.

Парень-ювелир расслабленно выдохнул.

— Если не подойдёт, вы сможете его обменять, — он смущённо улыбнулся.

— Спасибо, но нее думаю что это понадобится, — девушка не удержалась от шалости и подмигнула ему. — А вот за вторым я вернусь чуть позже.

Очередной взгляд на часы, и Надина поспешила к машине.


***

Дина глубоко вздохнула, отпуская руль, и, наклонившись вперёд, взглянула наверх, безошибочно находя окна своей квартиры. Не по-мартовски яркий солнечный луч скользнул по поверхности торпеды, вызывая у девушки улыбку. Она небрежно погладила тёплую поверхность и, спохватившись, достала зеркальце.

Облизнула губы, покрытые нежно-розовой помадой, поправила идеальную причёску и ободрительно улыбнулась своему отражению. Осторожно поправила выбившийся локон, стараясь не повредить сложную прическу, сделанную в салоне — настоящую корону из волос. Разгладила крошечную складку на подоле нового платья и снова заглянула в зеркальце. Девушка в отражении была идеальна настолько, что Надина до сих пор не могла поверить что это — она.

Очередной взгляд наверх, на окна квартиры. Солнце словно специально именно в этот момент спряталось за тучку, позволяя стеклу вернуть прозрачность. Окна были пусты и Дина мечтательно улыбнулась.

И сразу же засмеялась, осознав нелепость опасений. Она ведь специально не стала предупреждать Генриса, что отпросилась. Чтобы сделать сюрприз!

Разгар рабочего дня — всего лишь около двух часов. Знай возлюбленный, что она приедет раньше — наверняка бы высматривал в окно её приметный автомобиль. Ровно так, как делает это каждый день последние год или даже полтора.

Дина расслабленно откинулась на спинку и достала из бокового кармашка клатча бархатную коробку. Петли открылись с звонким щелчком, и девушка снова залюбовалась кольцом.

Ему наверняка понравится.

Надина снова довольно зажмурилась, представляя реакцию своего «Рисика».

Он не знает, что она приедет с работы раньше обычного. Он не знает, что она взяла отгул на завтра. И, разумеется, он не знает, что она собирается сделать ему предложение.

Девушка мечтательно вздохнула. Сегодня — идеальный день, чтобы сделать предложение. Ведь Генрис — идеальный кандидат на роль супруга! Он чуткий, нежный, заботливый… Дина смущенно покраснела, вспомнив их совместные ночи на все предыдущие праздники. И, не удержавшись, облизнулась, предвкушая.

Кивнула своим мыслям.

Надина ещё раз полюбовалась своим отражением, убеждаясь, что не смазала макияж, и выпрыгнула из машины. Порыв ветра моментально напомнил, что на улице поздний март, и девушка поспешила в подъезд, прижимая к себе сумочку.

— Доброго дня, — лучезарно улыбнулась вечно хмурому охраннику.

Лифт пришлось ждать, зато подъем прошёл почти моментально, потому что Дина не могла избавиться от неприличных, но таких согревающих и, что уж скрывать, возбуждающих мыслей о возлюбленном.

Нужный этаж — седьмой. Дина затаила дыхание, когда её «транспорт» негромко пиликнул. Ей почему-то подумалось, что Рисик непременно услышит и выглянет узнать, кто приехал. Она негромко рассмеялась, покачав головой на собственную наивность и напомнила себе, что Генрис просто не мог её услышать. Он ведь должен готовить для них романтический ужин.

Надина снова облизнулась, но на этот раз от мыслей о еде, которую так мастерски готовит её мужчина. А ведь она предлагала ему хотя бы сегодня позволить себе расслабиться, приглашала в ресторан. Ей казалось, что предложение в многолюдном месте намного более волнующе, романтично и торжественно. Но Генрис отказался, шутливо возмутился и всё-таки настоял на том, что сам приготовит всё-всё-всё. И от этого Дине было ещё волнительнее.

Она сделала глубокий вдох и затаила дыхание, прежде чем дернуть за ручку двери. Та на удивление легко поддалась, а Дина не смогла сдержать нервного хихиканья от мысли, как удивится Генрис, увидев её.

В квартиру девушка зашла буквально на цыпочках, всячески стараясь не выдать себя раньше времени, и от того ей ещё больше хотелось смеяться. Осторожно прикрыла за собой дверь и положила клатч на полку для ключей, чтобы снова взглянуть на своё отражение в зеркало и убедиться, что созданный мастерами образ не испортился за эти несколько минут пути от машины до квартиры.

Пригладила волосы, облизнула губы и замерла, хмурясь.

Что-то не так.

Девушка внимательно осмотрела себя. Что-то царапнуло её взгляд, какое-то несоответствие в отражении. Медленно обернулась, взглядом обшаривая шкафы коридора. Вешалки, тумба, обувь… Обувь!

Всю веселость словно ветром сдуло.

То чего никогда не было в их квартире — «Хайлы»!

Совершенно не в стиле Генриса и чересчур большого размера. К тому же оставленные практически посреди комнаты.

Дина похолодела, невольно представляя грабителей, издевающихся над её бедным Рисиком.

Громкий смех Генриса, эхом разнёсшийся по огромной квартире, моментально успокоил девушку.

Надина снова повернулась к зеркалу, смущённо улыбаясь и качая головой, на собственные панические мысли. К Рисику просто пришёл друг, а она навыдумывала себе каких-то маньяков-извращенцев. И спокойный разговор двух мужчин лишь подтверждал догадку о друге.

Услышав собственное имя, она затаила дыхание и прислушалась, пытаясь понять, где находится её любимый. А если повезёт, узнать, о чём они говорят.

Легкий ветерок скользнул по полу и играючи приоткрыл дверь в спальню, делая голоса отчётливее.

— Динка? Отпроситься? — Генрис снова заливисто рассмеялся. — Прекра-ах-ха-ха…

Слыша заливистый смех, Дина нежно улыбнулась, успокоенная, что всё в порядке. И даже шутливо погрозила пальчиком паникёрше, отражённой в зеркале.

Глубоко вздохнула, но, хитро улыбнувшись, решила не оповещать о своём присутствии. Ей стало интересно, о чём её мужчина говорит с другом. Тем более что обсуждали они ее.

— Бро-ось, — тягуче протянул Рисик. — Она боится свою начальницу…

— Ты что делаешь?

Генрис снова хихикнул и громко охнул.

Дина насторожилась и встревоженно посмотрела в сторону спальни, но с её места разглядеть что-либо не представлялось возможным. Страх за возлюбленного пересилил чувство стыда от подслушивания, и Надина сделала два торопливых шага в сторону спальни.

— У меня сегодня третья годовщина, а значит… — слова Генриса сопровождал странный звук, похожий на всхлип.

Впервые за три года Дина порадовалась, что они так и не починили зеркальную дверцу шкафа, которая всегда оставалась приоткрытой. Раньше её это злило, но сейчас — позволило рассмотреть практически половину комнаты не сходя с места.

Дина выдохнула, расслабляясь, увидев на кровати своего хрупкого и совершенно спокойного сейчас Генриса с обнаженным торсом.

Девушка качнулась вперед и снова замерла, поняв, что её мужчина сидит верхом на своём собеседнике. Глаза распахнулись шире, невольно отмечая влажные кудряшки, прилипшие ко лбу мужчины, высоко вздымающуюся от частого дыхания грудь и небольшой синяк чуть выше ключицы.

Надина зажмурилась.

Один…

— Ты…

Два…

— Ах…

Т-три…

— Должен!

Чет… тыре…

— Да!

Пять…

Шесть.

Дина распахнула глаза, и неверяще уставилась вперёд.

«Нет… Нет! Нет! Нет!..»

— Тре-етий… Да, да, да… Ра-а-аз! — Генрис прогнулся назад, закатив глаза и издав громкий стон.

Словно напоказ, мужчина немного приподнялся, демонстрируя на чём он сидел, наклонился вперёд, всем телом ложась на оппонента, и начал быстро двигать задницей, раз за разом насаживаясь на мужской член.

Дина буквально окаменела, глядя, как её любимый, её нежный и чуткий Рисик скачет на мужском члене!

Её передёргивало от его громких стонов наслаждения, так хорошо знакомых ей и столь редко слышимых в последнее время. Горло сдавило спазмом.

Внезапно Генрис начал замедляться, издав особо громкий стон, но это, видимо, не понравилось его любовнику, который издал недовольный стон и подмял «Рисика» под себя.

Дина почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но не могла оторвать взгляда от этой сцены. Неизвестный буквально вдалбливал себя в тело Генриса, а тот лишь негромко, но непрерывно стонал от наслаждения. Он старался посильнее прижать ногами, тянулся за поцелуем.

В какой-то момент они замерли, и лишь теперь Дина ожила.

Она сделала осторожный шаг назад, снова споткнувшись об стоящие посреди коридора ботинки, и словно оцепенела, испуганно ожидая, что горе-любовники выскочат в коридор и заметят её.

— Это было кру-уто, — глухо прозвучал голос Генриса. — Но не думай…

Дина перевела дыхание и, стараясь больше не прислушиваться, выскользнула из квартиры. Осторожно, боясь издать звук, закрыла дверь, и торопливым, механическим шагом направилась вниз, даже не вспомнив про услужливо подмигивающий лифт, всё ещё ожидающий вызова с её этажа.

Не помня себя, не видя ничего вокруг, Надина пролетела по лестнице и лишь хлопок подъездной двери привёл её в чувство.

Моментально напомнил о себе горький ком в горле и девушка согнулась, стремясь избавиться от отвращения после увиденного.

Её в прямом смысле вывернуло наизнанку.

Глава 2. Эмоции не выход?

Больно.

Дина сидела на заднем сидении собственно авто и мерно раскачивалась, обняв колени.

Больно…

Горло саднило, словно в нём поселился непоседливый морской еж. Он ворочался, царапая изнутри, втыкая свои иголки и ломая их. Застрял внутри занозой, которую невозможно достать.

Глаза горели огнём, как в двенадцать, когда в них попал грязный снежок, пущенный меткой рукой одноклассницы.

А сердце тяжёлым куском стекла стучало в груди.

Генрис…

Милый, любимый…

Азартно насаживается на мужской член и бесстыдно стонет от наслаждения.

В глазах защипало и Дина закрыла глаза, но стало только хуже.

…Незнакомец яростно трахает Генриса…

Дина зажмурилась и замотала головой.

Мужчины закачались словно на волнах, ускоряясь.

Влажное хлюпанье, прерывистые стоны, ритмичный скрип кровати…

Звуки эхом отдавались внутри черепа, давили изнутри, проникая глубже.

Больно.

…«Да-а!» — восторженный, страстный клич Генриса.

Дина с силой сжала голову, словно стремясь выдавить назойливую мысль.

Удерживающие косу шпильки сдвинулись, пронзая кожу. Созвучно финальному вскрику Генриса.

Слишком больно.

Дина взвыла, остервенело вытаскивая, буквально вырывая шпильки вместе с волосами.

Коса, лишившись поддержки, хлестнула по плечу и тяжёлым грузом легла на спину.

Надина всхлипнула. В глазах защипало, а ёж в горле ощетинился новыми иглами.

…«У меня сегодня третья годовщина»… Генрис счастливо стонал, медленно нанизывая себя на член.

Глаза заполнились слезами.

…«Ты должен третий ра-аз».

Дина всхлипнула, прижала ладони к лицу.

По щеке скатилась первая слезинка.

Вторая, третья…

Слезы текли водопадом, прожигали кожу, острыми льдинками вонзались в ладони и колени, расплывались безобразными кляксами по платью.

Красивому, праздничному… Для Ге-енриса.

…Вверх-вниз. «Да-а»…

Откуда-то из самого сердца вырвался надрывный вой разбившийся, утонувший в складках юбки.

Дина кусала губы, в бесплодной попытке сдержаться. Горло свело спазмом, но рвущийся изнутри вопль, больше похожий на скулеж, упрямо раздирал, прорывался наружу, невзирая на преграды.

Плечи Надины содрогались от сухих рыданий, пальцы комкали мокрый подол платья.

Боль не отступила, затаилась осколками стекла.

Генрис…

В глазах защипало, но слёзы кончились.

Она в лифте, старательно отводит взгляд и Генрис, пока ещё просто хороший друг, в которого она тайно влюблена. Он сделал первый шаг, притянул её к себе. Робко, неуверенно прикоснулся к её губам…

…Генрис поднимается на кровати, жадно тянется за поцелуем к любовнику.

Дина судорожно, с всхлипом, втянула воздух, уткнулась лицом в колени.

Почему?!

Вопрос настойчиво бьётся в голове, затмевая кадры измены.

За что? Зачем?!

«Дина… Диночка… Моя Дина-Завря», — игриво смеётся Генрис, пальцем выводя узоры на её вспотевшем от жары, возбужденном теле, и она млеет, стонет, наслаждаясь.

…«Динка? Отпроситься?! Ха-ха-ха» — хохочет Генрис, как над хорошей шуткой, и охает, подаётся к любовнику, настойчиво требует продолжения.

Она судорожно всхлипнула и замотала головой.

Сегодня, вчера…

Он был обычным. Генрис был обычным.

Готовил еду, шутил… Спросил, во сколько она сегодня вернётся.

Последняя мысль бьётся эхом.

…«У меня сегодня третья годовщина — ты должен третий раз».

Трижды.

Он изначально собирался пригласить любовника? И осквернить… Их праздник, их дом, их ложе…

Дина судорожно всхлипнула, понимая.

Это не первый их раз. Не первая встреча…

По щеке стекает новая слеза, обжигая лавой.

Больно.

Колючий комок в горле взорвался и прокатился вниз, задевая сердце.

Новая слезинка опалила щеку.

Генрис.

Любимый. Желанный.

Как она радовалась его мимолётному вниманию пять лет назад. Когда он улыбался ей и махал рукой, если они случайно сталкивались около универа.

Надина запрокинула голову, прикрыла глаза, но жгучие слёзы всё равно бежали по щекам.

Генрис стал первым, кто заинтересовал её, как мужчина. Первым, за кем ей хотелось ухаживать. Яркий, общительный, добрый даже по отношению к ней, а ведь вокруг него увивались и более красивые девицы.

Как она радовалась…

Дина закрыла лицо руками, вздрогнула всем телом, издавая полувсхлип-полувой.

Больно.

Их дружба… Она была рада даже ей. Не прикоснуться, но хоть погреться в лучах его дружелюбия, его нежности изливаемой на всех. Быть рядом, любоваться улыбкой и наслаждаться лёгкому общению, без намёка на флирт.

К горлу подкатил комок, оставляя после себя желчный привкус на языке.

Слишком ярко перед глазами вспыхнул Генрис, прогнувшийся назад, оргазмирующий от члена в собственной заднице.

Генрис.

Рисик.

Ри-исик.

Дину буквально передёрнуло от отвращения.

Нежное прозвище придуманное ею после второй совместной ночи. Его было так сладко тянуть, когда чуткие пальцы танцевали по её телу, играючи находили те струны, что отвечают за удовольствие.

… Мужчина, уверенно подминающий Генриса под себя.

Три счастливых года.

Дина распахнула глаза и уставилась в чёрный потолок авто.

Счастливых ли?

Одна лишь мысль, тень мысли о том, чтобы снова назвать Генриса «Рисиком» словно пачкала.

Дина чувствовала себя грязной, словно её снова облили помоями. Только намного хуже, ведь эту скверну не смыть водой и мылом.

Как давно…

Как часто…

Дина вздрогнула, услышав прилипчивую мелодию, льющуюся откуда-то с пола. Такую любимую раньше и раздражающую до зубовного скрежета — сейчас. Выбор Генриса. Для Генриса.

Девушка бессмысленным взглядом посмотрела вперёд и зажала уши руками, не желая слышать.

— Я тебя никогда, никому… Ты любовь всей жизни, для меня, — песня уверенно проникала в голову, презрев все преграды.

Дина зажмурилась и затрясла головой.

Песня смолкла.

Надина судорожно вздохнула и ещё сильнее прижала руки к ушам, когда телефон запел снова.

Словно насмехаясь.

Дина с трудом нащупала дверную ручку и торопливо выскочила на улицу, не в силах выносить голос слащавого певца, столь любимого Генрисом.

Прижалась к дверце спиной, закрыла глаза, чувствуя как холодный мартовский ветер остужает щеки, проникает под лёгкое платье.

Даже сквозь толстый металл было слышно, как внутри авто надрывается телефон.

Дина отупело смотрела вперёд, не видя ничего перед собой и обняв себя руками, в попытке сохранить стремительно испаряющееся тепло.

Резкий порыв ветра играючи подбросил тяжёлую косу, хлестнул ей по лицу, с силой уронил на грудь.

Из глаз брызнули слёзы, Дина сделала судорожный вздох и закашлялась от чересчур морозного ветра.

Помотала головой, невидяще осмотрелась по сторонам и, словно очнувшись, торопливо залезла в тёплое нутро автомобиля.

Телефон издал последний писк и замолк.

Дина снова помотала головой, пытаясь прийти в себя. Очередной звук из сумочки и девушка насторожённо замерла, ожидая продолжения.

Шумно выдохнула и издала нервный смешок, болезненно мазнувший по горлу. Дотянулась до клатча трясущейся рукой и растерянно прижала его к себе.

Генрис…

Его любимый певец, его любимая песня — его звонки.

Дина сглотнула и качнула головой.

Она не готова общаться с ним. Не готова услышать его голос. И уже никогда не сможет назвать его «рисик».

Её передёрнуло от мысли, что надо будет вернуться домой.

Надина зябко поежилась и обняла себя руками, судорожно всхлипнула.

Генрис.

— За что ты так со мной? — болезненно прошептала в пустоту, прикрыла глаза, чувствуя, как они снова заполняются слезами и позволяя тем свободно бежать.

И картина-видение словно плавилась, растворялась в этой обжигающей сырости, принося с собой пустоту.

Дина прерывисто вздохнула и распахнула глаза. Она не смогла бы сказать, сколько она так просидела. Безмолвно оплакивая свои мечты, свои надежды о будущем. О счастливом семейном будущем.

Надина не успокоилась, но эмоции смылись солёной влагой, а в голове воцарился вакуум.

Девушка заторможенно провела рукой по щеке, удивляясь, что та — мокрая. Механически погладила сумочку.

Замок щёлкнул, но первым, на что натолкнулась рука, оказался бархат коробочки.

Надина со свистом втянула воздух и торопливо нашарила зеркальце.

Отражение не порадовало.

Опухшие глаза и почему-то губы, красные щёки, размазанный макияж и растрёпанная причёска.

В таком виде даже просто из машины выйти стыдно не говоря уже о возвращении домой.

Девушка шмыгнула носом, а глазам стало подозрительно мокро, и она торопливо замотала головой.

Не думать. Не вспоминать…

Генрис…

В сердце словно кольнуло иглой.

Надина снова уставилась на своё отражение и вздохнула. Салфетки хранились в сумочке, а расчёску она с собой никогда не носила.

Девушка потерянно взглянула в окно машины, окружающая улица была ей не знакома, но, увидев яркую вывеску «Аптека», девушка выдохнула.

Поспешно вытерла щёки, нервно пригладила волосы и выскользнула из авто. Торопливым шагом зашла в спасительное заведение.

— Здравствуйте, — фармацевт дежурно улыбнулась. — Вам помочь?

— Да, — Дина медленно выдохнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — У вас можно привести себя в порядок?

— Конечно, — женщина-продавец ничуть не удивилась странной просьбе и махнула рукой в сторону. — Там есть дамская комната.

— Спасибо, — Надина судорожно вздохнула, сделала шаг в нужную сторону, но остановилась и с надеждой посмотрела на женщину. — Можно купить у вас салфеток и… Какое у вас есть успокоительное?

Глава 3. Не верь глазам своим

Последние метры машина не ехала — ползла.

Дина нажала на тормоз, откинулась на спинку кресла и рвано вздохнула, прикрыла уставшие глаза.

Предложенные успокоительные таблетки оказались недешёвыми, но фармацевт утверждала, что они подействуют ровно так, как надо — подарят кристальную ясность ума.

Дина лениво передёрнула плечами, коря себя за недоверие.

Две таблетки вместо одной, и последние метры по знакомой, к счастью, улице её машина будто кралась, из-за неспособности своей владелицы вовремя среагировать на происходящее.

Домой отчаянно не хотелось. Даже несмотря на то что эмоции оказались надёжно заперты под толстым куполом, последствия истерики давали о себе знать. Дыхание всё ещё срывалось, а в носу по-прежнему стоял ком. Без соплей, но дышать — невозможно.

Какой-то назойливый звук мешал окончательно расслабиться, раствориться в дрёме.

Девушка через силу открыла глаза и нахмурилась, в попытке найти раздражитель.

Подобный комариному писку звук доносился справа. Дина нехотя перевела взгляд.

Сумочка.

В докучливом мотиве с трудом опозналась любимая песня Генриса.

Девушка сморщилась, не сумев сдержать судорожного вздоха, и отвернулась к окну, снова закрыв глаза.

Отвечать не хотелось. Даже укрывшая её толщей воды апатия не спасала от появившейся неприязни по отношению к Генрису, его поступку.

Предательство. Измена…

Дина распахнула глаза и сделала глубокий вдох, заставляя себя сесть ровнее. Не глядя открыла сумочку, но не рассчитала, и всё её содержимое рассыпалось на коврик.

Девушка тяжело качнула головой, медленно подняла телефон и невидящим взглядом осмотрела валяющиеся в пыли вещи, отстранённо подумав, что стоит отвезти машину на мойку.

Механически засунула смартфон в сумку и со вздохом начала выбираться из автомобиля.

Лужа, притаившаяся под брюхом машины, моментально намочила тонкую обувь, но Дина лишь рефлекторно переступила ногами.

Закрыть машину, обойти, поздороваться с охранником, кивнуть смутно знакомому соседу.

Все действия прошли мимо мозга, не отпечатываясь.

Лифт медленно поднимался наверх и Дина закрыла глаза, ощущая себя в невесомости и не обращая внимания на постороннего, буквально не видя его. Негромкий писк оповещающий о прибытии и Дина нехотя открыла глаза, среагировав скорее на деликатное покашливание. Безучастно кивнула и медленно вышла, чтобы остановиться около собственной квартиры.

Мысли ворочались неохотно, замороженные двойной дозой успокоительного.

Дина прислонилась к стене, ища в себе силы войти внутрь, и жалея, что не поверила аптекарю. Тело было предательски тяжёлым и, как и мысли, отказывалось подчиняться.

Дверь распахнулась сама, являя чересчур весёлого Генриса.

Парень широко улыбался, держа в руках половник и будучи одет в яркий фартук поверх праздничной рубашки.

— Завря! — его громкий голос разнёсся по этажам, больно ударил Дину по ушам, заставляя поморщиться. — Идём… Идём, скорее. Ну идём же!

Буквально силой молодой человек затащил в квартиру, закрыл дверь и, повернувшись к возлюбленной, восторженно ахнул.

— Дина! Ты где так промокла?! — его взгляд метнулся к окну.

Девушка заторможенно моргнула, и опустила взгляд. Пятна от слёз всё ещё выделялись на светлой ткани, а от туфель на полу остались мокрые грязные следы.

Язык категорически не желал подчиняться и Дина просто дёрнула плечами, не поднимая взгляд.

Так было легче. Несмотря на накрывшую куполом апатию, окончательно отстраниться от зрелища любовных игрищ не получалось.

Генрис что-то говорил. Многословно и быстро.

Раньше ей нравилось его щебетание. Как ничто иное, оно позволяло отрешиться от усталости рабочего дня и расслабиться, почувствовать себя дома. Дина судорожно вздохнула.

— Ди-ин?! — встревоженно протянул Генрис, тут же оказываясь рядом и наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо. — Дин?!

Девушка отшатнулась, выпрямляясь, и качнула головой, выдавила из себя подобие улыбки.

— Тяжёлый день… — она отвела взгляд, избегая смотреть на Генриса.

Мысли после успокоительного стали неподъёмными, но Надина всё ещё помнила о своём желании поговорить и понять. Больше именно понять.

— Чем тебе помочь? — мужчина растерянно стиснул в руках половник. — Душ? Или… Врача?

Идея о тёплой, расслабляющей ванне пробилась сквозь эмоциональный холод.

— Да, — губы Дины дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку. — Ванна — то, что надо.

Генрис шумно принюхался, ойкнул и убежал на кухню.

Надина медленно выдохнула, скидывая промокшую обувь. Воздух был словно густой кисель, и чем быстрее Дина пыталась идти, тем труднее было двигаться вперёд. Ноги запутались, и девушка пошатнулась, едва не упав.

Непослушными, трясущимися руками задвинула щеколду и прислонилась к двери спиной, медленно сползая на пол.

Силы окончательно оставили её, и она закрыла глаза, признавая, что идея с таблетками была плохой. Вместо облегчения в виде холодного разума, она получила ватное тело и заторможенную реакцию.

Дина, превозмогая себя, открыла глаза.

Двигаться не хотелось. Выяснять отношения — тоже. Она вздохнула.

Она не любила скандалы. Но и чувствовать себя инертной амёбой — не нравилось.

Надина повела взглядом и с тоской уставилась на унитаз.

Ещё раз вздохнула, подползая ближе, и решительно сунула два пальца в рот, практически до самого горла. Решение далось девушке с трудом, но казалось сейчас единственно правильным.


***

Дина меланхолично рассматривала потолок, лёжа в горячей воде и постепенно приходя в себя.

После добровольной тошниловки стало легче, хотя полностью от апатии избавиться не удалось. Но это только радовало Надину, давая слабую надежду, что остаточного эффекта хватит для более-менее спокойного разговора с Генрисом.

Девушка протяжно вздохнула, но заставила себя вылезти из убаюкивающей ванны.

Красивое бёлье так и осталось лежать в корзине для грязных вещей, вместе с испачканным торжественным платьем. Дина натянула на себя домашний и максимально закрытый комплект, а поверх уютный халат. Совершенно не праздничный, но такой удобный.

Взглянула в зеркало на своё отражение и, сглотнув вязкую слюну, решительно распахнула дверь.

Генриса рядом не оказалось, и Надина перевела дыхание. Руки предательски задрожали — чувствительность возвращалась рывками.

Мимолётный взгляд в спальню, но там не осталось ни единого доказательства измены возлюбленного.

Растертая мочалкой в бессознательной попытке отмыться кожа горела огнём, и даже тёплый махровый халат, в который закуталась Дина, не спасал от холода.

Девушка зябко ежилась, плотнее запахивая полы, переступала с ноги на ногу, недоверчиво всматриваясь в зеркало. То самое, на сломанной дверце, которое позволило рассмотреть все подробности прелюбодеяния Генриса на их кровати.

Шаги вперёд, назад и даже в стороны не помогали. Из коридора было невозможно разглядеть даже уголок кровати. Ни с одного ракурса.

Надина стояла, тупо рассматривая комнату, кусала губы, чувствуя, как возвращаются эмоции, но не могла поверить. Сейчас ей казалось, что всё увиденное ей пригрезилось. Жуткий страх, нашедший отражение в случайном сне, и от того запомнившийся особенно ярко.

Судорожный вздох прорвался первым, крупной дрожью отозвался в теле, заставляя сделать нелепый шаг назад. По полу пронёсся сквозняк, дверца шкафа негромко скрипнула, приоткрываясь…

— Дина! — из кухни выглянул довольный Генрис, с припудренной мукой мордашкой, и широко улыбнулся. — Ну ты чего застыла? Идём скорее, все же остывает! — он всплеснул руками, принюхался и, охнув, снова скрылся в кухонной части.

Надина заторможенно моргнула и бросила последний взгляд на зеркало. Оно отражало ровно треть идеально заправленной кровати.

Девушка вздрогнула, мотнула головой и неуверенным шагом направилась на кухню. Даже после избавления от большей части лекарства, тело ещё отказывалось подчиняться полностью.

Генрис суетливо бегал по комнате, перенося с «кухонной» половины блюда на стол «гостиной» части.

Девушка остановилась в проёме, недоуменно глядя на возлюбленного.

Он негромко подпевал телевизору и даже умудрялся пританцовывать.

Дина сглотнула и медленно качнула головой, не веря.

— Садись, — Генрис приглашающе махнул на диван, придирчиво рассматривая накрытый стол, прищёлкнул пальцами и снова умчался к холодильнику.

Надина неуклюже опустилась на диван, бессмысленно разглядывая блюда. Два салата разной степени лёгкости, горячее, закуски. Дина нервно сглотнула, ощущая отвращение к еде.

Генрис с видом победителя водрузил в центр стола запотевшую бутылку шампанского и с довольным видом уставился на девушку.

Надина отвела взгляд, не в силах смотреть на безмятежное, счастливое лицо мужчины. Закусила губу и торопливо сморгнула подступающие к глазам слёзы.

Генрис безгранично рад. Его широкая мечтательная улыбка… Такая же как и всегда.

Дина судорожно вздохнула, когда раздался негромкий хлопок пробки, и затравленно посмотрела на Рисика.

— Давай выпьем, — он протянул наполненный до половины фужер и мимолётно погладил её пальцы, лаская.

Девушка вздрогнула и едва не разлила напиток, слишком быстро дёрнув руку на себя.

— Дин, ну ты чего? — Генрис качнул своим бокалом, лукаво глядя на Надину. — У нас же праздник!

— Трудный день, — сдавленно пробормотала Дина, неловко отводя взгляд.

— Я слышал, — неуверенно начал Генрис, но запнулся и продолжил немного заискивающе. — Тебя тошнило?

— Да… Да, — Надина торопливо кивнула, отодвигая пустую тарелку. — Отравилась… Наверно… Да, отравилась, — она сконфуженно замолчала, ощущая как начинают гореть уши.

Генрис тихо перевёл дыхание.

— Ничего страшного, — даже по голосу было слышно, что он улыбается.

Дине стало противно от самой себя. Подозревать сейчас Генриса в измене казалось кощунством… Но то зрелище слишком ярко вставало перед глазами. Слишком впечаталось в подкорку, чтобы так легко поддаться искушению и поверить, что это была галлюцинация, придумка возбужденного разума.

Девушка невольно шмыгнула носом, бросая мимолётный взгляд на Генриса.

Спокойный, лучащийся счастьем… Точь-в-точь такой, как и всегда.

Дина уставилась на букет, торчащий в вазе. Моргнула, решив, что ей показалось.

— Цветы?..

— Ну… У нас же годовщина, — Генрис зарделся и смущённо отвёл взгляд.

Надина машинально кивнула, не отрывая глаз от цветов. Шикарный, сложный и наверняка дорогой букет кремовых роз совершенно не вязался с образом Рисика. Никогда раньше этот мужчина не покупал ей букеты.

Девушка нервно сглотнула, ощущая как к горлу снова подкатывает горький ком.

— Я… Наверно… Спать, — голос звучал хрипло, а пальцы предательски дрожали.

Неуверенно поднявшись из-за стола, Дина шарахнулась в сторону, краем глаза заметив странный жест Генриса и испугавшись, что он захочет её поддержать.

— Завря… — растерянно протянул парень, с тревогой глядя на возлюбленную, едва стоящую на ногах. — Тебе помочь?

— Нет, — Дина торопливо мотнула головой и, неестественно улыбнувшись, деревянной походкой поспешно покинула зал.

Таблетки всё ещё давали о себе знать — тело слушалось словно с запозданием, и идти в спальню пришлось буквально по стеночке.

Надина остановилась на пороге и выдохнула, прикрыв глаза. Лекарство наконец подействовало так, как должно было — приглушив эмоции и не давая им брать верх над разумом.

Дина судорожно дёрнула головой, отгоняя мысли и прошла в комнату, аккуратно опустилась на кровать и выдохнула, ощущая начинающийся мандраж.

Она лежала в собственной кровати, но ощущала себя зверем в клетке.

Чистое постельное бельё.

Такая мелочь. Обыденность.

Таблетка спасла её от эмоций, но не от мыслей. И мысли буквально сводили с ума.

Сомнения, страхи, подозрения. Они заполонили мозг и не позволяли расслабиться.

Надина с силой зажмурилась и даже закрыла глаза руками.

Шаги. Кровать просела под весом мужчины.

— Дин… Дина, — Генрис позвал негромко, но в его голосе слышалась тревога.

Девушка невольно всхлипнула.

— Дин, ну чего ты? — он наклонился ближе и Дина смогла почувствовать его дыхание на своих руках. — Ничего ведь страшного… Ты из-за отравления этого расстроилась? — он осторожно погладил её по предплечью. — Дин.

Надина неопределенно дёрнула плечами, не отрывая ладоней от лица.

— Завря, — нежно протянул Генрис, и девушка вздрогнула, замерла, словно испуганный кролик. — Ну что ты себе опять придумала? — он лёг рядом и осторожно притянул её к себе, начал гладить по спине. — Это ведь не последняя наша годовщина. Сложный проект, я ведь помню, ты говорила. Нервы. Дин, ерунда всё.

Девушка невольно шмыгнула носом, прислушиваясь к успокаивающему голосу. Вдыхая такой знакомый, приятный и любимый аромат. И объятия. Они обещали защиту.

Дина снова всхлипнула. Слёзы рвались наружу. Словно и не было таблетки и воздвигнутой ею плотины, запирающей эмоции.

Надина уткнулась носом в родное плечо и позволила себе плакать.

Генрис продолжал гладить по спине и шептал что-то успокаивающее.

Слёз хватило почти на десять минут, а потом мужчина мягко отстранился и осторожно вытер мокрые щёки, с нежностью глядя в глаза возлюбленной.

— Дин. Может ну его?

— Что? — девушка непонимающе шмыгнула носом, ещё не успев прийти в себя.

— Ну, проект этот, — Генрис поморщился. — Ты вон как себя извела… Тебе срочно нужен отпуск. Пару дней… — он отвёл взгляд и очаровательно покраснел. — Ты и я. Вдвоём.

Дина судорожно вдохнула, всё ещё не осознавая, о чём говорит мужчина.

Он вскочил с кровати и метнулся к столу, с которого принёс включенный ноут.

— Я тут… Присмотрел пару вариантов, — Генрис подсунул ей под нос компьютер с открытым браузером.

Дина оторопело моргнула и перевела взгляд на экран.

Автобусный тур на три дня с воодушевляющим названием «Райское наслаждение».

Надина перевела взгляд на Генриса, снова вчиталась в условия.

— Отпуск? — неуверенно уточнила.

— Дин. Ну серьёзно, — Генрис осуждающе покачал головой. — Ты за последние года три только и делала, что работала. И отпуска не брала ни разу. Давай хотя бы в этот раз. Хотя бы на три дня, — он тяжко вздохнул.

— Отпуск, — с сомнением протянула Дина, словно пробуя слово на вкус.

— Ну на тебя ведь смотреть страшно уже. Ты вся как зомби! И сегодня вообще… — он укоризненно замолчал.

— Звучит неплохо, — Надина слабо улыбнулась и снова посмотрела на экран. — Только не на три дня… Раз уж отпуск… Может Иштария?

— Ты что, это же дорого? — Генрис неестественно ужаснулся.

Девушка улыбнулась чуть шире, новым взглядом глядя на мужчину.

— Я помню, ты хотел… Для тебя мне ничего не жалко, — улыбка получилась почти нежной.

Глава 4. Реальность, что так похожа на кошмар

Ненавистные розы, разбросанные по квартире, устлавшие пол, висящие в воздухе, пришпиленные к потолку и источающие отвратительный сладковатый запах мужского парфюма.

Сизые с розоватым оттенком клубы дыма от благовоний.

И среди этого великолепия Генрис в свадебном фраке и верхом на коне.

Дина, распахнув глаза, резко села на кровати. Тяжело дыша, недоверчиво моргнула и выдохнула, постепенно успокаиваясь.

— Дин, ты чего? — сонно пробормотал Генрис.

— Не-ничего. — Надина судорожно вздохнула.

— Ложись спать, ночь ещё.

Девушка с сомнением посмотрела на окно, задернутое плотными шторами, и потянулась к телефону.

Десять утра.

Надина моргнула и буквально подскочила с кровати, моментально забыв про слабость в теле.

Дернулась к костюму, запуталась в одеяле и грохнулась, рукой проехавшись по паркету.

— Ди-ин, ты в порядке? — встревоженно спросил Генрис, выглядывая с кровати.

— Да, — Дина поморщилась от онемения в саднящей руке и осторожно села. — Проспала.

— Может…

— Нет, все в порядке, — поспешно перебила его Дина. — к тому же отъезд…

— А, ну да, — неуверенно согласился Генрис, с тревогой вглядываясь в лицо возлюбленной. — Давай хотя бы я тебя подвезу?

— Нет! — испуганно вскрикнула Дина и торопливо добавила, заметив проступающую на лице Генриса обиду. — Не надо. Отдыхай, собирай вещи. А я сама…

Дина попыталась улыбнуться. Мужчина недоверчиво нахмурился и медленно кивнул, соглашаясь с доводами.

— Дин, если надо… Позвони, я приеду. Ты же знаешь, — неуверенно сказал Генрис.

Девушка отвела взгляд и кивнула, чувствуя себя виноватой.


***

Дина стиснула руль и до боли в глазах смотрела вперёд, изо всех сил стараясь сосредоточиться на дороге и не думать. Не думать ни о чем лишнем, не вспоминать.

Но дорога как назло была практически пуста, а редкие машины не представляли никакой угрозы.

Сон и явь. Вчерашний день и утренний кошмар сплелись в единый клубок лишённый смысла.

Генрис на мужчине выглядел так же нелепо, как и Генрис на лошади. Потому что кони — самый большой страх Генриса.

Дина кусала губы, ругалась на себя, но не могла перестать об этом думать.

Как помутнение — вчерашний день.

Измена Генриса до сих пор казалась невозможной, но и найти объяснение тому, что она видела — не удавалось. Точно так же, как не поддавалась логике истерика в машине и успокоительное, которого словно и не было в сумочке.

Надина резко нажала на тормоз и помотала головой, понимая, что уже приехала и, сама не заметив как, припарковалась на своём привычном месте.

Девушка прижалась лбом к рулю, закрыв глаза, пытаясь настроиться на рабочий лад.

Утренний кошмар с Генрисом на коне посреди квартиры встал в один ряд с Генрисом на любовнике. И Дина засмеялась, расслабляясь, осознавая, что это все — один кошмар, увиденный ею, привлечённый её желанием сделать Генрис предложение. И его собственное поведение — обычное, заботливое, — как нельзя лучше подтверждало эту теорию.

Дина успокоенно выдохнула, улыбнулась самой себе в зеркало заднего вида и мысленно согласилась с Генрисом.

Она просто перетрудилась. Слишком сосредоточилась на работе в стремлении обеспечить их маленькую семью всем самым лучшим.

Дина пригладила растрепанные ото сна волосы и выскользнула из автомобиля.

Высотное офисное здание горделиво поблескивало зеркальными окнами.

Милова спокойным, насколько это было сейчас возможно, шагом пошла внутрь.

— Дина? — удивленная Леночка широко улыбнулась подруге.

Надина молча помахала рукой.

Миниатюрная, но с аппетитными формами, Скворцова могла похвастаться тугими пружинами рыжих волос и заводным характером.

— Ты же вроде отгул брала на сегодня? — Лена почти моментально оказалась около лифта и вопросительно заглянула в глаза подруге.

— Забыла совсем, — честно призналась Дина, смущённо покраснев. — Утром проснулась — даже не вспомнила, на часы только глянула и вперёд.

Лена засмеялась и, отхлебнув чая, щедро предложила подруге.

Надина качнула головой.

Лифт негромко пискнул, распахивая двери, и девушки зашли внутрь.

— Дин, а, Дин. Как всё прошло-то? — Лена не могла спокойно стоять на месте. — Ну? Ты же сделала предложение? Как он отреагировал?

Дина вздрогнула и перевела взгляд наверх, неопределённо пожала плечами. Её уверенность в недавно выстроенной стройной теории пошатнулась.

— Ещё не сделала, — преувеличенно равнодушно ответила Дина, не опуская взгляд.

— Ммм. Но ночь-то, я смотрю, все равно была бессонная, а? — Леночка хитро подмигнула, толкая подругу локтём.

Надина неуверенно передернула плечами, нервно улыбаясь и борясь с желанием снова начать кусать губу.

— Дин, — неожиданно тихим голосом позвала Лена, и Милова удивлённо на неё посмотрела. — А я, кажется, замуж выхожу, — она неловко улыбнулась, выглядя на удивление потерянной.

— Ты сделала предложение своему… — Дина замялась, вспоминая правильное произношение. — Акихиро?

— Скорее он мне, — застенчиво улыбнулась Лена, но на подругу посмотрела неожиданно тоскливо. — Дин… Не говори никому, ладно?

— Кому не говорить, — непонимающе моргнула Надина.

— Никому… И Матвею, особенно, — Лена отвела взгляд и произнесла тише. — Я сама ему скажу, при встрече.

— А при чем тут Матвей? — Дина все ещё не понимала.

— Это его ранит, — Лена тяжело вздохнула. — Я ведь вижу, как он на меня смотрит. Сама же знаешь, эти мужчины такие хрупкие.

Надина заторможенно кивнула, а лифт негромко пискнул.

Нужный этаж.

Двери дружелюбно распахнулись.

— Хворостов?! — моментально преображаясь, громко воскликнула Лена, глядя на парня практически в другом конце коридора.

Дина вяло махнула рукой, больше удивлённая разительной переменой настроения подруги, чем её же феноменальным зрением. Потому что ей самой пришлось приглядеться, чтобы разглядеть в темноволосом мужчине характерные черты коллеги.

— Привет, — Матвей поморщился от обращения и почти тут же расплылся в глуповатой улыбке, глядя на них.

Лена уже ускакала вперёд по коридору, но взгляд парня по-прежнему был направлен в сторону Дины, а улыбка постепенно погасла.

Милова ещё раз вяло помахала коллегам рукой, направляясь в свой кабинет, расположившийся как раз в дальней части коридора, и невольно прислушивалась к разговору.

— Хворостов, ты чего тут? У тебя же отпуск?! — громкий голос Леночки было слышно, пожалуй, во всех концах немаленького офиса.

— Лен, ну чего ты прицепилась, к человеку, — негромко, относительно Скворцовой, пробурчал Валерчик — бессменный секретарь, — возле стола которого главная «парочка» офиса и собралась выяснять отношения.

— За премией зашёл, — почти по слогам ответил Матвей и широко улыбнулся. — Ну и с вами попрощаться. Как-никак, почти на месяц уезжаю.

— Привет, Матвей, — Дина наконец поравнялась со спорщиками.

— Дина, — со странной интонацией протянул мужчина, внимательно вглядываясь в лицо Миловой. — Ты плохо выглядишь.

— Ты просто завидуешь, — фыркнула Леночка, отвлекая внимание на себя.

Надина кивнула вечному свидетелю их разборок — именно секретарю и его столу всегда выпадала роль ринга, — и практически бочком начала пробираться к своему столу, стоящему в дальнем углу их кабинета.

— Скворцова, вы опять? — дверь распахнулась, являя офису недовольную мисс Эвли.

Со своими снежно-белыми волосами она напоминала разъярённую валькирию. А короткая пикси, вместо косы, и элегантный брючный костюм заместо громоздких доспехов почему-то лишь добавляли сходства.

— Извините, — Леночка виновато потупилась и даже шаркнула ножкой.

— Оставьте свои ужимки до тех, на кого они действуют, — начальница недовольно поджала губы, сверля подчинённую взглядом. — А сейчас, пожалуйста, вернитесь к работе.

— Конечно, мисс Эвли, — практически пискнула Скворцова, торопливо упорхнув на своё рабочее место.

— А вам, Хворостов, стоит поспешить и покинуть офис. Иначе я решу, что вы горите желанием поработать в свой отпуск.

— Конечно, мисс Эвли, — Матвей снова глуповато улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. — Я буквально на пять минут заскочил.

— Милова? — блуждающий взгляд Ирины уткнулся в Надину. — Раз уж вы не воспользовались своим отгулом… Звонил заказчик, сказал есть ещё пара правок по вашему проекту. Проверьте, пожалуйста. Разумеется, всё будет оплачено.

— Конечно, мисс Эвли, — Дина медленно кивнула, поворачиваясь к компьютеру.

Размяла дрожащие пальцы и улыбнулась самой себе, осознав, что за всё это время ни разу не вспомнила о Генрисе.

Рука потянулась к телефону, но Дина себя одёрнула. Она ведь сама предложила Генрису подольше поспать, и неправильным будет сейчас его будить, ради… Надина облизнула губы, поняв, что раньше она и не стремилась утром звонить первой, а дожидалась звонка или хотя бы смс от возлюбленного, не желая тревожить его сон.

Девушка мотнула головой, заставляя сосредоточиться на работе, и уверенно кликнула на значок рабочей почты.

Быстрая загрузка, и в глаза бросились сразу три непрочитанных письма, два из которых от неизвестного отправителя.

Дина задумчиво прочитала емейл незнакомца, но он состоял из несвязного набора букв и цифр, а почтовым ящиком значился один из сервисов, позволяющих создать емейл буквально на пару минут. Надина нахмурилась, не решаясь ни открывать непроверенные письма, ни удалять их.

Милова куснула губу и малодушно открыла письмо от проверенного заказчика.

«Здравствуйте, Надина…»


***

Дина удовлетворенно откинулась на кресле, запрокидывая голову назад и давая глазам необходимый отдых.

То, что мисс Эвли назвала мелкими правками, заняло больше двух часов.

Дина открыла глаза и с удивлением посмотрела на увлечённо стучащую по клавиатуре Леночку.

Телефон негромко зажужжал, привлекая внимание, и Дина торопливо нажала ответить, услышав первые ноты и поняв, что забыла отключить звук.

— Дина-а, — практически стон Генриса в трубку.

Девушка невольно напряглась.

— Я не знаю, что брать с собой в дорогу.

Надина осторожно выдохнула, старательно отодвинув трубку ото рта, чтобы мужчина не услышав вздоха облегчения.

— Понимаешь, я посмотрел, там же тепло, а отъезд уже через пару часов, а чемодан маленький, а…

Дина привычно отрешилась от многословной болтовни Генриса и машинально кликнула на одно из непрочитанных писем, лишь после этого поняв. что оно от того странного имейла. Но прикреплённый архив заинтриговал своим размером — почти гигабайт.

Милова задумчиво угукнула в трубку и щёлкнула по ссылке. Посмотреть, но не скачать.

Дина оперлась на руку, держащую телефон, пытаясь уловить мысль Генриса и замерла, едва прогрузилась первая фотография.

Надина положила телефон на стол и села ровнее, неверяще глядя на экран.

Фотографии. Всего лишь три десятка фотографий Генриса. Неожиданным был лишь ракурс — сверху и сзади. И поза. На всех фотографиях было отчетливо видно, чем заняты фотограф и Генрис.

Дина зажала рот рукой, сдерживая крик, торопливо защёлкала мышкой, просматривая следующие снимки.

Спальня, ванная, тумбочка в коридоре, все три подоконника, диван в зале…

На фотографиях были собраны все возможные горизонтальные поверхности её дома.

И последнее фото. Кухонный стол, с разложенным на нём Генрисом, лицом к фотографу, среди хаотично разложенных продуктов и календарь над его головой, с обведённым 18 марта. С датой их годовщины. И дата фото, совпадающая с датой на календаре.

Дина судорожно вздохнула, торопливо прокликивая фото по второму разу, но теперь её интересовала дата, когда сделаны фото. 18 марта 10:14, 18 марта 10:54, 18 марта, 18 марта…

На всех снимках стояла одна и та же дата.

Дина закрыла глаза руками, кусая губы, чтобы не разреветься, как вчера.

Телефон мигнул и погас, чтобы снова призывно зажужжать.

— Алло? — практически не думая, Надина поднесла трубку к уху и снова зажала рот рукой, услышав Генриса.

— Дин, ты куда пропала? Я «алё, алё», а ты молчишь, — шутливость в голосе мужчина сменилась тревогой. — Дин? Дин, ты в порядке? Дин…

— Да, — с трудом разлепила губы девушка, торопливо закрыв рабочую почту, не желая видеть доказательств измены и боясь, что их может увидеть кто-нибудь из проходящих мимо коллег. — В порядке. Я… В порядке, — слова не давались.

— Дин… — недоверчиво протянул Генрис.

— Вещи… Я помню, — Дина запрокинула голову, часто-часто моргая, в попытке сдержать слёзы. — Бери… Самый минимум.

— Минимум? Но.

— Остальное купишь на месте, — Дина шмыгнула носом и опустила голову. Взгляд невольно наткнулся на незакрытое письмо.

— Дин… — Генрис растерялся. — А тебе…

— Я не еду, — Дина закусила губу и снова всхлипнула. — Проект…

— Дин, не плачь, — мужчина на другом конце провода попытался её успокоить. — Давай я отменю. Как и хотел, возьмём путёвку на пару дней…

— Нет! — Дина вскрикнула чересчур резко даже для самой себя, привлекая к себе внимание.

Девушка почти почувствовала на своей спине заинтересованные взгляды коллег и поспешно понизила голос, не желая посвящать всех вокруг в свои проблемы.

— Н-не стоит. Ты же мечтал… Мечтал о Иштарии… Я помню, — сдавленно пробормотала Дина, неожиданно испугавшись, что он действительно всё отменит.

— Ну и что, — расстроенно ответил Генрис. — Какой смысл, если без тебя…

— Отдохнешь, — Дина издала нервный смешок. — Мы ведь эти три года постоянно, всё и всегда вместе, — горько усмехнулась Дина. — А тут… Отдохнём друг от друга…

— Дин, — с нежностью произнёс Генрис и томно вздохнул в трубку. — Я тебя люблю.

Надина всхлипнула, не глядя, нажала отбой и закрыла лицо руками.

— Дин? — осторожно позвала Леночка. — Что-то случилось?

Девушка мотнула головой и встала со своего места.

— Я потом расскажу, — она натянуто улыбнулась подруге и поспешила из кабинета.

Кусая губы, Надина смотрела под ноги, не желая, чтобы увидели её лицо, и врезалась в кого-то.

— Извините, — сдавленно пробормотала и выскользнула на балкон, дверь которого оказалась ближе, чем туалет.

Дина прислонилась затылком к прохладной стене и сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе хотя бы капельку спокойствия.

— Милова? — Ирина обернулась на звук открывшейся двери и эффектно приподняла одну бровь. — Вы зря вышли сюда в таком виде, — она неодобрительно качнула головой, делая последнюю затяжку, и потушила сигарету.

— Мисс Эвли… — растерянно пробормотала Надина, широко распахнутыми глазами глядя на начальницу, и в отчаянии спросила. — У вас не найдётся сигаретки?

— Не знала, что вы курите, — брови Ирины взлетели выше, выдавая удивление, но она протянула полупустую пачку, и прислонилась к перилам спиной, с интересом глядя на подчинённую.

Дина неловко огляделась по сторонам в поисках зажигалки или спичек. Мисс Эвли, словно забавляясь, протянула ей свою.

Надина благодарно кивнула, неуклюже беря зажигалку и едва не уронив её, и растерянно глядя на сигарету. Бездумно засунула её в рот и поднесла зажигалку. Безуспешно чиркнула пару раз в попытке поджечь, как это делали в фильмах. Сигарета зажглась и сразу же потухла под налетевшим порывом ветра. Ещё попытка и ещё. Дина в отчаянии чиркала зажигалкой и, едва сигарета начала тлеть, поспешно затянулась, чтобы тут же закашляться от едкого дыма, разом заполонившего всё вокруг и обжегшего носоглотку.

— Я и… кха-ха-кха, не курю, — Дина мотала головой в попытке избавиться от разъедающего дыма и сделать вдох.

Мисс Эвли осуждающе качнула головой, вырвала, ломая, сигарету из пальцев подчинённой, и выкинула в пепельницу.

Надина согнулась в новом приступе кашля и отвернула лицо, стараясь скрыть слезы.

— Милова, — в голосе Ирины слышалось что-то похожее на сочувствие. — Ехали бы вы домой, вы ужасно выглядите. Пожалуй, вам действительно нужен отгул.

— Нет! — поспешно вскинулась Дина и её сотряс новый приступ кашля. — Пожалуйста… Дайте мне новый проект.

Ирина недовольно поджала губы, пристально разглядывая подчинённую.

— Приведите себя в порядок, Милова, — Эвли качнула головой и снова повернулась лицом к городу. — А я подумаю, над вашей просьбой.

Глава 5. То, что толкает на поступки

Дина плеснула холодной водой в лицо и, поёжившись, торопливо вытерла каплю стекающую на шею.

Плакать, как вчера, не хотелось.

Надина всмотрелась в зеркало над раковиной, выискивая недостатки. Придирчиво рассмотрела торчащее ухо, нажала на нос и выпятила губу, в попытке понять. Недовольство собственной внешностью было побеждено не без помощи Генриса, и тем страннее выглядела его измена.

Дина вздохнула и помотала головой, ощущая, как разлетаются редкие капельки с волос.

Телефон негромко пиликнул, оповещая о новом смс.

Надина механически открыла сообщение. Оповещение из банка, о покупке бутылки воды в магазине аэропорта. Девушка невидяще уставилась на остаток финансов на счёте, нахмурилась. Пролистала ленту вверх и закусила губу, увидев сумму покупки в ювелирном. Посмотрела на своё отражение в попытке вспомнить и, резко побледнев, полезла в сумочку.

Кольцо, кольцо, кольцо.

Его не было!

Дина перевернула сумку, но из неё вывалились лишь ключи и пара смятых бумажек. Девушка судорожно вздохнула, испуганно глядя на телефон и борясь с желанием позвонить Генрису и спросить, куда он дел кольцо.

Пересилив себя, она опустила телефон в сумочку и яростно растёрла лицо холодной водой, уже не обращая внимания на ледяные дорожки, стекающие по шее.

Зажмурила глаза и тут же распахнула их.

Машина!

Надина облизнула губы, вспоминая, как уронила вчера сумочку. Торопливо смахнула в клатч чеки и ключи и распахнула дверь.

— Да блин!

Дина удивлённо уставилась на сидящего на полу парня, потирающего лоб.

— Матвей?

— Блин, Дина, второй раз за день. Ну как так можно? — он с улыбкой покачал головой.

— А, я в тебя врезалась? — Милова смутилась. — Извини, ещё раз. Я не заметила.

Парень недоверчиво посмотрел на девушку, с сомнением оглядел себя, пытаясь понять, как его можно не заметить с его-то пусть и худой фигурой, зато высоким ростом.

Дина сделала попытку аккуратно обойти коллегу, но он проявил неожиданную прыть, подскочив с места, и схватил её за руку.

— Нет уж, Дин. Ты каждую неделю в меня врезаешься, и твоих «извини» я наслушался на год вперёд.

Милова с удивлением посмотрела на своё запястье, обхваченное Хворостовым и перевела недоумённый взгляд на мужчину.

— Извини, пожалуйста? — беспомощно уточнила.

— Дин, ну ты как маленькая, — Матвей поморщился. — Я требую вещественных извинений! Как насчёт чашечки кофе? — требование прозвучало неожиданно заискивающе.

— Кофе? — тупо переспросила Надина.

Парень кивнул и потянул Дину за собой.

По инерции сделав пару шагов, Милова неожиданно разозлилась. Кольцо, на её взгляд, было значительно важнее. Убедиться, что оно в целости и сохранности валяется на коврике автомобиля, а не греет душу и палец Генриса. Почему-то сейчас мысль о столь дорогом подарке вызывала исключительно раздражение.

Дина резко остановилась и вырвала свою руку из цепких лап коллеги.

— Ты ведёшь себя не по-мужски!

Матвей сделал ещё шаг и повернулся к Дине, широко улыбаясь.

— Ну наконец-то ты стала похожа на себя, — он шумно вздохнул и даже показательно вытер несуществующий пот со лба, а девушка снова растерялась, непонимающе глядя на эту сценку. — Я рад, что ты наконец стала похожа на ту Милову, которую мы знаем.

— То есть… — Дина недоверчиво закусила губу.

— Ну прости, — Хворостов развёл руками, извиняясь. — Я не смог придумать ничего иного.

Надина натянуто улыбнулась, чувствуя признательность.

— Спасибо, — негромко произнесла, смущенно отведя взгляд. — Ты говорил что-то про кофе? — благодарность пересилила панику по поводу кольца.

— Говорил, — Матвей вздохнул и дёрнул плечами то ли виновато, то ли сожалея. — Ты ведь знаешь, я никогда не откажу тебе в подобном, — он досадливо поморщился и криво улыбнулся. — Я почти жалею, что у меня отпуск.

Дина издала смешок и неожиданно рассмеялась, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение.

— Не переживай, Матвей, я не отказываюсь от своих слов и не против попить с тобой кофе, когда ты вернёшься, — девушка улыбнулась.

Хворостов печально вздохнул, глядя на коллегу, и пробормотал что-то про кофе, который «всего лишь кофе».

— Милова, — дверь балкона распахнулась, впуская мисс Эвли и порыв холодного ветра. — Хворостов, вы ещё тут? — глаза Ирины опасно сощурились.

— Нет, я уже ушёл, — торопливо пробормотал парень, буквально сбегая в сторону лифта.

Эвли проводила его пристальным взглядом и посмотрела на Надину.

— Для вас нашёлся один подходящий проект, — губы женщины дрогнули, в попытке сложиться в улыбку. — Но его стоит отложить до понедельника, — Ирина смерила подчинённую взглядом и неодобрительно качнула головой. — Вы плохо выглядите. Думаю, вам действительно необходима пара дней отдыха.

— Я… — Дина попыталась возразить, но смешалась под несвойственным для начальницы сочувствующим взглядом.

— Отдохните, Милова. Я буду ждать в понедельник. Тогда и обсудим, — Ирина развернулась, чтобы уйти.

— А сегодня? — растерянно промямлила Надина.

— Вы ведь сами вчера просили отгул, Милова, — Эвли обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на подчинённую, и холодно улыбнулась. — Наслаждайтесь.

Дина рефлекторно кивнула, загипнотизированно глядя, как грациозно идёт Ирина, и помотала головой. Шумно выдохнув, едва дверь закрылась за спиной начальницы, Надина нервно поправила волосы и направилась в сторону лифта.

Двери лифта распахнулись, выпуская из своих недр стайку стажёров — преимущественно парней. Они практически хором поздоровались, зачарованно глядя на Дину.

Девушка занервничала от столь пристального внимания, и поспешила воспользоваться «транспортом», торопливо нажала кнопку.

Первый этаж. Дина быстрым шагом покинула здание, направляясь к машине. Руки немного дрожали, когда она доставала ключи.

Замок пискнул, открываясь. Надина распахнула водительскую дверь и сразу же расслабилась — бархатная, хоть и порядком пыльная коробочка стояла практически в центре пассажирского коврика. Девушка прислонилась лбом к прохладному металлу и тут же отпрянула, поёжившись от холодного ветра, залезла в машину.

Её взгляд был прикован к коврику с разбросанными вещами. Точнее, к упаковке лекарства, которая могла бы лучше всего доказать правдивость воспоминаний о вчерашнем дне, если бы неизвестный не прислал фото.

Дина шумно вздохнула, поднимая вещи, но не решаясь взять в руки футляр с кольцом. Словно это что-то изменит.

Телефон громко завибрировал, отвлекая от раздумий.

Генрис.

Она ответила на звонок и подняла кольцо.

— Ди-ина! — радостно прокричал в трубку мужчина.

Надина неприязненно поморщилась — сейчас голос бывшего возлюбленного казался чересчур визгливым и слащавым. Как и весь Генрис.

— Да? — она закусила губу, чтобы не выдать своего настроения, и рефлекторно шмыгнула носом. Плакать не хотелось, но и отгородиться окончательно не получилось.

— Я уже в аэропорту!

Дина прикрыла глаза и промолчала, понимая, что ей нечего сказать. Да ей и не хотелось. Вчерашняя сцена в спальне и фотографии, присланные неизвестным доброжелателем сказали достаточно. А главный вопрос «почему» она задавать просто боялась. Боялась того, что услышит в ответ или, хуже того, не услышит. Боялась, что Генрис сможет снова её уболтать, убедить, что всё не так как кажется. Боялась, что снова уступит, предпочтя простить, что не сможет быть твёрдой. Слишком боялась.

— Дина, ты бы знала, как я тебя люблю, — воодушевлённо произнёс Генрис. — Я для тебя…

Девушка скривилась и отодвинула трубку от уха, не желая слушать.

— Дин, — интонации мужского голоса сменились с восторга, на робкую просьбу. — Дина. Завря?..

— Д-да, — она справилась с собой и закусила губу, заставляя себя потерпеть.

Для себя она уже решила, что это их последний разговор.

— Я хочу от тебя ребёнка, — интимно прошептал в трубку Генрис, и Дина буквально остолбенела. — Когда я вернусь…

В висках застучала кровь, заглушая дальнейшие слова мужчины.

Но напугало её не предложение Генриса, а осознание, что он уезжает не навсегда и рано или поздно им придётся встретиться. Паника накрыла с головой и Дина с силой закусила губу, стараясь справиться с накатившим страхом.

— Ой, кажется объявили посадку на наш рейс.

— Генрис, — голос неожиданно охрип. — Ты отменил мои билеты?

— Ты всё-таки сможешь приехать?! — громко обрадовался парень.

— Не-нет, — Дина с усилием втянула в себя воздух. — Я тогда сама их отменю.

— Дин, — с надеждой спросил Генрис. — Может ты хочешь мне что-то сказать?

Надина вздрогнула от вопроса и снова начала кусать губы, сдерживая рвущийся изнутри вопль: «За что ты так со мной? Почему ты мне изменил?»

— Я думаю… Когда ты вернёшься… — слова давались с трудом, а горло сдавило спазмом. — Наши отношения уже никогда не будут прежними.

Дина отвела взгляд, хоть и понимала, что её собеседник не может этого видеть. Глаза наполнились влагой, но стало чуточку легче от того, что она ему это сказала.

— Извини, что ты сказала? — Генрис буквально прокричал в трубку, заглушаемый шумом аэропорта. — Я позвоню, когда долечу. Я люблю тебя, Дин.

Девушка нажала кнопку сброса и закрыла лицо руками, не в силах сдержать нервного смеха.

Он не слышал её слов.

Она собрала всё своё мужество, чтобы разорвать их отношения, а он их просто не услышал.

Плечи содрогались от истеричного хохота, а глаза щипало от набежавших слёз.

Дина выпрямилась, с силой вытерла глаза, и замерла, вновь прокручивая в голове последнюю мысль.

Он не слышал её.

Дина закусила губу, вспоминая другие случаи, когда Генрис не слышал или мастерски делал вид что не услышал. Вроде бы мелочи: опоздал, купил не совсем то, сделал иначе.

Девушка облизнула губы. Ей всегда казалось глупым придираться к подобному. Ерунда ведь.

Но сейчас внутри клокотали эмоции, требуя выхода, и боль предательства неуклонно превращалась в злость. В первую очередь на саму себя, на собственную слепоту и уступчивость.

Дина повернула ключ в замке, заводя машину, и, вопреки собственным желаниям, медленно тронулась с места. Злость желала выхода, тело жаждало действий, но девушка заставила себя следовать голосу разума.

Неторопливо вывернула с парковки, и нога дрогнула, нажав на газ сильнее, чем надо, когда из офисного здания Эдельвейса вышел Хворостов и помахал ей рукой.

Дина нахмурилась, не понимая, как так получилось и что ему надо на этот раз, но останавливаться, чтобы спросить об этом, не стала и, наоборот, нажала на газ, заставляя авто ехать быстрее.

Выезд с парковки, поворот налево на светофоре и Дина немного расслабилась, сбавляя скорость, чтобы не врезаться в едущую впереди машину.

Надина старательно смотрела на дорогу, но необходимость плестись подобно черепахе в плотном потоке автомобилей лишь подогревала раздражение.

Нахальное солнце издевательски плясало на зеркальных стёклах небоскрёбов и простых многоэтажек, так и норовя ослепить Дину. Она скрипела зубами, буквально запертая в своём авто.

Время тянулось резиной, а машина будто и вовсе не двигалась.

Пламя обиды внутри лишь разгоралось, заставляя до боли закусывать губы и стискивать руль. Словно это он виноват в том, что в пятницу днём улицы заполнены под завязку. Словно это из-за него она стоит в пробке… Словно это Генрис…

Последняя мысль неожиданно отрезвила, но злость не утихла. Густо замешанная на страхах, комплексах и непонимании, она продолжала отравлять мысли. Снова и снова Дина возвращалась к вопросу, который так и не решилась задать.

Минута, пять, двадцать.

Губы уже болели, но Дина упорно их прикусывала снова и снова, словно это могло отвлечь, и притопывала ногой, жалея, что уехала с работы. Жалея, что так и не смогла переступить через себя, услышать болезненную истину из уст Генриса. Всё ещё любимого, к сожалению.

Знакомый перекрёсток, и авто проворно сворачивает к Орбите. Недолгий поиск свободного места и Дина торопливо выскочила на улицу, не в силах больше сидеть в хоть и удобном, но душном и давящем салоне внедорожника.

Телефон сам собой оказался в руке, вызывая недоумение, которое тут же сменилось кривой улыбкой.

— Добрый день, это турфирма «Золотце»? — Дина стала притопывать ногой, избавляясь от переполняющих эмоций.

— Здравствуйте, да, это турфирма «Золотце». Я Марина, чем могу помочь?

— Я бы хотела отменить всю бронь на моё имя.

— Сейчас посмотрим, что можно сделать. Ваше имя?..

— Милова Надина Вениаминовна.

— Ммм… На ваше имя сделана бронь…

— Девушка, просто отмените, — Дина начала раздражаться.

— Но ведь… — туроператор попыталась воззвать к логике.

— Просто. Отмените… Пожалуйста, — Надина грубо перебила женщину.

— Да, конечно, — Марина шумно вздохнула и защёлкала клавишами. — Ваша бронь отменена, деньги вернутся в течении недели.

— Спасибо, — выдохнула в трубку Дина и сбросила звонок, не дослушав, что ещё хочет сказать туроператор.

С наслаждением потянулась, ощущая, как прохладный ветер осторожно заползает под одежду и гладит по спине, вызывая на удивление приятные мурашки. Дина слабо улыбнулась, и вздрогнула от глухого «бум», раздавшегося сзади.

Милова резко развернулась и неверяще уставилась на ткнувшийся в багажник её внедорожника тёмно-синий седан.

Девушка с удивлением уставилась на женщину, выскочившую с пассажирского сидения врезавшейся машины.

— Ты нас убить хочешь?! Разбирайся в этот раз сам! — зло прокричала она и, громко хлопнув дверью, быстрым шагом направилась в Орбиту.

Дина неодобрительно качнула головой, ошарашенная таким поведением, и с жалостью посмотрела на мужчину, медленно выползающего с водительского места.

Восточные черты лица, морщинки, выдающие возраст ближе к сорока, и огромные мешки от недосыпа под глазами.

Надина обошла авто, чтобы посмотреть на последствия столкновения. У седана была вмята правая фара, но на кузове внедорожника красовалась буквально пара царапин, причём сама Милова не могла с уверенностью утверждать, что они получены именно сейчас, а не когда Генрис учился парковаться.

Дина поморщилась от воспоминания о бывшем, и с сочувствием посмотрела на мужчину, который часто-часто моргал и с силой сжимал переносицу. Сама девушка тоже так делала — когда хотелось спать, но не было возможности.

— Извините, — мужчина смотрел печально. — Я… Возмещу. Сколько?

Дина медленно качнула головой. Даже злость отступила. Слишком жалко выглядел виновник аварии.

— Ерунда, — Надина снова посмотрела на багажник своего авто. — Даже царапин нет.

— И всё же, — азиат вяло возразил.

— Вы мне ничего не должны, — вздохнула Дина.

Мужчина, не говоря больше ни слова, благодарно поклонился.

Надина коротко кивнула и поспешно отвернулась, чувствуя себя неловко. Девушка торопливо забрала с сидения сумочку и бархатную коробочку и бросила ещё один взгляд на водителя седана. Он стоял, прислонившись к машине и закрыв глаза, и, кажется, спал стоя.

Дина передёрнула плечами, сочувствуя незнакомцу, и быстрым шагом направилась в Орбиту.

Глава 6. Всё имеет свой вкус

Колокольчик над дверью негромко звякнул, привлекая внимание.

Дина нервно передёрнула плечами и выдохнула, понемногу успокаиваясь. Пользуясь тем, что продавцы не спешили показываться, девушка медленно шла вдоль витрин, рассматривая ювелирные изделия и покусывая губу.

Тонкий золотой браслет с эмалью, массивное ожерелье с опалами, браслет-змейка на предплечье… Глаз безошибочно выхватывал из драгоценного великолепия те украшения, о которых рассказывал Генрис. Он пел им оды, восхвалял работу мастеров и, словно невзначай, просил их ему подарить. Точно сорока.

Дина скривилась, снова злясь на саму себя. За то, что снова вспомнила о Генрисе. За то, что до сих пор думает о нём. И за то, что не может избавиться от накатывающего удушающими волнами раздражения вперемешку с беспросветной тоской.

— Добрый день, — из подсобных помещений наконец появился продавец — вчерашний парень-ювелир.

— Здравствуйте, — назвать день добрым у Дины язык не повернулся.

— Вы за вторым кольцом? — попытался угадать парень. — К сожалению…

— Нет, — Дина мотнула головой, прерывая многословные извинения раньше, чем они прозвучат. — Я… — в горле встал комок и ей пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить. — Вернуть.

Надина бережно опустила непригодившийся вчера подарок на стол. Сейчас ей стало стыдно за грязный бархат коробочки, который она даже не попыталась оттереть, и Дина отвела взгляд.

Ювелир удивленно охнул, но удержался от неуместных комментариев или, того хуже, сочувствия. И за это Дина была ему благодарна.

— Деньги вернутся к Вам на карту в течении суток. Возможно я могу ещё чем-то помочь?

Надина отвлеклась от разглядывания пола и посмотрела на парня, на лице которого отчетливо читалось сострадание. Бурлившие в голове мысли, всколыхнутые случайным воспоминанием о Генрисе и подогретые отравой неуверенности в себе, заставили девушку криво улыбнуться.

— Да, скажите, — Дина вчиталась в бейдж на свитере парня. — Павел, вы бы пошли со мной на свидание?

— Что? — продавец растерянно переспросил, стремительно заливаясь краской, и отвёл взгляд. — Это жестокая шутка, госпожа.

— Я так и думала, — с горечью пробормотала Дина и рефлекторно шмыгнула носом.

Она резко развернулась и быстрым шагом направилась к двери.

— Госпожа, подо!.. — отчаянный крик Павла отсекло дверью.

Надина невесело тряхнула головой, останавливаясь в паре шагов от ювелирного салона, но надеясь, что парень не рискнёт покидать рабочее место и бежать за ней. Сейчас ей было вдвойне стыдно. Ведь этот паренёк совершенно не виноват ни в её ситуации ни в своей похожести на Генриса, пусть и исключительно субтильным телосложением и необъятным свитером. Она не должна была спрашивать. Этот Павлик прав, это действительно жестокая шутка — ей пригласить кого-то на свидание.

Дина оглянулась на дверь ювелирного, понимая, что следует извиниться, но не чувствуя в себе сил для подобного. Не сейчас и даже не сегодня.

Милова качнула головой, осуждая саму себя, и медленным шагом пошла вглубь торгового центра. Не ради покупок, скорее в безнадёжной попытке отвлечься.

Но заполнявшая Орбиту толпа успела рассосаться за тот десяток минут, что она провела в ювелирном, а редкие блуждающие парочки лишь ещё больше нагоняли тоску.

Бесцельное же брожение по торговому центру раздражало своей бессмысленностью.

Дина остановилась около автомата с кофе, собираясь с духом, чтобы преодолеть последние километры пробки.

Горячий шоколад обжигал пальцы даже сквозь плотный картон стаканчика и Дине пришлось поставить его на маленький столик, чтобы лишний раз не рисковать опрокинуть на себя и запачкаться.

Механически перемешивая сахар, взглядом девушка скользила по витринам напротив, неожиданно выхватив из небольшой толпы — человек в десять, — на противоположной стороне холла знакомую фигуру.

Надина прищурилась, пытаясь рассмотреть лучше, но интересующая её девушка не стояла спокойно что-то активно объсняя другой.

— Рита? — сама не зная зачем, Дина громко позвала подругу и сразу же смутилась, представив, насколько глупо выглядит в глазах окружающих.

Фигурка обернулась на крик, и Надина испытала облегчение от того, что не ошиблась. Маргарита махнула ей рукой, покачала головой и вслед за всей остальной толпой скрылась за дверью. Дина с удивлением обратила внимание на огромную, яркую вывеску «Нотариус».

Девушка оперлась на столик, собираясь дождаться подругу и совершенно забыв про остывающий напиток. Пластиковая поверхность качнулась, и шоколад, подтолкнутый локтём, опрокинулся, громко плеснул на пол, сопровождаемый дробной капелью с краю стола.

Дина рефлекторно отшатнулась и выругалась, поняв, что всё-таки умудрилась испачкаться. Не обжигающе-горячим и не блузку, а всего лишь подол юбки, но это не прибавило ни капли радости.

Тоскливо посмотрев на лужу, разлившуюся по столу и сразу в трёх местах спадающую на пол, Дина осторожно сделала шаг от столика, опасаясь подскользуться. Настроение, и так не радужное, окончательно упало, и девушка решила не ждать подругу.

Дина быстрым шагом пошла прочь.

Взрыв смеха где-то в стороне, чьё-то громкое восклицание «смотри».

Ей казалось, все люди смотрят на неё и только на неё. Смеются над её ушами, над грязным подолом юбки, обсуждают…

Дина закусила губу, невольно ускоряясь ещё сильнее.

Люди, люди, люди. Возникающие словно из ниоткуда, смотрящие на неё, улыбающиеся.

Надина дышала часто-часто, бежала почти не разбирая дороги, стремясь скрыться, спрятаться.

Снова чувствовала себя безобразными подростком, над которым издеваются одноклассницы. Снова чувствовала себя слабой и никчёмной.

Перед глазами все расплывалось.

Дина невольно замедлилась, ощущая боль в боку, подняла голову и замерла, едва не врезавшись в высокого мужчину.

— Осторожнее, — голосом соседа произнёс незнакомец, обходя её.

Надина судорожно кивнула и снова ускорила шаг. Сейчас, как и вчера, ей жутко хотелось спрятаться в своего огромного внедорожного монстра.

Погода на улице успела испортиться и теперь, несмотря на разгар марта, в полной мере соответствовала февралю — промозглый ветер, тяжёлые тучи и мелкая морось, грозящая перерасти в полноценный дождь.

Дина, обняв себя руками, побежала к машине, жалея, что надела такую лёгкую кофту.

Седана, который затормозил в багажник её авто, поблизости уже не было. Как, впрочем, и незадачливого водителя, виновного в этой «аварии», и Надина малодушно порадовалась этому.

Поворот ключа, довольный рык мотора, и внедорожник выруливает с парковки.

Пробка кончилась, но дорогу нельзя было назвать пустынной, однако сейчас это практически не напрягало.

Стандартные двадцать минут и машина аккуратно встаёт на своё законное место.

Дина нервно стискивала в руках сумочку, бессмысленно глядя перед собой. Идти домой после вчерашнего и утреннего не хотелось. В душе поселился иррациональный страх, что её снова будет ждать какое-то потрясение.

Телефон глухо пиликнул, заставляя Надину подскочить на месте. Сообщение она открывала с опаской.

Рита.

Милова с облегчением выдохнула, смело открывая смс.

«Извини, сегодня не выйдет, я надолго».

Дина криво улыбнулась, отбивая ответ: «Ничего страшного, потом созвонимся».

Взглянула в зеркало и вылезла на улицу, едва не наступив в жидкую грязь, притаившуюся около колеса.

Рефлекторно одёрнула юбку, и медленно побрела к подъезду, в попытке обойти стороной все лужи и ощущая как дождь все сильнее бьёт по открытой голове и плечам.

Дверь домофона захлопнулась, отрезая непогоду, и Дина с облегчением выдохнула.

— Ишь ты, краля, — громко возмутился брезгливый сосед с первого этажа.

Девушка вздрогнула, от противного голоса и недовольно посмотрела на подол. Несмотря на проявленные чудеса лавирования, юбка практически до колен оказалась заляпана грязью, зато пятна от какао теперь было не видно.

— Здравствуйте, — сказала Дина со вздохом, проглатывая ругательства.

— Здрявствюйте, — мерзко передразнил старик и демонстративно сплюнул, отворачиваясь.

Надина передёрнула плечами от отвращения.

Лифт ехал особенно медленно, и девушка постоянно переступала на месте, почти физически ощущая на себе презрительный старческий взгляд.

Наконец громкий писк и двери лениво распахнулись.

Дина торопилась покинуть неприятную компанию, но не могла не услышать последнюю фразу дедка, адресованную безучастному охраннику.

— Вот, помяни моё слово, через месяц все поймут, почему Генрочка…

Надина потрясла головой, останавливая порыв вернуться и узнать, о чём говорил старик и убеждая себя, что это обычные бредни-сплетни скучающего пенсионера.

Домашний этаж.

Руки начали трястись, едва она достала ключи из сумочки.

Дина прижалась лбом к холодной железной двери и тут же вздрогнула, случайно коснувшись её же своим промокшим насквозь плечом.

Два оборота в замке, и Надина шагнула в квартиру.

Тишина и темнота немного успокоили. Пусть они не были привычны, но сейчас они радовали намного больше, чем если бы её вышел встречать Генрис.

Дина стояла в полумраке и сама не знала, почему медлит. Пальцы нервно сжимали сумочку, плечи уже начало сводить от холода, а грязный подол противно лип к ногам.

Надина закусила губу и щёлкнула выключателем.

Вспышка, хлопок, и девушка рефлекторно отшатывается назад. Раньше, чем успевает сообразить, что произошло.

Светлее не стало и Дине потребовалось ещё пару раз щёлкнуть выключателем, прежде чем глаза привыкли к полумраку и она смогла разглядеть упавшие на пол мелкие осколки взорвавшейся лампочки.

Надина прислонилась к двери и прикрыла глаза, ощущая опустошение.

Швырнула надоевший клатч прямо на пол, а освободившимися руками с силой сжала голову и начала массировать виски.

В квартире было неожиданно душно.

Дина поморщилась, выпрямляясь, и, не снимая обуви, отправилась в спальню, слыша как мелкие стёклышки негромко хрустят под ногами.

Освещение она больше не пыталась включать, опасаясь новых взрывов и даже радуясь царящему полумраку, скрадывающему предметы, оставляя видимыми только их очертания.

Надина успела только повернуть ручку на окне, как оно распахнулось, подчиняясь порыву ветра, мгновенно выстудившего всю комнату.

Девушка глубоко вдохнула холодный воздух, на плечи словно плеснуло льдом, и окно пришлось срочно закрывать.

На улице сверкнула молния, начал барабанить дождь, сопровождаемый далёким раскатом грома.

Дина растянула губы в улыбке, глядя на собственное отражение в мутном стекле. Плохо различимое, постоянно смазывающееся из-за стекающих снаружи капель, оно выглядело ужасно. Слипшиеся мокрые волосы, опухшие от постоянного кусания губы казались вовсе синеватыми, а кожа — какой-то безжизненной и серой. И хотя девушка понимала, что это всего лишь игра теней и плохое освещение… Именно такой внешний вид сейчас больше всего соответствовал её настроению.

Очередная вспышка молнии практически ослепила, и Надина зажмурила глаза.

Это помогло отвлечься, вывалиться из своеобразного транса с рассматриванием безобразной версии себя.

Плечи будто онемели, голова гудела от холода, а завершающим аккордом громко забурчал живот, напоминая, что за весь день в него не попало ни крошки еды и ни единой капли жидкости.

Дина остервенело стащила надоевшую блузу, сбросила юбку, и стряхнула с ног туфли, ни мало не заботясь о том, чтобы убрать всё на места или хотя бы отнести в стирку. Хотя раньше Надина такого себе никогда не позволяла, но сейчас это заботило её меньше всего. Дождь, под который она попала, и весь сегодняшний день выморозили тело, ледяным сквозняком задержавшись где-то внутри.

Босые ноги неприятно шлёпали по полу, тело, несмотря на духоту, мёрзло и Дина закуталась в одеяло, стащенное с кровати. Огромное и тяжёлое, оно было значительно теплее тех пародий на халат, которые она носила в угоду Генрису.

Девушка остановилась на пороге кухни, неожиданно осознавая, что пустая квартира какая-то слишком большая. Щелчок выключателя совпал с молнией, и комнату озарил вдвойне яркий свет. Дина заморгала, пытаясь избавиться от пляшущих перед глазами точек.

Поежившись от холода, она решила сначала взять какую-нибудь еду, а потом всё же одеться.

Но, распахнув глаза, она шокированно замерла.

Генрис, Генрис, Генрис.

Он стонал на столе в кухне, бесстыдно дёргал ногами на диване, стоял на ковре, демонстрируя свой оттопыренный зад.

Дина отшатнулась назад, закрывая лицо руками и делая судорожный вдох.

Его тут нет. Не может быть!

Мантра не помогала. Хотя Дина понимала, что мужчина не мог размножиться. Что он улетел! И то что она только что видела — галлюцинации от голода, не имеющие ничего общего с реальностью и спровоцированные чересчур откровенными фото, которые ей прислали днём.

Она знала это. Прекрасно знала. Но не могла заставить себя поверить.

Живот снова заурчал, напоминая о себе.

Дина отняла руки от лица и сжала их в кулаки, пытаясь придать себе уверенности. Но на кухню заглянула с опаской, готовая снова спрятаться.

Генриса не было, но одновременно с тем как взгляд Надины падал на какие-то предметы, перед глазами сразу же вставали те самые фото.

Она опустила голову, стараясь не смотреть никуда, кроме пола, и буквально прокралась к холодильнику. Открыла дверцу и замерла, понимая, что поесть будет ничуть не проще.

Все полки буквально ломились от еды. Но они были забиты тем, что Генрис готовил вчера. И только тем, что он готовил вчера. Если, конечно, не считать несколько чахлых овощей.

Дина невольно сглотнула.

Потому что сейчас некогда любимые блюда не вызывали аппетита и, уж тем более, желания их съесть. Отвращение к самому Генрису и к тому, как он… Осквернил эту еду.

Она не помнила, какие именно продукты лежали под мужчиной, когда он отдавался на кухонном столе. И именно поэтому Дина не собиралась есть ничего из этого. Ей казалось, что лучше давиться полузасохшей безвкусной морковкой.

Взгляд безнадёжно скользил по полкам, в надежде найти хоть что-то, чего точно не касался Генрис. Консерву, не резанный хлеб или маленький кусочек сыра, оставшийся после составления нарезки.

В глаза бросилась так и не распечатанная бутылка шампанского и Дина грустно улыбнулась. Когда-то она ругала собственную мать за такой метод решения проблем, а сейчас сама была готова воспользоваться им.

В отчаянии девушка открыла морозилку. Упаковка замороженных крабовых палочек и давно забытое мороженое не тянули на полноценную еду, но тем не менее выглядели значительно привлекательнее, чем доживающее своё морковка.

Надина решительно достала полуфабрикаты, а, после буквально секундного раздумья, достала и бутылку.

Вчера она собиралась отмечать свой праздник. Но сегодня, видимо, придётся заливать горе.

Пробка выдернулась на удивление легко и, лишь сделав первый глоток, Дина вспомнила, что Генрис таки открыл вчера бутылку.

Шампанское растеряло за день часть своих пузырьков, пахло клубникой и приятно согрело пищевод.

Сидеть на кухне, равно как и в зале, не было никакого желания. Слишком прочно это помещение, пусть и разделённое на две части, ассоциировалось с Генрисом и теми днями когда они были счастливы. Когда она думала, что они счастливы.

Дина шмыгнула носом, чувствуя что замерзает, и торопливо сделала ещё один глоток. Немногочисленные пузырьки лопались на языке, обволакивая ненавязчивой сладостью с горьким послевкусием.

Совсем как её отношения. Первые в её жизни. Начатые с романтики, местами даже приторной, а закончившиеся острым, как жгучий перец, предательством.

Глазам стало мокро, а комок в горле успешно растворился новой порцией шампанского.

Девушка прикрыла глаза, позволяя слёзам свободно течь по щекам.

Где-то за окном сверкали молнии, громыхал гром.

Погода как никогда соответствовала настроению.

Дина растянула губы в улыбке, поймав своё отражение в тёмном стекле духовки.

Подняла бутылку повыше, произнося беззвучный тост, и снова сделала глоток.

Сейчас это казалось лучшим выбором.

Глава 7. Сбежать от самой себя

Голова не просто раскалывалась. У Дины было ощущение, что всё её тело состоит из сотен, тысяч маленьких осколков, которые кто-то разбил, а после склеил, поместив внутри звучный колокол, начинающий вибрировать от любого неосторожного движения и грозящий окончательно взорвать хрупкий внутренний мир.

Глаза не открывались, но сейчас девушка была этому только рада.

Издевательское солнце довольно заглядывало в окно, где вчера никто не задёрнул шторы, и проникало сквозь тонкую кожу век, принося неприятную щекотку.

Надина громко застонала, но из пересохшего горла вырвался полудохлый хрип.

Во рту стоял неописуемо отвратный привкус, чем-то напоминающий прокисшую клубнику.

Сейчас Дина особенно ненавидела Генриса.

Это всё его вина!

Если бы он не уехал, если бы не изменил, если бы она не узнала…

Насколько проще была жизнь до этой годовщины.

Дина приложила усилие, чтобы приподняться, но тут же рухнула обратно на подушку. Тело отозвалось вспышкой боли и гулом в голове.

Вместо уютной кровати Надина лежала на мягкой куче какого-то тряпья, невероятным образом закутавшись в одеяло.

Она не смогла сдержать нервный смешок, прозвучавший в голове звонким колоколом, и уткнулась в подушку.

Тело мелко дрожало, а отвратительный привкус во рту стал невыносимее.

Сил не было вовсе.

Дина застонала, ощущая себя желе и буквально ненавидя себя. Сначала таблетки, которые превратили в подобие зомби, теперь алкоголь…

Несчастная ощутила себя увязшей в паутине мухой — апатия планомерно захватывала мысли, безжалостно избавляясь от эмоций и желаний девушки. Ей хотелось поддаться этому подобию спокойствия. Забыться ещё на пару часов.

Глаза открывались с трудом, но организм недвусмысленно намекал на необходимость вставать. Хотелось в туалет, живот снова исполнял арию голодного желудка, а отступившая под действием дискомфорта хандра оставила в голове тяжёлую липкую муть.

Подняться с пола оказалось значительно проще, чем думалось. Но добираться до ванной пришлось буквально по стеночке и ощущалось это настоящим подвигом.

Дина вздрогнула, когда кран выплюнул ей на руки ледяную воду, почти моментально сменившуюся обжигающим кипятком.

Она судорожно вздохнула от неожиданности и побежавших по телу мурашек, и, не давая себе передумать, плеснула в лицо водой, оказавшейся на самом деле чуть тёплой.

Умывание принесло столь необходимые освежение и бодрость, но зеркало безжалостно отражало неприятную реальность — припухшее лицо, красные глаза и мешки под ними.

Дина ещё раз умылась, не надеясь на чудо, и с вожделением уставилась на зубную пасту с ядрёным мятным вкусом, который начисто избавил от всех невозможных привкусов.

Но она повторила процедуру ещё по меньшей мере два раза, прежде чем жгучий ментол намертво заморозил её рот, и лишь после этого отправилась на кухню.

Погром в гостиной вызвал оторопь.

Дина прикусила губу, со стыдом вспоминая, как вчера скидывала на пол столь любимые Генрисом безделушки, безобразно воя и бессвязно лепеча невнятные жалобы на всё и вся. Как разбивала рамки, глядя на счастливые мордашки и рыдая от этого. Как исступленно мазала по клавишам, в попытке избавиться от Генриса во всех сетях. И, со стыдливым злорадством, вспомнила как заблокировала ему доступ к своим картам.

Девушка беспомощно смотрела на живописный бардак, не испытывая в себе ни сил, ни желания заниматься уборкой. К тому же желудок глухо заворчал, напоминая о себе.

Первый же шаг в сторону кухни едва не закончился травмой — под ногой оказалась одна из треснутых фигурок.

Надина окинула комнату тоскливым взглядом и сделала шаг назад. Хоть болезненная вялость отступила, но не ушла окончательно, а потому идти по минному полю на полу девушка не рискнула. Да и холодильник… Дина жалко улыбнулась, понимая, что если бы не разбросанные по полу безделушки, она бы даже не вспомнила бы про свои принципы, малодушно удовлетворив голод тем, что наготовил Генрис.

Резко развернувшись, Милова пошатнулась от простреливший виски боли, и отправилась в спальню, подальше от соблазнов.

Спальня по уровню порядка не сильно отличалась от гостиной, с той лишь разницей, что здесь была разбросана одежда, которую спросонья она приняла за тряпьё.

Девушка закрыла глаза руками, чувствуя как от стыда начинают гореть уши и радуясь, что никто не видел её поведения. Она спала на куче одежды. Сейчас даже не вспоминалось, о чём она думала, делая себе это импровизированное ложе.

Живот снова негромко забурчал, напоминая о более важных вещах, да и язык уже начал оттаивать от ментола зубной пасты.

Дина с усилием отняла руки от лица и с сомнением посмотрела на гору шмотья, большую часть которого она даже не помнила и, уж тем более, никогда не носила.

Короткие юбки, открытые платья, фривольные блузки — яркие, женственные… То, что она могла бы надеть исключительно ради Генриса, и ни за что — на улицу.

Надина рассеянно рассматривала тряпки, пытаясь найти в этой мешанине что-нибудь не слишком официальное, но в то же время пристойное. С сомнением заглянула в шкаф и шумно выдохнула, расслабляясь, заметив сиротливо лежащие джинсы.

Пусть штаны она носила не очень часто, предпочитая длинные юбки, соответствующие офисному стилю, но сейчас как никогда хотелось изменить своим привычкам.

Джинсы, свитер, связанный отцом, и Дина почувствовала себя чуточку увереннее.

Едва не наступив на стекло в коридоре, так и не убранное со вчерашнего дня, девушка осторожно переступила осколки, и лишь обувшись в кроссовки решилась ногой отодвинуть травмоопасный мусор к стене. И виновато пообещала себе, что после еды обязательно сделает уборку.

Лифт приветственно подмигивал, показывая, что стоит на этом этаже, но Надина решила воспользоваться лестницей. Похмельная слабость почти прошла и тело требовало движений.

Быстрый и неожиданно лёгкий спуск, и Дина приветственно кивнула охраннику в вестибюле. Она замерла в паре шагов от подъезда, щурясь на слишком яркий, несмотря на хмурое небо, день.

— Ишь, дрянь, — нарочито громко пробурчали со стороны лавки, сбивая начавшее улучшаться настроение.

Дина осторожно покосилась влево, с удивлением отмечая двух местных старичков-сплетников. Словно два жирных воробья в луже, они сидели на мокрой лавочке и сверлили девушку подозрительными взглядами.

— Говорю тебе, Генрочка узнал! — вчерашний сосед выглядел донельзя довольным.

— А такая порядочная, — вздохнул его собеседник, глядя на Дину с жалостью. — И не скажешь ведь…

— Да точно тебе говорю! И месяца не пройдёт, как все увидят… На коленях за ним поползёт! — в голосе старика слышалась злорадная уверенность.

Надина вздрогнула от упавшей за шиворот капли и словно отмерла, быстрым шагом направляясь прочь от двух сплетников. Ощущение, что они перемывают её косточки, было неприятным. Но понимание, что они за что-то считают дрянью её, а Генриса — невинным агнцем, вывело её из установившегося эмоционального равновесия.

Ей хотелось не плакать.

В кои-то веки она испытывала желание плюнуть на воспитание и банально нахамить двум старикам, лезущим не в своё дело.


***

Негромко зарычавшая машина привела Дину в себя. Она растерянно посмотрела на руль, который сжимала в руках, на магазин, виднеющийся буквально в десятке метров за оградой, на стариков, которые продолжали коситься в её сторону.

Надина не сомневалась, что едва она вылезет из машины, чтобы отправиться в продуктовый, как старики начнут снова и снова обсуждать её. И наверняка постараются подобрать побольше некрасивых эпитетов к её возвращению. А она снова почувствует себя облитой помоями.

Машина заурчала громче от случайно задетой педали, и Дина решилась.

Проверить документы, пристегнуться, включить погромче радио и вырулить со двора.

Дорога — неплохой способ проветриться. Тем более, что сплетники вряд ли будут сидеть у подъезда несколько часов в ожидании её возвращения.

У Дины не было цели куда ехать, ей нравился сам процесс. Отработанные до автоматизма действия, отсутствие пробок, приятная музыка…

Надина слабо улыбалась, умудряясь не задумываться ни о чём, кроме дороги под колёсами.

Светофоры, повороты…

Лишь мигающий значок на приборной панели заставил свернуть, выискивая бензоколонку.

Небольшая заправочная станция появилась словно из ниоткуда, когда девушке уже начало казаться, что машина сейчас попросту заглохнет от недостатка топлива.

Вместо уютного помещения под крышей, здесь была маленькая будка, в которой пряталась одна-единственная работница заправки. Но Дина порадовалась, что по негласной традиции, здесь продавались лёгкие закуски и бутылки с водой. Значительно дороже чем в любом магазине и исключительно приторно-липкие, но это было всё же лучше, чем совсем ничего. А бутылка хорошей минералки помогла окончательно примириться с собственной недальновидностью. Этот квартал девушка не знала совершенно и ей не хотелось плутать по крошечным улочкам в надежде наткнуться на продуктовый, рискуя ободрать все бока своего внедорожника об кирпичи близко-стоящих домов.

Торопливый перекус прямо за рулём, и она снова тронулась в путь. Сейчас Дина точно знала, куда стремится.

Постепенно дома стали ниже, деревья выше, а трасса — шире. Но плотные заросли вдоль дороги заставляли оставаться настороже даже несмотря на удивительно-пустую трассу.

Помня об опасном перекрёстке, хитро спрятавшемся за деревьями, Дина перестроилась в левый ряд и невольно притормозила, хотя других машин по-прежнему не было ни видно, ни слышно.

Удар!

Машину повело, Дина мотнулась вперёд, но нога уверенно нажала на тормоз, фиксируя колёса и не позволяя внедорожнику окончательно улететь с дороги.

Надина потрясла головой и несколько раз моргнула в попытке избавиться от скачущих перед глазами бликов.

Мотор, не выдержав издевательств, заглох, но девушку это волновало меньше всего.

В голове неприятно шумело, прокушенная губа кровила, а рёбра неприятно ныли, мешая сделать глубокий вдох.

Девушка потянулась отстегнуть ремень, но промахнулась, не в силах сфокусироваться. Лишь третья попытка оказалась удачной.

Даже точно зная местоположение ручки на двери, искать её пришлось буквально наощупь. Ещё один щелчок, и Надина практически вываливается на улицу.

Прохладный воздух и мелкая морось остужают лицо, возвращая глазам ясность.

Дина медленно обошла свою машину и тупо уставилась на нежно-розовый внедорожник. Больше чем её собственный зверь, он стоял посередине дороги и практически не пострадал. В отличие от автомобиля самой Надины.

Она с грустью посмотрела на вмятую дверь пассажирского сидения, колесо, выгнувшееся буквально восьмёркой и подозрительного вида лужу, растекающуюся под днищем. Вроде не смертельно, но и «спустить на тормозах», как вчера, не получится.

С пассажирского сидения розового авто вылез мужчина и Дина успела услышать обрывок гневной фразы: «Ещё скажи я виновата?!».

— Здравствуйте, эээ… — мужчина запнулся, рассматривая Надину. — Это снова вы, — он неловко улыбнулся. — Вы в порядке?

— А-эм, — Надина от растерянности издала невнятный мычащий звук, внимательно рассматривая мужчину.

— Я вчера врезался в вашу машину, и сегодня вот… Опять, — он смутился.

Девушка растерянно кивнула, с сомнением глядя в сторону настоящего виновника аварии, который, или точнее которая, предпочла отсидеться в машине.

— Мы… — он замялся. — Я всё возмещу.

— Не стоит… Надо вызвать полицию, — Дина качнула головой и поморщилась от мимолётной мигрени, сдавившей виски словно обручем.

— Разумеется, — мужчина кивнул и, отойдя в сторону, стал звонить.

Надина поморщилась от хлёсткого порыва ветра и поспешила вернуться в авто. От дождя тёплый свитер не спасёт, в отличие от железной крыши. Да и смятая дверь на тепло в салоне никак не повлияла.

Мотор отказался заводиться, и за полчаса ожидания Дина успела основательно продрогнуть. И даже отвлечься не получалось — телефон благополучно остался дома.

Мелкая морось сменилась медленным снегом, который таял не долетая до земли.

Машины полиции, показавшиеся из-за поворота, показались девушке настоящим спасением. А нравоучения отца относительно вождения густо замешанные со стыдом от ночной пьянки, буквально вытолкнули Надину из авто, навстречу ветру и патрульным.

— Добрый день, — женщина-полицейский вежливо улыбнулась. — Старший сержант Дворцева. А вы?..

— Дина. То есть Надина Вениаминовна Милова, — она мимолётно порадовалась, что ветер дует на неё и сержант не сможет учуять даже намёка на запах алкоголя.

Женщина кивнула, записывая данные в бланк.

Её вопросы: куда ехали, с какой скоростью, как случилось столкновение, — сыпались как из пулемёта, не давая тщательно обдумать ответа.

— У меня вопросов больше нет. Распишитесь, что всё записано верно и можете ехать.

— Извините, — Дина натянуто улыбнулась, останавливая полицейскую. — Моя машина не заводится, а телефона у меня нет… Не могли бы вы…

— Понимаю, — Дворцева взглянула на внедорожник и сожалеюще качнула головой. — Эвакуатор и такси уже едут, — неопределенный жест в сторону города.

— А… Спасибо, — растерянно произнесла Дина.

— Это наша работа, — сержант дежурно улыбнулась, протягивая закреплённые на планшете документы.

Надина невидящим взглядом уставилась на ровные строчки данных.

Азиат словно ждал, когда полицейская закончит свою работу, чтобы подойти снова.

— Мне правда очень жаль. И за вчерашнее, и за сегодняшний инцидент. Вы уверены, что…

— Мне ничего от вас не надо, — Дина покачала головой.

Она прекрасно понимала кто на самом деле виноват в аварии, но не собиралась устраивать из-за этого скандал. В конце концов она девушка, а он всего лишь мужчина.

— Хорошо, — мужчина печально вздохнул и виновато посмотрел на Дину. — Если всё же… Это моя визитка. Мне правда, очень жаль, — он по-японски поклонился и отошёл к своему авто, понимая, что его присутствие тяготит девушку.

Милова вздохнула и покрутила в руках картонный прямоугольник. Не решившись выкинуть, она засунула её в карман джинс и отрешённо посмотрела как розовый внедорожник буквально рвёт с места, провожаемый взглядами оставшихся полицейских.

— Госпожа Милова, — к ней подошла Дворцева. — Эвакуатор заберёт вашу машину.

— Спасибо, — Дина благодарно улыбнулась полицейской.

Такси и эвакуатор приехали практически одновременно, и Дина с облегчением назвала водителю адрес родительского дома и откинулась на спинку заднего сидения. Совершенно некстати вспомнилось, что она так до сих пор и не поела ничего существенного.


***

Водитель не отличалась разговорчивостью, вид за окном был достаточно однообразным, и Дина от скуки изучала единственный доступный предмет — визитку.

«Мацумото Акира — хирург третьей городской больницы».

Девушка хмурилась, в попытках вспомнить, отчего имя кажется знакомым, но мысль ускользала. Подменяясь красочными картинками еды, она напрочь сбивала весь настрой докопаться до правды.

Из-за туч робко выглянуло солнце, как будто вспомнив, что сейчас весна, а не осень с её вечными дождями. Надина отвлеклась от разглядывания визитки и выглянула в окно.

Родительский дом, спрятавшийся за высоким сочно-зелёным забором, выгодно выделялся на фоне грязи и слякоти, царящих на улице. Дина улыбнулась, вспомнив, как удивлялась в своё время столь неожиданному выбору, заместо привычных красно-коричневых оттенков.

Она потянулась за кошельком, чтобы расплатиться с таксистом, но водитель покачала головой, лукаво улыбаясь.

— Поездка уже оплачена.

— Спасибо, — после заминки сказала Дина, растерянно вылезая из авто.

Пальцы сами собой нащупали в кармане картонный прямоугольник и девушка нахмурилась. У неё не возникло ни тени сомнений в том, кто позволил себе такую вопиющую наглость. Дина даже пообещала себе, что непременно позвонит этому «Мацумото» и выскажет ему своё негодование. И обязательно вернёт деньги. Все, до копеечки. В конце концов это совершенно бескультурно и крайне неловко — позволить мужчине платить за себя.

Кнопка звонка утонула в гнезде, но здесь не было слышно ни звука.

Дверь распахнулась буквально через пару минут, являя недовольную раскрасневшуюся Милову-старшую.

Алевтина цепким взглядом окинула улицу и удивлённо уставилась на девушку.

— Доча! — её губы расплылись в улыбке, а руки прижали Дину к груди.

Мать буквально отбуксировала её домой и с гордой улыбкой продемонстрировала мужу. Словно это исключительно её заслуга, что Надина оказалась около их дома.

— Привет, па, — Дина смущённо улыбнулась, позволяя отцу усадить себя за стол, и послушно взяла подсунутую им же ложку.

— Мы тебя только завтра ждали, — мать уселась напротив. — Так, это что такое? Веня, ну она же ни руки не помыла, ни умылась, — укоризненный взгляд на мужа, уже поставившего перед Диной тарелку горячего супа.

— Ма-а, — с улыбкой протянула Дина, но даже не подумала спорить и поспешила в ванную.

Искренне порадовавшись, что родители не заметили засохшую кровь на прокушенной губе, Дина с удивлением отметила царапину на скуле. Торопливо умылась, чувствуя внутренний трепет от того, что она снова дома. По-настоящему дома.

Выйдя из ванной, Дина послушно продемонстрировала родительнице чуть влажные руки и снова уселась за стол, буквально истекая слюной от аромата фирменного папиного супа. В животе вновь заурчало, заставляя девушку покраснеть под перекрёстным родительским взглядом.

— Как будто тебя не кормят дома, — прищурившись, усмехнулась Алевтина.

А Дина, поспешно опустив голову, начала торопливо есть.

— Куда ты так спешишь? Как будто у тебя еду отнимут, — укоризненно покачал головой отец, пододвигая хлеб.

Надина неопределённо дёрнула плечами, не поднимая головы. И поэтому же она не увидела недоумённых переглядываний родителей.

— Твою машину надо наверно загнать во двор, — Вениамин даже хлопнул себя по лбу словно от внезапного озарения.

— Нет, — Дина с трудом проглотила кусок, но глаза не подняла. — Я на такси сегодня.

Очередное не замеченное Диной переглядывание было обеспокоенным.

— А во сколько приедет твой… Мужчина? — преувеличенно заинтересованно спросила Алевтина.

— Генрис? — новый кусок встал комом в горле, отчего Дина закашлялась. — Он… ммм… Уехал. — девушка опустила голову ещё ниже, надеясь что родители не заметят как запунцовели её уши от пусть необходимого, но всё-таки вранья.

— Тогда ты может останешься с ночевкой? — осторожно уточнил Вениамин, ставя перед дочерью её любимую кружку с не менее любимым горячим чаем.

— А можно? — Надина даже подняла голову, с тихой и какой-то отчаянной надеждой в голосе.

Родители снова переглянулись, но уже с тревогой, и молчаливо кивнули друг другу.

— Конечно можно, — мать мягко улыбнулась. — Это ведь и твой дом тоже.

— Ты кушай, кушай, — отец осторожно приобнял Дину за плечи.

Надина рвано кивнула и поспешно опустила голову к тарелке. Ей не хотелось, чтобы родители увидели выступившие на глазах слёзы.

Точно так же, как ей не хотелось посвящать их в свои проблемы с Генрисом.

Отступление первое. Разговор на кухне

— Ты видел? Нет, ты видел?! — Алевтина буквально кипела эмоциями, с тревогой глядя на мужа.

— Что именно я должен был увидеть? — спокойно уточнил Вениамин, не отвлекаясь от разделочной доски, но прекрасно зная, что женщина сейчас крутит серьгу в левом ухе.

— Она исхудала вся! — Алевтина всплеснула руками, с упрёком глядя на спину супруга.

— Лёва, ты опять? — устало вздохнул Веня, высыпая в кастрюлю овощи с доски, повернулся к жене и укоризненно покачал головой. — Ты снова напридумывала себе каких-то ужасов.

— Напридумывала?! А то, что одежда мятая? А то, что лицо опухшее? А то что глаза красные?! Губы все искусанные… Это я тоже напридумывала?! — взвилась женщина. — А машина? Где её обожаемая машина?! Или скажешь…

— Лёва, успокойся, — тихо произнёс Вениамин и настороженно посмотрел в коридор, на закрытую дверь в комнату дочери.

Женщина повторила за ним и недовольно сжала губы, красноречиво глядя на мужа.

— Наша дочь умная, взрослая девушка, — спокойно продолжил мужчина, отвлекаясь на закипевшую кастрюлю.

— То есть я все выдумываю?! — с сарказмом протянула Алевтина и скрестила руки на груди.

— Лёва, — Вениамин тяжко вздохнул и снова повернулся к жене. — Она умная девочка, и если бы у неё были какие-то проблемы она бы обязательно тебе сказала. Ведь так? — теперь ирония появилась и в его голосе.

— Этот её женишок на неё плохо влияет, — недовольно пробурчала Алевтина, моментально теряя запал и отводя взгляд.

— Лёва?! — настороженно протянул мужчина, отрываясь от готовки и подходя ближе к жене. — Разве она сделала ему предложение?

— Она не говорила, — женщина покачала головой. — Но он ей не пара! — категорично заявила Алевтина поднимая на мужа хмурый взгляд. — Наверняка он виноват в том…

— Лё-ва! — строго произнёс Вениамин, снова оглядываясь на закрытую дверь. — Он неплохой парень. Он нравится нашей дочери. В конце концов, именно он, а не мы, смог вытащить её из той раковины, куда она себя загнала… После того случая, — многозначительно выделил мужчина, глядя прямо в глаза Алевтины.

— Это ничего не значит, — пробурчала женщина и вздохнула. — Мне он не нравится. Какой-то он скользкий, — она с отвращением скривилась.

— А вспомни свою мать? Я ей, по-моему, до сих пор не нравлюсь, — скептически покачал головой Вениамин.

— Глупости, — Алевтина поморщилась и махнула рукой. — Она давно привыкла и лишь по привычке ворчит.

— Значит и ты смирись, — философски пожал плечами мужчина и снова отвернулся к рагу. — В конце концов, никто не заставляет тебя его любить.

— И всё равно… Тем более, сегодня Дина про своего… — Алевтина поджала губы, не желая произносить ни имя Генриса, ни тем более прозвище, которым его называла сама Надина. — Ни словечка не сказала. Я думаю…

— Лёва, не смей! — Вениамин, прекрасно знающий свою супругу, бросил на неё хмурый взгляд через плечо. — Она взрослая и сама разберётся со своей личной жизнью. Тем более, мы не аристократы какие-нибудь, и уж тем более не европейцы с их просвещенностью и династическими брака и по сговору. Динка не простит.

— Вень, ну я же не маленькая, — Алевтина демонстративно морщится. — Какой брак, о чем ты. Но познакомить с парочкой действительно хороших пареньков…

— Лё-ва, — по словам произнёс мужчина, внимательно глядя на жену.

— Хорошо, хорошо, уговорил, — Алевтина закатывает глаза. — Я лично её ни с кем знакомить не буду. Уговорил.

Вениамин медленно кивает, все ещё недоверчиво глядя на жену, и отворачивается к плите.

— Кому надо сами найдут, — негромко бурчит Алевтина, задумчиво крутя серьгу в левом ухе.

Глава 8. Сложности нового заказа

Утро понедельника выдалось хмурым, но это обстоятельство скорее порадовало Дину, не способную радоваться теплу. Слишком прочно оно пока что ассоциировалось с событиями четверга.

Хмурое небо, затянутое тучами. Пронизывающий ветер, норовящий сорвать шапку и распахнуть пальто. Лужи, словно специально лезущие под ноги. Ранняя весна во всей красе. Дина поежилась и ускорила шаг, прикрывая ладонью вырвавшийся зевок, и удачно успела сесть в нужный автобус. Тот самый, который без пересадок довезёт её практически до самой работы.

Милова отошла на заднюю площадку, где можно было спокойно стоять, никому не мешая — её любимое место со студенческих времён. Правда тогда она предпочитала слушать музыку в телефоне, которого сейчас не было, зато было о чём подумать.

Полтора дня в родительском дома пролетели как один миг.

Родители не доставали с вопросами и не лезли с неуместными советами. Отец готовил любимые блюда дочери, а не «диетические», как Генрис.

Мать не лезла с расспросами, хотя Дина замечала её внимательные взгляды. Но, даже когда позвонили насчёт автомобиля, родители смогли удержать свой интерес при себе, ограничившись уточнением что «всё нормально».

Надина прислонилась лбом к стеклу, бездумно глядя на дорогу.

Последние три года она не часто навещала родной дом. А если и приезжала… Почти всегда одна, и практически никогда надолго. Один день — максимум, и никаких ночёвок.

Родители не сильно одобряли её выбор, а сам Генрис не рвался менять их представление о себе, предпочтя ограничить общение. И своё, и Дины.

Девушка прикрыла глаза и потёрла виски.

Почему она не задумалась раньше…

Надина грустно усмехнулась.

До того, как они начали встречаться, Дина была влюблена в Генриса два года. Практически с момента знакомства, хоть и не предпринимала никаких шагов, понимая — они слишком разные. Он был яркий, как маленькое солнце, которое привлекало всех и которого хватало на всех. Девушка понимала это и радовалась уже тому, что его лучи попадают и на неё, понемногу отогревая.

Их отношения начал Генрис… Тогда ей казалось невероятно милым и романтическим, что он первый поцеловал её в лифте того дома, где она смотрела квартиру… Квартиру, которую тоже предложил Генрис. А она, как влюблённая дура, согласилась. Причём не только посмотреть, но и купить. Возможно, если бы не его поцелуй, она бы подыскала более подходящий под финансы вариант, а не влезла в огромные долги ипотеки.

Дина печально вздохнула.

Возможно стоит воспользоваться предложением родителей и переехать пока к ним. Вставать в шесть утра, как сегодня, будет немного непривычно, зато на столе будет ждать вкусный завтрак от папы, который пройдёт в тесном семейном кругу и оттого будет вдвойне вкуснее.

Надина качнула головой.

Родители есть родители. Они не задали вопросов, но это лишь пока.

Она достаточно хорошо знает свою мать. Да и их с отцом переглядывания мог не заметить разве что слепой… Или контуженный, как она после аварии.

Дина наморщила нос.

Рассказать им правду… Не сейчас.

Девушка помотала головой, чувствуя как горячеют уши. Почему-то мысль о том, чтобы признаться в измене Генриса вызвала стыд.

Взгляд зацепился за рекламную вывеску.

«Медицинское оборудование от Мацумото. Звони и закажи».

Дина удивленно моргнула и расслабленно выдохнула — теперь понятно, почему имя на визитке казалось ей знакомым. Девушка мотнула головой, отгоняя смутное ощущение, что она не права.

За мыслями дорога пролетела совершенно незаметно и Надина немало удивилась, поняв что уже практически у входа в Эдельвейс.

— Милова? — голос начальницы был наполнен скепсисом.

Девушка споткнулась от неожиданности, и, подняв голову, увидела недовольство на лице Ирины.

— Здравствуйте, мисс Эвли, — запоздало поздоровалась Дина.

— Вы, помнится, просили подобрать вам заказ.

— Д-да? — внутренне содрогнулась Надина, с тревогой глядя на Ирину и ожидая отказа в свойственной ей бесцеремонной манере.

— Тогда напоминаю, такой заказ действительно нашёлся. Прекрасно подходящий под ваш уровень, — голос начальницы звучал безэмоционально, но глаза выдавали её задумчивость. — И встретиться с вами заказчик желает уже сегодня…

— Но?.. — Дина рискнула спросить, помня про нелюбовь Ирины к подобному, но видя, что она не торопиться посвящать её в детали.

— Вы будете представлять Эдельвейс. И ваш внешний вид должен соответствовать.

Милова удивлённо моргнула, посмотрела на свою одежду, и подняла на начальницу непонимающий взгляд.

— Мне нет дела до ваших предпочтений в одежде, но для работы вам потребуется наряд более подходящий статусу Эдельвейса, — Эвли сделала небольшую паузу, прежде чем недовольно продолжить. — В дальнейшем. Сегодня ваш первый крупный заказ, и я буду вас сопровождать, — её губы буквально на миг сложились в полную скепсиса кривую улыбку.

— Хорошо, мисс Эвли, — ошарашенно пробормотала Дина.

Ирина равнодушно кивнула и, прежде чем сесть в машину, ещё раз окинула взглядом подчинённую.

— Документы по заказу я вам скинула на почту, изучите. Встреча с заказчицей в час дня.

Стекло поднялось, отрезая Эвли от Дины, и машина, взревев, плавно выехала со стоянки.

Милова моргнула, мотнула головой, отгоняя оцепенение, и негромко вздохнула.


***

Несмотря на слова начальницы, никакой особой конкретики относительно требований заказчицы. Да и подводных камней на первый взгляд не было.

Дина тоскливо вздохнула, вновь прокручивая текст вверх, чтобы ещё раз перечитать — вдруг она всё-таки что-то упустила. Потому что помочь ей было некому. Во-первых, Леночка почему-то отсутствовала. А во-вторых, в задании было несколько раз жирным прописано, что заказ должен остаться тайной от большинства сотрудников Эдельвейса.

— Милова, вы готовы? — голос Ирины раздался слишком близко, заставив девушку вздрогнуть.

Дина обернулась назад, но начальница стояла около своего секретаря, а вовсе не за спиной, как показалось девушке.

— Да, — Надина кивнула преувеличенно энергично, поднимаясь со своего места.

Первый же шаг сопровождался едва слышным треском.

Милова побледнела, испуганно глядя на начальницу, и перевела взгляд вниз. Юбка зацепилась за шуруп и теперь на ней красовалась пусть небольшая, но тем не менее заметная стрелка.

Ирина неодобрительно покачала головой и Дина виновато опустила глаза, чувствуя как от стыда начинают гореть уши.

— И долго вы собираетесь стоять? — в голосе Эвли была не насмешка, но тонкий намёк на неё. — И не забудьте верхнюю одежду.

— Из-звините, — икнула Надина, недоверчиво глядя на начальницу, неожиданно не спешащую метать громы и молнии.

Но Ирина, в своей привычной манере, не стала ждать пока подчинённая придёт в себя, так же как и не стала ничего более говорить. И Дине пришлось поспешить, чтобы не отстать от стремительных шагов начальницы.

Почему-то Надине казалось, что беседа с заказчицей состоится непосредственно в офисе. Но, вопреки ожиданиям, лифт не поехал наверх. Точно так же он не остановился и на пятом этаже, предназначенном для совещаний.

Вопросительный взгляд Ирина не замечала поистине аристократично, а озвучивать своё непонимание вслух Дина не решилась, помня о нелюбви начальницы к бессмысленным разговорам и глупым вопросам.

Двери лифта распахнулись лишь на первом и на Дину тут же устремились удивлённо-заинтересованные взгляды немногочисленных присутствующих коллег.

Девушка опустила голову, неловко семеня за мисс Эвли и чувствуя как от столь пристального внимания уши горят ещё сильнее.

Прохладный воздух с улицы приятно остудил лицо и напомнил о необходимости накинуть на плечи пальто.

— Садитесь, — бросила Ирина, уже успевшая занять место за рулём своего достаточно скромного автомобиля в нежно-зелёных тонах.

Дина, нервничая, сильно хлопнула дверью и тут же замерла, ожидая очередного язвительного комментария, которыми славилась Эвли. Но та даже не посмотрела в сторону девушки.

Сидеть на пассажирском сидении было непривычно, а тот факт, что это машина принадлежит начальнице и вовсе заставлял сидеть навытяжку, чтобы случайно не навлечь на себя гнев.

Дорога прошла в тягостном молчании и Дина настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как они приехали.

Машина остановилась перед достаточно известным и весьма пафосным, по мнению Дины, рестораном «Империал». Вычурные буквы, которые можно разглядеть и с другой стороны площади, по бокам от двустворчатой двери — золочённые статуи львов ростом с человека.

Двери услужливо распахнулись перед Ириной, но та не показала ни удивления, ни смущения. Как будто так и надо. Дина же почувствовала себя лишней. А сейчас, на фоне блистательной англичанки мисс Эвли, она смотрелась особенно жалко.

Надина тоскливо осмотрела своё весьма простое пальто, длинную юбку с затяжкой практически на самом видном месте, и полусапожки, которые хоть и не были заляпаны грязью, но и чистыми не выглядели. Девушка не удержала печального вздоха от признания, что начальница была права. Как и всегда, впрочем.

— Милова, вы собираетесь сбежать? — убийственно серьёзный голос Ирины отвлёк от самокопаний и заставил подчинённую снова покраснеть.

Дина поспешно стянула с себя верхнюю одежду и отдала её терпеливо ожидавшему слуге.


— Прошу, госпожа, — смазливый официант услужливо поклонился, показывая на одну из «закрытых» комнат, где их уже ждали.

Моложавая азиатка в традиционном японском кимоно и серьёзный мужчина, больше всего похожий на её мужа.

— Ирина, — заказчице принадлежал красивый грудной голос начисто лишённый акцента, если не считать некоторой напевности.

— Здравствуйте, Марика, — Эвли грациозно опустилась на диван напротив заказчицы и небрежно кивнула Дине на место рядом с собой. — Как вы и просили. Знакомьтесь, Надина Милова.

— Добрый день, — несколько растерянно пробормотала девушка.

— А это лучшая подруга нашей директриссы, владелица крупной компании и, по совместительству, наша заказчица. Мацумото Марика и её супруг Мацумото Хисэ.

— Остальное я расскажу сама, — мягко перебила азиатка нежно улыбаясь, и лишь немногие разглядели бы в этой улыбке оскал сытой акулы.

Начальница равнодушно пожала плечами, с удобством откидываясь на спинку дивана.

Дина новым взглядом смотрела на сидящую напротив пару, пытаясь понять, связаны ли они с тем мужчиной из аварии. Мысль о том, чем это может грозить, была отогнана как невозможная.

— Не бойтесь, милая девушка. Я не кусаюсь и совершенно точно не побегу жаловаться своей подруге, если мы с вами не сойдёмся в деталях.

Надина поёжилась от этого доброжелательного тона любящей бабушки. Слишком доброжелательного.

— Дорогая, ты лишь ещё больше напугала несчастную девочку, — укоризненно заметил Хисэ, невольно напоминая Дине её собственного отца.

Хотя у того никогда не было столь «мёртвого» взгляда.

— Ох, ты прав, — Марика покачала головой и обезоруживающе улыбнулась. — Простите, Надина, привычка.

— Ничего страшного, — улыбка самой Дины получилась натянутой.

— Давайте начнём с начала? Наш выбор пал именно на Вас не только из-за рекомендаций Ирины о вашем таланте, хотя и они сыграли свою роль. Но главным, всё же, стало ваше знакомство с нашим сыном и его невестой.

— С Мацумото… Акирой? — имя с визитки Милова произнесла с сомнением, не уверенная в том, что запомнила его правильно.

— Этот наш сын давно женат, — азиатка покачала головой, а на губах её мужа появилась слабая улыбка, которая не коснулась холодных глаз. — Нет, я говорю про Акихиро.

Девушка, уже открывшая рот, чтобы расстроить заказчицу признанием, что такого она не знает, так и застыла. Недавнее откровение Леночки: «Акихиро сделал мне предложение».

Дина непроизвольно сглотнула, чтобы смочить неожиданно пересохшее горло, и осторожно уточнила.

— Его невеста — Елена Скворцова?

— Вы абсолютно правы, Надина, — госпожа Мацумото поощрительно кивнула, лукаво глядя на собеседницу.

— Почему тогда вы не попросите саму Лену? — беспомощно уточнила Дина, стыдясь собственной непонятливости и физически ощущая недовольство начальницы, которая, впрочем, никак его не выражала.

— Мы хотим сделать им сюрприз к свадьбе, — Марика словно не видела ничего необычного в задаваемых вопросов. Даже как будто радовалась им, как дополнительной возможности поделиться собственными планами. — Если Леночка займётся этим сама, сюрприза не получится.

Надина медленно кивнула и бросила мимолётный взгляд на невыразительное лицо мисс Эвли.

— Небольшая пятикомнатная квартира с отделкой под их вкус, я думаю, будет неплохим подарком.

Дина заторможено кивнула, ошарашенная размахом.

— И ваша, Надина, задача, оформить квартиру именно так, как это понравится вашей подруге. А я подскажу, что понравится моему сыну, — Марика улыбнулась шире.

Девушка не нашлась, что ответить, и, соглашаясь, снова дёрнула головой. Но не удержалась от очередного взгляда на начальницу, сама не зная что хочет увидеть на её лице. Подсказку или, может, одобрение?

— Полагаю, в дальнейшем, моё присутствие не требуется, — Ирина не спрашивала.

— Думаю нет, — задумчиво согласилась заказчица. — Надина, останьтесь, — мягко попросила японка, увидев, что девушка порывается встать вслед за начальницей.

Дина растерянно посмотрела на госпожу Мацумото, переводя вопросительный взгляд на Эвли.

— Нам стоит обсудить некоторые нюансы, которые Ирине слышать ни к чему, — доброжелательно пояснила Марика.

Девушка почувствовала, как уши начинают гореть от смущения. Редко в какой день она допускала столько промахов, да ещё и связанных с работой — одной из немногих областей, где она чувствовала себя достаточно уверенно.

— Надина, — в голосе англичанки слышалась странная задумчивость. — Думаю, вы в состоянии добраться до работы самостоятельно. Зайдёте, нам тоже найдётся что обсудить. Марика, Хисэ, доброго дня, — она коротко кивнула японцам, прежде чем покинуть кабинет.

Девушка перевела взгляд с захлопнувшейся двери на сидящую напротив пару и вздрогнула от их преображения.

Из поз азиатов пропала расслабленная вальяжность, сменившись пружинистой готовностью хищника.

— А вот теперь, Надина, давайте поговорим серьёзно.

Отступление второе. Генрис

Генрис сделал ещё один круг и закусил губу, снова вслушиваясь в холодный голос автоответчика, сообщающего что абонент недоступен.

Парень бросил очередной взгляд на часы на табло аэропорта и под пристальным взглядом охраннника, натянуто улыбаясь, поспешил выйти на улицу. За последние сутки ему не один раз напомили о том, что аэропорт не место для праздношатающихся туристов. Но, вопреки чаяниям Генриса на помощь, суровые охранники могли предоставить ему жильё лишь в местом аналоге обезьянника, что категорически не устраивало утончённого парня.

Поморщившись, Генрис тоскливо посмотрел на телефон с настойчиво мигающим индикатором заряда и снова начал кусать губу. С момента прилёта он практически только и делал, что пытался дозвониться до Дины. Но она не брала трубку, не сбрасывала звонки и не читала смс. Это пугало мужчину пожалуй даже больше, чем блокированная карта и сорванная бронь на отель и обратный билет. Недвусмысленные намёки доброжелательного старичка-соседа с первого этажа на её "особое положение" заставляли Генриса предполагать самое страшное, что только могло случиться с Диной.

Генрис снова тоскливо вздохнул, с отчаяньем глядя на телефон. У него остался буквально один звонок, прежде чем телефон окончательно вырубиться, и выбор "кому позвонить" в прямом смысле был решающим. Ещё раз попытаться дозвониться Дине или же попытаться уговорить свою мать сменить гнев на милость и помочь непутёвому сыну.

Генрис закрыл глаза, собираясь с духом. Ведь вариантов у него на самом деле не было — мать обязательно ответит, хотя бы ради того, чтобы вылить на сына новую порцию недовольства и претензий.

Парень сделал глубокий вздох.

— Вай, какой красивый мальчик, — женский голос с сильным акцентом отвлёк Генриса от тщательно оттягиваемого им действия. — Малыш, ты свободен?

Смуглокожая красавица дружелюбно улыбалась, подходя ближе.

— Я… — в горле парня пересохло, и он просто покачал головой. — У меня есть невеста.

— Ох, малыш, я не желаю твоей любви, — женщина засмеялась. — Но, мне кажется, тебе нужна помощь? — она хитро прищурилась.

Генрис поёжился от неприятного предчувствия и, оглянувшись назад, заметил направленный на него пристальный взгляд охранника быстрым шагом идущего в их сторону.

— У меня нет денег, — хмуро признался Генрис, начиная нервничать.

— О, не бойся, малыш, — женщина улыбнулась практически с любовью. — Ты не первый такой в моей практике. Пойдём, я отведу тебя к таким же бедолагам. Тут недалеко.

Женщина взяла Генриса за руку и быстрым шагом направилась прочь.

Охранник успел лишь увидеть скрывшийся за углом кусок яркой юбки смуглянки и выругался сквозь зубы, прежде чем произнести в рацию два слова.

"Не успел".

Глава 9. Немного откровенности

Перемены в госпоже Мацумото не ошарашили, а успокоили Дину. Словно маленький кусочек паззла наконец встал на место, возвращая картине целостность.

Изучающий пристальный взгляд Марики, идеально-прямая спина и ледяное спокойствие.

Строгость и придирчивость, в отличие от излишней доброжелательности, были понятны и, что уж скрывать, привычны. Именно эти две эмоции чаще всего демонстрировала Ирина. И от того в исполнении заказчицы они не пугали. Скорее наоборот, помогли настроиться на рабочий лад, отбросив лишние эмоции и ненужные волнения.

— Разумеется, госпожа Мацумото, — Надине удалось натянуть вежливую улыбку. Хотя не стоило даже надеяться, что получилось хоть в половину столь же безукоризненно, как у мисс Эвли.

— Мне нравится ваш настрой, — без прежних доброжелательных ноток, просто констатация факта, приправленная изучающим прищуром.

Дина незаметно сжала руки в кулаки, собирая в них всё своё мужество, чтобы не опустить взгляда. Это казалось правильным.

— Я хочу, чтобы все детали моего заказа остались между нами.

— Разумеется, госпожа Мацумото, — снова повторила девушка, ощущая себя попугайчиком, но не найдя иных слов.

— Мы же договорились. Марика, — и снова, вроде бы проверка, но произнесённая без какого-либо эмоционального окраса.

— Извините, боюсь это недопустимо, — Надина, опустив глаза, качнула головой, надеясь, что японцы не заметили, как дрогнул её голос.

Вместо ответа или, наоборот, нового вопроса, послышалось шуршание бумаг и перед Миловой легла внушительных размеров папка.

— Здесь те варианты квартир, которые мы уже подобрали, — спокойно заметила Марика.

Дина нервно сглотнула, оценивая толщину подборки и не берясь даже предполагать, сколько там вариантов.

— Те, которые нам понравились, — уточнил Хисэ, в третий раз вмешавшись в беседу.

— Не стесняйтесь, Надина. Вам можно и нужно на них взглянуть.

Девушка несколько оторопело кивнула и потянула за тесёмку, неожиданно легко распуская узел.

Первым же вариантом была квартира наподобие той, в которой сейчас жила сама Дина. Даже дом как будто тот же самый.

Ради интереса, Надина просмотрела ещё несколько листов, но все варианты были достаточно однообразны и, зачастую, абсолютно неудобны. Или расположением в окраинах, или общей планировкой, красивой лишь на картинке, или же и тем и другим одновременно.

— Вы уверены, что хотите, эээ, — Дина замялась, не зная как помягче намекнуть, что все эти квартиры полный шлак. — Что вам понравились… Вам они понравились?

Желание быть «идеальным» исполнителем дало трещину. Необходимость угодить заказчику, которое упорно и долго пытались вбить в её голову, вступило в схватку со стремлением помочь по-настоящему. И речь получилась столь несвязной, но весьма эмоциональной.

— Нет, — Марика улыбнулась по-настоящему довольно, словно Дина только что прошла какую-то очередную проверку. — Ни за что на свете, — со вкусом произнесла японка, продолжая счастливо смотреть на Надину.

Дина недоумённо смотрела на заказчицу, начиная нервничать и не понимая, что именно она сделала не так.

— Вы первая, за последнюю неделю, кто предложил выбрать ещё варианты, — до пояснений снизошёл Хисэ, в то время как его жена продолжала лучиться счастьем, жмурясь словно сытый кот. Или, в данном случае, скорее акула.

Милова недоверчиво качнула головой. Она знала, что и среди её коллег есть те, кто предпочтут выполнить всё в точности по требованию заказчика, практически не проявляя собственных вкусов. Но почему-то поверить в то, что такие есть и среди ведущих специалистов Эдельвейса, не получалось.

— Они были из других контор, — на этот раз пояснила Марика, пока её муж менял местами папки на столе.

Вместо массивной серой он положил достаточно тонкую синюю. Хотя количество файлов с бумагами там соответствовало трети от «пробной».

— Здесь, — японка постучала пальцем по обложке. — Три варианта. Которые нам понравились больше всего. И я точно знаю, что каждый из них понравится моему сыну.

Дина попыталась открыть скоросшиватель, но рука госпожи Мацумото мягко прижала папку к столу.

— Вы рассмотрите это дома. Тщательно изучите. И мы встретимся в среду, чтобы обсудить более предметно.

— А вы не боитесь?.. — в замешательстве уточнила Надина, совершенно запутавшись.

— За вас поручилась Ирина, — таким тоном, словно это очевидно, ответила Марика.

Хисэ поднялся первым и подал руку супруге, помогая встать.

Сейчас у Дины появилась возможность оценить японцев во всей красе, но она поспешно опустила взгляд, считая некультурным столь нагло их рассматривать.

— А… — в голову неожиданно пришёл ещё один вопрос и девушка подняла голову, но озвучить его ей не дали.

— Там есть вся информация относительно того, что нравится моему сыну. Надеюсь, в среду вы сможете показать хоть какие-то наброски. И уже тогда мы решим, стоит ли нам продолжать знакомство, — произнесла Марика без былого намёка на дружелюбие и доброжелательность, и одарила Милову безразличным взглядом.

Дверь негромко хлопнула, оставляя Дину в одиночестве осознавать случившееся.

Прижав к себе папку, она поспешила покинуть ресторан, чувствуя как начинают гореть уши от неожиданного стыда. Словно её опять чем-то облили. Не помои чужих сплетен, но что-то непонятное.

Преимущество богатого ресторана — анонимность. Надина смогла покинуть заведение практически не сталкиваясь с людьми.

Выйдя через парадный вход, Дина тут же зажмурилась от песка брошенного в глаза щедрым порывом ветра.

— Быстро вы, — голос начальницы застал девушку врасплох.

Она вздрогнула, всё ещё пытаясь проморгаться, и резко повернулась на голос.

Ирина курила, прислонившись к крылу своего авто, и задумчиво рассматривала подчинённую.

— Вы же вроде говорили, что уедете?.

Дина была слишком сосредоточена на избавлении от мусора в глазах, чтобы думать ещё и об интонациях, а потому вопрос прозвучал непривычно нагло. И осознание этого настигло почти сразу же, поэтому на мисс Эвли девушка смотрела с опаской, готовая к отповеди насчёт излишней фамильярности.

Но Ирина, рассматривая Милову, выглядела по-прежнему спокойно и чуточку задумчиво.

— Хоть вы с коллегами и называете меня «леди Кремень», я всё равно ваша начальница. Или вы в самом деле думали, что я уеду, оставив вас на растерзание этой японской акуле от бизнеса? — губы женщины изогнулись в ироничной усмешке.

— Вы ведь сами сказали, что она подруга директрисы, — Дина неловко отвела глаза, ощущая как ушам становится жарче и рефлекторно продолжая вытирать глаза.

Кивок начальницы она уловила краем глаза и удивлённо уставилась на неё, неверяще глядя на однозначно одобрительный прищур вместо пронзающего бура.

— У директрисы много подруг, — Ирина неопределённо дёрнула плечами, сминая сигарету и выкидывая её в урну. — Садитесь уже, Милова, — немного устало ответила она, заметив метания подчинённой и занимая своё место за рулём.

Дина с сомнением посмотрела на автомобиль, но послушно последовала команде. То, что ей спустили одну ошибку, ещё ничего не значит.

Ирина полностью сосредоточилась на дороге, практически не обращая внимания на свою спутницу и, уж тем более, не пытаясь с ней заговорить. Это успокоило Надину. Потому что такое поведение полностью соответствовало той Эвли, которую Дина знает.

По той же причине молчала и сама девушка. Ирина была весьма убедительна, когда доказывала свою нелюбовь к глупым вопросам.

— Спрашивайте уже, — раздражённо заметила Эвли, притормаживая перед светофором и бросая на подчинённую мимолётный взгляд.

Дина покраснела, осознав, что несмотря на фактическое молчание, она постоянно ерзала на месте и частенько шумно вздыхала. Не говоря уже о несчастной папке, которую она просто не знала куда пристроить.

— Почему я?

— Она же говорила, — Ирина снова покосилась на подчинённую, неодобрительно поджав губы.

— Но мы не заключили контракт. Не подписали бумаг. Не…

— Хватит, — раздражённо прервала Эвли, припарковала машину и лишь после этого серьёзно посмотрела на Надину. — Я объясню один раз и лишь потому, что считаю вас перспективным дизайнером.

Милова заторможенно моргнула и, спохватившись, активно кивнула.

— Мацумото всего достигла своим трудом. И от того у неё есть блажь, бзик, причуда. Называйте как хотите, — Ирина дёрнула плечом, пресекая попытку девушки что-то сказать. — Ей нравится устраивать проверки на честность. Условия вы обговорили?

Дина медленно кивнула, осознавая сказанное.

— Вот видите.

— Но… А как она узнает…

— Милова, вы как маленькая, — Эвли осуждающе покачала головой. — Поверьте, и её сын, и Скворцова, и их многочисленные друзья-родственники. Все они прекрасно осведомлены о любви Марики к грандиозным сюрпризам.

— Тогда зачем… Я не понимаю, — убито призналась Надина, опуская голову и чувствуя как уши буквально пылают от стыда.

— Милова, — Ирина начала раздражаться. — Вся её семья, все её друзья, все её близкие, в числе которых и Скворцова, знают о её любви к подаркам и проверкам. И если какой-нибудь жаждущий наживы человек пожелает им рассказать «тайну», то Марика узнает об этом. И поймёт, что с этим человеком дел вести нельзя. Это понятно?!

Надина медленно кивнула.

— А теперь, свободны, — Эвли дернула подбородком в сторону дома, в которым Дина с удивлением узнала свой собственный.

— И да, Милова, к слову о тайнах, — начальница окликнула ее, когда Дина уже собиралась захлопнуть дверь. — Пока вы не докажете свою состоятельность и готовность к серьёзным проектам, ваш рабочий график остаётся прежним.

Девушка задумчиво кивнула и неторопливо направилась к подьезду, наслаждаясь тёплой, по-настоящему весенней погодой.

— Ты смотри, какая наглая, а? — визгливый голос соседа- сплетника бесцеремонно вклинился в её мысли, вырывая из напряжённых размышлений. — Мало того что все выходные где-то шлялась, так ещё и, не скрываясь, с любовником приехала!

— Совсем стыд потеряла, — вяло поддакнул его собеседник.

Дина лишь покачала головой, устало удивляясь столь бурной фантазии стариков. Принять Ирину за мужчину, это надо совсем слепым быть. А уж предположить, что её подвез любовник — просто за гранью.

Двери лифта распахнулись, выпуская соседа с верхнего этажа, который остановился, внимательно разглядывая девушку.

— Надина, если не ошибаюсь? — мужчина явно не нуждался в ответе, полностью уверенный в своей правоте.

— Допустим, — настороженно дёрнула плечом Дина, некстати вспоминая о пятне на юбке. И столкновении, случившемся в Орбите пару дней назад.

— У меня есть для вас интересное предложение, — деловым тоном продолжил сосед.

— Не думаю, что меня это заинтересует, — Надина качнула головой.

— И всё же, — он прищурился, недовольный отказом.

Девушка нервно притопнула на месте, но решила согласиться. Ей здесь ещё жить, а аргументированный отказ зачастую убедительнее.

Мужчина кивнул, приглашающе кивнул на лифт. Дину передёрнуло от предложения остаться с мутным знакомцем в запертом пространстве и она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая готовность слушать и нежелание куда-либо следовать ради этой, совершенно ненужной ей, беседы.

Сосед негромко хмыкнул, и кивнул в сторону окна.

На это Дина возражать не стала. В конце концов, там они будут на виду у охранника, косо посматривающего в их сторону, но при этом не на проходе в центре холла.

— Мне необходима жена, а вам, насколько мне известно, в самое ближайшее время понадобится муж.

Дина опешила от столь смелого заявления и не сразу нашлась что сказать.

— Мне не нужен муж, — она покачала головой, разворачиваясь чтобы уйти.

— Оставьте эти ужимки для кого другого. О вашей беременности весь дом судачит. Даже ставки, вроде, делают, — мужчина, поморщившись, отмахнулся от её аргумента.

А Надина замерла, ошарашенная услышанным.

— Бе… Беременности?! — она уставилась на соседа, выискивая намёк на шутку, но его взгляд был совершенно серьёзен.

— О, Митрофан Степаныч весьма убедителен в своих аргументах, — мужчина дёрнул щекой, выражая своё отношение к старику-сплетнику. — И про тёмно-зелёное авто, водитель которого частенько ходил в гости на ваш этаж. И про бесформенность ваших одежд. И про недавнее «грязное шоу» у подъезда. С тошниловкой, истерикой и выгнанным из дома Генрисом.

Лениво перечислил сосед, не скрывая брезгливости по отношению ко всем этим фактам.

Дина не сдержала нервного смешка и с трудом удержалась от того, чтобы одёрнуть свитер. Действительно бесформенный.

— И вы…

— Мне нужен лишь статус женатого человека, — он смотрел спокойно, всем своим видом показывая, что его эмоции относились к сплетням и их разносчику. — После чего я уеду, а вы сможете вести свою привычную жизнь, — на этих словах он всё же скривился, выдавая своё отношение.

Надина смотрела на мужчину непонимающе, с какой-то обречённой ясностью понимая, что он действительно верит сплетням. Верит старику с богатой фантазией, помешанному на запутанных любовных сериалах и старательно распускающему всяческие небылицы.

— Я поняла зачем это вам, — Дина, не скрываясь, скривилась, буквально заставляя себя сохранять спокойствие. — Но зачем это мне?

— Избежать сплетен, — спокойно ответил мужчина.

— Даже если бы вдруг…

— И всё же подумайте, — он перебил её, не дав закончить фразу. — Отбросьте эмоции и спокойно подумайте. Вряд ли отец вашего ребёнка захочет взять на себя такую ответственность, — мужчина позволил себе жёсткую усмешку. — А я готов выделить даже небольшую часть своих доходов на содержание вашего… — слово "ублюдка" не прозвучало, но по лицу собеседника было очевидно. — Полагаю, недели вам хватит, чтобы признать несомненные выгоды моего предложения.

— Я его не приму! — возмущённо громко ответила Дина, глядя в спину соседа.

— Неделя, — он бросил даже не оборачиваясь и ушёл, оставляя последнее слово за собой.

Надина гневно выдохнула, понимая, что упустила возможность осадить наглеца, а кричать на весь холл не посчитала нужным, посмотрела в сторону преувеличенно заинтересованного газетой охранника и вздохнула, направляясь к лифту.

Слова соседа действительно следовало обдумать. Но не те, о которых думал он.

Ей предстояло решить, как быть со сплетнями, сплетниками, и своей дальнейшей жизнью без Генриса.

Глава 10. Иногда необходима помощь

Квартира представляла собой печальное зрелище. Намного более ужасное, чем помнилось Дине.

Осколки, которые она не потрудилась убрать, валялись практически по всему коридору, опасно поблёскивая острыми краями. Вместо духоты — холод, намного более сильный чем на улице. И противное, на одной ноте, завывание откуда-то из спальни.

Дина насторожилась. Недавний разговор с соседом заставил подозревать самое худшее, и спина похолодела от предположения, что в дом мог заявиться чужой. Если уж Генрис приводил сюда своего любовника, что мешало сделать ему и другие вещи, про которые он отзывался категорически отрицательно? Например, отдать кому-нибудь из своих приятелей копию ключей от квартиры.

Надина сделала два осторожных шага в сторону спальни и судорожно вздохнула от слишком яркой ассоциации-воспоминания про прошлый четверг. Слишком похожая ситуация.

Громкий хлопок, и завывание стихло, сменяясь вполне узнаваемым звуком ветра.

В спальню девушка зашла почти уверенно и замерла на пороге. Потому что здесь всё было ещё более удручающе чем в коридоре. По большей части за счёт именно одежды, которую Дина столь опрометчиво оставила на полу. И благодаря широко распахнутому окну.

Вещи раскиданы по всей комнате, словно здесь бушевал ураган. И не до конца просохшая лужа на полу и подоконнике лишь подтверждают это предположение.

Надина с горечью покачала головой, клятвенно обещая, что больше не позволит себе употреблять алкоголь. Особенно в таком количестве.

Взгляд девушки наткнулся на смартфон, мирно лежащий на том месте, где ещё субботним утром возвышалась её «лежанка», и призывно мигающий, пытаясь оповестить о чём-то хозяйку. И буквально в этот же момент раздался звонок.

Дина вздрогнула, но тут же расслабилась, узнавая стандартное пиликанье. Разговаривать с Генрисом она бы не смогла.

— Да? — номер был незнаком и отвечала девушка с опаской.

— Госпожа Милова? — абсолютно безликий и какой-то скучающий голос. — Я из страховой компании. Мы звонили вам вчера. Насчёт вашего авто.

— Слушаю? — Надина немного расслабилась.

— Как вы знаете, на данный момент оно больше не сможет ездить. Но полагающаяся вам компенсация позволит отремонтировать машину целиком. Или же, вы можете забрать целиком компенсацию, а машину мы утилизируем.

Девушка растерялась.

Ей нравилось её авто, она успела к нему привыкнуть, но… Как и многие вещи, купленные три года назад, автомобиль покупался по причине «нравится Генрису». Именно он был в восторге от хищных изгибов внедорожника, от серебристого цвета и, разумеется, от того, насколько тот внушителен.

Дина печально вздохнула.

— Я должна ответить прямо сейчас? — спросила она, желая потянуть время, не в силах разобраться в том, чего ей больше хочется.

— Нет, — собеседник сумел удивить. — Но лучше с этим не затягивать. Как решитесь, подъезжайте в наш офис на Сумельской. Всего доброго.

— Всего доброго, — пробормотала Надина, уже слушая гудки.

Даже погром перед глазами временно отошёл на второй план. Но мысли, тем не менее, снова крутились вокруг неверного возлюбленного. Глаза начало жечь, как от слёз и Дина поспешно помотала головой.

— Я подумаю об этом после, — неуверенно пробормотала девушка часто-часто моргая.

Плакать ей совершенно не хотелось.

Резко развернувшись, Дина отправилась на кухню в твёрдой уверенности, что после лёгкого перекуса сразу же возьмётся за уборку. Потому что разбросанные вещи сейчас раздражали даже больше, чем Генрис, которому они принадлежали.

И в большой комнате квартиры всё выглядело значительно ужаснее, чем ей помнилось.

О том, насколько же невнимательной была Дина, намекал запах. Пока ещё ненавязчивый и почему-то не вышедший за пределы комнаты, он исходил с кухонной части комнаты.

Девушке стало по-настоящему стыдно. За собственный порыв спровоцированный спонтанной пьянкой. А события пятничной ночи ничем иным назвать нельзя.

Субботним утром Дина обратила внимание лишь на валяющиеся яркие статуэтки и фоторамки. Сейчас же она с ужасом смотрела на пол, понимая что в пятницу она не ограничилась декором. Живописно разбросанные блюда из холодильника за почти два дня, проведённых в тепле комнаты, успели подгнить и теперь ощутимо пованивали. А учитывая разнообразие, запах получился непередаваемо противный.

Девушка подавила тоскливый вздох и отправилась за метлой и совком, решив всё-таки начать с уборки. Сбежать в очередной раз будет совсем не по-женски.

Несложный в целом процесс значительно упростился отсутствием Генриса, но и замедлился же по той же причине.

Неверный любовник…

Дина вздохнула, прикрывая на минуту глаза, чтобы не видеть счастливых улыбок на обрывках фотографий.

До того, как его уволили, каких-то полгода назад, они занимались уборкой вместе. Смеялись, дурачились, целовались…

Девушка сделала шумный вдох и, буквально распахнув глаза, начала с остервенением махать метёлкой. Безжалостно сгребая в кучу и куски фигурок, и осколки «воспоминаний», нимало не заботясь о сохранности немногочисленных уцелевших статуэток, Надина почти надеялась, что и они расколятся на части.

Запала хватило ненадолго — только сгрести в кучу крупный мусор.

Дина с тоской посмотрела на безобразие на полу кухни.

Из коридора было понятно, что оно уже начало подгнивать, но вблизи стало совершенно очевидно, что оно окончательно протухло и уже начало расплываться аморфной лужей. Несмотря на то, что изначально почти все блюда были относительно твёрдыми.

«Завря»…

Шутливое прозвище, придуманное Генрисом, сейчас как ничто иное характеризовало её. Она воистину Динозавр. Разрушительный, недальновидный и не замечающий ничего дальше своего носа.

Дина глубоко вздохнула, собираясь с силами. Прикасаться к некогда съедобному месиву не хотелось, а обвинять Генриса во всём сделанном ей за последние три дня… Неправильно. Никто ведь не заставлял её делать эти глупости.

Звонок отвлёк от мыслей и девушка с облегчением отодвинула противное дело ещё ненадолго.

«Рита».

— Привет, — Надина поспешно отвернулась от кухни, радостно пользуясь передышкой.

— Привет, как насчёт встретиться? В пятницу…

— Когда? — она поступила не совсем вежливо, перебивая подругу. Вот только слушать её оправдания, совершенно ненужные, и объяснять что они лишние ей тоже не особо хотелось. В конце концов их встреча в Орбите была случайной.

— Через час в Ромашке, сможешь? — Рита с лёгкостью сменила тему, расслабляясь.

— Через час? — Дина недоумённо посмотрела на часы, с удивлением понимая, что время близится к пяти часам вечера. — Да, вполне.

— Тогда до встречи, — судя по голосу, Рита улыбнулась.

Надина кивнула сама себе, слушая гудки в трубке и обернулась на ожидающую её кучу. Тоскливо вздохнула, понимая, что просто не успеет качественно здесь всё убрать за полчаса.

— Здравствуйте, это «Фея чистоты»?..


***

В дверь позвонили практически одновременно с смс о прибывшем такси.

Открыв, Дина едва сдержала вдох облегчения, увидев не просто уборщиков, но знакомых уборщиков. Конечно, чаще всего они с… Генрисом предпочитали наводить чистоту своими силами, но было пару раз, когда приходилось пользоваться услугами профессионалов.

— Госпожа Милова, — старшая в бригаде, состоящей всего-то из трёх человек на самом деле, едва заметно улыбнулась. — Как обычно?

— Нет, — Надина почувствовала, как начинают гореть уши от стыда за то, какая грязная работа ждёт «фей». — Там на кухне… — она замялась, не зная, как лучше объяснить.

Старшая — женщина, выглядящая ровесницей Ирины, — кивнула и вопросительно посмотрела на девушку, жестом показывая своим коллегам приступать.

— Ключи отдать мужу?

Девушка вздрогнула, испуганно глядя на женщину, и нервно мотнула головой. Уборщица же не могла знать об их расставании, а раньше Дине нравилось, что Генриса называли её мужем. Пусть даже в шутку.

— Из-звините, — чтобы справиться с собой потребовалось три глубоких вдоха. — Мы… Разошлись. Он… Уехал. Ключи… Будет лучше, если вы дождётесь моего возвращения.

Женщина пристально всмотрелась в лицо заказчицы и кивнула.

— Хорошо.

Никаких вопросов или нравоучений, которых почему-то ожидала Дина, не последовало и девушка с облегчением кивнула в ответ, передавая связку ключей.

Медленный лифт и дедки-сплетники у подъезда, вновь начавшие обсуждения «падшей» соседки в лице Миловой.

— Уборщиков вызвала, ишь!

— Ты тоже вызываешь, — значительно тише одёрнул сплетника с первого этажа сосед с третьего.

— Так я старый больной человек! — он будто специально повысил голос, и Надина физически ощутила, как его взгляд упёрся в её спину в попытке прожечь.

Но, к счастью, такси стояло буквально в десятке шагов от подъезда и дверь авто надёжно отсекла глупые сплетни от адресата.


***

Дина расплатилась с водителем и, покинув машину, буквально окунулась в царящую атмосферу весны. Никаких луж, яркое солнце и удивительно много людей, несмотря на понедельник.

Девушка глубоко вдыхала свежий воздух, немного расслабляясь а все проблемы ненадолго поблёкли, начисто вытесненные ощущением скорого праздника, витающим в воздухе.

Ромашка не могла сравниться с пафосным «Империалом», хотя с лёгкостью могла посоперничать. Более уютная, семейная атмосфера, удобное расположение. Хоть и не на виду, а чуть в стороне от оживлённой площади, но тем милее она была. Наполненная ароматами сладкой сдобы и крепкого чая, «Ромашка» ассоциировалась у Надины с дедушкой, который всегда готов утешить и накормить вкусненьким.

Рита сидела за их любимым, дальним столиком практически у стены и рядом с окном и, казалось, вовсе не заметила подругу, погружённая в свои мысли. Тёмные волосы были забраны в строгий пучок, а пиджак как нельзя лучше демонстрировал, что в кафе Маргарита приехала прямиком с работы.

— Привет, — прозвучало почти синхронно и девушки улыбнулись друг другу.

Официант словно специально ждал, чтобы подойти к их столику. Надина даже не удивилась, получив чай и пироженое, которые только собиралась заказать, и признательно посмотрела на подругу, тщательно вытирающую руки салфеткой.

— Как дела? — вопрос снова прозвучал одновременно и девушки, не удержавшись, рассмеялись.

Обычная болтовня о работе, семье…

Маргарита Конькова, одна из немногих подруг Дины, всегда отличалась спокойствем и почти болезненным чувством ответственности. Но сегодня она казалась чересчур задумчивой, и Дине даже на миг показалось, что её одноклассница выглядит растерянной, что совершенно ей несвойственно.

— Как у вас с Генрисом? — обычный в целом вопрос пошатнул настроение Дины, заставляя напрячься.

Надина отвела взгляд, не зная что сказать. Сейчас ей самой было очевидно, насколько наивной была её попытка просто не упоминать о нём и надеяться, что на это не обратят внимание. Особенно если учесть, что раньше она могла говорить только о своём ненаглядном. Часами и практически без перерыва. С Ритой, естественно, Дина пыталась сдерживать себя, не загружая излишними подробностями, но тем не менее… Она никогда не молчала о нём.

Да и в прошлый раз, не сдержавшись, она откровенно поделилась своими мечтами, связанными с увольнением Генриса. Каких-то полгода назад.

Милова вздохнула, чувствуя как начинают гореть уши. От стыда за попытку отмолчаться. И от стыда за то, что произошло.

— Он… Мы… Мы расстались, — голос девушки звучал глухо, а взгляд она так и не подняла, боясь увидеть в глазах подруги осуждение. — Он…

Дина замолчала, чувствуя как начинают гореть глаза от подступающих слёз, как дрожит голос, а в носу становится подозрительно мокро.

— Он… Я… Мы…

Слова не желали складываться в предложения. А единственное слово, которого было бы достаточно, чтобы объяснить произошедшее, разбухшим комком стояло в горле, буквально царапая его при малейшей попытке вытолкнуть его наружу.

«Измена».

Дина закрыла лицо руками, стесняясь непрошенных слёз. Беспричинных слёз.

Не в силах выдавить из себя ни одного внятного слова, всё что она могла — качать головой и пытаться не всхлипывать слишком громко.

— Не заставляй себя, — Рита осторожно погладила подругу по плечу, жалея, что затронула эту тему и мысленно ругая себя за это.

— Он… Мне…. С другим… Я… — Дина судорожно вздохнула и отняла руки от лица, глядя на Маргариту болезненным взглядом покрасневшим глаз. — Я… Я пойду, умоюсь, — она шумно всхлипнула и практически сбежала из-за стола.

Горячая вода, холодная вода, свежий воздух из приоткрытой в туалете форточки… Слёзы не желали останавливаться, и Дина ничего не могла с этим сделать. Ей не хотелось плакать, но и успокоиться не удавалось. Снова и снова она умывалась, в попытке загнать это подобие истерики куда-то вглубь себя, но это не помогало.

И Дина сдалась. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, просто позволяя слёзам течь.

К столику она вернулась спустя почти полчаса. Умытая и более-менее успокоившаяся. Хотя опухшие и покрасневшие глаза предательски выдавали, чего ей это стоило.

— Ты в порядке? — Рита смотрела встревоженно, комкая в руках очередную салфетку.

— Уже лучше, — Дина дёрнула уголками губ, обозначая улыбку.

— А… — Конькова хотела спросить что-то ещё, но её прервал звонок мобильного. — Извини, — она вздохнула и потянулась за смартфоном.

Прежде чем ответить она внимательно посмотрела на экран и на её лице проступила растерянность пополам с тоской. Примерно так себя чувствовала себя Дина, когда в пятницу ей позвонил Генрис. Страх и необходимость ответить на звонок.

— Извини, я должна ответить, — Рита неестественно улыбнулась.

Дина поспешно кивнула, стараясь незаметно перевести дыхание, и крепко обхватила тёплую чашку, пряча дрожащие пальцы. Несмотря на видимость, спокойствие далось ей с трудом и Надина боялась, что не сможет справиться с собой. Снова же скатывается в безобразную истерику ей не хотелось. По крайней мере не в кафе на виду у кучи народа.

— Да… Покупатели? — Маргарита удивилась и тут же нахмурилась. — Нет… Нет. Я приеду… Приеду! — с нажимом повторила она. — Я же обещала помочь… При чем тут это?! — слышать в голосе Риты злость было непривычно для Дины.

Надина даже отвлеклась от собственных переживаний, удивленная тем, насколько эмоциональна может быть подруга, когда дело касается её работы.

— Когда? — пауза и шумный вздох — Просто скажи, когда… Хорошо. Я приеду, слышишь?

Конькова буквально кинула телефон в сумку и виновато посмотрела на Дину.

— Извини, наша встреча… — Маргарита покачала головой, сожалея, и тоскливо закончила, — Работа.

— Может… Я чем-то могу помочь? — Милова тоже чувствовала себя неловко. И, пожалуй, даже более виновато. Ведь это именно её слёзоразлив украл время их беседы.

Рита качнула головой, слабо улыбаясь, и посмотрела на ворох скомканных салфеток перед собой.

Девушка шумно вздохнула, словно сомневаюсь, и взяла один из комков, начиная его разглаживать.

— Примерно три месяца назад… — Рита начала неуверенно и не поднимая глаз на подругу, полностью сосредоточившись на разглаживании смятых бумажек. — Я… Познакомилась с одной… Девушкой.

Дина незаметно перевела дыхание, боясь смутить подругу. Было видно, что Маргарите, привыкшей к спокойствию и некоторой отрешённости эмоций, тяжело даётся рассказ.

— Случайная встреча в баре. Мы были пьяны, — Рита поморщилась и дёрнула головой, выражая недовольство собой, но продолжила. — Я только рассталась с парнем, она — в очередной раз поссорилась с мужем… Я не знаю, как так получилось, но… — она нервно смяла салфетку, которую до этого так упорно разглаживала, и шумно вздохнула. — Извини, я… Не знаю, как это сказать. Просто…

Маргарита подняла глаза, и Дина поразилась тому, насколько подруга выглядит взволнованной.

— Ты же знаешь… — Надина попыталась улыбнуться, но получилось откровенно жалко, и она, словно извиняясь, пожала плечами. — Я…

— Мы проснулись в одной кровати, — перебив Надину, буквально выпалила её одноклассница, словно боясь передумать. — У меня дома и… — она снова замялась и опустила взгляд.

— Вы с ней… — ошарашенная, Милова замолчала не решаясь озвучить догадку.

— Да, — Рита вскинулась, готовясь увидеть на лице подруги отвращение или презрение, и резко выдохнула. — Да, да, да!

Но Дина смотрела растерянно, не зная, как должна реагировать. Не понимая, чего от неё ждёт Конькова, столь пристально вглядываясь в лицо.

— Мы с ней переспали, — словно боясь, что её так и не поняли до конца, произнесла Маргарита, с почти болезненным любопытством глядя на подругу.

Напружиненная, она словно готовилась разрушить мосты, услышав, увидев неодобрение, презрение на лице подруги. Или даже намёк на них, самый малейший.

— А Генрис мне изменил с мужчиной, — невпопад и неожиданно для самой себя призналась Дина, беспомощно пожимая плечами, и рефлекторно шмыгнула носом. Но сейчас, шокированная столь неожиданным откровением подруги, она не чувствовала в себе желания снова безобразно разреветься.

По сравнению с признанием подруги, её собственная проблема показалась ей несущественной. Почти что надуманной.

Сама Конькова не раз и не два жаловалась на непостоянных партнёров, с которыми её сводит судьба, и Дине даже стало немного стыдно. За собственные эмоции, выжигающие изнутри странной смесью тоски и злости.

Теперь уже Рита смотрела недоверчиво. Но Надина никогда не отличалась умением врать и притворяться, и вряд ли успела научиться этому за последние полгода.

— Когда? — любопытство взяло верх буквально на миг, но Маргарита сразу же пожалела о прозвучавшем вопросе.

Но Милова не спешила плакать или впадать в истерику от неприятного вопроса, хотя голос всё же подвёл.

— В годовщину. Я… Увидела их… В годовщину, — в горле стоял комок, давил изнутри и оттого откровение было вдвойне мучительным. И вина, которую отчётливо было видно на лице Риты, лишь немного сгладила боль от признания.

— Та встреча… Была не единственной, — лучшим решением Маргарите показалось перевести тему, но теперь рассказ давался ей значительно проще.

Миловой пришлось приложить усилие, чтобы снова сосредоточиться на словах подруги.

— Иногда. Не очень часто, но мы встречались. Пили вино, делились проблемами… — неожиданно замолчав, Рита бросила на подругу смущённый взгляд. — «Спали».

Дина слабо улыбнулась, пытаясь подбодрить и не зная, что сказать. Утешать казалось глупым, ведь, несмотря на смущение, Конькова не выглядела жалеющий о случившемся. Да и подбадривать казалось нелепым.

— Разве это плохо?

— В том, что было? — Рита качнула головой. — Нет, вовсе нет. Но… — она тяжело вздохнула и снова сменила тему. — Ещё у меня есть кузина. Троюродная сестра, с которой мы виделись буквально пару раз в далёком детстве. Пару недель назад тётя начала меня упрашивать помочь «Ярославушке» с разводом.

— Ты же риэлтор? — слабо удивилась Надина, не став задавать глупых вопросов о связи историй загадочной «девушки из бара» и кузины.

— Их развод до сих пор не случился именно из-за квартиры, — пояснила Рита и криво улыбнулась. — А я же родственница, могу и помочь.

Конькова замолчала, в очередной раз разглаживая многострадальную салфетку, собираясь с мыслями, чтобы продолжить.

— Нас познакомили буквально неделю назад. И…

— И оказалось, что та самая девушка из бара и есть кузина? — Дина догадалась скорее по гримасе подруги, и лишь после этого сложила вместе все факты, убеждаясь в своей правоте.

— Да, — Рита ненатурально улыбнулась и, бросив взгляд на часы, тоскливо вздохнула. — И сейчас мне надо ехать к ней, чтобы разобраться, что за покупатели там приедут.

— Я могу поехать с тобой? — с сомнением спросила Надина, сама не зная, какие эмоции руководят порывом. Желание поддержать подругу, любопытство или же нежелание возвращаться туда, где всё напоминает о неверном возлюбленном.

Рита с удивлением посмотрела на Милову и неожиданно тепло улыбнулась.

— Если ты в самом деле хочешь.

Глава 11. Неожиданные решения

Поездка прошла в тягостном молчании. Рита была слишком сосредоточена на дороге, и её подруге казалось неправильным отвлекать её, чтобы обсудить что-либо во время пути.

Двор, куда они приехали, кардинально отличался от того, где жила сама Дина. И, на взгляд самой девушки, был значительно уютнее. Особенно сейчас, в полутьме, освещённый немногочисленными фонарями.

Небольшая детская площадка, крепко зажатая между тремя многоэтажками и переходящая в аллею сквера, засаженного деревьями настолько плотно, что наверняка напоминала лес. И никаких шлагбаумов, охраны… Никакой "элитности", столь любимой Генрисом. Только неброский домашний комфорт, ценимый самой Надиной.

Рита повернулась к подруге и даже открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но, так и не решившись, лишь покачала головой и шумно вздохнула.

Нужная квартира расположилась на третьем этаже.

— Ничему не удивляйся, — Маргарита посмотрела на Дину несколько виновато и лишь после этого нажала на звонок.

Красивую переливчатую мелодию было слышно даже на лестничной площадке, но никаких других звуков из квартиры не последовало.

Дина с удивлением смотрела на подругу, которую всегда считала весьма сдержанной и которая сейчас явно нервничала. Она не теребила серёжку, как это любила делать Алевтина, не кусала губы, как делала бы Дина, но сама поза Коньковой выдавала её напряжение.

Дверь приоткрылась, когда Маргарита уже занесла руку, чтобы снова нажать кнопку звонка. Настороженное, усталое и, несмотря на это, симпатичное лицо девушки, хмурый взгляд поверх тонкой цепочки, не позволяющей распахнуть дверь шире чем на ладонь без ведома хозяйки. Она скорее всего их ровесница, но из-за глубоких теней под глазами и тяжёлого, почти звериного взгляда, казалась старше.

— Это ты, — голос загадочной кузины звучал глухо и почти равнодушно.

Дина с удивлением рассматривала девушку, всё внимание которой сосредоточилось на Рите и которая явно не горела желанием впускать кого-то в свой дом. А сама Маргарита, на удивление, успокоилась и лишь крепко стиснутая в руках сумка указывала на безмолвно бушующие внутри эмоции.

— Я ведь сказала, что приеду, — даже интонации Коньковой были нарочито ровными.

Ярослава странно хмыкнула и закрыла дверь, чтобы сразу же открыть её шире.

— Проходите.

В полный рост, Яра выглядела ещё более измождённой. Поникшие плечи, волосы, каштановый цвет которых едва угадывался, висящие безобразными сосульками не столько от грязи, сколько от неухоженности. А полинялый домашний комплект — футболка-поло и капри, — висел на девушке вовсе мешком.

— Дина, это Ярослава. Моя… кузина, — Рита запнулась буквально на миг, вызывая у троюродной сестры кривую усмешку. — Яра, это Дина. Моя подруга.

— Очень приятно, — голоса обеих девушек прозвучали в унисон, но кардинально различались по эмоциям.

Надина чувствовала себя неловко. Она практически напросилась поехать с подругой, несмотря на относительно позднее время, а сейчас ощущала себя лишней. Между сёстрами разве что искры не сверкали и, очевидно, что от ссоры их удерживало только присутствие посторонней.

— Можно осмотреться? — неуверенно спросила Дина, почти физически ощущая необходимость оставить их вдвоём.

— Валяй, — Яра пренебрежительно махнула рукой, не отрывая насмешливого взгляда от Коньковой.

Дина кивнула и поспешно ускользнула в ближайшую комнату, оставляя девушек в коридоре и стараясь не прислушиваться к моментально разгоревшемуся скандалу.

Комната, в которой без труда угадывалась гостиная, показалась Дине крошечной. Несравнимо меньше их с… бывшим спальни, и заваленная кучей вещей. Девушке даже стало стыдно. Потому что по сравнению со здешним порядком, бардак в её квартире казался кокетством — настолько чище там было.

Множество коробок, огромные кипы книг и журналов, перевязанные верёвками, одежда сложенная как попало и где попало… Диван-кровать, который был популярен добрый десяток лет назад, и прилепленный к стене обшарпанный телевизор, украшенный настоящим мхом из пыли. Обеденный стол, приспособленный для пользования компьютером, и сам компьютер, древний настолько, что, судя по виду, видел рассвет эры электронных приборов. Пластиковый ярко-синий стул на колёсиках, совершенно неудобный даже с виду.

Мебель ни по цветовой гамме, ни по стилю не сочеталась между собой, но и казалась абсолютно чуждой на фоне отделки.

О том, что когда-то обои имели тёплый жёлтый оттенок сейчас можно было только догадываться. Выцветшие от времени постеры, стыдливо прикрывали дыры разных размеров, обнажавшие бетон и, местами, даже кирпичную кладку. Подтёки, выглядящие невероятно для квартиры на третьем этаже, и паутина, прочно поселившаяся под потолком.

Одной только этой комнаты было достаточно, чтобы отбить любое желание покупать эту квартиру.

Но Дина, как заворожённая, ходила по кругу, вынужденная проявлять чудеса ловкости, чтобы ничего не задеть. У неё не было брезгливости. Надина искренне сочувствовала Яре, вынужденной здесь жить, но гораздо жальче ей было квартиру. Стремление преобразить ее было сродни дизайнерскому зуду — щекотке в кончиках пальцев, — когда попался по-настоящему интересный заказ.

Тем более, что здесь можно было бы всё сделать ровно так, как хочется ей самой. Не подстраиваться под Генриса, под мифические веяния моды. Только для себя.

Дина мечтательно улыбнулась, не в силах прогнать видение того, что бы она изменила.

Пастельные тона, минимум мебели, но непременно в едином стиле и обязательно…

Звонок в дверь прервал размышления, вырывая из сладких грёз, и совершенно неожиданно напомнил, что она всего лишь в гостях, заставляя смутиться.

Дверь в зал оказалась закрыта и в коридор Милова выглядывала с опаской.

Девушки стояли друг напротив друга. Яра смотрела упрямо, гордо вздёрнув подбородок, плотно сжав губы и скрестив руки на груди. А о том, что её собеседница так же на взводе указывало лишь чересчур размеренное дыхание и подозрительный прищур глаз.

Звонок повторился и, почти сразу, в дверь постучали, словно переливчатой трели им показалось недостаточно.

Ярослава ссутулилась и словно растеряла весь запал, снова превращаясь в усталую, настороженную девушку.

Рита же наоборот выпрямилась, хотя казалось больше некуда, и мастерски преобразилась в уверенного риэлтора, готового буквально выгрызть у покупателей необходимые своему подопечному условия.

Дина тихонько вздохнула, поражаясь профессионализму подруги и чуточку жалея, что сама она так не сможет. И подошла ближе, понимая, что подсматривать из гостиной как минимум странно.

Конькова уверенно щёлкнула замком и распахнула дверь.

— Артур, — риэлтор неуловимо качнула головой, изображая приветствие.

— Привет, Марго, — коллега Риты обезоруживающе улыбнулся, отточенным жестом поправляя стильные очки. — Это госпожа Петрова, покупатель.

Худощавая женщина с кислым лицом и, несмотря на конец марта, одетая в шубу, ограничилась снисходительным кивком и окинула девушек, находящихся внутри квартиры, пренебрежительным взглядом.

— Проходите, — Конькова посторонилась, одновременно с этим бросая взгляд на хмурую кузину, исподлобья глядящую на расфуфыренных покупательниц. — Я вам всё покажу.

Дина поспешно отшатнулась в сторону Яры, не желая вставать на дороге у целеустремлённых покупательниц и сопровождающего их щеголеватого риэлтора, который не уступал по размерам тому же Хворостову.

— Фу, какая мерзость! — у старшей покупательницы голос оказался на удивление визгливым и был прекрасно слышен даже из коридора.

Надина проводила протискивающихся мимо себя людей непонимающим взглядом.

Богато, но чересчур ярко одетые, увешанные бижутерией, они выглядели безвкусно. Даже на фоне собственного сопровождающего, чей наряд выглядел значительно дороже. Особенно ботинки, в которых угадывался какой-то знакомый бренд, но настолько замазанные грязью, что опознать его вот так сразу не представлялось возможным. Всё же Дина больше интересовалась интерьерами и отделкой, чем фирменной оберткой для человеческих тел. Тряпки же предпочитал Генрис.

Дина закусила губу и помотала головой. Сейчас не время вспоминать о возлюбленном… Бывшем возлюбленном!

Ярослава закатила глаза, оставляя при себе явно нелестные комментарии в адрес непрошенных посетительниц, чьи перемещения сопровождались множеством громких звуков.

В отличие от Миловой, покупательницы не старались идти аккуратно. Даже как будто наоборот, задались целью максимально разнести квартиру, окончательно превратив её в непригодные для жизни руины. Постоянно что-то шумно падало, надсадно скрипело. Голос Риты уговаривал быть аккуратнее, а в противовес звучал Артур, защищающий своих клиенток.

— Почему все стены такие… — Дина решила уточнить интересующий её вопрос непосредственно у хозяйки квартиры, хоть и не была уверена, что получит ответ.

— Грязные? Убитые? — Яра криво усмехнулась. — Подарочек, от гадёныша-мужа. Чтоб его черви жрали, тварину, — девушка сплюнула. — Не знаю уж, чем он их драл и поливал, но итог… Ты видела.

Ярославу не капли не заботило, что она рассказывает всё это едва знакомой собеседнице. Дине даже показалось, будто кузина её подруги жаждет поделиться всеми подробностями и трудностями своего брака, и она приготовилась её вежливо прерывать, но Яра уже замолчала.

Обувь Артура навязчиво крутилась в голове, дразня, но не позволяя вспомнить.

— А сколько стоит квартира? — Дина решилась задать новый вопрос, чтобы отвлечься от надоедливой мысли, когда посетительницы, многословно ругающие планировку, прошествовали на кухню продолжать свою разрушительную миссию. Потому что меньше всего их поведение походило на желание приобрести жилплощадь.

— Непомерно много, — саркастично отозвалась Яра, повторяя только что прозвучавшее возмущение старшей женщины: «Такие деньги да за эту берлогу?!»

— И всё же, — Дина попыталась прикинуть, какая сумма будет считаться «много» для подобной квартирки. Вряд ли она стоит столько же, сколько и её собственная двушка, учитывая что этот район совершенно не тянет на элитный.

Ярослава с сомнением посмотрела на назойливую подругу троюродной сестры и, нехотя, назвала сумму, шокируя Дину. Только не так, как она думала.

Названная сумма не говорила Миловой практически ни о чём. Слабо представляя стоимость жилья, она могла сравнивать лишь с ценой собственной квартиры. И разница почти в десять раз её приятно удивила.

— Яра, скажи, а… — закончить фразу Дине не дали вернувшиеся покупатели.

— Эта халупа столько не стоит! — безапелляционно заявила старшая женщина.

— Мы готовы купить эту квартиру, если вы скинете… Примерно четверть от суммы, — Артур сверкнул белозубой улыбкой, переводя фразу своей клиентки.

— Ни за что! — гневно мотнула головой Ярослава, за что удостоилась пристального взгляда Риты, и недовольно сжала губы, упрямо вздёрнув подбородок.

— Ваше предложение неприемлемо, — теперь переводчиком служила Маргарита. — Мы могли бы сделать небольшую скидку, скажем пятьдесят тысяч, но не более.

— Вашу берлогу за такие деньги никто не купит, — госпожа Петрова театрально фыркнула.

— Марго, слушай…

— Я куплю! — неожиданно для самой себя заявила Дина и, смутившись, когда все взгляды скрестились на ней, тише добавила. — Мне не нужна скидка, я и так готова её купить.

Конькова, ошарашенная было её словами, улыбнулась уголками губ и одобрительно кивнула.

— Вот видишь, Артур. Госпожа Петрова, всего доброго, — Конькова дежурно улыбнулась недовольной женщине, демонстративно направившейся к выходу.

Парень крикнул им вдогонку, чтобы подождали, а сам сделал шаг к коллеге.

— Думаешь я не узнал твою подружку?

Его громкий, язвительный шёпот был прекрасно слышен Дине, и она, смутившись, опустила глаза и замерла, уставившись на обувь Артура. С грязной подошвой, но повёрнутые к ней другим боком… Теперь узнать их оказалось совсем несложно.

«Хайлы».

Надина помотала головой, надеясь избавиться от галлюцинации, и практически не вслушиваясь в обличительную речь парня.

Но даже после тщательного протирания глаз, «Хайлы» никуда не делись. Они были совсем как те, что стояли в центре коридора её собственной квартиры. Почти один в один, разве что грязнее.

— Через недельку, когда никто так и не купит вашу…

Неожиданно Дина разозлилась. Эти насмешливые интонации, пренебрежение во взгляде, снисходительная улыбка, словно приклеенная к губам…

Этот Артур лишил её любимого человека, а теперь наезжал на подругу?!

— Я куплю! — она уставилась на парня почти с ненавистью. — Я куплю эту дурацкую квартиру!

— Хватит позориться, Артур, — Рита оттолкнула от себя коллегу, заставляя сделать пару шагов назад. — Забудь. Я продам её кому угодно, только не тебе. Не тем, кого ты приведёшь.

— Посмотрим, как ты запоёшь через пару недель, — громко фыркнул риэлтор и, нарочито ширкнув грязным ботинком по полу, одарил Дину высокомерным взглядом и покинул квартиру.

— Спасибо, Дин, — Маргарита с наслаждением закрыла дверь и признательно улыбнулась подруге.

— Я серьёзно, — Милова неловко дёрнула плечами, ей было искренне стыдно за эту вспышку злости.

Ярослава громко фыркнула, выражая своё презрение, и, бормоча под нос ругательства в адрес непрошенных гостей, поплелась на кухню, аккуратно переступая грязные следы.

— Мне нравится эта квартира и я была бы рада её купить.

— Из-за Генриса? — подумав, уточнила Рита.

— Да, — с облегчением выдохнула Надина, жалко улыбаясь. — Я не могу там. Слишком… Слишком… — она повела плечами, не в силах подобрать точное описание и замолчала.

— Будем продавать? — подруга ободряюще улыбнулась.

На кухне засвистел чайник и ворчливый голос Ярославы пригласил на чай.

— Идём, — крикнула Рита и предложила Дине проходить на кухню.

— Нет, я… Домой, — это слово далось Миловой тяжело.

Конькова выразительно подняла брови, почему-то напоминая однокласснице Ирину.

— Уборщики, — Надина неуверенно пожала плечами. — Я оставила им свой ключ.

— Одна чашка чая погоды не сделает, — Рита слабо улыбнулась.

— Не хочу чувствовать себя лишней, — неловко призналась Дина, невольно заставляя подругу смутиться. — Я поеду… Лучше мы через пару дней встретимся и тогда обсудим сделку, — она попыталась улыбнуться, но получилось ненатурально.

— Хорошо, — Маргарита кивнула. — Через пару дней. Я позвоню.


***

Дверь открыл Борис, а не Аня, как ожидала Дина. Ей почему-то казалось, что старшая решит оставить ждать девушку.

— Здравствуйте, — он широко и немного виновато улыбнулся, вытирая руки об фартук.

Девушка медленно кивнула, осознавая, что фартук раньше принадлежал Генрису, и отвела взгляд, ощущая в груди что-то, похожее на боль. Заметно слабее, чем несколько дней назад, но всё равно мучительно.

— А я тут, кухней воспользовался. Вы же не против? — Борис словно не замечал состояния Надины.

— Да. Нет… Ничего страшного, — она вздохнула, по-прежнему стараясь не смотреть на парня.

Почему-то раньше она не замечала его сходства с… Генрисом, а сейчас оно буквально бросалось в глаза. Хотя Борис был ниже ростом, шире в плечах, мускулистее, а его волосы имели оттенок молочного шоколада, в отличие от пшеничного золота Генриса. Но некоторые повадки, улыбка, часть интонаций — один в один.

Но Дина упорно видела в Борисе своего возлюбленного. Бывшего возлюбленного, рана от поступка которого ещё слишком свежа, чтобы так легко выбросить его из головы. И чувства к которому всё ещё пылали где-то внутри, даже щедро присыпанные горечью от измены.

Надина старалась не вслушиваться в речь Бориса. Пусть даже она была значительно информативнее, чем трескотня Генриса.

— Что? — рассеянно переспросила девушка, уловив в интонациях собеседника вопрос.

— Я еду приготовил. Вы будете?

— Еду? — тупо переспросила Дина, моргнула, отвлекаясь от бездумного созерцания комнаты, и посмотрела на Бориса.

— Ну я там… В общем… Еду купил, а то в холодильнике пусто было, — парень сконфуженно взъерошил волосы. — И приготовил. Вы будете?

Наверно лишь то, что он, будучи на пару лет старше, всё равно «выкал» помог Дине немного абстрагироваться. Она по-прежнему избегала на него смотреть, но теперь ей было проще сосредоточиться на различиях уборщика с Генрисом.

— Да, наверно, — ошарашенно качнула головой Дина, окидывая спальню, в проходе которой она стояла уже минут пять, осмысленным взглядом.

Борис просиял улыбкой и буквально ускакал на кухню, заканчивать приготовления, а Надина смогла выдохнуть, немного расслабляясь.

Плотно закрыв дверь в комнату, девушка с грустью заглянула в шкаф, куда добросовестные работники Феи сложили всю разбросанную одежду. Они не знали о её терзаниях, и одежду сложили аккуратно, но исключительно по своим собственным критериям.

Тяжко вздохнув, Милова подавила порыв вытянуть первую попавшуюся вещь и с сомнением достала летние штаны и футболку. Обычно она ходила по дому в более подходящей одежде, но надевать её сейчас казалось неправильным. Как и сам предстоящий ужин, в компании полузнакомого парня.

Дина покраснела от стыда, неожиданно осознав, как это выглядит со стороны. Они, вдвоём, ужинают… Почти свидание.

Надина шумно сглотнула, жалея о том, что уже дала согласие поужинать, вместо того чтобы просто забрать ключи. И тут же устыдилась, ведь парень наверняка не ел, дожидаясь, пока она вернётся. Будет просто нечестным вот так вот взять и выгнать его.

Переодевшись, Дина с сомнением посмотрела в зеркало, отразившее чересчур красивую для простого ужина с незнакомцем одежду.

Накатила паника от осознания того, что она собирается поужинать с практически незнакомым парнем. По собственной воле.

Стук в дверь заставил буквально подскочить на месте, а голос Бориса сообщил, что еда уже стоит на столе.

Надина снова посмотрела на себя в зеркало и судорожно вздохнула, пытаясь немного успокоиться.

В конце концов, это ужин. Это просто ужин.

Глава 12. Ураган страстей

Зал предстал перед Надиной в сиянии чистоты с привкусом лимонной мяты и тонких нот грозы, приносимых ветром через форточку. С кухни же знакомо веяло ароматом запеченного со специями мяса и сердце гулко ухнуло. Запах «Фирменного блюда от Генриса».

На глазах выступили слёзы и на миг реальность потеряла чёткость, заменяясь картинами прошлого.

Дина торопливо сморгнула, с облегчением убеждаясь, что полки по-прежнему пусты, а в комнате — тишина, нарушаемая лишь её собственным дыханием да негромким гудением вытяжки.

— Ваш… Кхм… — Борис неловко кашлянул, обрывая фразу на полуслове, привлекая внимание к себе, и натянуто улыбнулся. — Он говорил, вам нравится это блюдо. Специально просил добавлять больше специй, — несколько смущенно признался парень.

Девушка вздёрнула подбородок, готовясь возразить, но сдулась, заметив искреннее непонимание в глазах Бориса. Чужих глазах, чей взгляд снова напомнил о бывшем.

И слова…

Простые слова, ничего не стоящая откровенность, которая воткнулась в сердце очередным шипом. Она всё ещё любила Генриса. И по-прежнему больно было осознавать, что она ошибалась в нём… В который раз.

Ведь ей действительно нравилось блюдо, приготовленное «как дома», так, как готовил отец. Но больше чем вкус ей нравилось осознание, что Генрис идёт на уступки. Что ради того, чтобы порадовать возлюбленную, он поступается собственными принципами: минимум специй и минимум жира.

Дина шумно и долго вздохнула. Ей понадобится больше времени, чтобы привыкнуть к суровой правде. К той реальности, которую она не желала замечать раньше.

Девушка бросила на парня тоскливый взгляд, и тихонько вздохнула. Воспитание и банальная вежливость требовали быть благодарной. Ведь она не просила о подобной заботе. Но Борис приготовил ужин, накрыл на стол и, наверняка, терпеливо ждал её возвращения, чтобы составить ей компанию, поддержать в сложный период. Она просто не может его выгнать, это будет чересчур неблагодарно.

— Я… Вас чем-то обидел? — в замешательстве уточнил парень, который не мог не заметить появившуюся на лице Миловой грусть.

— Вы ни при чём, Борис, — она качнула головой, дёрнув уголками губ в тщетной попытке изобразить улыбку. — Давайте ужинать.

Голос выдавал отстраненность Надины. Почему-то сейчас усталость навалилась с новой силой, буквально выдавливая из девушки все прочие эмоции. Как и последние дни, после болезненности воспоминаний о Генрисе, её с головой накрыла апатия. Дине стало всё равно на этот ужин и недавняя тревога из-за того, что он будет выглядеть как свидание, и вовсе растаяла.

— Возможно… Не стоит, — Борис шумно вздохнул и дёрнул фартук, в попытке избавиться от ненужной тряпки. — Плохая это была идея, — в его голосе слышался стыд, ведь он буквально вынудил Надину оставить его на ужин.

Дина вздрогнула, когда от очередного энергичного рывка одна из завязок фартука просто оторвалась.

— Ой… Э-эх, — Борис побледнел, растерянно комкая в руках порванную вещь. — Я зашью, — убито пробормотал он.

— Не стоит, — Дина слабо улыбнулась и снова качнула головой, глядя на собеседника почти с симпатией. — Можете выбросить? Он мне никогда не нравился, — неожиданно призналась девушка.

Парень уверенно кивнул, энергично помотал головой и застенчиво улыбнулся, бочком подбираясь к мусорной урне и не отрывая взгляда от лица Миловой.

Дина же испытала иррациональную лёгкость, когда ещё один, пусть маленький, но клочок её… Их с Генрисом прошлого оказался выброшен.

Маленький стол, удобно примостившийся в кухонном углу, прямо напротив холодильника, и ранее заставленный бесполезной декоративной мишурой, едва вместил пару тарелок и бокалов, вместе с одинокой салатницей.

Борис торопливо подскочил к Дине, чтобы отодвинуть ей стул раньше, чем она сделает это самостоятельно. На миг Надине показалось, что это она в гостях у парня, а не наоборот.

Потому что он раскладывал еду, и он же разливал по бокалам сок, ненавязчиво поставив на столе рядом бутылку вина.

— Приятного аппетита, — машинально пробормотала Дина, рассеянно принимаясь за еду и бросая на сотрапезника задумчивые взгляды.

Желание осадить его — слишком уж вольно он распоряжался в её квартире, — боролось с нереальным ощущением «правильности» происходящего. И Дина старательно игнорировала собственное чувство, что рядом с ней Генрис, каким он был ещё неделю назад — любимый и понятный.

Борис не пытался что-то рассказывать, как делал бы бывший возлюбленный Надины, и за это она была ему благодарна. Гораздо больше, чем за возможность насладиться любимым блюдом.

— Зачем вы приготовили это блюдо? — Дина вскинулась, неожиданно озвучив то, что её неосознанно, но тревожило.

— Я просто хотел вас порадовать, — Борис улыбнулся тепло и чуточку смущённо. — Мне…

Звонок в дверь оборвал фразу.

Дина рефлекторно оглянулась назад, словно боясь, что вернулся Генрис и сейчас застукает её за чем-то неподобающим.

Дверная трель повторилась настойчивее, прервавшись на краткий миг.

Девушка осторожно положила вилку на стол, сжав пальцы, чтобы не так заметно было, что она нервничает, и бросила подозрительный взгляд на Бориса. Но тот выглядел не менее озадаченным, чем хозяйка квартиры.

За короткий путь от кухни до входной двери Дина успела перебрать в уме все возможные варианты, которых было не так уж много.

Кто-то из друзей или знакомых в такое время прийти не мог — охрана просто не пропустила бы посторонних без предварительного согласования с тем, к кому направляется гость.

Генрис… Девушка остановилась перед дверью, сомневаясь, но всё же покачала головой. Не столько не веря в подобную возможность, сколько не желая.

Быстрый взгляд в глазок, и Надина замерла, не в силах поверить. В наглость!

На площадке перед квартирой стоял сосед. Тот самый, который всего несколько часов назад столь бесцеремонно общался с ней, вывалив перед этим целую гору ничем не подтверждённых слухов.

Сейчас же…

Дина снова взглянула в глазок, с наивной надеждой, что обозналась.

Мужчина был одет более нарядно чем днём, а в руках сжимал бутылку шампанского и скромный букет уже подвядших роз. А лицо выражало раздражение от того, что он делает.

Надина отстранилась и задумчиво закусила губу. Открывать дверь и снова общаться с этим невоспитанным мужланом — не хотелось. Но если же просто проигнорировать, то…

Звонок буквально оглушил, раздавшись над самым ухом, и Милова недовольно поморщилась, зло глянув на дверь, словно та являлась виновницей всех проблем.

— Уходите! — пришлось повысить голос, чтобы сосед за дверью услышал, но это показалось девушке лучшим выходом, чем открыть ему.

— Надина, давайте поговорим. Как взрослые люди.

Дина на всякий случай взглянула в глазок, чтобы увидеть выражение лица мужчины. Его улыбку сложно было назвать радостной и располагающей. Даже вежливой — с натяжкой. Скорее кислая мина от неприятного, но необходимого дела. Как и днём.

— Нам не о чем говорить. Уходите!

— Я хотел извиниться, — усталое равнодушие в голосе. — Днём… Я погорячился.

Глубоко вздохнув, Дина стиснула дверную ручку, решаясь. Нужно всего-то выслушать ненужные никому из них извинения и избавиться от общества этого сноба.

Дверь нехотя открылась.

— Я хотел извиниться за этот инцидент днём. Я не имел права осуждать ваш стиль жизни.

— Что? — Дине показалось что она ослышалась, но прозвучавшая из мужских уст фраза меньше всего напоминала извинения.

— Я предлагаю нам с вами пройти в зал и в спокойной обстановке распить эту бутылочку прекрасного вина, узнать друг друга получше, — словно не слыша, продолжил сосед, изображая некое подобие понимающей улыбки. — В конце концов, всем известно, что квартиру вам купил Генрис. И, коль он вас бросил, неудивительно, что вам срочно понадобился другой спонсор.

Милова даже задохнулась от возмущения, не находя слов, чтобы осадить наглеца, столь уверенно и многословно вещающего о том, что она…

— Содержанка?! — её возмущённый вопль эхом разнёсся по площадке. — Вы назвали меня содержанкой?! Да как вы…

— Я понимаю, что таким как вы неприятно слышать такое название, но такова жизнь. Не стоит стесняться, в конце концов времена, когда женщины являлись главными добытчицами пропитания и финансов, давно прошли.

— Да как вы… — Дина глотала воздух, чувствуя, как распирает злость. — Уходите! Вон! Не приближайтесь ко мне! Ни-ког-да! — последние слова она буквально прокричала, с силой захлопнув дверь.

Ярость, раздражение, ненависть клубились внутри требуя выхода.

Надина повернула щеколду замка и буквально оборвала провод звонка, не желая больше слышать его трели. А в то, что этот непроходимый тупица понял её слова, она совершенно не верила.

Но его слова, беспочвенное обвинение крутились в голове, и в горле пересохло от злости.

Борис удивленно вскинул голову, когда Дина быстрым шагом приблизилась к столу и, не глядя, сделала несколько глотков прямо из бутылки.

Она тут же закашлялась, недоверчиво глядя на бутылку с вином, которую перепутала со стоящей рядом минералкой.

— Мне наверно уже пора, — пробормотал Борис, шокированно глядя на жадно пьющую вино девушку.

— Скажите, — Дина вскинула голову, ловя взгляд парня. — Я похожа на содержанку? — тот самый вопрос, который она уже раз сто прокрутила в голове, но так и не нашла ответа, вырвался наружу.

— Н-нет, — икнув, Борис поспешно замотал головой, с опаской глядя на девушку. — Вы совершенно не похожа на содержанку, и… И очень даже красивая, а ещё… — с каждым словом он возвращал себе уверенность, а его речь всё больше напоминала неуклюжие комплименты.

— Красивая, — с горьким смешком повторила Дина.

Вино ударило в голову, сожаление озарило мимолётной вспышкой, моментально сменяясь разгоревшимся с новой силой раздражением.

Комната поплыла, будто от слёз, а всё внимание девушки сосредоточилось на что-то вещающем парне.

Он раздражал. Точно так же, как раздражал сосед, назвавший её непостоянной, так же как бесило понимание, что Генрис ей изменил, что все окрестные старики-сплетники считают её нимфоманкой…

Но сейчас ей хотелось заставить молчать Риса, который продолжал ей что-то говорить. Какую-то очередную возвышенно-романтичную глупость.

В голову не пришло ничего кроме уже проверенного ранее способа.

Поцелуй надёжно запечатал мужские губы.

Дина не пыталась быть нежной, ей хотелось причинить боль. Впервые за долгое время, ей хотелось выместить всю свою злость на мужчине. Чтобы он почувствовал всё то, что чувствовала она.

Но парень не отстранился, не отшатнулся, а его стон был не от боли, скорее от наслаждения.

Его руки сомкнулись на талии, не давая отстраниться. Теперь он вёл в поцелуе, хотя меньше всего это было похоже на поцелуй.

Это была борьба. Каждый пытался завоевать чужую территорию, подчинить себе, заставить следовать своим правилам.

Дина застонала от разочарования, ощущая, как мужские губы переместились ниже, на шею, покрывая тонкую кожу болезненными, на грани с укусами, поцелуями.

Девушка дёрнула головой, заставляя его оторваться, и снова притянула к себе за поцелуем.

Злость, ненависть, почти животная ярость… Она буквально тонула в эмоциях… Каждый поцелуй словно глоток воздуха, которого так не хватает. Обжигает горло, кусает губы, но позволяет жить.

В глазах мутно, как будто от слёз. Очертания парня смазались, потеряли чёткость, но это не важно. Его объятия были крепки и даже по-своему бережны.

Её руки действовали отдельно от разума, отдельно от тела. Они раздевали парня. Лишь на миг она помедлила, почти зарычав от досады, когда молния джинс не пожелала поддаться, но инициативу перехватил Рис, с лёгкостью освобождаясь от помехи и помогая девушке избавиться от своих тряпок. Словно так и должно быть.

Он попытался потянуть её в спальню, прервать поцелуй, но она не позволила. Не сегодня и не сейчас. Что-то внутри воспротивилось даже намёку на то, чтобы сделать это на кровати.

И… Дине требовался поцелуй. Она нуждалась в этой грубой ласке и не могла позволить ему отстраниться. Словно тогда что-то сломается, хрупнет тонкой статуэткой, разрушая волшебство. Помешательство, что требовало близости.

Несколько шагов этого дикого танца, чтобы сместиться в сторону.

Она толкнула парня на диван, разорвав поцелуй лишь на мгновение, чтобы тут же сесть сверху.

Болезненное проникновение заставило прерваться на миг ради глотка воздуха, ради мучительного стона.

Оседлать этого мужчину, поддаться безумному порыву и отдаться этой животной страсти.

Мысль о том, что потом она будет жалеть, даже не коснулась сознания. Ей хотелось доказать кому-то, доказать самой себе, что она имеет право быть счастливой. Жить так, как сама желает. Самостоятельно делать выбор…

Парень не сопротивлялся. Подставляя губы под поцелуй, покорно позволял Дине вести в этой первобытной пляске двух тел.

Толчки внутри, бережное прикосновение рук на талии, ненавязчиво направляющие её и поддерживающие… Это так необходимо… Так правильно.

— Ди… — рука девушки легла на мужские губы, не давая продолжить.

— Молчи… — негромко прошептала Дина, не открывая глаз, и снова приникла с поцелуем.

Ритм движений получался рваным, дыхание срывалось.

Словно почувствовав, что Дина сбивается, инициативу перехватил парень.

Его поцелуй получился на удивление мягким, и девушка застонала, ощущая, как внутри все сладко замирает. Это ощущение пульсировало в такт движениям внутри, обещая взорваться наслаждением.

Парень ускорился, сильнее прижимая Надину к себе, не разрывая поцелуя и практически стоня в ее губы.

Ощущение приближающегося оргазма схлынуло волной, оставляя лишь обидное разочарование.

Дина разорвала поцелуй, уткнулась лбом в чужое плечо, размеренно вдыхая незнакомый аромат и все сильнее чувствуя отвращение к самой себе и глухое раздражение, усиливающиеся вместе с непрекращающимися толчками внутри.

Громкий стон наслажения прямо в ухо и парень замер.

Замерла и Дина, окончательно осознавая произошедшее.

Она только что буквально использовала этого парня для секса. Для собственного удовлетворения, которое оказалось на удивление мимолётным и не принесло практически никакого наслаждения.

Дина отстранилась, буквально заставляя себя посмотреть в лицо своему невольному любовнику. Он точно не выглядел обиженным или оскорбленным — полуприкрытые глаза, томная улыбка и рука, ненавязчиво пытающаяся гладить бедро.

Девушка осторожно встала, не доверяя дрожащим ногам, и, подобрав штаны с пола, торопливо натянула их на себя. Обнажённая, пусть лишь частично, она чувствовала себя беззащитной.

— Кажется…, — голос подвел, вырвавшись из горла сиплым карканьем, и Надине пришлось прокашляться.

— Ди…

— Кажется, вы были правы, — она отвела взгляд, чувствуя, как начинают гореть от стыда уши под пристальным, жадным взглядом Бориса, и отступила на шаг. — Вам лучше уйти.

— Но… — он сел ровнее, собираясь возразить.

— Вам. Лучше. Уйти, — перебивая, громче повторила девушка, по-прежнему отводя взгляд.

Ей было противно. И страшно посмотреть в лицо невольного любовника и увидеть там отсвет того отвращения, которое испытывала к себе сама. Потому что лишь сейчас поняла, кого она на самом деле представляла на диване под собой. Не Бориса — Генриса.

Дина так и не повернула головы, ощущая, но старательно игнорируя и взгляд, и чересчур громкое, возмущенное пыхтение. А когда он прошёл слишком близко, словно специально, словно желая ещё раз дотронуться, девушка непроизвольно отшатнулась.

Она не пошла его провожать и промолчала в ответ на чересчур громкое и даже, пожалуй, обиженное прощальное «До свидания».

Громко хлопнувшая входная дверь послужила спусковым крючком — ноги буквально подкосились, и Надина практически шлёпнулась на пол.

Она закрыла глаза и шумно выдохнула, понимая, что сейчвс она ощущает себя все же хоть чуточку, но лучше.

Надина поступила неправильно оба раза — и когда накинулась на него, и сейчас, попросту выгнав его без каких-либо объяснений. Она это прекрасно понимала

Но…

Дина снова вздохнула, собираясь с силами.

— Спасибо… Борис.

Отступление третье. Леночка

Скворцова пригладила волосы и, встревоженно оглянувшись на Дину, похожую скорее на тень самой себя, постучала в дверь.

— Войдите, — голос Ирины даже сквозь толстую древесину звучал громко и повелительно.

— Мисс Эвли, — Леночка положила перед начальницей папку с материалами. — Вот.

Женщина окинула подчиненную задумчивым взглядом прежде чем приступить к изучению эскизов.

— Хорошо, — она шумно захлопнула папку и насмешливо посмотрела на Елену. — Говорите, Скворцова.

— Я насчёт Дины. Ой, то есть Надины, — поспешно исправилась девушка.

Ирина выразительно дернула бровью, показывая, что не расположена к шуткам, и её молчание было красноречивее слов.

— Сама она сейчас не в том состоянии… — Леночка замялась.

Вряд ли Эвли есть дело до душевных терзаний одной из множества подчинённых. Но, с другой стороны, Ирину нельзя обвинить в равнодушии к здоровью сотрудников.

— Допустим, — вежливо согласилась начальница, откидываясь на спинку своего кресла.

— Ей необходима помощь, — Леночка уставилась на женщину почти жалобно. Потому что проще в открытую сказать. Всё же Эвли британка до мозга костей и мыслит иными категориями.

Ирина не спешила отвечать, с непроницаемым лицом глядя на подчинённую. Но Скворцова покорно ждала ответа, уверенная, что начальница не склонна к бессмысленному нагнетанию атмосферы.

— Забирайте свою Милову, — поморщившись от чересчур преданного взгляда Леночки, произнесла Ирина. — Но! — она выставила указательный палец. — Завтра на встрече с заказчиком она должна выглядеть как девушка, а не синий чулок.

— Будет исполнено, — с облегчением улыбнулась Скворцова. — Разрешите выполнять?

Начальственный раздраженный кивок послужил разрешением и Леночка буквально выскользнула из кабинета.

При взгляде на сгорбленную фигуру подруги у неё сжалось сердце от жалости. Хоть Дина и не рассказывала подробности, Скворцовой хватило, чтобы связать её неожиданную тоску с недавним признанием о неудавшемся предложении. И она была намерена если не вытрясти подробности, то хотя бы привести Надину в состояние живого человека. Потому что видеть вместо Дины этакого механизированного робота, с пустотой в глазах, ей совершенно не нравилось.

— Пойдём, — Скворцова подошла сбоку и заглянула в лицо подруги.

— Мне надо делать работу, — голос Надины звучал глухо и безэмоционально.

Леночка вздохнула, с болью глядя на осунувшееся лицо подруги со следами недосыпа — глаза, с трудом удерживаемые в открытом состоянии, и темные круги под ними же.

Скворцова вздохнула громче, но Дина лишь медленно повела плечом, не отрываясь от эскиза на экране.

Лена вздохнула ещё громче и без интереса взглянула на экран, чтобы ужаснуться.

Скворцова выдохнула и силой отобрала у подруги мышь, заставляя отвлечься. Но прежде чем Дина сформулировала свои претензии, что явно давалось ей непросто, Лена сохранила работу, чтобы потом наглядно показать подруге, что именно она пыталась наворотить.

— Пойдём, — Леночка почти насильно всучила Миловой её же пальто и потянула за собой на выход.

— Лен, я не хочу есть, — Дина вяло упиралась, тем не менее позволяя тащить себя к лифту.

— А мы не есть. У нас — шоппинг! — безапелляционно заявила Скворцова, осматривая подругу критическим взглядом и мысленно соглашаясь с начальницей.

Надина сейчас выглядела как типичный синий чулок. Неопрятный хвост из волос, который прячет очаровательные, задорно-торчащие ушки, блузка невнятного блёкло-розового цвета, и прямая тёмно-серая юбка ниже колен. Хотя как раз к юбке у Лены было меньше всего претензий.

Но раньше она не лезла к подруге, точнее к её внешнему облику, довольствуясь тем, что и Надину и её «Рисика» всё устраивает. Сейчас же она была намерена серьёзно встряхнуть Дину. И смена гардероба, ну и имиджа, на её взгляд должны были сыграть в этом существенную роль.

В конце концов, пусть их работа лежит в несколько иной плоскости, но они всё равно дизайнеры. А значит у них обязано быть чувство стиля.

И если у самой Дины его нет, то кто как не подруга должна это исправить?!

Тем более сейчас, в нынешнем полубессознательном состоянии Милова вряд ли сможет дать отпор, а потом и поздно будет.

Глава 13. Окончательное решение

День начался почти прекрасно.

Вчерашний поход по магазинам в компании Леночки избавил если и не полностью, то как минимум от половины тревог и волнений. А начавшееся чуть раньше обычного месячные и вовсе сделали день почти праздничным.

И на своё отражение Дина могла смотреть практически спокойно.

Осталось лишь решить последнюю проблему. Точнее, поставить окончательную точку в отношениях с Генрисом — продать надоевшую квартиру. Слишком она напоминает собой коробочку, в которой заперты все их воспоминания.

Совершенно некстати вспомнился вечер понедельника и то, как она поступила с Борисом. Уши на миг опалило жаром стыда, и Дина торопливо замотала головой. Чувства вины уже не было, но стыд ещё остался.

Поплескав в лицо прохладной водой, девушка решительно потянулась за телефоном. Раз уж решила рвать всё, что связывает с Генрисом, то не стоит откладывать. Она и так слишком долго медлила.

Сообщение Рите с просьбой о встрече, чтобы обговорить процесс продажи и покупки. Возможно Дина и зря не воспользовалась предложением обсудить всё в понедельник, как Рита предлагала. Но… Теперь уже поздновато жалеть об этом.

Подруга не спешила отвечать, и Надина решила отвлечься на завтрак.

Нарезка, поджарка, помешивание — совершенно не требовали сосредоточенности и мысли девушки сами собой свернули на работу.

Тонкая папка, переданная вчера Леночкой, сиротливо лежала на краю стола и невольно притягивала взгляд.

Надина так и не заглянула в неё. Вчера — не было настроения и сил после длительного вояжа по магазинам с одеждой. Лена с продавцами словно играла в куколки, главной и единственной из которых и была Дина. Её заставляли мерить, примерять, надевать и переодеваться бессчётное количество раз. Любопытство оказалось попросту раздавлено усталостью.

Сейчас же открывать папку было скорее некогда. Потому что завтрак и сборы на работу казались более важными вещами. Особенно если учесть, что госпожа Мацумото решила поменять порядок их встречи. И вместо родного офиса или, на крайний случай, очередного ресторана Дине предстояло ехать к японке домой.

«Чтобы обсудить всё в тёплой семейной атмосфере».

И это пугало девушку, пожалуй, даже больше, чем всё прочее. Хотя бы потому, что вместе с местом встречи изменилось и время. Вместо позднего обеда — раннее утро. Она не успеет даже заехать в офис, да и… Надина бросила взгляд на часы и ужаснулась — у неё остался ровно час, из которых не меньше сорока минут уйдёт на дорогу. А ведь ей ещё необходимо подобрать что-то подходящее среди того вороха одежды, который помогла купить Лена.

Если не хочет опоздать, ей стоит поспешить. Потому что живёт госпожа Мацумото в «элитном» районе практически за городом, а машины у Дины по-прежнему нет.

Телефон пиликнул согласием от Риты.

Дина торопливо отбила подруге ответ и, с сожалением посмотрев на остывающий чай, пошла собираться. Не хотелось ударить в грязь лицом перед первой настоящей заказчицей.


***

Такси на территорию посёлка не пустили. Вежливый мужчина-охранник, доброжелательно улыбаясь, объяснил, что для проезда на территорию необходимо специальное разрешение.

Улица была чистой, солнце — ярким, а ветер по-майски игривым, поэтому Дина решила, что это даже хорошо. Редко когда ещё ей выпадет возможность прогуляться по столь живописным местам.

Даже от въезда было видно, насколько уникален посёлок. Хотя вряд ли кто-нибудь кроме дизайнеров, архитекторов или других знатоков смог бы оценить исключительность в полной мере.

Идея, что девушка должна приехать сюда — была высказала госпожой Мацумото лично по телефону. И теперь Дина снова заробела, едва переступив незримую черту, что не хуже шлагбаума обозначала начало территорию богачей.

Но робость быстро отступила, вытесненная профессиональным интересом.

Казалось, здесь все пропитано богатством. И деревья были какие-то особенно красивые, и асфальт звучал по особому, и дома. Высокие заборы, здания, возвышающиеся над оградой не меньше чем на два этажа.

Каждый из участков обладал своей, отличной от других архитектурой: рококо, барокко, футуризм, современность, древне-славянские хоромы… Кажется, здесь было всё, но при этом они удивительным образом гармонировали друг с другом. А улица являлась их продолжением, красуясь клумбами и аккуратно подстриженными кустами.

Дине даже пришло в голову, что посёлок создавался целиком сразу, а не по-кусочно под хотелки богатеев, возжелавших здесь жить.

Почти рай, и будь возможность, Надина наверняка бы воспользовалась шансом побродить по поселку, любуясь живым воплощением архитектуры разных веков и народов. Разумеется, Дина видела какие-то детали и раньше, но большая их часть была или на картинках, не дающих прочувствовать все нюансы, или же просто слишком стара, чтобы иметь возможность отметить все особенности стиля.

Поместье Мацумото, а язык не поворачивается назвать его иначе, было выдержано в традиционном японском стиле. По крайней мере та часть, которая доступна вниманию прохожих, потому что деревянный забор возвышался над Надиной почти на полметра. Сам особняк был одним из самых низких на улице, возвышаясь над оградой всего на один этаж. Хотя его крыша с плавными скатами вполне могла потянуть на ещё один этаж.

Милова нервно одёрнула одежду, останавливаясь перед громоздкой аркой ворот, и покрепче прижала к себе злосчастную папку с образцами.

Кнопка звонка упруго подалась внутрь, но наружу не донеслось ни звука, и Дина отдёрнула руку, не желая показаться излишне навязчивой.

Чужие шаги стали слышны лишь через пару минут, и дверь открылась.

Миловидный, молодой парень с характерным прищуром глаз и в кимоно низко поклонился, сложив руки перед собой и так же молча поманил девушку за собой.

Дина смутилась, поняв, что её встречает прислуга, и передёрнула плечами, чувствуя, как возвращается мандраж. Потому что сейчас её попытка оправдать себя, взяв с собой десяток листков со старыми, по каким-то причинам не пригодившимися эскизами казалось ничем иным, как попыткой обмануть. Ведь она, по сути, не сделала свою работу.

Слуга терпеливо ожидал её решения, продолжая стоять в полупоклоне, чем ещё сильнее заставлял нервничать.

Надина гулко сглотнула, и опасливо ступила на каменную дорожку, ведущую к дому.

Калитка за спиной мягко закрылась, но от негромкого щелчка Дина, не успевшая отойти и на пару шагов, нервно дёрнулась.

Ноги подгибались, из-за этого дорожка как будто пружинила, скрадывая звук шагов.

Слуга приветливо распахнул дверь дома перед девушкой, окончательно смущая.

Не привыкшая к подобному обращению, Дина замерла истуканом, беспомощно глядя на парня.

— Проходите, пожалуйста, — из-за японского акцента, фраза прозвучала с особым нажимом.

И Надина, коротко вздохнув, переступила через порог, невольно краснея от того, что туфли могут оставить следы на блестящем паркете, совершенно нехарактерном для японской архитектуры. Да и в целом, внутри дом выглядел совсем не так, как ожидала Дина. Традиционные мотивы на стенах и хвалёная функциональность обстановки — минимум украшений и совершенно точно никаких лишних статуэточек. Лишь пара больших напольных ваз с цветами и экзотичными пальмами.

— Проходите, — слуга, словно уж-ниндзя, умудрился незамеченным проскользнуть к следующей двери и услужливо открыть вид на гостиную в типично-европейском стиле. Почти как у самой Дины в пока ещё её квартире.

Слуга ненавязчиво потянул на себя пальто Надины, и растерявшаяся девушка даже не успела сообразить, как её верхняя одежда оказалась у мужчины в руках.

— А-эм… Спасибо, — её слова улетели в пустоту, и спросить про обувь Милова просто не успела.

Тяжко вздохнув, она заставила себе пройти внутрь комнаты, но не нашла в себе смелости, чтобы сесть на красивый и явно дизайнерский диван. Даже в своей новой и более модной, чем привычная, одежде, Дина ощущала себя здесь неуместно.

Буквально пара минут, чтобы прийти в себя и по сторонам Дина осматривалась с любопытством художника, проклюнувшемся неуверенным ростком.

Девушка осторожно, практически вдоль стены, прошла к большой картине с морским сюжетом, заворожённая игрой света и тени. Раньше Дина могла видеть эту картину лишь в альбомах, и даже не могла представить насколько та оживляет интерьер.

— Мама, я…

Дина вздрогнула, услышав мужской голос, и поспешно обернулась, смущаясь так, словно её поймали на месте преступления за каким-то крайне постыдным занятием.

— Вы? — их вопрос прозвучал почти одновременно. Только интонации Дины были ошеломлёнными, а у мужчины скорее удивлённо-радостными.

Надина невольно прикусила губу, в растерянности глядя на сына госпожи Мацумото.

— Прошу, примите мои извинения, — мужчина склонился в виноватом поклоне.

Дина непонимающе нахмурилась, чувствуя неловкость и от того начиная злиться. К тому же, сейчас она наконец вспомнила имя мужчины — Акира, — и то, что желала высказать ему своё мнение относительно его подлого поступка. Он не имел права платить за неё! Это — аморально и совершенно бесчестно!

Пусть даже времена, когда мужчины не считались за людей, уже прошли… Это не значит, что какой-то мужчина имеет право за неё платить! В конце концов, даже Генрису, когда он ещё был её возлюбленным, подобное было позволено всего один единственный раз.

— Вы! — Надина шумно выдохнула через нос, с возмущением глядя на затылок Акиры, всё ещё стоящего в поклоне. — Выпрямьтесь! — от волнения голос сорвался, ещё сильнее смущая и зля.

Старший сын Мацумото послушно выпрямился, с грустью глядя на Милову.

— Прошу, примите мои извинения, — он смотрел виновато и печально.

Дина даже на миг потерялась, чувствуя неправильность от собственных мыслей. Ругать и что-то высказывать человеку, который смотрит так… Генрис смотрел точно так же, когда о чём-то просил, и эта мысль отрезвила не хуже пощёчины.

Девушка неловко отвела глаза.

— Ваш поступок оскорбил меня, — глухо произнесла Надина, просто ради того, чтобы высказаться.

Запал уже прошёл, а злость сменилась тупой болью в висках. Радужное с утра настроение медленно поползло вниз.

— Я готов возместить ущерб, — с готовностью отреагировал японец.

Дина поморщилась, глядя на мужчину с раздражением.

— За кого вы меня принимаете?! За эту… Эту… Которые готовы жить за счёт мужчины?! — Надина не смогла подобрать другого названия тем девушкам, которых она сама считала падшими.

— Нет, — Акира, ошарашенный неожиданной вспышкой эмоций собеседницы, удивлённо приоткрыл рот и поспешно склонился в виноватом поклоне. — Прошу, простите меня за…

— Что здесь происходит? — Марика появилась совершенно невовремя.

Дина вспыхнула смущением, и закусила губу, понимая, что только что нагрубила жильцу дома и сыну заказчицы, и вряд ли это закончится чем-то хорошим.

— Извините, я… — Милова попыталась объясниться, но Марика властно махнула в её сторону рукой, одним лишь взглядом заставляя замолчать.

— Акира, как это понимать? — грозный взгляд госпожи Мацумото устремился на её сына, и тот склонился ещё ниже, признавая свою вину, прежде чем выпрямится и взглянуть в лицо недовольной женщине.

— Я хотел принести госпоже свои извинения за случившийся недавно инцидент, — чётко, как в армии, отрапортовал мужчина.

Марика выразительно повела бровью и бросила внимательный взгляд на испуганную Дину.

— Хорошо, — госпожа Мацумото величественно кивнула, позволяя сыну закончить начатое.

Многословное извинение Надина слушала с нарастающим дискомфортом. Она не решилась перебить Марику и теперь просто не могла прервать мужчину.

Её тоскливый вздох заказчица истолковала исключительно по-своему и тепло улыбнулась девушке.

— Не переживайте, Надина. Я лично прослежу, чтобы мой сын возместил вам всё и даже больше.

Дина открыла рот, чтобы возразить, но… Марика выглядела слишком уверенной в своей правоте, а Надина побоялась, что, отказавшись сейчас, может оскорбить её. Испортить отношения с заказчицей и лишиться непосредственно заказа — вряд ли обрадует мисс Эвли, да и для самой Дины принесёт гораздо больше проблем.

Милова прикрыла глаза и опустила голову, безмолвно принимая участь быть пострадавшей в аварии. Ведь это — небольшая плата за возможность выполнить важный многоуровневый заказ.

— Вот и договорились, — Марика удовлетворённо хлопнула в ладоши. — Акира, ты можешь идти, остальное… я решу сама.

Мужчина снова поклонился — низко и глубоко Дине, и еще более уважительно — матери, и покинул комнату, оставляя двух женщин наедине.

— Пойдём, Дина. Обсудим, наконец, нашу с тобой работу, — госпожа Мацумото поманила девушку за собой и той снова осталось лишь подчиниться.

Надина покрепче прижала к себе папку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Сейчас начнётся настоящий разговор…


***

Дина стояла на улице, даже не заметив, как вышла за пределы посёлка. Прижимая к себе две папки: ту, которую дала Леночка вчера, и новую вручённую госпожой Мацумото сегодня взамен предыдущей, — Надина пыталась прийти в себя, при этом совершенно не обращая внимания на начинающийся дождь.

Марика громко и многословно восхищалась эскизами, буквально завалила Дину комплиментами, смущая и окончательно дезориентируя. Возразить она не могла, но и слушать восторги, которых не заслужила, было крайне неловко и стыдно. Стыдно от того, что она буквально присвоила себе заслуги Леночки.

Встреча длилась всего-то около часа, но из-за чувства вины время тянулось настоящей резиной, и само обсуждение показалось девушке настоящей пыткой.

Машина Маргариты остановилась на противоположной стороне дороги, и Дина дёрнула головой, стряхивая напавшую задумчивость. О понедельнике, вторнике… И о сегодняшнем, она подумает позже. А пока хватит того, что всё прошло хорошо. И перед Леной она обязательно извинится.

Лишь теперь девушка почувствовала дискомфорт от намокших волос и поспешила перейти дорогу, чтобы залезть в автомобиль.

— Привет, — Дина неуверенно улыбнулась, чувствуя неловкость от того, что подруге пришлось ехать за ней практически через весь город.

— Ты смогла меня удивить, — Рита бросила на Милову хитрый взгляд, после чего сосредоточилась на управлении. — Ты наконец решилась сменить имидж?

Автомобиль плавно тронулся с места, разворачиваясь перед шлагбаумом, и начал ускоряться, пользуясь тем, что машин на подъезде к посёлку не было вовсе.

— Имидж?.. — растерянно переспросила Надина, не ожидавшая такого вопроса. Она скорее предполагала, что Конькову заинтересует, что она забыла в столь элитном посёлке, но никак не внешность.

— Тебе идёт, — согласно кивнула Рита, не отвлекаясь от дороги. — Лучше, чем твой обычный хвост.

Дина медленно, недоверчиво провела рукой по голове, почему-то лишь сейчас заметив непривычную лёгкость, и выдохнула, расслабляясь. Всё не столь ужасно, как ей казалось. По крайней мере, их все ещё можно собрать в хвостик или, при желании, даже в косу. Хотя волосы несомненно стали короче, они по-прежнему прикрывали уши и спускались немногим ниже плеч.

— Извини, что тебе пришлось за мной заезжать, — всё же произнесла Надина, шумно вздохнув.

Вырулив на основную дорогу, Маргарита бросила на подругу недоумённый взгляд.

— Глупость какая, — Конькова покачала головой. — В конце концов, это мне нужно было с тобой поговорить, — она слабо улыбнулась, но тут же посерьёзнела. — Ты уверена, что тебе это надо? Я про квартиру, — пояснила она, почувствовав недоумённый взгляд.

Дина перевела взгляд на боковое окно, чувствуя неловкость от того, что они снова обсуждают Генриса.

— Я… — Надине осеклась, не зная, как объяснить.

— Ты не обязана этого делать, — бросив на неё мимолётный взгляд, Рита поспешила закончить свою мысль. — Ты уже нам серьёзно помогла, дав возможность отсрочки. Да и…

— Я хочу, — тихо призналась Дина, глядя в окно. — Сменить обстановку… Забыть… К тому же…, — она замялась. — Этот вариант… Он ведь устраивает нас обеих? Вам надо продать квартиру, мне — купить… Так… Почему нет?

Последняя фраза прозвучала почти жалобно, и Рита, медленно кивнув, не стала спорить. В конце концов, уж кем-кем, а транжирой Дина никогда не была, и вряд ли стала бы покупать что-то столь дорогое лишь ради помощи подруги.

— Я поняла тебя, — со вздохом произнесла Конькова.


****

— У меня… Просто нет слов, — вздыхает Рита, с интересом оглядываясь по сторонам.

Дине стало стыдно. Почему-то лишь сейчас она вспомнила, или, скорее, осознала, что за все эти три года ни разу не пригласила подругу домой. И даже для знакомства с Генрисом она позвала Маргариту в их любимую «Ромашку».

Но Конькова не видела или делала вид, что не замечает состояния подруги и её ало-красных ушей, разглядывая всё с равным любопытством: начиная от старичков на скамейке перед подъездом, и заканчивая полками на кухне.

— И это всё… — Рита замолчала, будто споткнувшись, аккуратно подбирая слова. — Ты… Что тебя вдохновило на подобное оформление?

Вопрос звучал коряво, но наиболее нейтрально из всех прочих вариантов.

Дина посмотрела на подругу с удивлением, после чего огляделась по сторонам, новым взглядом отмечая ставшие абсолютно привычными красно-розовые тона отделки, разбавленные тёмными, почти чёрными, акцентами в мебели.

— Я такую купила, — Дина неловко улыбнулась и опустила взгляд. — Генрису… — в горле запершило, но, прокашлявшись, Надина закончила фразу. — Он просил ничего не менять. Утверждал, что ему так нравится.

Конькова одарила подругу сочувствующим взглядом и приободрилась. Теперь ей не надо было бояться случайно оскорбить Дину чересчур неприязненным комментарием относительно «неудачности» интерьерных решений.

Телефон Миловой запиликал, и девушка махнула рукой Рите, предлагая продолжить экскурсию без неё.

— Надина? — чересчур официальный и усталый голос Валерия, секретаря начальницы, заставил Дину напрячься.

— Да? — осторожно протянула девушка.

— Мисс Эвли просила поставить в известность…

Надина нервно сглотнула, подозревая, что сейчас ей выскажут что-то насчёт случившегося в доме Мацумото, а может и вовсе отстранят от заказа.

— Сегодня вечером вас ждут на психологическом групповом тренинге.

— Э… Что? — Дине, приготовившейся к громам и молниям со стороны придирчивой заказчицы, показалось, что она ослышалась.

— Сегодня. Вечером. Психологический тренинг, — медленно, почти по словам повторил Валерчик, а Надина почувствовала, как с её плеч сваливается настоящая гора. — Я пришлю адрес смс-кой.

— А…

— Это — обязательно, — достаточно жёстко перебил секретарь, не пожелав даже выслушать вопрос. — И… Это личная инициатива мисс Эвли, так что… — мужчина многозначительно замолчал.

Дина нервно закусила губу и, забывшись, кивнула.

— Поняла, — спохватившись, ответила девушка и почти сразу же услышала гудки в трубке.

Милова оторопело посмотрела на собственный телефон и вздохнула. При чем облегчения в её вздохе было значительно больше, чем обречённости или неприязни из-за того, что ей придётся ещё куда-то сегодня ехать.

— Я не представляю как ты здесь жила и не сошла с ума, — Рита вернулась неожиданно, несмотря на относительно небольшой размер квартиры.

Дина открыла рот, чтобы ответить, сказать что-нибудь в защиту, но… Промолчала, внутренне признавая правоту подруги. Это было настоящее безумие. Форменное помешательство, имеющее человеческое имя. «Генрис».

— Теперь я понимаю, что моё предложение тебе передумать, это… В общем, понимаю, — сбивчиво закончила Маргарита, слабо улыбаясь.

Телефоны обеих девушек пиликнули, одновременно оповещая о пришедших смс.

— Кажется мне пора, — Рита неловко переступила с ноги на ногу, читая пришедшее сообщение и застенчиво улыбаясь.

— Понимаю, — Дина тяжко вздохнула и, поймав непонимающий взгляд подруги, продемонстрировала ей смс, практически полностью дублирующее рассказанное Валерчиком по телефону, но дополнительно содержащее в себе и адрес.

— Хочешь… Я могу тебя подвезти? — с сомнением предложила Рита.

— Не стоит, — теперь настала очередь Надины улыбаться и понимающе качать головой. — Я лучше на такси… Не опаздывай, — искренне пожелала девушка, уверенная, что смс Маргарита получила от Яры.

— Спасибо, — Рита смущённо опустила глаза, чувствуя себя неловко. — Подожди! — она развернулась практически у самой двери и натолкнулась на вопросительный взгляд Дины. — Ключи. Чтобы я могла…

— Ах, да, — Надина смутилась из-за собственной забывчивости и протянула ключи, снятые с крючка. — Только…

— Когда тебя не будет дома, — вместо неё закончила Конькова и ободрительно улыбнулась. — Само собой.

Дина вздохнула с облегчением и, ещё раз попрощавшись, закрыла за подругой дверь.

И снова вздохнула, понимая, что если она не хочет опоздать, то у неё не так уж много времени. Поесть, переодеться, доехать…

Валерчик прав — не стоит лишний раз злить мисс Эвли.

Отступление четвёртое. Генрис

Генрис громко застонал сквозь зубы. Но его стон не имел ничего общего с выражением наслаждения или, хотя бы, удовольствия.

Он заставлял себя терпеть, послушно подставлял свою задницу этому неотёсанному иштарцу, больше похожему на гориллу — такому же волосатому и тупому.

Генрису было противно, отвратительно от того, что приходится это делать.

Он ведь буквально продавал своё тело, лишь бы…

Послушно улыбался, послушно стонал и изображал экстаз. Он делал всё, чтобы выбить себе хоть малейшие послабления.

Третья неделя этого ада… Впервые он был благодарен тому козлу, который шантажом вынудил его стать своим любовником. Сейчас хотя бы не так больно. Но…

И тогда, и сейчас… Он торговал своей задницей ради счастья Дины и искренне надеялся, что она никогда об этом не узнает. Он не хочет её жалости, не хочет, чтобы их отношения поменялись в худшую сторону. А позор… Он никогда и никому об этом не расскажет.

Но гораздо сильнее Генриса беспокоила Дина.

Как она там? Всё ли с ней в порядке…

Ведь он не мог сделать ничего. Даже позвонить не было возможности — телефон у него отобрали в первый же день.

Иштарец громко застонал, замерев.

И Генрис вынужден был застонать вслед за ним, проклиная себя. За то, что был дураком, мечтая поехать в «прекрасную Иштарию». За то, что обманывал Дину, пусть и ради её собственного блага. За то, что сейчас он здесь, а она там одна и наверняка не может найти себе места, не зная что с ним. Ведь она даже не знает, куда звонить и где его искать.

Мужчина грубо развернул к себе Генриса, чтобы впиться в губы поцелуем, наслаждаясь податливостью, а после грубо толкнуть вниз, заставляя упасть на спину.

Генрис прикрыл глаза, изображая желание, на деле же скрывая ненависть. Если бы он мог… Если бы он только мог.

Стук в дверь спас парня от очередного акта насилия, и иштарец скривился.

— Ты хорошо поработал, — он порочно облизнулся, окидывая своего наложника жадным взглядом. — Подожди меня, я скоро вернусь и мы обязательно продолжим.

Генрис покорно кивнул и упал без сил, едва дверь захлопнулась, оставляя его в комнате одного.

Две недели ада, и две с половиной недели с момента, как он прилетел в Иштарию.

Парень перевернулся на живот и подгрёб под себя подушку, уткнувшись в неё лицом.

Лишь мысли о Дине поддерживали его. Лишь ради неё он терпел всё это…

Он вздохнул, поднимаясь.

Если раньше он ещё мог надеяться на то, что всё обойдётся, то теперь…

У него был всего один вариант. Единственный шанс на спасение.

Мать…

Женщина, которая дала ему жизнь и которая до сих пор считает его своей собственностью. А может даже игрушкой. Но теперь Генрис точно знал, что быть комнатной собачкой для собственной матери всё же приятнее, чем вот так…

Он позвонит ей. Позвонит и попросит прощения. Он будет унижаться, пресмыкаться и безбожно врать, лишь бы она помогла ему вырваться из этой грёбаной страны.

Вернуться на Родину, а там… Там будет проще.

Глава 14. Простые радости

Маргарита вместе с кузиной стояли на пороге квартиры. Яра нервно мяла в руках ручку вместительной спортивной сумки, в которую уместились все её вещи, какие она только захотела забрать.

— Ты точно справишься сама? — с сомнением спросила Рита.

Дина нетерпеливо кивнула, пытаясь сдержать рвущуюся наружу глупую улыбку. Подруга повторяла свой вопрос уже, наверно, в десятый раз, но это удивительным образом лишь подогревало предвкушение Надины.

Три недели. Три долгих недели и ещё один день она жила словно белка в клетке. Металась по кругу дом-работа, не имея сил и желания вырваться из этого колеса. И даже краткие моменты отдыха — обеды с Леной или вечерние беседы с Ритой, — терялись на общем фоне. Хотя чуть позже, через пару-тройку дней, когда эйфория от приобретения немного поостынет, Дина обязательно пригласит подруг на новоселье и скажет им спасибо. За то, что были рядом. За то, что поддерживали. Без них Надина вряд ли смогла бы продержаться в этой бесконечной гонке со временем, под гнётом постоянно нарастающего напряжения.

Она кралась в свою квартиру, словно вор. Вздрагивая практически от каждого шороха и шарахаясь от любых встреч с соседями. Замирала истуканом, слыша на лестничной площадке шаги, не желая встреч с тем нахальным соседом, о котором не знала даже имени и того, где он живет. Сейчас Дина понимала, что это бессмысленный, ничем не подкреплённый страх, но тогда…

Постоянное напряжение подогревалось и ощущением, что время до возвращения Генриса буквально тает. Каждый день, каждый вечер она со страхом открывала дверь квартиры, ожидая, что он выйдет её встречать. Что ей придётся посмотреть в его глаза…

Чувство вины снедало её изнутри. Поступок Генриса был ужасен, но… И она сама поступила не лучше. Не пожелав поговорить, не пожелав выслушать. Она совершила подлость, при том дважды! И всё чаще ей казалось, что Генрис не заслуживал этого…

Дина рвано вздохнула, мотнув головой, и вскинулась, лишь теперь замечая, что Маргарита всё ещё стоит рядом и ждёт ответа.

— Всё нормально, Рит, — улыбка далась Миловой с трудом, но стало легче. — Езжай… те. Вам ведь тоже необходимо обустраиваться.

Яра, стоявшая рядом с кузиной виновато опустила взгляд, пробормотав что-то о том, что ей очень жаль. И это вызвало у Дины настоящую улыбку.

Маргарита же, словно разглядела что-то в глазах подруги, коротко кивнула и, порывисто обняв её на прощание, тоже улыбнулась.

— Мы заедем в выходные. Поможем разобрать завалы.

Надина легко кивнула, уверенная, что помощь не понадобится. Но отказываться было бы неправильным, ведь Рита искренне желает помочь. И наверняка опять считает себя виноватой за состояние квартиры.

Но Дину сейчас ни капли не смущали эти горы бесполезного хлама, который оказался не нужен ни самой Ярославе, ни её мужу, столь страстно желавшему эту квартиру. Настолько, что сегодня днём он даже не явился на заключение сделки.

Но для Надины это не смогло испортить впечатления. Так же, как и тот факт, что покупательницей её квартиры стала женщина, у которой Милова квартиру и купила. Девушку это немного удивило, но лишь до фразы «Это любимая квартира моего сына». И Дина только порадовалась: вежливо — за женщину, и искренне — факту, что наконец избавится от жилища, за один день превратившегося из любовного гнёздышка в удручающее обиталище.

Маргарита снова улыбнулась, заметив мечтательную задумчивость подруги, и, вырвав её из воодушевленных мыслей коротким «Пока», покинула коридор.

Дина закрыла дверь и с лёгким трепетом погладила деревянный косяк с щербинками и трещинами, оставленными временем.

Теперь это — её квартира. Её новый дом.

Эта мысль наполняла девушку каким-то странным предвкушением. Словно она снова ребёнок, который только что получил на праздник огромную коробку-сюрприз. В которой, она точно знает, лежит что-то очень здоровское, что-то такое, о чём она могла лишь мечтать, и что она даже не может предположить в качестве подарка себе.

Дина довольно зажмурилась, медленно поворачиваясь на пятках и не спеша открывать глаза, растягивая этот миг.

Коротко вздохнув, девушка с наслаждением втянула носом воздух.

Затхлый, с привкусом пыли и старого дерева, он показался в несколько раз вкуснее, чем в предыдущей квартире.

Он пах свободой.

Свободой от страха. Свободой от ограничений. Свободой от прошлых отношений… Практически новая жизнь.

Улыбка стала шире, и Дина распахнула глаза. Она не замечала ни паутины под потолком, ни влажных подтёков на обоях, ни протёртых от времени дыр на полу.

Девушка видела лишь дом. Свой новый и уютный дом, который будет таким, каким захочет она сама. Дом, который жаждет изменений так же, как она сама. Который так же устал от своей прошлой жизни.

Дина ещё раз с наслаждением сделала глубокий вдох и огляделась уже осмысленнее. Подмечая, с чего стоит начать, а что можно отложить до более позднего времени.

Когда Надина сделала шаг, сумка с вещами тяжело ударила её по бедру, напоминая о себе.

Дина не удержалась от смешка, понимая, что настолько замечталась, что до сих пор стоит у дверей в верхней одежде и с одной из сумок на плече. Аккуратно опустив свою ношу к двум товаркам, девушка сняла обувь и сделала первый шаг, чувствуя себя по меньшей мере первооткрывателем. Половица глухо скрипнула под ногой, но это лишь сильнее обрадовало Дину.

Каждый шаг сопровождался скрипом на разные лады. Словно музыка. Словно квартира рада новой хозяйке.

Надина тихо рассмеялась и закружилась на месте. Душа просила петь и танцевать. Впервые за последний месяц с того памятного дня…

Мимолётная мысль о Генрисе даже на капельку не омрачила настроения девушки, проскользнув незамеченной.

И Дина кружилась, кружилась и кружилась, уже и не понимая от чего кружится голова — от эйфории или от этого простенького танца.

Запнувшись об собственную ногу, Надина почти врезалась в стену, но это вызвало лишь радостный смех. Словно она была пьяна одной только радостью и свободой.

Потребовалось почти полчаса, чтобы перевести дыхание и более-менее успокоиться.

Дина медленно прошлась по комнатам, пытаясь оценить, с чем она может разобраться уже сегодня. До занятия с психологом оставалось ещё почти три часа, и девушка прекрасно понимала, что за это время можно успеть не так уж много. Тем более, что необходимо будет ещё и перекусить, и выделить время на дорогу, ведь она не знает, насколько сложно будет добираться отсюда. И хотя свободным оставался лишь один час, Дина подумала, что этого вполне хватит, чтобы начать уборку. Не грандиозную, но какую-нибудь мелочь…

Надина остановилась на кухне и с улыбкой кивнула сама себе, посчитав, что это наиболее подходящее сейчас место. Ведь ей всё равно будет необходимо поесть.


***

Увлёкшись уборкой, Дина не сразу услышала поставленный будильник. А когда спохватилась, переодеваться и, тем более, принимать хотя бы лёгкий душ, было уже слишком поздно, если она не желала опоздать.

Поднимаясь по лестнице, девушка безмолвно корила себя за непредусмотрительность и неорганизованность.

Ведь должна же была понимать, что увлечётся, но всё равно пошла на поводу у собственных хотелок.

Укоризненный голос в голове имел интонации матери, и от того становилось ещё более стыдно.

Стулья стояли кругом — как и на всех предыдущих занятиях, — и были заняты почти все. Разве что Дине показалось, будто в этот раз их больше.

— Здравствуйте, — запыхавшись от быстрого бега от остановки и подъёма до нужного кабинета, Дина попыталась улыбнуться.

Но улыбка, столь вольготно располагавшаяся на губах, пока Дина была дома, сейчас выглядела блеклой и натянутой версией самой себя.

Психолог поощрительно кивнула, предлагая занять одно из свободных мест и Надине не осталось ничего, кроме как принять приглашение. Аккуратно протиснувшись мимо ближайших трёх сокомандников, девушка с облегчением опустилась на стул, отмечая, что сегодня народа действительно больше.

Негромко вздохнув, Надина попыталась незаметно перевести дыхание. С обеих сторон сидели такие же молодые девушки, как она сама, и это помогло расслабиться.


Мысли Дины были далеки от тренинга. Сегодня в зале присутствовало больше мужчин, и Дина поймала себя на том, что это смущает. Её так и тянуло убрать с рукава тонкую нить паутины, которую наверняка и не видно со стороны, но которая прямо-таки бросалась в глаза самой Дине.

Поймав взгляд психолога и получив ободрительную улыбку, Дина устыдилась того, что даже не слушает слов женщины, а лишь отмечает, к кому та обращается. Но, почему-то, сейчас собственный внешний вид казался более важным.

Новая квартира стала не только глотком свободы. Она словно стала первым камнем лавины, что, сорвавшись, обнажила совершенно иной слой породы — совершенно иную Дину.

И эту, незнакомую ей самой, девушку интересовало, как она выглядит в чужих глазах. Не прилипла ли где пыль или паутинка, не растрепались ли волосы. Совершенно некстати вспомнились давние слова Леночки об ухоженных руках, и Дина сложила руки на коленях, как примерная ученица, спрятав пальцы от случайных взглядов.

Дверь громко стукнулась об стену, привлекая к себе внимание, и Дина воспользовалась возможностью, чтобы поправить своевольный локон и стряхнуть докучливую паутинку.

Ровный голос психолога в этот момент как раз закончил представлять участников, но Дина совершенно не расстроилась от того, что всё прослушала.

— Павел, — практически пискнул новый участник, и его голос тут же потонул в ворохе подбадривающих аплодисментов.

Надина механически хлопнула в ладоши, чтобы не выделяться, и почувствовала мимолётную вину. Ведь и её в своё время активно подбадривали, когда она терялась или смущалась.

И Дина захлопала громче, не сразу осознав, что остальные аплодисменты уже стихли. Это заставило смутиться, но взгляд девушка не опустила, почти заставляя себя сидеть ровно и смотреть прямо, следуя советам психолога.

«Вам следует быть увереннее в себе, и это — лишь первый шаг».

— А теперь, когда мы все познакомились…

Голос психолога заставил Надину встрепенуться и сесть ровнее.

— Мы попробуем новый формат, — ведущая тренинга улыбнулась светло и нежно, словно персонально для каждого из присутствующих. — Сейчас вы разделитесь на пары и постараетесь лучше узнать друг друга. Расскажите собеседнику какой-то свой секрет или страх…

Женщина поднялась со своего места, и все остальные поднялись вслед за ней, словно это было очевидно. Лишь Дина и пара новичков немного замешкались, растерянные такой неожиданной сменой в распорядке занятия.

Психолог подходила ко всем и негромко распределяла по парам, хотя сама Надина осознала это, лишь когда половина присутствующих по двое разошлись по разным уголкам вместе со своими стульями. Когда женщина приблизилась к Миловой, та всё ещё пребывала в растерянности.

— Надина, — голос психолога звучал мягко, призывая довериться говорящему. — Вы сегодня будете в паре с Павлом.

Дина рефлекторно кивнула, практически не задумавшись, и, получив ещё одну ободряющую улыбку, осталась наедине со своим сегодняшним партнёром по тренингу.

Рот девушки сам собой приоткрылся от удивления, когда она перевела взгляд на парня.

Нескладный, чуть выше неё ростом, в бесформенном свитере, и со взглядом побитой собаки. Тот самый паренёк из ювелирного, у которого Дина пыталась узнать, пошёл бы он с ней на свидание.

Но, кажется, он и сам был не особо рад встрече.

Какая вообще вероятность того, что двое случайных знакомых случайно встретятся на подобном тренинге?

Милова тяжко вздохнула и огляделась по сторонам, отмечая, что кроме них самих посреди зала стояла лишь одна пара, но и те уже вполне беседовали.

Поймав взгляд психолога, в котором явственно читалась и поддержка, и подсказка, Дина натянуто улыбнулась.

— Павел, да? — она попыталась вести себя непринуждённо.

И хотя уши немного горели от смущения и странного в данной ситуации стыда, Надина изо всех сил постаралась сделать вид, что ничего не происходит. Что нет ничего страшного и вообще… Что она видит Павла впервые в жизни.

— Да, — парень неуверенно улыбнулся в ответ, сглотнул и, заикнувшись, предложил. — Может сядем?

Дина неопределённо качнула головой, незаметно осматриваясь по сторонам. Зал был достаточно большим, и Дина с облегчением отметила, что удобное место у приоткрытого окна осталось свободным. Прохлада с улицы идеально подойдёт, чтобы освежить голову.

Павел последовал за девушкой словно привязанный, и остановился, не доходя почти метра до окна.

Дина отвернулась к окну, нервно облизав губы и стараясь не показывать своего облегчения от того, что парень не стал подходить ближе. Всё же, несмотря на обретённую недавно уверенность, обстоятельства знакомства с Павлом не позволяли Дине оставаться спокойной при общении с ним.

Парень отводил взгляд, а Дина с тоской смотрела на улицу, не представляя, что должна сейчас делать. И тот факт, что только их пара до сих пор неловко молчала, лишь сильнее наводил тоску.

— Надина, — психолог подошла незаметно, и Милова вздрогнула от звука её голоса. — Павел. Вам надо всего лишь поговорить.

Дина снова вздрогнула, на этот раз от мысли, что психолог знает обстоятельства знакомства их с Павлом, и сейчас…

— Надо всего лишь поговорить, — мягче продолжила женщина, заметив реакцию на свои слова. — Это простая практика. Ведь мы учимся находить в себе уверенность, — она разговаривала, словно с маленькими детьми. — В любых обстоятельствах и с любыми людьми…

Именно эти слова оказались теми, что были так нужны Дине. Именно они успокоили её и помогли собраться. Сосредоточиться на настоящем, а не прошлом.

— Вы можете поговорить о погоде, — психолог закончила свою речь, кивнув в сторону окна.

— Да… Да, конечно, — не сразу поняв, о чём речь, Дина согласно кивнула и слабо улыбнулась. — Спасибо…

Женщина улыбнулась в ответ, похлопала парня по плечу, поддерживая его, шепнула «Не бойтесь, Павел. Здесь вас никто не обидит», и отошла от их пары, давая им возможность приступить наконец к практике.

Дина сглотнула, чувствуя, что снова начинает нервничать, но постаралась сделать дружелюбное выражение лица и окончательно повернулась к своему сегодняшнему напарнику.

— Сегодня прекрасное солнце, — фраза прозвучала преувеличенно жизнерадостно, и Дина замолчала, поняв, что переборщила. Её слова прозвучали слишком неестественно.

— Но там же тучи, — неуверенно возразил Павел, глядя в окно.

Дина поёжилась, от проникшего сквозь форточку ветра, лишь подтвердившего правоту Павла. И снова повернулась к окну, отмечая, что там не просто тучи, но уже и полноценный, пусть и мелкий, дождь.

— Извините, — Надина вздохнула, на миг подумав, что общение не для неё. — Я сегодня какая-то… — она замолкает, в попытке подобрать подходящее слово. — Летящая… — с сомнением закончила девушка и искоса посмотрела на собеседника.

— Нич-чего страшного, — икнув от волнения, Павел неловко улыбнулся. — Я и сам… Сегодня… — он тяжко вздохнул, оставляя фразу незавершённой.

— Я… У меня сегодня переезд состоялся, и я сейчас больше думаю об… О предстоящем ремонте, — неуклюже призналась Дина, сама не понимая, зачем она вообще это говорит.

— На переезд принято дарить кошку, — пробормотал Павел и смутился, поймав удивлённый взгляд Миловой. — Я слышал…

Девушка не смогла сдержать смешка, и парень сконфуженно опустил голову ниже, пряча заливший щёки румянец.

— Нет-нет, Павел… Вы не подумайте, — улыбка сама собой лезла на лицо. — Просто… Я и кошки — несовместимы, — Надина виновато пожала плечами, ловя недоверчивый взгляд исподлобья. — Нет, я люблю кошек, — она зачем-то стала оправдываться. — Но совершенно не могу за ними ухаживать.

— Я тоже, — тихо вздохнул парень. — У меня аллергия, — он покраснел от собственного признания и ссутулился, произнеся последнюю фразу практически на грани слышимости. — Зато у меня есть камень.

— Камень?! — Дина не смогла удержать своего удивления и новой улыбки.

Павел несколько раз энергично кивнул и, не услышав подспудно ожидаемого смеха, поднял голову, чтобы натолкнуться на полный искренней заинтересованности взгляд Дины. И ни следа насмешки или презрения.

— Да… — парень неуверенно улыбнулся. — Разукрашенный…

— В качестве питомца? — Дина все же решила уточнить, вдруг она поняла что-то неправильно.

Павел энергично кивнул, но тут же замер, осознавая, и активно замотал головой.

— Нет, — он опустил голову, но Надина успела заметь его покрасневшие щеки. — Просто камень… Не питомец… Просто маленькое хобби.

Дина подбадривающе кивнула, с трудом удержавшись от смешка. Потому что это было действительно забавно — подумать, будто Павел считает камень домашним животным.

Но в тоже время…

Парень смотрел с недоверием, но всё же начал рассказывать.

— Я… Разукрашенные камни! — выпалил Павел, словно бросаясь с головой в воду.

Вряд ли можно назвать это настоящей страстью, но девушке нравилось необычное. При условии, что оно не выглядит нелепо.

А попытки Павла объяснить суть своего невинного увлечении выглядели по-своему мило. Он смущался и терялся. Не мог подобрать слова и заикался, путаясь и пугаясь. Смущался, в попытке объяснить форму булыжника и объяснить, как выглядит рисунок.

Несмотря на косноязычность парня, которому, видимо, было непривычно разговаривать так много, Надине действительно нравился этот разговор. Сейчас она не думала ни о новенькой квартире и желанном ремонте, ни о собственной недавней реакции на разговор с парнем. Даже тот факт, что они находятся в оживлённой аудитории, будто отошёл на второй план, как совершенно ненужная информация.

Дину полностью захватила эта своеобразная игра — потому что описать красочно и в подробностях у Павла не получалось, Мозг девушки просто фонтанировал идеями о том, как это может выглядеть, но почти любой из предложенных вариантов отметался парнем как «не то».

Не точки, не повторение картины, не выжженный силуэт…

Надина перебрала практически все известные ей стили рисования, типы картин и материалы, которыми может быть нанесён рисунок.

Не выдержав или окончательно отчаявшись описать словами, Павел достал из штанов телефон и, отчаянно робея, показал Дине фотографию своего «питомца».

Девушка не смогла сдержать смеха, поняв, что под «разукрашенным» её собеседник подразумевал природный рисунок камня, а вовсе не нанесённые поверх краски.

Павел, вздрогнув от смеха, растерянно смотрел на Надину, но на его губах медленно появлялась улыбка.

— Надина, Павел, — увлёкшись разговором, они не заметили, как подошла психолог. — Я вижу вы нашли общий язык?

Эта фраза смутила обоих: смех Дины от неожиданности оборвался, а Павел вовсе замолчал и опустил голову, пряча взгляд.

— Да, — Надина ответила первой, а на её губах снова появилась слабая улыбка.

— Д-да? — Павел почему-то вновь начал заикаться, а в его голосе явственно слышалось сомнение.

— Это замечательно, — психолог просветлела лицом и мягко улыбнулась. — Но наше занятие подходит к концу и…

Дина оглянулась, отмечая, что их пара осталась последней, тогда как все остальные уже заняли места в круге стульев. Она снова привлекла к себе внимание, и это смущало.

Их с Павлом тандем единственный разделился, чтобы занять свободные стулья, и от этого Дине почему-то стало неловко.

Психолог заняла своё место и негромко похлопала в ладоши, вновь привлекая внимание к себе.

— Вы сегодня хорошо поработали, — женщина мягко улыбнулась, по очереди заглядывая в глаза участников тренинга. — Давайте поаплодируем друг другу, — и захлопала первой, подавая пример.

Когда аплодисменты стихли, психолог продолжила.

— Я думаю, вы все смогли сегодня убедиться что все запреты существуют только в ваших головах…

Дина задумчиво вслушивалась в слова психолога, пытаясь соотнести их с собственными ощущениями. Она не находила в себе какой-то особой уверенности или «сброшенных оков», как сказала психолог. Но… Ей однозначно стало легче. Не так уж много, но значительно лучше, чем от предыдущих четырёх занятий. Но Дина не могла быть уверена, действительно ли пользу оказал этот тренинг, или всё же дело в той свободе и лёгкости, что она почувствовала с покупкой новой квартиры.

— Спасибо вам всем и до встречи на следующем занятии, — с улыбкой закончила психолог, и участники тренинга вновь воодушевлённо поаплодировали, прежде чем встать со своих мест.

Дина, почти механически, проследовала за всеми в гардеробную, всё ещё пытаясь понять, стала ли она действительно увереннее, как и сказала психолог.

Уже прижимая к себе куртку, Надина неожиданно наткнулась взглядом на Павла. Почти такого же задумчивого, как и она сама, только чуть более нервничающего.

Почему-то вспомнилось, что несколько часов назад, в новой квартире, к ней пришла убеждённость, что теперь её жизнь изменится. Что теперь всё будет иначе.

Занятие показало, что это не совсем так, но…

Дина закусила губу, обдумывая пришедшую в голову мысль.

Ведь изменения приходят изнутри? Так, кажется, в прошлый раз говорила психолог.

К тому же… Разговор про живопись и камень был действительно интересным. А начинать ведь надо с малого?

Надина зажмурилась, собираясь с духом, и, сделав глубокий вздох, уверенно подошла к недавнему напарнику.

— Павел, — он вздрогнул от её голоса, но увидев, кто именно к нему обратился, немного расслабился. — Как насчёт того, чтобы сходить на выставку?

Парень приоткрыл рот от удивления, и Дина поспешила продолжить.

— Живопись. Мне показалось, тебе она тоже нравится.

— Д-да… Да, — Павел энергично кивнул, прижимая к себе куртку.

— Завтра? Вечером?

— Да… Да… — он кивал словно китайский болванчик. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, парень неуверенно улыбнулся. — Можно. Да.

— Тогда… Завтра около Галереи, в половине шестого, — Дина тоже улыбнулась.

— Х-хор-рошо, — икнув, Павел ещё раз согласно дёрнул головой.

Надина тоже кивнула и, произнеся «до завтра», вышла на улицу.

Голову кружило от осознания собственной смелости, а на губах поселилась мечтательная улыбка.

Всё оказалось совсем не так страшно, как казалось. И…

Наверно психолог права — порой всё проще, чем кажется.

Глава 15. Маленькие секреты

Дина проспала.

Насыщенный событиями день усыпил её надёжнее иных снотворных. Тем более, что впервые за три недели сон был сладок и безмятежен. Пожалуй, она бы проспала окончательно, если бы не раздражающий будильник, найденный вчера во время уборки и забавы ради заведенный на половину восьмого. Слишком поздно для обычного будильника, но лучше, чем проспать совсем.

Вскочив с кровати, девушка едва не запуталась в одеяле и лишь чудом не споткнулась о стоящую на полу сумку.

Про завтрак речи и быть не могло. Первый раз ей ехать на работу отсюда, а вчера перед сном Надина совершенно забыла проверить, какие маршруты автобуса могут доставить её до работы.

Одевалась Дина буквально на бегу, безуспешно пытаясь прожевать кусок яблока — единственного, что нашлось на кухне из не требующих готовить продуктов.

Немного успокоилась Дина лишь в коридоре, стоя рядом с входной дверью и с тоской глядя в висящее здесь зеркало. За ночь коса распушилась, а расчески под рукой не наблюдалось.

Секундное раздумье и, вздохнув, Дина решила, что лучше оставить все как есть. Лучше она переплетет её на работе. От мысли, что люди смогут увидеть её торчащие уши, Дина немного покраснела.

Она распахнула дверь почти автоматически и испуганно замерла, услышав удивлённый возглас.

— Осторожнее… Милова, — последнюю фразу мисс Эвли произнесла без удивления.

Будто для неё это совершенная обыденность — чуть не получить по носу от подчиненной. В отличие от неё, Дина ощущала себя зайцем, попавшимся на глаза удаву. Это не было страхом перед начальницей, скорее какой-то совершенно иррациональный испуг от свершения ошибки.

— Здравствуйте, — растерянно хлопнула ресницами Надина, оторопело глядя на Ирину.

Женщина издала странный смешок и окинула подчиненную оценивающим взглядом.

— Вы собираетесь опоздать? — все тот же ровный, вежливый тон, как и на работе, заставил Дину наконец отмереть.

Ойкнув, девушка поспешно вышла из квартиры и начала судорожно рыться в сумочке, пытаясь найти ключи.

Ирина, вопреки ожиданиям Надины, не торопилась покидать площадку и продолжала наблюдать за действиями Дины. И ей казалось, что Ирина, стоя за её спиной, улыбается.

— Успокойтесь, — холодный тон начальницы подействовал успокаивающе, и Дина наконец заметила лежащие на коробке ключи.

Но лишь закрыв дверь квартиры, девушка смогла выдохнуть, немного расслабляясь. Повернувшись от двери, Дина наткнулась взглядом на начальницу, так и не сменившую за это время позу.

— А-эм… Мисс Эвли? — с сомнением уточнила Надина.

— Пойдёмте, Милова. Я вас подвезу.

— Но… — Дина взволнованно облизала губы, судорожно придумывая аргумент, чтобы отказаться от подобной чести — слишком смущающе.

— Вы хотите опоздать? — Ирина обернулась назад и склонила голову к плечу, а в её голосе послышались тонкие ноты иронии.

— Нет, — Дина покачала головой и со вздохом пошла вслед за начальницей, чувствуя себя максимально нелепо.

Автомобиль мисс Эвли был припаркован практически у самого подъезда и Дине оставалось лишь гадать, есть ли в этом какой-то скрытый смысл, или же Ирина всё же просто приезжала к кому-то в гости.

Предположение, что любовник Ирины может жить в подобном месте вовсе ввело Дину в ступор. Никогда раньше девушка не думала о своей начальнице в таком ключе.

Надина помотала головой, напоминая себе, что это — вовсе не её дело.

Эвли же, как будто, вовсе не замечала Милову, полностью сосредоточившись на дороге.

И Дина постепенно успокоила себя мыслью, что Ирина её просто слишком ошарашила, и поэтому в голову начали приходить подобные, совершенно несвойственные ей, догадки.

Полностью уйдя в себя, Дина пропустила всю дорогу.

— Милова? — интонация начальницы была девушке непонятна, но заставила её очнуться от бессмысленных рассуждений.

Надина подняла голову и, увидев впереди знакомый фасад Эдельвейса, испуганно ойкнула, смущаясь собственной невнимательности.

Под пристальным взглядом мисс Эвли, Дина попыталась нащупать ручку двери, стараясь при этом не отвести взгляд от начальницы, и всё сильнее нервничая.

— Успокойтесь, — раздражённо произнесла Ирина, заметив метания подчинённой.

Надина послушно замерла, чувствуя, как краснеет.

Эвли тяжко вздохнула и осуждающе покачала головой.

— Выходите. Вас — ждёт работа.

— Спасибо… Что подвезли.

Дина смущённо кивнула и, бросив наконец взгляд на дверь, с первого раза нашла ручку и выскользнула из авто.

Проходящим мимо коллегам Надина кивала почти на автомате. И лишь нежелание выглядеть сбегающей в глазах мисс Эвли заставляло Дину идти своим обычным шагом.


***

— Неужели такой сложный проект?

Сочувствие в голосе Леночки привело Дину в чувство, и она наконец смогла оторваться от бездумного ковыряния в тарелке с порядком остывшим супом.

— Нормальный, — Надина дёрнула плечом и слабо улыбнулась.

Им обеим было прекрасно известно, что за проект у Миловой. При том, Скворцова наверно понимала это даже лучше самой Дины, ведь она уже имела опыт работы с Мацумото.

— Ты выглядишь загруженной, — с сомнением протянула Леночка, помешивая свой чай.

— Это всё из-за…

Надина поспешно прикусила язык, поняв, что чуть не сказала «из-за Эвли».

Это глупо. Это иррационально и необъяснимо, но Дина не хотела рассказывать о том, как столкнулась с Ириной на лестничной площадке перед своей новенькой квартирой. Будь они с Леной вдвоём, или будь они не в кафешке при Эдельвейсе, а в любой другой — она бы сказала. Но здесь и сейчас поблизости было слишком много посторонних ушей, которые могут услышать её слова и извратить их до неузнаваемости, порождая множество слухов.

— Из-за? — не дождавшись продолжения, Леночка решила уточнить сама.

— Из-за вчерашнего, — со скрипом выдала Дина и поспешно опустила голову, пряча виноватое лицо.

Ведь она сейчас практически обманула подругу. И тот факт, что она сделала это из хороших побуждений, на взгляд Надины, оправданием не служил.

— А что было… — начала было Леночка, но замолчала, задумчиво приложив к губам палец. — Психологический вечер, да?

Вопрос был риторическим, но Дина всё равно кивнула, подтверждая догадку.

— А что там? — Скворцова всё же не удержалась от ещё одного вопроса, видя, что подругу это всё ещё гложет и предполагая, что надо помочь ей высказаться. По её мнению, от этого Дине должно было стать лучше.

— Там… — Дина замялась, понимая, что это сложно объяснить в двух словах. — Там — Павел.

Лена понимающе кивнула и тут же нахмурилась.

— Павел?

Дина вздохнула, отставляя тарелку в сторону, и подняла на подругу беспомощный взгляд.

Если уж она начала этот разговор, то почему бы и не воспользоваться шансом и не спросить совета подруги. Всё же Леночка имела больший опыт в отношениях с парнями, и в особенности в ухаживаниях за ними.

Пересказ первоначального знакомства с Павлом не занял много времени. Хотя Дина думала, что будет заикаться и запинаться из-за необходимости упоминать бывшего, всё прошло вполне гладко. Сейчас тот случай не вызывал такой бури эмоций. Мелкий и почти забавный эпизод, в любой иной ситуации не стоивший бы и упоминания.

— И ты пригласила его на свидание? — Леночка неожиданно развеселилась.

— В галерею, — поправила Дина, чувствуя дискомфорт от упоминания слова «свидание». — Просто в галерею. По-дружески, — с нажимом произнесла Милова.

— По-дружески, — с улыбкой согласилась Скворцова. — Но неужели тебе не хочется сделать из этого свидание, — она хитро прищурилась.

Дина открыла рот, чтобы категорично отказаться. Какое свидание, она только-только с женихом рассталась! Но замерла с приоткрытым ртом.

Мысль о свидании с парнем сейчас не вызывала какого-то протеста. И мысль о женихе… Он ведь даже и не жених был! Не успел им стать.

Дина нервно облизнула губы, по-новому оценивая предложение Леночки.

— Это прекрасный выбор, на самом деле, — не дождавшись внятного ответа от подруги, Леночка продолжила её уговаривать. — К тому же…

— А если он откажется, когда я скажу, что это свидание? — с сомнением уточнила Дина, совершенно растерявшись.

— А ты не говори, — Леночка хихикнула и, заметив непонимание на лице подруги, поспешила добавить. — Ты просто не называй это свиданием, и всё будет норм. Просто веди себя как обычно, как и собиралась.

— Но… А как же…

— А ты думала, что свидание — это обязательно как в кино? В парадном платье, с крутой причёской, на авто и по помпезным заведениям? — Скворцова весело рассмеялась.

Дина неуверенно повела плечами, не спеша признаваться, что думала именно так.

— … и Милова!

Дина дёрнулась и обернулась назад.

— Ты чего? — непонимающе уточнила Леночка.

— Показалось, что про меня говорят, — Дина с сомнением посмотрела на компанию из трёх женщин, которые со смехом что-то оживлённо обсуждали, и покачала головой.

Занятия с психологом принесли свои плоды. Теперь Дина понимала — считать, будто все вокруг настроены против неё, чересчур самонадеянно. Как сейчас, например. Предположение, что эти женщины смеются именно над ней — так же нелепо, как мысль, что мир плоский.

Дина медленно выдохнула, заставляя себя отрешиться от чужого смеха и вернуться к разговору с подругой.

— В конце концов, чего ты боишься? — с улыбкой уточнила Леночка, вставая из-за стола и задумчиво ожидая, пока Дина допьет свой чай. — Ты ведь его не знаешь, а он не знает тебя.

— Знает, — возразила Надина, оставляя в сторону чашку с нетронутым напитком.

— Та ситуация в магазине? — Скворцова фыркнула самым не приличным образом. — Ерунда вообще. Сравни с тем же… Не знаю… — Леночка наморщила лоб. — С Валерчиком? Или с Матвеем? С ними было бы лучше?

— Вот уж нет, — Дина передернула плечами, словно от холода.

— Вот видишь. А Павел… В лучшем случае он знает, как тебя зовут и что у тебя мог быть жених.

— Был жених.

— Нет, — Леночка покачала головой, устремляясь к выходу. — Был бы он, если б согласился на твоё предложение. А так лишь мог быть.

Дина хотела возразить, сказав, что Генрис бы обязательно согласился, но самым натуральным образом прикусила язык. И поэтому её «ты неправа» прозвучало невнятно и попросту потерялось в окружающем шуме, оставшись незамеченным Скворцовой. А Дина мысленно укорила себя, за то, что так до конца и не рассказала все Леночке.

Сначала не было желания, потом не было возможности, а сейчас… Прямо сейчас — не подходящее для таких откровений место.

— Лен, а может…

— О, смотри, Хворостов, — Скворцова, кажется, не услышала и этих слов подруги, сосредоточенная на лавировании между коллег.

Леночка замедлилась, и Дина наконец смогла с ней поравняться. Проследив за её взглядом, девушка не могла не согласится,

Матвей стоял около лифта и не мог их слышать, но вполне мог заметить. Парень оглянулся назад и широко улыбнулся, заметив их. Помахал рукой и, буквально после секундного раздумья, направился к ним навстречу.

— Ди-ин? — в голосе Скворцовой чувствовалось напряжение и какая-то обреченность, а взгляд не отрывался от Матвея.

— Да?

— Ты… Не могла бы нас оставить? — даже несмотря на то, что Матвей точно не мог их услышать, Леночка все равно понизила голос. А, почувствовав непонимающий взгляд подруги, тише добавила. — Я… Так и не сказала ему, что выхожу замуж.

Дина медленно кивнула и с тревогой посмотрела на Лену.

— Я не собираюсь признаваться ему в любви, — Скворцова издала нервный смешок. — Но… Он скорее всего расстроится… Я хочу объясниться с ним там, где никто не сможет увидеть его расстройства, понимаешь?

— Да, — Дина с облегчением улыбнулась.

Её тревоги, что Лена хочет сделать что-то неправильное, оказались всего лишь тревогой.

— Привет, трудяги, — Матвей широко улыбнулся, останавливаясь в паре шагов от девушек.

Леночка что-то ответила, но Дина прослушала, отвлеченная пришедших на телефон сообщением.

«Мисс Эвли ждёт тебя. Сейчас.»

Надину удивило, что Валерий выбрал такой способ, чтобы сообщить про вызов от начальницы, но сейчас это было как нельзя кстати.

— Дин? — Лена окликнула подругу.

— Меня ждёт мисс Эвли, — со вздохом, в котором скрывалось облегчение, Дина показала Скворцовой смс-ку.

— О… Удачи, — она ободрительно улыбнулась и потянула непонимающего Матвея за собой обратно в сторону кафе. — Пойдём, мне надо с тобой поговорить.

— Увидимся позже, — неестественно улыбнулась Дина, поймав недоуменный взгляд парня, пожала плечами и направилась к лифту.

Она не знала, о чем хочет поговорить начальница, и от этого немного нервничала.


****

Пока поднималась, Дина успела прокрутить в голове с десяток причин из-за чего её вызвала мисс Эвли.

И половина из них касалась заказа от Мацумото, а вторая половина относилась к происшествию утром.

— Проходите, — Ирина кивнула на кресло, не отрываясь от изучения бумаг.

Дина, неожиданно оробев, осторожно опустилась в кресло.

За все время работы в Эдельвейсе Дина побывала в кабинете начальницы всего пару раз. Чаще всего она отчитывалась о проделанной работе у своего рабочего места или, в крайних случаях, через внутреннюю электронную почту.

Поэтому сейчас Надина сидела как на иголках, снова прокручивая в голове свои возможные оплошности.

— Мисс Эвли? — минут через пять молчания, Дина все же решилась подать голос.

— Две минуты, — женщина бросила на подчиненную мимолетный взгляд.

Дина немного успокоилась, понимая, что если бы Ирина хотела её отругать, то не стала бы откладывать это.

— Итак… — начальница наконец отложила последнюю бумажку в сторону и встала со своего кресла, неуловимо потягиваясь. — Вы догадываетесь, о чем я хотела с Вами поговорить?

Надина открыла рот, чтобы сказать, но поняла, что все идеи куда-то выветрились и нервно облизнула губы.

Ирина налила себе воды из кулера и остановилась у окна, с интересом глядя на Милову.

— О моем заказе? — осторожно предположила Дина, чувствуя, как возвращается нервозность. — То есть, о заказе госпожи Мацумото, — поспешно исправилась девушка.

— И это тоже, — Ирина согласно кивнула и, оставив пустой стакан, подошла ближе. — Три недели назад вы спрашивали меня, зачем вам ходить на групповые занятия с психологом…

Мисс Эвли сделала паузу, словно предлагая Надине продолжить.

Но девушка молчала, невольно закусив изнутри губу и напряженно ожидая окончания фразы.

Ирина неуловимо качнула головой, останавливаясь перед своим столом и прислоняясь к нему, заставляя Дину выпрямиться в кресле, чтобы по-прежнему видеть лицо собеседницы.

Эвли не спешила договаривать, выжидающе глядя на лицо подчинённой и всем своим видом показывая, что ждёт ответа.

— Потому что… — Дина закусила губу, решаясь, и все же произнесла ту мысль, что приходила в голову чаще всего и которую сама Надина считала максимально невероятной. — Чтобы я стала увереннее?

Ирина медленно кивнула и Дина на миг даже забыла, как дышать, ошарашенная подобным. Не столько тем, что Эвли подтвердила, сколько тем, что она, Дина, угадала. И что правдивой оказалась именно та мысль, которую она считала максимально далёкой от реальности.

— Я уже говорила — отныне вы представляете Эдельвейс. Считайте это повышением. — Ирина неуловимо улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной. — Но поговорить я хотела не о только об этом…

Дверь решительно распахнулась, впуская в кабинет не иначе как рассерженную фурию.

Дина нервно дернулась на кресле, оборачиваясь назад и замерла изваянием, узнав во вторженце местную знаменитость. Точнее, Елизавету Планцову — одну из ведущих дизайнеров Эдельвейса.

— Как это понимать? — голосом Эвли можно было заморозить пару ледников, но непрошенная посетительница словно и не заметила этого.

Встав посреди кабинета, Планцова уперла руки в боки и вперила свой гневный взгляд прямиком в Ирину.

— Нет, это ты мне ответь! Как понимать это! — она бесцеремонно ткнула пальцем в сторону Дины.

Ирина нахмурилась, недовольная таким пренебрежением субординацией.

— Надина, вы свободны. Продолжим наш разговор позже, — интонации начальницы были спокойны так же как и всегда, даже с оттенком доброжелательности. А вот её оппонентка гневно сузила глаза, не отрывая преисполненного презрением взгляда.

Дина растерянно кивнула и, спохватившись, поднялась со своего места.

Лишь теперь, стоя, Дина заметила, что Планцова пришла не одна, а в сопровождении какой-то девушки. Надина на миг подумала, что где-то её видела, но эта мысль проскользнула практически мимо сознания, забывшись, едва дверь захлопнулась.

Дина медленно выдохнула и слабо улыбнулась.

Всё её тревоги были беспочвенны, и никаких претензий к ней нет.

Надина с улыбкой приступила к работе, забыв даже уточнить у задумчивой Леночки, как прошёл её разговор с Хворостовым.

И уж тем более, Дина не обратила внимания на выставленную практически вслед за ней спутницу Планцовой.

Отступление пятое. Разговор за закрытой дверью

Надина поступила весьма здраво, не став испытывать терпение начальницы и закрыв за собой дверь максимально аккуратно.

Ирина незаметно кивнула сама себе, отмечая ещё один пункт в мысленном досье на Дину, и перевела пронзительный взгляд на непрошенных посетительниц. Женщины были гораздо менее знакомы с самой Эвли, более уверены в собственной значимости, и совершенно не умели читать эмоции номинальной начальницы.

Планцова выглядела разъярённой фурией и встретила взгляд Ирины с вызовом и даже расправила плечи. А её спутница словно пряталась за её спиной, пытаясь стать незаметнее.

Ирина мимолётно отметила факт, что Планцова чересчур много себе позволяет.

— Ваша протеже может подождать снаружи, — ровным голосом произнесла Ирина, не поменяв позы и не удостоив называемую взглядом. Хотя лишь профессионализм позволил англичанке сохранить этот отстраненный холод равнодушия, а не сорваться в неподобающее её должности раздражённое шипение.

— Я так не думаю! — Елизавета притопнула, буквально грудью защищая подопечную.

— Подождёт. Снаружи, — надавила Ирина, ясно давая понять, что либо будет так, либо из кабинета вылетят обе.

Планцова может быть хоть десять, хоть двадцать раз ведущим дизайнером, но даже она обязана подчиняться правилам. И, как бы ей того не хотелось, но именно Эвли — начальство, а значит царь и бог для всего их отдела.

Тем более, что по профессиональным качествам она ничуть не уступает.

Спутница Елизаветы дёрнулась от леденящих интонаций в голосе Эвли, и попыталась принять гордый вид, повторить жест своей защитницы. Но взгляд холодных как лёд голубых глаз пригвоздил её к месту, напоминая правила игры.

Планцова может себе позволить нарушения, хотя ей сойдёт с рук отнюдь не всё. Но она — не Планцова, а лишь мелкая сошка — рядовой дизайнер, каких в фирме не меньше полсотни.

Смирённо опустив голову, протеже Елизаветы покорно вышла из кабинета.

Ирина же отметила обиженную складку губ подчинённой и ненавидящий взгляд исподтишка.

Мысленно скривившись, Эвли всё же похвалила себя за правильно сделанный выбор. Милова теперь виделась ей единственно возможным кандидатом. Может, Надину и нельзя назвать гениальной по части работы дизайнера или управленца, но она старательная. И гарантированно не будет ставить себя выше всех прочих. Для Ирины одно лишь это перевешивало любые аргументы за других кандидатов, которых ей пытались подсунуть.

— Садитесь, — бросила Эвли, обойдя стол, грациозно опустилась в собственное кресло и лишь после этого устремила на посетительницу тяжёлый взгляд.

Планцова плавно опустилась в кресло для посетителей, но на начальницу это не произвело ни малейшего впечатления и её взгляд ещё сильнее похолодел.

— Почему ты отдала заказ Мацумото этой… — Елизавета демонстративно поморщилась, даже не пытаясь скрыть своего пренебрежения, и весомо добавила, — Этой!

Лицо Ирины осталось непроницаемым, но для себя она отметила высокомерие Елизаветы.

Как начальница, Ирина не позволяла себе явных симпатий и антипатий по отношению ко всем коллегам, а не только к подчинённым. Но, как человек, она стала относиться к Планцовой хуже.

— Для начала, у «этой» есть имя, — прохладным, вежливым тоном заметила Ирина, раздражаясь от необходимости объяснять простые истины взрослой женщине-профессионалу. — А во-вторых, — она неуловимо дёрнула уголком рта, скрывая насмешку. — Почему нет?

— Почему?! — Елизавета на миг задохнулась от возмущения и даже сменила позу, на более агрессивную, будто собираясь вскочить. — Потому что ты должна отдать его Агнессе! — прозвучало ультиматумом. — Или я уйду к конкурентам!

— Почему? — Ирина не сменила ни интонации, ни выражения лица, ни даже позы, но её собеседница почувствовала мурашки на своей спине.

— Потому что Агнесса достойна стать ведущим дизайнером! — упрямо продолжила Елизавета, исподлобья глядя на начальницу.

— Нет.

— Ч… Что?! — Елизавета не выдержала и вскочила со своего места, гневно раздувая ноздри.

— Ваша протеже не справляется со своими нынешними обязанностями. Единственное, чего она достойна — быть уволенной.

— По какому праву?! — Планцова возмутилась, делая шаг к столу и нависая над мисс Эвли.

— За несоответствие занимаемой должности. За систематические опоздания. За невыполнение поставленных задач, — Ирина неприязненно улыбнулась.

— Это… Это ты нарушаешь должностные обязанности… — Планцова смешалась под тяжёлым взглядом начальницы и независимо передёрнула плечами. — Ты об этом ещё пожалеешь!

— Доброго дня, — равнодушно ответила Эвли, выпрямляясь.

Елизавета гневно фыркнула от переполняющих её эмоций, но не решилась высказать всё в лицо и быстрым шагом покинула кабинет, попытавшись выместить свою злость на ни в чём не повинной двери.

Ирина сделала медленный вдох и мысленно начала считать до пятидесяти, прежде чем по селектору вызвать секретаря.

На счёте тридцать семь она уже почувствовала себя достаточно спокойной и шумно выдохнула.

— Валерий, зайдите.

Дверь приоткрылась, впуская секретаря.

— В следующий раз ко мне их так не пускай. Только по согласованию.

— Но это же Планцова, — голос Валерия дрогнул, выдавая благоговение.

Ирина мысленно закатила глаза.

— Хоть Планцова, хоть Кархова, хоть Дивиниченко. Мой кабинет не проходной двор.

Секретарь открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но поспешно его захлопнул, натолкнувшись на колюче-внимательный взгляд начальницы.

— Конечно, мисс Эвли. Только по согласованию, — послушно чирикнул Валерий, делая пометку в маленьком блокноте. — Что-то ещё?

Ирина задумчиво качнула головой.

— Нет. Можешь быть свободен.

Валерий послушно кивнул.

— Стой!

Секретарь шокировано замер на месте, вопросительно глядя на начальницу, которая впервые на его памяти повысила голос.

— Подготовь приказ. О назначении Миловой моим заместителем. И поставь её в известность о новой занимаемой должности.

Валерий приоткрыл рот, как если бы собирался возразить.

— Я неясно выразилась? — Ирина недовольно дёрнула бровью, пристально глядя на подчинённого.

— Нет, мисс Эвли, — Валерий энергично качнул головой и, убедившись, что новых указаний не поступает, покинул кабинет.

Отступление шестое. Возвращение домой

Генрис увидел свою мать издалека. Она стояла в зале ожидания и жадно высматривала его в толпе прилетевших.

А вот Дина бы в этой женщине с удивлением бы опознала хозяйку своей квартиры. Ту, у которой она её купила и ту, которой она её продала.

Генрис нервничал, подходя всё ближе к матери, и, изо всех сил оттягивая неприятный момент, прокручивал в голове варианты развития событий. Чего она потребует в оплату за свою помощь?

— С возвращением, малыш, — нежно проворковала мать и раскрыла руки, приглашая в объятия.

Генрис выдохнул, с облегчением принимая правила игры. Роль послушного сына была ему прекрасно знакома. И не важно, что именно из-за этого они поругались около трех лет назад — тогда он решил отстоять свое право на самостоятельность.

Но сейчас повторить подобное он просто не мог. Все же именно благодаря этой женщине он вырвался из плена в мужском гареме. А Генрис умел быть благодарным и прекрасно понимал, что оттолкни он мать сейчас снова и в следующий раз… Если вдруг ему снова понадобится помощь, то он просто не сможет обратиться к матери.

Поэтому роль послушного сына — маленькая цена.

Машина матери была насквозь пропитана специфичным запахом мужского одеколона, и парня передернуло от воспоминания о массивном мужском теле, вжимающем его в мокрые от пота простыни. Противный, резкий запах, буквально въевшийся в кожу и сейчас окутывающий Генриса плотным коконом, напоминая о его месте. За эти три недели в рабстве, он почти поверил, что действительно недостоин считаться полноценным человеком. В полной мере почувствовал себя никому не нужным. Не мужчиной — лишь подстилкой для ублажения чужих мужей. Бесправным, бессловесным… Хуже питомца.

Генрис бездумным взглядом смотрел на пролетающие мимо дома и медленно осознавал, что его кошмар во плоти остался в прошлом.

— Ммм-мам? — напряженно спросил парень, глядя на знакомые улицы. — А куда мы едем?

— Домой, малыш, — женщина довольно улыбалась. — К тебе домой.

На губах парня, приклеенной застыла улыбка. Генрис был бы рад… Он был бы крайне рад скорее увидеть Дину, обнять её, сказать как соскучился, ощутить родной запах и почувствовать наконец, как окончательно расслабляются внутри натянутые пружиной нервы.

Но он совершенно точно не хотел знакомить Дину с матерью вот так. Тем более, что он так и не признался своей милой Завре в том, что квартиру для них она купила у его матери, и что он сам жил там последние лет восемь, а то и больше.

Несмотря на хорошую погоду, перед подъездом было пусто и Генрис этому даже немного обрадовался. Натянутые до предела нервы сдавливали грудь, мешая дышать.

Он весь извелся, пока лифт медленно полз вверх. И то, что мать выглядела совершенно спокойной, заставляло нервничать ещё сильнее, подозревая самое плохое. Генрис искоса смотрел на мать, перебирая в голове варианты того, что мать наговорила Дине и что ждёт его дома. Но даже осознание стремительно надвигающегося скандального разбирательства с Заврей не могло испортить неумолимо улучшающееся настроение. Генрис был готов к какому угодно скандалу, лишь бы увидеть наконец свою Дину. Сказать, как сильно он её любит, как сильно скучал. Успокоить её…

Дверь женщина открыла своим ключом и пригласила сына пройти первым.

Генрис нахмурился, чувствуя какой-то диссонанс, и понимая, что Дина вряд ли обрадуется подобному самоуправству его матери. Но стиснул зубы и послушно прошёл вперёд. Не ему и не сейчас показывать недовольство. Пусть у них с матерью были разногласия, именно она помогла ему вырваться из того ада сексуального рабства, в который он попал по собственной глупости.

Не обнаружив никаких изменений, парень немного расслабился. Но память о натуре матери не позволяла расслабиться до конца, заставляя выискивать подвох.

— Твои ключи, — мать звякнула связкой на полке и нежно улыбнулась, глядя на непонимающего сына. — Эта квартира снова твоя.

Генрис открыл рот и замер, медленно осознавая истинный смысл слов.

Парень тут же забыл про приличия, забыл на миг про собственное желание продемонстрировать свою благодарность по всем правилам. Он метнулся в спальню как был, в уличной обуви, совершенно не заботясь о чистоте полов.

Поспешно распахнул шкаф, чтобы замереть, осознавая неприглядную реальность.

Дины здесь не было. Точнее, здесь теперь не было её вещей.

Не думая о том, как это выглядит, Генрис почти проскакал в зал. Но и там не было ни намёка на их с Надиной прошлое. Ни одной фотографии, ни даже рамок от них. Ничего.

Генрис нервно сглотнул, медленно вернувшись к матери.

Он чувствовал себя подавленным. Он желал знать, что и как произошло. Хотел спросить, все ли нормально у его Заври. Но не мог озвучить свои вопросы матери. Не потому, что боялся её причастности к чему-то случившемуся с Диной. Но осознавая, что матери было известно про его отношения, было бы странно думать, будто все случившееся — нелепая случайность.

И мысли о том, что именно сподвигло Дину столь срочно избавиться от их квартиры, от их семейного гнездышка… Радости в этих мыслях не было.

— Спасибо, — голос парня звучал глухо, а сам Генрис опустил голову, чтобы не показать своей опустошенности.

Глава 16. Совсем не свидание

Собираясь домой, Надина чересчур погрузилась в размышления о том, что надо успеть сделать до вечера, и практически перестала обращать внимание на окружающих. А замечая направленные на себя задумчивые взгляды коллег, машинально прощалась.

— …ина. Дина! — голос Матвея настиг девушку уже у лифта.

Вздрогнув от неожиданности, Милова оступилась, но устояла и с недоумением посмотрела на коллегу.

Хворостов улыбнулся и неспешно подошёл ближе, останавливаясь в паре шагов.

— Привет, Дина.

— Ты меня для этого звал? — Надина непонимающе нахмурилась — она точно помнила, что они уже здоровались днём.

Лифт звякнул, дружелюбно распахивая двери. Девушка с грустью посмотрела в его сторону, но, вздохнув, решила всё же выслушать, о чём скажет Хворостов. Вдруг это всё же что-то более важное, чем банальные «привет» и «как дела».

— Хочешь прокачу тебя на этом прекрасном средстве передвижения? — Матвей качнул головой в сторону лифта, первым заходя внутрь и шутливо предлагая девушке присоединиться.

Дина натянуто улыбнулась, но не стала отказываться. Всё же рабочий день уже закончился и ей не терпелось попасть домой.

— Ты сегодня сама не своя, — Матвей дождался, пока двери лифта закроются, прежде чем начать разговор. — Тебя так сильно выбили из колеи эти сплетни? — он искоса посмотрел на девушку.

Дине показалось, что она что-то прослушала — столь резким был переход. Матвей смотрел серьёзно, ожидая ответа, и Надине пришлось покачать головой.

— Какие сплетни? — в её голосе послышалось неудовольствие с нотками раздражения.

— Я имел ввиду про те… — парень начал объяснять, но неожиданно озарившая его мысль заставила его споткнуться на полуслове. — Кхм… Неважно…

Дина посмотрела на замолчавшего Матвея с удивлением и благодарно улыбнулась. Ей было приятно, что он вспомнил про её неприязнь к сплетням и не стал продолжать эту тему.

— Так что насчёт кофе? — новый вопрос застал Надину врасплох.

— Кофе, — её сомнение имело вопросительные ноты.

— Ты обещала, — Матвей согласно кивнул.

— Я думала, ты шутишь, — Дина натянуто улыбнулась.

— В каждой шутке есть доля шутки, — взгляд парня стал хитрым. — Так почему бы нам не сходить и не выпить кофе? По-коллегски, — Матвей игриво подмигнул, смущая.

Дина на миг неловко отвела глаза и неожиданно для самой себя улыбнулась, догадавшись, что Матвей просто хотел её подбодрить.

— Извини, — Надина со слабой улыбкой покачала головой. — Сегодня — никак.

— Совсем?

Матвей всем своим видом выражал огорчение, но Дина улыбнулась шире, ни на миг не поверив в искренность коллеги.

— Может в следующий раз, — девушка неопределенно развела руками, не переставая улыбаться.

Сейчас диалог её забавлял и совершенно не тяготил, несмотря на то что она никогда ранее особо не общалась с Матвеем так — легко и естественно, на отвлечённые темы, не касаясь при этом работы.

— В понедельник, — Хворостов лукаво склонил голову набок, словно пытаясь заглянуть в лицо.

Дина невольно отшатнулась. Подобный жест со стороны Матвея на её взгляд выглядел совершенно неуместно и бестактно, и разрушил всю атмосферу непринуждённости.

Девушка покачала головой и с нетерпением посмотрела на дисплей, показывающий этажи. Цифра один загорелась практически в этот миг и двери распахнулись, будто разрешая Дине покинуть этот разговор.

— Всего лишь кофе… — поспешил добавить Матвей, заметив неприязнь на лице собеседницы. — И небольшая беседа.

Дина остановилась, не успев отойти и на десять шагов. Матвей шёл чуть позади, не спеша равняться или, того хуже, обгонять её, чтобы получить однозначный ответ.

Взгляд девушки устремился на улицу, озарённую яркими, по-настоящему весенними солнечными лучами. И сейчас наконец вспомнилось, при каких условиях было дано это обещание про кофе. В конце концов, в тот раз Хворостов ей действительно помог. И одна чашка кофе не такая уж большая цена для благодарности.

— Хорошо… — Надина оглянулась на остановившегося в паре шагов Матвея. — В понедельник… На обеденном перерыве, — поспешно дополнила она, будто боясь, что настойчивый коллега выдвинет ещё какие-то условия.

Хворостов довольно кивнул и запоздало удивился, открыл рот чтобы что-то спросить.

— Хороших выходных, — с вежливой улыбкой произнесла Дина, не давая коллеге сказать что-либо ещё, и несколько поспешно покинула здание.

К остановке она подошла, уже вполне искренне улыбаясь своим мыслям. Под ярким солнцем и тёплым весенним ветром хорошее настроение вернулось на удивление быстро.


***

С легкостью игнорируемая днём на работе, дома проблема встала в полный рост.

Одежда.

Дина совершенно не представляла, что стоит надеть на предстоящую встречу. Нарядов в наличии было не так уж много и девушка даже успела малодушно пожалеть, что поддалась порыву и согласилась избавиться от практически всей старой одежды. Сейчас ей очень не хватало привычных юбок или штанов.

Новая одежда была прекрасна и восхитительна, но в этом же был и её минус. На взгляд Дины всё, что помогла подобрать Леночка, было чересчур торжественным. Излишне красивым для не-свидания, хоть и прекрасно подходящим для посещения художественной галереи.

Со смятением рассматривая очередное великолепное в своей изысканности платье, девушка поймала себя на том, что всерьёз обдумывает, как всё отменить.

Эта мысль не была так уж нова. Даже наоборот — весьма и весьма привычна, и это неприятно удивило. Только сейчас порыв казался нелепым, а подобный поступок совершенно детским. И это вызвало у Дины нервный смешок, сменившийся улыбкой облегчения.

И это подкрепило убеждение девушки, что всё идёт как надо.

Стало лучшим доказательством того, что она меняется в правильную сторону.

Дина осмотрела платье, которое всё ещё держала в руках, новым придирчивым взглядом.

Гораздо более яркое и соблазнительное, чем она привыкла, но…

Девушка задумчиво прикусила губу, понимая, что ей хочется его надеть. Несмотря на все доводы разума. Просто потому, что оно красивое, потому что нравится… Потому что просто хочется почувствовать на себе чужие взгляды — впервые за долгие годы. Практически впервые за всю жизнь.

Надина несмело улыбнулась, прикладывая вешалку с нарядом к себе, и медленно, подбадривающе кивнула своему отражению.

Телефон предупреждающе пиликнул — предусмотрительно поставленный будильник напомнил про время. Встревоженно дёрнувшись, что опаздывает, девушка посмотрела на часы и немного успокоилась. Может времени было и не так много, как хотелось бы, но она хотя бы не опоздает и ей не придётся краснеть за собственную нерасторопность. А если немного поспешить, то получится приехать даже чуть раньше назначенного времени и, как положено, встретить Павла.

Дина резко выдохнула и, посмотрев в глаза своему отражению, ободрительно улыбнулась. И, не удержавшись, подмигнула, чувствуя, как её охватывает предвкушение.


***

Когда, прощаясь, улыбчивая водитель пожелала удачного свидания, Дина словно очнулась.

Слова про свидание были подобны ушату ледяной воды.

Девушка нервно огляделась по сторонам, тревожась, что Павел мог быть где-то рядом, услышать случайно прозвучавшие слова и понять их совершенно неправильно.

Но поблизости не было никого, а редкие прохожие шли парочками. Кто-то ещё только направлялся в Галерею, кто-то уже покидал её. Но Надина была единственной, кто стояла одиноко.

Павла не было и девушка, чуть не прикусив губу, потянулась за телефоном, сверить время.

У неё оставалось чуть меньше получаса. Такси домчало её за рекордные десять минут, и оставалось лишь догадываться — проявила ли водитель мастерство вождения, или же сама Дина неправильно оценила время на дорогу.

Короткий смешок вырвался сам собой, и девушка шумно вздохнула, расслабляясь.

Теперь и ветер стал казаться не таким злым, а очень даже ласковым. И солнце светило ярче, несмотря на наползающие на него тучки.

Прекрасная погода.

Дина вздохнула глубже и окончательно успокоилась. Даже порадовалась, что приехала значительно раньше и может просто насладиться этой маленькой прогулкой. Разглядывая игру лучей на поверхности редких луж, девушка осознала, что уже середина апреля, самый разгар весны.

Задумчиво улыбнувшись и услышав странные звуки, девушка обернулась назад, чтобы увидеть, как какой-то парень нелепо шлепнулся на асфальт.

Надина невольно улыбнулась неуклюжести случайного прохожего, но почти сразу с удивлением поняла, что это и есть Павел.

Замешкавшись на пару мгновений, девушка все же поспешила навстречу.

— Тебе помочь? — с беспокойством спросила Дина, от волнения забыв поздороваться.

— Нет, я… — Павел помотал головой и неуклюже поднялся.

Шумно вздохнув, он поднял голову и смущённо улыбнулся.

— П-привет.

Дина механически кивнула, шокировано разглядывая одежду парня. На его счастье грязь после дождей успела засохнуть, но это не спасло от пыли. И теперь Павел выглядел как какой-нибудь сказочный домовёнок — в одежде не по размеру, так ещё и чумазый.

— Тебе бы… — девушка споткнулась на фразе, не зная, как правильно сформулировать, чтобы не обидеть.

Павел поймал взгляд Дины, направленный на свитер, и опустил глаза. Приоткрыв рот, он в непритворном ужасе рассматривал пыльные пятна на светлой ткани. Павел стремительно бледнел, а в его глазах плескалась настоящая паника.

— Я… Извини, — сдавленно пробормотал он, пряча взгляд. — Кажется, я не смогу… Пойти с тобой. — его голос звучал совсем тихо. Девушка невольно подалась ближе, чтобы услышать последние слова. — В таком виде.

Надина приоткрыла рот, желая подбодрить, но замерла, не произнеся ни звука. Пришедшие на ум слова казались несуразными и неуместными, и уж точно не успокаивающими.

— В Галерее наверняка есть туалет, — чересчур уверенно сказала Дина, скрывая за несвойственной интонацией собственное замешательство.

Павел даже не поднял голову, исподлобья бросив на девушку наполненный подозрением взгляд.

— Д-да, наверно, — медленно, едва заметно кивнул парень и несмело улыбнулся.

Небольшая неловкая заминка. Дина незаметно выдохнула и улыбнулась в ответ, прежде чем первой направиться в сторону Галереи. При этом она старалась не слишком сильно спешить, боясь, что чересчур стесняющийся Павел просто отстанет.

Их парочка сейчас наверняка выглядела странно. Но, удивительное дело, Надину это практически не заботило. Она чувствовала, что поступает правильно. Пусть их с Павлом знакомство весьма мимолетное, но сейчас он сопровождает её, а значит она должна о нем позаботиться. Тем более, что помочь привести себя в порядок не так уж сложно.

Билетер посмотрел на грязный свитер Павла с сочувствием и практически сразу же пропустил прямо в уборную, лишь предупредив, чтобы он никуда не сворачивал.

Павел бросил на Дину боязливый взгляд, словно спрашивая разрешения, и девушка уверенно кивнула.

То, как Павел резко выдохнул прежде, чем уйти, было забавно и Надина улыбнулась шире.

Вся эта ситуация была совершенно непривычна. Словно зеркальное отражение того, к чему привыкла Дина — только сейчас в роли уверенного защитника выступала она. И это чувство хоть и смущало, но было весьма приятно.

Девушка опустила голову ниже, пряча весёлую улыбку и отошла в сторону от входа, чтобы не мешать остальным посетителям.

Стандартная мелодия звонка и незнакомый номер на дисплее.

Задумчиво улыбаясь, Надина рефлекторно нажала на зеленую кнопку.

— Дина?..

Короткое слово, несвойственные тревожно-неверящие интонации… Как будто человек потерял надежду.

Но улыбка буквально сползла с лица Дины от одного лишь звука такого родного и бесконечно далёкого голоса.

Руки невольно сжались в кулаки, опускаясь ниже.

Трубка доносила отдельные звуки вместо чересчур громких слов, произносимых Генрисом, но Дина их не слышала.

Её побледневшее лицо застыло восковой маской, а взгляд устремился в пустоту. Рука судорожно стискивала телефон, где все ещё звучал некогда любимый голос.

Вся уверенность девушки, её хорошее настроение и оптимизм улетучились в один миг, словно невесомая шелуха.

Надина была уверена, что смогла забыть о случившемся. Но даже отголоски голоса Генриса сейчас неприятно царапали, заставляя руки опускаться, а губы сами собой кривились в плаксивую гримасу.

Шмыгнув носом, Дина с третьей попытки нажала на кнопку отбоя. Телефон замолк, но ничего не изменилось.

Выражение лица по-прежнему напоминало гротескную маску скорби.

Попытка растянуть губы в улыбку не увенчалась успехом — уголки губ против воли ползли вниз.

После глубокого вдоха пришло осознание, что ещё немного, и вернётся Павел. Показываться ему с таким выражением лица — не хотелось, но уйти без предупреждения было бы неправильно.

Надина механически убрала телефон в сумку, и провела рукой по лицу. Глаза были абсолютно сухи, но вздох получился судорожным и совершенно не успокоил.

— Дина? — Павел окликнул, неуверенно остановившись в паре шагов.

Девушка с силой провела руками по лицу, немного успокаиваясь, и, бросив на парня мимолётный взгляд, виновато пожала плечами.

— Небольшие… — она невольно закусила губу и исправилась. — Неприятные новости. Боюсь, прогулка по Галерее сейчас будет не лучшим вариантом, — улыбка получилась вымученной.

Неловкая улыбка Павла стала натянутой.

— Может, просто прогуляемся? — неуклюже предложил Павел.

Дина хотела покачать головой. Хотела отказаться. Ей уже не хотелось ничего — ни прогулок, ни общения.

Ей завладела какая-то апатия.

Но просительное лицо Павла, его помявшийся свитер, на котором отчётливо выделялись ещё влажные пятна и тонкий оттенок пыли…

— Прогулка будет в самый раз, — Дина немного приподняла уголки губ. Лишь чтобы её согласие не выглядело вынужденным.

Павел, отчаянно смущаясь, поблагодарил добрую женщину-билетера и первым направился на улицу.

Они словно поменялись ролями. Теперь девушка шла отставая на шаг и пыталась вернуть себе самообладание.

Пыталась представить, что это тоже своего рода работа. Заказчиков ведь не волнует, что случилось в её жизни, так и здесь. Не стоит посвящать Павла в сложности её личной жизни.

Дина и Павел медленно пошли прочь от Галереи.

Девушка чувствовала себя чересчур скованно и повисшее молчание становилось все более неловким.

Решив вести себя, как на работе, Дина сама себя загнала в ловушку, потому что совершенно не представляла о чем теперь говорить.

Она не хотела обсуждать свою работу, тем более сейчас и с Павлом, подозревая, что это не лучшая тема для разговоров с едва знакомым парнем. Но, чувствуя давление от всей этой ситуации, не могла найти и других тем, чтобы начать разговор.

Словно этот злосчастный звонок послужил переключателем — испортил настроение и совершенно вымел из головы все темы. За исключением одной единственной. Но эту тему Надина, пожалуй, не была готова обсуждать сейчас вовсе.

Ни с кем. Она бы предпочла обдумать все в тишине и одиночестве, чтобы хоть немного разобраться в себе. Потому что за прошедшее время, с того проклятого дня, она старательно обходила эту тему, не чувствуя в себе достаточно сил для её решения и поиска ответов.

Дина резко дёрнула головой, отметая мысли не ко времени, и словно выпала из размышлений.

Они шли неторопливо, но уже успели отойти достаточно далеко от Галереи.

Девушка посмотрела по сторонам, пытаясь сориентироваться где они, и посмотрела на Павла, в поиске подсказки, что сказать.

Парень выглядел угрюмым и явно тяготился происходящим.

Дине стало стыдно за собственное поведение. Снова, уже второй раз за вечер с начала их встречи, она поступает неправильно.

— Извините, — Дина виновато улыбнулась и тут же прикусила себе язык, заметив, как Павел дернулся от подобного обращения.

— Прости, — снова повинилась девушка и шумно вздохнула. — Просто мне позвонили… И-ии… Этот звонок выбил меня из колеи, — она отвела взгляд, чувствуя себя первостепеннейшей лгуньей.

— Ничего страшного, — парень натянуто улыбнулся, но Дине было очевидно, что его угнетает происходящее.

Вчера ей казалось это хорошей идеей, полезным опытом для них обоих. Шансом на что-то… Но сегодня она лишь упорно все рушила.

Надина остановилась, вынуждая Павла сделать тоже самое и открыла рот, собираясь закончить эту мучение. Признать, что попытка оказалась неудачной и отложить до тех пор, пока она окончательно не разберётся в себе.

Вспышка молнии, раскат грома над городом и без промедления начавшийся ливень. Словно кто-то просто разлил воду и теперь она единым потоком устремилась вниз.

Павел вздрогнул от неожиданности, рефлекторно рукой прикрывая голову, а Дина, не раздумывая, затащила его в сторону ближайшего навеса. Не лучшая защита от стремительно набирающего силу ливня, но все же лучше, чем стоять посреди дороги и ждать, пока дождь вымочит до последней нитки. Тем более, что ждать пришлось бы недолго.

Девушка отвела взгляд, чувствуя неловкость от проскочившей в голове мысли, что беспомощность Павла выглядит мило.

— Может, переждем в баре? — Дина обратила внимание на надпись на ближайшей двери.

Сама она в подобных заведениях не бывала, но знала, что они не сильно отличаются от кафе. Девушка мимолетно поморщилась от невольного воспоминания о бывшем — Генрис всегда любил подобные места.

— Но… — Павел попытался возразить, и Дина замерла, держась за ручку двери, но так и не открыв её. — Я думал, что наше… Встреча… Не получится, — сбивчиво объяснил он, отчаянно смущаясь и не поднимая глаз на девушку.

Надина не нашлась что ответить и, нажав на ручку, просто предложила Павлу пройти внутрь.

Бар практически ничем не отличался от кафе, если не считать барной стойки и стенда с алкоголем.

На улице пророкотал новый раскат грома, а в спину пахнуло усиливающимся дождём. Дина спохватилась и отпустила дверь, позволяя ей закрыться. Павел стоял рядом, растерянно осматривая помещение и неловко переступая на месте, то ли от нерешительности, то ли просто ожидая свою спутницу.

Мягко подтолкнув его в сторону свободных столиков, девушка пошла вперёд. Павел явно чувствовал себя не в своей тарелке, но послушно последовал за Диной и занял место напротив, смущаясь и стараясь не глазеть по сторонам.

— Отвечая на твой вопрос… Про встречу, — Надина задумчиво заправила прядь волос за ухо.

Павел поднял голову, отрываясь от разглядывания узоров на поверхности стола.

— Добрый вечер. Что желаете заказать? — подошедший официант не дал Надине продолжить, и смотрел исключительно на неё. — У нас богатый выбор напитков.

— Два чёрных чая и… — Дина прервалась и бросила вопросительный взгляд на Павла, не уверенная в том, что предпочтёт он.

Но парень выглядел так, словно находился не в простом баре, а по меньшей мере ресторане наподобие Империала. Слабо улыбнувшись от воспоминания о собственной реакции на Империал, Дина перевела взгляд на официанта, всем своим видом показывая, что ждёт подсказки.

— Я бы предложил вам вместо чая глинтвейн. Это фирменный напиток нашего заведения и отменно согревает в такую погоду, — официант широко улыбнулся. — К нему есть особенно вкусный десерт.

— Павел, что ты будешь? — она постаралась, чтобы её голос звучал уверенно, как и подобает в данной ситуации.

— Что-нибудь на твой вкус, — парень улыбнулся смущённо, даже не взглянув на варианты, и снова уткнулся в узоры на столешнице.

Дина незаметно прикусила изнутри губу, борясь с подступившей на миг паникой, и, резко выдохнув, уверенно кивнула все ёще ожидавшему ответа официанту.

— Два «Золотых сияния»? — вежливо уточнил официант.

— И какой-нибудь десерт, — задумчиво кивнула Надина.

— Напитки подать сразу или с десертом? — уточнил официант, записывая заказ в маленькой книжечке.

— Сразу.

Оставшись наедине с Павлом, девушка неловко прокашлялась, пытаясь вспомнить, что собиралась ему сказать.

— Павел… — прозвучало чересчур официально.

Дина невольно поморщилась, но парень поднял голову и даже как будто сел ровнее.

— Наша встреча сегодня… Началась немного неудачно, — улыбка должна была быть ободрительной, но Павел ссутулился, наверняка воспринимая слова упрёком себе. — Мне позвонил один… Неприятный человек, — девушка буквально выдавила из себя эти слова и тут же отвела взгляд.

Дина боялась, что Павел разглядит в её глазах ложь. Потому что даже сейчас её отношение к Генрису было слишком сложным.

— Он выбил меня из колеи. Да и весь сегодняшний день шёл как-то наперекосяк, — эти слова вырвались сами собой, совершенно против воли, и Надина опустила голову, почувствовав на себе удивлённый взгляд парня.

Совершенно не собиравшаяся откровенничать, Дина смутилась. Её планы на сегодняшний вечер ограничивались приятной прогулкой по Галерее, и уж точно не было даже предположения, что в итоге получится вот так.

И ей было стыдно, как если бы она коварно обманула доверчивого Павла и, пообещав ему Галерею, обманом утащила в бар, чтобы споить.

Совершенно неуместная, эта мысль осветила щёки румянцем, заставляя энергично встряхнуть головой.

Дина молчала. Павел не спешил что-то говорить или спрашивать, хотя и бросал на спутницу взгляды из-под ресниц. Тишина за столиком казалась натянутой, как струна, будто заглушала и далёкий шум ливня на улице, и атмосферу самого кафе.

— Я… Мне… Я лучше пойду, — сбивчиво пробормотал Павел и сделал попытку подняться из-за стола.

Девушка непонимающе подняла взгляд, вздрогнула, увидев убитое лицо Павла и буквально вцепилась ему в запястье, мешая просто встать и уйти.

— Нет… Павел, вы меня неправильно поняли, — Дина нервно облизнула губы, пытаясь подобрать новые слова.

— Ваш заказ, — лучезарно улыбающийся официант появился как нельзя вовремя и словно из ниоткуда.

Он, будто нарочно, встал с Павлом, буквально заставляя того на время прекратить неуклюжие попытки выбраться из-за стола.

Два фарфоровых бокала с красиво переливающимися и явно горячими напитками перекочевали с подноса на стол, а вслед за ними и одна тарелочка с фантастического вида десертом, приковывая к себе взгляд Павла.

Дина недоуменно оглядела десерт и подняла глаза на официанта.

— Маленький подарок от нашего заведения всем влюблённым, — официант подмигнул. — Приятного аппетита, — и, коротко поклонившись, оставил их вдвоём.

Девушка почувствовала, как уши понемногу заливает румянец смущения напополам с досадой.

Это вовсе не свидание!

Надина подняла глаза на Павла. Тот полыхал ярко-красными щеками, грея ладони об горячий бокал, и заворожённо разглядывал десерт.

— Павел, прошу, выслушайте меня, — торопливо проговорила Дина, отпустив запястье парня.

От волнения фраза получилась очень корявой, но Павел коротко кивнул, по-прежнему не поднимая головы и не позволяя увидеть своих глаз. Девушка мысленно поблагодарила официанта за то, что помог разрядить атмосферу.

— Я… Не хотела вас обидеть. Или задеть, — Дина нервно куснула губу изнутри, но продолжила, понимая, что если опять замолчит, то окончательно всё испортит. — Честно сказать, я очень хотела пройтись по Галерее. Посмотреть выставку, там ведь как раз недавно открылся новый зал.

— Я тоже… Хотел, — смущенно пробормотал Павел, поднимая голову и порывисто вздохнув, и торопливо сделал несколько глотков глинтвейна.

Надина не удержалась от вздоха облегчения и тоже сделала глоток, чувствуя, что в горле пересохло от волнения. Глинтвейн имел привкус корицы и помог вернуть немного уверенности.

— Мы могли бы… — Дина запнулась на середине фразы, посмотрев на улицу.

Несмотря на то, что время было достаточно ранним, из-за туч казалось, что уже совсем стемнело. И предлагать снова пойти в Галерею сейчас казалось совершенно неправильным.

Телефонный звонок избавил Дину от неловкости из-за молчания.

На экране высветился незнакомый номер. Девушка нервно сглотнула, помня, чем это обернулось с час назад, и при этом совершенно не запомнив номер, с которого звонил Генрис.

Замерев на пару мгновений, Дина внезапно разозлилась. И на Генриса, но больше на саму себя. На собственную реакцию — на то, что замирает кроликом и до сих пор чувствует свою вину перед этим… Не хорошим и совершенно недостойным человеком, не заслуживающим такой преданности с её стороны. Они расстались почти месяц назад, а она до сих пор от него болезненно зависима — такая реакция на простой звонок совершенно ненормальна!

Дина раздражённо сбросила звонок и уставилась на десерт. Он не был красивым, скорее своеобразным, но… Он подсказал ей вариант.

— Павел, скажи, я тебе нравлюсь? — Надина подняла голову и требовательно посмотрела на парня.

Вздрогнув от неожиданной смены темы, Павел вскинулся и тут же смутился, встретившись с девушкой глазами.

— Я… Эм… Вы…

Дина невольно подалась вперёд, ловя его взгляд:

— Ты станешь моим парнем?

Глава 17. Закрытый показ

Павел согласился.

Смущаясь, он буквально выпалил свое «Да», которое прогремело на весь зал не хуже раската грома, ошарашивая не только его самого и Дину, но и привлекая внимание немногочисленных посетителей.

Дина не смогла сдержать улыбки. Внутри будто расслабилась тугая пружина. Даже дышать стало легче. И свет ламп как будто стал ярче.

Почти не осознавая, что делает, девушка протянула руку вперёд и несильно сжала пальцы Павла, которого теперь с полным правом могла называть своим парнем.

Он молчал, ковыряя десерт и нервно дыша, а на его лице то появлялась, то пропадала улыбка. Парень выглядел ошарашенным собственной смелостью, и Дина старалась улыбаться не слишком широко. Она не хотела смущать его ещё сильнее.

Негромкая музыка сгладила атмосферу, возвращая парню естественный цвет лица, а Надина воспользовалась возможностью, чтобы начать разговор. Теперь, когда Павел её парень, казалось хорошей идеей узнать его чуть лучше.

Разговор не клеился — Павел смущался почти от каждого вопроса и отвечал чересчур односложно. Но девушка не расстраивалась. Приятно было почувствовать себя настоящей женщиной, завоевывающей парня.

Закончившийся дождь стал сигналом к тому, что уже пора домой.

Они неторопливо брели по улице в сторону остановки. После дождя небо сияло яркими звездами, которые отражались в лужах, освещенных яркими фонарями. И необходимость обходить лужи заставляла идти ещё медленнее, невольно продлевая их свидание.

Дина держала руку Павла крепко, чувствуя, как и он цепляется в её руку, словно боясь отпустить. Будто тогда все рассыплется подобно сну или чересчур смелой фантазии.

Молчание, повисшее между ними с момента выхода из бара, не тяготило. Наоборот, сейчас оно казалось уютным и единственно правильным.

Остановка была пуста — ни общественного транспорта, ни других людей, которые могли бы его ждать. И Дина воспользовалась возможностью, чтобы не отпускать руку своего парня, находя особую прелесть в столь простом прикосновении.

— Спасибо, — Павел не поднимал головы с момента согласия. До этого момента.

Освещенное фонарём, его лицо снова имело розоватый оттенок смущения, но сам парень робко улыбался, глядя на Дину.

Его глаза сияли, хоть и было видно, что ему все это в новинку.

Дина улыбнулась в ответ и, потянувшись, невесомо поцеловала его в уголок губ. И сама смутилась своему поступку, подозревая, что чересчур спешит.

Павел вздрогнул и нервно облизал губы.

— А… Эм… Ты… Мы… — он смущался, не в силах сформулировать свой вопрос.

Дина посмотрела на него непонимающе и, спохватившись, достала из сумочки телефон.

— Скажи мне свой номер?

Вопрос прозвучал легко и естественно и сбил парня с мысли, но ему от этого явно полегчало и цифры он продиктовал без запинки.

Дина с улыбкой записала номер Павла, но запнулась на необходимости назвать контакт. Называть его каким-то ласковым прозвищем казалось преждевременным — ведь у них ещё нет таких. Слишком рано. Павел отвлёкся на показавшийся вдалеке автобус и Дина, с внутренним смущением, забила парня в телефон по имени, чувствуя от этого одновременно облегчение и вину.

— Это мой автобус, — с волнением произнёс Павел, повернувшись к девушке.

Дина обрадованно улыбнулась и крепче сжала пальцы Павла.

— Мы… Ты… «Со мной?» — запинаясь от смущения спросил Павел.

Дина удивилась и покачала головой:

— Мне в другую сторону.

Павел растерялся, явно ожидая другого ответа и готовясь к нему.

— Но… Я думал… Я… Мы…

Автобус наконец подъехал и нетерпеливо распахнул свои двери.

— До встречи, — Дина легко, поражаясь сама себе, поцеловала парня в щеку и, отпустив его руку, подтолкнула в сторону транспорта.

— До встречи, — отозвался Павел и набрал воздуха, собираясь сказать что-то ещё, но гудок автобуса сбил с мысли и заставил поторопиться.

Дина с улыбкой проследила, как Павел, спотыкаясь, спешит в автобус, и помахала ему на прощание рукой.


***

Вечером пятницы, после свидания с Павлом — эта мысль до сих пор не укладывалась в голове, — когда Дина наконец добралась домой, у неё не было ни сил, ни желания ни на что, кроме как лечь спать. А всю субботу она потратила с пользой на разгребание завалов хлама и общение с Ритой и, что удивительно, с Ярой.

Маргарита на удивление подруги лишь со смешком напомнила о своём обещании непременно помочь с уборкой.

А вот утро воскресенья Дина встретила с ощущением, что что-то забыла.

Задумчивым взглядом девушка скользила по кухне, силясь вспомнить, но мысли постоянно перескакивали на удовлетворение от проделанной вчера работы. Пусть уборка ещё не закончена, и выкинуть понадобится ещё немало вещей, сейчас квартира уже была похожа на жилой дом, а не на филиал мусорки.

Дина бездумным взглядом уставилась в окно и вспомнила наконец о деле, которое и не давало покоя. Она так и не сообщила родителям, что переехала. И сейчас Дине было немного стыдно от того, что она вовсе забыла поставить их в известность о своём переезде. Так же, как и о разрыве с Генрисом.

— Доча, — радостный голос матери раздался после второго гудка.

— Привет, — Надина смущенно улыбнулась, хоть и знала, что её не видно.

— Ты во сколько приедешь? Мы тебя ждём, — интонации Алевтины сменились на укоризненные.

— Ждёте? Мам, я переехала, и…

— Конечно ждём. Ты ещё две недели назад обещалась приехать, — у Дины создалось ощущение, что мать осуждающе покачала головой. — Заодно и твой переезд отметим. И ты нам все расскажешь. Приезжай, и…

Девушка встрепенулась, услышав звонок в дверь.

— Боюсь, сегодня не получится, — виновато пробормотала Дина. — Я заеду к вам в следующие выходные.

— До-ча… — Алевтина явно нахмурилась.

— Прости, мам, дела, — неловко ответила Надина, сбрасывая звонок.

Встряхнувшись и всё ещё чувствуя вину перед родителями за скрытность и за этот сумбурный разговор, девушка пообещала себе, что перезвонит матери чуть позже и расскажет ей всё по-нормальному.

— Мисс Эвли? — увидев перед дверью начальницу, Дина растерялась. — Здравствуйте.

— Утра, — Ирина скептически осмотрела совершенно домашний наряд Миловой. — Вы до сих пор не одеты.

Дина непонимающе опустила голову, на миг испугавшись, что в самом деле могла выйти открывать дверь в ночной пижаме, и с удивлением посмотрела на Эвли.

— Куда не одета? Выходной же, — сомневаясь в собственных словах, произнесла Надина.

— Выходной у обычных людей, — Ирина поджала губы. — А у нас с вами — работа. Валерий должен был в пятницу вам скинуть информацию.

Дина неопределенно повела плечами, выражая своё несогласие, но не чувствуя уверенности в своей правоте.

Ирина на миг прикрыла глаза, скрывая своё раздражение.

— Выставка в Галерее. Закрытый показ. Конференция для бомонда, и возможность для Эдельвейса заполучить новые крупные заказы, — терпеливо, несмотря на явное недовольство ситуацией, объяснила начальница.

Дина открыла рот прежде, чем осознала услышанное. «Галерея» и «закрытый показ» звучали волшебной музыкой и отбили и так не большое желание спорить с начальницей и отстаивать своё право на выходной.


***

Здание Галереи сияло, а торжественность ощущалась даже в воздухе. Дине на миг стало неловко от того, что она находится здесь. На пару с Ириной в изящных, но строгих деловых костюмах, они казались белыми воронами в этом рассаднике элиты.

Дина слабо улыбнулась над придуманным каламбуром: Ирина оставалась белой вороной всегда, благодаря своим почти белым волосам и отстранённому выражению лица.

Внутрь их пропустили без малейших вопросов и стало ясно, что закрытый показ охватывает все помещения Галереи.

Возникло ощущение, что они случайно попали в декорации какого-то фильма. Большую часть присутствующих составляли девушки и женщины разных возрастов. А немногочисленные мужчины были здесь исключительно в роли сопровождения. В полном соответствии с тем, как проходили светские рауты буквально сотню лет назад. Или как их показывали в фильмах.

На миг Дина почувствовала укол вины перед Павлом, ведь они хотели прийти сюда вместе. Но эта мысль пропала так же быстро, как и появилась, слишком нелепая для того, чтобы думать об этом всерьёз.

Мисс Эвли же чувствовала себя здесь комфортно и привычно, уверенно прокладывая свой путь, здороваясь и представляя всем Дину, как свою помощницу.

Ощущения были странными. Присутствие Ирины — успокаивало, а роль безмолвного хвостика более чем устраивала Дину. От неё не требовалось практически ничего, кроме как неотступно следовать за начальницей и молчать. Её мнение в данный момент никого не интересовало. Матроны высшего света предпочитали общаться с Эвли, считая ее более равной и, несомненно, более компетентной.

— Ирина, — воркующе произнесла подошедшая женщина, но широкая улыбка на её лице больше напоминала голодный оскал. — Какая милая у тебя… Девочка, — последнее слово было выделено особенной интонацией.

— Это мой заместитель, — Эвли осталась по-прежнему профессионально вежлива, но атмосфера стала чуть прохладнее.

Дина с недоумением оглядела кричаще-яркую женщину с маленькой сумочкой и диктофоном наперевес, и поежилась от пронзительного взгляда. Не понимая подтекста произнесенной незнакомкой фразы, Надина смутно подозревала, что это был отнюдь не комплимент. Только ответить сообразно ситуации она не могла, попросту не ориентируясь в ситуации.

Сейчас эта разница между ней и окружающими людьми стала очевидна. Дина не понимала ситуации и не понимала причин искрящегося воздуха между двумя молчащими женщинами.

— Познакомьтесь, Надина. Это Лисанна, — Ирина не отрывала взгляда от стоящей напротив женщины, — главный редактор журнала «Слухи и сплетни».

— «Flavor», — сладко поправила женщина, широко улыбнувшись Надине и буквально поедая её голодным взглядом. — Вы же найдёте время, чтобы ответить мне на пару вопросов?

— Боюсь это не представляется возможным, — Дина натянуто улыбнулась, с трудом удерживаясь от того, чтобы просто отойти подальше от журналистки со странными намерениями. — Работа занимает всё моё время.

— Работа, работа… — сахарно протянула журналистка, пробежав наглым взглядом по фигуре Дины. — Не стоит так себя убивать. Всех денег не заработаешь. Возьмите мою визитку, вдруг у вас найдется свободная минутка на чашечку кофе и непринужденные разговоры.

Одарив Дину еще одной ласковой улыбкой, Лисанна растворилась в толпе, бросив победный взгляд на Ирину, оставшуюся безучастной.

Дина невольно перевела дыхание и посмотрела на мисс Эвли, ожидая от неё каких-то пояснений или хотя бы предупреждения о том, что ждёт их дальше.

— Привыкайте, Надина, — Ирина даже не взглянула на подчинённую, осматривая зал в поисках кого-то.

Дина непонимающе нахмурилась и заинтересованно скользнула взглядом по залу, невольно повторяя за начальницей.

— Привыкать к чему? — так и не дождавшись пояснений, решилась спросить Дина, пользуясь тем, что к ним не спешили новые собеседницы.

— К публичности, — Ирина повернула голову и встретилась с Надиной взглядом. — Эдельвейс сейчас на пике. Вы — мой заместитель. И лицо Эдельвейса, само собой, — губы женщины дрогнули, на миг складываясь в тёплую улыбку.

Дина оторопела, ошарашенная подобным выражением лица той, кого за глаза в офисе называли «леди Кремень». Но Эвли уже не смотрела на неё и, найдя то, что искала, уверенным шагом направилась в следующий зал.

— Мне надо отойти для приватного обсуждения с потенциальным заказчиком. Вам — надо будет продолжить презентацию.

— Но… — Дина нахмурилась, сбитая с мысли резкой переменой темы.

— Вы — справитесь, — Ирина обернулась на девушку, даря ободрительный взгляд, и покинула её.

Надина так и осталась стоять на месте, второй раз за какие-то пять минут получив от Ирины однозначную поддержку. Это смущало, но улыбка начальницы и её «вы справитесь» мотивировали гораздо сильнее, чем абстрактное «вы — лицо Эдельвейса».

Дина ощущала на себе чужие взгляды. Большинство представительниц бомонда даже не пыталось скрыть своего интереса и отношения: презрение, любопытство, пренебрежение… Дружелюбных среди них не было, да и нейтральных не так уж много.

Надину посетило странное чувство, будто всех интересует не она сама, а мисс Эвли. И, разумеется, тот факт, что они пришли вместе. Девушка передёрнула плечами и сделала глубокий вздох. Волнение и стеснение со скрипом уступили место спокойствию, которое сама Дина считала признаком профессионализма.

Она окинула зал новым взглядом, выискивая того, с кого можно было бы начать. Уверенным шагом, невольно копируя начальницу, направилась к выбранной «жертве». Молодая девушка, выглядящая ровесницей Леночки, стояла в стороне от большинства картин и, что не менее важно, в одиночестве.

Подойти, представиться и завязать лёгкий разговор… В исполнении Ирины это выглядело просто и естественно. Но Дина не Эвли и, даже говоря её словами, нервничала.

Но собеседница, хоть и не горела желанием общаться — это было очевидно, — благосклонно выслушала и даже ответила, позволяя завязать беседу.

Несколько банальных фраз, но Дина приободрилась, осознавая простую в целом истину. Несмотря на дорогую обёртку, эти женщины не так уж отличаются от неё самой или, не к месту будет помянут, от Генриса.

Ко второй вероятной заказчице Дина подходила уже увереннее. А третья подошла сама. К ней присоединилась четвёртая, пятая… Не всех интересовал Эдельвейс или предоставляемые им услуги, гораздо чаще звучали вопросы более личного характера. Первые раз или два Дина растерялась, ощущая противоестественное желание ответить весьма однозначно. Какими бы ни были её несуществующие отношения с начальницей, это не повод обсуждать их с кем бы то ни было.

«Вы всегда можете задать этот вопрос мисс Эвли», — профессионализм помог удержаться от грубостей и отшутиться. И пусть улыбка вышла натянутой, а смешок немного нервным, все любопытствующие явно оказались удовлетворены полученным ответом.

Образовавшаяся вокруг толпа разошлась совершенно неожиданно, и Дина выдохнула, чувствуя лёгкую усталость. Всё же подобная ситуация была ей в новинку.

Новые собеседницы не спешили подходить за разговорами, и девушка решила позволить себе маленькую передышку. Пройтись по залу, полюбоваться картинами и, может, даже промочить горло стаканом сока. Набраться сил перед новым штурмом — вряд ли многие из тех, с кем она уже пообщалась, обратятся в итоге в Эдельвейс. Значит, стоит попытаться наладить больше контактов. В конце концов, раз уж Эвли представила её своим заместителем, то стоит воспользоваться этим шансом.

— Дина! — громкий, наполненный незамутнённой радостью голос. Такой знакомый…

Надина передёрнула плечами, решив, что ей послышалось, и резко обернулась, неверяще глядя на стремительно приближающегося Генриса. Осунувшийся, с тёмными мешками под глазами, в одежде не по размеру… Девушка вздрогнула, остро ощутив свою вину, и в растерянности замерла на месте. Не отрывая взгляда от бывшего и совершенно не зная, как себя вести.

— Дина, я так рад!.. — глаза парня были подозрительно мокрыми.

Он потянулся обнять, и Дина отшатнулась, моментально отмирая. Вблизи она осознала ошибочность первого впечатления. Несмотря на тень усталости под глазами, сам Генрис выглядел загорелым, а щёчки оказались весьма пухлыми. Да и одежда, при ближайшем рассмотрении, оказалась вполне модной. Но, последней каплей, развеявшей флёр былых чувств, стал крошечный, почти выцветший, синяк засоса красующийся на шее и который Генрис даже не попытался скрыть.

Дина рассматривала мужчину перед собой с болезненным любопытством, не узнавая в нём того, кого когда-то любила. И понимала, что никогда и не знала его. Настоящего его.

Генрис стоял в шаге, ошарашенный холодностью «своей Заври» и с беспокойством скользил взглядом по её лицу и телу, будто что-то ища. От его радости не осталось и следа, оставляя место лишь тревоге.

— Дина… — его голос дрогнул, срываясь в полупридушенный сип, и следующий вопрос прозвучал совсем тихо. — Ты потеряла ребёнка?

Надина поморщилась от тоски в голосе Генриса и недоумённо посмотрела на него, не понимая о чём идёт речь.

— Какого ещё ребёнка? — Дина посмотрела с подозрением и незаметно оглянулась по сторонам, чувствуя, что они начинают привлекать слишком много внимания.

— Нашего… — лицо Генриса скривилось, а глаза подозрительно заблестели, как если бы он собирался заплакать. — В годовщину… Ты ведь хотела сказать про ребёнка?!

Дина снова поморщилась от чересчур театрального надрыва в голосе бывшего и, поняв, о чём он говорит, издала тихий смешок. События месячной давности сейчас не казались чем-то болезненным, а воспоминание о нелепом слухе и вовсе вызывало лишь снисходительную улыбку.

— Не было никакого ребёнка, — Дина покачала головой и слабо улыбнулась, ловя недоверчивый взгляд мужчины. — Я собиралась делать тебе предложение.

— Пре… Предложение? — сбивчиво повторил Генрис, расцветая недоверчивой улыбкой.

Но Дине виделось в этом простом и даже любимом некогда жесте лишь ужимку — наигранное проявление эмоций, не имеющее ничего общего с искренностью.

— Предложение. До того, как увидела тебя в постели с… с другим, — произнести это оказалось неожиданно трудно. Только не от боли, а от отвращения.

— С дру… Что?! — возмущение Генриса слышали, наверно, все присутствующие.

Дина почувствовала, как на их пару устремляется ещё больше взглядов, и незаметно поморщилась. Устраивать здесь выяснение отношений было не лучшей идеей. Да и в целом не стоило начинать этот разговор. Уж точно не здесь и не сейчас.

Генрис что-то говорил, но Дина не слышала. Сейчас она как никогда чувствовала пропасть между ними и не желала продолжать этот разговор. Она развернулась, чтобы уйти.

— Здравствуйте, милая Дина, — смутно знакомая женщина стояла на пути и девушке невольно пришлось остановиться.

— Мам, ты не вовремя, — сквозь зубы процедил Генрис.

Мама… Мама?!

Надина подняла голову, осознавая, что перед ней стоит покупательница их с Генрисом квартиры. Вспомнила её слова, упомянутые вскользь при сделке. «Мой сын очень любил эту квартиру». Дина недовольно поджала губы, бросив на Генриса неприязненный взгляд.

— Дин…

— Нам не о чем говорить, — Дина покачала головой и шагнула в сторону, собираясь обойти.

— От чего же? — женщина бесцеремонно ухватила свою несостоявшуюся невестку за предплечье, заставляя остаться на месте. — Я буду рада узнать получше свою будущую дочь.

Дина скривилась от цепкой хватки на запястье и от столь явного навязывания в родственники, но промолчала. Невольно вспомнив, что Галерея сейчас открыта лишь для сливок общества, Надина невольно задумалась над тем, как тут могла оказаться подобная особа, и чем ей самой может грозить ссора с подобным членом высшего общества. А в том, что это будет ссора, сомневаться не приходилось — все во внешнем виде женщины указывало на её скандальную натуру.

— Отпустите, — Надина смотрела на лицо женщины и, заметив промелькнувшую снисходительную улыбку, растерялась.

— Мам, — попытка протеста Генриса звучала неуверенно.

Надина осмотрелась по сторонам, отмечая, что большая часть находящихся в зале женщин подошла ближе. Но рассчитывать на какую-то помощь с их стороны было бессмысленно — на их лицах не было сочувствия или переживания, лишь жажда и дальше наблюдать за спектаклем.

Дина шумно выдохнула через нос, выдергивая руку и ощущая, как чужие длинные ногти болезненно царапают кожу. Оппонентка смотрела с превосходством, прекрасно осознавая своё преимущество. А Дина почувствовала себя подростком, над которым вновь пытаются издеваться. Только тогда рядом оказалась подруга, а здесь… Толпа ждала и жаждала зрелищ, смыкаясь кольцом.

— Госпожа Зиньева, — холодные интонации Ирины звучали спасением.

Дина невольно отступила в сторону начальницы, отмечая, как перед ней расступается толпа. Будто теряя интерес к происходящему, но не расходясь окончательно.

— Дорогая, — широко улыбаясь, женщина, чьего имени Дина так и не узнала, качнулась в сторону Эвли.

Ирина поджала губы и смерила одним неприязненным взглядом и Генриса, и его мать. Без единого слова, Эвли смогла показать своё отношение к семье скандалистов. Одним своим безупречным поведением низведя их на уровень необразованной черни.

— Идёмте, Надина.

Развернувшись, Ирина просто направилась прочь от неприятной парочки, не пожелав даже попрощаться с ними. Дина невольно восхитилась подобным, спеша за начальницей и чувствуя себя вновь той самой неуверенной Диной. Неспособной защитить себя или отказаться от неприятного разговора.

— Мисс Эвли, а как же… — Дина попыталась напомнить начальнице ее же собственные слова про работу.

Ирина смерила подчинённую скептическим взглядом, незаметно качнула головой и направилась к выходу из зала.

— Мисс Эвли! — Планцова с плотоядной улыбкой возникла словно из ниоткуда, в компании уже знакомой Лисанны. — Какая неожиданная встреча.

— В самом деле, — Ирина сдержанно кивнула. — Я рада, что в вашем плотном графике нашлось время на рабочие обязанности. В таком случае, доверяю это вам.

Елизавета опешила, явно не готовая к подобному ответу.

— Отчёт жду во вторник. Хорошего вечера, — Эвли кивнула и спокойно продолжила путь прочь из Галереи.

Надине не оставалось ничего, кроме как следовать за начальницей.

Пассажирское сидение машины показалось Дине островом спокойствия — лишь там её наконец отпустило и она смогла расслабиться.

Машина едва ли успела отъехать с парковки. Дина искоса рассматривала начальницу, отмечая непривычную хмурую складку на лбу.

— Вы специально это подстроили? — вопрос сорвался сам собой.

— Что? — Ирина даже не взглянула на подчинённую, не отрывая взгляда от убегающей вперёд дороги.

— Это всё…

Эвли оставила без ответа столь неопределённое высказывание, а Дина закусила губу, чувствуя, как внутри нарастает уверенность в нелепом предположении, высказанном от усталости.

— Вы специально оставили меня одну? Чтобы Генрис подошёл ко мне и устроил этот скандал?

Выдержка Ирины была по-прежнему безупречна, а Надине стало сложнее сохранять спокойствие.

Даже закушенная до крови губа не помогала. Эмоции хлынули словесным потоком, обрушиваясь на голову начальницы лавиной обвинений.

— Вы специально привезли меня на этот показ, да? Специально крутились перед всеми… Представляли меня своей помощницей, привлекая ко мне внимание! И Генрис… Этот скандал?!. Специально! Чтобы меня унизить!

Упрёки звучали несвязно, но то, что Ирина в ответ лишь хмурилась, не отрывая взгляда от дороги, только распаляло Дину. Новые слова, новые обвинения… Надина сама потеряла нить своей пламенной речи и замолчала, почувствовав, что глазам стало мокро.

— …спровоцировали скандал с Генрисом!

— Вы слишком много о себе возомнили, Милова, — в голосе Ирины отчётливо слышалось раздражение, а мимолётный взгляд оказался особенно тяжелым. — Вы не героиня дешевого сериала, где все крутится вокруг вас! — и уже более ровным тоном добавила. — Домой доберетесь самостоятельно. У меня дела.

Дина отвела взгляд, понимая, что на главный вопрос Ирина так и не ответила. И невольно отметила, что машина остановилась.

— Выходите, — приказ прозвучал неожиданно и резко, и Дина вздрогнула.

Тяжёлый взгляд Ирины выдавал всю степень её недовольства.

— Вон.

Знакомый холодный тон имел явные ноты злости, и Дина сама не поняла, как оказалась на улице.

Надина чувствовала, как пылают уши — от смеси стыда со злостью, — и растерянно смотрела вслед стремительно уезжающей машине начальницы.

Эмоции схлынули, оставляя после себя пустоту, и теперь Дина совершенно не понимала, что на неё нашло. И как быть со всем тем, что она наговорила на эмоциях.

Глава 18. Стать ближе

Слова, сказанные в запале, на нервах — не отпускали. Вновь и вновь Дина вступала в спор сама с собой и… Проигрывала.

Она не понимая сама, чем были вызваны столь нелепые обвинения и упрёки. Но не могла перестать об этом думать.

Даже виновник подобного — Генрис, — отошёл на задворки сознания. Сам по себе он был уже неинтересен Дине. Сейчас она могла признаться, что его вчерашняя тоска и надежда, радость от встречи и горе от «ужасающей новости» … Они не задели её. Словно спектакль плохого актера. Даже мать бывшего оставила чуть больше эмоций в душе своим поведением и тем фактом обмана.

Но мысли всё равно возвращались к Эвли.

Зачем? Почему? Она не могла! Или могла? Но зачем? Это глупо… Но могла!

Сон не шёл. Мысли не утихали. Дина мерила шагами квартиру, занималась уборкой…

Но мысли её вертелись только вокруг Эвли.

Начальница ведь. Подозревать её в столь мерзком и низком поступке — нелепо. Даже если Ирина невольно помогла Генрису… Нет! Это — точно бред! Ирина презирает таких, как он. Но всё же…

К тому же, всё ведь началось с его измены… Но он изменял и до этого марта… Да и Дина всего лишь рядовой сотрудник… Ведь любовник Генриса был коллегой Дины! Но Ирина не доверяет никому настолько сильно… Тем более, заставить сотрудника спать с кем-то…

Бред! Полнейшая чушь! Че-пу-ха!

Надина остановилась у окна, бездумно глядя на улицу и совершенно не замечая рассвет.

Забывшись, девушка куснула губу. Мысли всё ещё распирали голову, плодясь и становясь лишь безумнее.

Будильник вывел из задумчивости, доводя до сознания тот факт, что уже наступило утро и через пару часов уже следует быть на работе.

В прострации Дина начала собираться на работу. Ложиться спать было бессмысленно, а находиться дома было уже невыносимо. И пусть офис ещё закрыт, она вполне может немного прогуляться перед работой. В конце концов погода вполне располагает.

Механически проделывая все необходимые ритуалы, Надина почти забыла о всем том ворохе подозрений, что вертелся в голове ночью. Но…

Во дворе снова стояла машина Эвли, и не отпустившие тревоги всколыхнулись с новой силой, вынуждая замедлить шаг.

Дина в растерянности смотрела на машину начальницы, даже не замечая, что снова кусает губу. И осталась ждать около машины, понимая, что ожидание вряд ли будет коротким, но… Желание получить ответы пересилило страх опоздать на работу.

Время тянулось крайне медленно. Но Дина знала, что Ирина не станет увиливать от прямого вопроса, и это приглушило все мысли, оставляя лишь безмолвное терпение.

Хождение вокруг автомобиля и разглядывание двора не сильно скрашивали ожидание. И девушка невольно вновь погрузилась в себя. Разве что теперь она пыталась представить, как будет выглядеть их разговор. Разозлится ли Эвли, как вчера, или же будет смотреть своим обычным нечитаемым взглядом. А может вовсе проигнорирует — сейчас Надина осознала, что и подобный поступок будет вполне в духе начальницы.

Дина встрепенулась, неожиданно услышав тихое бормотание, в котором без труда угадывался голос Ирины, но слов разобрать не получалось.

— Мисс Эвли, я!.. — Надина смело вышла из-за автомобиля, не желая прятаться, и замерла.

Ирина стояла достаточно близко и бережно обнимала тихо скулящий кулёк из одеял.

Дина испытала настоящий шок. Ирина совершенно точно не выглядела человеком, у которого есть ребёнок.

— Милова? — Эвли смотрела на подчинённую тяжёлым взглядом, как на досадную помеху.

Кулёк жалобно тявкнул, а Дина смогла наконец разглядеть мордочку пса, укутанного в одеяло.

— Я могу чем-нибудь помочь? — растерянно спросила Надина, подсознательно понимая, что для собак подобный способ передвижения ненормален.

Ирина, нахмурившись, смерила Дину пристальным взглядом и на миг прикрыла глаза, неуловимо расслабляясь.

— Поможете доехать до ветклиники, — Эвли пикнула брелком от машины и ловко перекинула ключи Дине.

Надина рефлекторно поймала связку, но в растерянности осталась стоять на месте, наблюдая как мисс Эвли с нежностью устраивает пса на заднем сидении.

— Милова? Вы хотели помочь, — оглянувшись через плечо, ровным тоном заметила Ирина, выводя подчинённую из ступора.

— Да… Да, разумеется, — энергично кивнув, Дина села на водительское место и нервно сглотнула, разглядывая непривычную приборную панель.

Ирина села сзади и громко, словно нарочно, хлопнула дверью.

Поворот ключа в замке зажигания, тихий рык автомобиля.

Дина сжала руль и не отрывала взгляда от дороги. Напряжение лишь нарастало, не позволяя расслабиться. Ирина молчала сзади, и это не позволяло избавиться от ощущения, что Эвли недовольна. Но и смотреть назад, даже с помощью зеркала заднего вида, Надина избегала, чувствуя неловкость.

— Здесь направо, — голос Эвли прозвучал неожиданно и совершенно спокойно.

Но Дина была слишком напряжена и все равно вздрогнула, невольно сбавляя скорость. Но лишь припарковав автомобиль у яркой вывески ветеринарной клиники, Надина смогла выдохнуть и расслабиться. Она чувствовала, как руки дрожат от усталости, а, взглянув на начальницу, поняла насколько нелепой была тревога во время дороги. Сейчас Ирину интересовал только её питомец, которого она бережно несла в руках.

Дина откинулась на спинку сидения и открыла окно, приходя в себя и бездумно глядя перед собой. Все мысли словно вымело из головы, оставляя лишь гулкую пустоту и тупую усталость. И на периферии сознания Надина чувствовала остаточный дискомфорт из-за неопределённости — она ведь так и не задала интересующие вопросы и не получила на них ответы. Но, в то же время, сейчас всё это казалось неважным.

Ирина вернулась почти через полчаса в одиночестве и остановилась, не подходя к машине, чтобы закурить. Дина не могла оторвать взгляд от неё, чувствуя неправильность происходящего, которая не давала оставаться безучастной и дальше.

Тем более, что часы безжалостно напомнили о скором начале рабочего дня.

Девушка вышла из автомобиля и подошла к начальнице.

— Мисс Эвли…

— Спасибо за помощь, — сохраняя привычную прохладцу в голосе, Ирина словно улыбнулась глазами.

Дина сглотнула, выбитая из колеи столь непривычным поведением начальницы. И особенно ярко вспомнились все те слова и обвинения, которые она несправедливо вывалила на её голову вчера вечером и сегодня ночью.

— Мне наверно пора ехать на работу, — Надина нервно поправила волосы и отвела взгляд.

Взгляд Эвли стал насмешливым, намекая, как глупо это звучит.

Девушка поморщилась от досады. Получилось, будто она отпрашивается и выглядело совершенно нелепо.

— Я хотела сказать…

— Сегодня мы поработаем у меня дома.

Дина непонимающе хлопнула ресницами, заливаясь краской от иррационального смущения. Ей стало ещё более неловко от собственных подозрений. Девушка облизнула губы, собираясь извиниться за окончание вчерашнего вечера.

— Садитесь в машину, Милова. Вам придётся снова подработать водителем, — горькая усмешка, лишь на миг, появилась на губах Ирины, и она снова направилась в клинику.

Надина посмотрела в спину начальницы с недоумением и решила, что обязательно должна прояснить этот вопрос. Почему-то сейчас обращение исключительно по фамилии неприятно царапало слух.

— Мисс Эвли, простите меня! — Дина не выдержала и начала разговор едва они отъехали от ветеринарной клиники.

Ирина вновь сидела на заднем сидении, придерживая своего пса. Но Надина чувствовала потребность выговориться прямо сейчас, пусть даже и не сможет видеть лица своей собеседницы.

— Следите за дорогой, — слова начальницы прозвучали весьма резко, ясно давая понять, что она не желает обсуждать эту тему.

Дина почувствовала мурашки на спине и сжала губы, сдерживая виноватый вздох. Ей начало казаться, что Эвли сверлит спину недовольным взглядом, но Надина прекрасно понимала, что это всего лишь игра слишком живого воображения.

Дорога до дома прошла легко и почти непринуждённо — если не считать тяготящего саму Дину молчания. А следуя за Ириной, Дина оказалась ошарашена знанием, что мисс Эвли её соседка в самом что ни на есть прямом смысле — её дверь располагалась прямо напротив двери самой Надины.

Это удивило Надину настолько, что она в абсолютной прострации прошла прямиком на кухню. Не обращая внимания ни на обстановку, не спрашивая разрешения и даже не задумываясь над тем, что подобное может быть воспринято Ириной как бесцеремонное вторжение в её личное пространство.

Дина не могла объяснить свою реакцию даже самой себе. Лишь холодная вода из-под крана помогла немного прийти в себя.

Ирина вошла на кухню бесшумно и остановилась напротив подчинённой, рассматривая её, словно видит в первый раз.

— Мисс Эвли… — девушка шумно вздохнула. — Извините… За вчера.

Ирина продолжала молча смотреть в глаза Надины, заставляя её чувствовать себя ещё более неуютно.

— Вы говорили, нам надо работать? — вопрос прозвучал как нелепая попытка сменить тему.

— Надина, давайте закроем этот вопрос раз и навсегда, — Эвли качнула головой. — Ваша личная жизнь, как и жизнь всех ваших коллег, меня не касается. Никак. Совершенно.

— Извините, — Дина опустила голову, чувствуя возвращающуюся неловкость.

— Но, — теперь в голосе начальницы послышалась насмешка. — Раз уж вы теперь мой зам, я прощаю вам вчерашнюю вспышку. Когда-то давно я и сама среагировала подобным образом, хоть ситуация была несколько иная.

Дина бросила на Эвли недоверчивый взгляд и наткнулась на слабую улыбку. Женщина явно ждала какой-то реакции, и Надина кивнула, показывая, что понимает и принимает такой вариант. Но постаралась скрыть накатившее облегчение — пусть и завуалированно, но Ирина ответила на её вопрос.


****

Дина вдумчиво кивнула, ещё раз просматривая документ на экране. Слова Ирины были простыми, а инструкции понятными, да и сама тема была знакомой. Девушке и раньше порой приходилось уточнять какие-то детали у заказчиков, но размах отличался.

— Да, мисс… — Надина запнулась, увидев иронично поднятую бровь начальницы, и поспешно исправилась. — Да, Ирина. Мне всё понятно.

Эвли неопределённо качнула головой, подходя ближе. Пара щелчков мыши, и на экране красуется новый документ, на первый взгляд практически не отличающийся от предыдущего.

— Изучите данный заказ самостоятельно, а после я хочу услышать ваше мнение о том, кто из коллектива лучше всех справился бы с ним.

Дина посмотрела на документ внимательнее и медленно кивнула, стараясь не выдать внезапную робость. Лицо Ирины было слишком близко, а её дыхание щекотало щёку.

— Это уже выполненный заказ, — Ирина с лёгкостью раскусила замешательство подчинённой. — И свои умозаключения вы расскажете только мне. У вас будет время, пока я мою Бобби…

Остальные слова начальницы заглушила громкая трель мобильного Дины, и девушка смутилась, осознав, что забыла отключить звук.

— Извините…

— У вас есть пара часов, — Ирина великодушно махнула рукой. — Не забудьте про доставку.

Эвли ушла и лишь после этого Дина ответила на звонок Павла.

— П-привет, — голос парня дрогнул, выдавая его смущение вкупе с улыбкой.

— Здравствуй, Паша, — улыбка сама появилась на лице Надины от непривычного обращения. — Как твой день?

Вопрос был банальным донельзя и в тоже время каким-то очень личным в восприятии Дины.

— Сегодня интересные пары, — Павел оживился. — На истории нам сегодня рассказывали…

Дина улыбнулась, слушая, с каким энтузиазмом её парень делиться обыденными в целом вещами и находя в этом свою прелесть. Голос был приятным, и чем-то напоминал беззаботное щебетание — сливался в единый восторженно-радостный поток слов.

Улыбка стала шире, но ответы девушки были исключительно односложными. По привычке она переключилась с разговора на рабочее задание, пользуясь тем, что Павлу не требовалось поддержания диалога и хватало простых комментариев, показывающих, что она слушает и слышит.

Задание оказалось интересным, и Надина увлеклась, забыв отвечать.

— Дина? — неуверенный голос Павла привёл девушку в себя.

— Да, Паш, — она заставила себя отвернуться от экрана.

— Тебе неинтересно, да? — у Павла плохо получалось скрывать своё разочарование.

Девушка почувствовала себя виноватой. Вдвойне, ведь буквально минуту назад она посчитала весьма забавным тот факт, что даже разговаривая с собственным парнем, предпочла погрузиться в работу.

— Извини. Я просто удивлена, — Дина улыбнулась, зная, что это будет слышно. — В прошлый раз ты был менее… Точнее, был более скованным.

— Ну… Да… Наверно, — Павел снова смутился.

Дина почти почувствовала, как он отводит взгляд и заливается краской, и это сделало улыбку ещё шире.

— По телефону проще, — попытка оправдаться звучала совершенно по-детски и вызвала у Дины смешок.

Буквально миг неловкого молчания, и парень тоже тихо хихикнул.

— Ты рассказывал про учёбу, — мягко напомнила Дина. — Какая-то суперпрограмма для успешных студентов?

— Да, — Павел выдохнул, с облегчением возвращаясь к теме. — В этот университет невозможно поступить. Только перевестись! И…

Дина механически кивнула и встала с кресла, пользуясь разговором, как возможностью сделать небольшой перерыв. Несмотря на гораздо более удобную, чем в офисе, одежду и уютную почти домашнюю атмосферу в доме Эвли, несколько часов непрерывной работы за компьютером давали о себе знать.

Слова Павла Дина слушала с улыбкой, как сказку. Слишком невероятно звучали его слова, и девушка даже не пыталась указать Павлу на множество нестыковок в его словах. Нельзя поступить, но при этом университет мега-крутой? Или тот факт, что там учились множество известных медийных личностей из творческой сферы, но при этом сам Павел не мог назвать ни одного имени. Да и само название института он «не помнил», что тоже не добавляло истории правдивости. Но Дине было забавно слушать восторженный голос парня, совершенно забывшего про смущение и заикание.

Трель звонка прозвучала эхом — и от входной двери, и из телефона.

Дина дёрнулась от неожиданности, а Павел громко ойкнул, сбиваясь на середине слова.

— Мне на пару пора, — голос парня звучал смущённо. — Извини-пока.

— Пока, — гудки в трубке начали звучать раньше, чем девушка договорила.

Это позабавило, и Дина негромко фыркнула, но новый звонок в дверь вернул к реальности.

Надина пошла открывать, всё ещё улыбаясь. На площадке перед квартирой стоял не курьер, как ожидала девушка, а шокированный Валерчик в обнимку с объёмной папкой документов.

— Кхм, — секретарь прочистил горло, справляясь с эмоциями. — Мисс Эвли просила привезти ей эти документы.

Дина моргнула, удивлённая не меньше коллеги, и медленно кивнула. Слова о том, что ей Ирина ни о чём таком не предупреждала, девушка оставила при себе.

Валерий смотрел настороженно, не спеша передавать Дине документы, явно ожидая какого-то подвоха и не уверенный в том, что стоит подобное делать.

Сзади хлопнула дверь, и в коридор вышла Ирина, вытирающая волосы полотенцем.

— Мисс Эвли, — Валерий замешкался, увидев выразительно поднятую бровь начальницы. — Вот, — он протянул документы. — Как вы просили, — он вздохнул, неловко отводя взгляд.

— Дина, заберите, — Ирина кивнула. — Спасибо, Валерий. Можете идти.

— Д-да, — несколько растерянно согласился секретарь и бросил ещё один недоверчивый взгляд на Милову. — Всего доброго.

Надина уловила подозрительность коллеги, и вопросительно посмотрела на начальницу.

— Работайте, Дина, — женщина качнула головой и усмехнулась. — Эти документы могут вам помочь.

Интонация Ирины и неуловимое веселье в глазах намекали на то, что всё не так просто.

Надина опустила голову, скрывая вылезшую против воли улыбку. Вместо тревоги, что что-то вдруг не получится, был азарт. Не страх опозориться, а желание доказать, что Ирина не ошиблась, выбрав её своим заместителем. И доказать в первую очередь самой себе.

Глава 19. Всего лишь кофе

Весь день бок о бок с Ириной. Совместная работа с разбором неточностей при выборе и объяснений начальницы, почему надо было сделать немного иначе. Совместные завтрак, обед и ужин. И даже на улицу, выгуливать Бобби, они пошли вместе — не прекращая обсуждений работы.

Всего один единственный день, если не считать воскресенья.

Один день и Дина уже не чувствовала напряжения в присутствии Эвли, и не терялась, когда приходилось спорить. И сидеть на пассажирском сидении её авто казалось совершенно естественным, не вызывая никаких волнений или странных мыслей.

Ирина смотрела на дорогу, поощрительно кивая на аргументы Дины, объясняющей, почему она бы сделала тот или иной выбор.

— А если бы заказчик захотел кого-то конкретного в исполнители? — интонации Эвли выдали её веселье. — Кого-то, кто специализируется на другой области.

Дина недоуменно моргнула, отмечая, что машина остановилась, и с сомнением посмотрела на лицо Ирины, повернувшейся к ней.

— В первую очередь, — Надина нахмурилась, сосредотачиваясь за задаче, и буквально заставляя себя забыть о том, что они уже приехали. — Попыталась бы уточнить у заказчика, почему он хочет именно этого исполнителя.

Эвли коротко кивнула, поощряя продолжить, и девушка немного приободрилась.

— Если ему важно…

— Достаточно, — Ирина оборвала подчинённую и открыто улыбнулась ей.

Эвли вылезла из автомобиля первой и, дождавшись, пока Дина окажется рядом, придержала её за рукав.

— Не забудь, ты уже мой заместитель. И зайди ко мне после совещания.

— Само собой, И… Мисс Эвли, — Надина поспешно исправилась и смущенно опустила голову, уловив улыбку промелькнувшую во взгляде Ирины, заметившей оговорку.

Эвли ушла, но Дина всё ещё стояла около её машины, приходя в себя. Вблизи Эдельвейса казалось неправильным обращаться к начальнице так же формально, как у неё дома. И девушка лишь порадовалась, что её оплошность не заметил никто кроме Ирины. И что сама Эвли не стала заострять на этом внимание. Но, тем не менее, Дина ещё раз напомнила себе, что следует соблюдать правила приличия.

Вряд ли мисс Эвли обрадуется, если её заместитель забудет про субординацию в присутствии посторонних.

Надина неуловимо поморщилась, осознавая, что вновь поступила по привычке. По привычке вечно бояться и сомневаться в собственных действиях, раздувая ошибки до размеров катастрофы.

Вдох-выдох.

Девушка с силой зажмурилась и встряхнулась. Уверенность вернулась, заставляя расправить плечи.

Первый же шаг внутрь Эдельвейса принёс Дине взгляды. Куча взглядов и откровенные перешёптывания.

Сейчас Надина не сомневалась, что обсуждают именно её. Это иррациональное знание не требовало подтверждений — после воскресенья и дня, в компании Ирины, Дина начала лучше понимать и чувствовать такие вещи.

«Эдельвейс — крупная фирма. И ее представители всегда привлекали внимание. Слишком много разных легенд окружает его учредительницу и её путь к вершинам дизайна. Просто смиритесь и примите как данность. Говорить — могут сколько угодно. Реальность от этого не изменится».

Совсем спокойной остаться не получалось. Хоть и удавалось удерживать на лице спокойную полуулыбку, в голове Дины всё равно проскакивали мысли о том, как она выглядит со стороны. Не заметно ли по ней, что она немного напряжена, и что подобное внимание доставляет дискомфорт.

Лифт стал спасением. Одиночество закрытой кабины с зеркалом помогло приспособиться к новой реальности. А этаж родного отдела вовсе встретил Надину равнодушием. Все были слишком заняты возросшим под лето объёмом заказов и совершенно не интересовались снующими туда-сюда коллегами. Даже такими, как Милова, возвысившаяся до заместительницы Эвли.

Леночка радостно улыбнулась подруге, лишь на минуту отвлёкшись от своего проекта.

Для самой Надины новых заказов не было и, после понедельника с Ириной, девушка понимала «почему». И пользуясь возможностью, погрузилась в изучение того, к чему у неё теперь был доступ. Как у заместителя.

Рабочая атмосфера делала своё дело, а новая информация, которой было меньше, чем вчера, усваивалась легко и просто.

— Дин? — Скворцова негромко позвала подругу, когда время было ближе к обеду.

— Да, — Надина кивнула себе, убеждаясь, что поняла прочитанный только что абзац, и лишь после этого посмотрела на Лену. — Обедать? — уточнила с улыбкой.

— Сегодня без меня. Я просто уточнить, — Скворцова замялась, явно чувствуя неловкость от поднимаемой темы. — Наша с Акихиро свадьба уже в пятницу.

Дина медленно кивнула и замерла, осознавая услышанное. Она совершенно забыла про свадьбу подруги! И совершенно к ней не готова — ни наряда, ни банально подарка.

— Дин? — встревоженно позвала Леночка.

— Да… Да, — Надина энергично кивнула и успокаивающе улыбнулась. — Просто немного потерялась во днях… Мне казалось, до неё времени чуть больше.

Скворцова заразительно рассмеялась.

— А мне наоборот кажется, что время летит как паровоз, — и тут же стала серьёзной. — Но я сказать хотела о другом. Я понимаю, что тебе наверно хотелось бы прийти в компании своего парня…

— Павла? — задумчиво уточнила Дина.

Она забыла про свадьбу в тот же миг, как погрузилась в заказ Мацумото. И, не вспоминая о ней, точно не задумалась о том, чтобы пойти на подобный праздник вместе с кем-то.

— На первый день никак не получится, — Леночка с сожалением покачала головой. — Все места расписаны и количество блюд уже утверждено… Но ты могла бы взять его с собой на второй день. Он будет менее официальный. Там будут только наши с Аки друзья, — улыбка стала смущённой.

— Ничего страшного, — Надина издала смешок. — Я спрошу его, но… Не думаю, что он захочет… Ему наверняка будет неловко среди кучи незнакомых людей.

Леночка тоже негромко рассмеялась, явно чувствуя облегчение.

— И тем не менее, — она улыбнулась и тут же ойкнула, посмотрев на часы. — Извини, мне пора.

Дина с улыбкой проводила подругу взглядом и со вздохом поднялась со своего места. Она огляделась по сторонам, выискивая Хворостова — она намеревалась разделаться с невольным долгом как можно скорее. Пусть это всего лишь чашка кофе, но… Чем скорее она сбросит с души этот камень, тем лучше.

Парень сам пошёл к ней навстречу, но вопрос Дина успела задать раньше.

— Кофе? — она вежливо улыбалась, невольно следуя советам Эвли.

— Почему бы и нет, — парень удивился вопросу, но тут же расцвел радостной улыбкой.

До самого кафе они шли в молчании, несмотря на попытки Матвея как-то завязать разговор.

Чужое внимание никуда не исчезло, хоть и стало не таким назойливым. Но Дине не хотелось давать повод для сплетен пообедав в компании Хворостова. Тем более теперь, когда она вроде как стала чуть выше него по должности.

Выбранное ей кафе располагалось через дорогу от здания Эдельвейса, и пользовалось популярностью среди простых прохожих. Работники же Эдельвейса сюда захаживали крайне редко, что вполне устраивало и Дину, и Матвея, судя по его виду.

Для Надины происходящее было ещё одной частью работы. Сейчас она ясно осознавала, что ни сам Хворостов, ни что-либо с ним связанное, её не интересует, и это значительно упрощало ситуацию.

— Ты решила наконец узнать, какие про тебя ходят слухи? — Матвей дождался, когда официант уйдет на кухню за заказом.

— Слухи? — Дина посмотрела с удивлением.

Она понимала, что её обсуждают. Но не представляла, какие вокруг её, насквозь простой и понятной фигуры, могут ходить нелепицы.

— Ну конечно, — Матвей слабо улыбнулся. — Ты ведь сделала такой скачок! Из простого дизайнера сразу в постель к Эвли.

— Что, прости? — улыбка застыла, буквально приклеившись к губам.

— В постель. К Эвли, — терпеливо повторил Матвей и фыркнул, глядя на ошарашенное лицо коллеги. — Ты бы себя видела.

— Это не самая лучшая шутка, — Дина с облегчением качнула головой, не сдержав нервного смешка.

— А это и не шутка, — Хворостов пожал плечами.

Надина посмотрела на него с сомнением. С сомнением в его адекватности.

— Бред! — девушка выдохнула и снова качнула головой.

— Безусловно, — развеселившись, согласился Матвей и наклонился вперёд. — В пятницу Планцова слышала, что Эвли называет тебя по имени. Не по фамилии, как всех. А нарушает установленную ею же самой субординацию.

Дина распахнула глаза, удивленная услышанным. И парень кивнул, словно это делало его слова весомее.

— В воскресенье, вы вдвоём были на закрытом… Закрытом! Показе.

— И это видела Планцова, — со вздохом закончила Дина, начиная понимать, откуда у слухов растут ноги.

— Если бы, — Матвей, не сдержавшись, фыркнул и даже хлопнул по столу от переизбытка веселья. — Это видела главред светского журнала. И впечатлилась настолько, что даже напечатала статью в своём журнале. А тираж, между прочим, миллион экземпляров.

Дина медленно моргнула и закрыла рот рукой, ошарашенная озвученной цифрой.

— Это всё равно, что официальное объявление, — Матвей вздохнул. — Ну и то, что сегодня и в пятницу утром вы приехали вместе, тоже в копилочку.

Надина повела плечами, чувствуя внезапный озноб.

— И это они ещё не знают, что Валерчик видел тебя вчера дома у Эвли практически без одежды.

Дина нахмурилась и недовольно поджала губы — последняя фраза Хворостова начисто убила весь произведенный эффект.

Девушка медленно кивнула, не став говорить о том, что её одежда была не открытее той, в которой она сейчас, отличаясь лишь менее официальными тонами и расстёгнутой верхней пуговицей.

Подошедший официант немного сгладил повисшую гнетущую атмосферу и удалился, поставив на столик заказанные капучино и чай для Надины.

— Это всё? — голос показался чужим даже самой Дине и она вздохнула, заставляя себя успокоиться. — Или есть что-то ещё, о чём мне стоило знать? — ей удалось выдавить слабую улыбку.

Дина злилась на слухи, но понимание, что Хворостов не является их источником, заставляло сдерживаться. Ей стоило быть благодарной, ведь он совсем не обязан был рассказывать ей всё это. В конце концов, общался он с Леночкой, а с самой Диной их едва ли можно считать знакомыми.

Матвей открыл рот и тут же его закрыл. Неуверенно отвёл взгляд и придвинул ближе к себе чашку с кофе. Покрутил её, всем своим видом выражая неуверенность.

Дина молчала, глядя в сторону улицы, чтобы не смущать коллегу. И чтобы ему было не столь очевидно, что она отсчитывает минуты до окончания этой кофейной пятиминутки.

Даже признавая полезность того, что рассказал Матвей… Она не испытывала восторга, находясь рядом с ним, и чем дальше, тем сильнее тяготило его присутствие.

— Я… Мы могли бы сделать вид, что я твой парень, — словно в омут с головой выпалил Матвей, поднимая на Дину решительный взгляд. — Это бы заткнуло слухи и…

Девушка весело рассмеялась, чувствуя, как её отпускает. Словно внутри разжалась тугая пружина.

— Спасибо, — Дина вытерла выступившие от смеха слезы и широко улыбнулась. — Но у меня уже есть парень.

Матвей, смотревший до этого выжидающе, невольно отшатнулся назад, приобретая растерянный вид.

Надина почти успокоилась и благодарно похлопала Хворостова по руке, безвольно лежащей на столе. Ей стало его жаль. Ведь ему явно было тяжело решиться на то, чтобы предложить подобное. Это было по своему мило — несмотря на то, что он мужчина, он предложил её защитить.

— Если хочешь… Может ты знаешь. Кто в Эдельвейсе носит Хайлы? — вопрос вырвался внезапно.

Дина сама удивилась всплывшему откуда-то из глубин прошлого интересу. Ей казалось, что в воскресенье вопрос с Генрисом был закрыт окончательно. Да и вчерашняя беседа с Эвли помогла поставить точку в этом вопросе… Но, видимо где-то внутри осталось желание «знать». Не ради мести или благодарности, а только лишь ради удовлетворения любопытства.

— Хайлы? — непонимающе уточнил Хворостов, выбитый из колеи ответом Дины на его попытку самопожертвования. — Много кто. В бухгалтерии их любят. Валерчик носит… Да и другие секретари. Да и у меня есть пара пар, — Матвей ответил механически, глядя в пустоту перед собой и грея ладони об чашку.

Дина медленно кивнула и встала со своего места. Хворостов словно встряхнулся, непонимающе глядя на нетронутый чай и переведя взгляд на девушку.

— Спасибо, Матвей. Что рассказал и ответил… и что помог тогда, — Надина улыбалась, вкладывая в принесённый вместе с заказом счёт деньги.

Улыбка девушки стала шире, а непроизнесённая фраза про отсутствие между ними долгов повисла в воздухе.

— Хорошего дня, — Дина улыбнулась на прощание и покинула кафе не оглядываясь.

Улыбка сползла с лица, едва девушка покинула кафе. Но свежий воздух улицы принёс спокойствие.

А мысли сами собой свернули на то, как быть со слухами.

Идей о том, как их опровергать — не было. Но в голове настойчиво билась мысль, что надо поставить в известность Ирину. Всё же, подобные подробности несуществующей личной жизни, лучше знать, чтобы случайно не попасть в какую-нибудь неловкую ситуацию.


***

— Сосредоточься!

Ирина не могла не заметить задумчивой отрешенности Надины.

Дина буквально очнулась и резко подняла голову от изучаемых бумаг.

— Да… Прости, — Надина неуловимо поморщилась, недовольная собственной рассеянностью.

— Какая новость в этот раз выбила тебя из колеи? — не насмешка, не презрение. Скорее равнодушие с нотами вежливого любопытства.

— Узнала какие по офису ходят слухи, — Дина на миг замолчала, и через силу закончила. — Про нас.

Ирина подняла голову, демонстрируя выразительно поднятую в немом вопросе бровь.

— Что мы… Спим, — эти слова вогнали Дину в краску.

Девушка и сама не смогла бы объяснить, почему вдруг столь простая фраза… Просто пересказ нелепого слуха, не имеющего ничего общего с реальностью, так смущает. И почему при попытке озвучить это, у неё в голове появилась картинка Ирины в домашней одежде и с мокрыми волосами.

Эвли с лёгкой улыбкой покачала головой и снова опустила взгляд в документы, изучая.

— Ирина? — Дина недоуменно посмотрела на совершенно спокойную начальницу. — Ты… Знала?!

От шока перехватило дыхание, и лишь негромкий смешок Эвли привёл Дину в чувство.

— Надина, такое чувство, что все эти годы ты работала в каком-то другом месте, — Ирина бросила ироничный взгляд. — По офису постоянно ходят какие-то слухи. По Эдельвейсу ходят слухи. По городу ходят слухи, — она посмеивалась, глядя на непонимающее лицо Дины. — Это естественно для любого места, где работают люди. И чем больше людей, тем больше слухов. И тем они нелепее.

Дина опустила взгляд, скрывая свое смятение. Ей вспомнилось пара особо забавных нелепиц, которые ей рассказывала Леночка. Правда тогда Дине они казались скорее анекдотами — она и предположить не могла, что кто-то обсуждает подобное на полном серьёзе.

Ну в самом деле, как можно поверить, что мисс Эвли собирается сбежать из Эдельвейса на родину, чтобы тайно выйти замуж. Или, например, что Эвли ненавидит животных. Дина вспомнила, с какой нежностью Ирина относится к своему питомцу, и признала слухи полной глупостью.

Она неуверенно качнула головой, не став озвучивать свои мысли. Как вообще можно спокойно относиться к всему тому бреду, который ходит по офису?

— Ди-на!

Девушка вздрогнула, невольно выныривая из собственных мыслей, и вопросительно посмотрела на Ирину.

— Чем сильнее ты будешь отрицать — тем сильнее они уверятся в своей правоте, — Ирина смотрела холодно и прямо, готовая парировать любой довод подчинённой.

Надина кивнула, но не смогла сдержать вздох.

— Прости… Мне… Наверно понадобится время, чтобы привыкнуть к подобному, — улыбка получилась неестественной.

Ирина смотрела пристально, с задумчивым прищуром.

— Вы хорошо поработали.

Эвли опустила голову, просматривая документы с пометками Надины, а у девушки сложилось впечатление, что начальница сказала совершенно не то, что собиралась изначально.

— Спасибо, ми… Ирина.

Эвли кивнула.

— Думаю, на сегодня достаточно, — Эвли собрала документы в стопку и отложила на край стола. — Всего доброго, Надина.

До конца рабочего дня оставалось ещё пара часов, но…

Взгляд начальницы был весьма красноречив.

Глава 20. Свидание?

На небе ни облачка и солнце, почти что летнее, приятно пригревало — идеальная погода для прогулок… И свиданий.

Университет, где учится Павел, гудел словно растревоженный улей. Во всех доносившихся до Дины разговорах звучали одни и те же слова. Одна и та же тема.

Но Надина лишь улыбалась, не вслушиваясь в обсуждения. Для неё эта атмосфера имела что-то ностальгическое — чем-то напоминало её собственное студенчество. С той лишь разницей, что тогда девушка была в разы более скованной и менее общительной.

Предавшись воспоминаниям, Дина совсем не заметила, как аллея перед университетом опустела, оставляя её практически в одиночестве.

Надина сжала телефон, который всё это время крутила в руках. Не зная расписания занятий Павла, Дина боялась помешать звонком. Вместо этого она решила отправить сообщение. И, пока будет ждать ответа, прогуляется по аллее. Заодно, можно будет воспользоваться выпавшей возможностью и позвонить родителям. Чтобы поговорить наконец нормально, а не так быстро и сумбурно, как в воскресенье или вчера.

Мысли крутились вокруг родителей, а пальцы на автомате набирали сообщение парню.

«Я жду тебя в парке. Перед главным входом в твой университет».

Дина перечитала сообщение ещё раз и нахмурилась. Слишком сухо и по делу. Секундное сомнение, и в конце сообщения появился милый смайлик. С таким же розовым румянцем, что появился на щеках самой Дины.

С чувством удовлетворения, Дина открыла список контактов, но не успела нажать на нужный. Входнящий вызов. От Павла.

— Ди-ина! — парень дышал часто-часто, словно куда-то бежит. — Я се… Ха… Сейчас! Хах… Буду!.. Ха-а…

Девушка улыбнулась, убирая от уха телефон и не отрывая взгляда от бегущего по дорожке парня.

— Дина! — его голос разнёсся по дорожке.

Надина была убеждена, что он попытается её обнять… Как это сделал бы Генрис.

Но Павел затормозил буквально в паре шагов. По его краснющему лицу было очевидно, что сейчас ему весьма и весьма неловко.

Дина не смогла сдержать смешка и широко улыбнулась.

— Здравствуй.

— Ой! Прив-вет, — от волнения, Павел вновь начал заикаться.

— Пойдём отсюда?

— Да-а!

Неприкрытое облегчение в голосе парня заставило Дину посмотреть на него с удивлением. Но вопросы она решила задать позже, не желая портить едва начавшуюся прогулку.

Лёгкий ветерок, принес аромат весенних цветов. Пустынная аллея. И рука в руке, как первый аккорд хорошего начала вечера.

Мысль поехать в парк была спонтанной, но показалась весьма заманчивой. Дина бросила мимолётный взгляд на смущённого Павла и, не спрашивая, потащила его в сторону автобусной остановки.

Ошарашенный, парень даже не пытался сопротивляться.

Дина не смотрела на Павла прямо, лишь постоянно бросала косые взгляды, не в силах сдержать рвущуюся наружу радостную улыбку. Парень делал точно так же и смущенно опускал голову каждый раз, когда они встречались глазами.

И они так и не расцепили руки. Ни в момент, когда шли к остановке, ни пока ехали в автобусе, ни когда вышли около парка аттракционов.

Это поднимало настроение и пьянило похлеще шампанского.

Высокие ворота парка были гостеприимно распахнуты нараспашку.

Павел невольно затормозил у входа. Дина оглянулась на него с удивлением и легко потянула вперёд.

— Но это же… Для детей, — шёпотом, густо покраснев, сказал Павел.

Надина непонимающе нахмурилась и даже огляделась по сторонам, в поисках таблички, сообщающей что-то подобное. Но никаких надписей поблизости не было, за исключением расписания работы парка.

— Что за глупость? — Дина весело рассмеялась.

Смех стих, после взгляда на сконфуженное лицо Павла. Он в самом деле был убеждён, будто не детям в парк нельзя.

— Пойдём, — Дина мягко потянула Павла за собой, почти заставляя переступить эту незримую черту порога.

Парень шумно выдохнул и Надина поспешно отвернула лицо, пряча смешок. Паша выглядел крайне забавно сейчас. Дина просто не могла сдержать веселье, рвущееся наружу от каждого действия Павла. Но она изо всех сил старалась не смеяться слишком громко, понимая, что лишь ещё больше смутит его.

Понимая чувства Паши, девушка не стала тянуть его сразу к аттракционам.

Рабочий день был в разгаре, и гуляющих было совсем мало. Некоторые аллеи, которые дальше от аттракционов и кафешек, и вовсе были пустынны.

Павел всё ещё прятал взгляд, а Дина не желала на него давить.

Они молчаливо брели по дорожкам, держась за руки.

В подобном свидании была своя прелесть. Особая атмосфера. Никаких бессмысленных разговоров, никакой навязчивости. Лишь рука в руке и деревья вокруг. И словно бы никого кроме них в этом огромном мире.

Дина смущённо улыбнулась и энергично помотала головой, случайно мазнув волосами по щеке Павла.

— Может… На аттракционы? — голос парня отчаянно дрожал на этих словах, а сам Павел старательно не смотрел на Дину.

— Пойдём, — девушка улыбнулась.

По-прежнему не спеша, они отправились искать в этом лабиринте дорожек выход в более популярную часть парка.

Здесь было гораздо более оживлённо, а аттракционы поражали воображение.

Дина не удержалась от смешка, увидев ошарашенное выражение лица парня. Хотя она и сама оказалась впечатлена, а в груди сладко замерло в ожидании. И даже мимолётное сожаление о том, что зря она не приезжала сюда раньше, ни на миг не испортило настроения.

— Куда ты хочешь?

Дина заглянула в лицо Павлу, но он как будто этого не заметил. Всё его внимание было устремлено наверх.

— Везде, — мечтательно выдохнул парень.

Надина тихо рассмеялась, и Павел наконец выплыл из своих мыслей. И вздрогнул, увидев лицо девушки слишком близко.

Приоткрытый рот манил поцеловать, но Дина смутилась своего желания. Отшатнувшись, она легко коснулась носа парня пальцем. Павел хихикнул, и улыбка стала шире.

— Тогда, с чего начнём? — Дина отвернулась, тоже рассматривая аттракционы.

— С колеса обозрения? — робея, предложил Павел.

Но Дина видела по его глазам, что это скорее притворство. Там пряталось лукавство и такое же предвкушение, как у неё самой.

— Почему бы и нет.

Хоть эта часть парка была оживлённее, но очередей ещё не было.

Кабинка колеса обозрения поднималась неспешно, мягко раскачиваясь, заставляя Павла восторженно-испуганно вскрикивать и жаться сильнее к Дине. Девушка не заметила, в какой момент они начали держаться за руки, и чья это была инициатива. И ни за что бы она не призналась, что от этого ей стало спокойнее.

— Паш…

Она повернула голову, желая спросить, но неожиданно соприкоснулась губами с его губами. Павел замер, широко распахнутыми глазами глядя на Дину, ошарашенный настолько, что даже не отстранился.

Они покраснели и синхронно отвернулись, чтобы тут же рассмеяться от неловкости ситуации. И снова посмотрели друг на друга.

Кабинка достигла верха и замерла, позволяя насладиться видом. Дина потянулась вперёд, невесомо касаясь губ Павла. Он попытался облизнуться, но случайно лизнул губы девушки. Словно сигнал. Надина притянула парня к себе, углубляя поцелуй.

Они оторвались друг от друга, едва кабинка продолжила путь вниз. Дина чувствовала, как кружится голова, но не могла точно сказать от чего. От высоты ли или же от поцелуя. Такого невинного, почти целомудренного — ей показалось, что для Павла подобный опыт был первым. И это заставляло сердце стучать быстрее, и сильнее сжимать руку парня.

Ступив на землю, Дина почувствовала себя увереннее и потащила Павла на британские горки. Там нельзя будет целоваться, и это стало решающим.

Надине нестерпимо хотелось продолжить, и она боялась, что лишь напугает Павла своим напором.

Горки с неожиданными подъемами и спусками вымели из головы все ненужные мысли. На эти пять минут Дина даже забыла про Павла.

Вагонетка лениво остановилась, и девушка ощутила, как болезненно Павел стиснул её руку. Посмотрев на парня, Надина с удивлением отметила его неестественную бледность.

— Паша?

— Я в-в пор-ря-адке, — Павел натянуто улыбнулся.

Они отошли в сторону от аттракционов, под тень деревьев, и Павел с облегчением плюхнулся на лавочку.

Дина почувствовала укол вины — она совершенно не подумала про Павла, когда тащила его на этот аттракцион. Даже не подумала о том, что у него может быть непереносимость или что он может испугаться. Банально не спросила его мнения.

— Как ты? — Дина села рядом с парнем и заглянула ему в глаза.

— Я в порядке.

Надине стало чуточку легче — на щеках Павла появился совершенно здоровый румянец смущения.

Ласковый ветер, яркий солнечный свет — еще не жаркий, но уже теплый. Погода была идеальна для прогулки. Да и завершать свидание очень не хотелось.

Надина немного смутилась и отвела взгляд, прежде чем задать вопрос.

— Может… Ещё куда-нибудь?

Павел не спешил отвечать, и Дина посмотрела на него с тревогой, подумав, что могла неправильно оценить его состояние и ему может быть хуже, чем ей показалось на первый взгляд.

Парень сидел, опустив голову вниз, но было заметно что он в порядке. Просто очень смущен.

— Аттракционы? — Дина предприняла ещё одну попытку и положила руку на запястье Павла.

— Нет! — чересчур испуганно выпалил Паша, резко поднимая голову. — Может… — он замялся и отвёл взгляд. — Я хотел сказать… Дина, я…

Надина огляделась по сторонам, пытаясь придумать, что предложить вместо аттракционов.

— Смотри, тир, — она с облегчением указала на небольшой павильончик. — Как ты относишься к мягким игрушкам?

— А? Я… — Павел растерялся, сбитый с мысли неожиданным вопросом. — Да, люблю, — робко признал парень.

— Замечательно. Пойдём, — Дина пружинисто поднялась с лавочки и потянула его за собой.

Яркий павильон с двумя ружьями, был наполнен плюшевыми игрушками разных форм и размеров. Но по тому, каким скучающим взглядом приблизившуюся парочку одарила оператор тира, легко угадывалось, что павильон не пользуется популярностью и привлекает лишь любопытствующих зевак.

Дина растерялась, с интересом разглядывая мишени и игрушки. Павел осторожно потянул на себя девушку и сам приблизился к её уху, чтобы смущенно признаться:

— Я не умею. Я никогда не играл в подобное.

— Я тоже.

Дина широко улыбнулась и негромко рассмеялась, увидев удивление на лице Павла. И, не удержавшись, невесомо чмокнула его в нос.

— Девушка, подскажите, как в это играть?

Смотритель тира искренне изумилась тому, что очередные мимопроходимцы проявили интерес к «аттракциону», и оживилась.

Она вручила одно пластиковое ружье на двоих и к нему набор мелких пулек. Объяснила правила и как надо держать и целиться. И даже подсказала, как делать то лучше, чтобы увеличить шансы на победу.

Дина стреляла первой. Из десятка она попала лишь по трём мишеням, но зато успела уловить принцип, и отступила лишь чтобы дать своему парню шанс тоже попробовать. Павел робел, у него дрожали руки, а пули летели куда угодно, только не в цель.

Надина смеялась, искренне наслаждаясь развлечением: и попаданиями, и промахами. И Павел, сначала смутившийся, смеялся вместе с ней, хоть и тише.

Пули кончились раньше, чем они поразили все мишени, и смотритель тира с хитрой улыбкой предложила ещё пуль.

Дина бросила на задумчивого Павла мимолётный взгляд, посмотрела наверх на сгущающиеся сумерки, и покачала головой.

— Вы набрали слишком мало очков, но вы можете выбрать утешительный приз, — женщина оператор указала на небольшую полочку с мелкими сувенирами.

— Паша, тебе что больше нравится? — Дина оглянулась на парня.

— Мне? — он подошёл чуть ближе.

С сомнением, парень выбрал простенький брелок и снова посмотрел на девушку, всё ещё не веря, что она предлагает забрать приз себе.

— Спасибо, — Дина доброжелательно улыбнулась смотрительнице тира.

Дина взяла Павла за руку и медленным шагом они направились прочь.

Вечер уже вступил в свои права, и вдоль аллей уже зажглись фонари. Но девушке хотелось продлить их свидание ещё немного.

— Куда дальше? — вопрос прозвучал, когда закончилась аллея.

Дина повернулась к парню, заглядывая в его лицо в ожидании ответа.

— Дин-на… Я… Хотел поговорить… Мне… Мне надо кое-что рассказать, — Павел смущённо отвёл взгляд.

Надина улыбнулась, предвкушая что-то интересное, и огляделась по сторонам. Оживлённый проспект с множеством кафешек остался позади, но и здесь нашлась небольшая кофейня со столиками на улице.

— Может мороженого?

— Не-нет, — Павел мотнул головой и осторожно потянул девушку дальше по дороге, в сторону следующей аллеи.

Дина удивилась, но любопытство усилилось.

Они остановились в тени деревьев. Парень отпустил руку, отступая на пару шагов и, собравшись с духом, поднял голову, чтобы смело встретить взгляд своей девушки и тут же снова смутиться.

Надину забавляло происходящее. Оно было в новинку и тем будоражило фантазию. Хотя самые смелые мысли Дина отогнала, как совершенно невероятные.

— Паша?

Прошло уже несколько минут, но парень до сих пор молчал. И по его лицу было заметно, что он пытается подобрать слова. Он вздрогнул, услышав свое имя.

— Да, — он выдохнул, медленно поднимая глаза.

Дина поймала его взгляд и подбадривающе улыбнулась.

— Если хочешь, мы можем отложить этот разговор, — она не знала, что он хочет сказать, но видела, насколько тяжело ему. — Думаю, время терпит…

— Нет, — Павел отчаянно мотнул головой и сделал несколько глубоких вздохов, собираясь с духом. — Помнишь, я вчера рассказывал… Про крутой университет? — он нервно сглотнул, но не отвёл взгляда.

Дина мимолётно нахмурилась и медленно кивнула. Нельзя сказать, что она в самом деле запомнила всё, что ей рассказывал Павел. Но общий посыл — помнила.

— Я думал… — Павел начал мять собственные пальцы. — В общем… Мне предложили перевестись туда! — он выпалил эту фразу на одном дыхании и зажмурился, будто в ожидании удара.

Надина непонимающе моргнула и неловко улыбнулась. Она помнила, что Павел называл тот университет крутым. Помнила, что в него очень сложно попасть. Но совершенно не могла понять, почему Павел так нервничает, рассказывая ей об этом сейчас.

— Это же здорово, — несколько растерянно протянула Дина, не до конца понимая, какой реакции от неё ждёт парень.

— Да? — Павел поднял на Дину неверящий взгляд.

— Разумеется, — она даже кивнула, для придания весомости своим словам. Но её непонимание лишь усилилось. — Ведь в лучшем университете и обучение наверняка лучше.

Глаза парня расширились от удивления.

— Но ведь… А как же?.. — беспомощный лепет.

— Что-то не так?

— Он заграницей, — глаза Павла увлажнились. — И… Мы…

Дина медленно качнула головой, на миг отводя взгляд в сторону.

— А где находится этот университет?

— В Германи.

Название страны прозвучало набатом, ставя окончательную точку. Такая простая фраза. То самое, чего не хватало для понимания. Причина, почему Павел так нервничал, начиная этот разговор.

Дина нежно улыбнулась парню, и погладила его по плечу. Такой простой жест, который сразу же перевёл их отношения в дружеские. Для Дины.

Она просто не могла поставить Павла перед выбором. Знала, что учёба в разы важнее, чем их едва начавшиеся отношения.

— Это прекрасно! — в её голосе добавилось уверенности. — Ты сможешь стать по-настоящему хорошим специалистом.

— Но… Мы… Наши отношения, — Павел совершенно растерялся, глядя на девушку влажными глазами.

— Паша, — она рассмеялась и покачала головой. — Наши отношения и отношениями то назвать сложно.

— Но… Я хотел… Я хочу! — Павел потянулся вперёд.

Дина упёрлась парню в плечи, не позволяя приблизиться и сделать какую-нибудь глупость. Почему-то девушке показалось, что он попытается её поцеловать, усугубляя расставание.

— Ты мне нрав… Я тебя л-лю…

Качнувшись вперёд, Надина поспешно накрыла рот Павла рукой, заставляя молчать. И покачала головой, не переставая при этом улыбаться.

— Не стоит. Возможно, и к лучшему, что всё сложилось именно так, — улыбка стала шире. — Ты будешь учиться в хорошем университете. Станешь крутым специалистом. И вокруг тебя будет крутиться множество других, более подходящих девушек.

Она убрала руку от его рта.

— Но я хотел… С тобой, — он тяжко вздохнул.

Дина через силу рассмеялась.

— Всё к лучшему, Паш. Тебе обязательно встретится более подходящая девушка.

Он открыл рот, собираясь возразить, но так и не смог произнести ни слова под улыбчивым взглядом девушки.

— Да… Спасибо, — он понуро опустил голову.

— Тебя проводить?

— Н-нет, — Павел вздохнул, по-прежнему не поднимая головы.

— Я верю, что это судьба, — Дина, не удержавшись, погладила парня по плечу. — И у тебя всё сложится к лучшему.

— Спасибо, — прозвучало совсем тихо и безрадостно.

Дина пошла прочь, не оборачиваясь.

«Прощай…»

Глава 21. Вечер бесед

Свидание было чудесным. И тем горше было осознавать, что оно было последним.

Послевкусие горчило. Она ведь искренне наслаждалась. Мысли не формировались, но общий настрой на будущее… На совместное будущее был весьма однозначным.

На миг промелькнула мысль о том, что Павел с самого начала знал, что это их последняя встреча, но Надина отогнала её, энергично встряхнув головой. Ей совершенно не хотелось верить в том, что Павел мог быть таким же мерзким лжецом и обманщиком, как Генрис — это испортило бы все впечатление от свидания.

Сейчас… Несмотря на столь невеселый конец их встречи, само свидание хотелось запомнить как что-то приятное. Ведь она искренне наслаждалась этим временем, и компанией Павла.

Дина остановилась и закрыла глаза. Тряхнула головой, сделала глубокий вдох и шумно выдохнула, распахивая глаза.

Отношения закончились не начавшись. Надине было немного стыдно от того, но она не желала думать об этом больше. Не собиралась забывать или ненавидеть, но и перебирать в голове эти мысли и воспоминания, погружаясь глубже в тоску, не желала.

Дина огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться, где она находится. Поздний вечер, горящие фонари, и остановка совсем рядом.

Удача явно сопутствовала девушке — ждать автобуса пришлось совсем недолго, а ехать до дома близко.

Ветер принёс прохладу, и Надина осознала, что не хочет домой. Не сейчас. Ей хотелось прогуляться ещё немного. Ещё немного насладиться этим вечером. И окончательно избавиться от неприятного послевкусия, вызванного расставанием. Окончательно не думать об этом ещё не получалось.

Парк около дома выглядел весьма заманчиво. И казался идеально подходящим местом для того чтобы «подышать воздухом перед сном». Только не очень долго — повышение накладывало дополнительные обязанности.

Назвать эту аллейку парком было чересчур оптимистично. Максимум сквер, рассчитанный скорее всего на собак: фонтан в центре, две узкие дорожки с редкими лавочками и по паре рядов деревьев с густой травой по обеим сторонам от каждой из них.

Дина неспешно брела по дорожке, с наслаждением вдыхая ночной воздух с нотками сырости, и с любопытством осматриваясь по сторонам. Рассеянный свет фонарей придавал окружению особый шарм.

— Добрый вечер, Надина, — голос Ирины прозвучал откуда-то со стороны.

Девушка, завороженная подсветкой фонтана, оглянулась, с удивлением отмечая сидящую на лавочке Эвли. Она не отрывала взгляда от фонтана и меланхолично поглаживала лежащего рядом пса, лениво заворчавшего при приближении Дины.

— Как Бобби? — с лёгкой запинкой спросила девушка.

— Выздоравливает. Садись, — начальница махнула рукой на лавочку сбоку от себя.

Надина засомневалась — она собиралась прогуляться по аллее и идти домой, но… и отказаться от приглашения Эвли она не могла. Потому что не желала. Она была совсем не против провести какое-то время в компании живого человека. Дина не была уверена в том, что неприятные мысли не вернутся, когда она останется в одиночестве.

Стрекот сверчков, бормотание пса, журчание фонтана в полутьме, которую разгоняли лишь редкие фонари и светопредставление фонтана… Атмосфера была на удивление романтичной.

Дина смутилась от осознания, что думает о подобном в такой момент. Её затопила горечь — прошло всего пара часов, а она уже представляет себе романтику с… Другим?

Она запнулась на этой мысли и, покраснев, бросила мимолётный взгляд на Ирину. Начальница, казалось, вовсе не интересовалась сидящей рядом подчинённой. Девушка шумно перевела дыхание, чувствуя, что сердце все ещё колотиться слишком быстро.

— Дина…

— Это всё из-за слухов! — быстро выпалила Надина, перебивая начавшую говорить Ирину.

Эвли бросила на подчинённую задумчивый взгляд, с выразительно поднятой в немом вопросе бровью, и Дина вновь смутилась.

— Извините…

— Мы снова перешли на вы?

Надина отвела взгляд и неопределённо дёрнула плечами, чувствуя себя до невозможности глупо.

— Идём, — интонация не допускала возражений.

Дина послушно поднялась вслед за начальницей. Но лишь через пару шагов поняла, что фраза могла быть адресована псу, радостно вскочившему вслед за хозяйкой.

Девушка остановилась в замешательстве, оглянулась на фонтан и покачала головой. Неважно, кому была адресована фраза Ирины — Дине действительно пора идти. Этот сквер никуда не денется, и она всегда сможет прийти сюда потом. Так же, как никуда не денется её работа, на которую точно не стоит опаздывать.

Дина шла в паре шагов позади Ирины. Эвли ни разу не оглянулась, чтобы убедиться в том, что подчиненная идёт следом. И только когда Дина потянулась открывать свою дверь, Ирина обратила на неё свой взгляд.

— Идём, — она качнула головой в сторону своей квартиры.

Надина замерла, ошарашенная предложением и непривычным поведением начальницы.

— Зачем?

— Поужинаем, — Ирина дёрнула плечом, словно это было очевидно.

Дина захлопнула рот, найдя предложение начальницы разумным. Она постаралась это скрыть, но её порадовала эта возможность немного отсрочить возвращение домой. Одиночество казалось сейчас плохой идеей, а Надина была уверена, что заснуть сегодня будет сложнее чем обычно.

— Проходи, — Ирина махнула рукой в сторону гостиной.

Дина поразилась тому, насколько обыденным выглядел этот жест. Словно… Словно она пришла не домой к начальнице, а в гости к подруге. И эта мысль неожиданно согрела. И хотя Надина попыталась задвинуть её подальше — не дай бог она назовёт Ирину подругой, — избавиться от неё не получилось.

Девушка слышала, как Ирина возится в ванной с псом, и в задумчивости отправилась на кухню. Совершенно механическим жестом поставила греться чайник, и осталась здесь же, бездумно глядя в окно. Из этой комнаты можно было увидеть далёкие отсветы фонтана.

Дина вздрогнула, когда в комнате вдруг стало светло. Задумавшись, она совершенно не заметила Ирину. До тех пор, пока та не включила свет.

— Ты опять слишком рассеяна. До сих пор не дают покоя сплетни? — при всем желании, в равнодушном голосе Ирины было не уловить тревоги.

— Да, — Надина задумчиво кивнула и тут же, спохватившись, повернулась к начальнице. — Нет! Нет, нет, нет… Я просто…

Дина вздохнула, не закончив фразу и неопределённо повела плечами.

Пусть расставание с Павлом нельзя назвать болезненным, но оно оставило свой отпечаток.

— Ирина, — Надина наконец решилась задать вопрос. — А какого мужчину предпочли бы Вы?

Эвли выразительно подняла бровь в немом вопросе. Но Дина не знала, как объяснить свой интерес. Не рассказывать же о том, что это не столько любопытство, сколько попытка понять саму себя.

— Знаешь, — Ирина издала смешок и слабо улыбнулась. — Наверно, я бы предпочла кого-то вроде тебя.

Дина замерла с приоткрытым от удивления ртом. Слухи про нестандартную ориентацию Ирины внезапно начали обретать плоть.

— Видела бы ты своё лицо, — Ирина, не скрываясь, фыркнула и отвернулась, чтобы заварить чай. — Не пойми неправильно, но ты больше подходишь под идеального мужчину. Скромная, кроткая и послушная, — последнюю фразу Ирина произнесла в задумчивости повернув голову на Дину. — Да и как человек и собеседник весьма приятна. Не то, что некоторые трещотки.

Надина смутилась, почувствовав, как краснеют уши — почти забытое уже ощущение.

— Раз уж у нас вечер доверительных бесед… Какого мужчину выбрала бы ты? — Ирина бросила лукавый взгляд, и продолжила колдовать над заварником.

Дина удивилась и задумалась. Она попыталась представить, что хотела бы видеть в своём партнёре и смущённо отвела взгляд, не зная, как можно озвучить пришедшую в голову мысль.

— Я бы… Это прозвучит глупо, — Надина поспешно оправдалась. — И, я знаю, что это совершенно невозможно…

Ирина заинтересованно подняла голову, ловя взгляд Надины. Девушка окончательно смутилась и опустила глаза.

— Вы же не будете смеяться?.. Я бы хотела в спутники кого-то вроде вас. Уверенного, сильного… Который всегда поддержит…

Дина с силой зажмурилась, прекрасно осознавая, насколько нелепо её желание. Таких мужчин — не бывает. Не в этом мире.

— Ты выглядишь так, будто ждёшь, что я тебя ударю или покусаю, — в голосе Ирины слышалась ирония.

И девушка рискнула открыть глаза, чтобы увидеть лицо начальницы.

Лёгкая полуулыбка и ни следа недовольства.

Надина рассмеялась от накатившего облегчения и улыбнулась в ответ.

— Хотя ты смогла меня удивить, — Ирина разлила свежезаваренный чай по кружкам и поставила один из них перед Диной. — Не ожидала, что ты решишься задать что-то настолько личное.

Последнее слово прозвучало по-особому, но Дина лишь недоумённо моргнула, не сумев понять, какой именно смысл вкладывает Эвли.

От напитка поднимался горячий пар, но сама кружка была тёплой и уютно согревала руки.

— Я…

— Можешь не объяснять, — Ирина махнула рукой.

Эвли поставила свой бокал на стол и ушла с кухни. Дина растерянно отставила свой нетронутый напиток, и направилась следом.

Начальница сидела на диване вместе с ноутбуком и что-то просматривала.

— Работа?

Надина подошла ближе, но предусмотрительно остановилась в стороне так, чтобы не видеть экрана.

— Нет. Садись, — Ирина хлопнула по дивану.

С кресла глухо заворчал пёс, сонно поднимая голову, и Дина смутилась, осторожно занимая место на диване рядом с начальницей. Теперь у неё появилась возможность видеть экран, где была открыта страница заказа еды.

Недоумённо моргнув, девушка недоверчиво посмотрела на Эвли.

— Что ты будешь? — не поворачивая головы, спросила Ирина, уверенно делая выбор.

— Что угодно, — растерянно пробормотала Дина, не отводя взгляда от начальницы.

Ирина дёрнула плечом, ничуть не удивившись.

А Надина широко улыбнулась и рассмеялась. Эвли подняла на девушку удивленный взгляд.

— Просто в свете нашего разговора… — Дина ещё раз хихикнула и смущённо отвела взгляд.

— Видимо сильно тебя задели сплетни, — задумчиво качнула головой Ирина, заканчивая делать заказ.

Надина пожала плечами и промолчала. Ей самой было непонятно, почему она вновь и вновь возвращается к этой теме. И от этого становилось дискомфортно — вдруг Ирина подумает, что она…

Дина яростно потрясла головой и бросила мимолётный взгляд на начальницу, убеждаясь, что та не заметила её странного поведения.

Ноутбук уже занял своё место на столике, а взгляд Ирины был задумчив и устремлён на Дину. На губах женщины появилась загадочная улыбка, а сама Ирина качнулась вперёд, ближе к Дине.

— Если сплетни уже ходят, то хуже не станет, если мы и в самом деле переспим, — она многозначительно улыбнулась, не отводя взгляда.

У Дины словно выбило дух. Глаза широко распахнулись. Она могла лишь открывать рот. Молча.

Она ослышалась. Совершенно точно. Эвли не могла сказать того, что только что сказала… Но томный взгляд Ирины говорил об обратном. Надина могла лишь открывать рот. Молча.

Эвли выпрямилась и рассмеялась, непривычным смехом, которого Дина не слышала никогда раньше — заливистым с привкусом горечи.

— Видела бы ты своё лицо, — Ирина качнула головой и будто потеряла всякий интерес.

Надина же по-прежнему сидела недвижно, не в силах прийти в себя. Несмотря на все доводы разума, твердившие о том, что это была лишь шутка. Всего лишь дружеская подколка. Но избавиться от ощущения, что всё не так просто, не получалось. От ощущения, что за этим шутливым тоном пряталась серьёзность.

Дина облизнула пересохшие губы, не отводя взгляда от лица Эвли.

— А если бы я согласилась? — голос внезапно охрип, и девушка сглотнула, напряжённо ожидая ответа.

Ирина снова покачала головой и шумно вздохнула, прежде чем перевести на Надину абсолютно серьёзный взгляд.

— Вы слишком доверчивы, Надина. Так — нельзя.

Дина медленно качнулась вперёд, не разрывая взгляда глаза в глаза.

— А вы вновь не ответили на вопрос.

Их лица разделял всего десяток сантиметров.

— И что ты будешь делать, когда услышишь ответ? — на лице Ирины не дрогнул ни единый мускул, а взгляд оставался по-прежнему спокойным.

Дина растерялась. Она не могла ответить даже на вопрос, что движет ей сейчас. Желание получить ответ? Или же желание узнать Ирину лучше, как человека? А может, она и вовсе хочет чего-то иного, в чём боится признаться даже сама себе?

Надина невольно облизнула губы.

— Ты ведь предлагала всерьёз?

— Ты пьяна? — Ирина нахмурилась.

Дина куснула губу, пытаясь прийти в чувство, но… Разум словно отключился. Не хотелось думать над последствиями. Не хотелось думать, о чём подумает начальница… О чём подумает хоть кто!

Она качнулась вперёд, желая прикоснуться к губам Ирины, но наткнулась на молниеносно выставленную ладонь начальницы.

Дина моргнула, чувствуя накатившую внезапно обиду.

— Не стоит делать того, о чём пожалеешь.

— Не ты ли настаивала на том, что я должна стать увереннее в себе? — голос Дины невольно опустился до шёпота.

— Увереннее в себе, а не лишиться рассудка, — холоднее, чем до этого, произнесла Ирина.

Глаза Ирины, которые, казалось, потемнели до цвета моря в пасмурную погоду, Дина смотрела в них, пытаясь разгадать эмоции. Пытаясь понять, что она спрятала за этой холодной маской. Это казалось важным.

Дыхание сбивалось. Сердце билось чаще…

Лицо Ирины излучало холодное равнодушие, но руку она убрала. Поняла, что Дина не спешит предпринимать каких-то действий? Или же наоборот, хочет посмотреть, что сделает?

Надина прикрыла глаза, но желание рискнуть не пропало. Желание попробовать.

Сглотнув, Дина открыла глаза и успела уловить искры интереса в глазах Ирины. Улыбка сама собой появилась на лице девушки.

Ирина немного расслабилась, хотя её холодность не исчезла.

Но Дину это уже не волновало. Не давая себе передумать, она потянулась вперёд быстрее, накрывая губами губы Ирины.

Глаза Эвли расширились совсем немного, а зубы прикусили губу Дины, заставляя отшатнуться.

Дина смотрела на начальницу широко раскрытыми глазами, и невольно облизнула ноющую губу.

— Я предупреждала, — Ирина усмехнулась, и сама подалась вперёд, пальцами сжав подбородок Дины и притягивая её к себе для поцелуя.

Язык Эвли нежно прошёлся по укушенной губе, и Надина вздрогнула от неожиданности. Смущение накрыло с головой, но… Ей не было неприятно.

Поцелуй Ирины был властным и не подразумевал сопротивления.

Дина попыталась отвечать, невольно подаваясь вперёд.

Ей не хотелось прерывать Ирину.

Ей хотелось большего.

Глава 22. Без ответа

Дина вдохнула полной грудью, предвкушая чудесный день. И широко улыбнулась раньше, чем открыла глаза.

Самочувствие было прекрасным, а события вчерашнего дня или, скорее, ночи, вызывали смущённый румянец на щеках. И ни капли сожаления.

Ей хотелось петь. Хотелось поделиться своей радостью с окружающими.

Надина села на диване, откинув одеяло в сторону, и хихикнула смущенно, как девчонка. Она не помнила того момента, когда уснула вчера. Но точно знала, что в тот момент её не укрывало одеяло, да и сама кровать была не постелена. Сердце защемило от благодарности. Чуть более глубокой, чем должно быть по отношению к начальнице.

Дина задумалась над тем, насколько уместно будет называть мисс Эвли просто Ириной. И невольно опустила голову, скрывая своё смущение от собственных мыслей, забыв о том, что сейчас поблизости есть лишь пёс.

Ирина гремела чем-то на кухне, и Дине стало неловко. Несмотря на то, что она является гостем, ей показалось неправильным, что Ирина готовит для неё.

Мысль о том, что сейчас ей придётся пойти к ней и посмотреть в её глаза — смутила. Ещё сейчас, сидя в другой комнате, Дина чувствовала подступившую панику. Осознание, что ей придётся посмотреть в глаза Ирине, будоражило, заставляло сердце биться чаще. Дыхание сбилось от волнения. Но это волнение было приятным — предвкушением чего-то чудесного.

Шумно вздохнув, Надина собралась с духом. Ей всего лишь надо прийти на кухню и посмотреть в глаза Ирины. И озвучить. Озвучить то, что ещё вчера казалось полной нелепостью, а сегодня вполне уютно вписалось в картину мира. В конце концов… Какая кому разница, с кем она будет спать?!

Риторический вопрос самой себе был чересчур откровенным, и даже грубоватым… Вполне в духе Ирины. Это сделало улыбку чуть шире.

Она шагнула в сторону кухни, и тут же остановилась. Чересчур серьёзно напомнила себе про необходимость водных процедур, прекрасно понимая, что лишь оттягивает момент. Но объяснила это не трусостью, а желанием продлить это сладкое томление в груди от предвкушения приятного момента.

Дина умывалась с особой тщательностью — будто готовясь к свиданию. И всё это время улыбка не сходила с лица, а смущенный смех прорывался совершенно бесконтрольно.

Перед входом на кухню, Надина невольно остановилась на миг, чтобы сделать глубокий вдох.

— Доброе утро, — она вошла на кухню с широкой улыбкой.

— Утро, — безэмоционально согласилась Ирина и бросила мимолётный взгляд на подчинённую.

Дина словно налетела на невидимую стену, а улыбка слетела с её лица.

К тому, что Ирина будет спокойнее — Надина была готова. Но… Эвли была не спокойна, она была холодна. Словно не было не только вчерашнего вечера, но и всего последнего месяца. Словно они просто начальница и одна из множества подчинённых.

— Насчёт вчерашнего, — Дине потребовалось собрать себя в кулак, чтобы произнести эти слова спокойно и ничем не выдать внутреннего трепета.

— Ничего не было, — хладнокровно ответила Ирина, глядя прямо в глаза. — Ты устала и вырубилась, даже не дождавшись ужина.

Дина шокировано приоткрыла рот, неверяще глядя на Ирину.

Руки Ирины были нежными, и скользили по телу уверенно. Губы были властными. А Дина покорно следовала за ней, отдаваясь в её власть целиком. Позволяя делать всё, что только Ирине взбредёт в голову. Ей же собственные попытки отвечать казались робкими и неумелыми — Ирина их словно не замечала, но и не отталкивала. И… Ирина не перешла границ — её руки не лезли под одежду, и не позволили сделать что-то подобное самой Дине. Но их поцелуи были жаркими. Дина чувствовала, что плавится от столь простой ласки. Чувствовала, как пожар в груди вспыхивает даже от случайных поглаживаний через одежду. И часто дышала, с трудом удерживаясь от стонов. И участившееся дыхание самой Ирины, её сияющий взгляд и нежные, дразнящие прикосновения лучше всяких слов говорили о том, что они разделяют одни чувства на двоих.

Она помнила всё отчётливо. И поцелуи. И прикосновения… И взгляды. Помнила захлёстывающие волны эмоций: смущение и азарт, неловкость и возбуждение. И помнила едва слышный протяжный вздох, сорвавшийся с губ Ирины после одного особого долгого поцелуя и слишком напоминающий стон.

— Но ведь…

— Тебе приснилось, — жёстко ответила Ирина, вставая, и поставила перед Диной бокал с чаем. — Ничего. Не было. Ешь, иначе мы опоздаем.

Эвли просто вышла из кухни, оставляя Надину в растерянности недоумевать над причинами.

Девушка медленно опустилась на стул, отупело глядя перед собой. У неё не было ни малейших идей, почему Ирина повела себя так, кроме одной. Если ей действительно всё приснилось, и она умудрилась во сне оскорбить начальницу.

Эта мысль казалась совершенно невероятной, и вместе с тем, единственно возможной.

Дина сделала глубокий вздох, и тяжко выдохнула.

И ни единой идеи о том, как всё исправить, и вернуть общение с Ириной к около-дружескому. Ведь для того, чтобы извиниться, надо знать причину. А Эвли всем своим видом дала понять, что обсуждать эту тему она не желает.

И общаться с Диной как ещё вчера, по-видимому, тоже. В груди словно образовалась дыра. В разы больше, чем от расставания с Павлом и даже от предательства Генриса.

А яичница имела привкус горечи.


****

Путь до работы прошёл в тягостном молчании.

Ирина всем своим видом показывала, что не желает общаться о чём-либо. Дина кусала губу, но так и не решилась задать вопрос, посчитав, что Ирина имеет право злиться. Почему-то девушке подумалось, что стоит дать Ирине возможность немного перекипеть, чтобы стать готовой к разговору.

Дина бросала на начальницу косые взгляды, выжидая подходящий момент. Ей не хотелось отвлечь начальницу и послужить причиной аварии.

— Перестаньте пожирать меня глазами, — раздражённо бросила Ирина, вынимая ключ из замка зажигания, и повернулась к Дине. — Вы можете идти, рабочие документы я скину вам на почту.

— Ирина, я…

— Мисс. Эвли.

Взгляд и интонация не подразумевали возражений. Надина шокировано закрыла рот, не отводя растерянного взгляда от лица начальницы.

— Мисс Эвли, насчёт… — Дина упрямо попробовала начать ещё раз.

— Выходите, Милова. Рабочий день начнётся через десять минут, — голос Ирины стал скорее усталым, но всё ещё весьма холодным.

— Мисс Эвли! Выслушайте… — не выдержав, воскликнула Надина, лишь чудом удержавшись от крика.

— Почему я должна вас уговаривать? — взгляд Эвли стал колючим. — Выходите.

Девушка сморгнула и вылезла из авто, не в силах скрыть свое смятение. Поведение Ирины отличалось слишком сильно. И Дина видела этому лишь одно объяснение — ей действительно всё приснилось. Потому что никакого иного объяснения такой резкой перемене в поведении начальницы она не видела.

В растерянности Надина посмотрела на Ирину сквозь стекло автомобиля. Их взгляды встретились лишь на миг — Ирина отвела взгляд первой, и её машина, взревев, рванула прочь с парковки, оставляя Дину в ещё большем недоумении. Девушка не могла избавиться от ощущения, что в глазах Ирины была тоска.

Дина куснула губу и направилась в Эдельвейс, обдумывая, что всё же из всего этого было её фантазией, а что реальностью.

Холл, лифт, коридор… Путь до своего рабочего места Дина проделала абсолютно механически, и немного выпала из своих мыслей лишь при виде подруги.

— Привет.

— Выглядишь не очень, — Скворцова посмотрела на Дину с тревогой. — Ты не заболела?

— Разве что плохо спала, — Надина натянуто улыбнулась.

Леночка с сомнением покачала головой и вздохнула, наклонившись чуть ближе и понизив голос до шёпота.

— Я понимаю, новая должность, но… — она замялась. — Эвли не зверь. Совсем не обязательно надрываться ради того, чтобы что-то ей доказать.

Дина недоумённо моргнула и не смогла сдержать вздоха облегчения.

— Спасибо. Я… Спасибо, — она тепло улыбнулась подруге.

Скворцова улыбнулась в ответ и, бросив взгляд на часы, уткнулась в свой монитор, моментально погружаясь в работу.

Дина тоже повернулась к своему монитору, но на её губах всё ещё блуждала слабая улыбка. Хотя причина была не та, которую наверняка предположила Леночка.

Её слова убедили Дину, что два прошедших дня не были сном. Что Ирина в самом деле относилась к ней лучше. Что Ирина начинала их сближение…

Невольно покраснев, Надина закусила губу, запрещая себе думать о вчерашнем вечере. Сейчас не лучший момент для погружения в романтические грёзы. И в целом стоит сосредоточиться на работе. А так же подумать о том, как всё-таки добиться от неё ответа на простейший вопрос.

В голове крутилась одна мысль.

«Что я сделала не так?!»


****

Письмо на рабочую почту пришло буквально через пару минут после начала рабочего дня. Файл и дотошные указания Ирины, что и как требуется сделать. Словно оно было приготовлено задолго до. Дина нахмурилась, изучая инструкцию. Слишком подробную инструкцию. Как если бы Ирина стремилась избежать малейших недопониманий и поводов для общения.

Надина покачала головой, напоминая самой себе что это глупо. Ирина не такой человек — она бы не испугалась необходимости поговорить.

Мысль натурально споткнулась. Ведь утром было именно нежелание Ирины разговаривать и обсуждать. И это тревожило.

В голове не было ни единой идеи о том, что могло спровоцировать подобное поведение начальницы. Не могла же она и в самом деле испугаться!


***

Попытка прорваться в кабинет Эвли с заполненными должным образом документами, провалилась.

— Её сегодня не будет, — сухо ответил Валерий, не поднимая глаз от собственной работы.

— Тогда мне нужен ее номер телефона, чтобы обсудить с ней…

— Если она не дала номер, значит так надо, — ещё суше ответил секретарь и поднял недовольный взгляд на нарушительницу распорядка.

Дина шумно вздохнула, понимая, что ничего не добьётся, и отошла в сторону. Документы были лишь поводом, но, видимо, Ирина ожидала чего-то подобного с её стороны… Или же Валерий прав, и у Ирины просто дела вне офиса, а она сама просто ищет подвох там, где его нет.

Надина зло куснула губу изнутри и вернулась на своё рабочее место. Успокаивая себя, что Ирина не сможет избегать офиса вечно.

А желание узнать о причинах столь резкой смены отношения стало лишь сильнее. И Дина была даже готова припереть Ирину к стенке, лишь бы узнать истину.


****

Надина выдохнула, и решительно надавила на кнопку звонка. Может не очень честно, но… Это ведь не она бегает от разговора.

Трель звонка была слышна на лестничной площадке. Но никакой реакции не последовало. Даже собачьего лая, которого втайне ждала Дина.

И от этого девушка растерялась ещё сильнее.

В голову снова стали лезть совершенно глупые мысли. О том, всё ли в порядке у Ирины. И не могли ли её поступки быть вызваны какими-то сторонними силами. Может, Ирина болеет и боится, что Дина увидит ей такой… Неидеальной?

Надина начала притопывать на месте и снова нажала кнопку звонка.

Ответа по-прежнему не было.

Ей пришлось побороть порыв бежать на улицу и искать Эвли с псом в парке.

Дина очень хотела знать, но… Она не готова столь откровенно преследовать и навязываться.

Хотя такое решение потребовало усилия.

Она вернулась в свою квартиру и, закрыв дверь, грустно улыбнулась своему отражению.

Сегодня поговорить не получилось, но отчаиваться ещё рано.


****

— Дина? Дин, — Скворцова энергично потрясла подругу за плечо.

— Лен? Что?..

Надина помотала головой и несколько раз моргнула — сейчас она ощутила, как затекла спина и устали глаза.

— Ты прям зомби. Ты точно в порядке?

— Да-а… Да, — увереннее повторила Дина и слабо улыбнулась.

— М-да? — Лена нахмурилась и склонила голову набок, разглядывая подругу. — Ты помнишь, какой сегодня день?

— Эм. — Дина замялась.

Она подняла взгляд вверх, пытаясь вспомнить.

— Среда же? — Надина с сомнением посмотрела на подругу.

Леночка покачала головой.

Дина нахмурилась.

— Пятница.

Дина открыла рот и закрыла. Шокированно моргнула, и посмотрела в Нижний правый угол монитора, где электронный календарь безжалостно подтверждал слова Леночки.

Дина помотала головой, снова посмотрела на календарь, и перевела жалобный взгляд на Леночку.

Среда, четверг и весь день пятницы ощущались одним долгим днём.

Дине пришлось приложить усилие, чтобы вспомнить, как день сменялся ночью, и как она сама приходила домой, чтобы перехватить лишь пару часов сна.

— Пойдём, — Скворцова не стала дожидаться, пока Надина осознает истину, и потянула её из-за рабочего стола.

— Ку… Куда? — Дина посмотрела на подругу с удивлением.

— У меня свадьба, Дин, — беспомощно улыбнулась Лена. — Помнишь?

Надина медленно кивнула. И осознала. Что вместо последней подготовки к свадьбе, Леночка пришла за ней.

— Да, — Дина энергично кивнула, и выключила компьютер. — Конечно. Разве я могла забыть?

Глава 23. Ах, эта свадьба

Дина с лёгкой улыбкой наблюдала за приготовлениями Леночки. Красивое платье, пара визажистов, порхающих вокруг невесты не хуже фей, весёлый щебет сестры жениха…

Надина чувствовала себя здесь лишней и её мысли были далеки от предстоящего торжества. Ей было стыдно, но несмотря на искреннюю радость за подругу, ощутить царящую в воздухе атмосферу не получалось.

Мыслей можно считать не было. Ни платье подруги, ни её собственное не вызывали в душе никакого отклика. Но она старательно улыбалась — не хотела портить подруге праздник.

Сама Дина была уже «при параде». Платье для неё предусмотрительно подобрала подруга, и переодеться в него было делом пары минут. Оно было красивым и сидело весьма удобно. Чем-то напоминало то, которое было куплено с месяц назад для годовщины. Только это было гораздо более торжественным и комфортным. По крайней мере Дина в нем не чувствовала себя неуютно.

— Всё! — торжественно заявила одна из женщин, делавших невесте макияж, и отступила на пару шагов, любуясь собственной работой.

— Спасибо, — Леночка вымученно улыбнулась.

Дина издала тихий смешок, глядя как визажист с помощником уходят и подруга расслабляется.

— Ты наконец повеселела, — заметила Скворцова, подняв усталые глаза на Милову.

Надина смутилась — она надеялась, что достаточно хорошо держит лицо и не испортит свадьбу своим кислым видом, — и неопределённо пожала плечами.

— Так странно.

Лена с удивлением взглянула на подругу и рассмеялась.

— Мне тоже, — Скворцова даже передёрнула плечами, выражая своё отношение, и мечтательно проговорила. — Я бы хотела что-то более скромное. Что-нибудь… Домашне-уютное, — она печально вздохнула.

Дина непонимающе нахмурилась.

— Тогда зачем это всё?

— Счастливый ты человек, — Лена снова мечтательно вздохнула и потянулась, разминаясь. — Семья Мацумото весьма и весьма известна. Не только в нашем городе, — она вздохнула. — Марика просто не может позволить, чтоб свадьба её младшего сына была слишком простой. Нам ещё повезло — официальным будет лишь один день… Кстати, — Леночка встрепенулась и с интересом посмотрела на подругу.

— Мы расстались, — Надина неловко повела плечами, без труда угадав, о чём хочет спросить Лена. И, увидев в её глазах немой вопрос, продолжила. — Ему предложили учёбу за границей… Сама понимаешь.

Скворцова медленно кивнула и, дотянувшись, ободрительно погладила подругу по руке.

— Даже без парня. Приходи завтра?

— Нет, — Дина покачала головой, чувствуя свою вину перед подругой. — Извини, но. Настроение не самое подходящее.

— Из-за слухов, да? Завтра будут только близкие. Немного коллег- моих и Акихиро, и пара родственников. Поверь, никто из них не будет тебя осуждать или обсуждать.

— Я верю, — Надина слабо улыбнулась, чувствуя признательность и укол вины из-за собственной молчаливости. — На самом деле… Я и Ирина… Наши отношения чуть сложнее, чем подчинённый начальник, — она неловко повела плечами. — Если честно…

Дверь открылась, впуская сияющую радостной улыбкой сестру жениха.

— Идёмте, уже машины приехали. Пора-пора!

Лена виновато улыбнулась Дине и, громко произнеся «уже идём», тихо шепнула Надине «потом».

Она рассмеялась и покачала головой.

— Это твоя свадьба. И это я должна тебя подбадривать и успокаивать, а не наоборот, — шутливо возмутилась Дина.

Скворцова, не ожидавшая от подруги такого, посмотрела на неё с удивлением, и они громко рассмеялись вместе, направляясь на улицу.

Серебристый лимузин с предупредительным водителем-мужчиной, как показатель особого статуса. Элита.

Надина натянуто улыбнулась, когда перед ними открыли дверь авто. Для девушки было дикостью подобное поведение мужчин, а Лена лишь тихо вздохнула, мягко затаскивая подругу к себе. И уже внутри объяснила, что это какие-то заморочки из высшего света.

— Теперь за Акихиро? — так же шёпотом уточнила Дина, настороженно поглядывая на водителя.

— Нет. Мы дождёмся его около ЗАГСа, — Лена судорожно выдохнула, вцепляясь в руку подруги.

Дина хотела рассказать то, что не собиралась — про неё и Ирину, но… Она не могла не заметить, что Леночка нервничает, и успокаивающе погладила её по руке.

— Всего лишь пара часов, и всё закончится.

Скворцова нервно рассмеялась, но кивнула, соглашаясь.

Около ЗАГСа не было толпы, как ожидала Надина. Лишь пара таких же серебристых авто — с родителями жениха и невесты, и сам жених в сопровождении старшего брата.

Дина вежливо кивнула им, здороваясь, и посмотрела на подругу. Теперь настала её очередь мягко подтолкнуть подругу вперёд, заставляя отмереть.

Леночка оглянулась и, нервно улыбнувшись, беззвучно прошептала «спасибо». К жениху она пошла уже увереннее.

Надина залюбовалась подругой. Они с женихом смотрелись на редкость гармонично, и Дина почувствовала, как на лице сама собой появляется широкая улыбка, наполненная искренней радостью.

Сама церемония прошла словно мимо сознания. Дина даже не вслушивалась в речь регистратора — сейчас она наконец смогла проникнуться этой атмосферой праздника, и слова в совокупности с музыкальным сопровождением воспринимались как затейливая музыка.

Выйдя на свежий воздух, Надина немного пришла в себя. Запоздало пришло осознание, что она не знает, куда дальше — Лена уезжала дальше вместе со своим теперь уже мужем, а сама она не подумала о том, чтобы заранее уточнить, как всё должно происходить.

— Пойдём? — Матвей появился сзади словно из ниоткуда и потянул в сторону одного из стоящих автомобилей.

Дина согласно кивнула, чувствуя облегчение пополам с неловкостью. Было весьма непривычно, что инициативу проявляет мужчина, но Надина успокоила себя мыслью о том, что он просто лучше ориентируется сейчас.

— Здорово это всё было! — Хворостов широко улыбнулся коллеге и задумчиво закатил глаза. — Я бы не отказался, чтоб моя свадьба была такой же, — он мечтательно вздохнул.

— Да, наверно, — вяло согласилась Дина, переводя взгляд на окно.

— Как тебе…

— Извини, не мог бы ты помолчать? — Дина слабо улыбнулась. — Голова болит.

Матвей резко замолчал, с удивлением посмотрев на Милову. Но она и в самом деле выглядела бледновато. Хотя Дина точно знала, что голова болит от излишне резкого запаха туалетной воды Хворостова. Но это знание она оставила при себе — судя по костюму, парень искренне желал соответствовать уровню мероприятия и не ей его винить. В каком-то смысле, для него это действительно редкий шанс показать себя и попытаться заполучить невесту повыше статусом.

Конечной точкой пути оказался шикарный ресторан, по размерам затмевающий собой даже памятный «Империал». Здесь машин было в десяток раз больше, чем у ЗАГСа. Знакомые лица коллег, смутно узнаваемые лица с закрытого показа, легко угадываемые группки журналистов.

Дина невольно покачала головой, поражаясь размаху. И ещё раз порадовалась за подругу. Потому что сама она бы подобное смогла вынести лишь ради большой любви.

Дина мысленно хихикнула над этой мыслью.

— Пойдём внутрь? — она оглянулась на Матвея.

Хворостов по-прежнему стоял рядом, как они выбрались из автомобиля, и завороженно рассматривал мигающий яркими огнями ресторан.

— Да?.. А, да, пойдём, конечно! — Матвей не сразу понял, о чем его спрашивают, а поняв, поспешно согласился, сверкнув широкой улыбкой.

Внутри всё было совершенно не так как ожидала Дина, и вновь напомнило про прошлое воскресенье. Обстановка напоминала то, что было в Галерее, разве что более торжественно и светло. А вместо картин и скульптур — большие окна. А ещё, здесь музыка была энергичнее. Да и в целом шумно.

Надина огляделась, пытаясь отыскать в этой разномастной толпе Скворцову, но ни её самой, ни Акихиро, ни их родителей в зале не наблюдалось.

Большая часть присутствующих так или иначе была парочками, и Дина неуютно повела плечами. Она вновь почувствовала себя белой вороной. Без пары, одиноко стоящая, не спешащая общаться с кем-либо. Почувствовала себя здесь чужой.

Хворостов осторожно дотронулся до руки Дины.

— Может, пройдёмся? — его улыбка была скорее просящей.

Дина недоуменно моргнула и слабо улыбнулась. Она была признательна, что он остался рядом с ней, позволяя не потерять лица. Но не сомневалась, что Матвей хочет пойти знакомиться с незнакомыми девушками, и решила, что в её силах помочь ему.

Они неспешным прогулочным шагом двинулись вглубь ресторана. Матвей не делал попыток схватиться за руку или предплечье, и Надина ещё сильнее уверилась в своём предположении.

Они мило побеседовали с пятью или шестью девушками — Дина не пыталась угадывать тех, кто пришёл с родственниками, а просто подходила ко всем, кто выглядел склонным к знакомству. Матвей следовал послушно, и вслед за ней за Надиной представлялся всем, к кому они подходили. Дина не могла сдержать улыбку — происходящее всё сильнее напоминала воскресенье. Разве что сейчас было проще. Ей ведь не надо было производить хорошее впечатление и пытаться заинтересовать скучающих девиц, а достаточно было лишь познакомить их с Хворостовым. А позже он мог самостоятельно подойти и спокойно поговорить без её присутствия, не чувствуя при этом неловкости.

Матвей осторожно тронул Дину за руку, когда они направлялись к очередной беседующей паре женщин.

— Может сделаем перерыв?

Надина удивлённо посмотрела на коллегу, отмечая его натянутую улыбку.

— У нас ещё есть время, можем познакомиться ещё с кем-нибудь.

— Может, чуть позже? Я помню, Скворцова говорила, что до еды будет ещё какая-то шоу-программа… — Матвей ткнул пальцем в накрытые фуршетные столы. — Перекусим сейчас, и дальше пойдём знакомиться.

Дина медленно кивнула, признавая его правоту. В конце концов, вечер же только начался.

— Добрый день, Наденька. Какая неожиданная, но, несомненно, приятная встреча.

От слащавых интонаций Надину передёрнуло даже больше, чем от исковерканного имени. Зато сразу же вспомнила его обладательницу, даже до того, как увидела её воочию. Разве что в тот раз за гламурной сплетницей таскался хмурого вида мужичок с большим фотоаппаратом.

— Вечер, Лисанна, — Дина изобразила вежливую улыбку, даже не пытаясь сделать её хоть чуточку искренней.

— А где же ваша покровительница? — Лисанна преувеличенно заинтересованно огляделась по сторонам. — Неужели Ирочка решила оставить вас в одиночестве? Или… — она перевела взгляд на Дину и шокировано прижала ладонь к губам, а голос понизила до заговорщицкого шепота. — Неужели вы уже расстались?

— Это совершенно…

— Неужели вы поверили в эти глупые слухи? — Матвей грубо перебил Дину и громко рассмеялся, демонстративно цепляясь за её руку. — Зачем ей эта Эвли, ведь у неё есть я?

Лисанна посмотрела на парня с интересом, а Дина с непониманием. Осторожно вытащила свою руку из его объятий и даже отошла на шаг.

— Какие бы отношения не связывали меня с начальницей, вас это не касается. И никого вообще не касается, кроме меня и неё, — чётко проговорила Надина, не глядя на Матвея. — И перестаньте за мной ходить, поищите себе другую жертву для преследования.

Она развернулась и быстрым шагом направилась прочь, спиной чувствуя направленные на себя взгляды.

Дина дошла до фуршетного стола и остановилась, шумно выдохнув носом. Вопрос редакторши был неприятным, но Надина понимала и помнила слова Ирины о том, что сплетни так просто не утихнут. Хотя для неё оставалось загадкой, почему именно Эвли так интересует сплетников. А вот поступок Матвея возмутил до глубины души. Он пытался её защитить, словно она какая-то неудачница, которая не может ответить сама за себя!

— Дин, ты чего? — Хворостов догнал коллегу. — Зачем ты так? Ты ведь могла все эти слухи одним махом заткнуть.

— Я не просила тебя о помощи, — по словам проговорила Дина, тщательно скрывая раздражение.

— Могла бы и спасибо сказать, — обиженно протянул Матвей. — Я ведь для тебя старался.

— Спасибо?! — Надина шокировано уставилась на него, почувствовав вскипающую внутри злость. — За что спасибо? За то, что ты попытался выставить меня посмешищем? Может и за расставание с Генрисом я тебе должна спасибо сказать?!

— Зачем спасибо? — Матвей смущённо отвёл взгляд. — Достаточно просто дать мне шанс и я докажу, что я могу быть прекрасным мужем.

Дина даже приоткрыла рот, неверяще глядя на коллегу. Она ведь ляпнула наобум, о наболевшем для себя, но… Судя по словам Хворостова, она попала в самую цель.

Он поднял голову и, видимо, прочитав что-то во взгляде Дины, неестественно рассмеялся.

— Я пошутил, — он натянуто улыбнулся. — Но ты мне давно нравишься, и…

Матвей протянул к ней руку, но Дина отшатнулась.

— Ты мне противен, — она сделала шаг назад, разглядывая коллегу с отвращением.

— Дай я объясню! — Матвей схватил Дину за запястье.

Девушка с размаху влепила ему пощёчину, которая прозвенела на весь зал в неожиданной тишине.

— Не подходи ко мне.

Надина вырвала свою руку и пошла прочь от коллеги. Её взгляд блуждал по чужим лицам.

Сердце словно пропустило удар, и Дина поспешно перевела взгляд обратно, с удивлением замечая Ирину, смотрящую прямо на неё.

Дине показалось, что в ресторане стало тихо. Словно весь окружающий мир перестал существовать.

Быстрым шагом, едва ли не сбиваясь на бег, Дина направилась к Ирине. Не отводя взгляда. Боясь, что если потеряет Эвли из вида сейчас, то больше её не найдёт. Не замечая людей на своём пути, лишь извиняясь, когда случайно задевала кого-то из них.

Ирина стояла на месте, и Дине казалось, что она ждёт её.

Надина притормозила лишь в последний момент, когда до начальницы осталось лишь пара шагов. Удивлённая улыбка на губах Ирины и удар сердца на принятие решение.

В голове вихрем пронеслись воспоминания последних дней. Когда они не могли поговорить. Когда Дина искала встреч с Эвли. О том, как они хорошо общались до этого… И о поцелуе. О жарком поцелуе, что до сих пор будоражил кровь.

Один удар сердца и последний шаг.

Надина притянула к себе Ирину, впиваясь в её губы с поцелуем.

Плюнув на окружающих, на то, что о ней подумают, и как воспримут. Даже не задумавшись об этом. Просто воплощая своё тайное желание, которое смогла осознать в полной мере лишь сейчас.

Вокруг раздались восторженные и удивлённые крики. Где-то бесконечно далеко щелкали вспышки камер, и звучало шипение «снимай крупнее, такая новость!».

Это было где-то не здесь. И совершенно не касалось Дину. Весь её мир сейчас сосредоточился на Ирине. На её губах, которые отвечали на поцелуй. И её руках, которые осторожно придерживали за талию.

Надина отстранилась, почувствовав, что ей не хватает воздуха, и взглянула в глаза Ирины. Там не было отвращения или неприязни. Лишь оттенок грустной нежности.

— И что это было? — тихо спросила Ирина, удерживая на лице улыбку.

— Я хочу рискнуть. Попробовать что-то с тобой, чтобы не жалеть потом, — тон Дины был серьёзным, но в глазах была мольба.

«Не отталкивай. Дай нам шанс».

Ирина медленно кивнула и, взяв Дину за руку, оглянулась назад.

Надина проследила за её взглядом и смутилась, увидев шокированное выражение лица Леночки. Дина виновато пожала плечами в ответ на безмолвный вопрос. Скворцова широко улыбнулась в ответ и кивнула, словно разрешая что-то.

— Идём… Такое лучше обсуждать не здесь, — Ирина потянула Дину за собой к выходу из ресторана.

А Дина почувствовала себя удивительно счастливой.

Теперь всё правильно.

Глава 24. Близость

— Не боишься потом пожалеть о подобном поступке?

Надина подняла голову, задумчиво изучая спину Ирины, в попытке понять её эмоции.

— Нет, — Дина улыбнулась, хоть и знала, что Эвли не видит её лица.

Они остановились около автомобиля Ирины, и она развернулась к Надине, с интересом изучая её лицо, словно видит его в первый раз.

— Зачем ты это сделала?

— Чтобы не жалеть, что не сделала, — девушка повела плечами, и слабо улыбнулась.

— Я про поцелуй. Ты ведь была не в восторге от этих сплетен.

— Потому что боялась, что слова ты не станешь слушать, — Дина с беспомощной улыбкой пожала плечами. — Почему ты избегала меня эти пару дней? Что я сделала? Из-за чего ты так резко поменяла своё отношение тогда… Как мне это исправить?!

Ирина молчала, продолжая задумчиво рассматривать лицо Надины.

— Ты уверена, что надо что-то исправлять?

Дина уловила тень сомнения в голосе начальницы и поймала её взгляд.

— Да! Но… «Раз уж слухи всё равно ходят, то и бояться нечего», — Надина попыталась в точности повторить интонации Эвли, когда она произносила эту фразу.

— Одно дело, если бы мы целовались тайком, — Ирина усмехнулась. — А ты своим поступком сделала домыслы фактом.

Надина немного смутилась и тут же вскинула голову, услышав тихий смех Ирины.

— Садись, — Эвли кивнула на автомобиль, и сама заняла водительское место.

Дина просияла улыбкой, с радостью занимая такое уютное место и чувствуя сладкую дрожь предвкушения в груди.

Дорога, лестница, знакомая дверь квартиры.

Едва дверь закрылась за их спинами, Дина, внутренне трепеща, притянула Ирину к себе

Робея, накрыла её губы своими, пьянея от собственной смелости.

Губы Ирины были мягкими, позволяя Дине вести и это будоражило кровь, возбуждая.

Эвли отстранилась и, медленно облизнувшись, улыбнулась.

— Ты явно стала смелее.

Дина смущенно кивнула, переводя дыхание, и потянулась за новым поцелуем, но наткнулась на предусмотрительно выставленную руку Ирины, властно накрывшую рот девушки.

— Прежде чем мы продолжим, — Ирина глубоко дышала через нос, не отрывая взгляда от глаз Дины, и убрала руку с её губ. — Есть ещё кое-что, что тебе надо знать.

— Ты… — Дина тоже облизнула губы. — Ты не хочешь, да? — она постаралась, чтобы голос звучал ровно, но тоскливые ноты всё равно прорвались.

Надина попыталась отвести взгляд, но Ирина схватила за подбородок, не позволяя отвести голову и заставляя смотреть себе в глаза.

— Дело не в этом, — мягче произнесла Ирина, невесомо целуя в уголок губ.

— Всё остальное может подождать, — шепотом ответила Дина.

Она повернула голову совсем немного, соприкасаясь губами с губами Ирины, и обняла её за шею, не позволяя отстраниться вновь. Поцелуй был более жадным чем первый. В нём не было робости, лишь желание. Страстное желание обладать и отдавать.

Язык Ирины проник сквозь губы, дразня. Дина вздрогнула, непроизвольно отстраняясь и широко распахнутыми глазами глядя на Эвли.

Женщина тихо рассмеялась и потянула девушку в сторону своей спальни. Надина неуверенно сделала шаг, вслед за ней, не понимая, чего хочет женщина.

— Ты ведь была согласна попробовать? — во взгляде Ирины плясали лукавые смешинки, смущая ещё сильнее. — Или ты предпочтёшь диван в зале?

Дина еле слышно пробормотала, что ей без разницы. Немного запоздало вернулся мандраж, вызванный осознанием, что будет дальше. Щекам стало жарко, а сердце застучало громче. Она крепче стиснула руку Ирины, ища в ней уверенность в правильности того, что они собираются сделать.

Спальня с двуспальной кроватью была ярко освещена светом уличного фонаря. Дина смутилась ещё сильнее, не зная, уместным ли будет просить задёрнуть шторы.

Ирина, словно прочитала мысли девушки, и сама подошла к окну, сдвигая плотную ткань так, чтобы освещённой осталось всё, кроме постели.

— Так будет лучше, не правда ли? — взгляд льдистых глаз лучился весельем.

Дина улыбнулась с облегчением и прикусила язык, понимая, что чуть не отказалась от подобной возможности скрыть собственное лицо в тенях. Готовность попробовать стремительно таяла под накатывающим волнами смущением. Как будто это её первый раз. Она качнула головой, мысленно поправив себя. Это и есть первый раз. Первый раз с Ириной. Первый раз… С девушкой.

Дина сглотнула, чувствуя неловкость. Не давая себе передумать, она шагнула к Эвли.

Они встретились на середине комнаты, ровно на границе света и тьмы. Тело Дины било мелкой дрожью от нервов, и Ирина утянула её в темноту.

Уверенный поцелуй — без попытки утвердить свою власть, без спешки. Ирина действовала мягко и неторопливо… Словно не в первый раз.

Эта мысль мелькнула и пропала. От поцелуя вернулось спокойствие, а скользящие по голой спине пальцы дразнили. Дина невольно приоткрыла глаза, чтобы поймать пристальный взгляд Ирины. Это смутило, дыхание сбилось.

Надина отстранилась и облизнула пересохшие губы. Ирина вела эту партию, но при этом не проявляла инициативу. Не спешила заходить дальше, чем это делала сама Дина. Это воодушевляло и возбуждало. Дина притянула Ирину за поцелуем. Жадно впилась в губы, заводясь, и руками скользнула ниже, нашаривая первую пуговицу на блузе начальницы. Маленькая бусинка выскользнула из петли легко, а пальцы нашарили следующую.

Ирина не останавливала, позволяя расстегнуть блузку до конца. Лишь пальцы, изредка царапавшие кожу спины, намекали, что женщина не так спокойна, как хочет казаться.

Ладони Дины медленно легли на талию, а сама она отстранилась, разрывая поцелуй и вновь ловя взгляд начальницы. Лишь на краткий миг.

Дина вновь подалась вперёд, но поцелуй достался не губам Эвли, а подбородку. Дина задержала дыхание, опускаясь чуть ниже. Невесомое касание шеи и Дина прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Невольно прижалась губами, засасывая участок тонкой кожи и дотрагиваясь до него языком. Тихий порывистый вздох Ирины звучал музыкой, поощряя.

Губы скользнули ниже, не отрываясь, а руки огладили талию, прижимая Эвли сильнее.

Рука Ирина легла на затылок Дины, подталкивая ещё немного ниже. Надина шумно выдохнула через нос, лизнув ключицы, и оторвалась. Подняв голову, попыталась поймать взгляд Ирины.

Но женщина не желала ловить взгляды. Она притянула Дину к себе и обожгла новым поцелуем. Более грубым, более властным. Дина невольно простонала, ощущая, как чужие руки пытаются расстегнуть молнию на платье.

— Дурацкое платье, — Ирина отстранилась, чтобы проговорить эту фразу, и повернуть Дину к себе спиной.

— Надо было… в прошлый раз… пользоваться, — тяжело дыша ответила Дина, и рассмеялась от щекотки по спине. — Тогда всё снималось проще.

Ирина подхватила смех, одним движением ловко расстегнула молнию, и тут же губами прижалась к шее чуть ниже линии волос. Смех Дины оборвался судорожным вздохом. А Ирина невесомыми поцелуями скользнула ниже по позвоночнику. Каждый из них отдавался дрожью в теле, сладким томлением в груди и порывистыми вздохами, всё сильнее напоминающими стоны.

Губы Ирины спустились вниз, достигнув трусиков, и сменились языком. Ирина нежно лизнула кожу девушки вдоль белья, разворачиваясь к себе.

Тяжело дыша, девушка смотрела на Эвли у своих ног и невольно прижимала руки к груди, пряча обнажённые соски, набухшие от возбуждения.

Ирина поймала взгляд девушки и нарочито медленно коснулась губами её живота рядом с пупком, от чего кожа моментально покрылась мурашками.

Дина смущенно протянула руку, предлагая встать, и Эвли воспользовалась возможностью. Поднявшись, Ирина притянула к себе, невесомо касаясь губ, и утянула на кровать. И нависла сверху с довольной улыбкой.

— Не передумала? — голос звучал серьёзно.

Дина улыбнулась, чувствуя внутри щемящую нежность. Медленно покачав головой, Надина приподнялась, чтобы коснуться губ Ирины с поцелуем, и утянуть её за собой. И вздрогнула, когда груди соприкоснулись сквозь кружево лифа Эвли.

Ирина склонила голову набок, изучающе рассматривая Дину, и девушка испытала жгучее желание прикрыться. Но скользящий по телу взгляд Ирины будоражил кровь, опьяняя, и Дина медлила. Дыхание снова сбилось, когда губы Ирины прильнули к коже шеи, с силой засасывая её. И тут же скользнули дальше: шея, ключица, ложбинка между грудей, над пупком, и под ним.

Ирина подняла голову, ловя затуманенный взгляд Дины, следившей за её действиями. На губах появилась игривая улыбка — Ирина опустилась ниже. Дразня, сквозь ткань провела языком вдоль половых губ, но поцеловала внутреннюю сторону бедра.

Дина невольно выдохнула, немного расслабляясь, и вздрогнула, когда вместо нежного поцелуя Ирина укусила. Язык женщины прошёлся вдоль всей ноги, а поцелуй достался косточке щиколотки, вызывая дрожь по всему телу Дины. Новый лукавый взгляд, и язык Ирины коснулся пальцев, мягко обрисовывая мизинец.

Дина судорожно вздохнула, откидываясь на кровати закрывая глаза. Подобная ласка была в новинку, но оказалась невероятно приятна. Пальцы Ирины гладили ногу, поднимаясь выше и замерли, закрыв промежность.

Дина подняла голову, затуманенным взглядом находя лицо Ирины. Потянулась к ней, но рука Ирины мягко надавила на грудь, заставляя упасть обратно в кровать.

Дина прикрыла глаза, и тут же распахнула их, ощутив медленно проникающие внутрь пальцы Ирины. Сама женщина оказалась совсем рядом и властно накрыла губы с поцелуем.

Сладкое томление в груди прорвалось наружу тихим стоном в губы Ирины. Дина хотела открыть глаза, хотела ответить на ласку, но тело не слушалось. Неспешные движения пальцев Ирины отдавались эхом во всём теле, вызывая такую приятную дрожь, и Дина зажмурилась сильнее, покоряясь. Позволила Ирине делать всё, что ей хочется.

Новые поцелуй, новое движение внутри. Быстрее, медленнее. Нежнее, властнее…

Разум плавился от наслаждения, а дыхание срывалось раз за разом, всё чаще звуча стонами. Поцелуи Ирины стали глубже, созвучно движениям её же пальцев. Быстрее и быстрее, грубее, глубже…

Очередной движение отозвалось в теле вспышкой фейерверков, и стон был особенно громким. Дина невольно прогнулась, чувствуя накатывающее волнами наслаждения.

— Это… Было… Нечестно… — с трудом восстанавливая дыхание, произнесла девушка, через силу открыв глаза.

Ирина дышала не менее тяжело, но рассмеялась, убирая свою руку из трусиков Дины.

Надина потянулась к ней. Поцеловала в губы, в подбородок, шею и ключицу, и замерла, переводя всё ещё не поддающееся дыхание.

— Ещё не достаточно смелая? — шепотом уточнила Ирина, касаясь губами уха Дины.

Девушка вздрогнула, и попыталась продолжить ласки, но Ирина удержала её, не позволяя сделать задуманного.

Дина подняла на Эвли обиженный взгляд.

— Теперь моя очередь, — смущенно заявила девушка.

— Не стоит, — Ирина с улыбкой покачала головой.

Дина открыла рот, собираясь возразить, но Эвли не дала этого сделать, накрыв её губы новым обжигающе-властным поцелуем

— Не стоит себя заставлять, — тихо проговорила Ирина, с нежностью глядя в глаза Дины.

— Но…

— Ты ещё не готова. Я знаю. И понимаю, — Эвли медленно провела рукой вдоль тела девушки, вызывая новую порцию приятных мурашек.

Ирина попыталась отстраниться, но Дина удержала её, непонимающе глядя в её глаза.

— Почему?.. — беспомощно спросила Надина.

— Ты устала, — Ирина снова погладила девушку. — А мне надо выгулять Бобби. Отдыхай.

Дина всё ещё цеплялась за полы блузы, не в силах заставить себя отпустить её. Боясь, что повториться утро среды или что-то хуже.

— Ты ведь не думаешь, что я сбегу из собственной квартиры? — в голосе Ирины появилась ирония.

Дина смутилась, выпуская ткань. Эвли приподняла подбородок Дины и подарила ещё один жаркий поцелуй.

— Я не сбегу из собственной квартиры. И утром, — в голосе Ирины появились тоскливые ноты. — Утром мы поговорим.

Дина вяло кивнула, опускаясь на кровать, и моментально провалилась в сон.

Глава 25. Обратный отсчёт

— Я улетаю завтра вечером.

Ирина говорила с тщательно выдержанным спокойствием. Но сигарета в руке и три слабо тлеющих окурка в пепельнице выдавали, что это напускное.

Дина смотрела на неё и не могла произнести ни слова. В голове было слишком много мыслей. Слишком много слов, которые она хотела сказать. Но сейчас все они казались пустыми. Бессмысленными.

— Ты об этом хотела сказать вчера? — от волнения голос Дины охрип.

Ирина медленно кивнула, бросив на девушку лишь один сожалеющий взгляд.

— Я не жалею… Не жалею, — увереннее повторила Дина и сглотнула. — Ты улетаешь… Тебя там… Ждут? — она не смогла спросить конкретнее. Побоялась услышать, что у Ирины там могут быть муж или возлюбленный.

— Там моя родина. И мои родители, — эта фраза звучала совершенно равнодушно, даже с оттенком неприязни. — И обязанности.

Ирина криво улыбнулась и сделала затяжку, вновь отводя взгляд к окну.

У Дины с души словно камень свалился. Но лёгкий осадок волнения ещё остался.

— У тебя там…

— Моя мать умирает. Мне придётся выйти замуж. В ближайшее время, — уточнила Ирина.

В её голосе не было радости или обреченности. Для неё это на самом деле была лишь обязанность, пусть и не самая приятная.

Дина открыла рот, чтобы спросить почему так. И тут же закрыла, вспомнив бродившие по офису слухи. Точнее ту их часть, где говорилось, что коль Эвли из аристократии, то и замуж выйдет по сговору родителей, и жених её давно уже ждёт дожидается.

— Значит… — Дина закусила губу. — Быть вместе нам мешает только это?

Волнение прорвалось наружу сорвавшимся на шёпот голосом.

— Вместе? — Ирина впервые за весь разговор посмотрела на Дину и слабо улыбнулась. — Зачем тебе я?

Надина вновь растерялась.

Улыбка стала нежнее, а Ирина затушила наполовину целую сигарету и подошла ближе, чтобы заглянуть в глаза к Надине.

— Ты красивая. Молодая. Перспективная. С хорошей должностью… Зачем тебе я?

Дина смутилась, не зная, как это сказать.

Она точно знала, что её чувства к Ирине — не любовь. Просто не может ей быть. Но… Жгучий коктейль из уважения, симпатии и иррациональное привязанности. Дина могла честно сказать, что ей интересно с Ириной. Что хочется узнать её лучше, и нравится пробовать новое. Что Ирина оказалась даже интереснее и привлекательнее чем тот же Павел. И… Даже больше, чем Генрис.

— Я хочу… — Дина замялась под пристальным взглядом Эвли. — Хотя бы ещё немного побыть вместе?

Эта фраза звучала достаточно жалко, и Надина сама понимала, насколько такая причина нелепа.

— Эта ночь была чудесна, — Ирина тепло улыбнулась, но в её взгляде отчетливо читалась грусть. — Но не имеет смысла столь отчаянно цепляться за неё. На расстоянии сложно поддерживать отношения.

Дина вздрогнула — эти слова слишком созвучны тем, что она сама не так давно сказала Павлу при расставании.

— Но… — Дина с силой закусила губу, судорожно пытаясь найти слова. — Хотя бы один день? — беспомощно повторила.

— Завтра, — Ирина отвела взгляд. — Если ты в самом деле хочешь, мы можем провести вместе завтрашний день.

— Хочу!

Отчаянный крик души вызвал у Эвли ещё одну грустную улыбку.

— А сегодня мне надо разобраться с делами.

Дина поняла, что Ирина ненавязчиво намекает на то, что ей уже пора.

— Я… Могу прийти к тебе сегодня вечером? — Надина отчаянно покраснела.

Ирина посмотрела удивленно и медленно кивнула, в задумчивости разглядывая Дину. Словно пытаясь понять её мысли.

— Спасибо, — выдохнула Дина и поднялась с кровати. — Тогда, я, наверно, пойду… Увидимся вечером?

Девушка подошла к Эвли, поцеловала её в щёку и поспешно отпрянула, смутившись. Сейчас всё воспринималось иначе, чем вчера вечером. Острее. А мысли в голове, которые начали оформляться в решение, потребует всей её смелости.

— До вечера, — задумчиво проговорила Эвли, провожая Дину взглядом.

Дина покинула квартиру начальницы… Или, теперь уже следует говорить «любовницы»? В спешке.

Пришедшая ей в голову идея была невероятной. И очень… Очень! Очень дерзкой.

Дине не давали покоя слова Ирины про отношения на расстоянии. Точнее, их созвучие её собственному расставанию с Павлом. Ведь она руководствовалась тем же самым — расстояние. Единственная причина. Что тогда, что, по-видимому, сейчас.

Но ехать с Павлом куда-либо она не хотела. Эта мысль вызывала отторжение. Но вот с Ириной…

Дверь собственной квартиры закрылась за спиной.

Дина даже не заметила этого. Она остановилась, резко осознав — она готова ехать за Ириной в неизвестность. Лишь по тому, что с Ириной. Потому что хочет быть рядом с ней. Узнать её лучше. И совершенно неважно, где это сближение будет происходить!

Дина поймала свой ошалелый взгляд в отражении зеркала. Неуверенная поначалу улыбка стала шире.

Телефон в руках — вызов такси.

Поездка к родителям — то, что необходимо, чтобы окончательно решиться. Получить их одобрение? Дина помотала головой. Это её жизнь, и ей не нужно одобрение родителей. Но рассказать — хотелось. Хотелось, чтобы поняли. Или, чтобы хотя бы знали. Всё же Британия это не соседний город. И уедет она не на пару недель…

Дина сглотнула, на миг подумав о том, что Ирина возможно не разделяет её чувств.

Она замерла, словно истукан.

Что, если Ирина не разделяет её желаний? Что, если её слова про прекрасную ночь и о том, что на этом всё и закончится, были лишь словами вежливости?!

Дина снова посмотрела на себя в зеркало. Перед глазами всплыли все те чувственные ласки вчера ночью. Поведение Ирины чуть раньше — то, как она пыталась её оттолкнуть. Сейчас не было сомнений, что резкая перемена поведения в среду утром было именно попыткой оттолкнуть.

На сердце потеплело, а на лице сама собой вылезла широкая смущённая улыбка.

Мысль о том, что Ирина может не разделять её чувств, была однозначно признана бредом, и дышать стало легче.

Надина бы так и металась по квартире, не зная за что хвататься, но подъехавшее такси стало спасением. Дорога до родительского дома прошла в уютном молчании под музыку, и Дина была благодарна понимающей водительнице — в тишине в голову наверняка бы вновь полезли сомнения, сбивая с уверенного настроя.

А так, во двор и в дом Надина вошла в полном спокойствии и широко улыбнулась родителям.

— Доча! — мать кинулась обниматься.

Дина почувствовала укол совести. Она и так редко их навещала. Даже за последний месяц, когда никаких причин для подобного не было, она не заехала к ним даже разочка, чтобы просто провести время вместе.

Отец добродушно рассмеялся, глядя, как жена хлопочет над дочерью: «Мы тебя уж заждались. Ты почему не позвонила? Есть будешь? Веня, что там есть из еды, ребёнок голодный!»

— Ма, — укоризненно протянула Дина, но тут же широко улыбнулась.

Алевтина устроилась рядом с дочерью, пододвигая к ней поставленные на стол тарелку горячей яичницы и чай с пирогом.

Надина с наслаждением вдохнула аромат домашней еды, но не спешила приступать к дегустации.

— Рассказывай уже, — отец Дины рассмеялся, глядя на удивлённое лицо дочери.

— Что рассказывать? — непонимающе спросила Дина, переводя взгляд с отца на мать и обратно.

Лица обоих родителей были хитро-понимающими.

— Доча, — отец шумно вздохнул и с улыбкой покачал головой. — Даже твои звонки редкость. А тут ты сама приехала. Явно ведь не просто так.

Надина растерялась и сконфуженно опустила голову, чувствуя себя виноватой. Ведь мать права.

— Динка, не куксись, — мать потрясла дочь за плечо, заставляя поднять голову.

Дина почувствовала, что глазам и в самом деле стало мокро и невольно шмыгнула.

— Эх, доча, — Алевтина качнула головой и притянула к себе девушку, успокаивая.

— Ну что ты? Опять с парнем рассталась? — отец негромко рассмеялся.

Дина ощутила поглаживания отца на своей спине и от этого ещё сильнее захотелось плакать. Она осознала, что если она уедет в Британию, то очень долго не сможет увидеться с родителями.

«Может и не стоит ехать? Может Ирина права?»

Головой Надина потрясла, поспешно вытирая повлажневшие глаза, и улыбнулась. Хотя улыбка и получилась немного натянутой. И застыла, словно приклеенная, когда пришло новое осознание. Или, скорее, новый вопрос. «Как объяснить родителям, желание последовать в неизвестность за Ириной?» Как вообще можно рассказать родителям об интересе к… Девушке.

Дина шумно вздохнула и словно очнулась. В глазах родителей было нескрываемое беспокойство, а мать с сосредоточенным видом уже трогала лоб дочери, в попытке найти болезнь.

— Всё хорошо, ма, — девушка мягко отодвинула руку матери и слабо улыбнулась. — Я… Мне нравится один человек, — она сглотнула, решив начать издалека и объяснить всё максимально обтекаемо.

— Та-ак… — многозначительно протянула мать и бросила на мужа предостерегающий взгляд.

— И она… Он, — поспешно поправилась Надина, надеясь, что родители не заметят оговорки. — В скором времени уедет… И я… Я бы хотела… Мне бы…

Последние слова не шли. Понимая необходимость их сказать, Дина не могла заставить себя это сделать. Девушка закусила губу, борясь с не к месту вернувшейся неуверенностью.

— Ты хочешь поехать вместе с «ним»? — последнее слово из уст отца звучало по-особенному.

Дина отчаянно закивала, поднимая на родителей несчастный взгляд.

Мать улыбалась нежно, а отец — понимающе. Словно они распознали попытку дочери скрыть истину и поняли вкладываемый подтекст.

— Она хороший человек? — строго спросила мать.

— Да, — Дина снова кивнула.

И запоздало покраснела, поняв, что её маленькую оговорку всё-таки заметили.

— Вы… Не против? — горло перехватило.

— Главное, чтобы ты была счастлива, — отец погладил дочь по плечу.

— И вас не смущает… — Надина замолчала, недоверчиво переводя взгляд с матери на отца.

Родители рассмеялись, а мать снова прижала девушку к себе.

— Главное, не забывай звонить. И… Ты ведь будешь приезжать?

— Да, — Дина уверенно кивнула, не в силах сдержать улыбки от переполняющего счастья. — Может не сразу… Но обязательно приеду.

В порыве чувств девушка подалась вперёд, обнимая одновременно отца и мать. Не в силах высказать словами всей этой радости, что наполнила её после получения одобрения от родителей, Дина могла лишь обнимать их максимально крепко. Выражая так свою благодарность за любовь, поддержку и понимание.

— Ну хватит, хватит, — ворчащая от смущения мать выбралась из объятий первой. — Когда уезжаешь?

— Самолёт завтра, — виновато опустила глаза Дина.

— Тогда тебе наверно стоит поторопиться? — добродушно рассмеялся отец и похлопал дочь по спине. — Не тревожься, мы у тебя ещё не совсем старики. Тем более… Мы и сами давно собирались попутешествовать… Не так ли, Лёва? — он посмотрел на жену, прячущую взгляд.

— Да, — со вздохом признала Алевтина.

Дина улыбнулась, увидев на глазах у матери слёзы и чувствуя, что и сама сейчас расплачется.

— Я пойду… Мне… Собираться…

— Позвони хоть, когда долетишь, — ворчливо сказала мать на прощание и улыбнулась, сквозь слёзы.

— Конечно, ма, — Дина сверкнула улыбкой, чмокнула обоих родителей в щёки и выпорхнула из родного дома.

Стоя за калиткой, на практически пустынной улице, Надина запоздало вспомнила, что добиралась сюда на такси. Она потянулась за телефоном, но калитка приоткрылась, показывая хитрое лицо отца.

— Пойдём, подвезу?

— А мама? — Дина оглянулась назад, не спеша, впрочем, вызывать такси.

— Она всё понимает, — отец хмыкнул, ведя дочь к своему авто. — Просто дай ей немного времени погрустить, что ты уедешь так далеко.

— Спасибо, па.

Машина негромко урчала, преодолевая километры пути. Отец не лез с вопросами, как изначально ожидала Дина, и девушка взялась за телефон — есть всего пара дел, которые ей надо сделать. Но лишь одно из них она может сделать прямо сейчас.

— Ало? — заспанный голос Валерия в трубке настроил на серьёзный лад.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась Надина. — Валерий, подскажите, как мне лучше оформить заявление на увольнение?

— И вы туда же? — Валерчик шумно вздохнул. Пауза. и ещё один тяжкий вздох. — Пришлите данные, я сам всё оформлю как надо.

— Спасибо, — шокированно пробормотала Дина.

— Угу. Не за что. Пришлите потом фотку со свадьбы, — Валерий громко зевнул в трубку и сбросил звонок.

Дина опустила телефон, недоумённо повторив про себя последнюю фразу.

— Мы приехали? — отец легко тронул дочь за плечо.

Надина встрепенулась, глядя вперёд. Её новый дом располагался прямо перед ними, но подъехали они к нему не с той стороны.

— Да, па. Спасибо, — Дина потянулась и легко чмокнула отца в щеку, прежде чем покинуть автомобиль. — Я… Оставлю ключи Рите, она вам передаст, — Дина улыбнулась.

Вениамин кивнул.

Дина махнула ему на прощанье рукой ещё раз и, пританцовывая, пошла в сторону дома. Осталось лишь собрать вещи и приобрести билет…

Машины Эвли перед подъездом не было, и сердце девушки замерло на миг. По лестнице она взлетела, не помня себя. Боясь, что Ирина передумала или обманула. Боясь, что не застанет её дома.

Звонок в дверь звучал отчаянно. Долгая минута неопределенности и дверь медленно открылась, являя удивлённую мисс Эвли.

— Дина, разве уже вечер? — Ирина слабо улыбнулась, увидев запыхавшуюся девушку на своём пороге.

— Я лечу с тобой!

Эпилог

Британия встречала самолёт духотой и туманом, подсвеченным лучами солнца.

Дина не могла оторвать взгляд от это вида, а Ирина, сидя рядом, лишь тихо посмеивалась. Её забавляла реакция Надины.

Надина бы не призналась, но ей нравились эти перемены в Эвли. Словно совершенно другой человек. Никакого холода в льдисто-голубых глазах, а полуулыбка на губах, буквально светящиеся нежностью.

Но чудеса лишь начинались. Встречающий их автомобиль был раритетным, а за рулём сидела женщина, словно сошедшая со страниц книг про идеального британского дворецкого. А особняк Эвли, располагавшийся за городом, не уступал по размерам древним дворцам.

Дина шумно выдохнула, заворожённо разглядывая поистине уникального представителя старинной архитектуры. Прекрасно сохранившегося и, кажется, совершенно не нуждавшегося в ремонте.

— Бесподобно, — тихо выдохнула Дина, не в силах подобрать слов чтобы выразить весь спектр охвативших эмоций.

— Теперь это будет и твой дом тоже, — улыбаясь произнесла Ирина и рассмеялась, увидев лицо девушки.

— Мне понадобится время, чтобы к этому привыкнуть, — сконфуженно пробормотала Дина, отводя взгляд, но крепче сжимая руку Ирины.

Автомобиль остановился перед вычурным крыльцом.

Ирина вышла первой и грациозным жестом помогла выбраться из автомобиля Дине.

— Я и вправду чувствую себя так, словно твой парень, — девушка нервно рассмеялась.

Ирина тонко улыбнулась и ничего не сказала.

Их не встречал дворецкий, как подспудно ожидала Дина. Ирина сама провела девушку через большой холл в не менее большую гостиную.

Дина дышала через раз, всё ещё не веря, что всё это на самом деле. Зная о том, что Ирина аристократка. Посещавшая такие дворцы ранее — музеи, выставки, тот же особняк Мацумото… Но дом Эвли отличался. Там — была работа, разовое посещение, а здесь… Здесь Ирина предлагала жить, и от этого не получалось воспринимать местную обстановку так же спокойно. Дина чувствовала себя той самой героиней дешёвых сериалов. Тех, где главный герой с самых низов умудрялся завоевать сердце богатых женщин из вершин светской жизни. И хотя Дина не считала себя такой, но… Ощущение было весьма устойчивым.

Гостиная была достаточно большой, но относительно уютной. В камине мерно потрескивал огонь.

— Здравствуй, дочь, — громкий, чуть надтреснутый женский голос звучал весьма сухо.

Они остановились совсем рядом с ним.

Дина вынырнула из своих переживаний и с удивлением уставилась на болезненно сухощавую и немолодую женщину, сидящую на диване рядом с камином и чем-то неуловимо похожую на Ирину, только с более жёстким лицом и цепким взглядом.

Девушка с тревогой посмотрела на Ирину, но её лицо осталось спокойным.

— Здравствуй. Познакомься, это Дина.

— Здравствуйте, — тщательно выговорила Дина, неуверенная в безупречности своего произношения, всё же она давно уже не практиковалась.

— Дина? — в голосе Эвли-старшей было невозможно угадать эмоции.

Надина невольно передёрнула плечами. Из уст этой немолодой женщины собственное имя звучало странно незнакомым.

— Дина, это моя мать. Миссис Эльзабет Эвли.

— А эта Дина кто? — взгляд Эльзабет на дочь был требовательным.

— Моя пара, — просто ответила Ирина.

Дина смущенно опустила взгляд, чувствуя сладкое томление в груди, — это первый раз, когда Ирина назвала её так. И тем более представила матери.

Эльзабет недовольно поджала губы, сверля дочь взглядом. Но Ирина оставалась совершенно спокойна. Дина почувствовала себя лишней.

— Я поняла, — Эльзабет первой прикрыла глаза и шумно выдохнула, сдаваясь. — Добро пожаловать в наш дом, Диина, — последнюю фразу женщина произнесла на родном языке Дины, вгоняя её в секундный ступор.

— Спасибо, — пробормотала Надина.

— Зайди ко мне, после того как устроишь девочку, — Эльзабет кивнула дочери и словно потеряла к ним всякий интерес, уставившись в пустоту перед собой.

Ирина на миг прикрыла глаза, прежде чем предложить Дине пойти дальше.

— Мне показалось… — Дина замолчала, подчиняясь покачиванию головы Ирины.

Они покинули гостиную и по широкой лестнице поднялись на второй этаж.

— Врачи сказали, есть примерно полгода, — тон Ирины был преувеличенно равнодушным, выдавая, что ей нелегко об этом говорить.

Дина не нашлась с ответом и лишь ободрительно погладила её по плечу.

Ирина остановилась около самой светлой из десятка дверей на втором этаже.

— Здесь моя комната. Ты можешь занять соседнюю.

— Жить вместе не принято? — смущаясь, спросила Дина.

— Не так, — мягко поправила Ирина. — Никто не мешает парам спать в одной постели, но иметь собственную комнату — преимущество, а не наказание.

Дина нервно рассмеялась и выдохнула, успокаиваясь, а улыбка стала умиротворённой.

— Я поняла. Но… Мне нечего там делать. Можно я пойду с тобой? — она просительно заглянула в глаза Ирине.

— Можешь, — Ирина удивленно подняла брови и, после паузы, спросила. — Но зачем?

— Я хочу узнать тебя лучше. Любую тебя, а не только… — Дина густо покраснела, и тише закончила. — Не только в постели.

Ирина тихо рассмеялась и притянула к себе Дину, невесомо целуя в уголок губ.

— Не пожалей потом, — с усмешкой произнесла Ирина.

Дина счастливо улыбнулась и потянулась за поцелуем сама.

— Никогда.



Оглавление

  • Глава 1. Неправильный сюрприз
  • Глава 2. Эмоции не выход?
  • Глава 3. Не верь глазам своим
  • Глава 4. Реальность, что так похожа на кошмар
  • Глава 5. То, что толкает на поступки
  • Глава 6. Всё имеет свой вкус
  • Глава 7. Сбежать от самой себя
  • Отступление первое. Разговор на кухне
  • Глава 8. Сложности нового заказа
  • Отступление второе. Генрис
  • Глава 9. Немного откровенности
  • Глава 10. Иногда необходима помощь
  • Глава 11. Неожиданные решения
  • Глава 12. Ураган страстей
  • Отступление третье. Леночка
  • Глава 13. Окончательное решение
  • Отступление четвёртое. Генрис
  • Глава 14. Простые радости
  • Глава 15. Маленькие секреты
  • Отступление пятое. Разговор за закрытой дверью
  • Отступление шестое. Возвращение домой
  • Глава 16. Совсем не свидание
  • Глава 17. Закрытый показ
  • Глава 18. Стать ближе
  • Глава 19. Всего лишь кофе
  • Глава 20. Свидание?
  • Глава 21. Вечер бесед
  • Глава 22. Без ответа
  • Глава 23. Ах, эта свадьба
  • Глава 24. Близость
  • Глава 25. Обратный отсчёт
  • Эпилог



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики