КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Заложница (fb2)


Настройки текста:



Юлия Гетта Заложница

1

— Солнышко, только я тебя очень прошу, никуда в опасные места не лезь, слушайся бабушку… — прижимая телефон плечом к уху, Соня отчаянно пыталась справиться со старой скрипучей калиткой, которая так сильно просела и закопалась в землю, что, несмотря на все прилагаемые усилия, девушке никак не удавалось ее открыть. — Я знаю, что ты все знаешь, но все же, прошу тебя, будь осторожен, сынок. Люблю тебя.

Договорив, девушка тяжело вздохнула, убрала телефон в огромную пляжную сумку, доверху набитую всякой всячиной. Кое-как протолкнув калитку вперед, освободила себе проход, и, наконец, шагнула на территорию своей собственной, долгожданной, недавно приобретенной дачи. На ее губах невольно расцвела улыбка — сбылась мечта! Наконец-то у нее есть дача! Пусть небольшая, пусть запущенная, и на самой окраине дачного поселка, зато — своя. И даже домик имеется. Обветшалый немного, но это поправимо, главное, будет, где спрятаться от беспощадной июльской жары и отдохнуть.

Вдохнув полной грудью, Соня довольно зажмурилась, предвкушая чудесные две недели своего отпуска, которые ей предстоит провести наедине с собой. Возможно, кого-то не особенно прельстила бы такая перспектива, людям тяжело дается одиночество, но только не ей. Вся жизнь Сони переполнена общением. Бесконечный поток учеников на работе, от разговоров с которыми голова у девушки к концу дня гудит, как трансформаторная будка. Шумные соседи по лестничной клетке, очень милые люди, но такие, порой, надоедливые, что иногда Соне очень хочется просто взять и куда-нибудь съехать. А в довершение всего, ее пятилетний сын — самый любимый человечек на всем белом свете и единственный смысл жизни, но такой звонкий и такой неугомонный, что о спокойных вечерах и выходных после тяжелых трудовых будней говорить не приходится.

Поэтому отдых на даче в тишине и одиночестве целых две недели казался девушке просто раем на земле. Даже не смотря на то, что отправив ребенка к маме в деревню на целый месяц, она никак не могла перестать о нем беспокоиться. Но в то же время Соня понимала, что ей крайне необходимо побыть одной, отдохнуть, а иначе однажды она просто сойдет с ума.

Поэтому девушка набрала книг, запаслась продуктами и питьевой водой, прихватила купальник и покрывало, и первый день на своей новой даче планировала провести, валяясь на травке, читая детективы и поедая чипсы. При сыне Соня старалась не покупать вредную еду, да и за фигурой следила — после рождения ребенка почему-то уже не получалось, как раньше, есть все подряд и не худеть. Но сейчас у нее отпуск, а это значит — можно позволить себе все! В конце концов, не такие уж и большие у нее запросы.

Окинув взглядом территорию, девушка попыталась прикинуть, где лучше расстелить покрывало, ведь все поросло сорняком, и быстро поняла, что отдыхать сегодня — не лучшая затея. Все же сначала нужно хотя бы очистить территорию от мусора, и, наверное, навести порядок в домике (когда она заглядывала в него в день просмотра дачи перед покупкой, там был страшный бардак), а уж потом отдыхать.

Возле домика девушку поджидал неприятный сюрприз — кто-то разбил одно из двух имеющихся в нём окон, то, что было ближе к двери. Соня точно помнила, что оно было целым и невредимым, когда она приезжала сюда в последний раз. Настроение мгновенно испортилось. Со слов предыдущего владельца этот дачный поселок охранялся, да она и сама видела на въезде будку сторожа, но, как видно, сохранность имущества такая охрана совсем не гарантировала. Да и безопасность тоже.

Однако слишком долго грустить Соня себе никогда не позволяла. В конце концов, она ведь не собирается здесь ночевать — автобусная остановка не так уж и далеко, и автобусы ходят регулярно. Она легко сможет вечером уезжать домой, а утром возвращаться. Вряд ли дачные воры могут появиться днем, все-таки люди вокруг. Так что, все хорошо. А окно она вставит. Позже.

Повозившись немного со старым замком, Соня открыла затянутую паутиной дверь из резного дерева, и, практически затаив дыхание от восторга, шагнула внутрь своей новой недвижимости.

Домик был небольшой, всего на две комнаты, и напоминал обветшалую избушку на курьих ножках из сказки, но в нем было все необходимое. Стол, стулья, небольшая кровать, шкаф для одежды и даже буфет.

Бросив тяжелую сумку у порога, Соня подошла к раковине, чтобы проверить, есть ли вода. Перед покупкой она видела кран, но не догадалась спросить у бывшего хозяина, нет ли с этим проблем.

К счастью, вода бежала из крана, как нужно, с хорошим напором, чистая, прозрачная, но девушка не успела порадоваться этому факту — боковое зрение уловило какое-то движение слева. Соня вздрогнула от неожиданности, а в следующее мгновение с ее губ сорвался пронзительный крик. В углу за столом прямо на полу сидел какой-то мужчина, привалившись спиной к стене. Он показался Соне просто огромным и очень страшным. Его лицо было покрыто черной щетиной, одежда — перепачкана чем-то, но самое ужасное, что он смотрел прямо на нее. Смотрел так, что мороз бежал по коже.

Зажав обеими ладошками рот, Соня попятилась к выходу, но споткнулась о какое-то ведро, которое издало страшный грохот, и повалилась назад, не сумев удержать равновесие. Очень больно приложилась затылком об угол печки и потеряла сознание.

***
Очнувшись, Соня не сразу поняла, где находится. И почему не может пошевелиться. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она сидит на стуле, привязанная к нему, и еще спустя мгновение вспомнилось, как она здесь оказалась.

Она приехала на свою новую дачу, где в домике ее поджидал какой-то незнакомый мужчина. Беглый зэк? Маньяк? Убийца?

Этот мужчина, к слову, сидел за столом напротив нее, теперь уже с голым торсом, и производил какие-то манипуляции со своей рукой. Вся его спина была покрыта татуировками. Он точно бандит. Мафиози. Или кто там еще бывает. Потому что таких страшных татуировок не может быть у простого человека. Да и такого накачанного тела тоже. Разве что у инструктора по фитнесу для мужчин… Но на инструктора по фитнесу этот человек точно не походил даже с большой натяжкой. У Сони кровь стыла в жилах. Может быть, она спит? Потому что происходящее слишком жутко, чтобы быть правдой.

Девушка тихонько попыталась высвободить связанные за спинкой стула руки, но тщетно. Они очень плотно прилегали друг к другу, и освободить их казалось совершенно невозможным. К тому же, в талию впивалась и не позволяла пошевелиться ее же ветровка, которую она прихватила с собой на вечер. Ноги тоже были неподвижно соединены с ножками стула.

Девушка огляделась — содержимое ее сумок, что она привезла с собой, валялось на полу, как будто их просто вытряхнули, не церемонясь. Скорее всего, именно так все и было.

Мужчина возвышался горой напротив нее. На столе возле него были разложены какие-то вещи. Приглядевшись, Соня поняла, что это содержимое её аптечки, которую она прихватила с собой на всякий случай. Медицинский спирт, стерильный бинт, вата, и… зубная нить? Зачем ему понадобилась последняя, девушка поняла, когда сосредоточилась на том, что этот мужчина делает со своей рукой. Похоже, он был ранен, и сейчас зашивал порез на коже зубной нитью.

Соня, наблюдала за его действиями и боялась дышать, гадая, кто этот мужчина, как он попал сюда, и самое главное, что он сделает с ней? В домике было довольно жарко, но у девушки бежал мороз по коже. Страх стекал липкой струйкой пота по спине, а все внутренности стягивало в тугой узел. Что, если он убьет ее?

Мужчина закончил с рукой, и оторвал еще один кусок зубной нити. Издав глухой звук, похожий на стон, он медленно изменил положение своего тела, и девушка увидела глубокий порез на его животе. Залив его спиртом прямо из пузырька, он сжал зубы и тихо зарычал, отчего по спине у Сони побежали мурашки.

Так же, зубной нитью, он принялся зашивать рану на живую, но даже не морщился, лишь очень плотно сжимал покрытую густой щетиной челюсть.

Соня сидела ни жива, ни мертва. Лишь молилась, чтобы этот человек, кем бы он ни был, оставил ее в живых. Ей никак нельзя умирать. Она нужна Максимке.

Закончив со второй раной, мужчина впервые обратил внимание на Соню, и, кажется, вся кровь отлила у нее от лица.

— Очнулась? — прохрипел он низким басом, и по телу девушки пронеслась волна паники. — Ты что вообще забыла здесь, красивая?

— Это моя дача, — заикаясь, прошелестела она, не узнавая свой собственный голос.

— Не похоже, чтобы здесь был хозяин, — возразил мужчина, неопределенно кивнув на дверь, очевидно, имея в виду заросли сорняков и бардак на участке.

– Я купила ее неделю назад, — едва слышно пояснила девушка.

— Ясно. Тогда прости за окно. Я перекантуюсь тут несколько дней, не возражаешь?

— А могу возразить?

— Нет, красивая. Боюсь, что не можешь, — криво усмехнулся мужчина.

— Зачем вы связали меня? — осторожно спросила Соня, тщетно пытаясь справиться с дрожью.

— Мне хреново, я могу отключиться в любой момент или уснуть, — ответил он, медленно изменяя положение тела и морщась при этом от боли. — А ты можешь сбежать и вызвать ментов.

— А если я пообещаю, что никого не вызову, вы отпустите меня?

— Нет, милая. Придется тебе поторчать тут со мной немного.

Девушка сглотнула, чувствуя, как все холодеет внутри.

— Не бойся, я тебя не обижу. Только веди себя хорошо, лады? Извини, мне надо прилечь.

Мужчина поднялся со стула, и Соню снова поразили габариты его мощной фигуры. Похоже, он, и правда, довольно скверно себя чувствовал, так как шел нетвердо, пошатываясь, казалось, вот-вот упадет. Но он не упал. Прошел в смежную комнату, аккуратно опустился на кровать и затих.

2

Измучив себя безуспешными попытками тихонько освободиться, Соня потеряла счёт времени, и в какой-то момент даже как будто уснула. Потому что как-то очень резко яркий солнечный свет, заливающий собой небольшое пыльное помещение её дачного домика, сменился на тусклый луч, что медленно, но вполне различимо скользил по стене, а вскоре и вовсе исчез. Мужчина проснулся, когда за окном наступили сумерки.

Он тяжело сел на кровати. Бросил хмурый взгляд на свою пленницу, прикинувшуюся в этот самый момент каменным изваянием, потянулся рукой к бутылке с водой, той самой, что сегодня утром привезла сюда Соня, свинтил крышку и сделал несколько больших глотков.

Напившись, он снова окинул взглядом девушку, с пристальным вниманием изучая ее из-под сведённых бровей.

— Пить хочешь?

Мужчина указал глазами на бутылку, в которой заманчиво блестела кристально чистая питьевая вода, и только сейчас Соня поняла, как сильно пересохло у неё в горле. Кое-как заставила себя кивнуть, и громила тут же неуклюже поднялся со своего места, взял бутылку и медленно подошел к девушке вплотную. Его огромная ладонь легла на её затылок, и от этого прикосновения Соню словно ударило током — мощный разряд пронёсся по всем нервным окончаниям, осев в них болезненным трепетом. Мужчина в ответ на такую реакцию лишь озадаченно вздернул брови.

— Тише, не дергайся. Я ведь сказал, что не обижу, — недовольно пробурчал он, и поднёс бутылку к её губам. Аккуратно придерживая за затылок, напоил.

— Мне нужно в туалет, — робко произнесла девушка, когда он отошёл от неё на безопасное расстояние, и стал привинчивать крышку обратно на горлышко бутылки.

— Как тебя зовут?

— Соня.

— Соня, — повторил он отстранённо, и сфокусировал на ней свой темный взгляд. — Слушай, Соня. Давай без глупостей. Я сейчас отвяжу тебя, ты тихо и быстро сходишь в туалет, после чего так же тихо и быстро вернёшься сюда. Мне бы не хотелось причинять тебе вред, но если ты решишь сбежать — придётся.

Соня не успела заметить, откуда в его руке появился большой чёрный пистолет. Кажется, он достал его из бесформенной массы на полу, что, должно быть, была его одеждой. К счастью, он не стал наводить на неё дуло, а лишь уложил оружие на стол, прямо рядом с содержимым Сониной аптечки. Но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы произвести должное впечатление. Металл глухо ударился об деревянную столешницу, заставив девушку вздрогнуть, а её руки мелко задрожать.

— Я очень хорошо стреляю, — заявил мужчина, пригвоздив Соню к стулу своим тяжелым взглядом. — И даже с большого расстояния, даже в темноте всегда попадаю в десятку. Поняла меня?

Соня кивнула, сглотнув. Мужчина вновь подошёл к ней, и поочерёдно развязал все сковывающие девушку путы.

— Иди. И я тебя прошу, без фокусов. Это ни тебе, ни мне не нужно.

Соня кое-как поднялась со стула на затёкшие ноги. Идти получилось не сразу — тело не слушалось её. Пришлось сначала размять суставы, дождаться, пока пройдет неприятное покалывание в ступнях, и лишь после этого двинуться к выходу. Мужчина все это время стоял у разбитого окна, опираясь спиной на стену, и сосредоточенно наблюдал за её действиями.

Через минуту Соня, вжав голову в плечи, уже торопливо шла по тропинке к уличному туалету, расположенному в противоположном конце дачного участка. Тропинка сильно заросла травой, которая цеплялась за ноги, и девушка то и дело спотыкалась об неё. Было дико страшно, что ей выстрелят в спину. До холодного пота по этой самой спине.

Все её мысли занимал побег, но после того, как ей пригрозили самым настоящим оружием, решиться на него было ещё страшнее, чем по доброй воле вернуться обратно в домик, к этому страшному человеку.

Соня знала, что из разбитого окна отлично проглядывается тропинка до самого туалета, а из-за зарослей сорняков, она вряд ли сможет быстро побежать и перемахнуть через забор. Что, если он и правда выстрелит? Как Максимка будет без неё?

К горлу подступил комок, но Соня заставила себя собраться. Она должна быть сильной, нельзя поддаваться панике.

Бежать глупо. Ночью. Куда она побежит? Без телефона, без денег. Что если она нарвётся на кого-то ещё более страшного? Этот человек ранен, он хоть и преступник, но обещал не трогать её, и не проявлял никакой враждебности. Пока.

Соня стиснула зубы и едва не завыла в голос от отчаяния.

На обратном пути девушка остановилась на тропинке как раз в том месте, где развилка вела к калитке. Она видела в окне темную мужскую фигуру, знала, что он смотрит на неё, знала, что у него есть пистолет, и не решалась побежать. Но и вернуться в домик не могла. Ноги отказывались идти. Страх сковал её так, что не вздохнуть, и от паники буквально темнело в глазах.

Неизвестно, сколько бы она так простояла, если бы дверь с тихим скрипом не открылась, и на низком резном крылечке не появился этот человек. Словно ни в чем не бывало, он сел на хлипкие ступеньки, жалобно скрипнувшие под его весом, достал сигареты и закурил.

— Долго ты там стоять собралась? — вкрадчивым голосом поинтересовался он, и Соня почувствовала, как по спине сбегает капелька липкого пота. — Иди сюда.

Мужчина похлопал по крыльцу ладонью рядом с собой.

В любой другой ситуации Соня обязательно бы высказалась на тему вреда курения, а в частности пассивного курения. И уж конечно ни за что не села бы рядом с тем, кто позволяет себе делать это при ней, наплевав на свое и ее здоровье. Но только не сейчас. Сейчас она как завороженная сдвинулась с места и на непослушных ногах приблизилась к мужчине. Даже мысли не возникло ему возразить.

— Присядь. Не бойся, я не кусаюсь.

И снова Соня послушалась. Её всю трясло от страха настолько, что зубы, сомкни она их, наверняка стали бы выбивать самую настоящую барабанную дробь. Сидеть рядом с обнаженным до пояса мужчиной ей не приходилось вот уже два года. А с таким, как этот, вообще ни разу в жизни.

Преступник (а в том, что он преступник, сомневаться не приходилось) повернул к ней голову, и несколько секунд изучал взглядом её лицо, после чего строго произнес:

— Я тебе повторяю в третий раз, больше говорить не буду. Делай, что я тебе говорю, и я тебя не трону. Мне просто нужно переждать здесь ещё день или два, и я уйду. Ты меня больше никогда не увидишь.

— Можно мне тогда уехать домой? — тихо отозвалась Соня. — Клянусь, я никому о вас не скажу.

— Нет, милая, нельзя.

— Но почему? Вы не верите мне?

— Не верю. Вы бабы на редкость дурной народ. Лучше посиди здесь, со мной. Так будет безопаснее и для тебя, и для меня.

— Но меня дома ждут…

— Кто?

— Муж…

— Не ври мне, Соня. Никакого мужа у тебя нет.

— С чего вы взяли?

Мужчина достал из кармана брюк её мобильный телефон и протянул ей.

— У тебя есть сын. Он сейчас у твоих родителей гостит, как я понял из переписки. Есть две подруги или приятельницы. Коллеги по работе, с которыми у тебя тёплые отношения. Ты ведь училкой в школе работаешь, так? Так. А мужа никакого у тебя нет. И нет даже любовника. Хотя это очень странно, потому что ты ничего.

Он скользнул взглядом по обнаженным ногам Сони в коротких джинсовых шортиках, и ей тут же захотелось немедленно прикрыть их чем-то. Чем угодно. Но ничего не было, а её белая маечка на тонких бретельках едва прикрывала живот. И зачем только она так оделась? Ведь всегда носит более закрытую одежду. Но по иронии судьбы именно сегодня решила сделать исключение…

Вот только это было не единственное, что так сильно раздосадовало девушку.

— Вы что, читали мою переписку?! — задохнулась от возмущения Соня, наверное, впервые за все время, посмотрев мужчине прямо в глаза.

— Это было необходимо.

Соня отвернулась. Её лицо пылало от стыда и неловкости. Больше всего из-за вчерашней переписки с Мариной. Буквально накануне вечером она жаловалась подруге, что у неё секса уже сто лет не было, а хочется его так, что впору мужчину по вызову нанимать.

И это было очень странно, смущаться такой подробности перед этим преступником, который взял её в заложницы, ведь ещё буквально десять минут назад она сходила с ума от страха, что он может её убить.

— Но как вы разблокировали телефон?

— Твоим прекрасным пальчиком.

Соня закусила губу, сгорая от стыда. Она не понимала, что с ней происходит. Почему сердце в груди барабанит так, будто она только что пробежала стометровку? Пока она спала, он подходил к ней. Трогал ее руку. Читал её сообщения!

— Из-за чего именно ты так переживаешь? — поинтересовался преступник. Очевидно, эмоции Сони были написаны у нее на лице. Впрочем, как и всегда.

— Не из-за чего… Просто… Это… Это очень некрасиво. Читать чужую переписку, — пробубнила девушка, глядя в сторону.

Мужчина усмехнулся.

— Привязывать девушку к стулу тоже некрасиво. Но у меня нет другого выбора.

— Вы снова привяжете меня к стулу? — в ужасе спросила Соня, развернувшись к нему лицом.

— Нет. Теперь я привяжу тебя к кровати, — произнёс он без тени иронии, сделал последнюю затяжку, и отточенным движением выбросил сигарету в урну, вкопанную в землю недалеко от крыльца.

От этих слов Соню словно обдало кипятком.

— К кровати? — испуганно посмотрев ему в глаза, пискнула она.

— Могу и к стулу, если хочешь. Но на кровати, кажется, удобнее спать?

Девушка выдохнула. Она подумала совсем не то. И… черт, она покраснела. Взгляд упал вниз, и к своему стыду она поняла, что даже непроизвольно очень плотно свела колени. И от громилы это движение не укрылось. Но он никак не прокомментировал. Поднялся на ноги и подал ей руку.

— Но сначала, я бы чего-нибудь съел. Идём. Угостишь меня своими припасами?

3

— Как же мне повезло с тобой, — слегка вскинув брови, произнес мужчина, окидывая довольным взглядом содержимое её портативного холодильника. — Без тебя я бы тут точно с голоду сдох.

После возвращения в домик, он тщательно вымыл руки с привезенным Соней мылом, заставил ее сделать тоже самое, и посадил за стол в уголочек, наверное, чтобы не думала о побеге, а сам принялся накрывать на стол. Достал копченую колбасу, нарезал хлеб, выложил на пластиковые тарелки овощи, фрукты, вареные яйца, конфеты.

— А вы… преступник? — осторожно спросила Соня и тут же смутилась. — То есть, я хотела сказать, вы бандит? Или…

Вопрос крутился у нее на языке уже давно, но девушка и подумать не могла, насколько глупо он прозвучит.

Громила повернулся и посмотрел на неё с кривой усмешкой, отчего Соня смутилась еще больше и отвела взгляд.

— Надо полагать, преступник, раз забрался на чужую дачу и удерживаю тебя здесь против твоей воли.

— Я имела в виду…. Вы же от кого-то скрываетесь здесь? И вы ранены. Что у вас случилось?

— Меньше знаешь, Соня, лучше спишь, — строго заметил он. — Не забивай себе этим голову. Давай представим, что я просто твой гость? Погощу немного, пока царапины не затянутся, и уйду.

— Гости обычно не привязывают к кроватям… — тихо отозвалась девушка, по-прежнему избегая смотреть мужчине в глаза.

— Поверь, это для твоего же блага. Если попытаешься сбежать, мне придется тебя наказать, чтобы больше дурить не вздумала. А я этого не хочу.

От этих слов по телу Сони прокатился жар. Каким, интересно, образом он собрался её наказывать? Ударит? Изобьет? Или… Девушка посмотрела на пистолет, что по прежнему устрашающе лежал на столе, и удрученно сглотнула.

— Я не сбегу. Честное слово.

— Ешь, — хмуро ответил мужчина, и больше за весь ужин не проронил ни слова, думая о чем-то своем.

Несмотря на то, что Соня за весь день практически ничего не ела, аппетита у нее не было, и еду приходилось заталкивать в себя силой. А вот у ее «гостя» аппетит, напротив, был отменный. За один присест он съел практически все, что она привезла.

— Можно мне позвонить? — спросила Соня, когда с трапезой было покончено, а скудные остатки продуктов бережно убраны обратно в сумку-холодильник.

— Кому?

— Маме. Хочу узнать, как сын.

— Звони.

Мужчина протянул Соне ее же телефон, и проследил за тем, какой именно номер она набирает.

Девушка своевольно поднялась со стула и отошла в дальний угол комнаты, слушая один за другим длинные гудки в трубке. И внезапно сильно вздрогнула, когда ее шеи сзади коснулось горячее дыхание. Она резко повернула голову, и встретилась взглядом с мужчиной, который подошел к ней сзади так тихо, что она этого даже не заметила. Едва не выронила телефон от испуга. Разве возможно передвигаться настолько бесшумно при его габаритах?

— Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что без глупостей? — тихо спросил он, наклонившись к самому ее уху.

Соня отрицательно помотала головой, и в эту же секунду услышала в трубке голос матери.

— Ой, Сонечка, я думала, ты сегодня уже не позвонишь! А Максик уже спит давно. Набегался, пирожков с молоком налопался, и отрубился за пять минут на нашей с отцом постели. Ну ничего, мы на диване легли, какая разница, где кто будет спать. Как же хорошо, что ты его привезла…

Мама, как и обычно, тараторила без умолку, а Соня едва сдерживала дурацкие слезы, что так и норовили покатиться из глаз. И подумать только из-за чего! Ее держат в заложницах, угрожают оружием, и неизвестно, что вообще могут с ней сделать дальше… А ей до слез обидно, что сын не захотел перед сном поговорить со своей мамой!

— Ладно, мамуль, спокойной ночи. Скажи ему утром, как проснется, что я его люблю.

— Ты-то как там? Отдыхаешь уже? В отпуск пошла?

— Да, пошла. Отдыхаю, — выдавила из себя Соня, бросив короткий взгляд назад, на пристально наблюдающего за ней мужчину.

— Вот и умница. Вот и отдохни там, как следует. Ты заслужила.

— Спасибо, мам.

Закончив разговор, девушка вернула свой телефон преступнику, и застыла на месте, опустив взгляд в пол, и не представляя, как себя с ним вести дальше. Сейчас он привяжет ее к кровати? А где он сам собирается спать? Неужели на полу, как истинный джентльмен? Верилось в это с трудом, а спросить — не хватало духа.

— Я пойду, прогуляюсь немного, — внезапно заявил он, как-то странно ухмыльнувшись и окинув ее взглядом, от которого по спине побежали мурашки. — Никуда не уходи.

Едва мужчина скрылся за дверью, Соня бросилась к разбитому окну, и стала украдкой за ним наблюдать. Спустя еще мгновение девушка с облегчением выдохнула, увидев, что он всего лишь отправился по тропинке в сторону уличного туалета, и даже едва не рассмеялась над собственной трусостью. Она уже успела нарисовать в своей голове самые мрачные картины. Ну, в самом деле, неужели бы он пошел рыть ей могилу? Да если бы захотел убить, убил бы и бросил бы прямо в этом домике. Как скоро бы ее тут нашли?

От этих мыслей снова пробило ознобом. Соня безотрывно наблюдала, как мощная фигура ее «гостя» скрылась за хлипкой дверью туалета, и внутри все обожгло огнем. Это ведь ее шанс! Возможно, единственный.

Долго не раздумывая, она рванула на улицу и понеслась в сторону калитки. Помня, как возилась с ней, когда только приехала сюда, даже не стала пытаться открыть, перемахнула через забор, и не заметила как. Правду говорят, что в экстренной ситуации человеческий организм может удивлять своими способностями.

Бежала, не разбирая дороги, куда-то сворачивала. В темноте и в панике, она уже не могла вспомнить, откуда пришла, где находится автобусная остановка. Да и смысла не было ее искать — ночью автобусы все равно не ходят.

На очередном перекрестке остановилась, огляделась, и увидела свет в одном из дачных домиков — должно быть, там кто-то остался с ночевкой. Соня рванула туда, не раздумывая, но не пробежала и нескольких метров, как врезалась в мощную фигуру, которая появилась перед ней неизвестно откуда. Будто выросла из-под земли. Девушка завизжала так, что даже уши заложило, но огромная ладонь тут же зажала ей рот.

— А-яй-яй, Соня, а ведь обещала, что не сбежишь…

Мужчина обхватил девушку свободной рукой поперек талии, и так плотно прижал к своему оголенному торсу, что у неё затрещали кости.

Жар его тела обжигал обнаженные участки Сониной кожи, она чувствовала, как напряжены его мышцы, чувствовала себя маленькой мышкой угодившей в лапы огромному мощному зверю.

И понимала отдаленным уголком сознания, что вырываться бесполезно — силы-то неравны. Но все же вырывалась, извивалась, пищала, пыталась укусить его ладонь, отчаянно цепляясь за жизнь. И добилась того, что его рука с талии переместилась на шею, сжав ее с такой силой, что стало невозможно дышать.

— А ну-ка тихо, — прошипел ей на ухо громила, и куда-то повел, ни на секунду не ослабляя давление. — Какие же вы, бабы, дуры. Все, без исключения.

Было больно, обидно, страшно. Соня позорно разревелась, щедро поливая слезами ладонь бандита, которой он снова зажал ей рот.

Они прошли не так уж много, когда бандит вдруг резко остановился и отпустил ее. Схватился за раненый бок, и согнулся едва не пополам.

— Сука… Мне сейчас бегать вообще не в тему, — сквозь зубы, процедил он.

Соня вытерла слезы, и испуганно попятилась.

— Только попробуй, — предупредительно посмотрел он на нее.

— Пожалуйста, — прошептала она, давясь слезами и продолжая пятиться. — Отпустите меня. Я хочу домой.

В два шага мужчина оказался рядом и грубо схватил ее за локоть.

— Просил ведь по-человечески, — процедил. — Но человеческого языка вы, бабы, не понимаете. Заткнись, Соня. И веди себя тихо. Мне ничего не стоит свернуть тебе шею и избежать всех возможных проблем. Понимаешь ты это хотя бы?

Соня кивнула и затихла. Путь обратно до своей дачи она шла сама, и больше не сопротивлялась. Мужчина всю дорогу держал ее за локоть одной рукой, а другой придерживал свой раненый бок. Его дыхание стало тяжелым, рваным. Кажется, его рана была далеко не такой уж и царапиной.

Чем ближе они подходили к Сониной даче, тем тяжелее ему давались шаги, и, наверное, если бы сейчас девушке удалось вырваться, он бы уже не смог догнать ее. Но Соня боялась. Кажется, она не на шутку разозлила этого человека.

Когда они вошли в домик, при тусклом свете единственной на две комнаты лампочки, которая на удивление оказалась рабочей, девушка увидела, что из шва на животе бандита сочится кровь. Шов разошелся.

Мужчина тоже обнаружил это и заматерился, отчего Соня испуганно вжала голову в плечи.

— Иди, сядь, и не дыши там, — рыкнул он на нее, легонько толкнув в спину в сторону стула, что стоял в углу за столом.

Соня поспешила выполнить приказ, села, обхватила себя руками, и принялась разглядывать свои голые коленки.

А ведь она и правда дура. Ну вот куда побежала? Зачем? Он ведь нормально к ней относился, обещал не трогать и скоро уйти. А теперь… Вдруг он и правда ее убьет, чтобы избежать проблем?

Горло сковало тисками паники и ужаса, но выпустить их наружу девушка не решалась. Крепилась изо всех сил, а саму колотило так, что зуб на зуб не попадал.

Мужчина тем временем вымыл руки, разложил на столе медикаменты, которые убирал на время их ужина, и принялся обрабатывать свою рану. Соня не смотрела. Она закусила губу и крепче обхватила себя за плечи, мечтая, чтобы это все скорее закончилось. Чтобы он сдержал обещание, ушел и не причинил ей вреда. И едва не разрыдалась от этих мыслей. Ведь сама она свое обещание не сдержала — так с чего бы ему держать свое?

Громила возился с порезом и затягивал шов, казалось, целую вечность. Соня успела успокоить свою тихую истерику, и просто смиренно ждала того, что будет дальше.

Он поднялся, прошел в смежную комнату, и аккуратно сел на кровать, которая жалобно скрипнула под его весом.

— Иди сюда, — грубо позвал он ее, и хлопнул ладонью по старому пыльному матрасу рядом с собой.

И в этой, казалось бы, ужасной ситуации, Соня вдруг совершенно абсурдно испытала то, чего испытывать никак не должна. По внутренностям пронеслась обжигающая волна, осев ноющей тяжестью внизу живота.

Сейчас он будет привязывать её к кровати.

4

На слабых ногах Соня не дошла до кровати всего несколько шагов, и остановилась, как вкопанная.

— Ну, смелее, чего застыла?

Мужчина сверлил ее озлобленным взглядом, но она никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Тебе, может, помочь? — рыкнул он.

Странно, но эти слова подействовали. Уж лучше она сама, чем ее будут тащить силой. Сбежать она все равно не сможет, деваться ей некуда. Остается подчиняться и стараться больше его не злить, в ее положении это действительно очень глупо.

Забыв, как дышать, девушка преодолела полутораметровое расстояние до кровати, и покорно опустилась на указанное ей место, непроизвольно вжав голову в плечи. Мужчина скользнул по ней взглядом и кивком головы указал на матрас.

— Ложись к стене.

Сердце у Сони заколотилось так, что его стук отдавался в барабанных перепонках.

Зачем? Зачем он просит ее об этом?! Он хочет привязать ее, как и обещал? Или…

— Я устал, Соня. Не заставляй меня применять силу.

Девушка, изо всех сил подавляя все нарастающую внутри панику, сбросила кроссовки, забралась с ногами на кровать и сделала то, что было велено — легла у стены на спину, вытянув руки и ноги по прямой линии. Бандит развернулся к ней всем корпусом, и снова, не стесняясь, стал разглядывать ее. Его взгляд задержался на груди, лишь наполовину прикрытой бельем и тоненькой маечкой, и Соня вновь мысленно отругала себя за свой легкомысленный наряд. Но разве могла она предположить, что окажется в такой ситуации? Ей всего лишь хотелось немного загореть…

Мужчина потянулся к ней рукой, и девушка замерла, едва сдержав себя, чтобы не зажмурить глаза. Он прикоснулся к тряпичному поясу на ее шортах, провел по нему и слегка поддел пальцем, отчего у неё перехватило дыхание, а по телу побежали мурашки.

— Сними это, — сухо произнес он, и тут же убрал руку.

— З..зачем? — просипела Соня, не узнавая свой собственный голос.

— Руки тебе свяжу, — вскинув брови, ответил он так, будто Соня спросила какую-то несусветную глупость.

— М..может, не надо?

— Надо, Соня, надо. Снимай свой поясок. Иначе я сам его с тебя сниму.

— Не надо…

Дрожащими руками, Соня принялась развязывать узел, но, как назло, он никак не хотел поддаваться. Мужчина терпеливо наблюдал за ее действиями, не вмешивался. Но Соне и одного его взгляда было достаточно, чтобы ее нервозность возросла до предела. В конце концов, узел все же поддался, она резким движением вытянула пояс из петель и протянула его мужчине.

— Подними руки.

Соня послушно вытянула руки вверх над головой, и совершенно абсурдно порадовалась, что буквально несколько дней назад, наконец, впервые в жизни решилась на депиляцию, и сейчас кожа на ее подмышках девственно чиста и гладка, как у младенца. Казалось бы, полнейший бред — здоровый полуголый мужик, весь в татуировках, скрывающийся от кого-то, раненый, к тому же, привязывает ее к постели, а она радуется, что не приходится краснеть перед ним за щетину на подмышках. Однако Соню этот факт радовал, и в то же время приводил в полное недоумение.

Но когда мужчина склонился над ней, и начал туго перематывать поясом ее запястья, все прежние эмоции исчезли бесследно, сменившись острым паническим чувством беспомощности. Она закусила губу и изо всех сил старалась не поддаваться этому сокрушительному страху, что сковывал ее тело с каждой секундой все сильнее.

Крепко связав ее руки друг с другом, мужчина привязал их к кованой спинке кровати, которая как будто специально была создана для того, чтобы к ней привязывали людей.

Соня выдохнула, когда он отстранился и аккуратно лег рядом, похоже, его рана причиняла ему нешуточный дискомфорт.

Наверное, ему было не очень комфортно делить и без того не просторную для его габаритов постель с ней, и даже удивительно, что они вообще поместились здесь вдвоем, хоть их тела и соприкасались сейчас очень плотно друг с другом.

Кожа громилы казалась Соне такой горячей, и нещадно жгла её бок. Он как-то тяжело дышал, его грудная клетка вздымалась слишком часто, и слишком сильно, заставляя девушку пропускать сквозь себя каждый его вздох.

— Спи, — скупо произнес он, заметив, что она украдкой разглядывает его.

Все происходящее походило на какой-то странный страшный сон. Она лежит на постели, привязанная, с каким-то бандитом, который одним своим видом внушает ужас… Никогда еще Соня не чувствовала себя такой беспомощной и беззащитной.

— Вы ведь убьете меня, да? — прошептала она дрогнувшим голосом.

Мужчина повернул к ней голову и открыл глаза.

— И все-таки вы бабы все непроходимые дуры, — изрек он с натужным вздохом. Кажется, его самочувствие и правда оставляло желать лучшего.

А Соне стало обидно. После развода с бывшим мужем она уже отвыкла слышать оскорбления и насмешки в свой адрес, да и не позволяла никому так с собой разговаривать.

— Что вы заладили, дуры, дуры? Вы что, женоненавистник?

Он усмехнулся, и сразу закашлялся, что совсем не понравилось девушке. А что если ему станет плохо ночью? Что, если он помрет, а она так и останется лежать с ним рядом привязанной?

— Нет, конечно. Я люблю женщин. Просто не устаю поражаться вашей тупости.

— Я не тупая, ясно? — разозлилась Соня. — Просто мне страшно, я никогда раньше не попадала в такие ситуации! У меня сын, и если со мной что-то случится… — на последней фразе ее голос дрогнул, а в носу так сильно защипало, что она так и не смогла закончить фразу.

— Ничего с тобой не случится, если не будешь больше дурить. Спи уже.

Его тяжелая горячая ладонь вдруг опустилась на ее бедро и слегка погладила его, да так и осталась на нем, отчего девушку снова будто пробило током. Низ живота сладко потянуло, и Соня непроизвольно задышала чаще, чувствуя, что ей становится очень жарко, несмотря на свой полуголый вид и ночную прохладу, что свободно проникала в разбитое окно.

— Я так не усну, — пробормотала она, сглотнув.

— Куда ты денешься.

Мужчина снова закрыл глаза и задышал ровнее. Его рука жгла бедро, давила своей тяжестью, не позволяя девушке расслабиться ни на секунду. И в то же время, удивительным образом, это прикосновение будило в ней такие ощущения, испытывать которые в подобной ситуации казалось ей полным абсурдом.

Нельзя желать того, кто держит тебя силой, угрожает, связывает… Нельзя любоваться его мужественным профилем, сгорать от истомы и без конца покрываться мурашками, наслаждаясь тяжестью и жаром покоящейся на её бедре огромной ладони. Но Соня наслаждалась. И это был полный бред.

Или не бред? Просто физиология? У нее ведь слишком давно не было мужчины. А этот, к тому же, роскошен. Встреть она его в другой обстановке, наверняка, запала бы с первого взгляда. Даже, несмотря на пугающие татуировки.

Огромный, сильный, мужественный. И пахнет так нереально, что хочется прижаться носом к его гладкой смуглой коже и сделать глубокий вдох.

Соня промучилась довольно долго, в то время как ее «гость», кажется, вполне себе мирно спал. Но в итоге и она тоже каким-то чудом все же уснула. Никуда не делась, как он и сказал.

Проснулась от того, что почувствовала рядом с собой движение. Громила поднялся с постели и куда-то пошел. Сразу стало очень холодно и неуютно, Соня, забыв о своем непростом положении, дернула руками, и чуть не взвыла оттого, как больно впился в запястья пояс.

Но мужчина вскоре вернулся, и улегся, как прежде, вплотную к девушке, обжигая ее своим горячим телом. Он принес с собой одеяло, то самое, которое Соня привезла, чтобы расстелить на земле и загорать. Укрыл им их обоих, и девушке мгновенно стало жарко. Она уже хотела попросить его, чтобы открыл, но вдруг почувствовала, что громила дрожит.

— Эй, что с тобой? Замерз? — шепотом спросила Соня, снова неосознанно дернув рукой, и снова напоровшись на препятствие.

— Холодно, — выдохнул он.

Соня удивилась. Нет, ночь действительно была прохладной, и она тоже начала замерзать, когда он уходил, но не до такой же степени, чтобы так трястись. И тут девушку осенило.

— Да у тебя жар!

Она прижалась коленом к его ноге, которая просто пылала огнем, и ей вдруг стало очень, очень страшно.

— У тебя в аптечке нет ничего жаропонижающего, — ответил он, сотрясаясь от дрожи.

— Да я не болела уже лет сто, чтобы вот так с температурой, — растерянно отозвалась Соня. — Только в детской аптечке есть, но она уехала в деревню с сыном… Тебе надо обтереться водой, и компресс прохладный на лоб, у меня там где-то было полотенце для рук… Слушай, развяжи меня. Я помогу.

— Лежи тихо, Соня. Все само пройдет, — выстукивая зубами, кое-как ответил он.

— А если не пройдет? Я не врач, конечно, но точно знаю, что это плохо. Тебе нужен врач, давай вызовем скорую?

— Нельзя скорую, Соня.

— Слушай, я, конечно, не слишком хорошо в этом разбираюсь, но точно знаю, что температура — это плохо, — взволнованно произнесла девушка. — Значит, твоя рана воспалилась, и тебе нужны антибиотики. И жаропонижающие. Господи, а если случится сепсис, ты об этом не думаешь?! Тебе срочно нужно в больницу!

— Послушай меня, красивая. Если мы вызовем скорую, или приедем в больницу, я умру еще быстрее, чем ты можешь себе представить. Поэтому выбора у меня нет. Не бойся, организм у меня сильный, справится сам.

— А если не справится? — тихо отозвалась Соня.

Громила кое-как приподнялся на постели, в его руке откуда-то появился нож. Одним ловким движением он разрезал им Сонин пояс, тем самым освободив ей руки.

— Утром уедешь домой. Меня ты не видела, не знаешь. Поверь, если пойдешь к ментам, это не принесет тебе ничего хорошего.

— Я не пойду к ментам, — покрутила головой девушка, растирая свои запястья. — Обещаю!

— Вот и умница, — произнес он сквозь зубы, и прикрыл глаза, продолжая тихо сотрясаться от дрожи.

Соня аккуратно перелезла через его ноги, и бросилась к своим вещам, чтобы найти полотенце. Смочила его водой, отжала, как следует, и вернулась к кровати. Откинула одеяло, на что получила острый злой взгляд.

— Нужно сбить жар.

Мужчина промолчал, а она принялась обтирать его влажным полотенцем, отчего бедного начало колотить еще сильнее.

— Потерпи, сейчас станет лучше, — ласково попросила Соня.

Она обтирала и обтирала его, укрывала и раскрывала снова, но лучше очень долго не становилось. Лишь когда уже совсем рассвело, его кожа немного остыла, и мужчина уснул.

5

Соня сидела на стульчике у кровати и сосредоточенно наблюдала за своим спящим гостем. Выглядел он неважно. Смуглая кожа покрылась испариной, губы побледнели, грудная клетка часто вздымалась, впуская и выпуская из легких рваные вздохи. Девушка без конца прикладывала руку к его лбу, чтобы проверить, не растет ли вновь температура. На душе у нее царил такой сумбур, что и словами не передать.

По-хорошему, она должна была вызвать скорую. Полицию — ладно, Соня уже не держала обиды на мужчину, и не собиралась на него заявлять. Но вызвать врача — было её гражданской обязанностью. Ведь человеку плохо, и срочно требуется квалифицированная медицинская помощь… Вот только обещание, данное незнакомцу, не позволяло девушке выполнить свой долг.

Что, если его действительно тогда найдут и убьют?

Или, как минимум, посадят…

А что если он вообще никому ничего плохого не делал, и его просто подставили? Такое ведь тоже бывает. В конце концов, Соне-то он не причинил вреда. А ведь мог. Легко мог взять и свернуть ей шею, чтобы избежать возможных проблем, как он и говорил. Но вместо этого, наоборот, отпустил… Тем самым подвергая себя риску.

После того, как мужчина сделал это, Соня прониклась к нему доверием. Бандит он, или нет — для нее уже не имело значения. В первую очередь он человек, который попал в сложную ситуацию и нуждается в помощи. И она твердо решила, что эту помощь ему окажет.

Первым делом Соня аккуратно вытащила свой телефон из кармана брюк мужчины, стараясь не разбудить его. После на цыпочках вышла из домика и позвонила своей школьной подруге Светке. В свое время эта пробивная девчонка умудрилась поступить на медицинский в столице, там же прошла интернатуру, да так и осталась. Не вернулась больше в их город.

Близость между девушками постепенно сошла на нет. Но Соня стабильно раз в год звонила Свете, поздравляла с днем рождения, не придавая значения тому, что давно не получает от неё ответной любезности. Но сейчас она как никогда надеялась эту любезность получить.

— Света, привет! Как твои дела? Не отвлекаю? — взволнованно выпалила в трубку девушка, едва установилась связь.

— Привет, Соня… — раздался из трубки удивленный голос. — Да все нормально, правда, немного занята сейчас. У тебя что-то срочное?

— Если честно, то да, срочное. Мне нужна твоя помощь. То есть, совет.

— Что случилось? — деловито произнесла подруга.

— В общем, тут такое дело… Можешь подсказать мне, какие препараты назначают человеку с глубоким порезом на коже, если рана воспалилась и поднялась температура? — в лоб спросила Соня.

— А тебе зачем? — с любопытством поинтересовалась бывшая одноклассница.

— Просто понимаешь… — протянула Соня, закусив на мгновение губу и напряженно соображая. И почему она заранее не придумала, что сказать? — Мой друг порезался сильно, ему шов наложили. А сегодня ночью у него температура поднялась высокая, и до сих пор держится…

— И что? Ты что, сама его лечить собралась? — возмущенно поинтересовалась подруга. — Скорую надо вызывать в таких случаях, Сонь. Или сами в больницу езжайте, только срочно.

— Да, Свет, понимаешь, мы сейчас в деревне. Тут даже больницы нет, фельдшер только, и то — забухал! Вообще невменяемый валяется, — на ходу врала Соня, мысленно удивляясь своей внезапной находчивости. — Это в город надо ехать, а автобус завтра только…

— Господи… — недовольно выдохнула трубка. — Аптека хоть есть там у вас?

Соня быстро облизала пересохшие губы, радуясь маленькой победе.

— Аптека есть, Свет. Ты подскажи, что ему дать? Потому что автобус часто ломается, я боюсь, что он и завтра может не приехать…

— Каким ветром тебя в глушь эту занесло, Сонь?

— Ой, это долгая история. Может, расскажу как-нибудь потом.

— Ладно, — снова вздохнула подруга. — Он принимает сейчас что-нибудь? Что ему назначили?

— Да в том то и дело, что ему ничего не назначили. Ничего он не принимал.

— Ты уверена? — с сомнением в голосе уточнила подруга.

— Да, Свет, ты не представляешь, что за специалист нас принимал! Я вообще не уверена, что он настоящий врач.

— Ладно, я поняла, — повторила Света с очередным тяжелым вздохом. — Вышли мне фотографию шва, напиши рост, вес, возраст своего друга. Нет ли у него аллергии на препараты. Правда, я не знаю, как тебе продадут антибиотики без рецепта…

— Продадут, — уверенно ответила Соня, и, придав голосу жалобную интонацию, добавила. — Очень прошу, помоги, Свет. Все, что ты попросила, я сейчас отправлю.

— Отправляй, — сухо отозвалась трубка, и связь оборвалась.

Соня спрятала телефон в карман шорт, присела на ступеньки крыльца и шумно выдохнула, переводя дыхание. Щеки просто горели огнем. Кажется, еще никогда прежде ей не приходилось так виртуозно врать. Да еще и сочиняя все на ходу. Даже не верилось, что Светка купилась. Теперь осталось только выведать у громилы необходимые для нее данные. Если его рост, вес и возраст Соня еще могла примерно угадать, то вот с аллергией на лекарства вопрос обстоит куда серьезнее. Тут нужно знать наверняка.

Собравшись с духом, девушка поднялась на ноги, и тихонько скрипнув дверью, вернулась в домик. Мужчина по-прежнему спал, его беспокойное дыхание она услышала еще с порога. Соня взяла со стола бутылку с водой и тихонько подошла к кровати. Опустила ладонь на горячий лоб больного, и ощутила странный укол тревоги внутри. Ей было страшно за этого совершенно незнакомого человека. Девушка вдруг отчетливо поняла — если с ним случиться что-то плохое, она никогда себе этого не простит.

Соня склонилась над его лицом, разглядывая мужественные черты, и неосознанно испытывая эстетическое наслаждение от того, как гармонично они сложены. Прямой нос, красиво очерченные губы, к которым безумно хочется прикоснуться. Густые темные брови, и невероятно длинные черные ресницы. Даже щетина ничуть его не портит, несмотря на то, что Соне никогда не нравились небритые мужчины.

— Эй, проснись, — ласково попросила она, осторожно коснувшись и легонько сжав его запястье.

Мужчина вдруг перехватил её руку и открыл глаза так резко, что Соня рефлекторно вздрогнула.

Их взгляды встретились, и девушка почувствовала, как по внутренностям прошла волна неконтролируемого трепета.

— Ты почему не ушла? — слегка охрипшим голосом спросил он, плавно выпустив руку девушки из своего захвата.

— Не смогла, — ответила Соня, обхватив себя руками и неловко отступив на шаг назад от кровати.

— Почему? — с нажимом повторил он.

— Потому что тебе нужна помощь, — неуверенно произнесла Соня, втянув голову в плечи.

— Я надеюсь, ты никому не звонила? — с угрозой в голосе спросил он.

— Звонила…

Брови мужчины сошлись на переносице, взгляд стал злым и острым, как лезвие ножа.

— Но ты не переживай! — поспешила оправдаться девушка. — У меня старая подруга в Москве живет, она врач, хирург, она пообещала помочь, подсказать, какие лекарства тебе нужны… Она никому ничего не скажет, я наврала ей с три короба… Да и вообще, она в принципе не многословна. Только надо сфотографировать твою рану и отправить ей…

Мышцы на лице Сониного гостя расслабились, гнев сменился недоумением.

– Ты что, собираешься меня лечить? — изумленно произнес он.

— Я бы лучше, конечно, вызвала скорую, но если других вариантов нет, то да… Я попробую сама.

6

— Зачем тебе это нужно?

Соня на секунду обернулась, бросив беглый взгляд на мужчину. Полчаса назад он принял жаропонижающее, и уже чувствовал себя гораздо лучше. Полусидел-полулежал на кровати, опираясь плечами на металлическую спинку, и ел из контейнера привезенный девушкой куриный бульон.

— Любой на моем месте поступил бы так же, — бросила она через плечо, продолжив сосредоточенно наполнять шприц желтоватой жидкостью из ампулы. Получалось не очень. Руки сильно дрожали, буквально тряслись от волнения.

Мужчина усмехнулся и едва не поперхнулся от её слов.

— Ты сама-то поняла, что сказала? Я очень сомневаюсь, что найдется еще хоть один человек, который на твоем месте поступил бы так же.

— Вы так плохо думаете о людях? — невозмутимо отозвалась девушка, постукивая по прозрачному пластику ноготком, чтобы выгнать пузырьки воздуха.

— А ты как будто вчера родилась, — невесело отозвался он.

Соня макнула ватный диск в спиртовой раствор, и развернулась к мужчине всем корпусом.

— Пожалуйста… Приспустите немного брюки, — покраснев с головы до пят, выдавила из себя она. — Мне нужна верхняя правая часть вашей ягодицы.

Сонин гость поставил контейнер с супом на подоконник, аккуратно перевернулся на живот, и без тени смущения оголил верхнюю часть ягодиц. Надо сказать, стесняться ему, действительно, было нечего.

Девушка приблизилась к кровати на ватных ногах, и присела рядом на самый край.

— Надеюсь, ты не первый раз в жизни это делаешь? — с напускным равнодушием поинтересовался мужчина, но Соня безошибочно уловила в его интонации едва заметные беспокойные нотки.

— Нет, не первый, — кое-как сдержав нетактичный смешок, ответила она. — Я всегда сама ставлю уколы сыну, когда он болеет.

Все же эти мужики — странные и нелогичные создания. Вчера он сам себе зашивал резаную рану без всякой анестезии, а сегодня переживает из-за какого-то несчастного укола.

Девушка несколько раз провела ватным диском по смуглой коже незнакомца, и твердой рукой ввела иглу в мышцу, стараясь сделать эту процедуру максимально безболезненной для него. И, кажется, у нее получилось, потому что мужчина даже не напрягся.

— Вот и все, — довольно произнесла она, поспешно поднимаясь с кровати. — Следующий укол через двенадцать часов. Пока можете отдохнуть.

Сонин гость вернул брюки на место, и улегся в первоначальное положение, смерив девушку внимательным взглядом.

— Я это не забуду, Сонь, — негромко произнес он, проникновенно посмотрев ей в глаза. — Как только решу свои проблемы, обязательно отблагодарю тебя.

— Это лишнее, правда, — ответила она, смутившись.

— Как минимум, я верну тебе потраченные деньги. И куплю нормальную дачу. Договорились?

— Нет, не договорились, — упрямо покрутила головой Соня. — Мне ничего не нужно. Эта дача меня вполне устраивает, ее только нужно привести в порядок…

— И откуда только ты такая взялась? — тепло улыбнулся ей мужчина.

Соня невольно залюбовалась его лицом — улыбка сделала его еще более притягательным.

Она не лукавила, когда сказала, что ей ничего не нужно взамен. Но в эту секунду в голове пронеслась шальная мысль. Ужин в ресторане с ним, или совместный поход в кино на какой-нибудь интересный фильм — были бы отличной благодарностью за все ее хлопоты. Но вслух, конечно, она ничего такого не сказала.

— Я… пойду, выброшу мусор… — смущенно пролепетала вместо этого, и поднялась с кровати.

— Возвращайся скорее, — бросил он ей, забирая контейнер с недоеденным супом с подоконника. — А то без тебя скучно.

Соня повернулась к незнакомцу спиной, и её губы непроизвольно растянулись в улыбку. Все-таки, как удивительна и непредсказуема порой наша жизнь. Еще вчера она холодела от ужаса и мечтала сбежать как можно дальше от этого громилы, а сегодня радуется, как ребенок, одному тому факту, что он нуждается в ней.

Собрав остатки еды, пустые пакеты, использованные шприцы и ампулы, девушка сложила все это в мусорный мешок, и вышла на улицу.

Стоял сказочный летний вечер. Жара уже спала, волосы приятно трепал свежий легкий ветерок. В воздухе сладко пахло разнотравьем, где-то стрекотали кузнечики. Даже унылый вид запущенного дачного участка ничуть не омрачал, а напротив, добавлял красок этой ни с чем несравнимой картине.

Соня вдохнула полной грудью, потянулась, разминая уставшие мышцы, и сладко зевнула. Она чертовски устала сегодня. Чего стоило только обойти подряд восемь аптек, прежде чем ей, наконец, встретился фармацевт, который поверил в её байку об утере рецепта и согласился отпустить товар без него. За соответствующее вознаграждение, конечно же.

Но девушка ничуть не жалела ни потраченного времени, ни денег, ни собственных сил. Её жизнь всегда была скучна и однообразна, а сейчас она воспринимала все происходящее, как неожиданное увлекательное приключение. Словно она стала героиней самого настоящего детективного романа, одного из тех, которые так любила.

Не торопясь, Соня добрела до специально предназначенного для мусора контейнера в конце улицы, и вернулась обратно на свой участок. Капризную калитку она теперь не закрывала, и потому беспрепятственно попала на территорию, ощущая легкий мандраж во всем теле. Еще бы. Ей предстоит провести очередную одну ночь с незнакомцем, спать с ним в одной постели. Даже одна только мысль об этом уже до предела будоражила сознание девушки.

Еще днем, до возвращения сюда, Соня позвонила маме, поговорила с Максимкой, уверилась в том, что сын по ней ничуть не скучает, и замечательно проводит время. Незнакомца она уже совсем не боялась, даже напротив, девушка окончательно уверилась в мысли, что он не причинит ей никакого вреда.

Поводов для беспокойства не было, и Соня позволила себе просто наслаждаться этим приключением, не думая о том, что будет после. Разумеется, отдавая отчет, что рано или поздно оно закончится. Разумеется, не строя абсолютно никаких иллюзий на счет раненого мужчины. Он поправится, и уйдет своей дорогой.

Но сегодня, сейчас… Их дороги сошлись в одном месте. И, наверное, это было необходимо им обоим. Во всяком случае, Соня уже и забыла, когда в последний раз чувствовала себя такой живой.

Сделав еще один глубокий вдох полной грудью, девушка задорно вбежала на крыльцо по хлипким деревянным ступенькам, и, толкнув рукой ветхую дверь, уверенно вошла в дом.

7

— Ну как, не успели заскучать?

Соня прикрыла за собой дверь и впервые открыто улыбнулась своему гостю.

Мужчина приподнялся на локте над кроватью и посмотрел на девушку таким говорящим взглядом, что вся ее спина мгновенно покрылась мурашками.

— Давай уже на ты, — с мягкой улыбкой на губах предложил он.

— Давай, — робко произнесла Соня, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. — Только… Я все еще не знаю даже вашего имени. Ой, то есть, твоего.

— Демид, — негромко представился мужчина.

Соня медленно кивнула. Именно таким она и представляла себе его имя. Красивым, мужественным. Необычным. Оно очень подходило ему.

— Очень приятно, Демид, — девушка не удержалась, чтобы не попробовать это имя на вкус.

— Взаимно, Сонечка, — ласково ответил мужчина, продолжая смущать её своим до неприличия пристальным взглядом. — Ну что ты там встала на пороге? Иди ко мне.

Своим излюбленным жестом он похлопал ладонью по кровати возле себя и демонстративно подвинулся.

Соню бросило в жар, по телу разлилась знакомая слабость. Она сделала несколько неуверенных шагов и снова застыла на месте.

Как-то неправильно все это. Не должно быть так. Она совсем не знает его, к тому же, познакомились они при таких обстоятельствах… Но даже если бы не все это, она все равно не могла так… сразу.

Соня обхватила себя руками, и нервно закусила губу.

— Я… Я лучше пойду… Сорняки немного повырываю, — отважно заявила она, попятившись обратно к выходу.

— Уже темно, какие сорняки? — усмехнулся он. — Завтра весь день впереди.

Девушка сделала глубокий вдох, собираясь уверенно возразить, да так и не смогла найти подходящих слов.

— Не бойся. Иди ко мне, — снова позвал он её, гипнотизируя настойчивым взглядом.

— Я… Нет. Я все же пойду, немного подышу, — промямлила она, и пулей выскочила за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

И тут же бросилась выполнять свое обещание. Едва не переходя на бег, торопливо дошла до центральной части участка и принялась рвать кусты сорняков голыми руками. Ничего толком не выходило, только ладонь поранила о какой-то колючий стебель.

Глухо простонав, девушка отбросила от себя жалкий пучок травы — все, что удалось сорвать, и присела на землю. Сердце все еще колотилось в груди, как сумасшедшее.

И чего она так разнервничалась? Они ведь уже провели одну ночь вместе, спали на одной кровати. И он не тронул ее. Почти. Если не считать ладонь на её бедре. От одного только воспоминания о том прикосновении, по телу вновь пронеслась волна горячих мурашек.

Соня закрыла лицо ладошками и сделала глубокий вдох.

Она уже совсем не боялась Демида. И почему-то даже не сомневалась в том, что если она не захочет, то ничего не будет. Вот только девушка сомневалась в себе. Сумеет ли она сказать ему «нет»? Что-то подсказывало ей, что не сумеет. Слишком давно она одна. И слишком хорош собой её гость.

Наверное, она еще долго просидела бы так, в траве, терзая себя сомнениями, может даже всю ночь, если бы не услышала вдруг звук шин подъезжающей машины. Сначала Соня не придала ему большого значения, решив, что это какой-нибудь запоздалый дачник приехал, или, наоборот, возвращается домой. Но звук все приближался и приближался, пока, наконец, не затих совсем рядом, прямо за ее забором.

Соня буквально перестала дышать. Послышались тихие хлопки открываемых и закрываемых дверей, а затем из-за открытой калитки показались два темных мужских силуэта, уверенно направившихся прямиком к ее дачному домику.

Они прошли не так далеко от девушки, и она отчетливо услышала их приглушенный шепот, от которого мороз побежал по коже.

— По-моему, мы зря теряем время, Серый. Ты уверен, что старый хрыч ничего не напутал?

— Даже если напутал, все равно проверить надо. И не ной уже, это последняя заброшенная дача на этом участке. Если его там нет, поедем хрычу башку отвернем.

Соню словно парализовало от страха. Она сразу догадалась, кто эти люди и зачем, точнее за кем, они пришли. Но ничего не могла сделать. Будто в замедленной съемке наблюдала, как две тени неумолимо приближались к домику, и не было никакой возможности их остановить.

На краю сознания билась мысль — закричать. Предупредить Демида!.. И тем самым наверняка выдать его. Или же просто встать, выйти из своего укрытия и грозно поинтересоваться, кто они такие и что здесь забыли?

Наверняка, она бы так и сделала, если бы не была такой трусихой. Что, если они и есть настоящие бандиты, и просто убьют ее? Ей нельзя умирать, у нее сын…

Тем временем тени с тихим противным скрипом открыли дверь и вломились в дом. Буквально через пару мгновений оттуда раздался грохот, неразборчивая мужская брань, и в довершение всего — несколько оглушительных выстрелов.

Соня сжалась в комок и закрыла ладошками рот, чтобы не заорать. Дикий, животный страх овладел всем её существом, но инстинкт самосохранения заставлял и дальше сидеть тихо, ничем не выдавая своего присутствия.

На участке вновь воцарилась тишина и покой, разрезаемые лишь стрекотанием кузнечиков в траве, да тревожным криком какой-то птицы вдалеке.

Секунды тянулись медленно, каждая из них равнялась оглушительному удару сердца в груди девушки.

Неужели они убили Демида?

От этой мысли в горле образовался ком, и к страху добавилось ощущение полного отчаяния.

Минута, другая… Время шло, но ничего не происходило. В голову Соне стали закрадываться все более страшные мысли. Что, если все трое мужчин там, в ее доме, мертвы?

Но, к счастью, это оказалось не так. Дверь домика вновь заскрипела, и Соня резко вскинула голову, жадно вглядываясь в темноту. К своему огромному облегчению девушка увидела на крыльце знакомую мощную фигуру Демида.

— Соня, ты где? — тихонько позвал он.

Но от пережитого шока она не могла ни пошевелиться, ни выдавить из себя хоть какой-нибудь звук.

— Соня, пожалуйста, отзовись… — едва слышно пробормотал мужчина, будто обращался не к ней, а беседовал сам с собой.

Тяжело ступая, он спустился с крыльца, слегка склонив голову вперед, словно вглядываясь в темноту. В обеих его руках что-то было. В одной — что-то большое, кажется, ее пляжная сумка, а в другой — пистолет.

Выходит, это он стрелял? А эти двое, что разыскивали его… Мертвы?

Демид все же заметил её. Уверенным шагом направился прямиком к Сониному укрытию. Девушка хотела встать на ноги, но они успели сильно онеметь от долгого сидения на корточках, и, толком не поднявшись, Соня упала.

— Нашлась потеряшка, — тихо произнес мужчина, помогая ей подняться на ноги. — Чего не отзывалась?

— П..прости… Я… Я… — она так и не смогла сказать ничего вразумительного. — Там, — ткнула пальцем в сторону домика. — Эти люди… Они… Я испугалась…

— Успокойся, Сонь, все хорошо. Правильно сделала, что спряталась. Только нам надо уходить отсюда. Чем быстрее, тем лучше.

— А они? — захлопала глазами девушка. — Ты убил их?

— Нееет, ты что, — протянул он, отрицательно покачав головой. — Вырубил просто. Но если они очнутся, могут вальнуть нас обоих. Так что давай поспешим.

— А там… мой телефон… твои лекарства… — попыталась возразить Соня, растерянно оглядываясь на домик, но мужчина уже тащил ее в сторону калитки, крепко удерживая за локоть.

— Я все взял, — кивнул он на сумку в своей руке. — Не переживай.

8

Демид подвел Соню к черному угловатому джипу, припаркованному прямо за забором её злосчастного дачного участка. Бросил на землю пухлую пляжную сумку, поверх которой была переброшена его толстовка, и осторожно приоткрыл переднюю пассажирскую дверь, держа наготове пистолет. Быстро осмотрев салон, повернул голову к девушке, и, кивком указав ей на сидение, произнес:

— Садись.

— Мы что, поедем на их машине? — сдавленно спросила она, переводя недоуменный взгляд с мужчины на автомобиль и обратно.

— У тебя есть другие варианты?

— Нет, но…

— Соня, у нас мало времени. Дай руку.

Не дожидаясь, пока она отреагирует на просьбу, Демид сам схватил её ладонь, практически силой усадил девушку в машину, и пристегнул ремнем безопасности.

— Руки на колени положи и ничего не трогай, — очень строго приказал он. — Поняла?

Соня кивнула, испуганно глядя ему в глаза:

— Да, поняла.

Отступив на шаг, мужчина легко подхватил сумку с земли, поставил в ноги Соне, и с силой захлопнул дверь с её стороны. Сам быстро обошел кузов автомобиля и сел за руль. Ткнул кнопку зажигания пальцем, машина утробно заурчала, а на приборной панели тут же загорелось множество огоньков.

Соня едва дышала. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

Двигатель резко заурчал громче, автомобиль сорвался с места и понес их по ухабистой дороге в темноту.

— Куда мы поедем? — осторожно спросила Соня, как завороженная разглядывая сильные жилистые руки Демида, очень крепко сжимающие руль.

— Ты — домой, — напряженно отозвался он.

Девушка перевела взгляд на его мужественный профиль. Челюсть мужчины была плотно сжата, на скулах ходили желваки, а глаза с пристальным вниманием следили за дорогой.

— А ты? — тихо спросила она.

Демид бросил на Соню короткий взгляд, и девушке показалось, что на мгновение его лицо расслабилось, а губы словно готовы были вот-вот растянуться в улыбке… Но этого не произошло.

— А я поеду дальше, — наконец, ответил он, вновь сосредоточившись на дороге. — Наши пути расходятся, Соня. Я благодарен тебе за помощь. Ты хорошая девушка. Если бы мы с тобой познакомились при других обстоятельствах… — Демид сделал многозначительную паузу и бросил на неё еще один говорящий взгляд, от которого Соне вмиг стало жарко.

— Мы больше не увидимся? — одними губами произнесла она.

В груди как-то сжалось все, словно бы она уже успела привязаться к этому огромному обаятельному мужчине, так нагло и безотвратно вторгшемуся в её тихую, спокойную жизнь. Или же в ней говорило разочарование от несбывшихся надежд.

— Я не знаю, Соня, — задумчиво ответил он, плавно вращая руль. — Это маловероятно. Скорее всего, мне придется уехать из страны на какое-то время… Возможно, навсегда.

— Жаль, — тихо отозвалась девушка, и отвернулась к окну.

В груди стянуло еще сильнее. Нет, она определенно успела к нему привязаться. И определенно рассчитывала на большее.

Вот глупая. Радоваться надо, что жива осталась! Да и вообще…

— Не беспокойся, я помню о своем обещании. И обязательно отблагодарю тебя за помощь, даже если не вернусь больше сюда.

— Ты что? — Соня повернулась к нему лицом и возмущенно захлопала глазами. — Даже не вздумай. Это лишнее, правда! Мне вовсе не поэтому жаль…

Сказала, и покраснела. Еще никогда прежде она так открыто не говорила мужчине о своей заинтересованности. Демид улыбнулся, а ей почему-то стало невыносимо стыдно.

Но весь стыд мгновенно испарился, когда огромная горячая ладонь вдруг накрыла её левую руку (до сих пор покоящуюся по его приказу на колене девушки), слегка сжала, переплетая пальцы, а потом настойчиво погладила, задевая обнаженную кожу ноги. У Сони перехватило дыхание.

И снова эти жгучие мурашки, этот волнующий трепет внутри. От одного только прикосновения… Она прикрыла глаза и судорожно втянула носом воздух.

Демид тем временем переместил ладонь с руки на её колено, погладил и слегка сжал его тоже.

— Мне тоже жаль, Сонечка, — вкрадчиво произнес он, бросив на нее потемневший взгляд. — Очень жаль.

И убрал руку.

Остаток пути они ехали молча.

Машина быстро несла их по ночной трассе по направлению к городу. Соня сидела, плотно стиснув колени, зажав между ними сложенные лодочкой ладошки. Её всю било мелкой дрожью, буквально колотило. И это было совсем не от страха или холода.

Но Демид, кажется, решил, что причиной стал именно холод. Смерив её цепким взглядом, он включил обогрев салона, и приятное тепло, быстро заполнившее собой все внутреннее пространство автомобиля, действительно помогло девушке расслабиться.

Вскоре они пересекли границу города, и машина сбавила скорость, тихонько покатив по темным улицам.

— Я не буду подвозить тебя к дому на этой тачке. Оставлю здесь, — нарушил тишину Демид, затормозив в каком-то мрачном закоулке. — Вызови такси к тому дому, — он указал взглядом на ближайшую жилую пятиэтажку.

Соня с готовностью кивнула и полезла в свою сумку, не без труда отыскав в ней свой телефон. Толстовку и пакет с лекарством отдала в руки мужчине.

— Там внутри на листочке все написано… Дозировки и когда принимать, — севшим голосом пояснила она, не в силах оторвать взгляд от его лица.

— Вызывай такси, Соня, — мягко напомнил он ей.

— Да, — тут же смутилась девушка.

Торопливо открыла приложение такси непослушными пальцами, настроила геопозицию, ткнула на карте в нужный дом и оформила заказ. Машина назначилась быстро, и должна была подъехать уже через пять минут.

— На дачу свою больше не суйся в этом году. Если что — ты ничего не видела, ничего не знаешь, — строго проинструктировал Демид. — Да, ездила туда пару раз, но не помнишь в какие даты.

— Ко мне что, могут прийти? — опешила Соня.

— Не думаю, что придут. Но даже если пробьют владельца дачи — ты не при делах. Тебе нечего опасаться.

— Демид… — Соня напряженно посмотрела мужчине в глаза и сглотнула. — Полиция или бандиты?

Он медлил, будто не хотел отвечать на этот вопрос. Но, в конце концов, все же сухо произнес:

— Ни те и ни другие.

— Тогда кто?

— Тебе не нужно это знать. Иди, Соня. Я дождусь, пока ты сядешь в машину.

9

Такси быстро домчало Соню домой, и вскоре девушка уже стояла в прихожей своей пустой однокомнатной квартиры, опираясь спиной на входную дверь. Чувствуя себя при этом такой потерянной, что собраться с мыслями никак не получалось.

Она дома. Что дальше?

Нужно разуться. Переодеться. Разобрать сумку. Принять душ, лечь спать. Казалось бы, ничего сложного, но Соня все стояла и стояла на месте, глядя невидящим взглядом в стену перед собой.

Все мысли были о Демиде. Что будет с ним? Получится ли у него уехать заграницу? Увидятся ли они еще когда-нибудь?

Когда усталость начала брать верх, девушка все же кое-как заставила себя скинуть обувь, и начать делать то, что было необходимо. Разобрала сумку, в которой не доставало одеяла. Соня не придала этому большого значения. Что такое одеяло, по сравнению с тем, какая им с Демидом угрожала опасность?

Убрав остатки продуктов из сумки в холодильник, Соня разделась, приняла душ и легла в постель. Стоило ей расслабиться и закрыть глаза, как мысли о Демиде стали одолевать её с удвоенной силой. Все же ей было очень горько оттого, что скорее всего они с ним больше никогда не увидятся.

Сердце сжималось прямо. Неужели она успела влюбиться? Нельзя быть такой легкомысленной в её годы. К тому же, у неё есть Максимка. Соня должна думать в первую очередь о сыне. Что для него хорошо. А связываться с сомнительным человеком, который скрывается от полиции, и еще непонятно кого, это как минимум глупо и опасно.

Поэтому, даже хорошо, что так получилось. Надо радоваться.

Но радоваться у Сони никак не выходило. Она эгоистично страдала. Внутри все сильнее расползалась горечь, и эти его слова «Если бы мы с тобой познакомились при других обстоятельствах…» набатом звучали в голове, никак не давая покоя.

И почему ей так не везёт? Почему они не познакомились при других обстоятельствах?!

Хотя… Если бы они познакомились при других обстоятельствах, Демид скорее всего даже не обратил бы на неё внимания.

Нет, у Сони было все в порядке с самооценкой, она вовсе не считала себя страшненькой или не интересной… Но и в то же время понимала, что таких как она — пруд пруди.

Среднестатистическая внешность. Темно-русые волосы средней длины. Хоть и миловидные, но самые типичные черты лица. Фигура хорошая, да. Но на этом все.

Обычная она, ничем не примечательная девушка. Да и поклонники после развода с мужем в очередь к ней не выстроились. Точнее, за два года, не было вообще ни одного, если не считать коллегу по цеху, щуплого немолодого биолога с неприятной улыбкой. Кроме него, больше никто не проявил внимания.

Конечно, в этом нет ничего удивительного — одевается Соня всегда очень просто, макияж наносит по минимуму, и только на работу. Да и не ходит она никуда. Работа-садик-супермаркет, вот и весь её ежедневный маршрут.

Где бы они познакомились при других обстоятельствах? Нигде и никогда.

Оттого Соня грустила вдвойне. Ей и раньше было непросто одной, а после знакомства с Демидом, когда она впервые за долгое время почувствовала себя настоящей привлекательной женщиной, стало совсем тоскливо. Забыть эти ощущения так быстро не получится.

Девушка крепче обняла подушку, и усмехнулась себе под нос. Все же, она какая-то ненормальная.

Разве кто-то еще, кроме нее, попав в такую передрягу, стал бы переживать о своем одиночестве? По-хорошему, ей бы сейчас следовало беспокоиться о том, чтобы этот случай не повлёк за собой никаких негативных последствий для неё и для её сына.

Мало ли кто ищет Демида? Не полиция, не бандиты… Как бы там ни было, люди, что пришли за ним на участок, были вооружены, и явно опасны!

А вдруг Демид обманул её? Может, Соне и правда стоит опасаться этих людей, или даже пойти в полицию…

Хотя нет, конечно, в полицию она уж точно не пойдет. Вряд ли её там защитят. Да и как? Что они сделают, приставят к ней охрану? Смешно же.

Уснуть получилось лишь под утро, когда тревожные и тоскливые мысли окончательно вымотали Соню.

И ей приснился Демид. Сон был такой классный, и такой стыдный, что проснувшись, девушка ещё очень долго приходила в себя. А после весь день, как блаженная, улыбалась, вспоминая его.

В раскрытые настежь окна Сониной квартиры ярко светило солнце, врывался шум оживлённых городских улиц, и настроение стремилось вверх само собой. Ночные переживания теперь казались смешными и надуманными. В самом деле, что бы этот Демид не натворил, она к этому отношения не имеет. Что ей может угрожать?

И все же, Соня не выходила из дома до позднего вечера. Затеяла генеральную уборку, с завидным усердием полировала каждый уголок своей маленькой жилплощади. А вечером ей пришла в головую гениальная идея — девушка решила уехать к маме и Максу в деревню. Сделать им сюрприз!

Отдохнула немножко, и хватит. В конце концов, у неё отпуск, не проводить же его одной в четырёх стенах?

Утром следующего дня Соня собрала все необходимые вещи, и, поставив сумку у порога, решила сбегать в магазин, купить себе перекус в дорогу.

Все, случившееся на даче, теперь и вовсе казалось девушке странным причудливым сном, и в то, что ей может грозить опасность, уже совсем не верилось. А зря.

На улице по-прежнему стояла жара, поэтому Соня надела только легкий сарафан и сланцы. Выскочив на площадку и спустившись на один пролёт вниз, она встретила соседку по площадке, старушку божий одуванчик, Клавдию Семеновну.

Бабулька перла по лестнице тяжеленные сумки, и Соня, конечно же, вызвалась помочь. Занесла сумки к ней, поболтала немножко о том о сем, а когда стала выходить, увидела на лестничной площадке двух незнакомых мужчин в костюмах.

Они сразу заставили девушку насторожиться. В их подъезде все друг друга знают, а этих мужчин она видела впервые. Да еще и в костюмах. Кто носит костюмы в такую жару?

А когда эти двое остановились и позвонили в её квартиру, сердце Сони и вовсе ухнуло вниз.

Не помня себя от страха, она бросилась вниз по лестнице, даже не попрощавшись со старушкой.

— Сонечка, ты куда? — крикнула та ей в след, вызывая досаду.

Коротко обернувшись, девушка увидела, что один из мужчин тут же среагировал на эти слова, и быстрым шагом отправился за ней, второй же заинтересовался Клавдией Семеновной.

Соня перешла на бег, но это не помогло. Уже на первом этаже мужчина нагнал её, аккуратно ухватив за локоть. Девушка наверняка закричала бы, если бы этот человек вдруг не обратился к ней по имени-отчеству.

— София Евгеньевна, подождите, пожалуйста! — настойчиво, но вежливо, попросил он.

Соня испуганно посмотрела на него, пребывая в полном замешательстве. Может быть, это отец кого-то из её учеников, пришел поговорить по поводу репетиторства?

Мужчина тем временем отпустил её руку, не проявляя никакой враждебности, что невольно еще больше успокоило бдительность девушки.

— Что вам от меня нужно? — напряженно спросила она, изучая его лицо.

Приятное, надо сказать, вполне располагающее к себе лицо. Только глаза мужчины Соне не понравились. Взгляд такой острый, цепкий, неуютный…

— Вы же Евсеева София Евгеньевна? — уточнил он.

Может, и правда, отец ученика? Соня неуверенно кивнула.

— Майор Королёв, уголовный розыск, — представился мужчина, показав ей удостоверение.

10

— София Евгеньевна, я должен задать вам несколько вопросов, — не терпящим возражений тоном произнес мужчина, представившийся сотрудником органов. — Давайте поднимемся в вашу квартиру и поговорим?

— Я не представляю, о чем вы можете говорить со мной? — нервно усмехнулась Соня, тщетно стараясь унять дрожь, охватившую все её тело. — Вы должно быть с кем-то меня перепутали.

— Вы ведь Евсеева София Евгеньевна? — бесстрастно уточнил майор Королёв. — Одна тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения, уроженка…

— Да, это я, — нервно тряхнула головой Соня, с раздражением уставившись на своего собеседника. — Но я по-прежнему не представляю, что вам могло от меня понадобиться?

— Не нужно так нервничать, София Евгеньевна, давайте поднимемся в вашу квартиру и поговорим, — настойчиво повторил он свою просьбу. — Это не займет много времени. Иначе я буду вынужден вручить вам повестку в отделение.

— Хорошо, — судорожно выдохнула Соня, волнуясь с каждой секундой все сильнее. — Давайте поднимемся.

На лестнице к ним присоединился второй представитель власти. Высокий брюнет с непроницаемым лицом и очень густыми бровями. В отличие от первого, он не посчитал нужным представиться, или хотя бы поприветствовать девушку. И вообще, всю дорогу наверх был хмур и молчалив.

А Соню колотило все больше.

Девушка искоса смотрела на мужчин, и пыталась убедить себя, что ей ничего не угрожает. Они ведь из полиции. Она своими глазами видела удостоверение. Которое легко можно подделать…

Но ведь они все знают о ней. Имя, год, и даже место рождения. И наверняка пришли, потому что разыскивают Демида. Больше просто незачем.

Соня скажет им все, как он просил. Что на даче была несколько дней назад, но ничего и никого там не видела. И они уйдут. Это просто формальность, ведь участок оформлен на неё. Ей не о чем переживать.

Пропустив мужчин в свою небольшую квартиру, она захлопнула дверь, и сделала глубокий вдох.

— Проходите, пожалуйста, в кухню, — гостеприимно предложила. — Будете чай? Кофе, к сожалению, закончился…

— Куда-то собираетесь уезжать? — поинтересовался тот, что до этого момента молчал, и его низкий хриплый голос заставил Соню поежиться.

— Да, планировала… — уклончиво ответила она. — У меня сейчас отпуск…

— Поездку придется отложить, — припечатал он её суровым взглядом.

— Почему? — напряженно поинтересовалась девушка.

— Пройдемте на кухню, — с любезной улыбкой вклинился в разговор майор Королев. — Мы все объясним.

— Да, конечно, — отозвалась Соня. — Пожалуйста, проходите.

Спустя минуту Соня сидела за столом напротив майора, чувствуя себя дико неуютно под его цепким неприятным взглядом. Его молчаливый коллега так и не присел. Остался стоять ближе к входу, опираясь ладонями о столешницу кухонного гарнитура.

— Не так давно вы приобрели в собственность дачный участок в Калининском районе, — ожидаемо заявил майор Королев, внимательно наблюдая за реакцией девушки на эти слова.

И она предусмотрительно нахмурилась, делая вид, что совершенно не понимает, к чему он озвучил эту информацию.

— Вчера на этом участке были обнаружены два трупа с огнестрельными ранениями… — продолжил он после небольшой паузы.

Соня нахмурилась еще сильнее, теперь уже без всякого притворства.

Трупы? Какие трупы, о чем он говорит? Ведь он должен был спросить про Демида…

О Боже…

Неужели Демид… застрелил тех мужчин?! Которые разыскивали его? Он ведь сказал, что просто вырубил их…

Соне стало дурно. Перед глазами забегали черные мушки, а грудную клетку сдавило так, что невозможно было сделать вдох.

— София Евгеньевна? Вам нехорошо? — донесся до нее голос майора, как сквозь толщу воды.

— Нет, со мной все в порядке, — отозвалась она внезапно севшим голосом, отчаянно стараясь взять себя в руки. — Какой ужас…

— Когда последний раз вы посещали свою недавно приобретенную дачу? — холодно поинтересовался мужчина.

— Я… Несколько дней назад, — заставив себя сосредоточить взгляд на своем собеседнике, неуверенно произнесла Соня, после чего поспешно добавила. — Но когда я была там, никаких трупов не было.

— Вы можете назвать точную дату?

— Да, — кивнула она, но тут же спохватилась, и отрицательно покрутила головой. — То есть, нет. То есть, я точно не помню…

— И все же, постарайтесь вспомнить, София Евгеньевна.

— Примерно два или три дня назад, — выдавила из себя Соня, усердно разглядывая абстрактный рисунок столешницы.

— Она врет, — раздался голос его хмурого коллеги, как приговор.

Соня, едва заметно вздрогнув, подняла на него испуганный взгляд. Мужчина сверлил её глазами исподлобья, и складывалось впечатление, будто видел насквозь.

— Зачем мне врать? — пересохшими губами спросила она.

— У нас есть основания полагать, София Евгеньевна, — любезно объяснил за него коллега. — Что на вашей даче укрывался опасный преступник. А так же… — мужчина выдержал многозначительную паузу, окинув девушку оценивающим взглядом. — Что вы вступали с ним в непосредственный контакт. И будет лучше, если вы честно нам во всем признаетесь. За дачу ложных показаний мы можем привлечь вас к ответственности. А у вас сын… Кстати, где он сейчас?

— Он… В садике… — дрогнувшим голосом соврала Соня, чувствуя, как вся кровь отливает от её лица, а внутренности холодеют. Они и про сына знают.

— Вы поймите нас правильно, София Евгеньевна. Мы ловим опасного преступника, убийцу и вора. Ваша задача, как сознательного гражданина, оказать нам в этом максимальное содействие. Иначе мы будем вынуждены применить меры…

— Подождите, — нервно выбросила ладони вперед Соня. — С чего вы взяли, что я вступала с ним в контакт? Да, я недавно купила дачу. Да, была на ней один раз. Но никого и ничего там не видела! Разве я виновата, что туда мог забраться какой-то преступник, да еще и кого-то там убить?

— Вы звонили некой Светлане Скворцовой два дня назад, чтобы обманом получить у нее информацию о лечении раненого мужчины. На момент совершения звонка вы находились на своей даче, а не в деревне, как сообщили женщине.

Соня сглотнула, непонимающе хлопая глазами. Они и это знают? Но откуда?

Разве полиция может вот так просто взять и прослушать любой телефонный разговор?

Девушка испуганно переводила глаза с одного мужчины на другого, чувствуя себя так, словно её саму только что поймали на воровстве. А они тем временем смотрели на неё такими осуждающими взглядами, будто Соня на самом деле была самой настоящей преступницей.

— Я ведь не знала, что он… убийца… — тихо произнесла она, вжимая голову в плечи. — Он был ранен, я просто хотела помочь…

Тот, что стоял у столешницы, резко оттолкнулся от нее руками, подошел к столу, оперся ладонями на него, и угрожающе навис над Соней, буквально задавив её своим тяжелым взглядом.

— Ты должна была вызвать полицию, — с нажимом хрипло произнес он, так, будто ненавидит Соню за ее безответственность всей душой.

— Он сказал, что его убьют, если я вызову полицию… — одними губами выдохнула девушка, опустив глаза на стол.

— И ты поверила? — сквозь зубы процедил мужчина.

— Да, поверила… — еще тише отозвалась Соня, кое-как осмелившись снова поднять на него глаза.

— Эта мразь убила девушку, — ледяным тоном произнес он, сверля Соню страшным взглядом. — Молодую и красивую. Которой жить да жить. Чтобы ты знала, кому помогла.

Соня молча хлопала глазами, не зная, что сказать. Ей было так страшно, так стыдно. Все внутренности стягивало в тугой узел, на спине и лбу выступил холодный пот.

— Сейчас ты расскажешь нам все, что знаешь. И не утаишь ни одной малейшей детали, — зловещим тоном приказал хриплый. — Что он тебе говорил, что делал. Абсолютно все, поняла? Если соврешь хоть в чем-то — очень сильно пожалеешь об этом. Я тебе обещаю.

— Да, я поняла, — отозвалась Соня, судорожно сглотнув.

11

Соню колотило так, что зуб на зуб едва попадал, но она все же нашла в себе силы начать рассказ.

Кое-как, запинаясь, краснея, пряча глаза от своих неласковых слушателей, она рассказала им все.

И что привязывал её Демид, и что сбежать она от него пыталась. И что потом как плохо ему стало ночью, и как он отпустил ее. И что после этого она решила не бросать его, прониклась сочувствием. А потом про двух тех мужчин на джипе, и про выстрелы.

Все рассказала, разве что про возникшую симпатию между ними умолчала, и про надежды глупые свои. Но в этом Соня теперь не призналась бы никому и ни за что на свете. Даже под дулом пистолета.

Мужчины слушали ее внимательно, молча, лишь изредка задавали вопросы. И в конце хриплый брюнет несколько раз переспросил с угрозой в голосе, точно ли Демид не сказал Соне, куда именно хочет уехать?

— Я вам клянусь, не сказал! — едва не плача, смотрела она ему в глаза. — Сказал только, что заграницу, надолго, возможно навсегда. И все, больше ни слова!

— Сука… — выругался брюнет, бросив злой взгляд на своего коллегу. — Не похоже, что она врет, но у меня ни хрена не сходится.

— Может, все же что-то не договаривает? — вскинул брови Королев, с подозрением посмотрев на Соню.

— Нет, клянусь! — отчаянно закрутила головой она. — Я рассказала вам все, что было! Клянусь!

— Да, кажется, не врет, — с недовольным вздохом заключил майор. — Что ж, задачу вы нам не облегчили, София Евгеньевна, скорее усложнили.

— Что теперь будет со мной? — дрогнувшим голосом спросила девушка, обратившись к нему.

— Ничего с вами не будет, — снисходительно отозвался тот. — Разумеется, если вы сказали нам правду. Вы ведь сказали правду?

Соня несколько раз кивнула, взволнованно закусив губу.

— Имейте в виду, вы — важный свидетель, поэтому все поездки куда-либо придется отложить. Я позже вызову вас для дачи показаний, — майор поднялся со стула, и, пошарив рукой в кармане, достал и положил на стол перед Соней небольшой черный прямоугольник. — Это моя визитка. Если вдруг что-то еще вспомните, сразу звоните.

— Да, конечно, — с готовностью кивнула Соня.

— Всего доброго, София Евгеньевна, — вежливо кивнул он ей в ответ, развернулся, и направился к выходу.

Второй мужчина молча пошел за ним следом, не удостоив больше девушку вниманием. На его хмуром лице читалось столько негативных эмоций, что Соне стало еще больше не по себе, насколько это вообще было возможно в её ситуации. Она решила, что наверняка это дело с убитой девушкой каким-то образом задевает брюнета лично.

Может, он и не полицейский никакой вовсе… Не похож он на служителя закона. Первый похож. Даже очень. А вот второй совсем не похож… Слишком агрессивный. Слишком дорогой на нем костюм. Соня не то, чтобы была знатоком мужской одежды, но точно знала, что рубашки под запонки стоят недешево.

Кое-как Соня заставила себя подняться с места и пойти закрыть за незваными гостями дверь. В ногах была такая дикая слабость, а в голове так дурно, что казалось, будто её вот-вот стошнит.

Как она могла так ошибиться?

Демид убил какую-то девушку… А после еще и тех двух мужчин на даче…

В голове не укладывалось. Казалось, он на такое совсем не способен.

Но что она знает о нем? С чего вдруг взяла, что не способен? Потому что не тронул ее? Отпустил? Может, все дело в том, что она и правда сильно ему понравилась?..

Нет, Демид совсем не похож на убийцу. Убийцы не оставляют свидетелей.

Да и… он просто не может быть убийцей!

Только два трупа нашли на её даче. И у него был пистолет. И она своими ушами слышала выстрелы…

Как же страшно. Как чертовски страшно теперь жить!

Соня долго не могла найти себе места. Ходила по квартире из угла в угол, переживала.

Что это были за люди, трупы которых нашли на ее даче? Почему она не спросила у майора об этом?

Соня приняла их за бандитов, но, возможно, это было совсем не так. Они искали Демида… Неужели, тоже полицейские?

И кем была та убитая девушка? Почему они думают, что Демид убил ее? Или они знают это наверняка?

Голова шла кругом от количества возникающих в ней вопросов. Соня отказывалась верить в то, что Демид совершал такие ужасные вещи, но вместе с тем, ей было жутко думать, что она столько времени провела наедине с этим человеком.

А что, если все это правда? Он легко мог убить и её тоже?!

Вдруг он только казался ей нормальным, а на самом деле псих какой-нибудь? Как она могла доверять совершенно незнакомому человеку, который угрожал ей, удерживал силой? Остаться с ним, когда можно было сбежать? Как можно было быть такой безответственной?

Ведь если бы с ней случилось что-то…

Сознание пронзила острая мысль о Максе. И сразу стало дико страшно за него. В таком ужасном мире не знаешь, где наткнешься на маньяка или убийцу. С ребенка и вовсе глаз нельзя спускать.

Головой Соня понимала, что мама присматривает за ним, да и в деревне безопаснее, чем в городе. Но материнский инстинкт брал свое, выл волком и требовал сейчас же отправиться к сыну.

Бросив взгляд на часы, девушка поспешила в прихожую и схватила свою дорожную сумку. Она еще успевает на последний автобус.

Плевать, что эти двое запретили ей уезжать, в конце концов, она не собирается покидать страну и даже пределы области.

Немного подумав, Соня бросила сумку обратно в угол. Решила взять только рюкзак с самым необходимым, чтобы не привлекать внимания. Уложила туда кошелек, зубную щетку, тонкие джинсы, пару сменных футболок и пару легких платьев. Наспех обула шлепанцы и выскочила за дверь.

До автобусной остановки летела практически бегом, но автобуса, как назло, долго не было. И на автовокзал она опоздала. Всего на пять минут, но опоздала.

Сначала хотела взять такси до маминой деревни, но прикинула, во сколько ей это обойдется, и решила поехать завтра утром.

В конце концов, что может произойти за одну ночь?

Домой Соня возвращалась пешком. На улице слегка потемнело от заполонивших небо туч, но до настоящей темноты было еще далеко — в это время года день намного длиннее ночи. Да и торопиться назад, в четыре стены, не имело никакого смысла. Соня знала наверняка — стоит ей оказаться одной, как паника от всего случившегося вновь начнет одолевать её, сводить с ума.

Неспешно шагая по тротуару, девушка позвонила маме, чтобы поговорить с Максом, и сразу немного успокоилась. У них все было хорошо. Макс рассказывал, как помогал бабушке полоть огород, и был так горд собой, что приносит пользу!

Соня слушала его и улыбалась. Её мальчик уже совсем большой… Даже не верится.

Между тем, небо хмурилось все больше, и вскоре Соне пришлось ускорить шаг — зонт она с собой не брала, и очень не хотелось вымокнуть, если вдруг хлынет дождь.

И все же, добраться домой до начала летнего ливня, девушка не успела. В небе загремело, и первые тяжелые капли посыпались на асфальт, с каждой секундой набирая скорость. Соня перешла на бег — осталось пересечь буквально два двора, когда дорогу в проулке ей внезапно перегородила большая черная машина с тонированными стеклами.

Соня даже не успела испугаться или как-то среагировать, когда распахнулась передняя дверь, и с водительского места выскочила и метнулась к ней темная мужская фигура с покрытой капюшоном головой. Её схватили и грубо затолкали в саму по себе открывшуюся заднюю дверь автомобиля.

Соня даже толком не отбивалась от шока.

Лишь оказавшись внутри, когда сзади захлопнулась дверь, закричала и бросилась к ней в попытке вырваться наружу.

Она слишком поздно поняла, что не одна заперта на заднем сидении. Рядом с ней был еще один человек. Мужчина. Огромный. Очень сильный. Соня не разглядела его сразу — в салоне было темно. Он схватил её за талию, бесцеремонно отодрав от неподдающейся дверной ручки, притянул к себе и зажал огромной ручищей рот.

Ухо обжег горячий шепот, от которого колючие мурашки тут же покрыли всё её тело.

— Тише, Сонечка. Не бойся. Это я, Демид.

12

Машина сорвалась с места, унося Соню в неизвестность. Дождь уже вовсю барабанил по крыше, работали дворники, и все эти звуки нещадно били по нервам девушки, которые и без того были доведены до предела происходящим.

Горячие объятия и успокаивающий шепот Демида произвели на неё ровно противоположный эффект. Соня была на грани. На грани самой настоящей истерики.

Она зажмурилась изо всех сил, стараясь вернуть себе самообладание, но ничего не выходило.

Демид отпустил её, разжал рот, и как только его мощные руки перестали сжимать её талию, Соня тут же шарахнулась от него на край автомобильного сидения, отодвинувшись максимально близко к двери.

— Привет, — улыбнулся ей мужчина такой до боли знакомой улыбкой, которая в полумраке салона теперь казалась ей зловещей. — Прости, что напугал. Это была вынужденная мера предосторожности.

Соня смотрела на него, ошалело хлопая глазами. Никак не получалось усмирить неистово молотящее сердце в груди, и выровнять сбившееся дыхание.

— Зачем… я здесь? — наконец, смогла выдавить из себя она, обведя взглядом окружающее её темное пространство автомобиля.

— Я просто соскучился, — невинно пожал плечами Демид, после чего протянул руку и взял Соню за запястье, снова бесцеремонно потянув её на себя. — Хотел тебя увидеть. Ты ведь тоже хотела еще увидеться со мной, правда, Соня? — вкрадчиво спросил он.

Девушка хотела оттолкнуть его, и даже уперлась обеими руками в его широкую грудь… да так и не осмелилась на грубость.

— Но… Разве это не опасно? — выдохнула она, когда Демид прижал её к себе, не обращая внимания на хоть и слабый, но очевидный протест с её стороны.

Твердый рельеф мышц его каменной груди отлично ощущался даже сквозь ткань рубашки, которая очень вкусно пахла хорошим, дорогим мужским парфюмом.

— Опасно, Соня. Очень опасно, — хрипло произнес он у неё над ухом. — Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Огромная мужская кисть легла на Сонин живот и осторожно погладила его.

— Подожди… — судорожно сглотнула девушка, вцепившись похолодевшими пальцами в горячую ладонь мужчины. — Демид, пожалуйста… Что тебе от меня нужно?

— Ты чего вся трясешься, Сонь? — проигнорировав ее вопрос, задал он свой, поймав девушку за подбородок, и заставив посмотреть себе в глаза. — Опять двадцать пять? Мне казалось, мы уже выяснили, что я тебя не обижу?

— Демид, ты не ответил на вопрос, — негромко, но настойчиво произнесла Соня, с жадностью разглядывая его мужественное лицо, словно могла прочесть на нём правду.

— Я отвечу на все твои вопросы, но немного позже. Договорились? — с легкой улыбкой предложил он.

— Нет, не договорились, — упрямо покрутила головой Соня. — Мы взрослые люди, Демид. Не нужно разговаривать со мной, как с ребенком. У тебя какие-то проблемы с законом… Мы попрощались вчера, и вдруг ты приезжаешь, заталкиваешь меня в машину… Для этого должна быть какая-то очень веская причина!

Демид еще несколько мгновений пристально смотрел Соне в глаза, будто что-то решая для себя, после чего негромко произнес:

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— К..куда? Зачем?

— На первое время в Чехию. У меня там есть дом. Дальше видно будет.

— Ты шутишь? — ошеломленно выдохнула она.

— Не шучу.

— Нет, — растерянно усмехнувшись, завертела головой Соня. — Я никуда не поеду, Демид, ты что? У меня сын!.. Да и работа здесь, квартира, все… И ты — я тебя совсем не знаю!

— Соня, не спеши отказываться.

— Нет, Демид, я никуда не поеду, что ты?! Пожалуйста, отвезите меня домой…

— Соня, тебе придется поехать со мной, даже если не хочется. Мне очень жаль.

Девушка захлопала глазами, не веря в происходящее. Что ему от нее нужно? Может, он и правда псих? Зачем ему понадобилось увозить ее?

— Отпусти меня, пожалуйста, Демид… — прошептала она, чувствуя, как слезы отчаяния наворачиваются на глаза. — Я домой хочу… К сыну хочу!

— Твоего сына мы возьмем с собой. Я все объясню, Соня. Не переживай так. Все будет хорошо, — заверял он, продолжая гипнотизировать уверенным взглядом.

— Я так не могу! — закрутила она головой, вырываясь из его рук, и вновь отодвигаясь на сидении как можно дальше. — Остановите машину! — крикнула она молчаливому водителю, который все это время ничем не напоминал о себе. — Слышите?! Я выйду!

Но никто не собирался выполнять ее просьбу. Соня нащупала ручку на двери и принялась истерично дергать ее, готовая выпрыгнуть на ходу, но дверь по-прежнему была заблокирована.

Однако ее намерение очень не понравилось Демиду. Он схватил ее за руку, грубо оттащил от двери, снова подминая и прижимая к себе.

— Да, угомонись ты уже. Нельзя тебе домой.

— Почему?!

— А ты прекрати истерить и подумай немного головой! — несдержанно рыкнул Демид ей в ухо. — Ты ничего не хочешь рассказать мне, Соня? У тебя ведь сегодня гости были, не так ли? Что они сказали тебе?

Соня притихла, и сглотнула подступивший к горлу ком. Боже… Неужели Демид решил отомстить ей за то, что она все рассказала о нем тем двум мужчинам из полиции?

Но следующие его слова вмиг опровергли её бредовое предположение:

— Из-за меня теперь и тебе угрожает опасность. Кое-кто решил, что мы с тобой могли быть раньше знакомы. И что ты можешь что-то значить для меня. Тебя возле дома пасут, Соня. Если бы я тебя не забрал, домой бы ты сегодня все равно не попала.

Девушка на секунду прикрыла глаза, осмысливая услышанное, а потом и вовсе зажмурилась.

Как? Как вообще подобное могло случиться с ней?! Она ведь всегда жила спокойной жизнью, была осторожной, избегала любой опасности! Как можно было угодить в такую передрягу?!

Но сейчас было не время для паники. Нужно было собраться и во всем разобраться. По крайней мере, хотя бы попытаться это сделать…

— Кто ты такой, Демид? — едва слышно выдохнула она, подняв на мужчину обескураженный взгляд. — Что ты сделал? Почему тебя ищут?

— Это долгая история, — скупо ответил он.

— Те двое мужчин, что были у меня… Они сказали, что они из уголовного розыска… И сказали, что ты убил людей…

— Я никого не убивал, Соня.

— Тех мужчин, что разыскивали тебя на даче, и еще какую-то девушку…

— Соня, — Демид придвинулся к ней, взял её лицо двумя ладонями, поднял и пронзительно посмотрел в глаза. — Я никого не убивал.

Соня смотрела на него в ответ, не мигая. Так хотелось поверить ему. Просто безоговорочно поверить. Все ее естество стремилось к этому. Но она больше не могла себе позволить быть такой безответственной. В первую очередь она должна думать о сыне. Должна оценивать все риски.

Нельзя доверять незнакомцу. Как и тем двум мужчинам, что сегодня приходили в ее дом.

И зачем только она пожалела денег на такси?! Могла бы сейчас уже быть на полпути в деревню…

Хотя, все правильно. Прежде чем ехать в деревню к маме и Максу, нужно выбросить свой телефон, по которому её могут отследить. А еще нужно как-то избавиться от Демида.

— Демид, ты мне нравишься, — тихо призналась она, проникновенно посмотрев ему в глаза. — Я была бы счастлива познакомиться с тобой при других обстоятельствах, но… пойми, у меня есть сын. И я не имею права так рисковать, связываясь с тобой. Спасибо, что предупредил об опасности. Но, пожалуйста, попроси водителя остановить машину, я выйду.

Демид тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Выпустив лицо девушки из рук, он откинулся на спинку сидения, и, глядя прямо перед собой, отрешенно произнес:

— Сонь, мне жаль, что ты оказалась втянута в эту историю. Я понимаю, что тебе сложно просто взять и поверить мне на слово, но если ты этого не сделаешь, боюсь, мне придется увезти тебя против твоей воли.

Внутри Сони все упало. Даже сердце будто перестало биться на время.

— Почему? — одними губами прошелестела она.

— Потому что ты добрая, хорошая девушка. Потому что у тебя есть сын. Потому что я себе никогда не прощу, если с вами случится что-то плохое из-за меня.

Девушка последовала примеру мужчины, откинулась на спинку сидения и, раздраженно выдохнув, уставилась невидящим взглядом прямо перед собой. Даже если он говорит искренне, представить, что она так запросто доверит свою жизнь и жизнь своего ребенка малознакомому человеку, которого обвиняют в тройном убийстве, было практически невозможно.

— Ты не имеешь права заставлять меня куда-то ехать с тобой! — со злостью процедила Соня, повернувшись к нему лицом.

— Не имею, — равнодушно отозвался Демид, по-прежнему глядя перед собой. — Но я могу это сделать. И сделаю. Для твоего же блага.

— Значит, ты не отпустишь меня? — обреченно спросила она.

— Нет, Соня. Не отпущу.

13

— Куда мы едем?

Соня напряженно смотрела в окно, где из-за усилившегося ливня было толком ничего не разглядеть. И все же её не покидало стойкое ощущение, что машина движется за пределы города.

— За твоим сыном, — небрежно отозвался Демид, разбирая её телефон, который едва ли не силой отобрал у девушки минуту назад.

Соня замерла на секунду, после чего медленно повернулась к нему и впилась напряженным взглядом в его лицо.

— Демид, ты…

Он тем временем уже выковыривал сим-карту из ее старенького смартфона, после чего приоткрыл окно и безжалостно вышвырнул её на дорогу.

— …ты ведь даже не спросил, откуда его забирать? — звенящим от напряжения голосом закончила она фразу, когда Демид, наконец, обратил на неё свое внимание.

— Сонечка, я уже знаю о тебе все, — спокойно пояснил он. — В том числе и адрес проживания твоей мамы. О том, что Максим с ней, я выяснил еще тогда на даче, читая твою переписку в мессенджере.

Кисти Сони сами собой сжались в кулаки, ногти до боли впились в ладошки, но она даже не обратила на это внимание. Даже непонятно, что напугало её больше — тот факт, что Демид каким-то образом смог раздобыть такие сведения о ней? Или же то, что он так запросто говорил о Максиме, называя его по имени?

Демид тем временем нахмурился, неотрывно наблюдая за Сониным лицом.

— Сонь, не надо так реагировать. Все будет хорошо, — в который раз за этот вечер заверил он её, но его слова не вселяли в душу девушки ровным счетом никакой уверенности.

— Я честно не понимаю, почему мне и моему сыну может грозить опасность из-за тебя? Мы ведь никто друг другу, и… — Соня закусила губу, так и не сумев подобрать дальнейших слов, чтобы корректно выразить свою мысль.

— Твоему сыну вряд ли что-то угрожает. По большому счету, мы можем не брать его с собой. Но я подумал, что так тебе будет спокойнее, — терпеливо объяснял мужчина. — Я не знаю, зачем ты им понадобилась, Соня, и не хочу это выяснять. Могу предположить, что собирались проверить, действительно ли ты рассказала обо мне все, что знаешь.

— Подожди, Демид… Кому им?! И как они собирались это проверять?

— Есть много разных способов, — уклончиво ответил он на последний вопрос, почему-то проигнорировав первый.

Соне стало дурно.

— Подожди… — обескуражено повторила она после небольшой паузы. — Ты что намекаешь, что меня могли пытать?

— Я же тебе сказал — я не стал бы это выяснять.

Соня отвернулась к окну, ощущая полную дезориентацию. Ее снова нехило трясло. Воображение лихо рисовало картины пыток, выдавая самые жестокие образы, которые девушке доводилось наблюдать во время просмотра какого-нибудь случайного фильма. По телу расползлась неприятная слабость, в груди мерзко тянуло.

— Сонь…

Демид аккуратно взял её ладонь, сжал и потянул на себя, с намерением обнять, но Соня настойчиво высвободила руку и отодвинулась как можно дальше на сидении от мужчины.

— Демид, пожалуйста, не трогай меня, — глухо попросила она, и он тут же отступил.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Соня больше не задавала вопросов, не пыталась завязать разговор, и Демид не предпринимал подобных попыток. Просто сидел рядом в расслабленной позе, откинувшись на спинку сидения и прикрыв глаза. В какой-то момент Соне даже показалось, что он заснул.

Ехали долго, а её никак не переставало колотить.

Что она скажет Максиму? Как объяснит это маме? Как придет среди ночи, не позвонив, не предупредив, и скажет, что они куда-то уезжают?

По-хорошему, нужно бы придумать какую-нибудь правдоподобную историю, чтобы мама поверила, да чтобы не волновалась. Но какую? Ничего не приходило на ум…

Водитель ехал по навигатору, закрепленному на передней панели, и со своего места Соня видела, что «время в пути» неизбежно сокращается, отчего её с каждой минутой колотило все больше.

Вскоре машина свернула с трассы.

Дождя здесь уже не было, и девушка еще издалека разглядела за окном знакомые очертания маминого поселка. В груди защемило, на глаза навернулись слезы. Соня всегда очень любила приезжать к маме в гости — это место было для девушки вторым домом. Но она никогда и представить себе не могла, что однажды приедет сюда при таких обстоятельствах.

Удивительно, что навигатор был точно осведомлен о мамином адресе, и привел машину прямиком к знакомому резному заборчику с низкой кованой калиткой.

— Приехали, — впервые за все время подал голос водитель, от которого Соня втянула голову в плечи, а Демид, наоборот, встрепенулся.

— Ну что, Соня, иди, — произнес он, сканируя её сосредоточенным взглядом. — У тебя двадцать минут. Быстро собирай сына, и выходи. Мама пусть не провожает.

— Ты не пойдешь со мной? — растерянно спросила она.

Девушка была уверена, что Демид захочет сопровождать ее лично, чтобы убедиться, не бросится ли она звонить в полицию, как только окажется за пределами его внимания.

— Меня здесь никто не должен видеть, — пояснил он. — И маме не вздумай ничего говорить про меня. Скажи, что подвернулась горящая путевка на какой-нибудь курорт, вылет завтра рано утром. А телефон сломался не вовремя, поэтому не смогла позвонить заранее, предупредить.

— Я разговаривала с ней около трех часов назад.

— Тогда скажи, что решила сделать сюрприз.

— Но это же бред… — отчаянно прикрыла глаза девушка

— Я знаю, Соня, но времени нет. Ты улыбайся, главное, изобрази радость на лице, восторг, чтобы она поверила. Давай, иди. И Соня… Без глупостей. Договорились?

Соня отвернулась к окну, закусив губу, не в силах заставить себя ответить или хотя бы сдвинуться с места.

Что ей делать? Что, черт возьми, ей делать?!

— Ты ведь помнишь, чем в прошлый раз обернулась твоя самодеятельность? — с нажимом спросил Демид, добивая её. — В этот раз все может закончиться еще хуже.

Соня закрыла лицо ладонями и склонилась всем корпусом к своим коленям. Еще сильнее закусила губу, так, что во рту мгновенно ощутился металлический привкус крови.

— Соня… — раздался над ней угрожающий голос мужчины.

— Я не знаю, что мне делать, Демид… — с горечью простонала она. — Я не знаю, что делать…

Огромная мужская ладонь опустилась на её затылок, несколько раз ласково провела по волосам, а после, довольно грубо ухватив за подбородок, повернула его в сторону и подняла вверх, вынуждая подняться и посмотреть в пронзительные глаза мужчины.

— Тогда просто сделай так, как я сказал, — металлическим тоном произнес он, и, сделав паузу, добавил немного мягче. — Доверься мне, Соня. Я ведь тебе доверяю.

14

Собравшись с духом, Соня вышла из машины, и быстрым шагом направилась в сторону маминого дома. Заметив, что дальнее окно мерцает приглушенным светом, девушка с облегчением выдохнула — значит, мама еще не спит. Наверняка опять смотрит свои сериалы.

Тихонько постучав в дверь, Соня притаилась у порога, судорожно собираясь с мыслями. Нужно придумать, что говорить, и постараться вести себя естественно…

Она все еще очень сильно сомневалась, правильно ли поступает, доверяя Демиду и делая так, как он говорит. Что, если он обманывает ее? Что если он причинит зло Максиму?

С одной стороны, если бы он преследовал такую цель, то слишком уж замороченными получаются его действия для ее достижения. Да и интуиция подсказывала девушке, что Демиду можно доверять. Что рядом с ним безопаснее, чем одной. Его слова логичны, соответствуют поведению, и вообще… У него была масса возможностей причинить Соне вред, но он этого не сделал.

А с другой стороны она ведь понятия не имеет, что он за человек… И поджилки тряслись от страха за своего ребенка. Казалось, добровольно пойти на такой шаг, позволить незнакомцу увезти их заграницу — это просто сумасшествие, верх безответственности!

А может, просто закрыться дома у мамы, и не выходить? Не будет же он выламывать дверь?

А если будет? И напугает маму до полусмерти… Или просто уедет, оставив их на растерзание своим врагам.

Что же ей делать?!

«Тогда просто сделай так, как я сказал» — сурово прозвучало в голове девушки.

Занавеска на кухонном окне у входа приоткрылась. Увидев в нем мамино удивленное лицо, Соня выдавила из себя радостную улыбку и весело помахала ей рукой.

Вскоре дверь родительского дома приветливо распахнулась, и мама босая, в одном домашнем халате, буквально выбежала ей навстречу.

— Соня! — воскликнула она, крепко обнимая девушку и прижимая к себе. — Ты как здесь?! Вот это да!

— Сюрприз, мам! — рассмеялась Соня, выдавая свою нервозность за веселье.

— Ох, ну даешь, засранка! А я думаю, кого там еще среди ночи черт принес?

— Ну, спасибо, мам, — усмехнулась девушка.

— Ну, давай-давай, проходи скорее в дом, — поторопила её мама. — Звонила ведь недавно только, и хоть бы словом обмолвилась! Ты на такси что ли приехала? — спросила она, заглядывая ей за спину, высматривая очертания припаркованного у забора автомобиля. — Ого, вот это машина…

— Да, это такси, мам. И оно ждет меня. Слушай, на самом деле все это спонтанно вышло… — сбивчиво попыталась объясниться Соня. — Я ненадолго. Максимку только забрать. Уезжаем мы.

— Здрасьте! — всплеснула руками мать, растерянно уставившись на девушку. — Куда еще? Зачем? Среди ночи…Не вздумай даже!

— Мам… — Соня тяжело вздохнула и набрала в легкие побольше воздуха, словно собираясь прыгнуть в пропасть. В каком-то смысле, так оно и было. — Мам, слушай, помнишь Аньку? Ну, я тебе рассказывала про нее, мы вместе работаем. У нее муж еще военный. Так вот, они с мужем в Белокуриху собирались ехать. Это санаторий такой на Алтае, очень хороший, мам! И в последний момент мужа её на повышение квалификации отправили на край географии. Она мне путевку его просто так отдает! Мы вместе поедем, а детям бесплатно! Отдохнем с Максимкой, там такая красота! Просто Анька только сегодня вечером мне предложила, а ехать надо завтра с утра.

— Ах, ну если так… Санаторий — это, конечно, хорошо… — недовольно пробурчала мать. — Но неужели нельзя завтра поехать? Чего ночью-то?

— Да просто пока ее муж еще здесь, он нас на машине отвезет, мам, — быстро сориентировалась Соня. — Если хочешь, с нами поехали? Мы тебе путевку тоже возьмем, деньги у меня есть…

— Да ну, ты что! — возмутилась мама. — А кто мой огород поливать будет? Нет, даже не уговаривай, не поеду я никуда. Лучше вы потом с Максиком еще приезжайте, как отдохнете.

Соня знала, что мама откажется. Она была отпетой домоседкой, и даже в гости к дочери в город выбиралась не чаще, чем раз в два-три года. И то, лишь для того, чтобы убедиться, что Соня в нормальных условиях живет.

Макса разбудить Соне не удалось. Маленький засонька так крепко спал, что на все призывы проснуться, лишь отворачивался на другой бочок, недовольно кряхтя, и Соня быстро оставила попытки растолкать его.

Тихонько собрала немногочисленные детские вещи в небольшую дорожную сумку, перекинула через плечо её длинный ремешок, взяла спящего сына на руки, и понесла на выход.

Сердце молотило в груди, как сумасшедшее, от волнения.

— Мамуль, не провожай, не надо, — попросила она у порога, звонко поцеловав мать в щеку.

— Да мне не сложно, что ты, Соня? — возмущенно отмахнулась та.

— Мам, не надо. Примета плохая, — придумала очередную ложь девушка.

— Какая еще примета? Не знаю я таких примет!

— А я вот слышала. Давай не будем? На всякий случай?

— Ну, как скажешь, дочь, — недовольно вздохнула мама, и сама еще раз чмокнула Соню в щеку. — Как доберетесь, позвони. А то я буду волноваться.

— Хорошо, мамуль, — натянуто улыбнулась Соня, чувствуя, как внутри все сворачивается в тугой узел от все нарастающего волнения.

— Ну, хорошей дороги вам, — вздохнула мама, быстрым движением перекрестив дочь с внуком.

— Спасибо, — тепло улыбнулась та, и торопливо покинула родительский дом.

У машины ее встретил молчаливый водитель, аккуратно снял дорожную сумку с плеча девушки, открыл дверь и помог забраться внутрь. Соня села в машину, бережно устроив сына на сидении так, чтобы его голова лежала у нее на коленях. Демид встретил их настороженным взглядом, максимально отодвинувшись к противоположной двери, чтобы Соне с Максом было максимально удобно.

— Как все прошло? — тихонько спросил он.

— Мама поверила в мое вранье, — шепотом отозвалась Соня. — Я сказала, что мы едем отдыхать в санаторий, чтобы она не волновалась. Но мне нужно будет ей позвонить, когда доберемся.

— Позвонишь, — кивнул Демид.

Машина тронулась с места и уверенно покатила по узким улицам поселка в сторону трассы.

— Взрослый у тебя уже парень, — бросив взгляд на мирно посапывающего Макса, улыбнулся мужчина.

— Если ты обманул меня, Демид, если с ним что-то случится… — Соня прикрыла глаза и удрученно покачала головой, сглотнув вязкий ком, вдруг подступивший к горлу.

— Соня, с ним ничего плохого не случится, — непреклонным тоном возразил он.

Девушка повернула голову к Демиду и встретилась с прямым уверенным взглядом его темных глаз.

— Мне очень страшно, — тихо призналась она.

— Не бойся, — так же тихо ответил он, продолжая проникновенно смотреть на неё. — Обещаю, ты не пожалеешь, что доверилась мне. Я позабочусь о вас.

15

Максим проснулся, когда за окнами автомобиля уже забрезжил рассвет. Мальчик не сразу понял, где находится, сладко потянулся, а потом резко подскочил на месте, испуганно разглядывая незнакомое пространство вокруг себя.

— Малыш, — ласково позвала его Соня, и милое личико её сына мгновенно осветилось самым настоящим восторгом.

— Мама! — кинулся он ей на шею, и чуть не задушил в объятиях.

— Привет, мой хороший! — засмеялась Соня, изо всех сил прижимая сына к себе в ответ. — Как же я соскучилась по моему зайчонку!

— Мама! — растерянно захлопал глазками он, когда они наобнимались вдоволь. — А где… бабушка? И где мы?

— Ты у меня такой засонька, малыш, — Соня нежно потрепала его по уже прилично отросшему ежику темных волос. — Я ночью приехала к бабушке, будила тебя, будила — ты никак не хотел просыпаться. Пришлось взять тебя на ручки и спящего забрать с собой.

— А зачем? — с любопытством оглядываясь по сторонам, спросил Макс.

— Чтобы отправиться в путешествие, — заговорщицким шепотом сообщила ему Соня.

— В путешествие?! — восторженно захлопал глазками малыш.

— Да, мой хороший.

Соня вновь заключила его в крепкие объятия, пытаясь усадить к себе на колени, но сын, конечно, уже не мог усидеть на одном месте, крутился как юла, выглядывая в окна, и, конечно же, неизбежно увидел самолет. Огромная стальная птица стояла всего в ста метрах от автомобиля, в котором они сюда приехали.

— Мама! Мама, смотри, самолет! — задыхаясь от эмоций, заверещал малыш, тыкая в сторону воздушного судна маленьким пальчиком.

— Да, мое солнышко, самолет, — тепло улыбнулась сыну Соня.

— Мам, пойдем ближе посмотрим! Пожалуйста!

— Нет, малыш. Пока нельзя. Смотри отсюда.

— Ну, почему?! — тут же захныкал Макс.

— Солнышко, давай не будем ссориться с утра пораньше. Пока нам нужно посидеть здесь, в машине, — сдержанно произнесла Соня, стараясь не придавать своему голосу лишней строгости.

Хоть она и пыталась держаться при сыне спокойно и непринужденно, внутренне её буквально колотило от самых мрачных переживаний.

Около сорока минут назад Демид привез их в это бескрайнее поле, где располагался частный аэродром. Спустя примерно полчаса подъехала еще одна машина. Из нее вышли двое мужчин, внешность которых Соне не понравилась. Возможно, она просто уже накрутила себя до предела, но ей казалось, будто эти люди — точно бандиты, какие-нибудь местные мафиози. Черная, наглухо тонированная машина, черная одежда — классические брюки и приталенные рубашки с расстегнутым воротом и закатанными до локтя рукавами, все это выглядело вызывающе дерзко и дорого.

Демид вместе с парнем-водителем сразу вышли из машины и пошли к ним на встречу. Пожали друг другу руки, и эти двое передали Демиду большой бумажный конверт, в который тот даже не заглянул, сразу прижав локтем к туловищу. После они стояли и просто разговаривали о чем-то, и с каждой минутой их разговора Соне все больше становилось не по себе.

Возможно, потому что Демид мало чем отличался от тех двоих своим типажом. Огромный мужик, крепкий, накачанный, в темной дорогой рубашке и брюках, с золотыми часами на запястье… Сейчас он как никогда напоминал ей бандита, и не просто бандита, а главу какой-то преступной группировки, ведь обычный бандит вряд ли сможет позволить себе арендовать целый самолет…

Ночью все выглядело как-то иначе, а сейчас с наступлением рассвета, Сонино решение отправиться с ним куда-то заграницу казалось полным абсурдом. Девушка не понимала, как могла по доброй воле согласиться на такое?

А самое страшное, что назад пути уже не было. Даже если они с Максом сейчас потихоньку выберутся из машины, далеко все равно не убегут. Да и куда бежать? Чистое поле кругом…

Соню потряхивало от отчаянного страха за сына. Да еще и вдруг вспомнились обрывки из каких-то старых репортажей новостей о торговцах детьми, о черном рынке донорских органов, и от одних мыслей о подобных вещах кровь леденела в жилах девушки.

Она напряженно наблюдала через окно за каждым движением, за каждым жестом мужчин, рассеянно отвечая на бесконечные вопросы сына, и спокойно выдохнула лишь когда те двое сели обратно в свой автомобиль, и, наконец, покинули аэродром.

Демид еще какое-то время стоял на том же месте с парнем в толстовке, курил. После к ним подошел еще какой-то взрослый мужчина. Соня не видела, откуда он появился, но приняла его за пилота — из-за белой рубашки с коротким рукавом, плечи которой украшали черные погоны.

Переговорив не более минуты, мужчины разошлись в разные стороны. Парень в толстовке вместе с пилотом направились к самолету, а Демид, выбросив сигарету, пошел к машине, где сидели они с Максом.

— Солнышко, посиди чуть-чуть здесь, пожалуйста, — Соня торопливо поцеловала сына в макушку, одновременно приоткрывая дверь. — Я сейчас с дядей поговорю недолго и вернусь к тебе, хорошо?

— Я с тобой! — капризно надул губки Макс.

— Нет, малыш, маме нужно поговорить с дядей о делах. Посиди здесь, я быстро.

— Нет, — заупрямился, малыш.

— Так, я кому сказала! — повысила голос Соня, наградив сына строгим взглядом.

Тот тут же обиженно поджал губки и нахмурился. Он знал, что когда мама такая строгая, с ней лучше не спорить.

— Все, сиди тихо, ничего тут не трогай, — велела девушка сыну, немного смягчившись, еще раз чмокнула его в макушку, и вышла из машины, потихоньку захлопнув за собой дверь.

Размяв затекшие после долгого сидения в одном положении ноги, Соня нервно перетаптывалась на месте, ожидая, пока Демид подойдет ближе.

— Сын еще спит? — поинтересовался он, когда расстояние между ними сократилось до десяти шагов. — Ты, наверное, разбуди его. Через полчаса вылетаем.

— Демид, подожди, — напряженно произнесла Соня. — Я хотела с тобой поговорить…

Но закончить фразу она не успела — сзади послышался хлопок двери. Девушка резко обернулась и гневно уставилась на Макса, который против её запрета все же вышел из машины. Как был в пижаме и босой, несмело подошел к ним с Демидом, обеими ручками обнял Соню за ногу, и, высоко задрав голову, с любопытством уставился на незнакомого мужчину.

— Мама, кто этот дядя? — непосредственно поинтересовался малыш, ткнув в него маленьким пальчиком.

— Я же просила тебя посидеть немного в машине… — с тяжелым вздохом начала было отчитывать его Соня, но Демид не дал ей закончить.

Он присел на корточки напротив мальчика и протянул ему руку для рукопожатия.

— Привет. Меня зовут Демид, — дружелюбно представился он ребенку. — Я друг твоей мамы. А тебя как зовут?

— Макс, — ответил малыш, уверенно пожав протянутую ему огромную ручищу.

— Рад знакомству, Макс, — улыбнулся Демид. — Ты когда-нибудь летал на самолетах?

— Нет, — отрицательно покрутил головой малыш.

— Хочешь полетать?

В глазах ребенка на мгновение отразилось неверие вперемешку с восторгом. На самом деле, полетать на настоящем самолете — уже давно было его заветной мечтой.

— Хочу…

— Ну тогда идем, прокатимся вон на том самолете? Как он тебе?

— Правда? — глаза Макса буквально засветились от счастья.

— Конечно, правда.

Соня растерянно наблюдала за всей этой картиной, удивляясь, как быстро удалось Демиду найти подход к ее всегда подозрительному с незнакомцами ребенку, и поздно спохватилась, чтобы остановить его.

— Так, стоп, — требовательно произнесла она. — Макс, вернись в машину. Я ведь сказала тебе, что мне с дядей Демидом нужно поговорить?

— Но мам, давай покатаемся на самолете? Пожалуйста!

— Быстро. В машину.

Соня сделала несколько шагов, распахнула дверцу автомобиля, и строгим кивком указала ребенку сесть.

Недовольно вздохнув, Макс все же забрался на заднее сидение джипа, и Соня закрыла за ним дверь.

— Демид, — развернулась она, пропустив волну смятения от его хмурого взгляда. — Я передумала. Мы с Максом никуда не полетим. Пожалуйста, вызови нам такси, мы вернемся к маме в деревню.

— Соня, давай не будем начинать все с начала, — устало вздохнул он, потерев переносицу. — Мы ведь, кажется, уже все решили?

— Я не полечу с тобой никуда! — собрав все свои внутренние силы, уверенно заявила она. — Я тебя не знаю, что ты за человек, и что будет со мной и с Максом, если мы сядем с тобой в этот самолет… Мы никуда не летим, Демид.

Челюсть мужчины плотно сжалась, на скулах заходили желваки. Взгляд потяжелел и устремился ей прямо в глаза.

— Я ведь говорил, ты полетишь со мной по-хорошему или по-плохому. Лучше по-хорошему, Соня. Я могу сейчас перекинуть тебя через плечо, и силой затащить в этот самолет. Но боюсь, это испугает Макса.

Соня сглотнула вмиг возникший в горле вязкий ком. Она до последнего не верила, что он действительно может взять, и вот так заставить её, грубой силой…

— Зачем мы тебе? — её голос прозвучал глухо.

— Все, что тебе нужно знать — вам с Максом ничего не угрожает. Я тебе клянусь, — с нажимом произнес он, глядя Соне в глаза. — Представь, что у вас отпуск. У тебя пацан ни разу в жизни еще на самолете не летал, подумай, сколько впечатлений он получит? Прекрати истерить, Соня.

— Зачем мы тебе?! — с нажимом спросила она. — Как я могу добровольно пойти на это?! Я не знаю тебя, вдруг ты торгуешь детьми, или поставляешь донорские органы на черный рынок?!

— Что? — ошеломленно вскинул брови Демид. — Боже, что за бред, Соня? Ну, хорошо… — с раздражением выдохнул он. — Давай договоримся так. Я отвечу прямо на твой вопрос. Но после этого ты молча берешь сына, и мы все дружно идем в самолет. Иначе я поведу вас туда силой.

— Говори, — сквозь зубы потребовала девушка, ощущая неприятную дрожь во всем теле.

Демид помедлил немного, продолжая сверлить девушку тяжелым взглядом, после чего, наконец, заговорил:

— Меня в этой стране каждая собака ищет. Всех мужчин моего возраста, кто пытается пересечь границу, тщательно проверяют. Семейных — особо не трогают. По документам, — Демид хлопнул ладонью по папке, зажатой у него подмышкой. — Вы — моя семья. Ты жена, а Макс сын. С вами мои шансы свалить за бугор значительно возрастают.

Соня закрыла ладонью рот, пропустив внутри острый болезненный спазм. Выходит, он действительно обманул ее… Сказал, что хочет защитить, а сам… просто использует их с Максом в своих целях! А она… какая же дура…

— Ну и сволочь же ты… — с горечью выдохнула она.

Черты его лица заострились, взгляд стал еще более тяжелым, жестким.

— Взяла сына, и потопала к самолету. Быстро.

Соня прикрыла глаза на мгновение, пытаясь сдержать подступившие слезы. Какая же она дура… Она ведь и правда поверила ему.

Как можно было ему верить?! Как можно было по доброй воле подвергнуть такому риску своего ребенка?! И что теперь ей делать?!

Неуверенно попятившись к машине, подрагивающими пальцами девушка впилась в ручку на глянцевой двери, никак не решаясь открыть ее. Нельзя, чтобы Макс заметил, в каком она сейчас состоянии.

— И учти, — отдающий сталью голос Демида совсем близко заставил её вздрогнуть и застыть на месте, так и не открыв дверь. — Подставишь меня — очень сильно пожалеешь об этом.

16

Перелет дался Соне нелегко. И не только потому, что она узнала истинную причину «заботы» Демида о ней и её сыне. И даже не из-за переживаний, связанных с их дальнейшей судьбой.

Как и Макс, она прежде ни разу в жизни не летала на самолетах, и выяснилось, что это, оказывается, очень страшно.

Весь полет Соня тряслась от переживаний и мысленно молила небеса, чтобы ничего плохого с ними не случилось. А вот Макс, напротив, был в самом настоящем восторге от происходящего. Его тоненький голосок не умолкал ни на минуту, звенел, как колокольчик, беспрерывно делясь наблюдениями и привлекая к себе внимание.

Ребенка впечатляло все: и устройство салона, и открывающийся из иллюминаторов вид — пушистые облака сменялись живописными пейзажами местности, над которой они пролетали. Даже самолетная еда, которую им подали вскоре после взлета, не оставила ребенка равнодушным.

Соне же напротив, все было не мило. Особенно тот факт, что Макс то и дело буквально рвался завести беседу с Демидом. Девушка постоянно одергивала ребенка, запрещая ему приставать к дяде, но удержать Макса от чего-то, когда ему этого шибко хочется — всегда было довольно сложной задачей. И все же, Соня не сдавалась. Теперь, когда она знала, что намерения этого человека далеки от благородных, все ее естество противилось его сближению с ребенком. Она и сама не хотела больше разговаривать с Демидом, даже смотреть в его сторону не могла.

К счастью, он и не требовал к себе ее внимания. Сидел напротив них, отстраненно глядя перед собой, а потом и вовсе откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Мучения Сони длились чуть больше двух часов. Самолет совершил успешную посадку в Праге, после чего еще примерно полчаса у них заняла процедура прохождения паспортного контроля и таможенного досмотра. Непосредственно перед этим Демид выдал ей паспорт с чужим именем, но с ее фотографией, а так же вклеенным на одной из страниц изображением Макса. Соня не представляла, откуда он взял эти фотографии, но понимание масштабов его возможностей окончательно запечатало внутри страх перед этим мужчиной.

У стойки регистрации Демид бесцеремонно взял на руки Макса, и бросил на Соню красноречивый взгляд. Словно хотел напомнить ей об озвученной утром угрозе. Но и без этого, девушка вряд ли смогла бы решиться его сдать. Слишком боялась, что потом он и правда заставит ее пожалеть. Ненавидела себя за эту трусость, но ничего не могла с собой поделать.

Да и как она могла что-то кому-то сказать, не зная языка? Строгий мужчина за стойкой разговаривал с ней на английском — Демид переводил. Она лишь приблизительно понимала, о чем её спрашивают, и совсем не понимала, что за неё отвечают.

После того, как все формальности остались позади, Демид усадил Макса к себе на плечи, и, придерживая одной рукой его за ногу, другой взял Сонину ладонь, и уверенно повел сквозь здание аэровокзала к выходу. Будто делал это прежде уже много раз.

Со стороны могло показаться, что они действительно самая настоящая семья. Малыш восторженно вертел головой в разные стороны, и без умолку тараторил, показывая пальцем на все вокруг. Соня же шла, напряженная до предела, как натянутая струна, каждую секунду ожидая, что вот сейчас может произойти что-то плохое.

Но ничего плохого не происходило. Они вышли из здания, где их ждал солидный автомобиль представительского класса, в который, как оказалось, сотрудники аэропорта уже доставили их нехитрый багаж. Водитель как раз размещал в багажнике обтянутый черной кожей чемодан Демида с выдвижной ручкой, наверняка дорогущий, на фоне которого Сонина спортивная сумка с вещами Макса и потрепанный временем рюкзак выглядели совсем убого.

Демид, к огромному облегчению девушки, наконец, снял ребенка с плеч, и по-джентльменски распахнул перед ними заднюю дверь пассажирского сидения. Дождался, пока они заберутся в салон, и сам уселся рядом с ними. Между ним и водителем состоялся короткий разговор на английском, из которого Соня не поняла ни слова, и автомобиль плавно тронулся с места.

Макс тут же прилип к окну, активно комментируя все, что видит, с присущей ему смесью восторга и любопытства. Но Соне было не до видов.

— Куда мы едем? — приглушенно спросила она, впервые обратившись к Демиду с тех пор, как они покинули Россию.

— В мой дом, — негромко ответил он, переведя на неё внимательный взгляд. — Не бойся, Соня. Все самое страшное осталось позади. Ты молодец.

Его огромная ладонь неожиданно накрыла её тонкую кисть, отчего девушку словно током ударило. Она вздрогнула, и поспешила отдернуть руку. Демид не стал ей мешать.

— Что будет с нами дальше? — напряженно спросила она, уведя в сторону взгляд.

— Вы поживете какое-то время у меня. Потом видно будет.

Соня кивнула, чувствуя, как по телу расходится неприятная слабость. Его ответ не вселил в неё уверенности, но девушка понимала, что ничего другого от него не услышит.

Самое противное было осознавать, что они с сыном полностью находятся в его власти. В чужой стране, без денег, без знания языка. На милости человека, который обманул ее, воспользовался наивностью и доверием, чтобы избежать правосудия.

Конечно, в теории она могла попытаться сбежать от него, обратиться в посольство, или хотя бы просто в полицию, объяснить им ситуацию… Но было страшно. Такому человеку, как он, с такими связями и деньгами, ничего не стоит воплотить в жизнь свою угрозу. Заставить ее очень сильно пожалеть о содеянном.

Ехали долго. Соня смотрела в окно, отстраненно наблюдая за проносящимися мимо пейзажами, без малейшего намека на восторг. Хоть восторгаться и было чем. Извилистые улицы города, по которым плавно двигался автомобиль, представляли собой нечто удивительное. Потрясающая воображение архитектура завораживала своей необыкновенной красотой. Каких только домов тут не было! И старинные причудливые постройки, и современнее стильные здания, и самые настоящие замки — все это вкупе с непривычными цветами фасадов и вывесками на незнакомом языке переплеталось в один гармоничный ансамбль, создающий стойкое ощущение нереальности происходящего. Будто Соня вдруг очутилась в какой-то сказке, одной из тех, что читала ей в детстве мама.

Даже Макс притих, наблюдая за всей этой красотой, что было очень необычно для её неугомонного ребенка.

Но, несмотря на всю сказочную необыкновенность вокруг, Соня не могла позволить себе расслабиться ни на секунду, считая себя обязанной постоянно быть начеку. На случай, если вдруг что-то пойдет не так.

Погрузившись в свои мысли, она упустила момент, когда любопытная архитектура города за окнами автомобиля сменилась более привычными для неё видами жилых районов. Они мало чем отличались от коттеджных поселков на её родине, разве что улицы выглядели аккуратнее и чище.

Вскоре машина затормозила у одного из тех домов, что больше других притягивали взгляд. Это был стильный двухэтажный коттедж с большой открытой террасой и лоджиями, молочно-бежевого цвета, с контрастными темными рамами и опорами. Соня давно мечтала, что однажды накопит денег, они с Максом полетят отдыхать заграницу, и остановятся примерно в таком же комфортабельном красивом доме. Выходит, мечты все-таки сбываются. Только сейчас девушку этот факт совсем не радовал.

Демид вновь перекинулся парой фраз на английском с водителем, после чего тот сразу покинул машину, чтобы заняться их багажом.

— Ну вот мы и приехали, Соня, — окинув придирчивым взглядом строение через окно, произнес мужчина, и, посмотрев ей в глаза, добавил. — Идем?

— Идем! — тут же с радостью отозвался Макс. Он тоже уже успел оценить все прелести места, в котором им предстояло остановиться. Да и, к тому же, устал после долгой поездки.

Соня, конечно, не разделяла энтузиазма сына, но хмуро кивнула Демиду, и отвела глаза.

17

Дом Демида оказался красивым и уютным не только снаружи, но и внутри. Несмотря даже на все явные признаки того, что в нем давно никто не жил. Почти весь первый этаж занимал огромный зал, немногочисленная мебель в котором была накрыта специальными тканевыми чехлами.

Расплатившись с водителем после того, как он помог занести в дом сумки, Демид первым делом распахнул тяжелые шторы на двух огромных панорамных окнах, впустив в помещение яркий солнечный свет. И сразу после принялся сдергивать с мебели чехлы, тем самым поднимая в воздух облака пыли. Макс тут же последовал его примеру: подбежал к висящему на стене плоскому телевизору, ухватился обеими ручками за край белого полога, защищающего экран, и изо всех сил потянул его на себя.

— Макс, ничего не трогай! — нервно крикнула Соня, испугавшись, что телевизор может сорваться со стены и рухнуть вниз, прямо на него.

— Спокойно, — Демид подошел к ребенку сзади и помог ему завершить начатое. — Здесь надежное крепление. Просто так его не сорвешь, — словно прочитав её мысли, добавил он.

— А мульт-канал тут есть? — деловито осведомился у него малыш. — У бабушки на телевизоре нету.

— Если нет, то подключим, не переживай, — потрепал его по волосам Демид, и Макс ответил мужчине довольной улыбкой.

Соня судорожно выдохнула и отвернулась, обхватив себя руками. Её ребенок неизбежно сближался с этим человеком, и ей это совсем не нравилось.

Неожиданно сзади к ней приблизился Демид. И вдруг совершенно бесцеремонно обнял за талию, заставив пропустить сквозь себя обжигающую волну мурашек, и напряженно замереть на месте.

— Ну как тебе дом? — тихо спросил он, задев носом её ухо. — Нравится?

Сделав шаг вперед, девушка уверенно вырвалась из его рук, и резко развернувшись, окатила мужчину самым холодным взглядом, на который только была способна.

— Дом как дом. Мне все равно.

На самом деле она, конечно, лукавила. Дом ей очень понравился. Примерно о таком она всегда и мечтала. Светлая мягкая мебель в стиле минимализма, много пространства и света, высокие потолки… Ничего лишнего, и в то же время — невероятно уютно.

Но в её положении наслаждаться пребыванием пусть даже в таком красивом доме казалось совершенно неуместным.

Губы Демида слегка изогнулись в намеке на улыбку, что Соне совсем не понравилось. Чему он веселится? Несколько мучительно долгих мгновений он смотрел ей в глаза, изучал её лицо внимательным взглядом, после чего, наконец, отошел, позволив девушке снова нормально дышать. Достал из кармана сотовый телефон, и, забегав пальцем по экрану, отстраненно произнес:

— Идите с Максом на второй этаж. Там три спальни, выбирайте себе любую. Я пока вызову клининговую службу, и, наверное, выгоню машину из гаража. Съездим куда-нибудь, пообедаем.

Девушка промолчала. Но в этот самый момент ей на секунду показалось, что им с Максом действительно ничего не угрожает здесь. Словно они втроем и, правда, просто приехали в отпуск, отдохнуть. Арендовали красивый дом, собираются выехать куда-то, пообедать… Как самая настоящая семья.

Соня удрученно покачала головой, и мысленно отругала себя за такие ассоциации. Нельзя быть такой наивной и доверчивой дурочкой. Уже сколько раз жизнь за это больно била её, а она все никак не уяснит.

С досадой выдохнув, Соня взяла сына за руку, и послушно повела его наверх по широкой лакированной лестнице из светлого дерева.

Второй этаж не уступал первому по своей красоте. Сразу за лестницей располагался просторный холл с такими же огромными окнами, шторы на которых девушка распахнула уже сама. Из окон, к тому же, открывался милейший вид на ухоженную лужайку во внутреннем дворике коттеджа. Пока она любовалась ею, Макс уже успел скрыться за одной из трех дверей, имеющихся на этаже. Спохватившись, Соня поспешила вслед за ним, чтобы он ничего там не натворил.

Вместе с сыном они методично обошли все три спальни, которые тоже оказались просторными, светлыми и уютными — каждая с собственной ванной комнатой и выходом на общую террасу, опоясывающую дом.

Макс облюбовал последнюю просмотренную ими спальню. Тут же забрался на широкую двуспальную кровать, так же укрытую специальным пылезащитным чехлом, и принялся скакать на ней, поднимая в воздух клубы пыли.

— Макс, прекрати сейчас же… — попыталась было остановить его Соня, но потом подумала, да махнула рукой.

Её малыш был на седьмом небе от счастья, и не хотелось портить ему настроение. Пусть ребенок получает положительные эмоции. Детство не безгранично, а взрослые уже не умеют так легко наслаждаться простыми вещами.

Демид поднял с первого этажа вещи Сони и Макса, чтобы они могли принять душ и переодеться, после чего они все вместе отправились в город, где Макса поджидала очередная порция ярких впечатлений.

Сначала они пообедали в детском тематическом ресторане, стилизованном под марвеловские фильмы. Вместо официантов столики там обслуживали различные «человеки-пауки» и «халки», блюда носили соответственные названия: «Паста доктора Стренжа» или «Пицца-паутинка». Соня сама, словно ребенок, наблюдала за всем этим с диким интересом, а уж восторженные глаза Макса просто надо было видеть.

После они сделали остановку в каком-то сквере, где была огромная детская площадка с «почти как настоящим кораблем», и Макса было невозможно оттуда утащить.

И в завершении всего они отправились в супермаркет за продуктами, где Макс и Демид бросали в корзину все, что только видели на полках. Соня сначала пыталась одергивать сына, но Демид сказал ей этого не делать, и она перестала.

Одним словом, вернулись они уже под вечер, и Макс, конечно же, уснул по дороге прямо в машине. Соня отнесла его на руках в дом, где к их возвращению уже царила идеальная чистота — не было ни пыли, ни валяющихся на полу чехлов от мебели, в воздухе пахло свежестью и какими-то приятными ненавязчивыми ароматизаторами.

Поднявшись в выбранную ими спальню, и уложив ребенка в благоухающую свежим бельем постель, кое-как раздев его, и укрыв одеялом, девушка присела на край кровати, закрыла руками лицо и перевела дыхание.

Правила хорошего тона требовали от нее спуститься вниз, помочь Демиду разобрать покупки, разложить все по шкафам и в холодильник… Но она отчаянно трусила остаться с ним наедине. Да и вообще не знала, как теперь себя с ним вести.

Все было бы куда проще, если бы не те слова, что он сказал ей перед вылетом. Но то, как он себя вел сегодня весь день, как общался с Максом, как охотно выполнял все его прихоти — никак не вязалось в голове девушки с образом человека, который просто использовал их в своих целях. Соня чувствовала, что должна поговорить с ним еще раз. Откровенно. Потребовать объяснений. Она, в конце концов, имеет право знать всю правду.

Но встать и пойти к нему — было очень страшно. Так страшно, что поджилки предательски тряслись, и даже руки дрожали.

Минуты тянулись одна за другой, за окном темнело все сильнее, а она все сидела и сидела, кусала губы и собиралась с духом.

Соня и сама не знала, чего именно боялась. Даже если он снова нагрубит ей, не захочет ничего объяснять, то и что же? По крайней мере, она попытается. Это лучше, чем прятаться наверху и оставаться в неведении.

Сделав глубокий вздох, девушка все же нашла в себе силы решиться подняться с постели, и отправилась вниз.

В зале на первом этаже царил полумрак — за окнами уже окончательно стемнело. Свет горел только в кухне, куда Соня и проследовала уверенным шагом, стараясь не обращать внимания на все больше разрастающуюся панику в груди. Но Демида там не оказалось, к её слабовольной радости. Только нетронутые пакеты с покупками стояли на полу.

Не решившись разыскивать мужчину по всему дому, Соня принялась разбирать их содержимое, настороженно прислушиваясь к окружающим звукам. Но кроме пения сверчков, доносящихся из приоткрытого окна, больше ничего слышно не было — в доме царила умиротворенная тишина.

Один за другим выкладывая продукты на стол, она так увлеклась, что когда позади неё раздались тихие шаги, от неожиданности едва не подпрыгнула на месте.

Медленно выдохнув, Соня обернулась и встретилась взглядом с Демидом, который стоял в дверном проеме, опираясь плечом на косяк, и с нескрываемым интересом наблюдал за ее действиями. Её сердце тут же ухнуло вниз, а щеки запылали от удушливого смущения — мужчина был одет лишь в легкие домашние брюки, что держались низко на бедрах, а она уже успела забыть, как соблазнительно выглядит его накачанный татуированный торс без одежды.

18

Кровь мгновенно прилила к щекам, и Соня поспешила отвернуться. Будто боялась, что мужчина может легко считать её реакцию на свой внешний вид, а показывать ему, насколько она смутилась, хотелось меньше всего.

— Макс спит? — прозвучал ей в спину вопрос его низким голосом, резонируя странным волнительным трепетом в грудной клетке девушки.

— Да, спит… Я хотела убрать продукты в холодильник, — зачем-то сбивчиво пояснила она, хватаясь за первое, что попалось под руку — этим оказалась небольшая упаковка с твердым сыром.

Лучше бы она не поворачивалась к нему спиной.

Демид приблизился сзади, заставив каждую мышцу в теле Соне зазвенеть от напряжения. Бесцеремонно забрав сыр из её руки, он положил его обратно на стол, после чего аккуратно, но настойчиво обнял девушку за талию и развернул к себе лицом.

— Оставь, я потом сам уберу, — негромко произнес он, внимательно вглядываясь в ее глаза.

— Отпусти, Демид… — Соня тут же отвела взгляд, пытаясь мягко освободиться из его объятий, но все попытки оказались безуспешными — он только крепче сжал её в своих огромных ручищах, лишив малейшей возможности сбежать.

А потом и вовсе подхватил под попу и усадил прямо на стол, небрежно сдвинув рукой недавно выложенные туда продукты. Сам подошел близко-близко, поставив ладони по обе стороны от неё на столешницу, склонился над её головой, так, что на затылке чувствовалось его горячее дыхание.

Сердце застучало в груди в удвоенном ритме, взгляд уткнулся ему в грудь, рассеянно изучая причудливое сплетение темных линий татуировки на его смуглой коже, покрытой легкой порослью темных волос. В голове билась паника — как себя вести и что делать? Она ведь хотела с ним поговорить…

Взгляд спустился ниже, и зацепился за слегка подживший сшитый порез на его животе, и она резко вскинула глаза, тут же встретившись с темным взглядом мужчины.

— Сильно болит? — куда-то исчезнувшим голосом спросила она, чувствуя внутри болезненный укол, словно это её бок недавно вспороли ножом, и на ее теле есть точно такая же едва заживающая рана.

Демид ничего не ответил. Поднял руку и вдруг ласково провел по её волосам, убрав их за ухо.

— Ты очень нравишься мне, Соня.

Её сердце сжалось от этих слов. Даже будто дыхание перехватило. Глаза сами собой часто-часто заморгали, прогоняя навернувшиеся слезы.

— Я хочу тебя. Сейчас, — тихо, но непреклонно добавил он, и Соне тут же стало очень жарко. Душно. Невозможно дышать.

Будто в подтверждение его слов, руки мужчины властно легли на её бедра, крепко сжав их ладонями и потянув на себя, вынуждая Соню развести ноги и позволить ему встать между них. Непозволительно близко.

Теперь, наоборот, девушка задышала слишком часто, взволнованно опустив взгляд.

Она ведь понимала, что рано или поздно это произойдет между ними. Должна была понимать. Демид с самого начала проявлял к ней вполне однозначный интерес, не упускал возможности лишний раз прикоснуться, намекал… И ей это нравилось. Ей самой хотелось большего с ним, но…

Сейчас это казалось совершенно неуместным! Он ведь признался ей, что использовал их с Максом только для того, чтобы без проблем покинуть страну. Как после этого она может согласиться быть с ним?

Вот только Демид ни о чем ее не спрашивал. Он просто заявил о своем желании, поставил перед фактом. И ответа никакого от нее не ждал.

Его руки переместились с бедер на талию, с нажимом двинулись вверх, настойчиво огладили грудь, заставляя Соню один за другим пропускать удары сердца в груди. Мужские пальцы сомкнулись на её подбородке, подняли голову вверх, заставляя посмотреть ему в глаза. Соня снова сглотнула, не решаясь оттолкнуть, и огромная ладонь тут же легла на её щеку, нежно погладив её. Ни на секунду не выпуская из плена своих темных глаз, Демид провел большим пальцем по губам девушки, и склонился к ним для поцелуя… но в последний момент Соня резко отвернулась.

И тут же испугалась своего поступка. Он ведь уже однажды заставил её сделать то, чего она не хотела. Что помешает ему повторить это снова?

Если она откажет ему, он принудит? Заставит?

Возьмет силой? Или убедит шантажом не сопротивляться?

От этих мыслей к горлу подступил ком. Нет, она не может так. Она точно не сможет так!

Рядом с ухом раздался раздраженный выдох.

— Ты ведь уже большая девочка, Соня? — тихо спросил он, отчего паника еще острее заструилась по венам девушки. — Я знаю, что нравлюсь тебе. Знаю, что у тебя тоже давно не было секса. Давай не будем все усложнять?

Соня повернула голову и с обидой посмотрела ему в глаза.

— Ты заставил меня прилететь сюда с сыном против моей воли, ты использовал меня и моего ребенка… — её севший голос прозвучал слишком отчаянно и жалко. — Я ничего не знаю о тебе. За что тебя разыскивают? Может, ты, и правда, кого-то убил? Может, ты и меня потом убьешь! И ты еще предлагаешь мне не усложнять? Все и так уже слишком сложно!

— Соня… — еще один раздраженный выдох сорвался с его губ, а взгляд стал тяжелее. — Послушай меня. Я уже говорил тебе, что никого не убивал. И это правда. Я не собирался причинять вред ни тебе, ни твоему сыну, и это тоже — правда, — неожиданно он запустил пальцы в волосы девушки на затылке, и ласково погладил кожу головы, пуская по телу Сони толпы приятных мурашек. Его голос стал мягче. — Я обещал позаботиться о вас, и я сдержу свое обещание. Разве тебе этого мало?

— Мало, — выдохнула Соня, усилием воли заставив себя собраться, и требовательно посмотреть ему в глаза. — Я хочу знать все, Демид. Это мое условие.

— Не нужно ставить мне условий, Соня… — с угрозой произнес он.

— Но по-другому я не могу!

Мужчина тяжело вздохнул, и, оттолкнулкнувшись от столешницы, отошел назад, позволив Соне свести ноги и, наконец, почувствовать себя чуть-чуть свободнее.

— Разве мой рассказ что-то изменит? — сухо поинтересовался он, сунув руки в карманы брюк, и глядя на девушку из-под сведенных бровей.

— Я буду знать правду, — доверчиво произнесла она.

— Что мешает мне сочинить для тебя сказку?

— Я почувствую ложь…

И тут Демид снова резко приблизился к девушке, заставив её вжать голову в плечи, и угрожающе склонился над ней, опустив ладони на стол по обе стороны от ее ног.

— Тогда почувствуй сейчас. Я похож на убийцу, Соня? Ты чувствуешь, что я на это способен?

Она больно прикусила губу, опустила голову вниз и, отрицательно покрутив ей, едва слышно прошептала:

— Я не знаю…

— Ладно, — холодно произнес он, отстраняясь. — Иди спать. Я сам тут все уберу.

Девушка тут же послушно спрыгнула со стола, поспешив к выходу. Внутри все жгло огнем, на глаза отчего-то снова навернулись слезы. Она не хотела, чтобы их разговор закончился так, но и попытаться что-то исправить — уже не было сил.

— Подожди, — донеслось в ее спину, когда она уже почти переступила порог.

Соня замерла на мгновение, после чего медленно повернулась. Демид приблизился к ней, на ходу доставая из кармана брюк свой смартфон.

— Ты обещала маме позвонить, не забыла? — несколько раз тапнув по экрану, мужчина разблокировал его, и протянул ей. — Набирай через это приложение. Звонок будет с номера российского оператора. Скажешь, что твой телефон сломался, и пришлось купить новый.

Соня взяла телефон из рук мужчины, крепко сжав его пальцами.

— Спасибо…

— Не за что. Разговаривать будешь при мне.

Девушка молча кивнула, украдкой смахнув со щеки слезу. Что бы Демид ни говорил ей про отдых и отпуск, про свои благие намерения — она по-прежнему его пленница.

19

С того самого вечера дни потянулись друг за другом так быстро, что Соня вскоре потеряла им счет. Они с сыном жили в роскошном доме Демида, собирались за одним столом на завтрак, обед и ужин, проводили вечера втроем в гостиной перед телевизором, словно на самом деле были одной семьей.

Как и обещал, Демид заботился о них. Заказывал еду из ресторанов, забивая до отказа холодильник. Возил в разные интересные места, под предлогом развлечь Макса. Но и Соне во время таких вылазок впечатлений хватало с лихвой. Она никогда прежде не бывала в таких местах, и ничего подобного в своей жизни раньше не видела.

Чего стоил один только «ДиноПарк» с огромными доисторическими монстрами! Или Океанариум — потрясающий подводный мир с его завораживающими обитателями. Или «Королевство железных дорог»… Да что говорить, каждая поездка становилась для них настоящим приключением, фантастическим, незабываемым, и Соня невольно испытывала огромную благодарность по отношению к Демиду, за то, что он дарил эти впечатления её ребенку.

Сама бы она вряд ли когда-нибудь смогла позволить себе что-то подобное. Живя на скромную учительскую зарплату, даже в их родном городе посетить детское развлекательное заведение подобного уровня было большой проблемой, что уж говорить о поездке в Европу.

Это было для Сони так странно. Быть благодарной ему, и в то же время до зубовного скрежета злиться, понимая, что все происходящее — ненормально. Макс привязывался к Демиду с каждым днем все сильнее, что грозило обернуться самой настоящей трагедией, когда придет время им расстаться. А еще её отпуск на работе близился к концу, и в скором времени она, вероятнее всего, будет уволена за прогулы. Как долго Демид собирался держать их возле себя, играя в эту странную игру, он не считал нужным озвучивать, и эта подвешенная неопределенность сводила девушку с ума.

Но, надо отдать ему должное, по крайней мере к Соне он больше не приставал. С того самого вечера в день их прилета, он перестал позволять себе дотрагиваться до нее, и ничем не выдавал своего желания затащить девушку в постель. Вел себя сдержанно, и всегда носил в доме футболку, за что Соня была отдельно ему благодарна. К слову, они вообще редко оставались без Макса, наедине. Словно Демид намеренно избегал этого.

Да и Соня старалась лишний раз не высовываться из спальни, когда сын засыпал. Лишь изредка, днем, во время сон часа она выходила на кухню, чтобы приготовить для Макса полдник. Демид, обычно, в это время тоже не покидал свою комнату. Или куда-нибудь уезжал.

Вообще, было такое ощущение, что помимо развлечений ее сына, у него было достаточно забот. Соня несколько раз слышала, как он с кем-то разговаривает по телефону. То на английском, то на русском. Она ни за что не стала бы специально подслушивать, но порой его голос во время этих разговоров изменялся до неузнаваемости. Делался грубым, требовательным, злым, и девушке становилось совсем не по себе. Она ведь по-прежнему ничего не знала об этом человеке. И откровенничать он не спешил.

Однажды он уехал утром и оставил их на весь день. Когда время перевалило за полдень, Соня уже с ума сходила от неизвестности. Какие только мысли не приходили в голову, пока она вдруг отчетливо не осознала, что в первую очередь — волнуется за него. До ужаса боится, как бы с ним не случилось ничего плохого. И совсем не потому, что в таком случае она понятия не имела, как им с Максом быть дальше, а потому что она действительно за него переживала. И это открытие настолько поразило девушку, что весь остаток дня до самого позднего вечера она ходила рассеянная, и все валилось из рук.

Выходит, не только Макс привязался к Демиду.

А на следующий день произошло еще одно событие, после которого Соня уже не могла относиться к нему, как раньше.

Утром, после завтрака, они с Максом отправились дышать свежим воздухом на лужайке у дома, но пошел дождь, и пришлось вернуться домой. Малыш почему-то впервые за долгое время загрустил, и Соня, конечно, начала допрос с пристрастием, выясняя причину плохого настроения ребенка.

Оказалось, что он скучает по своим любимым игрушкам, оставшимся дома. По железной дороге, по машине на пульте управления, и полицейскому участку «Лего». Это все было довольно объемным, чтобы брать с собой к бабушке в деревню, и Соня кое-как уговорила сына ограничиться несколькими маленькими машинками, да парой игрушечных пистолетов.

— Мам, а когда мы поедем домой? — в конце концов, спросил он с грустным личиком, окончательно добив этим Соню.

— Я не знаю, сынок. Когда придет время, — натянуто улыбнувшись, ответила она ему. И добавила, изо всех сил стараясь придать своему голосу энтузиазма. — Домой мы всегда успеем поехать, Макс! Разве тебе здесь не нравится?

— Нравится. Но я хочу домой, — надув губки, сообщил он. — Денис уже, наверное, выздоровел. И Никита приехал из деревни.

Соня прикусила щеку изнутри, чтобы не разреветься. И без того на душе тяжко было. А невинное желание сына окончательно подкосило её самообладание.

До самого дневного сна Макс капризничал, без конца задавая вопросы про дом, а она просто не знала, что ему говорить. Изо всех сил старалась отвлечь его, переключить внимание на игру, предлагала мультики, книжки со сказками, но ничего не помогало. Такой уж у нее был сын — если вобьет что-нибудь себе в голову, ничем потом его не переубедишь. Было даже страшно представить, что ожидало их дальше. По-хорошему, Соня должна была объяснить ребенку причину, почему они не могут вернуться домой, но это было сложно, учитывая, что сама она не знала. И придумать ничего вразумительного, как назло, не могла.

С горем пополам Соне удалось уложить Макса спать. И как итог — Демид застал ее на кухне всю в слезах. Девушка, конечно, тут же вытерла их, когда только услышала его шаги, но он наверняка все понял по опухшим глазам и красному носу.

— Что случилось? — настороженно поинтересовался, присев напротив девушки за стол.

— Все в порядке, — сдавленно ответила она, сглотнув болезненный ком в горле. — Просто Макс заскучал по дому.

Демид нахмурился, помолчал с минуту. После чего еще раз прошелся задумчивым взглядом по Сониному лицу, и ободряюще произнес:

— Ничего. Завтра съездим куда-нибудь, развеемся. Он просто заскучал.

— Дело не в этом, — покачала головой Соня. — Он скучает по своим любимым игрушкам. По друзьям из садика. Поездка отвлечет его, но только на время.

— Нам пока нельзя возвращаться, Соня, — тяжело вздохнул Демид, глядя на неё из-под сведенных бровей. — Я решаю этот вопрос, как могу, но нужно еще подождать.

От его слов глаза Сони расширились сами собой, а сердце в груди забилось очень часто. Он решает вопрос. Они смогут вернуться домой?

Она вдохнула полной грудью так, будто камень с души свалился! И почему он раньше молчал?! Столько времени! Неужели так сложно было сказать ей эти несколько простых слов!

— Сколько ждать? — взволнованно спросила она, впиваясь в него взглядом. — Хотя бы примерно?

— Если бы я знал, я бы тебе сказал, — хмуро ответил он, выдвигая стул и поднимаясь с него. — Я уеду ненадолго.

Девушка была настолько ошеломлена, что даже не смогла ничего ответить. Молча проводила взглядом широкую мужскую спину, испытывая самое настоящее воодушевление. Впервые за все время пребывания здесь, она, наконец, ощутила твердую почву под ногами.

Но это были еще не все сюрпризы, что ожидали Соню в тот день. Демид отсутствовал недолго, вернулся спустя всего два часа, даже Макс еще не проснулся. И приехал он не с пустыми руками. Несколько раз выходил и заходил в дом, перенося из багажника различные коробки и пакеты.

Когда Соня, наконец, не смогла сдержать своего любопытства, и вышла из кухни, чтобы посмотреть, чего он там накупил, на ее глаза вновь навернулись слезы.

Соня знала все эти коробки. Каждый раз, когда они заходили с сыном в один из магазинов с игрушками, он указывал ей на подобные, мечтая что-то такое купить. Но Соня не могла себе это позволить даже на праздники.

А Демид, кажется, опустошил под чистую какой-то местный детский магазин — чего там только не было! И различные пацанячьи игровые наборы, и машинки, и конструкторы, и мячи, и огромные сборные горки, дороги, препятствия, и бог знает, что еще…

— Демид, зачем… так много… всего… — только и смогла произнести она, ошеломленно покачав головой.

— Чтобы было чем заняться нашему непоседе, — улыбнулся он в ответ.

Соня лишь растерянно хлопнула глазами, и поспешила отвернуться. В груди безумно щемило, и слезы все же скатились вниз по щекам — до такой степени растрогало её происходящее.

— Я пойду… Разбужу его, — кое-как произнесла она, и поспешила подняться наверх.

20

Макс на пару с Демидом распаковывали коробки и собирали игрушки до позднего вечера. Соня не вмешивалась в этот процесс, лишь наблюдала издалека, сидя на диване и поджав под себя ноги. Все это время с ее лица ни на минуту не сходила улыбка. Таким восторженно-счастливым и увлечённым она не видела своего ребёнка уже очень давно.

И снова ей было очень странно происходящее. Весь негатив по отношению к Демиду исчез бесследно в ее душе, и ему на смену пришло какое-то невероятное щемящее тепло, которое совершенно точно не имело ничего общего с благодарностью.

Это было что-то другое. Что-то большое и прекрасное, похожее на… восхищение?

Когда детское время неизбежно вышло, Соня не без труда нашла в себе силы прервать их увлекательную игру, с целью отправить Макса спать.

Это оказалось нелегко — маленький непоседа использовал все свои запрещённые приемы, чтобы ему позволили поиграть подольше. Но девушка была непреклонна.

— Твои новые игрушки за ночь никуда не денутся. Проснёшься завтра — и хоть весь день в них играй! — строго наставляла она.

В конце концов, Макс сдался. Соня снова едва не прослезилась, когда он подбежал к Демиду и крепко обнял его за шею, чтобы пожелать спокойной ночи.

Получив такое количество эмоций, малыш никак не мог уснуть. Соня битый час рассказывала ему сказки, пела колыбельную, и два раза чуть не уснула сама, но каждый раз Макс будил ее, без конца ворочаясь в постели.

В итоге, когда он, наконец, засопел, у Сони, наоборот, сна уже не было ни в одном глазу. Она лежала рядом со спящим сыном, смотрела на его ангельское личико, как и всегда, с замирающим от любви сердцем, и вспоминала его отца.

Раньше, каждый раз во время таких воспоминаний, её всегда обуревала чёрная обида и злость. Но не сегодня. Сегодня она удивительным образом не испытывала по отношению к бывшему мужу ничего подобного. Напротив, она была рада, что он исчез из их с Максом жизни раз и навсегда.

Первое время после развода Макс очень скучал по нему, спрашивал постоянно, когда придёт папа, разрывая такими вопросами душу Сони на куски. И она звонила ему, просила прийти, уговаривала, как могла… Ради сына. Иногда ей это даже удавалось. Но, как правило, после коротких визитов бывший муж снова исчезал надолго, а Макс переживал ещё сильнее. И однажды Соня сказала себе — хватит. Если отец не хочет проводить время с сыном, заставить силой она его не сможет. Для всех будет лучше, если Макс забудет его.

Перестала звонить, писать, просить. И он перестал приходить. Просто больше не появлялся. Соня знала от общих знакомых, что та, новая его жена, вскоре тоже забеременела и родила ему ребёнка. Наверное, поэтому Макс стал ему не нужен.

В голове не укладывалось, как можно заботиться об одном своём дитя, и забыть о существовании другого. Соне было плевать даже на то, что он бросил ее одну с маленьким ребенком ради другой женщины… более успешной и красивой. Но отсутствие интереса к жизни родного сына простить ему она никак не могла…

До сегодняшнего дня.

Ей почему-то в один миг стало так легко на душе. Нет, она не то чтобы простила его… Но отношение к ситуации кардинальным образом изменилось раз и навсегда.

Когда-то давно она совершила ошибку — выбрала не того человека. Вот и все. Зачем сокрушаться из-за того, что бывший муж оказался не тем, кем ей хотелось бы, чтобы он был? Из-за того, что он не делал вещи, на которые в принципе не способен?

Сегодня она наблюдала, как совершенно посторонний мужчина делает для ее ребёнка все. По большому счету, казалось бы, почему Демида должны волновать переживания какого-то пятилетнего пацана? Подумаешь, скучает по дому. Не такая уж большая трагедия. Родному отцу было плевать, что его ребёнок скучает по нему! А тут… Настолько счастливым она видела Макса только в те редкие дни, когда его отец навещал их.

И в который раз за этот день, у Сони на глазах выступили слезы. А она ведь даже не сказала Демиду спасибо…

Поддавшись порыву, девушка поднялась с кровати, подложила подушку сыну под бочок, чтобы он не скатился во сне и не упал на пол, и тихонько вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж, но свет там уже не горел, и Демида нигде не было видно. Тогда она вернулась наверх с твёрдым намерением осуществить задуманное, и постучала в его комнату.

Постучала и струсила.

Вдруг он спит уже? Или не одет?

Кровь прилила к лицу от неловкости. Она уже хотела уйти, но дверь распахнулась и взгляд девушки невольно упёрся в обнаженный торс.

«Он не одет!» — стукнуло в висках.

Но в следующее мгновение с губ сорвался тихий вздох облегчения — он все же был в брюках.

— Что случилось? — Демид слегка нахмурил брови, глядя на девушку, будто для ее прихода к нему в комнату должна была послужить только очень веская причина.

Соня растерялась, часто захлопав ресницами, и не сразу нашлась, что ответить.

— Я… Извини, что так поздно… Я хотела сказать спасибо тебе за все, что ты делаешь для Макса.

Демид словно выдохнул. Его лицо расслабилось, будто он ожидал услышать от Сони что-то куда более страшное. Распахнул дверь спальни шире и отступил назад, кивком головы приглашая ее войти.

Соня так и застыла на месте, как вкопанная. Было как-то глупо отказаться, и в то же время, очень страшно принять это приглашение.

Одна мысль о том, что она окажется наедине с полуобнаженным Демидом в его спальне, заставила сильно разволноваться девушку. И почему она совершенно не думала об этом еще минуту назад, когда шла сюда с намерением поблагодарить его?

И все же она вошла.

Сердце стучало, как сумасшедшее, руки мелко тряслись. Прошла в центр комнаты и остановилась, скользя рассеянным взглядом по большой смятой постели, на которой стоял открытый ноутбук.

Почти не вздрогнула, когда тяжелые ладони Демида накрыли ее талию и мягко притянули к себе, вжимая спиной в твёрдую мужскую грудь.

— Ты больше не боишься меня? — его губы задели ухо, посылая ворох горячих мурашек по телу.

Соня прикрыла глаза, уговаривая себя не бояться этой близости, и насладиться теми волшебными ощущениями, что она ей дарила.

— Не боюсь, — искренне призналась она спустя мгновение.

Мужские руки сжались на ней крепче, заключив в жадные объятия. Горячее дыхание обжигало шею, пуская под кожу сладкую истому.

— Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, Соня, — негромко произнес Демид, касаясь губами шеи девушки уже намеренно. — Ни Максу.

— Я знаю… — тихо выдохнула она.

Мужчина бережно развернул Соню к себе лицом, его тяжелая ладонь накрыла её затылок, и темный расплавленный взгляд впился в глаза девушки, заставляя сердце ухнуть вниз от предвкушения.

— Ты такая красивая, Соня. Даже не представляешь, как я тебя хочу… — проникновенно произнес он, отрицательно качнув головой. — Не отталкивай меня.

«Не оттолкну…» — пронеслось у неё в голове, но вслух сказать она ничего не успела.

Демид наклонился к ее лицу, и накрыл её губы своими, крепко удерживая ладонью затылок. Поцеловал… Так чувственно и глубоко, что дыхание перехватило, и все тело покрылось мурашками.

Сильные руки подхватили Соню за бедра, оторвали от пола так легко, словно она была пушинкой, и прижали к крепкому мужскому телу еще сильнее. Демид пронёс её несколько шагов и, сдвинув в сторону ноутбук, бережно уложил спиной на свою кровать, продолжая сводить с ума страстными пьянящими поцелуями.

21

Соня проснулась непривычно поздно. Солнце уже взошло, и слепило ее игривыми лучиками сквозь незашторенное окно. Первым делом девушка по привычке оглянулась, разыскивая рядом с собой на постели Макса. Сначала сильно встревожилась, не обнаружив его, но уже в следующую секунду сообразила, где находится, и внутри тут же пронеслась обжигающая волна воспоминаний о прошедшей ночи.

Они с Демидом…

Сердце тут же ускорилось, щеки запылали, а губы растянулись в счастливой улыбке. Соня перекатилась на спину, сладко потянулась, ощутив приятную ломоту в мышцах, и не менее приятную тяжесть внизу живота.

Девушка прикрыла глаза и позволила себе совсем чуть-чуть понежиться в постели, вспоминая горячие детали минувшей ночи.

Божечки… Как же это было… Прекрасно!

Внутри все так и трепетало от восторга, и одновременно хотелось закрыть ладошками лицо от смущения, словно кто-то мог ее увидеть в этот момент.

Но вскоре Соню стало одолевать любопытство, куда же ушёл Демид?

Приподнявшись на локтях, она оглядела комнату и прислушалась — из ванной не доносился плеск воды, не было похоже, что он там.

Может, уже спустился вниз?

Тут же в мыслях всплыл вопрос: сколько времени? И беспокойство за Макса охватило девушку снова — вдруг малыш уже проснулся? И испугался, не обнаружив ее поблизости!

Едва выпутавшись из одеяла, Соня подскочила с кровати, как ошпаренная, и принялась торопливо искать своё платье, которое вскоре обнаружилось на прикроватной тумбочке, причем свернутое и аккуратно уложенное.

Отчего-то снова смутившись, девушка быстро надела его и поспешила покинуть комнату Демида, чтобы уже через несколько секунд вломиться в их с Максом спальню.

Но, к ее ужасу, Макса в ней не оказалось!

Лишь аккуратно застеленная постель — и полную тишина!

Соне стало не по себе, грудь стянуло тревогой, и, как была, в том самом платье и босая, девушка рванула вниз.

Уже спускаясь по лестнице, она услышала доносящиеся со стороны кухни родные голоса, и с облегчением выдохнула. Но лишь на мгновение, потому что сразу после ее снова охватило сильнейшее смятение.

Выходит, она спала, а Макс проснулся, пошёл ее искать, и Демид увёл его вниз?

Торопливо дошагав до порога кухни, Соня замерла на нем, как вкопанная. Ей открылась премилая картина — Демид с Максом сидели за столом, и с аппетитом поглощали яичницу, при этом о чём-то активно болтая.

— Мама! Доброе утро! — закричал Макс, увидев её и тут же сорвавшись из-за стола. — Ты отдохнула?

— Да… — растерянно отозвалась Соня, отчаянно покраснев.

Перевела взгляд на Демида, и сердце тут же ухнуло вниз оттого, как он посмотрел на неё.

В голове вмиг снова закружилась карусель из воспоминаний, от которых захватывало дух. Как он крепко прижимал ее к себе, что делал с ней сегодня ночью…

— Доброе утро, — на губах Демида заиграла такая хитрая улыбка, словно он прочел все её мысли, и они ему очень понравились.

Щеки у Сони запылали ещё сильнее.

— Доброе… — смущенно промямлила она, и поспешила вернуть взгляд сыну. — И… что это вы тут без меня делаете?

— Завтракаем! — весело выпалил Макс. — Демид сказал, что ты устала и тебе нужно отдохнуть! Но мы тебе оставили яичницу! Там, в сковородке! Пойдём! — маленькая ручка вцепилась в ее ладонь и потянула в сторону стола.

Устала, значит. Да, сегодня ночью она действительно очень устала. Просто не то слово…

Испытывая полнейшую неловкость, Соня послушно уселась за стол, ведомая цепкой ладошкой сына. Сам же он проворно забрался на стул рядом с ней, и принялся ловко орудовать вилкой, наворачивая остатки яичницы в своей тарелке.

Демид же, напротив, тут же поднялся, по-хозяйски залез в кухонный шкаф и загремел посудой, извлекая оттуда чистую тарелку. Переложил на неё Сонину порцию из сковороды, и опустил перед девушкой на стол.

— Спасибо, — пробормотала она со смущенной улыбкой, никак не осмеливаясь снова посмотреть на мужчину.

— На здоровье, — насмешливо отозвался он. — Как себя чувствуешь? Выспалась?

Соня, кажется, покраснела еще сильнее от этих вопросов. Но все же каким-то чудом сумела найти в себе силы, чтобы поднять взгляд и посмотреть в глаза своему любовнику.

— Спасибо, — вежливо произнесла. — Выспалась отлично.

Демид улыбнулся — в его темных глазах плясали самые настоящие чертята. Соня на миг залюбовалась им. У нее и раньше в груди тянуло каждый раз, когда она смотрела ему в лицо с близкого расстояния — такой он привлекательный мужчина, а теперь и вовсе дух захватывало. Стоило только вспомнить, как страстно эти красивые четко очерченные губы целовали её этой ночью…

— Хочешь, сварю тебе кофе? — любезно предложил он, окончательно покорив девушку своей обходительностью.

— Не откажусь, — скромно улыбнулась она, чувствуя себя влюбленной школьницей.

Приготовленная Демидом яичница, вроде бы самая обычная на первый взгляд, оказалась невообразимо вкусной. Да и сваренный им кофе тоже — был выше всяких похвал. Соне казалось, это был самый вкусный завтрак в ее жизни! А может быть, все дело в том, что впервые за последние дни у неё не на шутку разыгрался аппетит. Стоило только отправить в рот первый кусочек — и её было уже не остановить.

Макс тоже умял всю свою порцию, не оставив на тарелке не единой крошечки, что случалось с ним довольно редко.

А после того, как с завтраком было покончено, Демид предложил им всем вместе отправиться в парк аттракционов!.. Но не тут-то было. Оказалось, все это время Макс только и ждал, когда же можно будет продолжить игру с неисчислимым количеством своих новых игрушек, и наотрез отказался куда-то выезжать из дома.

Лишать его этого удовольствия, конечно, никто не посмел, и целый день они провели дома, втроем играя на полу посреди гостиной.

Соня без конца улыбалась, так, что даже скулы немного болели, и периодически краснела, ловя на себе недвусмысленные взгляды Демида. С замиранием сердца ждала полудня, когда наступит время для дневного сна у Макса. Она понимала, что они с Демидом снова останутся наедине, и каждый раз при одной только мысли об этом сердце ухало вниз.

Только вот, уже во время обеда Макс начал потихоньку намекать, что больше не хочет ложиться спать днем, а когда Соня все же увела его наверх, и попыталась уложить в кровать — вообще наотрез отказался. Пришлось очень долго уговаривать его, потом еще дольше петь колыбельную, и, в конце концов, малыш все-таки сладко засопел.

Девушка тепло улыбнулась, глядя на него. Будучи педагогом, она знала, насколько важен дневной сон для детей, и изо всех сил старалась сохранить эту привычку у своего сына как можно дольше. Конечно, ему не хочется спать, когда вокруг столько интересного! Столько игр еще не сыграно, столько нового не узнано! Какой же он еще у нее еще маленький…

Но стоило оторвать взгляд от милого спящего личика, как внутри все тут же вновь зазвенело от необходимости спуститься обратно, к Демиду. В самом деле, не будет же она трусливо отсиживаться в своей спальне, пока Макс спит? После того, что между ними случилось ночью, это было бы глупо с ее стороны, и даже как-то невежливо…

И все же, справиться с волнением оказалось невероятно тяжело. Соня сидела и сидела на краю кровати рядом со спящим сыном, бессовестно оттягивая момент встречи, и, в конце концов, решила сначала принять душ.

Лучше бы она этого не делала! Стоя под струями горячей воды, чувствуя, как расслабляются приятно ноющие мышцы во всем теле, девушка снова вспоминала ночные события, и её трепет перед предстоящей встречей усилился до предела.

Одевшись и подсушив волосы полотенцем, она долго разглядывала в зеркало своё лицо: губы, до сих пор припухшие от поцелуев, розовый подбородок, стертый его щетиной, сияющие ярче сверхновой глаза… Улыбалась, и едва узнавала в этой счастливой красавице себя.

Удивительно, но она совсем не думала ни о чем, что могло бы разрушить эту эйфорию. Ее не волновало, что будет дальше, стало неважным, что натворил Демид, и почему его ищет полиция. Она верила ему. Верила, что он никого не убивал. Что он хороший человек, по ужасному стечению обстоятельств попавший в такое непростое положение.

Да и разве может быть по-другому? Разве можно хотя бы представить, что этот лучший на свете мужчина способен кому-то причинить зло?

Сделав глубокий вздох, и бросив последний взгляд на себя в зеркало, Соня, наконец, вышла из комнаты и спустилась вниз. Только Демида не нашла ни в одной из комнат. Методично обойдя весь дом, девушка проверила гараж, в котором тоже оказалось пусто.

По всему выходило, что Демид куда-то уехал.

Он делал так не впервые, но только сейчас Соне стало не по себе из-за его внезапного отъезда.

22

О внезапном отъезде Демида Соня переживала недолго. Разумно решила не накручивать себя зря на ровном месте, а лучше заняться чем-то полезным. Например, приготовить вкусный ужин к вечеру — почему бы и нет? Продуктов в холодильнике было достаточно, и девушка, воодушевленная этой идеей, поспешила отправиться на кухню.

Давно уже Соня так не волновалась, стоя у плиты. Макс всегда предпочитал простые блюда, желательно, состоящие из наименьшего числа ингредиентов. А она сама вообще была не притязательна в этом плане — девушку вполне устраивало меню сына. Поэтому процесс приготовления еды давно стал для неё делом обыденным и привычным.

Но только не сегодня. Сегодня она готовила для Демида.

Ужасно переживала, что переоценила свои кулинарные способности, замахнувшись сразу на лазанью. К тому же, готовила по памяти — заглянуть в интернет, чтобы подсмотреть рецепт, возможности у нее не было. Но, в конце концов, лазанья получилось просто превосходной. Даже капризный бешамель вышел идеальным, выше всяких похвал!

Вскоре после того, как девушка достала готовое блюдо из духового шкафа, проснулся Макс. Окинул Сонину лазанью недоверчивым взглядом, попросил печенья с молоком, и убежал играть новыми игрушками. Но девушка ни капельки не расстроилась — она ждала Демида.

Только он все не приезжал.

Соня сварила Максу на ужин его любимую кашу, прибралась на кухне, поиграла с ребенком в машинки, посмотрела фильм… Они поужинали вдвоем, вышли на улицу подышать воздухом, умылись и стали готовиться ко сну, а Демида все не было.

Когда Макс уснул, Соня еще долго лежала рядом в растерянных чувствах.

Куда он мог уехать? Почему так долго его нет? Может, что-то случилось?

С каждой минутой тревога все сильнее охватывала её, в конце концов, девушка не выдержала — поднялась с постели и спустилась вниз. Устроилась на диване, закутавшись в живущий на нем вязаный плед, включила потихоньку телевизор, и попыталась вникнуть в происходящее на экране. Только это у нее никак не выходило — все мысли занимал Демид. Она ждала его возвращения, и теперь, когда Макс уснул, уже ничто не могло отвлечь Соню от невеселых переживаний.

Прошло довольно много времени, прежде чем усталость все же взяла свое, и девушка переместилась в горизонтальное положение. Она не собиралась засыпать, пока не Демид не вернется, но сама не заметила, как задремала под тихое бурчание телевизора.

Проснулась оттого, что сильные руки подхватили её и куда-то понесли.

— Эй… — попыталась сонно возмутиться она, непривыкшая к такому обращению, но тут же расслабилась, почувствовав знакомый парфюм, и, наоборот, крепче прижалась к мужской груди.

Демид отнес её на второй этаж прямиком в свою комнату, и бережно уложил на свою постель, откинув одной рукой одеяло в сторону.

— Спи пока, сладкая, — укрыв девушку, он оставил сразу несколько нежных поцелуев на её губах и щеке. — Я в душ и приду к тебе.

— Угу, — промычала Соня, растаяв от такой заботы и ласки.

Но стоило Демиду отойти от кровати и скрыться в ванной, как от её расслабленного состояния не осталось и следа. В голову стали пробираться логичные вопросы — сколько сейчас времени? И где, спрашивается, его носило?

Спать расхотелось, девушка приподняла подушку, оперев ее на спинку кровати, и заняла сидячее положение, приготовившись ждать.

Она собиралась потребовать объяснений от Демида, и была настроена решительно. В конце концов, после того, что между ними было, он просто обязан считаться с ней. По крайней мере, хотя бы предупреждать, если хочет уехать куда-то и не возвращаться до самой ночи!

Демид пробыл в ванной не слишком долго, и вышел оттуда почти обнаженный, в одном только полотенце, обмотанном вокруг бедер. Соня едва не забыла, о чем хотела спросить, засмотревшись на него.

— Не спишь? — лукаво улыбнулся он ей, медленно приближаясь к кровати. — Это хорошо…

— Подожди, Демид, — тут же закрутила головой девушка, поднимаясь с кровати, и всем своим видом показывая, что не настроена сейчас на романтичный лад. — Куда ты уезжал? Я волновалась.

— По делам, Соня, — пространно ответил он, подходя к ней вплотную, и заключая в горячие объятия.

— Подожди… — девушка аккуратно, но настойчиво попыталась высвободиться из его рук. Мужчина с неохотой, но уступил. — Демид, сначала ответь на вопрос. Я хочу знать, где ты был?

Он вздохнул, устало потер переносицу, после чего пристально посмотрел Соне в глаза.

— Я встречался с человеком, который помогает мне с делами в России. Разговор получился… долгим.

Девушка кивнула, хоть и его ответ ни на секунду не удовлетворил её любопытства, а лишь разжег его еще сильнее. Однако устраивать допрос с пристрастием она не стала, зная, что Демиду это вряд ли понравится.

— Но почему ты не предупредил меня? — вместо этого спросила она. — Я весь день места себе найти не могла, переживала, вдруг что-то случилось…

— Он позвонил, когда ты Макса укладывала. Я не хотел беспокоить. — Демид все же взял Соню за руку, и настойчиво притянул к себе, чтобы снова прижать к груди, и зарыться носом в её волосы на макушке. — Завтра поедем, возьмем тебе телефон с местным номером. Чтобы была на связи.

— И ты не боишься, что я позвоню в российскую полицию, и сообщу им, где тебя искать? — удивленно произнесла девушка, и уже через секунду испытала неловкость за такой вопрос.

Но Демид не разозлился, наоборот, мягко рассмеялся и отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Не думаю, что ты на это способна.

— Ты в этом уверен? — вздернула брови она, приняв серьезный вид. Ничего смешного в её вопросе не было.

— Абсолютно, — с улыбкой ответил он.

— А вот я не очень. Ты привез меня сюда против моей воли, и я до сих пор так и не поняла, сделал ты это из хороших побуждений, или исключительно из эгоистичных… Но дело даже не в этом! Обиднее всего, что ты ничего не хочешь рассказывать мне о себе, и я живу тут, как в подвешенном состоянии, с человеком, о котором не знаю почти ничего! — эмоционально воскликнула Соня, впившись пристальным взглядом в лицо мужчины. — Конечно, ты ни разу не обидел, ни меня, ни Макса, даже наоборот, делаешь все, чтобы нам тут было комфортно, и я за это тебе очень благодарна… Но пойми, этого недостаточно, чтобы я не переживала о нашем завтрашнем дне! Если ты собираешься и дальше молчать, я не уверена, что появись у меня телефон, я откажусь от шанса взять Макса, и как-нибудь попытаться сбежать от тебя, чтобы вернуться в Россию!

Выпалив всю эту тираду, Соня испуганно умолкла, уверенная, что теперь уж Демид точно разозлится. Но показывать ему свою неуверенность она не собиралась. Раз уж начала этот разговор — назад пути нет, нужно стоять до конца.

Но Демид снова не разозлился. Вместо этого положил ладонь ей на шею, ласково погладил большим пальцем по щеке, и улыбнулся. Только на этот раз его улыбка вышла какой-то печальной.

— Все, что ты сейчас сказала, Сонечка, еще раз подтверждает, что я в тебе не ошибаюсь. Ты удивительная девушка. И я счастлив, что встретил тебя. Пусть даже при таких обстоятельствах.

Соне было приятно слышать от него такие слова, но вместе с тем, она надеялась услышать и кое-что другое. Чего так и не услышала. И неизбежно почувствовала укол разочарования.

— Значит, ты мне ничего не расскажешь? — тихо спросила она, безуспешно пытаясь справиться с обидой.

— Расскажу, — устало выдохнул он. — Обязательно все расскажу. Только не сегодня, ладно?

— А когда, Демид?

— Это долгая история, Соня, а уже поздно. Давай уже лучше ляжем в кровать?

— Ты думаешь, я смогу уснуть? — жалобно спросила она.

— Не сможешь, — отрицательно покрутил он головой. — По крайней мере, в ближайший час точно.

Соня не сразу поняла, что он имеет в виду, пока мужские руки не сомкнулись требовательно на её талии, и не прижали к мужчине так крепко, что все сразу стало очевидно.

— Демид… — простонала она, задохнувшись от смущения и жара, мгновенно охватившего все ее тело.

Тяжелая ладонь с нажимом провела вверх по её спине, многократно усилив этот жар, и зарылась в волосах девушки. Чтобы через мгновение сжать их у самого основания в кулак, и заставить Соню посмотреть в потемневшие глаза мужчины.

— Я дико соскучился по тебе за весь день, Соня. Если мы еще хоть пять минут поговорим, я взорвусь, — убедительно произнес он, и захватил её губы жадным, голодным поцелуем.

23

Выдержать вторую бессонную ночь подряд для Сони оказалось куда сложнее, чем первую. Вымотанная, обессиленная, она раскинулась на кровати, не в силах пошевелиться, и с улыбкой вспоминала фразу Демида про «ближайший час». Кое-как повернула голову, чтобы посмотреть в окно, за которым уже занимался рассвет. Неугомонный. Час растянулся на несколько, и девушка уже всерьез переживала, что если они на этом не остановятся, то завтра она точно не сможет ходить.

Дверь ванной комнаты хлопнула, и на пороге появился её роскошный мужчина. Поймав Соню в фокус своих темных глаз, он не спеша приблизился к кровати, и опустился рядом. Тут же сцапав её за талию, притянул вплотную к себе.

— Демид, я больше не могу, — жалобно предупредила девушка, поймав его ладонь, по-хозяйски заскользившую вниз по её животу. — Хватит…

Он усмехнулся ей в ухо, и развернул к себе лицом, чтобы посмотреть в глаза.

— Замучил я тебя?

— Замучил, — вздохнула она, не сумев сдержать улыбки. — Если все будет продолжаться в таком же темпе, не уверена, что долго выдержу твой темперамент…

— Прости меня, маленькая, — произнес он без тени сожаления в голосе, запечатлев долгий поцелуй на её губах. — Я просто очень голодный. Никак не могу насытиться тобой.

— Ой! — Соня широко распахнула глаза, только сейчас вспомнив о своем кулинарном подвиге, совершенном накануне. — Ты же голодный! А я тебе лазанью приготовила!

— Мне? — удивился Демид.

— Да, Макс ее не ест, — поспешно объяснила она. — Я готовила для тебя. Надеюсь, ты такое ешь?

— Конечно, ем, Сонечка. Я все ем. Особенно если ты готовила специально для меня.

Соня снова не смогла сдержать улыбку.

— Тогда идем на кухню? Я разогрею, попробуешь? — взволнованно предложила она, и, закусив губу, с ожиданием уставилась на мужчину.

Демид с минуту смотрел на неё, хитро прищурив глаза, после чего ответил:

— Ну, пойдем.

Они кое-как оделись и тихонько спустились на первый этаж, стараясь громко не разговаривать, чтобы не разбудить Макса.

Дойдя до кухни, Соня тут же засуетилась — переместила свое блюдо из холодильника в духовой шкаф разогреваться, и сразу после принялась доставать из шкафчиков подходящие приборы. Когда обернулась и бросила короткий взгляд на Демида, тут же смущенно заулыбалась, заметив, как он разглядывает ее, сидя за столом.

— Слушай, а может ну его все? — внезапно предложил он, немного прищурившись. — Я имею в виду возвращение в Россию. Останемся жить здесь втроём, станем самой настоящей семьей… Вы и так уже по документам моя семья. Даже делать ничего не надо.

— Остаться жить здесь? — растерянно переспросила Соня, развернувшись всем корпусом к мужчине. — Ты имеешь в виду навсегда?

— Ну да, — пожал плечами он с безмятежной улыбкой на губах.

— Нет, Демид, — закрутила она головой. — Что ты? Я даже не представляю себе, как это… Я уже скучаю по дому… И Макс скучает. По друзьям… Мама, опять же…

— Здесь будет наш новый дом, Сонь, — проникновенно произнес Демид. — Макс ещё маленький, он быстро забудет своих старых друзей. Мы отправим его в местный детский сад, и он найдёт себе новых. Маму твою тоже сюда перевезем.

— Я… Не знаю… — Соня растерянно усмехнулась, обескураженная его предложением. — Мама уж точно никуда не поедет. Прости, Демид, но и я тоже не смогу здесь жить… постоянно. То есть, здесь, конечно, очень здорово… И очень классно отдыхать! Но навсегда… Знаешь, как в поговорке — в гостях хорошо, а дома лучше? Я Россию люблю, там наш дом.

Улыбка стерлась с лица мужчины.

— Ты серьезно, Соня? Черт, ты просто фантастическая какая-то женщина! — эмоционально воскликнул он, вскинув брови, и добавил уже тише. — Да в России каждый второй мечтает свалить за бугор. А каждый первый не мечтает только потому, что слишком ленив, чтобы мечтать.

— Что ты такое говоришь? Далеко не все мечтают уехать из России! — возмущенно отозвалась Соня. — То есть, конечно, многие мечтают… Наверное… Но и тех, кто любит свою родину, тоже достаточно! Да и ты только представь, если всегда здесь жить? Здесь же отовсюду только и слышится чужая речь, которую я не знаю! И люди здесь… чужие все!

— Сонь, язык ты выучишь, да и русских здесь хватает. Найдём себе друзей, ты привыкнешь, и со временем полюбишь эту страну. А если не полюбишь, можем уехать в другое место. Например, в Германию. Или в Италию. Где тебе было бы комфортнее?

Соня обескуражено посмотрела на Демида и отрицательно покачала головой.

— Страна не имеет значения, Демид. Ты только представь, если мы останемся навсегда в какой угодно чужой стране… Я не хочу, чтобы мой ребёнок забыл со временем родной язык. Я не хочу, чтобы мои внуки его совсем не знали! А как же наша культура? История? Мы ведь часть нашей родины, нашей земли, как ты не понимаешь?

— Охренеть… — потрясенно произнес мужчина. — Первый раз в жизни встречаю живого патриота. Нет, Сонь, это очень круто, что такие существуют, правда. Ещё круче, что ты работаешь учителем в школе. Может, и правда, ещё не все потеряно…

Он помолчал недолго, а потом внезапно поднялся из-за стола и зашагал к выходу из кухни.

— Демид! — взволнованно окликнула его Соня.

— Прости, сладкая, я что-то не хочу пока есть, — бросил он из-за плеча, не оборачиваясь. — Немного позже обязательно попробую твою лазанью.

— Демид, не уходи, пожалуйста! — Соня испуганно кинулась вслед за ним, вцепилась в его ладонь и заставила развернуться. — Прошу, не уходи! Давай поговорим… Я сама не знаю, что несу, прости. Я ведь понятия не имею, какие у тебя проблемы! У тебя не получится больше вернуться в Россию? Никогда, да?

— Сонь, не переживай об этом, — снисходительно улыбнулся он, погладив большим пальцем девушку по щеке. — Я просто так предложил это, как вариант. Без всякого подтекста.

Но отчего-то Соне показалось, что он сказал это неискренне. Её не покидало чувство, что она только что совершила какую-то ужасную ошибку.

— Послушай, все, что я наговорила тебе сейчас, это бред. Неважно, где жить, самое главное — чтобы близкие люди были рядом. В благополучии и безопасности. Остальное неважно.

— А как же внуки, которые забудут родной язык? — усмехнулся он.

— Демид, да я же говорю, сама не знаю, что несу! Какие внуки? До них еще дожить надо! — расстроено вздохнула Соня и проникновенно посмотрела мужчине в глаза. — Я хочу быть с тобой! Неважно где — дома или здесь. Мне все равно, что у тебя произошло, если не хочешь говорить об этом — не говори. Я верю тебе, я знаю, что ты хороший человек, и никому не причинял зла!

Демид вздохнул, взял Соню за руку и притянул к себе. Обнял, прижал щекой к своей груди, зарылся ладонью в её волосы, ласково погладил по голове.

— Вообще-то, не такой уж и хороший, Сонь.

— Вряд ли на нашей земле найдется хоть один безгрешный ангел, — выдохнула она ему в грудь, прикрыв глаза, и изо всех сил обхватила его могучий торс руками. — Но ты говорил мне, что никого не убивал. И я тебе верю.

Мужчина отстранился от девушки, мягко высвободившись из её объятий. Опустил ладони ей на плечи и пронзительно посмотрел в глаза:

— Да, я не убийца, Соня. Я — вор.

24

Огорошенная заявлением Демида, Соня часто заморгала, не представляя как реагировать на такие слова.

— Ааа… То есть… В смысле…

— В смысле наёмник, Соня. Профессиональный вор, — пояснил он, убрав руки от её плеч и сунув их в карманы своих домашних брюк.

— Ясно… — девушка смущенно кивнула, невольно отшагивая назад.

— Ну что ты глазками захлопала? Куда попятилась? — с недовольством спросил он, перехватывая её за руку, и зажимая в углу между стеной и выходом из кухни. — Чего испугалась? Я все тот же Демид. Который глотку порвет любому за тебя и твоего сына.

— Я… не испугалась, — растерянно пролепетала Соня, глядя на него снизу вверх широко распахнутыми глазами. — Просто… Я думала…

Демид выпустил её ладонь и уперся руками в стену по обе стороны от ее головы.

— Что ты думала, Соня? Что я принц на белом коне? На которого напали злые злодеи, и поэтому он оказался на твоей даче?

— Нет, просто…

— Честно, Сонь. Скажи, кем ты меня считала?

— Никем…

— Тогда почему такая реакция дикая? Ты ведь большая девочка, и должна была предполагать что-то подобное? Или все же ты не рассматривала такой вариант?

— Я не знаю, не знаю! — нервно выпалила она, отвернувшись от него и прикрыв на секунду глаза.

Демид шумно выдохнул, и, оттолкнувшись руками от стены, отстранился.

— Черт, я так и знал, что не надо было тебе говорить…

— Как это не надо? — возмущённо переспросила Соня. — Ты что, собирался всю жизнь это от меня скрывать?

Демид усмехнулся, и пристально посмотрел ей в глаза, склонив голову набок.

— Ты очень хорошая девочка, Соня. И очень правильная. Такая, я бы даже сказал, чересчур правильная. Скажи… Теперь, когда ты знаешь кто я, ты так же хочешь быть со мной? Неважно где, неважно как?

Девушка сглотнула, неосознанно обхватив себя руками за плечи, и взволнованно посмотрела на него в ответ.

— Я… Я не знаю…

— Что и требовалось доказать, — прохладно произнес он, вмиг изменившись, став отстраненным и каким-то чужим.

Соня так и не нашлась, что ему ответить, но Демид, кажется, и не ждал от неё никакого ответа. Развернувшись, он вышел из кухни, и оставил ее одну.

В первое мгновение девушке захотелось снова окликнуть, остановить его, но вместо этого она так и осталась стоять у стены, не представляя, что теперь делать с такой информацией. Схватилась руками за лицо и не двигалась до тех пор, пока не пропиликала духовка, извещая, что выставленное ею время на таймере истекло.

***
День тянулся мучительно долго. Демид продолжительное время не выходил из своей комнаты, а после куда-то уехал. Макс, как назло, именно сегодня решил побыть очень самостоятельным ребенком. Занимался своими игрушками, даже во время обеда и ужина не прекращая что-то бурчать себе под нос, озвучивая поставленные рядом с тарелкой машинки. Соня вся извелась. В груди так и щемило все от тревожного предчувствия, и, почему-то, страшно мучила совесть.

Она ведь действительно уже большая девочка, чтобы быть такой наивной. Но почему-то последнее время Демида рассматривала исключительно только как жертву неудачно сложившихся против него обстоятельств. Ну или, черт, злодейского заговора! К тому, что он на самом деле окажется преступником, она была не готова.

Профессиональный вор. Наёмник. Это как вообще? Его нанимают, чтобы он у кого-то что-то украл? Она думала, такое только в фильмах бывает.

И как к этому относиться? Даже если предположить, что ворует он у тех, кто далеко не нуждается, все равно это аморально. Хоть и чаще всего люди идут на преступления не от хорошей жизни, но все-таки… Демид не похож на того, кто крадет, чтобы выжить.

Соня всегда жила честно, и была уверена, что это единственно верный путь. Этому же она учила своего сына. А что теперь? Все её принципы и давно укоренившиеся взгляды на жизнь порушатся, как замки из песка, если она решит связать свою жизнь с таким человеком.

Вот только мысль о том, что она откажется от Демида, заставляла гореть огнем бедное Сонино сердце. Как же она привязалась к нему… Даже просто представить разлуку с ним было невыносимо больно!

А еще её ужасно беспокоило то, что она обидела его своей неоднозначной реакцией на такое признание. Он ведь доверился ей, открылся… А она…

К вечеру девушка искусала себе все губы в кровь из-за этих переживаний. Как только Макс уснул, она тут же спустилась вниз, мечтая о том, чтобы Демид поскорее вернулся.

Но оказалось, что он уже был дома — сидел, развалившись на диване, с прикрытыми глазами и пультом от телевизора в руке. В комнате царил полумрак, лишь голубое свечение экрана выхватывало из темноты его горообразную фигуру.

Соня тихонько подошла ближе, с щемящим сердцем в груди любуясь этим мужчиной. Какой же он… большой, красивый, невозможно сексуальный…

— Демид… — тихонько позвала она.

Он открыл глаза и повернул к ней голову, несколько раз сонно моргнув. После чего отбросил в сторону пульт, и хлопнул ладонью по дивану рядом с собой, приглашая её присоединиться.

Девушка несмело подошла и опустилась рядом, чтобы тут же оказаться прижатой мощной рукой к его боку в собственническом объятии.

— Я хотела извиниться перед тобой… — она не удержалась и прильнула к его груди, обеими руками крепко обняв мужчину в ответ.

— За что, глупая? — удивленно произнес он у неё над макушкой.

— Мне кажется, я обидела тебя.

— Иди сюда. — Демид ловко подхватил ее под попу и усадил к себе на колени, чтобы в следующую минуту внимательно посмотреть в глаза. — Чем?

— Своими сомнениями…

— А кто бы на твоём месте не сомневался?

— Не знаю… Демид. Я не имею права тебя осуждать. Я ведь понятия не имею, почему ты начал заниматься… этим. Может быть, у тебя не было другого выхода или…

— Снова пытаешься найти мне оправдание?

— Нет, просто…

— Соня, боюсь, я тебя разочарую, — хмуро покачал он головой. — У меня была масса вариантов зарабатывать себе на жизнь другими способами, и я осознанно выбрал именно этот. Я никогда не нуждался, не голодал, и даже имел все шансы стать успешным каким-нибудь законным способом. Но не захотел.

— Почему? — робко спросила девушка после небольшой паузы.

— Просто это мое призвание.

— Воровать?!

— Да.

Соня растерянно замолчала на время, хлопая глазами и со смешанным чувством разглядывая его красивое лицо.

— Я не понимаю… — в итоге тихо произнесла она.

— Тебе сложно будет понять, потому что мы с тобой очень разные, — произнес он, бережно убирая прядку волос девушке за ухо. — Мне это нравится. Мои услуги может позволить себе не каждый, и я соглашаюсь не на каждое предложение. Выбираю только интересные для себя задачи. Сложные, почти неосуществимые. Ищу пути решения, и когда добиваюсь результата, чувствую удовлетворение. Эйфорию, кайф, понимаешь?

Соня отрицательно покачала головой.

— Разве нельзя найти интересные задачи в рамках закона?

— Можно. Рейдеры, например, действуют в рамках закона. Но разве моральный аспект их работы от этого становится другим?

— Демид, но ведь это неправильно… — с болью глядя ему в глаза, прошептала Соня. — Так ведь нельзя… Ты берешь то, что принадлежит другим! А если однажды кто-то придет и отберет что-то ценное у тебя?

— Думаешь, не отбирали? — грустно усмехнулся он. — Мир несправедлив, Соня. И у тебя, и у меня в любой момент могут прийти и отнять все. И им будет плевать, какую жизнь ты до этого вел. Был хорошим человеком, или говном полным.

— Ну а как же добро и зло? Как же — победит тот волк, которого мы кормим? — эмоционально возразила Соня, скомкано упомянув известную притчу.

— Все дело в том, что я не считаю свое дело злом.

— А чем считаешь? — возмущенно вскинула брови Соня. — Неужели добром?

Демид пожал плечами.

— В каком-то смысле может и так. По крайней мере, совесть меня точно не мучает. Мои заказчики и жертвы принадлежат к той категории людей, которых неудачами просто так не сломишь. Они сами кого хочешь сломают. Да и ломали не раз, чтобы добиться текущего положения.

Соня тяжело вздохнула, покачав головой.

— Ох, Демид… Пусть даже они это заслужили, но… Ты ведь понимаешь, что так нельзя? Что это скользкая дорожка? Ну вот даже посмотри, куда сейчас она тебя завела!

— Она привела меня к тебе, — обезоруживающе улыбнулся Демид, и у Сони снова защемило в груди.

Но уже в следующую секунду она опомнилась и закатила глаза.

— И ты хочешь сказать, что собираешься продолжать заниматься этим? — с отчаянием спросила девушка.

— Тебе честно ответить?

— Конечно, честно!

— Не знаю, Соня. Боюсь, если брошу — начну скучать.

25

В этот вечер Демид снова унес Соню в свою спальню на руках. Только на этот раз держал вертикально перед собой, заставив девушку обхватить его за бедра ногами.

Соня не возражала. Даже наоборот, ласково прильнула к его крепкому телу, обхватив руками за мощную шею, опустила голову на широкое плечо и с наслаждением прикрыла глаза.

Она уже и забыла, когда последний раз ей было так хорошо рядом с мужчиной. Да и было ли вообще когда-нибудь. Чтобы о ней вот так же заботились, в прямом смысле — носили на руках, а она чувствовала себя маленькой и хрупкой девочкой, которой не нужно беспокоиться ни о чем на свете.

Наверное, это было не лучшее время для безмятежности, ведь они с Демидом так ничего и не решили. Но сейчас Соня не хотела ничего решать. Она эгоистично желала еще немного понежиться в его объятиях, насладиться горячими поцелуями, потерять голову от его жадных прикосновений…

Девушка отлично понимала, что если хоть на минуту позволит рациональным мыслям завладеть её разумом — назад пути уже не будет. Сказка разрушится, вернется жестокая реальность, а ей так не хотелось возвращать её раньше времени!

Ни ночью в его спальне, где Демид опять очень долго не позволял ей уснуть. Ни когда наступило утро, и она проснулась в его жарких объятиях, из которых не хотелось выбираться ни за что на свете.

Однако сделать это все же пришлось — солнышко за окном уже вовсю слепило глаза, и Макс должен был вот-вот проснуться.

Во время одевания обнаружилось, что ночью Демид порвал Сонино платье в порыве страсти, то самое, что заменяло девушке ночную сорочку. Удивительно, что она не придала значения этому в момент инцидента, потому что восстановлению вещь уже не подлежала.

Девушка огорчилась — у неё итак было очень мало вещей, которые едва ли не каждый день приходилось стирать. Хорошо еще в доме имелась сушильная машина… Но теперь спать ей стало определенно не в чем.

Демид же, окинув оценивающим взглядом результаты своих трудов, предложил устроить шопинг. Соня, разумеется, сразу воспротивилась.

— Сонечка, если ты хочешь быть со мной, тогда пора завязывать со своей правильностью. Если честно, я давно хотел предложить тебе обновить гардероб, но не знал, как это сделать, чтобы ты не обиделась.

— И поэтому ты решил порвать мое платье? — вскинула она брови, недоуменно посмотрев на мужчину.

— Нет, — рассмеялся он. — Это вышло случайно.

— Хорошо, — быстро сдалась девушка, любуясь его еще больше преобразившимся от смеха красивым лицом. — Несколько новых вещей мне действительно не помешают…

Демид удовлетворенно кивнул и увлек Соню за собой обратно на кровать, чтобы спустя еще минуту заставить выбросить все мысли из головы.

Этот день они провели в каком-то огромном торговом центре, с кучей самых разнообразных бутиков и развлечений. Макса оставили на поражающей воображение количеством игрушек детской площадке под присмотром специально обученного персонала этой самой площадки, а сами… Занялись сексом в первой же пустынной примерочной с закрывающимися на щеколду кабинками.

Потом они все же накупили Соне кучу обновок. И нижнее белье, и сорочки, и несколько чудесных платьев, и легкий брючный костюм, и босоножки, и даже купальник. Каждый раз в примерочных Демид ревностно помогал ей переодеваться. С восхищением смотрел сквозь зеркало в её глаза, обнимал за талию, прижимал к себе и шептал на ухо что-то вроде:

— Ты нереально красивая…

Соня улыбалась, сама не в силах отвести взгляд от своего отражения. Девушка всегда считала себя привлекательной, но сейчас… Она выглядела по-особенному. Наверное, еще никогда в жизни её не восхищал настолько свой внешний вид. Возможно, потому что она никогда прежде не покупала себе дорогую одежду.

Казалось бы, самая обычная вещь! Но качество ткани, и то, как она сидит на фигуре — не поддавалось никакому описанию. Соня никогда бы не подумала, какая это разница, и не понимала, как можно платить огромные деньги за что-то, если это же самое можно купить в разы дешевле. Теперь поняла.

И закусила губу, подумав о том, как сложно будет возвращаться после этих вещей к своему обычному гардеробу. На зарплату учителя она никогда не сможет позволить себе что-то подобное. Разве что откладывать в течение года, и к какому-нибудь значимому празднику баловать себя такой нерациональной покупкой… Но и это очень сомнительный план. Наверняка всегда найдется что-то более необходимое, чем дорогая тряпка.

От невеселого хода раздумий, настроение у девушки моментально испортилось. Как ни старалась она ни о чем не думать, выходило так, что где-то на подсознательном уровне уже все решила. А иначе — откуда эти мысли? Что рано или поздно придется вернуться к своей старой жизни? В которой все будет по-прежнему, как было до встречи с ним.

Грудь стянуло такой тоской, что не вздохнуть. Конечно, дело было далеко не в тряпках, не в комфорте, или отсутствии финансовых трудностей, к чему она уже начала привыкать. Дело было в нём.

Хоть Соня и боялась признаться себе в этом, но пора было посмотреть правде в глаза — она давно испытывает очень сильные чувства к Демиду.

Когда смотрит на него — сердце в груди замирает, и невозможно оторваться… Хочется прикоснуться до приятного покалывания в пальцах… Обнять, прижаться к его широкой груди, не думать ни о чем!

И она наверняка бы не думала. Ей наверняка было бы наплевать на всё… Если бы не Макс. И далеко не моральная сторона вопроса беспокоила её в эту минуту, а элементарно, безопасность сына.

Уже сейчас Демиду приходится скрываться и от полиции, и от каких-то других сомнительных личностей, которые, если верить его словам, могли причинить вред ей еще тогда, в России.

И пусть ничего плохого так и не произошло, но что, если однажды его враги все же доберутся до неё и Макса? А Демид просто не сможет их защитить?

И почему судьба так жестоко посмеялась над ней? В голове не укладывалось — она встретила мужчину своей мечты, а он оказался преступником… вором!

Почему он не простой рабочий парень? Или хоть даже безработный! Без царя в голове и копейки за душой… С таким как он, она была бы счастлива и в шалаше. Не нужно ей этих наворованных богатств! Только вот он сказал, что заскучает…

— О чем задумалась? — ласково взяв двумя пальцами за подбородок, Демид приподнял голову девушки и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ни о чем, — натянуто улыбнулась Соня, мгновенно теряя почву под ногами от его пристального взгляда.

Демид не стал допытываться. Только его очерченные брови хмуро сошлись над переносицей, словно он и так отлично понял все. Без слов.

26

Талии коснулись теплые мужские ладони, и Соня подпрыгнула на месте, едва не взвизгнув от неожиданности. Она только что закончила убирать посуду в посудомоечную машину, когда Демид подошел сзади так тихо, что она этого даже не заметила.

— Демид, ты напугал меня! — возмущенно зашептала девушка, разворачиваясь лицом к мужчине. — И как ты умеешь так бесшумно передвигаться?

— Это у меня профессиональное, — усмехнулся он, притягивая к себе и обнимая Соню, но девушка лишь натянуто улыбнулась. Ремесло любимого мужчины до сих пор вызывало внутри неё неприятный диссонанс.

— Ладно, я пойду к Максу, — быстро перевела она тему, отстранившись. — Пора уже укладывать его.

— Не спеши, — Демид перехватил её рукой за живот, и настойчиво вернул в свои объятия. — Макс уже спит.

— Как спит? — Соня захлопала ресницами, удивленно посмотрев мужчине в глаза.

— Он попросил рассказать ему что-нибудь о самолетах, я начал рассказывать, немного увлекся, и он уснул.

— Обалдеть… — изумленно выдохнула девушка, уставившись на Демида неверящим взглядом. — А…

— Я отнес его в спальню, уложил в кровать.

— Вот это да.

Соне было чему удивляться. Даже её маме не всегда с легкостью удавалось уложить Макса спать, когда он оставался гостить у неё. А уж если Соня была рядом, сын и подавно отказывался ложиться в кровать без её песенок и сказок.

— Сонь, пойдем, может, на улицу выйдем? Подышим немного воздухом? — вдруг предложил Демид каким-то странным, словно потускневшим голосом, и после короткой паузы добавил. — Поговорить надо.

Девушке почему-то сразу стало не по себе от такого предложения.

— Что-то случилось? — настороженно поинтересовалась она.

— Пойдем, — настойчиво повторил мужчина, и, взяв ее за руку, потянул за собой.

Снаружи стоял потрясающий летний вечер. Теплый, безветренный, обволакивающий и завораживающий своей бескрайней чернотой, украшенной миллионами разноцветных огоньков вдали, и скромной россыпью мерцающих звезд сверху.

Влюбленные устроились на террасе, прихватив с собой теплый плед и пару чашек горячего чая, заранее приготовленного девушкой. Соня с ногами забралась на уютную плетеную скамью, и прижалась бочком к сидящему рядом мужчине, а Демид обнял её за плечи рукой.

Отпив из своей чашки, девушка повернула голову и вопросительно уставилась в задумчивый профиль Демида, но он, кажется, даже не заметил её сосредоточенного внимания. Размышлял о чем-то своем, легонько перебирая пальцами её рассыпанные по плечам волосы.

— О чем ты хотел поговорить? — в конце концов, не выдержав, требовательно спросила она.

Мужчина развернулся к ней лицом, и, прежде чем ответить, несколько секунд пристально смотрел в глаза.

— Мы возвращаемся в Россию.

Повисла пауза.

В первые секунды Соня никак не могла полноценно осмыслить услышанное. Лишь растерянно хлопала ресницами, глядя на мужчину во все глаза.

— Когда? — в итоге выдохнула она, все еще до конца не понимая, хорошо или плохо то, что она сейчас узнала.

— Завтра утром. Нужно собрать вещи, и… очистить холодильник.

Девушка озадаченно кивнула и наклонилась вперед, чтобы поставить свою чашку на стоящий рядом низкий плетеный столик — пить чай резко расхотелось.

— Значит, твои проблемы с законом разрешились? — настороженно поинтересовалась она, вновь впиваясь взглядом в темные глаза Демида.

— Нет, — сухо ответил он. — К сожалению, без моего непосредственного участия не получится их разрешить.

— Но… ведь это опасно? — тихо спросила Соня, чувствуя, как что-то болезненно сжимается у нее в груди.

— Не бойся, вам с Максом ничего не угрожает. Вы вернетесь домой, он будет ходить в садик, ты — на работу. Никто вас больше не побеспокоит, я тебе обещаю.

— А… ты? — совсем тихо спросила она куда-то исчезнувшим голосом.

— Мы не будем видеться какое-то время.

— Понятно, — отстраненно кивнула девушка, неосознанно высвобождаясь из объятий Демида.

— Сонь, так надо, — с нажимом произнес он, перехватывая её и притягивая назад к себе. — Ты же у меня умная девочка, сама все должна понимать. Это временная мера. Я решу вопрос, и заберу вас с Максом к себе.

— А если не решишь? — наивно спросила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Я сделаю все, чтобы решить, — заверил он, пронзительно посмотрев ей в глаза.

— Макс будет по тебе скучать, — произнесла она совсем тихо, украдкой смахнув сползающую по щеке слезинку.

— Я тоже буду безумно скучать, Сонь, — проникновенно произнес он, впечатывая её в свою грудь и зарываясь носом в волосы девушки.

Она тоже крепко, изо всех сил обняла его, давая волю слезам. Казалось бы, на каком-то интуитивно-подсознательном уровне Соня уже давно поняла, и даже смирилась с мыслью, что из-за «профессии» Демида рано или поздно им придется расстаться. Но когда этот момент наступил, оказалась к нему совершенно не готова.

— Пожалуйста, не плачь, маленькая, — прошептал он ей, еще крепче сжимая в своих руках, касаясь теплым дыханием макушки.

— Не могу, — со всхлипом простонала Соня, и легонько стукнула его кулаком по каменной груди.

Он поднял её голову за подбородок и долго смотрел в глаза, словно хотел сказать что-то, но так и не решился. Просто наклонился и поцеловал в губы. Так нежно и чувственно, как еще никогда прежде.

Потом они долго сидели в тишине, глядя в ночное небо, размышляя каждый о своем. Соня снова прижалась бочком к Демиду, уютно устроившись у него под рукой. У неё в голове крутилась масса вопросов, но ни один из них девушка так и не произнесла вслух.

Она все понимала. И не хотела добавлять проблем. Не хотела усложнять. Ему ведь тоже тяжело. И пусть он молчал, но Соня знала это наверняка. Чувствовала всем своим существом, каждой клеточкой тела.

Надежда на лучшее горела в ней удушающим пламенем, не позволяя смиренно принять будущую разлуку. Романтичная часть её натуры страстно желала, чтобы все сложилось именно так, как он сказал. Чтобы ему удалось благополучно разрешить все свои проблемы, а так же раз и навсегда завязать с преступной деятельностью. И тогда ничего не помешало бы им воссоединиться, чтобы стать семьей уже по-настоящему. Дома, в России. Ни от кого не прячась, ничего не боясь.

Но рациональная её часть подсказывала Соне, что рассчитывать на такое развитие событий — слишком наивно и глупо. Она никогда не сможет по доброй воле связать свою жизнь с человеком, из-за «работы» которого её сыну будет грозить опасность. Как бы сильно она его ни любила…

И Демид наверняка понимал это. А иначе, почему еще сейчас он выглядел таким задумчивым и отстраненным? Возможно, из-за переживаний об успехе будущей операции по возвращении в Россию. Но что-то подсказывало Соне — её любимый мужчина в эту самую минуту тоже осознавал, или просто чувствовал, что их пути расходятся навсегда.

Да, он обещал сделать всё. Но отказаться от своего призвания ради девушки и мальчишки? Которые, по сути, ему никто… Мужчины по своей природе слишком эгоистичны для подобных поступков.

Оставалось надеяться лишь на то, что у него всё будет хорошо. И у них с Максом тоже.

Нетронутый чай давно остыл. Становилось прохладнее, и Соня поежилась в объятиях мужчины, накидывая на ноги теплый плед. Демид тут же откликнулся на движение у него под боком — крепче прижал девушку к себе, на ощупь нашел её ладонь, и легонько сжал в своей.

— Пойдем спать? Завтра будет тяжелый день, — негромко произнес он, оставив невесомый поцелуй на её макушке.

— Не хочу спать, — отозвалась Соня, прижимаясь щекой к его груди. — Давай посидим еще немного. Пожалуйста.

27

— Расскажи что-нибудь о себе?

Устав от долгого сидения на хоть и уютной, но все же скамье, Соня переместилась в горизонтальное положение — легла на спину, согнув ноги в коленях и удобно устроив голову на коленях Демида.

— Что рассказать? — негромко отозвался мужчина.

Он все ещё задумчиво смотрел вдаль, перебирая пальцами её волосы, и эта незамысловатая ласка наполняла сказочным теплом все тело девушки.

— Не знаю, — пожала плечом она. — Что угодно. Я ведь почти ничего о тебе не знаю, кроме имени и… кхм, профессии.

— Что бы ты хотела узнать?

— Всё. Где ты родился. Кто твои родители. Как учился в школе. Какие отношения у тебя были с одноклассниками. Как звали твою первую любовь.

Демид тихо усмехнулся.

— Сколько сразу вопросов.

— Если не хочешь, можешь не отвечать. Просто расскажи, что сам захочешь.

— Родился и вырос в небольшом городе в Подмосковье, — после небольшой заговорил он. — Школу и университет закончил к двадцати двум годам. Получил диплом архитектора, но он так ни разу мне и не пригодился. После университета пошел в армию, служил на дальнем востоке. Первую любовь встретил уже после. Её звали… Мида. Такое вот, необычное имя. У нас очень глупо с ней все вышло. Она была доброй, хорошей, но с совершенно невыносимым характером. И как-то в очередной раз показывая мне этот характер, бросила меня. Уехала в другой город. Хотела, чтобы я за ней поехал, вернул. А я не поехал. Потом, правда, спустя несколько лет, жалел. Но сейчас уже не жалею. — Демид опустил взгляд на Сонино сосредоточенное лицо и улыбнулся. — И зачем я тебе все это рассказываю?

— Мне интересно, — заверила Соня, жадно вглядываясь в темную бездну его глаз. — Рассказывай дальше, пожалуйста?

— Дальше… — мужчина вздохнул, и ласково провёл по волосам девушки, разглаживая их по всей длине. — Дальше я нашёл себе другую девушку и женился. Крайне неудачно. К счастью, продлилось это недолго. Ну а потом мне очень захотелось как-то самореализоваться, купить себе хорошую дорогую машину. Я работал тогда на стройке, время было такое, там можно было заработать гораздо больше, чем в офисе с дипломом архитектора. Но даже несмотря на это, позволить себе что-то дороже убитой девятки, я бы не смог. И как по волшебству, очень вовремя подвернулся мне один знакомый. Он рассказал, что живёт неподалёку от штраф-стоянки, где иногда паркуют такие тачки, на которые порядочному человеку никогда в жизни не заработать. Если владельцы их сразу не забирают, то с каждым днём сумма выкупа растёт, и, в конце концов, достигает таких заоблачных цифр, что людям становится проще купить себе новую машину, чем забирать старую. Поэтому многие тачки стоят там годами, ржавеют, а после уезжают на свалку. Мне показалось это ужасной несправедливостью.

— С этого началась твоя преступная карьера?

— Да.

Они замолчали. Соня хотела ещё раз спросить его о родителях, но все никак не могла решиться. Что, если их уже нет в живых? Ей не хотелось тревожить в нём неприятные воспоминания. Но все же интересно было узнать, где они были в то время? Какие у них были отношения с Демидом. И почему он не побоялся идти на такой рискованный шаг? Наверняка ведь понимал, что можно с легкостью угодить за решетку.

— Ты ничего не сказал о своих родителях… — в итоге, все же осмелилась она.

— У меня не было родителей.

Соня приподнялась на локте, устремив взгляд на лицо мужчины, чувствуя, как в груди всё стягивает в неприятный болезненный ком.

— То есть, совсем? Или…

— Отца не было в принципе, а мать оставила меня с бабушкой, когда мне было два, и уехала на заработки за границу. Там она нашла себе богатого мужа и больше не вернулась назад.

— Тебя вырастила бабушка?

— Да.

— Она жива?

— Да, жива. И здорова.

— Где она живёт?

— В Испании. Уехала к своей дочери, когда та позвала её к себе. Спустя двадцать лет.

— К своей дочери, то есть, к твоей матери? — удивлённо уточнила Соня. — И она поехала?

— Да.

— А как же ты?

— А я отказался.

— Почему?

Демид опустил взгляд на девушку и невесело усмехнулся.

— Как говорят некоторые мои знакомые — западло.

Соня понимающе кивнула. Опустила голову обратно на колени Демида, обняв руками его за бедра, а он тут же снова зарылся пальцами в её локоны. Какое-то время они оба не произносили ни звука.

— Но ты хотя бы поддерживаешь общение с ними? — первой нарушила тишину девушка, не выдержав этого неприятного тянущего чувства в груди. — Со своей мамой или бабушкой?

— С бабушкой созваниваемся. Редко.

Осторожно сняв тяжелую мужскую ладонь со своей головы, Соня поднялась со скамьи, и забралась к Демиду на колени. Обвив руками его крепкую шею, заглянула в темные глаза.

— Выходит, ты совсем один?

— Уже не один, — улыбнулся он одними уголками губ, пронзительно глядя на неё в ответ. — Теперь у меня есть ты. И Макс.

Соня почувствовала, как её сердце сжимается до боли в груди, а на глаза снова наворачиваются слезы.

— Я люблю тебя… — прошептала она, и прикрыв подрагивающие влажные ресницы, прижалась губами к его рту.

Кажется, она готова была на все ради него в эту минуту. Собственные мысли о неизбежной разлуке, что ещё совсем недавно терзали девушку, теперь казались ужасными, жестокими, даже кощунственными. Она его не бросит! Ни за что, никогда не бросит!

Демид не сразу ответил на поцелуй. Будто растерялся. Но уже через мгновение Соня узнала его жадные губы, его требовательные руки, что обвили её стан, стискивая в горячих объятиях до хруста костей.

От поцелуя кружилась голова. И сердце — то билось в груди, как ошалелое, то замирало, отчего захватывало дух.

Она никогда и ни за что его не бросит. Боже, ведь это же он! Тот, кого она так долго искала! Тот, кого она так долго ждала!

Слезы лились из её глаз, но это были слёзы счастья. И даже сильная тревога от предстоящей разлуки не могла омрачить этого мгновения.

— Демид! — зашептала она, упершись ладонями ему в грудь и посмотрев в глаза. — А давай, мы и правда никуда не поедем? Останемся здесь насовсем? Мне здесь нравится, я выучу язык, устроюсь на работу… Макс пойдёт в садик, он привыкнет, дети ведь быстро адаптируются. И маму свою я как-нибудь уломаю приехать. По крайней мере, в гости она точно поедет, посмотреть, как я тут живу…

Демид отрицательно покачал головой.

— Я ведь знаю, Сонь, как ты хочешь домой.

— Мой дом рядом с моими близкими.

— Нет, — уверенно повторил он. — Знаешь, здесь, рядом с тобой, я кое-что понял. Я ведь тоже люблю свою родину несмотря ни на что.

— Демид… — вздохнула Соня, но мужчина тут же остановил её предупреждающим взглядом, не позволив возразить.

— А ещё я понял, что тоже не хочу, чтобы мои внуки разговаривали на чужом языке.

Его лицо было абсолютно серьёзным, когда он говорил это, но в глазах словно заплясали бесенята. Соня подозрительно сузила веки, посмотрев на мужчину в упор.

— Ты что, смеёшься надо мной?

— Нет, я совершенно серьёзен, — ответил он без тени иронии, и после небольшой паузы с неожиданной горячностью в голосе добавил. — Соня, ты родишь мне ещё детей? Я всегда хотел большую семью.

Губы девушки тронула несмелая улыбка. Она тихо всхлипнула, а её и без того влажные щеки оросила новая порция слез.

— Я тоже всегда об этом мечтала, — прошептала тихо, глядя ему в глаза.

— Значит, наша мечта сбудется.

Демид провёл пальцами по лицу девушки, тщательно вытирая влагу.

— Вот только… Твоя работа… Ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Я не вынесу, если случится что-то плохое…

— Сонь. Я уже сказал, что многое понял рядом с тобой. Мне больше это не нужно. Кажется, впервые в жизни я настолько искренне хочу не только брать, но и отдавать. Глядя на тебя, на то, как самоотверженно ты отдаёшь всю себя Максу, как ты предана своей работе, на которой вряд ли тебе много платят, я, наконец, понял, что без этого никак. Если только брать — никогда не добьёшься гармонии с собой и миром. Поэтому я очень хочу отдавать. Иначе так и останусь паразитом, выродком, а не человеком. А я хочу быть человеком, Сонь.

— Демид… Ты не выродок! Что ты такое говоришь? — горячо зашептала Соня, обняв ладошками его лицо. — Ты человек! Настоящий человек, лучший из всех, кого я знаю!

Он улыбнулся, бережно снял со своей щеки её руку, повернул ладонью вверх и оставил на ней поцелуй.

— Я больше не вернусь к прежней жизни. Осталось только одно дело. Последнее. Самое сложное. Но это важно для меня. Я закончу, и мы снова будем вместе. Начнем новую жизнь. Ты согласна, Соня? Научишь меня жить так, как это делаешь ты?

— Да, — с готовностью кивнула девушка, не задумавшись ни на секунду.

Губы Демида растянулись в улыбке, а взгляд, направленный на Соню, наполнился почти физически осязаемым теплом. Его лицо буквально засветилось от этого, и стало еще красивее.

— Тогда сейчас пойдём спать, иначе ты не выспишься и завтра будешь плохо себя чувствовать, — мягко произнес он.

Но девушка упрямо замотала головой.

— Подожди. Демид. Могу я спросить тебя ещё кое о чём? Мне кажется, я имею право знать.

— Конечно, Сонечка. Ты можешь спрашивать о чем угодно.

— Что именно ты собираешься делать после того, как мы вернёмся в Россию?

28

— Сонь, тебе это ни к чему. Я уже говорил, меньше знаешь — крепче спишь.

— И все же, я хочу знать, Демид. Мне так будет спокойнее.

Мужчина устало вздохнул и удобнее устроил девушку на своих коленях.

— Чтобы ты поняла, мне придётся рассказать тебе все c самого начала.

— Расскажи, Демид. У нас вся ночь впереди, а поспать можно будет и в самолете.

Мужчине явно не нравилась эта просьба Сони. Он слегка нахмурился, скользя по её лицу напряженным взглядом, после чего отвернулся, и стал снова смотреть вдаль. Но, в конце концов, все-таки заговорил.

— Два года назад ко мне обратился один знакомый с предложением по работе. Он был человеком надежным, проверенным, и я сразу был настроен к нему благосклонно, ещё даже не выслушав до конца суть предстоящего дела. А дело оказалось весьма… необычным. Но всё же, я согласился. Как я уже говорил тебе, меня всегда привлекали сложные задачи… Целью был один провинциальный, но довольно крупный бизнесмен — некто Леонов. Его компания быстро росла, и неизбежно заинтересовала столичных инвесторов, с которыми он заключил договор на вливание финансовых средств в его бизнес, благодаря чему взял на себя определенные обязательства. Но обязательства эти не выполнял. И, разумеется, инвесторам такое не нравилось. Вот только когда они собрались его прижать, начали происходить чудесные вещи. Сначала погиб в автокатастрофе главный бухгалтер, а вслед за ним загадочным образом исчезли ещё несколько сотрудников фирмы — протеже инвесторов, они просто пропали без вести. Вскоре после этого выяснилось, что все деньги со счетов компании были выведены на оффшорные счета, и компания, по сути — банкрот. Спросить не с кого, все, кто имел доступ к счетам — пропали.

— Получается, кто-то специально обанкротил компанию, а всех, кто был в курсе, убил? — осторожно подытожила Соня. — Это сделал Леонов?

— По всему выходило, что так. Во всяком случае, кроме него больше некому было провернуть такую аферу. Разве что кто-то из тех самых без вести пропавших протеже инвесторов. Но это казалось маловероятным. Потому что все они в компании были людьми новыми, и не обладали достаточной сферой влияния. И все же, доказательств причастности Леонова к этому делу — не было. А сам он выставлял себя пострадавшим. Только вот люди говорили иное. Родственница погибшего главбуха пыталась поднять шумиху, ходила в полицию, трубила в соцсетях, что это сам Леонов приказал её мужу опустошить счета компании, а после убил его, но она так ничего и не добилась. А ещё спустя месяц эта женщина внезапно покончила с собой.

Соня ахнула, прикрыв ладошкой рот.

— Но… Это ведь вряд ли было настоящее самоубийство, правильно? Её тоже убили?

— Скорее всего. Люди винили во всем Леонова. Но больше шептались, высказывать открыто своё мнение боялись. Чтобы никого не постигла та же участь. Доказательств, опять же, ни у кого не было. Одним словом, Леонов, или кто-то другой, подставляя его, творил полный беспредел. Но в то, что это может быть кто-то другой, никто не верил. Слишком уж сказочно выходило. Поэтому инвесторы обратились к моему знакомому за помощью, а тот, в свою очередь, обратился ко мне. Полиция, расследуя это дело, несколько раз проводила обыск его дома, конфисковала его компьютер и ноутбук, но они ничего там не нашли. Моей задачей было, грубо говоря, сделать их работу. Раздобыть доказательства причастности Леонова к банкротству компании. В частности номера счетов, куда были выведены деньги, в идеале — документы, подтверждение кассовых операций.

— Но как бы ты смог это сделать, если полиция не смогла? — поразилась Соня.

Демид посмотрел на неё и снисходительно улыбнулся.

— Полиция может действовать только законными методами, а у меня руки развязаны. Полная свобода действий.

— И что же ты сделал?

— Я долго не мог придумать, как подступиться к этому мужику. Он оказался не прост. Бывший бандит из девяностых, подозрительный, дальновидный. Чем больше я о нем узнавал, тем больше понимал, что никто его не подставлял. Не вязался никак его образ с образом жертвы. Он был кем-то вроде местного короля, все влиятельные люди того городка его знали, и побаивались. Может быть, и тебе знакома эта фамилия?

Соня озадаченно посмотрела на Демида, а в следующую секунду её глаза вдруг широко распахнулись.

— Так это что, тот самый Леонов? — ошеломленно выдохнула она. — Владелец «Данмарк групп»?!

Демид перевел взгляд на Соню и, выразительно подняв брови, кивнул.

— Да.

— Обалдеть… — покачала головой девушка. — Я слышала, что ему не оставили выбора. Что он не хотел никого пускать в свою компанию, но его вынудили. Угрозами и шантажом.

— Вполне возможно, что так и было. Это вдвойне объясняет его желание кинуть инвесторов.

— И что в итоге? Ты смог найти доказательства, что он это сделал?

— Да, смог, — произнес Демид нахмурившись.

— Но, как тебе удалось?

Демид вздохнул, рассеянно погладив девушку по голове.

— Тут начинается часть истории, которой я не шибко горжусь, Соня.

— Я хочу знать всё, — накрыв ладонью его щеку, и заставив посмотреть себе в глаза, произнесла она.

— Хорошо, — ответил он, снимая со своей щеки её руку, и бережно сжимая её в своей. — Я хочу, чтобы ты знала — обычно я так не работаю, но тут просто не видел другого решения. В доме Леонова была настолько грамотная охрана и система безопасности, что попасть внутрь незамеченным было невозможно. Мне требовалось продолжительное время на поиски, ведь я понятия не имел, где именно находится то, что мне нужно. Устроиться к нему на работу не было никаких шансов. Старик основательно подготовился к тому, что его начнут щупать, и никого левого близко к себе не подпускал. Мне оставалось только попытаться зайти через его близких.

Демид замолчал, хмурясь все больше. Соня не торопила его. Сидела и терпеливо ждала, пока он соберется с мыслями и продолжит:

— С женой он был в разводе, она жила заграницей. Зато двое его взрослых детей жили с ним. Сын и дочь. Оба студенты старшекурсники. Сын производил впечатление серьезного парня, и не шибко общительного. Такой, знаешь, ботаник-одиночка. А вот дочка — полная противоположность своего брата. Звезда ночной жизни их городка. В универе она редко появлялась, в основном тусовалась, прожигала папины деньги. Я познакомился с ней в клубе.

Демид снова замолчал ненадолго. А Соня вся подобралась внутренне от нехорошего предчувствия. Что-то подсказывало девушке — дальнейшие события ей вряд ли понравятся.

— Дурой она оказалась редкостной, — между тем продолжил Демид, вновь глядя прямо перед собой. — Мне даже усилий никаких не пришлось прилагать, она сама сходу пригласила меня к себе домой. Прямо ночью из клуба. Пьяная вхламину села за руль. И попросила меня из машины не высовываться, пока в подземный паркинг не въедем, чтобы охрана меня на камерах не увидела. А то папочка заругает. От неё же я узнал, что внутри дома камер нет. И охраны тоже.

— Ну а если бы вы наткнулись на её отца? Или брата?

— Она заверила меня, что это маловероятно. Дом большой, и папочка с братом по ночам редко выходят из своих комнат. Риск, конечно, все равно оставался. Я не мог исключать вероятность, что девчонка просто заманивает всех подозрительных лиц к себе домой, на разговор по душам с папочкой. Но, опять же, слишком уж сказочным казался такой вариант. Поэтому я поехал с ней. Не мог упустить такой шанс попасть в дом и осмотреться.

— Но что-то пошло не так, верно? — догадалась Соня.

— Ну, сначала все было гладко. На пропускном пункте нас впустили без вопросов, мы въехали в подземный гараж, потом девчонка провела меня в дом. Когда заходили в её комнату, она споткнулась на пороге, чуть не упала, я поймал её, а она инстинктивно вцепилась когтями в мою руку и разодрала её до крови, — Демид посмотрел Соне в глаза. — Я её пальцем не тронул, Соня. Клянусь тебе. Она хотела заняться сексом, но была так пьяна, что вырубилась, едва добравшись до кровати.

— Ты не должен оправдываться, Демид, — Соня дотронулась до его руки, отвечая на взгляд мужчины пристальным вниманием. — Мы ведь тогда еще даже знакомы с тобой не были, даже если бы что-то между вами было, это не имеет значения…

— Я не об этом, Сонь, — покачал он головой. — Ладно. Давай по порядку. Слушай дальше, ты поймешь. Она уснула, а я вышел, и методично обошёл весь дом. Никаких камер действительно не обнаружил, но в одном из коридоров на первом этаже заметил датчики движения. В одном единственном месте. Это было странно, и я больше внимания уделил этому участку. Датчики обесточил, проверил смежные помещения, и обнаружил нестыковку в площадях комнат. Словно между этим и соседним коридорами была слишком толстая стена. На самом деле в этой стене был спрятан тайник. И не просто сейф, как я предполагал, а целая тайная комната. Что-то вроде секретного рабочего кабинета. Вход был замаскирован так, что никогда в жизни не догадаешься, я голову сломал, кучу времени потратил. Но в итоге все же нашёл. Внутри все было очень цивильно. Рабочее место, ноутбук, стеллаж с папками, сейф. По хорошему, нужно было вычистить все это, но времени у меня было уже не так много, поэтому я занялся в первую очередь ноутбуком. Загрузил его, подключил прихваченный с собой жесткий диск с мощной хакерской программой, которая самостоятельно может снести практически любую защиту и скопировать все имеющиеся файлы с устройства на внешний носитель. Пока файлы копировались, я бегло просматривал первые попадавшиеся мне папки, и понял что это джек-пот. Выписки с зарубежных банковских счетов подтверждали крупные переводы средств на них в недавнее время, и по сути это уже было доказательством причастности Леонова к банкротству компании. Все так легко складывалось, что мне было не по себе. Интуиция вопила об опасности, но я списывал это на слишком легкую победу.

Соня слушала Демида, до боли закусив изнутри щеку. А заодно впившись ногтями в его руку, но он, кажется, этого даже не замечал.

— Что было дальше?

— Когда выходил из этой комнаты, я нос к носу столкнулся с молодым парнишкой в очках — сыном Леонова. Пришлось аккуратно вырубить его, но он успел меня разглядеть. Я не слишком сильно напрягся, по сути, какая уже разница, что засветился — все, что мне было нужно, было уже в моих руках. Дом покинул тоже, как по маслу. Спустился в гараж и так же уехал на тачке девки, охрана выпустила без вопросов. Через пару кварталов пересел на такси, заехал за вещами на квартиру, которую снимал, и сразу в аэропорт. Ближайший рейс в Москву был только вечером следующего дня, поэтому я снял комнату отдыха, загрузил файлы с жесткого диска в облако через свой ноутбук, почистил все следы, и завалился спать. А на следующий день во время регистрации на посадку меня повязали.

— Полиция? — вздернула брови Соня.

— Да, полиция, — усмехнулся Демид. — Я сам офигел. Увезли в СИЗО сразу. Уже там я узнал, что дочь Леонова ночью убили. Её брат видел меня, в клубе видели меня с ней, даже в провинции угро работают очень грамотно и быстро, когда захотят. По камерам они нашли мою рожу, и срисовали её в аэропорту. Самое поганое, что под ногтями у девки нашли частицы моего эпителия. И мои пальцы были по всему её телу.

У Сони на спине выступил холодный пот. Все мышцы в её теле непроизвольно напряглись.

— Но кто её убил? И зачем?

— Вариантов, на самом деле, у меня не много. Либо сам Леонов, либо его сын. Потому что в ту ночь в доме никого больше быть не могло. И я больше склоняюсь к тому, что это был сам Леонов.

Девушка вскинула на мужчину пораженный взгляд.

— Но… Как такое может быть?! Как можно убить свою родную дочь?! Или сестру… Да и зачем?!

— Чтобы не дать мне уйти с жизненно важными для них файлами, Соня.

Девушка сглотнула, и растерянно посмотрела на Демида.

— А как… тебе удалось сбежать из СИЗО?

— Я не сбегал. Меня отпустили под залог и подписку о невыезде.

— Но… Разве так можно? Тебя ведь подозревали в убийстве?

— Можно, Соня. За большие деньги можно все. И когда есть связи.

Соня судорожно вздохнула, осознав, что забывает дышать.

— Что было потом?

— Практически у самых ворот СИЗО меня встретили крепкие вооруженные парни, судя по всему люди Леонова. Вырубив, увезли в какой-то лесок, и там начали прессовать. Хотели знать, куда я дел скопированные файлы с Леоновского ноута. Но мне повезло. Недооценил меня старый бизнесмен, люди его оказались недостаточно подготовлены. Я смог обезвредить их и сбежать, прихватив с собой ствол. Меня лишь слегка порезали. Но кровь остановить было нечем, пока бродил по лесу, ослаб. С собой ни телефона, ничего, кроме ствола, эти дуболомы все отобрали. Думал, или найдут меня, или от голода сдохну сам. Но снова повезло — к следующему утру набрел на дачные участки. Так я попал на твою дачу. И небеса послали мне в помощь ангела.

Соня выдохнула, и уткнулась лбом мужчине в плечо.

— Демид…

Он обнял её двумя руками, и крепко прижал к своей груди.

— Файлы на Леонова до сих пор хранятся в моем облаке, Соня. Там есть не только данные о банковских операциях, но и доказательства его причастности к убийству сотрудников фирмы. Если я передам их своему заказчику, Леонова посадят. Но тогда очень высока вероятность, что дорога в Россию для меня будет закрыта навсегда. Сначала я хочу найти того, кто убил девушку, и подставил меня.

29

Прилетев в Москву, Демид первым делом натянул бейсболку по самые глаза, а заодно спрятал лицо за медицинской маской. Хоть у него и были при себе фальшивые документы на чужое имя, но для человека, объявленного в федеральный розыск, светить фэйсом перед камерами — не лучшая затея. Благо сейчас многие вокруг носили подобные маски, поэтому мужчина не слишком выделялся из толпы. Возвращаться в Россию в его положении было чистой воды безумием, но что-то подсказывало — это нужно было сделать. Какая-то внутренняя чуйка, которая ещё ни разу прежде не подводила его.

Получив багаж, Демид проводил Соню с Максом до машины, которая ожидала в условленном месте и должна была доставить их домой. Одних. Без него.

Соня плакала, и смотрела на него такими глазами, что мужчине хотелось застрелиться. Он стоял, как истукан, и не мог даже обнять ее. Это тоже было лишним, учитывая их ситуацию.

Водитель машины укладывал сумки в багажник, Демид напряженно следил за его действиями, в то время как девушка с сыном устраивались на заднем сидении.

— Береги себя, — одними губами произнесла Соня, когда всё было готово к отъезду и осталось лишь захлопнуть дверь.

Демид кивнул. Хотел улыбнуться ей, но так и не смог. Паршиво было осознавать, что сейчас они, возможно, видятся последний раз. Он чувствовал себя виноватым перед ней, хоть и понимал, что другого пути у него попросту нет.

— Мам, а Демид сядет на переднее сидение?

Макс ни о чем не подозревал. Соня попросила не говорить ему ничего. Обещала сама все объяснить позже, заверив, что так будет лучше.

— Демид не поедет с нами, — бесцветным голосом ответила она сыну. — У него дела. Ему нужно в другое место.

— А как он потом нас найдет? Он же не знает, где мы живем! — заволновался пацан.

Демид все же улыбнулся. Но улыбка вышла печальной. Потому что неприятное тянущее чувство в груди, не покидающее его вот уже несколько дней, в этот момент многократно усилилось.

— Не переживай, малыш. Демид знает наш адрес. Он приедет к нам, как только закончит свои дела.

Мужчина приблизился к распахнутой двери автомобиля, присел на корточки возле нее, и протянул руку пацану для рукопожатия.

— Ты пока остаешься за старшего. Береги маму, заботься о ней. Договорились?

Макс воспринял эти слова очень серьезно. Приосанился, деловито кивнул, и пожал протянутую ему руку, прямо как взрослый.

Демид снова улыбнулся ему, и перевел взгляд на Соню. Видно было, что она держится изо всех сил, чтобы не разреветься еще сильнее.

— А ты давай тоже не раскисай. Все будет хорошо. Слышишь?

Девушка закивала, выдавив из себя улыбку. И снова одними губами вывела «люблю тебя».

Словно кто кол в сердце загнал.

Демид ничего не ответил ей. Да и разве он мог? Не сейчас. Только в том случае, если у него все получится. Тогда он весь мир положит к её ногам. Но сейчас — не имеет права. И без того уже наворотил…

Так больше и не проронив ни слова, он поднялся на ноги и закрыл дверь автомобиля.

Подошел к водителю, впился в него хмурым взглядом, изучая каждую деталь, запоминая каждую черту его внешности.

— Башкой за них отвечаешь, понял?

— Не переживайте, Демид Владимирович.

Соня смотрела на Демида сквозь незатемненное окно до тех пор, пока машина не тронулась, и не затерялась в бесконечном потоке гудящих автомобилей.

Демид тоже ещё долго смотрел им в след. Пока на его плечо не легла ладонь друга, который все это время стоял неподалёку и терпеливо ждал.

Влад Истомин. Единственный, верный, надежный. Человек, с которым они вместе прошли через многое, и были почти как родные братья.

Мужчины коротко обнялись, сцепив руки крепким рукопожатием, и не проронив при этом ни слова.

Кивком головы Влад предложил другу идти за ним, и тот, не раздумывая, пошел.

Вскоре они уже сидели в его тонированном гелике, где можно было не переживать из-за камер, или посторонних ушей.

— Как долетел, брат? — спросил Влад, смеряя друга цепким взглядом.

— Нормально. Сам как тут?

— Да все так же.

— Слушай, сигареты есть у тебя?

Влад молча достал из бардачка новую пачку сигарет вместе с зажигалкой, и протянул это все Демиду. Тот привычным движением разорвал упаковку, выбил одну, подкурил, затянулся.

— Ну и дрянь, — поморщился, и, слегка надавив на стеклоподъемник, выдохнул дым в образовавшуюся узкую щель в окне.

— Дрянь? — усмехнулся друг. — Это ж твой любимый Данхилл.

— Все равно, дрянь, — Демид сделал ещё одну затяжку, и выбросил сигарету, сильнее приоткрыв окно. И сразу после наглухо его закрыл. — Отвык. В Праге не курил вообще.

— А что так?

— Не хотел мелкому дурной пример подавать.

Влад усмехнулся, но не стал никак комментировать.

— Что за водила у тебя новый? — напряженно спросил Демид, озвучив, наконец, то, что беспокоило больше всего остального. — Я его не знаю.

— Не переживай, он надёжный человек.

— Я же просил, чтобы Вова поехал. Или Степа.

— У Вовы жена рожает. А Степа сейчас на другом континенте.

Демид глухо выругался, прикрывая глаза. Он переживал. Переживал за Соню с Максом больше, чем за себя. Хоть объективных причин для этого не было.

— Не мандражируй, брат. Доставит в целости и сохранности он твою девочку с мелким. А там Саня и Кот уже за ними присмотрят.

Демид медленно кивнул, эти имена были ему знакомы. На душе стало немного спокойнее. Ребята свою работу знают, на его памяти у них не было ещё ни одного прокола.

— К тому же, это чисто мера предосторожности, Дёма, — напомнил Влад. — Я же тебе говорил, что никто внимания не проявлял к ней с тех пор, как вы уехали. Возле дома никто не терся. А в тот вечер те два упыря на ровере, может, и вообще не по ее душу там стояли. По крайней мере, больше они там не появлялись ни разу.

— Это хорошо… — задумчиво отозвался Демид.

— Ты бы лучше за себя сейчас переживал. Я все ещё никак не одуплю, какого ты сюда припёрся? Сидел бы себе в своей Чехии, бамбук курил, девочка хорошая рядом, че ещё надо тебе было?

— Значит, надо было, раз припёрся. Заткнись лучше, Влад, и без твоих причитаний сейчас головняка хватает.

Мужчины помолчали.

— Что делать-то будешь? — безрадостно спросил друг, первым нарушив тишину.

— Я не знаю… — устало ответил Демид, прикрыв глаза и потерев двумя пальцами переносицу. — Есть один вариант. Но он безумный.

— У тебя всегда так, — усмехнулся Влад.

Демид посмотрел в лобовое стекло и выразительно кивнул на дорогу.

— Давай, заводи, поехали. По дороге расскажу.

Влад ткнул в кнопку зажигания, дернул рычаг коробки передач, и машина плавно тронулась с места.

— Ты сказал, что девчонку зарезали, а нож нашли рядом без отпечатков. И в доме в ту ночь со слов охраны никого не было, кроме Леонова и его сына. Сына я его видел, не похож он на того, кто мог сестру свою завалить. Глаза не те, понимаешь? По-любому это папаша её грохнул…

— Да. А ещё я говорил тебе, что это не доказуемо, — угрюмо напомнил Влад. — И это значит, что тебя может спасти только чистосердечное признание убийцы. Неужели ты придумал, как заставить его признаться?

— Нет. Я думаю идти сдаваться.

— Чего? Ты совсем умом тронулся?!

Влад повернул голову, и посмотрел на друга так, будто тот сказал какую-то несуственую чушь. А ведь, в какой-то степени, так оно и было.

— Я разговаривал с Валей. Он сказал, что есть шанс доказать вину Леонова. Если я предоставлю в суде доказательства его причастности к банкротству фирмы и исчезновению людей. Это докажет, что у него был мотив подставить меня.

— Ты сейчас несёшь бред. Я думал, у тебя есть нормальный план, а не это… Ты хоть понимаешь, что тебя с большей вероятностью просто посадят? Лет этак на двадцать?

— Понимаю.

— Тогда какого… черта ты это делаешь?!

— Не знаю, брат. Просто чувствую, что так надо.

— Остынь, друг. Успокойся. Подумай, что творишь! Зачем тебе все это?

— Признают вину Леонова или нет, у меня в облаке достаточно материала, чтобы на всю жизнь упечь его за решетку. Если я передам эти файлы заказчикам, вероятнее всего, они будут просто шантажировать его, чтобы он вернул деньги и до конца жизни пахал на них. Поэтому надо идти к ментам.

— И ты готов пойти на это ценой своей свободы? Демид?..

— Эй, я все-таки рассчитываю на правосудие и силу закона, — невесело усмехнулся мужчина.

— Скажи, что ты пошутил. И у тебя есть нормальный план. Иначе я разворачиваю машину.

— Нет, ты доставишь меня на место, друг. Я так решил. И если меня все же посадят… Обещай, что сделаешь для Сони всё, о чем я тебя просил.

— Ты реально умом тронулся. Думаешь, она будет тебя ждать двадцать лет?!

— Да нет, конечно. Пусть живет своей жизнью. Просто приглядывай за ней, чтобы не обижал никто. Чтобы хорошо у неё все было.

— Камикадзе.

— Ты плохо знаешь Валю. Он адвокат от Бога. Таких просто нет больше нигде.

— И все равно, ты — гребаный камикадзе, — со злостью выпалил Влад, крепче сжимая руль. — Я просто не понимаю, в чем смысл? Эти файлы можно было инкогнито передать кому надо в органы. Зачем самому подставляться?

— Можно, конечно, и инкогнито. Только мне потом гаситься всю жизнь за бугром? Ты же знаешь меня, брат. Мне — либо все, либо ничего. Я Родину люблю.

— Лучше за бугром, но на свободе! Чем на Родине на нарах!

— Ты не любил, тебе не понять.

— Да пошёл ты!

Демид усмехнулся. Он прекрасно понимал чувства друга. Влад сейчас злился больше даже не из-за его безумного плана, а из-за того, что Демид оставался невозмутимым, да еще и шутил в такой непростой ситуации. Он бы и сам на его месте злился. Вот только как объяснить другу, что другого решения нет в принципе? Что он не видит для себя никаких других вариантов?

30

— Макс, это что такое? Я тебе когда еще сказала выключать мультик и топать на кухню? Завтрак уже остыл!

— Да иду, иду, мам… — недовольно отозвался ребёнок, бросив на Соню нахмуренный взгляд.

Девушка перебросила через плечо кухонное полотенце, и пригрозила сыну пальцем. Последнее время она была особенно строга с ним. Стоило немного дать слабину, и маленький озорник тут же норовил забраться на шею. Все же воспитывать ребёнка — это нелегкий труд.

Вздохнув, Соня отправилась на кухню. Впереди её ожидало целых два выходных дня, в которые не получится отвлекаться на работу и обычную будничную суету. А это означало, что она опять часами напролет будет изводить себя тоской по Демиду.

Всего месяц прошёл с того дня, как они виделись последний раз, вернувшись в Россию. За это время он ни разу ей не позвонил и не написал. Просто исчез, будто его и не было никогда в её жизни. Будто все, что между ними происходило: дача, поездка в Чехию — просто привиделось или приснилось ей.

Сонина жизнь с тех пор полностью вернулась в прежнее русло. Девушка, как и раньше, каждый день ездила на работу, Макс ходил в садик. Никто из их окружения даже не подозревал, какой необычный отпуск они провели.

Только первое время было сложно. Макс все порывался рассказать кому-нибудь про то, как он летал на самолете, и про то, какой замечательный друг Демид появился у него с мамой. Но Соня строго настрого ему это запретила. К счастью, малыш у неё был смышленый, и сразу сообразил, что этот мамин запрет лучше не нарушать.

— Фу, каша, — Макс, наконец, пришёл на кухню вслед за Соней, и первым делом заглянул в свою тарелку, недовольно сморщив нос. — Я не хочу кашу!

— Каша очень полезная, — с нажимом произнесла Соня, убирая грязную посуду в раковину. — Ешь, давай. Если съешь всю чашку, дам тебе вкусняшку.

— Какую? — маленькое личико тут же разгладилось и засветилось любопытством.

— Вот съешь, тогда и узнаешь.

— Ладно, — обреченно вздохнул малыш.

Однако когда ложка оказалась в его маленькой ручке, содержимое тарелки очень быстро стало перемещаться к озорнику в рот.

Соня тепло улыбнулась, глядя на сына. Конечно, это был не самый правильный приём в воспитании, но последнее время он подсел на сладости, а от всей прочей еды отказывался. С этим нужно было что-то делать.

— Мама, ну когда уже приедет Демид?

Воспрянувшее было настроение Сони в одну секунду скатилось до самой нижней отметки.

И он туда же. И ведь спрашивает об этом с завидной регулярностью, почти каждый день. А девушка понятия не имеет, что отвечать.

— Я не знаю, Макс.

— Ну почему ты ему не позвонишь?

Потому что некуда звонить. Он ведь даже не оставил Соне свой номер телефона.

— Он сказал, закончит свои дела и приедет, — строго произнесла она. — Если до сих пор не приехал — значит, ещё не закончил. Ешь, давай. Не отвлекайся.

Может, по-хорошему, стоило сказать ребенку правду. Что Демид может вообще не приехать. Последнее время Соня все чаще думала об этом. Но язык не поворачивался произнести такое вслух.

И все же мерзкий червячок сомнений с садистским усердием точил девушку изнутри. Что, если Демид уже забыл её? О том, что он изначально не планировал к ней возвращаться — не хотелось даже думать. Конечно, мужчина мог обмануть ее, рассказать о делах, успокоить обещаниями, чтобы не выглядеть подонком… Но Соне подобные мысли казались ужасно несправедливыми по отношению к Демиду. Она не имела никакого права оскорблять его такими подозрениями. Да и не вязался у неё его образ с таким подлым обманом.

Но даже несмотря на все это, в то, что Демид мог просто передумать — верилось довольно легко. И казалось даже вполне закономерным вариантом развития событий. Ведь кто она такая? Обычная девушка… с ребенком. Да красивая, да добрая, хорошая. Но таких сотни. И красивее, и добрее. А он мужчина-мечта. Сильный, красивый, надежный. Конечно, с очень опасным прошлым… Но разве многих девушек такое может остановить? Если даже Соню не остановило…

Обычно после таких размышлений, она отчаянно корила себя за глупую ревность. И представляла, что Демид сейчас, в эту самую минуту, возможно, подвергает свою жизнь большой опасности, добиваясь правды. А она вместо того, чтобы молиться за него, думает черт знает о чём.

Как же сильно она его ждала. Несмотря на все свои страхи, ждала и верила, что уже совсем скоро раздастся звонок в дверь, или же зазвонит её телефон. Или Демид встретит её прямо на улице, по пути с работы, чтобы сообщить счастливейшую новость о том, что все его проблемы остались позади! Крепко-накрепко обнимет, поцелует сладко-сладко и горячо, и никогда, никогда больше не отпустит!..

Соня тяжело вздохнула, и по привычке глянула на наручные часы. Боялась пропустить новости по местному каналу. С замиранием сердца она теперь смотрела каждый выпуск, надеясь услышать что-нибудь о бизнесмене Леонове. Например, что вскрылись факты о пропавших сотрудниках его компании и убийстве дочери. А сам он находится под следствием, как главный подозреваемый. Но ничего подобного в новостях не было.

Неизвестность убивала Соню. Она пыталась утешить себя мыслью, что отсутствие плохих новостей — это уже хорошая новость. Но это не слишком утешало её. Девушке хотелось знать наверняка, что с её любимым мужчиной все в порядке. Вот если б только это знать — остальное уже было бы неважно. Даже если он и в самом деле не планировал больше к ней возвращаться. Пусть так. Лишь бы жив был. И здоров.

— Мам, я все съел! — с гордостью заявил ребенок, вырывая Соню из тяжелых мыслей.

— Да ты моя умничка, — ласково отозвалась она.

— Ты обещала вкусняшку, — напомнил Макс, смешно вздернув вверх маленькие бровки.

— Ну да, как я могла забыть об этом, — усмехнулась Соня.

Открыв дверцы верхнего шкафчика кухонного гарнитура, девушка потянулась за мешочком с конфетами — она специально прятала его как можно дальше на самой высокой полке, чтобы Макс не смог достать втихушку, пока она не видит. Подцепив пальцами нужный предмет, она слишком сильно дернула его, и с полки вылетел маленький черный прямоугольник, приземлившись на столешницу прямо у неё перед носом.

Уронив рядом пакет с конфетами, Соня уставилась на этот клочок бумаги, пропустив сквозь себя острую волну смятения. Визитка. Оставленная ей когда-то майором Королёвым. Представившимся сотрудником уголовного розыска.

Месяц назад, когда они с Максом только вернулись домой, девушка обнаружила эту визитку на кухонном столе. Выбросить не поднялась рука, и она забросила её в шкаф на самую верхнюю полку. Подальше от посторонних глаз. Со временем совсем забыла об этом.

А теперь смотрела на этот черный прямоугольник с белыми буквами, как завороженная, чувствуя, как внутри все больше нарастает волнение.

В голове девушки зародилась безумная идея. Настолько безумная, что даже становилось страшно от одной только мысли, что она воплотит её в жизнь.

Что, если позвонить по указанному номеру, и поинтересоваться у майора Королева, как идет расследование? Придумать какой-нибудь предлог, например, сначала спросить, можно ли ей уже выезжать из города? Он ведь не знает, что Соня уже выезжала. То есть, не должен знать. По идее. В Чехию ведь она летала по липовым документам…

Но было так страшно. Что, если это навлечет на неё ненужный интерес? Что если этот майор Королев вообще работает на Леонова?

— Мам, ну дай вкусняшку! — жалобно захныкал Макс за спиной, и девушка мгновенно встрепенулась, отогнав от себя подальше бредовые мысли.

Конечно, она ни за что на свете ничего такого не сделает. Подвергать опасности себя и своего сына ради того, чтобы что-то узнать? Да и, скорее всего, не узнает она ничего таким образом. Даже если этот майор Королев честный полицейский, и общение с ним не повлечет за собой никаких страшных для Сони последствий, вряд ли он станет посвящать её в подробности расследования. Зачем ему это нужно?

— Сейчас, солнышко, вот твоя вкусняшка, — быстро забросив визитку обратно на верхнюю полку, Соня достала из пакетика конфету и протянула сыну.

31

Уложив Макса на дневной сон, Соня не могла найти себе места. Найденная в шкафу визитка настолько взбудоражила её, что думать о чем-то другом было просто невозможно. Девушка нетерпеливо поглядывала на время, надеясь, что сможет отвлечься хотя бы на выпуск новостей, но до него был еще целый час.

В итоге взялась за уборку. Но все буквально так и валилось из рук, из-за чего Соня быстро отказалась от этой затеи. И, налив себе чашку ароматного ромашкового чая, села за ноутбук.

С тех пор, как вернулась домой, руки так и чесались погуглить интересующую её тему, но девушка боялась. После того, как она на собственном опыте убедилась, что правоохранительные органы с легкостью могут не только отследить, но и прослушать записи личных телефонных разговоров любого человека, можно было предположить, что и разыскиваемая информация в сети не останется для них в секрете.

Но все же, желание хоть что-то узнать о Демиде превосходило страх. Один запрос не скомпрометирует ее. Подумаешь? Может, она услышала эту историю от кого-то из своих знакомых, и решила узнать подробности?

На всякий случай открыв вкладку «инкогнито», хоть и сомнительно было, что это как-то поможет спастись от тех, кто видит и знает всё, Соня сделала глубокий вдох.

Её пальцы подрагивали над клавиатурой от волнения, набивая запрос.

«Бизнесмен Леонов, убийство дочери»

Гугл охотно отозвался, выдав огромное множество заголовков с этой фамилией, большинство из которых ссылались на сайт местного новостного портала.

Соня затаила дыхание, отсчитывая гулкие удары сердца в груди.

Первый же заголовок гласил:

«Обвиняемый в убийстве Виолетты Леоновой, дочери известного бизнесмена, добровольно сдался властям»

Кровь прилила к голове, в ушах зашумело. Соня торопливо кликнула по ссылке и начала жадно читать статью, где говорилось о том, что через неделю назначено судебное заседание, где будет рассмотрено дело об убийстве. Обвиняемый представил следствию доказательства причастности господина Леонова к исчезновению сотрудников своей фирмы, а так же к финансовым махинациям, уклонению от налогов и незаконному выводу средств на зарубежные счета. Так же говорилось, что заседание суда будет открытым, и по предварительным оценкам на слушании будет присутствовать очень много людей.

— Нет, этого просто не может быть…

Девушка перечитала статью несколько раз, не желая верить своим глазам. Имя подозреваемого в ней не фигурировало, но если вспомнить все, что ей рассказывал Демид, и сложить один плюс один, по всему выходило, что это… он и есть? Обвиняемый? Который добровольно сдался властям?!

В груди все неприятно сжалось от нехорошего предчувствия. Если Демид и правда добровольно сдался властям, и его будут судить… Какова вероятность, что признают невиновным?

А может, это и не он вовсе, а кто-то другой? Может, к ним пришел самый настоящий убийца?

Но если это не Демид, тогда откуда у этого человека мог взяться компромат на Леонова?

Закрыв глаза и с силой потерев ладонями лицо, Соня тихонько простонала. Как она теперь сможет спокойно спать, зная, что её любимый человек, возможно, скоро окажется перед судом? И какой приговор ему вынесут, неизвестно?

Поднявшись со стула, девушка долго расхаживала по комнате взад и вперед, не представляя, как ей теперь быть. На ум приходило только одно решение — она пойдет на суд. Заседание открытое, значит, можно. Народу будет много, а в толпе легко затеряться. Она пойдет туда, во что бы то ни стало.

32

Следующая неделя тянулась невыносимо долго. Соня извелась, ожидая, наверное, самого волнительного события в своей жизни. Неустанно скрещивала пальцы и молилась, чтобы все закончилось хорошо.

Свое решение пойти на заседание не подвергала сомнениям ни разу. Она знала, что если не сделает этого, то никогда себе не простит. Просто не сможет.

Поэтому заранее отпросилась с работы на будущий понедельник, отвела ребёнка в садик, и в обозначенный день и час была у здания суда.

Пока поднималась по массивным ступеням, получала пропуск и разыскивала нужное помещение внутри, её колотило так, что зуб на зуб не попадал.

К счастью, людей действительно собралось очень много — зал был полон. Соня едва отыскала себе свободное место. Наверное, все родственники пропавших сотрудников фирмы собрались. И не только. Среди присутствующих было достаточно и солидных мужчин в дорогих костюмах, некоторые даже с личной охраной. Наверняка, инвесторы. Или друзья Леонова — бизнесмены. Так же были ребята с видеокамерой и микрофонами, судя по всему, журналисты.

Соня до последнего не хотела верить в то, что увидит там и Демида. Надеялась на чудо. Но чуда не произошло. Перед самым началом заседания его привёл конвой и усадил на скамью подсудимых.

Сердце девушки болезненно сжалось в груди от этой картины. Слезы навернулись на глаза. Она не могла поверить, что видит его на этом страшном месте. Только в эту секунду вдруг осознав, насколько он ей дорог.

Если его осудят, она не сможет это пережить. То есть, ей придется, конечно, ведь у нее есть сын… Но она не представляла, как вынесет такое.

Демид же выглядел спокойным и невозмутимым. Одет был элегантно — в классическую рубашку и брюки, и выглядел слишком роскошно. Так, что сердце безжалостно щемило.

Он не видел её. Смотрел прямо перед собой, словно думая о чем-то своем. Будто и не в суде находится, и не будет сейчас решаться его судьба.

Вскоре народ в зале затих, и заседание началось. Оказалось, что уже было предварительное слушание по делу, поэтому Соня мало что понимала. Сидела ни жива, ни мертва, но очень внимательно слушала, то и дело бросая взгляды на Демида. Он оставался спокойным и собранным. Словно все идет по плану. Это вселяло надежду.

Когда слово брал его адвокат, надежда крепчала еще больше. Он вел себя и говорил так, будто уже заранее знал, что выиграет дело, и то, насколько мастерски он владел словом, завораживало.

Пришла очередь допрашивать самого Леонова. Его тоже привели под конвоем. И Соня впервые увидела этого человека вживую. Он, как и Демид, был спокоен, невозмутим. Даже когда говорил о своей погибшей дочери, ни один мускул не дрогнул на лице этого человека. Соне было дико не по себе, она испытывала какой-то неосознанный жуткий страх, пока слушала его. Наверное, потому что все это время представляла — мог ли такой человек убить родную дочь? Если верить предположениям Демида, очень даже мог.

В какой-то момент девушка испытала очень странное тянущее чувство в груди, и явственно ощутила на себе чей-то взгляд. Повернув голову, встретилась глазами с Демидом. Он заметил её. И смотрел так, что мурашки бежали по коже.

Девушка снова едва могла дышать.

На мгновение ей показалось, что Демид хотел улыбнуться ей. Уголки его губ слегка приподнялись, но в последний момент он будто передумал, и отвел взгляд.

После этого Соня уже не могла усидеть на месте, то и дело, бросая взгляды в сторону Демида. Но он так ни разу больше на неё и не посмотрел.

В какой-то момент судья объявил перерыв. Демида и Леонова увели из зала суда, народ тоже потихоньку потянулся на выход. И Соня поднялась, отправившись вслед за другими, чтобы размять затекшие ноги. А, возможно, и что-нибудь перекусить.

Оказавшись на улице, девушка зашла в ближайшую кофейню, купила себе сэндвич и моккачино. Но, сев за столик, обнаружила, что совершенно не может есть. Буквально «кусок в горло не лезет». А ведь раньше она думала, что это фигуральное выражение.

Кое-как затолкав в себя половину сэндвича, и сделав несколько глотков сладкого напитка, Соня поспешила вернуться в здание суда.

Шагая по узкому мрачному коридору в нужном направлении, она нос к носу столкнулась с мужчиной, который вырос перед ней словно из-под земли.

— Ой, извините, — промямлила было девушка, едва на него не налетев, но, рассмотрев неприветливое хмурое лицо, похолодела.

Она уже встречалась раньше с этим мужчиной. И встреча была не из приятных.

Он тоже, кажется, узнал её. По крайней мере, недовольство на его суровом лице быстро сменилось удивлением — брови плавно поднялись вверх, а затем нахмурились еще больше.

Это был тот самый человек, что приходил к ней домой вместе с майором Королёвым, и расспрашивал о Демиде. Выходит, он все-таки из полиции, раз находится в суде? Или как-то связан с Леоновым, поэтому пришел на заседание?

— Владелица дачи, — недобро прохрипел он. И его тон не предвещал ничего хорошего. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Извините, я спешу. Позвольте пройти, — взволнованно произнесла Соня, чувствуя, как её начинает трясти.

— И куда же ты так спешишь?

— Как и все, на заседание.

По-хорошему, нужно было что-то придумать, соврать. Сказать, что находится здесь по каким-то своим делам. Но врать Соня никогда не умела, а этот мужчина наводил на неё ужас.

— На заседание, значит… — вкрадчиво произнес он. — И как тебе удалось обвести меня вокруг пальца? Я ведь тебе поверил тогда.

— Дайте пройти, — напряженно повторила девушка, и предприняла попытку обойти мужчину, однако он вдруг резко схватил её за локоть. Не давая опомниться, силой потащил по коридору и затолкал в какую-то дверь, что была неподалеку.

33

Помещение было узким и тёмным. Испуганный взгляд наткнулся на раковину, и только тогда Соня поняла, что это, наверное, туалет. Нужно было закричать, позвать на помощь, но от шока она не могла выдавить ни звука, лишь испуганно смотрела в глаза этому страшному мужчине, что прижал её спиной к холодной кафельной стене, и навис сверху устрашающей скалой.

— Значит, тебя все-таки что-то связывало с этим ублюдком? — зловеще прорычал он. — Ты где научилась так врать? Я тебя предупреждал, что если соврешь, пожалеешь об этом?

— Я не… не врала вам, — заикаясь, кое-как промямлила в ответ девушка, готовая Богу душу отдать от страха. — Отпустите, пожалуйста…

Но мужчина будто не слышал её. В его глазах плескалась самая настоящая ярость, губы кривил презрительный оскал, пугая Соню все больше, доводя до состояния острой паники.

— Кто он тебе? Родственник? Любовник? Говори! — продолжал рычать на неё мужчина, но девушка едва понимала смысл его слов. Что ему от неё нужно?

— Отпустите, пожалуйста! — взмолилась она.

А он вдруг ударил кулаком в стену прямо возле ее головы, окончательно загнав Соню в лапы липкого удушающего страха.

Но потом вдруг отошел на шаг, отвернулся, и принялся устало растирать ладонью свое лицо.

Секунды стучали пульсом в висках. Соня жалась спиной к стене, ожидая своей участи. Затаив дыхание, боясь даже пошевелиться.

Но вдруг кто-то попытался открыть дверь туалета снаружи, и девушка тут же бросилась к ней, с криком «Помогите!».

Только этот страшный человек мгновенно запечатал ей рот одной рукой, а другой с глухим стуком вернул дверь на место с громким рыком «Занято!».

Соня попыталась снова закричать, но у нее вышло лишь несвязное мычание. Однако того, кто был снаружи туалета, почему-то не устроил такой ответ. Он стал ломиться в дверь снова, и через пару секунд буквально вынес её!

Это был мужчина, крепкого телосложения, высокий, темноволосый. Он едва успел скользнуть по девушке внимательным цепким взглядом, как завязалась драка. Сонин обидчик налетел на него с кулаками, но, к счастью, спаситель ему ничуть не уступал, вот только от этого зрелище не выходило менее страшным. Девушка забилась в угол, не представляя, что ей делать. Все происходило прямо у двери, и она никак не могла сбежать, оказавшись отрезанной от выхода.

Стояла, зажав двумя ладонями рот, и с ужасом наблюдала, как два огромных мужика колотят друг друга. Неизвестно чем бы все закончилось, но тут дверь снова открылась, толкнув обоих и повалив на пол, после чего в помещение протиснулся еще один мужчина. К счастью, он пришел на помощь первому, и они вдвоем быстро скрутили по рукам Сониного обидчика.

— Соня, ты в порядке? — обратился к ней этот человек, и девушка буквально потеряла дар речи.

Получилось только кивнуть в ответ. Он что, знает её?

— Идем, — подтверждая её догадку, мужчина протянул ей ладонь, предлагая идти за ним, пока его помощник уже в одиночку держал Сониного обидчика с вывернутыми руками.

Только девушка все еще не могла пошевелиться от шока. Тогда этот человек сам подошел к ней, аккуратно положил ладонь на спину, и, слегка подтолкнув, повел таким образом к выходу.

— Я тебя найду, сука, — раздался хриплый голос из-за спины, когда они прошли мимо обезвреженного. — Найду и накажу. И охрана твоя не спасет.

Сонин защитник убрал руку с её спины, резко повернулся, и ударил этого человека кулаком прямо по лицу, отчего тот согнулся пополам и глухо застонал.

— Кого ты найдешь, мразь? — угрожающе зарычал он на него, закрывая девушку своей широкой спиной. — Смотри, как бы тебя не нашли где-нибудь в канаве. Не западло на хрупкую девушку наезжать?

— На хрупкую девушку, говоришь? — усмехнулся тот, сплюнув кровь на кафельный пол. — А ты сам на кого работаешь, знаешь хоть, бычара тупоголовая? Твой хозяин такой же хрупкой девушке, как она, недавно глотку перерезал! А она — покрывает его!

— Демид никого не убивал! — воскликнула Соня, выглядывая из-за спины своего спасителя.

Её шок, наконец, отступил, и мгновенно захлестнули совершенно противоположные эмоции. Возмущение, непонимание, гнев. Да и теперь, когда этого человека держали, было совсем не страшно.

— Он не убийца! Он самый лучший человек на земле, ясно вам?

Брови её обидчика удивленно поползли вверх, а губы скривились в презрительной ухмылке.

— Ах ты, бедняжка. Это он настолько тебе мозги запудрил? Тогда действительно нет смысла тебя наказывать. Он сам же тебя и накажет. Может, даже прирежет однажды. Так же, как Ви.

— Идем, — устало произнес Сонин спаситель, снова подталкивая девушку к выходу. — Не слушай его. Никто тебя не тронет.

— Нет, подождите, — девушка уперлась каблуками в пол, не позволяя сдвинуть себя с места, и посмотрела в глаза вступившемуся за неё мужчине. — Я хочу сказать ему кое-что. Можно? Пожалуйста.

— Конечно. Говори, все что хочешь, — снисходительно разрешил он.

Тогда Соня отважно повернулась к своему обидчику и посмотрела в глаза уже ему.

— Наверное, эта девушка была очень дорога вам, — неуверенно начала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я искренне соболезную. Клянусь. Мне очень жаль… Но Демид её не убивал. Поверьте мне. Он просто не такой человек. Наоборот, чтобы посадили её настоящего убийцу, он сейчас поставил на кон свою свободу! Как вы не понимаете?!

— Я бы охотно тебе поверил, девочка. Но в ту ночь, кроме него в доме никого чужих не было. Я лично просматривал записи со всех камер. Не отец же родной ее убил, верно? А брат Ви вообще едва до тревожной кнопки дополз после того, как этот ублюдок ему по башке стукнул.

— Не убивал он! — отчаянно закрутила головой Соня, не представляя, как сможет убедить в своей правоте этого человека. Разговаривающего так непривычно спокойно и тихо, приводя вполне логичные доводы. — Понимаете, я чувствую это сердцем! Послушайте. Когда вы приходили тогда ко мне домой, я ведь правда не обманывала вас. Я даже не подозревала, что мы встретимся с Демидом снова. Но вечером он поймал меня недалеко от дома, и силой увез оттуда, опасаясь, что ко мне кто-то придет снова и будет разговаривать жестче! Зачем ему беспокоится о какой-то чужой девушке, которая всего лишь помогла ему с лекарствами?

— Не знаю, может, он просто хотел тебя? — вздернул брови мужчина.

— Нет, — снова покачала головой Соня. — Не складывается. Если было бы так, то он мог получить меня в любой момент, просто и легко. Припугнуть слегка, и все! Я ведь вся тряслась от страха! Но он не трогал меня пальцем, пока я сама этого не захотела. Да и вообще, он прекрасно мог остаться за границей, и жить там, зачем бы он вернулся сюда, рискуя загреметь за убийство, если бы был виновен?!

— Он был заграницей? — переспросил этот человек, слегка вскинув брови.

— Да! И он предлагал мне остаться там с ним навсегда… Только я не захотела. Я ведь даже не знала тогда, что произошло. Он потом мне все рассказал. Поверьте мне, пожалуйста, он не желал зла вашей Ви! Он просто попал с её помощью в дом. А руку она ему поцарапала, когда споткнулась и чуть не упала. Между ними даже не было ничего! Да, поймите вы, если бы Демид был убийцей, зачем ему было возиться со мной тогда, на своей даче? Тем более отпускать! Это ведь был такой риск! А вот Леонов, похоже, уже убивал людей ради денег. Что мешало ему сделать это еще раз? Или он так сильно любил свою дочь?

Мужчина смотрел на нее как-то по-новому, на его суровом лице возникло нечто похожее на озадаченность. Словно его железная уверенность в виновности Демида все же пошатнулась.

Воодушевленная этим открытием, Соня решила дожать.

– Я не верю, что Демид мне солгал. Кто я такая? Чтобы выдумывать все это, оправдываясь передо мной? Он мог получить все, что хотел, просто слегка надавив, но нет! Он ни разу ничем не обидел меня. Наоборот, заботился! Считался с моими переживаниями, страхами, с каждым моим словом считался! Он — настоящий мужчина! И самый благородный человек из всех, кого я встречала в своей жизни! Я не верю, что он способен на такое! Не верю, и все!

На последней фразе её голос дрогнул, а по щеке скатилась слеза. Девушка даже сама не поняла, в какой момент её накрыло настолько, что она разревелась.

Сонин защитник вновь осторожно положил руку ей на поясницу, и мягко, но настойчиво подтолкнул к выходу.

— Все, хватит, Соня, — негромко произнес он. — Идем.

34

Мужчину, что спас и увел Соню из туалета, как выяснилось, звали Влад. Пока они шли до зала суда, девушка устроила ему допрос с пристрастием. Однако Влад отвечал уклончиво. Девушке удалось выяснить лишь то, что весь прошедший месяц она никогда не оставалась одна. За ней «присматривали».

Эта новость шокировала и вместе с тем, вызывала в душе такое невероятное чувство полета, что хотелось улыбаться во весь рот. Значит, Демид не забывал её. Он продолжал заботиться о ней даже на расстоянии.

Но стоило переступить порог зала заседаний, как от легкости на душе у Сони не осталось и следа. Исход дела все еще был не определен, а это означало, что Демида могут признать виновным и посадить на очень много лет. Даже от одной мысли об этом Соню тошнило.

Набравшись мужества, она все же зашагала дальше, и заняла одно из свободных мест в конце зала. Влад устроился рядом. Невооруженным глазом было видно, насколько он напряжен. Выходит, судьба Демида ему тоже была небезразлична.

Заседание продолжилось, и девушка вся обратилась в слух.

В какой-то момент адвокат Демида подал ходатайство на повторный допрос одного из свидетелей. И, к изумлению Сони, этим человеком оказался тот самый мужчина, который только что угрожал ей в туалете!

Удерживая салфетку возле разбитой губы, он поднялся на трибуну, и, отыскав взглядом в толпе именно её, вдруг посмотрел прямо в глаза.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Михаил Морунов. Начальник охраны в доме господина Леонова.

— Вы уже выступали перед судом на предварительном слушании, но пожелали высказаться повторно. Почему?

— Я не озвучил некоторые известные мне факты, и теперь хочу их озвучить.

— Что ж, мы слушаем вас, господин Морунов.

— Мы… я и Виолетта Леонова какое-то время назад состояли в близких отношениях.

— Насколько близких?

— Мы встречались. Втайне от всех.

— Продолжайте.

— Однажды Виолетта рассказала мне, что Леонов не является её биологическим отцом. Её мать забеременела от другого мужчины, будучи замужем за ним, но до какого-то времени хранила это в секрете. Виолетта узнала обо всем, подслушав родительский разговор. Точнее, они ссорились. Вскоре после этого события супруга Романа Георгиевича пропала без вести.

На несколько мгновений в зале суда воцарилась мертвая тишина, после чего народ зашумел, загудел. Соня непроизвольно перевела взгляд на Леонова, и даже с большого расстояния было очевидно, как сильно не понравилось этому человеку услышанное. Его челюсть была плотно сжата, а лицо багровело буквально на глазах.

Между тем Михаил Морунов продолжил свою речь.

— Отношения у Виолетты с отцом всегда были очень напряженные. Несмотря на все мои настойчивые рекомендации, он не приставлял к ней телохранителя, позволяя самостоятельно передвигаться по городу, даже находясь в алкогольном опьянении. Ссылался на то, что не хочет еще больше осложнить их отношения, насаждая заботу. У меня все.

Зал зашумел еще сильнее, и судья постучал молотком по деревяшке, призывая всех к порядку.

Вдруг с одного из мест поднялся высокий, очень бледный и худой парень в очках, неизбежно привлекая к себе всеобщее внимание.

— Могу я тоже добавить кое-что к своим показаниям?

— Уважаемый суд, защита ходатайствует о повторном допросе свидетеля Ильи Романовича Леонова.

— Ходатайство одобряю.

Брат убитой девушки дошел до трибуны, и кое-как взобрался на неё. По его виду казалось, что он или очень измотан, или чем-то серьезно болен. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами залегли темные круги.

Но стоило этому парню заговорить, в его голосе послышались такие стальные ноты, что весь зал мгновенно затих. А его не по годам тяжелый взгляд устремился прямо на Леонова.

— Орудие убийства, нож, который был обнаружен возле места преступления, выглядит точно так же, как тот, что я подарил своему отцу на день его рождения год назад. Он просил меня умолчать об этом факте в суде. Клялся, что это просто чудовищное совпадение. Вроде как у преступника был такой же, а свой он просто где-то потерял. Но я решил, что суд должен знать об этом.

— Ах ты, неблагодарный щенок! — проревел Леонов со своего места.

Весь красный, он подорвался со стула, норовя броситься в сторону трибуны, но конвой вовремя задержал его.

Этот жуткий мужчина что-то кричал и вырывался, обещая расправиться со своим сыном самым страшным образом. И вскоре его удалили из зала.

Народ продолжал гудеть, кто-то стал выкрикивать обвинительные фразы в адрес Леонова, и судье пришлось еще долго стучать молоточком по деревяшке, прежде чем все более или менее успокоились.

Во время прений, когда выступал прокурор, Соня едва не пала духом. Его речь звучала таким образом, что не оставалось никаких сомнений в необходимости осудить именно Демида за это убийство. Даже несмотря на все шокирующие, открывшиеся суду обстоятельства.

Но когда слово взял его адвокат, надежда вернулась. Этот уверенный в себе молодой человек приводил такие доводы в пользу своего подзащитного, с которыми невозможно было поспорить. Соня кивала каждому его слову, но в то же время очень боялась радоваться раньше времени.

Когда стали оглашать приговор, весь зал поднялся, и, казалось, люди даже дышать перестали. Суд признал Демида виновным в незаконном проникновении в чужое жилище с целью хищения информации, и назначил наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года. Условно! В виду того, что он явился на суд добровольно, а так же представил важные доказательства в раскрытии других уголовных дел. Обвинение в убийстве с него сняли, в виду открывшихся обстоятельств.

Народ взорвался аплодисментами! Соня стояла и плакала.

Как только Демида освободили, она бросилась к нему со всех ног. Врезалась с разбегу в твердую мужскую грудь, стиснула в крепких объятиях, уткнулась носом в мощную шею, и окончательно дала волю слезам. Разрыдалась, как маленькая девочка.

— Ну все, маленькая, все, — Демид утешал ее, крепко прижимая к своей груди, и ласково поглаживая по голове. — Хватит сырость разводить.

Соню захлестнуло такими эмоциями, что казалось, просто разорвет, если она не выплеснет их сию же секунду.

— Ты!.. Ты!.. — с силой ударила она его кулаком по груди. — Ты хоть знаешь, что я тут пережила?!

— Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь? — возмущенно отозвался Демид.

— Твою задницу прикрывает, — послышался рядом насмешливый голос.

Они вместе как по команде обернулись, и увидела Влада, который, потеснив Соню, пожал руку и крепко обнял Демида.

— Поздравляю с победой, брат.

— Брат? — ошеломленно переспросила девушка.

— Мой лучший друг, — пояснил ей с улыбкой Демид. — Почти как брат. Я смотрю, вы уже успели познакомиться?

— Успели, — согласно качнула головой Соня, и, слегка сузив глаза, посмотрела в упор на любимого мужчину. — Кстати об этом знакомстве. Ты что, приставил ко мне охрану?

— Это ты что ли растрепал? — усмехнулся Демид, переведя взгляд на друга.

— Поехали уже отсюда, — увильнул от ответа Влад. — По дороге все тебе расскажем.

Они втроем беспрепятственно покинули здание суда, и вышли на свежий воздух. На душе у Сони было так легко и тепло, что хотелось танцевать и петь в голос. Демид всю дорогу нежно обнимал её за талию, а как только они отыскали автомобиль Влада, затащил на заднее сидение и алчно набросился с поцелуями.

Влад занял водительское место, и какое-то время не ничем не напоминал о себе. Но потом, очевидно, ему это надоело, и в салоне раздалось вежливое покашливание.

— Ну что, друзья, может, поедем куда-нибудь, отметим?

Демид с неохотой оторвался от Сониных губ, но перестать смотреть ей в глаза так и не смог.

— Давай в другой раз, брат, — произнес он, продолжая жадно разглядывать лицо девушки.

Влад негромко рассмеялся.

— Ну, хорошо, тогда скажи хотя бы, куда вас отвезти?

Удивительно, что Соне в этот момент было совсем не стыдно перед другом Демида за их непотребное поведение.

— Я даже не знаю, — задумчиво отозвался её мужчина, и она, наверное, впервые в жизни увидела на его лице озабоченное выражение. — Этого я как-то не продумал заранее.

— А сколько сейчас времени? — подала голос девушка, безуспешно пытаясь усмирить свое бешено молотящее сердце в груди и сбившееся дыхание. — Мне скоро нужно будет Макса забирать из садика.

— Отлично, — улыбнулся ей Демид. — Тогда мы едем в садик!

35

Влад подвез Соню с Демидом к воротам детского сада, тепло попрощался, и оставил одних. Почему-то Соня очень сильно разволновалась, когда это произошло. Они снова вместе. Идут забирать Макса из сада, словно самая настоящая семья. Взявшись за руки. Только теперь все уже точно было по-настоящему.

Сердце так и заходилось в груди девушки каждый раз, стоило ей бросить мимолетный взгляд на мужественный профиль любимого.

Сегодня в машине он смотрел на неё так по-особенному. Словно она — самый дорогой для него человек на свете. Словно он тоже безумно скучал по ней все это время, и так же безумно боялся потерять.

Сказать, что Макс обрадовался, увидев их вдвоем — ничего не сказать. Малыш буквально с разбегу запрыгнул к Демиду на шею, и повис на ней, восторженно вереща что-то ему в ухо.

И все вместе, втроем, они отправились к Соне домой. Девушка совершенно не ожидала, что Демид захочет этого, и разволновалась не на шутку. Её однокомнатная квартирка была совсем скромной. Особенно, если вспомнить в каком роскошном доме они жили в Чехии.

Но Демид ничем не выказал пренебрежения, напротив, сказал, что у них очень уютно и пахнет домом. Соня снова чуть было не расплакалась от этих его слов.

Наверное, сказывался пережитый стресс, или это неземное ощущение счастья, заполнившее собой каждую клеточку её тела, давало такой эффект — к глазам девушки то и дело подступали слезы.

Они поужинали тоже как самая настоящая семья. К счастью, в холодильнике оказалось предостаточно разной домашней еды. Переживая всю последнюю неделю за предстоящее слушание, Соня не знала, куда деть руки, поэтому очень много готовила и намывала квартиру. Зато теперь ей не приходилось краснеть по этим пунктам.

Макс просто засыпал Демида вопросами, самыми частыми из которых были «Ты закончил свои дела?» и «Ты больше не уедешь?». На первый мужчина с улыбкой кивал, на второй произносил твердое «нет». А Соня тихонько сидела рядом с умиленной улыбкой на губах, и никак не могла насмотреться на двух своих самых любимых на свете мужчин.

Демид сам уложил Макса спать, как уже делал это ранее, потом они с Соней долго сидели на кухне, в темноте, и снова очень много целовались. Никак не могли насытиться друг другом.

— Демид, Демид… — взволнованно зашептала девушка, когда его сильные ласковые руки стали пробираться все дальше под её одежду. — Подожди…

Мужчина остановился и вопросительно посмотрел на неё.

— Пойдем лучше в ванную, — сконфуженно предложила она, покосившись на дверь. — Кухня не запирается, и если Макс вдруг проснется, он легко может все услышать, или даже войти…

Демид улыбнулся, и вдруг неожиданно так крепко стиснул её в объятиях, что девушка ойкнула.

— Я люблю тебя, Сонечка, — прозвучало над самым ухом. — Выходи за меня замуж?

Сердце пропустило удар.

— Демид… — сорвался тихий шепот с её губ.

— Подожди, Сонь. Прежде чем ответишь, ты должна знать. У меня больше ничего нет. Чтобы заручиться поддержкой влиятельных людей и не нажить врагов своим поступком, мне пришлось закрыть долг Леонова перед ними. С процентами. Я отдал все, что у меня было. И теперь гол, как сокол. Но воровать больше не буду, клянусь тебе. С этого дня начинаю новую, честную жизнь. Обещаю, что буду вкалывать, как волк, где угодно, хоть на заводе, но у вас с Максом будет все. Если, конечно, я тебе такой нужен.

— Демид… — потрясённо выдохнула Соня, покачав головой. — Что ты такое говоришь? Конечно, ты мне нужен! Я даже не смела о таком мечтать!..

На последней фразе её голос сорвался, и по щекам вновь потекли слезы.

— Значит, ты согласна?

— Конечно, согласна!

Мужчина заключил её в объятия, такие крепкие, что казалось вот-вот задушит!.. А потом поцеловал в губы, солёные от слез. Сначала бережно и нежно, но очень быстро между ними снова дико заискрило. Прикосновения стали требовательными, нетерпеливыми, объятия — судорожными, порывистыми, поцелуи уже не ласкали — жалили, опьяняли страстью.

В какой-то момент Демид просто не выдержал, подхватил Соню на руки, и потащил куда-то. Бесцеремонно, по-варварски, словно хищник свою добычу.

Девушка только и смогла выдохнуть:

— Куда?..

— Ты же сама сказала — в ванную, — прошептал он ей в шею, опалив её горячим дыханием, и тут же жадно впился в губы.

Конец


Оглавление

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке