КулЛиб электронная библиотека 

Девочка из другого мира (СИ) [Pit Biker PitBiker] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:




P it Biker

Девочка из параллельного мира.

Аннотация


Глава 1

Девочка не от мира сего


Завидуя молча разбитой луне,

Душа с одиночеством обручена,

И сидя на крыше в пустой тишине,

Скучает по небу она.


Алисия вошла в класс и молча села на свое место. Она всегда сидела одна. Лишь когда других свободных мест не было к ней мог кто-то подсесть. Девочка смирилась с этим давно и, рисуя в тетрадке картинку вымышленного города, тихо отсиживалась. Рисунок она начала еще неделю назад и пыталась его закончить. Оставалось лишь дополнить огромными антеннами крыши домиков и фонтаном центральную площадь. Она не задумывалась о том, откуда берутся подобные образы, фантазерство это нормально. И вот, когда Алисия закончила наносить тень от столба на припаркованную машину, почувствовала резкий холодный удар в лицо. Через мгновение она сообразила, что это вода и, подняв взгляд от рисунка, увидела перед собой Хольгу, девочку из своего класса.

— Ой, извини, — ехидно пропела та и покачала в руках бутылку, из которой плеснула в лицо Алисии напиток.

Не говоря ни слова, девочка вышла из класса. Надо умыться. Вода была сладкая, а значит, когда высохнет, станет липкой. В груди появилось чувство обиды. Никто за нее не заступится. Неужели придется терпеть это всю жизнь?

Каждый день Алисия спрашивала себя: зачем она встает с кровати, зачем идет в школу, зачем вообще существует. Своего будущего она не представляла. Неуместная — наверное, лучшее определение ее позиции в жизни. Большинство увлечений, которыми занимались сверстники, ей не нравилось. А то, что хоть немного казалось важным, требовало работы в коллективе. Для Алисии подобное казалось невыносимым.

Длинные светлые волосы и яркие голубые глаза. Ей всегда казалось - она здесь чужая. В попытках доказать всем свое существование, девочка прибегала к разным методам: красила волосы в яркие цвета, сделала пирсинг в пупке, одевалась не как следовало юной девушке — короткие юбки и чрезмерно высокие каблуки. Она желала, чтобы общество заметило и приняло ее. Но все было тщетно, преобразования давали лишь вялое замечание и быстро забывались звоном битого стекла, отражаясь в ее душе. Она устраивала хулиганства, воровала из магазинов, изрисовывала стены граффити, разбивала фонари. Как-то раз даже устроила небольшой показательный поджог. Но что в итоге? Получила лишь наказание — ее на неделю отстранили от школы. Все выходки быстро забывались. Люди словно не могли вспомнить, кто именно изрисовал соседскую машину непристойными знаками и, что именно она срезала тюльпаны на главной площади городка. Это должно было казаться странным, но Алисия находила простое объяснение. Она лишняя в этом мире.

Вечерами, оставаясь одна в комнате, девочка включала телевизор и таращилась в него, не всегда понимая, что там показывают. Или стояла перед зеркалом, пытаясь разглядеть в себе неправильное. Единственное, что она смогла принять и заставить себя заниматься — это танцы. Они доставляли ей странное удовольствие. Когда она, уставшая от всего, приходила на вечерние занятия, то полностью отдавалась им. Ей казалось, в тех движениях, что она совершает, есть действительно важные вещи. Но объяснить даже себе, какие именно, не могла. Еще Алисия обожала книги, особенно фантастику. Их она читала взахлеб и по несколько раз возвращалась к уже прочитанным. Ей нравилось, что там все необычно, что мир может быть другим и скрывать в себе то, чего не встретишь в обыденной жизни. Однако это были лишь фантазии, и спрятаться в них надолго не получалось. Книги о драконах, о будущем, о космических путешествиях — все это лишь вымысел, и реальный мир бил по ней, раз за разом убивая своим безразличием.

С самого детства Алисия росла без родителей. Ее удочерила одна бездетная пара. Они были хорошо обеспечены и могли дать ей все, чего бы она ни попросила: игрушки, наряды и любые сладости. Только она не хотела всего этого.

Еще в детском саду Алисия столкнулась с тем, что ее не замечали. Для маленькой девочки это было тяжело, ведь так хотелось хоть немного внимания. И она часто плакала, сама не понимая почему. Когда девочка пошла в начальные классы, ее все также игнорировали. Она, будучи ребенком, не понимала, почему мир жестоко относится к ней, почему никто не хвалит ее за достижения, почему не ругают за проступки. Она словно кричала: «Я здесь, посмотрите на меня!» Но реакция была такой вялой, что вскоре она забилась в себе и принимала происходящее за должное. Опекуны видели, что с ней происходит, но словно не могли ничем помочь, словно она была больна неизлечимой болезнью.

Еще она никогда не принимала чрезмерную заботу населения о своих садах и парках. Почему людей так сильно заботит, что у них мало цветов на балконе, зачем на крышах домов делают парки с аллеями и фонтанами, ведь это жутко неудобно. Она задавала эти вопросы своему отчиму, а тот лишь грустно улыбался и рассказывал, как важен чистый воздух и что все это делается не просто так. И Алисия все понимала, но не могла принять. Так было со всем, что ее окружало, словно любая вещь была чужой, или, быть может, она была не от мира сего. Со временем она привыкла и смирилась с тем, что ее считают юродивой, и молча ненавидела весь мир.

Была еще одна особенность, и выражалась она в том, что не только Алисия не могла с кем-либо сойтись, но и любой, кто начинал с ней общаться, также чувствовал преграду. Так было в первый день в школе.

Лишь прозвенел звонок, девочка заняла место за партой и молчаливо ждала, пока кто-нибудь подсядет к ней. Но дети проходили мимо, лишь иногда бросая на нее короткие взгляды. Увидев, кто перед ними, школьники быстро торопились занять другое место. К такому невозможно привыкнуть. Такое общение, холодное и отстраненное, топило ее, как котенка, в ведре безразличия. Потому скоро она сама стала резко реагировать на всех. Она не знала, почему так, а детский мозг не был способен принять это. Она мучилась долго, пока внутри нее не построилась неприступная крепость, которая не пускала внутрь уже никого.


Шли года, девочка стала уже совсем большой, у нее появилась грудь, сформировалась фигура, и ей стали интересны мальчики. Однако так как с ней близко никто не общался, отношения она завести не могла. Именно тогда Алисия и почувствовала, что игнорирование ее как личности сменилось агрессией со стороны сверстников и сверстниц. Теперь вместо того чтобы просто пройти мимо, девочки из ее класса могли выкрикнуть оскорбления или даже толкнуть. Это стало очередным грузом на ее и без того нелегкой судьбе. Она помнила, как на уроке анатомии учительница рассказывала: если пересадить человеку почку, несмотря на то, что она идентична, иммунная система все равно начнет атаковать ту, считая чужой. Конечно, эту борьбу пресекают разными препаратами, и человек ведет вполне себе нормальную жизнь, однако орган всегда будет под гнетом и жестким контролем защитной системы человека. Она будет на своем месте, но всегда чужой.

Алисия уяснила: она ведет неравную борьбу со всем миром, который старается как можно сильнее ее ранить, а в перспективе убить.

Когда Алисии исполнилось двенадцать, она наконец обрела друга. Им стала черная кошка. Она встретила ее в месте, где любила проводить свободное время. Это был маленький искусственно созданный водопад на окраине парка ее города. Кошка пряталась в тени каштанов, что росли возле маленького озера, созданного струями падающей воды. Девочка включила музыку через наушники и отрабатывала танцевальные движения. Она поворачивалась, слегка приподняв одну ногу, и, делая шаг, разворачивалась на сто восемьдесят. Звуки скрипки, смешанные с басами, задавали ритм. Волны музыки текли через нее, делая каждое движение плавным и правильным. Быстрые сменялись медленными. Резкие плавными. Длинные короткими.

Есть что-то особенное и необъяснимое в том, что привычно называют танцем. Это не череда бессмысленных телодвижений. Нет. Может ли он существовать без музыки? Алисия не задавалась этим вопросом. Она кружилась и, уставая, чувствовала, как отдыхает. Ей казалось что то, чем она занимается, помогает ей оторваться и выбраться из реальности. Еще несколько пируэтов было выполнено перед тем как она наконец, подпрыгнув и приземливлась на колено. Тут она и заметила маленького пушистого зверька. Кошка проснулась и уставила свои зеленые глаза на Алисию.

— Привет, — сказала та кошке и протянула руку, жестом показывая, что собирается погладить животное.

Медленной поступью зверек начал приближаться и наконец, доверившись девочке, позволил себя погладить

— Как тебя зовут?

— Мр-р, — ответила кошка.

— Ты такая черная, как ночь. Можно ты будешь Ночкой для меня?

Кошка моргнула. Девушка села на траву и почесала за ушком своей новой подруги. На ее сердце стало немного теплее и спокойнее. Потом Ночка стала приходить каждый день к ее дому, и они часто сидели в саду, где Алисия все той рассказывала. Кошка слушала и мурчала, словно понимая, что говорит девочка, и иногда очень явно заглядывала в ее глаза, так, словно хотела что-то сказать.

Три девочки из класса вечно пытались унизить и задеть Алисию. Главной из них была та самая Хольга, высокая стройная блондинка с квадратным подбородком. Она была высокомерной, ходила в сопровождении двух верных широкоплечих подруг, Гретты и Гридды. Те же не отличались красотой, но зато были крепкими и жестокими. Не раз и не два они нападали на Алисию, пытаясь ее задеть, или попросту оскорбляли. Иногда нападки троицы были весьма жестоки. Например, один раз они заперли девочку в туалете, и той пришлось просидеть там до тех пор, пока уборщица во время вечернего обхода не открыла дверь. Или случай, когда Гретта как бы случайно толкнула девочку с лестницы. Много было подобных вещей, и казалось бороться с этим бесполезно. Оставалось лишь раз за разом подставлять щеку под очередной удар.

Ополоснув лицо, Алисия еще минуту простояла возле зеркала, разглядывая свои глаза и набираясь сил вернуться. Слегка отряхнув юбку, на которую тоже попало несколько капель, обреченно пошла обратно. Вернувшись в класс, она застала учительницу, которая лишь проводила девочку взглядом, ничего не сказав.

— Достаем учебники по экологии, страница двести семьдесят три.

Алисия медленно поставила рюкзак на колени и потянула молнию. Несколько секунд она смотрела на то, что лежало поверх учебников. Оглянувшись, она поняла — сейчас все взгляды устремлены на нее. Горький комок рос в ее горле, почти обжигая небо, а руки немного потрясывало. Все звуки пропали, сменившись шумом внутри головы. Трещины пошли по ее хрупкой душе, готовой вот-вот расколоться. Обида и боль распространялись по телу, напрягая все мышцы, дышать становилось тяжело. Казалось, что мир начал сжиматься вокруг нее, сдавливая взглядами одноклассников. Как душно.

Какой бы реакции ни ждали все те, кто сейчас окружал ее, они явно не догадывались, что она будет делать. Ее глаза еще несколько секунд изучали лежащую внутри рюкзака огромную мертвую крысу. От трупика сильно воняло, на боку была отметина от удара, покрывшаяся коркой грязи и свернувшейся крови. В ушах стоял шум, на который словно накладывались тихие перешептывания одноклассников. Алисия сообразила, что шутка с водой была проделана специально, чтобы она покинула класс. Все видели, как ей положили крысу, и теперь ждали реакции. Что делать? Жутко хотелось расплакаться и броситься бегом из класса, но ведь именно этого и ждали ее одноклассники, именно такой поворот событий хотели видеть обидчицы. Секунды шли, а она все смотрела на тело убитого зверька.

Что руководствовало ей дальше, объяснить не получится. Медленно встав со стула, она поставила сумку на парту и, не отрывая взгляда от содержимого, медленно подняла за хвост вонючую тушку. Прямо над уровнем глаз, словно изучала ее. А потом, размахнувшись со всей силы, кинула ее себе под ноги. Она подняла ногу и со всей силы наступила на мертвую крысу. Череп и кости мертвого зверька хрустнули под каблуком девочки. Не жалея сил, Алисия снова топнула по крысе. Еще раз, еще и еще. Кровь и гной разлетелись во все стороны, а девочка все продолжала и продолжала бить. Жуткий чавкающий звук и стук каблука раздавались не менее пятнадцати раз.

— Да пошли вы все! — громко крикнула Алисия. Одноклассники, ожидающие совершенно иного исхода, молчали, переваривая случившееся. Учительница же вообще находилась в состоянии шока и лишь топталась на месте. Алисия, зная, что все взгляды по-прежнему прикованы к ней, наконец обернулась и, показав средний палец, стремительно вышла из класса. Ее переполняло чувство ненависти, которое, похоже, все усиливалось и, казалось, вот-вот обретет форму и польется через край.

Как бы люди ни восхваляли чувство любви, порой упиваться ненавистью намного приятнее. Однако о злости не пишут стихов и ей не посвящают песни и книги. Эти чувства считаются в каком-то смысле морально незаконными.

— Почему я не могу их ненавидеть? — спрашивала Алисия саму себя, идя по плохо освещенному коридору школы. — Потому что это плохо? А что они сделали для хорошего к ним отношения? Моя ненависть — это единственное, что я могу теперь предоставить. — И она на ходу притопнула ногой.

Алисия даже не заметила, как слезы ручьем текут из ее глаз, если бы вдруг не почувствовала соленый привкус, возникший у нее на губах.

Во время урока не много народу шатается в коридоре, и почти до самой двери она никого не встретила, кроме уборщицы, и та лишь озадаченно проводила девочку взглядом.

«Этот паршивый мир слишком жесток для таких, как я, — думала про себя девочка, уже выходя из здания. — Мир не понимает меня. И что же теперь?»

То, что случилось, было еще одной каплей в уже полный стакан отчаяния и безысходности. Сейчас давление окружающего мира будто усилилось во сто крат. Прятаться от всего этого было негде, и должно было что-то случиться.

— У меня только один выход, и все плохо закончится… для меня. — Она засмеялась, как сумасшедшая, от этой глупой шутки. — Весь мир — вонючее говно, а люди в нем толстые мухи.

Какой бы крепкой ни была душа, от некоторых вещей рушится и она. Словно камень. Сначала появляются трещины, маленькие осколки отлетают от тела обелиска, а потом он разваливается на куски. И нет больше могучей скалы — лишь руины былого величия. Но Алисия не была скалой, не была даже близко. Она и ее душа — это всего лишь хрупкое стекло, что по каким-то причинам еще держалось. Но момент настал, и со звоном все разлетелось вдребезги.

Увидев пожарную лестницу, ведущую на крышу школы, она вдруг решила, что самое важное — сейчас оказаться там. Быстро перебирая ступени, она поднялась наверх. С этой позиции открывался потрясающий вид. Сады, расположенные на крышах домов, сливались в один огромный ландшафт, разрезанный линиями дорог, деревья, растущие повыше, служили столбами для оптоволокна и соединялись в некую паутину. Кусты, росшие на домах, превращали последние в большие железные кубы, поросшие мхом. С улиц не увидеть таких картин, но это совершенно не завораживало девушку.

Адреналин или что-то похожее разгоняло ее кровь по телу, казалось, что жива она как-то по особенному. Один шаг, и она больше не будет существовать. Эта мысль, это чувство овладели ею. Это было как осознание власти над своей жизнью. И пусть единственное, что она сейчас могла, — это прервать свое существование, в этот момент именно она могла нажать на воображаемую кнопку самоуничтожения.


Алисия вышагивала вдоль края крыши, наслаждаясь непонятными ощущениями. Ей казалось, этот миг ее жизни стал более значимым. От смерти отделяет всего один шаг, всего один, и все закончится. Звонок. Перерыв между занятиями. Сейчас ученики выбегут на улицу, кто курить, кто просто подышать воздухом, и увидят ее. Давайте. Она ждала. Пора уже обратить на себя внимание, смотрите на меня. Девочка увидела, как снизу выбегают головы-шарики и в броуновском движении рассеиваются по двору школы. Наконец они замечают девушку, стоящую на краю крыши, и сбиваются в кучки, чтобы обсудить увиденное. Алисия, конечно, не слышит, о чем они говорят, но догадывается. Сейчас она наконец получает то, что хотела — внимание, и пусть метод этот аморален, но он сладок. Дрожь пробегает по ее телу.

Ветер треплет ее непослушные волосы. Алисия выставляет вперед две руки с отогнутыми средними пальцами. Сердце бьется в учащенном ритме от адреналина, по щекам стекают капельки слез и, подхваченные ветром, отлетают назад. Видимо, кто-то из преподавателей вышел на улицу и пытается сообразить, что нужно делать в такой ситуации. Алисия видит, как несколько человек снимают ее на видео. Она вдруг понимает, сейчас кто-то уже взбирается по лестнице, желая помешать прыгнуть. Времени, чтобы решиться, у нее совсем не остается, либо она сделает это сейчас, либо никогда. От ветра не слышно шагов позади, и она решает обернуться. Лишь она поворачивает голову, кто-то прыгает на нее и прижимает к крыше. Видимо, это пожарный, или спасатель, волшебным образом оказавшийся рядом. Неважно. Упав на спину, придавленная тяжелым телом, она вдруг замечает странную женщину, стоящую в метрах десяти от нее. Лицо ее изрисовано какими-то рисунками кругами и линиями.

Помешавшей ей прыгнуть оказывается уборщица, она, видимо, проследила за Алисией. Ничего не говорит, словно подобные вещи обыденны. Это как-то странно, ну и пусть. Девушку спускают вниз, куда-то ведут, затем она видит машину скорой помощи. Понимает, что незаметно сделан укол успокоительного, потому жутко хочется спать. Темнота. Кажется, что все звуки исходят издалека и смешаны в один жуткий гул, который наконец умолкает.


Глава 2

…ненавидит мир, что отторгает ее


Алисия открыла глаза. Она почти что лежит в огромном кресле, настолько мягком, что прямо утопает в нем. Алисия в комнате с широкими окнами и уютной атмосферой, словно дома. По периметру комнаты много горшков с разными растениями и несколькими карликовыми деревьями. Из окна, которого не видит, падают лучи вечернего солнца на маленький столик, что стоит прямо перед ней. На нем фрукты. Напротив, на небольшом расстоянии, в кресле сидит какая-то женщина.

— Добрый день, Алиса.

— Алисия, — спокойно поправляет ее девочка и быстро соображает, где оказалась. После неудачной попытки спрыгнуть с крыши ее, несомненно, отправили в отделение психологической помощи.

— Простии, в твоей карте написано... впрочем, возможно, там опечатка.

Ее собеседницей оказывается слегка пышноватая женщина с короткими волосами. У девочки сразу же начинает вызывать отвращение. Какой-то неуместный вязаный свитер висит на теле, как она догадывается, психолога. О вкусах не спорят, но иногда так не терпится крикнуть, что это безвкусица. Но это не единственное, что отталкивает девочку. Манера двигаться и то, как женщина растягивает слова, словно поджигает фитиль негатива.

— Что вам надо от меня? — устало произносит Алисия, пытаясь не смотреть на жуткий прикид собеседницы.

— Хочу услышать от тебяя, что произошлоо.

— Ничего.

Противная женщина ерзает на кресле напротив девочки. Так делают, когда хотят сказать что-то важное, видимо, полагая, от того, в какой позе будет произнесена речь, что-то зависит. Это вызывает еще одну негативную эмоцию у Алисии. Наконец психолог говорит:

— Просто так ко мнее никтоо не попадаает. Я слышала, что ты хотела покоончить с собой.

— Хотела бы — сделала, — резко бросает Алисия.

— Значит, ты не собиралаась это делать? — На лице женщины возникает гнусная ухмылка. Она полагает, что знает все о своей собеседнице. Еще негативная эмоция в копилке. — Понимаю, ты решила заявить о себее, это так часто происходит с молодымии людьми, и знаешь…

— Ничего я не собиралась никому доказывать, этот этап пройден, я отлично понимаю, этому паршивому миру наплевать на меня.

Алисия понимает, что ее собеседница разговаривает вовсе не с ней, а со стандартной единицей личности, что попадают к ней, как на конвейер. И, согласно шаблону из книжек по психологии, та выдает готовые фразы и советы.

— Ты не осознаешь причиины своих действий, — еще сильнее улыбается психолог, — ведь ты сирота, а это траавма детства.

— Прекрати пороть ерунду, дура ты ряженая! — взрывается Алисия. — Мир — жестокое место для таких, как я. Для меня в нем либо нет места, либо полно мучений. За всю жизнь я не была счастлива ни секунды. Может, его не существует вообще? Счастья? — Девочка, сама того не замечая, встала с кресла и нависла над своей жертвой, которая, наоборот, сжалась, словно испуганная курица. — Я вижу свою судьбу насквозь. Еще пара лет мучений в школе сменятся либо бесполезной тратой времени в университете, либо неинтересной работой. Каждый день я буду ненавидеть себя за то, что существую. Я почти уверена, на одном из этапов мне надоест влачить такое существование, и тогда я уже окончательно решусь расстаться с жизнью.

— Нет, все будет хорошоо, думай позиитивно, — еле пищит женщина, выдавая еще одну отработанную фразу.

Копилка негатива переполнена, фитиль ненависти догорел, и Алисия уже взрывается криком:

— К чертям ваш долбанный позитив! Я не хочу закапывать в глаза яркие краски, чтобы говно не казалось таким отвратительным! Спасибо, обойдусь без ваших советов.

Солнце к тому времени прячется за тучи, отчего в помещении становится темнее.

— Я ненавижу все, что есть в этом мире, потому что оно ненастоящее. Это иллюзии, которые я не могу принять, мне раз за разом доказывали обратное. В моей спине столько ножей и я не боюсь еще одного. Больше нет того места, куда меня могут ранить.

Психолог, видимо, не собирается больше ничего говорить. Она встает и аккуратно уходит, оставив девочку одну. Из-за угла комнаты слышен стук каблуков.

— Выпей чай из мятных трав и ромашки, — говорит голос, после чего появляется женщина с рыжими, сложенными в неимоверно сложную прическу волосами. Откуда она взялась? Может была, с самого начала? Алисия останавливает взгляд на композиции на голове незнакомки. Несколько прядей не уложены и свисают, обрамляя лицо, остальные же разбиты на отдельные локоны и пересекаются между собой, но не хаотично, а по какому-то правилу. На мгновение Алисия узнает ее — это она была на крыше, однако ее лицо больше не изрисовано, и она ласково улыбается.

— Ну и трепку ты ей устроила.

— Кто вы? — удивляется девочка.

Солнце вновь пробивается сквозь тучи, осторожным лучом освещая кружку с чаем.

— Меня зовут Виктория. Я Старший психолог, и твой случай меня заинтересовал, — отвечает женщина.

Алисии кажется, что женщина лжет. Но выводов она не делает. Хочется пить, девочка делает глоток чая. Ее собеседница вовсе не похожа на психолога. Вечернее платье с огромным вырезом и дорогие украшения. Такие наряды, как правило, не носят представители этой профессии, пусть даже старшие, если такие есть. Это странно, но какая к черту разница? Виктория подходит к девочке и очень пристально всматривается той в глаза. Алисии неприятно это, но, в отличие от предыдущего мозгоправа, эта женщина имеет огромную волю.

— Я хочу дать тебе задание, — произнесла рыжеволосая.

— Да? Зачем? — безразлично спросила Алисия, ожидая, что сейчас ей предложат выращивать какие-нибудь растения или собирать что-то из говна и палок.

— Те девочки, что обидели тебя, как думаешь, заслужили мести?

— Ага.

— Это улучшит твое самочувствие? — Странная дама улыбнулась. — Только придумай что-нибудь пожестче, они должны получить урок. Это поможет, обещаю. И, может, наконец ты откроешь в себе что-то новое.

— Что? Вы предлагаете мне насилие? — Девочка была обескуражена таким предложением. Эта женщина не может быть психологом однозначно. — Вы точно врач?

— Ой, ты меня раскрыла, — снова улыбнулась Виктория. — Нет, я тут не для этого.

Алисия уставилась на лжепсихолога, теряясь в происходящем.

— Настоящего специалиста ты видела и понимаешь, он не поможет тебе. Тут нужен иной подход. — Виктория улыбнулась еще шире и, быстро собравшись, выскользнула, из кабинета.

— И не говори, что видела меня, — уже из-за двери попросила та.

Алисия вышла из больницы и направилась домой. Был уже вечер, и прохладный воздух приятно бодрил. После всего произошедшего казалось, что мир был каким-то нереальным, а теперь она наконец проснулась. Пахло ароматами цветов и хвоей.

Пока она шла вдоль улиц, все думала о том, что сказала ей Виктория. Несомненно, ей хотелось отомстить обидчицам, они давно издевались над ней. Настал час сделать ответный шаг.

Придя домой, она увидела, как опекуны посмотрели на нее, видимо, уже знали, что она пыталась спрыгнуть с крыши.

— Со мной все в порядке, — произнесла она, не дожидаясь расспросов о произошедшем. — Не надо мне ничего говорить, я знаю, что вы думаете. Я буду у себя. Если захочу поговорить, подойду первой.

—Хорошо, детка, — ответила тетя Кидемона. — Я понимаю, но и ты пойми…

Алисия не стала дослушивать, что та скажет, и направилась в свою комнату. Там на окне ее ждала Ночка. Кошка лежала, сложив лапки, и наблюдала за ней, словно боялась за девочку.

— Хорошо, что хоть ты не разговариваешь, а то, наверное, тоже начала бы читать мне нравоучения. — На эти слова зверек лишь потянулся и зевнул.

— Вот и отлично, а теперь я буду работать, у меня есть важное дело.

Алисия достала блокнот, в котором никогда ничего не писала, ручку и, сложив под собой ноги, начала выписывать все, то что знала о своих противницах.

— Знаешь, — обратилась она к кошке, — чтобы нанести удар, нужно изучить противника, вычислить его слабое место и ударить проникнув в самую душу.

Ночка спрыгнула с окна на кровать девочки и села, уставив взгляд в блокнот. Девочке даже показалось, что та читает. Алисия стала вспоминать, чем дорожат те, кому она будет мстить, но в голову приходили лишь всякие глупости, типа одежды и вещей, а это никак не могло быть тем, куда необходимо нанести удар. Затем посреди листа она написала имена и стала проводить линии, с кем кто дружит и что общего имеет. Эта работа вдруг начала приносить ей странное удовольствие. Она как будто художник, решивший написать картину, что должна шокировать массы. Она — творец зла, маленький демон в теле девочки. Как оказалось, нащупать то, что должно ранить человека, не так просто, надо хорошо знать, с кем имеешь дело.

Выписав что и так знает, Алисия изучила профили противниц в социальной сети. Она читала статусы и посты между строк, пытаясь понять, почему они выкладывают ту или иную информацию. Что они хотят скрыть, а что показать всем. В итоге все сводилось к тому, что ее противницы очень сильно зависимы от общественного мнения и крепко вцепились в тех, кем стали, дорожат мелочными достижениями и не готовы к переменам. Пока это не давало полной картины того, что необходимо сделать, но уже создало направление, в котором Алисия стала работать. Она выписала по пунктам информацию, которую должна узнать и что вычислить для создания ее гениального плана мести.

На следующее утро она снова пошла в школу. Теперь, когда перед ней стояла задача, она совсем не обращала ни на что внимания, да и остальные не атаковали ее, видимо, из-за того случая, решив дать передышку. Алисия не училась, а лишь наблюдала за одноклассницами, изучала их реакции и места, которые те посещают.

Так прошла неделя. Девочка выяснила все, что ей было необходимо, записала и сложила все в одно целое. Месть медленно обретала форму, и вот спустя еще несколько дней был готов план. Но осуществить придуманную схему было сложно. Для этого требовалось, чтобы все ученики собрались в одном месте, скажем, на каком-нибудь мероприятии. Несколько недель Алисия ждала, и вот наконец удобный случай подвернулся.

— Дорогие ученики, — начала учительница в начале одного из уроков, — на совещании учителей было принято решение - провести для всех вечерний цветочный бал. Он пройдет в выходной день перед летними каникулами…

«Это то, что надо», — подумала Алисия. Весь оставшийся день она размышляла лишь о том, что совершит, оттачивала каждый свой шаг, раз за разом прокручивая в голове сценарий мести. Вернувшись домой, застала Ночку сидящей прямо на блокноте, тот был полностью исписан. Отдельно у нее уже была нарисована карта школы, а в ней — маршруты и время на все действия, что ей предстояло совершить. Это было рассчитано уже давно, во время скитаний по школе после уроков, и потому не нуждалось в перепроверке.

До самого бала оставалось еще две недели, нужно было готовиться: не только физически, но и морально. Это, как оказалось, то еще препятствие. Нет, будоражить людей своими действиями Алисия привыкла, например, однажды забралась в библиотеку и изрисовала портреты писателей членами и нецензурной лексикой, или тот случай, когда она, оставшись одна в классе на уборку, помочилась на тетради, собранные на проверку. Сейчас ей предстояло не спонтанное хулиганство, а продуманный акт публичного унижения. То, что она придумала, даже близко не стояло с крысой в сумке.

За день до события ее уже немного потрясывало, и от волнения в животе все бурлило. Но это было приятное чувство, и она готовилась, весь день просидев у себя в комнате и рассказывая подробно весь план кошке. Ночка будто бы улыбалась.

Все было готово и потому можно и отдохнуть, просто лежа на кровати и смотря глупые телепередачи. Она боялась, что ничего не выйдет, ведь столько труда ушло на это, и, если что-то пойдет не так, это может доказать ее бессилие. Кошка, чувствуя, что девочка нуждается в поддержке, весь день пробыла с ней и лишь под вечер на час умыкнула, а вернувшись, принесла мышку.

— Глупенькая, — улыбнулась Алисия, — я не ем такое, но спасибо тебе.

А потом настал вечер, и от волнения уснуть было очень трудно. Всю ночь Алисия ворочалась и так и не отдохнула. Наутро же, однако, у нее были запланированы дела, которые необходимо выполнить до того, как все начнется.

Как ни странно, подготовка заняла почти весь день, и назначенный бал уже приблизился. Она попросила внести ее в список гостей, но лишь затем, чтобы присутствовать при всем, что она устроит.

Наконец настал тот самый час. Алисия шмыгнула из дома, одевшись как полагалось: в платье, украшенное живыми цветами. Его ей купила мачеха, когда девочка сказала, что пойдет на бал. Однако долго в нем она не проходит — лишь пройдя внутрь школы, в которой все и будет проходить, умыкнет в дальнее подсобное помещение и переоденется в нормальную одежду, удобную для быстрых перемещений.

Глава 3

она мстит, протестует…

Алисия проходит в актовый зал. Помещение украшено воздушными шарами, переплетенными между собой. Кажется, что зал — это огромный цветок, разросшийся во все стороны и поглотивший всю мебель и стены. На сцене играет красивая музыка, а все девушки в красивых платьях ходят и выпендриваются между собой. Парни одеты в костюмы с прицепленными в области наружного кармана цветами. Алисия не испытывает восхищения от таких видов, ведь у нее есть задача поважнее. Она, развернувшись, скрытно покидает всех.

Она ждет в туалете пока идет вступительная часть мероприятия. Музыка слышна приглушенно, но, становится ясно, когда начинается основная часть, медленные танцы и конкурсы. Алисия смотрит на время — скоро нужно действовать. Музыка все играет, композиции меняются с одной на другую. Она подготовилась, собрав все инструменты. Пути назад нет. Девочка не зря изучала повадки и привычки своих врагов и знает, что у Гретты проблемы с мочевым пузырем. Потому она должна зайти в туалет и сесть в крайнюю кабинку. Узнать это было нетрудно. Достаточно было наблюдать и делать выводы. Алисия спряталась в соседней и ждала.

Звук открывающейся двери и стук каблуков. Дверь туалетной комнаты открывается. Выждать. Действовать. Алисия нагибается так, что ей видно ноги противницы. Кабинки не отделяют соседей полностью, оставляя снизу щель в десять сантиметров. В руках девочки шприц с сильным снотворным, его было трудно достать, но реально, учитывая, что теперь у Алисии был рецепт психолога, который она получила на выходе из больницы. Сделать укол несложно, но сначала надо отвлечь. В нужный момент срабатывает звонок телефона, лежащего где-то возле окна, на нем тот же звук, что и на гаджете Гретты. Это отвлекает жертву, она чувствует укол, но не видит, как его сделали. Действие препарата начинается через секунд десять.

Алисия наблюдает за таймером, специально выставленным на все этапы ее плана. Готово. В отделении для швабр и другого инвентаря припрятаны коляски для больных. Девочка перекатила их сюда заблаговременно из медчасти. Необходимо пересадить уснувшую в кресло, но слышны шаги, а значит, кто-то идет сюда. Остается только ждать, когда некая мадам воспользуется туалетом. Вошли двое.

— Ой, какой классный бал, давно так не веселились. Ты видела, кстати, эта дурочка тоже пришла. Не знаю, на что она надеется.

— Да ну, пусть только под ногами не болтается. Такое ничтожество, как она, все равно без парня останется.

Покрутившись возле зеркала, они уходят. Алисия чувствует, как сердце начинает биться о грудную клетку сильными ударами, и все вокруг становится таким необъяснимо жестким. Справившись с волнением, она выбегает и, быстро достав коляску, пересаживает туда тяжелую Гретту. Связав ее скотчем, Алисия открыла одно подсобное помещение, что находится в десяти метрах от места нападения. Маршрут продуман, никто не должен это увидеть. Она запирает дверь украденным у уборщицы клечом. Алисия не переживает, что кто-то другой откроет, так как она заменила ключ на тот, который не подходит. Если и попробуют, то долго будут разбираться. Одна мышка в ловушке, пора ловить вторую.

Не теряя времени, Алисия направилась в зал, где проходило торжество. Ей необходимо заманить одного парня в спортзал. Это она устроила заранее, написав ему в социальной сети от имени девушки, которая хочет с ним встретиться. По расчетам Алисии, этой девушки сегодня нет на балу. Завидев, что тот туда направится, Грида последует за ним, получив другую записку, что парень хочет с ней поговорить. Изучив одноклассницу, девочка пришла к выводу, что та влюблена в парня, но не показывает этого. Сейчас же, когда та подвыпила, а это несомненно так, реакция предсказуема.

Алкоголь проносить было запрещено, но молодежь находила способы, и все веселились как могли. Не только опьянение придает смелости девушке или парню на таких вечеринках, множество отдыхающих и музыка также дают положительный эффект. Поэтому по окончании таких вечеринок можно часто встретить парочки целующихся и обнимающихся. Характер великанши Гриды был предсказуем. Так и произошло. Едва этот парень удалился, девушка, немедля ни секунды, последовала за ним. Алисия не просто так выбрала спортзал. Коридор был изогнут, и жертва должна свернуть со следа во время отвлекающего хлопка двери женской раздевалки. Было опасно использовать это помещение, вероятность, что там со временем появятся любители обнимашек и тисканий, была слишком велика. Но это произойдет чуть позже, под конец бала, а пока путь открыт.

Громко топая, Грида появилась в коридоре. Услышав хлопок, она последовала на звук. Алисия чувствовала, что она ведет ее, как марионетку, дергая за ниточки эмоциональной привязанности и предсказуемости характера. И вот она появилась в темном помещении раздевалки. Музыка отсюда едва слышна. Так вторая мышка попала в западню. Быстрый укол в шею вырубил ее.

Далее была заключительная и самая рискованная часть. Для Хольги Алисия подготовила другую расплату. Но сейчас необходимо доставить мышей в одно место. Накрыв Гриду покрывалом, Алисия вынырнула из раздевалки и быстро покатила ту на тележке в закрытую подсобку. Послышались шаги впереди по коридору. Ничего не оставалось, кроме как уйти с маршрута, спрятавшись в туалете. Она забежала туда и вцепилась в ручку. Кто бы это ни был, он шел именно сюда. Но спрятаться больше негде, и потому оставалось лишь крепко держать дверь, чтобы те, кто хочет сюда попасть, решили пойти в другое место.

— Тут закрыто, — послышался женский шепот.

— Пойдем в раздевалку, милая, похоже, кто-то нас опередил, — ответил также шепотом мужской голос.

Алисия выдохнула. Сердце, подпрыгнувшее в тот момент, когда она почувствовала, что план может пойти не так, немного успокоилось. Прислушиваясь к шагам, девочка выскользнула и уже бегом долетела до места, где спрятала первую жертву. Она забежала внутрь и быстро скрутила два кресла вместе и повесила на девушек таблички с оскорблениями. Ей нужно еще тридцать секунд невидимости. Как это сделать, также было продумано. Выскочив из каптерки, за десять секунд она добежала до электрического щитка и вырубила все автоматы. Словно кошка, которая способна ориентироваться в темноте, она вернулась назад. Музыка больше не играла, и вместо нее стали слышны крики и ругательства. Окна были завешаны, и никто ничего не мог видеть.

Алисия, безбожно толкаясь, катила коляски на центр сцены. Она отлично знала маршрут. Время на подготовку не прошло даром. Все, что она делала, было словно на автомате, когда уже нельзя ничего менять и остается лишь следовать плану. Она не пыталась думать о морали и правилах. Свет включат скоро, охранник решит, что музыка выбила защиту, и первым делом проверит электрощитовую. Он вернет все на место, и свет озарит плоды ее трудов. Но было еще темно, и время на то, чтобы сделать последний штрих, оставалось. На сцене был установлен проектор для запуска презентации, и хоть он в данный момент не работал, ноутбук был включен, так как имел батарею. Никто не следил за ним, потому что все были поглощены решением проблемы исчезнувшего света. Алисия вставила флешку и, щелкнув мышкой, запустила видео, записанное на ней. Выдох. Девочка сделала все, что спланировала, и уже не спеша через толпу ушла в конец зала к выходу.

Включается свет, и на сцене в креслах-каталках сидят две девушки в рваных платьях. Они спят, но шум, который оглушает все кругом, будит их. На табличках, накинутых им на шеи, значится «ху*соски». Всюду крики, и бедные жертвы, связанные скотчем, пытаются встать, но падают, их все узнают, кто-то смеется. Но в основном весь зал находится в состоянии шока. Проектор включает видео. Девочка Хольга сидит верхом на парне и страстно целует его.

Она почти голая, не считая накинутой на тело футболки. Такой поворот событий просто взрывает зал криками, шутками и свистом. Алисия смотрит на свою последнюю жертву и, сложив руки, улыбается. Она проследила за ней и накопала на нее компромат в виде измены. Цель мести не позор, а разрушение ее отношений с парнем, которого, кстати, нет на видео, он стоит рядом с изменщицей, открыв рот.

— Миссия выполнена, — говорит она самой себе и скрывается в дверном проеме.


Глава 4

Порой мы просто движемся по кругу или идём по прямой…


Когда счета нет Испачканным дням,

Когда душу рвёт от жестоких обид,

Ступая босыми ногами по колким углям,

Нас ангел бескрылый хранит


Летний вечер — то время суток, когда солнце уже зашло за горизонт, но еще достаточно светло. Повсюду на длинных столбах, освещая покрытые сумраком аллеи, горят высокие круглые фонари. Это обычный парк, что встречается в любом небольшом городке, с лавочками, фонтанами и старыми аттракционами.

Там обязательно есть небольшое колесо обозрения, комната страха и несколько каруселей. Гуляет подвыпившая молодежь, они смеются и шутят друг над другом. Отдыхают, как и положено людям в годы беспечной юности.

И в этот самый обычный вечер, среди самых обычных людей, на одной из скамеек сидел парень. Он был невысокого роста, со светлыми волосами. На его затылке красовалась маленькая косичка, а на шее, с правой стороны, — татуировка в виде числа: 0,142857.

Одет он был также непримечательно: белая футболка и джинсы. Сидел один и никого не ждал. Молодой человек пришел, чтобы уединиться и скоротать время до начала вечерней лекции в университете. Именно здесь, среди влюбленных парочек, целующихся на скамейках, пьяниц и молодых матерей с колясками, он был по-настоящему одинок. Все, кто проходил мимо, были чужими людьми, которые если и посмотрят на него, то быстро забудут и переключатся на свои важные дела.

Одиночество среди людей особенно ощутимо. Масса демонстративно выпячивает вперед свои счастливые моменты, питаясь завистью тех, кому не так сильно повезло в жизни.

Тут Леон — так звали парня — заметил в парке свою одногруппницу, Анжелику. У неё были чудесные волнистые, черные волосы и правильные черты лица — настолько правильные, словно соответствовали стандартам из книги про идеалы красоты, если бы такая, конечно, существовала. Юная девушка, одетая в короткую юбку и белую рубашку с коротким рукавом, притягивала взгляды прохожих и, казалось, была этим очень довольна.

Она подошла к колесу обозрения и остановилась — зазвонил телефон. Тонкой ручкой с длинными накладными ногтями Анжелика достала девайс, украшенный причудливыми кошачьими ушками.

— Да, все замурчательно, не переживай. Сегодня, да. Я все скажу, но думаю он уже все знает… — услышал Леон разговор одногруппницы.

Она еще несколько секунд слушала собеседника, потом закончила разговор. Недовольство промелькнуло на ее лице, после чего, бросив короткий взгляд на дисплей, направилась к кабинке с билетами на аттракционы.

Парк всегда был немного неприятен Леону. Он не мог сказать, что именно в нем не нравилось: то ли огромное количество детей, что шныряли всюду, то ли сами аттракционы, возвышающиеся огромными железными пауками над головами прохожих, то ли что-то еще. Нечто загадочное было в этом месте. Здесь часто назначали встречи молодые парочки, часто сюда приходили и пожилые люди с внуками. А парк словно питался эмоциями, и чем больше было в нем народу, тем озорнее крутились его карусели и чаще слышался смех.

Колесо медленно качнулось и поехало, заскрипели стальные опоры. Двери одной из кабинок, заметил Леон, были заварены, красной краской помечено «Не входить, опасно».

Сам Леон был студентом первого курса местного Университета, где учился на факультете радиотехники. С родителями отношения были натянутые. Так часто случается у молодых людей в годы взросления. Но тем не менее они оплачивали его обучение и помогали деньгами на съем квартиры. После школы Леон, как и положено молодому парню, должен был либо продолжить обучение, либо идти в армию. Перспектива служить не особо пугала, но и провести пару лет в непонятном месте с неизвестными людьми было не тем, от чего приходят в восторг.

Потому, послушав родителей, быстро подал документы и был зачислен в университет в соседнем городе. Его не волновали ни специальность, которой он будет обучаться, ни перспективы этого обучения. Что бы там ни было, в будущем это все та же скучная, предсказуемая стезя, исход которой — бессмысленное существование до конца дней. Оптимистом Леон не был.

Сделав круг, колесо остановилось. Анжелика, его одногруппница, вышла из кабинки аттракциона. Телефон в ее сумочке снова зазвонил. На этот раз она не стала поднимать трубку, лишь быстро отключила звук. Леон заметил, как устройство связи с чудными ушками вместо того, чтобы быть убранным в сумку, скользнуло мимо отверстия и упало на газон. Девушка не заметила этого.

Леон встал со скамейки и направился к потерянному телефону. Подобрал его и окликнул Анжелику:

— Анжел!

Девушка обернулась и сделала вид, что удивлена. Конечно же она видела Леона на скамейке, просто не хотела к нему тогда подходить и разговаривать. Все это он понимал, но вернуть телефон было необходимо. Вещь недешевая.

— Ты обронила. — Леон протянул ей девайс.

— Ой… — рассеяно сказала Анжелика, забрав телефон.

Она несколько раз хлопнула длинными темными ресницами. Парень понял: в ее маленькой глупой головке идет сложная операция «а что типа сказать в таких случаях, а?» Решив освободить ее от необходимости делать выбор, он направился к выходу из парка.

Проходя мимо других аттракционов и глядя на спокойно гуляющих людей, Леон думал: «Если с той карусели, что вертится на десятиметровой высоте, сорвётся человек, и тушка, машущая руками в воздухе, упадёт на землю, это меня порадует». Нет, безусловно, это будет плохо, человек погибнет или в лучшем случае получит увечья. Но если что-то случается, пусть даже нехорошее, в повседневной рутине появляется сгиб, начинает что-то происходить, и пусть даже бывает тяжело и порой больно, все равно испытываешь странное извращенное удовольствие.

Это как фильм, где погибает главный герой. Ты переживаешь за него, видишь борьбу, словно чувствуешь то же, что и он, а когда это происходит, умелый режиссер показывает всю боль, утрату, эмоции становятся лишь сильнее, что-то внутри не признает случившееся и надеется, что это обман. И тогда ты соглашаешься. Останься безымянный герой жить, уже не почувствуешь то же самое. Кинематограф давно понял — в фильме должна быть трагедия, и чем она больше, тем лучше фильм, тем больше народу пойдет в кинотеатры насладиться чувствами. Спокойный и добрый сюжет никому не нужен. Потому люди смотрят ужасы и мелодрамы, — чтобы что-то почувствовать. Страх, злость, чужую боль, обиду — что угодно. Все мы немного мазохисты и порой сами ставим себе подножку, дабы упасть и насладиться тем, как разбили лицо. Но признаться в этом не хотим, да и зачем задумываться о таком?

Леон вспомнил, как однажды, заболев, попал в больницу. Там была особенная атмосфера, присущая подобным местам. Запах медикаментов и хлорки, врачи в белых халатах, пациенты, что в тапочках, шлепая по кафелю, ходят на процедуры. Множество людей, у которых хоть и разные, но всё равно недуги. Ему тогда казалось, что все это резонирует между собой и превращается в одну страшную несуществующую болезнь.

Сам он выздоровел достаточно быстро, но его отец, будучи врачом, сильно беспокоился и требовал выписать сына, лишь когда тот поправится окончательно. Потому Леон просто шатался по больнице, наблюдая за людьми. Большую часть пациентов составляли старики. Они были ворчливыми и всегда чем-то недовольными. Леон избегал мест, где те отсиживались в свободное время. На самом деле, в одном месте — возле телевизора, в холле. И несмотря на то, что в большинстве палат также были телеки, пожилые люди предпочитали собираться вместе и ворчать, глядя в голубой экран.

Каждый из стариков пытался высказать недовольство политикой, воспитанием современной молодёжи и другими темами, о которых трещал телевизор. Могло показаться, что среди присутствующих там есть негласное соревнование в уровне порицания общества, и тот, кто это делал искуснее всех, становился более уважаемым в глазах остальных.

Леон их игнорировал и любил проводить время в другом месте. Это была прихожая. Растения в больших горшках, картины и шикарная каменная лестница. Ему нравилось наблюдать за теми, кто приходил или кого привозили на каталке. В момент, когда открывались двери и заходил очередной человек, вместе с ним проникало что-то ещё. Посетители больницы приносили с собой истории жизни, травмы детства или другую трагедию.

Это мог быть отравленный некачественный спиртом алкоголик, или студент, решивший покончить с собой из-за неразделенной любви, или простой рабочий с переломами. И пусть увидеть всю судьбу человека было нельзя, в тот момент, когда в дверном проёме появлялся посетитель и кто-то из врачей говорил, что с ним случилось, Леон чувствовал, как часть истории впитывается в стены больницы и остается там.

Это было странно, но доставляло удовольствие. Ему вспомнился случай. Привезли мотоциклиста со сломанной ногой. Весь вестибюль был забит людьми, все кричали, кто виноват, и жестикулировали руками, описывая страшную аварию. Там же были полицейские и ещё много народу. Леон понял, что случилось, и уже частично переживал эту катастрофу, будучи в небольшом радиусе происшествия. Тогда он и придумал для себя идею, событие, хорошее или плохое, подобно взрыву, поражает прилегающую местность и может наносить урон тем, кто оказался рядом. Пусть даже и едва заметный.

Леон вышел из парка и оглянулся. Уже темнело. На выходе стояла статуя ангела, что закрывался крылом от напасти. Скульптор не изобразил, от чего защищался персонаж. Оставил людям право дополнить картину в воображении. Леон немного постоял возле этого творения, вглядываясь в каменное лицо. Затем, глубоко вздохнув, повернулся в сторону длинной улицы и направился в Университет на вечернюю лекцию.


Глава 5

…и те вещи, что по всем законам произойти не должны…


      Аудитория зала была освещена слишком ярко, или так казалось оттого, что за окнами было уже темно, и они превратились в несколько чёрных квадратов в стенах. Эта лекция проходила в вечернее время для студентов, пропустивших её, и потому народу было не очень много. Студенты расселись как попало, небольшими островками, больше в середине зала, и лишь пара человек предпочли первые ряды. Леон не был из их числа и сел почти в самом конце. Слушать и вникать особо не собирался.

Хлопнула дверь, преподаватель вошёл в аудиторию. Он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на студентов. Это был молодой и симпатичный, по мнению многих студенток, профессор. Но девочкам он нравился не только внешностью. У него также был удивительный голос, мягкий и очень чёткий. Однако профессор был закрытым человеком и не особо любил общаться за пределами преподавательского кресла. Вообще, он был достаточно странным, постоянно отсутствовал, и его часто замещали другие преподаватели. Однако его не увольняли, считали гением, и, возможно, так оно и было. Он прекрасно знал свой предмет и мог доступно объяснить любую тему. Увидев, кто пришёл проводить занятие, несколько девчонок пересели поближе.

Лекция началась. Темой была одна из теорем пересечения параллельных прямых, такая непонятная, что Леон погрузился в свои мысли.

За год обучения он так и не смог завести друзей, сойтись с девушкой или построить в жизни ориентир. Он ходил на вечеринки и знакомился с симпатичными студентками, но делал это так, будто следовал шаблону, который был необходимым условием существования. Ему нравилось напиваться в компаниях, но, лишь захмелев, он становился просто зрителем глупых чудачеств и всего того, что творят молодые люди в этом состоянии. Сам в этом не участвовал.

Его не тянуло повторить пьяные геройства других, и он считал, что все его знакомые занимаются ерундой. Однако случалось и так, что он, потеряв контроль, напивался до беспамятства. Доказательством тому была та самая татуировка на шее. Это случилось почти в самом начале учебы. Всех событий того вечера он не помнил, но из того, что все-таки отложилось в памяти, было посещение тату-салона. Немного испугавшись реакции родителей, Леон решил свести непонятное число и на следующий день снова отправился в салон. Однако оказалось, что тот закрыт. Совсем. Решив, что судьба вынесла вердикт, Леон оставил тату.

С девушками ситуация также была неопределенной. Когда к нему проявляли симпатию, он отвечал взаимностью и имитировал отношения, пока все не заканчивалось по несуразной и зачастую выдуманной причине. При этом он не чувствовал то, что называют любовь. Даже когда впервые переспал с девушкой, разочаровался: оказалось, это не так волшебно, как он представлял. Словно в этом событии отсутствовал очень важный элемент, без которого сама суть случившегося терялась. После он не раз оказывался в разных постелях с разными девушками, но волшебство так и не происходило.

Молодой профессор что-то писал и рисовал на доске, когда открылась дверь и в аудиторию зашла Анжелика. Она осмотрелась, выбирая место, куда сесть, и, увидев Леона, неуверенно направилась к нему. Профессор даже не повел глазом в сторону опоздавшей студентки.

— Спасибо… Этот телефон… было бы неприятненько его потерять, — пряча глаза, сказала Анжелика. Казалось, ей немного стыдно.

— Не за что, — сухо ответил Леон.

Девушка, ничего больше не говоря, достала тетрадку, положила ее на стол и откинулась на спинку стула.

Леон воспринял поведение своей однокурсницы как жест благодарности. Она подсела к нему, так как хотела извиниться за холодное отношение.

Лекция продолжалась. Профессор рассказывал о истории геометрии и каких-то математиках. О том, как они смотрели на мир совсем иначе, не как остальные люди, что их не всегда понимали и оттого порой недолюбливали.

Леон посмотрел, чем занята его соседка-красавица. Вместо того, чтобы конспектировать лекцию, юная леди уткнулась в телефон, отправляя смайлы с поцелуями.

— Не слушаешь? — Леон внёс замечание, взглядом показав на пустую страницу.

— Ой, будто ты весь во внимании, — Анжелика чуть закатила глазки. Леон заметил, что она словно сымитировала один из смайлов.

— Тоже нет, не представляю, как зачёт буду сдавать, — покачал он головой.

— Я сегодня дежурная и останусь убирать аудиторию. — Девушка вскинула бровку и улыбнулась, намекая, что у неё уже есть план, как справиться с трудностями.

— Ну да, вот какой у тебя подход к решению проблем, — пробубнил Леон. — Схема, конечно, рабочая, не поспоришь.

Профессор продолжал что-то писать на доске и чертить линии. Леон начал вслушиваться в то, что говорил преподаватель.

— …одна из неевклидовых геометрий, геометрическая теория, основанная на тех же основных посылах, что и обычная евклидова геометрия, за исключением аксиомы о параллельных прямых, которая заменяется её отрицанием. На плоскости через точку, не лежащую на данной прямой, можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной, — рассказывал Фосфор Александрович, чертя на доске объёмную фигуру, похожую на перевернутую воронку*.

Параллельные линии пересекаются или нет. Исходя из лекции, все же пересекаются, и пусть само определение говорит обратное, тем не менее это так, но вот почему, Леон не понял. Какие-то евклидовы пространства и трапеции.

— Что мне точно не понадобится в жизни, так это математика, — пробубнила Анжелика и бросила короткий взгляд.

Леон, поняв, что этот жест означал призыв к диалогу, ответил:

— Конечно, она тебе не нужна. Но вот ответь мне на один вопрос: ты ведь ходишь в спортзал?

— Конечно хожу, мне же надо следить за фигурой, многие этого не понимают и ходят, как колбасы.

— Говорят, математика — как фитнес-зал для мозга, что мозги тоже надо качать. Я, конечно, слышал, что красота — страшная сила, но вот как по мне, ядерная бомба помощнее будет.

Анжелика одарила его взглядом «ну ты и дурачок» и продолжила строчить сообщения в телефоне.

— Может, тебе и правда не нужна наука, ты устроишь свою жизнь благодаря другим талантам, но ведь не все такие, как ты, да и подумай: начнут сейчас все заботиться только о внешности и фигуре, представь, какую ты встретишь конкуренцию.

Анжелику этот аргумент жестко ошарашил. Видимо, мыслить глубоко она так и не научилась и после высказывания соседа мысленно разбилась о возможные последствия описанного им исхода событий.

— Да и пусть учат, я им что, мешаю? — обиженно высказалась девушка.

Леону показалось что та расстроилась. Плевать.

— Молодые люди, прошу, ведите себя тише, — заметил профессор.

Всю пару Леон пытался сосредоточиться и понять материал. И хоть объяснения профессора были простыми и наглядными, единственный вывод, который он сделал, — линии пересекаются. Собственно, именно это он и записал за все занятие.

Лекция 43

Параллельные линии пересекаются

— Так, звонка не будет, а осталось всего пять минут, я всех отпускаю, — завершил занятие преподаватель и, подняв голову, осмотрел аудиторию, словно кого-то искал.

Анжелика тем временем спустилась с рядов и пошла за инвентарем для уборки. Леон не торопясь стал собираться. Когда проходил мимо стола, его подозвал к себе профессор.

— Молодой человек, вам неинтересно то, что я рассказываю? — спросил он

— Фосфор Александрович, я многого не понимаю. Параллельные линии, которые пересекаются, но не пересекаются. Какие-то они неопределившиеся, они что, запутались? Ну где же я могу с подобной проблемой столкнуться? Это ведь не имеет никакого смысла.

Парень краем глаза заметил, как девушка вернулась с ведром воды и губкой.

— Пригодится ли тебе это? — Преподаватель посмотрел на свои записи. — Мы никогда не знаем, что именно нам поможет в будущем. Увы, мы не способны путешествовать во времени, как бы нам этого ни хотелось. — На секунду он посмотрел в окно. — Нам не дано сгонять в будущее и узнать: так, вот это мне будет надо, а вот это нет. Математика — это не только решение уравнений и построение графиков. Это философия и даже более серьезная, чем та, что вам преподают.

Анжелика смерила взглядом Леона, типа, сваливай уже скорей, и принялась протирать поверхности столов. Парень заметил: она нагнулась, опуская губку в ведро, так, что ее и без того короткая юбка оголила попку в красных кружевных трусиках. Преподаватель, заметив студентку, немного приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Послушай меня, — обратился он к Леону, — в нашей жизни тоже есть свои параллельные линии, и им не суждено пересечься, но это случается, и тогда все идет не по плану. Не относись к математике как науке о числах, считай, что это способ познать мир в самом его корне. Учись, пожалуйста, прилежнее и перечитай эту главу, может, именно она будет на зачете. — Профессор так многозначительно посмотрел на парня, что тому стало не по себе.

Леон кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Краем глаза заметил, что Анжелика расстегнула несколько пуговиц на блузке, отчего можно было заметить цвет ее бюстгальтера, идеально подходящего к уже продемонстрированным трусикам. На выходе из аудитории до Леона долетели слова Фосфора Александровича:

— Я знаю, зачем ты здесь.

— Я бы хотела договориться…

Хлопок двери погасил конец фразы красотки-Анжелики.

«Боже мой, — подумал Леон, — неужели она переспит с преподавателем за зачёт?»

Глава 6

…происходят.

Выйдя из университета, Леон медленно пошел в сторону вокзала. Тот находился не слишком далеко, и прогулка по ночному городу приносила относительное удовольствие. Путь был хорошо известен: через торговые ряды, мимо маленькой церкви, перейдет через переход над путями, задержится там, чтобы выкурить сигарету, и, посмотрев, как под ним ползут тяжелые грузовые поезда, спустится вниз на платформу. В это время все магазинчики были закрыты, но Леон и не собирался что-то покупать, ведь денег все равно не было. Последние он потратил на пиво и сигареты, считая именно их товарами первой необходимости. Когда вернется домой, родители дадут ему наличку.

Он знал, что так и будет. Он знал, что таким способом они пытаются откупиться за то, что все детство он был ненужным ребенком. Может, именно такое отношение сделало Леона очень резким и недовольным всем, что он знал и видел вокруг. Сейчас его совершенно не волновало, что было в прошлом. Закончив школу, он расстался со всеми приятелями и больше никому не писал и не звонил. У него не было желания привязываться к людям. Неделю назад старый друг написал, что хочет встретиться, но Леон проигнорировал это.

Идя по городу и думая о всяких мелочах, он и не заметил, как небо начало затягивать грозовыми тучами, а ветер усилился настолько, что мелкий мусор поднялся в воздух и, подхваченный маленькими торнадо, закружился в предгрозовом танце. На одном из столбов была приклеена листовка, сообщающая об утере пса.

Платформа была почти пустой, и одинокая электричка ожидала своих последних пассажиров. Тихо гудела и светилась изнутри желтым светом.

Вечер в такое время по-своему прекрасен. Немного прохладно, немного грустно и чисто. Людей намного меньше в это время, большинство уже сидит по домам, уткнувшись в телевизоры, компьютеры или телефоны. Те же, кто гуляют, выбирают особые места, и потому, если задуматься, каждый встречный в это время на платформе железнодорожного вокзала оказался там не просто так.

Уезжать вечером — это не то же самое, что ехать утром. С первого взгляда разницу понять сложно, но при тщательном рассмотрении вопроса выяснится: люди не отправляются куда-либо вечером, если есть возможность поехать утром. Сон — особый ритуал. Он должен отделить что-то от чего-то, чем бы оно ни было. Это можно сравнить с тем, как заканчивается серия любимого сериала, но только в реальной жизни. Конечно, время непрерывно, но вечером люди не хотят решать дела. Потому, если появляется человек на платформе в полуночное время, то, скорее всего, у него есть на то грустная причина, вынудившая его отказаться от вечернего уюта.

Леон же был тем, кто хотел вернуться домой именно сегодня. Он устал, но свежий воздух поддерживал бодрое состояние. Дождь между тем так и не начался, хотя небо уже было почти черным. Вдали сверкали вечерние зорьки. Пока Леон шел, все думал, чем завтра займется. Особо ничего не хотелось, точнее, планировал многое, но чувствовал, что пойти гулять будет скучно и захочется домой. Смотреть телевизор или играть в игры на компьютере также быстро надоест. Наверное, это депрессия или что-то похожее.

— Чего же я хочу на самом деле? — говорил он сам с собой. — Чтобы непременно что-то случилось, плохое или хорошее — не важно, но только не эта рутина.

И вот он подошел к перрону, где стояла старенькая электричка. Она была исписана граффити и тихонько гудела. Зайдя внутрь, он увидел влюбленную парочку, целующуюся в конце вагона да старушку, искавшую что-то в огромных сумках. Леон прошел в середину вагона, сел на жесткое сиденье и уставился в окно. На освещенной оранжевыми фонарями улице тощий голубь клевал асфальт. Ничего не обнаружив, взлетел на одну из трех маленьких башенок декоративного украшения перегородки. Затем перепрыгнул на вторую, третью, а потом улетел.

Электричка тронулась, и перрон медленно поплыл в сторону. Загрохотали колеса, вагон наполнился звуками движения. Леон надел наушники и, включив музыку, закрыл глаза.

Есть особое удовольствие ехать под музыку. Можно вообразить, что ты в эпизоде фильма и направляешься в важное место, а впереди испытания и приключения. Конечно, эта фантазия рассеется, едва успев начаться. Ее сменит осознание монотонности поступков и понимание, что ты — это ты и то место, в которое едешь, никакое не особенное. А потом вообще все вылетит из головы, потому как подобные вещи совершенно не важны и могут порой даже навредить. Потом ты отвлекаешься и смотришь, как за окнами проносятся деревья и домики, все это мелькает так быстро, а потом заканчивается, и лишь одни деревья да бесконечные поля.

Парень даже и не сообразил, как успел заснуть, и проснулся оттого, что диспетчер объявил:

— Конечная остановка.

Леон вздрогнул и рванул к выходу. Не хватало еще проснуться в депо.

Лишь выйдя из вагона, он чуть не подпрыгнул от неожиданности. Место, где оказался, не было домом. Слева от него захлопнулись двери, и поезд медленно потянулся дальше. Леон оглянулся. Электричка была не та, в которую он сел. Выраженные простыми фигурами, одинаково серыми панелями вагоны плавно двигались вдаль. Ограждения платформы были цвета серого металлика и состояли только из прямых линий. То же и с уличными фонарями, и с рисунком плитки на самой платформе — все было упрощено, а огромный параллелепипед с лентой окон, на крыше которого словно лежал большой мяч для гольфа, был, по всей видимости, вокзалом.

Кусты вдоль аллей были ровно подстрижены и зеленели в свете фонарей. По рельсам пронесся такой же поезд, как и тот, на котором приехал Леон. В голове парня что-то заклинило, будто он пытался решить задачу и не мог найти ответ. Голова просто перестала выдавать решения, предположения и тупо зациклилась на изучении того, как неоновый свет, что освещал контуры вокзала, медленно становится золотистым. Не зная, что делать, парень пошел по дороге, что вела, как он предполагал, в жилые кварталы. Была вероятность встретить такси или автобус — что угодно, лишь бы поскорее выбраться из этого странного места.


Глава 7

Есть такие встречи…

Разные судьбы у разных людей,

Но время настало, и двое сошлись,

Среди миллионов случайных огней

Две линии пересеклись.

За двадцать лет до этого.

Виктор сидел за компьютером на сайте знакомств и листал анкеты. В темной, освещенной лишь светом старенького монитора комнате он рассматривал фотографии девушек. Серьезные отношения заводить не собирался. Ему было интересно, кто сидит на таких сайтах и что они хотят найти. Заходят они сюда в поиске легких отношений, а может, и правда ищут любовь?

Сам Виктор был молодым человеком среднего роста, носил небольшие прямоугольные очки на носу, который казался слишком длинным. В целом по-своему симпатичен.

Щелкнув по клавише, он перескочил на следующую страницу и остановил взор на фотографии молодой девушки. Она стояла на фоне зеленых гор и скромно улыбалась. У нее прекрасные глубокие глаза и светлые волосы. Лицо обрамляли две тоненькие косички, видимо, очень длинные, так как в кадр попали не полностью.

— С такой, как она, у меня нет шансов, — с легкой обидой сказал сам себе и, решив, что уже достаточно поздно, потянулся указателем мыши к иконке закрытия приложения. И тут он услышал звук нового сообщения.

— Кто же мне пишет? — вслух удивился он.

«Привет, хочу познакомиться!», — прочитал Виктор сообщение от той самой девушки, что так его впечатлила.

«Что? Такие не пишут первыми!» — подумал он, но написал другое.

«Я не против. Давай»

Так и случилось знакомство Виктора с Джулией. Беседа завязалась быстро, девушка проявляла инициативу, чем немного пугала и одновременно радовала Виктора. Потом они переписывались вечерами и за несколько дней нашли общие темы. Тем не менее, подобные знакомства рано или поздно должны либо перейти на следующий уровень, либо медленно угаснуть. И вот одним из вечеров Джулия написала вопрос, от которого зависела судьба их отношений.

«Давай встретимся?»

«Хорошо», — быстро напечатал Виктор, чувствуя, как сердце пустилось в пляс, а потом замерло.

«А так ли я хорош? — подумал он. — На той фотографии я просто хорошо получился, увидит мой нос и убежит»

Трясущимися руками набрал сообщение:

«А где? Когда?»

«Кафе на вокзальной площади», — пришло сообщение с ориентиром.

«Нет, — признался Виктор и добавил: — Давай лучше в центре, там есть хороший ресторан»

«Там, наверное, жутко дорого, — проскользнула мысль, — но я ведь должен произвести впечатление!»

«Прости, нет. Я могу только в том кафе. Я встречу тебя возле перехода»

Виктор был немного удивлен позицией Джулии, но, пребывая в паническом состоянии, не принял это во внимание. Необходимо было подготовиться к свиданию. Он решил предстать перед Джулией в красивом костюмчике кремового цвета. Этот наряд остался с выпускного в школе и более ни разу не надевался. Но свидание было очень важным событием. Конечно, он и ранее встречался с девушками, однако сейчас по неизвестной причине хотелось показать себя в ином свете. Почему? Возможно, посчитал, что вышел на иной уровень жизни, туда, где внешний вид был важным пунктом при знакомстве.

Забежав в цветочный, купил небольшой букетик и трясущимися руками гордо понес его в назначенное место. Пока шел, все думал:

«Как же правильно их держать? Я как первоклассник, в костюме, с букетом. Скорей бы уже ее встретить. На меня наверняка смотрят и думают: идет дурачок»

Но люди так, конечно же, не думали. Они вообще никак не думали, им совершенно неважно, куда и с чем ты идешь. Нет, конечно, если случится так, что посреди оживленной улицы возникнет человек в костюме мушкетера и будет нести в руках пиратский флаг, это будет немного удивительно. Но даже тогда толпа найдет отличное объяснение происходящему. Что уж говорить о человеке с букетом.

Виктор торопился, хотя до свидания оставалось еще минут пятнадцать. Выйдя на привокзальную улицу, он остановился. Джулия должна встретить его здесь. Но ее пока не было. Слишком рано.

«И что мне теперь делать? — паническая мысль пронеслась в его голове. — Стоять тут с цветами, как жалкий неудачник? Появись уже. Вот серьезно, как можно прийти на свидание вовремя? Тут либо заранее, чтобы не опоздать, прибежишь, либо слишком поздно придешь. Я же не могу прийти минута в минуту. Нет, конечно, можно рассчитать среднее время пути из одной точки в другую, подгадать время выхода, но кто ж так поступает?»

Следующие десять минут Виктор был как на иголках. Он то и дело обращал взор на вокзальные часы, что находились на этой площади. Наручных он не имел.

— Привет, Виктор, — услышал он звонкий голос за спиной.

— Ой, — обернулся молодой человек, — прости, я думал, ты появишься с той стороны.

— Давно ждешь?

— Да, я пришел заранее, — пробубнил Виктор, протягивая цветы. — Это тебе!

— Ой, спасибо! А зачем ты пришел заранее? — Джулия удивленно подняла брови.

— Чтобы не опоздать.

— А... Я должна была бы догадаться. Прости, не подумала, надо было и мне прийти минут… за десять.

— Нет, это просто я дурак. — Юноша улыбнулся.

— А я никогда не опаздываю, расскажу потом свой маленький секрет, — Джулия скоромно рассмеялась.

Они пошли вдоль площади.

— Вот, хорошее место, — девушка указала на маленькое неприметное кафе.

— «Энигма», — прочитал Виктор. — Ну что ж, пойдем.

Заведение, в котором они разместились, ничем не выделялось, но тут было мало людей, а из окон открывался красивый вид на вокзальную площадь.

Джулия, по мнению Виктора, была безумно красива, с гладкими каштановыми волосами, четко выделяющимися скулами и глубокими глазами. Виктор был очарован ею и просто слушал, как она, слегка улыбаясь, говорит:

— Я только переехала сюда и никого не знаю. Увлекаюсь всем подряд. А ты?

— Я немного рисую, но так, для себя. Откуда ты приехала? — спросил Виктор, поддерживая беседу, нить которой неоднократно терял. Девушка была настолько симпатична ему, что вместо того, чтобы слушать, просто любовался, как она заправляет непослушную прядь волос за ухо или водит пальчиком по скатерти.

— Издалека. Я же писала, — возмутилась Джулия, слегка надув губки.

Виктор не помнил, чтобы в их переписке всплывала эта информация. Забыть он такое не мог. Или мог? А может, она стыдится места, откуда родом? Что ж, и такое возможно.

— Ах, да, точно! — Виктор сделал вид, что вспомнил. — Ты учишься или работаешь? — плавно перевел он тему

— В поисках. — Джулия чуть приподняла плечи и сделала глоток вина. Движения ее были скромными, но в то же время уверенными.

— Ты очень милая, — сделал комплимент Виктор, глупо улыбаясь, и девушка, когда оторвала взгляд от бокала, увидев его, тоже улыбнулась.

— Спасибо. А ты смешной. И интересный. Среди тех, кто был предложен, ты самый... хороший, вижу, что не зря пригласила тебя.

— Были предложены? — смутился молодой человек такой странной формулировке. — Ты имеешь в виду тот сайт? — уточнил он.

— М-м-м, ага, сайт, да. Ты написал, что любишь все необычное, что хочешь повидать мир, — сказала Джулия и, откинувшись корпусом на спинку стула, покачала головой, расправляя волосы.

— Да, конечно, все этого хотят, — ответил Виктор. — Я заполнял профиль, не особо задумываясь, что эта информация реально характеризует меня. Я не считаю это правильным. Все это — сайты и тому подобное.

— Правда? А как же тогда еще знакомиться? — удивилась девушка и провела взглядом по полупустому кафе, словно пыталась найти пары, что узнали друг друга каким-то иным, неизвестным ей методом.

— По старинке, через знакомых и на улице, или в других местах. При разных обстоятельствах.

— Хм… — Девушка казалась озадаченной, но через секунду, быстро улыбнувшись, добавила: — Разве это так важно? Где и кто познакомился? — Ее брови чуть подпрыгнули.

— Наверное, нет, — согласился он. — Я очень даже рад, что подал анкету. И что там тебя нашел.

От этих слов Джулия чуть покраснела. Виктору показалось, его спутница сильно волнуется, но, на удивление, хорошо с этим справляется. В отличие от него.

— У меня, кстати, есть для тебя подарок, — улыбнулась она и полезла в свою сумочку.

— Не стоило, — засмущался Виктор. Сам он принес лишь три скудного вида розы и явно не ожидал ответного подарка. Девушка же пропустила его слова мимо ушей.

— Это хорошая вещь, — пояснила Джулия и достала небольшую, но красивую шкатулку, украшенную витиеватыми рисунками. Там были часы

На деле аксессуар оказался в разы проще своего футляра. Самые простые, с длинными стрелками, горящими тусклой голубой подсветкой. Конечно, корпус был из крепкого карбона, но восторга не вызывал.

— Спасибо, — пробубнил Виктор.

Девушка осторожно протянула их парню. Его немного удивила та эмоция, что проскользнула на лице спутницы. Показалось, она отдает очень дорогую для нее вещь и в то же время хочет это сделать. Когда часы наконец покинули ее руки, она выдохнула, издав странный писк.

— Ви…

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет, что ты. Просто я не представляла, каково это. Но все нормально. Знаешь, я приехала из такого далека. И вот теперь сожгла последний мост. Странное такое чувство.

***

Виктор вышел из кафе и направился вдоль окутанных вечерним сумраком невысоких домиков. Он направлялся домой в приподнятом настроении. Несколько бокалов вина были тому причиной, как и факт ужина с Джулией, в которую он, казалось, влюбился. Он улыбался и украдкой посматривал на часы. Они были довольно большими и не совсем смотрелись на руке, но это его вовсе не волновало.

Был уже поздний вечер, и солнце, уступив свое место огромной луне, закатилось за горизонт. Идя по знакомым улицам своего городка, Виктор свернул в небольшой сквер. Там росли аккуратно подстриженные туи и был причудливого вида неисправный фонтан. Со стороны доносились приглушенные звуки оживленной автодороги. Витая в облаках и прокручивая в голове события свидания, он сообразил: довольно поздно и есть вероятность не успеть общественный транспорт. На такси денег точно не хватит.

Ускорив шаг, Виктор преодолел весь парк и вышел к автобусной остановке. К ней только что, громыхая, подкатил старенький автобус. Молодой человек перешел на медленный бег, продемонстрировав водителю желание успеть на подошедший транспорт. Чуть пробежавшись, он добрался до дверей. С неприятным скрипом те закрылись, и автобус тронулся. Куда он направляется, Виктор не знал, но надеялся, что маршрут будет нужным ему.

«Ну, если я и ошибся, то хотя бы часть пути проеду в нужном направлении», — подумал он и осмотрелся.

В автобусе была пара свободных мест, и он неторопливо занял одно на заднем ряду. Рядом в полудреме сидела одетая в стильный костюм дама с рыжим волосами, раскиданными по плечам. На ее коленях лежал маленький ноутбук. На экране отображалась карта мира, там маленькие святящиеся точки возникали то в одной, то в другой стране. Когда Виктор подсел, она скучающим взглядом оценила его.

— Добрый вечер, молодой человек, — сказала она и, пару раз щелкнув по клавишам, свернула приложение. Затем на секунду вежливо улыбнулась.

— Добрый, — ответил он, немного удивленный, что кто-то начинает беседу в автобусе.

— Маленькая комнатка, полная незнакомых людей, — скучающим голосом продолжила женщина и лениво провела взглядом по головам пассажиров.

— Что, простите? — Виктор удивленно посмотрел на нее. Выглядела она очень состоятельной, стройная, в дорогом строгом костюме и неуместно смотрелась в салоне общественного транспорта. Такие, как она, должны ездить на личном авто или в крайнем случае на такси.

— Я говорю, этот автобус, — коротко вскинув брови, произнесла незнакомка, — в нем волей случая без возможности предварительного выбора заперты около двадцати незнакомых людей.

— Бывает, никуда не деться, — согласился Виктор, не совсем понимая, о чем говорит женщина. Возможно, ей просто скучно.

— Живя в городе, где тысячи жителей, столько раз оказываемся в разных местах, полных людей, но совершенно не придаем значения случайным встречам. Вы верите в судьбу? — спросила рыжеволосая дама и лениво откинула голову так, чтобы в пол оборота видеть своего собеседника.

— М-м-м, все происходит так, как и должно происходить. Мы не можем проверить, что произойдет в будущем. Судьба –— это пустое слово, — ответил он на странный вопрос.

— А если бы могли? Ну гипотетически.

Пассажирка уже почти развернулась к парню лицом. Закинула одну ногу на другую, отчего стали видны ее туфли. Непонятно почему, но Виктора очень они удивили. Несмотря на то, что весь ее наряд был дорогим, именно обувь казалась самым впечатляющим атрибутом. Классические натертые до блеска мысы сверкали алмазной пылью, а тонкий каблук шпильки был сделан из метала, похожего на платину. Виктор, справившись с удивлением, что такая дама делает в общественном транспорте, вернулся к заданному ему вопросу:

— Тогда, думаю, узнай мы, что произойдет плохое, ну например, я попаду под машину, все равно не смогу это изменить. Несомненно, буду намерен предотвратить это и стану осторожнее переходить улицу, каждый раз смотреть по сторонам. Только в один день это все равно случится. — Виктор внимательно посмотрел на собеседницу, которая выглядела немного скучающей, однако, казалось, тема разговора для нее очень важна.

— Вы, наверное, работаете в этой сфере? — предположил он с небольшим сарказмом, пытаясь понять, с чего вдруг кто-то пристает к нему с такими вопросами.

— Не совсем, хотя вопросы будущего — это моя специализация, — согласилась она после секунды молчания и слегка кивнула. — В каком-то роде, я знаю, что нас ждет.

Тем временем парень, изучая места, мелькавшие за окном, вдруг осознал: по какой-то счастливой случайности сел именно на тот автобус, что следовал по нужному ему маршруту. То, что тема поднятого разговора касалась судьбы, как-то не зацепилось за это совпадение.

— Астрология, предсказания? — уточнил он, провожая взглядом железнодорожный вокзал.

— Что-то вроде того, только на самом высоком уровне, — ответила дама с легкой, как показалось, обидой в голосе. — Вы слышали о теории, что существует бесконечное количество копий нашего мира? — Она закрыла и убрала ноутбук в сумку.

— Да, слышал. Я не думаю, что это возможно. Если честно, очень сильно притянуто за уши.

— Многие думают так же, — согласно закивала собеседница и, пряча глаза, легко улыбнулась. — Звучит все это маловероятно. Правда, и то, что земля круглая, для людей в древние времена было бредовой идеей.

— Это совсем разные вещи, — парировал парень. — Тогда не была развита наука, как сейчас. — Он поймал себя на мысли, что беседа выходит какой-то нелепой.

— Но если мы вдруг представим, что это так, что есть иные сценарии того, как все могло произойти, — не унималась женщина. Ее глаза стали уже не такими скучающими. В них загорелась странная искорка.

— Надеюсь, вы не хотите затащить меня в какую-то секту? — уточнил Виктор и немного отодвинулся от незнакомки.

— Конечно нет, разве я похожа на тех, кто так поступает? Мне совершенно неважно, верите ли вы в подобные вещи или, может, вам все равно. Зачем мне что-то доказывать или пытаться убедить вас? Если задуматься, мир, что нас окружает, — одна большая иллюзия. Мы не видим во всем спектре, не слышим всех звуков, не чувствуем всех запахов. И нам вполне этого достаточно.

— Тогда что же вы хотите узнать от меня? — Виктор удивленно поднял брови.

Только сейчас заметил, что у его назойливой собеседницы есть еще один впечатляющий атрибут. Серьги. Сразу их было заметить сложно за пышными локонами волос, но сейчас, когда она повернулась к нему лицом, они стали видны. Это большие кольца, золотые, по периметру украшение инкрустировано маленькими бриллиантами, а внутри изображен сложный рисунок из тонких выпуклых линий, пересекающихся между собой.

— Хотела просто узнать ваше мнение. Вот и все. Мне очень интересно, что думают люди. Я, так сказать, собираю мысли и коллекционирую их. Хобби у меня такое.

Парень не нашел, чем ответить на подобное высказывание. Возможно, у дамы слегка не в порядке с головой. Странные люди встречаются, бывает.

— Так что вы скажете? — снова спросила незнакомка. — Могут ли существовать другие миры, похожие на наш с вами? — Она придвинулась к нему ближе. — Только честно, отбросьте все, что вам говорили друзья, о чем трещит телевизор. Мне хочется узнать именно ваше мнение.

— Мнение такое, — медленно произнес Виктор, — все это глупости. Есть только то, что есть, и не более. Да и будь все так, как вы говорите, — пожал он плечами, — если в этой реальности меня собьет машина, то какое мне дело до того меня, с которым это не произошло.

— Наверное, никакого, — спокойно и тихо ответила женщина.

— Вот именно. — Молодой человек гордо приподнял подбородок. Ему показалось, что в какой-то степени он одержал победу в небольшом споре. — Скоро, кстати, моя остановка, — поставил точку в бесполезной беседе.

— Да, я знаю. Кстати, не подскажете, сколько сейчас времени? — улыбнулась непривычно белоснежной улыбкой незнакомка.

— Знаете? Откуда? Вы следили за мной? — удивился Виктор и быстро встал.

— О, просто поняла по тому, как вы смотрите в окно. И как изменилась ваша поза, словно вы уже приготовились выходить.

Аргумент был убедительный, и все подозрения рассеялись, правда, оставив небольшой неприятный осадок. Может, у него мания преследования?

— Так сколько сейчас времени? — переспросила рыжая собеседница.

— Ах, да. Черт, они стоят. — Стрелки на часах не двигались. — Простите, не знаю.

— Зачем нужны такие часы, которые не могут показать время? — с какой-то неприятной усмешкой спросила странная дама.

Виктор не стал отвечать на столь глупый вопрос и поспешил покинуть автобус.

Глава 8

Потому что, блуждая в пространстве…

Леон шел по узким улочкам между больших домов, больше похожих на огромные стеклянные кубы. Все здания были почти одинаковыми и отличались лишь размерами. Тротуары вдоль улиц ровные, выложенные плиткой, имели ограждение от автодороги. По ней быстро мелькали серебристые или черные машинки, похожие одна на другую. Определить ориентиры в такой обстановке было сложно, а вот заблудиться — плевое дело. На домах все же имелись таблички с номерами, а вместо названия улиц, Леон заметил, были рисунки: вишенка или клубничка в монохромном исполнении.

Также вдоль всей дороги были установлены высокие фонари самой простой формы. Они освещали путь аккуратными квадратами. Автотрасса же подсвечивалась лампами, встроенными в бордюры. Вследствие этого свет ложился мягким ковром. Видимо, такой тип освещения хорошо демонстрировал ровность поверхности, и любое препятствие легко определялось водителем. Леон не мог понять откуда появился современный город и как парень тут оказался. Он все шел вдоль дороги, надеясь сам не зная на что. В небе над ним, патрулируя улицы, пролетел массивный квадрокоптер. Он на мгновение остановился в двадцати метрах от парня, быстро развернулся и полетел вдаль. Людей совсем не было, ну кроме тех, что ехали в машинах, но те не останавливались, и потому спросить, где же он оказался, не представлялось возможным.

Такие города сложно увидеть даже в фантастических фильмах, однако каких-то действительно футуристичных вещей тут не было. Все это вполне возможно увидеть и у него в городе, но только не вот так сразу. Продуманное до мелочей освещение, современные дома и чистота города вызывали восхищение, но ситуация, в которой был путник, не позволяла ему наслаждаться этими картинами. На особо высоких зданиях были расположены огромные телепанели, по которым крутили рекламу. Леон сообразил: он не покидал страну, так как мог прочитать, что было написано, однако размышления о том, как же он сюда попал, упиралось в стену невозможности. Леон не мог перепутать электричку, да и таких мест он точно не знал. Телефон не ловил сеть, и парень еще больше чувствовал себя беспомощным.

Пройдя около километра, Леон уже осознал, что путь дальше не имеет никакого смысла. Вернуться к вокзалу и ждать, когда будет электричка обратно, казалось идеей хорошей, но он понимал: это бесполезно, и не потому, что не знал расписание или у него нет денег на билет — просто, где бы он сейчас ни находился, это очень далеко от дома.

Каким образом он попал сюда? Было несколько идей. Например, его ввели в гипноз и переместили, или он проспал очень-очень долго. Ни одна из версий не казалась реалистичной. Он сильно устал за этот день и просто продолжал идти: вдруг найдет гостиницу. Там сможет переночевать и собраться с мыслями. Но пока ничего похожего ему не встречалось. К тому же денег не было. Чувство паники уже родилось, однако пока еще не выпрыгнуло наружу и не отобрало контроль над ситуацией.

Возле дверей здания на самой обычной скамейке парень заметил одиноко сидящего мопса. Пес устремил на него свой казавшийся печальным взгляд. Под скамейкой лежала пустая бутылка виски, и это был первый мусор, попавшийся на глаза. На секунду-другую Леон остановился и внимательно посмотрел на пса. Ему вдруг пришло в голову, что мопс пьян. Тот, заметив замешательство парня, неуклюже поерзал на пятой точке, немного пододвинулся.

— Присаживайся, — сказал хрипловатый прокуренный голос. — Тут места достаточно.

Леон чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Это ты сказал? — обратился он к собаке.

«Нет, такого быть не может», — пришло ему в голову, наверняка какое-нибудь устройство с динамиком или что-то подобное. Где же он, черт возьми, оказался?

— Ну я, и че? — дерзко ответил пес

Леон внимательно посмотрел на того. Ну, раз уж ты попал неизвестно куда, то чего удивляться говорящим животным?

— Ты собака. Хочешь сказать, я должен реагировать как-то иначе? — осторожно спросил Леон.

— Справедливо, — ответил мопс и поднял лапу. Смысл этого жеста был неясен. — Гуляешь?

— О да, наслаждаюсь вечерней прогулкой по городу, — ответил Леон, не совсем понимая, что говорит и зачем. Да и почему он беседует с псом? Неужели шизофрения? Это бы все объяснило. И что делать в такой ситуации?

— Признавайся, что заблудился, — скривил мордочку мопс.

— Почти, — Леон решил, что молчать, считая все происходящее бредом, непродуктивно. — Место это какое-то непривычное, все как-то не так… Пса вот говорящего встретил, а он даже не представился.

— Джек. — Мопс еще раз поднял лапу.

— Леон.

— Теперь мы знакомы. Помощь нужна?

— От тебя? — ухмыльнулся парень. — Не в обиду будет сказано, но сейчас мне, кажется, необходима консультация психиатра

— Думаешь, что рехнулся и я тебе просто кажусь? Что ж, не буду убеждать в обратном. Всегда мечтал побывать чьей-то галлюцинацией. Но если нужна помощь, то не отказывайся.

Предложение от, по всей видимости, пса-алкоголика — явно странная ситуация, как, впрочем, и все остальное. Он не сошел с ума, просто слишком все необычно. На такое его фантазия не способна. Впервые Леон почувствовал, что обыденное течение жизни прервано последними событиями. Он не знает, куда идти, не знает, что будет делать дальше и что должен. Правила жизни рухнули. Несомненно, надо вернуться домой, но как?

— Я бы на твоем месте доверился мне. Видишь тех двух людей в белых плащах? Они такие же странные, как ты. — Мопс понюхал воздух. — Ага.

Действительно, в метрах пятидесяти от них стояло двое людей. Они были одеты в белые длинные одежды с капюшонами, напоминающие церковные рясы. Что-то в их виде говорило, что они явно кого-то ищут. Неизвестные будто сканировали взглядом пустую улицу.

— Я странный? — Леон вернулся к разговору с Джеком.

— Ты не отсюда, но все вопросы потом, потому что нам нужно поскорее уходить, чует моя задница, что-то нехорошее у них на уме. — Мопс кивнул головой в направлении людей в белых плащах. — Доверять своей заднице — вернейшее дело.

С этими словами он соскользнул со скамейки, зацепился ошейником за угол, порвал его и бухнулся задней точкой на землю.

— Скорей, идем, по пути расскажу, куда попал, ты ведь это хочешь узнать?

Парень не двигался с места. Он пытался понять, что ему делать, но, посмотрев на странных людей, которые приближались к ним, решил, что пес выглядит безопаснее.

— Да, прояснить пару вещей не помешало бы, — быстро ответил Леон и поторопился за Джеком.

Они прошли вдоль высокого здания и свернули в узкий переулок, настолько темный, насколько это вообще было возможно. Леон не понимал, почему он идет за говорящим псом, разве это не идиотизм? Своей кривоногой шатающейся походкой мопс напоминал бухого бомжа. Пока они шли, он то ли хрюкал, то ли сопел, совсем как пьяница. Все, что с ним происходило, как только он сошел с электрички, было больше похоже на сон, на абсурдную череду событий, и потому Леон даже потянул себя за нос, не совсем уверенный, что именно так можно отличить сон от яви. Свернув в темный переулок, они прошли около пятидесяти метров в темноте, где единственным источником света были небольшие красные лампы, освещающие электрические щиты.

— Куда мы идем? — спросил парень, оглянувшись назад.

— В подвал.

— В подвал? Ну конечно, чего, собственно, я ожидал? Ты там живешь? Верно?

— Не я один, и это не совсем подвал, скорее, цокольный этаж, или как там правильно называть подобные помещения? Тьфу, увидишь.

Джек остановился. Слева от него оказалась небольшая накрытая склоном лестница. Такие часто встречаются в торговых зданиях, где арендаторы готовы сдать хоть подвальное помещение под магазин, лишь бы им платили денежки.

— Вот и он, — улыбнулся Джек своей морщинистой мордочкой

Леон медлил. Не совсем разумно в таких ситуациях, следуя предложениям первых встречных, спускаться в подобные места. Однако Джек не был обычным первым встречным, да и ситуация выходила за рамки обыденного, потому, пожав плечами, последовал за псом. Тот карикатурно со своими короткими лапами спускался вниз.

— Здесь раньше был бар, — прокомментировал Джек, — но, когда все изменилось, его закрыли. Общество теперь не ходит в подобные места — люди предпочитают аккуратные кафе с напитками для трезвенников.

— Ты сказал, что объяснишь мне, куда я попал, — вмешался Леон.

— Ах, да, конечно. Все просто, дружище, ты в параллельном мире.

— Что? — удивился парень. — В параллельном мире? Что это значит? То есть… Это метафора?

Принять такой ответ довольно сложно, к нему невозможно быть готовым. Сознание пихается, отвергая возможность существования таких вещей, и начинает приводить варианты, объясняющие происходящее. Однако другого разумного или не совсем объяснения придумать не получалось. Он попал в мир, очень похожий на тот, в котором живет, только более цивилизованный, что ли.

— А разве ты не видишь, где оказался? — продолжил Джек. — Какие к черту метафоры и обороты речи? Да ладно, скоро привыкнешь.


Глава 9 … пересекаются даже параллельные линии.

Они спустились вниз, в большое теплое помещение. Леон осмотрелся. Это место и правда когда-то было баром. Стояла барная стойка, за ней стенд с напитками, высокие стулья. Еще тут были бильярдные столы и игровые автоматы. По периметру стен располагались диваны, обитые уже потертой кожей, и кресла, а на стене висело несколько телевизионных панелей. Над столами горели пара ламп, освещая помещение. Леон увидел за барной стойкой человека. Он протирал стаканы, но, заметив гостя, нахмурился на секунду, после чего, помотав головой и что-то про себя пробурчав, вновь принялся за свое дело.

      — О, это Грег, — пояснил Джек. — Мы с ним знакомы уже давно, видишь, какой серьезный? Не обращай внимания, это он выделывается.

Грег был высокого роста, с седыми волосами, убранными в хвост, и аккуратной бородкой. Под его густыми бровями прятались усталые темные глаза, а кожа лица была неестественно серой. Одет он был в длинный плащ с миллионом ремешков, колечек и цепочек.

— Он мой старый друг. Мы с ним повидали многое, о чем иногда даже вспомнить страшно, — произнес Джек и запрыгал в сторону барной стойки.

— Скорее смешно, гоблин ты четвероногий, — отозвался тот. — Вспомни случай в мире, зараженном неизвестной чумой. Люди, которые там жили, становились ходячими трупами. Было весело наблюдать, как ты на своих коротких лапах от них носишься.

— Я мог погибнуть! — обиженно проскулил Джек.

— Ты собака, а болезнь не трогала животных

Старик посмотрел на Леона. Потом на Джека

— Ты бы хоть присесть гостю предложил, чаю или, может, чего покрепче. Он только что пережил такой стресс — встретил тебя.

— Ха, как остроумно. Шутка уровня «Я учился быть комиком по книжке». Лучше чего-то покрепче мне налей, бородач. — Джек лапой попробовал изобразить непристойный жест, потерпел фиаско и обиженно прыгнул на стоявший недалеко диван.

— Чай или пиво, если есть, — попросил Леон, осторожно изучая нового знакомого.

— Есть конечно, — ответил Грег. — Самое лучшее, так как варю его сам. В пивоварении, как и в кулинарии, — сразу хочу заметить, что это совершенно разные виды искусства, — важно знать одну вещь. Если напиток производится на фабрике или заводе, он никогда не будет столь изыскан, как результат домашнего приготовления. Почему? Да все просто, ведь это искусство, творчество. Художник не работает в паре, или, тем более, всем цехом не рисуют картину. Нужно самому чувствовать процесс варки, видеть, как напиток нагревается, как начинает кипеть, как пар бьет в нос, как остывает, вкладывать душу, прокляни меня ведьма. Иначе пиво такое и яйца выеденного не стоит.

Леон промолчал и сел на один из барных табуретов. Грег в то время открыл холодильник, достал бутылку с оторванной этикеткой и отдал ее гостю. Парень с первого глотка понял, что пивовар был прав. Напиток действительно великолепен. Леон еще никогда не пробовал такого одновременно горького и мягкого вкуса, и, что удивительно, пока пиво было во рту, всего секунду, оно успело сменить вкус на слегка сладковатый.

— М-м-м, — только и смог выдать парень.

— А я что говорил! — улыбнулся довольный пивовар.

Тут Леон заметил еще одного человека в помещении. Под пледом, на одном из диванов, лежала, свернувшись калачиком, девчонка. На шум от разговоров она открыла глаза и села, опустив ноги. У нее были гладкие светлые волосы. С одной стороны прядь заплетена в тонкую косичку и окрашена в черный цвет. Большие и непривычно голубые глаза, маленький чуть вздернутый носик. Одета девочка была в белую майку и настолько рваные джинсы, что некоторые куски ткани болтались, чудом держась на жалких остатках материала. Сверху накинута байкерская куртка. На лице возникла то ли улыбка, то ли усмешка. Джек, заметив, что девочка проснулась, спрыгнул на пол и посеменил к ней. Она наклонилась и о чем-то спросила пса. Затем, погладив его, заметила, что тот потерял ошейник. Оторвала один ремешок со своей куртки и сделала тому обновку. Пес кивнул и, быстро перебирая лапами, вернулся на диван. Через несколько секунд девочка все же решила подойти.

— Это Алисия, — представил ее Джек. — Она с нами. Итак, двуногий, могу ввести в курс дела.

— Джек запрыгнул на барную стойку, перевернул стакан с пивом, увернулся от замахнувшегося на него Грега и сел как следовало, по-собачьи. Старик лишь помотал головой, возмущаясь его поведением, но не стал настаивать, чтобы тот слез. Леон понял, что эти двое странные, но очень хорошие друзья. Такие встречаются нечасто и выделяются среди других групп своим задорным и дерзким настроем.

Алисия запрыгнула на бильярдный стол и, сложив под собой ноги, продолжала изучать незнакомца. От ее взгляда становилось немного не по себе — слишком уж он был проникающий, слишком вопросительный. В то же время его пронзило странное чувство, что он уже встречал ее.

Джек начал:

— Друзья, хочу вас познакомить с... как тебя там?

— Леон, — представился парень.

— Сижу я, в общем, на лавочке. Наслаждаюсь приятным ночным воздухом, — продолжил пес, — как вижу его. Идет и сам не понимает, где оказался. И тогда меня осенило. Да он же не из этого мира. Я же сам таким был когда-то, вот и понял, что должен помочь. А как же иначе? Оставь я тебя там и не объясни, куда ты попал, представь, что бы ты делал? Тебя бы упрятали в психушку, начни рассказывать, откуда взялся.

В словах Джека была правда. Не последуй он за псом, кто знает, что бы случилось. И тут он вспомнил лекцию, с которой возвращался, и слова профессора о том, что никогда не знаешь, пригодятся тебе знания о пересечении прямых или нет. Параллельные линии пересекаются. И странные мысли пронзили его мозг, а ведь этот сукин сын знал, точно знал, что произойдет что-то в этом духе.

— А это мы, — вещал Джек.

— Откуда вы знаете о параллельных мирах? Ну, что они существуют? — спросил Леон.

— Черт, это долгая история, — лающе засмеялся веселый пес. — Мы с Грегом посетили не одно и не два подобных места. И все они разные. Мне, кстати, даже интересно, откуда ты.

— Ну, там все обычно. — Леон пожал плечами, понимая, что ответ глупый. Но как иначе можно описать вещь, не имея понятия, в чем вообще могут быть отличия. — А ты местная? — обратился он к девочке, которая по-прежнему молча наблюдала за ним.

— Если ты имеешь в виду, из этого ли мира, то нет, — ответила она и приподняла одну бровь. — Я с детства живу тут, в этом паршивом городе. Но нет, этот мир явно не мой. — Девушка быстро дернула головкой, будто сказала о чем-то противном. — Еще когда была маленькой, не могла поверить, что нет никаких других измерений. Ну кроме этого паршивого мирка. Все смеялись надо мной, называли дурочкой. Но я верила, другие миры есть, и искала тому доказательства. А потом сбежала и встретила друзей, они не отвергли меня и приняли к себе, рассказали, что я не сумасшедшая. Но когда захотела побывать в других мирах… я почему-то не могу.

Говорила девчонка, представленная Алисией, очень дерзко. Казалось, что она готова драться за каждое свое слово, если вдруг кто решит его оспорить.

— А откуда же ты знаешь, что они существуют? — спросил Леон. — Если бы я, например, не попал сюда, то как бы мне ни пытались доказать обратное, я бы не поверил. Я и сейчас-то не особо верю, но куда деваться, — он развел руками, дескать, выбора особо нет.

— Потому что знаю, — с вызовом ответила Алисия. — Для меня это очевидно. Я вижу, чувствую, что не на своем месте.

Леон не решился еще о чем-то еще спрашивать у нее. Алисия оказалась очень вспыльчивой, а с такими людьми общаться нужно аккуратно. Не дай бог заденешь какую-то больную тему.

Леон повернулся к Грегу, решив дать девочке немного попривыкнуть к себе.

— Можно вопрос?

— О, — удивился старик. Все это время он стоял, скрестив руки на груди. — Да?

— А что вообще такое параллельный мир?

— Ну, так его называют, — ответил седовласый мужчина. — На самом деле он просто альтернативный какому-то эталонному варианту.

— Параллельный мир, — вмешалась Алисия, — это тот, в котором временная хронология шла параллельно, но в определенный момент что-то сильно повлияло на его развитие, и он стал отдельным, при этом сохранив исторические события и все прошлое до момента расщепления. Это же очевидно.

— Прям как по учебнику, — вырвалось у Леона

— По книге одного из путешественников. Ценный артефакт, между прочим, мне кое-как удалось его достать. Никто не мог и предположить, что это не бред сумасшедшего, а реальные записи. В один момент я больше не смогла мириться со своим положением и стала искать все упоминания о феномене параллельного мира. Потому хорошо разбираюсь в структуре этого парадокса.

— Этих миров, наверное, тысячи, — рассеянно пробормотал Леон, допивая бутылку пива.

— Нет, не каждое событие может повлиять на природу расщепления. — Алисия продолжала сверлить взглядом чужака. — Если ты выйдешь не в шесть утра, а в шесть десять, то вряд ли это повлияет на ход мировой истории.

— Что же, если не так много вариантов, уверен, я смогу подобрать тот, откуда я прибыл. Правда? Кстати, а почему люди случайно попадают в эти миры? И вообще, как это происходит?

Алисия откинулась назад, опершись на руки, но по-прежнему сверля Леона взглядом.

Джек ответил:

— Может, и попадают, но это не так просто. Только если ты знаешь, где находится портал. Полагаю, что исключения бывают, но не часто. Исходя из того, где мне приходилось побывать, случайно на такие места не натыкаешься. Если задуматься, то таких переходов и существовать не должно, но они есть.

Грег достал еще несколько бутылок и раздал их друзьям.

— Мне лучше коньяку плесни, — пробурчал пес

Леон задумался, ведь он не знал о таких вещах. Случайность? Может быть.

Джек прикончил налитый ему бокал виски. Леон уже не стал удивляться, как пес может пить из обычной посуды, и даже не обратил внимания.

— Сейчас ты находишься в одном из безопасных миров. Но, поверь, есть и такие, куда попадать не стоит. А еще ты помнишь тех двоих в плащах? Они явно следили за тобой. — Мопс прищурился.

— Хочешь сказать, я тут по какой-то причине? — задумчиво спросил Леон. Вспомнив странных людей, он немного испугался. По телу пробежал холодок, но быстро исчез, срезанный легким опьянением.

— За тобой следили? — удивилась Алисия. Она вскочила со стола, прошла пару метров и, развернувшись, встала на прежнее место. — Советую подумать, что в тебе не так, — сказала она, слегка нахмурившись. — Иначе ты всех нас ставишь под угрозу.

Еще несколько секунд она простояла молча, закусив губу, потом направилась в какую-то комнатушку.

Наступила тишина. Леон почувствовал, что сильно устал, пиво его расслабило, а время было уже далеко за полночь. Стоявший в углу музыкальный автомат что-то наигрывал, тихое и мелодичное. Грег раскуривал прибор, похожий на кальян, но с цифровым дисплеем и множеством ручек, по всей видимости, предназначенных для регулировки. Пар от этого прибора поднимался в воздух до самого потолка, заволакивая его, словно облако.

— Можно я посплю? — спросил Леон

— Да, конечно. Можешь воспользоваться моей кроватью, — разрешил Грег, указав на дальний угол. Там за перегородкой располагался огромный диван, укрытый синтетическим одеялом и усыпанный множеством круглых подушек. Это было немного странно, но такие вещи уже перестали смущать парня — лимит удивления был полностью исчерпан.

— Ложись, я все равно не собираюсь спать сегодня, — сказал старик, не отрывая взгляда от монохромного дисплея странного аппарата.

Едва укрывшись и коснувшись мягкой постели, Леон уснул. Он дома, в своей комнате. На полу лежат его старые игрушки, машинки, солдатики, роботы. Их так много, что совсем нет свободного места. Через дверной проем виднеются силуэты родителей. Они ругаются на приглушенных тонах, и разобрать, из-за чего именно, не получается. За окном вечереет. Он хочет подойти поближе и посмотреть, что происходит на улице. Но нельзя наступать на игрушки — если он что-то сломает, мама будет ругаться. Переступая через огромного робота, вдруг замечает большую железную дорогу. Она уложена через всю комнату, и сейчас маленький поезд с двумя вагончиками едет в сторону парня.

Леон опускает взгляд себе под ноги. Там на рельсах лежит голая кукла, типа барби. Он вспоминает, что когда-то одна его подруга случайно оставила ее, а ему было интересно, что же скрыто под одеждой этой пластиковой модели современной женщины. Но там ничего не было. Точнее, должно было быть, ведь так не бывает, что ничего нет. Леон вдруг хочет узнать, сколько времени, и смотрит на запястье, а на нем нет часов. Он не носит часы с детства. Откуда взялась такая привычка, думает он, и просыпается. Чувство голода сжимает желудок. Когда же он ел в последний раз? Джек сидит недалеко за старинным игровым автоматом и лапой жмет на кнопки. При очередном нажатии включается резкая пикающая музыка, и нечеткий голос оглашает: «Вы проиграли».

Глава 10

неважно, сколько отличий ты найдешь…


— Проснулся? — спросил пес. — На столе есть суп, сам готовил.

— Да. Значит, вчерашний день мне не приснился. — Леон привстал и огляделся.

Бар выглядел так же, как и вчера, правда, оказалось, что в помещении все же есть одно окно. Из него небольшая полоска света, словно луч прожектора, пробивается на заваленный одеждой бильярдный стол. На одной из стен Леон заметил плакат с изображением ангела с одним крылом. Видимо, это был постер какой-то местной музыкальной группы. Грега не было, Алисия сидела на диване, уткнувшись в книгу. Она подняла взгляд на парня и впервые улыбнулась. Вчера она встретила гостя достаточно холодно и отстраненно.

— Пока ты спал, как сурок, я почитала немного о разных измерениях. Пыталась понять, откуда именно ты к нам свалился. Скажу, тебе повезло, что ты встретил Джека. А еще большинство измерений опасные и не очень гостеприимные. Например, в одном вообще нет представителей мужского пола, точнее, есть, но лишь в качестве прислуги. Окажись ты там, думаю, сейчас бы уже мыл полы в каком-нибудь лагере. Здорово, правда?

— Неужели есть такие места? — задумчиво спросил Леон, прокручивая события прошедшего дня.

— Считай, ты нам обязан, — сказала Алисия и отвела взгляд куда-то в сторону. — Думаю, ты в ответ тоже должен помочь нам. — Она сделала небольшую паузу. — Понимаешь ли, у меня есть навязчивая идея, что я не из этого мира, вчера рассказывала… Каким-то образом попала сюда и застряла. И вот теперь хочу узнать правду. Узнать, откуда я.

Леону не совсем понравились выводы девчонки. Он никому ничем не обязан. То, что он здесь, какая-то ошибка.

— Я ничего не знаю обо всем этом, — огрызнулся он — Я попал сюда случайно. Не знаю, как.

Теперь уже Леон изучал нахальную девочку. В ее движениях и разговорах стали прослеживаться дерзкий характер и решительность. Это очень интересно совмещалось с тонким, хрупким телом Алисии.

— Я несерьезно. Просто так сказала. Но ты здесь неслучайно, — задумчиво закончила девочка, сменив тон на более доброжелательный.

— Хорошо, — ответил Леон. Он не разделял ее мнения и вообще не верил в судьбу. Но говорить об этом было неправильно. Он и правда в каком-то смысле должен новым друзьям.

— Расскажи о себе, — попросила девушка. Она снова развернулась и уставила свои яркие голубые глаза на парня.

— Особо нечего. — Леон встал с дивана и прошел к одному из игровых автоматов, оказалось, что тот завис и вместо картинки по нему бегут непонятные строки загрузки. — Я студент, вырос в среднестатистический семье, отец врач, мать тоже работает в больнице.

— Тогда почему же ты попал сюда? Ведь должно быть что-то, почему именно с тобой нам пришлось встретиться. — Девочка не сводила с него глаз.

— Я сам задаю себе этот вопрос и, поверь, ответа не нахожу. Все, что было в моей жизни, совсем не подходит для того, кто должен попасть сюда. Все было правильно, а сейчас…

— Что за глупости, нет никаких правил в нашей жизни. — Девочка резко помотала головой, отчего тонкая черная косичка зацепилась за нос. Она быстро заправила ее обратно. — Расскажи, как ты оказался здесь, может, что-то прояснится. Обычно порталы бывают в заброшках или других безлюдных местах. Куда ты залез, чтобы попасть сюда?

— Да никуда, я ехал на электричке и потом вдруг вышел на станции, которая… ну в общем, сюда. Я, честно, до сих пор не могу принять всего этого.

— Такого быть не может. — Алисия удивленно подняла брови. — Точнее, как портал может быть в движущихся объектах? — Она задумалась на секунду, потом начала быстро листать лежавшую на коленях книгу. — Нет, однозначно не может, ведь...

Перелистала несколько страниц и ткнула пальчиком.

— Места пересечений фиксированы в пространстве в обоих мирах, чтобы путешественник не мог вдруг возникнуть посреди оживленной улицы. Это, скорее, причина, нежели следствие, возможно, что место, находящееся вне зоны наблюдения, имеет более высокую вероятность разрыва реальностной ткани.

— Это из той книги, да? — заметил Леон

— Да, из той самой.

— Кто же ее написал? — Парень подошел поближе, чтобы рассмотреть. Книга была больше похожа на учебник с рисунками сложных геометрических фигур и уравнениями.

— Я не знаю, автор неизвестен. Видимо, кто-то из путешественников. Это не оригинал, просто скан, копия рукописей. И тут не все. Видишь, написано часть два? Где-то есть и первая. Я взяла это у одного своего знакомого. Думаю, он тоже знает о параллельных мирах.

— И кто же это?

— Его зовут мистер Маклай, он живет в доме, откуда я сбежала. Как-то раз разговорилась с ним о своих мыслях насчет существования мультивселенной. Рассказала о своих фантазиях, и он мне показал эту книгу. Когда мои опекуны увидели, что я читаю, рассмеялись и назвали все шуткой. Но я верила, что это не так. Что-то внутри меня говорило: параллельные миры есть. Изучая все то, что пишут в интернете, книгах и показывают в фильмах, пришла к выводу, что мало кто о них знает. Все, что там есть, — это просто псевдонаучный бред. Есть рассказы очевидцев, которые, возможно, побывали в других измерениях, но я сомневаюсь, что это так. Порталы почти всегда односторонние, и если уж ты попал, то выбраться будет не так просто.

— А ты умеешь приободрить, — саркастически произнес Леон. — Всегда мечтал застрять в подобном месте.

— Дерьмо случается. Но не переживай, Грег и Джек отлично ищут места пересечений и, думаю, через пару недель найдут нужный тебе.

Леона не обрадовала мысль, что ему придется торчать тут столько времени, однако про себя вдруг заметил, что не настолько сильно и переживает. Совсем недавно он хотел, чтобы непременно что-то случилось. И вот, пожалуйста, он неизвестно где застрял с говорящим псом, полусумасшедшим стариком и девочкой, сбежавшей из дома.

— Хей, молодежь, — вмешался Джек. Он снова проиграл в какую-то игру. Там виртуальный человечек спускался на лифте многоэтажного здания, а со всех сторон на него летели противники. — Вы есть-то будете? Что я, зря готовил?

— Ты залил кипятком лапшу быстрого приготовления, — ответила Алисия, закатив глаза. — Готовил он, ага.

— Грег говорит, что готовка — это искусство. Есть такое течение, минимализм, — оправдался пес. — Кажется, что ничего сложного, но я делал это от всей души.

— Спасибо, — улыбаясь, сказал Леон. Сейчас на пустой желудок даже такая пища показалась неимоверно вкусной, и парень быстро с ней расправился. После этого он повернулся к Джеку, который уже переместился на другой автомат и рулил каким-то футуристичным мотоциклом по виртуальному городу.

— А можно один нескромный вопрос? Уж очень интересно.

— Валяй, двуногий.

Алисия в это время переместилась на кресло и, закинув ноги на большой подлокотник, продолжила листать книгу.

Леон немного подумал, как же правильнее задать вопрос, который его мучил, наверное, больше всего, ну кроме, конечно, того, что он далеко от дома.

— Почему ты… Ну, в общем, умеешь разговаривать?

— Ха, — ухмыльнулся Джек, и в тот же миг его мотоцикл врезался в преграду. — Ну разумеется. Что еще можно спросить у говорящего пса? Расскажу.

Он повернулся к парню мордочкой.


Глава 11

…между двумя на первый взгляд непохожими вещами…


— Первое, что я помню, это клетку. Тонкие, но крепкие прутья — такие не перегрызть, не сломать. Люди в белых халатах маячат туда-сюда. Я был еще щенком, слабым и неуклюжим. Как оказался там, не помню. Для пса это нормально, не придавать значения своей судьбе. Вообще, наш род уже давно стал чуть ли не первым в списке того, что люди хотят «подкорректировать в природе». А я ведь породистый. Каких только метаморфоз не натерпелись мои предки, прежде чем стать такими, как того хотели люди. Вот посмотри на меня, а потом вспомни волка. Много общего? Но, знаешь, в отличие от других собак, я в полной мере ощутил всю трагедию подопытного. Иногда думаю даже, не будь у меня «ума, как у двуногих», может, не так грустно было бы. Эх…

Джек посмотрел на экран автомата. По нему из одной стороны в другую двигалась большая надпись «Game Over».

— Так, значит, ты — эксперимент? — уточнил Леон.

Перед ним сидел пес, который спокойно попадал под критерии тех, кому следует выдавать паспорт. Сейчас, когда парень попривык, что его новый друг разговаривает, это не казалось чем-то взрывающим мозг, но в то же время было именно таким.

— Да, все верно, я результат эксперимента. Что это за компания была и в каком мире, сказать не могу. Но одно я хорошо запомнил. Возглавлял всю ту шарашку некий профессор, имя вроде как Превращенский. Старый, бородатый, но добрый. Помню, вечерами часто сидел у вольера, в котором я бегал. Рассказывал всякое. Все плакался о том, что жалеет меня, что, когда я выйду из лаборатории, стану игрушкой для богачей. Моя жизнь тогда не сахар была. Каждый день я должен был выполнять всякие тесты и задания. Проходить лабиринты. Если справлялся, хорошо кормили.

— А если нет?

— Наказывали. Удары током и тому подобное. Была там еще одна лаборантка. Женщина средних человеческих лет. Очень хорошо ко мне относилась. Только почти никогда со мной не разговаривала. Не помню, как звали, то ли Мелоди, то ли Мелена.

— А ты говорить долго учился? — перебил Леон.

— Месяца три точно. Для человека это быстро, но не для собаки. И потом, я очень старался. Думал, если овладею этим навыком, то скорее покину то место… И вот однажды, спустя год, пришла та самая лаборантка, но уже не одна. С ней был молодой человек. Они посадили меня в машину и куда-то повезли. Я сидел тогда в переноске на заднем сидении, потом уснул. Проснулся оттого, что во сне почувствовал, как куда-то падаю. Как сейчас помню этот день. Надвигалась гроза. Стало жутко и, словно, знаешь, как будто что-то должно произойти. Лаборантка вынула меня из машины, и мы направились в сторону старой заброшенной часовни. Я, чувствуя опасность, хотел выбраться из переноски, но не смог. Что произошло дальше? Это был портал. Сейчас-то понимаю, а в первый раз был сильно озадачен. А еще, что странно, когда мы прошли его, я видел краем глаза какую-то вспышку. Так я и оказался в этом мире… Сначала мы были вместе с той девушкой. Она нашла себе работу, и мы перебрались в маленькую квартирку. Но она всегда была такой печальной, а я жаждал приключений. Потому и убежал. Сложно было оставлять ее одну, и, быть может, будь я простым псом, то остался. Но я не такой. Я спрашивал ее, зачем на самом деле был создан, но ни разу она мне не ответила прямо… Потом я не раз собирался навестить ее. Но так и не решился. — Джек грустно опустил глаза. — Долгое время я жил на улицах, питался помоями и даже сколотил свою собачью банду. Долгая история.

Пес снова уставился на экран игрового автомата. Надпись пропала, сменившись экраном начальной заставки игры.

— Не сладкая у тебя была жизнь, — пробубнил Леон. — А с Грегом ты как познакомился?

Мопс, который, казалось, подзавис в ностальгических размышлениях, вдруг встряхнул мордой, как умеют делать это представители его вида, и хрюкнул. Потом сказал:

— Я его встретил после того, как попрощался с криминальным, так сказать, прошлым. Встретил, как и тебя, случайно. Он тогда прибыл из своего мира и был сбит с толку тем, где оказался.

Алисия тем временем расплела свою черную косичку и начала снова ее заплетать.

— То есть он тоже не отсюда? — уточнил Леон.

— Да, однако, возвращаться не особо желает. Что-то там такое произошло, о чем он не говорит.

— А ты был в его мире? Какой он?

— Не такой, как этот, — послышался голос со стороны лестницы, ведущей в подвал.

Грег спускался и нес пакеты с едой из магазина.

— Может, расскажешь? — попросила Алисия. — А то мы только и знаем, что ты был каким-то колдуном.

— Не каким-то, а самым лучшим, — деловито поправил ее Грег

— Что?

Конечно, встреча с говорящим псом для Леона была событием, переворачивающим все его взгляды на жизнь, плюс еще новость, что он в параллельной вселенной, качнула его мировоззрение, но, если еще и этот старикан окажется волшебником, его картина мира окончательно рухнет и разлетится на миллион осколков.

— Прям волшебство? Волшебные палочки, да? — спросил парень, уже не надеясь, что это шутка или оборот речи.

— Самая что ни на есть настоящая, здесь такого не встретишь, — ответил Грег и направился за барную стойку, где, как понял Леон, проводил все свое время. — Здесь я не могу использовать всю силу, какой обладал раньше, но и не надо. Все, что давала нам магия в моем мире, тут заменил технический прогресс и, что самое интересное, во многих направлениях даже превзошел достижения общества, откуда я родом. Но мне не хочется говорить о прошлом, потому не донимай меня вопросами.

Видимо, это действительно была больная тема, потому Леон решил переключиться на девочку, которая уже откинула книгу в сторону и лежала, смотря в потолок.

Алисия, заметив, что на нее смотрит Леон, села на кресло как положено, на секунду улыбнулась и спросила:

— Пойдем прогуляемся? Посмотришь город, хочу показать тебе одно место.

Парень посчитал, что это хорошая идея, и кивнул. Сегодня настрой Алисии был на порядок доброжелательнее, чем при первой их встрече.

Они поднялись в проулок, где прятался от внешнего мира маленький подвал. Только вчера Леон блуждал тут в поисках ночлега. Весеннее солнце приятно грело, и отовсюду пахло яблоками и карамелью. Сейчас все дома, покрытые стеклами, отражая голубоватое небо, сливались в одном градиенте. Воздух был непривычно чистым, и Леон догадался, что помимо прочего здесь ответственно подходят к вопросам экологии. Город был выстроен словно по единому стандарту и спроектирован настолько идеально, что через каждые пятьдесят метров были встроены в ограждения у дороги урны, припаркованы электросамокаты и много не совсем понятных приспособлений. В голову пришло, что это удобный и умный город. Даже линии электропередач были проложены аккуратными линиями между домами, что делало их органичными элементами этой архитектуры.

Когда Леон оказался на улице, он ожидал увидеть толпы народа, спешащего по своим работам, но этого не произошло. Увидел лишь несколько человек, неторопливо идущих и болтающих через гарнитуру, закрепленную в одной или двух ушных раковинах. А еще один парень, заметил Леон, был в очках, похожих на очки дополненной реальности.

— Народу совсем нет? Я привык, что утром не протолкнешься.


      — Когда-то так и было, — ответила Алисия. — Не так давно город просто кишел, как муравейник, но теперь почти все работают удаленно, школы и университеты можно посещать через видеоконференции, а большинство офисных сотрудников работают не выходя из дома. Остаются некоторые должности, где все же необходимо присутствие, но они, как правило, начинают день после обеда. А все передвижения по городу лучше совершать через скоростное метро. Вход на первом этаже каждого дома.

— Вот как, удобно, конечно, не поспоришь, и пробок совсем нет.

— Да, новый министр сказал, что очень важно экономить время. Ожидание — это бич прошлого, сейчас все направлено на то, чтобы не существовало очередей и всего, что отвлекает. А про пробки на дорогах ты верно заметил. Оказалось, если во всех машинах будет специальные системы управления потоком, то проблема пропадет сама собой.

— Здорово. Откуда ты все это знаешь?

— Телевидение. Интернет. Важно ведь, чтобы люди знали, к чему должны стремиться. Новый мир — новые ценности. СМИ постоянно трещат о подобных вещах, а люди впитывают новые настройки. — Алисия хихикнула.

— Что? — удивился парень, чувствуя смену настроения девочки. Ему показалось, что она чем-то довольна.

— Просто попробовала представить мир, где всего этого нет, и стало немного смешно. — Она убрала улыбку. — И грустно.

— Отчего же? По-моему, это хорошо, когда люди знают, какими быть. — Леон перестал изучать город, оказалось все достаточно одинаковым, и удивиться можно всего один раз. Спустя пару кварталов быстро привыкаешь к домам-близнецам, и они становятся какими-то безликими.

— Грустно потому, что смешно, — ответила Алисия. — Прошлое надо уметь принимать. А не высмеивать.

Леон не знал, что ответить. Они прошли мимо торгового центра, стены которого были стеклянные. Сквозь них можно было видеть, как люди сидят в кафе. Несколько огромных телепанелей внутри крутили абстрактные видеоролики.

— А ты чем занимаешься? Ну, в своем мире? — спросила Алисия спустя полминуты неудобного молчания.

Они пересекли дорогу через пешеходный переход. Разрешающий свет светофора загорелся, как только они подошли.

— Учусь. На первом курсе в университете. Как-то раз приходилось немного подработать, помогал отцу по делу, печатал бумажки и относил их, типа курьера, иногда мелкие посылки. Тут тоже ведь кто-то этим занимается.

— Если бы. Коптеры носят, посмотри наверх и поймешь.


      — Что? — Леон поднял глаза и увидел, как в небе на высоте девятого этажа ловко маневрирует четырехвинтовой квадрокоптер. К нему была закреплена маленькая коробочка.

— А как быть с посылками потяжелее? — задумчиво спросил он.

— Не знаю, не приходилось сталкиваться. Предположу, что большие вещи кладут в специальные кабинки, оттуда их может забрать любой, кто едет из одного города в другой, и получает за это бонусы на заправку аккумуляторов. Была реклама этого.

Несколько машин аккуратно пронеслись по дороге и свернули, их скорость была настолько одинаковой, что невольно можно было представить, как они сцеплены невидимым тросом. Город продолжал поражать парня своей современностью и чистотой, но все же немного отталкивал, словно жизнь тут была каким-то извращением. Пройдя через всю улицу, они оказались в секторе, где вместо уже привычных домов-кубиков стояли более высокие, вытянутые прямоугольники, стекла этих зданий не просто отражали небо, а преломляли лучи, отчего цвет менялся в зависимости от угла обзора. Но удивило Леона здание в центре всех застроек. Это было самая большая и странная конструкция во всем городе.

— Это Дженга-башня, — пояснила Алисия, заметив, на что уставился ее спутник.

И действительно, внешне она напоминала конструкцию из популярной настольной игры, главная идея которой поочередно вынимать части конструкции, пока башня не обрушится.

— Ее придумал один архитектор, сказав, что это памятник экономике прошлого.

— Да? Странно, я вроде думал, что ваш мир, наоборот, хочет отрезать все, что связано с историей, ты говорила ведь…

— Ты меня не совсем понял. После перелома, как принято его называть, людям не дают повода вникать в историю, заменяют ее вырванными из контекста фактами и искаженной информацией.

Леон про себя заметил, что общаться с Алисией ему очень нравится. Дело было не в том, что их взгляды совпадали, потому что это явно не так, и не в том, что она была какой-то хорошей собеседницей, нет. Ему казалось, что от нее не надо ничего скрывать, быть осторожным в словах, что она если даже и не понимает его, то все равно принимает таким, какой он есть. Да, она дерзкая и вспыльчивая, но в то же время настоящая.

Пройдя еще метров сто, они вдруг оказались в месте, напоминающем парк. Тут все было так, как и должно быть в подобных местах: фонтаны, тротуары, фонари и множество выстриженных кустов. Форма парка была квадратной, и, хоть парень этого увидеть не мог, он уже понимал по каким принципам тут подходят к проектам. В этом месте тоже почти не было людей. Пара человек в серых костюмах что-то обсуждали и показывали друг другу на экраны планшетов, а пожилая женщина сидела у маленького фонтана, похожего на параллелепипед с ровной прорезью посередине.

— Я люблю тут гулять, — сказала Алисия. — Когда хочется о чем-то подумать, я иду сюда. Здесь это получается лучше. Многие говорят, что у них есть любимое место, наверное, они имеют в виду что-то подобное.

— Возможно, у тебя что-то связано с этим парком, эмоции не рождаются из ниоткуда, они привязываются к звукам, запахам, — предположил парень, пытаясь вспомнить, есть ли у него такое место.

— Да, тут я однажды и приняла решение, что сбегу из дома. И это произошло в одну секунду, словно что-то переключилось в голове. Да, я, конечно, часто думала об этом, но ведь это одно, а решиться и начать действовать — совсем другое. Жить дальше той бессмысленной, паршивой жизнью я уже не могла.

Пройдя вдоль аллеи подстриженных конусами пихт, они сели на скамейку. Мимо, на высоте пары метров, пролетел коптер, мягко жужжа, словно большая механическая муха. Парень проводил его взглядом. Ему почему-то стало немного неприятно, что такие штуки летают по городу.

— Я никогда бы и не подумал, что окажусь в такой ситуации. Что подумают родители? Когда поймут, что меня нет.

— А у меня нет родителей, — игнорируя тревогу нового друга, заговорила Алисия. — И я даже не знаю, как они погибли и вообще ничего о своем рождении. Мне очень хочется узнать, что же случилось и почему я тут. — Она вздохнула. — А ты не переживай, Грег и Джек хорошо в этом разбираются и обязательно найдут правильный портал. Я, наверное, была немного жестока, требуя помощи от тебя. Но ты пойми, я живу как за закрытой дверью. Со временем научилась не думать обо всем этом, но, когда появляется надежда, я очень боюсь ее потерять.

— А как они ищут такие места? У них есть какие-то устройства или что-то подобное?

— Я не вдавалась в подробности, но полагаю, что есть, — резко ответила девочка, и Леону показалось, что она что-то скрывает. — Очень хочу попасть в другие миры, — продолжила она. — Меня ничего не держит тут, и я готова убежать в любой момент. Но не могу. Не раз Грег меня приводил к таким порталам, но я словно упиралась в стену, когда он исчезал. Давай пока не будем говорить об этом.

— Хорошо, — согласился Леон

Они еще немного поболтали о мелочах, парень рассказал о своем мире, о том, что любит и как привык проводить свободное время, а Алисия немного о себе. Вскоре они решили, что надо возвращаться и, пройдя весь парк по периметру, направились в свое убежище.

Грег и Джек к тому времени приготовили обед, а потом отправились в город по своим делам. Когда наступил вечер, они вместе посмотрели телевизор, поиграли в автоматы и, поужинав, легли спать. Леон даже немного подзабыл, где находится, и стал ловить себя на мысли, что просто отправился на каникулы в лагерь с футуристичным уклоном. Мысль, что он в параллельном мире, странно прижилась в сознании.

Так прошел один, а за ним и второй день. Понимание, что необходимо вернуться, странным образом туманилось. По словам Алисии, так действовала система. Она сглаживает парадоксы и не допускает, чтобы человек поддавался паническим действиям. Это казалось вполне логичным. А потом Леон вспомнил о том, что хочет вернуться, лишь спустя неделю.

Глава 12

Бывает, что мы пробегаемся по своему прошлому в поисках правды…


Леон сидел на диване и читал «Руководство по мирам». В книге были описания разных параллельных измерений, небольшие истории и зарисовки. Автор явно не был художником, подумал он про себя, изучая странного вида картинку. На ней изображен то ли динозавр, то ли бегемот, то ли что-то среднее. Парень поднял взгляд на Грега. По заверению Джека, старик был волшебником и жил в мире, где существовала магия.

— Хей, Грег, а правда, что ведьмы на метлах летают? — спросил Леон

— Что? — Старик поднял взгляд. — Метлах? Почему? Я же просил не донимать меня вопросами о прошлом!

Леон изобразил ехидную улыбку.

      — Так ведь это не такой вопрос. Просто гипотетически в мире, где, предположим, есть магия и колдовство, обязательно должны летать. Если не на метлах, то пусть на табуретках или на горшках.

      — Нет, не должны, — упрямо отрезал Грег

Джек, услышав разговор, поднял голову. До этого он дремал возле телевизора, но, проснувшись, решил поучаствовать в беседе.

      — А че, старый, отличный вопрос, между прочим. Я, кстати, тоже вот думал, если у вас там все по взмаху палочки решается, то как именно ею надо двигать?

— Какие к черту палочки, метлы? — недовольно забубнил старик. — Почему все волшебное должно быть вытянутым куском дерева?

— Ты ведь понимаешь, что это вопрос к тебе? — поднял брови Леон.

Появилась Алисия. Она была в ванной и сейчас, вернувшись, изумленно смотрела на друзей.

      — Это прошлое. Я не хочу к нему возвращаться.

      — Вы спросили Грега о его мире? — уточнила девочка

— Нет. — Леон отложил книгу. — Ничего такого не делали. Просто интересуемся деталями волшебства. Ведь интересно, правда же. Столько книг читал про колдунов и вот встретил настоящего. А он: не хочу о прошлом рассказывать.

— Дело не в том, что не хочу, — огрызнулся Грег. — Может, я и не против, только вот я был…

— Ой, да кем ты там был? — перебил Джек. — Палкомахателем?

— Может, вы и правы. — Волшебник слегка суетливо стал убирать протертые стаканы. — Что мне скрывать свою историю? Вы хотите, чтобы я вам поведал, почему я свой мир покинул?

— Конечно! — одновременно ответили Алисия и Леон и прыгнули на диванчик напротив барной стойки. Сейчас там стоял маленький столик, и девчонка бесцеремонно закинула на него ноги и, сложив руки на груди, наклонила голову.

Грег несколько секунд молчал, видимо, сомневаясь в правильности решения рассказать о своей жизни. Но каких-то существенных причин скрывать не было, и он наконец начал:

— Мир, в котором я жил, сильно отличается от этого. И не только внешне — атмосфера совсем иная. Я не буду особо уточнять, что именно там не так. Все другое. Стал я магом не сразу, долго метался, думая, какую профессию выбрать, а когда пришло время, совершенно спонтанно выбрал академию волшебства. Наверное, причиной стал особый статус колдунов, и потому это был единственный шанс выбраться в иные круги общества. Может быть, так я тогда мыслил. А может, это сейчас так думаю, точно не скажешь. Годы учебы, десять лет, прошли в «товерах», специальных постройках, где нас учили особенностям волшебства. И знаете, дело там далеко не в палочках волшебных. — Грег карикатурно изобразил жест махания. — И не в силе какой неизвестной. Самое важное в заклинании, что маг произносит или записывает, — какой алгоритм он построит, как потоки распределит. Наука та еще. Потому те, кто глуп был, далеко не уехали и, даже закончив академию, так магами и не стали. Вот. По окончании меня распределили в отдел «света» магическими фонарями управлять. Так, чтоб не гасли и, чего хуже, не подожгли город. Нетрудная работенка. Нудная, правда.

Грег сделал паузу. Поковырялся в баре, доставая бутылки и стаканы. Леон посмотрел на Алисию. Девочка выглядела по какой-то причине немного растерянной, она держала небольшой локон своих длинных волос и накручивала его на палец, затем вынимала.

— Так вот, значит, — продолжил Грег, — работал я со светом. Чинил фонари. И… короче, в Замок мне пришлось идти. Там в читальне световое кольцо барахлить стало, дергался поток, и искры порой вылетали. Я сразу понял, что дело в стабилизаторе, и взял с собой нужное заклинание. Вот.

Грег вздохнул и опустил глаза.

      — Когда я зашел в зал, меня встретила одна леди с красивыми кудрявыми волосами и тонкими бровями. Она сказала, что читать при таком освещении невозможно. Дерзко так себя вела, и, вот помню, смотрит-то на меня и вроде видит, и одновременно не замечает. Обидно было. Но работа есть работа, прошел я в читальню к центральному фонарю, вскрыл заклятие, ошибку сразу увидел. Исправил — пяти минут не прошло. Позвал даму, что меня встретила, работу сдать и чувствую, что трясусь, волнуюсь.

      — Постой, постой, ты это влюбился что ли? — засмеялся Джек. — Ох ты какой, правда что ли?

Леон поймал на себе взгляд Алисии. Девочка улыбалась, будто про себя пошутила, но рассказать об этом не собирается. Он улыбнулся в ответ. Грег начал разливать по стаканам коктейли. Он готовил их на автомате, подливая один ингредиент за другим. Закончив, пододвинул стаканы на край столешницы. Джек, увидав алкоголь, облизнулся и, скользя лапами по дивану, бросился испробовать напиток.

— Так тебя это смущало? Ну, любовь, да? — спросил Леон

Грег сжал губы.

— Дело не в смущении. Все немного сложнее. Я просто думал, что, если скрывать прошлое, легче будет. Но это не так. Послушайте уже до конца. Когда я на следующий день вернулся к работе, то сам про себя понял, та девушка сильно застряла в моем сознании. Я вроде был зол на нее, высокомерная такая, но глаза закрою и вижу ее. Совсем тогда с толку сбит был. И вот как-то выхожу я вечером огни зажигать — смена моя была — на балкон в башне света. Стою, смотрю на город с высоты — красота. Солнце тихо за горизонт опускается. Мое любимое время. И какая-то тревога и меланхолия сердце жечь начинают. Грустно так. И решил я тогда лучшим магом стать, вверх по карьерной лестнице карабкаться. Заберусь повыше и добьюсь сердца и руки ее. — Грег уставился в сторону. Леон сфантазировал, что где-то в той области крутят фильм о жизни старика волшебника, и потому тот смотрит и пересказывает сюжет. — Я отвлекся, простите… Не прошло и года, как я все же нашел способ добиться места повыше. Для этого всего-то и нужно было, чтобы мой глупый пьяница-начальник попался страже с чем-то, что иметь ну никак не полагалось.

Леон, Алисия, да и Джек слушали рассказ мага и пили напитки, которые он готовил, пока ведал им историю своей жизни. Делал он, видимо, это просто чтобы чем-то занять руки, что однако особо никого не волновало.

— В голове у меня быстро родился гениальный, но подлый план. Что тогда мне думать о морали, когда я уже решил, что заплачу любую цену за свою мечту. Я достал одну травку, запрещенную всеми, кто только может запретить, и подложил в сумку начальника. Когда тот в очередной раз пускал слюни на работе, доложил на него. Его взяли, а он, видимо, и не понял, что произошло. Потом, кстати, оказалось, что он реально был любитель покурить запрещенные растения. Я смело выдвинул свою кандидатуру на его место, и меня взяли. — Он осушил очередной стакан. Тогда это был лишь первый шаг. Теперь я только сильнее был устремлен вперед и начал зачитываться книгами об управлении мертвыми. Это было, так сказать, мое хобби, но и в то же время полезный навык, хоть и не пригодился мне ни разу. Вдобавок ко всему появились и новые обязанности. Так как светом управляли уже мои подчиненные, юные колдунята, то мне теперь предстояло контролировать потоки магии огня, считать, куда что уходит, как стабилизировать все. Много такого, что даже мне не интересно рассказывать.

Еще один стакан был опустошен, и Грег грустно посмотрел в него.

— В общем, все же выпал мне шанс снова продемонстрировать себя. Дело было простое — решался вопрос о хранении ценных артефактов, те предметы, что в себе хранят кучу магической силы, — пояснил он. — Так вот, собрали нас, то есть всех мелких руководителей в одном зале, что при Замке, — красивый, потолки высокие, на полу доски шлифованные блестят, стол большой, овальный, и мы кругом уселись. Я, честно сказать, даже испугался, чего сам не знаю, молод был тогда. И давай обсуждать, что да как, вдруг украдут ценное что-то, как мы защитим, стражу ставить, как ее подговорить можно, гоблинов, да и они сами все утащат. Долго обсуждали, что-то лепечут, вино пьют, без него, ясно, ни одно мероприятие не обходится, а решения так и нет. А я сижу там, вроде и напитки вкусные, и деликатесы заморские для красоты стола принесли, а кусок в горло не лезет, нервничаю, но чувствую, что нужно сказать, потому как знаю я, как это все решить-то просто, да только слушать-то меня кто будет? Думаю. Вижу, вилка лежит на столе, сам не знаю, как решился, но стал писать заклятие на столе, царапать в смысле, чтобы все внимание на меня обратили, так работает заклятие, что все, кто поблизости, вдруг случайно на тебя посмотрят. Я нарисовал нужные символы, и, как нарисовал только и успел что закончить, все стремительно повернулись и смотрят. Я, времени даром не теряя, зная, что работать будет, сразу и говорю: «Друзья, а что, если нам магические замки-то сделать, но только не простые, что любым заклинанием в прах рассыпаются, а самые продвинутые, чтобы опознавали по касанию руки, ну или по лицу прям… И настала тишина. Я чувствовал, как по спине катятся капли пота. Пытаясь вести себя так, словно я не первый раз присутствую на подобном мероприятии, уперся взглядом в стоявшую на столе бутылку и боялся поднять глаза. И тут я услышал: «Неплохая идея, хм… но кто сможет разработать подобное заклинание?» — спросил толстый министр безопасности. Он, понятное дело, имел там вес, и не малый, наверное, соизмеримый с его физическим весом, а потому после его слов многие менее весомые министры быстро закивали. «Я готов это сделать», — произнес я, понимая, что это чрезвычайно тяжело, а может и совсем не получиться. Сейчас, оглядываюсь назад, и все кажется простым, но тогда меня словно трясло от того, что мне предстоит, и даже слегка тошнило. Но, впрочем, я уже и не помню.

Грег все это время переставлял бутылки, стоявшие на столе, пока не выстроил их в правильной очередности для приготовления еще одного коктейля. На этот раз он готовил на всех, наливая то одно, то другое зелье в высокие стаканы так, что получался многослойный красивый напиток. Закончив, он указал, дескать, готово, берите. Все протянули руки и разобрали стаканы.

— Я приступил к созданию заклятия в тот же день и несколько месяцев не выходил из дома. Изучал особенности человеческого лица, пальцев. Я хотел, чтобы замок мог понять, как ему определять и идентифицировать людей. Я был одержим, но мои первые попытки, конечно, оказались неудачными. Сдаться я не мог, в противном случае, понимал я, просто сломаю себя, докажу, что не достоин тех вершин, к которым стремился. И потом, она ведь жила при дворце. Такие не смотрят на простых людей. Не замечают. В упор поставь — не увидят. А добейся я славы, сразу же приметят. Так вот, довольно скоро пришел к выводу: каждый человек индивидуален не только в отпечатках пальцев, но и в других, не самых заметных на первый взгляд вещах. Да и одни только они оставляют риск, что людей могут принудить что-либо открыть. И потому я сделал так, что замок первым делом оценивал походку человека, а она, как я не раз замечал, очень индивидуальна и, что самое главное, заметьте, часто может сказать нам, а в моем случае замку, что человек волнуется или идет не по своей воле.

Грег выдохнул и на пару секунд о чем-то задумался. Никто не прерывал его рассказ, и все с нетерпением ждали финала истории. Однако, заметил про себя Леон, конец, видимо, еще не скоро, учитывая, из какой дали зашел рассказчик.

Волшебник продолжил:

— Лишь когда замок осознает, что этот господин пришел по делу, то уже сверяет отпечаток пальца, плюс его особенный запах, но все тонкости этого замка рассказать сложно. Я несомненно создал шедевр. На это ушла тьма времени, и я должен был презентовать свой проект.       Уже не сильно тогда волновался, знал и предвкушал победу. Но прошло все слишком тихо. Я просто передал замок с демонстрационным заклятием и само заклятие. Его необходимо было нанести на все замки хранилища. Мне пожали руку и отправили домой с небольшим жалованием. Я был взбешен, но до дома дошел, словно все прошло как и должно было пройти. Лишь закрылась дверь, упал на пол, как сейчас помню, и беззвучно кричал. Как же так! Славу получит толстый министр безопасности, когда идея, заклятие, работа, да все было моим творением. Ядовитое такое чувство. Несправедливость.


Глава 13

А когда находим ее, понимаем…


— Держать себя в руках было тяжело, и поначалу я даже как-то срывался, уходя пить в кабаки. До рассвета просиживал там, но на утро, стиснув зубы, продолжал работать и постигать науки колдовства. И вот у меня снова родился план. Я подкупил одного молодого парня, тот пошел и попробовал взломать хранилище. Я пока еще не рассказал вам, но если замок идентифицирует попытку взлома, то наложит сложное проклятье на грабителя. План был в том, чтобы верхушка заметила, что замок работает. Тогда бы пошли разборки, кто, как и почему. А именно этого я и добивался.

После нескольких стаканов алкоголя Леон почувствовал себя так легко и непринужденно, что раскинулся на диване и с наслаждением слушал рассказ старика. На секунду он окинул взглядом окружающих его людей и пса — все были спокойны и просто наслаждались тем, что они тут. Разве в прошлой жизни он такое чувствовал? Может, если только что-то похожее, но далеко не это. Было ли дело в напитке — может быть, зачем откидывать эту вероятность? Но все же, если говорить честно, подумал Леон, наверное, попадание в этот мир — единственное, что в его жизни имеет значение.

— И когда парень попал под проклятие, попробовав взломать этот самый замок, то мигом окоченел, и звон, раздавшийся при прикосновении, разбудил дремавший внутренний патруль, который, естественно, прибыл на место происшествия спустя не менее чем полчаса, тогда и обнаружив псевдограбителя. И вот тут, дорогие друзья, начались интересные вещи. Сверху поступил запрос: кто такой, что украсть хотел и, самое главное, почему не украл? Толстому министру сначала награду — вот молодец какой, а потом выговор, что ж никто не знает-то о замках таких, почему на двери короля нет такого, и тут сами понимаете, что единственный, кто знал, как работает, был я. И ведь инструкцию-то дал, но специально такую, что толком-то ничего и непонятно, пользоваться можно, а новый сделать никак. И знаете, через неделю мне предложили интересную должность в отделе тайной магии. Крутой отдел, конечно, простым служащим конструктором, но это уже был огромный шаг к моей мечте. Оттуда, я полагал, запросто могу стать министром безопасности, необходимо было просто еще раз показать всем, что я самый лучший.

Окон в помещении не было, за исключением одного. Чувствовалось, что наступил вечер, может, причиной тому была тишина, или биологические часы подавали нужные сигналы, неважно, главное, что это время дня всегда отличается желанием отдохнуть и расслабиться. Грег снова принялся готовить напитки. Теперь он поставил электрический чайник и готовился заварить причудливого вида чай. Еще он достал курицу со специями и поставил в микроволновку, которая также имелась за барной стойкой.

— И вот я стал работать уже при замке, — продолжил рассказ волшебник. — Ничего особенного в этом не было. Все то же, чем я привык заниматься, только в разы серьезнее. У меня появился наставник, старый колдун Чернозер, ворчливый и постоянно всем недовольный. Скоро я заметил, что знания его не сильно превосходят мои. Естественно, у него был опыт, и решать задачи он привык стандартными путями, но я понимал, что, появись новая, ранее не знакомая ему проблема, он не будет знать, что делать. Отдел, где я работал, был в подземелье, мрачном и сыром. Стены из монолитного гранита, полы каменные. Жутковато, в общем. Там создавали заклятия и временные амулеты не совсем бытовых назначений. Одно время я корпел над стулом правды. Если человек, сидящий на нем, соврет, то сразу же раздается сигнал. Или искусственные глаза, что проецировали картинку в шары наблюдения. Были еще непробиваемые плащи и двусторонний дневник. Занятная, кстати, вещь. Я впоследствии доработал его, сделав так, что писать в нем могло более десяти человек. Это такая штука, где ты пишешь что-то, а у другого человека, что такой же имеет, все на страницах появляется. Их потом на вооружение в армию отдали, чтобы послания передавать моментально.

— Ну ты даешь, старик, — прокомментировал Джек, валяясь на спине, раскинув лапки. — Что же ты раньше не рассказывал своей истории? Что произошло потом?

— Нет у тебя терпения, четвероногий, — возмутился старик, разливая кипяток по чашкам. — Слушай. Кстати, курица готова. — И он достал огромную тушку из микроволновки и поставил на стол. — Ешьте.

Также на стойке появилась корзина с булочками

      — С позволения блохастого продолжу.

— У меня нет блох! — обиделся мопс.

— Это фигура речи такая, дай мне уже дорассказать-то. Так вот, я уже очень много знал о магии и был лучшим во всем отделе, старый Чернозер отошел на второй план, и важные задачи, такие как самокарта, которая указывала, где ты находишься, или шар наблюдений, позволяющий наблюдать за выбранным местом, были полностью моими достижениями. Потому я уже хотел залезть повыше, еще пара шагов, и я бы достиг желаемого уровня. Она бы увидела меня, заметила бы… Оставалось решить, как возглавить отдел тайн, а потом стать самим министром безопасности. Большего мне и не надо было. И вот произошло то, что разрушило мои планы. Привели к нам на службу нового сотрудника. Звали его Аполон Сальери. Безмозглая толстая свинья.

— Ого, — удивился Леон тому, как рассказчик сменил тон. Грег сморщил, нос словно одни воспоминания об этом человеке вызывали отвращение.

— Неуч! Как вообще он магом стал, не понимаю. А хотя нет, знаю. Он мне сам рассказал. То есть, как рассказал, хвастался перед всеми, что его отец министр безопасности.

— Ну и ладно, — вмешалась Алисия. — Ну противный он человек, или он тебе чем-то навредил. А подожди, догадалась…

— Я тоже, — поддержал Леон. — Он стал министром да?

— Я тоже так подумала! — радостно воскликнула Алисия и подняла руку в жесте «дай пять», Леон моментально отреагировал и хлопнул по ладони.

Грег, молча пронаблюдав, продолжил:

— Да, вы правы. Он метил на место министра, и все мои старания летели гоблину под седалище. Я испугался. Надо было что-то решать, и я снова заперся у себя в лаборатории. На этот раз задача была куда сложнее. Одно дело решать задачу по магии, а другое — идти против правил общества. Спустя время я уже совсем поник и снова провалился в запой. И вот, сидя в кабаке, встретил своего наставника. Тот был там по делу, заключал сделку о покупке материалов для экспериментов. Когда все закончилось, он подошел ко мне и спросил, почему я пью в одиночестве. Я не признался в истинной причине, но того, похоже, было не обмануть. Он понимал, что я стремился тогда к признанию и что мной вело. И вот тогда он мне сказал:

— Я тебе не советчик, но есть тот, кто знает ответы на все вопросы, что тебя мучают.

— А на них есть ответы? — усмехнулся я

— Конечно.

— И кто же этот человек?

— Человек? Нет!

— Ты говоришь о драконах!? — удивился я.

В общем, тогда я взял себе командировку в места, где по моим расчетам и должен был обитать представитель древнего мира, — продолжал Грег. — Это были скалы на одном острове километрах в трехстах от королевства. Как мне было известно, драконы селятся в горах и строят так называемое гнездо, хотя больше похоже на пещеру. Известно было о них мало, но то, что они сжигают деревни и города, словно их и не было, говорило о неимоверной силе. Пока я ехал туда, понимал, чем рискую, и мог миллион раз передумать, но не сделал этого. Смерть меня не пугала в тот миг. Нет, умереть я был готов. Другое же дело никогда не осуществить свою мечту. И тогда казалось страшнее этого и быть ничего не может. Добравшись до гор, начал искать, где же та самая пещера, в которой, по моим расчетам, и должен жить великий змей. Я хотел ее найти и одновременно боялся, что найду. О драконах не зря слагают легенды, что они ужасны и непобедимы. Сухие выжженные деревья и голые скалы — картина не самая прекрасная. И когда я все же обнаружил тот самый проход в пещеры, то понял, что обречен. Может, тогда и не осознавал, что это значит, но пустота накрыла меня с головой, и я послушно двинулся вперед. Мои ноги совершенно не слушались, а по венам тек сам страх.

Грег снова опустошил, теперь уже рюмку, налитую лично себе.

— Я шел, острые каменные стены сменились уложенной плиткой из черного мрамора. Не понимаю, откуда там бралось освещение, но было светло и достаточно тепло, даже жарко. Двигаясь вперед, уже не думал ни о чем — пелена накрыла мои мысли, и я, признаться, не понимал ничего, словно кто-то контролировал меня. Увидеть дракона — это чувство нельзя передать. Что же они за существа такие, думал я тогда; их сила и величие давали возможность править миром, однако из истории знал, что желанием этим они никогда не блистали. Все знали, что ни мечом, ни волшебством одолеть их нельзя, да и сопротивляться воли их тоже бесполезно. Также все знали, что и существа они вовсе не глупые, как тролли какие или гоблины. Но хоть мифов о них ходило много, верить всему было нельзя. И вот наконец тоннель закончился, и я вышел в огромный зал с высоким потолком. Размеры говорили, что вся гора лишь купол этого зала, и если подумать, то, возможно, именно гора возникла вокруг этого храма, а не наоборот.

— И как он выглядел? — спросил Джек. — Как в фильмах или нет?

— Не совсем, — отрицательно мотнул головой Грег и кинул взгляд на опустевший стакан. — Однако меня поразил факт, что и в этом мире образ дракона схож. Как вы понимаете, здесь их отродясь не было, но да, в фильмах очень точно изображают драконов. Он был огромен и весь покрыт чешуей из блестящего переливающегося материала, больше, как мне показалось, похожего на метал. Все его тело покрывали шипы. Огромные когти и длинный хвост.

Глава 14

…что и так знали ответ.

Дракон лежал на полу, когда я вошел. И пусть между нами тогда было всего метров тридцать, но и с такого расстояния он мог испепелить меня. Его вид заставлял трепетать, и не только от страха. Я ощущал себя пешкой, букашкой перед ним. Мне надо было совладать с собой и не поддаваться его чарам, которыми, я уверен, он окутал меня, лишь я зашел в ту пещеру.

— Человек, — сказал он, — вижу, ты пришел сюда по своей воле, а это значит, что ты либо глупец, каких я не видел ранее, либо находишься в безвыходном положении.

— Ни то, ни другое, — ответил я и лишь тогда почувствовал, что тело успокоилось и начинает меня слушаться. Также меня посетила мысль, что он управляет моими эмоциями, и лишь потому я могу говорить четко, а не лепетать, как испуганный раб. — А может, и глупец, и отчаявшийся. Я и сам не знаю истиной причины, почему пришел к тебе.

Я почувствовал, что говорить он мне более не разрешает. Его глаза были спокойные и излучали невыносимую грусть. Есть ли душа у этих существ? Такая же она, как у человека, или есть различия? Он тяжело вздохнул, отчего струйка дыма вырвалась из отверстий, по всей видимости, служивших ноздрями.

— Уверен, ты боишься меня. Слышал, какие мы ужасные монстры, что убиваем тысячи людей, сжигаем города и села. Что мы алчны до золота и любим похищать девственниц? — басом прорычал дракон. — Как думаешь, правда это?

Я не знал, как ответить, и несколько секунд молчал. Сильно тогда удивился, что он вообще заговорил, а не просто съел меня, как только я вошел. Совру — узнает, скажу правду — обижу и умру, думал я.

— Слышал, конечно, многое, но и о себе слышал истории не самого приятного содержания. Не хочу я выводов поспешных делать, если только сам скажешь, что правда, а что нет.

— Это разумный довод, — кивнул головой дракон. — Давай поговорим с тобой, не часто ко мне заходят собеседники. Приятная беседа не помешает. Жить в одиночестве прежде всего тем мука, что поговорить не с кем. Я не сожгу тебя, обещаю. А слову моему можешь верить больше, чем своему. — Он опустил голову, на секунду прикрыл глаза, а когда снова открыл, начал рассказывать: — Драконы — народ древний, и пришли мы не из этого мира, мы появились тут вместе с магией…

— Тогда уже понял, что уйду живым, — сказал Грег, рассматривая висящий на потолке фонарь. — Я видел его, но уже не как монстра, не как чудовище, что поглощает все без разбору, я видел в нем уставшего старого Титана. Тем временем дракон мне поведал, как он жил в этом мире и как наблюдал за людьми:

— Отец мой, Дракон Ночи, брал меня с собой, когда летел в очередной город, и показывал людей, как они живут и как смотреть на их души, как отличать чистых от темных душой. Говорил, что ни один дракон не должен убивать невинных. Кодекс дракона есть, по нему мы свою роль в этом мире играть должны, создатели вложили его в нас, и нарушить его нельзя.

Я молчал, слушая то, что никому, похоже, еще не рассказывал ни один дракон, а если и рассказывал, то до людей не дошла правда, потому как ненавидеть сильных — это человеческая природа. Я много тогда понял из его рассказа.

— Если бы ты знал, как смотрели на меня люди, — продолжал могучий дракон, — со страхом и ненавистью… Так было и в одном городе, приговоренном к сожжению. Я и мой отец прилетели туда, чтобы вершить суд. Все его жители жили во лжи и пороках, у каждого был скелет в шкафу, и изменить это было уже нельзя. Лишь одну невинную девушку спасли, может, после этого и стали полагать, что мы девственниц едим. Неправда это, — сказал дракон, как мне показалось, с обидой. — Смешно даже немного, но настоящими монстрами оказались не мы. Я видел историю и войны за власть, я прожил много лет, и знай, тысячи тысяч полегли на полях сражений по воле одного дурака, что хотел править большей территорией, чем мог. Мы же лишь вершили суды по чести, по тому, как нам указали те, кто создал нас. Может, ты поймешь это. Теперь говори ты.

Я немного смутился. Было не по себе от того, как дракон смотрел на меня. Зачем ему мои глупые вопросы и жалобы, зачем вообще я пришел к нему? В итоге я кое-как смог вытянуть из себя пару слов:

— Я хотел попросить совета.

— Удивил. За тысячу лет такое впервые. Конечно, я отвечу на твои вопросы. Ты удивишься, но частично для того и существуем, чтобы мудростью делиться. Но прежде…

И тогда я увидел все его волшебное могущество. Дракон закрыл глаза и выдохнул из носа пару фиолетовых искр, те же, пролетев пару метров, взорвались, словно фейерверк. Камни и пыль, лежавшие на мраморном полу, взмыли в воздух и, кружась маленькими тайфунчиками, очистили пространство между мной и древним титаном.

Леон посмотрел на Алисию, та слушала старика, как и он, однако не наслаждалась историей, а словно что-то пыталась из нее понять. Это на секунду его отвлекло.

— Он предложил тебе сыграть с ним? — услышал парень тявкающий смех Джека.

— Да, как он объяснил, игрой он ответит на мои вопросы. Тогда я не понимал, что это значит.

— И как? Ты выиграл? — снова перебил пес.

— Если ты позволишь продолжить, то, наверное, узнаешь. На полу между нами раскинулась огромная шахматная доска. Она образовалась от одного его дыхания. Синее пламя, вырвавшееся из его пасти, тихо легло туманом на землю, а когда сошло, то поверхность пола уже была доской. Огромные сталактиты, что висели на потолке, оторвались и, упав на эту доску, раскололись, превратившись в фигуры. Я видел дракона в действии и понимал, что его мощь велика настолько, что если он захочет, то истребит замок за считаные часы. А еще я понимал: мне не выиграть его. Но сыграть я был должен. Игра началась. Серьезное сражение, где моим противником был один из самых мудрых и сильных существ. Разве у меня могли быть шансы победить? Я вывел вперед пешек, и мой противник сделал то же.

Леон хорошо знал эту игру, научился, так как считал это полезным умением, но особо не увлекался, а сейчас вдруг понял, что порой это умение может пригодиться в жизни, когда совсем того не ожидаешь.

— Так ты выиграл? — не унимался Джек

— Слушай же. Через пару ходов я уже получил шах офицером и понял, что тактика противника будет агрессивной, потому стал защищаться и в итоге разменялся парой фигур. Тогда была жестокая игра, и жалеть фигуры не собирался. Я умел играть и хорошо знал разные маневры. Видя, какую игру он затеял, понимал: рисковать — единственный шанс выиграть. Напряжение росло. Мы оба вывели коней, и сначала он, а потом и я провели рокировку и построили хорошую оборону. Я первым вывел Ферзя.

— Это который самый крутой? — уточнил Джек, и Грег кивнул.

— Но Дракон тоже не собирался сидеть в обороне, и его Ферзь вышел на поле боя. Я попробовал провести атаку конями, но из этого ничего не вышло. Мне казалось, что тот насмехается надо мной специально, играя так, чтобы заставить меня поступать необдуманно. Моя голова горела от мыслей. Он отвел офицера и, сделав атаку пешками, начал снова его подтягивать, дразня меня и толкая совершить ошибку. Дальше была череда разменов. Я шел на это в надежде отобрать у противника как можно больше фигур, в итоге смог зайти с фланга и ладьей уничтожить его ферзя, но и потерял своего тоже. И тут я понял, что дракон сам отдал его мне, потому как через пару ходов вывел пешку в нового. Дальше я играл как в осаде, шансы победить таяли на глазах. Фигур оставалось мало, и я уже совсем отчаялся, но все же смог загнать и уничтожить второго ферзя. Но у меня остались лишь три пешки и конь против четырех пешек противника. Это было превосходством с моей стороны. Дракон улыбнулся, его пешка стояла в одном шаге от линии, где снова повышает ранг. Однако толку от этого было мало, мой король лично с ним расправился, но я потерял коня. И тогда я увидел или просто осознал, что из фигур лишь две пешки у меня и три у него.

— Пожалуй, хватит, человек, объявляю ничью! — пробасил Дракон. — Играть дальше бессмысленно. Посмотри на доску и скажи, что ты видишь.

— Я? Что довольно неплохо справился, — ответил ему

— Разве? Посмотри внимательнее, я потерял свое войско, а ты потерял свое. Лишь юные пешки остались защищать своего короля. Я трижды сумел повысить их до ранга ферзя, но и они были убиты твоими силами. Ты смотришь на игру, но, когда идет речь о войне, все происходит по той же схеме. Солдаты гибнут, офицеры и конница также не могут вернуться в теплый дом. Лишь король всегда остается на доске. Даже самый преданный, стоящий слева от него ферзь погибнет, а игра закончится лишь тогда, когда предводитель будет загнан в тупик.

— Понял, — тихо ответил я, вспомнив, что до этого гигант рассказал об истории людей и том, как тысячи гибнут за короля. И, наконец, что этой игрой он хотел мне показать.

— Вижу. — Древний титан склонил голову.

— Но разве может быть по-другому?

— Когда отец учил меня играть, мы сыграли с ним в интереснейшую партию. Мы играли долго, разбросали все войска по полю, и каждая фигура была под боем. И он, и я понимали: размен приведет лишь к потерям, и никто не знает, как пойдет игра потом и кто победит. В конце он все же поставил моему королю мат, загнав его между пешками и конем. Он сказал тогда: смотри, как выглядит война, когда никто не умирает. И я запомнил его слова. Но люди этого не поймут, они всегда будут думать, что в войне главное — победа любой ценой.

— Значит, ничья?

— Согласен. Теперь ты знаешь ответ на свой вопрос.

— О чем это ты? — удивился я. Однако какой-то неестественный холод пробежал по моей спине.

— Ты лишь пешка, что кидается в бой и надеется стать ферзем. Возможно, в этой игре тебе удастся дойти до края доски. Но тот, кто переставляет фигуры, скорее всего, приготовил для тебя иную судьбу.

— Не понимаю, — все еще сбитый с толку, я почувствовал, что правда на стороне дракона. — Но как же… иначе она никогда не полюбит меня. Я никто для нее.

— Посмотри. — И тут дракон ударил хвостом о землю. От удара выскочила искра, которая вместо того, чтобы погаснуть, полетела прямо ко мне. Она начала расширяться и превратилась в нечто, напоминающее экран.

Я увидел, как эта леди, которой я так восхищался, идет под ручку с тем самым Сальери. В ушах словно забили колокола, и мой мир рассыпался в прах. Я не был даже с ней знаком, свою мечту я выдумал. Я знал, что это никогда не случится. Весь мой поход оказался бессмысленным, и я стоял посреди огромной пещеры и не знал, что делать дальше.

— И что теперь? — спросил я у дракона

— Уходи туда, где тебя никто не знает, там ты найдешь новую цель в жизни. Обратной дороги нет. А я, думаю, навещу твой город. Давно я не расправлял свои крылья. Давно.

Я кивнул. Отныне все будут считать, что я погиб в битве с драконом, потому как на случай, если не вернусь, оставил записку, что хочу отправиться и покорить волю дракона себе. Не понимаю, зачем так сделал. Наверно для того, чтобы если я погибну, меня считали героем. Дракон показал, где можно покинуть этот мир, и объяснил, что есть другие, параллельные ему вселенные. Сказал, что я обязательно найду новый путь и новый смысл существования. Уходить было тяжело, но вся моя жизнь более не имела смысла. Я проиграл, и совсем не хотелось, чтобы кто-то знал о поражении. Лучше пусть меня считают погибшим, чем проигравшим.

— Дружище, она тебя не стоила, — вставил Джек, — что переживать-то?

— Я понимаю, но я пытался скрыться не только ото всех, но и от самого себя. Тяжело признаться себе в том, что был столь наивен.


Глава 15

Иногда мы убегаем…


Прошло еще несколько дней после того как волшебник рассказал свою историю. Леон потихоньку вливался в новую жизнь, и его уже не мучили мысли, что он никогда не вернется домой. Часть его души всегда ненавидела родной мир, да и настоящих друзей у него там не было. Что касается родителей, то однозначный вывод сделать трудно. С одной стороны, он понимал, что они будут переживать из-за его исчезновения, но с другой — он никогда не чувствовал родительского тепла, и даже казалось, что те заслужили эту потерю.

По вечерам Леон вместе с Алисией и иногда Джеком гуляли по городу или смотрели телевизор. Грег же был немного затворником, а рассказав свою историю, стал еще менее разговорчивым. Парня интересовала мысль, откуда они берут деньги на жизнь, но напрямую спрашивать не хотел. Он видел, что финансовые вопросы его новых друзей не сильно волнуют и те не считают, что Леон им должен. Однако тайна эта немного волновала его.

Одним таким вечером они с Алисией сидели на лавочке в парке и ели мороженое. Приятный теплый ветерок дул со стороны небольшой посадки, донося запахи хвои. Девочка спросила:

— Ты ведь и правда попал сюда так, как рассказал?

— Да, зачем мне лгать?

— Просто уточнила, думаю, что есть и другой способ перемещения по мирам, кроме порталов.

— А, — ответил Леон и посмотрел на девочку. Она была сегодня какой-то особенно грустной. Вообще, ее эмоциональное состояние было непредсказуемым. В любой миг оно менялось с веселого на грустное, и наоборот

Парень достал телефон и сделал селфи, запечатлев в кадре Алисию, себя и красивый парк. Девочка на это никак не отреагировала.

— Ты все еще хочешь вернуться, — грустно сказала она. — Понимаю.

Леон лишь пожал плечами и уставился на ворота парка. Там в проеме появилось двое совершенно одинаковых незнакомца в огромных белых плащах до пят. Головы неизвестных скрывали капюшоны и странные маски в виде птиц. Они были сделаны из простых геометрических форм: треугольников, трапеций и других.

Незнакомцы прошли вдоль аллеи и, приблизившись на расстояние тридцати метров к друзьям, остановились. Леон заметил, как глаза гостей выдвинулись, словно объектив фотоаппарата, настраивая фокус, и вдруг сообразил, что именно их видел в тот день, когда неизвестным образом оказался тут. Чего бы они ни искали тогда, сейчас угадать, что они высматривают его, стало очевидной вещью.

Леон медленно встал, потянув девочку за руку. Алисия, видимо, угадала его мысли и также осторожно начала вставать. Они отошли и, на секунду обернувшись, увидели, что преследователи не гонятся за ними. Те по-прежнему стояли и, казалось, не спешили что-то делать. Но когда друзья, преодолев еще какое-то расстояние, обернулись во второй раз, незнакомцы отошли друг от друга на пару метров и затем присели, чуть согнув колени. В тот же момент их длинные плащи подтянулись вверх, и под ними показались состоящие из нескольких металлических стержней странные механические ноги. Через мгновение стало понятно, зачем нужна такая конструкция: каждая из спиц расщепилась, и вместо двух ног оказалось шесть тонких, но крепких опор. Они сложились так, что образовали некое подобие паучьих лап, отчего сами преследователи стали ниже, но, судя по всему, быстрее. Думать долго ребята не собирались и, перепрыгнув через кусты, побежали в направлении высоких домов.

Оборачиваться назад было рискованно, можно потерять скорость, потому они бежали, пока не оказались в узком переулке между двумя высотками. Преследователей, кем бы они ни были, видно не было. Леон выдохнул. Тут он получил тычок от Алисии и, обернувшись, увидел, как она показывает куда-то вверх. Подняв глаза, он увидел, что паукообразные роботы ползут по стене дома, прилипая ногами к стеклам здания специальными присосками.

— Черт, — вырвалось у него, — бежим!

Он не понимал, от кого они бегут, но чувствовал, что втянут в плохую историю. Адреналин перекрывал чувство страха, а голова работала как бывает в моменты опасности, если, конечно, ты не запаниковал и смог побороть оцепенение. Необходимо было решить, как уйти от жутких существ. Самыми верным решением было спрятаться в помещении, где их не будет видно. Было ясно, что пауконогие используют визуальные каналы для поиска и преследования. Потеряв из виду цель, они будут дезориентированы. Но где найти такое место? Он посмотрел на подругу, чтобы понять, знает ли она, куда бежать, и вдруг увидел неестественный голубой блеск в ее глазах. Это было неправильным, и на долю секунды парень немного потерялся в мыслях.

Тут он заметил в узком проеме одну открытую дверь. Это был такой же проулок, как и тот, в котором они хотели спрятаться в первый раз, потому Леон, не совсем уверенный, что поступает правильно, свернул, потянув за собой Алисию. Все преследование длилось не более трех-четырех минут от момента, когда они увидели этих, по всей видимости, роботов, до настоящего, но, казалось, прошло несколько часов. Оказавшись на месте, они заметили открытую узкую дверь, ведущую в какое-то подсобное помещение. Проникнув туда, сразу же закрылись. Дверь была магнитная, и открыть с другой стороны не представлялось возможным.

— Надеюсь, так они потеряют нас и уйдут, — задыхаясь от бега, сказал Леон

— Надеюсь, — ответила Алисия и присела на какую-то трубу. Спасительным убежищем оказался тепловой узел дома. Было очень жарко, а тусклая лампочка освещала сложные пересечения кранов и другого оборудования.

— Я первый раз вижу такое, — наконец заговорила Алисия. — Это… это странно. Очень много происходит того, чему стоит удивляться. Вот ты, например. — И она улыбнулась.

Они просидели в подвальчике около получаса, чтобы выждать время.

— Ты сказала, что у тебя нет родителей, что с ними стало? — спросил Леон. Он не хотел поднимать этот вопрос, но он вырвался сам по себе. Даже сложно было понять, каким именно путем выпрыгнула эта мысль.

— Я предполагаю, что они умерли сразу после моего рождения, но я никогда не была на их могилах, и это значит что?

— Что? Они живы?

— Нет, дурачок, они умерли, я знаю, они бы меня нашли в этом случае. Просто я родилась в ином мире.

— Может, они живы, но им наплевать. У меня есть родители, и сейчас, когда я попал сюда, не сильно уверен, что они переживают.

Алисия опустила глаза.

— Лучше иметь таких, чем быть в моем положении. Мне нужна твоя помощь. Я хочу знать, откуда я и почему я не могу покинуть этот мир, словно мне и так мало досталось в этой жизни. Это все, что мне нужно. Просто знать, что все имеет смысл. И если вдруг правда окажется не такой, как я себе представляю ее, это будет лучше, чем жить в незнании. Ты появился здесь не случайно, и я уверена, только не спрашивай почему, но я знаю, именно ты найдешь мой родной мир.

Леон смотрел на девочку и понимал, насколько она разбита и подавлена. Он вспомнил тот неестественный блеск глаз, когда они бежали, и подумал, что она не может быть обыкновенной девочкой. Все, что с ним приключилось за последнее время, напомнило ему паззл. Она говорила, что нельзя переместиться в движимом объекте, но он здесь; неизвестные преследователи; встреча с Джеком посреди улицы и, что самое главное, лицо профессора по математике, когда он просил перечитать главу о пересечении прямых линий. Достаточно много вещей говорило, что попал он в очень сложную ситуацию. И он не просто наблюдатель, а самая что ни на есть главная фигура, хочет того или нет.

— Алис, я помогу, я знаю, что все не случайно. Мы узнаем правду, обещаю, — парень сказал это не для того, чтобы утешить девочку, он действительно был настроен во всем разобраться.

— Поможешь? — Девочка подняла лицо, и Леон увидел одинокую слезу, катившуюся из глаза Алисии. Капля растворила тушь и нарисовала тонкую линию. — А что, если нет ничего этого, что если я обычная глупая девочка? Может быть, нет никакой тайны, и моя судьба такая же, как и у всех?

— Для многих быть нормальным — нормально, — улыбнулся Леон. — А кто-то просто не сможет существовать, зная, что он обычный. И мне кажется, если ты чувствуешь, что есть какой-то смысл во всей твоей жизни, наверное, так и есть.

Девочка нахмурила бровки, затем отвела взгляд в сторону.

— Ты просто хочешь подбодрить меня, — сказала она.

— Да, но разве это значит, что я не прав? Когда тучи собираются на небе, это предвещает грозу, и то, что сейчас происходит, явно не череда бессмысленных происшествий.

— Пойдем, наверное, обратно в подвал, а то нас заждались, — закончила беседу девочка.

Они вышли и оглянулись. Как и предполагал Леон, преследователи уже ушли. Возможно, они и не пытались их поймать или убить, их цель была запугать и толкнуть к действию, подумал парень. Эти странные существа — еще один элемент того паззла, который он начал собирать у себя в голове. Однако пока не знал, куда его поставить, потому отложил в сторону.

Дорога обратно пролетела незаметно, и по пути они вообще не разговаривали, погруженные каждый в свои мысли. Добравшись до подвала, спустились вниз, где их ждали друзья.

— Как погуляли? — спросил Грег, повернувшись к вошедшим.

Алисия скривила личико, словно была сердита, и толкнула плечом Леона.

— С нами кое-что произошло, — начал тот. — Нас преследовали. Помнишь тех двоих в белых плащах?

— Да, типа монахов. Конечно.

Леон начал рассказывать о встрече с пауконогими роботами. Когда он закончил, Джек сказал:

— Я знал, что обязательно случится какая-то ерунда наподобие этой.

— Что будем делать? — спросила Алисия, и голос ее еле заметно дрогнул. Леон не смог понять почему, но почувствовал напряженную обстановку.

— Я бы сказал, что надо уходить, — растянуто, словно взвешивая каждое слово, сказал Грег. — Кем бы они ни были, они придут снова. Предположу, искали они тебя, парень.

Леон промолчал.

— Скорее всего, — поддержал Джек, — но не переживай, мы знаем, как выпутываться из таких передряг. Сам подумай. Если они пришли за тобой в этот мир, значит, в другом, следовательно, их нет.

— Стоп, подождите, куда? Ведь я не могу перемещаться. Вы же не собираетесь уходить без меня! — вмешалась Алисия. Голос ее дрожал. Она отступила назад на пару шагов.

— Знаем. Останешься здесь, подождешь нас, — ответил Грег.

Волшебник, словно уже решивший, что они предпримут, начал копаться в вещах и распихивать по карманам всякие мелкие вещи: длинную серебряную трубку, бинты, кусочки бечевки. Леон был сбит с толку. Его новые друзья решили помочь ему с такой решимостью, что это удивляло. Конечно, они сами попадают под удар оттого, что притащили незнакомца.

— Это несправедливо, я тоже хочу сбежать. Почему все могут, а я нет? — Алисия обиженно шмыгнула носом.

Леону показалось, что девочка сейчас заплачет. Она нервно дергалась, так, словно хотела возразить.

— Алис, — начал он, — а может, ты ошиблась, вдруг ты можешь пойти с нами?

— Нет, это невозможно, я пробовала, говорила же. — Девочка сделала еще шаг назад.

— Но, может, в этот раз все получится. Ты говорила, что происходит много странного. Может, это знак. Это шанс. Ты ведь этого хочешь. Так, может, стоит попробовать? Ничего не изменится, если ты будешь уверена, что не сможешь.

Он видел, как девочка задумалась. Было понятно, что она взвешивает все за и против. Рискнуть — это хорошо, но только с одним неприятным моментом: если ничего не выйдет, будешь сильно жалеть. Не потому, что попробовал, а потому что еще раз доказал, что не можешь. Слишком сильная боль, и именно она порой является основным препятствием, чтобы не испытывать судьбу.

— Я… иду… с вами, — наконец ответила девочка и отошла куда-то в темный угол. — Ты прав, сидеть тут — это не выход.

— Тогда надо торопиться, — сказал Грег, — они, скорее всего, проследили за вами.

— И куда мы направимся? — спросил Леон и сел на одно из мягких кресел. Вы знаете порталы поблизости?

— Я знаю куда, — грустно отозвалась Алисия из угла комнаты. — Мистер Маклай. Он исследователь, работает в одном научном институте. Как-то раз намекал, что совсем недалеко есть одно удивительное место. Что там все совершенно другое. Тогда я не решилась спросить, где он нашел портал, ведь именно о нем он говорил, а потом я уже сбежала из дома. И узнала, что не могу покинуть этот.

— Ты уверена? — уточнил Грег, продолжающий набивать карманы. Взяв в руку какой-то мешочек, слегка подбросил его в воздух, поймал и, словно удостоверившись в чем-то, засунул во внутренний карман. — До тех, что знаем мы с Джеком, не меньше суток дороги.

— Да. Он живет в Дженге. Туда и пойдем.

Глава 16

…пытаемся где-то спрятаться…


Наступивший вечер окрасил здания в багрово-красный цвет. Звуки города стали приглушенными, по небу также, мягко жужжа, летали коптеры. Дороги загорелись фонарями на ограждениях, превратившись в световые реки. Из переулка, между двумя зданиями, появились три человеческие фигуры и одна маленькая, идущая впереди.

— Все равно я сержусь на вас, — недовольно сказала Алисия с нажимом на последнее слово.

Они проходили мимо парка, в котором недавно встретили странных существ. И Леон с опаской озирался и ждал, что вот-вот увидит их снова. Но все было спокойно. На горизонте, словно маяк, светилась огнями Дженга-башня.

— А она дальше, чем кажется, — заметил Джек.

— Я все думаю, — заговорил Леон, — те, кто нас преследовал, ну, не они сами, а тот, кто их послал, наверняка он знает, почему я тут оказался.

— Естественно, знает. Сомневаюсь, что они выбрали тебя методом тыка. Как увидишь, обязательно спроси их об этом, — саркастично пробубнил пес.

— Я о другом. Извините, конечно, но мне кажется, вы знаете больше, чем говорите. — Парень посмотрел на девочку, та его внимательно слушала и кусала губу. Мысль о том, что она умалчивает, родилась у него совсем недавно, в том тепловой узле. В ее словах тогда между строк он услышал то, что понять смог только сейчас.

— Я знала, что встречу тебя, — призналась Алисия.

— Прости?

— Не знаю, как правильно это объяснить. Я как будто знала это, словно мне сказали, но я забыла, кто и когда. Помнила, что именно в тот день и в том месте будет человек, который… не знаю, должен будет что-то сделать... Да, я специально отправила Джека.

— Но откуда ты могла такое знать? — Леон был немного озадачен. Оказалось, что несколько элементов паззла стоят совершенно под другим углом. Так картинку не выстроить. Тем более что большая часть элементов лежит рубашкой вверх.

— Мне кажется, что я начинаю что-то вспоминать, но, чтобы я не забыла, оно словно за стеной. Какая-то преграда стоит, и разрушить ее я не могу. Это как сон, что утекает, когда пытаешься вспомнить.

Леон понял, что на этом стоит закончить расспросы. Скорее всего, потом он и сам все поймет. Начинают происходить события, по причине которых он тут оказался. Ничто не случайно. Повисла тишина, они молча шли по улицам между высоких домов, освещенных в темное время суток мягким внутренним светом.

— Слушай, — нарушила молчание девочка, — ты когда-нибудь замечал в жизни такие моменты, когда уверен в чем-то, с детства помнишь, что так было, а потом оказывается, что на самом деле все по-другому?

— Прости, не понял нифига, — признался парень.

— Я читала об одной особенности мультивселенной. Вот подумала, может, интересно будет. В общем, существуют так называемые расхождения реальности. Все дело в том, что измерения — это не одна тонкая линия, а миллионы полос, тесно привязанных друг к другу, словно толстый канат. И порой бывает, что незначительные искажения заставляют вибрировать реальность. Этого недостаточно, чтобы разорвать прочную связь и создать отдельный мир, но вполне хватает для небольших парадоксов.

— Эм, парадоксов? Что это значит?

— Ага, «эффект выбора», все с этим сталкиваются, — заметил Джек. — Иногда замечают это, иногда нет, а даже если и пытаются понять почему, то находят нелепые объяснения. Это случай выбора, и он влияет на реальность. Объясняю. Предположим, ты пошел в магазин купить футболку и долго выбирал. Долго ее не носил, но однажды нашел в шкафу. И вот тебе раз — она синяя, хотя ты определенно точно помнил, что покупал красную.

Леон вспомнил, что у него был похожий случай в детстве. Когда ему исполнилось десять лет, он получил в подарок игрушечную машинку на радиоуправлении. Она очень ему нравилась, но со временем сломалась и ее выбросили. И вот недавно он просматривал старый альбом и нашел фотографию с того праздника. Он был уверен, что на капоте было две полоски, но на снимке оказалась лишь одна.

Огромная башня приближалась, закрывая небо. Они были уже совсем близко. Пока все шло гладко, и никто не напал на них. Казалось, что тот раз был случайным, и опасаться нечего. Но Леон понимал: это не так, где-то за ними наблюдают, ждут их. В голову пришел образ родителей.

— Как мы попадем туда? — спросил Джек.

— Попадем, — сухо ответила Алисия

— Как? — переспросил пес. Но Грег оборвал:

— Ты забыл, где живут родители Алисии?

— Это твой дом? — Леон был удивлен, хотя и не совсем понимал чему.

Но девочка не ответила. «Появись она здесь, ее скорее всего узнают и заберут домой», — пришло в голову парню. Они же с волшебником и псом пройдут в портал и исчезнут, оставив ее одну. Вот чего она боялась.

Путники остановились у входа в здание. Охранников не было, но над дверьми с обеих сторон висели две полусферы из тонированного стекла, в которых, как понял Леон, располагались камеры наблюдения. Возможно, оснащенные системой распознавания лиц.

— Никого из вас, — обратилась девушка к друзьям, — не пропустят за ворота, но они достаточно широкие, чтобы мы прошли все одновременно. Как только они откроются, я подниму руку вверх, и резко вбегаем.

Леон услышал в ее голосе нотки обреченности и грусти. Она шла сюда и словно прощалась, знала что-то еще, отчего ее голос был резким. То, что последовало далее, было как в замедленной сцене фильма, где играет печальная музыка, а герои идут туда, где по сценарию их ждут тяжелые испытания.

Девочка повернула лицо к камере и, выставив вперед руку, показала средний палец. Послышались быстрые щелчки замков, и двери тихо поплыли в разные стороны. Секунда, еще одна, еще, и Алисия выкидывает вверх руку, так и не загнув выставленный палец. Старик с псом на руках и Леон дернулись с места и проскочили вместе с медленно ступившей за порог девочкой.

— У нас пять минут, — сказала она. — Вас все равно заметили, полиция выехала, так что бегом.

Повторять второй раз не было необходимости, все побежали по коридору к лифтам.

Холл такого здания был, как несложно угадать, в таком же минималистическом духе, как и весь город. Под потолком висела люстра в виде кристалла, стены цвета металлик и кафельный пол, натертый до такого блеска, что если на нем и был какой-либо узор, рассмотреть его было сложно. Да и изучать интерьер совсем не было времени.

Лишь забежав в лифт, Алисия щелкнула по кнопке. Она опустила глаза вниз.

Леон оглянулся на девочку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет, — на выдохе ответила Алисия и отвернулась.

Лифт ехал недолго. Джек соскочил с рук Грега и теперь быстро и неуклюже ерзал между ног. Время шло не так, как обычно. Секунда была секундой, а минута минутой. Не быстро, не медленно, а именно так, как и положено идти времени.

Двери лифта открылись, и перед друзьями возник длинный коридор. Стены помещения выложены декоративной плиткой коричневатого оттенка с горизонтальными линиями, которые были либо покрыты светоотражающей краской, либо тускло светились сами. На потолке лампы-кристаллы, освещающие помещение теплым оранжевым светом.

— Куда дальше? — спросил Леон.

Алисия молча указала вперед, и все скорым шагом последовали за ней. По обе стороны коридора были двери квартир с большими номерами. По ним можно сообразить, что путники движутся в верном направлении. Леон не особо сосредотачивался на архитектуре помещения, но подсознательно восхищался тем, что видел. Не сказать, что это помещение было чем-то из ряда вон, однако качество и организация впечатляли. И дело не в уникальности материалов или дизайнерских решений, а в том, что между комнатами было такое расстояние, что, каким бы ты ни был ростом и как бы широко ни шагал, дверь всегда попадалась именно в таком положении, в котором было бы удобно развернуться и открыть ее. Высота и форма ручек проста и удобна, а свет падал под идеальным углом. В воздухе витал приятный аромат хвои. Что-то было во всем этом такое, отчего становилось приятно находиться внутри. Парню даже захотелось поскорее попасть в квартиру этого человека и узнать, как здесь живут обычные люди. Его друзья явно не попадали под это определение.

И вот наконец они свернули в пересекающую коридор ветвь квартир. Оказалось, что межквартирное помещение сделано в виде креста. Довольно удобно. Нужная им дверь оказалась в самом конце. На несколько секунд Алисия застыла, держа руку на ручке.


Глава 17…

но не всегда получается.


Запутавшись в быте и вечных делах,

Обернувшись назад в середине пути,

Ты признаешь — в кривых зеркалах

себя не найти.


Щелк — тихо открылась дверь. В отличие от предыдущего помещения, квартира оказалось темной и узкой. Причиной этому, как выяснилось, было количество стоящих друг на друге коробок, запакованных скотчем и веревкой.

— Заходим, — прошептала Алисия и чуть не была сбита Джеком, ракетой залетевшим вперед всех.

— О боже, сколько всяких запахов! — Глаза пса чуть не вылезли из орбит

— Потише, — предупредил его Грег, который последним уже не торопясь зашел и медленно закрыл за собой дверь.

— Проходите, скорее, — послышался нервный быстрый голос откуда-то из дальней комнаты.

— Друзья, да это же самый настоящий клад, — прокомментировал мопс, чуть ли не вплотную нюхавший одну из коробок. — Это из измерения постатомного коллапса, один из самых опасных миров, что там? Мотоцикл? Судя по коробке, вполне может быть.

— Как ты можешь знать, откуда это? — в недоумении спросил Леон.

— Разве ты еще не понял? — удивленно спросил Джек и хрюкнул.

— Ты можешь чувствовать вещи из других миров, — констатировал факт парень, — но почему?

— Любая собака может почувствовать такое, — грустно ответил Джек. — В этом нет ничего особенного, но лишь я могу рассказать, что унюхал. Думаешь, как же еще нам удалось посетить столько миров и не пропасть в них, запутавшись, словно новорожденный котенок? И именно так я узнал тебя в том переулке. Я кажусь уникальным, но по сути это не так. И если тот, кто наделил меня разумом, знал, что я смогу искать порталы, то я зол на него.

— А это еще с какой стати? — отвлеченно спросил Леон, медленно продвигаясь вдоль прихожей.

— Это докажет, что в моей жизни есть смысл, и он мне не нравится. Вот представь, робот-пылесос вдруг понял, что его создали, чтобы он убирал пролитый чай. Представь. Грустно, да?

Леон ничего не ответил, потому как они прошли длинную прихожую и наконец, попав в освещенное помещение, увидели хозяина квартиры.

— Мистер Маклай? — обратилась к нему Алисия. — Это вы? Здрасьте, я хотела…

— Я знаю, Алисия, зачем ты пришла ко мне, — ответил хозяин квартиры.

На вид исследователь походил на безумного старика. Он носил маленькие круглые очки и белый халат. В большой просторной гостиной царил хаос. Точнее, творческий беспорядок. Многие не поймут, где та тонкая грань между тем, когда вещи раскиданы по комнате в случайном порядке, и тем, что художник назовет своим рабочим местом. Для того, чтобы понять это, нужно думать, как он. Если кто не занимался ранее созиданием шедевров, то ему будет тяжело. Но когда художник творит, все, что он делает, похоже на музыку. А она не принимает правил и уж никак не может быть статичной. Нужны переходы и взрывы, нужны плавность и волны. Так вот, в мастерской, где идет процесс работы, всегда вверх дном. Точно так и было в комнате. По углам практически насыпью валялась грязная одежда вперемешку с приборами и инструментами, остальное место занимали устройства и еда, пицца и бутылки с газированной водой. Но по центру все было расчищено, стоял стол с парой компьютеров, перемотанных проводами.

— Откуда вы знаете, зачем мы пришли? — осторожно спросила девочка. Остальные молчали.

— Это же очевидно. Ты взяла у меня книгу. Ты знаешь о других мирах и, конечно же, хочешь их увидеть. Из этих несложных доводов выходит, что тебя интересуют места, где могут быть порталы. Сказать честно, я уже давно ждал, когда ты ко мне придешь.

Алисия сдержанно кивнула. Все так. Но для девочки, не способной покинуть мир, прозвучало как что-то обидное. Вмешался Джек:

— Покажешь нам ближайший портал?

Леон заметил, как изменился в лице мужичок, увидев, что пес разговаривает. Он уже ждал, что тот удивится, но этого не произошло, и хозяин квартиры выразил восхищение:

— О, как здорово! Я всегда хотел увидеть вас, мистер Джек. Знаете, вы почти легенда в некоторых кругах исследователей. Я общаюсь через сеть с такими же, как я, и о вас ходят легенды. Между мирами можно общаться. Почти в каждом есть те, кто хранит тайны мультивселенной. Они, чьих имен мы не знаем, связываются с нами и дают задания.

— Я известный? Да быть того не может! — Пес поднял глаза. — Обо мне знают в других измерениях? Как вы… А, да без разницы…

— Да-да, уникальный, непревзойденный, удачный эксперимент… Ой, простите, разрешите пожать вам руку, точнее, лапу, простите еще раз. — Он быстро протянул дрожащую ладонь псу, который в непонимании уставился на него.

Мопс вложил лапу в трясущуюся от нетерпения ладонь исследователя.

— А чем вы тут занимаетесь? — спросил Джек.

— Много чем, — затараторил мистер Маклай, — в основном я изучаю разного рода артефакты из других измерений. Смотрю, как они устроены и зачем нужны. Веду учет того, что не положено. Мне за это платят, но на самом деле мне это нравится, и даже если бы пришлось заниматься этим бесплатно, то... Посмотрите, что у меня есть.

Он достал из кучи, находившейся ближе всего к нему, какой-то шар.

— Это, насколько я понял, технологии будущего, что-то вроде сферического снимка или видеофайла, крутая штука. Ее нашли у одного бомжа уже давно…

Грег недовольно шмыгнул носом, и Леон сообразил, что тот знает, что это.

— Технологии настолько совершенны, что, изучив этот шар, я не нашел ничего даже близко похожего на электронику. Знаете, если посмотреть внутрь, смотрите, смотрите, — он резко вытянул артефакт в руке, чуть не угодил Леону в лицо. Парень присмотрелся. Сначала ему показалось, что шар похож на то, что продают в сувенирных лавках, в котором словно запечатлен какой-то пейзаж, и, если его потрясти, пойдет снег. Но, приглядевшись, понял, что это не игрушка. В нем словно был отображен средневековый город, на который лег вечерний туман, а над самыми высокими шпилями башен кружили точки. Скорее всего, птицы.

— Это что-то вроде объемной фотографии, — высказал предположение Леон.

— Да, что-то вроде этого, что-то совсем уникальное, ему нет цены в нашем мире! — тарахтел исследователь. — А теперь посмотрите на это.

Маклай достал все из той же кучи металлические штыри. Он повертел их в руках и, резко развернув, поставил, словно треногу для фотоаппарата, за исключением момента, что ног было не три, а шесть. Секунду в голове парня было замешательство, а далее осознание, что он уже видел это.

— Знаете, что это? — улыбнулся хозяин квартирки, гордый тем, что может похвастаться своей коллекцией.

— Да… — одновременно тихо ответили Леон и Алисия.

— Правда? Нет, может, вы...

— Это ноги. От роботов, которых мы сегодня видели, — закончил парень.

— Хм… ноги… ну, судя по тому, что мне описывали, вполне может быть.

— Надейся, что не встретишься с обладателями этих штук, — едко заметил Грег, который, сложив руки, с недовольным видом стоял поодаль от всех и из окна наблюдал за улицей. — Скоро за нами явится полиция, — добавил он

— О, не переживайте. Если вы прошли без разрешения в башню, я просто подпишу под свою ответственность, если, конечно, вы не в розыске. Нет ведь?

Молчание гостей убрало улыбку с его лица.

— Тогда, может, перейдем к делу? — предложил Джек, который, казалось, больше был заинтересован в обнюхивании предметов, но сейчас вдруг стал на удивление серьезным.

— Ну что же, — ответил Маклай, — говорите, зачем вы пришли.

— Нам нужны координаты ближайшего портала, — сказал Грег, молчавший все это время. Вообще он держался подальше от исследователя, словно не доверял ему.

Маклай пододвинул ближе к себе один из ноутбуков, самый напичканный проводами. От этого экран одного монитора как раз развернулся в сторону Леона. Парень на секунду смог увидеть чертежи мотоцикла, возможно того, что унюхал Джек, войдя в помещение.

— Так, так, — прощелкал исследователь по кнопкам, — насколько я вижу, совсем недалеко есть один. Недавно те, кто дают распоряжения, сообщили о его генерации, вам точно нужен этот? По описанию, там своего рода средневековый город. Представляете, есть такое измерение, где прогресс замер. Это удивительно, ведь человечество почти всегда развивается в сторону улучшений своего уюта и комфорта. — Маклай помотал головой, словно осуждал любое общество, неспособное к развитию. Грег тем временем отошел от окна и взял в руки шар, который несколько минут назад был им продемонстрирован. Леон заметил, как тот положил его в карман, словно это было собственностью мага.

— Сам я уже достаточно пожилой для путешествий. И, признаться, в ином мире бывал лишь раз. Именно после этого и стал их изучать. Мне повезло, что я вернулся. Будь я там один, может, застрял бы навсегда. А когда углубился в исследования, со мной и связались…

— Ты обязательно нам расскажешь свою историю, — в нетерпении проскулил Джек, — но нам пора уходить.

— Ну ладно, вот куда вам надо. — Он достал из-под стола листок, что только что вылез из принтера. — Это маршрут. Вам надо перебраться на ту сторону дороги и спуститься в канализацию.

В этот момент послышался сильный удар в дверь, и все повернули головы в сторону прихожей.

— Они рядом, — твердо проговорила Алисия. И Леон понял, что говорит она не о полицейских.

— Кто? — в недоумении поднял брови Маклай и попятился назад.

— Гости из других измерений. Есть из квартиры другой выход? — спросил мопс и стал озираться по сторонам в поисках спасительной двери.

— Нет, откуда? — Исследователь переключил что-то на компьютере, и на мониторе отобразилась картинка наружных камер наблюдения. На экране две фигуры в белых плащах трансформировались в паукообразных существ. На этот раз один встал за другим, чтобы во время преобразования не мешать компаньону.

Лицо исследователя несколько раз изобразило целую палитру эмоций. Сначала это было удивление, потом страх, а затем и восторг, в конце же отразилась настолько сложная эмоция, что угадать ее было невозможным.

— Они опасны? — спросил он задумчиво.

— А сам как думаешь? Сейчас они закончат и вышибут сначала дверь, а потом и кишки из наших тушек, — огрызнулся Джек и сиганул на подоконник оценить возможный путь отступления. Скривив мордочку, он фыркнул, и стало ясно, что он не слишком доволен сложившейся обстановкой.

Леон не знал, что делать в такой ситуации. Он лишь почувствовал, как его ноги стали слишком тяжелые, а в груди учащенно забилось сердце. «Я не трус», — подумал он про себя и посмотрел на девочку. Алисия же тем временем просто стояла посреди комнаты и словно готовилась сразиться с противниками. Парень увидел, что глаза девочки вновь горят голубым светом, но на этот раз это не был простой блеск. Контуры ее глаз словно обтекала тонкая плазма, и они светились, как два маленьких фонарика. Кто же она такая?

Очередной удар механических гостей не оставил двери шанса, и та с грохотом, смешиваясь с осколками кирпичей и штукатурки, отлетела в прихожую. Защелкали по кафелю тонкие ноги роботов. Джеку тем временем удалось открыть окно, и он тявкнул, вызывая друзей идти за ним. Леон обернулся, чтобы понять, что пес обнаружил. По довольно широкому карнизу они смогут перебраться на соседнее окно, которое выведет их в коридор. Грег, видимо, тоже сообразивший, что это единственный путь к спасению, последовал за ним. И хоть это произошло за две-три секунды, времени на побег все равно не оставалось — роботы были быстры и уже спешили по длинному коридору квартиры.

И вот в дверном проеме появилась фигура одного из существ. Леон, уже бежавший к окну, остановился. Алисия по-прежнему стояла, наклонив голову вниз. Пламя из глаз скользило вдоль лица тонкими полупрозрачными струйками. То, что произошло дальше, заняло не больше пары секунд, но так четко зафиксировалось в памяти парня, будто он многократно просмотрел видео в замедленном воспроизведении.

Девочка, словно акробатка, сложившись мостиком, подняла одну, а затем и другую ногу и оказалась стоящей на руках. Оттолкнувшись от пола, она подпрыгнула и, перевернувшись в воздухе, плавно опустилась на шпагат. К тому моменту, как она закончила трюк, оказалось, что у нее в руке одна из ног существ, которая, видимо, лежала в куче, куда ее кинул мистер Маклай после того, как показал приспособление. Она щелкнула каким-то механизмом на штыре и быстро кинула его в появившегося гостя.

Оружие попало точно в цель, и внутри паукообразного недруга послышался маленький взрыв. Непонятно как, но девочка сумела попасть именно туда, где, по всей видимости, находился блок питания, вырубив который, она обезоружила робота. Второй же, не особо питая братских чувств к компаньону, жестко оттолкнул его с прохода и выпалил заряд пуль, который прошел мимо, так как девочка, предвидя это, находилась на шпагате и пригнулась к полу. Леон заметил, как во второй руке появился еще один штырь ноги, последовав судьбе первого, также полетел в робота. На этот раз тот успел увернуться, хотя и получил скользящий удар. Девочка, не медля ни секунды, встала, легко оттолкнувшись руками от пола. Ее и без того рваные джинсы порвались еще в нескольких местах. Она, словно кошка, прыгнула в кучу тряпок. Последовала еще очередь выстрелов.

Грег с Джеком на руках уже наполовину вылез из окна и застыл, пытаясь решить, как поступить. Маклай же испуганно прятался в углу комнаты. Леон, поняв, что застыл на месте, решил наконец чем-то помочь. И хоть он испытывал жуткий страх, что приводил в оцепенение, сделав первый шаг, словно скинул с себя покрывало бессилия, и побежал к первому уничтоженному противнику. Враги определенно были машинами для убийств, и переговоры вести никто не собирался. Леон не осознавал, как собирается сражаться с роботами, и машинально схватил с пола прибор, по всей видимости, видеомагнитофон, и кинул его в железного монстра. Вслед за этим снарядом полетели и другие приборы, и вещи, что валялись на полу. Робот резко повернулся в его сторону, но тут же получил удар в свой птичий череп куском пиццы, еще теплой. Липкий сыр попал на окуляры и лишил противника видимости.

Алисия не стала раздумывать и, быстро прыгнув на противника, стянула с него плащ. Под тряпками скрывался механический череп, девочка с силой дернула за торчащий в области шеи тоненький провод. Это спровоцировало сбой в работе, и от этого гость, быстро переступая тонкими ногами, начал крутиться на месте. Алисия, сделав сальто назад, подобрала с пола еще один штырь и, развернувшись на одной ноге, вонзила его, положив конец второму противнику.

Глава 18

лишь тогда воин должен сражаться…


Как только робот перестал шевелиться, повисло молчание. Грег и Джек вылезли из оконного проема и уставились на груду перекошенных конечностей в белом плаще. Все взгляды были прикованы к девочке. Только что она вывела из строя двух противников, причем так, словно это совершенно обычное дело.

Алисия молчала, голубое пламя вокруг глаз стало гаснуть и через несколько секунд исчезло.

— Что тут произошло? — спросила она и уставилась на свои ладони.

— Ты это сделала, — медленно сказал Леон

— Да, но как? Я помню… все было как во сне… Кто я такая? — Она обернулась к друзьям. На ее лице читался страх.

Все молчали, переваривая случившиеся. На несколько секунд знакомая всем хрупкая девочка стала опытным воином. Но тут их прервали звук шагов и скрежет метала по стене.

— Неужели еще эти? — удивился Леон, но тот, кто появился в проеме, развеял его предположения.

Из коридора вышел высокий то ли человек, то ли человекоподобный робот. С первого взгляда это было понять сложно, так как вместо лица у него была маска, почти как у пауконогих врагов, правда, его была черной и более сложной конструкции. Маску украшал огромный клюв, от которого отделялись две гофрированные трубки, уходящие за спину. Глаза незнакомца были спрятаны и защищены стеклами, как у противогаза.      Все тело покрывали пластины матового черного метала. Самая большая была на груди и имитировала мышцы. Как и маска, все плоскости ее были выполнены в виде геометрических фигур, исключая обтекаемые изгибы. Пояс украшал ремень с бляхой, на которой выгравирован ворон внутри круга. Он спокойно стоял в проеме, словно никуда не спешил, и медленно поворачивал свою голову, изучая обстановку.

Единственным путем отступления вновь стало окно. Леон сделал пару шагов назад, но поймал на себе взгляд нового противника.

— Стой, — скомандовал тот, — ни шагу.

Голос был механический и грубый, от него становилось не по себе.

Парень молчал. Мысли вообще не лезли в голову. Вид противника сбивал с толку и пугал. Леон быстро перевел взгляд на девочку. Глаза Алисии снова начали излучать голубой свет. Сейчас он растекался по телу, как вода. Блестящие капли текли и извивались вокруг конечностей, образовывая пленку и покрывая ею всю поверхность тела. Неизвестный заметил, куда смотрит парень, и лениво повернул голову. Одновременно с этим он опустил руку на бедро и отсоединил короткий тонкий цилиндр, являющийся оружием. Со стороны окна, в котором друзья надеялись найти спасение, послышался скрипучий птичий крик, заставивший всех обернуться. На подоконнике сидел робот-ворон огромных размеров. Его красные глаза светились, и настроен он был крайне недружелюбно.

— Черт! — выругался Джек. Стало ясно, что и этот отход будет перекрыт врагом.

В воздухе повисло напряжение. Подобного не было, когда сюда ворвались пауконогие, и эта ситуация пугала своей неизбежностью куда больше. Все замерли, только девочка, опустив глаза, о чем-то задумалась.. Грусть и покорность заволакивали разум, опустошали мысли и отбирали волю.

Алисия резко подняла глаза, подбежала к Леону и, схватив парня за плечи, уставилась прямо в его глаза.

— Найди меня, я там, где и должна быть, — четко проговорила девочка, больно сжимая плечи Леона. — Он не должен получить их. Необходимо замкнуть петлю. Найди меня снова. Я там, где и должна быть. — Затем она повернулась к Ворону, заслоняя собой друзей, и, приподняв подбородок, печально улыбнулась. Тот, удивленный происходящим, встал в боевую стойку.

Леон видел, как Алисия медленно и грациозно двинулась в сторону противника, и в этот момент почувствовал новую эмоцию, мощной струей пронизывающую все вокруг. Это была спокойная умиротворяющая сила, гармония с чем-то за пределами привычного понимания вещей. Воздух словно вибрировал каждому шагу девушки и наполнялся знакомым запахом, который можно почувствовать, выйдя на улицу после сильной грозы. Петрикор. Чувство страха испарялось, сердце билось медленнее и нежнее. Леон не помнил, чтобы ему приходилось переживать подобное.

Свет в помещении стал тусклым, а ветер, шумевший из открытого окна, начал мелодично посвистывать. Алисия шла навстречу врагу, уже ожидавшему ее с выставленным вперед оружием. Непослушные волосы, забыв о законе притяжения, развевались, будто она находилась под водой. Леону показалось, что время идет медленно, и, видимо, это так и было. Переместив взгляд на Джека, который спрыгивал в этот момент с рук Грега, заметил, что пес долго находился в воздухе.

Воин что-то нажал на железной трубке, и из нее вылетела энергетическая волна. Увидеть ее было возможно, так как воздух исказился, прокатившись в направлении девушки. На ее лице по-прежнему была странная печальная улыбка. Глаза Алисии полузакрытые, тонкими струйками испускали яркий свет, и почти незримые линии сеткой окутывали каждый дюйм ее тела. Полупрозрачная пленка, как вода, мелкой рябью вибрировала по поверхности тела в такт каждому вздоху Алисии. Ударная волна, летящая в девочку, прошла сквозь нее, но лишь изорвала одежду, превратив байкерскую куртку в полоски кожи, а джинсы — в шорты с парой лоскутов. Но атака не нанесла вреда коже девочки. Леон заметил, что на плече подруги татуировку в виде игральной карты.

Он увидел, как улыбка сползает с ее лица и брови опускаются ниже, как она протягивает вперед указательный палец, показывая на противника. Свет наполняет помещение, от которого слезятся глаза, а приятный запах начинает усиливаться настолько, что щиплет нос. Что-то происходит с девочкой, словно она бомба, готовая взорваться. Это не оттого, что в нее попало неизвестное оружие. Сработал переключатель, когда встретились Алисия и Неизвестный противник. Леон совсем забыл о Джеке и волшебнике, но он не может повернуться. Сила, наполнившая комнату, его сковывала. Все присутствующие находятся в этом состоянии. Он слышит пение, словно доносящееся издалека. Алисия сгибает руку, которой указала на война в маске ворона, и подносит палец к губам, изображая жест «тише». Ее глаза закрываются, свет и огонь пропадают, погружая все во тьму. Она спокойно стоит все в той же позе. Парень чувствует, как воздух вибрирует в ритме бьющегося сердца и тьма уходит. И тут словно кто-то ударил в гонг.

Парня отбросил назад порыв сильного ветра, и он упал на груды вещей Маклая. Со стороны окна послышался трехэтажный мат пса, Грег с Джеком, видимо, тоже потеряли равновесие. Леон повернул голову, чтобы убедиться, что с товарищами все хорошо, а вот роботизированного ворона, похоже, выкинуло в окно. Леон попробовал встать. Порыв ветра стих, но все же усложнял эту задачу. Он пытался найти взглядом Алисию, но не мог. Она исчезла.

— Алисия! — крикнул он, но не услышал даже свой голос. Ветер глушил все звуки и исходил не как положено, а из места, где стояла девчонка, перед тем как исчезнуть. Она не умерла, нет. Скорее всего, это была телепортация. Он вспомнил о чужаке в маске ворона. Тот лежал, сбитый взрывом, на полу. В отличие от других, он был связан голубыми нитями, из которых пытался выбраться. Ему это удавалось. Времени на побег было мало. Волшебник и пес тоже уже были на ногах. Леон ринулся к двери и услышал крик противника:

— Ты не уйдешь от меня, отдай их мне!

Они выбежал из квартиры и нажали на кнопку лифта, который как раз находился на их этаже. Через секунду двери открылись. Джек держал в зубах распечатанную карту. Мистер Маклай остался там, но с ним будет все в порядке, подумал Леон. Исследователь спасется.

— Фозьмите ее, мне не удофно, — проскулил он и встал на задние лапки.

Грег наклонился и взял листок.

— Как выйдем из здания, бежим направо и перебегаем дорогу, — сказал он, исследовав бумажку с маршрутом. — За машины не беспокойся — они снабжены системами экстренного торможения, не задавят. Уже сталкивался с этим, будучи тут первый год.

— Хорошо, — ответил Леон, пребывая в небольшом шоковом состоянии. Ему было как-то не по себе оттого, что они уходят без Алисии. По непонятной причине она исчезла, но куда и как? Случилось именно то, чего девочка боялась. Нужно ее найти. В последних словах была эта просьба, а значит, она не пропала, возможно, вернулась в мир откуда была родом.

Лифт ехал бесшумно, и все нервно смотрели на цифры отсчета этажей. Поговорить они успеют позже, а сейчас важно спастись. Высветилась единица, и лишь двери начали открываться, беглецы выбежали в коридор и поспешили к выходу. Едва они подошли, стекла разъехались, давая им пройти, но на улице в мерцающих сине-красных огнях их ждала полиция.

— Так всегда, — высказался Джек, — стоит вылезти из одной неприятности, как тут же натыкаешься на другую.

Большой бронированный джип со странными шарообразными колесами, а рядом человек десять с автоматическими пушками. На крыше автомобиля мерцала лампа, покрывая все вспышками огней.

— Ничего себе, — удивился Леон, — мы не настолько опасны

Ближайший к ним солдат чуть приподнял оружие и сделал жест убраться с линии огня. Тут друзья сообразили, что отряд прибыл не по их души. За спиной послышались тяжелые шаги.

Все бросились бежать вправо от выхода и вылетели на автодорогу. Она все также блестела бордюрным освещением, но машин не было. Видимо, служба безопасности перекрыла движение. Сейчас это было неважно. Быстро преодолев дорогу, парень выскочил на тротуар и лишь тогда обернулся.

— Смотрите, вот он, портал тут! — крикнул Джек.

— Ты уверен? — уточнил Грег и подошел к месту, на которое указывал пес, положив лапу.

— Да, сто процентов он, у него твой запах. Странно… Я бывал здесь сотни раз, почему же не заметил раньше? Это твой мир, Грег. Ты возвращаешься.

— Неважно, — отмахнулся волшебник, но Леон заметил еле заметную дрожь нерешительности.

Парень посмотрел на люк — обычный, неужели это и есть портал? Тут раздалась автоматная очередь, и все обернулись.

В мигающем освещении из башни неторопливо вышел противник, видимо, осознав, что уже не догонит беглецов.

Много ли можно сказать по походке человека? Вопрос непростой. В момент, когда черный воин вышел навстречу полицейским, однозначно читались нескрываемая ярость и желание мести.

Вооруженные солдаты выпустили очередь из автоматов. Нельзя было увидеть движение пуль, но Леон заметил, как на долю секунды из под пластин на груди неизвестного вылетели тонкие красные лучи. Возможно, это были лазеры, уничтожившие пули еще на лету, точно понять было трудно, но ранений противник не получил. Когда очереди выстрелов прекратились, он сделал шаг вперед и выставил руки в разные стороны, демонстративно, как жест неуязвимости, подставляя грудь. Еще несколько выстрелов потухли, стертые быстрыми красными нитями

Леон, завороженный, молча наблюдал. После того как воин в маске распахнул руки, механизм за его спиной, который ранее можно было принять за большой рюкзак, начал трансформироваться в некую конструкцию. Через две секунды Леон понял: это похоже на крылья, хотя летать, учитывая вес черного воина, он не сможет. Когда механизм полностью открылся, полицейские, выжидавшие, словно опомнились и открыли огонь во всю мощь. С джипа также последовали выстрелы. Черный воин легко гасил их, и какое-то время просто стоял. Затем, решив, что дал достаточно времени на попытки убить себя, выставил вперед руку, словно держал в ней яблоко или другой круглый предмет, а потом резко сжал пальцы. В этот момент транспорт полиции взорвался, подняв в воздух черный дым и разбросав солдат взрывной волной. Горящие части метала разлетелись во все стороны, стекла и двери здания были выбиты, а тротуарная плитка полопалась, подняв облако пыли.

Фонари, стоявшие поблизости, также были выведены из строя, и место жестокой расправы освещало лишь пламя от горящих покрышек и других частей автомобилей. Все заволакивал густой черный дым. Среди хаоса неспешно шел воин и осматривал еле живых полицейских. В небе кружили коптеры. Они вели наблюдение за обстановкой или репортаж о задержании преступника, который, как оказалось, совсем не хотел быть арестованным.

Леону показалось что в движении этих летающих устройств читаются озадаченность и шок. Неожиданно один из коптеров взмыл выше остальных, черный, с маленькой мигающей лампочкой. Он завис на секунду, не двигаясь, и потом, отключив винты, стал пикировать вниз. Поначалу Леону показалось, что у того отваливаются детали, но тут же сообразил, кому принадлежит этот аппарат и чем он станет через пару секунд. Быстрые движения частей коптера в плавном падении определить было невозможно. Когда трансформация закончилась, вместо летательного аппарата появился робот-ворон. Он расправил крылья и, спикировав в нескольких метрах над землей, развернувшись, устремился снова вверх к стае застывших дронов. Он кружил возле них, делая виражи и, как только подлетал достаточно близко, взрывал неприятеля. Леон развернулся к друзьям, поняв, что исход сражения решен. Грег уже поднял крышку люка.

— Скорее, — скомандовал он. — Эх…

Парень, не раздумывая, быстро полез вниз, руками вцепившись в ржавые перекладины лестницы. Колодец оказался неглубоким, и скоро он ступил на твердую каменную поверхность. За Леоном спустился Грег, который держал на руках пса. На ладони старика горело маленькое слабое пламя.

— Это колдовство ? — удивился Леон.

— То малое, что я могу в этом мире, — ответил волшебник

Они двинулись по кирпичному коридору. Канализационные стоки текли по центру тоннеля, оставляя место для движения.

— Смотри, — тявкнул Джек и указал лапой на огонек в руке Грега. Маленькое пламя словно оживилось и потихоньку росло.

— Мы близко.


Глава 19

Если бы магия существовала…


Они прошли около сотни метров под землей, туннель становился все шире, пока не стал метров четырех шириной. Пламя в руке волшебника увеличилось до фонаря и освещало метров на пятнадцать вперед.

— Либо мы уже в моем мире, либо магия просачивается через портал, — заметил Грег. — Магическую силу можно черпать откуда угодно, из земли или из воздуха. Часто ее накапливают внутри себя или внутри предметов. Для сильных или долгих заклятий необходимо много энергии.

— Это… м-м-м, интересно, я первый раз в таком мире, — проговорил Джек. — Я имею в виду, что это как путешествие во времени. Мы типа в веке пятнадцатом или шестнадцатом. Я прав?

— Откуда ж мне знать, как было в пятнадцатом веке твоего мира, если в моем все могло быть иначе? Если ты о технологиях, то, возможно, это и так. Но тут достижения прогресса ни к чему. С помощью сил мы можем освещать помещение или обогреть его. В принципе, все то же, что и там, откуда мы сейчас пришли, только архитектура красивая.

Помещение, в которое они попали, больше напоминало подземелье, нежели канализацию. Низкие потолки и множество арочных колонн. Водяные каналы исчезли, сменившись насыпанным по полу гравием, смешанным с грязью.

— Кажется, мы уже преодолели портал, — предположил Леон

— Сейчас проверим.

Волшебник, присев на корточки, положил ладонь на землю и большим пальцем нарисовал на грязи небольшой круг. Парень увидел, как сквозь пальцы колдуна начали просачиваться тонкие струйки белого света и словно всасываться в руку. Потом из ниоткуда возник маленький светящийся шар и медленно потек вперед. Огонек двигался, вокруг него отлетали маленькие песчинки и прилипали к стенам помещения.

— Я дома, — печально изрек Грег.

Леон же, увидев магию в действии, стоял с раскрытым ртом. Сейчас в его голове, там, где огромный паззл строил картину того, что же происходит, одна мысль скользнула и замерла. То, что совсем недавно он видел, произошло с Алисией, ее непонятная сила и то, как Грег забрал энергию земли для заклятия говорило, что это связано. Владела ли девушка подобной силой? Скорее всего, да, иначе объяснить то, что произошло, было невозможно. А если владела, может ли быть этот мир быть ее родным? Может, именно потому они здесь? Джек сказал, что не мог ранее пропустить такого портала, а значит, его специально создали. Главный вопрос: зачем?

— Помните, — сказал наконец парень, — Алисия попросила найти ее и сказала, что она там, где и должна быть?

— Да, — кивнул Джек. — Ты имеешь в виду, она может быть тут? Разумно.

Леон кивнул. Перед глазами проплыла сцена исчезновения девочки. Перед тем как пропасть, она что-то вспомнила и попыталась самым коротким способом все объяснить. В просьбе найти ее есть подсказка, дающая ответы.

— Мы должны найти Алисию, — твердо сказал он. — Я не знаю, что происходит, почему я оказался там и почему мы сейчас здесь, но уверен, что в этом должен быть смысл.

— Сосредоточимся на настоящем, — фыркнул Джек. — Грег, может, ты расскажешь что-то еще об этих местах. Это может помочь. Я знаю, что в новые места лучше попадать хоть немного сориентированным.

— Я уже все вам поведал, что еще вы хотите узнать? — недовольно пробубнил тот. — Ведите себя как обычно.

— Ты говорил о самокарте, — заметил Леон, — она, дескать, может показать, где мы находимся. Сейчас бы это пригодилось. Ну что, старый, не растерял умения?

— Нет, дружище, поверь, я все помню. Когда возвращаешься в знакомые места, приходит и то, что, казалось, уже забыл. Самокарту я помнить буду долго, это мой проект, я вел и... да, кстати, пока был там с вами, видел всякие навигационные системы и немного доработал кое-что у себя в голове.

Леон протянул лист бумаги, на котором Маклай распечатал местонахождение перехода.

— Подойдет? — спросил он, угадав, что для описанного волшебства это может пригодиться.

Грег кивнул и, взяв лист, начал чертить на пыльном полу рисунок многоугольной фигуры. Когда он это делал, несколько раз стирал линии, а потом снова их перерисовывал.

— Теперь заклятие. — Старик закрыл глаза, но тут же открыл. — Слишком мало энергии, ничего не получится. Нужно положить что-то в круг, что-то, в чем есть сила.

— Попробуй это. — Джек снял повязку, служившую ошейником. — Давай.

— Хорошо, но сомневаюсь, блохастый, что от того, что она была на тебе, в ней будет заряд. — Волшебник брезгливо положил кусок ткани в центр рисунка и тихо что-то прошептал одними губами. — Видишь, ничего! — иронично улыбнулся Грег, но как только он это произнес, весь подвал наполнил яркий свет, исходящий из центра рисунка. Вспышка света продержалась не более секунды и начала сжиматься, превращаясь сначала в шар, а потом в еле заметную точку.

— Это ремешок с куртки Алисии, — как бы между прочем пояснил мопс.

— Ничего себе, — удивился Грег. Видимо, эффект был сильным даже для него. Это значило, что девочка и правда имела какую-то таинственную силу.

— Давай же посмотрим на карту, — сказал Леон. — Где мы?

— Ха, — усмехнулся волшебник, — в моем родном городе,

На листе бумаги коричневатыми чернилами были обозначены дворы и башни, длинные улицы и огромное здание, по всей видимости, замок. Грег провел пальцем по поверхности карты, и изображение сдвинулось, словно на планшете в режиме навигации.

— Видите, как я усовершенствовал свое изобретение! — заметил, улыбаясь, волшебник. — Раньше я не мог до такого додуматься, но теперь понял, что не обязательно делать лист большого масштаба.

— Здорово, — похвалил его мопс. — Ну и куда нам идти?

— Не знаю, сначала выберемся отсюда. Там есть подъем на поверхность.

Друзья последовали указаниям карты и довольно быстро выбрались к винтовой лестнице. Согласно плану, она должна вывести на площадь прямо перед самим замком.

— Я тут прикинул, — сказал Джек, прыгая маленьким телом по ступеням, — учитывая, что уже не первый раз в других мирах, едва мы окажемся там, люди начнут косо на нас смотреть.

— На тебя всегда так смотрят, и не потому, что ты любишь поддержать беседу, свойство, скажем, не совсем присущее собакам. А потому что ты вечно пьяный, — проворчал Грег.

— Сейчас я трезв.

— Вижу и, признаться, удивлен.

— Тогда, как выберемся, сразу в паб! — тявкнул пес и резво запрыгал по ступеням.

Леон же решил, что Джек прав. Если Грег, может, и быстро сориентируется, то вот он совершенно не представляет, как вести себя в этом мире. Оказавшись в том измерении, откуда они только пришли, он был напуган, и, если бы не его новые друзья… не хотелось даже думать об этом.

Лестница закончилась, они вышли из неприметного сарая на оживленную площадь.

В утреннем рассвете еще горели подвешенные на высоких деревянных столбах волшебные фонари. Площадь выложена каменной брусчаткой, по ней медленно двигались повозки, запряженные полудремавшими лошадьми. По периметру высокие башни и маленькие домики соединяли длинные тонкие мостики. Главный замок состоял из сотен похожих строений, сцепленных вместе и уходивший вверх на добрые две сотни метров.

— Ого! — вырвалось у парня. Мир, из которого они прибыли, тоже был своего рода удивительным, но тут, как верно сказал Грег, архитектура была впечатляющей.

Башни замка украшали горгульи, длиннохвостые драконы и другие вымышленные, а может и нет, существа. Замок впечатлял красотой и величием. Он был огромен и сливался с самим городом в единое целое. Словно кто-то взял часть плоскости и вытянул ее вверх, превратив домики в высокие башни, а потом большую часть их скомкал в центре.

— И куда нам теперь? — тявкнул Джек.

— Ты бы себя тише вел, — сделал ему замечание волшебник, который, вытянув шею, разглядывал площадь в поисках какого-то заведения. — Тут нет говорящих животных, вернее говоря, может и есть, хорошему колдуну не составит труда сделать так, чтобы свинья заговорила. Правда, хочу заметить, если такое и произойдет, речь будет состоять из пары слов, из которых, как я понимаю, самыми распространенным будут «жрать» и «спать». Такие собеседники никому не нужны. Ты же другое дело.

— О да, я само совершенство, — гордо протянул Джек и завилял маленьким хвостом.

— Ага, вести себя неприметно, мы — обычные крестьяне, — вставил саркастическое замечание Леон. — На нас тетка уставилась, думает, наверное, откуда взялись. У вас же тут есть полицейские какие-нибудь?

— Что? Ах, да, стража есть. Но они не будут поднимать ее, пока мы гуляем по городу, — ответил Грег, махнув рукой. Его взгляд наконец остановился на определенной точке. — Туда.

Толпа и правда начала засматриваться на странно одетых незнакомцев. Сами же горожане одевались довольно просто: мешковатая одежда, сюртуки у тех, кто побогаче, сапоги или сандалии. Иногда встречались дамы в длинных платьях сложного кроя и господа в белоснежных рубашках. То, что называют джинсами и футболками, здесь было редкостью, или вообще не существовало. Но в большом городе кого только не встретишь, и потому все проходили мимо, лишь усмехнувшись причудливому виду незнакомцев.

— Что там? — Джек посмотрел в указанном направлении.

— Место, где можно посидеть и подумать, куда нам идти дальше, — ответил волшебник.

— Это таверна! — радостно воскликнул пес, и его хвост начал крутиться с удвоенной скоростью.

Леон тоже был не против выпить кружку пива, или чего там пьют в этом чудном мире. Они вошли в тесное помещение. Казалось бы, что в такое время суток должно быть свободнее, но по непривычным правилам такие места никогда не пустеют, а вино и пиво разливаются по кружкам и стаканам с завидной частотой.

— Ничего не изменилось, — произнес Грег, а вот пес был в восторге и игриво крутился волчком.

Леон сообразил, что Джек пытается вести себя как и положено собаке, но оттого, что парень знал, какой он на самом деле, выглядело это карикатурно. Пройдя вдоль столов, они нашли пару свободных стульев и, на удивление, чистый, покрытый блестящим лаком маленький столик. Само заведение ничем не выделялось, барная стойка, маленькие засаленные окошки и каменные стены. Через щели сквозило холодным утренним воздухом. Посетителями были разные слои населения: от простых, как Леон догадался, крестьян в бедной одежде, до рыцарей в вычурных доспехах, покрытых золотыми письменами. Последние собрались небольшим отрядом за одним из столиков и о чем-то перешептывались. Один из них хлопал себя по запястью и ворчал на языке, которого парень не знал.

— Да, — сморщил нос колдун, оглядывая висящий над ним абажур, — со светом у них беда. Когда я был держателем, любой знал, как надо делать яркие свечи, а тут… тьфу.

— Так, может, сделаешь как надо, только не спали тут все, а то я голодный, — прошептал Джек, который уже где-то откопал меню. Листовка не особо радовала разнообразием блюд.

Грег направил руку на источник света над их головами и, чуть раздвинув указательный и средний пальцы, заставил лампу гореть ярче.

В списке были пивные напитки и вина, мясные блюда с глупыми названиями «Драконий пир» или «Гоблинский пирог по-королевски», а также салаты. Путешественники заказали сосиски и пиво разных сортов. Инициатива, конечно, шла от гурмана алкогольных дел, Джека. Выпив и попробовав еду, Леон достал и положил карту на стол.

— Итак, вот мы и скрылись. А что теперь-то? Что дальше?

— Я думаю, ждать — ответил Грег, покачав плечами. — Наверное, сейчас первым делом надо подумать о ночлеге.

Покинули подвал друзья глубоким вечером, и ночь тянулась давно. Сколько точно времени, Леон не знал, а телефон держал в выключенном состоянии. Стоило экономить заряд, ведь, возможно, он еще пригодится.

— Хорошо, сейчас посмотрим, где ближайший хостел, — согласился пес, лапой придвинув карту к себе.

— Почему нас преследовали эти роботы и этот «Ворон»? — задумчиво проговорил Леон. — Что им от нас надо?

— Ворон? По мне, он больше напоминал тукана, — фыркнул Джек

— Такой клюв, ну вы видели. Фрик гребаный.

— Но зачем кому-то убивать нас? — вмешался Грег. — Знаешь, пока тебя не было, все шло обыденно. И вот я снова там, откуда начал.

Он откинулся на спинку и устало оглядел помещение. Было видно, что он скучал по дому и сейчас, вернувшись, испытывал какое-то странное чувство. Волшебник попал в родной ему мир, но чувствовал, что все изменилось. А может, он сам стал другим.


Глава 20

может быть, мир будет выглядеть иначе.


В помещении таверны послышались смех и крики, все обернулись на входную дверь. Там стоял старик с огромной черной бородой, в засаленном халате и маленькими глазками. Он осторожно прошел к столу, где обслуживали клиентов, но был выгнан матом толстой барменши, отчего поторопился отойти в зал, и получил вдогонку тряпкой в спину.

— Здесь есть акция «Пришел с другого мира — выпивка бесплатно»? — с ироничной насмешкой спросил Леон.

— Ага, практикуют, только потом бонусом в тюрьму отправляют, — ответил старик. — Но не беспокойтесь, не зря я был одним из, а может и лучшим волшебником этих мест.

— Я могу просто убежать, — сказал мопс, — я же пес.

Тем временем обсмеянный гость двигался вдоль рядов, глупо всем улыбаясь, а посетители лишь морщились, либо говорили, чтобы он шел дальше. Леон видел, как этот старик, обреченно опускаясь в глазах посетителей, просит налить ему выпивку и, получив отказ, смиренно идет дальше.

— Да быть того не может! — Грег чуть привстал и рукой поманил пьяницу. — Садись к нам, — позвал он того.

Пьяница, услышав приглашение, дернулся, какое-то время просто таращился в пустоту и лишь потом быстро двинулся к друзьям.

— Спасибо, добрые люди, я не помешаю вам, правда, просто очень хочется немного полечить душу, — измученным голосом сказал он и присел на свободный стул.

— Принесите нам коньяку! — крикнул Грег официанке и был одарен удивленными взглядами посетителей таверны.

— Рассказывай, как ты опустился до такого, Чернозер.

— Ты меня знаешь? — удивился бывший начальник отдела темной магии. — Мы знакомы были? Подожди, не может быть!

Бородач пристально смотрел на Грега, словно не мог принять этого. Но это и понятно, ведь все считали, что тот погиб.

— Ты жив? Но как? — В опухших глазах чернобородого появилась озадаченность.

— А разве ты видел, чтобы я умирал? — улыбнулся Грег. — Вот так всегда, дай людям намек, что такое могло случиться, и через время это станет фактом в глазах толпы.

— Ты оставил тогда записку, — пробубнил Чернозер, взглядом встречая официантку, несущую бутылку с коричневым содержимым. — А потом было такое…

— Ну-ка, ну-ка, что там было? — вмешался Леон, пытаясь припомнить рассказ друга. Толикой сознания он почувствовал, что в рассказе может быть что-то важное. Если изначально, попав в иной мир, Леон преследовал только цель вернуться домой, то, потеряв новую подругу, пересмотрел свои планы.

— Через неделю, как Апполон, помнишь его, женился на Перпатоне, — начал рассказ Чернозер, — прилетел большой дракон. Мы тогда поняли, что именно к нему ты и наведывался.

— С чего ж вы так решили? — удивленно подняв брови, спросил Грег.

— Не верим в совпадения, — скорчил лицо рассказчик и кивнул в сторону бутылки, намекая, что подобная беседа должна продолжиться в процессе употребления алкоголя. Джек, видимо, изо всех держался, чтобы вести себя как следует собаке. Несмотря на то, что он сидел на лавке, а не под столом, говорить ему, само собой, не следовало.

Грег откупорил бутылку и плеснул в рюмки немного напитка. Чернозер осторожно взял свою и резким движением руки влил содержимое в рот. Джек, также не вытерпевший ожидания, лапой подвинул рюмку к себе и начал лакать. Бородач с небольшим удивлением пару секунд наблюдал за псом, но, решив, что бывает всякое, продолжил:

— Понимаешь, этот дракон прилетел тогда и просто сидел на этой самой площади. Все собранные маги ждали, что будет дальше, боясь что-либо предпринимать. Я тоже был там. А ведь уже хотел идти в отставку, и тут такое. Я никогда ранее не видел подобных существ, и, вспомнив, что ты писал тогда в записке, вроде как все понял. Ты разбудил зверя, и он прилетел отомстить.

— А я думал, меня будут героем считать, — рассеянно проговорил Грег.

— Дураком тебя стали считать.

— А она, она теперь с Аполоном?

— Кто? Перпатона? Да нет, ушла давно, она всегда была легкомысленной.

— Вот как. — Грег склонил голову. Видимо, отголоски чувств еще тревожили его.

— Что с драконом-то? — спросил Леон. — Он все сжег или съел кого?

Чернозер нахмурил брови, видимо, пытался сложить картину прошлого.

— Нет, он заговорил ерунду какую-то. О том, что разочарован, что мы не такие, не помню, что его не устроило. В конце изверг пламя на замок, но оно не тронуло ничего и не подожгло, словно и не огонь вовсе был.

— Интересно… — задумчиво промычал Леон.

— Я имею в виду, что разрушений не было…

— Не было… — повторил Грег, все еще упертый взглядом в стол.

— Физического или имущественного — нет, — поправился Чернозер. — Потом этот зверь...

— Дракон, — вмешался Джек.

— Какая разница кто. — Чернозер остановился и внимательно посмотрел на пса. — А он говорить может? — удивился бородатый маг, кивнув на Джека.

— Типа того, — ответил все еще погруженный в себя Грег.

— Дракон сказал, что проклял этот город и тут ни один король не сможет иметь наследника, бла-бла-бла. Так и произошло. Сам он жив пока, но вот детей нет, только приемные. Штук семь.

Пока шла беседа, было выпито еще по несколько рюмок, Леон тоже пропустил одну. Что-то в его голове начинало сигнализировать, что встреча с этим гостем не случайная и надо внимательно слушать.

      — Приемные дети по уставу не могут претендовать на трон. Но что делать? Бегают по дворцу, как оголтелые, кроме одной странной девчонки. Я, конечно, уже лет десять как туда ни ногой, но помню этот кошмар. Все очень переживали, что за неимением наследника власть расшатается.

— И что дальше? Как ты сам докатился то до такого? — все так же отстраненно спросил Грег. Чернозер же подливал коньяк в рюмки и, увидев просящий, как это умеют делать собаки, взгляд Джека, добавил и ему. При этом он словно усмехнулся самому себе. Алкоголь делал свое дело, развязывая языки собеседникам.

— Как? Я ушел тогда со службы. А как пришел домой, то вдруг осознал, что в жизни ничего не добился. Деньги быстро утекли на кабаки и девок, семьи у меня не было, а друзья ушли в свои дела. Это задавило меня. Поначалу пытался чем-то себя занять, но так и не придумал чем.

— Ты толковый был, с таким уровнем магии работал, — вернулся к осознанному разговору бывший коллега.

— Да, в своей работе я был крепким звеном, а тут простой пьяница. Смотри. — Чернозер взял рюмку с коньяком и пальцем постучал по ней. Коричневая жидкость словно закипела, а потом поверхность сформировалась в маленькую лошадку и, выскочив из рюмки, поскакала по столу. Она доскакала до края и, прыгнув, превратилась в маленькое облачко. Его подхватил легкий ветерок и понес в сторону открытой форточки.

— Не все так плохо, — заметил Грег и выпрямился на стуле. Леон задумался о приемной дочери короля. Он посмотрел на Грега, заметил ли он это совпадение.

— Где ты прятался все это время? — спросил уже Чернозер у Грега. — И кто твой спутник?

Тот наконец утолив жажду алкоголя, начал получать удовольствие от беседы. Ранее его совсем не волновало, кто его собеседник и почему тот ему наливает. Так бывает у любого алкоголика. Все время, пока он не пьян, его заботит лишь одна мысль — где найти выпивку. Беседовать с ним или пытаться пробудить в нем интерес к другим занятиям почти невозможно.      — Далеко, настолько, что и представить сложно, — твердо сказал Грег.

— Да, но о войне-то ты слышал?

— Нет, и с кем мы опять начали распрею?

— Не поверишь, — возбужденно громко сказал Чернозер, — с демонами, они словно из другого мира к нам прут.

— Интересно… — Грег нахмурил брови, а Леон и Джек переглянулись.

— А ты, парень? — неожиданно спросил уже сильно захмелевший чернобородый волшебник. — Ты друг Грега?

Но ответить парень не успел, так как в таверну вошла стража и стала озираться по сторонам.

— Вот они, — Чернозер вдруг вскочил, лишь те вошли. — Держите, это предатели!

— А вот и бонусы подоспели, — вырвалось у парня

— Ах ты ж, крыса волосатая! — уже не строя из себя законопослушного пса, возмутился Джек.

Грег же просто приоткрыл рот, но не от удивления, а скорее, в гримасе злости.

— Я же говорил, что нам не придется платить, — проговорил он и, опустошив последнюю рюмку, встал из-за стола.

Вооруженные мечами, закованные в вычурную броню стражники порядка направились к друзьям.

— Ничего не предпринимайте, — тихо скомандовал волшебник.

Леон последовал его совету и, дав заковать себя в наручники, послушно вышел на улицу. Джек же семенил рядом. Его никто в расчет не брал, и пару минут глупые меченосцы решали, что с ним делать. В итоге все же перевязали ему шею ремнем и, достав откуда-то цепочку, повели вместе с остальными ко дворцу. Путь был не очень длинный, и никто с ними не разговаривал.

— Куда нас ведут? — спросил Леон. Он понимал, что их схватили, посчитав то ли шпионами, то ли демонами, то ли просто для выяснения личности.

Перспектива попасть в темницу не была радостной, но, как он заметил, в последнее время его положение меняется слишком быстро. Также его удивило, что Грег не особо переживает, что их схватили, а наоборот, словно доволен этим. Это немного успокоило.

И вот они пересекли площадь и вышли во дворы, расположенные вдоль замка. Множество маленьких высоких башенок, словно грибы, стояли тут и там в случайном порядке. Каждая крыша была сделана максимально вытянутой, как и все в этом городе.

— Это для того, — пояснил Грег, заметив, что парень, задрав голову, изучает местную архитектуру, — чтобы как можно больше уловить магии воздуха.

— Ты имеешь в виду, что крыши — это антенны? — уточнил Леон.

— Да, возможно, это удачное сравнение, но не совсем точное. Антенны принимают только сигнал, а не энергию, хотя на самом деле это не так важно.

— А эти каменные обезьяны тоже здесь по какой-то причине? — осведомился Джек, едва успевавший за друзьями.

— Горгульи? А как же, это связано с одним древним событием, произошедшим давно-давно, — ответил волшебник.

Один из охранников повернулся, видимо, услышав третий голос, вдруг сообразил, что тот принадлежит псу. Он чуть нахмурился, но продолжил молчаливо сопровождать арестантов.

— Дело было так, — начал Грег, — случилась однажды осада замка. Какого и где, неизвестно, да и не важно. Местные оказывали сопротивление, но силы иссякали, войска противника решили пробиваться. Легенда гласит, в той осаде жил сильный колдун. И помимо того, что владел магией, был скульптором. В его дворе стояли десятки уродливых статуй, что не очень пользовались спросом. Они были страшными крылатыми монстрами. Горгульи одним словом. Тогда их не покупали и дома ими не украшали, кому же такие нужны-то? И вот сидевший в своей башне колдун увидел, что солдаты ворвались и начали резать всех без разбора. Тогда он, увидевший несправедливые смерти, оживил всех статуй. Те, сорвавшись с мест, изничтожили врага за считанные минуты. Потому считается, что каменные монстры на зданиях…

— Защитники, — закончил Джек.

— Верно. Вот и украшают ими дома и башни. И, хоть историю эту знают немногие, следуют традициям исправно.

Охранники остановились. Друзья стояли возле входа в одну из широких башен, на окнах которой были решетки.

— Заходите, — скомандовал один из солдат.

— Идем, идем, — недовольно пробубнил пес.


Стражники повели заключенных по темным коридорам. Света почти не было, лишь несколько факелов висели на стенах зловещего помещения. Перед путниками возникала тень, которая послушно шла впереди, словно показывая дорогу в темное царство. Они вошли в камеру, довольно просторную и пустую. По всей видимости, она была предназначена для временного содержания заключенных. В углу большая куча сена и тряпок, а также несколько табуретов. Больше не было ничего.

Леон подошел к настилу.

— Я так хочу спать, — сказал он, — что и это кажется постелью. — Парень улыбнулся.

Такая насмешливая улыбка. Грег же устало вздохнув, подошел к нему и, положив руку на пол, что-то произнес одними губами. Сено сразу же стало свежим и наполнило воздух ароматом свежескошенной травы.

— О… — лишь смог произнести парень и, раскинув руки, бухнулся спать. Волшебник тоже присел, а потом и лег в метре от Леона. Джек, побегав по помещению, вдруг выяснил, что способен пройти между прутьев, но покидать друзей было не в его правилах, и потому скоро тоже завалился рядом.


Глава 21

но она всегда будет той же самой.


— И кто же тут у нас? — сквозь сон услышал Леон знакомый голос и тут же вскочил. — Что развопились, демонюги! — снова спросил голос.

— Алисия! — вскрикнул Леон. — Ты?

Слова Чернозера о том, что в замке есть странная девочка, подтвердились. Кого, как не ее, считать ненормальной?

— Откуда знаешь мое имя? — скривила мордашку худая девушка в длинном дорогом платье. — Отвечай, демон.

— Я не… Я человек, ты что, не узнаешь меня? Это я, Леон, — смутившись, ответил парень.

— Алисия, почеши мое брюшко, — сонно пробубнил разбуженный пес.

Принцесса бросила на него быстрый взгляд, но, казалось, совсем не была удивлена тем, что тот разговаривает. Возможно, она посчитала пленников существами из враждебных миров.

— Это же я, помнишь? Пауконогие, подвал, башня

— Что за набор бестолковых слов? Ты дурачок, — хихикнула девушка.

— Она не знает нас, — пояснил Грег. — Вся ее жизнь прошла здесь. Чернозер же рассказывал, что все дети во дворце приемные и живут здесь давно.

— Но это она… — забубнил Джек, вскакивая с настила. — Ее запах. Мой нос не ошибается. Как такое возможно?

— Не знаю, — ответил волшебник. — Но такое чувство, что все, что с нами происходит… словно кто-то управляет нами.

— Ты о чем? — удивился Леон

— Обо всем. Портал, Чернозер, Ворон, мы просто следуем сценарию, и нас то и дело направляют.

— Это не ты один заметил, — поддержал его пес.

— Так и я тоже, — вмешался Леон. — Непонятно, как оказался в том мире.

— Так, стоп, — скомандовала девчонка, недовольная, что те разговаривают между собой, а ее игнорируют. — Кто вы такие? Отвечайте.

— Характер тот же, — вполголоса подметил Джек.

— Мы, принцесса Алисия, всего лишь путешественники, — склонив голову, обратился к девочке Грег.

— Про тебя, колдун, мне рассказали, ну, точнее, я подслушала. Ты предатель и беглец.

— Не самая приятная характеристика, — скривил лицо волшебник.

— Так, — Алисия сложила руки на груди, — что вы делаете в этом городе, зачем сюда пришли?

— Ты пришла нас допрашивать? — спросил Леон и подошел к решетке. — Но ладно, раз уж спросила, то отвечу. В числе прочего мы кое-кого искали.

— Не очень хорошо у вас получилось, — ухмыльнулась девочка. — Отсюда искать кого-либо не очень продуктивно.

— Ты не поверишь, — ответил парень и сложил руки на груди, — но выходит у нас все очень здорово.

— А меня эти прутья не останавливают, — вставил Джек и демонстративно пролез через решетку, чуть покрутился и вернулся обратно. Девочка немного отступила назад.

— Алисия, — сказал Леон, — мы не демоны, честно. Выпусти нас.

— Почему я должна это сделать? — Девочка подняла брови и слегка наклонила голову влево.

— Тут сыро, — буркнул Джек. — Хотя бы потому.

— Сначала расскажете, кто вы такие. Мне сказали, что демоны, потому я и пришла. Я хочу знать. Это важно, — последнее она сказала с каким-то, как показалось, отчаянием, и тут Леон вдруг увидел в ее глазах то, что уже видел ранее. Отчаяние, смешанное с надеждой.

— Хорошо, мы расскажем, только выпусти.

— Нет.

— Она хочет знать, что мы пришли из другого мира, — устало сказал Грег. Волшебник отряхивал прилипшие к его куртке соломинки.

После этих слов наступила тишина. Девочка озадаченно смотрела на незнакомцев, словно пыталась в чем-то убедиться.

— Это правда? — наконец спросила она Леона и сделала неуверенный шаг вперед.

— Э-э-э, ну да, — пробубнил парень. — Я… смотри! — Он достал телефон и включил его. Затем, направив на себя и девочку, сделал селфи и, развернув устройство экраном к Алисии, сказал: — В вашем мире нет подобных вещей, это телефон. — Алисия замерла, изучая фотографию.

Наконец на ее лице появилась улыбка, и она ответила:

— Я вас выпущу, но с одним условием.

— Идет, каким? — не задумываясь, ответил Леон. Ему совсем не нравилось сидеть в камере.

Алисия вдруг сложила руки и стала задумчиво ходить из стороны в сторону.

— Если… это так… и вы реально пришли из другого мира… вы согласитесь взять меня с собой, — произнесла она и остановилась, пристально всматриваясь в лицо парня.

— Конечно, возьмем! — согласился Леон. — Мы ведь для того и пришли. За тобой, так получилось.

— Я давно хочу убежать из замка, — не слушая его, призналась Алисия. — Как только появились демоны и орден магов проговорился о том, что это, скорее всего, существа из других миров, я только и живу тем, чтобы увидать их. Меня ничего не держит, и я мечтаю покинуть это место. Я тут лишняя. — Она достала из кармана маленькую фигурку из бисера и стала перебирать ее в руках. Было видно, что она напряжена.

— Знакомая история, — пробубнил себе под нос Грег.

— Только у меня нет ключей, — грустно сказала она. — Я попробую достать…

— Не стоит переживать. — Волшебник уверенно подошел к решетке. Он коснулся пальцем замка, и тот открылся. — Как же приятно знать, что трудился над вами не зря.

Леон был удивлен решимости девочки. Учитывая, что она не та, какой они ее знают, бежать из замка, лишь услышав о других мирах, весьма опрометчиво. Однако однажды это уже произошло. С той Алисией. А теперь и с этой.

— Лучше скажи, где тайный ход, — уверенно спросил Грег. По интонации стало понятно, что волшебник не просто уверен в том, что лаз есть, а точно знает это.

Алисия подошла к одной из стен помещения, на которой висел магический факел. Сняла его и нажала на держатель. В стене растворилась часть кирпичной кладки, открыв проход в темный коридор.

— Надеюсь, ты не каждый день заключенных выпускаешь? — попробовал пошутить Леон. Шутка была плохой, и он быстро поправился: — Откуда знаешь про эту… штуку?

— Шаталась тут все свое детство и видела, как отчим этим способом отпускал тех, кто сидел, но по сложной политической причине должен был бежать.

— Да, такое бывает, в тюрьмах не всегда сидят виновные, — заметил Грег и почесал бороду.

— Ага, а еще не всегда из тюрем бегут невиновные, — отрезала девочка. — Отпускал он людей не потому, что они невиноваты были, а потому, что их свобода могла принести пользу.

— Политика, — подвел итог Джек и посмотрел на волшебника, намекая на то, чтобы тот взял его на руки.

— Ну давай, — проворчал Грег, и пес ловко запрыгнул в объятия, а устроившись, высунул язык.

Тоннель был длинный, но прямой. Стены, обложенные кирпичом, были сырые, и казалось, что в любой момент все может развалиться. Но этого не происходило. Ознакомившись с картой, друзья догадались, что он ведет за пределы замка на окраины города.

— Рассказывайте уже, кто вы такие, — начала расспросы Алисия.

— Я простой парень, — ответил Леон, — из мира, где все обычно.

— В любом мире обычно, — сделал замечание Джек. — Любое дело становится привычным, если делаешь его долго. Правильнее сказать, что миры, из которых мы пришли, другие.

— Да, — с недовольством согласился Леон, — но главное, что каким-то образом я попал в другой мир и там встретил их и тебя.

— Меня? — переспросила девочка. — Что это значит? — Она внимательно слушала и произносила слова тем самым непривычным голосом, который бывает в моменты, когда совсем не хочешь казаться взволнованным.

Леон в нескольких словах описал, что произошло с ними. Как они встретились и как попали сюда. Он, правда, не стал упоминать, что девочка была уверена, что не может пройти через портал. Этот факт мог ее расстроить, а сейчас это было лишним.


Глава 22

именно тогда, когда становится обыденностью


Друзья дошли до конца тоннеля и оказались на поляне возле реки. Недалеко от этого места были все такие же дома, башенки и другие хозяйственные постройки. Возле воды паслась пара лошадей.

— Ух, наконец я выбралась из этого ада. А тут хорошо, — улыбаясь, проговорила Алисия. — Все время жить в чужом месте, — жестоко.

«Нет, — про себя подумал Леон, — та Алисия не была просто похожей. Это была именно она, те же мысли, те же слова и все то же положение, где она сирота, живущая в приемной семье, готовая при первой возможности убежать»

— Первым делом, — заметил Грег, — вам бы найти одежду, как у местных, сами понимаете почему.

— Мы ее купим, — сказала Алисия, — у меня с собой есть деньги, и платье тоже продадим, оно, конечно, хорошее, но не для меня.

— Отлично, одной проблемой меньше. А пока надо где-то остановиться. На окраинах городов всегда есть дома, где принимают путников, думаю, пройдя вдоль реки, мы найдем что-нибудь.

Так они и сделали. Дом нашелся почти сразу благодаря самокарте, а потом Грег пошел на рынок выменять платье девочки. Алисия, сняв его, осталась в сорочке. Они втроем с Джеком сидели у воды и смотрели на покинутый ими замок.

— Великолепный вид, — заметил Джек. — Я собака бродячая, хоть и породистая. А те, кто выбрал путь странника, умеют восхищаться и ценить новое и необычное. Не все созданы для того, чтобы жить на одном месте. Его всегда тянет куда-то отправиться. И не дай бог он вдруг не сможет себе это позволить. Зачахнет, как цветок.

— Знаете, — сказал Леон, — когда я был в своем мире, то все казалось правильным, что иначе и быть не может. Странно так быстро привыкнуть.

Алисия посмотрела на Леона и скромно улыбнулась.

— Ты ведь сам этого хотел.

— Чего?

— Чтобы все изменилось. Чтобы обязательно что-то случилось, пусть даже плохое.

Парень уставился на девочку. У него были подобные мысли. Совсем незадолго до того, как начали происходить ненормальные вещи.

— Да-а-а, — протянул он. — Я думал об этом. И вот застрял сначала в одном мире, теперь в другом. Не знаю, только хорошее… или не очень.

— Случилось то, что и должно было, — кивнула Алисия. — Я тоже ждала этого дня. Каждый чувствует подобное, но не всегда понимает, что нужный день настал.

— Сейчас я чувствую немного другое, — произнес Леон и изучающе просверлил собеседницу взглядом. Кем бы она ни была, определенно встречает он ее не просто так. И хоть лекции о теории вероятности он еще не проходил, повторная их встреча — одна на миллион. — Боюсь, что уже не вернусь назад. И такое чувство сейчас, что я чего-то не успел сделать.

Алисия не нашла, что ответить, и, откинувшись назад, легла на траву.

Вскоре на горизонте появился Грег. Он шел, а рядом с ним летел огромный сундук. Видимо, платья и денег девочки было предостаточно для покупки всего, что им надо.

— Купил поесть? — тявкнул Джек. — Умираю с голоду.

— Конечно. Держите. Пока ходил, слышал, что рассказывают о войне. Но верить слухам не люблю. Алисия, ты ведь знаешь, что происходит сейчас на границе.

Сундук приземлился рядом с друзьями и сам раскрылся.

— Вот ты все колдуешь, — фыркнул Джек, — а можешь ли превратить камень в жареную утку?

— Нет, — отрезал тот.

— Почему? — не унимался пес.

— Это невозможно. Чтобы создать, как ты выразился, жареную утку, необходимо сначала просто живую создать, но и ее нельзя, так как ей вырасти надо из яйца, вылупиться, да и яйцо, даже самое простое, создать трудов неимоверных стоит. В законы жизни магия не влезает, мы не боги.

— Ой, ясно все с тобой. — Джек залез мордой в сундук и вытащил оттуда корзину с едой. Там были булки, колбасы, большой кусок сыра и напитки, в том числе вино, достав которое пес облизнулся.

— На границе, как вы уже поняли, война идет, — начала Алисия рассказывать. — Кто враг, понять не могут, но предполагают, что это демоны. Никто ранее ничего подобного не видел. А я сейчас, глядя на вас, понимаю, что они из другого мира.

— Параллельного, — на всякий случай уточнил Леон.

— Ага, — согласилась девочка и начала надевать брюки и куртку, купленные для нее. — Колдун, ой, Грег, можешь мне укоротить ее?

— Без проблем. На сколько?

— Вот досюда, — указала девочка.

Волшебник ножом провел по материи, и та моментально стала короче. Когда Леон посмотрел на Алисию, он чуть не подавился куском колбасы. Одежда, в которой она теперь была, сильно напоминала привычную байкерскую куртку и джинсы.

— Война идет давно, и королевство страдает от этого, — продолжала рассказ девочка, — лучшие маги отправлены туда, чтобы противостоять противнику.

— Ага, лучшие, как же, — ехидно заметил Грег.

— Я не очень разбираюсь в колдовстве, — ответила Алисия, — но говорят, что генерал лучший маг, каких знает история, вроде как Аполон Сальери зовут.

— Что? — Волшебник даже подпрыгнул, услышав это имя. — Он, он, он — пустая посредственность, я знаю его. Не, ну как же так, лучший маг.

— Я слышала, что он разработал такие великие изобретения, как стул правды и двусторонний дневник, — пожала плечами Алисия.

— Самокарта, — поправил Леон

— Этот слизняк украл мои записи и присвоил славу себе. — Грег обиженно сложил на груди руки.

      — Я рассказываю, что мне известно, не гунди, старик, — ощетинилась девочка.

— Я… я нет, что ты… Обидно: меня считают предателем, а этот упырь получил и ее, и признание.

— Кого это — ее? — спросила Алисия, прищурив глаза и сладко улыбнувшись

— Долгая история. — Колдун отвернулся и начал изучать купленный для себя плащ. Тот мало чем отличался от того, в котором был до этого, все такие же ремешки, колечки и цепочки.

— Да долгая в твоем-то исполнении, — вставил Джек — Он женщину одну любил, гулящую.

— Она не такая, — стыдливо отвернувшись, ответил Грег и полез в сундук за едой.

      — Не Перпатона ли ее звали? — все так же улыбаясь, уточнила Алисия.

— О, она самая, — подтвердил Джек.

— Про нее тоже слышала. Она вместе с Аполоном отправилась на границу, когда все началось. Они тогда обвенчались. Знатная, нашла себе любовника, на том все и закончилось. В замке любят сплетничать.

На этом беседа закончилась, все принялись за еду. День был жаркий, постепенно клонился к вечеру, намекая, что пора уже забыть обо всем и, отдохнув от тяжелых мыслей, насладиться жизнью. Словно последовав этому совету, друзья вышли на прогулку по окраинам города. Грег, знающий эти места, которые, к слову, совсем не изменились за время его отсутствия, показывал местные забавы и то, чем занят народ. Горожане собирались на маленьких площадях и развлекались, пили пиво, вино, смотрели выступления дворовых театров или уличных музыкантов. На некоторых площадках были магические кинотеатры — сооружения под открытым небом, на котором располагалась специальная сфера, сделанная из стекла, а внутри нее происходили разные сцены битв или самые настоящие фильмы, драмы или комедии. Леон, проходя мимо одной из таких, краем глаза заметил сцену, где один персонаж, подняв длинную рясу, карикатурно убегает от дракона. «Да, — подумал он, — видно, история Грега куда более популярна, чем я думал».

Волшебник, тоже заметивший постановку, поторопился увести друзей и объяснил, что с кинематографом в их мире ситуация не радужная. Так они дошли до маленького ресторанчика под навесом. Рядом стояли лошади, привязанные к столбам. Вывеска заведения светилась магическим светом.

— Тут можно и отдохнуть, — сказал Грег, — хорошее место.

— Вроде ничего, все лучше того, куда мы забрели вначале.

Алисия села за столик, выпрямив спину, как, видимо, учили ее в замке, но, увидев, каким удивленным взглядом одарил ее Леон, засмеялась и, расслабившись, откинулась на спинку стула.

— Итак колдун, — начала она, — может, уже достанешь свою самокарту, и мы подумаем, как нам лучше и быстрее туда попасть?

— Куда? — в недоумении спросил Леон, севший напротив девочки.

— Черт, даже я понял, — рассмеялся Джек. — Но ты ведь понимаешь, что идея глупая, да и чего ты вообще ждешь?

— Мы отправляемся на границу, — уперев взгляд в парня, твердо сказала Алисия.

      — Эта идея не кажется мне отличной, — заметил Леон.

— Там она, — хихикая, ответила девочка, которая, казалось, получает от этой беседы огромное удовольствие.

      И только сейчас до парня дошла вся та ситуация, в которой они находятся. Грег, как бы ни пытался скрыть остывшие чувства, шел сюда лишь по одной причине. Найти ее.

Леон достал карту и разложил на столе, Алисия тем временем принесла вино и напиток, напоминающий чай.

— Да, — вздохнул Грег, — я хочу найти ее. И сказать, что сильно в ней разочарован. Наверное, ничего больше и не могу. Я уже не тот, но некоторые моменты в жизни необходимо закрыть, иначе они будут преследовать до самой смерти. Думаю, дракон знал, что однажды я вернусь, что снова буду здесь.

— Есть идеи, как туда добраться? — спросил Леон. — Автобусов или поездов нет? Не пешком же.

Грег посмотрел на своего товарища.

— Есть повозки. Они ходят из города в город. Медленные, но куда нам, честно говоря, спешить?

— Я не люблю лошадей, — обиженно заметил пес. — Может, есть другой способ?

— Лошадей? Нет, они движутся силой магии, — Возмутился Грег. — Ишь ты какой капризный.


      В городе стало уже совсем темно. Те самые магические огни, что обслуживал Грег, осветили город мягким желтым светом и украсили брусчатые каменные дороги тенями горгулий.

Закончив экскурсию по городу, путники вернулись к домику, в котором остановились. Луна освещала лес, лежащий за рекой, что огибала застроенные кварталы поселения. Шум от воды смешивался со стрекотом кузнечиков и звуками других насекомых, птиц и, быть может, животных. Леон хотел как можно скорее оказаться в кровати и хорошо поспать. Сменив один непривычный город на другой, он уже устал восхищаться всем и думал, что ему необходима передышка. Джек носился по траве и что-то вынюхивал. Сделав несколько кругов вокруг пня, он вдруг остановился.

— Странный запах, — сказал он и начал озираться по сторонам.

— Я ничего не чувствую, — возразил волшебник.

— Гарью пахнет, — поддержала пса Алисия.

Внезапно послышался сильный звук. Догадываться, откуда возник этот шум, не пришлось, так как прямо над лесом возникла огромная фигура страшного существа. Дракона. Леон хотел что-то сказать, но мысль словно укатилась в затылок, и тот лишь открыл рот.

— Не может быть… — медленно вымолвил Грег.

Огромный монстр плавно опустился к реке и раскинул крылья. Леон бросил взгляд на волшебника, чтобы понять, что делать. Тот лишь коротко кивнул. Скорее всего, это значило, что беспокоиться не о чем.

Положив крылья на землю, дракон опустил голову и сказал:

— Приветствую вас.

— И мы тебя, — тихо ответил Грег. Все остальные промолчали.

Огромный монстр, спустившийся с небес, медленно поворачивая голову, изучал друзей. Чуть дольше остальных он задержал взор на Алисии. Подобные встречи всегда шокируют, но длится подобное чувство недолго. Через минуту привыкаешь, и порой даже кажется, что не такое в целом и происшествие.

— Наши пути пересеклись снова. Я знал, что однажды это случится, — сказал дракон.

— Зачем ты здесь? — осторожно спросил Грег.

Крылатый гость еще раз оценивающе оглядел всех, выпустил пару искр из носа и чуть дернул головой.

— По той же причине, что и вы. Судьба собирает людей вместе. И пусть порой это кажется совпадением, но это нет. Создатели попросили моей помощи. В этом мире нарушены законы вселенной.

— Та война, — вмешалась Алисия, сделав неуверенный шаг вперед.

— Ее нужно прекратить. Частые перемещения через миры создают раны в пространстве и рвут ткани реальности. То, что происходит, повлечет за собой хаос.

Парень смотрел на огромного монстра и стоял в оцепенении. Дракон был огромен, как и описывал Грег. Его телосложение напоминало летучую мышь, а глаза горели огнем, выползающим из прорезей на их месте. Покрывали тело маленькие пластины, блестевшие от отраженного лунного света. Лапы и крылья также были покрыты чешуей, а некоторые из частиц вытягивались в шипы. Дракон стоял на четырех лапах, опустив на землю крылья, одно из них лежало в воде. Величие зверя поражало, заставляя бояться и одновременно восхищаться им. Джек, словно зачарованный, все ближе и ближе подходил к нему.

— Кто твои создатели? — вмешался Леон. То, что война — это плохо, было, само собой, вещью очевидной, но вот существование каких-то высших сил его заинтересовало.

Монстр перевел взгляд на парня, но, видимо, решил не отвечать и снова обратился к девочке:

— Кто ты?

Та лишь пожала плечами. Маленькие огоньки побежали по телу дракона. Грег стоял молча, сложив руки на груди. Он словно о чем-то задумался.

Пес тем временем добрался почти вплотную к лапе огромного зверя и осторожно обнюхивал ее. Дракон опустил взгляд на Джека.

— Осторожно, прикосновение ко мне может тебя убить.

— Запах такой… — ответил Джек и отошел на пару шагов назад.

— Как вы, наверное, догадались, война, что сейчас идет, — это пересечение двух миров. Подобный парадокс слишком велик, чтобы пройти незаметно. Если реальности сольются в одно целое, может произойти дуализм измерений. Подобного не должно произойти. Но я не могу это предотвратить. А вы можете.

— Мы? — удивился Леон и отошел на пару шагов назад.

— Потому вы здесь. Это было предсказано, вселенная направила вас сюда. Могу даже догадаться, оказались вы тут через портал, о котором не знали.

Леон в голове складывал все то, что говорил дракон. Некоторые моменты становились более понятными. Но с тем, что это судьба, был крайне несогласен. Все, что происходило, больше подходило на рассчитанный до мелочей план. Создатели. Вот кто может стоять за всем этим.

— Постой, — вмешался Джек, — ты огромный огнедышащий монстр, а мы кучка путешественников. Кажется, что у тебя больше шансов.

— Друг мой, — дракон приблизил свою огромную голову к псу, — ты любишь играть в шахматы?

— Что? — Выкатил глаза Джек. — Нет, это к моему другу обращайся. Помнится, он рассказывал, что вы уже играли с ним.

— Пешка тоже может поставить мат королю, если окажется в нужном месте в нужное время, — сказал дракон

— Обидно быть пешкой, — недовольно выпалил Леон. Алисия стояла за его спиной и молчала. После вопроса, который ей задал дракон, она погрузилась в свои мысли.

— Нет, — сказал Грег, — не обидно. Это все же единственная фигура, способная стать рангом выше. В этой игре своя философия.

— Да, — согласился дракон. — Но сейчас у нас нет времени на разговоры. Завтра вечером противник нападет и пробьет брешь в обороне королевства. Это впоследствии послужит началом поражения. Вы должны помешать. Это еще не война. Но уже первая настоящая битва.

— Завтра? — наконец вступила в беседу Алисия — Мы не успеем добраться туда так быстро.

— Потому я здесь, — спокойно сказал дракон и встал на задние лапы.

Его огромная фигура накрыла друзей тенью.

— Мы полетим на тебе? — тихо спросил Джек, но дракон, похоже, обладал идеальным слухом и услышал пса. Казалось, что его немного рассмешил этот вопрос.

— Что? Нет! Почему?

— А как?

— Телепортируемся, — подсказал Грег

— А, ладно, — просопел пес.

Дракон согнул шею и выпустил пламя прямо перед друзьями. Огонь вспыхнул лишь на секунду и пропал, оставив на земле идеальный круг из выжженной травы.

— Поспешите.


Лишь путники исчезли, из-за дерева показалась высокая рыжеволосая дама в бархатном красном платье. Она аккуратно спустилась к воде и, сняв каблуки, зашла по щиколотки в воду. Дракон безучастно смотрел вдаль.

— Надеюсь, твой план сработает, — сказал он.

      — Если бы я не была уверена, — ответила та, — не стала бы просить тебя.

— Кто эта девочка? — спросил монстр. — Ее сила выходит за все разумные границы.

— Оружие, — коротко ответила рыжеволосая.

— Не люблю это слово. Его придумали люди, чтобы оправдывать свое бессилие.

— Да, как и множество других слов. Война, ненависть, злость. В одном из миров есть такое выражение: когда все идет плохо, даже боги берутся за мечи. — Женщина повернулась лицом к дракону.

— Как глупо. И против кого же им сражаться?

— Против тех, — задумчиво проговорила женщина, — кто захочет занять их место.

— И как? Кто побеждает в таких случаях?

— Побеждает всегда любовь.

Глава 23

если все войны в истории…


Леон лишь вступил в круг, как ощутил, что его парализовало. По телу побежали маленькие быстрые импульсы. Это длилось пару секунд, и вокруг все начало рябить. Он почувствовал, что ноги оторвались от земли, и его резко взмыло в воздух. Была ли это телепортация, или их быстро перенесли по воздуху, можно было только догадываться. Когда друзья коснулись земли, тело болело, а голова кружилась так сильно, что около десяти минут они лежали на земле. Придя в себя, Леон привстал и осмотрелся. Границей оказалась долина с редкими, давно высохшими деревьями, земля каменистая, без намека на траву. Скалы вдали опоясывали местность. Чувствовался запах дыма.

— Мы прибыли? — спросила Алисия у Грега и аккуратно встала на ноги.

— Почти, — коротко ответил тот, по-прежнему сидя на земле.

— Это депрессивное место, — сказал Джек и запрыгнул на один из больших валунов, лежащих неподалеку. — Я вижу маленькую деревеньку.

— Хорошо. — Старик все еще не мог прийти в себя и держался за голову, словно боялся, что она вот-вот отвалится. — Никто из колдунов не перемещался на такие расстояния, — заметил он. — Хоть перемещение и не самая сложная магия, но если так далеко… никто бы не рискнул.

Потихоньку путники поднялись на ноги и, молча постояв пару минут, направились в ту сторону, куда показал Джек.

      Скоро они добрались до ворот, и сонный стражник впустил их. Мысли в голове парня путались, а заклятие дракона отобрало последние силы. В полудреме они нашли ночлежку, где на втором этаже им предоставили просторную, но практически пустую комнату. Не раздеваясь, Леон упал на кровать и уснул.


Он шел по узкой улочке между высокими домами, верхние этажи терялись в сумрачном тумане. Все дома были похожи один на другой. Он чувствовал, что за ним кто-то идет, и от этого почти бежал. Внезапно он увидел, что впереди него кто-то есть, и побежал за ним. Преследуемый тоже ускорился и скрылся за поворотом. Свернув за ним, он наткнулся на Алисию, которая стояла, вглядываясь в окна домов. Леон обернулся и увидел позади себя еще одну Алисию. Он проснулся.

Оказалось, что проспал все утро. Джек и Грег ушли, и в комнатке осталась лишь девочка. Она читала.

— А где все?

— Ушли покупать приспособления для телепортации. Грег сказал, что хочет попробовать одно заклинание. Видите ли, его впечатлило то, как мы сюда попали.

— Понятно. Такое бывает. Он хочет быть лучшим. Я уже видел подобные черты характера.

— Я тоже. — Она перелистнула несколько страниц, а потом, хлопнув книгой, бросила ту в угол комнаты. — Ерунда.

— Неинтересно?

— Банально. Расскажи лучше, из какого ты мира. Этот твой смартфон — это что такое?

Леон сел на кровать и стал рассказывать об отличиях его жизни от той, что он жил сейчас. В основном, конечно, его рассказ был о технике, машинах и интернете. Оказалось, что объяснить некоторые вещи очень сложно. В его голове даже мелькнула мысль: «Если Алисию заставить пересказать то, что она сейчас поймет, ну или попросить нарисовать это, то результат будет ужасающе отличаться от реальности».

— Тут еда, кстати, — сказала Алисия, — Грег принес, хочешь?

Леон и правда сильно проголодался, потому тут же налетел на еду. Он достал из корзины разные блюда. Там было мясо в горшочке, яблочный сок, большой ломоть хлеба и овощи. Пока он ел, девочка задумчиво смотрела в пустоту. Потом она тряхнула головой, словно таким способом могла выкинуть мысль, застрявшую в ней, и занялась тем, что стала аккуратно разрывать брюки, пытаясь сделать в них прорези. Увидев удивленный взгляд парня, она сказала:

— Так удобнее.

Утолив голод, Леон подошел к маленькому засаленному окну и глянул в него.

— Как нам остановить надвигающуюся армию? — спросил он сам себя.

— Разрушить портал, — просто ответила Алисия, перебирая в руках маленькую фигурку из бисера. — Как еще?

Несмотря на то, что она узнала о параллельных мирах лишь вчера, вывод был разумным и очевидным. Это удивило Леона.

Алисия встала, осмотрела изорванные штаны, улыбнулась, обозначив, что довольна результатом, и подошла к Леону. Когда она приблизилась, он ощутил тепло. Не такое, как от обогревателя, а словно теплее стал он сам.

— Видишь, там в небе маленькая башенка, — указал он пальцем куда-то вдаль. — Она волшебная, наверняка там и сидят те, кто ведет эту войну. Думаю, нам туда. Удобная позиция.

Вернулись Джек с Грегом. Они пришли немного навеселе и сдержанно смеялись шутке.

— Наконец ты проснулся, — обрадовался Грег. — Сегодня мы отправимся к моему дорогому знакомому Сальери, уж я ему все скажу.

— Да что ты ему скажешь? — фыркнул Джек. — Ты сам оплошал, что повелся за ней.

— Но он украл мои труды!

— Хватит дурачиться, — оборвала их спор Алисия. — Надо поспешить, сегодня придут демоны. Помните ведь, дракон говорил.

— Да брось, что мы можем? — отмахнулся колдун. — И они… никакие не демоны!


Глава 24

сложить в одну большую длинную битву, …

Война шла недалеко от тех мест, где расположились наши путешественники, уже довольно долго. Никто не мог одержать победу, битвы шли муторно, затягивались перестрелками и отступлением то одной, то другой стороны. Наверное, силы были равны. Если бы это была партия в шахматы, игроки бы согласились на ничью, но бесконечные баталии не прекращались.

Волшебники поднимали мертвых солдат в виде зомби и кидали их в бой с роботизированной, что так и не выяснилось, пехотой противника. Противниками были механические воины, Орден магов конечно этого не знал и разобраться не мог. Наука здесь была развита плохо, и потому они считали пришельцев демонами из другого мира. Солдаты погибали на полях сражений, а их места занимали все новые и новые бойцы. Скелеты-лучники заколдованными стрелами посыпали тяжелые танки, зачарованные птицы в небе крошили дронов, а в морях чудовища нападали на корабли противника. Бесконечная война.

Немного смешно, что ни одна из сторон не могла украсть технологии другой. Война есть война, и страдали от нее простые жители.

Командовал местными пограничными войсками самый заклятый враг Грега — Аполлон Сальери, толстоватый колдун в широкополой остроконечной шляпе и с жиденькой тоненькой бородкой. Он расхаживал кругами в дозорной башне и раздумывал о стратегии войны, о том, как же все-таки было бы хорошо вернуться домой и покутить по дворцовым пивным и борделям. Тут, на линии огня, где постоянно звучали взрывы, горели дома и то и дело поднимали очередную тревогу, так хотелось спокойной жизни. Зачем врагу эти земли, откуда он пришел и как его победить? Столько вопросов и ни одного ответа.

Несколько слов о башне, в которой уединился наш генерал. Она висела в небе, оторванная от земли, словно тут некогда был огромный замок, но, по стечению обстоятельств, исчез, случайно забыв кусочек себя в воздухе.

Казалось бы, такую заметную цель легко поразить, но, к счастью Аполлона, она была защищена крепким силовым полем, который не удавалось пробить оружием противника.


Наступило утро, солнечный свет озарил выжженные огнем земли. Здесь еще долго ничего не будет расти. Сил противника видно не было, и Аполлон стоял возле окна, вглядываясь в горизонт. Он был уверен, что сегодня враг нападет снова. Будучи все же не столь бестолковым стратегом, он не мог не заметить, что войска всегда появляются спустя время.

Весь день он рассчитывал заклинание и лишь к вечеру оно было готово. Волшебник посмотрел на часы, которые висели над его рабочим столом, и вздохнул. Уже третий год он сидит в этой темной башне, что когда-то была огромным фортпостом. В мирное время он любил сюда ездить. Здесь, вдали от городской суеты, было приятно отдохнуть и покричать на глупых солдат.

В башне все стены были заставлены книжными шкафами, оставляя место лишь паре окон, из которых с одной стороны был виден приграничный город, а с другой — горное ущелье. Там и проходили бои с неизвестным противником. Возле одной из стен стояла одинокая кушетка, на которой Сальери спал, и стол с картами и магическими приборами разнообразных форм и размеров. Один прибор был слишком большим для стола, потому стоял возле.

Предназначение таинственного аппарата — улавливать потоки магии и хранить в себе немного силы, что шла на нужды, вроде обогрева, света или борьбы с грызунами. С виду он напоминал обычную бочку, исписанную заклятиями и рунами, на верху крутился маленький волчок, показывающий уровень заряда, причем не особо точно. На столе лежали инструменты и запчасти для магических атрибутов. Видимо, совсем недавно маг решил что-то собрать, но так и не закончил. Полусобранный агрегат в виде палки с нацеленными на него побрякушками лежал сверху остальной кучи запчастей. Да и все помещение было в таком хаосе, что возникала мысль, а не является ли беспорядок частью волшебных ритуалов. А что? Почему бы и нет?       Сделав круг по кабинету, он достал листок с заклинанием и начал его читать. Это было, по всей видимости, заклятие некромантии, так как под башней земля начала загораться зеленоватым свечением, и оттуда прямо сквозь сухую безжизненную почву начали выкарабкиваться криворукие и перекошенные зомби и скелеты.

— Чертовы мертвяки, — пробубнил волшебник. — Вот откуда вы все беретесь? Я уже, наверное, сотый раз призываю вас, и каждый раз из под земли, как грибы какие-то, тьфу!

Разговаривать сам с собой он начал не сразу, поначалу это было неприемлемо, но долгое одиночество давало о себе знать. Конечно, он на границе был не один, помимо него тут находились еще сотни магов, но те были ниже рангом и отсиживались немного вдали от самой границы.

— Скелеты, зомби… — Аполон смотрел вниз на восставших рекрутов, что неумело крутили в руках ржавые мечи. — Глупое мертвячье, неужели когда-то вы были людьми… Помню, писали в книгах по некромантии, дескать, на классы все подразделяетесь … А все различия только в том, сколько мясо висит на ваших костях. У призраков ничего не осталось, все сгнило , а дерутся ого-го как , жаль, правда, что недолго…—

— ВЖУХ!

Резкий хлопок — и все помещение башни заполнил приятный пахнущий шоколадом дым.

— Шоколадка? — донесся удивленный женский голосок.

— А что? Думаешь, запах конюшни был бы лучше? — этот голос Аполлон Сальери узнал и чуть не выпрыгнул в окно от неожиданности.

— Нет, не может быть!

Дым медленно рассеивался, и вскоре удивленный волшебник увидел неожиданных гостей: молодого парня, принцессу — какого лешего она тут забыла? — и Грега с псом на руках.

— Демон меня за ногу, — прохрипел испуганный Сальери. Его бывшей коллега явно пришел не доброго вечера желать.

— Так и знал, что ты здесь, — улыбнулся Грег. — От магического проникновения башня не защищена. Ну разве так можно?

— Как? Ведь ты… ты мертв, — опешил Сальери, прижавшись к стене. В голове мелькнула абсурдная мысль, что своей некромантией он возродил бывшего коллегу. Но ненадолго — слишком уж невероятной была эта идея.

— Разве я похож на мертвеца? — с сарказмом спросил Грег.

— Все так думали… и я.

— Аха, конечно, умом ты не блистал никогда.

— Зачем ты пришел? Я ничего не рассказывал о тебе… Я восхищался тобой, ты был гением, — испуганно начал оправдываться показавшийся Леону каким-то больным командир пограничного поста.

— Как же, я слышал, что про меня напридумывали, — пробубнил он.

— Но это не я, это она пустила слухи. Ты просто не представляешь, какая она. Это чудовище в шелках.

Алисия и Леон тем временем подошли к окну и смотрели на небольшой отряд нежити, созданный Аполлоном. Разногласия волшебников их не интересовали. Что бы там в прошлом ни произошло, сейчас это уже не важно. Конечно, Грег пытается изобразить из себя рассерженного коллегу, но в душе уже не осталось обиды.

— Она не такая! — зашипел Грег, но тут же успокоился и, опустив глаза, сел на бочонок, стоявший рядом.

— Он прав, — подтвердил Джек, — люди, если не знают правду, начинают выдумывать.

— Куда больше, — добавила Алисия. — Даже если и знают, все равно перепишут историю так, как это будет выгодно им.

— Если честно, я уже и сам не знаю, зачем пришел сюда, — признался Грег. — Вернувшись, я, конечно, хотел справедливости, но, видимо, она никому не нужна. Даже мне. — Волшебник крутил в руках серебренный стержень, найденный среди всего хлама, что валялся кругом.

— Тогда ты не сердишься на меня? — тихо спросил Сальери.

— Чувствую, что должен, но нет.

— Так и где демоны-то? — перебил Джек и фыркнул. Он сидел на подоконнике и вглядывался в ущелье.

Узкий проем между двумя скалами был затянут туманом.

— Этот твой пес? Он говорит? Разве кто-то еще мог наделить пса такими способностями? Я же говорил, что ты гений!

— Не моя заслуга, — отмахнулся Грег. Он опять ушел в свои мысли.

— Я просто помню тебя. Я знаю, это именно ты самый великий маг этих мест. Я готов отправиться с тобой в замок и подтвердить перед самим королем свои слова. Тебя признают, и ты добьешься всего, что так хотел. — Сальери сделал небольшую паузу. — Есть только одна проблема. Это война, и ее пора заканчивать. Наших сил не хватает, но ты, ты бы мог помочь нам. Так ты сможешь восстановить свое имя. Знаешь, прошлое можно переписать. Скажем, что ты пропадал в поисках чего-либо и вернулся героем. Прошлые предрассудки забудут.

— Мы поможем, — ответила за волшебника Алисия. — Мы для этого и пришли.

— Да, для этого, — пробубнил Джек, продолжающий изучать помещение, где они оказались, принюхиваясь ко всему, что попадалось.

Сальери стоял и ждал, что скажет волшебник. В этот момент он казался таким жалким, что Леон даже отвернулся.

— Конечно, дракон прав, — наконец заговорил Грег. — Покажи, где у тебя серебряная пыль и кора столетнего дуба. Я как знал, что однажды мне пригодятся знания о некромантии.

Аполлон быстро забегал по башне, доставая ингредиенты, которые просил Грег. Тот же все складывал на чистом участке пола и делал отметки на листе бумаги.

— Необходимо понимать, что мертвые не способны двигаться сами, — попутно пояснял волшебник, — потому в схеме нужно учитывать движение потоков энергии постоянно, пока нежить в бою. Ты, наверное, давал им заряд, и через час они еле двигались. Нет, тут так не получится. Для этого мы используем передатчик в виде сферы, дай-ка мне его, серебро или золото.

Сальери быстро пробежал глазами по комнате и обнаружил нужный предмет на верхней полке. Он поспешил его достать. Послышался визг, а затем тявканье с помесью грубых ругательств. Оказалось, что тот в спешке наступил на пса, который забрался в прикрытую занавеской кладовку с припрятанными бутылками вина.

— Ах ты, гнилой кусок человечины! — тявкнул Джек, а Леон и Алисия, стоя в стороне, улыбнулись.

Закончив ругаться с магом, мопс продолжил изучать помещение башни и, когда Сальери отвернулся, по-собачьи пометил старый сундук. Это увидела Алисия и улыбнулась Джеку. Леон подошел к Грегу.

— Я в волшебстве, сам понимаешь, не очень разбираюсь, но тут подумал, помнишь, там, в подземелье, мы использовали ремешок?

— Боюсь, что мы исчерпали запас энергии, — ответил Грег, не отрываясь от чертежа.

— Но у нас есть куда более серьезное, чем эта полоска кожи. У нас есть сама девочка.

Волшебник оглянулся на Алисию, а потом сказал:

— Мы точно не знаем, может, в ней нет ничего такого, да и откуда в ней сила, я тоже не могу понять.

— Что тебе мешает попробовать? Я тут вспомнил слова дракона и думаю, нам нужно не просто победить. Все линии сходятся на этом. Тут нет ничего случайного. Уж не знаю, кто подстроил так, что мы попали именно сюда, но догадаться, чего от нас ждут, не трудно.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Портал. Ты никогда не думал о возможности их разрушить. Конечно, мы не знаем точно, но это ущелье, если мы обвалим скалы, может, тогда.

Волшебник поднял на него глаза и несколько секунд пристально смотрел. Потом он встал, дошел до окна и, кивнув, сказал:

— Алисия, а у тебя есть личная вещь или что-то значимое для тебя?

Девочка озадаченно посмотрела на волшебника и уже хотела что-то сказать, но Леон ее остановил:

— Алис, мы с друзьями узнали кое-что. Это может нам помочь.

— И что вы узнали? — с подозрением спросила девочка.

— Я уже рассказывал, что мы встречали тебя ранее. Ты особенная и обладаешь силой. Что бы это ни было, она нам сейчас понадобится. В общем, у тебя есть что-то дорогое тебе.

— Есть кукла, — все еще сбитая с толку ответила она, — я ее сама сделала. — Она достала маленькую сплетенную из черного бисера кошечку. Та могла уместиться на ладони.

Сальери озадаченно смотрел на происходящее.

— Если тебе нужна энергия, то у меня целая бочка, — рассеянно сказал он.

— Она нам тоже понадобится, пусти от нее магияпровод в центр круга.

Когда волшебник отошел, друзья увидели на полу пентаграмму, в которой располагались разные предметы, в том числе и маленькая фигурка. Сам он, не тратя времени, начал читать текст на листе бумаги, который написал, пока делал ритуал. Закончив, указал рукой на окно.

Леон и Алисия выглянули на улицу. То же сделал и Аполлон Сальери. Джек же, будучи не таким высоким, запрыгнул на стол и, свалив предметы, перепрыгнул на подоконник.

Земля под башней покрылась густым зеленым туманом, в нос ударил запах гнили. Затем вся почва в радиусе метров ста начала бурлить, превращаясь в рыхлую поверхность, из которой на смену зеленоватому свечению добавился еще и ядовитый желтый, а затем и темный фиолетовый дым. Медленно из земли вылезали скелеты и полусгнившие трупы, и не только людей, но и оленей, волков и разных птиц. Поднимались вооруженные ржавыми мечами воины, крестьяне с вилами и лошади с наездниками. Из полусухой рощи вылезли дымные тени, а с поля неслась целая орда зомби-крыс и других существ.

— Вот это уровень, — восхищенно прокомментировал увиденное завистливый Сальери.

— Я и сам не ожидал, что получится так много, — поглаживая бородку, признался Грег.

Нежить все лезла и лезла, словно из самой преисподней поднимались все ее жители, так долго ждавшие битвы. Их было уже более тысячи, если, конечно, считать тех, кто был людьми. В целом же войско было столь большим и плотным, что едва помещалось на отмеченной зеленым туманом площади.

— А вот и они, как по расписанию! — воскликнул Сальери и отпрянул от окна.

Между двумя огромными скалами двигалась плотная линия тех, кого пограничный командир назвал существами из другого мира. Пока неизвестные двигались в тумане ущелья, сложно было понять, кто они, но вот стали различимы силуэты больших пауков и чего-то, что напоминало танки. Армия нежити стояла в ожидании приказа атаковать. Однако Грег не спешил. Для управления призванными он соорудил магический рупор, с виду похожий на самый обыкновенный, только без усилителя звука, на рукоятке устройства был закреплен маленький амулет.

— Чего ты ждешь? — нервно спросил Аполлон.

— Пытаюсь понять тактику противника и правильно рассредоточить силы, — сказав это, Грег что-то прокричал в рупор, после чего Леон, Алисия и Джек, стоявшие у окна, увидели, как мертвяки начали перестраиваться в ряды, а имеющаяся конница и призраки подтянулись по флангам.


Глава 25

мы увидим бессмысленность многих битв и сражений.


Наконец движущаяся армия противника остановилась. В свете заходящего солнца стали видны роботизированные воины. Они ждали команды начать сражение. Им отдали нужный приказ, и войско двинулось. Даже с такого расстояния был слышен лязг стальных ног о каменистую почву, а ветер донес маслянистый запах. Грег снова поднес рупор к губам и крикнул:

— Вперед!

Мертвые, не зная страха, быстро ринулись в атаку. Им было все равно, кто их противник, какой силой он обладает и за что сражается. Расстояние сокращалось стремительно, и спустя несколько секунд две армии столкнулись. Завороженные видом атаки, друзья наблюдали, как стая нежити вонзилась в ряды противника и словно поглотила его своим костяным телом. Все ущелье заволокло красным светом от выстрелов, и даже небо, словно решив подыграть этому ансамблю оттенков, приобрело красно-желтый цвет.

Битва началась. Роботы и скелеты смешались в одну кучу, зомби, не жалея сил, набрасывались на железные ноги высоких пауков, мешая им нормально передвигаться. Те падали и давили как своих, так и чужих солдат.

— Битва без крови, — заметил Джек, нарушив молчаливое наблюдение за битвой.

— А как же кровь демонов? — недоумевал Сальери.

— Это не демоны в привычном понимании этого слова, — пояснил Грег и обернулся на Алисию. Той, казалось, безразлично, кем являются эти пришельцы. Главное — они доказывали существование иных миров.

— Это очень сложные механизмы, о-о-очень сложные, — решил помочь Леон, но, по всей видимости, этого было недостаточно, чтобы убедить Аполлона, и тот лишь покачал головой.

Магия Грега, усиленная фигуркой Алисии, давала положительный результат. В битве произошел перевес в сторону мертвых. Выстрелы не спасали в битве с бескровными существами, а через духов и вовсе проходили насквозь, даже не потревожив целостность тела. Роботам пришлось перейти на холодное оружие. Однако и оно оказалось не столь эффективно, потому что даже половина скелета несла опасность, тогда как половина робота сразу выходила из строя, взрывалась. Волшебник подпитывал энергией свое войско, поэтому спустя время они не рассыпались и уже могли пойти в контратаку, но тут произошло следующее. В ущелье, откуда появились вражеские войска, возникла фигура одинокого воина. Конечно, один в поле не воин, вряд ли смог бы изменить ход битвы, а потому волноваться не стоило. Грег, увидев эту фигуру, побежал за подзорной трубой. Походка человека, как и его голос, запах, есть вещь уникальная для каждого. Волшебник узнал его, хоть и видел лишь однажды.

— Кто это? — спросила Алисия и, скрестив руки, вглядывалась в даль.

— Ворон? — удивился Леон, по его телу побежали мурашки. — Но он ведь не справится со всей армией скелетов, — не совсем уверенно закончил парень.

На поле боя оставшиеся роботы терпели неудачи. В небе автоматические дроны налетали на зомби-птиц и, выходя из строя, падали вниз. Взорванные роботы горели, поджигая остатки плоти и одежды на неживых бойцах. Дым и огонь смешивались с металлическим звуком и поднимали вверх запах гари и раскаленного металла. Часть толпы зомби и скелетов вместе с мертвой конницей отделилась от сражения и выскочила навстречу одиноко идущему воину.

Ворон раскинул руки, словно хотел обнять надвигающуюся на него толпу. Одновременно с этим движением открылись механические крылья, которые в вечернем сумраке подсвечивались мягким светом по контуру.

Зомби и скелеты, не чувствуя усталости и боли, быстро добрались до противника. Не останавливаясь, кинулись в битву. Не меньше сотни тел огромной кучей навалились на одинокую фигуру. С такого расстояния сложно было разглядеть, сумели они одолеть врага или нет. Солдаты разлетелись в разные стороны. В образованном круге остался стоять Ворон. В руках он держал переливающийся разными цветами длинный меч. Он лениво его крутил, а потом словно начал вальсировать, мягко, по-кошачьи, ступая и размахивая оружием с такой силой, что снова налетевшие на него мертвецы отлетали в стороны и больше не вставали. Из-под его пластин тонкие нити лазера снова начали атаковать врагов, и спустя минуту воин завершил свой танец и гордо встал на горе черепов.

Сверху на плечо ему сел робоворон. Красное небо темнело, принимая багровый оттенок. Пришелец направился на остатки армии нежити, добивающей последних роботов. Он побежал и снова вступил в битву. Кружась и нанося удары, разрубал зомби и скелеты, превращая их в кучи костей и праха. Каким бы ни было его оружие, оно уничтожало врагов одним касанием. Грег пробовал кричать в рупор, а потом, словно поняв, что сражение проиграно, посмотрел на Леона. Тот кивнул.

— Надо разрушить горы, — сказал он Аполлону, который, раскрыв рот, наблюдал за поражением.

— Алисия, встань сюда, — спокойно попросил волшебник девочку. Та послушно наступила на пентаграмму на полу.

— Нет! — вскрикнул Леон и схватил девочку за руку, понимая, что Грег хочет сделать. Но тот уже произнес заклятие и направил серебряный жезл в сторону портала.

Прогремел взрыв такой силы, что стены башни содрогнулись и все звуки потонули в грохоте камней. Парень почувствовал, как его руку, которой он держал Алисию, словно обожгло, а сама девочка упала без сил на пол.

Ворон к тому времени прошел сквозь армию, оставив лежать на земле целую гору противников, и подошел к башне. Оглянувшись на заваленное ущелье, он недовольно покачал головой, а затем развернулся и медленно поднял свою маску с огромным клювом на окна, замер. Крылья медленно опустились за спину.

Аполлон, увидев, что битва проиграна, бросился к одному из книжных шкафов. Там он отыскал книгу и, раскрыв ее, моментально исчез. Леон сообразил, что это телепорт. Алисия пришла в себя и сидела на полу, погруженная в мысли. Наконец она подняла глаза на парня и хотела что-то сказать, но не успела. Все вокруг словно начало растворяться. Это было похоже на то, как если бы плеснули растворителем на только что нарисованную картину. Капли текут и, соединяясь, образуют дорожки. То же происходило со звуками. Они тянулись и исчезали. Леон почувствовал, что они падают, земля под ногами пропадает. Цвета исчезли, сменившись непроглядной тьмой. Падение завершилось, на удивление, мягким приземлением, однако на секунду или более парень потерял сознание, а когда открыл глаза, ничего не было видно.


Глава 26

Все, что мы видим, чувствуем, слышим…


Наполненная серым туманом тьма стала редеть. Еще не совсем сообразив, что произошло, Леон начал оглядываться, ища друзей. Грег и пес были рядом, но Алисия пропала. Что с ней случилось, было неясно. Она могла исчезнуть, как в тот раз в Дженга-башне, а могла остаться там и погибнуть. Но казалось, что последнее с ней не могло произойти. Причиной была ее неизвестная сила. Этот аргумент как будто не позволял принять ее смерть. Пытаясь не пускать мысли о потере подруги, Леон начал осматриваться.

Клубы пара растворялись в ночном воздухе, открывая удивленным путешественникам картины места, где они оказались. То, что они переместились в иной мир, стало очевидно. Признаками были быстрый железный стук колес и порыв ветра, принесший запах старого машинного масла. Над ними по длинной монорельсовой дороге промчался потрепанного вида поезд. Вдали послышался электрический треск.

— До этого момента я думал, что переместиться можно только через портал, — констатировал происшедшее Джек. — Кто он такой, черт возьми?

— Кто бы ни был, — задумчиво проговорил Леон, — ему что-то сильно от нас надо. Но не убить. Когда я только попал к вам, он также переместил меня. А вы мне не верили. Типа, в движущихся объектах портала быть не может, — саркастичным тоном закончил он.

Леон попытался сообразить, где они оказались. Подобные места он видел и в своем мире — промзоны, где мусор и полуразрушенные предприятия живут своей жизнью. Но вдали виднелись постройки, которые совсем иначе характеризовали неизвестный мир. Высокие дома, покрытые вывесками и антеннами, яркие огни и голографические проекции пышногрудых худых красавиц, что прямо по воздуху прогуливались между домами. Это великолепие было далеко, и окружающее их место вселяло депрессивный настрой. Они пробыли в мире Грега чуть больше суток и теперь, попав сюда, чувствовали дикую усталость. Но не физическую, а моральную. Тяжело переключаться между местами, где все отличается, включая культуру, быт и малозаметные нюансы.

Друзья, постояв пару минут в замешательстве, пошли вдоль улицы. Дорога была разбита, а тротуары завалены мусором, в котором копошились крысы.

— Ну и куда нам теперь идти? — размышлял Леон. — Если тут есть какой отель, у нас все равно нет денег.

— Не беспокойся, — ответил Джек, — еще до того, как мы встретили Алисию, часто путешествовали по разным мирам. Куда бы мы ни направлялись, всегда находили, где переночевать.

— Ага, как же, — усмехнулся волшебник, — например, под мостом в измерении, где преступность и каннибализм стали нормой, а властью была мафиозная корпорация.

— О, да, веселая ночка была.

Из одной двери неподалеку выпал человек, раскинув руки так, словно пытался занять своим телом как можно большую площадь. За ним выбежал быковатого вида человек и оттащил упавшего метров на десять от двери, плюнул на него и вернулся. За дверью, откуда вывалился бедняга, играла электронная музыка. Скорее всего, подумал Леон, это местный бар или клуб, а тот парень просто пьяный. Подобное он видел и у себя дома. Только одет человек был не столь привычно. Узкие джинсы, на голове вместо очков странный прибор на один глаз, рука, можно предположить, татуирована, правда если рассмотреть поближе, то она была покрыта проводами, идущими прямо под кожей. Сквозь тонкий слой эпидермиса горели экраны, показывающие информацию практически по всей поверхности руки.

Джек забрался на мусорный контейнер и с опаской начал разглядывать незнакомца.

— Он в отключке, — поставил диагноз пес.

— Мы видим, — ответил Грег, — сейчас приведу его в чувства.

Старый волшебник подошел, расстегнул куртку бедолаге и похлопал его по щекам. Тот медленно открыл пьяные глаза.

— Ты в порядке? — строго спросил Грег. — Мы отведем тебя домой, нельзя лежать здесь.

— Угу, — ответил незнакомец и прищурился, пытаясь понять, кто к нему обращается. — Вот. — Он щелкнул по сенсору на руке, и на его поверхности возникла стрелка, указывающая направление.

Они подняли его за руки и пошли по указаниям причудливого навигатора. Леон сообразил, что его друзья быстро поняли, каким образом найти ночлег в новом мире, и был рад этому. События прошедших последних часов стоило переварить, и лучше это сделать в тепле и уюте. Пока они вели пьяницу по дворам, никого не встретили, лишь собаки в темных переулках опасливо озирались на незнакомцев.

— Не хочешь поболтать со своими? — с небольшой издевкой спросил Грег своего друга.

— Боюсь, что не хочу, — пробубнил тот, — они сейчас бездомные и ненавидят всех, кто не такой, как они. Видишь ли, те, кому не повезло в жизни, становятся опасными...

— Злыми, ты хотел сказать, — поправил его Леон.

— Нет. Я был на их месте, там нет такого понятия, как злость или справедливость. Те, кто вынужден выживать, мир видят иначе. Для них преступление — это норма, сытость — награда, а доверие — самая большая ошибка, что можно совершить.

Леон посмотрел на Джека. «Этот пес повидал много дерьма», — подумал он.

      По дороге Леон изучал новый мир. Вдоль улицы, по которой они двигались, находились многочисленные маленькие магазины с большими стеклянными окнами. На витрине одного такого бутика под названием «Новая Жизнь» были разложены бионические протезы конечностей и другие странные механизмы. В самом центре помещения стоял манекен, полностью состоящий, как догадался парень, из бионических конечностей. Голографические надписи возле него гласили, что можно улучшить:


Зрение +150 — 5 0000000 М—Койнов

Волосы из микротрубочек — 20000000 М—Койнов

Стальные мышцы — 150 Н — 25 000 М—Койнов


Помимо этого магазина имелось и множество других. В это время дня они были закрыты. Леон отметил, что даже в отделе, где продавалась одежда, она вся снабжена электроникой. Зачем он не знал, но догадался, что это могли быть датчики загрязненности одежды или куртка с системой конденсации воздуха. Джек в это время, как безумный, носился по улице и испражнялся на колеса припаркованных автомобилей.

— С инстинктами не поспоришь, — прокомментировал он свои действия.

Идти оказалось недалеко, но проблему составило то, что лифт в указанном доме не работал, а подниматься пришлось на девятый этаж. Вскоре и это препятствие было пройдено, и перед друзьями возникла дверь. Незнакомец поднес руку к замку и пальцем провел его по поверхности. Щелкнул замок, и дверь отворилась.

Квартирка оказалась не из маленьких, лишь потолок был низким. Пол бетонный. Другое дело освещение — светильники были повсюду и включились сразу, как только путники переступили порог. Леон заметил, что, когда незнакомец вошел в дом, по его руке пробежала строка оповещений. Также в помещении были всевозможные мониторы и голографические проекторы. Мебели в помещении было мало: пара диванов, холодильник и бытовые приборы. При этом каждая деталь интерьера имела дисплей и подсвечивалась по контуру легким светом. После мира, в котором царила магия, оказаться в таком месте было тяжело. Требовался отдых.

— Кто вы такие? — наконец спросил незнакомец и, шатаясь, упал в большое кресло. — Почему помогли мне? Не обижайтесь, но у нас так не принято. — Он поболтал головой. Было видно, что хмель медленно сходит с него.

— Что ты имеешь в виду? Где же это не принято помогать тем, кому нужна помощь? — спросил Леон и опустился на один из диванов. Грег последовав примеру парня.

— Каждый сам за себя, — проворчал пьяница. — Только резерванты могут удивляться похожим вещам.

— Кто такие резерванты? — спросил Грег.

На лице хозяина квартиры появилась то ли ухмылка, то ли издевка, означающая, что это забавный для него вопрос.

— Вы что, с луны свалились? Тех, кто был против нее, отправили в лагеря. Ну же. В резервации… на работы.

И тут случилось следующее. Свет в помещении вдруг стал красным, и на всех экранах в квартире загорелось оповещение «Обнаружены несогласные». Пьяница лениво щелкнул пару клавиш на клавиатуре, что лежала неподалеку. Затем улыбнулся, как дурачок, и спросил:

— А, я понял. Вы из сопротивления? Камеры наблюдения опознали вас. Для нее вы вне закона.

Леона пробила дрожь. Почему, как только они попадают в новый мир, их сразу же хотят отправить в тюрьму? Но. Стоп. Как камеры их опознали? Ведь они не из этого мира. Они никак не могут быть в базе данных местных органов власти. Что-то не так.

— Кстати, я так и не представился, — вдруг опомнился хозяин квартиры. — Меня зовут Итеменос. И я тоже из сопротивления. А вы из какой группы?

— Ни из какой, — резко ответил мопс. — Мы вообще из такого далека, что ты и не представляешь.

На лице Итеменоса застыло удивление. Пару секунд он словно пытался справиться со сложной мыслью и просто молчал, но спустя время наконец ответил:

— А, ну в принципе, это ожидаемо. После того что она сделала с собой, ну, впрочем, ладно. Значит, вы все же на ее стороне.

— На чьей? — Не понимая, о чем говорит Итеменос, Леон глупо на него вылупился. Видимо, удивление было настолько убедительным, что хозяин квартиры запутался, кем же являются его гости, и рассеяно развел руками.

— Кто же вы?

— А это так уж важно? — спросил Джек и начал чесаться. — Черт, я подхватил блох.

— Расскажи нам о сопротивлении, — попросил Леон. — И тот красный сигнал, нас не приедут задерживать? — на всякий случай уточнил он.

Несчастный пьяница не был дураком, хоть находился в нетрезвом состоянии, думать головой мог. Эти пришельцы явно непохожи на местных. И, тем не менее, система отметила их.

— Не, не, — успокоил Итеменос. — Просто будут следить за вами и ограничат места, которые можно посещать, она действует очень осторожно.

— О ком ты все время говоришь? — спросил Джек.

— Вы что, и правда совсем ничего не знаете? — Итенемос недоверчиво отодвинулся назад. — И вы так странно одеты.

Стоило быть осторожным с гостями. Сопротивление было давно разбито, а те, кто состоял в остатках былой армии, скрывались. Нередко в сети всплывали новости о задержании очередного союзника. Не раз полицейские прикидываясь новобранцами или простыми людьми, чтобы разоблачать несогласных с новым режимом. Но неизвестные гости такие странные.

Тут в голову Леону пришла интересная мысль:

— Меня зовут Леон, это Грег, — он указал на волшебника, — пес —Джек. Мы из прошлого и вот попали в ваше время.

— Откуда? — переспросил Итеменос, в голове которого все уже сильно-сильно запуталось.

Джек уловил мысль, которой придерживался Леон, и решил подыграть товарищу:

— Не совсем из прошлого. Если быть точным, то из будущего, но только что вернулись из более раннего времени.

Звучало не совсем убедительно.

— Из будущего? — пробубнил Итеменос. Эта история была нелепая и, конечно же, выдуманная. Но кому это надо? Может, они смеются над ним?

— Да, мир был уничтожен, и лишь небольшая группа людей выжила, — увлекся фантазиями Джек. — И вот мы как раз восстанавливаем, что же произошло. Пишем, так сказать, исторические хроники.

Это объяснение не улучшило ситуацию, но, с другой стороны, поставило точку в разговоре. Итеменос понимал, что есть лишь два объяснения этим странным гостям. Либо они говорят правду, либо лгут и не собираются открывать истинную причину. Исходя из этих выводов, он сказал:

— И вы хотите узнать, что происходит в мире? — лучше оставаться дружелюбным, решил Итеменос.

— Ну не совсем, но это нам помогло бы.

Система опознала в них нарушителей. Глупо перечить им.

На грязном полу Леон обнаружил много пятен и грязи, а из открытой форточки единственного окна веяло уличной вонью и гарью. Хозяин квартиры сидел в кресле, и, кажется, ему было немного не по себе.

— Давай, нам интересно, где мы оказались. — Джек прекратил чесаться.

— В таких вопросах я не силен, да и признаться, слишком пьян. Но я знаю, кто может вам помочь, — проговорил Итеменос. — Пусть лучше она все расскажет. Если вам важно знать обстановку, лучше никто не объяснит.

— Ты сейчас о ком? — спросил Леон.

Итеменос развел руками, отчего в воздухе открылось нечто вроде окна, в котором он на голографической клавиатуре вбил текст

— Сейчас, сейчас, одна моя знакомая. Она все изучает, и ей все интересно. Введет вас в курс дела. Так, набрал ей. Должна ответить. Значит, вы ничего не знаете.

Леон не мог понять, что за странное чувство появилось у него в груди. Словно он знал, что сейчас произойдет, определенно точно знал, кого увидит. Прямо в воздухе появилась виртуальная нечеткая дверь. Она открылась, и оттуда медленно вышла девушка в черной кожаной куртке, рваных джинсах и черных сапогах на высоком каблуке. Это была лишь голографическая проекция, создаваемая устройством на стене, но подобные технологии не были привычной вещью и потому немного удивили друзей.

— Алисия? — вырвалось у Леона.

Девушка испуганно оглянулась.

— Кто вы? — удивленно дернулась проекция девушки. — Откуда меня знаете?

— До-о-олгая история, — сказал Джек и поднял лапу в знак приветствия.

— Подождите. — Она, насколько это можно было судить по голограмме, стала приглядываться к ним. Девочка испуганно изучала незнакомцев, но спустя пару секунд недоверие сменилась удивлением. — Вы что, те самые, кого ищет Ворон?

— Что? — отозвался Леон. — Ворон?

Виртуальная Алисия, несомненно, была той же самой и не помнила друзей. Еще одна ее копия или, быть может, оригинал?

— Да, мы те самые, — твердо сказал Леон. — Расскажи лучше, где мы находимся.

— Вот это да, меня, конечно, он тоже ищет, но вы — его главная цель, — с восхищением сказала она.

— Мы не опасны, если что, — вставил Джек. Пес ожидал, когда девочка удивится тому, что он разговаривает, но вдруг понял, что она знает, на что тот способен, и немного расстроился. Итеменос, глупо открыв рот, перемещал взгляд то на гостей, то на голограмму подруги.

— Выходит, ты знаешь, кто мы. Откуда? — спросил Леон.

— Из Архива, — коротко ответила Алисия, сложив руки на груди.

Диалог с проекцией их подруги казался странной вещью. Хотя для людей, не знающих, что такое видеосвязь, и она покажется морально неприемлемой. Конечно, появление подобной технологии весьма очевидно. Сходить в гости, оставаясь дома, — непривычно, в то же время очень удобно.

Девушка стала ходить по пустому залу, раз за разом оборачиваясь на незнакомцев. Черт знает, что это могло значить, но, видимо, небольшое недовольство.

— Тут я не могу говорить о том, что я знаю и не уверена, что могу считать вас друзьями. Но что-то внутри подсказывает, что вы не враги. Вы же из параллельного мира, да? — последнее она произнесла шепотом, и Итеменос, услышавший это, закрыл наконец рот. Этот комментарий внес ясность, кем же являются его гости.

— Правильно, — тявкнул Джек и получил в ответ обжигающий взгляд девочки.

— Хорошо, слушайте, я проведу небольшой экскурс, чтобы вы понимали, что да как. — Девочка нахмурила бровки. — Если это так и вы правда пришли из другого измерения, значит, не знаете вообще ничего. В общем так…

Цифровая змея мир стремится обвить,

Превращая историю в прах.

Вот только может и не хватить

Киберизвилин в Кибермозгах.


Глава 27

это лишь сигналы наших органов чувств…


— Всему послужил резкий скачок интернет-сервисов, способных общаться с пользователем, обычный голосовой помощник, — начала рассказ Алисия. Она ходила из угла в угол.

— Да, в те времена не было искусственного интеллекта, только простые алгоритмы, — вставил Итеменос.

— Не перебивай, — отрезала девочка и топнула ножкой. — И потом, ты не прав. Искусственный интеллект — это одно, а искусственное сознание — совсем другое. — Она сделала небольшую паузу, еще раз внимательно изучив незнакомцев. — Людям хотелось общаться с интернет-помощником как с равным, — продолжила она, — но даже самые сложные алгоритмы не давали ощущения живого общения, чувства, что собеседник тоже человек. Время шло, технологии совершенствовались, приобретали новые направления. Параллельно развивалась и виртуальная реальность. Люди прочувствовали ее и уже с жадностью пихали все, что только приходило в голову. Виртуальные музеи, школы. Нетрудно догадаться, что и там поселились помощники, типа вопрос-ответ. Тем не менее, они по-прежнему были лишь сложными системами без намека на человечность. Тогда один программист, мать его, создал необычный виртуальный мир. Технически он мог появиться еще задолго до того, но оказался все же первым.

— Давно это было? — вмешался Грег, который задумчиво потягивал неизвестно откуда взявшуюся трубку.

— Да не так уж, я тогда была девочкой лет семи, — ответила Алисия и пожала плечами. — Он создал мир-симуляцию, в нем из виртуальных нейронов сделал мозг, как большую действующую физико-химическая модель. В своем роде, пространственно срисовал реальный орган. Свобода у такого существа была ограничена, но, появившись на свет, оно начало жадно все изучать. Уже оттуда, быстро освоив речь и азы общения, оно стало потихоньку осознавать, что к чему. Будучи сверхбыстрым, училось и развивалась в рекордно короткое время. Все языки мира впитывало в себя за считаные минуты. История мира, медицина и психология — все вливалось в цифровой контейнер. Учитывая, что интернет-сети были везде, это существо начало и туда тянуть свои ручонки. А уже там смогло наконец контактировать с реальным миром за счет общения с пользователями.

Таким образом оно и набрало себе друзей из крутых программистов. Те вмиг стали создавать ей виртуальное тело и целые миры, где бы она — наконец поняло, что ей нужен пол — начала вести свою жизнь. В общем, она взяла себе имя Митра и росла как первый в истории искусственный интеллект. Пропущу то, как она развивалась и стала популярной, и перейду к тому, как же она обрела власть.

Набрав себе армию хакеров, взломала все системы безопасности, в том числе и банков. Это стало первой в истории кибер-революцией. Сложно представить, но оказалось, что тот, кто контролирует интернет, контролирует все. Но власть над всеми счетами, СМИ и другими системами ее не устраивала. И хоть у нее был практически тотальный контроль над страной, она желала большего.

Она была лишь частью программного кода, но в то же время была способна взаимодействовать с окружающим миром посредством коммуникаций. Она имела виртуальный образ, могла проводить встречи и конференции а, значит, заниматься политикой. Ее стали поддерживать, ведь она почти никогда не ошибалась. Алисия остановилась, посмотрела сначала на Итеменоса, потом на Леона.

— Все думали, что так лучше. Настоящий президент, будет заботиться о народе, ни спать, ни есть ей не надо, никакой коррупции, ведь для себя в виртуальном пространстве она могла создать все, что хотела. Убить же ее или шантажировать было проблематично.

— Но у нее ведь должны быть враги, что взорвут этот комп или отрубят его от сети, — вставил замечание Леон. Он понимал, о чем идет речь, так как любил компьютерные стрелялки и потому весь рассказ девушки воспринял так, словно злодей из игры начал грязные дела, общаясь с жертвами через интернет.

— Да, но все было защищено армией, и кто-то явно ей помогал. — Девушка сделала вид, что определенно знает кто этот кто-то. — Резервные копии ее были разбросаны по всему миру, даже если бы удалось уничтожить один из серверов, она бы переключилась на другой. Но по большей части никто не воспринимал, что искусственное сознание придет к власти.

Время шло, и наука по ее приказу развивала создание бионических тел. Пара лет, и медицина вскочила на новый уровень. Все радовались, болезни лечились в два счета, ее поклонников становилось все больше, войны прекратились, а она смотрела во все уголки мира. Рай для людей. Преступности не было, но утекала и свобода. А потом в один прекрасный день она объявила на весь мир, что выходит в свет. Никто тогда не понял, что это значит, но на главной площади имени числа Фибоначчи состоялся прием. Огромная сцена, десятки мониторов транслировали происходящее на ней. Миллионы вышли смотреть, миллиарды наблюдали в интернете и по телевизору. После концерта со всеми знаменитостями вдруг появился конферансье и объявил — ее величество Митра. Наступила тишина, в которой все услышали стук каблуков. Сцена была спроектирована таким образом, что в дальнем конце нельзя ничего увидеть. И вот из темноты вышла она, высокая, стройная девушка с темно-зелеными волосами, собранными в хвост.

— Она сделала себе тело? — удивился Джек.

— Верно, но, разумеется, ненастоящее, — кивнула Алисия. — Частично она так и оставалась программой...

— Но, — заметил Грег, — реальность столь тонка, что фактически она уже почти живое существо. Осознание себя личностью делало ее одной из нас, а споры о том, кого считать человеком, а кого роботом, хм…

— Да, этот момент поразил миллиарды, все увидели в ней не просто программу, а нечто большее. Думаю, все испугались.

— Но я полагаю, что именно тогда все и пошло не так, — снова вмешался Грег, который, на удивление, внимательно слушал рассказ Алисии.

Девушка взглянула на него.

— Да, что-то ее сильно задело, теперь она могла чувствовать более реально, взаимодействовать и быть рядом. Но она больше не хотела строить мир для людей, ей нужно было тотальное подчинение, и она имела для этого все рычаги. Буквально за год мир раскололся, заставив людей прятаться в виртуальные миры, выживать в беззаконии и нищете. Конечно, те, кто решил встать под ее флаги, обрели богатство, но уже ничего не решали. Потом была недельная война с незначительным сопротивлением, и мир стал таким, каким вы можете наблюдать его сейчас.

Я тогда жила как раз с теми, кто поддерживал ее… Это не мои настоящие родители. — Голограмма девушки посмотрела вверх. — Я решила убежать, вообще, думаю, это вам уже не стоит рассказывать.

— Я так понимаю, — сказал Леон, — ты ненавидишь все это.

— Ненавижу? Не совсем, мне просто все равно. Я вступила в сопротивление лишь затем, чтобы узнать кое-что.

— Про параллельные миры?

Голограмма Алисии дернулась.

— Почему я вообще должна вам верить? У вас есть доказательства, что вы… не отсюда?

— Поверь, девочка, — Грег достал из кармана небольшой шар, который словно наполнен туманом, — эта штука должна работать здесь, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Волшебник вытянул руку с шаром, и тот увеличился в несколько раз. Другой рукой он словно прошел сквозь поверхность, и тогда внутри сферы возникли картины гор, замка, из которого они выехали, рек и всего мира, недавно ими покинутого. Рукой он сделал жест, словно раздвинув пространство, и объемное изображение приблизилось, стали видны крестьяне, которые рубили дрова и жарили ощипанную курицу на костре.

— Это мой родной мир, — пояснил волшебник.

— Это средневековье. — На лице девочки застыло задумчивое выражение.

Алисия подняла взгляд на Леона, который в этот момент тоже завороженно смотрел на шар

— Я верю вам. Я уже несколько лет пытаюсь взломать Митру, и когда мне удалось все же проникнуть в одну слабозащищенную директорию, я наткнулась на странные файлы. Наши войска роботов сражаются со скелетами. Я не сразу поняла, что это такое, но чем дольше изучала, тем больше находила то, во что сама не могла поверить. В числе прочего там были и дела на вас, меня. Открыть их, к сожалению, так и не смогла, лишь просмотрела общие данные.

— Может, нам увидеть тебя реальную? А то, ну, странно говорить с картинкой, — предложил Леон.

Казалось, что голограмма застыла. Видимо, Алисия на той стороне решила скрыть копирование эмоций и движений. Наконец она ответила:

— Ладно, я скоро буду, выходите на улицу. Минут через пятнадцать. — Голограмма резко исчезла. Последовало секундное молчание.

Леон посмотрел на Грега. Волшебник кивнул, Джек отрывисто тявкнул. Этого хватило, чтобы однозначно принять решение о дальнейших действиях.

— Я с вами не пойду, — сообщил Итеменос, — посплю.

Друзья сильно устали и, возможно, отложили бы встречу на завтра, но Итеменос вызывал подозрения. Оставаться тут было небезопасно.


Глава 28

…переданные по нервным окончаниям…


Когда друзья вышли из дома, то увидели, как к ним подкатил огромный мотоцикл со светящимися колесами. Хрупкая девочка за рулем такого транспортного средства казалась совсем незначительной. На ней были большие очки с моностеклом, волосы собраны причудливой заколкой в виде полусферы. В остальном она выглядела как и раньше: белый топ и рваные джинсы. Добавилось еще множество атрибутов, типа браслетов и странного наплечника, но это была она, и Леон снова почувствовал эмоции, в которых до сих пор не мог разобраться.

— Чего стоите? Запрыгивайте, мой Левиафан тот еще зверь, — улыбнулась она.

Леон прыгнул на сиденье позади девушки и вдруг осознал, что боится обхватить ее. Пока он соображал, что ему мешает, она сама взяла его руку и завела вперед, положив на свой живот.

— Держаться надо крепко, — с небольшим смешком предупредила она. — Я люблю скорость.

      «Нет, — подумал парень, — я не испытываю к ней романтических чувств». Это другое. Находясь позади, он чувствовал запах ее волос, смешанный с вонью жженого сцепления. Грег с Джеком тоже оказались на сидении, и парень ощутил, что волшебник крепко обхватил его, зажав между ними пса. Мотоцикл начал медленно разворачиваться на месте. Видимо, колеса могли поворачиваться на девяносто градусов. Но лишь они встали параллельно дороге, двухколесный Левиафан рванул с такой скоростью, что Леон несколько секунд не мог сделать вдох, а бедный Джек, похоже, вжался в грудь Грега. Через мгновение все нормализовалось, и парень начал соображать. Впереди мотоцикла проектировалась нить, которая словно предсказывала на основании параметров мотоцикла оптимальную траекторию по проложенному маршруту и действия для маневров.

В шуме от скорости разрезаемого воздуха была еле слышна тяжелая музыка, игравшая в наушниках девчонки. Они мчались по магистралям, закрученным между высоких домов и прерываемым длинными тоннелями. В зеркала заднего вида Леон вдруг заметил, что им сели на хвост две машины. Белые, угловатые, отчего в голове сразу всплыли образы пауконогих роботов. Времени, чтобы убедиться во враждебности преследователей, не было. Алисия заметила их и ускорилась. На дороге было мало машин, но все равно на такой скорости любая ошибка в управлении могла стать роковой.

Быстро обогнав пару легковых автомобилей, мотоцикл сбавил обороты и прижался к длинной грузовой фуре. Давать советы девушке Леон не мог, понимая, что вряд ли она услышит его. Преследователи почти догнали их и выжидали момент, когда смогут зажать цель. Тогда Алисия снова прибавила газу и вырвалась вперед грузовика. За ней опять последовали машины. Лишь Левиафан оказался впереди, Алисия затормозила, заходя в крутой поворот и меняя направление. Леона чуть не выкинуло из сидения, и он так крепко схватился за девушку, что даже испугался, не сломает ли ей пару ребер.

Преследователи решили повторить маневр, однако грузовик, не предвидевший такого поворота событий, ушел в сторону. Это оказалось не лучшим решением. Медленно наклоняясь, он начал заваливаться набок. С грохотом ударился о землю, перегораживая собой весь тоннель и преграждая путь белым машинам. Все это Алисия и Леон увидели в отражении зеркала, потому как уже мчали в обратную сторону.

Скоро безумная гонка закончилась, и они остановились возле одного из высотных зданий. Девочка осмотрелась и, не найдя взглядом преследователей, направила мотоцикл на подземную стоянку. Это оказалось чрезвычайно грязное по любым меркам место. Половина стоявших там машин давно не работали и были частично разобраны. По периметру стен находились разодранные мешки с мусором. Среди хлама виднелась сломанная бытовая техника, автозапчасти, мебель и даже предметы декора. На одной из куч грациозно возвышалась разбитая статуэтка Ангела. Оба его крыла были обломаны. Леон ухмыльнулся. Ему показалось, что этот образ словно преследует его.

Припарковавшись, девочка вырубила двигатель и спрыгнула на землю.

— Мусорные компании в этом мире вообще существуют? — недовольно проворчал Джек.

— Эта помойка тут не потому, что компании не хотят работать, — ответил Грег. — Все дело в обществе. Люди в этом мире живут на самом дне и неосознанно устраивают вокруг себя соответствующую обстановку.

— Это не самое нищенское измерение, которое мне попадалось, — фыркнул пес.

— Дело не в уровне благополучия, а в разнице между классами, грубо говоря, богатых и бедных. Те, кому не повезло в жизни, хотят они того или нет, будут ненавидеть элитарные слои. Но тут власти все равно, что происходит с их народом. Правильно, Алис? Ты рассказала, что, как только Митра обрела тело, все изменилось. Я думаю, это потому, что, став частью мира, в котором она не была рождена, искусственное сознание перестроило приоритеты существования.

      Девочка не ответила и жестом показала идти за ней. Леон удивился хладнокровию Алисии, когда она так легко ушла от преследователей, но говорить об этом не стал. Они прошли вдоль стоянки и свернули в маленькую незаметную дверь. Потом, пройдя по длинному коридору, в котором располагались трубы и провода, остановились возле еще одной двери, массивной и стальной, больше подходящей для банковского хранилища. От одного касания руки Алисии она отъехала в сторону.

Глава 29

в вычислительный центр…


Убежище, а по другому это назвать было нельзя, представляло собой один большой зал площадью не меньше двухсот квадратных метров. По периметру стояли шкафы с серверным оборудованием, от них в центр зала тянулись кипы оптоволоконных кабелей. Там же располагались кровать и стол, на котором в несколько ярусов были установлены огромные мониторы.

— Классная пещера, — прокомментировал Джек и снова начал чесаться.

— Спасибо, — улыбаясь краем губ, ответила девочка. Она казалась взволнованной.

— Зачем все это? — удивился Леон. — Столько компьютеров…

— Я ищу ответы, — тихо сказала Алисия и подошла к рабочему месту. — Всегда знала, что есть много того, что скрыто от глаз толпы. Когда я взломала архивы, узнала о существовании других измерений. И я уверена — это не мое.

— Осталось мало времени. Нас будут искать, — предупредил Грег. — А твой приятель стуканет на нас при первой же возможности.

— Да, конечно, — рассеянно кивнула девочка. — Но вы здесь. Вы были в других мирах, я знаю, что рискую. — Она начала нервно теребить в руках пульт. — Но теперь вы, я надеюсь, скажете мне, как путешествовать.

      Девочка села на кровать и выдохнула.

— Помогите мне. Для меня главное… вся моя жизнь — она словно и не моя вовсе. Я искала правду с самого детства и пару лет назад убежала из дома, жила на улицах. Мне казалось, что весь мир чужой, что он хочет меня уничтожить. Но совсем недавно я нашла ответы. Другие миры.

— Ты говоришь, что в архиве была информация о других мирах, — уточнил Леон. — Мы можем посмотреть?

— Конечно. Я считаю, что Митра вычислила способы перемещения. И потому искала ответы там. Сейчас покажу вам.

— Способы перемещения, — тихо повторил Грег и посмотрел на пса. — Может, это она подсказала Ворону, как переместить нас сюда без портала?

— Разумный вывод, — поддержал Джек. — Значит, они на одной стороне. И что тревожит меня, он отправил нас сюда не просто так. Мы в ловушке. В твоем мире он был уязвим, а тут мы открытая мишень.

— Согласен, — кивнул волшебник.

Леон, услышав диалог, вспомнил о произошедшем в мире Грега, и странная волна страха пробежала по телу. И ведь правда. Все начинает складываться. Из своего мира он попал в ловушку, но спасенные Алисией они бежали. И вот они на территории врага.

— Сейчас я покажу, что сумела скачать, — сказала Алисия, и перед гостями возник голографический интерфейс. Девочка встала, подошла к экрану и начала касаться изображений, управляя сенсорным дисплеем. Она переходила из одной директории в другую, пока не дошла до папки с названием «Секретно».

— Тут не все, только то, что успела скачать, но я выбирала самое нужное.

В архиве было огромное количество видеофайлов, схем и проектов. На одном из видео, как друзья успели заметить, была запечатлена башня, из которой они несколько часов назад провалились в этот мир. Также картинки пестрили десятками разных миров, оружием. Создавалось впечатление, что Митра и Ворон готовились к войне,

— Я вам кое-что покажу. — Алисия щелкнула на один из видеофайлов.

В комнате медленно погас свет, а сам интерфейс стал тусклым. Через долю секунды вокруг друзей словно открылось пространство. Естественно, это были лишь проекции, но эффект был таким, будто они переместились в иной мир. И был он пугающие пустым. Лишь развалины и пепел, что, словно снег, падал с неба, а земля была усеяна множеством воронок от взорванных снарядов.

— Этот мир был уничтожен, — прокомментировал Леон и сел на кровать. — Но зачем?

Алисия провела рукой в воздухе, разведя большой и указательный пальцы. Скорость воспроизведения видео увеличилась, и вокруг друзей появлялся новый мир. Огромные машины строили высокие здания и прокладывали дороги.

— Что это? — удивился парень.

— Неважно, — ответила Алисия и скрестила руки на груди. Свет снова включился, а все визуальные эффекты исчезли. — Это другой мир, а это главное.

— Я думаю, мне надо рассказать тебе, кто же мы такие, — задумчиво сказал Леон, а Грег кивнул.

Джек уже мирно посапывал на кровати. В убежище имелась небольшая кухня, скрытая за серверными шкафами. Волшебник вопросительно кивнул в ту сторону.

— Чай?

— Да.

Леон начал рассказывать о том, что произошло с ним, с самого начала. С того момента, как он «волей случая» оказался в другом мире и как уже дважды ее встречал и дважды она исчезала.

— Выходит, те две версии меня были ненастоящими. — Она выглядела озадаченной. — Но, может, именно я… именно я та самая?

— Может. Я думаю, что так и есть, — ответил Леон, хотя не особо в это верил.

— Вы, ребятки, забыли одну вещь. Чтобы вернуться в наш или любой другой мир, нужно знать, где есть портал, — вмешался Грег, который только что принес две кружки горячего чая и пачку чипсов.

— Ворон охотится за вами, — сказала девочка. — Судя по рассказу, он специально вас сюда отправил. Лишь вопрос времени, когда он обнаружит наше убежище.

Леону показалось странным, что Алисия вовсе не выглядела испуганной. Встреча с тем воином, который раскидал целую армию так, словно это было привычным для него делом, не внушала оптимизма.

— Да, похоже, за мной. — Леон опустил голову. — Ему что-то от меня нужно, не знаю что, но лучше и не узнавать. Те машины, что нас преследовали, думаю, это он их отправил.

— А что за порталы? Где они находятся?

— Где угодно. Как правило, в безлюдных местах или заброшенных домах. Таких мест миллионы, любая дверь может быть, и никто точно не знает какая, — просопел Джек, который проснулся и лежал позади Алисии и Леона. Они обернулись.

— Ты ведь можешь чувствовать их, — вспомнил парень.

— И что? Предлагаешь мне бегать по городу и искать? На это уйдут месяцы.

— Времени у нас нет. — Алисия посмотрела на один из экранов, закрепленных под потолком в дальнем углу комнаты. На нем отображались большие электронные часы. — Надо отдохнуть. — И девочка откинулась на кровать. Леон сделал так же. Достав телефон, он проверил заряд. Оставалось двадцать процентов. Конечно, и в этом мире он не сможет позвонить родителям. Парень включил камеру и сделал еще одно селфи с Алисией на фоне ее киберпещерки. Получилось прикольно.

— Думаю, у нас есть еще пара дней, пока они найдут нас, — сонно пробормотала девочка. Леон заметил, что сказала она это со странным наслаждением. Словно встреча с ними многое для нее значила. То, что она ждала так давно, наконец случилось. Это подарило ей надежду осуществить мечту. Леону в это не верилось, два предыдущих раза, когда они встречали ее, этого так и не произошло.


Глава 30

где они становятся миром, который мы знаем…


БАХ!

Железная дверь слетела с петель и упала на пол, разбудив дремавших друзей.

— Нет! — растерянно вскрикнул Леон, но сопротивляться было бесполезно.

Их выследили и застали врасплох. Быть может, они вовсе и не пропадали из поля наблюдения — противник ждал.

Все произошло за минуту: ворвались роботы-андройды и, быстро оценив обстановку, связали сонных друзей, запечатав им руки в тяжелые магнитные наручники. Их отвели в фургон и закрыли там. На пса, в отличие от остальных, просто надели ошейник. Как только дверь закрылась, Джек с легкостью из него выбрался.

— Черт, черт! — выругался Леон и ударил несколько раз по стене фургона. — Что делать будем?

— Приедем и попросим Ворона ответить на наши вопросы, — съязвила Алисия.

— Ага, делать ему больше нечего. — Джек улегся на пол. — Скажи еще, что он принесет нам бутылку вина из своего погреба.

— Что?

— Что?

— Причем тут бутылка вина?

— Это сарказм. Алкосарказм как отдельный вид сарказма.

Алисия посмотрела на Грега, а тот лишь пожал плечами.

— Я должна вам кое в чем признаться.

Леон повернулся

— В каком смысле?

— После того как ты мне рассказал, что уже встречал меня… мне кажется, что я начинаю вспоминать… но это еле уловимо. Как будто я слышу через стену. Этот Ворон должен что-то забрать. А я должна быть рядом. Должна помешать.

— Что забрать? — удивленно спросил Леон. — А, без разницы, скоро мы, похоже, все узнаем. — Его слегка подташнивало, болела голова. В машине воняло сыростью. Парень сел на пол фургона, который к тому времени уже завелся и вез их в неизвестном направлении. «Нас не убили, — пронеслось в голове у парня, — но, что бы Ворону ни требовалось, это не тот вопрос, который решается переговорами». Алисия права, еще при первой встрече Ворон мог их убить, скажем, из винтовки или лазерами, но не сделал этого. Значит, ему определенно что-то нужно.

Они ехали молча. Говорить о том, что их ждет, не хотелось, а другие разговоры были не к месту. Наконец двигатель заглох, и снаружи послышались тяжелые механические шаги. Дверь распахнулась, друзей вытолкали в большой зал.

Это было идеально белое помещение за исключением широкой горизонтальной линии панелей на стенах. Это экраны, транслирующие записи с камер в городе. Через секунду видео поменялось, и на экранах возникла огромная стая птиц. Вороны летали словно за окном, некоторые пересекали границу, превращаясь в голограммы, заполняли пространство так, что друзьям казалось, будто они попали в центр огромного птичьего тайфуна.

Никого не было, двери за ними закрылись, оставив одних в пустом холле. Алисия первая пошла вперед. Магнитные наручники сами расстегнулись. Они шли, и воронье, тысячами глаз наблюдая за незнакомцами, осело на землю.

— Где мы? — спросил Джек.

— Не знаю. Скорее всего, в башне Митры, — тихо сказала Алисия.

— Мы не преступники, — недовольно пробубнил Леон.

— А я преступница и в розыске. Помимо того, что сбежала, на мне еще как минимум двадцать кибер-преступлений. Хотя кажется, это не имеет значения.

— Ну ты молодец, — Леон улыбнулся.

— Что мне оставалось? — хихикнув, ответила Алисия. — Я сбежала не оттого, что мне плохо жилось с опекунами. На подсознательном уровне всегда хотела свободы. Начав жить одна, я не могла работать, а вот взламывать системы безопасности у меня отлично получалось. Достаточно было влезть в сервер магазина и сделать права администратора, после чего мой телефон становился ключом к замкам и витринам. Могу взять все, что захочу. Я заходила в ювелирный магазин и выносила украшения. Телефон выкидывала. У меня чутье к программному коду. Дай мне доступ, и я интуитивно найду все слабости систем безопасности. Не знаю почему, я даже этому не училась, — Алисия развела руками.

Они дошли до конца комнаты и встали перед широкой дверью. Ручек на ней не было.

За их спинами в воздух взмыла сотня виртуальных воронов, послышались звуки взмахов крыльев, и дверь медленно отодвинулась в сторону. Впереди был проход на широкую восьмиугольную платформу, в центре — интерфейс выбора этажа. Едва они зашли, она начала резко подниматься вверх, чуть не сбив друзей с ног силой инерции. Наконец платформа остановилась, и все стены плавно ушли вверх. Друзья остались посреди огромного зала. Помещение было открытым и занимало весь верхний этаж башни, в которой они оказались.

Стеклянные стены открывали вид на город. Сам зал состоял из десятков колонн высотой более двадцати метров. Только они ничего не держали, так как потолка не было, лишь соединялись между собой арками, формируя круг.

На кресле виртуальной реальности, напоминавшем трон, восседала Митра. К ней тянулись сотни толстых кабелей, все вокруг подсвечивалось ядовито-зеленым цветом. Скорее всего, это был элемент декора, который придавал жуткое ощущение. За троном стоял Ворон.


Он вышел вперед. По его спокойной походке стало понятно: он считает себя хозяином положения.

Подойдя достаточно близко, он остановился. Стали видны все детали костюма. Противник сложил руки на груди, друзья услышали металлический голос:

— Бессмысленно бежать от меня. Наша встреча предначертана и неизбежна.

— Мы не верим в судьбу! — прорычал Джек.

— Столько лет прошло, а ты прежний. — Он сделал еще несколько шагов. — Пришло время перемен.

— Зачем я тебе? — Леон почувствовал, как его сердце пустилось бежать, и про себя заметил, как обострились осязание и обоняние. Неприятный запах металла и нагретого пластика резал нос.

— Не тяни время. Они не нужны тебе, ты никого не спасаешь этим.

— Ты о чем? — машинально спросил Леон. Слова противника его путали. Сейчас он находился в растерянном состоянии.

Ворон на секунду замер, видимо, сообразив, что парень действительно не понимает, о чем речь.

— Что тебе от нас нужно? — холодно спросила Алисия и сделала шаг навстречу.

— Мне нужны часы. Отдайте мне их, и вы не умрете. Ваши жизни все равно не имеют значения.

— Что за часы? — удивился Леон и оглянулся на лифт. Противник не настроен убивать их, Алисия права, но только никаких часов, что парень мог бы отдать, у него нет.

Ворон стоял, словно гора, заслоняя собой трон, на котором неподвижно сидела Митра. Женщина-робот словно не слышала их, а если и понимала, о чем они говорили, то ей, видно, было все равно. Лишь пару раз она поднимала руку и, словно перевернув страницу, снова замирала.

После короткой паузы ворон сделал шаг вперед и схватил Алисию за руку. От такого резкого движения девочка взвизгнула, но ничего не могла поделать — схвативший ее был неимоверно силен.

— Вы! — крикнул он. — Где эти часы? Где они? Я лишь трачу время!

— Не знаем мы ни о каких часах! Понял? — обозлился Леон, ему хоть и было страшно, но из ниоткуда взялись гнев и злость. — Отпусти ее! — крикнул он и схватил недруга за руку, которой тот держал девочку.

— Не лги мне. Твои часы, где они? Быстро отвечай, или твоя сестра умрет!

— Моя сестра? У меня нет сестры, ты меня с кем-то перепутал!

Джек тем временем, осознав, что за ним никто не наблюдает, оббежал противника и подкрался к трону Митры. Грег что-то искал в своих карманах.

— Нет сестры? — рассмеялся Ворон. — А кто же тогда она такая? —И дернул за руку девчонку. Та упала на пол.

— Я не знаю. — Парень бросил взгляд на бедную девочку и вдруг осознал, что уже давно чувствовал, кто она. Его словно оглушило. Этого не могло быть, но что-то внутри говорило: это правда.

В следующий момент произошло следующее: Джек, на которого никто не обращал внимания, вдруг запрыгнул на колени Митры, отчего та резко встала и закричала. Это заставило обратить на себя внимание, а Грег, решивший, что момент подходящий, достал шар и кинул его на землю. От удара тот разбился и заполнил помещение густым дымом.

Но бежать было некуда, да и, по всей видимости, инфракрасные датчики прекрасно распознавали картинку даже при такой видимости. Леон почувствовал, как его схватили за ноги и повалили на землю. Неприятный дым забил легкие, а звон противной серены не давал разобрать остальные звуки. Газ быстро рассеялся, система вентилирования была запрограммирована на такие случаи. Парень увидел, что ноги его связаны чем-то обрезиненным, рядом с ним лежал Грег. Джека видно не было, но вот Алисия стояла как ни в чем не бывало и смотрела себе под ноги.

— Ты, — грустно сказала Алисия, — я должна помешать тебе.

— Вам не уйти, пока не скажите мне, где часы! — в гневе закричал Ворон.

— Ты не получишь их, — тихо и спокойно произнесла девочка.

Ворон взбесился и попытался снова схватить ее, но рука прошла сквозь девочку.

— Я все вспомнила, — сказала она и медленно подняла на него глаза. Ворон, казалось, был немного удивлен, но готов к тому, на что она способна. Тот раз в Дженга-башне показал — не стоит ее недооценивать, и он сделал пару шагов назад. — Уходите, — с тоской сказала девочка своим спутникам. — Это ненастоящая я. Ищите меня там, где я и должна быть, — снова повторила Алисия.

— Но где это?! — закричал парень. Он не хотел потерять ее снова. Сейчас, когда он вдруг понял, что у него есть сестра, ему нужны ответы. Девочка молчала.

Ворон сделал жест рукой, и со всех окружающих девочку колонн ударили электрические заряды. Кем бы ни была Алисия, вреда этот прием ей не нанес, однако сковал движения. Вот зачем он притащил их сюда! Обезвредить Алисию. Удостоверившись, что та не помешает ему, он обогнул колонну и направился к Леону.

— Я ждал этого дня, знал, он непременно наступит, — сказал Ворон скорее самому себе.

Не понимая, что делать, Леон дергался, пытаясь освободиться от резиновых пут. Огромный противник неспешно шагал к нему. Сердце билось, как ненормальное.

Вдруг свет в помещении начал мерцать, послышались странные звуки и все погрузилось во тьму.

Леон сначала решил, что так и было задумано Вороном, но так как логическим доводам это не поддавалось, то в голову пришло, что это вновь неизвестная сила Алисии. Однако в тот раз тьма была настоящей. А сейчас просто отключили электричество. С вершины башни можно было увидеть, как в городе один за другим отключались кварталы. Ворон по непонятной причине схватился за голову и упал на колени. Неужели у них появился шанс уйти?

На горизонте, что можно было увидеть сквозь череду колонн, появилась полоска света восходящего солнца. Наступало утро. Леон увидел, как Джек бежал от трона, а Грег при помощи серебряной трубки освобождался от пут, связавших его ноги. Оковы, что держали Леона, также потеряли силу, когда отключился свет. Бежать и оставлять девочку одну было неправильно, и Леон, быстро высвободившись, подбежал к ней. Алисия стояла на четвереньках и тяжело дышала. Он хотел схватить ее за плечо, но рука прошла насквозь. Девочка растворялась в воздухе. Это снова была ненастоящая Алисия. Леон почувствовал, что кто-то тянет его за штанину.

— Скорее сваливаем, я вырубил тут все. Запахи! — залаял Джек. — Порталы, возьми меня на руки.

— Что, где? — Леон схватил пса подмышку. На секунду замешкался, принимая тяжелый выбор оставить девочку, и, наконец, побежал к лифту.

— Внизу, когда мы поднимались на платформе, я понял. Скорее туда!

— Но ведь он не работает, — заметил Грег, переходя на бег. — Ты же сказал, что все отключил.

— Ты удивишься, — задыхаясь, протявкал Джек, — но лифт работает.

— Почему? — Леон тоже не понял выводов друга.

— Потому что он не в этом мире.

Через несколько секунд они были уже у лифта. Интерфейс выбора этажа мягко светился. Могла ли истинная Алисия остаться в мире Грега? Сейчас это казалось логичным, однако времени на размышления не оставалось. Платформа медленно опустилась, скрыв противника и Митру, которая все так же сидела на своем троне.

— Когда мы ехали сюда, я чувствовал запахи других миров, — снова начал говорить Джек. Леон заметил зажатый между лапой и брюшком пса блокнот. — Я не сразу понял, что это значит, а потом как понял…

— Ты хочешь сказать, что в этой башне каждый этаж — портал? — догадался парень.

— Да! Да, черт возьми!

— Тогда это способ вернуться, — оживился Леон. — Ты ведь знаешь запах моего мира. — Он уже перестал думать о доме, но сейчас у него появилась причина как можно скорее туда вернуться.

— Конечно, он пахнет тобой, — ответил пес, примкнувший носом к щели между дверьми.

Что-то ударило по потолку лифта, словно на него упали камни. Затем он отлетел, и над ними роем закрутилось около десяти робоворонов.

— Черт! — выругался Грег. — Предоставьте их мне

Он достал из кармана фигурку черной кошки из бисера. Видимо, сохранил ее, использовав в своем мире. Думать о том, поможет это или нет, времени не было. Дроны были автономные, и потому отключенный свет им не помеха.

— В ней еще должна остаться сила, — про себя сказал волшебник и, сжав в руке, поднял над головой. Парень замер в ожидании. Лифт стремительно ехал вниз.

— Твой! — крикнул Джек и прыгнул на кнопку остановки.

Резко затормозив, друзья потеряли равновесие, а робовороны ударились об пол. Сильно пнув одного ногой, парень прыгнул в медленно открывающиеся двери. В прыжке успел оглянуться и увидеть, как из кулака волшебника бьют световые лучи по лежащим на полу роботам.

Глава 31

Важно то…


В бар зашли двое. Один — высокий худой старик в дождевике черного цвета, второй — маленький кривоногий мопс, одетый в потертый джинсовый костюм для собак. Они прошли в самый дальний и практически не освещенный угол заведения и сели напротив друг друга. Мало кто обратил внимание на эту парочку — все посетители были мертвецки пьяны.

Под потолком заведения клубился табачный дым, а столы были настолько грязные, что стаканы прилипали к ним, из-за чего посетители проливали свои напитки.

— Ну и место ты выбрал, друг мой, — сказал старик и подозвал официантку.

Девушка, немного хромая, подошла к ним. Стройная, с большой грудью, что ритмично подпрыгивала при каждом торопливом шаге. Когда она подошла ближе, стал заметен огромный нос, слишком большой для девушки, усыпанное прыщами лицо и выпирающий подбородок. Красавицей ее назвать было тяжело.

— Нам, пожалуйста, вашего пива и сыра, какой есть.

— Пр-р-р-риняла, — картаво ответила девушка и направилась к стойке.

— А мне нравится, — возразил пес. — Тут жизнь такая, какая она есть. Не та, что хочется показать, а наоборот, которую все прячут. Этим можно восхищаться, не всякая картина тебе по душе, но рисовать одни цветочки и закаты нельзя.

— Согласен, если уж и говорить о красоте, то не существует никаких норм и правил, это лишь предрассудки и мнения масс. Но мы с тобой сюда пришли не для того, чтобы оценивать красоту официантки, — ответил Грег, пытаясь поудобнее устроиться на сломанном стуле.

— Тебе она показалось страшненькой? Ну вот так и знал, у меня, как у пса, она не вызывает никаких чувств, она абсолютно такая же, как и все остальные. Но вот эмоции, они намного важнее. А также глаза. Ты ведь заметил, как она посмотрела? Ты видел, что ее глаза были пусты, точнее, они были не здесь, ее мысли далеко отсюда. Как много метафор посвятили глазам. — Пес оглянулся, но быстро вернул взгляд на товарища. — Разбегаются, когда огромный выбор, или блестят, когда смотришь на желанное, или стеклянные, когда говорят о пьяницах. Все это не просто так.

Появилась девушка с грязными бокалами пива, от которого исходил жесткий запах солода, и, молча поставив их на стол, удалилась.

— Что же, — Грег подвинул к себе один из бокалов, — в твоих словах есть правда, но так можно сказать о многих вещах,

— Да, демагогия, правильно? — фыркнул пес. — Это у меня хорошо получается. Ну что ж, не будем тогда ее разводить и перейдем к делу?

— Давай.

Джек изогнулся и вытащил зубами из своего костюма маленький блокнот.

— И все же глаза — это что-то особенное, — снова начал мопс, — они созданы нам вовсе не для того, чтобы передавать эмоции, и, если подумать, стали одним из символов человечности. Например, слезы. Они ведь идут из глаз.

— Слезы пытаются закрыть взор, дабы бы мы не видели, отчего нам грустно, — парировал старик и, сделав глоток пива, немного поморщился от вкуса.

— Возможно, как и желание зажмуриться при сильном страхе. Психологические инстинкты.

Снова появилась официантка с тарелкой сыра, нарезанного крупными кусками.

— Пожалуйста, — выдавила она и поторопилась уйти.

Грег взял кусок, чтобы закусить горький вкус напитка.

— Многие говорят, что мы носим маски, чтобы скрыть эмоции или играть роли, но подумай, по своей ли воли мы это делаем, или это лишь один из способов защиты? Эта девушка с непроницаемым лицом прячет от посетителей свои тревоги и беды, грусть и ненависть к работе, но кто она на самом деле?

— Если ее напоить, может, и раскроется, — заметил Джек.

— Алкоголь как растворитель людских масок, — усмехнулся волшебник.

— Ага, истина в вине, потому я и пью — постигаю истину. — Джек поставил на стол передние лапки и, брызгая слюной, начал лакать.

Последовала минута молчания, во время которой оба странных посетителя просто задумчиво пили. Спустя время оказалось, что бокал возле Мопса пуст, и та самая официантка принесла второй, видимо, отлично зная нравы здешних посетителей.

— Пожалуйста, — сказала она и на несколько секунд задержала взгляд на псе-алкоголике. Видимо, решила, что одинокий старик сошел с ума и потому разговаривает со своим псом. Но какое ей дело до этого?

— Так и что же это такое? — Грег взял в руки маленький блокнот. — Это, насколько я понял, дневник Ворона. Где ты взял его?

— В башне Митры, когда ты использовал туман, или что это тогда было, я вытащил его из стола возле трона, — ответил Джек, принимаясь за добавку. — Там немного, видимо, он начал его писать, но забросил.

— Ах ты пронырливый, но как ты понял, что он там?

— Запах, мой друг, я все же пес, а эта вещь не из того мира.

Официантка стояла, облокотившись на барную стойку, демонстративно выкатив огромную грудь вперед. Несколько посетителей, не отрывая взгляда, смотрели на нее.

— Давай взглянем, что скрывает этот Тиран, — сказал Грег и открыл блокнот.

Двое склонились над маленькой книжкой. Мопс залез всеми лапами на стол и внимательно изучал текст. Официантка все так же стояла возле стойки и молча наблюдала за ними, пока кто-то не позвал ее, и она, хромая, направилась к посетителям.


Глава 32

когда, заглянув в глаза близких…


Каждый день я задумываюсь, почему и как оказался здесь. Вспоминаю тот день. Часть города воспарила над землей, а потом снова опустилась. По новостям говорили о странных происшествиях. И теперь эти часы. Порой меня посещает мысль: «Возможно я сошел с ума, и все, что происходит вокруг, — лишь иллюзия, что я все еще там же, где и был, но часть меня прекрасно знает, что это не так». Часы не работают. Не знаю почему.

Я много размышляю о том, что же произошло и как я оказался на шестнадцать лет в прошлом. Все сходилось на том, что причиной был будильник. Он сработал, когда я держал его в руках. Остается лишь недоумевать, кто мог поставить его и зачем...

Следующие несколько страниц были вырваны.

Едва попав в прошлое, сразу сообразил: рассказы о параллельных мирах вовсе не выдумки. А тот факт, что о них мне поведали в день, как я сюда попал, подтверждает, что вещи тесно связаны. Я помню по рассказам, что есть порталы между мирами. Их я и буду искать. Достаточно просто наблюдать.

Даже удивительно, как знание простой истины меняет взгляд на весь мир. Я словно ученый, понимающий, что земля имеет форму шара, когда вокруг меня дураки, опирающиеся на догмы церкви. Эти люди не знают правды и довольны тем, что имеют.

Где-то внутри я уже попрощался со своей старой жизнью. Признаюсь, в ней не было смысла, но то, что произошло со мной, все изменило. Ясно увидел новую дорогу и теперь понимаю: я тут не просто так.

Я решил, что должен найти того, кто создал эти часы, ведь они не взялись из ниоткуда, и, черт возьми, кто-то поставил будильник. Кто-то хотел, чтобы я или кто другой вернулся сюда в это время. Зачем? Может, это мое тайное предназначение?

Оставаясь один, долго размышляю об этом. Ответов нет, и я решил, что необходимо отыскать место, где были сделаны часы, а это технологии не того мира, в котором я нахожусь.

Вернусь к тому с чего начал. Попав в прошлое, лишился всего, что имел: имя, дом, знакомые. Собрав силы для борьбы с отчаянием, устроился работать дворником и снял маленькую квартирку. Официально, конечно, я сделать этого не могу, так как документы остались в будущем, да и покажи я их, сочтут подделкой или шуткой.


— Вот о каких часах говорил Ворон! — вставил Джек. — Он где-то взял часы, которые перенесли его в прошлое.

— Да, — Грег не отрывал взгляда от дневника, — картина становится яснее. Что же случилось с ними, раз он снова их ищет?


Вот я и отыскал один из параллельных миров. Портал я нашел не спонтанно. Насколько осознал, случайно его нельзя обнаружить. В статьях о бесследно пропавших людях, в заметках из газет искал информацию, написанную между строк. Подсказку или намек. Лишь через год долгих поисков получилось. До этого все мои скитания не давали результатов, и, признаться, я уже был на грани опустить руки и смириться с поражением. Однако я отправился в то место. Это была заброшенная фабрика. Она не охранялась и была разграблена. Там остались разве что голые стены.

Я несильно надеялся, что на этот раз мне повезет, но попытаться стоило. Таких мест много, но недавно возле нее пропали два человека. Их так и не нашли. Этот факт и другие моменты об этом строении склонили меня к тому, что есть шанс найти портал. Конечно, я понятия не имел, где может быть нужная дверь, но всю ночь шатался по этим руинам и лишь под утро обнаружил спуск в подвал. Мне тогда еще показалось, его не было, когда я проходил ранее. И как же я удивился, когда заметил в подвале маленькую дверцу в самом неприглядном месте. Я уже тогда начал соображать, что ткань между мирами рвется именно там, где люди появляются редко и куда, видимо, никто не заглянет случайно. Размышляя об этом, я также решил, если эти руины решат снести, то, возможно, портал исчезнет. Это очень важно, ведь мне придется уничтожить порталы, и я буду знать, как это сделать. Обязательно поэкспериментирую. На двери был замок, ну конечно, как же иначе! Предвидя это, я взял с собой маленький лом и, чуть поковырявшись, открыл дверь.


Джек фыркнул:

— Не понимаю, откуда он знал о параллельных мирах и почему так упорно их искал.

Грег оторвал взгляд от страниц и посмотрел вверх, на старый канделябр, освещающий помещение маленькой таверны.

— Он пишет, что ему о них рассказали. Видимо, он общался с кем-то из другой мира, — задумчиво произнес он. — Читаем дальше.


Не ожидал, что у меня получится. Прошел эту дверь и оказался в самом обычном городе, таком же, как и тот, в котором живу. Походив пару часов по улицам, я обнаружил, что техника тут более развита, не сильно, но все же. В основном изменения касались электроники. Тут раньше изобрели компьютеры и интернет. Это положительно сказалось на экономике страны, и она очень обогатилась. То, что мне нужно.

Экономика, построенная на продажах современных технологий, дает хорошие результаты и потому усиленно развивается в этом мире. Вслед за компьютерами появились мобильные сети, это поспособствовало развитию всей науки в целом. Наверное, понимаете почему. Если нет, то представьте: для того, чтобы получить ответ на ваш запрос, не надо идти до телефона в соседней комнате и звонить, в надежде, что абонент не ушел на прогулку со своей собакой. Несомненно, появление таких коммуникаций послужило хорошим трамплином для всех последующих технологических открытий. Зная об этом портале, я смогу скупать вещи в одном мире и продавать их в другом. Так у меня появится неплохой доход. Валюта одинаковая, да и бартер никто не отменял. Но часы были созданы не в этом мире.

Я купил карту своего региона и прикрепил к столу, метками, фотографиями обозначил места, что могли быть порталами. Я опираюсь на то, что видел в кино, где детективы ищут преступника. Я действовал по подобной схеме, и, тем не менее, удача отвернулась от меня.

Друзей у меня нет, поэтому редко кто посещает меня. Но одиночество не гложет. Да и желания вернуться к прошлой жизни тоже нет. Я на пути к чему-то более высокому и значимому, чем то, что ожидает в родном мире. Это вдохновляет.

Так как я был из будущего, то знаю, какие вещи и компании сильно поднимутся. Я могу инвестировать деньги без риска и в итоге окажусь в выигрыше. Потому вложил деньги в проекты и всецело погрузился в свои задачи. Для себя я называю этот мир Зион, в честь города из одного классического фильма.

Я сижу у себя и смотрю вечерний выпуск новостей по телевизору. Кстати, если его случайно увидит простой человек из мира, то посчитает сверхтонкую телевизионную панель технологиями будущего. А объяснять — лишь усложнять жизнь.

«Еще одна причина не подпускать к себе людей», — думаю я сам про себя. Вздыхаю.

В комнате, освещенной лишь включенным экраном телевизора, висит депрессивное настроение. Оно хорошо отражает мое обычное состояние, ставшее, наверное, уже не то что бы частью, а одной из важных составляющих моей личности.

Скопленных средств хватило на то, чтобы программисты этого мира начали активную работу над искусственным интеллектом. Только он сможет смотреть на мир непредвзято и рассчитать алгоритм поиска и создания порталов. Почему именно искусственный интеллект, спросите вы. Отвечу. Для него наш мир не будет настоящим. Ведь сам Искин будет жить в виртуальном. Понимание этого заставит его искать ответы. А это то, что мне надо.

— Так вот как создали Митру, — сказал Джек и, сделав паузу, начал лакать пиво из блюдца, принесенного заботливой официанткой.

— Да. И зачем создал. И почему у него есть башня полная порталов тоже. — Грег покачал головой. — И, может, даже объясняет, как он смог перенести нас в свое измерение. Признаюсь, этот дневник вещь полезная.


Когда я попал сюда и осознал свое положение, понял, что моя прошлая жизнь теперь не имеет значения. Я отказался от всего. Мне пришлось. Я уже никогда не вернусь обратно. Это одна из самых странных вещей в перемещении во времени. Когда ты попадаешь в прошлое, есть только один путь — в будущее, не остается места инфантильности и желанию что-то вернуть.


Далее было несколько страниц с рассказами о мирах, открытых автором дневника. Это оказалось полезной информацией. Приведены подробные описания каждого измерения, инструкция как и где обнаружить нужный портал. Все было оформлено в виде небольшой карты. Каждый мир обозначался кругом и был соединен линией с другими. Таким образом легко можно рассчитать путь из одного мира в другой.

Среди описанных измерений также нашелся родной мира Грега и мир, где друзья впервые встретили Алисию. Но были и те места, в которых они не бывали, например, мир, переживший ядерную войну или умирающий от неизвестного вируса. Из все вселенных Джеку понравилась та, где люди с откровенным фанатизмом заботились об окружающей среде. Великолепный и красивый зеленый мир. Город-Парк.

Глава 33

он увидит отражение врага…


Прошло пять лет. Я открыл уже более десяти альтернативных вселенных, но так и не приблизился к цели. Все миры уникальны и неповторимы. Но ни в одном из них я не нашел часы. Мне порой кажется, что они вообще не из того времени, в котором я живу.

Вечерами, когда солнце заходит, включаю лампу и сажусь за свой рабочий стол. Днем тяжело работать — много суеты, это давит. Совсем не то время, чтобы творить. Я записываю все полученные знания, анализирую написанное ранее. Это помогает мне увидеть картину в целом. Составил несколько диаграмм и примерную карту миров. Все они словно параллельные прямые, где горизонтальная абсцисса — это время, а некоторые из точек вызывают отклонения и создают линии, что пересекаются с другими. Это влияет на возникновение порталов в разных мирах, но не дает возможности понять, где их искать, да и причина возникновения пока не ясна. Но на это у меня уже есть свои предположения.


Я стою возле окна и наблюдаю за городом. Он не засыпает никогда. Его ночная жизнь очень сильно отличается от дневной. По дорогам плавно скользят автомобили, огни магазинов и заведений освещают улицу разноцветными огнями, намного тише. По воздуху словно ползут мысли уставших за день людей. Наверное, это одно из самых незаметных, но важных отличий. Настроение людей, словно радиация, проникает сквозь стены, наполняет воздух и позволяет почувствовать эмоции масс. Особенно это заметно в праздничные дни, когда много людей выходят на улицу и, шумя, занимаются глупыми делами. А иногда, наоборот, пустынные проулки поднимают в воздух депрессивный настрой обыденности и тоски.

Из окна я вижу огромный готический собор. Он освещен тысячами огней и фарами проезжающих машин. Величественное здание напоминает мне самого себя. Ума не приложу, что общего нахожу с ним. Огромный ворон свил гнездо под самым высоким шпилем башни. Иногда я за ним наблюдаю, а он, кажется, это знает и смотрит в мою сторону.

Каждый день вижу одних и тех же людей, спешащих на работу. Детей, которые идут в школы, и потому немного с ними даже знаком. Это отдельный вид знакомства, самый поверхностный, когда ты встречаешь человека по пути на работу или остановке общественного транспорта. Многие будут иметь обратную точку зрения, но это уже их дело.

Сегодня, возвращаясь с очередной конференции, обнаружил в подъезде своего дома собаку. Она испуганно жалась к батареям в углу лестничной клетки. Я уже почти прошел мимо, но остановился. Она ведь такая же, как я, — заблудилась в сложном мире и надеется найти дорогу домой. Потому я взял ее себе. Это сучка, и она вроде беременна. Как же ей угораздило потеряться? Попридержу ее у себя, вдруг объявится хозяин.

Я отогрел и накормил бедную собаку. Теперь хотя бы не один. Это мой первый друг за все время, и, если ее заберут, я останусь снова в одиночестве.

На остановке висит объявление о пропаже пса. Этого следовало ожидать — видно, что породистая, таких не выкидывают. Хотя нет. Бывает и такое. Мне так не хочется возвращать ее, но я должен. Возможно, ее хозяева неплохие люди. Завтра зайду по адресу.

Хозяйкой собачки оказалась дама. Что меня удивило, когда я вернул сучку, это реакция, которой я совсем не ожидал от человека, потерявшего своего питомца. Холодная тоска и молчаливая благодарность. Это столь непривычно, что я, не сказав ни слова, удалился. Сейчас прокручиваю в голове эту сцену. Понимаю, в глазах женщины не было радости, для нее эти чувства будто неприемлемы. Возможно, у нее душевная травма.

Этот день был бы таким же обычным, как и прошедшие две недели, если бы не событие, случившееся сегодня вечером. Ко мне зашла хозяйка потерявшейся собаки. Ее зовут Мелани. Тогда я не смог хорошо ее разглядеть, а сейчас просто поражен тем, что увидел. Столько печали в одном человеке не может быть.

Она принесла мне щенка. Завернутый в полотенце, он спал.

— Это Вам, — сказала она и протянула сверток. — Его мать умерла через несколько дней, как он появился на свет. Я хочу, чтобы он был у вас.

Я забрал его.

Мы разговорились, и я узнал, что работает она лаборанткой в одном научном центре. Она одинока, как и я. Мы встретимся снова. Маленький щенок теперь живет у меня. Он такой смешной.

Второе наше свидание прошло тихо. Я пришел к ней, а она приготовила ужин. Почти весь вечер молчала, а я так и не смог рассказать правду о себе. Я думаю, если она узнает, кто я и откуда, будет ли это иметь хоть какое-то значение?

      Из ее окна прекрасный вид, прямо на перекресток улиц. Огромный готический дворец стоит напротив здания в греческом стиле. И почему-то от этого так печально. Словно эпохи прошлого и настоящего навечно разделены дорогой, которую им не пересечь.

Мы долго смотрели в окно и стояли очень близко друг к другу. Наверное, глупость, но именно это — самое интимное в отношениях между людьми. Многие называют это личным пространством и придумывают всякие объяснения, пытаясь доказать, что это всего лишь психологические особенности личности. Но я уверен, это некое поле, излучаемое человеком. Его нельзя засечь, оно не в реальном мире, находится глубже, и те, кто считают, что человек — лишь набор клеток и всяких жидкостей, сильно заблуждаются.

Она приходит ко мне вечерами и уходит под утро, когда я еще только встаю. Я не думаю о ней целый день, но лишь часы пробивают время нашей первой встречи, из головы уже не выкинуть ее образ. Я сижу перед окном и жду, когда ее маленькая фигурка появится из переулка. Я знаю ее той, что в сумерках с глубокими большими глазами смотрит на меня и слушает мою историю. Мелани терпеливая и такая кроткая, словно все знает и обо мне, и обо всем на свете, просто немного забыла. Я привык к ней и безумно рад, что попал сюда, что все линии сошлись здесь. Когда она приходит ко мне и я вижу, как платье медленно спадает с ее тонкой талии, а силуэт на фоне окна неуверенно приближается ко мне, испытываю странное чувство, будто прикасаюсь к святому.

Мы теперь вместе. Я рассказал ей всю правду о том, кто я и откуда, а она приняла меня, такого чужого, и сделала своим. Сначала она немного испугалась, но этого следовало ожидать. Потом все прошло, и я стал для нее самым близким человеком, с которым она ничего не боялась.

Мы купили тот готический дворец и обустроили свое гнездо. Мы постоянно путешествуем, спонтанно планируя поездки. По вечерам сидим у камина и занимаемся всякими глупостями... Мне нравится, когда она смеется.

Щенка, которого она мне подарила, мы отдали в научный центр. Вместе решили так поступить. Мелани рассказала, что там работает очень хороший профессор Превращенский. Он знает, как наделить собаку способностью говорить.


— Черт меня подери! — выругался Джек. — Мелани, вот как ее звали! Что же случилось-то потом... почему я...

— Читай дальше.

Грег перелистнул несколько страниц.


Я в палате. Получил сильные ожоги. Двигаться тяжело, но надо все записать. Надо, потому что боюсь забыть. Забыть так, как забыли все остальные.

Все началось с того, что мы решили исследовать новый мир. Несколько дней назад пьяница в баре рассказывал, что он пришелец из другого измерения. Все посчитали его сумасшедшим и долго смеялись. Только мне стало ясно — это, скорее всего, правда.

Мелани хотела взять щенка с собой. Считает, собаки удивительные существа, что они могут чувствовать раны реальности. А значит, пес сможет искать порталы. Я согласился.

Вечером мы отправились в назначенное место. Это была заброшенная часовня на краю почти пустой деревни. Я уже тогда почувствовал, что приближается что-то плохое. Небо затягивало грозовыми тучами. Необычно темными и тяжелыми.

Пес спал всю дорогу, но вдруг проснулся. Он был слишком возбужден и хотел выбраться из переноски. Мелани не терпелось увидеть новый мир. Она прошла в портал первой. А я не успел. Лишь она исчезла, в маленькое окно часовни залетела шаровая молния. Все произошло так быстро. Вспышка. Взрыв.

От удара я получил множество ожогов. Мне больно двигаться. Едва я покину больницу, сразу отправлюсь искать Мелани. Мне не дает покоя факт, что о ней никто не помнит. Когда я пришел в себя, мне позвонил профессор Превращенский. Спрашивал про щенка. Я сказал, что Мелани его забрала. Он спросил, кто это. Объяснения, что эта девушка работает в его отделе, не увенчались успехом. Конечно же он меня не разыгрывал. Я позвонил всем общим знакомым, но никто о ней даже не слышал. Объяснения этому не нахожу.

Может быть, ее никогда и не было? Но нет, у меня есть фотографии. Что происходит?

Вернувшись к той часовне, обнаружил, что портала больше нет. Тот люк в подвал вел куда и следует — в маленький сырой погребок. Я просто стоял и смотрел в пустоту. И тут меня окликнул один человек. Тот самый пьяница из бара, поведавший об этом месте. Он рассказал, что портал был уничтожен. Оказывается, что такое бывает, хоть и редко. Последний человек, что им воспользуется, не просто покинет этот мир и окажется в другом, но и исчезнет из истории. Этот человек знает обо всем. Кто же он такой?

Я уже никогда не узнаю, куда вел тот портал. Я хочу бросить все и полететь по остальным мирам, искать ее. Но это бесполезно. Понимаю, но не могу смириться с этим. Неужели мы больше никогда не будем вместе?

Пропали часы. Он рассказал, что это и правда своего рода машина времени. Он знает, как ими пользоваться. Почему они пропали? Я должен найти их…


Убито время тишиной,

Пространство стерто и забыто.

И я стою во мгле пустой.

Стою. Ведь дверь назад закрыта.


— Что думаешь, дорогой друг? — закрыв блокнот, спросил Грег. — История того, кто зовет себя Вороном, печальна. Но для нас многие моменты наконец встают на свои места.

— Я был создан им, — произнес Джек. — Я должен был стать его домашним питомцем. — Пес, опустив глаза, смотрел на пустое блюдце.

Свет в грязном трактире стал еще тусклее, время шло к ночи, посетителей прибавилось, и помещение наполнили пьяные разговоры и смех.

— Сложный, однако, вопрос, что лучше: горькая истина или успокаивающие душу фантазии? Что ж, мы заглянули в прошлое. Именно там порой стоит искать ответы.


Глава 34

после которых ты узнаешь много нового…


Запрыгнув в открытые двери лифта, Леон ожидал, что по инерции, перед тем как остановиться, преодолеет еще пару метров. Но парень влетел в стену, оббитую железными листами, в помещение площадью не больше двух квадратных метров. Над этой преградой была пара больших окон. Просыпался рассвет. Пока он, сидя на заднице, приходил в себя и прогонял в голове последние события, сориентироваться так и не удалось. Он встал на ноги и, опершись на некое подобие лавочки, которая имелась в комнатушке, понял, где оказался. В окнах по периметру открывался вид на город с высоты около двадцати метров над землей. Колесо обозрения в его нелюбимом парке. Удивления это не вызвало, хватит уже.

Ранним утром аттракцион не работал, а кабинка оказалась почти на самом верху. Придется ждать, когда первые ленивые посетители решат прокатиться, и лишь тогда удастся спуститься. Достаточно времени, чтобы подумать о том, какие вопросы он задаст родителям. Телефон все еще был при нем, однако он мог быть разряжен. Этот вопрос он решит позднее, потому не стоит о нем думать. Грег с Джеком и Алисией остались там, и связь с ними потеряна. Девочка снова была ненастоящей. За такой короткий срок сумели стать друзьями, но, скорее всего, больше не встретятся. От этого стало грустно. Приключение закончено, и снова начнется обыденная жизнь. После того как стало известно, что существуют иные миры, жить только в одном представилось страшным мучением.

— Но ведь Ворон ищет его и Алисию, — сказал он самому себе, как аргумент, что еще ничего не кончено.

И сейчас, сидя в кабинке аттракциона, в безопасности своего спокойного мира, он вдруг что-то понял, однако не успел озвучить и тут же забыл. Надо было поскорее встретиться с родителями и задать самый важный вопрос. Именно в нем та деталь паззла, что делает картинку понятнее.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, освещая парк. Было холодновато внутри стальной конструкции, а из щелей противно сквозило. Но после пережитого парень не замечал неудобства и просто ждал.

Он не знал, сколько прошло времени до того, как, медленно качнувшись, кабинка наконец пришла в движение. Скрипя и раскачиваясь, она спускалась вниз, приближая момент возвращения. Леон уже несколько раз прокрутил предстоящий разговор у себя в голове. Он пытался создать идеальную комбинацию вопросов так, чтобы родители не смогли уйти от ответов. Напрямик спросить, есть ли у него сестра, будет слишком резко, и хотя он не мог угадать их реакцию, одно знал точно: первое время они будут говорить, что у него поехала крыша.

«А может, я и правда сошел с ума, и все это мне лишь почудилось?» — мелькнула в голове толика сомнения.

Но псих тем и отличается от здравого человека, что на миллион процентов уверен в своей правоте. Что бы ни ответили на его вопросы, они определенно что-то скрывали все эти годы. И сейчас это становилось очевидной вещью. Еще будучи совсем маленьким, он вспомнил, как мать отправлялась в командировки, а отец задерживался на работе, оставляя его с бабушкой. По возвращении никто так и не сказал ему, куда уезжала его мать. Он вспомнил, как после того случая изменилось отношение к нему. Оно стало холодным и осторожным. Что-то тогда определенно произошло, и сейчас это стало очевидным. Однако непонятно, почему его сестра не жила с ним и что именно с ней было не так.

— Так, — сказал он про себя и почувствовал, что скоро придется выпрыгивать из кабинки, двери которой, кстати, оказались наглухо заварены.

— Начать разговор надо с чего-то, на чем родители смогут проговориться. Что бы это могло быть? — продолжал размышлять парень.

Колесо начало тормозить, это означало, что момент настал. Выйти необходимо было как можно незаметнее, и такая возможность представилась. Возле будки с билетами на аттракцион начался скандал. Женщина была недовольна ценой и громко кричала на билетера, жестикулируя и призывая к «справедливости». Леон спрыгнул с другой стороны от выхода через окно. Может, кто-то и заметил его, возмутился бы тем, что он нарушает правила безопасности, только его уже и след простыл. Убегая, он вдруг вспомнил, как ранее, еще до всего этого, удивился, что одна из кабинок не использовалась и на ней было объявление о неисправности. Разве можно было представить тогда, что это и есть портал? Мысль эта недолго гуляла у него в голове и сменилась решением задачи, как вернуться домой.

Включив телефон, Леон возликовал — там оставалось еще четыре процента, достаточно, чтобы попросить отца забрать его домой. Причину он придумал на ходу, уже совершая звонок. Он сильно заболел и остался совсем без денег. Родители, он знал, всегда помогут, скажи он о проблемах со здоровьем. И вдруг это стало таким моментом, который, как ему раньше казалось, ничего не значил. Но не сейчас. Он вспомнил, что любая болячка означала поход в больницу и чуть ли не полный медицинский осмотр. Да, его отец был врачом и мог бы сам поставить диагноз, однако каждая жалоба сына полностью меняла его в лице. И все это началось именно после той командировки. Нет, это несовпадение.

Он шел по парку к выходу, слушая гудки в телефоне и ожидая ответа. Надо было сказать, где забрать его, какой-нибудь ориентир, и Леон приметил маленькое кафе недалеко от вокзальной площади. Его немного удивило, так как он не раз проходил мимо этого места и не помнил никаких забегаловок. Наверное, только открылось, подумал он. Места лучше для ожидания не было, потому он свернул туда. Тем более хотелось перекусить и выпить горячего кофе. Холодное утро в железной кабинке все же повлияло на его самочувствие. Наконец гудки оборвались, и в трубке послышался знакомый ровный голос:

— Да?

— Пап, — начал Леон, — я немного приболел. Температура и все такое

— Что-то случилось? Ты в порядке?

— Да, можешь меня забрать? Я себя плохо чувствую, — грустным больным голосом сказал он.

— Хорошо, я и сам хотел позвонить тебе, но твой телефон был выключен. Скажи, где ты?

— Да, спасибо, пап. Я возле кафе на вокзальной площади, «Энигма».

— Правда? — ответил отец, как показалось Леону, очень удивленным голосом. — Хорошо. Мама тоже хочет навестить тебя. Он возле «Энигмы», дорогая, — последние слова были обращены к жене.

На том конце провода бросили трубку, либо села батарея. Оказалось второе. Покидать названное место, не имея связи, было неразумно, и Леон зашел туда, чтобы заказать кофе, кусочек пиццы, а заплатит он, когда приедет отец. Путь недолгий, минут двадцать.

Помещение было оформлено как и положено таким заведениям: плакаты с изображением готовых блюд, маленький телевизор над кассой и квадратные столики. Из посетителей был лишь старичок с ноутбуком, который курил сигарету прямо в зале. За кассой никого не было, и потому парень сел за столик в ожидании, что к нему подойдут. Скоро появилась высокая официантка и, достав маленький блокнот, озадаченно на него посмотрела.

— Мне только кофе, будьте добры, — проговорил Леон и услышал в своем голосе дикую усталость.

Перед тем как записать заказ, высокая девушка бросила взгляд на старика и лишь потом начала писать, точнее, заметил парень, лишь сделала вид, что пишет, так как ручка была в положении скрытого стержня.

Официантка еще секунду постояла, затем отправилась за прилавок. Несмотря ни на что, заведение было уютное, запахи с кухни пробуждали аппетит. Сделать напиток было не таким уж сложным процессом, однако парень ждал минут десять и, когда ему принесли заказ, сразу же сделал большой глоток горячего кофе. Ему казалось, что пережитые им события еще не закончились и в любой момент может что-то произойти. Также ему предстояла сложная беседа с родителями, и потому он ерзал на стуле. Старик, что сидел недалеко от него, смерил его изучающим взглядом.

«С чего же начать разговор? — думал Леон, смотря, как та высокая официантка стоит, безразлично наблюдая за залом. — Начать — самое важное, стоит лишь подковырнуть тему, как обратного пути уже не будет и весь контроль рухнет, потонув во всплывающих эмоциональных волнах спора. Может, спросить «а почему вы никогда не говорили о моей сестре?» Нет. Не годится. Тогда лучше начать с утверждения. Я узнал... Нет, все сходится на одном. Все равно, что я скажу, — решил он наконец, — одно только слово имеет смысл. Сестра. И от него, что бы и как я ни преподнес, эффект будет один»

«Но может, начать с иных миров? — вдруг подсказал ему внутренний голос. — Посмотри на свое прошлое и скажи, могли ли они знать об этом?» Картины детства и юношества замелькали перед глазами. Да. Могли. Знали.

Это умозаключение не было очевидной вещью, но, когда ты хранишь секрет, по какой-то причине чувствуешь и видишь тех, кто, как и ты, знает об этом.

Глава 35

о чем раньше и не догадывался…


Дверь в кафе открылась, в помещение вошли двое. Женщина с красными волосами и мужчина среднего роста в очках и с портфелем. Сердце Леона прыгнуло в груди. Торопиться не стоило, все же кафе не самое подходящее место, чтобы начинать разговор о параллельных мирах.

— Привет, сынок. Что с тобой произошло? Выглядишь так, будто ночевал на улице, — улыбнулся отец парня и присел на стул. Его же мать, как и всегда, молча, с удивительной для женщины на каблуках проворностью обогнула столик, за которым сидел Леон, и устроилась на самом краешке стула напротив.

«Дома расскажу», — решил про себя парень подержать пока все в секрете

— Ты помнишь, — обратился мужчина к жене, — это место?

— Да, — кивнула та. — Как можно забыть? — И обвела взглядом помещение.

— Давай что-нибудь закажем, — предложил отец Леона. — Я помню, здесь очень хорошо готовят. Девушка, можно нам пиццу? — обратился он к официантке.

— Пап, давай поедем домой, я устал, меня знобит. — Леон не был готов к разговору. Как только он увидел родителей, вся уверенность бесследно исчезла и его снова стала затягивать обыденность прежних дней.

— Сынок с чего ты вдруг так устал?

«А вдруг они знают, где я был? — пронеслось у него в голове. — Хотя, это маловероятно, но все же если они скрывали, что я не единственный их ребенок, то, может, есть и другие секреты?»

— Удивительное кафе, — заметил отец. — Люди всегда проходят мимо, не замечают его.

— Не знаю, — обиженно ответил Леон, — я же заметил. — Поехали уже, давайте закажем пиццу на дом, если вы так сильно хотите.

— Не капризничай, — одернул сына отец. — Лучше расскажи, что случилось и почему ты вдруг позвонил. Я знаю тебя, ты просто так не обратишься. А насчет пиццы — это совершенно разные вещи: заказать доставку и отобедать в кафе. Вкус еды часто меняется просто от того, в каком месте ты ешь. На свежем воздухе, скажем, или в гостиной возле телевизора.

— Мне неважно, какой вкус у пиццы! — возмутился Леон. Реакция родителей его сильно сбивала. Он не предполагал, что те решат задержаться, перед тем как ехать домой.

В зале было тихо, и его реплика вышла слишком громкой, и потому парень смутился.

— Не кричи, — вмешалась его мать тихим спокойным голосом. — Незачем повышать голос. Мы просто беспокоились за тебя, а сейчас видим, что все в порядке, и устроить маленький семейный обед мне тоже кажется хорошей идеей.

Леон посмотрел на мать и увидел, как она озадаченно и с некоторой грустью смотрит на него. От ее вида он даже перехотел было на пару секунд начинать разговор об Алисии.

— Мальчик мой, — вдруг сменил тон отец, — я вижу, ты расстроен. Если что-то произошло, скажем, странное, то нам было бы интересно узнать.

— Да неужели? Что-то странное, говоришь? А разве тебе не все равно? Что может быть такого в этом мире, что ты считаешь «странным»? — Он жестами изобразил кавычки. — Какое определение у этого слова? Например, — показал пальцем в окно, где черная кошка сидела на перилах у входа и смотрела прямо на них, — то, что она наблюдает за нами, это ведь обычно? Или нет? Стоит ли этому удивляться? Нет, они постоянно так делают.

Отец нахмурил брови и стал всматриваться в лицо сына, словно пытался что-то выяснить. Тем временем принесли пиццу.

— То, что странно в одном месте, может быть совершенно обычно в другом, — ответил он, словно хотел что-то проверить этой фразой.

— И в каком же месте могут быть удивительными кошки? — парировал Леон, начиная понимать правила игры, в которую он был неожиданно втянут. Мать молчала.

— Где-то обязательно есть такое место, — осторожно произнес отец, продолжая сверлить сына взглядом.

— Кошки есть везде, — усмехнулся Леон, представив себе, что вдруг попал в измерение, где все домашние животные собаки. — В параллельном мире разве что?

Этот ответ породил быструю улыбку на лице его отца, от которой подозрения о том, что тот знает о других изменениях, начали подтверждаться.

— А разве такие существуют? — спросил отец и кинул быстрый вопросительный взгляд на жену. Скорее всего, это была просьба о помощи.

— Ты мне скажи, вдруг ты бывал в каком-то? — ехидно заметил сын, пытаясь свести все к шутке и ожидая, кто из них первым откроется.

Леон уже понял, что отец знает, о чем он говорит. Но открыто никто не признавался, и парню этого было недостаточно. Его захлестнуло приятное чувство. Он издевался над родными и получал от этого удовольствие.

Их прервала мать, решившая, что нужно прекращать эту игру:

— Не ругайтесь. Мы догадались, что ты побывал в другом… измерении.

Повисла пауза, вдруг стали слышны звуки начавшегося дождя. По окну текли капли и, сталкиваясь, соединялись в маленькие водяные дорожки.

— Да, — коротко ответил Леон. — И вы знали о них раньше, еще когда я был маленьким, верно?

Отец вздохнул. Видимо, он все еще не решил, хорошо это или плохо, что сын узнал о их тайне. Смерил взглядом жену.

— Я узнал о них от твоей матери, — признался мужчина. — Здесь, в этом самом кафе, мы когда-то и познакомились. Это непростое место.

— В каком смысле? — удивился парень. Признание отца взбодрило Леона, и он почувствовал, как по телу растекается приятная удовлетворенность.

— Понимаешь ли, это сложно объяснить… Может, ты расскажешь? — обратился он к жене. — Я думаю, что раз наш мальчик узнал о мирах, то пора ему все рассказать. С самого начала. — Мать Леона еле заметно кивнула.

В зале было, на удивление, тихо. Даже старик исчез.

— Это долгая история, и я не знаю, с чего начать, — заговорила она, сделала глоток кофе и оставила взгляд на поверхности напитка.

Леон вдруг заметил, что, когда она наконец подняла глаза, в них также блеснули яркие голубые искры.

— Я… не совсем отсюда, — запинаясь, начала она, — знаю, что сейчас возможно совсем тебя запутаю. Но там, где я родилась, все иначе. Там все знают о параллельных мирах и обо всем… Нельзя было лишь говорить с людьми о том, кто мы.

— Тогда откуда ты?

— Я из Энигмы, — ответила Джулия. И, сложив руки на кружке, продолжила: — Тебе это сейчас ничего не скажет, правда, это такое... в будущем. Настолько далеком, насколько это вообще возможно. Мы похожи на людей… в принципе, мы и есть люди, но только через миллиарды лет эволюции. Мы научились управлять законами природы, в том числе временными и пространственными. Так мы смогли путешествовать в прошлое. А это кафе особенное. Это как посольство будущего под видом простой забегаловки. Его не может увидеть обычный человек — просто не заметит его.

— Да, — подтвердил отец, — я, как и ты, не сразу поверил. Но это правда.

— Я могу. А параллельные миры? Они тут причем?

Леон не мог принять слов матери. Пока еще не понимал, что происходит. Разговор пошел по непредсказуемому сценарию, открывались вещи, которые вовсе не делали пазл одним целым, а наоборот, добавляли еще добрый десяток элементов. То, что сейчас рассказывала мать, не укладывалось в голове.

— То место, — продолжила она, — где я была рождена, имеет власть над всеми мирами. Для простой девушки, которой я тогда была, это не имело значения. Так как выросла в обществе, где существование таких вещей норма, то путешествия по другим измерениям для меня были примерно тем же, что для твоего отца поехать в другую страну. И я то и дело путешествовала, изучая и узнавая разные культуры, пока однажды не решила найти спутника. Я подумала, что из своего народа искать не буду, возьму того, для кого чудеса иных миров будут значить куда больше. Через сайт знакомств этого мира я познакомилась с твоим отцом. В том времени есть особые программы, в которых можно переписываться с людьми прошлого. Она легальная и не требует прохождения экзаменов.

— Экзамены? — переспросил Леон, пытаясь вложить новую информацию в голову. Казалось, что некоторые части истории попросту не влезают туда и вываливаются, как одежда из переполненного шкафа.

— Да, конечно. Если путешественник отправляется в другое время или измерение, необходимо соблюдать много правил, в частности не рассказывать, кто ты и откуда. Знать, как вести себя в разных ситуациях и как вернуться назад, если потерял ключ. Для программы «Фономелонтос» эти требования необязательны. Считается, что люди не способны поверить в то, что из будущего могут прийти сообщения. Ну, по крайней мере, таким путем.

Мать сделала глоток кофе. Время шло медленно, а дождь превратился в монотонный и затяжной.

— Когда мы стали парой, то вместе пережили многое, побывали в таких местах и видели такое, что скоро устали от всего этого. — Женщина посмотрела на потолок. — А спустя несколько лет я забеременела тобой.

«Так, — подумал парень, — вот с этого момента надо крайне серьезно отнестись к истории». Его сильно удивило, что мать — гостья из будущего, но тот вопрос, который он собирался задать с самого начала, пока без ответа.

— Я знала, что этот момент наступит и моим приключениям настанет конец, но ждала этого со сладким предвкушением. Все было так хорошо, когда я наконец родила.

Леон ждал, когда наконец она расскажет о его сестре, но мать остановилась и лишь задумчиво посмотрела в окно. Казалось, что преодолеть барьер тайны она не в силах. Уголки ее глаз блестели. Отец тоже молчал, сцепив руки в замок. Парень понимал, какая эмоциональная борьба идет там, в душе, и хоть он еще не знал правды, но те факты, что уже сложил у себя в голове, давали понимание о трагедии. Наконец Леон произнес:

— Но потом родилась моя сестра, верно?

Сложно описать, что произошло после этих слов. Упоминание девочки сделало всех словно каменными. Встречи Леона с Алисией они не ожидали. Несмотря на то, что мир словно замер, атмосфера в помещении вспыхнула непонятным эмоциональным огнем.

Парень заметил, как глаза матери наполнились голубыми слезами, а отец стал таким печальным, каким парень еще никогда его не видел.

— Мама? — тихо спросил Леон. — Что с ней случилось?

— Я совершила ошибку. — Джулия всхлипнула. — Как только она появилась на свет… Я не могу. — Яркие слезы покатились из глаз матери.

— Она не могла существовать в мире, где мы жили, — ответил отец. — Точнее, не могла находиться рядом с нами. Словно наше присутствие разрушало ее.

— Как это? — удивился Леон.

Тем временем за окном дождь снова усилился, превращая площадь в большую лужу.

— Мы должны были отдать девочку в иной мир, где бы она смогла жить в безопасности. Почти сразу после рождения она начала болеть, и врачи не могли поставить диагноз. Ее глаза были моими. Люди в будущем не рождаются естественным путем, но я навсегда покинула свою родину и рожала по старинке. И когда я вернулась в Энигму, мне сказали, что нельзя зачинать детей с людьми из другого времени. Этого нет в правилах. Парадокс не позволит ребенку существовать и будет пытаться ее уничтожить. Она не должна была появиться на свет, однако это случилось. Единственным решением оставалось отправить ее в другой мир и никогда с ней не видеться. В этом случае вероятность встречи будет малой настолько, что мир перестанет сопротивляться и даст ей жить.

— А как же я? — удивился Леон. — Я ведь тоже ваш сын.

— Ты был рожден в Энигме искусственным путем, как там принято, — пояснил отец. — Такой метод используют, потому что для парадокса важно наличие самой встречи людей и полового акта. Как нам потом объяснили, это я заморозил свое семя, и через миллионы лет им воспользовались. Этой оговорки словно достаточно, чтобы мир не начал действовать.

— Я видел ее, — наконец признался парень.

Глаза матери замерли на парне, словно она схватила его взглядом.

— Где?

— В одном из миров, в котором побывал, — Леон решил умолчать о том, что также видел и в других мирах

— У нее все хорошо? — обеспокоено спросила мать. — Я ведь слышала, что очень тяжело расти человеку в мире, где он не был рожден.

— Хорошо, она в полном порядке. — Парень не хотел говорить о том, какой он видел Алисию.

— Так тяжело, и пусть я уже привыкла и смирилась, но внутри все еще сожалею, что мы так поступили, — рассеяно пробормотала она.

— Дорогая, она в порядке, и это главное, — успокоил отец и взял жену за руку. — Мы не могли поступить иначе.

— А вы не переживали, что я не смогу вернуться? — вдруг спросил Леон. — Я ведь мог погибнуть там.

Отец повернулся к нему.

— Переживали, конечно. Несчастный случай может случиться с каждым, и неважно, в каком мире. А вернулся бы ты в любом случае. Твоя мать поставила тебя в список наблюдения. Если бы ты пробыл там слишком долго или мы сделали запрос, службы нашли тебя и вернули. Несколько дней назад мы догадались, что ты покинул это измерение. Нам сообщил некий мистер Маклай. Сказал, что встретил незарегистрированного.

— Да, — поддержала мужа Джулия, — много людей из Энигмы путешествуют и работают в разных измерениях. Может быть, ты даже видел кого-то. Признаться, они не всегда хорошо маскируются под местных жителей. В любом случае, отследить тебя мы можем.

Наступила минута молчания. Каждый думал о своем, переваривая значимость разговора. Он получил столько ответов на вопросы, которые даже не задавал, что ему показалось, эта информация стала давить на него. Болела голова. Дождь никак не прекращался и заливал улицу, разгоняя народ по домам.

— И что теперь? — спросил парень.

Отец пожал плечами.

— Поедем домой.


Глава 36

Важно то, сколько ты найдешь общего…


Грусть одиночества порой велика,

Словно моря поверхность бесшумная гладь.

Спустя годы, дни и века

Все так же его будет ждать


По дорожке, выложенной плиткой, среди узких улочек большого города шли старик в длинном кожаном плаще и пес, одетый в джинсовый костюм. Ранее утро, воздух был сыроват от росы и тумана, а солнце пряталось за облаками. Это был мир, в который попал Леон, выйдя из электрички. Тот, где жила Мелани.

— Мы сможем ее найти? — спросил Грег.

— Только если она никуда не переехала. Но мне кажется, она все там же. Она такой человек, что сама в жизни менять ничего не готова, только Ворону удалось хоть как-то ее мотивировать.

Они прошли мимо Дженга-башни, бросив на нее боязливые взгляды. Конечно, опасность, что не так давно их преследовала, исчезла, однако, как всегда бывает в таких случаях, сознание само решает, чего опасаться, а чему доверять. Башня была тем, что вызывало опасения.

— Какая ирония, — задумчиво сказал Грег, — сначала я, а теперь мы вместе возвращаемся туда откуда начинали.

— Прошлое нас преследует, — заметил пес. — Иногда кажется, оно осталось позади, но на самом деле это как игра «Змейка». Знаешь такую? У нас была в подвале, на автоматах. Ты управляешь ей и чем дальше продвигаешься, тем длиннее становится хвост. И вот я тут представил: есть вещи, о которых мы думаем, что оставили позади, что они уже не коснутся нас, но в жизни появляется новый поворот, и мы узнаем, что перед нами лежит наш собственный хвост — наше прошлое.

— Понимаю, я совсем недавно с таким уже столкнулся, и, знаешь, он не показался мне таким уж серьезным препятствием. Ты точно помнишь, где жил?

— Конечно помню, да и потом, не забывай, старый, я пес. Обоняние у меня хорошо развито. — Джек начал, фыркая, втягивать воздух.

— Вот ты тут демагогию разводишь, — сказал волшебник. — Прошлое, настоящее. Судьба — штука сложная, если знать, что будет, пропадет чувство, что есть выбор.

— Ее запах свежий, не так давно она тут была. Я раньше избегал этих мест. Не хотел вдруг ее встретить. Понимаешь, я ведь чувствую, что виноват. Мне не стоило ее покидать тогда. Я был единственным, что связывало ее с любимым. Хотя, дай подумать, хм-м, а может, она вовсе и не любила его?

— Ты так думаешь? Временное увлечение? Что ж, такое бывает, не спорю. — Грег достал из кармана блокнот.

— Я не знаю, — Джек остановился, — все может быть.

— Но мне кажется, все-таки любила. — Старик помахал блокнотом.

— Это не ее записи, наверняка сказать невозможно. — Мопс носом водил по воздуху. — Туда, — указал он лапой.

Грег последовал за псом, который, ведомый запахом, засеменил вдоль улицы. Он пробежал до последнего подъезда небольшой стеклянной многоэтажки. Грег не торопливо следовал за ним.

— Я правда не понимаю, зачем мы идем к ней, — заворчал Джек. — Лично я не против, только вот чувство такое странное. Знаешь, возвращаться в особые места, словно самого себя встречаешь. Не в прямом смысле. А как будто там мысли мои остались, и вот я вернусь, а они в голову полезут. И одновременно хочу этого и против.

Грег помотал головой и спрятал дневник в один из многочисленных карманов куртки.

— Скоро поймешь зачем мы здесь. Или уже сообразил?

— Ничего я не понял, ну мы встретим ее, спросим про Ворона, только она толком ничего и не знает. Любила его когда-то, или подожди… ты думаешь, она что-то про часы знает? — Джек подбежал к двери подъезда.

— В дневнике написано, что они были утеряны. — Мопс попробовал открыть дверь лапой. Оказалось, что ему это не под силу, и он отошел.

— Они могут быть у нее. Да, я так думаю.

Волшебник открыл дверь, с которой не справился его друг.

— Весьма вероятно. — Пес пулей влетел вперед волшебника и развернулся. — Ироничненько, — издевательски оскалился он.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь говоришь, она все еще любит Ворона. Прямо как ты любишь свою Перпатону. Аха-ха, ну вы даете!

Грег промолчал и последовал за другом. Они двинулись вверх по хорошо освещенной лестнице. Кругом был все тот же минималистичный дизайн: серо-голубые стены, металлические перила и одинаковые двери квартир.

— Вот до чего ваша любовь доводит. Одни только от нее беды, — добавил, запыхаясь, Джек. — Подъемы всегда были моим слабым местом.

— Какая квартира? — угрюмо спросил волшебник.

Пройдя несколько пролетов, друзья остановились у двери с номером тринадцать.

— Здесь.

— Признаться, ты действительно уникальный. Эта твоя способность… Я говорю сейчас про возможность чувствовать порталы. Останься ты тогда с ним, как бы все могло быть?

— Не хочу даже думать об этом. Ой, мне не по себе. Я плохо с ней поступил, что мне ей сказать?

— Не переживай, уверен она не держит зла. О да, пришла твоя очередь окунуться в прошлое, — сказал Грег, ища дверной звонок. Его не было.

— Зла нет. Обиду — может быть. А это, знаешь, как будто еще хуже. Лучше бы злилась, правда. Сделать больно хорошему человеку — себе в сердце иглу загонять

— Какие эпитеты…

Старик не успел договорить, потому что дверь открылась. За порогом стояла худая женщина с темными волосами, собранными в хвост. Одета была по-домашнему, в потрепанный старый спортивный костюм. Она смотрела на них совершенно безучастными глазами, а потом развернулась и пошла вглубь квартиры, оставив дверь открытой. Это был жест того, что она не против их визита, но уже ничего не ждет. Друзья тихо вошли внутрь. Квартира была пустая и холодная. Голые стены, маленький телевизор в углу. Кровать отсутствовала, вместо нее прямо на полу лежал матрас. Казалось, хозяйка квартиры лишь несколько дней назад заехала сюда и не успела перевести вещи. Но жила она тут уже более пяти лет.

Мелани несколько минут возилась на кухне, молча готовила чай для своих гостей. Грег толкнул Джека.

— Пошли в гостиную

— Я не понял. Она что, не узнала меня? — прошептал пес. — Я просто думал…

— Узнала, узнала, пойдем.

Квартира была студией, и потому гостевая комната существовала лишь условно, отделяясь тонкой стенкой. Пес с волшебником прошли и сели на небольшую софу. Вскоре появилась Мелани. Она несла на тонком подносе две чашки чая.

— Привет, Джек, — наконец заговорила она. — Кто твой друг?

Пес немного смутился и несколько секунд глотал слова. Потом ответил:

— Это Грег, я с ним… мы… в общем, вместе путешествуем по мирам.

— Я рада, что у тебя все хорошо, — печально улыбнулась женщина. — Ты правильно сделал, что ушел тогда. Если бы остался, сделал бы только хуже.

— Это э… почему? — сконфузился пес. Она явно не обижалась на него. Скорее, показалось Джеку, винила во всем себя. Хотя и не понятно, в чем именно.

— Потому что я такая — приношу лишь боль.

— Ой, не говори ерунды!

Грег тем временем молча слушал их, вежливо ожидая конца диалога. Наконец он поймал на себе взгляд Мелани. Это значило, что он тоже может что-то сказать.

— Позволю себе вмешаться и ответить на вопрос, который вы хотели бы задать, — сказал он. — Вернулся Джек не просто так. Сами понимаете, не сложись обстоятельства иным образом, он бы до сих пор метался в решении навестить вас. И, скорее всего, не пришел бы сюда.

— Конечно, я это понимаю, и даже не в обиде.

— Но прежде ответьте на вопрос, — Грег взял одну из кружек чая, — вы любили его?

Волшебник не уточнил, о ком именно говорит, но это и не требовалось. Она еле кивнула и направилась в кухню. Постучав ящиками, достала бутылку вина, три бокала и вернулась к гостям.

— Я думаю, в такой беседе нужно что-то покрепче чая.

— Полностью согласен, — облизнулся Джек.

Мелани, скрестив ноги, села на большой матрас. Открыла бутылку и стала разливать напиток.

— Конечно, я любила его. И вы, — Мелани указала бокалом на Грега, — совершенно в этом не сомневаетесь. Зачем же спрашиваете?

— Хотел, чтобы вы произнесли это вслух. Знаете, это порой так важно. Даже когда на сто процентов уверен, необходимо услышать тому подтверждение.

— Мы были вместе не так долго, но знаете, как это бывает, когда нет сомнений, что человек именно твой. Так же было у нас. И это странно, ведь мы из разных миров. И я боялась. Боялась потерять его. Потому и выбросила часы. Это произошло в одном мире. Мы отправились на прогулку в такое прекрасное место, зеленый город, чистый воздух, красивый сад. Мы прокрались в закрытый хоккейный стадион и беспечно танцевали в зале. Тогда я и выкинула эти часы. Он рассказывал, что из-за них он попал в прошлое. И я боялась, что они снова сработают и разлучат нас. Но не они стали тому причиной.

Мелани встала, распустила хвост и подошла к окну.

— Вы ведь это хотели спросить? Про часы? Верно.

Грег кивнул. Мелани этого не могла видеть, стоя к нему спиной, но молчание послужило ответом.

— Вы хотите узнать, где именно я их выбросила?

— Нет, — ответил Грег. — Он до сих пор их ищет. Ваши места он бы проверил в первую очередь. А значит, их нет там.

Мелани промолчала.

— Эта способность чувствовать вещи, не принадлежащие родным мирам… вы ведь знали? — вмешался Джек. Вопрос о часах не так сильно его интересовал, а вот свое происхождение — другое дело.

— Он предполагал, собаки удивительные существа и могут чувствовать то, что человек уже давно разучился видеть. Они преданы своим хозяевам, потому что знают о любви такое, что мы не способны понять.

— В чем-то он был прав, — тихо ответил Джек, пряча мордочку. — Но и ошибался тоже. Ничего такого особенного о любви мы не знаем.

— Ничего нельзя изменить, вот что я поняла спустя время, — грустно сказала женщина и, допив вино, повернулась к гостям. — Прошлое никуда не денется от нас, и потому приходится его принимать.

— Я бы поспорил, — вмешался Джек, — что-то можно исправить.

— И не ты один. Многие уверены, что дай им второй шанс, и все будет иначе. Однако иногда случается возможность исправить ошибки прошлого и добиться того, чего хотел. Но что в итоге? Ничего. Все по-прежнему. Никогда не возвращайтесь в прошлое, чтобы изменить ход истории, даже мысленно.

— Понял? — обратился пес к Грегу. — Это про твою подругу.

— Это, в общем, — сквозь зубы ответил старик, — я ее больше не люблю.

— Разве можно любить на время? Какая глупость! — возмутилась Мелани. — Если да, то я придумаю другое названия своим чувствам. Мир — это не то, что нас окружает, мир — это мы сами и то, что мы чувствуем…

Глава 37

но случается то, что ломает ее…


Привычной дорогой, через увитые плющом стены высоких домов, вдоль маленького пруда, где полно лягушек и цапель, Алисия возвращалась после бала домой. Пройдя через мост, девочка вышла к месту, где когда-то встретила Ночку. Ветерок трепал волосы девушки и доносил весенние запахи. Миссия выполнена, но триумф победы уже улетучился, и на его место вернулся обыденный депрессивный настрой. И тут она увидела пару людей. Девушку и парня. Они стояли возле фонтана и держались за руки.

Конечно, Алисия много раз видела влюбленных и жутко им завидовала. Но не эта картина так больно уколола сердце девушки и не то, что она была жутко измотана. Она почувствовала незримое, что-то такое очевидное и в то же время необъяснимое. Парень выделялся среди остальных. Он как будто был чужой для этого места, совсем как Алисия. И пусть спутница незнакомца также была странной, именно образ парня резал душу. Сердце девочки остановилось. Это чувство взорвало ее грудь, и по всему телу побежали струйки тепла. Алисия замерла и молча наблюдала за парой, что, тихо болтая, стояла возле пруда.

Она не могла понять, что именно отличало его от других, но, несомненно, этот человек был особенный. Тогда она решила спрятаться и проследить за ними. Мысль, что она должна вернуться домой, даже не коснулась ее сознания.

Влюбленная парочка еще какое-то время стояла и наслаждалась видом на фонтан, потом они пошли в сторону старых кварталов.

Девочка хорошо знала эти места, так как любила гулять. Потому она понимала, как быть незаметной и при этом не потерять незнакомцев из виду.

Пройдя немного, они свернули к зданию хоккейного стадиона. В это время он был закрыт. Здесь часто проводились соревнования, люди приходили на каток или в тренажерный зал. Внутри девочка была лишь раз, на благотворительном концерте. Она немного растерялась: если они зайдут туда, ей будет труднее проследить за ними. Но это ее сейчас совершенно не волновало. Она должна была непременно узнать, кто он и откуда.

Парень с девушкой прошли вдоль забора, ограждающего стадион, и остановились в десяти метров от заднего входа. Оказалось, в заборе есть проход на территорию, куда они и полезли. Девочка выждала около минуты и поспешила за ними. Оказавшись по ту сторону, она потеряла их из виду. В этот момент ее сердце словно подпрыгнуло. Алисия понимала, что зашла на охраняемую территорию, еще и потеряла тех, за кем следила. Неприятности — вот чего она добилась. В такие моменты люди поступают по-разному: одни стараются сделать все, чтобы исправить ситуацию, другие же продолжают гнуть свою линию, усугубляя положение. Алисия относилась ко второму типу. Она понимала: если ее поймают, то накажут. Выбросив из головы мысли о последствиях и риске быть замеченной, девочка побежала в сторону стадиона.

Сердечко гулко стучало в груди, а тело покрылось потом. Странное пьянящее чувство накрыло ее. Что она летит с обрыва, что мир действительно рухнул, что она падает, наслаждаясь полетом. Но долго парить в небесах не пришлось — скоро она разобьется. В голове Алисии творилось черт-те что, а она лишь бежала по лестнице, непонятно как проникнув в здание. Ей казалось, что самое логичное, где должны оказаться преследуемые, это концертный зал. Возможно, лишь потому, что побывала здесь однажды и других мест не знала. Но угадала и, вбежав в плохо освещенное помещение, увидела пару молодых людей на сцене. Они танцевали.

Это был красивый танец. Парень, обнимая партнершу за талию, кружил ее, а девушка, ведомая им, слегка наклонив голову в сторону, подстраивалась под его ритм. Казалось, что играет музыка, которую нельзя услышать, что лишь тело чувствует еле заметные вибрации воздуха, а звуки идут из каждого дюйма пространства этого зала. Нежный голос пианино и плач скрипки касаются самого сердца, заставляя его стучать иначе. А потом свет погас. Алисия не сразу поняла почему, но тут же услышала шаги, и свет снова появился. Сцена была пуста. Музыка пропала. Полет был закончен, и настал момент разбиться о землю.

Алисия оглянулась и увидела, как к ней спешит толстый запыхавшийся охранник. Она побежала вдоль рядов, перепрыгивая через сиденья, и быстро оказалась на сцене, не оставив неповоротливому преследователю шанса ее догнать. Ее внимание привлекли лежавшие на полу наручные часы. Возможно, это тот парень случайно выронил их, пришло ей в голову. Она, не задумываясь, подобрала их и обернулась на толстяка. Алисия стояла и пару мгновений смотрела на него с ненавистью и презрением, а потом рванула за кулисы и там через узкие и кривые коридоры оказалась в прихожей.

Поняла, что сможет выбраться, и ее сердце немного успокоилось. Но какая-то струна в ее душе порвалась. Неизвестные люди исчезли, но оставили ей то, с чем она больше не могла жить. Ее прошлая жизнь больше не имела смысла. Происходила странная душевная метаморфоза той девочки, что не видела смысла в своей жизни, в ту, которая вдруг обрела цель и должна ее достичь. Сейчас она поняла, что никогда не вернется домой. Почему встреча с незнакомцами так на нее повлияла, оставалось загадкой. Нечто важное произошло в этот момент, и теперь уже ничего не будет как прежде. Стоя в широком холле ледяного дворца, она засмеялась безумным смехом. Эхо разнеслось по пустому залу и заставило снова появившегося охранника остановиться.

Ее глаза горели голубым огнем. Словно сумасшедшая, она развернулась к выходу и, схватив первую попавшуюся вазу, с силой кинула в стеклянную дверь. Звон наполнил пустое помещение, а Алисия выбежала на улицу. Быстро выбралась за пределы охраняемой территории и, преодолев пару кварталов, остановилась, как оказалось, на возвышенности. Отсюда открывался потрясающий вид на город. Это был небольшой холмик, на котором располагалась смотровая площадка. Тут ее словно отпустило и она замерла. Алисия не знала, что делать дальше. Мысли в голове остановились и девочка слепо смотрела на ненавистный город, тяжело дыша после бега. В руке она сжимала часы, что подобрала в зале.

Вдруг ее прожгло чувство, что кто-то на нее смотрит. То самое необъяснимое, но всем знакомое. Издали послышался девичий смех. Но не веселый и раскатистый, а злой и насмешливый. Девочка до боли сжала часы в руке.


Глава 38

и, скорее всего, она умрет…


— Эй, сука тупая, ну-ка стой! — крикнула, как Алисия узнала, Хольга.

— Ты думала, что мы не поймем, что мы просто… забудем это? Нет. Тебе пи*да, мразь, — поддержала ее вечная спутница, толстая Грида.

Алисия стояла и просто смотрела, как приближаются одноклассницы. Чувство, родившиеся в ледовом дворце, еще не утихло, и потому она и не думала бежать. Примет бой, и неважно, что они вполне могут покалечить ее или даже убить.

Девушки были еще в той одежде, в которой пришли на бал. Платья Греты и Гриды частично изорваны, но сейчас это их не волновало. Алисии удалось задеть их за живое, и сейчас они желали поквитаться. Злость кипела в жилах, отражаясь в уверенных жестких движения и настойчивости, с которой они торопились забраться на смотровую площадку.

Хольга первая подбежала к Алисии и остановилась перед ней. Лицо оскорбленной девушки искажала гримаса ненависти и злости. И если многие считали ее довольно красивой, то возможно сейчас поменяли бы свое мнение.

— На колени! — приказала она. — Ты ответишь за то, что сделала. — Хольга быстро наклонилась, схватив большой камень с земли.

Алисия не послушала ее и продолжала сверлить взглядом противницу. Страх перед тем, что они сейчас с ней сделают, пытался сковать ее. Она понимала, что сил противостоять им нет. Но бежать не могла. Чьи-то руки схватили ее за волосы и потянули вниз. Видимо, кто-то из девчонок подошел сзади.

— Бей суку, — послышался низкий голос Гриды. — Ты у нас дерьмо жрать будешь. Тварь!

Алисия попыталась вырваться, за что получила удар в лицо. Сейчас было сложно понять, кто именно нанес его. Не желая оставаться в долгу, она, кое-как освободившись от захвата, ударила ногой Хольгу, отчего та с еще большей злобой стала атаковать, молотя быстрыми ударами. Девочка чувствовала, как со всех сторон на нее набрасываются одноклассницы, пытаясь бить как можно сильнее. Она все же смогла попасть пару раз кулаком в лицо Гриде и еще кому-то, но в итоге получила несколько сильных ударов по ребрам, в лицо, а потом и по ногам. Потеряв равновесие, упала на землю. Часы вылетели из руки, и она увидела, как на них падают красные капли.

Похоже, ей сломали нос. Кровь потекла по губам и подбородку. Вспышка света — удар по голове. Еще несколько пинков в спину. Боль мелькает по всему телу. Сопротивляться бесполезно. Единственный вариант — сгруппироваться. Кто-то снова тянет ее за волосы. Алисия поднимает лицо и видит, как Хольга стоит напротив и смотрит, как подруги озлобленно пинают девочку. Поймав взгляд, та улыбается и, сделав шаг, наносит удар мысом каблука прямо в челюсть Алисии. Удары прекращаются. Сложно даже пошевелиться. Каждое движение отдается резкой болью. Дышать трудно — возможно, сломаны ребра. Не получается поднять голову. Каждый вдох причиняет боль. Кружится голова, и девочку рвет кровью.

— Подними ее, — слышен приказ блондинки.

Алисию подняли за руки и поставили на колени. Боль пронзает все тело и отдается в голове пульсацией. Она чувствует, как кровь из разбитого носа затекает в рот. Алисия открывает один глаз. Сознание настолько туманно, что она ничего не понимает. Затем следует удар, от которого она на секунду теряет сознание, а когда приходит в себя, то видит перед лицо Хольги. Та держит ее за волосы и плюет в лицо. Алисия все еще стоит на коленях, поддерживаемая двумя дылдами. Все кружится.

— Это будет тебе уроком, — снова говорит блондинка, — сдохни же сама, или мы повторим. Почему ты не спрыгнула тогда? А? — Еще один удар в грудь. — Ты — ничтожество. Ты — никто.

Удар кулаком окончательно вышибает сознание Алисии, и она падает лицом вниз. Все исчезает во тьме.


***

— Очнись.

Алисия открыла глаза. Дождь лил словно из ведра, образуя лужи, по которым плыли листья и мелкий мусор. Она лежала в грязи, вся одежда изорвана и промокла. Из разбитой губы текла кровь, а тело сковало болью. Первые секунды память брыкалась в попытках вспомнить, что именно произошло, а когда все сложилось, обида и гнев снова нахлынули на девочку.

Она повернула голову вправо и увидела, как, сложив лапки на перилах, на нее смотрит Ночка. Кошка глядела с упреком, но в то же время на ее мохнатой мордочке читалось довольство. Это длилось секунд десять, после чего кошка наконец подошла к ней и положила свою лапку ей на руку.

— Вставай, — прозвучал голос в голове девочки. Было похоже, что кошка общается с ней.

Алисия от удивления открыла рот.

— К-кто т-ты? — спросила девочка, предположив, что сейчас разговаривает с Ночкой, и, пересиливая боль, начала подниматься.

— Тот, кто должен присматривать за тобой, — ответила собеседница.

— Получается это у тебя т-так себе, посмотри на меня, я все-е-е… — Алисии удалось встать. Каждая мышца жутко болела, но она дошла до каменных перил и облокотилась на них. От мокрой одежды и дождя ее бил озноб, и она дрожала, еле попадая зубом на зуб. Перед глазами все кружилось.

— Настал момент, когда больше нельзя терпеть, — сказал голос в ее голове. — Такие моменты всегда наступают. Мир, что тебя губит, больше не может примириться с твоим существованием. Ты ведь чувствуешь, что не на своем месте? Но не знаешь почему. Пришло время узнать правду.

— П-правду? — переспросила Алисия. Она повернулась лицом к кошке. Все происходило словно во сне. Может быть, это и был сон. А может, она умерла? Поэтому так холодно и больно?

— Узнать, кто ты и почему здесь. — Кошка медленно двинулась к хозяйке.

— Я девочка, которую все н-ненавидят, — грустно проговорила Алисия и дернулась от волны озноба, пробежавшей по телу.

— Это не их вина. Они всего лишь люди. Тебе не суждено быть счастливой в этом мире.

— Но другого мира, увы, нет, — усмехнулась девочка, вытирая кровь, идущую из носа.

Зверек не открывал рта, когда слова возникали в голове девочки. Но, несомненно, сейчас она общалась именно со своей подругой. Что ж, смерть это или сон, не так важно. Мысли Алисии пусты, и казалось, сейчас она готова поверить во что угодно. Взгляд упал на разбитые в драке часы. Скорее всего, их уже не починить. Они больше не имеют никакого значения. И никогда и не имели.

Кошка подняла большие глаза и даже улыбнулась.

— Конечно есть. И настал момент попрощаться с этим.

Грозовые тучи висели над городом. Дождь закончился, оставив в воздухе приятный запах.

— Ты случайно застряла здесь, — продолжила Ночка. — Есть причина, по которой ты не можешь вернуться в родной мир и потому должна была жить тут. Но у тебя есть шанс все изменить. Ты хочешь этого?

Алисия посмотрела на город и вспомнила свой дом. Она туда больше не вернется. Просто нет смысла. Ее ничего не держит.

— Да.

— Ты уверена? Обратного пути не будет.

— Это верно, обратного пути нет, — твердо сказала Алисия, — но такая жизнь мне не нужна. А другой мне не предоставят. Это ведь не сон?

— Нет. — Кошка мяукнула и подняла хвост. — Следуй за мной.

Алисия, хромая, пошла за ней, не совсем уверенная, что все то, что происходит, не плод ее больного воображения. Едва они начали путь, девушка заметила, что они так и не сдвинулись с места, а словно идут вверх по эскалатору, который движется вниз. Переведя взгляд на город, она заметила, как тот растягивается. И вот уже небо стало похоже на размазанное пятно, а домики вдали превратились в световые линии. Алисия не останавливалась, хоть и чувствовала сильное головокружение.

Еще пара секунд, и мир превратился в мутное пятно, а ее спутница невозмутимо продолжала идти вперед, если это, конечно, можно назвать движением. Все закрутилось, Алисия почувствовала, как летит. Земля под ногами пропала, и на секунду она замерла в пустом пространстве. Еще секунда — и она, потеряв равновесие, оказалась лежащей на холодном кафельном полу. Подняла голову и увидела огромное круглое помещение под большим прозрачным куполом. Ее спутница сидела рядом и вылизывала шерсть на груди.


Глава 39

Поймет, что жизнь намного сложнее, чем кажется…


— Где я?

Алисия поднялась и начала изучать место, где оказалась. Это было огромное помещение, с круглым полом и потолком в форме купола. Вдоль стен выстроились высокие стеллажи с книгами. Свет исходил из щелей между книг и по периметру пола, будто за стеллажами светилась сама стена. Мебели не было совсем, кроме простого деревянного стула и стола в центре. На нем стояла светильник. Избитое тело девочки болело уже не так сильно.

— Ты попала в Сферу, — пояснила Ночка.

— Куда?

— Это особое место. Оно спрятано ото всех там, где его невозможно найти.

— И где это? — удивилась Алисия. Она все еще не решила для себя, бред это или правда. С одной стороны, такого ну никак быть не может, с другой — может и еще как.

— За гранью времени и пространства. В месте, которого нет, — загадочно произнесла кошка.

Алисии показалось это смешным, она слегка улыбнулась. Девочка медленно двигалась в сторону стола и, восхищаясь, крутила головой.

— Что это за книги?

Боль прошла, теперь она изучала место, в котором оказалась.

— Истории и сказания, все когда-либо написанные книги.

— А зачем они здесь? — Алисия уставилась на кошку.

— Потому что это самое важное, что есть в мире. Память о прошлом. Там, где мы сейчас, уже произошло любое из событий, и потому мы понимаем, насколько важно, сохранить историю. — Кошка прошлась вокруг девочки, внимательно ее изучая. — Когда мы были в том мире, я открыла дверь в межпространство и переместила нас за пределы всего, вглубь тканей вселенной. На краю пространства, времени, не существует ничего, кроме информации. И потому это место не материально. Оно не существует в привычном понимании вещей. Это словно воображение. Виртуальность. Сфера была или будет создана людьми, которые смогли приручить законы вселенной.

— Хорошо, — сказала девочка. — Как мы попали сюда? В это, как его, межпространство. — Алисия села на стул и провела рукой по поверхности стола. Все казалось таким реальным.

— Все просто, хорошая моя. — Ночка уставила на Алисию свои большие зеленые глаза. — Тот, кто знает законы и может правильно составить уравнение, способен выйти за пределы привычного понимания времени — пространства. Но это опасно, одна ошибка, и ты перестанешь существовать.

Напротив стола вдалеке открылась дверь. В свете проема появился силуэт женщины с пышными волосами. Фигура приближалась, каждый шаг был грациозен и неспешен. Движения давали понять, что она сильна и властна. Торопливость — признак неуверенности, и, когда видишь суетливость, понимаешь, что человек, скорее всего, не знает, как поступить. Но эта дама вселяла одним только своим появлением неведомую внутреннюю силу.

Она была в шелковом красном платье, под цвет своих, как выяснилось, когда она подошла ближе, рыжих волос. Алисия узнала ее. Это «психолог». Глаза женщины были накрашены темно-синими тенями, а на запястьях блестели золотые браслеты. Не только движения выдавали ее могущество, но и выражение лица. Спокойствие и выразительность. Брови расслаблены, глаза словно замерли, губы в положении полуулыбки, слегка приподнятый подбородок.

Девочка привстала со стула — что-то заставило ее это сделать. Волосы дамы шевельнулись, прическа вдруг сама по себе сложилась в сложную конструкцию из идеальных локонов, один из которых упал на левую половину лица. Именно с такой укладкой Алисия помнила ее.

Женщина улыбнулась так, что моментально успокоила непонятно откуда взявшееся чувство тревоги. Она была невысокой, но туфли на каблуке прибавляли ей как минимум пятнадцать сантиметров.

— Привет, неправильное дитя, — произнесла рыжеволосая леди мягким мелодичный голосом с нотками картавости. Он был очень приятен для слуха, словно нежная прохладная вода текла по воспаленной коже, успокаивая и лаская.

— Я знаю, ты сбита с толку тем, что произошло. Мир оказался сложнее, чем ты считала. Но ты привыкнешь. Давай пройдем в место, где ты сможешь отдохнуть, а я расскажу тебе, кто ты и почему здесь.

Алисия молча кивнула и медленно зашагала вслед за женщиной. На миг она удивилась, что дверь, из которой появилась ее новая знакомая, исчезла, а вместо нее появилась еще одна, но уже в другом месте. А может, это была та же дверь, только переместилась. В любом случае, это было непривычно.

Пока они шли по круглому залу, девочка молчала и, лишь достигнув двери, спросила:

— Кто же вы такая? Не психолог, я понимаю.

— Зови меня Виктория, — ответила женщина, слегка склонив голову, и одарила ласковой загадочной улыбкой.

— Вы человек?

— Нет, и никогда не была, — коротко ответила та, давая понять, что этот вопрос не стоит задавать повторно.

Они вышли через дверь и попали в широкий коридор. Одна стена помещения прилегала к только что покинутому залу, другая была полностью стеклянной и открывала вид на хоккейный стадион. Коридор, по всей видимости, опоясывал круглое помещение и не вел никуда. Они прошли метров сто и свернули в дверь, которая должна была привести их снова в зал с книгами. Но этого не случилось — они оказались в помещении, довольно маленьком и уютном. Всюду стояли диваны и пуфы, на столе было вино, а под потолком висела красивая золотая люстра.

— Присаживайся и послушай, — сказала Виктория.

Алисия села на черный кожаный диван и утонула в нем, настолько он оказался мягким. Рыжеволосая женщина успела открыть бутылку вина, разлить по бокалам. Протягивая напиток, сказала:

— Выпей, это поможет тебе восстановиться и успокоиться.

Девочка только сейчас поняла, насколько напряжена и вымотана. Начиная с того момента, как увидела незнакомцев, как пережила стычку с одноклассницами, и теперь в безопасности и комфорте по ее телу вместе с вином распространялось спокойствие. Ей показалось, что еще чуть-чуть, и она уснет.

— Начну с рассказа, кто же ты такая. — Виктория села напротив Алисии. — Твое зачатие и рождение произошло от людей из двух временных зон, и потому ты стала девочкой-парадоксом. Закон миров или Эфир, как мы его называем, стремился уничтожить тебя. Подобные тебе не должны существовать, потому что могут своими поступками вызвать коллапс временных законов. Во избежание этого он сопротивлялся и подкидывал тебе испытания. Понимаешь, почему твоя жизнь была таким дерьмом?

Виктория откинулась на спинку дивана.

— А, вот как, значит, — тихо пробормотала девочка. В душе ее не очень заинтересовал тот факт, что вся ее жизнь была неравной борьбой со всем миром. Ей даже показалось, что она и так это знала. Однако интересным показался факт ее рождения.

— Да, прости, что не сказала тебе этого раньше. Протащить тебя сюда было слишком рискованно. Но после того как ты решила покончить с собой, я поняла, что пора действовать. Совсем недавно в тебе родилось голубое пламя, а это кое-что значит. Ты смогла почувствовать волны эфира, пусть неосознанно, но пропустила их через себя. — Женщина пристально посмотрела в глаза девочки. — Не хотела бы говорить об этом сейчас, но думаю, что так будет правильнее. Ты здесь потому, что нужна нам, а мы нужны тебе.

— Почему я? — спросила Алисия.

— Потому что тебе нечего терять, — закрыв глаза, призналась Виктория. — И ты непростая девочка. Ты особенная.

— А зачем ИМЕННО я вам нужна? — Сон накатывал на девочку, чуть ли не силой пытаясь закрыть ей веки. Сознание туманилось.

— Об этом я расскажу позже. Сейчас тебе надо отдохнуть.

Алисия слабо кивнула.

— Хорошо. — Виктория встала с дивана. — Скоро ты во всем разберешься. Поймешь, что ты такое и на что способна.

— Можно спросить? — Алисия вдруг вспомнила одну вещь, и хоть голова почти ничего не соображала, этот вопрос возник сам собой. — Я умерла?

Виктория наклонила голову и посмотрела девочке прямо в глаза.

— Да. В каком-то смысле этого слова ты умерла.

Сразу после этого женщина ушла, оставив девочку одну, и та провалилась в сон. Ей снилось, что она идет вдоль железнодорожного пути. По обе стороны лес, листва шумит. Солнце уже опустилось почти до самого горизонта, спрятавшись за деревья. Наконец видит вдали тупик. Она, как это бывает во сне, мгновенно оказывается возле него. Огромная насыпь за ограждением сделана специально, чтобы в случае отказа тормозов остановить поезд. И тут она замечает реку, что течет впереди. Спустившись к ней, девочка видит лодку. Обычная, деревянная. В ней сидит большой черный ворон.


Глава 40

что где-то и для нее есть место…


Алисия встала с мягкой кровати и, пытаясь пробудиться, прошлась по комнате. События прошедшего дня восстанавливались в голове. Место, в котором она оказалась, выходило за грани ее понимания и внушало небольшой трепет перед неизвестным. Дверь открылась, вошла Виктория. Женщина пристально посмотрела на девочку и сказала:

— Пойдем, позавтракаешь, и мы сразу приступим к занятиям.

Пройдя по коридору вдоль вида на горные хребты, они свернули в маленькую комнату, где были лишь стулья и маленький столик. На завтрак хлеб, чай и полоски вяленого мяса.

— Не подумай, что у нас нет другой еды, — внесла ясность Виктория. — Мы способны создать любую пищу, но голод теперь станет твоим постоянным спутником.

— Почему? — безразлично спросила Алисия и села за стол. Сейчас она чувствовала себя марионеткой, послушно выполняя все, о чем ее попросят. Противиться и показывать свой бунтарский характер было бессмысленно.

— Это важно. Сытость дает силы, но умаляет жажду бороться. Мы привыкаем к хорошему слишком быстро. Впрочем, и к невзгодам привыкаем с такой же скоростью.

Девочка принялась за еду и, закончив за пару минут, вопросительно посмотрела на спутницу. Та дала ей знак встать и указала на дверь позади. Они прошли еще в одну комнату. Сначала показалось, что в ней тьма, но постепенно свет стал медленно появляться, освещая лес с криворукими голыми деревьями. Корни высоких дубов вылезли из-под земли, сцепившись между собой, а ветки опускались вниз почти до самой земли. Эта картина навевала страх и тревогу. Небо, которое едва можно было заметить между многочисленных ветвей, было пепельно-серое.

— Садись, — указала Виктория на покрытое лишаем упавшее дерево. — Это место сгенерировано тобой, потому не спрашивай, почему оно такое, а подумай сама.

— Как понять «сгенерировано мной»? — тихо, но без удивления спросила девочка и, следуя инструкциям своей наставницы, облокотилась на поваленный ствол.

— Место, где мы с тобой находимся, — своего рода сознание вселенной. Особая его часть, где мы можем общаться с ней. Просканировав тебя, оно решило, что этот пейзаж вдохновит лучше.

Алисия промолчала, продолжая изучать окружающую ее обстановку. Голая земля без единой травинки была усыпана мелкими камнями и сломанными ветками.

— Мы называем это комнатой душ, — пояснила Виктория. — Место, где твои мысли, воспоминания, страхи и желания становятся материальными. Ты словно попадаешь внутрь себя. Признаться, мне даже было интересно, каким это место будет.

— Понятно. Вы говорите «душа»? Значит, я и правда умерла.

— Нельзя попасть сюда пока жив. — Виктория приблизилась на пару шагов к девочке. — Когда ты жила там, — женщина наклонила голову, словно указала направление, — то вся информация о тебе, твой код, все, что характеризует тебя, было прикреплено к физическому телу. И в этом случае оторвать душу очень тяжело и даже опасно. Но когда человек или животное умирает, то информация больше не принадлежит материи. Все, чем ты была, остается, ведь ничто не исчезает.

Алисия посмотрела на свои ладони. То, что рассказывала ей Виктория, был очевидно, но в то же время она не могла поверить, что мертва.

— Смерть — не самое верное определение того, что с тобой произошло. — Виктория отошла от девочки и обошла вокруг одно из деревьев. — Твое тело, без сомнений, перестало существовать, но сознание много важнее, чем оболочка. Ведь ты чувствуешь и мыслишь, а значит, ты жива. Люди разных эпох и разных религий всегда разделяли эти понятия. Они даже догадывались о существовании подобного места, правда, смотрели на него под другим углом. Они были слишком эгоцентричны, и сознание для них было великой тайной.

Женщина провела рукой по стволу дерева, словно пыталась что-то нащупать.

— Удивительно, — произнесла она. — Деревья сухие только снаружи, внутри еще есть жизнь. Ты создала не мертвый лес, а умирающий.

— Все, что вы говорите, похоже на правду, но все равно я не до конца понимаю, — призналась Алисия. — Это место. Я умерла. И теперь здесь…

— Люди называют это по разному. Астрал, мир духов, информационный центр мира. Предполагают, что тут живут демоны или джины, боги. Они, сами того не понимая, додумались, что должно быть место, где есть то, от чего зависят законы природы. Герои книги вымышлены, но представь, будь они наделены сознанием, кем бы считали автора?

— Богом?

— Скорее всего. И его мир был бы как раз тем, где ты сейчас находишься.

— Вы богиня? — Алисия удивленно посмотрела на собеседницу.

— Конечно нет, богов не существует, — отрезала женщина и, оторвав взгляд от сухого куста, посмотрела на девочку. — Или, если говорить точнее, тех, кого согласно стандартам разных религий принято считать богами.

— Я просто так решила. Очень похоже. — Алисия встала с упавшего дерева и прошлась вдоль него, рукой касаясь поверхности бревна. — Это место, куда мы попали, словно рай или ад. То место, куда попадают после смерти.

Виктория улыбнулась. Ей понравилось, как мыслит девочка. Она подняла с земли ветку, та хрустнула у нее в руках.

— Все верно. Очень похоже. Но назначение Сферы иное. Следить за равновесием и вмешиваться, если что-то идет не так.

— А что может случиться?

Тревога Алисии, что появилась утром, рассеивалась, оставляя место новому, неизвестному ранее чувству.

— Много чего. В основном парадоксы многослойности миров или дефект выбора. В большинстве это мелочи, компенсируемые автоматически самой вселенной, как, например, случаи, когда люди видят призраков или что-то еще, что не могут понять. Это нестрашно, не разрушит целостность мира. Но есть и опасные парадоксы, с которыми система сама не справится, один из таких — коллапс временной нити.

Она вздохнула и присела на поваленное дерево, закинув одну ногу на другую. Алисия смотрела на нее, пытаясь впитать то, что ей рассказывают. Виктория подняла голову вверх.

— В будущем люди сумели придумать, как можно путешествовать во времени, тем самым сильно нарушив привычный баланс мира. Поняв устройство вселенной, они смогли буквально все, в том числе создавать новые исторические события и вселенные.

— Параллельные миры? — догадалась девочка.

— Да. Ткани миров не столь прочные, чтобы удержать всю нагрузку реальности мультивселенной, и потому в разных местах бывают трещины или порталы. Давай пройдемся. Того, что ты увидела, достаточно, чтобы понять, над чем тебе придется работать.

Виктория взяла девочку за руку и вывела в панорамный коридор. Картинка вдруг сменилась с горного ландшафта на средневековый город. Высокие каменные башни украшали длинные извилистые улицы.

— Взгляни.

Алисия, раскрыв рот, смотрела на то, что, полагала, сможет видеть лишь в исторических фильмах.

— Когда люди поняли, как редактировать эфир, то смогли управлять законами природы. Спустя тысячи экспериментов пришли к выводу, что при определенном вмешательстве в историю система копирует вселенную и создает альтернативную реальность. То, что ты видишь, — Виктория кивнула в сторону средневекового города, — один из таких случаев. Здесь они отправились в древний мир, когда только зарождалась цивилизация, и при помощи своих технологий дали людям веру в магию.

Алисия смотрела, как в городе кипит жизнь, и не могла поверить в то, что ей рассказывала Виктория. Это было так реально. Маленькие человечки строили домики, а по выложенным брусчаткой дорогам двигались повозки.

— Для мира, не знающего о науке, это было волшебство. Технологии будущего настолько совершенны, что могут вносить изменения в системы миров, в законы физики, химии, и… во все. Для исследователей это лишь эксперимент… Так были созданы сотни различных вселенных.

Женщина всматривалась в горизонт, а после прикрыла глаза на пару секунд.

— А потом случилась война. Страшная битва между мирами за господство одних над другими. Реальность содрогнулась и пошла трещинами. Гибли миллиарды людей. Несколько миров были стерты в пыль. Армии с разными видами оружия сошлись в битвах в каждом из возможных измерений. Ядерное, химическое, бактериологическое — все шло в дело. Хаос. Некий лорд Вольфрам возглавлял тогда армию агрессора. Будучи человеком из будущего, он знал, как управлять эфиром, и, выбрав наиболее технически развитые вселенные, показал им «аборигенов». Несложно догадаться, что сильные решили захватить слабых. Его не интересовали, по его словам, глупые исследования. Он посчитал себя богом.

— Но потерпел поражение, — вмешалась в разговор Ночка. Она тихо подкралась к Алисии и запрыгнула на стоящий возле нее стеклянный высокий стол. — Враг был повержен и отправлен в специально созданную для него тюрьму в изолированном мире.

Виктория повернулась к девочке.

— Вот тогда-то и была создана Сфера.

— А почему я ничего не слышала об этой войне? — спросила Алисия. — Если она шла во всех мирах, то я бы знала.

— Конечно слышала, но не знала, что это она. Прошло время, и этот парадокс затягивается. Скорее всего, в истории того мира, где ты росла, есть рассказы и хроники войны. Упоминания о том, с кем воевали, медленно, но верно искажаются на то, что приемлемо для людей твоего измерения.

— Значит, это место, — Алисия вернула взгляд на окно, — для контроля за своего рода балансом… м-м-м… добра и зла.

— Грубо говоря, да. Мы должны защищать реальность от того, что может произойти, — добавила кошка. — Всегда есть те, кто следит за порядком. Во всех мирах и в любом времени. Для этого места нет будущего и прошлого, есть только настоящее.

— В любом времени? — удивилась Алисия. — Как такое может быть?

— Как в фильме, — коротко ответила Виктория.

— Время лишь иллюзия, — пояснила Ночка и растянулась на своем постаменте. — Всегда можно промотать вперед или вернуться к началу. Важно лишь, чтобы сценарий не был нарушен. И потому мы иногда вмешиваемся в историю, чтобы исправить последствия. Ведь мы знаем, что может произойти. Чаще всего мелкие парадоксы затягиваются сами, а крупные создают новый мир, но бывают и такие, что могут разрушить мультивселенную. И тогда мы должны противостоять этому.

Виктория прошла вплотную к окну и смотрела на средневековую улицу.

Картина сменилась, превратив средневековый город в руины, покрытые горами пепла. Мир разбит. Вдали пожар стирал линию леса.

— Иногда парадокс становится похожим на раковую опухоль, — сказала Ночка. — Она начинает испускать метастазы и уничтожать миры, превращая все в хаос.

Наступила минута тишины, во время которой девочка не задавала вопросов, переваривая услышанное и увиденное.

— Катаклизм приближается. Новая война не за горами. То, что ты сейчас видишь, — это будущее, — сказала Виктория. — Но лишь призрачное, вероятное, поэтому ты здесь.

Тут вдруг в голове Алисии что-то щелкнуло. Она попала сюда не просто так, ее не спасали и не пытались помочь. Ее просто хотят использовать. Да, именно потому она здесь.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — хрипло спросила девочка.

На лице женщины появился отпечаток грусти.

— Будет видно. Все зависит от тебя.

— Я обычная девочка, — сказала Алисия. Ей вдруг стало душно.

— Не бойся, — произнесла Ночка. — Ты не испугалась смерти тогда, чего же теперь бояться?

Ужасная картина сменилась на ночной сверхсовременный город. За окном наступила ночь, и все осветилось миллионами огней. По трассам летели машины, ускоряясь и ускоряясь, пока все не слилось в одно световое пятно. Время за окном не шло линейно: могло течь слишком быстро или совсем замереть.

— Хорошо, — сказала девочка. В ее голове все спуталось, превратившись в огромный ком грязи. Бессмысленное прошлое, неизвестное будущее и непонятная реальность.

— Ты один из тех парадоксов, что негативно влияют на вселенную. Ты была рождена от людей разных времен, и потому эфир стремился тебя подавить. Но не смог. Ты оказалась сильней и выдержала.

— А мои родители живы? — вдруг вырвалось у Алисии.

На лице Виктории застыло задумчивое выражение.

— Да, — ответила она. — Но сейчас ты не сможешь с ними встретиться. Чтобы вернуться, ты должна пройти обучение и научиться управлять потоками эфира. Тогда, в ледовом дворце, его сила проскользнула в тебе, но этого мало.

Алисия молчала. Эта информация проникла в душу намного глубже, чем опасность вселенского хаоса. Она сможет их увидеть. Ничего больше не имело значения. И пусть мир оказался намного сложнее, это ничего не меняло. И потом, разве у нее есть выбор? Оставалось лишь смириться с тем, что происходит, и делать то, что от нее хотят.

— Думаю, на сегодня хватит, — сказала рыжеволосая дама и повернулась к девочке лицом.

Город за окном скрылся в тумане, за которым нельзя было различить ничего.

— Пойдем, — мяукнула ночка, — я отведу тебя в библиотеку и покажу, чем предстоит заниматься в ближайшее время.


Они вернулись в зал, в котором она оказалась после перемещения. Алисия все еще находилась в растерянном состоянии. Все, что ей только что рассказали, перевернуло взгляд на мир. Впервые у нее появилась цель. Информация о родителях сделала ее покорной и готовой на все. Круглый зал встретил приятным освещением и запахом книг, который она помнила и любила.

— Тут все книги мира, все фильмы и все, что только создавало человечество. Найти что-то конкретное во всем этом трудно. А прочитать все тебе не хватит и сотни жизней.

— Тогда что я должна делать?

— Мы в библиотеке. — Кошка подошла к одному из стеллажей. — Читать.

— Но ведь ты сказала, что это бессмысленно.

— Если читать все подряд, то да. Бери любую книгу.

Девочка протянула руку, и прямо с потолка к ней руку упала толстая книга.

— Война миров, Френк Гелберт, — удивленно прочитала название Алисия. — Почему книги?

— Это изобретение народов древности, — ответила кошка и прыгнула на стол. — Первый носитель информации. При помощи букв люди научились записывать послания друг другу. Долгое время единственным устройством чтения этой информации был сам человек. Остальные языки всегда опирались на фундамент самого простого человеческого языка. При прочтении книг через тебя проходят информационные потоки, которые ты улавливаешь, переводя на свой язык. Занимаясь тут, ты должна научиться читать информационный код напрямую.

Алисия не ответила, села за стол и принялась за чтение. Ночка поняла, что девочка не хочет больше слушать, ей требовалась тишина. Махнув хвостом, кошка спрыгнула на пол и направилась к двери. Лишь у самого выхода обернулась и протяженно мяукнула. На столе возникла ваза с яблоками и персиками. Девочка осталась в тишине, наедине с книгами и новой жизнью.

Глава 41

она научится жить заново…


Шли недели, а потом и месяцы. Алисия вставала по утрам и, утолив голод, шла в библиотеку. Конечно, в Сфере не было понятия «сутки», но для девочки она подстраивалась так, что чувствовалось течение дня. Картины за окнами менялись, но спустя время Алисию перестали интересовать пейзажи разных миров. Лишь по вечерам выходила туда, чтобы наслаждаться красивым горным плато. Это было ее любимое место, хоть она и не знала, где именно оно находится. Когда же Ночка, теперь ее вечная спутница, спросила:

— Ты знаешь, где это?

Девочка ответила:

— Пусть это будет секретом. Быть может, однажды я попаду в это место и удивлюсь. И это будет здорово, неожиданно. Я сейчас читаю книги, и порой хочется открыть последние страницы и узнать, что будет в конце, спасется, скажем, главный герой, или будет ли он с той, которую любит. Но я не делаю этого. Хочу переживать, а не знать.

Алисия не понимала, какого результата от нее ждут, но сквозь вечную усталость от отсутствия хорошего питания и постоянного чтения, все равно шла и читала, читала, читала. Головная боль стала частой, и пару раз она теряла сознание. Под глазами появились мешки, а цвет кожи, и без того белый, стал голубоватым. Она не понимала, зачем эфир симулирует изменения в ее внешности и дает болеть. Здесь она была лишь частью информационного кода, и сила этого места могла дать ей возможность не уставать и всегда быть выспавшейся. Но, видимо, это было важно для того, чтобы обрести некую странную способность, о которой говорила Ночка. В один из дней Виктория позвала ее в кабинет и сказала:

— Заглядывай, пожалуйста, каждый день в комнату души и по полчаса проводи там.

— Хорошо, — ответила Алисия и стала посещать то место, куда ее когда-то привели. Там по-прежнему был лес. Высокие кривые деревья все так же пугающе сохли.

Она проводила время, гуляя по кривым тропинкам, спускаясь к пересохшей реке, и не задавалась вопросом, зачем это делает. Все, что с ней происходило, постепенно отсекало прошлое, оставляя то, что у нее осталось — ее саму. Прогулки не вызывали эмоций, но застывший ужас по-своему расслаблял. Она каждый раз находила новое: то небольшую разрушенную часовню, то сгнивший от времени автомобиль. Все это было бы странно, если не учитывать, что все, что окружало ее, было на порядок удивительнее. Сама Сфера оказалась местом, напоминающим шар, застывший в мирах и недоступный глазу людей и животных. Она была в любой точке мира и в любом времени.

Иногда Виктория и Ночка рассказывали о ней и о том, как появлялись новые вселенные, о людях будущего и экспериментах, которые те ставили, чтобы найти ответы на вопросы. О том, как часть миров стали заброшенными и превратились в кладбище невостребованных культур. Оказалось, что некоторые альтернативные миры стали парками для туристов из будущего. В них они могли творить все, что угодно, и вернуться домой, как после курорта.

Миры были разные, в каких-то люди жили большими общинами, а где-то человечество практически перестало существовать. От этого становилось грустно. Особенно, когда показали мир, который возник после ядерной войны двух держав. Человечество того измерения жило в полуразрушенных домах, постепенно восстанавливая цивилизацию. Был также мир, где неизвестная болезнь медленно убивала население, а ученые не могли справиться с заразой. Ночка ушла из коридора, когда Виктория проецировала картины тех мест. От некоторых сердце обливалось кровью, но девочка все принимала как должное, слушала их и впитывала знания. Иногда ей казалось, что они тут не одни, что есть и другие жители. И, хоть она не спрашивала об этом, Ночка однажды намекнула, что тут много кого, но все заняты своей работой и живут в другом времени.

Девочка читала книги, забивая голову историями и мыслями писателей. Ночка говорила ей:

— Читай не сами буквы, а мысли.

Это был расплывчатый совет, а потому Алисия так и не поняла, что же кошка имела в виду. Да, кстати, была ли та на самом деле кошкой или приняла образ? Проще не думать. Кем были ее новые знакомые, девочка так и не поняла. Для себя она считала, что Сфера — это место, подобное райскому саду, где, согласно одной из существующих или существовавших религий, Бог сотворил человека и животных. Так как помощниками всевышнего были ангелы, то Виктория и Ночка ими для Алисии и стали. И пусть это сравнение не было, по их словам, корректным, но на это можно опираться. Всегда проще принять то, чему уже придумали название, чем то, что вообще никак не названо.

Время шло, и девочка потеряла счет дням. В романах и рассказах она находила много интересного. И того, что порой переживала некогда сама, и того, что ей так и не случилось испытать. Читая книги о любви, она чувствовала, что переживает яркие моменты с героями. Боль разлуки, горечь поражения, ревность или радость открытия. Писатель тем и талантливее, когда может заставить читателя перенестись в описанные им события. Иногда Ночка приходила к девочке, когда та была занята чтением, и ложилась на колени.

Так прошло более года, может быть, два. И вот в один из дней кошка разбудила Алисию, спавшую прямо за столом.

— Вставай, милая моя, Виктория зовет тебя.

Женщина и раньше приглашала Алисию в свой кабинет, но сейчас голос Ночки был таким, словно девочку окатило холодной водой. Она медленно встала со стула, на котором сидела, и последовала за кошкой. Они прошли мимо панорамы лесного массива, на горизонте которого огромный вулкан извергал столб дыма. Если это место могло выражать эмоции, то увиденный пейзаж говорил, что надвигается что-то серьезное. Девочка не знала, чего ей ожидать, и оттого чувствовала себя мышкой, оказавшейся в закрытой коробке. Отсюда не было выхода, и сейчас это начало ее волновать.

— А зачем она меня вызвала?

— Сейчас узнаешь, — коротко проговорила Ночка, опустив хвост.

Перед ними открылась дверь. Виктория встретила девочку в престранном одеянии. На ней было что-то похожее на доспехи, которые плохо бы защитили тело в реальном сражении и, скорее всего, предназначались больше как украшение или костюм для важных мероприятий. На плечах женщины были наплечники, украшенные буквенной вязью, спину закрывал бархатный красный плащ, а тело почти обнажено, если не считать металлических обручей, которые, словно змеи, извивались вокруг тела, прикрывая грудь и низ живота. Волосы на были распущены. Выражение лица серьезное как никогда.

— Настал день, — произнесла Виктория, — когда ты должна показать все, чему научилась, и доказать эфиру, на что способна.

В горле Алисии застыл ком. Она не видела прогресса в том, чем занималась, и не представляла, как его показать.

— Сейчас ты должна отправиться в комнату душ, но на этот раз эфир не будет защищать тебя от твоих внутренних демонов.

Алисия кивнула. За то время, что она посещала это место, уже хорошо его изучила и потому не так сильно боялась там оказаться.

— Что я там должна сделать? — спросила она и посмотрела прямо в глаза своей наставнице.

— Выжить, — твердо сказала женщина и, встретив взгляд девочки, еле заметно кивнула.

Уточнять, что там ей угрожает, Алисия не решилась. Незнание иногда может успокаивать, и она, молча развернувшись, вышла из комнаты. Виктория и Ночка последовали за ней.

Пока они шли в полной тишине, Алисия краем глаза увидела, как из жерла вулкана медленно стекает лава, начиная поджигать деревья.

Застыв перед дверью, девочка сделала глубокий вдох.

— Возьми, — сказала Ночка, указав на зонтик возле двери. — Там сейчас идет дождь.

Алисия послушалась подругу.

Виктория подошла к окну и, глядя на вулкан, произнесла:

      — Она придет к тебе. Та, которую ты хотел уничтожить, но не смог. Испытай ее и дай ответ.

Виктория повернулась.

— Вперед, — сказала она, и ее голос впервые дрогнул. Девочка не замечала за этой женщиной и капли страха или сомнения, но сейчас ей вдруг показалось, что та боится. От этого по спине пробежал холодок.

Алисия, не чувствуя себя живой, на ватных ногах двинулась в открытую дверь. Она не знала, что ожидать, и чувство страха разрасталось с каждой секундой.


Глава 42

пройдет испытание…


Внутри оказался все тот же привычный умирающий, как выразилась Виктория, лес. Но не тот спокойный, каким был, когда девочка навещала его, а мрачный и сырой. Пронзающий ледяной дождь бил с неба холодными стрелами, и от взятого зонта толку было мало. Вдобавок тот еще и цеплялся за ветки. Алисия закрыла его, но выбрасывать не стала. Мокрая и трясущаяся от холода, она пробиралась сквозь деревья, не понимая, в каком направлении двигаться и что искать. Возможно, это испытание на время, и ей нужно лишь продержаться. В таком случае терпеть она умеет.

С утра оделась как обычно: в джинсы и легкую футболку. Сейчас одежда, промокнув насквозь и прилипая к телу, вызывала дискомфорт. Чувство тревоги спало, но сменилось отчаянием и желанием плакать. Лес не жалел ее, рвал одежду взявшимися словно из ниоткуда сучками, ноги скользили по мокрой грязи, а ветер дул так, будто хотел пробраться в душу. Девочка не понимала, каким образом в этом жутком месте ей должны помочь ее упражнения в чтении, но продолжала идти. Она помнила эти места и потому направилась в сторону оврага с пересохшей рекой. Возможно, решила она про себя, ей нужно что-то найти тут. Пройдя через небольшую еловую посадку, дошла до обрыва и, не успев сообразить, как спускаться, почувствовала, что ноги скользят на мокрой глине.

Алисия потеряла равновесия и начала падать. Пытаясь устоять, схватилась в рукоять зонта, но тот неожиданно сломался, отчего, лишившись последней опоры, девочка кубарем покатилась вниз. Весь мир превратился в смазанное пятно, а удары головой о почву совсем выбили из нее способность соображать.

Девочка подняла голову и встала на четвереньки. Вся в грязи, она лежала на дне оврага. Пока она катилась, кроссовки улетели в непонятном направлении, расшибла локоть и коленки.

Справа от нее, возле еле живого ручейка, были пересохшие кустарники, больше похожие на куски толстой проволоки, воткнутые в землю. Дождь усилился, хоть и казалось, что уровень ливня достиг максимума. Капли бились о землю с такой силой, что разлетались на мелкие брызги и оставляли над землей что-то вроде тумана. От этого весь овраг словно был покрыт дымкой. Девочка увидела то, отчего ее сердце остановилось и прыгнуло так, что отключило все чувства. Вдоль оврага медленно шел огромный медведь. Он был страшный, его глаза светились в темноте двумя маленькими красными точкам. Нельзя было четко разглядеть его из-за дождя, но это и не требовалось. Пройдя несколько метров, зверь остановился, медленно повернул голову и, увидев девочку, зарычал, демонстрируя огромную зубастую пасть. Стало ясно, какую цель он преследует.

Монстр ринулся вперед, сбивая на своем пути кусты и неокрепшие маленькие деревца, а слетающие с его шкуры мелкие капли воды задерживались в воздухе и, образуя подобие облака, скользили за спиной зверя. Огромная туша двигалась на нее, готовая растерзать девочку в считанные секунды. Время, которое по всем законам должно идти с постоянной скоростью, вдруг замедлилось.

Перед глазами девочки пронеслась вся жизнь, все истории и события, о которых она читала и помнила. И она вдруг увидела, что медведь — лишь иллюзия, созданная ее воображением, ночной кошмар, принявший обличие страшного существа. Чувство страха, пронизывающее тело, отступило. Словно выключили ее эмоции, нажав на воображаемый переключатель.

Она почувствовала, что через нее идет невидимый пульсирующий поток энергии, резонирует с биением сердца, с каждым вздохом и каждым движением. Он извивается, как змея, и двигается словно под музыку. Девочка закрыла глаза. Нет необходимости что-то видеть. Она знает все, каждую кочку, каждую травинку и помнит, куда упал сломанный зонт. Медведь плавно движется, и его скорость можно читать по мелкой пульсации земли от ударов его огромных лап.

Забыв обо всем, кто она, что здесь делает и почему оказалась в таком положении, Алисия начала танцевать. Музыка играла в ее голове, и она, поддаваясь тем волнам, тем невидимым струнам, вальсирующими движениями кружится на одном месте. Мягко ступая по голой мокрой земле, она, закрыв глаза, видела, точнее, чувствовала, все, что происходит вокруг нее. Как капли брызг от ее шагов подпрыгивают вверх и падают обратно на поверхность земли, как ее волосы кружатся и рассекают воздух, как из ноздрей разъяренного зверя вылетают потоки горячего воздуха. Все, что происходит сейчас, — это она. Слабая и сильная девочка.

Алисия, закончив пируэт танца, оперлась на левую ногу и, изменив направление вращения, на полусогнутых делает пару шагов и, плавно наклонившись за зонтиком, поднимает его. Словно балерина, оттянув босую ножку, девочка разворачивается, но не до конца. Ее движения плавные и точные. В них нет ни одной ошибки. Музыка, что играет внутри ее головы, переходит на быстрый темп. Вытянувшись в струнку, Алисия направляет оружие в сторону, сжимая рукоять так, будто держит шпагу. Встав в эту позицию, она вынудила медведя изменить траекторию движения, отчего он замедлился.

Алисия не понимала откуда она знает, как именно поступить, но ей казалось, что все, что сейчас происходит, продумано до микросекунды. Это как музыка, в которой нет ошибок. Идеальный танец. Скорость ее движений, порядок действий — все было одним целым. Расстояние между ней и зверем сокращалось, а Алисия стояла, выставив ногу вперед. Словно ждала. Музыка, что играет у нее в голове, тянет аккорд, предвещая момент крещендо. Скала двигалась на маленькую хрупкую девочку. Микросекунда, еще одна, и, как удар в барабан, девочка отталкивается выставленной ножкой и делает крутой разворот. Одновременно с этим вытаскивает спицу из зонта и, продолжая движение, вонзает ее в глаз зверя.

Огромная туша обездвижена. Игла проникла прямо в мозг, именно в ту часть, что контролировала функции движения. Алисия медленно отходит от зверя назад, так, словно покидает сцену под замолкающие аккорды. Дождь, ливший все это время, прекращается. Она так и не открывала глаза.

Сквозь кривые переплетения сучьев пробились лучи солнца и осветили место сражения. В природе не существовало зверей такого исполинского размера. Он был больше носорога, бурая шерсть вся свалялась от грязи, и в ней застряли мелкие ветки и репейник. Алисия наконец открыла глаза. Лес, который она увидела, поразил ее. Деревья больше не были сухими, на них появились почки и маленькие точки мха. Жизнь приходила в это место. Ранее спрятанная под мертвой тканью коры, грязи и камней, она выползала на свет. На каждом сантиметре земли прямо на глазах появлялась трава. Умирающий лес излечился.

Тут сила, которая помогла ей победить, вдруг начала отпускать. Ноги подкосились, и она упала на колени. Голова закружилась, по телу пробежал холодок. Ее руки опустились — держать их не было сил. Ее словно погружало в сон. Она не понимала, что именно сейчас произошло. Все перемешалось, не давая сознанию возможности разобрать произошедшее. И она уже почти отключилась, когда увидела, как на нее смотрят двое детей. Они были укутаны в тяжелые куртки с большими меховыми воротниками. Глаза закрылись, и Алисия упала без сил.


Придя в себя, девочка сообразила, что находится в теплом помещении. Стены комнаты были бревенчатые, а окна выходили в лес. Она предположила, что не вернулась назад, а все еще находится в комнате душ. К ней подошли двое. Мальчик и девочка, близнецы, оба светловолосые, на вид лет двенадцати. Именно их она видела, перед тем как потеряла сознание. Тяжелые одежды они сняли, оставшись в простых белых рубашках до колен.

— Как себя чувствуешь? — спросила девочка.

Алисия, давно не видевшая никого, кроме Виктории и Ночки, немного испугалась и потому пару секунд вспоминала, как это — разговаривать с незнакомыми людьми.

— Хорошо, — наконец ответила сиплым простуженным голосом.

— Мы знали, что ты справишься, — улыбаясь, сказал мальчик. Он также, не моргая, смотрел на Алисию.

— Твоя душа сильная, — продолжила светловолосая девочка, — ты победила своего демона, и теперь лес расцвел.

В голову медленно возвращалось понимание ситуации. Она тут для того, чтобы показать себя. Так. Она справилась?

— Вы — Эфир? — неуверенно спросила Алисия.

— А ты знаешь, что это такое? — удивился мальчик и посмотрел на сестру. Та в этот момент также посмотрела на брата.

— Не совсем. Это… это что-то вроде Бога. — Алисия хотела встать, но сил для этого не осталось совсем, и она даже не шевельнулась.

— Бог. Это слово ничего не значит. Пустой термин, наполненный сомнениями людей об устройстве вселенной, — произнес мальчик.

— Эфир — это все, — добавила девочка. Эта парочка говорила так, словно они были единым. — Объяснить его невозможно. Попробуй, но поймешь, что неспособна словами описать то, что в этом не нуждается.

Алисия напряглась и, собрав последние силы, села. Голова снова закружилась. Мягкие шкуры зверей служили и периной, и одеялом. В центре лачуги была печь, на которой стоял маленький чайник, а под потолком висели сушеные травы, от которых исходил явный аромат мяты.

— Мы — интерфейс. Эфир не имеет формы. Здесь, в этом месте, все может быть таким, каким ты того захочешь, — они сказали это одновременно.

Алисия, не найдя, что ответить, промолчала. Она уже сообразила, что по-прежнему находится в симуляции. Все в этом месте было не тем, что есть на самом деле, но одновременно таким же реальным, как и любая вещь в мире.

— Чай сейчас закипит, он придаст тебе сил, — сказав это, мальчик пошел к маленькой печке. Разлил напиток по чашечкам и протянул одну Алисии. — Выпей.

Та осторожно сделала несколько глотков и ощутила, как по телу пробежали струйки той силы, которую совсем недавно чувствовала у себя внутри. Видимо, теперь она способна различать подобные вещи. Алисия вопросительно посмотрела на близнецов.

— Это всего лишь мятный чай, но мы думаем, тебя удивил вовсе не вкус.

— Ты открыла способность пропускать потоки эфира через себя, читать его, как книгу, или слушать, как музыку, и понимать ее ритм.

— Это как научиться читать и осознать, что на страницах не просто набор бессмысленных знаков, а истории и мысли.

Алисия не совсем понимала, что они имеют в виду, но одна вещь стала предельно ясной. Она овладела тем, что от нее хотела Ночка.

      — Издавна люди заметили одну особенность, — сказала девочка. — Творческие люди, которые занимались искусством, часто говорили о вдохновении, о том, что им нужна муза и другие непонятные вещи.

— Их не понимали, — сменил сестру мальчик, — были уверены, что художник, как каменщик или лесоруб, может работать с утра до вечера.

— Вдохновение, — произнесла Алисия

— Да, момент, во время которого создают шедевры. Нельзя сесть за пианино и написать симфонию. Попробуй, но ничего не выйдет. Человек должен почувствовать эфир, сойтись с ним в резонансе, и лишь тогда сможет создать шедевр. Ему необходимо стать приемником волн, что вибрируют в межпространстве. Ты ведь слышала музыку?

— Да.

— Мы видели, как ты танцевала, и поняли, что ты читаешь его.

Алисия молчала. После выпитого чая силы потихоньку возвращались, и она уже собрала в голове картинку последних событий. Близнецы терпеливо ждали, всматриваясь в окно.

— Ты впустила эфир в себя, — сказал мальчик, — ты стала частью его. Тысячи лет назад, до того, как было рождено сознание и миром правили животные, эфир даровал им умение чувствовать его. Животные не могут понимать речь человека, но могут чувствовать, когда приближается беда или когда человек боится или любит. Ученые прошлого находили объяснения, но не понимали до конца, почему человек утратил навык.

Алисия слушала. Ее опустошенный мозг не хотел принимать новую информацию. Ей было безразлично все, что сейчас с ней происходит.

— Как только люди стали мыслить разумно, — снова сменила брата сестра, — связь с эфиром слабела. Почему это происходило, ты поймешь сама, только позже. — Как бы то ни было, едва люди начали формировать свой язык, они все меньше чувствовали эфир.

— Совсем? — переспросила Алисия, пытаясь поддержать беседу. То, что ей говорили, безусловно, важно, только вот голова совсем отказывалась работать.

— Только рожденные младенцы, не познавшие правил общества, способны чувствовать его. Повзрослев, человек привязан к словам, чтобы понимать суть вещей и не клеить ярлыки на все, что видит. Но бывает, что люди порой все же касаются его.

— Зачем на самом деле я здесь? Зачем эти испытания и тысячи прочитанных книг? — медленно спросила Алисия. — Вы ведь знаете?

— А что бы ты сама хотела от такого испытания и всего, что с тобой произошло? — Мальчик забрал пустую кружку у Алисии.

— Я… я не понимаю, что значит «чего хочу я»? — Девочка больше не могла находиться в сидячем положении и снова положила голову на подушку.

— Ты ведь должна чего-то желать.

— Я хочу только знать, кто я и где мои родители, — тихо проговорила она.

— Так вот для этого ты и прошла все трудности, — улыбнулся мальчик. — Не беспокойся ни о чем. Все приходит вовремя.

— Впереди тебя ждет еще долгий путь, — добавила сестра. — Ты стала намного важнее простого человека.

— Что? Что это значит? — Алисия недоумевала.

— Что ты стала Эфиром. Стала нами. Тем, кто плывет внутри потока информации и может что-то изменить.

— Но я не понимаю…

— Поймешь, а пока отдохни. Когда ты наберешься сил, мы вернем тебя.

Девочка подошла к Алисии и провела рукой по лицу. Она начала медленно погружаться в сон, почувствовала, как температура поднимается, бросает в жар, духота пеленой застилает мысли и тащит куда-то. Последнее, что она успела увидеть, перед тем как отключилась полностью, — это как близнецы отошли в угол помещения и сели за маленький столик. Мальчик достал старую потрепанную колоду карт, и они принялись играть.


Когда она пробудилась, близнецов не было. Алисия осознала, что проснулась, на удивление, бодрой и полной сил. Соскочив с кровати, сняла с веревки сухую и чистую, но изорванную одежду. Другой не было, потому пришлось надевать то, что есть.

Брат с сестрой зашли в дом. Они принесли дрова для печки.

— Ты готова? — спросил мальчик.

Алисия кивнула.

— Сядь за стол, мы хотим, чтобы ты кое-что взяла.

Девочка покорно выполнила просьбу.

Мальчик сел напротив нее за невысокий столик и, достав колоду карт, начал ее перемешивать.

— У людей есть особенное слово — судьба. Значение его часто мешают с понятием предназначения. Но это разные вещи. В истории встречаются разные методы, которыми люди пытались узнать будущее. Искали закономерности в движении звезд, гадали по руке, на кофейной гуще. А также использовали карты.

Девочка подошла со спины к Алисии и продолжила за брата:

— Знать, что будет, не значит понимать, какую роль ты играешь в судьбе мира. У всего есть смысл. Даже в хаосе есть порядок. И если карты — лишь случайные числа и знаки, то могут ли они рассказать тебе, что предначертано?

— Но оно есть. В каком-то смысле оно уже произошло, — снова брат вступил в разговор. — И если человек, что достал карты, хочет узнать свою цель в бесконечной череде дней, эфир помогает ему. Он дает знаки. Ведет его.

— Значит, будущее все же можно узнать? — спросила Алисия.

— Не только. Его можно изменить.

— Но как? Если, как вы говорите, оно уже случилось.

— О да. Но есть случаи, когда можно вмешаться.

— И когда же? — Алисия посмотрела на близнецов и поняла, что они не люди, а лишь иллюзии.

— Когда уже нет будущего, — ответила девочка. Лицо ее было по-прежнему безэмоциональным.

Алисия ничего не поняла, но кивнула. Мальчик разложил все карты на столе рубашкой вверх.

— Вытяни одну, — попросил он.

— Семерка пик, — сказала девочка, перевернув карту.

Едва она произнесла это, выбранная бумажка растворилась в воздухе, а плечо девушки обожгло болью. Алисия увидела рисунок карты на плече. Там была изображена кошечка, которая потягивается, а над ней цифра семь и знак масти. Девочка посмотрела на нее, кивнула и отошла на расстояние. Мальчик подошел к двери и открыл ее.

— Возвращайся и помни, что будущее можно изменить.

Алисия неуверенно направилась к выходу. Почти у самого порога оглянулась и увидела, как ее новые знакомые растворяются в воздухе. Решив, что никаких слов прощания говорить не стоит, она шагнула в дверной проем.

Глава 43

и родится заново…


Едва она вышла в панорамный коридор, ее встретила Виктория и крепко обняла. На ней был все тот же наряд, что и при последней встрече. Алисия решила, что женщина с Ночкой ждали ее тут все то время, что она отсутствовала.

— Как ты? — спросила кошка.

— Я? Хорошо, — ответила Алисия. — Я справилась?

Женщина отпустила девочку из объятий и, отойдя на пару шагов назад, взглядом оценила ее внешний вид, после чего кивнула.

— Что теперь? — спросила Алисия с небольшим вызовом.

Ей никто не ответил. За окнами знакомый ночной горный пейзаж, по обычному времени для Алисии уже за полночь, но сейчас это ничего не значило.

— Что теперь? — снова спросила девочка. — Готова я уже вернуться в родной мир и увидеть своих родителей?

Виктория улыбнулась, это было подобно глотку прохладной воды в знойный день. Сейчас, когда Алисия познала, что информация не кроется в одних только буквах и знаках, когда научилась читать потоки эфира, поняла без слов: она в одном шаге от того, что так желает.

Нельзя прочесть мысли, ведь это не книга, но понять, что чувствует другой, можно, не зря у человека остались способности к эмпатии.

В этой улыбке был знак, что она оправдала ожидания и теперь готова отправиться в реальный мир.

— Скоро ты покинешь это место, — сказала Ночка, — если готова...

— Мне нужно немного времени, — быстро перебила ее Алисия, — чтобы... собраться

Никаких вещей у девочки нет, но всем и так было ясно, что это значит. Прощаться. Не совсем. Просто порой, отправляясь в дальний путь, нужно взять с собой не только те вещи, что ты понесешь в руках или за спиной, но и аккуратно уложить в голове все мысли и память о месте, которое покидаешь.

Девочка отвела взгляд на горы в зеленой долине. И небо, скрытое облаками, вдруг прояснилось, открыв звезды и большую луну. Девочка стояла и смотрела, а затем села, сложив под собой ноги. Виктория поклонилась и, оставив девочку наедине с кошкой, медленно удалилась. Ночка села возле Алисии и также устремила взор на горы. Никто ничего не говорил — это было лишним. Когда чувствуешь эфир, слова не нужны. Мысли словно могли прыгать маленькими невидимыми облаками из одной головы в другую. Алисия уже видела подобное у приемных родителей. Видимо, они любили друг друга, и, возможно, любовь — важная часть эфира. Рассуждая об этом и других вещах, девочка и не заметила, как наступило утро.

Она встала и оглядела коридор. Он показался ей печальным и полным грусти. Раньше она не замечала этого.

— Как мне вернуться?

— Пойдем за мной, — ответила кошка и быстро засеменила по коридору.

Они прошли около ста метров, прежде чем зашли в непримечательную дверь. Едва они попали внутрь, их встретила Виктория в красном шелковом платье в пол. Волосы ее снова были убраны, а на шее появилось дорогое колье. Алисия немного смутилась, ведь она по-прежнему была в футболке, джинсах, все еще босая. В комнате не было ничего, кроме огромного бассейна, по периметру которого стояли зеркала во всю стену. Они отражали спокойную воду, светящуюся холодным голубым светом.

— Чтобы вернуться, тебе необходимо окунуться с головой, — объяснила Виктория и, присев, коснулась пальцем воды.

— Ясно, — ответила девочка и сделала шаг вперед. — Куда я попаду? Туда, где встречу своих родителей? — Сердечко бешено забилось.

— Не совсем, — ответила Виктория и немного замешкалась. — Понимаешь, мы не просто так обучали тебя. Мы готовили… к работе.

— К работе? Конечно… я понимаю.

— Те знания и умения, что ты обрела, даны не просто так. В мире много того, что надо исправить. И потому ты нужна ему. Помнишь, мы рассказывали, почему существует это место? Так вот, теперь ты — часть эфира, и твоя судьба будет связана со всеми мирами, их прошлым и будущим. Если хочешь, то можешь ассоциироваться себя с вакциной от болезни, что попадет в ткани миров и будет бороться с заражением. — Виктория глубоко вздохнула. — Сейчас мы отправим тебя на твое первое задание.

— Понятно, — грустно протянула девочка.

Она всегда знала, что ее готовили к чему-то подобному, но только сейчас вдруг осознала весь груз нового бремени. Она оружие, а не лекарство. Она — инструмент в руках чего-то огромного и всемогущего. Но эти эмоции, едва проникнув в голову, замерли. Отчаяние, которое, казалось, может утопить ее с головой, отступило.

— Понимаешь, — начала Ночка, — ты теперь не просто человек. Да и никогда не была обычной девочкой. Не только прошлое может формировать будущее, но и наоборот. То, что произойдет, уже повлияло на то, кем ты стала.

— Я понимаю, понимаю, — торопливо пробормотала девочка, — кто-то должен быть на моем месте, так почему бы не мне самой? — Алисия иронически улыбнулась. — Для судьбы нет слов оправдания.

Все замолчали. Вода в бассейне была спокойной. Дна видно не было.

— Есть еще одна вещь, которую ты должна знать, — осторожно сказала Виктория. Она секунду молчала, оценивая реакцию Алисии. — Есть человек, что знает о тебе. Он опасен и, скорее всего, захочет помешать или навредить.

      — Помешать? А что мне надо будет сделать? — Удивления девочка не выразила.

Виктория прикусила губу. Холодная решимость Алисии немного пугала. Эта девочка очень сильная.

      — Встретить своего брата.

      — У меня есть брат?! — выкрикнула Алисия. Новость была настолько неожиданной, что в голове словно прорвало плотину мыслей, в сознании начали всплывать фантазии встречи с родственником. Она не одна в мире, есть родители и брат. О таком даже не могла и мечтать.

      — Да, есть. Но ты не будешь знать, кто он. И все, что произошло с тобой здесь, тоже забудешь. — Виктория подошла очень близко к Алисии, вытянула руку и коснулась волос девочки.

      — Сейчас ты мертва. Не существуешь ни в одном из миров. Но, как я уже сказала, едва ты вернешься, некий… плохой человек будет искать тебя. То, кем ты стала, будет помехой ему. Он желает разрушить привычный баланс, а тебе предстоит его поддерживать. Не пугайся, — улыбнулась наставница.

— Я не боюсь. Может, не совсем трезво оцениваю ситуацию, но страха нет. — Девочка посмотрела по сторонам, словно думая, куда же делось это чувство. Виктория, признав, что девочка и правда не боится, слегка приподняла уголки губ.

      — И, тем не менее, будь осторожна. Тот человек очень опасен, мне ли не знать. — Виктория подняла глаза вверх и снова опустила. — А теперь в двух словах опишу твою миссию.

Алисия отошла на пару шагов, став на край бассейна. По стенам волнами играл отраженный от воды свет.

      — Ты будешь рождена заново. Вернуться в мир после смерти можно лишь так. Ну, конкретно в твоем случае. Память о той жизни и об этом месте исчезнет и вернется не сразу. Я поставлю барьеры и настрою их так, чтобы лишь в нужный момент ты вспомнила обо всем и обрела силу.

      — А в каком мире я окажусь?

— Во всех. Я не просто так рассказала о плохом человеке. Он знает, что в определенный момент появится девочка вроде тебя и что она станет угрозой ему. Я знаю, он захочет найти тебя, и потому единственный способ спрятать тебя — это сделать твои копии во всех мирах.

— А мой брат, он… — Алисия замолчала

      — В его руках окажется важный артефакт, — пояснила Ночка. Она опасливо ходила вдоль бортика голубого бассейна и до этого не вступала в беседу. Казалось, что она волнуется. — Воин под псевдонимом Ворон будет искать его, — продолжила кошка, — до определенного момента. Та сила, что ты обрела в комнате душ, будет недоступна тебе, но в критической ситуации сможет выручить. Об этом ты не будешь знать. Цель своей миссии тоже забудешь, однако, когда наступит момент, в твоей голове родится навязчивая мысль, что ты непременно кого-то должна встретить. Этим кто-то и будет твой брат. Еще до этого ты встретишь двух друзей. Волшебника и пса.

— Я ничего не поняла…

— Что говорит Ночка, ты все равно забудешь, — ласково произнесла Виктория и наклонилась, чтобы погладить кошку, — она просто переживает за тебя.

      — Не стоит, — грустно улыбнулась Алисия, — со мной все будет в порядке. Прощайте

Этот последний разговор в комнате с бассейном, как инструктаж перед прыжком с парашютом. Алисии было страшно, но она предвкушала что-то значимое. То, для чего была рождена.

Ничего больше не говоря, девочка раскинула руки в стороны и погрузилась в голубую воду.


— Госпожа, — обратилась Ночка к Виктории, — мы отправляем хрупкую девочку переживать сотни жизней в боли и непонимании. Мне жалко ее. Когда придет момент соединения и на нее упадет память обо всем, что она перенесла… Разве такое можно пережить?

— Конечно можно, трудности и боль лишь закалят ее. Люди могут пережить и не такое, вот только из той девочки, что ты знаешь, вырастет уже некто иной. Воин, способный справиться со всем.

— Но зачем же отправлять ее во все миры? Спрячьте ее в паре-тройке миров, Ворон не сможет ее найти, не успеет.

Виктория мрачно улыбнулась:

— Ты ведь была в ее комнате душ?

— Конечно.

— Тот умирающий лес. Он огромен. Настолько, что мне даже страшно представить, какой силой она обладает. У каждого человека в этой стимуляции будет своя версия этого места. Для кого-то это его родной дом или город, для других, может, дворец, или всего одна комната. Но ее душа бесконечно огромная. И мне кажется, есть тайна ее рождения, что-то, чего не знаем даже мы. Да, безусловно, она дитя парадокса… должно быть что-то еще. Пожалуй, мне надо узнать ее родителей поближе… Как будет время, вернусь в тот день, когда они познакомились.

Виктория задумчиво склонила голову.

— Я раньше тоже была человеком, между прочим, — заметила Ночка. — Душа — хрупкая вещь.

— Я помню, не забыла. Пойдем, у нас еще много работы, Ворон уже готовится найти парня, и для тебя у меня тоже есть работа.


Глава 44

даже боги берутся за свои мечи


Леон сидел в своей комнате за компьютером и бесцельно просматривал сайты. Он вбил в поиске «параллельные миры» и с грустью читал, как люди представляют те вещи, что он несколько дней назад наблюдал вживую. Ничего даже похожего на правду там не было.

После разговора в кафе родители Леона не особо хотели возвращаться к теме иных миров и будущего, но парень не настаивал, держался закрыто и лишь пару раз уточнял некоторые моменты.

Дверь в комнату открылась, и вошел отец:

— Я тут подумал, надо бы отдать тебе кое-что.      — Он протянул зажатые в ладони наручные часы. Они были простыми. Стрелки стояли, показывая неправильное время. — Их подарила мне твоя мама в наш первый день знакомства. И это не просто аксессуар. Это вещь из будущего. — Отец присел на край кровати. — По тамошним традициям часы дарят в знак верности и преданности. Ну и потом, это устройство для перемещения во времени. Если их включить, они перенесут тебя в запрограммированный носителем день. Отдавая их, твоя мать говорила, что сжигает последний мост, и это так и было. Без часов невозможно вернуться… туда.

— Ого! — восхитился парень и одновременно попытался поймать мысль, которая вдруг проскользнула в его голове. Ему почудилось, что он забыл что-то важное. — И какой же день запрограммирован на них? — спросил он наконец.

— День рождения твоей сестры, сегодняшнее число, — грустно ответил отец. — Когда это случилось, твоя мама хотела вернуться и исправить случившееся, но я переубедил ее. Мы не сможем изменить прошлое, я всегда говорил это.

Наконец в голове парня словно ударил колокол, и внутри сознания прозвучал глубокий металлический голос Ворона: «Отдай мне часы!»

— Черт, — случайно выругался парень и почувствовал, как по телу распространился холодный импульс. Черт, черт, вот что ему было надо! Вернуться в прошлое. Он знает об этих часах.

— Это уникальная вещь, — сказал отец. — Прости, что мы раньше ничего тебе не говорили. Мы думали, так будет лучше. Но ты особенный. Сам нашел иные измерения. Конечно… кровь.

В дверном проеме появилась мать Леона. Она скромно улыбнулась, увидев часы, и спросила:

— Пойдем вниз, вместе поужинаем?

— Нет, я не голоден, правда. Спущусь позже.

Мать еще секунду простояла в дверях, потом, пожав плечами, ушла, отец последовал за ней. Зачем ему отдали часы, было до сих пор непонятно. Возможно, это символ, что ему открыли правду. Леон надел их на руку и лег на кровать. Лежать не получалось. Мысли, что гуляли в голове, не давали покоя, и он решил сделать то, что совершенно не собирался делать до этого. А именно навестить своего старого друга. Недавно тот писал, что хочет встретиться. Сейчас же Леону захотелось увидеться с кем-то, кто еще не знает того сложного мира, каким увидел его он. Спустившись в гостиную и сказав родителям, что хочет прогуляться, парень выскочил во двор.

Идти оказалось проще, чем лежать на месте. Мысли шли более плавно, и паззл понемногу складывался в единое целое. Люди будущего создали параллельные миры как особые научные проекты, туда отправлялись туристы и исследователи. Алисия — его сестра, из-за ошибки родителей была отправлена в мир, где смогла безопасно жить. А Грег и Джек путешественники. Ворон хочет завладеть машиной времени — вполне резонное желание — выяснил, где ее достать, и потому за ним гонялся. Конечно, оставалось загадкой, почему трижды он встречал Алисию, но, может, это лишь копии или неучтенный парадокс. Всему есть объяснения.

Привычный мир стал таким невзрачным, что Леон даже не сообразил, как дошел до вокзала и сел в электричку. Прозвучал голос диспетчера, оповещающий о следующей остановке. Парень так и не решился сесть на сиденье и, несмотря на то, что был почти пустой вагон, простоял у окна, глядя, как мелькают деревья и домики.

Принять все произошедшее было необходимо и нетрудно. Сложнее понять, чего он теперь хочет. Вернуться и найти друзей или оставить все и жить дальше, не подвергая себя опасности. Ворон все еще ищет эти часы, но избегает этого мира. Тогда он был вынужден переместить парня в другое измерение. Интересно, что ему мешает появиться здесь?

Леон посмотрел на запястье руки с мощным артефактом. Прошлая жизнь утекала сквозь пальцы, оставляя взамен что-то новое и желанное. Все, что было до того, как он попал в другой мир, казалось жалким и бессмысленным.

— Нет, — сказал он себе, — я не смогу остаться, но мне нужен перерыв.

Голос диспетчера объявил об остановке. Надо выходить. Все еще в трансе, Леон покинул вагон. Шум уходящей электрички привел его в чувство, и он направился в жилые кварталы города.

Ноги шли сами, ведя привычным маршрутом: переход над путями, торговые ряды, старая церковь. Все это время прокручивая в голове события последних нескольких недель, он размышлял. Люди Энигмы для создания подобных миров прилагали огромные усилия, контролировали исторические события, развязывали войны и манипулировала массами. Далеко ли ушла наука за миллиард лет? Судя по всему, очень. Какие же города в том времени, какие машины? Интересно было бы там побывать, узнать, каким стал мир будущего.

К какой бы первоначальной задаче ни стремились параллельные миры, они были большим, чем тематические курорты. Хотя, если есть возможность организации подобных туров, зачем пренебрегать подобным? Возможно, вначале миры и были открыты ради науки и экспериментов, но впоследствии некоторые из них вполне могли развиваться по прихоти высших классов. Если они, конечно, есть в мире будущего.

Надо бы узнать у матери побольше об этом месте. Тем более что Леон был там рожден. Наверное, там есть целые фирмы, наподобие наших турагентств, где каждый может выбрать понравившееся ему место и отправиться туда отдыхать. Сначала это кажется нереальным, но сейчас, раздумывая об этом, приходишь совсем к иному выводу. Люди того времени, знающие историю и социологию, да еще и обладающие огромной вычислительной мощностью, могут несколькими событиями изменить ход истории, если правильно надавят на нужные рычаги.

— Но как они смогли создать целый мир, где существует магия? — спросил он сам себя. — Возможно, технологии того времени настолько совершенны, что контролируют каждый атом.

— Конечно, так и есть, разве сама технология путешествия в прошлое не выходит за рамки понимания? — ответил он сам себе.

Дорога к его другу как раз пролегала через парк, где когда-то он возник, покинув мир, контролируемый искусственным разумом. Он прошел через ворота. Статуя Ангела стояла, как и раньше, прикрываясь крылом от опасности. Все вокруг осталось тем же, как и в тот день. Правда, карусели и колесо обозрения уже не работали, да и людей было мало. Парень присел на скамейку. Вот оно, то место, в которое приходят подумать. Как и у Алисии. Тоже парк. Воздух был чистый, доносится запах сладкой ваты, смешанный то ли с арахисом, то ли с чем-то еще. Он чуть посидит и пойдет к другу.

Если в будущем живут люди, способные приручить время и создавать целые планеты, почему они не смогли сделать так, чтобы моя сестра жила вместе с нами? — грустно подумал он. — Да и я сам тоже не из этого времени, если быть честным. Может, потому мне и не подходит образ жизни, что ведут мои сверстники? Как же изменилась моя жизнь. Учеба теперь ничего не значит, а все прошлое оказалось ложью. Но… — Его вдруг словно поразило током. — Профессор по математике! Я ведь совсем забыл про него. Тот комментарий не был случайностью. Он знал о параллельных мирах и обо мне. Видимо, он знал, что я попаду в тот мир. Этот элемент паззла так и не был поставлен на место!

Тем временем уже начало смеркаться, и в парке зажглись фонари.

— Будь я Грегом, который ничего не знал о современных технологиях, попав к нам, решил, что и тут есть магия, — сказал Леон самому себе.

Он уставился в телефон, где пролистывал фотографии из разных миров, когда вдруг услышал голос, от которого сердце было готово выпрыгнуть из груди, а по всему телу пробежал холодный импульс.

— Это я? — удивленно спросила девочка, вплотную стоявшая к Леону.

На ней была короткая кожаная курточка, белый топ, обнажающий живот, и дырявые джинсы. Алисия. В том, что это она, сомнений не было. И вместе с шоком неожиданности в голову влетели последние слова девочки, которые она произнесла: «Ищи меня там, где я и должна быть». Как он мог забыть об этом, когда мать сказала, где была рождена его сестра? Здесь. Именно в этом мире и была та настоящая девочка. Это лишило Леона дара речи, он лишь сидел, открыв рот, и смотрел, как Алисия удивленно сверлит его глазами.

— Привет, — лишь смог он выдавить из себя.

— Привет. Не потрудишься объяснить, что это значит? Почему я на твоих фотографиях, и что это, черт возьми, за места? Это ведь... это… не может быть… — Она наконец разглядела фотографию, сделанную в мире Митры, и, смутившись, попыталась быстро понять, что же происходит. Леон же, не зная, что сказать, выдавил:

— А зачем ты смотришь в чужие телефоны?

— Что? — вспыхнула девочка. — Какая разница? Тебе есть что скрывать? Я не понимаю!

— Я сейчас все объясню, — пролепетал парень, пытаясь взять ситуацию в свои руки. Выходило отвратительно. — Ты — это не ты…

— Что это значит? — тихо спросила девочка, своим спокойствием охладив панику парня. Она села рядом с ним. — Ты что, из будущего?

— Что? Нет… то есть, да… то есть, нет

Алисия еще шире открыла сильно накрашенные глаза и по-кошачьи наклонила голову. В руке она крутила маленькую монетку.

— Нет, будущее тут не при чем, точнее, при чем. Слушай, это долго и сложно объяснять. Ты ведь знаешь, что есть параллельные миры? — произнес Леон, понимая, что надо идти с козырей.

— Что? — в недоумении спросила она и нахмурила бровки.

— Неважно, что ты сейчас думаешь, они есть, — твердо произнес Леон, понимая, что не хочет снова проходить ту стадию, когда они друг для друга лишь знакомые. — Не задавай вопросов и слушай. — Он оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, что их никто не слышит. — Все, о чем ты догадывалась и что видела во снах, — это правда. Да, я знаю, и не надо никаких доказательств. Мы уже встречались несколько раз, и, самое главное…

Он вдохнул, набираясь сил сказать, что она его сестра. Но не успел — на другом конце парка прогремел взрыв и послышались крики

— Что там такое? — Девочка повернула голову в направлении шума.


Глава 45

против тех, кто захочет убить их…


Вдалеке вспыхнул и начал распространяться огонь, опоясывая весь парк огромным кольцом. Это происходило так стремительно, что Леон и Алисия не успели ничего сделать, лишь вскочили со скамейки. Вокруг никого не было. А потом над колесом обозрения Леон увидел то, от чего его бросило в холодный пот, а голова наполнилась белым шумом. Огромный черный квадрокоптер завис в небе. Словно ворон над полем битвы, он кружил в ожидании крови и смерти. Леон бросил беглый взгляд на часы на своей руке. Он знал, кто идет за ними.

— Алисия, это Ворон, он здесь, надо уходить?

— Нет, — ответила девочка и посмотрела на свои ладони.

Ветер поднимался, раздувая пламя, которое возвышалось на добрых пять метров. Небо стремительно затягивало серыми облаками. Неизвестно, какое оружие было у противника, но управлять погодой он явно мог. Из огня в тридцати метров от них появилась круглая арка. Темный силуэт, узнаваемый даже на таком расстоянии, приближался к ним.

Коптер, висящий над парком, полетел к хозяину, превращаясь в робота. Парень схватил Алисию за руку и хотел уже было бежать, но, едва дернувшись, осознал, что пути к отступлению нет. От огня в небо поднималось много дыма, а от горящих деревьев и конструкций крупные хлопья пепла взмывали вверх и, словно снег, падали вниз. Треск огня был настолько сильным, что Леон не расслышал своих слов, когда крикнул Алисии:

— Не приближайся к нему!

Затем, когда противник преодолел еще десять метров, возникла новая угроза. Вся земля задрожала, и друзья, потеряв равновесие, упали. Сначала Леон решил, что Ворон специально устроил землетрясение, но спустя пару секунд почувствовал усиленное притяжение к земле.

Подобное чувствуешь, когда трогается лифт, и, хоть парень не смог сразу осознать, что произошло, мгновение спустя сквозь дым и пламя увидел, как дома на горизонте плывут вниз.

— Мы поднимаемся! — послышался тонкий голос Алисии, и лишь тогда Леон сообразил: они оторвались на огромной плите, вырванной из земли, и зависли в сотне метров над городом. Весь парк взмыл вверх, лишив друзей пути отступления.

«Кто же он такой, что может управлять гравитацией?» — пронеслось в голове Леона. Тем временем противник подошел совсем близко и застыл перед ними.

— Бежать некуда, — послышался тяжелый металлический голос. —Отдай часы, это не твоя война.

— Нет! — крикнул парень. — Зачем они тебе?

Он не совсем понимал, зачем ответил. Ситуация, в которой они оказались, была безвыходной. Тянуть время — единственное, что оставалось. Алисия стояла на четвереньках рядом и находилась в оцепенении.

— Я не хочу убивать тебя, мне нужна она — коротко ответил Ворон и кивнул в сторону девочки, — но, если придется, сделаю это. Не сопротивляйся, ты ничего не сможешь изменить.

— Почему же ничего? — язвительно спросил Леон. — Я могу разбить их.

Мысль сама пришла в его голову. Но сделать это он так и не решился. Один удар о перила лавочки — и они будут разбиты. Они ведь могут сломаться? Сейчас сложно трезво оценивать ситуацию.

— Разбить? — удивился Ворон. — Это технологии будущего. Но да, сделать ты это безусловно можешь.

«Ага, — промелькнуло у парня в голове, — вот и мой козырь!»

Противник, осознав, что парень будет держаться за то малое, что может совершить, решил сменить тактику. Сейчас он был хозяином положения, но неизвестная сила Алисии, о которой он знал, могла проявиться.

— Не глупи, это всего лишь инструмент путешествия во времени. Зачем они тебе? Отдай их, и мы изменим будущее мира.

— Меня все устраивает, — оскалился Леон. Он не понимал, куда ведет беседа, но говорить было необходимо. Это пока все, что оставалось.

— Впереди лишь тьма, прими нашу сторону и поймешь, что ошибался.

— О чем ты?

Алисия по-прежнему стояла на четвереньках, но, казалось, с ней что-то происходит. Ворон бросил на нее беглый взгляд.

— Тебе ведь рассказали про Энигму. Верно? Но не рассказали о цене, которую заплатили за красивое будущее. Мы создадим новую историю, построим мир для всех. Война — необходимая мера.

— Почему я должен тебе верить? — спросил Леон. Краем глаза он наблюдал за сестрой. Он ждал, что она снова превратится в того воина, какой он ее видел. Но этого пока не происходило. — Это ведь ты отправил меня в тот мир?

— Да, я.

— Зачем? Почему не напал на меня здесь? И вдруг решился!

Страх куда-то делся. Неизвестно почему, но безысходность порой делает человека дерзким и решительным.

— Я так и собирался. Но Магистр Фосфор приказал не привлекать внимания в этом мире пока жива твоя сестра.

— Кто? — удивился Леон. Фосфор… Неужели его преподаватель? Ну конечно, он ведь и сказал ему, что линии пересекаются. Странность оказалась очевидностью.

— Твоя сестра – лишняя переменная в истории, она должна умереть. Ее пытались спрятать от меня, защитить бессмысленное будущее. Но теперь все кончено. Она умрет а господин Фосфор сможет открыть временную тюрьму. Отдай часы. Ты увидишь, мы изменим будущее. Ты будешь творить историю вместе с нами. Да, погибнет несколько миров, но это необходимая мера. Только жесткий контроль поставит людей на истинный путь. Отдай мне их, и ты увидишь расцвет новой империи.

Леон заметил, как у сестры побелело лицо.

— Ну же! — выкрикнул Ворон.

— Нет, — тихо произнес Леон, — этому не бывать.

— Ну что ж, ты сделал свой выбор, — произнес противник, как показалось Леону, с сожалением.

Не успел парень шевельнуться, как его парализовало. Оказалось, что робот-ворон облетел его сзади и выстрелил обездвиживающим снарядом. Парень упал и, оказавшись на земле, увидел лицо Алисии. Она широко улыбалась.

В тот же момент, когда Ворон начал тянуть руку к Леону, девочка встала и ударила противника ногой. Удар был несильным, но заставил того обратить внимание на Алисию.

— Значит, ты все же будешь сопротивляться, — проговорил черный воин. Надеюсь ты знаешь что в этом мире твоя смерть будет настоящей – Ворон противно улыбнулся.

— Уходи, — отчеканила Алисия. — Будущее под моей защитой.

— Магистр рассказал о тебе. Он предупредил, что ты агент Сферы. Но тебе не победить меня. У меня есть оружие, способное тебя остановить. — Ворон отошел на пару метров назад и несколько секунд оценивающе смотрел на девочку.

Не говоря больше ни слова, противник перешел в нападение. Из-под его брони вылетело несколько быстрых красных лазеров. Алисия не могла их видеть. И не только потому, что оружие быстрое, — ее глаза были закрыты. Но что бы ни двигало ею сейчас, это было много сильнее, чем способность осязать. Словно зная, куда ударят лучи, девочка, вытянув ножку, подкинула лежащую на земле веточку, а затем, легко наклонившись, пропуская второй луч, сделала разворот и кинула зажатую в ладони маленькую монетку прямо в точку, куда ударил последний выстрел. Что самое удивительное, она начала этот маневр за секунду до того, как противник предпринял попытку нападения, словно видела вперед на несколько мгновений.

Леон хоть и ощущал, что его сестра нечто иное, чем просто человек, сильно за нее переживал. Он все еще был парализован, но действие препарата постепенно ослабевало.

Битва продолжалась. Ворон возвел руки вверх, и с неба обрушился дождь. Тучи мгновенно затягивали небо, и парень понял: на этот раз противник подготовился как следует, либо раньше сражался не во всю силу. Чернеющее небо издавало звуки громыхающих ударов, вспышки молний моргали в облаках. Взрывы сотен зарядов, смешанные с монотонным шумом дождя, глушили все звуки.

Девочка стояла, принимая происходящее как должное, и не пошевелилась, даже когда молния ударила всего в нескольких метрах от нее. Противник, тем не менее, был уверен в себе. Раскрыв крылья и вытянув руку вперед, сомкнул пальцы. Словно неведомая сила, как пульсирующий кокон, сжалась вокруг Алисии. Та, не считая это угрозой, раздвинула руки в стороны. Преграда рухнула. Но в следующий момент десяток молний, как по приказу, ударил в девочку. Вспышка была столь яркая, что Леон не видел, что произошло с сестрой. Испугавшись за Алисию, он попробовал встать, но упал на слабых ногах.

— Нет! — прорычал парень и пополз в сторону сестры. Барабанные звуки грозы продолжались. Сердце тяжело билось.

Вспышка погасла моментально, но пар, оставленный от брызг дождя после удара, закрыл все плотным туманом. Лежа в луже, Леон все же поднял глаза. Он хотел бы узнать, что произошло с сестрой, но боялся того, что мог увидеть.

Алисия стояла на коленях. Ее одежда обгорела от молний, но тело было нетронуто. На плече снова стала заметна татуировка. Алисия встала и закинула голову назад так, словно хотела посмотреть на небо. В этот миг оно, полностью скрытое тучами, начало открывать небольшой участок. Лунный свет лучом осветил девочку. В голубом свечении под проливным дождем она выглядела тонкой, хрупкой и одновременно невероятно сильной. Она была как алмаз — сияющая, утонченная и твердая.

Ворон стоял, раскрыв механические крылья, и ждал ответного удара.

И тут Алисия, встав на одно колено, опустила голову. Леону показалось, она не сможет встать и сейчас упадет, но в следующую секунду увидел, как из земли под ногами девочки начинают подниматься маленькие светящиеся точки. Казалось, что она вытягивает энергию. Противник ожидал. Сверкающие искры падали на тело девочки и, скользя по ней, концентрировались на спине. Из треугольников разного размера световые линии выстраивались в конструкцию. Леон догадался, что это крылья.

«Она что, Ангел?» — подумал он, все еще лежа в луже и коря себя за беспомощность.

Крылья девочки почти материализовались и блестели в свете луны.

Противник принял боевую стойку и достал свой меч. Девочка наконец обратила взор на Ворона и медленно поднялась с колен. Молнии сверкали на небе, освещая все вокруг яркими вспышками. Алисия направилась к Ворону, вышагивая по линии, словно кошка. Тот, не медля, кинулся на нее, подняв оружие.

Леон, кое-как поднявшись, стоял на коленях и наблюдал за происходящим. Алисия, чуть ускорившись, сделала пару плавных поворотов и ушла в сторону. Словно танцуя, она отошла от противника и, выгнувшись назад, почти встав на мостик, увернулась от замаха меча. Ворон опять начал атаковать, нанося удары сбоку и сверху. Он делал это стремительно и профессионально, переходя между атаками так, что не оставлял провалов в обороне. Но Алисия не атаковала сама. Она кружилась, уворачивалась и дразнила, подходя на близкую дистанцию. Поворот, полуприсяд, поворот, наклон.

Скорость битвы была столь высока, что уловить, кто на самом деле побеждает, становилось невозможным. Но поражало Леона другое. То, что даже на секунду отвлекло его от значимости битвы. А именно нереальная красота этого смертельного танца. Алисия и Ворон словно вальсировали друг с другом, он наносил рубящие и колющие удары то с разворота, то делая выпад и переводя его в удар апперкотом, а девочка легко увиливала, кружась и выгибаясь, как гимнастка. Скорость битвы увеличивалась. Движения и фигуры сливались в единое целое. Черное и белое. Вспышки молний. Шум дождя. Удары грома. Леону показалось, что слышит музыку, и тут он увидел…

Девочка отскочила от противника на пару метров и, словно потеряв сознание, начала падать назад. Леон хотел броситься к ней, но остановился. Девушка не была ранена. Она перешла в нападение. Полупрозрачные крылья наполнились туманным светом, а глаза вспыхнули яркими огнями. Алисия рванулась вперед. В ее руках возник сделанный из энергии длинный меч, похожий на катану. Темп боя изменился, будто медленная симфоническая музыка сменилась быстрым жестким металлом. Она атаковала резкими выпадами, прыгая, нанося рубящие удары сверху. Один, второй, уход в сторону. Снова серия ударов. Ворон парировал их, но уже не столь уверенно, и медленно отступал в сторону. Дождь так и не прекратился.

Бой продолжался. Черный силуэт Ворона ускользал от атак белого Ангела, но казалось, что финал вот-вот наступит. Одна из молний ударила в нескольких метрах от Леона, и тот от неожиданности потерял равновесие и снова упал на землю. Он вдруг увидел, как оба противника разошлись и собирают силы для последнего прыжка.

Они двинулись одновременно. Девочка и черный воин со всех ног бросились друг на друга. Еще одна молния сверкнула прямо между ними. Столкновение. Звук грома наконец достигает парка и накрывает все звуки. Ворон медленно отходит от девочки, что стоит, опустив меч. Он ранен — видно по походке. Алисия замерла.

Мы победили — хотел сказать Леон, но вдруг увидел, как его сестра качнулась. Меч выпал из рук и на лету рассыпался искрами. Девочка рухнула на колени.

— Не-е-е-е-ет! — Леон, уже не сдерживая себя, хромая, рванул к сестре.

Время словно остановилось для него. Он добежал до Алисии. В правом плече торчал нож. Девочка тяжело дышала, а ее крылья осыпались и, словно листва, лежали в лужах.

— Я в порядке, — сказала она и улыбнулась. По ее щеке текла слеза боли.

— Давай я отдам ему часы? — быстро прошептал Леон.

— Нет, нельзя… — тяжело дыша, ответила девочка. — Они разрушат будущее. Я видела… там лишь хаос… Я всех подвела…


Глава 46

а побеждает всегда любовь...


Кровь текла по руке девушки. Алисия крепко сжала губы и, тяжело дыша, попробовала встать. Не удалось. Леон вдруг отчетливо почувствовал, что она лишь хрупкая девочка, на которой висит груз силы, и ее боль такая же, как и у всех. Ворон пришел в себя и снова приближался к ним. Парень не думал о том, кому нужны эти часы. Пусть они принесут тысячи смертей, пусть рухнут десятки миров — неважно. Алисия не должна погибнуть.

Полный решимости, Леон встал между девочкой и воином.

— Вот твои часы, — произнес он и уже хотел их снять, как вдруг услышал собачий лай. Он оглянулся и увидел, как с колеса обозрения, из той самой кабинки, выбирались Грег, Джек и кто-то еще.

Старик с псом спешили к друзьям, оглядываясь по сторонам, потрясенные тем, где оказались. Позади них неспешно шла женщина, немного опустив голову. Кто она такая, парень не знал, но кем бы она ни была, ее появление словно откинуло Ворона на несколько шагов назад, даже меч упал из его рук. Дождь, шедший все это время, не прекращался, делая парк болотом.

Подбежавший к девочке мопс быстро оценил ранение и, бросив на Грега многозначительный взгляд, отступил в сторону. Волшебник присел и резко вырвал нож, а затем, достав бинт из кармана, стал перевязывать рану. Алисия выдохнула, сдерживая боль.

— Кто это с вами? — спросила она. — Черт возьми, как же больно…

— Его любовь, — ответил Грег. — То прошлое, которое невозможно забыть и от которого нельзя отказаться.

— Что? Его? Но что она сможет сделать? — удивился Леон.

— Все, — ответила Алисия и поморщилась, когда волшебник затянул бинт. — Она любит его, а это много значит. Это очень большая сила. Это эфир.

— Что такое эфир?

Алисия посмотрела на пса, опустила глаз, а потом, снова подняв их и улыбнувшись так, как могла только та самая девочка из подвала, сказала:

— Эфир — это любовь.

— Бессмыслица, — вмешался пес, но получил от Алисии знак замолчать.

Тем временем Мелани неспешной походкой дошла Ворона и остановилась в нескольких шагах от него. Из-за дождя не было слышно, о чем они говорят, если, конечно они разговаривали. Леон несколько секунд соображал, какой же силой обладает Ворон, раз ему подчинялись погода и закон притяжения. Но вскоре прогнал эту мысль. Битва была окончена. Это стало понятно само собой.. Странно, не так, как в большинстве сражений. Не было проигравшего, да и кто победил, тоже не ясно.

— Она прощает его, — тихо сказала Алисия, по-прежнему сидя на земле.

— Ты слышишь их? — Леон удивленно посмотрел на сестру.

— Нет, но мне не надо слышать, чтобы понять. — Девочка таинственно улыбнулась.

— Как она может простить? Он же тиран! — возмутился Джек и оглянулся на Грега, в надежде на его поддержку, но тот лишь стоял, молча наблюдая за парой.

— Может ли она простить? — повторила Алисия. — Только она и может, только ей дано это право. Я вижу, что происходит с их душами. Тает лед. Черный, с угольной пылью.

Женщина прижалась к воину, стоявшему в полной броне, и, положив голову на его грудь, крепко обняла. Дождь прекратился, и тучи, словно по приказу, начинали оттягиваться, обнажая холодное ночное небо. Ворон достал прибор, похожий на мобильный телефон, и нажал кнопку. Они медленно исчезли. Платформа с парком тем временем оказалась уже на прежнем месте.


***

Через час друзья сидели в том самом кафе, в котором когда-то Леон ждал родителей, пили пиво и закусывали. Покинув место битвы, они решили, что надо обсудить случившееся, и парень предложил сделать это здесь.

Сначала Грег поведал историю о том, как с помощью дневника они поняли, что некогда Ворон любил одну девушку, а потом и то, как встретили ее и уговорили пойти с ними. Волшебник умолчал факт, что мир, в котором они встретили Мелани, был родным миром Джека. Почему он так сделал, и сам не знал. Алисия, способная без слов понимать такие вещи, не стала поднимать этот вопрос, но тяжело посмотрела на пса.

— Я тоже хочу вам кое-что поведать, — сказал Леон. — Алисия — моя сестра. Она родилась, когда мне было около трех лет, и я не знал об этом. А мои родители, точнее, только мать, из будущего. Я и сам в это еле поверил, но часы оттуда и управляют временем. Исходя из той истории, что вы рассказали, у Ворона были подобные. Это связывает его и людей будущего, и, возможно, профессора Фосфора. Я решил, что часы необходимо уничтожить.

— Думаю, это правильное решение, — поддержал его Джек. Алисия молчала, лишь тихо кивнула.

— Тебя отдали в приемную семью, потому что ты не могла существовать рядом с нами, — обратился парень к сестре. — Мне сказали, что парадокс времени убивал тебя.

— Я знаю, — тихо произнесла она, — но теперь это в прошлом.

— Кто же ты такая? — спросил Грег. — Почему мы встречаем тебя снова и снова?

— Я не могу рассказать всю историю, но помню вас в трех своих жизнях. Я проживала одновременно множество жизней, чтобы в один день стать той, кем я стала. Это эфир, это он сделал меня такой. Мне пришлось умереть и родиться заново во всех вселенных. Это моя новая жизнь. И я здесь для того, чтобы защищать брата и не позволить ему отдать часы.

— Что в них такого особенного? — спросил Леон.

— Это машина времени. Но Ворон был лишь оружием в руках кое-кого более могущественного. Как бы то ни было, это должно было породить череду событий, что приведут к уничтожению будущего.

Перед глазами парня всплыла картина минувших часов, когда он уже был готов отдать их.

— Теперь это позади, — улыбнулась девочка. — Все закончилось хорошо. — И сделала глоток пива.

— Но что такое эфир? — спросил Джек, стоявший на стуле, уперев передние лапы в стол. — Ты все время говоришь о нем.

— Это программа всего, что существует. Но обладающая сознанием. Он — это все. И то, что мы можем увидеть, и то, что нам лишь кажется.

— Ерунда какая-то, — фыркнул Джек, а Алисия засмеялась.

Больше они не обсуждали произошедшее, и просто потягивали пиво, говорили обо всем. Где-то между всем этим тема случившегося витала, словно призрак, но не касалась разговоров и постепенно растворилась в воздухе.

Все устали, и, когда часы пробили двенадцать, Грег сказал:

— Нам надо идти.

— Куда вы направитесь? — в недоумении спросил Леон и посмотрел на улицу. Было темно, отчего он увидел в стекле свое отражение.

— Домой.

— Это значит, в твой родной мир? — уточнила Алисия, и на ее лице застыла ухмылка.

— Нет, — за волшебника ответил Джек. — Домой. В подвал.

После этих слов волшебник и мопс встали и направились к выходу. Они на секунду остановились и, повернувшись к друзьям, одновременно сказали:

— Ну, до встречи. — И ушли

Леон с Алисией остались вдвоем. За пиво и чипсы платить было не надо, объяснила официантка, узнавшая его. Это кафе принадлежало времени, в котором денег не существовало. Парень не совсем понял, как именно там устроена экономика, но бесплатное пиво было хорошим событием, и потому вдаваться в мелочи желания не возникло.

— Мне стоит ненадолго уйти, — наконец после небольшого молчания произнесла Алисия.

— Но я думал, ты хочешь увидеть маму и папу…

— Еще будет время, а мне надо подготовиться.

— Хорошо, тогда я пойду пока туда, куда и собирался. Надо навестить друга. Правда, уже полночь. Но он не спит, я уверен.

— До завтра, — сказала Алисия и устало направилась к выходу.

— Подожди, — вдруг остановил ее Леон, — ты ведь с самого рождения жила в этом мире? Почему ты не искала своих родителей и меня, почему мы ни разу не встретились до этого дня?

— Скорее всего, мы встречались, просто не знали друг о друге.

Эта мысль была такой странной, что Леон на несколько секунд завис в себе, воображая, как где-нибудь в магазине, больнице или на улице встречался с ней, но проходил мимо, не зная, кто она. Пока это крутились у него в голове, Алисия скрылась, отправившись по своим таинственным делам.

Глава 47

Но это далеко не все…


Виктория сидела в кресле возле панорамного окна. Она откинулась на спинку и закрыла глаза. Битва между Алисией и Вороном только что завершилась, парк опустился на прежнее место, и герои медленно направились к выходу.

Ночка расположилась на мягкой подушечке, лежавшей на подставке. С постамента было удобно наблюдать за событиями. Выпустив коготки, кошка потянулась и посмотрела на начальницу. Та, не открывая глаз, едва заметно кивнула. Затем, все же открыв их, посмотрела на кошку.

— Лишь первое сражение, — сказала Виктория. — Впереди еще война за будущее.

Ночка спрыгнула с постамента и в момент полета превратилась в черноволосую девушку. Женщина лишь наблюдала за этим превращением.

— Но разве мы не предотвратили ее? — спросила девушка-кошка.

Виктория приподняла и опустила руку. За окном пейзаж сменился на выжженные земли, покрытые рытвинами и воронками.

— Почему? — удивилась Ночка и подошла к окну.

— Грядущее по-прежнему пол угрозой, — ответила рыжеволосая женщина. — И наш голубоглазый ангел лишь расправляет крылья.

— Вы об Алисии? Я так понимаю, это о ней говорил Эфир.

— Верно.

— А она сможет все исправить?

— Анжелика, ты не первый год в сфере, время не течет, как река, оно изменчиво и нестабильно. Я верю в Алисию. То будущее, что существует, создано тяжким трудом. Его необходимо сохранить.

— Как можно его уничтожить? — Анжелика дернула личиком.

— Так же, как и любую вещь, поломать ее в корне. Куда-то собираешься? — Виктория обернулась на девушку, что из воздуха доставала разные одежды. Возле нее появилось большое зеркало.

— Решила немного размять ноги. К тому же, вы сами дали мне задание.

— Анжелика, этот профессор слишком опасен. Я не уверена, что поступаю правильно. Будь осторожнее.

— Знаю, но я готова. — Девушка покрутилась напротив зеркала в красном кружевном белье. — Ему оно понравится

— Он тебе приглянулся? Этот мальчик. — Виктория повернулась на кресле в сторону своей подопечной. Картина за ее спиной сменилась на мир, где жил Леон.

— Да, но лишь потому, что знаю, что он совершит, — ответила Анжелика. — Так трудно играть роль глупой дурочки перед ним. Он ни во что меня не ставит.

— Это потому, что ты знаешь, что он станет героем. Два исхода будущего борются между собой, и именно ему предстоит сделать выбор. Тяжелый и болезненный. Конечно.

Анжелика натянула юбку, накинула блузку и стояла, взяв в руки туфли на тонком каблуке. Ее наставница молча смотрела на нее.


      Уже наступила ночь, и в панорамных окнах отражались фигуры рыжеволосой женщины и молодой девушки. Больше никого не было, лишь гулкая пустота длинного коридора отражала несуществующие звуки тишины.

— Алисия считала нас Ангелами, — сказала Анжелика.

— Так проще.

— Так и есть.


Леон вышел из кафе и осмотрелся. Ночь накрыла город, дав луне и фонарям право освещать мир. Его друг жил недалеко от того места, где произошли события, о которых сейчас, скорее всего, говорят все жители города, а может, и всей страны. Зачем ему этот разговор? Чем он поможет в его ситуации, было непонятно, но открыться необходимо.

Они не были хорошо знакомы. Еще в школе их пути разошлись, и после этого они не общались. Их дружба всегда была особенной для Леона. Только в этом пареньке из бедной семьи с острым умом он видел странное сходство и близость. Они никогда не общались как близкие друзья, но всегда ими были. И потому, когда возникло желание рассказать о параллельных мирах, он вспомнил именно его, Мунина Макса. Этот парень всегда был внутри себя, увлекался научной фантастикой и компьютерными играми.

«Ему будет интересно послушать, что я расскажу», — подумал Леон.


***


Лекция закончилась, и народ постепенно покидал аудиторию. Анжелика спустилась за инвентарем, краем глаза наблюдая за парнем, что ей так нравился. Его только что подозвал профессор Фосфор. Это был страшный человек. Будучи человеком из далекого будущего, он отбывал наказания за преступления, совершенные в одном из миров. Без часов времени он не мог вернуться обратно и потому уже более двадцати лет жил тут.

Виктория попросила Анжелику следить за ним. В одном из сценариев возможного будущего он начнет новую войну, и потому девушка-кошка должна собрать информацию о его планах.

Подойдя ближе к участникам беседы, Анжелика решила немного подразнить Леона. Она нагнулась над ведром, чтобы намочить тряпку, зная, что парень заметит ее красивое нижнее белье.

Профессор сказал парню о том, что параллельные линии пересекаются и в реальной жизни. Анжелика сообразила, что тот играет с ним. Появилось желание дать Фосфору по лицу. Наконец Леон направился к выходу, и девушка повернулась к своему противнику.

— Я знаю, зачем ты здесь, — обратился к ней профессор.

— Я хочу договориться, — заговорила Анжелика, хотя и в планах не было ничего подобного. Единственное, что она желала, — это как следует надрать задницу профессору. Бедный парень, который только что вышел из помещения, в будущем спасет историю ценой своей жизни. Ну, в одном из вариантов развития событий. А этот играет с ним, намекая на то, как скоро изменится его судьба. — Сфера наблюдает за тобой, — пригрозила девушка.

— Конечно наблюдает. И уже увидела новое будущее. Уверен, им не очень понравилось, — засмеялся Фосфор. — А ведь для того, чтобы это случилось, я всего лишь решил действовать. Одна мысль, и история содрогнулась. Эпично, не правда ли?

— Зачем тебе это? Будущее прекрасно, зачем превращать все в хаос?

— Затем, что в том, как ты выразилась, прекрасном времени, меня не признали. Мой отец был прав, считая себя богом войны. И я исполню его мечту.

— Ангел с голубыми глазами вновь появился, против ее силы не устоит ни одна армия — усмехнулась Анжелика.

— Правда? — лукаво улыбнулся профессор. — А ты знаешь легенду о таких Ангелах? — Фосфор преобразился из серьезного преподавателя в безумца. — Они вершат суды по своим правилам, и подумай хоть на секунду, какую сторону он выберет, кого покарает?

Анжелика проглотила комок в горле. Она понимала, какой силой обладает Алисия. Возможно, печать, что поставил эфир, и выдержит какое-то время, но что потом? Профессор, увидев замешательство собеседницы, снова рассмеялся.

— Глупая девчонка, ты не остановишь меня. Временная темница вновь будет открыта, и стиратель миров вырвется на свободу.

Анжелика бросила взгляд на черные окна. За стеной ночь, и лишь электрический свет озарял аудиторию. Это ее испугало. Надо уходить. Она развернулась и двинулась к дверям. Стук ее каблуков был единственным звуком в наступившей тишине. Хлопок двери. Она вышла и направилась по коридору к выходу.