КулЛиб электронная библиотека 

Огненная для Ледяного лорда [Ася Ветрова ] (fb2)

Огненная для Ледяного лорда Ася Ветрова

Глава 1. Свадьба


Александра


Я смотрела безучастным взглядом на этот фарс, который назывался моей свадьбой. Шикарный зал дорогого ресторана с трудом вмещал всех гостей. И среди них не было ни одного человека, кто пришёл бы ко мне. Хотя рядом сидели моя родная тётя и её муж.

Мне всего восемнадцать. Я только закончила школу и успела сдать экзамены на первый курс исторического факультета. Моя мечта – последовать по стопам любимой бабушки, археолога, – замаячила на горизонте. Но у «родных» были на меня свои меркантильные планы.

К моему несчастью, я наследница огромного состояния. Все шесть лет трепетного ожидания денег и разбухшая до невиданных размеров ненависть ко мне и мои погибшим родителям, выплеснулись на меня в последние дни. Ведь мне исполнилось восемнадцать. А деньги так и остались на счету.

Ведь одно из условий наследования – выйти замуж. Это не значит, что я сидела на тётином иждивении. Ей досталась огромная квартира в центре столицы, шикарный дом в элитном районе. Машина, та, что осталась в гараже. К тому же, каждый месяц на моё содержание они получали приличную сумму.

Я отучилась в престижной школе. Одевали меня хорошо. Не жалея денег. Золушкой я себя не чувствовала, но курочкой – несушкой золотых яиц – точно.

Я не знала, что одно из условий наследования – брак.

– Почему твой отец посчитал, что муж не обдерёт тебя, как липку? Что он надёжнее родной тёти? – возмущалась женщина, потряхивая перманентными рыжими кудряшками. Вместе с круглыми совиными глазами смотрелось не очень. Она была похожа на Антошку из мультика (обидно за чудного мелкого карапуза).

«Может, потому что знал, что ты за ведьма?» – подумала я. Озвучивать не стала. Ещё давно, в день похорон родителей, того, что от них осталось, я получила хлёсткую пощечину и наставление, что за каждый мой протест или непослушание буду наказана.

А я тогда ничего и не сделала, мне было не до проказ, когда тонула в своём горе. Но уяснила одну важную вещь – надо закрыться, стать тенью и беречь всё самое дорогое в себе. Пока не выросту. А потом начну самостоятельную жизнь. Но, как говорится, мы предполагаем, нами располагают.

Меня просто бросили, как кость, под ноги Митрофанову. Один из местных авторитетов. Красивый броской красотой мужчина. Высокий, стройный, жгучий брюнет с испанскими корнями, с угольно-чёрными глазами. Такими холодными, что, как глянет, кажется, азотная кислота разъедает. Жесток, амбициозен, богат. Владеет сетью ночных клубов. Как на него вышла тётя – для меня было загадкой. Хотя, я догадывалась. Только не хотела об этом думать.

Когда однажды вернулась домой с прогулки, дома меня ждал гость. На столе – огромный букет роз и коробочка с кольцом.

– Мы помолвлены. У тебя месяц на подготовку. Это единственная уступка, о которой меня попросила твоя тётя. Завтра за тобой заеду. У нас ужин. Будь готова.

Я от шока не могла вымолвить ни слова.

– Тебе повезло, что такой человек к тебе посватался. Ничего не испорть, – холодно произнесла женщина.

– Я не выйду за него замуж, и ни за кого другого, – отрезала я. – Не заставите.

– Что ты сказала? – развернулась и устремилась ко мне тётя.

– Только тронь, и эта ваза разобьёт тебе голову, – пообещала я. Женщина замерла, открывая и закрывая рот, как рыба.

Я ушла к себе. Думала, что смогу поговорить с мужчиной и сказать, что не собираюсь за него замуж. Наивная.

– Ты мне и не нужна. Мне нужны твои деньги. Мы поженимся. Хочешь ты этого или нет. И не обязательно, чтобы моя жена имела руки или ноги. Хотя, я начну с пальцев. Оставлю только один, на который надену кольцо, – хмыкнул урод, поглощая с аппетитом мясо. – Каждый твой промах – и ты будешь лишаться конечности. Деньги я получу и так, после брака. Но мне нужен ещё и наследник. От тебя. Я так решил. Ты, оказывается, из древнего дворянского рода. Никто больше не скажет, что я быдло. Тем более, не упрекнёт в этом моего сына.

– Вы больной? – не выдержала я.

– Ты даже не представляешь, насколько. С этого момента я запрещаю тебе даже разговаривать. Если не хочешь лишиться языка.

Ужас и безысходность – вот что заполнило меня до краев.

Первое, что я сделала, это пошла к Артёму, парню, которому я нравилась ещё в школе, и отдалась ему. Потом ушла, взяв с него слово, что он меня забудет. Сказала, что выхожу замуж и уезжаю за границу.

– Саша, с тобой всё будет в порядке? – спросил он.

– Будет, Артём. Просто забудь меня. Спасибо, что был нежен.

Это было моё желание. Мой протест. То, что я могла сделать на данный момент. Я твёрдо решила сбежать. Если не получится, то умереть. Так что было вполне оправданным узнать, что такое плотские утехи. Я слышала, как тётя говорила подруге, что я невинна. И как они мерзко шутили по этому поводу.

Конечно, никуда сбежать мне не удалось. Охраняли почище президента. Или главу мафии.

В ЗАГС привезли вовремя. И в ресторан доставили тоже.

«Я не должна быть здесь. Это неправильно. Почему они со мной так? Что я сделала этим людям? Виновата в том, что осталась жить, а не сгорела в той машине вместе с родителями? Ненавижу всех. И больше всего себя, что сижу тут, как жертвенная овца на заклании. Я никому ничего не должна. И никому не обязана. Чтоб подавились этими деньгами. Господи, что мне делать? Кто мне поможет? Я и месяца не проживу, если не убью этого придурка сегодня на брачном ложе»

Даже словосочетание «брачное ложе» вызвало у меня чувство тошноты. Захотелось срочно выйти. Нарастало удушье. Пристально следившая за мной тётя заметила, как я побледнела, и подошла ко мне с обеспокоенным лицом. Актриса. Надо же держать марку любимой тёти для невесты перед людьми.

Хотя, какие это люди? Акулы, пираньи, гиены и шакалы – все представители животного мира, что вызывают отвращение.

– Ты, дрянь, решила всё же показать свой мерзкий характер? Прекрати немедленно истерику, – прошипела она мне на ухо, больно впиваясь в плечо пальцами, утаскивая в одну из комнат.

– Осторожнее. Синяки останутся. Митрофанов будет недоволен, если его собственность пострадает, – сказала я.

– Всё же признаешь, что ты его собственность? – хмыкнула женщина.

– Уж лучше, чем мнимая любимая племянница, – в тон ей ответила я.

Меня шатало и вело. Я пыталась расслабить шнуровку на дурацком платье.

Дёргая так сильно, что меня кидало из стороны в сторону, мне расслабили корсет, и я вздохнула полной грудью.

– Хватит прохлаждаться. Надо вернуться в зал, – заторопилась тётя.

– Почему ты ненавидела сестру? Ведь именно ненависть к ней до сих пор тебя гложет, – задала я мучающий меня давно вопрос.

– Она отняла у меня Павла, – заявила она, и я отшатнулась от неё. Не ожидала таких откровений. – Это я должна была выйти за него. Я повстречала его первой. Твой отец предал меня тоже. А теперь его дочь будет трахать его … – женщина запнулась, сверкая глазами и задыхаясь от злобы.

– Его кто? Убийца? Отвечай! Ведь это он подстроил ту аварию, да? Митрофанов? – вцепилась я в женщину.

– Не трогай меня. Идём уже, – потянула она меня с силой бульдозера на выход.

Дверь распахнулась настежь. Мы обе застыли в нелепых позах. В комнату вошёл мой муж.

Он был хорошо навеселе. Но не пьян до такой степени, чтобы не держаться на ногах. Может, что и другое принял. Глаза странно блестели и губы были влажными и бордовыми, как будто он только что с кем-то лизался, кто нажрался острого перца. Или это помада?

– Пошла вон, – рыкнул он на мою тётю, набычившись.

Я не готова была остаться один на один с этой шпалой.

Тётя отцепила мою руку от себя и слилась.

– Только слово скажи, и я тебе откушу язык. А так, только вставлю по самые гланды. Твоя тётя клялась, что ты девственница, а я сомневаюсь. Слишком ты непокорная. Если это не так, то найду этого жеребца, отрежу ему причиндалы и заставлю сожрать при тебе.

В моей голове лопнуло что-то. Резкая секундная боль – и такая пустота образовалась, как вакуум. Я смотрела на это чудовище, называющего себя человеком, и не верила, что всё это происходит со мной на самом деле.  Что он коснётся меня своими мерзкими руками. Вспомнила Артёма, которого крупно подставила.

«Я не сдамся. Ни за что не сдамся», – решать надо было сейчас или мне никогда не вырваться.

Рывок ко мне, резкий взмах – и тяжёлая статуэтка, что я успела схватить со стола, когда тётя уходила, обрушилась на висок мужчины. Раздался чавкающий звук.  Митрофанов удивлённо посмотрел на меня и рухнул на колени, как подкошенный.

– Это тебе за родителей. А это за угрозы мне, – сказала я и ударила ещё раз, только в нос. Противный хруст прозвучал музыкой для ушей. На зло не всегда надо отвечать добром. Когда бьют по одной щеке, надо метить в нос.

«А теперь бежать», – окончательно созрело решение.

Глава 2. Обоюдная месть


Александра


Перво-наперво я закрыла дверь на защёлку. Благо, она закрывалась изнутри. Перед этим я аккуратно выглянула в коридорчик. У выхода, спиной ко мне, стояли два амбала.

Подошла к мужчине. Он был жив. Это видно было по пузырькам крови, что раздувались при выдохе из носа и хриплому дыханию. Похоже, что кровь затекала в глотку. Так и задохнётся падаль. Я не хотела бегать всю жизнь от полиции за убийство.

Сняв дурацкую фату, что была похожа на паутинку, но которая отлично тянулась и не рвалась, связала ей руки мужчины за спиной. Затем оторвала кружева от платья и ноги связала. Разбитую морду положила на бок. Так хоть часть крови вытечет наружу. Митрофанов дернулся. Я от неожиданности стукнула его ещё раз. Голова у него крепкая, не сдохнет.

Время проходило, и нас могли искать, поэтому быстро огляделась. Нашла дверь в соседнюю комнату. Оказалось, в ванную. Окошко было достаточно широким, чтобы я могла пролезть. Да уж. Сбегать в порванном, заляпанном кровью свадебном белом платье – это экстремальное приключение. Статуэтку прихватила с собой. Нечего улики оставлять.

Я вылезла на плоскую крышу какой-то пристройки. Прыгать на землю невысоко, но и я не спортсменка по лёгкой атлетике и не фанат паркура. Метра два с половиной высоты смогу преодолеть, но не в длинном платье, правда уже немного укоротившемся из-за потери кружев.

«Я, как ленивец. Всё так медленно делаю. Уже должна была быть отсюда далеко», – злилась я на себя за медлительность и суету.

Вскоре заметила ещё одно окно. Боялась, что попаду в руки охраны, но влезла в него и оказалась в чьём-то кабинете. Пошарила по шкафам и нашла брючный костюм. Будет большеват, но мне и выбирать не приходится. Ткань дорогая и сшит прилично. Похоже, что к администратору в кабинет заявилась. Вспомнила высокую крепкую тётку с мужеподобными чертами лица.

Быстро стянула с себя платье, засунула его за диван. Там хоть не сразу заметят. Переоделась. Брюки пришлось перетянуть шнурком, стянутым с платья.

Дверь оказалась запертой. Пришлось срочно искать запасные ключи. К моему счастью, нашла пачку денег и связку ключей в нижнем ящике.

Вышла через парадную дверь. В этом хаосе никто не обратил внимания на женщину в широких брюках и нелепом пиджаке.

Описывать все мои мытарства не стоит. Поймала такси, съездила на квартиру. Я знала, что там никого нет. Быстро покидала вещи в спортивную сумку. Взяла все бумаги, что нашла в тайнике у тёти, документы на дом и квартиру. Тётя думала, что я не знаю, где она их прячет.

Поехала сразу к дяде Феде. Старый друг отца. Не знаю, из-за чего они повздорили и долго не общались, но папа всегда о нём отзывался, как о честном и преданном человеке.

Сказать, что он меня хорошо принял, не могу, но и выгонять не стал.

Я рассказала ему всё, даже то, что меня сейчас ищут бандюганы и полицейские.

– Не думал, что мне нужно будет возвращаться к своей профессии. Похоже, придётся. Я не в обиде на Павла. Это потом, после его смерти я получил его письмо и понял, что он меня защищал. Я собрал много документов на Митрофанова. Но не смог доказать его причастность к убийству. Думаю, что с этими бумагами всё решится. Что будешь делать с наследством?

– Полагаюсь на вас в этом вопросе. Мне много не надо. Я хочу продать недвижимость. Думаю, что тётя не заслужила жить в доме моих родителей. Деньги пусть отправятся детям-инвалидам и сиротам.

– Но этой суммы хватит, чтобы построить не один детский дом или интернат, – воскликнул мужчина.

– Поэтому я и прошу вас заняться этим. Пожалуйста. Будете спонсором.

– Хорошо. Подготовим бумаги. Нужно заехать к кое-кому и всё оформить, как положено. Пока никуда не выходи. Оставайся у меня.

– А что делать с паспортом? Не могу же я без документов?

– Не волнуйся об этом. Паспорт у тебя будет. И развод тоже.

В городе Н-ске я появилась через месяц. Я боялась, что меня будут таскать по судам, заставлять давать показания. Но ничего этого не произошло. Даже развод прошел спокойно. Митрофанов молча подписал бумаги. Зачем я ему нужна без денег? К тому же, он надолго поселился в следственном изоляторе.

Мои документы перевели в местный институт. Здесь я приобрела небольшую квартирку и устроилась на работу продавцом-консультантом в супермаркете.

Мне моя простая жизнь нравилась. Появились друзья. И на работе, и в институте. Жизнь налаживалась. Я не учла только одного – таких, как я, не отпускают просто так. Моё прошлое ворвалось внезапно в мою размеренную жизнь.

Я шла домой вечером. Падал снег. Крупные мокрые снежинки тяжело оседали на ветки деревьев, сгибая их до земли. Накрывали шапками машины, одеялами крыши домов и ложились под ноги, погибая со скрипом под ногами. Люди, залепленные мокрым снегом, выглядели снеговиками. Как и я. Настроение было отличным.

Я забежала в пахнущий пылью подъезд и стала отряхиваться от снега. Тут заметила мужчину в тёмной одежде рядом с лестницей и попятились. Иррациональный страх прошёлся ознобом по коже. Я метнулась обратно на улицу и попала в объятия другого человека.

– Привет от Митрофанова, – хрипло сказал он.

Они оба быстро ушли. А я стояла столбом. Тело застыло. Что-то было не так.

– Какой привет? Зачем? Мне надо подняться и поспать, – решила я и стала оседать от резко наступившей слабости. Тело не слушалось совершенно. Только руки. Я поднесла руку к правому боку и подняла её к лицу. Мои белоснежные рукавицы стали чёрными. От крови.

– Свет. Мне нужен свет. Кровь не может быть чёрной, – хотела закричать я, но непонятное мычание вырвалось из онемевших губ.

«Хочу на улицу. Там красиво. Там снег. Не хочу умирать в грязном пыльном подъезде»

Резкая боль пронзила тело. Согнула его пополам. Но и оживила его. С упорством тарана я пробивала себе дорогу в два метра на улицу к белоснежному полотну, сквозь вязкую, тупую, сжигающую разум и сознание боль.

«Вот она – прохлада. Великолепный снег. Здесь легко и боль унялась», – подумала я, доползая до выхода и падая.

Перевернулась на спину. Небо было усыпано миллиардами звёзд. А на моё застывшее лицо и глаза, что не могла прикрыть, падали крупные мокрые снежинки. Затем, как будто на меня упал тяжёлый полог.

– Эй. Вставай. Тебе здесь не номер люкс. Развалилась. Как она может здесь спать? – послышался пронзительный голос, что сверлил мне мозг. Но я не могла от него ни отмахнуться, ни заставить замолчать.

– Оставь её. Проснётся – сам пожалеешь, что разбудил. Она не должна была сюда попасть. Её время ещё не пришло, – возразил глубокий спокойной голос.

– Кто напортачил, пусть и отвечает. Мы тут причём? И пусть забирает эту бледную немочь, – презрительно фыркнул первый оппонент. Стало обидно. Я блондинка вообще-то, с белоснежными волосами.

– Ты и напортачил, идиот. Ты забрал не ту душу. Что нам теперь с ней делать? Думай, раз проштрафился, – недовольно предложил второй.

– А что тут думать, отправим в чистилище, там и разберутся, – пофигист, похоже, этот кто-то.

– Спятил? Она не заслужила такой участи. Хочешь отправить невинную душу к убийцам, насильникам, живодёрам и всякой нечисти? Знаешь, что будет, если прознают? Жнецы только рады будут настучать на нас.

– Ладно-ладно. Тогда отправим её к заблудшим. Пусть поблуждает пару сотен лет в межмирье, а там посмотрим. ...

Скачать полную версию книги