КулЛиб электронная библиотека 

Пара для дракона, или погаси последний фонарь [Алиса Чернышова ] (fb2)

Алиса Чернышова Пара для дракона, или погаси последний фонарь

- 1 -

Тот день ничем не отличался от предыдущих — ещё одна песчинка, утекающая из её личных песочных часов, ещё одно мгновение в череде таких же мгновений, ещё одна страница в пока ещё коротком дневнике, повествующем о благоденствии города Чу.

— Сдайте свои свитки, — попросила Лимори строго, глядя на собравшихся вокруг неё детей. — Время вышло!

— Нечестно! — вскинулся один из малышей. — Ещё пару мгновений!

— Если время вышло — оно вышло, — сказала Лимори назидательно. — Нет смысла торговаться.

— Папа говорит, торговаться всегда есть смысл, — сказал ей купеческий сын в пятом поколении. — Даже когда положение совсем безнадёжное. Никогда не знаешь, как всё изменится в следующий момент. А если уж твой враг — время, то надо торговаться ещё отчаянней, предлагать что угодно и урывать каждую секундочку!

Лимори подавила невольную дрожь. Ребёнок уже отвлёкся, спешно дописывая работу и радуясь рассеянности преподавателя, а она всё пыталась совладать с предчувствием, охватившим её после его слов. Ей показалось, что устами этого малыша в какой-то момент говорила с ней сама Предвечная, приглашая в игру.

"Что-то произойдёт," — шепнула интуиция, выработанная годами и годами Жреческих практик. — "Что-то изменилось".

Когда спустя каких-то два удара сердца в дверь постучали, она не удивилась, а просто посмотрела в глаза своей судьбе. Ныне исполнял обязанности последней один из Братьев Тьмы, приставленных охранять учебные корпуса.

— Ведающая Лимори, — он склонился в поклоне, притом вполне искреннем — как ни крути, воевали вместе на стенах. — Простите за вторжение, но Верховный вызывает вас. Просил передать, что вопрос срочный.

— Благодарю, брат, — она чуть склонила голову, позволяя тёплой улыбке, миновав губы, сразу отразиться в глазах. — Никакого неудобства, наш урок уже окончен. Дети?

— До следующей встречи, ведающая Лимори!

Чутьё говорило ей, что этой самой встречи уже не будет в ближайшее время — а значит, вообще никогда. Потому она мысленно пожелала ученикам удачи и лёгких дорог — никакое благословение не бывает лишним, когда прощаешься навсегда. Она не сомневалась: что бы ни побудило почтенного Эу-хения вызвать её столь срочно, это не мог быть пустяковый вопрос. Слишком уж доверительные, можно даже сказать тёплые сложились у неё отношения с Верховным Жрецом, слишком хорошо она его узнала — и нет, не тот это был человек*, чтобы дёргать по пустякам.

*Она знала, разумеется, что Жрец не был человеком с тех самых пор, как умер в родном техногенном мире и материализовался на алтаре тьмы Предвечной во время ежегодных молений. Жрец Эу-хений совершенно точно не был ни живым, ни представителем одной из известных магической науке рас. Пожалуй, корректнее даже сказать, что был Эу-хений не кем-то, а чем-то. Однако, есть вещи, о которых не стоит задумываться — хотя бы во имя сохранения собственного душевного здоровья. Таинственная природа Жреца определённо относилась к таким вещам.


* * *
Эу-хений, Верховный Жрец Тьмы в городе Чу, ожидал её в своём кабинете.

— День добрый, Лимори, — сказал он серьёзно. — Прости, что сегодня без угощений, но время не терпит.

"Время, — подумала она. — Снова — время. Интересно, я обращаю внимание на эти слова только потому, что у меня самой его осталось очень мало?"

— Оставьте, — отозвалась она мягко. — Смею верить, мы знаем друг друга достаточно долго для того, чтобы обойтись без обязательных вежливых условностей. Что вы бы хотели поручить мне? Если есть распоряжения в письменном виде, я могу ознакомиться прямо в пути, дабы не терять ни секунды.

— Проницательна, как всегда, — Эу-хений улыбнулся. — Ты — один из самых ценных моих агентов, Лимори. То есть Жриц... в общем, ты понимаешь.

Она чуть улыбнулась в ответ, поощрительно и подбадривающе. Кем бы ни был Жрец Тьмы в техногенном мире, он явственно был далёк от религии. Она готова была поставить остаток своей жизни на то, что сфера деятельности его была вот ни разу не мирной. И не факт даже, что в полной мере законной.

— Прежде чем мы начнём, ты должна знать две вещи, — продолжил Жрец. — Первая: говоря о твоей проблеме, я перепробовал всё. Действительно всё. Но ни одна инстанция, земная или небесная, из тех, к которым я могу получить доступ, не может помочь с твоим проклятием. Мы не знаем, как спасти тебя.

— Это было понятно с самого начала, — отметила Лимори ровно, загоняя разочарование как можно глубже. — Вам не в чем себя винить.

Жрец хмыкнул.

— Я, прямо скажем, человек маленький, — отозвался он, подразумевая не иначе как свой рост, ибо в смысле масштабов личности Эу-хений мог дать фору многим и многим. — И, с какой стороны ни глянь, хорошим меня не назвать — коль уж кого-то потянет на эдакие бессмысленные оценочные суждения. Но я ценю преданность и хотел бы помочь тебе. Искренне. Понимаю, что едва ли эти мои слова могут служить утешением, но это всё, что у меня есть. И из этого вытекает второе: ты сейчас можешь отказаться, и никаких санкций с моей стороны ни в коем случае не последует. Ты — мой человек, а такое я о мало ком могу сказать.

Что же, это поистине было приятно.

— Вы спасли город Чу, Верховный, — сказала она мягко. — Вы вернули Храму величие. Вы открыли школы. Вы привели в город Крылатого Властелина. Вы делаете всё, чтобы разумные больше не были товаром. благодаря этим деяниям вы — тот, ради кого я готова отдать жизнь, не задумываясь. Или тот жалкий её огрызок, который ещё остался. Я разделяю ваши идеалы, Верховный, и вы это знаете. Потому не будем же далее сотрясать воздух. Как я понимаю, у вас есть задание, с которого не возвращаются? Я согласна.

Жрец покачал головой.

— Да, и снова — десять из десяти... Меня уведомили, что вероятность вернуться есть, но она исчезающе мала.

— В чём состоит задача?

— Я не знаю, — выдал Жрец и, прежде чем она подняла брови в искреннем изумлении, добавил. — Личная просьба Властелина.

Лимори стало понятно сразу и всё.

Властелин Чу — красная огненная драконица, ключевая фигура в обороне и политике города. Общий Кодекс Вольных Городов отрицал наличие монархии как таковой, в Чу не могло быть короля, но влияние Властелина было определённо по масштабам приближено к монаршему.

Надо отдать должное, доставшаяся им драконица была особой весьма адекватной, сумасбродные приказы не отдавала, а уж на личные просьбы не разменивалась практически никогда. Совершенно очевидно, что для Эу-хения эта ситуация — возможность упрочить своё влияние на Властелина. Сейчас, когда на шахматной доске местной политики появилось много новых игроков, это было особенно актуально.

— Где я могу узнать подробности?

— Властелин всё расскажет вам лично.

Склонив голову, Лимори двинулась к выходу. На сердце стало легко и свободно: она однозначно предпочитала смерть во имя родного города медленному и неизбежному угасанию под лавиной сочувствующих и беспомощных взглядов. Мысль о том, что она успеет принести пользу, утешала и наполняла теплом. Это дорого стоило: в последнее время, как она ни старалась быть сильной, получалось не всегда.

Особенно по ночам... не получалось.


* * *
Ири Алая (в миру — Властелин Чу) была поистине прекрасна. В этом нет ничего удивительного: многоликие в целом редко обладают тривиальной внешностью, а драконы и среди себе подобных выделяются особенной яркостью и почти пугающей притягательностью. Лимори слышала мнение, что красота эта сродни предостережению. Так самые ядовитые змеи всегда красивы и ярки, тогда как безвредные и миролюбивые ужики — незаметны.

Это было хорошей параллелью. Не всё красивое опасно и не всё опасное красиво, но чрезмерная привлекательность должна настораживать. Увы, понятна эта очевидная истина не всем — потому-то столь многие люди без оглядки влюбляются в нечеловеческую красоту, постоянно забывая, что она — всего лишь маска, под которой прячется существо совершенно иной природы, наделённое другим восприятием жизни и иной моралью.

Сама Лимори тоже не была чистокровным человеком — возможно, потому она так ясно понимала цену красоте нелюдей. Что, однако, не мешало ей любоваться.

Вот и сейчас, войдя в кабинет Властелина, Лимори искоса рассматривала прекрасную и величественную женщину, её изредка вспыхивающие багряные волосы, удерживаемые шпильками и гребнями, сложнейший многослойный наряд, струящийся по полу, будто разлитая кровь, изящные, обманчиво-тонкие пальцы, унизанные острыми перстнями, и бездонные, похожие на озёра лавы глаза, в глубине которых то и дело вспыхивали искры.

Властелин тоже разглядывала Жрицу, пристально и оценивающе. Придя к каким-то выводам, она чуть повела ладонью, позволяя говорить.

— Моё имя Лимори, мой Властелин, — она почтительно склонила голову. — Я слышала, у вас есть для меня работа.

— Да, — подтвердила драконица спокойно. — Но вынуждена предупредить: шансов выжить у вас будет немного. Вы можете отказаться, Ведающая.

На миг Лимори стало интересно: формальное ли это уточнение, или Властелин действительно спокойно бы приняла отказ? На самом деле, возможно и первое, и второе. Узнать ответ было бы интересно, но, увы и ах, было не время и не место для подобных проверок.

— Я принимаю свою судьбу с открытыми глазами, мой Властелин, и счастлива служить вам, — Лимори постаралась сказать это так спокойно и мягко, как только могла.

Повисла пауза. Драконица смотрела на неё с нечитаемым выражением на белоснежном лице. Лимори смиренно ожидала, надеясь произвести как можно более благоприятное впечатление: если Властелина не устроит её кандидатура, на смерть придётся отправлять кого-то другого из верных Храму служителей. Кого-то, кто смог бы прожить долгую и полноценную жизнь.

— Что же, да будет так, — сказала Властелин в итоге, и Жрица прикрыла глаза, пряча облегчение. — Тебе придётся изображать другую девушку, постоянно носить амулет личины и искажающие ауру чары.

Работа под прикрытием... это многое объясняло. Лимори отчаянно пожалела, что не является профессиональным шпионом, обученным работе на чужой территории. С другой стороны, Жрицы — мастера ментальных практик, да и внушительный боевой опыт у неё был, спасибо жизни в неспокойном городе и войне с магами. Она должна справиться.

— Быть посему, мой Властелин, — она постаралась ничем не выказать сумбура в душе. — Чьё лицо мне предстоит примерить?

— Вам предстоит стать на время госпожой Гун Оранжевой и уехать вместе с её истинным, господином Ижэ. Он устроит вас со всеми удобствами, объяснит подробно расклад и позаботится о вашей безопасности по мере возможностей. Но потом ему придётся вас оставить. Между тем, рано или поздно за его парой придут, чтобы получить простор для шантажа. Встретить этих гостей предстоит вам, равно как и позаботиться, чтобы они как можно дольше не были в курсе подмены. На мой вкус, идеально было бы, если бы вы смогли сбежать и увести погоню за собой, а после оторваться. Но не уверена, что вам это удастся.

Лимори на миг прикрыла глаза. Гун Оранжевая была огненной драконицей и ближайшей соратницей Властелина, она буквально воплощала собой жаркое пламя костра. Сама же Лимори, как и все последовательницы Предвечной, пропиталась холодом зимы, тишиной пустоты, прохладой подземелий. Насколько достоверно она должна будет изобразить госпожу Гун? Как бы не пришлось накладывать на себя не только чужое лицо, но и чужой ментальный слепок...

— Я при любом стечении обстоятельств оправдаю ваше доверие, мой Властелин. Сколько у меня времени на подготовку?

— Не более получаса. И не стоит волноваться о маскировочных чарах — о них позаботятся. Просто соберите всё, что потребуется для дальней дороги, и подойдите в пятый колдовской зал.

О маскировке позаботятся... лучшая из новостей за сегодняшний день.

— Мне достаточно получаса, благодарю. Я могу идти?

— Ведающая Лимори... — Властелин помедлила, но всё же продолжила. — Я искренне надеюсь, что вы вернётесь живой. Но, если нет, могу ли я сделать что-то для вас? Для семьи, Храма или...

Семьи у Лимори не было, преференции для Храма выпросит потом Эу-хений, потому ей не о чем было просить. И она постаралась облечь это в максимально подходящие для общения с вышестоящими слова:

— Мой Властелин многое сделал для города и Храма. Мне не нужны дополнительные поощрения, если вы продолжите то, что начали. Я — Жрица Предвечной, и не мне бояться встречи с Ней, благо дни мои в любом случае сочтены. Отдать жизнь за ту, кто спасла и ещё спасёт множество жизней — честь для меня.

Драконица побарабанила когтями по столешнице.

— Сказано и услышано. Можете идти.

- 2 -

Собраться было на удивление легко.

Кого-то подобные сборы тяготили бы, но Лимори давно смирилась с тем, что вскоре ей придётся навсегда уйти к Предвечной, и отпустила всё заранее. Чем меньше сожалений, тем лучше — не так ли? Принять это решение было тяжело, стоит признать — такие вещи никому просто не даются. Но теперь дело сделано, внутренние врата распахнуты настежь, и покинуть свою комнату в крыле Жриц оказалось легко.

Она даже не задержалась на пороге.

Особые сборы также не потребовались: времена войны с магами научили её держать экстренные сумки собранными всегда. Собственно, некоторые вещи, совершенно необходимые среднестатистической хрупкой женщине для выживания в экстремальных обстоятельствах, она предпочитала носить уменьшенными, в кошельке на поясе, с которым она не расставалась даже по ночам. В этом смысле, как ни крути, любая война, малая или большая, меняет приоритеты людей.

С вещами было расстаться легко. Тяжелее оказалось мысленно проститься с книгами и людьми.

Книги... Лимори обожала книги. Оные были её самой большой страстью, самой сильной эмоциональной привязанностью. И, как бы это ни было глупо, но она не удержалась, взяла несколько томов с собой. Пусть это было эгоистично с её стороны, пусть эти редкие издания, одно из которых и вовсе было рукописным, и стоило бы по-хорошему оставить будущим Жрицам, но... Лимори не смогла перебороть себя в этом вопросе. Книги были её персональным фиалом с родной землёй, придающим сил.*

*Она всегда увлекалась историями о межмировых исследователях, которые, как известно, были великими героями, преданными познанию. Шутка ли — всякий раз отправляться в неизвестность? А ведь первая экспедиция в неведомый мир — это всегда риск. И речь ведь даже не столько об аборигенах, которые сами по себе проблема. Но до встречи с иномирной разумной жизнью ещё и дожить надо! Не задохнуться в первые же секунды отравленным воздухом, не сгореть за сутки от неведомой болезни, не стать носителем каких-нибудь особенно зловредных паразитов (Лимори по сей день с содроганием вспоминала историю о подчиняющих чужие тела разумных грибах). В общем, межмировой исследователь — профессия, мягко говоря, рисковая. И, как это водится у тех, кто постоянно рискует жизнью, в этой среде зародилось множество суеверий. Одно из них гласило, что с собой надо брать немного родной земли. Некоторые приписывали ей защитные свойства, другие полагали, что она станет путеводным компасом, третьи считали, что от нескольких горсточек грунта волшебным образом прибавится сил. Всё это было совершенно нелепо, но это не мешало отважным исследователям других измирений неукоснительно следовать сему странноватому правилу.

Говоря о людях... Лимори всегда была индивидуалисткой и одиночкой — это отличительные черты большинства Жриц Предвечной. Тем не менее, нельзя сказать, что никто не был ей дорог. Ученики, товарищи, другие Жрицы... Было немного жаль уходить молча, но она понимала прекрасно — о таких вещах не рассказывают.

Она вошла в общую комнату, мысленно порадовавшись, что тут никого нет, сняла свой жреческий знак и оставила его на алтаре, символизируя тем самым, что навсегда покидает это место. Короткая молитва Предвечной... лёгкий поклон в сторону идола на постаменте... скользнуть в один из тайных ходов... Тем, кому нужно, Верховный расскажет правду. Остальные наверняка сочтут, что она решила наплевать на зарок Предвечной "не стремитесь ко мне раньше времени" и покончить со всем, не дожидаясь, пока проклятие убьёт её медленно и мучительно. И делу такое заблуждение пойдёт на пользу.


* * *

— Это она? — красивый мужчина сжал её подборок и повертел, демонстративно разглядывая на свет. — Не очень, но сойдёт. Никого с кровью почище не нашлось?

"Ты тоже не предел моих мечтаний", — подумала Лимори мрачно. Вслух не сказала ничего. Не оттого, что испугалась самого дракона, конечно; скорее боялась, что тот откажется от её кандидатуры. Мало ли, что происходит у этого "господина Ижэ" в голове? Нескольких мгновений знакомства с ним Лимори хватило, чтобы понять: это хищный зверь. Не самый крупный, возможно — но хитрый, зубастый и охочий до крови. Не из тех, кто специально жаждет причинить боль, но из тех, кому наплевать, сколько крови придётся пролить ради его целей.

И на что придётся пойти.

Лимори хорошо знала такой типаж. Хотя бы оттого, что в некоторой степени — когда речь заходила о её собственных идеалах — она и сама такой была.

Остальные двое драконов, что присутствовали в комнате, покосились на Ижэ с лёгким неодобрением. Властелин Чу смолчала, но вот её несостоявшийся супруг не преминул высказаться.

— Ижэ, ну тебя же не на улице воспитали! — Властелин Адоры, черноволосый утончённый красавец, демонстративно поджал губы. — Прояви такт по отношению к женщине. Да и не могу не напомнить, что в Вольных Городах довольно много орков, в том числе степных. И потом, девочка взяла от них не так уж много! Подумаешь, чёрные губы и узоры на коже. Смотрится даже экзотично, если на мой вкус.

Лимори пришлось сделать над собой усилие, дабы не начать раздражаться и не попытаться напомнить, что она всё ещё тут стоит.

— Это кто ещё тут бестактен, — оскалил клыки Ижэ. — Будто мне есть дело до того, как она выглядит! Не думаю, что нам понадобится друг с другом спать. Да и, даже если вдруг возникнет необходимость, у меня нет никаких претензий — я всё равно видел бы лицо своей пары. Опять же, смешанная кровь обычно неплохо отражается на внешности. Я же тебе о магии говорю; спорим, в родословной этой девицы потоптались степные орки из третьего мира и фейри из этого? И теперь вопрос: ты так уверен, что чары лягут, как надо? Тут же столько факторов! Жрицы Тьмы сами по себе похожи на чёрные воронки, воздействовать на них сложно. А тут ещё и добавляется врождённая сопротивляемость степных орков, да помноженная на магию фейри, о которой вообще лучше промолчать, потому что разобраться в ней нереально, если сам не фейри. Думаете, мы сможем работать с этим материалом?

— Достаточно, — отрезала Властелин Чу. — Во-первых, мы все тут собрались, дабы стабилизировать те магические противоречия, которые неизбежно возникнут — и, полагаю, на что-то способны. Во-вторых, если вас не устраивает эта кандидатура, я наспех подберу другую. Едва ли это будет существо столь же лояльное — но лишние полчаса тратить не придётся, накладывая чары. Великая польза! В-третьих, смею верить, ведающая Лимори — существо говорящее и разумное, более того — уважаемое в жреческом кругу. Я категорически настаиваю, чтобы вы перестали обсуждать её, как улитку на базаре. Вы не девицу на ночь выбираете, господа!

Лимори едва удержалась от того, чтобы бросить на своего Властелина благодарный взгляд. Она была хорошо обучена и умела быть хладнокровной, но терпеть такое пренебрежение со спокойным лицом было непросто.

— Точно, оно же говорящее, — протянул Ижэ, сверкая горящими, как фонари, оранжевыми глазами. — Вот и скажи что-нибудь, кукла!

Лимори захотелось ему врезать, но она улыбнулась с умеренной вежливостью.

— Следует упомянуть, господин, что я отлично контролирую свои энергетические потоки. Ваши чары идеально сработают, если я того пожелаю.

По губам дракона скользнула одобрительная усмешка. В следующий миг на неё обрушился ментальный пресс, буквально пригибающий к земле. Она сжала зубы: кому-то менее подготовленному такое воздействие могло бы поджарить мозг, притом в прямом смысле этого слова.

Лимори посмотрела в полыхающие глаза напротив и чуть повернула ладони в его сторону, экранируя, отражая, возвращая сторицей. Вся злость, вся боль, всё раздражение, что вспыхнули в ней после его атаки, были за ненадобностью переплавлены в этот порыв. Она на миг стала зеркалом, в котором отразился Ижэ... и всё поняла.

— Надеюсь, на этом проверки окончены? Ваши методы энергозатратны, господин.

И тут дракон рассмеялся, совершенно искренне и вполне весело.

— Зато мои методы действенны, — сказал он, и ментальный пресс исчез, как не бывало. — Извини за представление, Ири. Я всецело одобряю эту кандидатуру — девчонка хороша. Ей, правда, непросто будет долго изображать огненную драконицу — слишком холодна. Но да нигде в обществе мы не планируем объявляться, так что не столь принципиально. В остальном отменное попадание, я впечатлён. Ты, значит, Лимори? Превращаться умеешь?

Жрица прищурилась. Этот дракон был своеобразен... но, пожалуй, его логика в чём-то импонировала. Можно ли придумать лучший способ проверить будущего незнакомого исполнителя, чем он показал? Надавить и на предполагаемые женские слабости, и на гордость, проверить самоконтроль, оценить выдержку и умение реагировать... Жестоковато, но — действенно. Они, пожалуй, сработаются.

— Я унаследовала способность превращаться по линии фейри, — сказала Лимори честно. — Но в силу некоторых обстоятельств моя вторая ипостась не вполне стабильна.

— Да-да, — протянул дракон насмешливо. — Некоторые обстоятельства — это проклятие, от которого ты умираешь?

Лимори сжала зубы. Не то чтобы она планировала скрывать эту информацию от дракона, и всё же его осведомлённость ей не понравилась. С другой стороны, Призрачные Драконы, или Драконы Смерти, упоминались порой в книгах в качестве непревзойдённых мастеров темномагического искусства и менталистики. Нет ничего удивительного в том, что этот конкретный мог рассмотреть её состояние.

— Задание не будет скомпрометировано, господин, — отметила она ровно. — У меня ещё есть время.

— Вижу. Полгода-год — это если ничего не делать. Полагаю, если бы я занялся этим, то продлил бы срок лет до пяти, если не больше.

Это было заманчиво, но уже не важно.

— Полагаете, наша совместная работа настолько затянется? — уточнила она.

— Сомневаюсь, что маскарад продлится дольше месяца, — признал дракон. — Если ты протянешь два, уже повезёт. Но скажем так: если вдруг каким-то немыслимым чудом мы оба выживем, обещаю заняться этим вопросом вплотную.

— Я не нуждаюсь в дополнительном стимуле, господин, — отозвалась Лимори так мягко, как только могла.

— Верю, — дракон был непрошибаем. — Но, как говорит мой учитель, чем больше рычагов влияния — тем лучше.

— А мой учитель любит говорить, что много обещают те, кто не собирается ничего выполнять.

Ижэ ухмыльнулся:

— Спорим, наши учителя бы поладили? На самом деле, как я уже сказал, с наибольшей долей вероятности мы с тобой эту передрягу оба не переживём. Но чудеса случаются, не так ли? К слову. Откуда проклятие? Слишком уж любопытная дрянь, впервые вижу.

— Получено в бою, господин.

— Интересный, должно быть, был бой...

— Я была фокусом защиты, — отозвалась она спокойно. Вдаваться в подробные объяснения не хотелось, но дракон, кажется, понял всё и так. Он неопределённо хмыкнул и озвучил то, о чём она подумала:

— Думаю, мы сработаемся. Начинаем подготовку!

Спустя некоторое время Лимори стояла и с отстранённым любопытством рассматривала себя в зеркале. Её тёмные волосы стали ярко-оранжевыми, словно пламя; кожа из пепельной, покрытой узорами, превратилась в белоснежную; глаза были под стать волосам, а заострённые крупные уши обратились маленькими и незаметными. Было странно видеть в отражении другую женщину, ощущать кокон из магии пламени, окруживший её настоящую ауру, слышать, как тихо переговариваются драконы с главным менталистом города, пытаясь перестроить её личный ритм под показатели госпожи Гун Оранжевой. Лимори помогала им, как могла, но задача всё ещё оставалась, мягко говоря, нетривиальной.

— Всё, — пробасил менталист. — Матрица замкнута.

— Да, — протянул Ижэ удовлетворённо. — Теперь разницу увидит только тот, кто начнёт целенаправленно ломать ментальные щиты... И то придётся повозиться. Отличная работа! С чем нас всех и поздравляю. Так, свежесделанная любовь моя, переодевайся в традиционный драконий халат — времени в обрез.

Время, снова — время... Подавив вздох, она покорно подошла к висящим в воздухе вещам, попутно скидывая жреческую одежду. Спорить было бы бессмысленно. Многоликие не понимают, с чего можно смущаться обнажённого человеческого тела: для этих существ нагота совершенно естественна. Не обращая на неё никакого внимания, они не переставали общаться.

— То, что вы двое предпочитаете носить вульгарные человеческие брюки, вовсе не делает традиционный драконий наряд халатом, — отрезала Властелин Чу.

— Уговорила: это очень дорогой и очень прочный халат, — рассмеялся Властелин Адоры. — Такая формулировка тебя удовлетворит?

— Вы несносны.

Пока драконы решали столь важные и насущные вопросы, Лимори, стоя в белье, быстро скользила взглядом по висящей перед ней одежде, стараясь разобраться, что же дальше. Мимоходом она отметила, что господин Шокуо-Ретха, главный менталист Чу, слегка сместился, чтобы встать между ней и Властелинами. Он послал ей ободряющий взгляд, после отвернувшись. Лимори была ему благодарна: она выросла среди людей, и подобные вещи казались ей как минимум некомфортными. Опять же, событие это должно было оставаться в тайне, потому никто из прислуги не присутствовал. Между тем, простым наряд назвать было нельзя: на минуточку, двенадцать элементов, шесть из которых — платья.

— Помощь нужна? — голос Ижэ прозвучал с отчётливой насмешкой. Она открыла было рот, дабы отказаться, но тут Властелин Чу подошла, не спрашивая разрешения.

— Мне стоило подумать о том, что вы ранее не имели дела с киото, — сказала она довольно мягко. — Смотрите и запоминайте: этот наряд — ваш персональный доспех.

Лимори замерла. Ситуация, в которой её одевает столь высокопоставленное существо, казалась почти сюрреалистичной. С другой стороны, она не обманывалась: для присутствующих драконов она была не более чем куклой, материалом для работы, от которого нужно добиться максимального результата. Потому она решила просто смириться с тем, что Властелин Чу невозмутимо выбирает нечто вроде легкомысленного пеньюара и протягивает ей.

— Пожалуйста, разденьтесь донага — под первое платье ничего не поддевают. Оно — одно из основных. Оно защищает, а также очищает тело и исцеляет, — говорила драконица. — Оно покрывает вас полностью, как только вы надеваете его — словно вторая кожа. Свободными остаются только голова и кисти. Да, не пугайтесь, ступни он покроет тоже... Как я сказала, эта тканевая оболочка сродни лёгкой броне. Обычно дома драконы обходятся без него, но, как понимаете сами, это не тот случай — вы должны быть готовы ко всему. Чтобы превратить облепившую вас ткань обратно в короткую сорочку, просто сожмите вот эту подвеску... Да, всё верно. Дракон может сделать это усилием воли, но у вас едва ли получится — наряд заточен под огненную магию.

Пока Лимори с толикой шока рассматривала красное нечто, покрывшее всё её тело, драконица уже протягивала ей второй наряд, сплошной, длинный и ярко-жёлтый.

— Далее... Второе платье — тоже необязательно для домашнего облачения, но совершенно необходимо вам. Оно обеспечивает терморегуляцию. В нём вы не замёрзнете, поспав ночью на снегу, и не будете мучиться от жары, оказавшись в пустыне. В жерло вулкана нырять всё же не советую — но первую минуту защита продержится.

Это было... потрясающе. Правда.

— Если бы была возможность заказать такие для Жриц и боевых магов, это могло бы спасти ото множества проблем! — не сдержалась она.

Драконы дружно рассмеялись.

— Увы, вы носите на себе сейчас стоимость трёх перламутровых улиток, — отозвалась Властелин Чу. — Мы пока не настолько богаты, чтобы заказывать такой доспех в больших количествах.

Лимори задохнулась. Подобное расточительство показалось ей настолько неуместным, что смолчать она не сумела.

— Мой Властелин, но разумно ли тратить его на меня, учитывая... обстоятельства?! Верховный нашёл бы подобной вещи лучшее применение.

Драконы подняли брови. В глазах Ири Алой промелькнуло нечто, подозрительно напоминающее ярость.

— Не несите ерунды, — отрезала она. — Я отправляю вас туда под личиной моей названной сестры, и было бы странно, не будь она одета, как дракон. Предприятие это рискованное, я не скрываю. Но у вас будет всё, что только может помочь выжить, и это не обсуждается. Хотите, чтобы киото досталось Эу-хению? Вернитесь живой и отдайте лично. Мы поняли друг друга?

Лимори покорно склонила голову. Ну что же, по крайней мере, она попыталась.

— Далее, — продолжила драконица терпеливо, протягивая ещё один наряд, похожий на предыдущий, но чуть более свободный. — Третье платье, водоотталкивающее. Незаменимо в походах и домах с криворукой прислугой. Не промокнет даже в воде и оставит сухой одежду под ним. Потому, если вам вдруг нужно нырнуть в воду, раздевайтесь до этого слоя, а остальное прячьте в пространственный карман, который сбоку — я покажу вам, как это делается. Но да, будьте осторожны: это драконы могут легко плыть, если в ногах что-то путается. Как у вас обстоят дела с физической силой, не знаю, потому предупреждаю.

Лимори пребывала в шоке. Утешал её только тот факт, что драконы-мужчины явно были поражены не меньше: они следили за процессом одевания со всё возрастающим интересом, и волновали их явно не соблазнительные формы её нового тела.

Дальше последовало четвёртое платье без рукавов, которое имело множество кармашков. В один из таких Властелин на глазах у шокированной публики небрежным жестом спрятала сумку Лимори. "Драконы не путешествуют с поклажей", — сообщила она безмятежно. — "Дурной тон. А персональный пространственный карман проще обустраивать в кармане киото — меньше энергозатраты. К слову, мастера работают на совесть, потому в твоих карманах уже есть вещи первой необходимости. Сейчас запоминай, что где..."

Пятое платье обматывалось вокруг талии в несколько слоёв, закреплялось парой поясов, тонким и широким, а после закалывалось специальными драгоценными брошками. Это великолепие отталкивало любые чары. Демонстрируя это, драконица небрежно швырнула в Лимори сноп алого огня. Жрица сумела не взвизгнуть и не двинуться с места, но, если быть откровенной, ей это дорогого стоило. Впрочем, волноваться было не о чем: наряд и впрямь впитал магию без малейшего труда. "Первый удар отразит наверняка, — прокомментировала Властелин. — Дальше — по обстоятельствам; во многом зависит от упрямства и изобретательности нападающего. Но в бою пара выигранных мгновений — это уже много."

Тут спорить было не о чем.

Между тем под ставшими уже откровенно шокированными взглядами остальных присутствующих драконица невозмутимо приладила широкое украшение, подозрительно напоминающее ошейник. "Спасёт шею от ударов", — сообщила она. — "Нагреется, если тебе предложат яд или нечто сродни ему".

Далее пришёл черёд верхнего платья. Его можно было носить по-разному. Так, Властелин накидывала его, но спускала с плеч, и оно струилось за ней кровавой рекой. Некоторые набрасывали его на манер плаща, а некоторые, да — завязывали широким поясом, как люди — халат. В последнем случае оно имело, как поняла Лимори, свойство смягчать физическое воздействие, будь то толчок или удар.

В последнюю очередь ей заплели волосы, поместив туда несколько лент, отпугивающих насекомых, и шпилек, весьма удобно превращающихся в стилеты.

— Вот так, — сухо сказала Властелин. — Таковы они, наши халаты. Прошу любить и жаловать!

Властелин Адоры молча развёл руками, демонстрируя своё поражение. Ижэ показательно вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Я могу принести письменные извинения в трёх экземплярах, если тебе станет от этого легче. Я восхищён! Ваш национальный наряд — это нечто!

Властелин Чу довольно сверкнула глазами. Лимори прищурилась. Она на уровне эмоций ощущала исходящее от Ижэ восхищение и признание чужой правоты, но всё это казалось... ненастоящим. Как будто он переживает эти чувства, но не вполне испытывает их. Это было странно.

Заинтригованная, она осторожно попыталась заглянуть глубже, присмотреться к ментальному ритму и прислушаться к глубинному фону. Увиденное впечатлило.

Почти невозможно с точки зрения здоровой менталистики, но там, под показательными эмоциями, был другой слой, и даже не один. Можно было разобрать, что Ижэ испытывал по отношению к двум другим драконам лёгкое снисхождение, замешанное на умилении и толике искренней симпатии — будто смотрел на маленьких, но милых детей. Ему было наплевать на костюмы, по большему счёту, но он осознанно ощущал иное, чтобы сделать приятное драконице. Само по себе это было вполне объяснимо, и нет ничего плохого в том, что он хотел понравиться остальным, но сам метод... Испытывать эмоции по собственному расчётливому желанию — это же просто нереально! Этот дракон — гениальный менталист. И совершеннейший манипулятивный психопат. Но как подобное возможно? Что нужно было сделать с личностью, чтобы она расщепилась подобным образом?..

Он резко поднял на неё глаза и прищурился. "А не слишком ли ты любопытна, маленькая Жрица? — его ментальный голос прозвучал у неё в голове вкрадчиво и ядовито. — Чем больше знаешь, тем меньше живёшь, Лимори..."

— Заканчиваем, — сказал он вслух. — Нам пора.

Лимори послушно кивнула, обулась в изумительные мягкие остроносые сапожки, что были в моде у драконов, и уточнила:

— Могу я узнать, куда мы направляемся, господин?

— Как, тебе не сказали? — поразился Ижэ. — Мы отправляемся в другой мир.

- 3 -


Наверное, впервые за очень долгое время Лимори не смогла отыскать слов, не сумела собраться с мыслями. ...

Скачать полную версию книги