КулЛиб электронная библиотека 

Моя Аврора [Джейн Астрадени] (fb2)

Астрадени Джейн "Аврора"

Пролог

Пути назад не было!

Так думала Рори… Рори!

Звучало непривычно, но именно так её и записали в агентстве, где Аврора устраивалась компаньонкой на коммерческий звездолёт. Всего фактуру* назад она и помыслить об этом не могла…

Горькая усмешка исказила красивые губы Авроры.

Ах, да! Теперь она не женщина, а всего лишь трид — псевдоженщина. Недоженщина! Трид не имеет права носить изящное женское имя!

Рори… Теперь просто Рори.

Одинокая девушка стояла в средней галерее, опоясавшей периметр зала прибытия космопорта и напряжённо вглядывалась в табло с расписанием.

«Поскорей бы уж объявили мой рейс!»

Или ещё немного и она превратится в мраморную статую.

Рори шевельнулась, облокотилась на перила и глянула вниз, словно примеривалась броситься с высоты… Действительно, несколько фактур назад, эта мысль выглядела заманчивой. Аврора мечтала никогда не родиться, но лишить себя жизни… Духу не хватило. Вот если бы это произошло случайно!

— Эй, подруга, — сухая ладошка легла ей на плечо.

Рори вздрогнула и обернулась…

* * *
Фактура* — половина стандартных факториалских суток (тёмная и светлая). На Факториале принято в связи с этим выражение: «мир изменил фактуру», «смена фактур». Символическое обозначение времени дня и ночи.

Глава 1

— Аврора! — весело позвала Майя.

Младшая сестрёнка заглянула в садик Авроры в самый щекотливый момент, когда старшая, склонив голову, медитировала над цветком.

«Почему у мамы всегда получается, а у меня нет?» — размышляла Аврора, но скорее по привычке, потому что уже знала страшную правду, и понадобилось несколько фактур, чтобы свыкнуться с ней. Но Майя-то этого не понимала, и никто, кроме мамы…

Сердце защемило от грусти, но Аврора с улыбкой обернулась к сестре.

— Нэйд пришёл! — радостно выпалила девочка, тряхнув кудряшками. — Он в гостиной…

Возлюбленный ждал Аврору, ведь она сама его позвала.

— Иду, — откликнулась девушка, схватив маленькую голубую лейку, и на ходу полила поникший цветок. Скорее по инерции, чем из чувства прекрасного. Растение тотчас расправило листочки и подняло бутон. Наверное, мама снова поплевала в воду.

— Волшебница ты! — Майя захлопала в ладоши, восторженно любуясь оранжереей старшей сестрицы и огорчённо добавила — У меня ещё так мало цветов.

Аврора печально вздохнула, вытерла руки фартуком, и, проходя мимо сестрёнки, ущипнула её за пухлую щёчку.

— Всё у тебя впереди.

Малышке Майе только недавно исполнилось пятнадцать, но факториалских девушек буквально с рождения готовили к почётной матронской миссии. Ошибок при отборе не допускалось, но всё-таки иногда…

Аврора резко остановилась посреди длинного коридора, соединявшего женскую половину с мужской. Внезапно она заколебалась. А вдруг мама права и Нэйду незачем знать… Нет!

«Мы любим друг друга. Он всё поймёт».

Он должен узнать, нельзя так обманывать любимого.

Аврора и Нэйд познакомились всего треть марша* назад на смотринах в матрономии, и уже через сорок фактур вышло объявление о помолвке. Семьи договорились об этом заранее, что вполне типично для респектабельного факториалского общества. Молодым людям предоставили ещё полмарша на подготовку к свадьбе и раздумья — формально, а в действительности, чтобы привыкнуть к своему новому статусу жениха и невесты. Дело было решённое. И ещё… Им повезло — они влюбились друг в друга. Вообще-то, Нэйд и Аврора виделись намного раньше, в детстве, и даже играли вместе, недолго. Он ведь старше её на три марша, как и положено будущему мужу, и покинул комнату для игр вскоре после того, как она вошла туда в соответствующем возрасте, после тестовой проверки…

С двенадцати маршей мальчиков отправляли в закрытую школу на 2-Факториале. Потом Нэйд учился в университете. Молодым людям пришлось знакомиться заново. Зато с братом Нэйда Итаном — её ровесником Аврора дружила. Целых три марша, пока его тоже не отправили в школу. После они переписывались и даже виделись. Итан поступил в военную академию, а юнкера по факториалским обычаям присутствовали на каждом балу в матрономии, куда девушек допускали с шестнадцати маршей. Итана приглашали и на семейные праздники, где они общались с Авророй. Ведь никто не рассматривал этого юношу в качестве будущего жениха. Муж, по законам Факториала, всегда старше жены, как минимум на два-три марша, и никак не младше. Итан же родился на полмарша позже Авроры…

«Почему я вспоминаю об Итане, собираясь признаться Нэйду? — Аврора тряхнула головой, прогоняя неподходящие мысли, вдохнула побольше воздуха и двинулась вперёд. — Наверное, потому что он мой друг».

В конце коридора маячил вход в общую гостиную, где ждал её Нэйд — возлюбленный и жених. Роковой миг неумолимо приближался. В глазах всё расплывалось от волнения… Она не должна сомневаться.

«Я же люблю его, а он меня, — успокаивала себя Аврора, перед тем как сделать последний шаг навстречу судьбе.

Девушка решительно взялась за ручку двери.

* * *
Марш* — средняя планетарная единица измерения времени и движения по-факториалски (один марш равен примерно 390 суткам — период, за который 1-Факториал полностью обращается вокруг звезды Факир).

Глава 2

Нэйд в нетерпении постукивал каблуком по идеально гладкому отполированному до блеска полу, в котором отражались носки его ботинок. Но мужчина скорее предвкушал, чем нервничал. Он выезжал из города по дипломатическим делам, и они с Авророй не виделись целых пятнадцать дневных и, на одну больше, ночных фактур.

В ожидании наречённой он рассеянно посматривал в окно. Приближался закат, и мир безмятежно готовился к привычной смене фактур. В кармане у счастливого жениха лежала бархатная коробочка с венчальными серьгами. Очень дорогие камни… Нэйд не пожалел средств и представлял, как проколет уши своей невесте и вденет ей серьги при всех во время свадебной церемонии, а она так трогательно склонит перед ним прелестную головку… Он почти ощутил нежный аромат её волос. А после… Нет, это после. Сегодня он просто преподнесёт брачное украшение авансом, в знак своего обещания и в надежде, что серьги Авроре понравятся. Если же нет, не страшно, закажет другие. Всё, чтобы угодить ей. Хотя эти — с голубыми искрящимися самоцветами как нельзя лучше подчеркнут цвет её чудесных глаз…

Нэйд мечтательно улыбнулся. Он намеревался связать свою жизнь с самой прекрасной женщиной Факториала. Пора заводить семью. И Аврора — дочь уважаемого и плодовитого факториалского сенатора ему подходит. Шестеро детей! Увы, у Нэйда только один брат и нет сестёр. Так что, ему по старшинству исправлять положение и активно размножаться с законной женой. Учитывая, что младший брат — военный и едва ли соберётся продолжить род.

Иногда Нэйду казалось, что сам он ещё недостаточно времени развлекался и наслаждался свободой. Но вряд ли он завидовал Итану. При том, что юнкера вели более привольную жизнь. Студенты же прилежно грызли гранит науки маршей эдак до двадцати двух. Что, впрочем, не отменяло бурных вечеринок, головокружительных романов и интрижек с очаровательными тридами. А триды были и будут всегда. Они не помеха для семейной жизни, и наоборот… Его ожидает насыщенная жизнь, любимая работа, карьера и прекрасная женщина рядом, всегда. В отличие от Итана, следующего военной стезёй походов и сражений с альдами на передовой. Это теперь его страсть и стихия.

А Нэйд без ума от Авроры! Навеки очарован самой красивой из сестёр…

Он самодовольно усмехнулся и занятый упоительными мыслями не заметил, как отворилась дверь, и она вошла. Факториалские женщины умели появляться бесшумно.

Аврора немного задержалась на пороге, любуясь возлюбленным. Нэйд стоял к ней спиной у большого окна, и закатные лучи украсили его макушку красноватым нимбом…

Головы факториалских мужчин покрывала густая щетина всех оттенков красного и пурпурного. За что альдареды прозвали их щёткоголовыми. И факториалцы с гордостью носили это прозвище, искренне считая, что злоба врагов порождена исключительно страхом и ненавистью. Большинство мужчин коротко стриглись, некоторые щёголи отращивали щетину, и это смотрелось так, словно на голове разожгли костёр. Правда, маршам к шестидесяти щетина утрачивала огненные оттенки и совершенно белела. Но к тому времени и у почтенных факториалских матрон волосы выпадали, кроме нижних прядей, и головы их становились гладкими как дренажные шары. Говорили, что это связано с материнством. Такова плата за рождение детей.

Аврора не придавала этому значения. Нэйд любит её, и они счастливо проживут вместе до глубокой старости, независимо от цвета и количества волос.

Невольно девушка улыбнулась.

Любимый выглядел для неё красавцем. Он и в самом деле очень симпатичный — ясные серо-зелёные глаза, правильные и строгие черты лица. Выразительные губы. Крепко сбитый и невероятно мужественный в своём дипломатическом костюме… У неё вновь защемило сердце.

— Нэйд…

Он повернулся к ней и восхищённо замер.

Самая восхитительная из сестёр! И женщин…

Как она хороша в своём цветастом домашнем платье. Само воплощение лёгкости. А пушистые волосы подобны шапочке одуванчика. У факториалских женщин волосы мягкие, тонкие и часто завиты на концах невесомыми кудряшками, а от затылочного пробора струятся по плечам и спине крупными локонами. Более нежных — розоватых или золотистых оттенков, чем у мужчин… Нижние волнистые пряди Авроры густо ниспадали до пояса шелковистой накидкой. Ярко-синие глаза сияли любовью, нежностью и тёплой радостью… Хотя, сейчас казалось, что она чем-то взволнована.

«Предстоящей свадьбой, — догадался Нэйд. — Девушкам всегда волнительно, но у нас есть время на подготовку».

— Аврора!

Интересно, какие у них будут дети? И сколько…

— Нэйд! Как же я счастлива тебя видеть!

Она подбежала к нему и обняла, изо всех сил пытаясь справиться с нахлынувшими сомнениями. Несмотря на предупреждение матери. Нэйд её любит, он поймёт, и они всё равно будут счастливы. Ведь больше никто не узнает! Но обманывать любимого невыносимо.

— Я тоже, дорогая! Я так скучал… И кое-что принёс тебе.

Удерживая её в своих объятьях, он с загадочной улыбкой нащупал в недрах кармана бархатную коробочку….

Её начинало знобить.

— Ты — моё главное сокровище. Всегда…

— Нэйд… — Аврора дрожа отстранилась, глаза у неё лихорадочно блестели. — Давай присядем.

— Давай. А потом, если хочешь, прогуляемся в парке. Сегодня прекрасный вечер.

На самом деле он хотел увлечь её на скамейку в зарослях и сорвать поцелуй. А может быть, и немного приласкать… Они ведь жених и невеста, и в этом нет теперь ничего предосудительного. Он должен попробовать и узнать, заранее, насколько она чувственна и отзывчива.

Интересно, Авроре это понравится?

Ох, уж эти невинные факториалские девушки на выданье. Нелегко ему, наверное, придётся. Ему — привыкшему к искушённости, развязности и непринуждённости компаньонок-тридов.

Нэйд усадил Аврору на диван и сам присел рядом, ободряюще держа её за руку.

— Прогуляемся, — она с улыбкой кивнула. — Прежде, выслушай… — из груди вырвался печальный вздох. — Мне трудно об этом говорить, но…

— Ого! — рассмеялся он. — Моя будущая жёнушка хранит какой-то тёмный секрет?

Аврора вздрогнула. Знал бы он, как недалёк от истины….

— Видишь ли, Нэйд, ошибки иногда случаются…

Он нахмурился. Ему не понравилось вступление.

— Аврора, смелее, что бы ты ни сказала, я вынесу всё.

Она вскинула на него полный отчаяния взгляд, облизала губы, и от этого он только сильнее разволновался. Захотелось тут же её поцеловать и прижать к сердцу.

— Знаю, они редко ошибаются, но всё-таки… Нэйд! Дорогой! Я очень тебя люблю и хочу выйти за тебя. Что бы ни случилось! Но при таких обстоятельствах…

— Я тоже тебя люблю, Аврора…

Романтичная фраза прозвучала как-то дежурно. Он начинал раздражаться, что-то липкое против воли нарастало в душе. Неужели она вздумала ему отказать? Какая блажь!

— Не томи.

— Нэйд, что бы ты сейчас не услышал, знай, я не отказываюсь от своих обещаний тебе. Я постараюсь быть хорошей женой.

Он перевёл дух.

Конечно, у этих женщин всегда какие-то проблемы на пустом месте. Наверное, очередной пустяк вроде…

— Я… — она вцепилась ему в ладонь и, зажмурившись, выпалила:

— Я — трид!

Ещё немного, и сердце бы разорвалось.

— Что?.. — Нэйд грубо выдернул руку, ему показалось, что он ослышался. — Глупая шутка!

Глаза Авроры вмиг наполнились слезами.

Глава 3

«Трид или псевдоженщина — биологическое существо в облике женщины, с повадками женщины, но не пригодное к продолжению рода и созданию семьи…».

Всего несколько сухих строчек в энциклопедическом словаре, а на деле…

Самое изощрённое проклятие, на какое только способна природа! И совсем недавно оно обрушилось на Аврору. Вернее, с самого рождения, но она узнала об этом несколько фактур назад. Ей поведала мама, множество маршей одна хранящая эту тайну.

Однажды утром мать позвала дочь к себе в сад.

— Ты уже взрослая, моя девочка, — издалека начала она, прохаживаясь под руку с дочерью вдоль керамических горшочков с ордениями. — И твоё замужество вопрос решённый, однако…

Вначале Аврора ей не поверила, но факты неопровержимо доказывали мамину правоту. Да и собственная память услужливо подбрасывала девушке подходящие воспоминания из детства…

Вот Авроре пять маршей, она стоит перед столиком с предметами. Рука сама тянется к уменьшенной копии космолёта, он почти как настоящий, но мама… Мать настойчиво подталкивает дочери гуттаперчевого пупсика. Но игрушечный младенец не вызывает у девочки умиления и вообще никаких эмоций. Она с сожалением смотрит на другую игрушку — космолёт. Потом Аврора видит, как мама что-то суёт в руку наблюдательнице — жрице, и они шепчутся… Дальше картинка смазывается.

— Мама! Ты заплатила жрице, чтобы… Ты…

— Да, но это было необходимо, доченька. Иначе, тебя уже тогда забрали бы у меня. Я не могла допустить, чтобы моя дочь воспитывалась в приюте тридов, а не в семье.

Жрицами.

Но разве их можно подкупить?

Выходит, можно…

— А цветочный тест? Тоже подстроила?

Мама кивает.

— Но… Как? Это невозможно!

Сад матрон — самый правдивый индикатор, который безошибочно выявляет трида. Не то место, чтобы обманывать…

Внезапно Аврора вспомнила. Когда Нэйд официально делал ей предложение, то принёс цветы, выращенные специально для неё в Саду. Нет, конечно, не сам он выращивал, это не мужское занятие, а матроны сажали семена, удобряли почву и… Авроре предстояло испытать неповторимые эмоции, просто увидев цветы в руках любимого, вдохнув аромат. Этого не произошло. Тогда она крайне разочаровалась и решила, что в романах так пишут для романтики. Но, чтобы не огорчать Нэйда, прикинулась восхищённой. Теперь она в курсе, что восторг и приятные ощущения от первого букета, подаренного желанным мужчиной, способна испытать только настоящая девушка, а не трид.

Триду требовалось что-то другое или нечто большее. Она не знала, её воспитывали как девушку, женщину — будущую жену и мать. Иными словами, матрону.

— Жрицы на многое способны доченька, если им хорошо заплатить и не только.

— Даже могут изменить обстоятельства моего зачатия и переродить меня в женщину? — скептически усмехнулась Аврора.

— Нет, это, к сожалению, им не под силу, но это доступно тебе.

— Как?

— Притворишься нормальной женщиной. Ты ведь уяснила, каких неверных шагов следует избегать. Контролируй себя, слова, поступки, действия, походку… Даже мысли! Тебя воспитывали правильно, привили соответствующие навыки и манеры. Ты же способна передать их своим дочерям.

— Каким дочерям? — в отчаянии прошептала Аврора, невидяще уставившись в одну точку. — Триды — пустоцветы! Они бесплодны. И скоро все поймут… Пройдут марши, а у меня… нас так и не будет детей.

— Мы что-нибудь придумаем, — успокаивала мама, гладя дочку по голове. — Семья Нэйда не слишком плодовита…

Что? Подставить и обвинить любимого мужчину? Верх подлости!

Всё внутри девушки-трида протестовало против такого.

Однако что-то не вязалось со всем остальным и назойливо крутилось в сознании. Тут Аврора вспомнила и ухватилась за одну-единственную мысль, как за своё спасение.

— Мама, — прошептала она, глядя на родительницу широко распахнутыми глазами. — Мама… Я не могу быть тридом. У них не бывает ежемесячных недомоганий, а у меня есть.

Да! Именно поэтому она удачно прошла третий тест. Всего их насчитывалось пять, а последний — на совершеннолетие. Это испытание она тоже с успехом выдержала.

Аврора почти торжествовала, хотя понимала, что ошибок практически не бывает и возможно здесь что-то не так.

— Пойми доченька, — мама взяла её холодную руку в свои тёплые ладони, нежно теребя пальцы. — Всё гораздо сложнее… Большинство тридов попадают в храм совсем юными, но у некоторых симптомы возникают поздно… Ты, вероятно, из таких. Возможно, ты ещё успеешь родить, если быстро выйдешь замуж, сейчас…

— Значит, — Аврору осенило, — поэтому ты торопила папу со свадьбой?

Отец считал, что стоит подождать ещё пару маршей, пока Аврора окончательно не созреет для женщины, а Нэйд не обретёт должное положение в обществе, но мама настояла, да и жених не возражал.

— «Зачем тянуть? — сказала тогда мама. — Они так любят друг друга, это очевидно, и долгое ожидание грозит обернуться мукой».

И отец уступил. Да и родители Нэйда мечтали о внуках.

— Ты хотела выдать меня замуж и спешила, потому что…

— Да, и давай не будем это обсуждать. Поговорим лучше о будущем. Я всё продумала. О садике не беспокойся, я заготовила тебе специальное удобрение. Эффект тот же. Надеюсь и молюсь, что дочки твои вырастут нормальными…

Она ещё что-то говорила, разъясняла, втолковывала… Но Аврора её не слышала, из-за гула в ушах… Это шумела кровь, учащёнными толчками исторгаясь из сердца. Растения вокруг представлялись дурно пахнущими уродцами.

Как тяжко на душе! Как тяжко…

— Мама, зачем, мама? — сумела выговорить она, наконец.

Мать растерялась.

— Что, зачем?

— Зачем скрывать, обманывать? Не лучше ли было довериться судьбе, а не идти наперекор? Всему…

— Вздор!

— Нет, мама. Судьбе свойственно мстить, она отомстит.

Родительница фыркнула.

— Книжек перечитала? Но не тех, что полезны приличной девушке. Завтра же набери в библиотеке любовных романов и книг по домоводству. Только их ты должна читать до свадьбы.

В этом мама права. Аврора вечно интересовалась не тем, и, соответственно, читала не те книги. Вместо прелестных стихов — трактаты по философии и космогонии, в обход изящной нумерологии — чёрствую математику, вместо женских романов — книги о приключениях и сражениях… Благо, росла вместе с братьями, так что это не сильно бросалось в глаза. И, да! Вышивать, шить, расписывать горшочки, плести коврики, составлять букеты и сотни прочих дамских увлечений… Аврора никогда не любила. Делала всё как положено, но без огонька. Скорее по необходимости, чем из вдохновения и по велению души. Раньше она не могла взять в толк почему, а теперь это объяснялось её патологическим тридством. Наверное, что-то такое Аврора смутно подозревала, гадая, что с ней не так, но боялась себе признаться…

И конечно её застиг врасплох главный вопрос: А хотела ли она замуж?

Едва ли сейчас Аврора могла что-то внятно ответить. Её воспитывали как женщину, а не трида… Как полноценную женщину!

— Тайное станет явным… — она с трудом узнавала собственный голос.

— Нет, — возразила мама. — Если постараться, то нет.

— Но всё-таки, почему? Кроме меня у тебя ещё две дочери. Настоящие девушки.

Сомнений в этом не возникало. Старшая — Сабрия уже четыре марша как замужем и у неё двое милых детей. Майя… Пока что совсем дитя, но будущую женщину легко распознать и в этой очаровательной девочке. Она исполнена кокетства и с таким удовольствием делает всё то, что Аврора выполняла лишь по обязанности. И цветы тянутся венчиками, как только младшая сестрёнка заходит в сад… Аврору всегда называли самой красивой из сестёр, но, кто знает, когда Майя расцветёт…

— Мама! Ответь мне, пожалуйста.

Мир вновь обрёл краски и чёткость.

— Тихо, дорогуша… — в маминых глазах затаилась печаль. — Я больше не хочу терять. У меня была… есть сестра, близнец. Когда нам исполнилось по семь маршей, выяснилось, что она трид и её забрали. Не представляешь, что я пережила… Она как будто умерла… Но я чувствовала, что она где-то там, одинока и несчастна. Это было ещё хуже, чем страдать и тосковать самой… Я не видела её с десяток маршей. Как-то раз мы встретились случайно…

— Как вы узнали друг друга? — от расстройства Аврора плохо соображала.

— Дорогая, — мама снисходительно улыбнулась, — ты не слишком смекалиста для трида. Немного усилий и вполне сойдёшь за женщину, глупышка, особенно в первые марши семейной жизни, а потом твой муж не отличит…

— А, — догадалась Аврора, — вы же одинаковые.

И этим, видимо, маму разочаровала.

— Теперь не настолько. Я — женщина и матрона, она — трид и жрица. Это наложило свой отпечаток.

— Теперь? Вы знаетесь до сих пор?

Мама кивнула.

— Да, та встреча была недолгой, но мы успели поклясться, что снова найдём друг друга. Это оказалось легко. Клеи — верховная жрица в городском храме…

— Значит, — до Авроры внезапно дошло, — это она помогала тебе? Ты платила своей… сестре?

— Ну, что ты, доченька! Не ей… Я просто оставляла пожертвования другим жрицам. И они соглашались молчать, если что-то и подозревали. ...

Скачать полную версию книги