КулЛиб электронная библиотека 

Слово Гермионы [Самат Айдосович Сейтимбетов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Samus Слово Гермионы

Пролог

Обычный, ничем не примечательный вечер. Опять сижу на работе, ожидая, пока закончит работать сушильный шкаф. С этими сериями образцов, рассчитанных на двенадцатичасовую обработку, регулярно приходится задерживаться. Есть и свои плюсы — пробок на дороге меньше и можно спокойно посидеть в тишине, подумать о жизни. Дома непрерывный шум-гам и тарарам: двое сорванцов, любимая жена, ждущая третьего, домашние дела и заботы, так что какие там мысли, добраться бы до кровати и уснуть как бревно.

А с утра снова на работу, и так в цикле день за днем.

Но как только сосредотачиваюсь на долгосрочном плане на следующий год, так сразу раздается протяжный гул. Дребезжат стекла, мерные стаканы подпрыгивают в шкафу, и начинается дрожь в коленках. Тело реагирует быстрее мозга, и мысль «Землетрясение!» приходит уже в коридоре.

Вопиющее нарушение техники безопасности, если вдуматься.

Надо или прыгать в окно (всего-то второй этаж), или вставать в дверном проеме, но никак не мчаться к выходу. Увы, привычка: прежние землетрясения всегда встречал в доме, а там чуть что — и сразу на улицу, благо дом частный и бежать недалеко.

Расплата за головотяпство наступает незамедлительно — лестница уходит из-под ног.

Мысль, как бы половчее приземлиться и убежать, даже не появляется — мозг, как всегда в критических ситуациях, отключается первым. Тело действует само по себе, но что можно сделать, когда здание рушится на тебя? Ничего.

Удар… и темнота.

Часть I

Глава 1

Что-то плавает в голове на грани сознания, что-то аморфное и бессмысленное; как хорошо, что сегодня суббота и можно поспать. До этого какая-то ерунда снилась про… про… про землетрясение, ах ты ж, ебать-колотить!

Резкий выброс адреналина, выход из сна, мысли скачут бешеными кроликами: как там семья, что со мной, какой сейчас день?! И где это я? На больничную палату ни разу не похоже, скорее обычная комната, причем детская: книги, игрушки, какие-то глупые плакаты. Было столько пострадавших, что больницы переполнились и раненых размещали в жилых домах? Почему тогда я один в комнате? И какого гхыра тут все на английском? Так, ладно, взять себя в руки, закрыть ими лицо, вдох… а-а-а… етижи-пассатижи, это ж, блядь, не мои руки!!!

Так, вдох-выдох, вдох-выдох, у меня галлюцинации, видимо, очень крепко по голове приложило. Мне чудится какая-то ненатуральная хрень, и чудится очень зримо. Вывод? Я в больнице под сильными обезболивающими, с наркотическим эффектом. Кстати, о наркотиках — раз уж это моя галлюцинация, было бы неплохо навоображать пачку сигарет. Итак, еще раз вдох-выдох, тело уже почти успокоилось, легкие потряхивания от выброса адреналина не в счет, теперь открываем глаза и смотрим.

Пачки сигарет нет. И это точно не мои руки.

Не может у тридцатипятилетнего мужика быть таких маленьких рук. Или так все усохло, пока лежал в коме после землетрясения? Нет, не пойдет, где тогда аппаратура для жизнеобеспечения? И даже атрофия мышц не может укоротить кости.

Хм-м-м, ладно, если допустить, что тело не мое, тогда надо проверить мозг.

Большаков Кирилл Леонидович, 1978 года рождения, г. Томск, школа, университет, армия, не был, не был, не привлекался, женат на Большаковой Светлане, двое детей и потенциальный третий, кандидат химических наук (с перспективой на доктора), проживаю в городе N., последнее, что помню — задержался на работе и попал под раздачу от землетрясения.

Хорошо, посмотрим на руки еще раз.

Так-так, а тело-то детское, и этот факт многое объясняет.

Отсюда и маленькие ручонки, да и комната как-то великовато выглядит, все равно что прежнего меня взять и поместить на склад или в ангар с четырехметровыми потолками.

Можно сделать два вывода: первый — детское тело находится в своей детской комнате, и второй — у этого детского тела никак не может быть воспоминаний взрослого человека. Следовательно, либо все это и вправду наркотический бред, непонятно только, почему в таком детском антураже, либо мои мозги помещены в другое тело. На момент попадания под землетрясение такой технологии не существовало, да даже если бы и была, стал бы кто-то проводить подобную операцию для обычного ученого из заштатного городка, затерянного на просторах России?

Стоп, возможен еще вариант, замечательно описанный в рассказе Амброза Бирса. Там человека повесили, и пока его тело с веревкой на шее летело вниз, он успел навоображать себе, что спасся, сбежал и добрался до дома. Сутки воображаемых действий за секунду событий в реальном времени.

Очень, очень может быть.

В любом случае ни доказать, ни опровергнуть ни одну из версий пока не могу. Да и не факт, что эти версии единственные. Следовательно, необходимо понаблюдать за происходящим вокруг.

Если это бред, то будут логические нестыковки, неотрисованные детали, так сказать. Прорехи в мироздании, ибо один мозг не в силах выдумать и описать целый мир с точностью до атома. Это прерогатива Творца, если таковой и существует, но я-то обычный человек, хе-хе.

Если же мои мозги и вправду пересажены в чужое тело, то придут добрые дяди в белых халатах и будут меня изучать. Или наблюдать издалека, но сомнительно: нарушается чистота эксперимента, да и смысла им в этом нет, раз уж сумели организовать пересадку мозга. В случае же третьей версии — галлюцинации умирающего сознания — все выяснится само собой и быстро.

Итак, фиксируем все, что происходит вокруг, сопоставляем, ищем прорехи и неточности. В конце дня — записываем, анализируем и перепроверяем. Думаю, за неделю-другую что-то да всплывет. А сейчас необходимо посетить туалет и потом добраться до ближайшей мобилки: номера жены и детей помню наизусть, вот и узнаем, что к чему!

Да, и в зеркало надо посмотреть, надеюсь, в туалете или ванной найдется таковое. Ага, я — гений, вот только нихрена здесь не знаю! Куда идти? Где тот самый туалет находится? Так, ладно, хватит рефлексировать, надо встать, переодеться и отправиться на поиски. Теоретизировать можно до бесконечности, вот только без практики все это так и останется бесплодными размышлениями.

Скинув с себя помесь ночнушки с пижамой, обнаруживаю следующую проблему. Да-да-да, если уж бредить — так по полной: мне досталось тело девочки. Ага, вот и соответствующая одежда рядом на стуле, аккуратно сложенная, не замеченная за размышлениями.

Гений, убиться ржавым веником!

Так, вдох-выдох, спокойствие, только спокойствие, как говаривал один толстячок с пропеллером. Все в порядке, подумаешь — надеть юбку… а-а-а!!! Так, шкаф с одеждой, тут должны быть джинсы, должны быть — одежду унисекс никто не отменял!

Разглядывая содержимое шкафа, с печалью признаю, что унисекс не светит.

Вдох-выдох, я не извращенец, я — маленькая девочка, каждый день ношу юбку, блузку, длинные носки до колен, а-а-а!!! Тяжело вздыхая, сажусь на кровать, ощущая, что мозг закипает. Ладно, попробуем еще раз.

Я — маленькая девочка, все в порядке, одеваемся, одеваемся.

В общем, пятнадцать минут уговоров, но минимальный план выполнен. Хрен с ними, с носками, или как их там по-научному: гольфы, бриджи, колготки? Стоп, это гольфы, что-то меня заносит, нервничаю. Колготки выглядят по-другому, и, помнится, надеть их на детей было той еще проблемой, особенно зимние, с начесом.

Дети, да. И любимая жена.

Пока я здесь предаюсь мозговым извращениям, они там. Где там? А, все равно! Найти, объяснить, рассказать, и пофиг, кто я теперь — маленькая девочка или пони. Мысль о семье помогает собраться, уходят эмоции (позже они вернутся, но это потом), мозг привычно приступает к обсчету задачи.

Итак, я — маленькая девочка и нихрена не знаю о том, что творится вокруг. Следовательно, держим уши и глаза открытыми, говорим меньше, слушаем больше. Как только представится случай — мобилку в руки и делаем звонок! Где нахожусь — непонятно, но это не слишком важно. Конечная точка маршрута известна, проложить оный смогу. Деньги… тут сложнее, вряд ли они есть у девочки, но это тоже решаемый вопрос. Другое дело — поездки без разрешения родителей, вот это может стать огромной проблемой. Ладно, как говорилось в одной замечательной книге: «Я! Еду! Домой!»

Теперь осмотрим комнату, поймем, что да как, может и выясним, как зовут мое новое тело. Но эта проблема решается без моего участия. Дверь открывается, и женский голос с высоты роста взрослого человека сообщает:

— Гермиона! Собирайся быстрее, на поезд опоздаем!

Ага, хорошо, мое имя — Гермиона… что-то знакомое… а, неважно. И мы собираемся куда-то ехать на поезде! Еще лучше, заценим обстановку, географию, все дела, главное — болтать меньше и вообще делать вид, что мне слегка, самую чуточку, нездоровится.

Ну, погнали наши городских!

— Да, уже иду! Только в туалет загляну! — от тонкого и немного писклявого голоса меня разбирает смех.

Уловка проходит, женщина — мама, нянька, сиделка, сестра? — удаляется. Туалет, хвала небесам, помечен значком, и мне не приходится тыркаться во все двери. Обстановка в доме, как бы это сказать, режет глаз, что ли? Все неуловимо чужое и инородное, то ли я в доме иностранцев, то ли это ни разу не Россия.

Ладно, во время поездки в этом вопросе расставим точки над «ё», заодно и оценим степень детализации бреда. Так, теперь умыться, ага, ванная рядом, вот и зеркало. Девочка как девочка, немного вытянутые черты лица, каштановые волосы, передние резцы ненормально увеличены. Эй, эй, надеюсь, я не какой-то там сраный вампир? Хотя, даже если так — серебро, свет, чеснок, осина: рецепт самоубийства проверен сотнями книг!

— Гермиона, детка, мы уже на улице! — доносится тот же женский голос.

Гхм, ладно, будем считать, что это моя мама. Так, спокойно, вдох-выдох, у меня есть цель, а если сейчас начать рассказывать, что я взрослый мужик, — здравствуй, психушка!

— Да, мам! Уже иду!

Тут же осознаю, что говорю ни разу не на русском.

Английский, да. Что же, учил и в прошлой жизни, обозначу так период до землетрясения. Да и сейчас язык знаю довольно неплохо, но все равно — первый факт в копилку. Сомневаюсь, что даже в глубоком бреду стал бы придумывать мир, где говорят на английском.

Или это всего лишь совпадение, просто новая семья — иностранцы?

Проходя к выходу, нигде не замечаю ни сотовых, ни планшеток, да и вообще ничего компьютерного. Ладно, буду высматривать интернет-клубы или их аналоги. Скайп, аська, почта, всезнающий Гугл — чтобы проверить факты и предположения, мне хватит и десяти минут, если тут, конечно, не времена пещерного диал-апа.

Родители — высокий сероглазый мужчина и худощавая шатенка средних лет, — оценив мой нездоровый вид, не задают вопросов. Хе-хе, думают, что девочка волнуется перед поездкой? Отлично!

Меньше слов — меньше шансов спалиться.

По дороге они вовсю болтают на английском о каких-то стоматологических делах, и я прекрасно понимаю весь их разговор. В совокупности с левосторонним движением — можно смело давать зуб на холодец, что мы в Англии. Или Великобритании.

Это как Голландия и Нидерланды, вроде одно и то же, но, как говаривал поручик Ржевский, «есть парочка нюансов». Не проходит и минуты, как мои догадки блестяще подтверждаются: дорожный щит сообщает, что, мол, добро пожаловать в Лондон. Хм-м-м, Англия невелика, куда имеет смысл ехать поездом?

Есть шанс, что отправимся по тоннелю под Ла-Маншем во Францию.

Допустим, так и будет, следовательно, надо будет решить за время поездки: делать ноги и пытаться добраться до России или затаиться и выждать более благоприятного в плане денег, возраста и возможностей момента для побега?

Лондон… ну как-то вяловато смотрится. Биг-Бена не наблюдаю, да и хрен с ним, Эйфелева башня тоже не из каждой точки Парижа видна. Домишки, домишки, пара огромных щитов с рекламой. Машины серые, скорость не очень большая, ЖК-экраны отсутствуют.

В большинстве вокруг белые лица, странно, в интернет-новостях постоянно мелькало, мол, в Лондоне слишком много негров, арабов и индусов. Над магазинами не видно всяких там экранов с бегающими строками, по мобилам никто не разговаривает, в планшеты и mp3-плееры не втыкает. Очень, очень плохой знак.

Либо в мире внезапно закончилась электроника, либо меня везут спецмаршрутом.

Воображение немедленно дорисовывает картинку, как меня перевозят на подземную базу и подвергают бесчисленным опытам. Только здравый смысл удерживает от желания распахнуть дверь и выпрыгнуть на ходу.

Ну сами посудите, какой смысл держать меня в частном доме за пределами города, а потом куда-то везти? Желали бы из моего нового тела сделать подопытную корову, изначально бы очнулся на подземной базе. Или не очнулся бы, благо всяких сонно-отключающих аппаратов в мире хватает.

Опять же, может, просто брежу, вот и чудится мир без электроники. Ха, мир без электроники — это ли не доказательство того, что я схожу с ума? Так, вдох-выдох, спокойно, Кирилл, мысль дельная, но зацикливаться не стоит — обдумаю позже.

— Не волнуйся, Миона, мы уже почти приехали! — радостно заявляет, м-м-м, ладно, пусть будет «папа».

Так, двойку за самоконтроль.

Нефиг настолько явно заниматься успокаивающими дыхательными техниками, спасибо, что родители понимают все в контексте поездки. Спокойнее надо быть, незаметнее. Хм-м-м, вокзал Кингс-Кросс, запомним; найти новый дом, случись чего, это не поможет, но явно же родители поехали на ближайший? Или нет? Еще галочку в будущие записи: прояснить вопрос с адресом, фамилией, возрастом и вообще всем тем, что можно назвать социальным положением.

Достав три чемодана, родители ведут меня вглубь вокзала.

Попутно прихватываем погрузочную тележку, погромыхивающую в движении. Идем и идем, даже немного запыхиваюсь, из-за чего в очередной раз задумываюсь на тему того, что тело мне досталось хиловатое. И тут начинается самое веселое. Родители вручают мне тележку с чемоданами и заводят непонятные разговоры.

— Ну, давай, дочка, мы, к сожалению, с тобой пройти не сможем, — пускает слезу мама, — но ты же у нас умница, стань лучшей!

— Да-да, — важно кивает отец, — ты у нас умница! Но все же не стоит тянуть, экспресс до Хогвартса отправится ровно в одиннадцать и ждать никого не будет!

Невероятным усилием воли подавляю желание удариться головой о ручку тележки. Вот откуда мне знакомо новое имя! Гермиона. Хогвартс. Сага о Гарри Поттере — «мальчике-который-выжил-и-всем-показал»! Приходит мысль: «Поздно пить боржоми, когда почки отвалились». Ну да, взялся играть роль — играй до конца, сейчас начни буянить — и, да-да-да, привет, психушка!

Оригинальная Гермиона наверняка все прочитала об экспрессе, но мне, увы, вот так сразу и вспомнить-то нечего, кроме того, что это поезд, который ходит в Хогвартс. Цикл о мальчике со шрамом знаю откровенно плохо, так, смотрели с детьми пару-тройку фильмов, книги вообще не читал.

Чтобы стронуть груженую тележку с места, приходиться напрячься, между прочим.

Что там в чемоданах? Бронетрусы и кирпичи? Нет, надо будет заняться физкультурой. Потом. Наверное. Делая вид, что ужасно волнуюсь, медленно бреду вперед, лихорадочно вспоминая, что же там такое с экспрессом. Какой-то скрытый поезд, который никто не видит? Или надо билет отдать магическому кондуктору, который проводит?

Сильно задумавшись, пытаюсь взять тележкой на таран один из столбов, подпирающих крышу вокзала. Ручка тележки бодает в грудь, вышибая дыхание, и тут же вспоминаю — ага, по ассоциации. Да, да, точно, момент в одном из фильмов: Гарри с еще одним пацаном, опаздывая на поезд, атакуют колонну, а та их не пускает!

Точно, платформа девять и чего-то-там, столб посредине между девятой и десятой, это подчеркивалось отдельно каждый раз. Найдя столб, аккуратно и медленно просачиваюсь сквозь него, совершенно не желая брать барьер с разбега — риск получить перелом ребер, если это не проход в магический мир, совершенно не нужен. Но все получается, и я как можно быстрее отвожу тележку в сторону, а то мало ли кто там с разбега примчится — моему новому тщедушному телу как раз хватит на инвалидность.

Часы над головой показывают «10.35», народ на платформе присутствует, равно как и особая, нервная атмосфера вида «уезжаем!». Хех, что же, времени хватит занять купе и подумать о жизни. Только место надо выбрать подальше от толпы, да, хвост поезда будет в самый раз!

Глава 2

Вот что я вам скажу, товарищи: если вы — маленькая девочка, то нехуй в одиночку таскать чемоданы в поезд!

К сожалению, эту нехитрую истину я осознаю, только затащив третий и последний из чемоданов в купе. Потом приходит осознание того, что можно было отлевитировать груз. Ну и что, что не знаю заклинаний? Открыл книгу да прочитал! Гермиона в фильмах была всезнайкой, заучкой и ботанкой, за что ее совершенно логично и не любили. Ладно, еще раз проанализируем ситуацию. Основываться будем на «фактах» из фильмов, что-то вспомнилось сразу, что-то вспомню потом, но пока так.

Вначале плюсы. Учебный год совпадает с таковым в обычном мире. Каникулы, четверти, поездки домой? Вроде на Новый год можно? Да, точно, зимой — длинные каникулы. Что ж, в чем-то неплохо, до следующей встречи с «родителями» еще четыре месяца, успею подготовиться. В школе же можно вести себя как угодно, никто с Гермионой не знаком, и поэтому какому-то образу соответствовать не придется. Фактически, Хогвартс — как вступление в Иностранный легион: жизнь с чистого листа. Ну а родители поудивляются, что «любимая дочка» изменилась, но вы ж понимаете, хе-хе, это ж Школа Магии, девочка под впечатлением, все дела! Ну и последний плюс: собственно сама магия. Обширное поле для исследований, для ученого это, ну не знаю, как магазин с бесплатными конфетами для маленького ребенка.

Теперь минусы. Даже если это и бред, то детально, очень детально структурированный. Никаких неувязок я пока не заметил, и, следовательно, будем исходить из того, что вокруг — реальность. Пусть даже это и «видения овоща, перевариваемого в желудке», но они, блядь, реальны до невозможности! Сейчас 1990 или 1991 год, и это другой мир. Из Хогвартса не убежишь, и не позвонишь по сотовому, и не кинешь мэйл в интернете. Почту тут вроде птицы таскают? Да, точно, совы. Надо будет завести парочку, если, конечно, они в состоянии долететь до России.

Еще тут есть какой-то эпический злодей с зубом на Гарри Поттера.

Вроде в конце четвертого фильма возродился? А до этого? Точно, убился о Поттера, поэтому того и называют «мальчик-который-выжил». Так, еще должен быть один пацан, который постоянно бегал рядом с Гарри. Ага, ага, троица друзей-приятелей, включая Гермиону. Магия, школьные уроки, какие-то соревнования, полеты на метлах, ученики и преподаватели. Образы без конкретики. Надо, надо умываться, в смысле — вспоминать. До малейших деталей. Иначе шансы увидеть семью, и без того невысокие, станут просто отрицательными.

Ах ты ж, ведь здесь нет моей семьи!

Некуда ехать, некого разыскивать! Блядь! Бью со всей дури рукой по стенке вагона, но мягкая обивка и маленькая сила нового тела не приносят желаемой боли. Приходится кусать себя изо всех сил, чуть ли не до крови. Не помогает. Если принять реальность происходящего, то мне придется согласиться и с мыслью, что никогда больше не увижу жену и детей. Так, кусаем еще раз руку, не помогает, вдох-выдох, вдох-выдох, не помогает. Голова просто раскалывается, в глазах темнеет, горечь в груди, как будто хлебнул концентрированной кислоты. Нет, ну как так?! Я же выжил, я все помню, за что?!! Сотрите мне память, избавьте от этой боли, убейте, лучше так, чем эти муки души!

В какой-то момент осознаю, что плачу, уткнувшись лбом в стену. Не плакал уже лет двадцать, но, видимо, мозг отключился, и новое тело вернулось к привычным рефлексам. Становится немного легче, во всяком случае, ощущение, что голова сейчас лопнет, исчезает. В душе остается глухая тоска и опустошение. Наверняка приступы повторятся, но сейчас не думать, я сказал, сука, не думать о семье!!! Думай о чем угодно и вытри слезы! Вот так, вдохнули, выдохнули, надо срочно найти другую тему для размышлений. Но тема как-то не находится, и в груди начинает закипать новый ураган.

Дверь купе отъезжает в сторону.

Круглолицый полноватый мальчик растерянно обводит взглядом купе, вздыхает и говорит:

— Я тут это, жабу потерял…

Неуверенно так, как будто отсутствие жабы — преступление.

— Не брал…а, не видела, — отвечаю, с трудом сообщив о себе в женском роде. — Попробуй подманить ее едой[1].

— С-с-спасибо, — мальчик закрывает дверь.

Но его все равно видно, потому что верхняя половина двери стеклянная.

Спрашивается, на кой хрен тогда такие двери тут нужны? Шторок что-то не наблюдаю. Не проще было сделать вагон а-ля плацкарт, чем пытаться изобразить купе? И верхних спальных полок нет. Приедем в Хогвартс еще до вечера? И нахрена Школе Магии поезд? Телепортировали бы всю толпу, и нет проблем. А так получается, что на вокзале Кингс-Кросс стоит стационарное отводящее глаза заклинание, чтобы никто не замечал ныряющих в столб детишек. Плюс сокрытие поезда. И железнодорожных путей. Какая-то ненужная избыточность и сложность.

Не говоря уже о том, что толпа детей внутри поезда — отличная мишень для теракта.

А если кто в окно выбросится? Попробовал — да, створка открывается. Хм-м-м, а если правильно нырнуть в окно, то ведь можно легко и изящно решить проблему. Была Гермиона, да умерла, вот и весь сказ. Надо только дождаться, пока поезд тронется и скорость наберет, ну и место безлюдное выбрать, чтобы дольше искали. Не самый толковый план самоубийства, признаюсь честно, но хоть что-то. От обдумывания траектории полета, гарантирующей сворачивание шеи, отвлекает единственный заочно знакомый в этом мире человек.

Ага, он самый. Гарри Поттер.

«Сам худенький, во лбу жилка синяя бьется». Смех смехом, но выглядит Гарри щуплым таким заморышем, как любили говаривать мои родители — «беженцем с голодного края». Криво стриженые волосы торчат в разные стороны, в глазах огонь, а в руках — клетка с огромной совой. Вроде и двери стеклянные, но нет, юный Поттер вначале гордо заходит и только потом соизволяет заметить, что в купе еще кто-то есть.

— Э-э-э, не помешаю? — спрашивает извиняющимся голосом.

— Нет.

— Просто в других купе уже мест нет, — продолжает извиняться Гарри.

— Да мне все равно, — честно и безразлично отвечаю я, питая ма-а-аленькую надежду, что Поттер уйдет.

Тот мнется и уходит, но, видимо, в других купе и вправду нет мест, потому что через пару минут возвращается. В сопровождении чемодана и двух парней-близнецов. Так сказать, «двое из ларца, одинаковы с лица», оба рыжие, высокие (по сравнению со мной) и энергичные. Задвинув чемодан в угол, Гарри утирает пот со лба, имея глупость показать свой шрам.

Узнав, что перед ними Великий и Ужасный Поттер, близнецы таращат глаза, но, к счастью, их быстро вызывают наружу. Гарри заметно нервничает от такого внимания и каждые пять секунд бросает взгляды в мою сторону. Но так как мне, скажем прямо, насрать, тупо разглядываю снующих за окном детей и родителей. Мое безразличие помогает Гарри взять себя в руки, и он, успокоившись, садится напротив.

Вдвоем наблюдаем за сценой «Семейство рыжих на перроне заочно ахает и охает от рассказа близнецов о Гарри Поттере». И этот крендель, третий из троицы, тут присутствует. Семейство… блин, забыл фамилию. Помню, что пацана зовут Рон, а фамилию забыл. Да и хрен с ней.

Что еще помню в этом направлении?

В общем и целом, итогом воспоминаний становится мое признание, что знаю откровенно мало. Рона вот вспомнил, а если бы не увидел его? Так что если план с выпрыгиванием из поезда откладывается (а он откладывается, ибо Поттер ни в жизнь не даст сигануть наружу, а в своей способности вырубить Гарри сильно сомневаюсь), то для начала следует сесть и записать все, что помню об этом мире.

На мысленном составлении следующего пункта Великого Плана ГГ (Гермионы Грейнджер или Главного Героя, кому как больше нравится) меня прерывают. Приходит, скромненько так, как слон в посудную лавку, Рон-забыл-его-фамилию, но все равно великая троица Гарри-Рон-Гермиона в сборе!

Рональд весь какой-то нескладный, руки-ноги непропорционально большие, в заднице батарейка или даже целый аккумулятор. Ну что тут можно сказать? Только озвучить голосом Хрюнделя (хотя в моем случае актуальнее говорить о Масяне): «Гарри Поттер? Да пошел ты в жопу, Гарри Поттер!»

Мальчишки вначале бросают на меня настороженные взгляды. Но я на них не пялюсь, пальцем не тыкаю, смотрю в окно и молча строю планы. Так что вскоре Рон и Гарри без умолку болтают о какой-то своей детско-магической ерунде, даже не пытаюсь их слушать.

Следовало бы, конечно, достать бумагу и ручку (раз уж ноутбуков и планшетов не предвидится) да начать записывать, но вот беда — что там и где упаковано в чемоданах Гермионы, совершенно не знаю! Остается только смотреть в окно, где пригород постепенно переходит в безлюдные поля, и мысленно структурировать имеющиеся знания о попаданцах.

За свою жизнь я перечитал массу литературы, начиная с научной и заканчивая фэнтези и фантастикой. Отодвинув интегралы с векторами сил и дегидратацией в сторону, начинаю перебирать то, что писали по магии и о правилах выживания в других мирах.

Во-первых, придется отсечь огромный пласт литературы, где попаданцы, гм, попадали при своих мозгах и теле. Явно не мой случай, хе-хе. Во-вторых, придется вычеркнуть те случаи, когда «душевные» попаданцы получают память предыдущего хозяина тела.

Ну, в моем случае руки-ноги слушаются, уже хлеб.

Кстати, вот интересный момент: если в литературе «душа попадает», то знания у нее откуда? В душе хранятся, ага, ага, а мозги тогда на кой хрен? Типа, тут оперативная память, там постоянная? Значит, так и запишем: мозг Гермионы отформатировали, сверху накатили мою систему, совместимость на уровне железа — наличествует.

Цели накатывания — непонятны.

Если кто-то думает, что, роняя штаны, грудью встану на защиту Гарри Поттера, то он глубоко ошибается. Ну или, по крайней мере, этот кто-то должен был объяснить мне «цели и политику партии в текущем историческом отрезке». Вывод очень простой: делаем что хотим, а если кто-то из так называемых «Высших Сил» приедет разбираться, вот тогда и поговорим. Точнее говоря, мне ОЧЕНЬ хотелось бы, чтобы кто-то приехал разбираться, и можно было обсудить возвращение в свой мир. Но что-то мне подсказывает, что хрен я дождусь внятного объяснения.

Структурировав и уложив в голове вышеизложенное, собираюсь приступить к обдумыванию вопроса о магии Поттерианы. Но тут возле купе останавливается какая-то бабка с улыбкой до ушей и тележкой, полной сладостей.

Ну да, что еще детишкам надо, хе-хе.

Гарри тут же радостно тащит свои деньги в клювике и начинает нагребать «конфектов», следуя советам Рона. Мне же безумно хочется дернуть крупную чашку крепчайшего кофе, да чтоб молока и сахара побольше! И потом, размяв сигарету, закурить, сделав первую, самую ароматную затяжку. Блядь, стоило попадать в другой мир и в детское тело другого пола, чтобы мозг все равно канючил о привычных наркотиках? И, пока переживаю, мозг выдает приказ телу, то открывает рот и детским пискляво-высоким голоском спрашивает в лучших традициях гопников из подворотни:

— Бабуль, закурить не найдется?

Бабка вздрагивает и чуть не роняет товар вместе с тележкой, после чего быстро уходит. Рон и Гарри, уронив челюсти, внимательно смотрят на меня. Издав горловой звук, что-то вроде «гр-р-р-э-э-эх», снова отворачиваюсь к окну. Через пару минут голод пересиливает, и мальчишки хрустят конфетами. Эх, ну кто ж сладкое на голодный желудок трескает? Ну чисто студенты-первокурсники, вырвавшиеся из-под опеки родителей! Хотя да, чего это я, они же и есть первокурсники, только в силу возраста вместо пива уминают конфеты. Читать нотации и взывать к разуму бессмысленно, да и не хочется. Поэтому вернемся к мыслям о магии в контексте данного мира.

Альфа и омега этого магического мира — использование палочек.

Делать «очень злобное колдунство» без палочек могут только самые сильные дяди-маги, вроде Дамблдора (еще помню, что он тут самый сильный маг), директора этого самого Хогвартса, куда мы едем. Хорошо, получается, маги здесь используют триаду «мысль — слово — жест», а палочка служит фокусировщиком и усилителем. Отсюда и характерные лучи заклинаний, от которых можно уклониться.

Видимость лучей?

Неумение контролировать энергию и вкладывание избытка силы. Получается… получается, что если кастовать без палочки, то можно добиться выброса энергии не в форме луча, а, скажем, конуса или полусферы. Объемный удар, от которого не увернешься. Но работать будет только на ближних дистанциях, ибо рассеивание энергии никто не отменял. Контроль над количеством силы — дело наживное, все равно что молотком по гвоздю бить. Можно ударить слабее, можно сильнее, немного тренировки — и тело само знает, как и куда бить.

В сущности, если подумать, все упирается в контроль и воображение.

Сумей представить и скастовать, и всё! Не нужны ни палочки, ни жесты, ни слова. Они всего лишь вспомогательные костыли, якоря, которые запоминает тело и соответственно реагирует выбросами или преобразованием энергии, тут надо разбираться отдельно. При натренированных контроле и воображении можно будет, если мои предположения верны, вообще стоять, скрестив руки на груди, и одновременно вести бой с десятком противников.

Следовательно, если вписываться в магию, то нужно изначально тренировать контроль. И посмотреть методики обучения. И разделить заклинания на несколько групп: одни учить по триаде «мысль-жест-слово», вторые просто молча кастовать, третьи, допустим, только размахивая палочкой. И посмотреть, где будут лучше результаты. Все просто, как молоток, потребуется только энное количество времени на проведение экспериментов.

Осталось только понять, хочу ли я этого? Для чего мне магия? Отвлечься и не сойти с ума? Или что? Выжить во время будущей войнушки? Три ха-ха, теперь, когда я знаю, что мое тело способно к магии, можно смело уносить ноги с острова. Тренировки, контроль, воображение — более чем уверен, что магию смогу освоить и без всякого Хогвартса. С языками сложнее. Если верить наиболее убедительным читаным теориям магии, то знание языка получено при переносе. Самый распространенный язык той местности, где оказался. И только устный вариант.

С письменным придется воевать отдельно.

Еще одна польза от длительных размышлений: мозг устал и хочет спать. Кофе мне, кофе! Ладно, хрен с ним, с кофе, главное, что в черепушке буря улеглась. Теперь можно смело признаться самому себе, что никакого желания лезть в петлю нет. Следовательно, зажимаем себя в кулак и ищем информацию о межмировых порталах. Пусть даже на это уйдут годы и десятилетия, но я вернусь. Dixi.

Глава 3

Потом опять приходит Мальчик-без-жабы и опять вежливо отправляется подальше. Под впечатлением от визита Рон достает потертую волшебную палочку и решает перекрасить свою ручную крысу. Мне становится интересно, но не сильно: сейчас махнет палочкой, произнесет заклинание и… что? Заклинание чересчур длинное, а движения слишком неуверенные, на мой вкус. При этом мальчик из семьи потомственных магов. Или он полный раздолбай, или его ничему не учили. Крыса продолжает индифферентно валяться, игнорируя Рона. Хм-м-м, может, и мне попробовать?

— Можно? — спрашиваю у Рона.

— А?

— Можно палочку?

— А твоя где?

— В чемодане.

Глаза Рона округляются, ага, шаблон порван. Как же так, палочка — и не при себе, хе-хе. Вот что жизнь в семье магов с детьми делает. Кстати, надо будет себе защитный футляр для палочки соорудить, а то данная представительница магических инструментов не внушает доверия. Судя по следам, палочку Рона грызли, роняли, пинали, разве что в носу ей не ковырялись.

Хотя не исключено, не исключено.

— Волос единорога почти вылез, — сообщает Рон.

Он явно смущается и переживает из-за того, что его палочка такая старая и потертая. Пхех, в школу как раз такие и нужно давать. Сломает — не жалко. Итак, проверим парочку своих домыслов. Беру палочку, прикладываю к голове крысы Коросты (ну и имечко, еще бы Фурункулом назвали, ага) и живо представляю, как «заливаю» животинку желтым цветом. С графическими редакторами работать приходилось часто, и процесс «заливки» стоит перед глазами как живой.

Ну что тут можно сказать?

Идея работает как надо — видимая мне часть крысы, ровно как в фотошопе, окрашивается в ярко-желтый. У Рона и Гарри опять «отваливаются челюсти». Вот и еще один шаблон порван. Через несколько секунд крыса возвращается к прежнему цвету, как будто кто-то нажал «Отмену». Очень интересно. Это из-за плохого контроля или потому, что живое сопротивляется магии? Надо будет провести серию опытов с контрольными образцами.

— Это… это… изумительно, — хрипит Рон. — Но как, э-э-э…

И тут он конкретно так подвисает и только открывает рот. Ха, тоже мне. Возвращаю палочку, навершием вперед, заодно изображаю полукивок-полупоклон, мол «спасибо за палка, моя твоя благодарить». Орудие магического труда утолщается к основанию, следовательно, можно сделать не просто футляр, а металлическую оболочку. И палочка не сломается, и драться такой дубинкой можно без всякой магии. Вот только, да-да-да, хилое тельце не потянет, но это решаемо. «Физкультурка там по утрам, отжимания, в таком вот аксепте».

Пока Рон собирается с духом для вопроса, Гарри делает вид «а я так никогда не смогу, печаль, печаль».

— Гермиона Грейнджер. Родители — обычные люди. Да, я тоже еду в Хогвартс в первый раз. Ты хотел спросить что-то еще, Рональд?

— А-а-а… э-э-э… нет, — выдыхает Рон. — То есть да! Как ты это сделала?

Подавив сильнейшее желание ответить «всегда правой», уточняю:

— Что сделала?

— Ну, это… покрасила Коросту! Да еще и молча и чужой палочкой! Это же у-ух-х-х!

Рон аж захлебывается, пытаясь изобразить, насколько «ух». Интересно, а оригинальная Гермиона так смогла бы покрасить крысу? Или это бонусы от взрослого сознания и жизни в техногенной цивилизации, полной ярких образов? Хм-м-м, а Гарри-то оживляется и смотрит с какой-то… надеждой, что ли? Ни разу не магичил и теперь страдает от комплекса неполноценности?

— Надо просто очень четко представить результат и влить силу.

— А меня этому не учили! — с отчаянием выпаливает Рон.

— Хех, ясен красен не учили. О'кей, сделай плавную полупетлю палочкой, так, чтобы движение мягко закончилось на голове крысы. Потом скажи «Заливка!» и представляй в это время, в какой цвет хочешь покрасить.

Рон прилежно пробует. Вначале чуть не пробивает Коросте череп палочкой. Потом сбивается на произнесении. В третий раз у него получается желтое пятно радиусом в сантиметр от палочки. Неплохо, учитывая, что слово «заливка», хе-хе, взято из другого мира, жест придуман на ходу, а желтый цвет — следствие моего изначального успеха.

То есть Рон уже видел желтую крысу и теперь представляет именно такой цвет. Немного попрактиковаться, и сможет красить заборы. Или стены. Гарри гордо вытаскивает новенькую палочку и тоже пробует. Палочкой двигает, как будто та хрустальная, но с седьмой попытки крыса превращается в зебру в горошек. Силы много, контроль отвратительный.

— Да, быть тебе, Гермиона, в Рэйвенкло, — сообщает довольный Рон.

Это что за зверь? Ах, да-да-да, один из факультетов, на которые делится Хогвартс. Они еще вроде каждый год друг с другом пип… баллами меряются. Хотя, какая разница, куда попаду? Базис везде одинаковый, тренироваться можно где угодно, не говоря уже о дОбыче знаний.

— А я, наверное, отправлюсь в Гриффиндор, — вздыхает Рон. — Там вся семья училась и учится, и Дамблдор там учился, но если подумать — Рэйвенкло тоже неплохо.

И так глазками в мою сторону косит.

Типа Гарри Поттер уже не котируется, а? В общем, мне стоит огромных усилий не рассмеяться, и в чем-то это прекрасно. Процесс выжигания тоски и подавленности продвигается. Следующие приступы отчаяния будут слабее, время и вправду все лечит, но к более-менее приемлемому результату приду только к концу школы. Надеюсь. Ладно, спокойствие, только спокойствие, нефиг задумываться посреди разговора!

К счастью, Рон и не думает затыкаться и рассказывает о бяках-слизеринцах, про какой-то магический банк, который ограбили, потом о своей семье. Гарри впитывает информацию, вставляет реплики, в общем, детишки общаются, а я думаю, уставившись взглядом поверх головы Рона. Ага, типа слушаю его болтовню.

Думаю же я о мальчике-который-выжил.

Гарри, насколько я помню из фильмов, живет с родственниками, которые, мягко говоря, его недолюбливают. И тут ему сообщают: мол, мальчик, а ты же маг! Легенда! Давай к нам, в Хогвартс! Гарри, разумеется, соглашается и едет учиться. Одиннадцать лет домашнего террора в итоге дают закономерный результат: Хогвартс — дом родной, Дамблдор — любимый дедушка, за которого Гарри любому «пасть порвет».

Импринтинг в чистом виде.

Аналогично и с людьми: кого первыми увидел, к тем и привязался. Рон, Дамблдор и… ага, ага, Гермиона. Я-то, конечно, могу послать Гарри в однодневный пеший эротический поход, но будет ли эффект? Или он так и будет таскаться следом все семь лет, находя себе приключений на жопу, а следовательно, и мне? Жаль, очень жаль, что смотрел только второй, четвертый и шестой фильмы, да и те помню только в общих чертах. Ладно, в процессе, может, вспомню больше, кстати — не забыть записать все. Седьмой фильм вообще смотрел кусками, больше из желания узнать, чем же закончилась история, нежели из-за художественных качеств экранизации.

Будет Гарри иконой, так сказать Светлым Паладином Добра, Победителем Темных Сил и Последней Надеждой (да, все с большой буквы, так внушительнее!) — так я не при делах! Пусть воюет, у меня задача и важнее есть! Хорошо, что Рон трещит без умолку, пусть выговорится. Засветился перед пацанами — нехорошо, но говорил мало — это отлично. Скоро уже приедем, это еще лучше. Меньше слов, меньше жестов. Еще неизвестно, как оно там будет на распределении, так что шансы не попасть в «шайку» Поттера есть, есть. Рон взахлеб тараторит про квиддич, не пойму, то ли перед моим новым телом выделывается, то ли его и вправду «прёт» от успешного применения магии.


И тут приходит еще один мальчик.

Медом им тут намазано что ли? Кстати, эту блондинистую личность в фильмах точно видел. Школьный злодей? Среди друзей Гарри вроде такого не было, значит, враг. Бледный, с прилизанной прической, взглядом, претендующим на загадочность и аристократизм (хотя, скажу честно, получается откровенно плохо) и двумя пацанчиками за спиной — повыше, покрепче и без претензий на интеллект. Картина «Бригадир с двумя быками приехал на стрелку», холст, масло, 1991 год, художник неизвестен.

— Это правда? — спрашивает блондинчик. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты, да?

— Да, — отвечает Гарри.

Заметно, что Поттер уже сталкивался с блондином, и разговор оставил неприятное впечатление. Не говоря уже о том, что двое «быков» в коридоре заставляют нервничать мальчика-который-выжил.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно говорит бледный мальчик, перехватив взгляд Гарри. — А меня зовут Малфой, Драко Малфой.

Ухмыляюсь, ну чисто «Бонд. Джеймс Бонд». Зуб на холодец, Драко пытается следовать образу этакого альфа-самца, мужественного и волевого аристократа, привыкшего взирать на весь мир с высоты своего положения. Увы, увы, некому поднести зеркало и показать Драко, что выглядит он обычным малолетним долбоклюем из числа «золотой молодежи». Ну и как положено почетному долбоклюю, моя ухмылка немедленно выводит его из себя.

— Моё имя кажется тебе забавным, да? — Драко задирает нос. Переводит взгляд на Рона. — Отец мне говорил, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и больше детей, чем они могут себе позволить. Но вот тебя, девчонка, я ни разу не видел в кругах магической аристократии!

Уизли! Точно! Вот она, фамилия Рона и его братьев-близнецов! А мне в голову все лезли какие-то весла, хе-хе.

— И не увидишь, — ухмыляюсь еще сильнее. — К чему нам, обычным людям, эти пафосные дураки?

Так, клиент готов… секунд на десять.

Сейчас бы добить, пока Драко в ступоре. Сразу же видно, этот из породы кинестетиков — пока в ебало не получит, ни хрена не поймет! Увы, удар слабоват, а Гарри не рискнет. Разве что пнуть между ног? Ладно, у каждого есть право получить предупредительный выстрел в воздух. Будем считать, что для Драко выстрел прозвучал. Скорчив надменную рожицу, Драко делает вид, что игнорирует меня (смотрится забавно, хе) и высокопарно заявляет:

— Ты скоро поймешь, что одни колдовские семьи намного лучше, чем другие, Поттер. Лучше не заводить друзей не того сорта. Я могу тебе помочь.

Протягивает руку для рукопожатия, ва-ха-ха, всем упасть на колени и благодарить!

— Думаю, я сам знаю, кто не того сорта, благодарю, — холодно отвечает Гарри.

На щеках Драко Малфоя появляется лёгкий румянец.

— На твоём месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно произносит, да с растяжечкой.

Ха, тоже мне!

— Какое счастье, что ты не на его месте! — решаю вмешаться еще раз. — Запомни, Драко, те, кто делят людей на сорта, называются нацистами, а я очень не люблю нацистов.

— Ты, магглорожденная выскочка! — аж задыхается от ярости Драко.

Обзываемся, да?

Магглорожденная, хм-м-м, что-то такое было. А, вспомнил! Маги людей называют магглами, а особо помешанные на «чистоте крови» считают происхождение от людей неприемлемым. Даже ругательство придумали, «грязнокровки», если правильно помню. В общем, бредоересь, если подумать. Ведь от кого произошли первые маги? Правильно, от обычных людей, хе-хе. Но зато теперь ясно, в какую сторону наносить словесный удар.

— Послушай, Драко, повторять не буду. Еще раз услышу от тебя в свой адрес что-то плохое о «магглорожденных» или «грязнокровках», и сломаю тебе палец. Это на первый раз. На второй будет рука или нога. Род Грейнджер всегда держит свое слово!

— Что еще за род такой, никогда не слышал! — с вызовом заявляет Драко.

— Я — основательница, — и улыбочку гадостную, в качестве добивающего удара.

Ну, давай! И Драко не подводит. Хохочет от всей души («быки» подхихикивают), потом громко заявляет:

— Ты, грязнокровка и магглорожденная дурочка, — основательница рода?! Да скорее небе…

Хе-хе, слышите треск? Это захлопнулась ловушка! Правда, придется Малфою сломать палец, да и хрен с ним, магомедики тут отличные, поправят. Итак, погнали наши городских! Встаю.

— А ведь я предупреждала! Не боись, я тебе быстро палец сломаю, говорливый ты мой!

Крэбб и Гойл вполне ожидаемо подаются вперед, прикрыть тушку босса. Взять на слабо? Попробуем.

— Прячешься за спины холуев, а, Малфой? Боишься?

«Раз на раз или зассал?», ага, классика.

Спрячется — потеряет лицо. Выйдет раз на раз — сломаю палец. Магов тут рукопашке не учат, и вряд ли ребенок из аристократической семьи (произносить протяжно и с прононсом!) дрался на улице. Так что приемов особых он не знает, да и я, честно говоря, не знаю, но в такой драке важнее психологический настрой. Стремление убить — и вот с этим у меня полный порядок, а у Драко, даже шесть лет спустя, были проблемы — Дамблдора он убить так и не смог.

Кстати, эпизод с Дамблдором записать, пока снова не забыл.

Но вернемся к драке и Драко. Разница в весовых категориях? Чепуха, мое хилое тельце против его. Наставит синяков, может, ребра треснут — наплевать. Главное сейчас — показать психологическую решимость и сломать ему палец. На какое-то время протрезвеет, а к следующему оскорблению подготовлюсь, уж будьте уверены.

— Вот еще, — цедит через губу Малфой. — Не желаю пачкать руки о всяких там… девчонок! Идём!

Хм-м-м, выкрутился, не полный дурак, значит. Но дело еще не закончено.

— Ходи и оглядывайся, Драко! — сообщаю ему в спину. — Ты мне палец должен!

Не стал отвечать. И вправду не дурак. Хотя, конечно, дурак, ну кто так людей на свою сторону вербует? Начал давить на Гарри, тот вполне ожидаемо закрылся и ощетинился. В общем, так и запишем: Драко — дурак, но когда дело пахнет личной опасностью — резко умнеет.

— Слышал я про его семью, — мрачно сообщает Рон. — Они были одними из первых, кто вернулся на нашу сторону после исчезновения Сами-Знаете-Кого. Сказали, что были околдованы. Мой папа в это не верит. Он говорит, что отцу Малфоя не нужен был предлог, чтобы перейти на Тёмную Сторону.

Хе-хе, «переходи на Темную Сторону, у нас есть печеньки!». Надо будет как-нибудь поизображать магистра Йоду, раз уж тут никто про него не слышал. Снимали в этой реальности «Звездные Войны» или нет? Ладно, неактуально. И тут под потолком начинает трындеть звонок. Пожарная сигнализация?

— О нет! — подскакивает Рон. — Мы уже подъезжаем к Хогвартсу! Надо переодеться в школьную форму!

Хм-м-м, так все строго? Типа с корабля на бал? Ладно, идите ко мне чемоданы, всей толпой. Вскрываем, ага, форма сверху, палочка рядом. Отлично, совместим приятное с полезным: переоденемся и посмотрим, куда тут можно палочку пристроить. А чего это Гарри с Роном выскочили из купе?! Ах да, я же теперь девочка. Чьорт, опять спалился. Представляю, какую хрень они теперь про меня будут думать, хе-хе. С другой стороны, образ «пацанки» мне явно удался, так что в Хогвартсе буду носить эту маску.

Глава 4

По прибытии выясняется, что дальнейшую транспортировку багажа возьмут на себя местные домовики. Помнится, в фильмах их называли эльфами, но если это и эльфы, то какие-то мутировавшие. Надо будет попозже разобраться с этим вопросом, какая-то своя магия у домовиков была и есть.

То есть нам, конечно, просто объявляют — мол, багаж доставят, но я-то помню из фильмов, что в Хогвартсе целая бригада домовиков закрывает вопросы быта. Так, что там дальше? Ага, огромный дядька — был в фильмах, был! — ходит и орет, мол, первокурсники — все за мной! Бла-бла-бла, смотрите под ноги, сейчас двинемся по тропинке.

Им что тут, реально лень сделать нормальные перила и замостить тропинку?

Темно, узкая тропинка, толпа малолетних дурней, ошалевших от сидения в поезде. Упасть и переломать конечности — как нефиг делать. Где техника безопасности, я вас спрашиваю? Дядька что-то там еще орет, потрясая фонарем, но нафиг, нафиг. Пойду последним, так будет безопаснее. Конечно, уже стемнело, но звезды и луна малость света дают, а в бока и спину никто не пихает.

Ставим ногу аккуратно, и все будет в порядке.

А ведь были какие-то заклинания света, хм-м-м, точно были, но какие? Ладно, обойдемся воображением. Выпрямляю кисть, палочка из рукава скользит прямо в руку. Так, концентрируемся и представляем себе фонарик. Есть! Из палочки бьет луч света — узкий, сфокусированный, то что нужно для обнаружения камней и ям под ногами.

Никто не обращает внимания, ну и слава, кому там местные поклоняются? Хе-хе, пусть будет — хвала магистрам! Шутку здесь никто не поймет, да и гхыр с ними.

Тропинка приводит к озеру, на другой стороне которого виднеется замок. Многочисленные башни, светящиеся окна, да еще с эффектом сверху вниз, ибо Хогвартс стоит на какой-то скале, выпирающей прямо из озера. Ну да, шоу «Увидеть Хогвартс и впечатлиться», ха, да они тут не безнадежны. Мало-мало в рекламе соображают. Хотя я бы еще добавил фейерверков, огромную надпись в полнеба «Хогвартс рулит», хе-хе, каких-нибудь маготварей, ну и там музычку, да погромче.

В общем, есть над чем поработать.

Путаясь в мантии и ежеминутно поправляя сползающую остроконечную шляпу, сажусь в лодку. Какой мудак придумал такой фасон одежды? Или они тут реально из Средневековья еще не выползли? Палочку засовываю обратно в рукав, не очень удобно, так и норовит вывалиться. Надо будет сшить или заказать разгрузку, как для скрытного ношения оружия.

И тренироваться в магии по-македонски, хе-хе!

Ладно, что-то меня заносит. Эмоциональный дисбаланс, что поделаешь, закономерное следствие утренней вспышки. Следить, следить за собой, не хватало еще одного всплеска, подобного тому, что произошел в поезде. Самоконтроль, дисциплина, вдох, выдох, вдох, выдох, «я не думаю о белой обезьяне, не думаю о большой белой обезьяне».

Так как иду последним, лодка достается по остаточному принципу.

Попутчики — два парня и девушка — демонстрируют затылки, пялясь на Хогвартс. Эх, неизбалованные рекламой, интернет-роликами и прочей красочной ерундой детишки. Ну замок и замок. Видали мы лилипутов и покрупнее. Меня больше интересует то, как лодка сама плывет вперед.

Невидимая силовая линия, по которой лодку подтягивают к финишу?

Автопилот на основе магии? Тогда здесь должен быть какой-то накопитель — артефакт, зачарованная вещь, которая и осуществляет привязку маршрута и движение. Или этот движитель спрятали под днище? Или банальным телекинезом тянут из замка, а мы не чувствуем?

— Пригните головы! — орет Хагрид (вспомнил-таки, как его зовут).

Лодки втягивает в тоннель, школьники быстро пригибаются. Нет, ё-мое, они тут реально больные на всю башку. А не успел бы кто пригнуться? Впечатался бы лбом, да из лодки вылетел. Где ТБ? Или это часть шоу, призванного впечатлить детишек и показать, что теперь вокруг мир уж-ж-жасной магии? Ага, ага, раз уж мы тут в школе надолго, надо заранее напугать да застращать.

Поднявшись по лестнице и попутно вручив жабу Мальчику-без-жабы, Хагрид стучит в дверь замка.

Ёпта, ну силен мужик. Ему бы крепостным тараном работать, а не школьным егерем!

Выходит суровая тетка в зеленой мантии и огромной шляпе. Минерва МакГонагалл, если не ошибаюсь. Декан Гриффиндора, а следовательно, и будущий начальник Гарри. Её поэтому отправили встречать первоклашек, или она стандартно всех встречает?

Отведя нас в маленький зал, МакГонагалл толкает речь о Домах (так тут называют факультеты), распределении и школьных баллах. Судя по шуму из-за стены, там тот самый огромный зал, где все жрали в фильмах, и где сейчас остальные курсы ждут распределения первоклашек.

Ха, детишки-то реально перетрухали.

Озираются, бормочут, гадают, что их ждет. Беру свои слова обратно — в рекламе тут понимают! Запугали детишек тропой и туннелем, капнули на мозг зрелищем замка, потом суровая тетка подавила психологически, и оп-па, дите устрашено и готово на все. Распределение тут проводит какая-то говорящая шляпа, странно, что детям не сообщили.

Тоже элемент запугивания?

В общем, этой шляпе легче ковыряться в мозгах, а первоклассник от облегчения, что распределение закончилось, получает натуральный импринтинг на Дом, в который его распределили. Ну и дальше все понятно: битва за баллы, в ходе которой старшие курсы присматривают за младшими и заодно выбивают дурь из последних.

Толково, толково придумано.

Учителям остается только разжигать «пыл соревнования», снимая и даруя баллы направо и налево, ну и выступать арбитрами, когда сцепляются ученики разных Домов. Система, конечно, не идеальна, но работает. Учтём.

Потом припираются призраки, и не надо мне втюхивать, что они тут случайно мимо пролетали. Ага, всей толпой, да в ночь распределения! Еще один элемент промывки мозгов: вот, мол, вокруг мир магии, призраки летают, все дела. Кстати, интересно, откуда они берутся? На какой батарейке работают? Работают ли против призраков стандартные защиты?

А то, получается, сквозь стены ходят, руками не потрогаешь, какая магия на них действует — непонятно, в общем — идеальные шпионы. И это не говоря о том, что картины тут вполне себе живые и надзирают за ученичками.

Ха, получается, когда Гарри отправлялся в свои «ужасно секретные» вылазки по школе, он ведь и не задумывался, что выходит через дверь с портретом. То есть, можно сказать, он своими руками заставлял «сигнализацию» срабатывать, и какой-нибудь следящий артефакт либо сам Дамблдор спокойненько следил за ним и вмешивался при необходимости.

Получается, Дамблдор здесь имеет админские права на замок. Было бы неплохо и себе такие же, но как? Я и в обычных компах-то так, по верхам, спасибо друзьям-айтишникам, а что насчет магических? Ставим мысленную стопятисотую галочку — посмотреть в литературе.

Тут возвращается Минерва, строит нас в ряд (уважаю, тетка реально всех строит парой фраз) и ведет распределяться.

Огромный зал, повдоль четыре стола, ага, каждый Дом за своим. В глубине, поперек зала — стол для преподов и директора. Понятно, значит, нам туда. Пока дойдем, на нас все будут пялиться, первоклашки еще сильнее усрутся. Толково придумано, как я уже говорил.

Освещение в зале свечами, тысячи свечей.

Бля, традиционалисты фиговы, электричество уже больше ста лет используется, а они все со свечками. Интересно, воск капает или свечки — иллюзия? А на столах, на столах-то — золото, бриллианты, показушники хреновы! Давят на мозги бедным деткам. Иду последним, мысленно насвистывая «Куклу колдуна».

Так, нас строят в линию, ага, лицом к залу.

Отлично. Представьте себе, что вы ребенок одиннадцати лет и вас куда-то долго везут, пугают, родных рядом нет, а теперь еще и выставляют на обозрение толпы. Неудивительно, что некоторые уже готовы навалять в штаны и упасть в обморок.

Тем временем профессор МакГонагалл приносит табурет с ужасно грязной, латаной-перелатанной шляпой. В фильме она смотрелась лучше. Это чудо портняжного искусства немедленно открывает рот и поет песенку про Дома и про то, что не стоит бояться её, такой замечательной и красивой. Ах да, еще шляпа прямым текстом заявляет, что будет копаться в наших мозгах и мыслях, чтобы определить, в какой Дом нас отправить.

Всю жизнь мечтал, ага.

И начинается распределение. Школьники, иногда бодро, иногда пошатываясь, по одному идут к шляпе. Головной убор пару раз задумывается, но в целом распределяет бодро. И вот звучит сакраментальное:

— Грейнджер, Гермиона!

Ну что ж, подхожу, надеваю шляпу, убрав брезгливость подальше. Шляпа накрывает голову, секундная пауза — и раздается шепот, идущий со всех сторон:

— Хм. Вот так так. Отвага Гриффиндора, ум Рэйвенкло, трудолюбие и верность Хаффлпаффа, хитрость Слизерина, да все так густо перемешано!

Меня как будто кто-то дергает за язык.

— Не ошибись с выбором, — думаю насмешливо в ответ, — а то, когда я стану главной магичкой Британии, первым делом натяну тебе глаз на жопу.

— Извини, девочка, но у меня нет такого органа. И выбор сделан: ГРИФФИНДОР!

— Ничего, ради такого дела пришью тебе парочку органов. Жди, род Грейнджер всегда держит свое слово!

Снять шляпу, прошлепать к своему столу, сделать вид, что ужасно рад.

Это просто, почти просто. Осталось только мысленно заехать себе в глаз. Ну вот кто меня тянул за язык с этими словами про главную магичку и натягивание глаза? Нервишки шалят? Ведь наверняка товарищ Дамблдор узнает все, что прочитала в мозгах шляпа.

Эх, нелегко быть идиотом в наше время!

Ладно, пока что надо пересесть на дальний конец стола… чтобы толпа фанатов не затоптала, когда Гарри примут на Гриффиндор. Ведь мог бы просто сказать шляпе: давай, мол, Рэйвенкло, и никаких гвоздей! Акелла промахнулся, точнее говоря, довыебывался. Ах-ах, я такой взрослый, меня не берут психофокусы, ах, вокруг детишки!

Стоп. Отставить панику и самокопание!

Удваиваем бдительность, следим за языком, пишем себе свод правил параноика и следуем им. У каждого есть право наступить на грабли, вот только в моем случае это может оказаться смертельно. Мне нужен ментальный щит, чтобы никто, никто и никогда не смог залезть мне в голову!

Да, и еще. Теперь игру, начатую в поезде, придется продолжить.

Сломать Малфою палец. Выучить всякие аристократические кодексы и правила. На людях вести себя именно в стиле «Урон чести — хуже смерти!». Подготовить перелом руки Драко, ибо этот опездол просто так не остановится.

Выучить менталистику, хотя бы основы, чтобы наружу торчали только жажда знаний и желание основать свой род. Найти место для тренировок. Так, стоп, стоп. Основа плана хороша, пусть даже продиктована вынужденной необходимостью, но лучше такое не в голове крутить, а делать записи. Помимо шляпы наверняка половина преподавателей умеет залезать в мозги, да так, что ничего и не ощутишь.

Раздается гром аплодисментов, ага, Гарри с нами.

Счастье-то какое, убиться ржавым веником. Или как там было в классике: «Счастье — это когда у тебя все дома!» А у меня вот явно не все дома. Следует пожрать да выспаться, пока мозги окончательно вразнос не пошли. Тем временем Рона определяют на Гриффиндор, и распределение заканчивается. Дамблдор чего-то кричит, хлопает в ладоши, и на столе появляется куча еды. Похоже, проблемы ожирения, а также голодающих детей Африки, магов не сильно беспокоят.

Так, я не понял, а запивать эту жирную жратву чем? И где хлеб?

Ах да, цэ ж Европа, тут хлеба едят мало. Дикари-с, как говаривал поручик Ржевский. Школьники всех возрастов мечут еду как не в себя. Настолько оголодали за день в поезде? Или просто дома не давали поесть?

Интересно, тут никто с заворотом кишок не сляжет?

А то жрать жирное с такой скоростью, да не запивая горячим чаем, знаете ли, чревато. Ладно, никто ж меня не заставляет яростно и быстро грызть, верно? Спокойно поедим, заодно прикинем, где тут можно чаем разжиться. Вместо чая находится тыквенный сок. Совсем ебанулись в этой школе, или я уже это говорил? Где, с-с-суки, хваленый аглицкий чай?

И можно ли превратить в чай сок?

Затем вся еда на столах пропадает. Чозанах, а если бы я еще не доел? Ага, ага, так вот чего все так быстро жрали. Еда по расписанию: не успел, хе-хе, ходи голодным. Затем все столы заваливает сладостями. Видимо, магомедики знают, как защитить детей от кариеса лучше любой зубной пасты.

Школьники продолжают яростное пожирание, значит, десерт тут ненадолго. Интересно, если в карманы мантии набрать конфет, они исчезнут или останутся? Надо будет провести эксперимент, завтра. Или послезавтра. Мне в принципе все равно — сладкое не ем, разве что сахар в чай да какую-нибудь карамельку «Барбарис» раз в месяц.

И отмазка теперь есть — у меня ж родители дантисты!

На меня косятся, как так — конфеты не гребет! — но пока помалкивают. Ох, чую, зададут мне парочку вопросов перед сном. Потягиваю тыквенный сок с невозмутимым видом, представляя, что пью кофе. И лежу на пляжу, ни проблем, ни забот. Так сказать, транслирую, как могу, в окружающий мир свое величие и спокойствие.

Оп, и сладкое исчезает! Нет, надо будет притащить часы и сделать замеры! Дамблдор встает и начинает громко вещать. В лес нельзя, на третий этаж нельзя, магию в коридорах — нельзя! Ага, в квиддич можно, но это без меня. Вот порталом домой охотно бы занялся, но мечты, мечты…

И тут старикан заявляет, что мы обязаны спеть школьный гимн!

Да он реально е… а, это я уже говорил. Вся толпа начинает горланить, мол, в головах у них пусто, так что надо напихать туда знаний, чтобы мозги закипели. Хе-хе, текст немного переделать, вставить пару строк про зомби и мозги, и будет отличная песенка-ужастик.

Если вспомню, обязательно займусь.

Потом нас ведут в какую-то из башен. Похоже, с ориентировкой на местности, то есть в Хогвартсе, вначале будет нелегко. И лестницы тут туда-сюда вращаются, непонятно зачем. Хм-м-м, а портреты-то как пялятся и шепчутся. Очень интересно. По ходу пьесы, голосовой пароль на вход еще сопровождается визуальной идентификацией. Интересно, что будет, если завесить портреты тканью?

Общий зал, кресла, камин, ага, мальчики — налево, девочки — направо. В последнюю секунду успеваю избежать провала и сворачиваю куда положено. Лестница наверх в спальню.

Селят по пять человек в комнату?

Ерунда какая-то. Так, душ, ванна — есть, туалет — есть, стол для занятий — отсутствует. Возможность уединиться — отсутствует, ну разве что в туалете, и то сомнительно. Какая-то китайская общага, блин. Ладно, как говорила несравненная мисс О`Хара: «Я подумаю об этом завтра».

А теперь — спать!

Глава 5

На следующее утро реальность преподносит мне первый жестокий сюрприз.

Нет, не соседок по комнате — я ушел до того, как они проснулись. И не извилистые коридоры и лестницы Хогвартса, пару недель побродить по замку — и буду знать большинство маршрутов. Но, эпический трюмсель, решив с утра пораньше записать пару мыслей, я обнаруживаю, что они тут пишут перьями!

Это ж ебануться и не встать, я минут пять не мог подобрать цензурных слов, чтобы выразить свое возмущение. Ладно, я не требую клавиатуру и пишущих машинок, но перья!!! И эта… Гермиона… не прихватила с собой ни одной шариковой ручки! Перья, чернильницы, пергамент и свитки! Средневековье, нах. Как жить?! Не проще ли все-таки убиться?

На завтраке, обеде и ужине вспоминаю семью. В остальное время стараюсь нагружать тело и мозг так, чтобы никакие лишние мысли не лезли. Письменный английский, спасибо прошлой жизни, идет неплохо. Вот только с записями беда, перо и чернила — точно не мое. Поэтому стараюсь конспектировать только самое-самое важное, например, правила дуэльного кодекса.

Не, палец Малфою я и так сломаю, а вот потом придется его, хе-хе, вызвать на дуэль. Ага, за оскорбление рода Грейнджер. Но с перьями надо что-то делать, записи, планы, блок-схемы, информация из фильмов должны быть в письменном виде— ну невозможно все держать в голове! Точнее говоря, возможно, но тогда мелкие детали ускользают — раз, постоянная каша в голове — два, на перебор воспоминаний тратится слишком много сил и времени — три.

Нужен какой-то другой выход.


Выход находится через два дня, то есть в среду, четвертого сентября, на уроках Трансфигурации. Я, признаться, как-то подзабыл, что тут таковая есть. В фильмах эту магию особо не использовали, ну и, понятное дело, я тоже «подзабыл». Ведет сей предмет наш декан, Минерва МакГонагалл. И сходу задание. Превратить спичку в иголку? Хм-м, так, приложить палочку и представить.

Спичка немного заострилась, а в руке закололо.

Так, подумаем логически. Древесину превратить в металл. Органику перевести в неорганику. Я, признаться, немедленно вспотел, а волосы на затылке зашевелились. Это ж сколько энергии надо подать на такой процесс? Термояд нервно курит в сторонке. И такое преподают детям? Хотя да, для этого их здесь и собрали, подальше от всех.

Дерево в металл! Неудивительно, что у сокурсников нихрена не получается. Силы, подозреваю, хватит у всех, но контроль детский. Продолжаем думать. Логически получается, что металл, который не требуется трансмутировать, должен легко поддаваться изменению формы. То есть, например, сделать из металлического шара кучу иголок гораздо проще, чем одну спичку превратить в иголку. Проверим. Достаю из кармана заколку, и не надо на меня смотреть такими глазами, я не при делах, это прошлая хозяйка тела нахватала с собой в Хогвартс всякой ерунды. Кстати, не забыть разобрать чемоданы. Ладно, вечером разберемся.

Итак, заколка в основе дюралевая, отлично, будет дюралевая иголка. Разобрать заколку, приложить палочку, сосредоточиться — вуаля! Гигантская кривая игла, тупая с обоих концов, лежит на парте, а я даже не вспотел. Обратный переход иглы в заколку происходит самостоятельно через минуту. Ну да, я ж не стремился влить в заклинание всю силу, мне так, проверить мысль.

И тут в голову приходит еще одна гениальная мысль, и я немедленно повторно потею. Заколка — пластик и металл. Чернильница — чернила. «Проанализировать, разъять и воссоздать!» И у меня будет шариковая ручка, да-да-да, уже хочу!!! Влить силы, да побольше, прямо желать изо всех сил, и пару-тройку часов ручка продержится. Потом, конечно, развалится на исходные составляющие, но никто мне не мешает провести данную трансфигурацию столько раз, сколько посчитаю нужным или насколько хватит сил. Тоже тренировка, хе-хе. Приступим!

И тут понимаю, что зря гордился своими успехами. Трансфигурировать одновременно три элемента в один у меня не получается. Да, мозги взрослого и воображение человека техногенной цивилизации дают мне преимущество, но только в процессах, где требуется однокомпонентное преобразование.

Например, вообразить, что палочка — фонарик. Одновременно сделать из пластика заколки стержень, из дюраля — кончик и влить чернила не получается. Несколько попыток проваливается. Хм-м-м, а что мешает мне упростить задачу? Разобьем на этапы. Формируем стержень. Преобразовываем наконечник. Вливаем струйкой чернила, благо заклинание левитации представить вполне себе способен, спасибо кинематографу со спецэффектами. Скыдыщь!

Хрен. Едва формирую стержень целиком и собираюсь отгрызть кусочек парты на деревянный корпус будущей ручки, как все разваливается. Вливать больше силы? Пожалуй. Каждый раз до упора. Процесс вливания силы мне представляется следующим образом: волны из всех конечностей и головы формируют шар в груди, который отправляется через руку.

Может и неправильно, но работает.

Размер шара и усилие на его формирование позволяют дозировать силу. Тут, конечно, нужен не один месяц экспериментов — вычленить «УМЕ — универсальную магическую единицу», оценить свой резерв, рассчитать, сколько на каждое заклинание подавать единиц. А пока что так, приблизительно и на глазок.

Погнали наши городских. Формируем стержень, подать максимум силы. Ух, аж в глазах потемнело. Перебор. Отдышаться. Сформировать наконечник, подать силу. В груди, руках и висках колет, кончики пальцев немеют. Придерживаюсь одной рукой за парту, вдох-выдох, спокойствие.

Левитация — подаем чернила.

Голова кружится, то ли все силы израсходовал, то ли не рассчитал с полетом чернил. Прикрыть глаза, так, хорошо, класс вокруг не качается. Открыть глаза, ага, лежит родимый, не распадается. Хрен с ним, с деревянным корпусом, потом приделаю. Главное — у меня получилось! Вот только голова раскалывается, м-да, тренироваться еще и тренироваться. И тут ко мне подкрадывается беда в лице профессора МакГонагалл.

— Почему вы не колдуете? Что-то случилось, мисс Грейнджер?

Чьорт, опять спалился. Думал под конец урока трансфигурировать спичку (ну, насколько получится) и показать, но чересчур увлекся опытами. И главное, сейчас и спичку трогать опасно. Силы потребуется дофигища, и мое хилое тельце прям тут и брякнется в обморок. Пытаюсь сделать невозмутимое лицо и голос.

— Нет, профессор.

— А это что? — Минерва легким движением палочки поднимает в воздух свежесозданный стержень. — Откуда это у вас?

А, семь бед — один ответ. Закосим под дурачка.

— Это приспособление, которым пишут люди. Называется «стержень шариковой ручки».

— Я знаю, что такое шариковая ручка! — о, сколько холода в голосе. — Такие вещи запрещены в Хогвартсе! Минус десять баллов Гриффиндору!

Замечательно. Теперь гордые «львы» (символ Гриффиндора) за эти десять баллов искусают мне всю задницу, в переносном смысле, конечно. Ух, а мутит-то как. Соберись, слабак, не хватало еще сблевануть прямо на декана!

— Так, откуда это у вас, мисс Грейнджер? Привезли с собой?! Еще минус…

— Сама сделала, профессор. Только что.

Уф, вот уж воистину «Удивил — победил!» МакГонагалл удивленно смотрит и забывает снять еще баллов.

— Да, профессор, сама сделала, прямо на уроке. Извините, повторить не смогу, слишком много сил потратила.

— Это… это… невозможно! — МакГонагалл машет палочкой.

О, сильна старушка. Махнула разок и полную отмену процессов сделала. Бля-я-я, а я столько сил потратил. Нормальная ручка у меня будет, но теперь только завтра. Нет в мире справедливости. А что это у профессора глазик дергается? Ох, чувствую, щас эту ручку мне в организм и затолкают, да без вазелина. И окружающие нехорошо так смотрят. Придется, видимо, переходить к плану «Б» — разбег и прыжок в окно. Этого точно не ждут, и, если вначале слевитировать стул в стекло, может и выгореть.

— Десять баллов Гриффиндору! — выходит из ступора Минерва. — После занятий, мисс Грейнджер, жду вас в своем кабинете!

— Да, профессор, — ну вот, опять довыпендривался.

Уж больно нормальный пишущий инструмент хотелось! Эх, надавать себе мысленно по лапкам, и финальный в глаз. Вот так, не выпендривайся, умник! Что мешало дождаться конца урока и потом тихо, в уголке, заделать необходимое? Хотя… погодите… ха! Есть! Точно![2]

Дерево и грифель из графита.

Графит — тот же углерод, основа всей органики, только структура двумерная. Поэтому и отваливается пластинками. И пишет практически на любой поверхности. Сделай углероду трехмерную структуру — будет алмаз. Кстати, это мысль — на будущее: денег потребуется много, а освоив трансфигурацию, смогу заделать драгоценный камень любого размера.

Ладно, сейчас сил маловато, но вечером обязательно сделаю простой карандаш. Или несколько, различной твердости. Для записей этого хватит. Урок практически окончен, и, похоже, меня ждет непростой разговор с однокурсниками. Уй, цитрамону мне, цитрамону, как же голова раскалывается! Так, передвинуть в мысленном списке магомедицину с четвертого места на третье.

После урока ко мне никто так и не подошел. Одноклассники, надо понимать, заробели что-то говорить такому странному мне. За прошедшие три дня я ни с кем практически не общался, максимум формально-вежливое приветствие. Вставал пораньше и бродил по Хогвартсу, изучая замок. Осматривался, запоминал, делал наброски общего плана на ближайшие десять лет.

Несколько раз чуть не напоролся на Аргуса Филча, местного вахтера и ревнителя правил. Еще у него есть прикольная кошка, которая сама бегает и вынюхивает или выслеживает нарушителей. То ли спецдрессировка, то ли кошкуну мозги магией подправили.

На уроках молча конспектировал, попутно изучая книги. В конце концов, раз уж генеральное решение — вернуться домой — принято, следует изучить магию. Очень хорошо изучить магию. Понять принципы построения заклинаний и создания артефактов. Выучить комплекс заклинаний, необходимый для жизни, и поставить всё «на рефлекс». Найти хоть какую-то информацию по межмировым порталам. Еще десять и двадцать раз детально продумать весь план прикрытия под названием «Род Грейнджер». Выучить телепортацию и менталистику. Научиться летать без метлы. Не спалиться в процессе и не попасть под раздачу в заварушках следующих лет.

На совместных приемах пищи молча жевал в уголке, не реагируя на окружающих. Благо, тут и вправду еда появлялась только на определенное время и только в Большом Зале, так что школьники ели-пили, не особо оглядываясь по сторонам. Драко тоже присутствовал, но не при всех же ему палец ломать!

Нет, я, конечно, не постеснялся бы, но пиар-эффект вышел бы с отрицательным знаком. Ничего, у наших классов еще будут совместные уроки, там и отыграемся. Сам Малфой ко мне не лез, больше сосредоточившись на Гарри Поттере. Хе-хе, мальчик со шрамом в эти дни ощущал себя экспонатом на выставке. Все на него пялились и шушукались, показывали пальцем, падали в обморок, ну и так далее. Мне это только на руку, до поры до времени.

После занятий, которые в Хогвартсе шли иногда до самого вечера, повторял блуждания по замку и обдумывание. Или шел в библиотеку, делал конспекты и изучал разнообразную литературу, призванную помочь мне вжиться в этот мир. Потом, после официального отбоя, сидел в пустой гостиной и подводил итоги.

Тоже под запись. Пером и чернилами, сопя и матюгаясь.

В спальне появлялся, когда остальные уже того, храпели и сопели. Вот так и получилось, что с соседками по комнате оказался не знаком. Ну, девчонки и девчонки, что мне с ними, пирожные трескать и слушать рассказы о платьицах, уроках, детских обидках и неудавшихся заклинаниях?

Поясню еще про уроки. Каждый по полтора часа, так что фраза «у нас четыре урока» означает шесть часов занятий. Плюс перерывы между уроками. Плюс перерыв на обед. После уроков идут дополнительные занятия, для желающих. Отработки для провинившихся. Тренировки по квиддичу.

Какое-то время уходит на хозяйственные дела, пусть даже стиркой, уборкой и готовкой занимаются домовики. И ведь детишкам еще надо сделать домашние задания, навроде сочинения «в два рулона о влиянии фаз Луны на почесуху у польских оборотней». В общем, армейский принцип «солдат должен быть всегда занят» тут знали, до идеала машина обучения не дотягивала, но в целом справлялась.

Я бы, конечно, изучаемые предметы капитально перетряс, половину выкинул, половину новых ввел, но кто ж будет слушать одиннадцатилетнюю девочку? Пусть даже у этой девочки длинные волосы (кстати, не забыть коротко постричься) и крупные передние резцы — у местных оборотней зубы и поболее будут.

Вот такая вот петрушка с укропом.

Ладно, не лезут однокурсники и не лезут, мне же лучше, впереди еще годы учебы, хе-хе, успеем пообщаться. Только Рон и Гарри пару раз бросали на меня взгляды, им явно хотелось подойти и поговорить, но… Всегда есть но, хе-хе. Своим поведением и отношением установил между собой и остальными дистанцию, незримую, молчаливую.

Не в том я состоянии, чтобы общаться с детишками, которые от магии и отсутствия родителей сейчас «на позитиве» и бурно радуются. Ладно, никто не стал подходить — мне же лучше. Осмотрю пока поле для квиддича, по фильмам оно было хорошо так на стадион похоже. Для тренировок — просто бег и разминка — отлично подойдет.

Останавливаюсь на галерее с видом на озеро. Красиво. В таких местах, как и в горах, лучше всего ощущается «дыхание Вечности». Осознаешь себя частичкой Природы, мелкой, но все же частичкой. И одновременно понимаешь, что этим древним скалам и озеру глубоко плевать на тебя и твои проблемы. Они были, есть и будут, даже когда от Хогвартса не останется и мелкой пыли. Вид таких мест обычно возвышает и очищает душу, всякая мелкая ерунда уходит и остается только стремление к чему-то высокому.

К чему-то светлому.

Так и стою на галерее час или больше. Громкий «бом-бом» главных часов Хогвартса выводит из задумчивости. Та-а-ак, медитация на тему «Семья в другом мире» удалась. План оброс новыми деталями. А еще мне нужны наручные часы и, кажется, я опоздал к профессору МакГонагалл.

Ну что ж, пойдем разберемся, чьи в лесу шишки.

Глава 6

На выходе из галереи, как чертик из табакерки, выскакивает Драко со своими дружками, Крэббом и Гойлом. Интересно, если пошутить про шведскую семью — они поймут? Перефразируя классика: «Не вынесла душа Малфоя позора мелочных обид», хе-хе. Трое на одного, то есть на одну? Он точно аристократ или все-таки брал уроки у гопников?

— Вот ты и попалась, Грейнджер, — язвительно тянет Драко.

Пожимаю плечами.

— Да я и не пряталась.

— Ты дрожи… чего?

— Драться будем, или ты сразу сдашься? — интересуюсь скучающим тоном.

— Ты, грязнокровка, смеешь угрожать…

Да-а, не в коня корм. Вроде уже получил в живот, но все равно ни хрена не понял. Придется набить ему морду лица магией, может, тогда поймет? Выпрямляю кисть руки — палочка скользит в ладонь (да, я еще не нашил петельки на форму, поэтому ношу в рукаве). Прикрыть глаза. Вспышка!

Ну, чисто технически, это было просто очень много света. Вроде простое действие, даже без заклинания, но я забыл, что сильно вымотался на уроке Трансфигурации. В висках сразу закололо, появилось чувство тошноты. Открываю глаза — противник ослеплен, отлично! Пытаются проморгаться, размахивают руками во все стороны. О, палочки выхватили!

— Ступефай!

Не, видал я дебилов, но таких! Крэбб и Гойл оглушают друг друга, а удар Драко проходит мимо и тонет в озере. Бум! Бум! Две тушки брякаются на камни галереи. Драко подпрыгивает и разворачивается. Вот удачный момент! Скользящий шаг вперед, палочка тыкает Малфоя в затылок, представляю, что противник парализован. У-у-у, как будто кулаком под дых врезали. В глазах темнеет, хватаюсь за колонну.

Драко падает лицом вперед, ха-ха, рука торчит вперед, не давая упасть плашмя. Заваливается влево, тело по инерции еще проносит, и вот уже живая статуя имени Малфоя смотрит в небо, выставив вверх руку. Сажусь на камни справа от Драко, ибо наклониться сейчас — означает гарантированно упасть. Шепчу:

— Ну что ж, приступим к операции. Ассистент, скальпель!

Прикладываю палочку к мизинцу блондина. Подать силу, дробя кости в пальце. Малфой уже что-то мычит и вращает глазами. Слабоват паралич, скоро совсем спадет. Или просто Драко как маг и сын магов устойчив оказался, а я бил не в полную силу? Надо бы поторопиться, а то за ним еще должок.

— Мистер Малфой, вы еще раз нецензурно оскорбили меня, — издевательски-официально сообщаю телу. — И за это я раздроблю вам коленную чашечку. Ничего личного, я же предупреждала?

Сочетание сломанного пальца, мило улыбающейся девочки и обещания раздробить колено подхлестывает Малфоя. Живо приходит в себя, отбивает мою палочку своей и, не вставая, отползает спиной вперед на пару метров.

— Ты! Ты! Ты поплатишься! — шипит сквозь зубы Драко. — Мой отец тебя накажет!

Сломанный палец Малфой укрывает правой рукой, так что к магии обратиться не может. Наверное. Они ж тут все на своих палочках помешаны, без них магичить не умеют.

— Да ты что, Драко, — встаю и складываю руки на груди. — Ты расскажешь своему отцу, что обычная девчонка, рожденная обычными людьми, дала тебе звездюлей? Причем дважды, в обычной драке и в магической? Подумай над этим, Малфой, ты ж вроде не дурак. Ты отучишься в школе, поступишь в университет, станешь каким-нибудь крупным чиновником, выйдешь на пенсию, и один из внуков тебя спросит: «Деда, а правда, что тебя в школе девчонки постоянно били?»

— С ума сошла? — Драко от изумления забывает про мизинец.

— Нет, именно так и будет, — держим, держим скучающий тон. — Ты обратишься к отцу, история, почему меня выгнали, получит огласку. Обрастет слухами и сплетнями. С каждым годом правда будет смещаться в сторону вымысла. И опровергнуть ТАКОЕ ты никак не сможешь — слухи и сплетни крайне устойчивы.

Конечно, вешал я Драко лапшу просто целыми упаковками. Но, чисто теоретически, и озвученный вариант возможен, для его реализации необходимо соблюсти всего парочку условий: Драко должен стать очень известным и одновременно ненавидимым человеком, то есть, тьфу ты, магом. Но, хе-хе, ведь нашему Главному Школьному Злодею необязательно знать такие подробности, правда? А телепатией он не владеет, ура-ура и все такое.

Смотрю, призадумался и страдает душевно, даже страдать над пальцем перестал. Потеря лица в виде побоев от девчонки — да, в эти годы это уж-ж-жасная угроза. Лишь бы аристократическая плесень в голове не взбрыкнула, и все будет пучком.

— Послушай, Драко, — вижу, что пациент завис, — у тебя палец сломан.

— А? А!!! Мне в медпункт надо! У меня палец сломан!!!

— Могу отрезать, чтобы не болел.

— А? Не подходи ко мне!

Отлично, пациент готов. Дожимаем.

— М-м-м? Вижу, ты понял, что я не шутила? — да, и улыбочку, улыбочку.

Кивает.

— Тогда больше не цепляйся ко мне и моим друзьям, а то и вправду ногу сломаю.

— У тебя нет друзей! — почти кричит Драко.

— Это поправимо, — пожать плечами, сохраняя скучающий тон. — В отличие от шеи, которую я тебе сверну, если ноги окажется недостаточно.

Равнодушный тон. Спокойствие в глазах. Уверенность в своих силах.

Альфа-аристократ получил по яйцам и усвоил урок. Надеюсь на это, иначе и вправду придется ему ногу ломать.

Теперь к МакГонагалл, будем воплощать в жизнь еще одну из частей своего плана. Потом надо будет все записать и оподробнить. Реализация плана «Дорога домой» началась.

В спину доносится полужалобное от Драко:

— Но что я скажу в медпункте?

Вопрос, конечно, риторический, но все же удержаться невозможно. Бросаю через плечо:

— Скажи, что Крэбб тебе сломал палец, а Гойл, попытавшись вылечить, доломал остальное. И… держи лицо, Драко, ты ж аристократ, ёпта!

Беззвучно хохоча, удаляюсь. Мне теперь тоже надо держать лицо. Основательница рода Грейнджер, не хухры-мухры. Гроза и легенда Хогвартса и всего магического мира, Гермиона Башковитая. Или, скорее, Гермиона Чокнутая. Интересно, а какое прозвище у Дамблдора? Впрочем, что проку волноваться о таких вещах — не выгорит авантюра с Драко, и полечу я сизым соколом на магическую каторгу или рудники, за оскорбление и нападение на представителя древнейшего магического рода.

Вот они, последствия подавления эмоций. Выверты в поезде, выверты в поведении, а уж сегодня так вообще рекорд. С другой стороны — проблему Малфоя, так или иначе, пришлось бы решать, а единственное решение — силовое. Как говорится, дали по щеке — выбей в ответ все зубы! О да, папаша у Драко какой-то там влиятельный говнюк в Министерстве, но одно дело говорить, что «в Хогвартсе одно быдло», а другое — персонализировать оскорбителя и сообщать, что тебя побила девчонка. Не исключен и вариант искажения правды, навроде: «Злобный Гарри вместе с бандой Уизли при поддержке шайки магглорожденных подло напали из-за угла, я бился изо всех сил, но они забросали меня мясом». Ну или что-то в таком духе. Все, что мог, я уже сделал, хе-хе, хотя мог бы изначально не доводить до такой ситуации. Минус самому себе с занесением в личное дело.

Добираюсь до кабинета МакГонагалл по всем этим лестницам, переходам и переползам уже в еле живом состоянии. Магическая усталость вроде немного отступила, но все равно в целом ощущаю себя так, как будто целый день разгружал уголь, а потом еще всю ночь бухал и танцевал.

— Мисс Грейнджер, да на вас лица нет! — возмущенно заявляет МакГонагалл.

— Все в порядке, профессор, — отмахиваюсь, — сейчас немного отдышусь, и все будет в порядке.

Лукавлю, конечно, но самую малость. Батарейка в детях перезаряжается очень быстро. Побегал, позанимался, устал, посидел минут пять и снова свеженький как огурчик.

— Итак, мисс Грейнджер, теперь поговорим о том, что сегодня произошло на уроке.

— Да, профессор, — а что еще можно сказать?

Осматриваюсь. Шкафы вдоль стен, внутри книги, свитки и какие-то фигурки. Примеры трансфигурации? Антураж, как и в среднем по Хогвартсу, — а-ля Средневековье. Если выражаться цензурно — никакого желания учиться стены замка не вызывают. Или это у меня обостренно-критическое восприятие в силу возраста?

— Трансфигурация — один из опаснейших предметов! — наставительно заявляет Минерва. — А вы, Гермиона, замахнулись сразу на уровень третьего, а то и четвертого курса! Бог знает, что могло произойти, ошибись вы в заклинании!

— Да, профессор.

— Кстати, а какое заклинание вы использовали?

М-да, фокус не удался. Шансы два из ста, но они были! Говорить «да профессор», кивать с умным видом, смиренно принять неизбежное наказание (отработки у Филча), после чего быстро удалиться.

— Я не использовала заклинания, профессор. Просто представила…

— Просто?!

Ой, а что это у нас снова глазик дергается, а, профессор? Я где-то спалился? Непонятно.

— Мисс Грейнджер, да вы понимаете, что магия могла выйти из-под контроля и ударить по вам! По всему классу! Необходимы длительные тренировки, чтобы выполнять такую сложную трансфигурацию одним желанием!

А, накосячил с ТБ! Понятно, почему старушка бесится. Следовало бы предупреждать учеников, и не надо тут делать мне глазки вида «ученики на такое неспособны». Инструкции по ТБ как раз подобные случаи — ах, мы думали, а оно как жахнет! — и описывают. Опять придется шерстить литературу — на предмет что можно, а чего нельзя.

— Сложную? — равнодушный сухой тон и мордашку понепробиваемее. — Да, сложную, но я упростила задачу, разбив на простые составные элементы. Переход схожих элементов и веществ не требует значительных магозатрат. В результате…

— Мисс Грейнджер! Откуда… откуда у вас подобный подход к магии?!

— Я книжки умные читала, профессор. Логика, физика, химия, алгоритмы…

— Стоп! — у-у-у, а чего это мы нервничаем?! — Вы читали в книгах магглов про… про трансфигурацию?

— Нет, профессор.

— Но как тогда?!

— У людей это называется научным подходом. Понимаете, есть законы сохранения вещества и термодинамики, которые гласят, что…

— Стоп, стоп, мисс Грейнджер, — машет рукой Минерва. — Чем больше вы объясняете, тем меньше я понимаю. Боюсь, если я спрошу, как вы все же добились желаемого, то пойму из ваших объяснений еще меньше.

— Я держала образ желаемого в голове и подавала магию через палочку.

— Тогда у вас очень хорошо развито воображение, Гермиона.

— Да, профессор. Чтение книг развивает воображение.

— У вас есть все задатки, чтобы стать мастером трансфигурации. Не желаете посещать дополнительные занятия?

Можно не сомневаться, что оригинальная Гермиона так и делала. Но я же не она, верно? Образ книжной ботанички конфликтует с образом «пацанки», хе-хе. И это только одна из граней моего плана. Трансфигурация на уровне мастера мне потребуется, в терминах математики — это «необходимое условие». Но рано. Я не могу углубленно изучать все подряд.

— Благодарю за предложение, профессор, но, боюсь, вынуждена пока отказаться. Вначале мне необходимо изучить теоретические основы. После… Рождества я смогу дать окончательный ответ.

Чуть не спалился. Тут же Рождество — главный праздник, а не наш Новый Год.

— Понимаю. Этого времени вам хватит, чтобы определиться, мисс Грейнджер?

— Несомненно, профессор. Еще раз спасибо за предложение. Прошу прощения, что была так неосторожна.

МакГонагалл многозначительно улыбается, мол, а как же иначе в детском-то возрасте? Ну-ну, продолжай так же думать и дальше. Хвала магистрам, сегодняшний прокол прошел по разряду «детских понтов». Через четыре месяца, к новому году, я смогу дать определенный ответ. Если товарищ Малфой меня не подставит.

Раскланяться, попрощаться и покинуть кабинет.

Так, теперь нужно принять порцию витамина «жрат» и как следует выспаться. Ах ты ж, ёпта, сегодня ж среда! В полночь занятия на астрономической башне! За каким-то гхыром будем пялиться на звезды. Надо будет купить учебник по астрономии. Нормальный учебник, а не эту маговскую ерундень.

Ладно, раз до ужина еще далеко, пойду просто полежу. Даже если не получится уснуть, просто лежать, закрыв глаза, уже полезно. Нагрузка на мозг и тело минимальна, и — вот совпадение, хе-хе — мне как раз есть над чем подумать. Глубоко так и хорошо подумать.


Кабинет Дамблдора, Хогвартс
Дамблдор: Минерва, вы крайне взволнованы! Съешьте конфетку, сегодня они со вкусом полыни.

МакГонагалл: Альбус, в этом году к нам поступило настоящее чудо!

Дамблдор (довольно): Да, Гарри Поттер — прирожденный волшебник и добрая душа.

МакГонагалл (в запале): К черту Гарри Поттера!!!

Дамблдор (возмущенно): Минерва!

МакГонагалл: Извини, Альбус, но — признаться честно — хваленый Гарри Поттер сейчас больше напоминает ощипанную курицу, а не волшебника.

Дамблдор (поглаживая бороду): Вполне естественно, учитывая, с какими ужасными магглами ему пришлось жить десять лет. Но я уверен, Гарри вскоре раскроет свой потенциал. Впрочем, ты говорила о каком-то чуде, а что может быть чудеснее, чем Мальчик-который-выжил?

МакГонагалл: Гермиона Грейнджер, Гриффиндор! Сегодня был урок Трансфигурации, ты же знаешь, первое занятие всегда самое трудное. Мало кто может эту спичку хотя бы заострить, не говоря уже о том, чтобы превратить ее в иголку!

Дамблдор: А я всегда говорил тебе, Минерва, что начинать занятия надо с чего-нибудь простого. Неудивительно, что ученики терпят неудачу и разочаровываются.

МакГонагалл: Что может быть проще, чем превратить спичку в иголку?!

Дамблдор: Превратить спичку в конфету? Дети любят сладкое.

МакГонагалл: Альбус! Мисс Грейнджер превратила свою заколку в стержень шариковой ручки! Вечно эти магглы выдумывают всякую ерунду, вместо того чтобы просто использовать перья! Но ты представь, маленькая девочка без всяких заклинаний совершила двухкомпонентную трансфигурацию!

Дамблдор: Если не ошибаюсь, это уровень третьего курса?

МакГонагалл: Без заклинаний это тянет и на пятый!

Дамблдор (достав и развернув свиток): Гермиона Грейнджер. Родители — магглы. Сильный дар. Очень любит читать. Комплексы по поводу внешности. Фанатично относится к учебе. Вот видите, Минерва, ей просто никто не сказал, что это сложно, а в книгах трансфигурация описана ярко и красочно.

МакГонагалл возмущенно фыркает.

Дамблдор: Спасибо, Минерва, что сообщила мне об этом. Возможно, этот кусочек поможет мне сложить паззл целиком.

МакГонагалл: О чем ты, Альбус?

Дамблдор (устало прикрыв глаза): Не сейчас, Минерва. В свое время ты узнаешь обо всем, обещаю.

Глава 7

На следующий день просыпаюсь разбитым и усталым. Даже не сам, будят шумные сборы соседок по комнате. Бросают на меня настороженные взгляды — нет уж, девушки, никакого желания общаться с вами не имею. Надо бы, конечно, познакомиться, а то почти неделю живем в одной комнате, и даже не знаю, как кого зовут. Но вчерашнее переутомление дает о себе знать: в голове бурлит море, в море бурлит девятибалльный шторм. Ладно, само пройдет, главное, не напрягаться на уроках. Туалет-умыться— собраться — и вперед, на завтрак. Соседки провожают меня удивленными взглядами. Чьорт, опять спалился. Ну какая одиннадцатилетняя девочка с утра собирается за пять минут, да еще и практически не приходя в сознание и бормоча под нос ругательства?

Ладно, в образ «пацанки» вроде вписывается. Проехали.

Потягивая сок и мечтая о кофе, а потом и на уроке ЗОТИ (защита от темных искусств), размышляю на тему масок. «Пацанка» не совмещается с «ботаничкой». А ведь получается, что для успеха дела мне нужны оба образа. Нужно придумать, как совместить маски, да еще так, чтобы это соответствовало моему естественному поведению, иначе опять спалюсь нахрен. Насколько легче было считать окружающее наркотическим бредом, но увы. Приходится усложнять самому себе жизнь, приняв реальность этого мира, так как прорехи и изъяны в окружающей среде не обнаружены.

У-у-у, моя голова! Мне нужен цитрамон. И кофе.

И не думать, но это недостижимо. Вот он, минус человека информационного мира. Привыкнув к потокам, водопадам различной информации, в данной полусредневековой реальности мой мозг просто страдает. Где интернет, телевизор, радио, журналы, газеты, красочная реклама, толпы снующих людей на улицах и друзья по всему миру? Ладно, какая-то магогазета тут есть, да у меня денег нет подписаться. Ученики Хогвартса в третьем приближении заменяют бурление городской жизни, ладно. Но остальное где взять? Информационный голод нарастает с каждым днем, чтение книг и составление планов уже не спасает. Нужно срочно придумывать иную нагрузку, иначе мои мозги взорвутся. Или деградируют и уснут, не знаю, что хуже.

Кстати, о мозгах. Заикающийся профессор… э-э-э, что-то похожее на мое имя, ах да, Квиррелл… рассказывает о зомби и вампирах. Бедолага, еще и голова мерзнет, огромный тюрбан нацепил. С такими физическими недостатками преподавать в школе? Да его ж детишки засмеют, за спиной, конечно, но, как ни крути, авторитета — ноль. Защита от Темных Искусств, вроде важный и нужный предмет, а ставят какого-то тюфяка. Не хотят, чтобы детишки учились защите? Странно. О, пожалуйста, уже ржут сзади. Дебилы. Через пять лет вас Волдеморда натянет на кукан, умоетесь тогда кровавыми слезами. Хм-м-м, а в учебнике про нежить ничего нет. Профессор травит байки из собственного опыта? Неплохо, личный опыт всегда повышает авторитет в глазах учеников.

После урока задерживаюсь, благо дальше Травология, теплицы за замком, успею добраться.

— Спасибо за интересный рассказ, профессор, — главное, войти в начальный контакт.

— И в-в-вам с-с-с-пасибо, мисс…

Запах знакомый. Чеснок? Оригинально. Он же вроде только от вампиров? Голову от зомби лучше защищать шлемом, навроде того, который был у Магнито в «Людях Икс». Кста-а-ати… ладно, это потом.

— Мисс Грейнджер. Гермиона Грейнджер.

«Бонд. Джеймс Бонд». Попаданец и спецагент 007 магического разлива.

— Скажите, профессор, а у вас есть посеребренный клинок?

— З-з-зачем? — чуть ли не отпрыгивает Квиррелл.

— Утверждается, что вся нежить боится серебра и солнечного света. Вот я и хотела уточнить, раз уж вы, профессор, сталкивались с нежитью в бою, так ли это?

Подвис. Чересчур заумно сформулировал фразу. Отвис.

— Н-нет, у м-меня нет к-к-к-клинка.

— Очень жаль, — да мне и вправду жаль, впрочем, что мешает проверить серебро на нежити самому? — А скажите, профессор…

— Очень жаль, м-мисс, н-но м-мне н-надо идти.

— Извините, профессор.

Провожаю тюрбан сочувственным взглядом. Полечить бы его электрошоком, слегка мозги у психолога поправить, и был бы отличный преподаватель. С боевым опытом, все дела. Замечаю удаляющиеся спины Гарри и Рона. Подслушивали разговор? Да хоть бы и так, мне что с того? Или поговорить хотят и не решаются подойти? Хм-м-м, «проблемы негров шерифа не ебут», им надо — пусть и подходят. Вперед, на Травологию, надо будет пару мыслишек записать, благо запах чеснока слегка улучшил состояние. Эх, щас бы борща, да со сметанкой и чесноком! Роняя мысленные слюни на пол, бегу к теплицам. Не забыть записать в план: перед отправлением домой найти и убить того пидараса, который придумал мантии и шляпы.

После урока Травологии откровенно забиваю на Историю магии (все равно ее ведет призрак и отметок о посещаемости не ставит) и занимаюсь своими делами. Брожу по Хогвартсу, с особым интересом осматриваю поле для квиддича. Натуральный стадион, как раз мне сгодится. Они ж все равно на метлах рассекают, а я по земле, ножками, ножками. Охотно бы выбрал и другое место, но, увы, в самом замке особо не побегаешь. Вокруг замка с одной стороны озеро (запишем в план — потом надо будет заняться закаливанием и плаванием), с другой — Черный Лес, полный всякой дикой живности и магических тварей. Не самая лучшая обстановка для тренировок, может быть потом, когда поставлю заклинания «на рефлекс».

Согласно бродящим в голове планам, следует начинать с простого. Бег для развития выносливости, упражнения на гибкость и растяжку, ну и развитие реакции и глазомера. Главное, «лошадков не гнать», планомерно увеличивать нагрузки, и уже через год будет ощутимый результат. Были еще смутные наброски насчет использования палочек в качестве холодного оружия, но именно что наброски. Сила и горы мышц в ближайшее десятилетие мне не светят, так что будем брать скоростью, знанием некоторых обстоятельств будущего и продумыванием всего и вся наперед.

В идеале — уничтожить разрыв между скоростью мышления и физической подготовкой тела.

Планы наполеоновские, честно говоря. И то, и сё, и пятое, и десятое, и все нужное, но в то же время как за несколько дней освоить огромный пласт знаний и умений? Единственный ответ — никак. И получается простейшая логическая цепочка, гласящая, что планы надо строить на года, если не десятилетия, вперед, расставляя приоритеты, учитывая будущее и настоящее плюс операции прикрытия, ибо — еще и еще раз напоминаю сам себе — здесь я одиннадцатилетняя девочка. Хвала магистрам, хоть процесс одевания перешел из стадии «ужас» в стадию «закрываем глаза и одеваемся не думая».

Так, ладно, теперь спать, спать и еще раз спать. И похрен, что день на дворе. Голова не казенная.


Проспав обед и ужин и большую часть вечера, чувствую себя значительно лучше. Жрать, правда, хочется, но ничего, потерплю. В опустевшей гостиной Гриффиндора сидят только два парня-близнеца, которые в день поездки помогали Гарри затаскивать чемоданы в поезд. Что я знаю о них? Они из семейства Уизли, в фильмах появлялись, учатся на третьем курсе, вроде в будущем откроют собственный магазин. По слухам, те еще хулиганы и приколисты. Возможно, стоит подружиться, но сейчас другая задача во главе угла.

Так, берем полено возле камина. Древесина — целлюлоза — бумага — углерод в форме графита. Переходы просты, известны и понятны, да здравствует органическая химия! Палочку в руку, разъять и перевоссоздать, представляя простой карандаш, заточенный такой, длинный. Ух, получилось! Проводим линию по дереву, э-э-э? Твою ж мать, много энергии подал, графит получился марки 4Т, м-да. Спокойно, я расслаблен, энергия течет сквозь меня, мягко и плавно касаемся палочкой полена.

В общем, с пятого раза у меня получается карандаш приемлемой мягкости. МТ, если так на глазок. Правда, из-за вывертов подсознания, длиной вдвое меньшей от стандарта, да еще и со следами зубов. Как будто я спер его через «Щель между Мирами», а не создал из деревяшки. Теперь бы еще нормальную записную книжку, а то и ежедневник, но в висках уже покалывает — не будем игнорировать сигналы организма. Обойдемся стандартным свитком, благо простому карандашу все равно где писать, была бы поверхность.

Едва развернул свиток, подваливают близнецы.

— Девочка, ты…

— …почему еще не спишь?

Хех, интересно, они такой способ разговаривать натренировали или изначально владели, будучи близнецами?

— Потому что гладиолус.

Подвисли. Отвисли. Уважаю, не прошло и пяти секунд.

— Уже слишком…

— …поздно. Иди…

— …спать, потому что…

— …завтра на занятия, а…

— …если ты не выспишься…

— …то с Гриффиндора…

— …снимут баллы…

— …и мы опять…

— …проиграем Слизерину.

— Восьмой год…

— …подряд, представляешь?

Ну театр двух актеров! Попытка мозговыноса им почти удалась, почти. Вот как бы им тактично намекнуть, что спать я не собираюсь, ибо дела? Баллы, хм-м-м, а если так?

— Я делаю домашнее задание. Не сделаю — проиграем, — и ставший привычным равнодушный тон.

Прониклись. Отстали. Пошли гулять по школе. И эти люди мне затирали про баллы!

Ладно, иди сюда, свиток, будем работать.


На следующее утро на завтраке прилетает куча сов. Ёпта, да кто их сюда пускает? Нагадят сейчас в еду — вот радости-то будет! Побросав почту в тарелки, совы улетают. Дурдом на выезде и антисанитария в одном флаконе. Электронная почта намного гигиеничнее и быстрее. Попытка трансфигурировать сок в кофе проваливается, то ли концентрации не хватает, то ли я дурак. Вообще, пора уже завязывать с этими попытками магичить наскоками. Научная основа — наше всё! Вот, после завтрака уроки по Зельям, посмотрим на химию местного разлива. Заглядываю в учебник перед уроком и еле сдерживаю рвущийся наружу мат. «Возьмите десять слизняков и варите их, пока раствор не приобретет зеленый цвет». Это что вообще? Где температурный режим, где раскладка в молях и граммах? Тьфу, средневековье, одним словом.

Достаю свиток и делаю пометку.

Попутно обнаруживаю вместо своих записей кучку стружек. Ма-ла-дец. Совсем забыл, что трансфигурированное вернется в прежнюю форму. Эх, плакал мой карандаш! У Филча упереть нормальный? Нет, не пойдет. Ладно, тренировки в магии тоже нужны. Буду трансфигурировать карандаш, писать, а потом, в спокойной обстановке, обводить чернилами. Затратно, сложно, но зато какая практика. Да и к перу быстрее привыкну. Наверное.

В любом случае — после Нового Года будут и ручки, и карандаши. Потерплю.

Тем временем приходит преподаватель с подозрительно знакомой физиомордией. Вспышка образов перед глазами. Зельевар Северус Снейп, по совместительству глава Слизерина, на полставки — бывший Пожиратель Смерти, а также двойной агент. Во всяком случае, этот мрачный дядька с торчащими во все стороны волосами грохнул Дамблдора, причем по просьбе последнего. Какие-то у них там сложные взаимотёрки были, сейчас вспомню, да, на почве родителей мальчика-который-выжил. Кажется, поэтому зельевар при всяком удобном случае наезжал на Гарри Поттера. Сейчас проверим. Обстановка в подземелье, где проходят занятия, вполне соответствует виду Снейпа — такая же темная, грязная и с претензией на страх и ужас.

Дойдя в перекличке до Гарри, Снейп останавливается, заставляет всех заткнуться и начинает толкать речь. Честно говоря, пробивает на «хи-хи», ибо живо напоминает интернет-форумы. Витиевато и в духе: «Я — Д`Артаньян, а вы — пидарасы». О да, я готов оценить красоту кипящего котла, но где же вытяжка? Или нам всю эту кипящую ерунду нюхать? Опять нарушение ТБ во весь рост. Неудивительно, что Снейп такой бледный — не хрен нюхать вредные химикаты. Так, троллинг Гарри Поттера продолжается, ну да, если преподаватель захочет довести студента, то у него всегда получится.

Бедному мальчику-со-шрамом стоило бы ответить, мол, не знаю, но питаю искреннюю надежду, что вы, профессор нас научите, ибо в Хогвартсе лучшие преподаватели. Ну, или что-то в таком духе. Но Гарри, доведенный до отчаяния, только огрызается в ответ. Снейп аж сияет от такого счастья и… правильно, снимает балл. Да, с этим недоделанным средневековым химиком надо держать ухо востро, судя по всему — большой любитель изводить учеников.

Взвешивая и размельчая ингредиенты для приготовления отвара от нарывов, напряженно обдумываю, стоит ли подкатывать к Снейпу? С одной стороны, многое можно узнать о местной химии, с другой — научный подход тут явно почитают за ругательство. Только начни что-то объяснять, тут же наорет, снимет баллы и пошлет по известному адресу. То есть для успешного подката нужно изображать восторг перед зельями, да еще и умело их варить. А мне вся эта кустарщина как серпом по яйцам. Да, которых у меня теперь нет.

Ну вот, пожалуйста! Мальчик-с-жабой расплавил котел, и зелье льётся на пол. Мама миа, да это ж кислота концентрированная, пол дымит, и пара учеников резко получают дыры в обуви. И я не говорю про облако ядовито-зеленого дыма: если это хлор, мы тут без легких останемся за секунду! Ученики вскакивают на табуреты, а я быстро прикрываю мантией рот и нос. Палочку в руку (мантию на лице удерживаю левой), создать порыв ветра, отгоняя дым. Огибаю лужу справа, мальчик-с-жабой трясется и стонет, руки и ноги в жутких волдырях. Химический ожог! Не зная состава смеси, непонятно, что применять, но все же рискну. Наиболее употребительное средство — промыть большим количеством воды. Шепчу:

— Струя!

Да, вот такие у меня ассоциации. Вода из шланга, струя и полив огорода. Кран в местной средневековой обстановке как-то не воображается. Струя воды представляется на пять баллов, ух, холодненькая! Мальчику-с-жабой уже лучше, так, задержать дыхание, смочить мантию и обратно прикрыть рот и нос. Волдыри и на лице, направляю струю туда. Так, молодцом пацан, успел прикрыть глаза. А чой-та вокруг так тихо? Чьорт, опять спалился. Ученики в состоянии тихого охренения пялятся с высоты табуретов, Снейп мрачно ухмыляется. О, молодца дядька, уже и лужу, и дым убрал. Понятно теперь, кто тут вместо вытяжки подрабатывает. Профессор рассматривает картину маслом имени меня: склонившись над пострадавшим, поливаю его водичкой. И лицо прикрыто мантией. Однозначно, будут вопросы. Ладно, будем считать, что первый контакт удался.

— Что это вы делаете, мисс Грейнджер? — о, а вот и вопросы, не прошло и полугода.

— Оказываю первую помощь пострадавшему. Налицо химические ожоги второй и третьей степени, требуется срочная госпитализация и осмотр квалифицированного специалиста.

— Похвально, мисс Грейнджер, но предоставьте лечение тем, кто в этом разбирается. Минус балл Гриффиндору!

— Да, профессор.

— Ты! — палец Снейпа тычет в напарника мальчика-с-жабой. — Отведи его в медпункт! Вас же, мисс Грейнджер, я попрошу остаться после урока.

— Да, профессор, — поднимаюсь и опускаю мантию.

— Что встали? — кричит Снейп на остальных. — У вас еще зелья не сварены!

Глава 8

Бросая на меня сочувствующие взгляды, гриффиндорцы удаляются из подземелья. Ученики Слизерина злорадно ухмыляются, особенно Драко. Словесно блондинчик не задирается, и то хлеб. Видимо, блеф прокатил, и никто меня в тюрьму сажать не будет. Или будет, но за что-нибудь другое. Палюсь чуть ли не каждый день, спасает только то, что вокруг дети. Что брехать Снейпу, уже придумал. Они ж тут ничего про обычных людей не знают, только и могут, что презрительно именовать их магглами. Вот, я ж по легенде парень любознательный, то есть девочка, ну, в общем, понятно. Ходил в кружок «Юный химик», занимался помимо программы, читал научную литературу и в целом самообразовывался. Надеюсь, что прокатит и в мозги ко мне никто не полезет. Боязнь мозгозалезания имеет все шансы перерасти в фобию, психоз и нервное расстройство одновременно. Так, спокойно, вдох, выдох, равнодушный тон, бесстрастное лицо, поехали!

— Я уже много лет преподаю Зельеварение, — сообщает Снейп. — Но еще ни разу не видел такого на своих уроках!

И не надо на меня так смотреть! Химожоги — это не шутки.

— Вы понимаете, мисс Грейнджер, что своей бестолковой помощью могли только навредить?! Ведь если бы в зелье были частицы репейника, то….

Бла-бла-бла, сам прокосячил, а я виноват. Ух, «разошелся, так и сыпет, треугольник будет выпит», еще полчасика — и я лично буду виноват в появлении Волдеморды, гибели динозавров и геноциде индейцев. Ну что ж, контакт состоялся, результат — Снейп «объелся ухи и идет на йух».

— Что вы можете сказать в свое оправдание, мисс Грейнджер? — наконец-то заткнулся зельевар.

— Я спасала человека, профессор.

— И это всё, что вы можете сказать?!

Пожимаю плечами. Наверное, надо было упасть на колени и взмолиться о прощении? Или задвинуть длинную речугу, бормоча оправдания? Ага, ага, и Снейп бы потом с удовольствием проехался по мне, факультету, умственным способностям и еще куче вещей. Спасибо, плавали — знаем. Полностью отыгнорить этого алхимического тролля не способен, но чем меньше слов — тем меньше поводов для придирок, нес па? (не так ли? фр.) Снейп подергивает глазом. Я смотрю, болезнь МакГонагалл заразна, или тут у всех учителей глазной тик на нервной почве?

— Две недели отработок после занятий! — провозглашает Снейп.

— Да, профессор.

Хы-ы, а ты, мрачный дядька, думал, что я вскочу и буду бегать кругами, вырывая волосы из подмышек? Держит лицо, уважаю, но явно сейчас еще какую каку подкинет.

— Вы ничего не хотите мне сказать, мисс Грейнджер?

— Нет, профессор.

— Тогда жду вас сегодня вечером на отработку.

— Да, профессор.

— Можете идти, — почти выплевывает Снейп.

— Да, профессор.

Поднимаясь наверх, размышляю, то ли зельевар всегда такой злобный, то ли он просто устроил «показательную порку» для вразумления остальных. Типа, будут бояться и учить Зелья. Хех, наивный чукотский юноша. Уже в Большом зале посещает неожиданная мысль: а может, он просто злобный оттого, что постоянно нюхает вредные вещества? Две недели отработок… что ж, срок большой — ситуация со Снейпом прояснится, можно не сомневаться. Честно говоря, меня подмывало спросить, чему равно магическое число Авогадро и применим ли закон Вант-Гоффа при варке зелий, но удержался. Не надо повторять судьбу мальчика, у которого вместо пупка была гайка.

Так, до вечера время есть, необходимо поднять книги по менталистике и подумать насчет щита для мыслей. Начать тренировки — надеюсь, хотя бы полкилометра смогу пробежать. Впереди выходные, за которые надо будет составить режим дня. Составить список приоритетов магических направлений. Список заклинаний, которые первыми буду ставить «на рефлекс». Список снаряжения на все случаи жизни. Ну и, конечно, занятия, то есть придется брать учебники и конспектировать. Вперед лезть не буду, но если спросят — должен отвечать лучше всех. Как воздух нужны медитативные техники или что-то из менталистики, чтобы уметь вызывать в себе воспоминания о прошлом. Знания — научные и то, что видел в фильмах о Гарри Поттере — станут моим козырным тузом.

Через два часа выползаю из библиотеки, задумчиво почесывая затылок. В качестве щита книги по менталистике предлагают постоянно контролировать свои мысли. Фантазеры хреновы! Они сами-то пробовали такой фокус провернуть? И это, заметьте, единственная ценная мысль, которую почерпнул из трех книг. Трех! Все остальное — вода и глубокомысленные рассуждения ни о чем. В отсутствие интернета, электронных книг и поиска по словам пришлось читать все подряд. Хорошо хоть навыки быстрого чтения остались, а то сидел бы все выходные. Ах да, еще советовали «следить за собой, быть осторожным», то есть вовремя обнаруживать вторжение в свои мысли. Интересно, как? Вторгшийся начнет мне нашептывать свои мысли, читая мои? Бредоересь какая-то. Когда Распределяющая шляпа копалась в моих мозгах, вообще ничего не чувствовал. И захоти кто-нибудь поупражняться на мне в телепатии, тоже вряд ли почувствую.

В общем, одно расстройство. Может, и вправду шапочку из фольги заделать?

Собравшись побегать, обнаружил еще одну неприятную вещь. Ведь в Хогвартсе нет физкультуры, а значит, нет и формы. Вот умная девочка Гермиона и не взяла таковой. А в юбке ниже колен не сильно побегаешь. И кроссовок нет. Да вообще нихрена для физкультуры нет. Спокойствие, только спокойствие, дышим ровно и глубоко. Раз нужных вещей нет, то что? Правильно, нужно или спереть таковые у парней, или трансфигурировать имеющиеся. Хм-м-м, да, вор из меня, как из говна пуля. Попробуем трансфигурацию.

Не, штаны из юбки я сделать смог. С десятой попытки. Кроссовки даже пробовать не стал, и так понятно — слягу с приступом истощения. Мои гениальные планы разбиваются о действительность. Что ж, было бы смешно считать, что все получится с первого раза. Подождем, посмотрим, может и представится шанс разжиться спортивкой. В крайнем случае, съезжу на новогодние каникулы домой, попрошу «родителей» купить. Достав свиток, ставлю возле физкультуры знак вопроса. Вопрос на засыпку: как можно еще развивать выносливость? Думай, думай! Но в голову несколько минут упорно лезет исключительно велосипед. Потом отодвигаю картинку двухколесного друга в сторону, и сразу приходит мысль: в юбке, например, можно приседать. Отжиматься. Подтягиваться. Делать разминку и упражнения на гибкость. Стираю знак вопроса возле надписи «физкультура» и отправляюсь к полю для квиддича.


Спускаюсь в подвал к Снейпу, ноги дрожат и подламываются. Руки тоже немного подрагивают. М-да, тельце мне и вправду досталось хилое. Оно понятно, прежняя хозяйка качала Интеллект и Мудрость, могла бы пару баллов вкинуть в Силу и Ловкость, жадюга этакая. Приседая, думал о семье. Ярость и тоска. Зато сумел присесть через «не могу» лишний пяток раз. И голова теперь пустая-пустая. Физнагрузки и целительная трудотерапия — лучшее средство от душевной хандры. Главное, не надорваться, пытаясь совместить тренировки, учебу и реализацию Плана.

Северус Снейп торжественно вручает мне груду грязных котлов и скребок. Хех, ну чисто кухня. Что, никакой магии и спецсредств для очистки? Да он издевается! Тьфу ты, дурак, он же и вправду издевается! Пожимаю плечами и сажусь чистить. Ха, напугал ежа голым задом, котлы ему отскрести! После разрухи девяностых нужно средство посильнее грязного котла, чтобы напугать меня отдраиванием посуды.

Чой-та погорячился с тренировкой. Для счистки всякого застывшего говна со стенок котлов нужна сила, а у меня и так руки дрожат. Не сомневаюсь, что Снейп способен движением палочки заставить котлы сиять. Отработки нужны, да-да-да, как мне тут правильно подсказывают из зала, чтобы школьник ужаснулся и проникся. Ну, как в армии ломом плац подметать, то есть нужен не результат, а чтобы солдат заебался. Или, в нашем конкретном случае, школьник. В чем-то, если подумать, неплохой себе способ мотивировки. Надраил котлов до кругов в глазах от усталости? В следующий раз будешь варить зелья аккуратно! Или возненавидишь предмет, это вероятнее. Ну а мне все равно. Пусть Снейп убедится, что меня троллить бесполезно, и отстанет. Решим вопрос сразу.

Зельевар со скучающим видом читает газету, изредка бросая на меня взгляды. Сижу, чищу, молчу. Иногда перевожу дыхание. Торопиться некуда, за две недели, уверен, не только очищу все котлы, но и переделаю кучу другой грязной работы. Интересно, как он читает при таком хреновом освещении? Или это вопрос привычки? Все-таки свечи — неравноценная замена электролампочкам. Регулярно поправляет зрение при помощи магии? Надо будет профильтровать вопрос, а то посажу зрение и буду ходить, как Гарри, в очочках. Кстати, а почему Поттеру не поправят зрение? Вопросы, кругом одни вопросы.

В конце концов Снейп дочитывает газету и решает подоставать молчаливого меня.

— Скажите, мисс Грейнджер, вам нравится то, чем вы занимаетесь?

Молодец, подъебал. Скажи «да» — и тут же дадут еще два наряда вне очереди, в смысле еще две недели на зачистку котлов. Ответь «нет» — и начнется мозгокрутство пополам с издевками.

— Мне все равно, профессор.

Ха, один — один. Да, Северус Снейп, не будет у нас плодотворного сотрудничества на почве химии и зельеварения. Неприятно, конечно, но не смертельно. Как научусь трансфигурировать всякое-разное, подкину тебе в уголок ведро с водой и куском пирита внутри. Так сказать, нюхни силу химии, хе-хе! Хотя на этого человека-вытяжку может и не подействовать.

— Очень жаль, мисс Грейнджер.

— Да, профессор.

Вот и поговорили. Снейп достает какую-то книгу и читает, больше не пытаясь завести разговор.

Через два часа отпускает, сообщив, что, мол, завтра ждет. С трясущимися руками и ногами иду на ужин. Гриффиндорцы смотрят так, как будто зельевар подверг меня жесточайшим пыткам. Ах да, я ж не переоделся после тренировки, да и руки трясутся. Выглядит так, как будто это результат отработки. Смешно, ей-богу. Слизеринцы шушукаются и бросают горделивые взгляды. Не, это ж какую кашу вместо мозгов надо иметь, чтобы гордиться отработкой, которую глава их Дома назначил обычной ученице? Или их тоже мой вид возбуждает? В смысле, мол, молодец наш профессор, уморил бедняжку Гермиону. С трудом сдерживаю смех. Хвала магистрам, никто не пытается лезть с расспросами. Репутация молчаливой одиночки работает, учтем.

Жую с трудом, что вызывает новую волну шепотков. В основном превалирует: «Снейп — козел и всегда был козлом». Да, с таким подходом к делу не стоит удивляться редкости нормальных зельеваров в этом мире. Вообще, Хогвартс производит впечатление непрерывного дурдома. Процесс обучения ни к черту, школьники занимаются ерундой, вокруг полно всяких опасных вещей, а преподавателям — пофиг. Может быть, лет двести назад это и прокатывало, но сейчас не восемнадцатый век. Неудивительно, что Волдеморда столько шороху навел и наведет. Тот-кого-нельзя-называть, придумают же! Правильнее было бы говорить «Тот-кто-нагнул-Британию-и-еще-раз-нагнет», но, боюсь, меня не поймут. Дикари-с.

Вечером формулирую задачи на поиск информации и отправляюсь спать.


На следующий день, приседая, думаю о том, что моя самодостаточность чересчур бросается в глаза. Ни с кем не общаюсь, хожу сам по себе, засиживаюсь допоздна, постоянно что-то пишу, читаю или машу палочкой, и все молча. Карандаш, кстати, раз от раза получается все лучше, следовательно, навык можно и нужно тренировать. Да, и два вызова к преподавателям за первую же неделю. Отработки. Бесстрастный взгляд. Равнодушный голос. В целом, маска ботанички удалась. Теперь надо будет несколько раз продемонстрировать маску пацанки. Условия придумал: задели мое, угроза жизни человека, ну и, конечно, род Грейнджер, хе-хе.

Что там? Ах да, сегодня же суббота, выходной, первокурсники мчатся смотреть поле для квиддича. Впереди, конечно, Рон, руками машет, объясняет. Специали-и-ист. Те, кто ни разу не летал на метлах, внимают рыжику как пророку. Пхех, ведь они же жили среди людей! Автомобили, поезда, самолеты, как можно после такого мечтать летать на метле? Или фокус в том, что летишь ты сам? Навроде как в одиннадцать лет самому поводить автомобиль. Интересно, а права на метлы тут есть? Если нет, то опять недоработка в технике безопасности. Такое ощущение, что мир магов полон раздолбаев.

Хм-м, мальчик-с-жабой идет ко мне. Уже выписали? Ладно, прервемся.

— Спасибо, Гермиона, — а чего смущаешься-то? — Мне это… Рон сказал… ну, как тебя зовут. А я Невилл Лонгботтом. Мадам Помфри… это… в общем, тебя… ну, очень хвалила. Сказала, что без этого… ну, твоей помощи… оно, это… лечение заняло бы дней пять.

Ого. Химожоги третьей степени за пять дней?! Убиться ржавым веником. Магомедики рулят и педалят.

— Не за что, Невилл, — с трудом удерживаюсь от желания прочесть лекцию о технике безопасности.

— Ты… эта… если что, говори, — странная у парня речь. Засмущался до красных ушей. С чего бы это? — Ну… если что нужно… теперь бабушка… это… не расстроится… так что… я… это… твой должник, во!

Под конец этой бессвязной речи из него разве что пар не бьёт. Очень интересно. У парня явно расстройства психического характера. И его приняли в школу? Слова о дурдоме уже не кажутся мне шуткой. Должник, говоришь? Отлично, закроем вопрос сразу и не будем смущать ребятенка.

— Попроси свою бабушку прислать спортивные штаны, футболку и кроссовки, на пару размеров меньше твоего, лучше всего поношенные, и мы в расчете. Деньги я отдам после Рождества.

Ожидаемо начинает махать руками, мол, какие такие деньги, да он первой же совой вышлет просьбу, и все такое. Пожимаю плечами. Не надо денег, так не надо. Мое дело предложить, ваше дело отказаться, как гласит народная мудрость. Невилл явно счастлив, что может оказать ответную услугу. М-да, интересно, магопсихиатрия тут практикуется? Продолжать разговор Невилл не решается, благодарит еще раз и уходит. «Вот так, собака!» Будет у меня спортивная форма, до каникул хватит, а там посмотрим. Все-таки домой съездить придется, но и тут можно извлечь свою выгоду.

Пожимаю плечами и возвращаюсь к упражнениям. А впереди ждут грязные котлы. Ага, я попал в сказку.

Глава 9

В целом, выходные проходят плодотворно. Начало тренировкам дано, главное — не отлынивать и заниматься каждый день. Перечистил еще кучу котлов, Снейп еще пару раз попробовал поездить по мозгам, но обломился. Равнодушное «да, профессор, нет, профессор» — и Северус уже в бешенстве. Или это я себе льщу? Ай, да и хрен с ним, с этим повелителем склянок и котлов. Выползаю с его отработок бледный и с трясущимися руками? Выползаю! В результате слухи о том, какой Снейп злобный зверюга, все усиливаются. Вот пусть довольствуется этим и не жужжит.

В воскресенье вечером вывешивают новое расписание, и говно начинает потихоньку бурлить. Вызвано это тем фактом, что в четверг, 12 сентября, состоится первый урок полета на метлах. Да еще и совместно со слизеринцами. Не знаю, кто разжёг пламя этой вражды, но учеников факультета змей (символ Слизерина) львы (символ Гриффиндора) ненавидят так, что «ажно кушать не могут». В результате первокурсники, никогда не летавшие на метлах, «ссут кипятком» с такой силой, что начинают болеть уши. Все понимаю, неизвестное всегда пугает, а страх высоты — он заложен в нас от рождения, но зачем же так нервничать и орать? А, уроки полетов — это еще и дорога в сборную по квиддичу. Понятно, спортивный фанатизм — это сила. Вот только сомневаюсь, что людей, впервые севших на метлу, сразу заберут в сборную.

Хотя мне какая разница? Летают тут без шлемов и термобелья, а оно мне надо — ветер в харю на скорости? Видал я в гробу такую «радость», спасибо, пару раз ездил на мотоциклах, мне хватило. Автомобиль намного безопаснее, там не дует. К слову о безопасности, хм-м-м, а что делать, если взлетел и брякнулся с метлы? Парашют бы, да. Но, во-первых, где его взять, во-вторых, я ж не десантник со стажем, чтобы умело совершать прыжки со сверхмалой высоты, и в-третьих, а парашют вообще успеет раскрыться?

Следовательно, необходимо придумать что-то магическое, навроде подушки безопасности. В перспективе это даст возможность прыгать с любых зданий и стен, спокойно гонять на любом транспортном средстве на любой скорости, главное, изобрести и поставить на рефлекс. Достал свиток и непроизвольно потер руки, наконец-то интересная задачка! Итак, необходимо: обеспечить неприкосновенность тушки при ударе на большой скорости о твердый объект. Первое, что напрашивается, — моментальное гашение скорости тела, тогда и удар будет слабым. Но за счет чего гасить скорость? Законов физики никто не отменял, и я с таким же «успехом» могу погасить скорость, ударившись о землю. Второе — создание воздушной подушки, которая самортизирует удар. Ага, ага, вот только если недостаточно уплотнить воздух, то подушка не сработает, а если чрезмерно, то удар будет не хуже, чем об землю. Третье — силовой трос, который вздернет тело, гася скорость. Вокруг тела силовые ленты, на манер скалолазной обвязки. Неплохо, но можно сломать ребра или не успеть среагировать. Блин, нужно что-то простое и быстрокастуемое.

Через час придумал. Встречный поток ветра! Даже если вложить чересчур много силы, то всего лишь подкинет вверх, и можно перекастовать, снизив мощность. Поток погасит скорость и даст время намагичить воздушную подушку у земли, которая и погасит скорость окончательно. Осмотрев результаты выкладок, скептически кривлюсь. Все равно решение получается сложным, с непонятной эффективностью. Не помешала бы аэродинамическая труба для проверки. Придется работать вручную, то есть кастовать поток воздуха и смотреть, при какой силе поднимет от земли. А потом подбирать коэффициенты, учитывающие скорость падения. И ставить на рефлекс. М-да, как-то все заморочно и с вывертами. Хотя если обратиться к опыту кино и вспомнить замечательную книгу «Не время для драконов», то можно прийти к выводу, что подушек из воздуха нужно много. Легкое уплотнение в каждой из подушек не даст разбиться о них, но гарантированно погасит скорость — вхождение в более плотную среду и амортизация.

Воодушевленный, с новой силой накидываюсь на расчеты, не обращая внимания на шум вокруг. В итоге получается серия экспериментов: поднимаем левитацией камень или деревяшку весом примерно в один килограмм. Отпускаем, кастуем подушки, смотрим на результат. Корректируем высоту, количество и плотность подушек. Делаем расчеты. Получаем формулу, по которой можно уже ориентироваться на свою массу. Ах да, и не забыть поправку на высоту над уровнем моря. Бля, мне нужен барометр. Су-у-уки, где моя лаборатория?! Так, спокойствие, вдох-выдох, завтра поставим пару экспериментов и посмотрим на результат. Попутно, в ходе размышлений, прихожу к выводу, что в случае затяжного падения можно попробовать отвердить мантию и использовать ее как аналог мини-дельтаплана, с подачей нужного ветра вручную. Но эти эксперименты я ставить не буду, ну его нахрен.


Все три дня до четверга первокурсники бурлили и булькали по поводу предстоящих полетов. Чуть не сорвали пару уроков, хе-хе. Издергались до того, что даже меня попробовали втянуть в дебаты по поводу полетов, заодно познакомился с соседками по комнате. Тихая и какая-то забитая Лили Мун. Одна из сестер Патил — Парвати. Лаванда Браун, из семьи магов, единственная, кстати, кто не слишком сильно переживал. И Салли Энн-Перкс, как и я, из семьи обычных людей. Вот она больше всех нервничала и грызла ногти.

Момент они выбрали неудачный. Как раз приполз с очередной отработки у Снейпа, злой, потому что, во-первых, меня достало чистить котлы, а во-вторых, эксперименты с воздушной подушкой никак не получались. Рассудок осознавал, что дела идут и прогресс виден, но подсознательное требовало немедленного результата. Может, это было проявление страха перед высотой?

Разговор, соответственно, вышел сумбурный.

— Вот Гермиона точно не боится летать! — немного истерично воскликнула Салли, когда я зашел в спальню.

— Не боятся только покойники, — ответил на автомате, так как в мыслях было только помыться и спа-а-ать.

— А-а-а, мы все умрем! — побледнели соседки.

Пресловутая женская логика в действии. Впрочем, я тоже не придумал ничего умнее, как брякнуть в ответ:

— Конечно, некоторые даже от старости.

Подвисли. Убежал в ванну, пока у них ступор не прошел. Мышцы болят, грязный, усталый, настроение ни к черту, да еще и эти курицы вцепились. Шум-гам, поубивал бы.

— А кто, кто из нас умрет от старости?

Ну ни хрена ж себе вопросики! Я вам пророк, что ли? Чего прицепились? Не надо было вообще в разговоры вступать! Ладно, вот вам пророчество.

— Запомните! Никогда не суйте палочки в нос и не ешьте желтый снег!

Пока они опять подвисли, успел убежать. Уже лежа в горячей ванне, услышал пару фраз про то, что Снейп — полный козел и что я очень-очень странная. Ха! На себя бы посмотрели!


Кабинет Дамблдора, Хогвартс
Дамблдор: Что у тебя, Северус?

Снейп: У меня подозрение на шпиона Сам-Знаешь-Кого.

Дамблдор (оживляется): Отлично! Не надо гневно смотреть на меня, мы же предполагали их появление. Итак, кого ты подозреваешь?

Снейп: Ученицу первого курса. Гермиону Грейнджер, Гриффиндор.

Дамблдор: Это очень серьезное обвинение. Основания?

Снейп: Во время урока Зелий оказала первую помощь этому криворукому Невиллу, позору семьи Лонгботтом. Вела себя очень профессионально, как зельевар со стажем. Дети себя так не ведут.

Дамблдор: Еще что-то?

Снейп: На снятие баллов и назначение отработки никак не отреагировала. На отработках… (пауза).

Дамблдор: Ну, ну, говори, что там на отработках?

Снейп: Клянусь Мерлином, ожившая статуя и та выказывала бы больше эмоций! Сидит и чистит котлы, в разговоры не вступает, возмущения не выказывает. «Да, профессор», «нет, профессор», и все. Абсолютно не гриффиндорское поведение. Отработка длится два часа, и Оборотное зелье она не принимает, но заклинание Империо еще никто не отменял.

Дамблдор: Под действием Империо она как раз бы старалась вести себя как все.

Снейп (неохотно): Возможно, это хитрый трюк, сути которого мы не понимаем. С другими учениками она не общается, ходит на поле для квиддича и совершает странные ритуалы.

Дамблдор (ухмыляясь): у магглов это называется физкультурой. Упражнения для развития тела.

Снейп (еще неохотнее): Все равно крайне подозрительно. Может, она хочет усыпить нашу бдительность, а потом провести ритуал Призыва? Или еще чего похуже?

Дамблдор: Я правильно понимаю, Северус, ты хочешь применить к ней Сыворотку правды?

Снейп: Да! А еще лучше парочку заклинаний.

Дамблдор (укоризненно): Нет, это уж слишком. Она интересовалась третьим этажом?

Снейп: Нет. С однокурсниками практически не разговаривает. Запрещенной литературы в библиотеке не спрашивает. Сов из дома не получает. По ночам по Хогвартсу не бродит. Филчу ни разу не попадалась.

Дамблдор (почти весело): И все это по совокупности кажется очень подозрительным?

Снейп: Именно так!

Дамблдор: Бдительность — это хорошо, но чрезмерная бдительность заставляет видеть призраков там, где их нет. Если ты, Северус, заметишь у нее интерес к третьему этажу, то я сразу дам разрешение на применение… особых средств.

Снейп: Спасибо, директор.

Снейп удаляется. Альбус Дамблдор, поглаживая бороду, рассматривает шкаф с книгами. Потом достает свиток с пометкой «Г.Г.», разворачивает и дописывает несколько строк.


В четверг утром сова Невилла притаскивает коробас. Штанцы (так себе, но сойдет для сельской местности), футболка и пара растоптанных кед. Пойдет.

— Это мои кеды, — смущенно поясняет Невилл. Сегодня он не мямлит, ура, ура. — Потом вырос, а ба не выбросила.

— Нормально, — угу, на две пары носков должны сесть как влитые. Супер.

— Ой!

С этим возгласом Невилл достает из коробаса стеклянный шар, наполненный дымом. Помнится, игрушки похожие были: встряхнешь — и внутри снег идет. Так с чего ой-то? Что такое ужасное бабушка могла прислать внуку? По моим наблюдениям из прошлой жизни, бабушки внуков обычно балуют выше крыши, все разрешают, закармливают сладким и вообще портят воспитательную работу родителей. Вот такой вот жизненный парадокс.

— Это Напоминалка! — объясняет Невилл. — Ба знает, что я всё забываю, а эта штука говорит тебе, что ты кое-что забыл. Посмотрите, сжимаешь его вот так, и если она покраснеет… ой, — его лицо вытягивается, потому что Напоминалка вдруг становится алого цвета, — ты что-то забыл.

Пока примеряю кеды, проходящий мимо Драко хватает Напоминалку прямо из руки Невилла. Гарри и Рон моментально вскакивают на ноги. Неизменные Крэбб и Гойл тоже встают наизготовку. Ого, похоже, сейчас будет драка! Блондинчик что-то совсем опух, так нагло красть чужие вещи на виду у всех. Но тут прибегает МакГонагалл, и Драко быстро прикидывается шлангом, мол, он только посмотреть взял. Ага, ага, еще бы брякнул, что ему Невилл разрешил! За такое в приличном обществе морду бьют, но Гарри и Рон ограничиваются возмущенными возгласами.

— Спасибо, Невилл. Хочешь совет?

— А? Да!

— Если забываешь — записывай. Сжал Напоминалку — покраснела — перечитал — вспомнил. Память, как и мышцы, тоже можно натренировать, главное — постоянно практиковаться.

— С-спасибо, Гермиона.

Подхватываю сумку и удаляюсь. В спину доносится ехидная реплика Рона: «Сколько слов от нашей молчуньи! Она явно в тебя влюбилась, Невилл!» Давлю смех, жалея, что нельзя обернуться и насладиться видом красного Невилла. Но Рон, конечно, ума палата. Явно вначале говорит, потом думает. Впрочем, большинство гриффиндорцев такие: импульсивные, храбрые, порывистые и не слишком любящие думать. Эх, эх, ну кто меня за язык тянул на той табуретке? Сидел бы сейчас в Рэйвенкло и ничем не выделялся среди остальных студиозусов!

Ладно, все фигня, кроме пчел. Впереди три урока: сдвоенная Трансфигурация и Травология.


В целом распорядок дня и действия немного устоялись. На уроках конспектирую что говорят, отрабатываю заданную тему и читаю учебник дальше. Иногда прямо на уроке делаю домашку. Лошадей особо не гоню, учебники проработал на четверть объема. Есть задачи и поважнее. Например, теормаг. Вот почему у местных такие короткие заклинания, которые легко учить и применять? Потому что эти заклинания оптимизированы! Да-да, поколения прошлых волшебников вылизывали слова, формы и жесты, и, например, если я делаю из палочки фонарик, то моей силы хватит на полчаса. А Люмос — это такой закл света — могу вызывать хоть целый день и не слишком устану. При этом о процессе разработки и оптимизации заклинаний нигде не написано! Не вопрос, конечно, стандартный местный набор выучу и поставлю на рефлекс, глупо отказываться от готового, но мне-то нужно другое!

Именно что понимание принципов создания заклинаний, а не тупое применение таковых.

И литературы по межмировым порталам в библиотеке нет. Ладно, ладно, это было ожидаемо, но отсутствуют даже полуглухие намеки на то, что таковые порталы существуют. Как бы не пришлось создавать все с нуля. Зато натолкнулся на любопытную информацию, требующую отдельной проработки. У основательницы дома Рэйвенкло, Ровены, была диадема, дающая «ясность мышления и взор истины». Артефакт с ментальными характеристиками! Саму диадему, правда, где-то потеряли военно-морским способом сотни лет назад, но сам факт существования такого артефакта крайне занимателен. Сделать себе такую же диадемку, с ментальным щитом, и хрен кто мне в голову залезет. Придется рыться в литературе о создании артефактов. И книги все бумажные, о, как же это бесит! Ни тебе поиска, ни нормальной базы данных, или я уже это говорил?

Иногда такое ощущение, как будто собираюсь ложкой вычерпать океан.

Да, знаю, что ощущение — ложное, так как с помощью планировки, распределения ресурсов и четко поставленной Цели последняя рано или поздно будет достигнута. И все же, все же. Не сойти бы с ума в процессе. Поднимаю глаза от сорняков, припоминая цитату из одной замечательной книги: «Где ты, выход? — звали и спрашивали мы. И отвечали: он только в одном, — еще дружней, сосредоточенней работать; еще строже приучить себя дорожить каждой минутой и так ее использовать, чтобы лучше было нельзя»[3].

И мне придется жить и действовать так же, если я хочу увидеть свою семью.

Глава 10

И вот в полчетвертого начинается урок полетов. Думал, успею до него еще сходить опробовать спортивную одежду, но обломился. На уроке надо присутствовать в школьной форме, убиться ржавым веником! Летать в этой дебильной мантии на метле? У меня просто нет цензурных слов! Спасибо хоть остроконечную шляпу можно не надевать!

Поэтому вместо приседаний просто посидел, поразмышлял, что же не так с экспериментами на установку воздушных подушек. Пришел к выводу, что зашел не с той стороны. Не вес падающих предметов надо стандартизировать, а свою магию! Скажем, минимальное количество силы, которое я могу выдать, примем равным одной УМЕ. Приблизительно отградуируем шкалу от одного до десяти. Ага, и прибор измерения заодно забацаем, насмешливо сообщает мозг. М-да, одна только задача стандартизации выдаваемой силы потянет на полгода экспериментов! М-м-мать, когда все на ощущениях, это нихрена не наука! Хорошо, пускай будет наука, но средневековая. Вполне под стать антуражу.

Сделав пометку в свитке, плетусь на задний двор, размышляя, найду ли что-нибудь в местной литературе о стандартах силы? С вероятностью в 85 % — нет, вот так вот. Солнце светит, ветер дует, газонная травка во дворе колышется, а меня волнует только вопрос о создании «магомера». Еще его можно обозвать «силомером». Чтобы, значит, узнать, какую мощность в килоМагах в час я могу выдать, хе-хе. Но вернемся к уроку полетов.

Так, метлы уже лежат, слизеринцы уже гогочут. Стабильность — признак мастерства, ага. Прутья на метлах какие-то облезлые, рукоятки вытертые и гнутые. Школьный инвентарь, отлично. Раз на этих деревяшках тренировались поколения школьников, можно быть уверенным, что движок у метлы не заклинит в решающий момент. Кстати, о движках. За счет чего эти метлы летают? Тоже встроенный артефакт? Не помешало бы разобраться! Возможно, это станет первым шагом к созданию стационарного ментального щита. Руки так и тянутся разобрать ближайшую метлу, но тут появляется преподавательница.

Мадам Хуч. Крепко сбитая, коренастая, короткий ежик седых волос и желтые глаза. Хм-м, короткая стрижка! Тоже такую хочу, это практично и удобно! Налысо — еще лучше, но, боюсь, не поймут. Дикари-с. Энергия из мадам Хуч так и брызжет, уважаю. Так, инструкция проста: встали рядом с метлой, вытянули правую руку и сказали «Вверх!». Понятно, как будто метла сама прыгает в руку. Оп, получилось. Правда, чуть не оглох. Школьнички, едрить вас в корень! Вот нахрена так орать!!! Как будто чем громче крикнешь, тем лучше послушается метла. Хотя да, чего это я, они ж так и думают. А если на клавиатуре посильнее долбить клавиши, то ваш герой будет прыгать выше и стрелять дальше. Заблуждения одного порядка, знакомо. Но на следующий урок надо будет припасти затычки для ушей.

Так, ага, зажали метлу между ног, сжали руками. Хм-м, показывает толково, разъясняет, но все же полеты на метлах — это не мое. Ответственно заявляю как водитель со стажем. Сидится неожиданно удобно, какие-то дополнительные чары в рукоятке? Хоу, могли бы и руль сразу приделать!

— Теперь, по моему свистку, с силой отталкиваетесь от земли, — показывает мадам Хуч. — Держите мётлы ровно, поднимитесь на несколько футов, затем сразу опускайтесь, немного наклонившись вперёд. По свистку… три… два…

Ну вот, я так и знал! Инспекции ОТ (охрана труда) и инженера по ТБ на вас нет, преподаватели фиговы! Первое занятие надо в помещении проводить, там хоть дальше потолка не улетишь, а здесь, на свежем воздухе, — пожалуйста! Взволнованный и красный Невилл, судорожно сжимая метлу, несется вверх. Ох, боюсь, не пройдет и нескольких секунд, как он упадет с метлы. Почему у этой мадамы нет админ-ключа на метлы? Щас бы остановила полет, и всё! Интересно, она страхующими заклами владеет? Хотя о чем я, тут же всем насрать на безопасность!!!

Бросаю метлу и вытаскиваю палочку из кармана в мантии (да-да, я нашью петельки, обязательно, не пройдет и полугода). Палочка, как назло, не выходит. Невилл уже выше стен, а значит, метров двадцать высоты набрал, а то и больше. Ошеломленный высотой, он соскальзывает с метлы (вот так вот, отмечает мозг, летун к метле не приклеивается), и тут палочка наконец выскакивает из кармана. Ускорение свободного падения против меня, но зря, что ли, тренировался все эти дни?!

— Подушка! — и палочка описывает стягивающую петлю.

Уф-ф-ф, успел! Воздух слегка мутнеет, и падение тормозится… но недостаточно! Скыдыщь! Раздается отчетливый хруст. Вот етижи-пассатижи, а если бы не успел подушку подставить? Ох, забрызгало бы красиво постриженную травку мозгами! Невилл стонет — жив, зараза. Меня слегка потряхивает от выплеска адреналина. Мадам Хуч заставляет Невилла встать, лицо у парня все в слезах. Уважаю, при переломе сам бы орал как резаный, а парень молчит.

— Никому не двигаться, на метлы не садиться! — командует Хуч. — Сейчас я провожу его в медпункт, а если кто нарушит мое приказание — вылетит из Хогвартса быстрее, чем произнесет «квиддич»!

Сурово сказано, но подействует ли? Бросив на меня оценивающий взгляд, преподавательница удаляется, придерживая Невилла. Сажусь на газон, руки слегка дрожат. Мало поставить заклинания на рефлекс, надо еще уметь применять их на практике. Что ж, никто не убился, будем считать, что первый блин комом испечен. Слышу за спиной шепоток: «Она точно в него влюблена!» Голос вроде бы одной из учениц. Дуры малолетние. Сказать что-нибудь в ответ? Не, перебьются.

Тем временем мадам Хуч и Невилл окончательно покидают двор, а Драко начинает громко ржать. Идиот.

Гриффиндорцы и слизеринцы вступают в перепалку, а я размышляю над ошибками. Первое: слишком долго вытаскивал палочку. Надо потренировать выхватывание и наведение на цель. Второе: подушки мог скастовать и рукой, рассеяние силы было бы к месту. Третье: мало практики. Хотя — с такими подходами к урокам — практики будет хоть отбавляй. Четвертое… Нет, четвертого я так и не придумал. Хватит и первых трех пунктов. Э-э-э, что происходит?

Ага, два дебила — это сила. Один дебил по имени Драко нашел Напоминалку, выпавшую из кармана Невилла, и взлетел. Клептомания — болезнь золотой молодежи, всегда это подозревал. Второй дебил по имени Гарри полетел отбирать шарик. Детишки, даже не думают, что могут попасть в морг. Взлетают все выше, а потом Гарри идет на таран! Вот только не надо было проскакивать мимо Малфоя, зачем? Прыжок с метлы прямо на врага! Убиваться — так вдвоем!

Тем не менее Драко резко умнеет, почуяв опасность. И выбрасывает Напоминалку! Уй, деби-и-ил! И второй дебил мчится спасать шарик. Сделал бы жест рука-лицо (прим. он же фэйспалм, facepalm), будь такая возможность.

Ладно, принять стойку, палочку не сжимаем, ладонь потная, надо носить перчатки, и… сейчас!

— Подушка!

Гарри Поттер несется вниз в пике и, похоже, твердо собирается вначале поймать шарик, а потом тормозить. Хвала магистрам, подушки останавливают Напоминалку! Новоявленный пикировщик успевает схватить шарик, выйти на пологую… и падает с метлы! С-с-сука, а если бы я не успел кинуть вторую подушку? Высота небольшая, но на скорости камикадзун Гарри мог и шею сломать, правильно приземляться тут, похоже, никого не учили. Да даже если бы и учили, откуда Поттеру такое знать? Гарри, счастливый как не знаю кто, поднимается, сжимая шар в руке.

Устало сплевываю — а что толку сейчас объяснять, какой Поттер дурень? — и вытираю руки о мантию.

— ГАРРИ ПОТТЕР!

Я аж вздрагиваю, настолько сильно орет профессор МакГонагалл. Бежит старушка, в зеленой мантии да по зеленой травке, хех. Ну, сейчас всем поставят клизму на полведра скипидара. И мне в том числе. Однако проносит, в переносном смысле. МакГонагалл отмахивается от оправдательного лепета гриффиндорцев и тащит Поттера за собой. Уф, можно шлепнуться обратно на травку и перевести дыхание. Воистину, где мальчик-который-выжил, там у окружающих начинаются ненужные приключения. Волдеморт первый на себе это испытал, только тогда никто не понял истинной сути случившегося. Ладно, я — молодец, в этот раз отработал лучше, никто не убился и все прекрасно.

Приземляется Драко и пялится на меня. Гриффиндорцы тоже сверлят взглядами. Чего надо? Уставом Школы вроде не запрещено спасать других учеников. Удивительно, что никто еще не убился, с таким-то преподаванием! И эта мадама, преподаватель хренов, могла бы и владеть соответствующими заклинаниями! Реакция на уровне, ни в жисть не поверю, что растерялась. Хотя, если подумать, чем не элемент устрашения, вроде отработок у Снейпа или призраков перед распределением? Зато теперь остальные ученики к полетам будут относиться серьезно, может, на это расчет? В жопу такие расчеты, у Невилла были все шансы заехать в уютный гробик. Ох, ох, тут, похоже, надо всю систему преподавания менять, но в мои задачи это не входит. Но вот создавать видимость такой задачи — да это ж будет отличный штрих к моему плану прикрытия! Надо будет потом обдумать детали, а пока разберемся с однокурсниками.

К счастью или нет, но сверление глазами прерывает мадам Хуч.

Видимо, по дороге встретила МакГонагалл с Поттером, потому что вопросов об отсутствии Гарри не задаёт. Говорить или нет, что Драко тоже нарушил запрет на полеты? Остальные молчат, что ж, не будем обострять. Спросит напрямую — выскажусь, а нет — так нет.

— Пять баллов Гриффиндору за помощь товарищу. Продолжим урок. Все встали к метлам!

Что ж, падение Невилла и вправду подействовало. Начальные маневры и управление метлой ученики отрабатывают аккуратно, даже с излишней осторожностью. С транспортом всегда так: пока сам в аварию не попадешь или своими глазами не увидишь, понимания возможности убиться или пораниться нет. Один Драко чего-то там пытается выделываться, но Хуч его осаживает, резко так, от души. Гриффиндорцы почти в открытую радуются. Как мало детям надо для счастья. Еще баллы у Малфоя отнять, так вообще с метел от восхищения попадают.

Эх, тренировку придется пропустить. Никак не успеваю на стадион и обратно до отработки у мрачного зельевара. Сходить потом побегать? Не, темно уже будет. Мне-то не помеха, а вот в замок попасть будет проблематично. Чем это вы, мисс Грейнджер, занимались в темноте, ась? Не хватало очередного раунда разборок и отработок у преподавателей. На шепотки за спиной от однокурсников плевать, а вот преподаватели — это серьезно. Устроят проверку, и привет семье!

Так что ну его, целее буду.


Ура, котлы закончились! Что теперь, унитазы драить заставят? Или ингредиенты в ступке толочь? Впереди еще неделя отработок, Снейп не затруднится придумать гадостей. Ну или то, что он считает гадостями. Завтра опять Зелья, и, уверен, Снейп вручит каждому по сияющему котелку, да со словами: вот, мол, мисс Грейнджер вам подарок заготовила. Хе-хе, наивный зельевар.

— Вы закончили с котлами, мисс Грейнджер?

— Да, профессор.

— Жду вас завтра в это же время. На сегодня отработка закончена.

— Да, профессор.

Иду к выходу, Снейп за спиной разворачивает газету. И судя по звуку, делает это чересчур резковато. Хе-хе, попейте успокоительных зелий, профессор, я орешек не по вашим зубам.


За ужином размышляю о местных СМИ. Было бы неплохо почитать газетки-журналы. Во-первых, мозг полезно разгрузить. Невозможно бесконечно строить планы, тренироваться и читать учебники. Во-вторых, можно почерпнуть ценной информации о сообществе магов и том, что тут у них считается новостями, а что обыденным делом. Ну и в-третьих, может, какие события из мира людей проскочат? Я бы, например, не отказался узнать, что сейчас происходит на моей родине. Ход истории тут в целом совпадает с моим миром, но есть и отличия. Если СССР не распадется, будет просто замечательно. Доживу до совершеннолетия, выжму из магов Англии все, что они могут дать, и сдерну в родные края.

Адаптация к местным условиям идет плохо. Все чуждое, так сказать, западэнщина во всей красе. И менталитет другой. Хорошо хоть не успел спалиться перед «родителями», а то бы сейчас стучался головой о стенки лондонской психушки. Как ее там, Бедлам, кажется? Скольжу, скольжу по лезвию бритвы, в поступках, словах и мыслях. Выделяюсь своим поведением, но и на плотный контакт с детьми идти нельзя, спалюсь еще быстрее. В любой момент могут взять за жопу, раскалить паяльник и начать вдумчиво спрашивать, на какую разведку работаю. И кто я вообще такой.

Ох, паранойя зашкаливает, мозги кипят. Так, газеты-журналы. Денег их выписывать у меня нет. Послать письмо родителям с просьбой не могу, разве что сову одолжить у кого-нибудь. Невилла можно попросить, но я ему и так за спортивку должен. Да и речь придется толкать, объяснять. Произнесу больше слов, чем за все время пребывания в Хогвартсе. Выбора нет, если кто-то забудет газету или журнальчик в гостиной, буду сразу набегать и читать. В библиотеке надо спросить, может, они выписывают периодику? Это было бы идеально. Достал свиток и сделал пометку: «СМИ», потом добавил: «Деньги». Будем думать, что еще остается делать бедной девочке, хе-хе.

Тем временем за столом появляется Гарри Поттер, довольный, как не знаю кто. Или его прёт от клизм со скипидаром, или МакГонагалл увела не для наказания. Быстро ест и рассказывает; о как, камикадзе-пикировщика не стали выгонять, а вместо этого взяли в сборную? Ловцом? Вратарь, что ли? Хех, убьется ж нахрен на первом же матче. Гриффиндорцы чуть не плачут от счастья. О да, у нас в команде Гарри Поттер, аллилуйя, мы нашли себе на задницу приключений. Всем срочно завидовать!

О, а вот и еще один искатель пришел. Малфой, да со свитой.

Похоже, драка все-таки состоится. Что ж, палочка при мне, посмотрим и послушаем.

Глава 11

— Что, последний ужин, Поттер? Когда же твой поезд, который отвезёт тебя обратно к магглам?

— А ты здорово осмелел на земле, когда с тобой твои маленькие дружки, — хладнокровно отвечает Гарри.

Так-так, у мальчика-который-выжил все-таки есть яйца. Отходит от жизни у дурных родственников.

— Я и сам могу с тобой справиться! — задирает нос Малфой. — Давай прямо сегодня. Дуэль волшебников — на палочках, без контакта. Что, не слышал про дуэли волшебников?

Как знакомо. «Пошли выйдем, раз на раз» в магическом антураже.

— Слышал, — влезает Рон. — Я буду его секундантом. А кто твой?

— Крэбб. В полночь, в трофейной, она всегда открыта.

Да, Гриффиндор такой Гриффиндор! Легко и непринужденно Гарри взяли на слабо, и теперь эти два… неумных храбреца попрутся посреди ночи в трофейную. Нет бы взять и пробить с ноги прямо здесь, ну или прямой в нос. Да, прямой в нос лучше, Драко от такой плюхи разом бы присмирел. Интересно, а гриффиндорские старшекурсники почему не вмешиваются? Типа, Гарри должен проявить храбрость и дух факультета? Надеюсь, что после приключений этой ночью два раздолбая немного поумнеют. Шанс мизерный, но есть.

— А что такое дуэль волшебников? И кто такие секунданты? — спрашивает Гарри, когда Малфой уходит.

Ну вот, а я о чем говорил! Рука-лицо, убиться ржавым веником. А если бы Драко ему предложил с тарзанкой с Астрономической башни попрыгать, Гарри тоже согласился бы? А потом спрашивал, что такое тарзанка?

— Ну, секундант займет твое место, если ты умрешь, — сообщает Рон. — Но ты не думай, это на настоящих дуэлях! А вы с Малфоем только искрами можете популяться. Вот Гермиона смогла бы ему засветить, правда?!

Ага, ты еще глазки, как у котенка, сделай. Обосрались с принятием вызова, а теперь хотите за мою спину спрятаться?

— Неправда.

— Но, Гермиона, ты же владеешь заклинаниями! Мы же видели — и в поезде, и сегодня! — Рон едва ли не подпрыгивает.

— И?

— Пойдем с нами, а? Тебе наверняка будет интересно!

— Нет, — с какого гхыра он взял, что мне будет интересно? Сам придумал — сам поверил?

— Тогда хоть совет дай! Чтобы р-р-раз — и Драко на полу!

— Выбей ему глаз палочкой.

Да, я такой, всегда помогу добрым советом. Встаю и ухожу, пока эти два героя находятся в ступоре. Оно мне надо, слушать их гневные вопли, что на дуэлях так не делают? И Малфой очень даже владеет магией, только как истый хитрожопец этого публично не показывает. Правда, объяснять это бесполезно, детишки не поймут. Гриффиндор, что с них взять?


Большой зал, стол Гриффиндора. Минуту спустя
— Да она реально чокнутая! — возмущается Рон. — Девчонка! Молчит все время!

— А зачем ты тогда с ней заговорил?

— Ну, понимаешь, Гарри, — мнется Рон, — она Невиллу на зельях помогла, и сегодня тоже, вот я и подумал: может, и нам поможет? А то я не помню, как заклинания блокировать, а она видел как магией владеет? Р-р-раз, и все!

— Я и сам могу побить Драко! — сжимает кулаки Гарри. — Я обязан это сделать!

— Конечно побьёшь, без Крэбба и Гойла он ничто.

— А вдруг магия не сработает?

— Тогда дай ему в нос! Это будет правильно! А то палочкой в глаз, бр-р-р… И как девчонка могла такую гадость придумать?! Реально чокнутая!!


На следующее утро два дуэлянта сияют, как котелки Снейпа, которые отскребал всю неделю. Набили морду Драко? Как говорил дедушка Станиславский — не верю! Спускаемся на завтрак, сейчас все узнаю. Гарри и Рон за едой обычно «делятся секретами», да так, что слышно за десять метров. Не захочешь, а все равно будешь в курсе.

Создаю себе воды. Тыквенный сок реально за-е-бал. Ладно бы томатный, его люблю, но эта бурда оранжевого цвета, бэ-э-э. Полезно для здоровья, как же. Жирной пищи поменьше давайте, да порции сладкого урежьте. Вот это будет реально полезно.

Воду выпил и теперь медитирую над пустым мини-кубком. Пытаюсь создать кофе, но пока безуспешно. Как выяснилось, мало отчетливо представлять аромат и вкус. Получается вода с видом и запахом кофе, но вода. А мне-то нужен энергетик и мозгопрочищатель! Так, если с трансфигурацией не срастется, привезти из дома банку лучшего сорта. И разбираться на практике — думаю, что сделать копию зерен будет проще, чем создавать с нуля. Да, представляю картину маслом: «Мама, купи мне банку лучшего кофе, в школу нужно для опытов».

И тут раздаются хлопки крыльев. Сегодня ж пятница, ы-ы-ы, забыл, забыл! Хватаю бокал и отскакиваю в сторону. Не хватало еще, чтобы мне в эрзац-кофе нагадили или почту уронили. Скыдыщь! Шесть сов затаскивают длинный сверток и роняют на стол. Да-да, прямо в еду и напитки. Первокурсники возмущенно пялятся на меня, а по мантиям и волосам стекает и сползает… разное. Странно, почту таскают совы, а возмущение направлено на меня. Теперь будут думать, что я предвидел посылку, и злиться, что не предупредил. И ведь не докажешь свое незнание. Доводы логики и разума бессильны.

Остается только пожать плечами и удалиться из зала.

Все равно на завтраке ничего не ем, а воды попить могу где угодно, соответствующий закл разучил. Вопрос о собственной лаборатории становится все острее. Сидел бы сейчас там, варил кофе и не думал о птичках и посылках с неба. В Хогвартсе полно неиспользуемых помещений, но кто ж мне их даст? Только и остается, что экспериментировать в гостиной по вечерам, когда все уже разошлись спать. Тишина, спокойствие, казалось бы — работать и работать, но это взрослый мозг такое понимает. А детское тело хочет спать и баста! Противоречие, однако.

И тут начинается «второй тур Марлезонского балета».

Из Большого зала выскакивают Гарри и Рон с коробкой в руках. Глаза горят, руки трясутся, обертка шуршит. Разве что в волосах искорки не скачут. Сбоку выныривают Крэбб и Гойл и тормозят грифов перед лестницей. За ними Драко Малфой. Вот так так, клептомании нам, значит, мало? Даешь гоп-стоп пораньше с утречка! «Телефон есть? А если найду?»

Только вместо телефона метла в коробке, и — да, Драко таки ее нашел.

— Метлы запрещены для первокурсников, — самодовольно кидает Драко, — теперь ты влип, Поттер!

Ну-ну, не надо быть гением, чтобы сопоставить вчерашние полеты, появление МакГонагалл, заявление Гарри о приеме в сборную и появление метлы. Очень интересно. Противостояние Домов — фактическое или игра на публику? — доходит до того, что декан Гриффиндора нарушает правила? Слизерин — скажем прямо, дяденька Снейп — настолько всех достал? Как же они тогда берут кубок Школы седьмой год подряд? Или наш мрачный зельевар реально свой факультет дрючит на работу в команде? Вопросы, вопросы. С точки зрения Цели — вопросы мелкие, а вот с позиции сиюминутного выживания очень даже важные. Палочку в руку, наблюдаем.

— Между прочим, это не какой-то там старый веник, — с восторгом заявляет Рон, — это «Нимбус-2000». Что там, ты говорил, у тебя дома, Малфой? «Комета-260»? «Комета», конечно, выглядит броско, но с «Нимбусом» даже рядом не летала.

Как знакомо. «У меня „Порш Кайен“, а ты ездишь на сраном „Матизе“». Фаллометрия во весь рост.

— Тебе откуда знать? — огрызается Драко. — Ты и твои братья даже на три прутика из метлы денег не наберете!

— Ах ты… — Рон сразу начинает булькать от возмущения и сжимает кулаки.

Но и в этот раз драка не состоялась. А зря, спустили бы пар, давление мочи в голове ослабло. Куда ни пойди, везде эти альфа-самцы территорию метят, то есть делят. Вот оно, отсутствие физической нагрузки, как сказывается. Попросту говоря, детишки дурью от безделья маются. Появляется профессор Флитвик, это наш препод по Чарам (они же Заклинания) и декан Рэйвенкло, сам коротышка, даже мне головой только до пояса достает, но палочкой машет умело. И объясняет толково, было бы у учеников желание слушать. Накал страстей сразу падает, а уж когда Флитвик начинает радостно пищать что-то по поводу метлы и разрешения, слизеринцы окончательно теряют задор и скисают. Зато Рон и Гарри, чуть не писаясь от счастья, бегом тащат метлу наверх.

От такого у Драко окончательно срывает резьбу, и он устремляется ко мне. Крэбб и Гойл за ним.

Так и хочется сказать: «Шо, опять?» — но, боюсь, в пискляво-девичьем исполнении эффекта не будет. Надо как у волка в мультфильме, с хрипотцой такой. Так что просто выставляю палочку вперед, колени слегка согнуты, левая нога отставлена назад — упор, левая рука на уровне груди, типа блок поставил. Мало ли, вдруг этот дурень с ходу жахнет убойным, лучше рукой сблокирую (попробую сблокировать), чем в грудь или живот получу заряд. Троица слизеринцев сразу останавливается и скучнеет, они-то палочек не доставали. По местным понятиям, у кого в руках палочка, тот и круче. Я еще докажу неправильность этого тезиса, а пока надо все-таки жахнуть. Хотя бы ошеломить струей воды или врезать телекинезом по ногам, а потом притянуть их палочки левитацией.

Но профессор Флитвик мешает и этой драке.

— О, вижу, мисс Грейнджер, вы знаете толк в дуэлях! — радостно вопит коротышка.

Чего?

— Но вообще, по кодексу положено дождаться, пока ваш противник, — взгляд на Малфоя, — тоже встанет в исходную позицию! Давайте, Драко, не стесняйтесь, вставайте напротив!

— Я с девчонками не дерусь! — цедит Малфой.

И это правильно, а то некоторые, в лице меня, могут и конечности повредить. Или глаз на жопу натянуть. Драко удаляется с видом утомленного быдлом аристократа, выглядит это неизменно забавно. Ладно, палочку в рукав, тревогу отставить.

— Я уже давно говорю, пора снова открыть в Хогвартсе Дуэльный клуб! — продолжает радоваться Флитвик. — И вы, Гермиона, лучшее тому доказательство!

— Да, профессор, — привычная маска, слезет ли она потом с меня?

— В молодости я очень любил дуэли! И даже стал серебряным призером чемпионата Европы! Рад видеть, что нынешнее поколение тоже имеет огромный потенциал! Если наш глубокоуважаемый директор все-таки решит открыть клуб, обязательно приходите на занятия!

— Да, профессор. Спасибо за приглашение, профессор.

Раскланявшись с Флитвиком, отправляюсь на урок Зелий. Мантия и шляпа привычно мешаются. В бою с этой дурной одёжкой нужно что-то делать. Шляпу, допустим, можно запустить во врага, а мантию уронить под ноги, чтобы не скользили. Но все это займет не менее десяти секунд — убьют скорее, чем разденусь. Трансформировать на ходу во что-то полезное? Мысль дельная, мантию в щит — спину прикроет, шляпу — в шлем. Но опять вопрос времени и точности трансформации. Необходим отдельный артефакт или энергокамень, который по мысленной команде будет трансфигурировать одежду, не требуя моего участия. Опять упираемся в артефакты. Надо, надо, а что надо? Спланировать набег на склад школьных метел? Отобрать у кого-то личную метлу? И я даже знаю у кого, хе-хе, но за этот… «Нимбус-2к» меня точно выбросят из башни Гриффиндора. И полечу вниз головой, да на камни, а воздушная подушка так и не отработана.


Урок Зелий проходит спокойно, как ни странно. Снейп — сюрприз, сюрприз — выдает всем знакомые котелки и сообщает, мол, это моя заслуга, поздравим мисс Грейнджер с ударной отработкой, бла-бла-бла. Кто-то из слизеринцев даже вякает, мол, не желаю ли я почистить его котелок? «Да уж, начистить пару котелков тут не помешало бы» (т. е. набить морды, если кто не понял), ехидничает мозг.

Ухмыляюсь одной стороной лица. Все, вопросов больше нет.

Репутация — страшная сила.

Потом мы приступаем к варке зелья, в этот раз от головной боли. Самодельный цитрамон не внушает мне доверия, но «за неимением гербовой пишем на простой», нес па? В пару мне ставят Невилла, сильно смущенного и уже здорового. Одна-а-ако, перелом за пару часов? Это потому, что свежачок? А если перелом старый и кости срослись неправильно? Надо, надо зайти к этой мадам Помфри, второй раз уже хвалит, хе-хе. Мысль дельная, как ни крути. Медицина всегда нужна, хоть ты сто раз маг. Подработать медсестрой на четверть ставки, чем не вариант? И в медпункте наверняка есть комнатка, где лекарства готовят. Там же можно ставить опыты над кофеем и прочей химией, благо есть пара задумок.

Возможно, Снейп хотел доставить проблем, определяя Невилла мне в пару. Две недели учимся, а «Лонгботтом» — уже почти имя нарицательное. Тут забыл, там потерял, здесь упал с метлы — в общем-то, тоже своеобразный искатель приключений. Только Гарри находит таковые для окружающих, а Невилл — исключительно на свою пятую точку. Ну и чуть-чуть окружающим, но не со зла. Просто парня не научили работать руками, а бабушка не слишком вправляла мозги внучку. Родители Невилла, как стало известно из школьных сплетен (сплетничают тут громко, а слух у меня хороший, не носить же затычки постоянно?), погибли в тот же год, что и Поттеры. Вроде как их грохнули с особой жестокостью и цинизмом, расспрашивать не стал. В любом случае, результат стоит рядом: нерешительность запредельная, память концентрировать не приучен, многого боится, говорит стесненно, краснеет и прочее. Хорошо хоть в обморок прямо на уроках не падает.

Командую. Невилл начинает с приготовления ингредиентов, не требующих точности, то есть толчет сухую траву в пыль. Разжигает огонь под котлом. Готовит другие ингредиенты. Страхую его левитацией от неосторожных движений. Скупые, четкие команды, пояснения перед выполнением работ, и Невилл, представьте себе, отлично справляется. Финальные, самые тонкие операции провожу сам, парень — молодец, но сейчас не справится. Годика через два такой практики вполне сможет и гвоздь забить, и лампочку поменять. Зелье в итоге получается на троечку: передержали по времени, слишком мелко смололи траву, слизняк лишний в котел забрался — в общем, обычное дело при несоблюдении процедуры. Невилл все равно сияет, ничего не уронил, не разлил, нигде не накосячил.

— Очень плохо, мисс Грейнджер, — сообщает Снейп.

— Да, профессор.

— Минус два балла с Гриффиндора за такое плохое зелье.

— Да, профессор.

Краем глаза вижу: Невилл сник и потух. Охо-хо, придется взять еще подработку на четверть ставки психологом.

Глава 12

Хвала магистрам, у Драко прошел приступ клептомании, и он ограничивается задиранием носа и ехидными фразочками в адрес Гриффиндора на совместных уроках. Гарри пропадает на тренировках по квиддичу, и регулярные физические нагрузки идут ему на пользу. Во всяком случае, проблем на задницы окружающих он больше не находит. Рон, как типичный ведомый, таскается за Гарри. То ли греется в лучах славы мальчика-со-шрамом, то ли еще что. Тут в кого ни ткни — тараканы-мутанты в мозгах, и мне хватает Невилла, которого периодически (раз или два в неделю) нужно направлять и поправлять. Школьники потихоньку втягиваются в процесс учебы, дури в мозгах становится меньше. Зато стонов о домашних заданиях втрое больше.

За неделю довожу до ума воздушную подушку. Теперь надо переходить к опытам на людях, но чой-та сам очкую, а добровольцев поблизости нема. Заканчиваются отработки у Снейпа. Хе-хе, по-моему, он уже и сам не рад за мной приглядывать, но гонор — раз назначил две недели, значит две! — заставляет довести процедуру до конца. На прощание Снейп желает больше не попадать к нему и перекашивается от очередного «да, профессор». Если не изводить зельевара целенаправленно, сам он хрен когда еще мне отработку поставит, да.

И первичный поиск, и обработка инфы по артефактам закончены. В сухом остатке получается: да, это возможно, но мы вам не скажем как. Придется все-таки добывать действующий образец. Раскрутить родителей на какую-нибудь старую и дранную б/у метлу? Тоже вариант, но пока нереализуемый. Ладно, артефакторику пока в сторону, займемся другой теорией. Необходимо вспомнить все-все детали в фильмах о Гарри. Самые яркие записал сразу, теперь будем рыть в памяти остальное. И продолжим изучение Хогвартса — нужна карта, нужно помещение для работы. Все нужно, а я один.

Очень сильно не хватает музыки. МП3 — магический портативный трехмерный — плеер не помешал бы. У меня даже есть мысль, как его сделать. Извлекаем воспоминание о музыке, запечатываем в шар. Стенки шара выступают в роли динамиков, усилителя и эквалайзера, меняя толщину и состав стенок, можно изменять звучание. Видите, как все просто, хе-хе. Осталось только сделать… потратив на это лет двадцать. Физика звуковых волн — в ней все: и музыка, и оружие, и сонар, и возможность прощупывать помещение, не заходя в таковое. Перспективно, красиво и на данный момент бесполезно. Хожу-брожу по Хогвартсу, напевая песенки, мысленно, конечно. Сколько всякого разного можно реализовать на стыке магии и науки, но океан и вправду не вычерпать ложкой. Местным магам все это не нужно и не интересно, так что у меня в рукаве еще один джокер. Потенциальный такой джокер, сферический в вакууме. Но идея, даже не реализованная, всяко лучше отсутствия таковой, не так ли?


Пролетает еще неделя. Уроки, домашние задания, тренировки, чтение книг и газет, отработка рефлексов и заклинаний, блуждания по замку съедают день целиком. Это и хорошо — каждый день я ближе к Цели, и плохо — в таком режиме биоробота легко можно съехать с катушек. Зато, целенаправленно повспоминав фильмы, нашел укромное место. Женский туалет на первом этаже, в котором живет привидение Плакса Миртл. Ученицы туда не ходят, ибо Миртл имеет нехорошую привычку вылезать из унитаза в самый неподходящий момент.

Как говорится, зашел пописать — заодно и покакал, ага.

Исходя из предположения, что привидения стучат Дамблдору, убежище небезопасно. Но вот во втором фильме Гермиона тут месяц варила Оборотное зелье, и никто даже не чихнул. Одно из двух: либо Плакса не стучит Дамблдору, либо тот давно ее послал нах, ибо о чем интересном может рассказать привидение, живущее в женском туалете? Разве что дедушка Альбус — педофил, но сомнительно.

В общем, место базирования найдено. Притырить с заброшенных складов хлама обломки стульев и стола, починить, и минимальная рабочая обстановка — есть. Терзать свой мозг вопросами, откуда тут сантехника (напоминаю, замок ваяли тысячу лет назад) и кто ее чинит, благоразумно не стал. Зато где-то здесь вход в Тайную Комнату с огромной змеюкой, паролем является шипение на змеином. Пока трогать не будем, при необходимости просто проплавлю вход. Или взорву, формул взрывчатки навскидку помню с десяток. Всю субботу, 27 сентября, обустраиваюсь и налаживаю диалог с Миртл. Ну а что, пусть поплачется на горькую жизнь — мне несложно выслушать и пополоскать мозги в ответ. Проведя ремонт мебели, понимаю, что не хватает дивана. Ага, и кровати, и ванны, и вообще давайте переедем сюда жить!

Надавав самому себе по рукам, берусь за список учебников первого курса[4].

«Стандартная книга заклинаний (первый уровень)» Миранды Госхок. Ну что, в целом полезная штука. Много воды, но это на мой взгляд. Для детей разжевывается вполне качественно. Задача: выписать оттуда все заклинания, определить положительно-полезные, заучить, отработать, выделить из списка и поставить безусловно-полезные на рефлекс. Перейти на второй уровень, хе-хе.

«История магии» Батильды Бэгшот. Уровень полезности — в нижней трети. Было то, было сё, мне какая нахрен разница, была у Мерлина борода или нет? Задача: составить хронологический список самых ярких событий. Если что, отбрехаться на экзамене хватит.

«Теория магии» Адалберта Уоффлинга. Потенциально полезная книга, но, во-первых, там дается, грубо говоря, таблица умножения до десяти, когда мне нужны описания логарифмов, производных и интегралов. И во-вторых, а кто проверял эту теорию? Может, у них ошибки на начальной стадии закрались, а теперь поколения магов учат, как попугаи, неверную теорию, даже не подвергая оную сомнению? Не-е-е, это не наш метод. Так, задача: еще несколько раз перечитать книгу, перед сном, хе-хе, для лучшего усвоения материала. Попробовать выделить теоретическую формулировку, которую можно проверить на практике. Но если таковой нет — то и гхыр с ней.

«Руководство по трансфигурации для начинающих» Эмерика Свитча. Безусловно, полезная книга. Все примеры и задания из нее перерешать и переделать. Трансфигурацию надо отрабатывать до полного блеска. Смогу создавать все что захочу и когда захочу. Достаточно будет лишь иметь представление об устройстве механизма, оружия или соединения, и я смогу сотворить таковое. Вот тогда можно будет уже вплотную теормаг за вымя пощупать, с приборами, все дела. Это вам не магией из палочки кидаться!

«Тысяча магических трав и грибов» Филлиды Споры. Ну да, Травология, ведет ее профессор Спраут, она же декан Хаффлпаффа. Все понимаю, но мне эти садово-огородные дела осточертели еще в родном мире, на Земле-2013, назовем ее так. Растут в этом мире всякие магические травки и грибочки, один хрен выращивать их не буду. Учебник в сторону. Если будет экзамен по Травологии — перечитаю, а нет — так нет. Хватает и ковыряния в сорняках на уроке.

«Магические настои и зелья» Арсениуса Джиггера. Аналогично книге заклинаний. Полезные в список, остальные на свалку. С этой местной алхимией придется разбираться отдельно и без Снейпа. В целом не горит.

«Фантастические чудовища и места их обитания» Ньюта Скамандера. В топку. В Хогвартсе таковых (чудовищ, а не топок) не водится, ну разве что призраки, но их тут к фантастическим не относят.

«Тёмные силы: руководство по самообороне» Квентина Тримбла. Квиррелл, к сожалению, подкачал. Заикается, страдает, его никто не слушает. Уроки ЗОТИ превратились в балаган, печально. Так, книгу придется детально проработать, составить методичку, выучить и отработать. Посмотреть, нет ли пересечений с другими предметами. Пока все.

Откладываю в сторону список и задумываюсь. Придется потратить на вышеописанное несколько месяцев, и все только ради того, чтобы не спалиться. Не говоря уже о том, что в списке отсутствуют артефакторика, магомедицина, менталистика, телепортация, построение стационарных порталов между двумя точками, ритуалы и теория таковых. И ведь что самое обидное: ну выучу я всю эту магохрень, а где гарантии, что смогу перейти в другой мир? И в то же время не учить не получается!

Так, мне нужны диаграммы Ганта. Но чтобы их корректно строить, нужно определиться с приоритетами. Нельзя напрыгивать на океан с ложкой, но и концентрироваться на чем-то одном тоже нельзя, вдруг путь выбран неверный? Вот тут следует крепко-крепко подумать. Желательно с чашкой кофе и сигаретой. С ведром кофе и пачкой сигарет. Мозг, охреневший от непрерывной эксплуатации, с готовностью предается мечтам. Вот я делаю взмах палочкой, и — р-р-раз! Передо мной ведро кофе. И оно заварено именно так, как я люблю. И сахара в самую тютельку, не говоря уже о молоке. Сгущенном. В банках. Тьфу ты!

Я ж обед пропустил! Неудивительно, что мне еда мерещится.

За ужином понял: пора сделать перерыв. Хотя бы день. Расслабить, нет, переключить тело и мозг. Будет тяжело. Когда думаешь о чем-то месяц подряд, оно потом само лезет в голову. Схожу к озеру, поваляюсь на песочке. Может быть, даже искупаюсь, закаливание требует жертв. Помедитирую на гладь воды. Порефлексирую и поразбираюсь в себе, очень пользительное средство от съезжания крыши. В общем, и отдых, и совесть не заест, что целый день халявил и увиливал от работы.


Кабинет Дамблдора, Хогвартс. Суббота, 27 сентября, вечер
Дамблдор: Скажите, как вы оцениваете успехи Гарри Поттера в освоении Чар?

Флитвик: Крайне низко, директор. У него есть потенциал, но он боится его раскрыть.

Дамблдор: Что, по-вашему, необходимо для раскрытия потенциала?

Флитвик: Практика! Больше практики! Посвящай он Чарам столько же времени, сколько квиддичу, он бы превзошел всех!

Дамблдор (улыбается): Детям полеты всегда кажутся интереснее заклинаний.

Флитвик: Дуэльный Клуб, уверен, решит эту проблему!

Дамблдор: О, Министерство магии развело бюрократию по этому вопросу. Требуют различные бумаги и доказательства. Думаю, раньше следующего года не выйдет.

Флитвик расстроено вздыхает.

Дамблдор: Увы, мой дорогой профессор, не могу же я объявить войну Министерству магии?

Флитвик: Не можете. Но если бы вы поговорили с Гарри…

Дамблдор: Боюсь, Минерва будет против. Она спит и видит, как Гриффиндор выигрывает кубок по квиддичу. Может быть, кто-то из друзей Гарри его подтолкнет? Как вы оцениваете Рона Уизли и Невилла Лонгботтома?

Флитвик (трясет головой): Рону Уизли я бы вообще палочку не давал! В семействе Уизли отличные маги, взять хотя бы его братьев Фреда и Джорджа, но Рон абсолютно ничего не умеет. И не хочет уметь. Машет палочкой, как будто бладжер отбивает, слова заклинания выпаливает скороговоркой, а это недопустимо! Невилл… ходячая катастрофа. Старается, но вкладывает слишком много силы. После каждой неудачи сильно расстраивается и замыкается. Интерес к Чарам угасает с каждым занятием.

Дамблдор: Да, всё случившееся с его родителями тяжело сказалось на Невилле. Будем надеяться, он сумеет преодолеть себя, все-таки Шляпа определила его на Гриффиндор. А кто, по-вашему, лучший ученик по Чарам среди первого курса?

Флитвик: Гермиона Грейнджер! Прирожденный талант! На голову выше всех, даже тех, кто родился в семье магов. Немного замкнута и молчалива, но уверен — дать ей расширенный курс Чар, и она сможет выиграть дуэльный чемпионат Европы!

Дамблдор (улыбается): Видимо, это судьба.

Флитвик: О чем вы, директор?

Дамблдор: Уверен, профессор, в конце года Гарри Поттер сдаст вам экзамен на «отлично».


Сижу на берегу озера, любуюсь волнами. В голове звенящая пустота. Сеанс экзорцизма тараканов из головы прошел успешно, и от этого печальнее вдвойне. Все-таки весь этот месяц я подсознательно ждал, что сейчас раз — и очнусь на больничной койке. Или просто не проснусь. Но лгать самому себе не привык: мир вокруг беспощадно реален. И это значит, что там, на Земле-2013, мое тело осталось под завалами здания. О, как бы хотелось верить, что меня просто скопировали, а оригинал выжил, радует семью и знать не знает про другие миры!

Но, как говорится, «с вопросами веры — в церковь».

Нет, не собираюсь сдаваться и опускать руки. Просто одно дело знать, причем полуабстрактно, а другое — осознать и принять все случившееся. Теперь можно перейти от вспышек отчаяния, высверливающих мозг, к тихой, светлой грусти о своем мире и семье. От эмоций, сводящих с ума, к тому, что будет давать силы и мотивацию вернуться. Не единомоментный выплеск адреналина, а упорная, кропотливая работа на пределе сил год за годом.

И не думайте, что все это прошло так легко. Месяц, месяц я занимался гонкой по вертикали, хватался за все подряд, лишь бы не решать эту проблему. Но «время настало в сказку отправиться», и будь оно все проклято! Очищающая душевная боль, от которой становится легче. Да, становится. Потом. А в процессе это и вправду боль. Катарсис, едрить его за ногу.

Хвала магистрам, новое тело не возражало против того, чтобы пореветь от души. Да-да, настоящие мужчины не плачут, но должны же быть хоть какие-то плюсы от перемещения? Вот, например, можно реветь, никто и слова не скажет, для маленьких девочек всё в пределах поведенческой нормы. Да тут никого и нет, школьники почему-то не любят ходить на берег озера, уж не знаю почему. Вот начну подрабатывать школьным психологом на четверть ставки — обязательно узнаю.

Оглядываюсь. Накаркал, уже не один на берегу.

Неспешным шагом по песочку ко мне направляется сам директор Хогвартса. Альбус чего-то там много раз Дамблдор. Мантия с блестками, борода с заколочкой и глазки за очками добрые-добрые. Главное, не ляпнуть ему сгоряча что-нибудь вроде незабываемого: «Пендальф, чё за ботва? Ты зачем стрелу продинамил?»

Глава 13

Очень интересно.

Поднимаюсь с песка, привычная бесстрастная маска уже на лице. Обсчет ситуации.

Одно из двух: или он сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться, или мисс Грейнджер внезапно «отчислят», и больше никто ее не увидит. В самом деле, не купаться же он сюда пришел? Если бы хотели убрать, уже бы валялся без сознания. Так что впереди разговор или чтение мыслей. Пустота в голове очень кстати, но от глубинного проникновения в мозг не спасет. Палочка в рукаве, я настороже, будем посмотреть.

Почтительно кланяюсь Дамблдору.

— Добрый день, господин директор.

— И вправду, мисс Грейнджер, денек просто замечательный. И не надо так официально ко мне обращаться, — подмигивает Дамблдор, — я тогда сразу начинаю чувствовать себя старше своих лет. Представьте, что я обычный преподаватель.

— Да, профессор. Как пожелаете, профессор.

— Предлагаю прогуляться вдоль озера, Гермиона, — улыбается Дамблдор. — И немного поболтать. В моем кабинете разговор получился бы слишком официальным, а я что-то устал от официоза. И можно на «ты»?

— Да, профессор.

Прогуляться так прогуляться. В этой партии я играю от защиты.

— Ах, как чудесен свежий воздух, — начинает Дамблдор. — Скажи, Гермиона, тебе нравится Хогвартс?

— Да, профессор.

— И ты, наверное, догадываешься, зачем я пригласил тебя прогуляться?

— Не совсем, профессор. У меня есть пять равновероятных версий на этот счет.

Хе-хе, вру, конечно. Нет у меня ни хрена, кроме смутного ощущения, что разговор пойдет о моей нелюдимости. Дамблдор смотрит на меня немного поверх очков в форме полумесяца. Добрый дедушка, ага. Продолжаем партию.

— Не имеет смысла гадать, профессор, — развиваю мысль, — вы и сами все скажете, иначе разговор не имеет смысла.

— Браво, браво, Гермиона. Вижу, преподаватели не зря тебя хвалят!

— Спасибо, профессор.

— Но преподаватели — это еще не вся школа, мисс Грейнджер, — Дамблдор хмурится и вообще делает вид, что слегка рассержен. — Хогвартс по праву считается лучшей школой в Европе!

Да ладно?

— И особенно мы гордимся тем, что школа становится вторым домом для наших учеников!

— Да, профессор.

Дамблдор останавливается и тяжело вздыхает. О да, с таким равнодушным ребенком очень тяжело разговаривать, по себе знаю. А может, у него и вправду официоз в печенках сидит, но маску снимать не собираюсь.

— Меня очень огорчает, Гермиона, что ты до сих пор не влилась в ряды Гриффиндора. Совет деканов и я, как директор, считаем, что ребенок, который сам по себе, лишается части детства. Понимаешь, о чем я?

— Да, профессор.

— Лично я всегда видел своей целью выпуск из Хогвартса всесторонне развитых, отлично подготовленных магов.

По-моему, кто-то тут нагло пиздит.

— И общение с окружающими играет немаловажную роль в становлении мага, понимаешь?

— Да, профессор.

— Хорошо, — опять останавливается Дамблдор и улыбается. — А теперь расскажи мне, что именно ты поняла!

«Да как фейхоа просклонять!» Так, по пунктам: официоз, похвала преподавателей, общение, отличная подготовка магов. Дануна. Не верю. Добрый дедушка Альбус хочет, чтобы я подружился с Гарри Поттером и натаскал того в магии?! Если это так, то, вспоминая фильмы, можно сделать о-о-очень далеко идущие выводы. И я их сделаю, обязательно. Хм-м-м, приказать Дамблдор не может — это раз, и магически управляемая кукла ему не нужна — это два. Следовательно, я должен сам захотеть дружбы с Гарри и попутного обучения. Что директор предложит взамен? Нет, не так. Что я могу стрясти с него за выполнение его просьбы? Хе-хе, пощупаем, поторгуемся.

Гарри Поттер, конечно, по-прежнему идет в жопу, но вот отказывать Дамблдору как-то не с руки.

Ну что ж, погнали наши городских. Проходит примерно минута, директор спокойно ждет. Формулируем.

— Вы хотели бы, чтобы я подружилась с Гарри Поттером и обучила его магии?

— У тебя потрясающие способности к анализу, Гермиона, — ласково так сообщает Дамблдор. — Даже не сомневаюсь, что ты поняла больше, чем было сказано.

Что тут можно сказать? Да, так и есть, но если есть возможность промолчать — лучше промолчать. Так что просто пожимаю плечами в ответ. Дамблдор доволен или делает вид, что доволен, разве что руки азартно не трет. Директор Хогвартса отлично понимает еще один оттенок пожимания плечами: «Да, все так, как вы сказали, господин директор, но этот скучный разговор уже утомил». Догадку озвучил, но согласия не давал, а Дамблдор не подтвердил, что мои измышления верны, хе-хе. И теперь ход снова за дедушкой, пусть выложит свои торговые карты на стол.

Но Дамблдор не торопится, тянет паузу, хе-хе три раза. Наивный. В эту игру можно играть и вдвоем. От предложения Дамблдора и в самом деле нельзя отказаться, но бросить все и бежать дружить с Гарри — также в корне неверно. Не соответствует маске и поведению. Придя сюда лично, директор показал сильный интерес к моей дружбе с Гарри. Вопрос в том, насколько он оценивает мои мозги и способность к анализу? Если высоко, то получается, что демонстративный жест с приходом должен показать его интерес, который я осознаю задним числом. Ага, ага, он приходит, оценивает меня в свободной обстановке, подкидывает задачку и оценивает способности к анализу. Успехи в магии его и так устраивают. Насколько сильно он наводил справки обо мне? Будем считать, что сильно, и мой месяц в Хогвартсе перед ним как на ладони. Способности к анализу оценил, теперь что? Если прикинуть хрен к носу, то теперь дедушка начнет расспросы о том, чего бы мне хотелось добиться. Одновременно прощупает почву на предмет того, что предложить, вторым слоем подразумевается, что я осознаю эту уловку и выдвигаю запросы, исходя из предположения, что Дамблдор их все выполнит и обеспечит. Но учитывает ли Дамблдор то, что я знаю, что он знает? И следовательно, будет ли он считать, что я прошу больше, дабы после торга прийти к нужному мне показателю? И следует ли мне поступить именно так?

Получается, тот, кто начнет торг, окажется в проигрышном положении. Да, мы оба знаем, что будет торг, но при этом каждый хочет своего и знает, что собеседник знает, а значит, необходимо славировать в разговоре, дабы прийти к среднему с перевесом в свою сторону.

Песок заканчивается, да там и было его — узкая полоска вдоль берега, ближайшего к Хогвартсу. Молча стоим на траве в самом начале лестницы к замку. Дамблдор весело ухмыляется и проводит палочкой полукруг. Воздух вокруг немного мутнеет. Какая-то разновидность защиты?

— Поговорим начистоту, Гермиона, — складывает руки на животе директор, — если не возражаешь.

— Нет, профессор. Ваш защитный купол не пропускает только звуки, или изображение тоже?

— Защитный купол? О нет, это Круг Тишины, заклинание против подслушивания, и да, оно не пропускает только звуки. Ты читала о нем или догадалась?

— Я читала о средствах подслушивания и наблюдения у людей… магглов, профессор.

— И сделать дальнейшие выводы было, конечно же, несложно, — бормочет Дамблдор. — Хорошо же! Не будем торговаться! Изложи свои условия, Гермиона. Уверен, такая умная девушка не попросит лишнего.

Ага, или дедушка Альбус, увидев, что тактические разговорные ходы обсчитываются, быстро сделал ход конём. Типа, я запрошу меньше, чем он готов дать. А сколько он готов дать? Хм-м-м, вернемся на исходную: Дамблдор играет гамбит имени Поттера. Толково, но теряет смысл, если жертвенную пешку Гарри все-таки съедают. Поэтому на доску выставляется еще одна пешка — Гермиона Грейнджер, которая будет рядом с Гарри. Будет в тени Гарри. И будет страховать Гарри в сложных ситуациях. Умная, способная и нелюдимая девочка, хе-хе. Подруга, телохранитель и, в перспективе, любовница Гарри Поттера, в этом ваш план, директор Дамблдор? Так, давайте-ка расставим точки над тире.

— Насколько далеко необходимо будет влиять на Гарри Поттера?

— О, достаточно будет подружиться и присматривать за ним, — безмятежно сообщает директор. — Гарри на многое способен, просто его надо немного… подталкивать.

Ну да, ну да, а начни его подталкивать сам Дамблдор, весь гамбит развалится. А так все по чесноку: ну подружились Гарри и Гермиона, это ж естественно, учатся в одном Доме и на одном курсе. Ну а потом понесется моча по трубам: Гермиона когда надо подскажет, подтолкнет, воодушевит, и то, что девчонка их превосходит, послужит дополнительным стимулом для этих двух неумных храбрецов, Гарри и Рона, ибо Уизли из этой песни не выкинешь. Как подрастут — так вообще: девушка смотрит — ни слабости выказать, ни отступить. Толковый многолетний расчет, уважаю.

— Для лучшего… подталкивания, профессор, мне будут нужны книги и дополнительное обучение, а именно… Первое: книги с подробным описанием создания собственных артефактов, без умолчаний и купюр. Второе: ваша поддержка, если мадам Помфри откажется давать уроки по медицине. Третье: менталистика.

— Что? Менталистика?

— Книги по защите разума, профессор. Согласитесь, было бы глупо проиграть из-за того, что кто-то залезет и покопается в голове пусть даже не самого Гарри, так окружающих его людей?

— Да, это разумно, — теребит бороду Дамблдор. — Что-то еще?

— Четвертое: уроки телепортации, профессор, — заметив недоумение, поясняю: — Это мгновенное перемещение с места на место.

— У магов это называют аппарацией. Это… сложно, и даже не все взрослые владеют этим искусством. И есть еще одна проблема. Хогвартс, как ты, наверное, знаешь, защищен от аппарирования, то есть, даже изучив аппарацию, ты не сможешь ее здесь применять.

— Мир не ограничивается Хогвартсом, — пожимаю плечами, — а Гарри Поттер — не музейный экспонат, чтобы вечно пылиться в одном из здешних подвалов. Впрочем, аппарация желательна, но не обязательна. И пятое: книги о щитах. Всех щитах, от слабой защитной сферы, используемой в дуэлях, до скрывающих, антиаппарационных и тех, что стоят у гоблинов в банке. По теории пока все, профессор.

— Очень разумный выбор, Гермиона, — уважительно отзывается Дамблдор. — Надеюсь, ты не собираешься освоить все перечисленное за один месяц?

— Нет, профессор. Вначале основы и их сочетание. Исходя из целей операции и конспирации, я не могу ходить к вам за советами и объяснениями. По той же причине чем меньше учителей будет в курсе, тем лучше.

— Профессор Снейп отлично владеет Окклюменцией — защитой разума.

Профессор Снейп идет в однодневный пеший эротический поход.

— Извините, профессор, его ненависть к студентам слишком иррациональна. Желание изводить и доводить учеников не способствует…

— Я полностью доверяю профессору Снейпу! — твердо, железобетонно так перебивает Дамблдор.

— Я искренне рада за него, профессор. Но книги лучше, — не менее твердо сообщаю я.

Меряемся взглядами.

— Надо нам как-нибудь выпить чаю и поболтать, — вздыхает директор. — У Северуса очень сложная судьба и тяжелая биография, но его профессионализм никогда не подводил.

— Я искренне рада за него, профессор. Пусть профессионализм и дальше его не подводит.

— Но учиться у него ты не будешь?

— Именно так, профессор. К учебе он будет примешивать личную ненависть, и результат получится далеко не идеальный.

— А разве ты сама не примешиваешь личные чувства, когда говоришь о профессоре Снейпе? С его помощью учеба пойдет быстрее, — и ехидно так смотрит.

— Нет, профессор. Во главу угла — результат. Не собираюсь сокращать обучение, жертвуя качеством. И последний вопрос, профессор…

— Да? — Дамблдор, кажется, недоволен.

Жаль, очень жаль, что деталей того, что связывает зельевара и директора, я так и не вспомнил. Дамблдор доверяет Снейпу, да, даже поручает убить себя и все такое. Но детали, детали и нюансы их взаимоотношений — без них не дать ответа, насколько сильно Дамблдор будет настаивать на кандидатуре Снейпа. Ладно, время пока терпит, три года верных у меня есть, а там посмотрим.

Есть одна безумная идея, которая даст мне еще годиков десять, один из которых можно будет употребить на поиск и уничтожение крестражей. Это я к тому, что выучусь и без Снейпа, душевное здоровье, хе-хе, дороже. И потом, «что знает третий — знают все», так, кажется, гласит народная мудрость? Или я в фильме каком-то это слышал? Неважно, главное, сейчас это секрет между мной и Дамблдором, и, думаю, директору хватит ума понять, что так оно и должно оставаться.

— Мне, возможно, потребуются некоторые вещи для занятий, профессор. Например, вторая палочка.

— Зачем, Гермиона? — Дамблдор, похоже, искренне удивлён.

— Проверить пару-тройку версий, профессор. Если окажусь права — получу дополнительное оружие, если нет — то практика никогда не помешает. В любом случае, этот вопрос подождет до Рождества и каникул. Если я не смогу уговорить родителей, то попрошу вас, профессор, купить необходимые предметы. Предварительный список могу предоставить завтра, но…

— Не нужно, — прерывает меня Альбус Дамблдор, — я тебе доверяю, Гермиона.

Хех, надеюсь, я хорошо маскировался и до дедушки не дойдет, что все эти психоигры в доверие бесполезны. Пока ему застит глаза выбор Шляпы, и он работает по методичке «Как задурить голову гриффиндорцу», но что будет завтра? Поэтому и напоминания о конспирации — два зайца из одной рогатки, так сказать: чем меньше личного общения, тем меньше шансов спалиться. Первый год наиболее критичен, и пару бонусов я себе уже отыграл, но сладкой жизни не будет. И тут дедушка Альбус наносит добивающий удар.

— Итак, готова ли ты, Гермиона, глава рода Грейнджер, дать слово рода, что будешь хранить Гарри Поттера всё то время, которое он будет учиться в Хогвартсе?

Ой-вэй. Моя очередь подергивать глазом. Силен директор, одним вопросом размазал и вколотил в землю по уши. И времени нет обдумать, мысли скачут. Как элегантно щелкнули по носу, мол, хочешь, девочка, играть во взрослые игры — играй, но и ответственность бери на все двести процентов. Вот оно, предложение, от которого нельзя отказаться. Партия почти выиграна. Последний штрих. Слегка смутиться — жаль, не могу усилием воли покраснеть, — потом уважительно поклониться.

— Да, профессор. Я, Гермиона Грейнджер, даю слово рода Грейнджер хранить и защищать Гарри Поттера те семь лет, которые он будет обучаться в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс.

— В свою очередь я, Альбус Персиваль Ульфрик Брайен Дамблдор, даю слово главы рода Дамблдор и директора Хогвартса помогать знаниями и советами Гермионе Грейнджер, а также обещаю помочь в становлении нового Рода.

Уф-ф-ф, теперь пути назад нет. Хотя был ли он изначально? Философский вопрос. Дамблдор подмигивает.

— Наша аристократия чересчур замкнулась в себе, обветшала и обрюзгла. Нужна новая кровь, чистая и сильная. Ну и, в конце концов, ты просто симпатичная девочка, Гермиона, разве можно отказать такой в помощи?

— Спасибо, профессор, — еще раз кланяюсь с искренним уважением. — Все остальное с Гарри — уже моя забота. Когда я смогу забрать книги?

— Ты же понимаешь, Гермиона, что не сможешь хранить их в общей спальне?

— Да, профессор. Это не проблема, никто ничего не заподозрит.

— Через месяц все книги доставят, — задумчиво кивает Дамблдор. — Я пришлю записку.

Ладно, месяц так месяц, не будем «дергать тигра за усы» и требовать всего, да побольше, да побыстрее. Маску бесстрастности на лицо. Директор отменяет Круг Тишины и подмигивает. Слегка улыбаюсь кончиками губ. Кажется, мы оба получили истинное наслаждение от этого разговора.

Глава 14

И если кто-то думает, что уж теперь у меня все-таки начнется не жизнь, а сказка, то он глубоко ошибается. Я знаю, что Дамблдор прикрывает тыл, но окружающие этого не знают. И демонстрировать поддержку директора нельзя, даже под угрозой смерти, иначе вся конспирация отправится в биореактор. Предстоит в кратчайшие сроки разработать и осуществить операцию подхода к Гарри, да так, чтобы ни у кого подозрений не возникло. Наблюдать за двумя раздолбаями без отрыва от учебы и тренировок. Помимо освоения местной базы магии — разработка своих заклинаний. А ведь еще каникулы впереди, и дай магистры не спалиться дома. Ах да, и самое главное: найти парикмахера и сделать короткую стрижку.

В такие моменты главное — не торопиться. Не прыгать через три ступеньки, пытаясь захапать все и вся, чтобы позже не стенать: ах, ну почему же не получилось? Потому и не получилось, что планы должны быть реальными, выполнимыми и реализовываться с учетом следующих моментов: первое — человек ни разу не робот, второе — в сутках двадцать четыре часа, третье — вокруг какой-никакой, а социум, не в пустоте живем.


После разговора с Дамблдором посидел еще немного на берегу, прогоняя основные моменты состоявшейся беседы. Нормально получилось, не обгадился, хе-хе. Фундамент Плана практически готов, и теперь только от меня зависит, смогу ли я возвести все здание. Обязательства перед Поттером и Дамблдором очень серьезные, и теперь, например, придется сражаться с Волдемордой. Сачкануть в стороне никак не получится. Но и возможности для легализации резко расширились. Дедушка Альбус прикроет тыл, дружба с Гарри — знаменитостью номер один — серьезно поможет в будущем. Учиться, учиться и еще раз учиться, не щелкать клювом и не отступать. Все козыри на руках, осталось самое простое — выиграть.

Теперь следует очистить разум. День выдался сложный: полезный, болезненный и напряженный одновременно. Ужин и бездумное отмокание в ванне станут отличным финалом. А просчетом операции займемся завтра, так будет лучше во всех отношениях. В любом случае, вначале стоит понаблюдать за Гарри, а не вешаться на шею с криком: «Теперь я охраняю твой шрам!!!»


Понедельник, 29 сентября. Урок Истории магии, которую ведет привидение профессора Бинса или Бонса. Полупрозрачный дедок бубнит даты, имена, события, ученикам на все это сугубо и трегубо насрать. Самый неинтересный из всех предметов. Только страх перед снятием баллов удерживает на месте большую часть класса. Да, я и тут белая ворона со своим пофигизмом в отношении баллов. Подавляющая часть учеников бьется за эти баллы, как наркоманы за дозу. Мне известны только два исключения — близнецы, те, которые старшие братья Рона. Фред и Джордж те еще оторвы, постоянно по вечерам что-то мастерят и изобретают, а потом смываются из башни. По слухам, Филч от одного упоминания близнецов начинает писать кипятком. К тому моменту, как братьям приспичивает погулять по замку, я обычно в гордом одиночестве сижу в гостиной и что-то пишу или читаю. Фред и Джордж оценили мое молчание и устойчивость к мозговыносящему приему «двое говорят как один», так что теперь мы приветливо киваем друг другу при встрече.

Так, что-то мысли скачут. О баллах. В общем, близнецам и мне начхать на эти баллы. Но вот остальным просто крышу сносит от борьбы за кубок Школы. Можно сыграть на этом. Постоянно отвечать, хапать баллы, помогать с домашними заданиями, постепенно войти в круг доверия. Путь долгий, извилистый и противоречит сложившемуся образу. И плюс не факт, что Гарри оценит: магия ему нравится, но на уроках он не напрягается. То ли возраст такой, то ли родственнички ему нелюбовь к учебе привили. Не, мимо кассы. Если родственники его гнобили, то школа — где оных нет — должна представляться Гарри просто райским местом. Так, это все еще предстоит выяснить, а чтобы выяснить, надо вначале подружиться; в общем, «ботанический» подкат — в резерв, на самый крайний случай.

Смотрю на Гарри, который о чем-то шепчется с Роном. Да, с этим рыжим обалдуем тоже придется дружить. Йоптель, ну почему я не смотрел первый фильм? Ведь как-то там эта каноничная троица собралась вместе? То есть «подход к объекту» существует, и… кстати, о подходах. Самый простой способ — использовать вражду между учениками разных Домов. Вот в поезде Драко делал дебильнейшую попытку вербовки, потом оскорблял Гарри, затем случай на первом уроке полетов, и к этому можно прибавить общую ненависть между Гриффиндором и Слизерином. Выдать пиздюлей слизеринцам, когда кто-то из них попробует задеть Гарри? Вариант. Заодно проехать мальчику по ушам, мол, чего огрызаешься, сразу прямым в нос и никаких гвоздей! И под маской пацанки постепенно углубить и расширить контакт. Импульсивный Рон точно будет в восторге, если змеям прилетит. Так, годится. Этот вариант запишем как основной. Неделя наблюдений, и можно будет шлифовать детали.

Еще варианты. Спорт, точнее квиддич. Гарри тренируется до полного изнеможения три раза в неделю, а был бы не таким хилым, то, наверное, вообще не слезал бы с метлы. Записаться в команду подтанцовки? Ах да, цэ ж не США, тут такого нема. Тренируется Гарри в «ужасной тайне» (услышал как-то, долго мысленно ржал), вроде их капитан хочет всех поразить. Соответственно, на полеты посмотреть никого не пускают, а значит, и в болельщицы Великого-Летающего-Поттера я не гожусь. Можно записаться в саму команду, но, во-первых, только в запасной состав, а во-вторых, метлы не мое. Конечно, тренировками можно и слона научить летку-енку танцевать, но… оно мне надо? Так что в сухом остатке от спорта имеется только медицинский вариант. Матч через полтора месяца, и, с учетом «везучести» Гарри, приключения будут. Брякнется с метлы — и добро пожаловать в медпункт. А там такой хитрый я, на подтанцовке у мадам Помфри. Вариант. Многовато натяжек, так что он пойдет запасным, если за полтора месяца ничего другого не получится.


Обустроиться в туалете с Плаксой Миртл оказалось не самой лучшей идеей. Ученицы все же забегали туда по неотложной нужде, и хорошо, что мне хватило мозгов поставить стол в самой дальней части помещения. Девушки все ж таки побаивались Миртл и бегом-бегом покидали туалет. Ко мне Плакса заявилась еще в самое первое посещение, но была послана прямо и далеко. Обиделась и смылась, хе-хе. И вот вернулась, нудит и стонет о своей тяжелой жизни, загубленной прямо здесь, на унитазе. Да, помнится, обещал ее выслушать. Что тут можно сказать, я был тогда молодой, глупый и наивный, хе-хе. Стенания привидения надоедают. Задаю внезапно пришедший в голову вопрос:

— Слушай, Миртл, а почему тогда на тебе одежда по всему телу?

— Чем тебе не нравится моя одежда? — визжит привидение.

— Если ты погибла на унитазе, то, хм-м-м, средняя часть тела должна быть оголена. Или ты перед смертью успела натянуть трусы?

— Да что б ты понимала!!! — ого, почти ультразвук.

— Что, без трусов была?

Мне и вправду было любопытно, вот и брякнул. Эта версия объясняла одетый вид Плаксы, если исходить из предположения, что привидения повторяют то, как выглядело тело в момент смерти. Вопрос заставил Миртл покраснеть, разозлиться, заорать и опять смыться. Ну вот, опять прокол. Ведь если подумать, с точки зрения местных патриархально-средневековых взглядов, сказана мной была такая пошлость, что и поручик Ржевский не постыдился бы. Охо-хо, опять расслабился. Ладно, хрен с ней, с Плаксой, отправляться на поиски нового помещения или нет? Хорошенько все обдумав, решаю остаться. Но подстраховка не помешает, и на полу туалета появляется огромная лужа, славно перекрывающая доступ вглубь помещения. Но при этом три ближайшие кабинки доступны, и этого хватит, на мой скромный взгляд. Не помешала бы еще автономная сигнализация, да еще совмещенная с записью визжащих вскриков Плаксы, но мечты, мечты… Умел бы такое делать — первым делом сваял бы магнитофон.

Или, вернее, маготофон, ибо обычная электрика в Хогвартсе выходит из строя моментально.

В учебниках все это объясняется высокой концентрацией магии в школе. Интересно, не из таких ли школ растут ноги средневекового быта магов? Ведь в домах нет такой высокой концентрации магии, а следовательно, и электроника вполне работоспособна, но! Школьные привычки врастают во взрослую жизнь, а те, у кого семьи поколениями становились магами, просто воспринимают как данность метлы, перья, сов, котлы и прочую хуергу. Хм-м-м, а ведь можно сделать вывод, подтверждающий идеи из пары книг, читанных в прошлой жизни. Повышаем концентрацию магии в помещении — электрожучки выгорают к едрене фене. Возможна ли видеосъемка и звукозаписи объектов, содержащих много магии? Стык техники и магии, при условии, что техника не высокоточная, а магии не слишком много? Вопросы и теории размножаются в голове тем быстрее, чем больше вживаюсь в новый мир. Да и заклинание отвода глаз не помешало бы.

Осмотрев и поправив чутка лужу, выхожу. Впереди еще много работы.


Еще неделя пролетает быстро. Тренировки, заклинания, трансфигурация, теормаг и, самое главное, наблюдение за Гарри. На уроках и приемах пищи сажусь неподалеку. Смотрю, слушаю, запоминаю. Пацан как пацан. Квиддич да домашние задания в голове. Видно, что местами до сих пор не верит в отсутствие злобных родственников за углом. Ненавидит Слизерин вообще и Драко в особенности. Ну дедушка Альбус и интриган, эка ловко все завернул. Временами паранойя шепчет, что Малфой действовал под прямым контролем директора, поэтому и вел себя как дурак, а потом еще и весь разговор передал. Но это уже реально паранойя, отец у Малфоя влиятельный товарищ, да с темным прошлым, и на сыночка, зуб даю, защит понавешал.

На одних уроках Гарри интересно, на других зевает, все как в обычной школе. Рон-шило-в-жопе-Уизли постоянно рядом с Поттером, два дружбана-не-разлей-вода. На меня Рон иногда поглядывает, скажем так, крайне злобно. Хм-м, а я виноват, что у него руки из жопы растут и заклинания никак не удаются? И зелья в котле мешает чересчур энергично. И на Травологии все как-то резковато делает. Ему бы квиддич до изнеможения не помешал, благо Рон все равно бредит этим летающим волейболом.

В какой-то из дней, кажется в пятницу, меня как будто стукнуло. Это же дети, они не будут разводить подозрительность и игры на трех слоях логики. Достаточно подойти и заговорить, в поезде ж общались? Паранойя немедленно жарко зашептала, что будь я обычным ребенком, то, конечно, так и стоило бы сделать, но я же необычный. Ну и дальше начался плотный мозговой онанизм, итогом которого стало решение еще подождать и посмотреть.

Слизеринцы, как назло, будто чуют и не лезут на рожон. «Закон свинского бутерброда», оказывается, действует и в мире магов. Хорошо же, обойдусь и без них. Завтра суббота, эти два товарища будут делать домашку и страдать. Громко страдать. Главное — сидеть неподалеку, хе-хе.


— Ура, мы закончили!!! — орёт Рон на всю гостиную. — Все на мётлы!!!

— Нет, Рон, ты забыл о Трансфигурации, — стонет Гарри. — К понедельнику надо написать сочинение на два свитка!

— Два свитка! Да моя голова лопнет от такого!

— Или я её лопну, если не перестанете орать! — злобно ворчу из кресла неподалеку.

Хе-хе, угадайте с трех раз, случайно ли я там оказался!

— Что, мы мешаем нашей Мисс-Молчу-и-Знаю-Всё?! — издевательски тянет Рон.

— Ошибаешься, Рональд Уизли, — захлопываю книгу «Первая магическая помощь».

— Что, неужели знаешь не всё?!

Хм-м, а у парня тоже явные проблемы с головой. Хогвартс — школа для детишек с расстройствами психики?

— Я Мисс-Знаю-Нужное, — улыбочку в студию. — А попытаешься знать всё — твоя голова и вправду лопнет.

— Да неужели? — Рон думает, что язвит. Наивный мальчик. — Ты пробовала и не получилось?

Неожиданно рядом оказываются Фред и Джордж.

— А ну, Рональд…

— …Уизли, не…

— …трогай малышку…

— …Гермиону, а то…

— …мы все расскажем…

— …маме, и она…

— …свяжет тебе…

— …три свитера!

— И пришлет с Эрролом!

И ржут, аки два коня. Какой-то семейный прикол? Рон багровеет от злости.

— Малыс Ронни…

— …осень-осень…

— …злисся!

Рон вскакивает, красный, реально разозлившийся, еще чуть-чуть, и совсем с катушек съедет.

— Вы! Вы! — и при этом тычет пальцем в близнецов. — Да я сам все маме расскажу! И Перси расскажу!

— Малыс Ронни…

— …пазалуется пйефекту!

— Парни, ваш юмор бесподобен, правда, — обращаюсь к Фреду и Джорджу, — но прошу вас, прекратите. Еще немного, и у Рональда будет кровоизлияние в мозг, а я пока не дочитала до этой главы.

Рон от возмущения вообще замолкает и только яростно хватает воздух ртом. Гарри потихоньку ржет, прикрывшись книгой. Остальные в гостиной отводят глаза и прячут улыбки. Фред и Джордж переглядываются; та-а-ак, морду кирпичом, сейчас стебать будут, не иначе.

— О, Герми…

— …как ты непостоянна!

— Зачем ты так…

— …малыс Ронни этого…

— …не переживет!

Пожимаю плечами. Рональд убегает из гостиной, кажется, парни довели его до полного исступления. Может, поэтому он немного дурной на голову — с такими братьями, да еще старшими, у любого крыша съедет. Гарри как-то смущенно улыбается, сгребает свитки и уходит. Хм-м-м, я что-то пропустил?

— Ладно, колитесь, в чем тут шутка, — обращаюсь к близнецам.

Переглядываются. Занимают кресла, в которых сидели Рон и Гарри.

— Ты знаешь, Гермиона… — зловеще шепчет Фред. Или Джордж?

— …что твоя помощь значит для мальчика? — продолжает Джордж. Или Фред?

— Нет, не знаю, но уже смешно, продолжайте, не стесняйтесь, — ухмыляюсь.

— Ты влюбилась в Невилла и спасла его…

— …а потом ждала, по ночам выбираясь в медпункт.

— Но у Невилла сломалась рука, и ты выбрала Гарри…

— …который бросил тебя прямо во время тренировки…

— …и умчался играть в квиддич, а ты сидела…

— …и плакала весь день у озера, и сам Дамблдор…

— …был вынужден прийти и утешать тебя.

— И тогда ты стала злая-злая, издевалась над Плаксой Миртл…

— …чуть не убила Кровавого Барона…

— …и поклялась убить следующего мальчика, в которого влюбишься!

Ржу взахлеб минут пять, стуча по столу, размазывая слезы и хватая воздух. В какой-то момент обессиленно выдыхаю, и тут меня обездвиживают и куда-то несут. Эй, эй, что… а, у меня припадок и меня тащат в медпункт? Тогда ладно, можно не дергаться. И кажется, свой первый подход к Гарри и Рону я с треском провалил.

Глава 15

Мадам Помфри качает головой. Симпатичная женщина средних лет, своим видом больше напоминает медсестру, нежели школьного врача. Объяснить, что я просто посмеялся от души, удается довольно быстро. Но тех, кто тащил мое тельце в медпункт, прекрасно понимаю. Ходит такая молчаливая девочка с равнодушным лицом, ни с кем не общается, а тут хрендакс — и взрыв смеха, да посреди гостиной. Поневоле подумаешь, что у человека крыша съехала. Пьем чай с булочками. Ча-а-ай, а-а-а!!! У преподавателей, оказывается, полно чая, а школьников травят этим ужасным тыквенным соком. Выхлебываю два чайника, и страшно подумать, что будет, когда доберусь до кофе.

Рассказываю о том, что хочу изучать магомедицину, мол, даже книгу вот читаю, но мадам Помфри лишь качает головой и вкратце вводит в курс дела. После Хогвартса сходи, понимаешь, года на три на стажировку в магобольницу, потом сдай экзамены на знание основ теории. То есть сам выучи эту теорию, а уж тогда, может быть, тебя и допустят на курсы медиков. Там еще поизучай-попрактикуйся года три, и потом тебя допустят к лечению кого бы то ни было. Основы первой помощи изучать самостоятельно не возбраняется, но за неправильное лечение без диплома могут и клизму на полведра иголок поставить. В теории. На практике парой-тройкой лечебных заклов владеют практически все, ну там, царапину убрать, зубную боль уменьшить, от похмелья избавиться. Соответственно, привыкнув лечить себя и окружающих по мелочи, маги не стесняются и в крупных вещах типа переломов, ранений и серьезных болезней. И разумеется, диплом в лучшем случае у одного из ста, так что Министерство просто махнуло рукой.

Мысленно вздыхаю: и в мире взрослых магов дурдом и бардак.

Так что мадам Помфри советует читать книгу и дальше, только не сильно усердствовать с лечением однокурсников. А еще лучше, заходить к ней в гости и показывать, чему научился, мол, если что не так — она поправит. Эх, не быть мне великим и могучим медиком, хе-хе. Придется исходить из освоения навыков первой помощи и полевой хирургии, чтобы в бою или критической ситуации не дать сразу умереть. И бегом-бегом в госпиталь, за нормальной медпомощью. Мысленно одергиваю сам себя, мол, нефиг жаловаться. Даже так — отличный результат, я полуофициально могу изучать медицину, будет наставник, который укажет на явные ошибки. По сравнению с остальными направлениями, где еще и единорог не валялся, — просто песня!

Напоследок с наслаждением втягиваю воздух. В белом и большом медпункте вкусно пахнет лекарствами, зельями и всяческой химией. И койки тут есть, так и перебрался бы на ПМЖ. Но, увы, школьникам нельзя. Обидно. Возвращаюсь в башню и благодарю всех за помощь. Сверлят взглядами. Ох, пойдет теперь гулять новая сплетня, как я впал в ярость, когда мне не дали напасть на Рона!


И вы не поверите, так оно и происходит. Рон теперь шарахается от меня, если встретит в коридоре. На уроках и в Большом зале пересаживается подальше. Сплетня гуляет, обрастая кровавыми подробностями. Нет, сам я не слышал, но механизм сплетнеразрастания мне прекрасно известен. Шепотки за спиной становятся сильнее, другие факультеты поглядывают с опаской. Гарри Поттер, если не ошибаюсь, собирался подойти и уверить, что не менял меня на метлу, но Рон его отговорил. Разбирает смех. Так проходит еще неделя.


Иду на тренировку, подкидывая в руке мячик для большого тенниса. Тренирую глазомер, а заодно и трансфигурацию, пока что среднестатистический мячик живет минут пять. Впереди, метрах в ста, тащится на свою тренировку Гарри. Рон, разумеется, с ним. Мы едва не столкнулись на выходе из Хогвартса, и мальчики, хе-хе, рванули вперед. Нет бы пропустить даму. Немного изменил график, и теперь тренировки идут в одно время с полетами Гарри. На стадион не лезу, но случись чего, и вот он я, такой замечательный, рядом.

Середина октября, уже потихоньку потягивает зимой. Холода и подмораживания по утрам, жидкое солнце, скоро вместо дождей повалит снег. Хотя хрен его знает, погодой в Англии никогда не интересовался. Отличается ли погода в местах концентрации магии от обычных? Почитать, что ли, историю Хогвартса в перерыве между занятиями? Может, там описано, и еще хотелось бы знать, искусственно здесь регулируется погода или как? В фильмах все показывали скачками: оп, первое сентября, оп, новые предметы, оп, уже и Рождество, раз-два левой — и учебный год закончился.

Физупражнениями занимаюсь в любую погоду, как и наши доблестные летуны, кстати. Интересно, зимой они шипованные прутья на метлы ставят? Закаливание идет плохо, организм упорно возмущается, мол, чего это вы меня холодной водой поливаете и заставляете бегать по грязи? Пока что спасаюсь горячими напитками, растираниями и парой препаратов от мадам Помфри. Подсмотрел в справочниках медпункта заклинание Внутреннего Обогрева, но что-то боязно. Во время позавчерашней тренировки мимо пробегал то ли хорек, то ли тушканчик, в общем, что-то такое мелкое и зубастое. Слевитировал зверька и кастанул Обогрев. Наилегчайший импульс, с рассеянием — левой рукой посылал, — и зверек весь покраснел и надулся. А может, с жестом и произношением накосячил? Изловить мышей, поселить в унитазах и ставить на них опыты. Прикладная магобиология, потом защита кандидатской «Переносимость грызунами Хогвартса заклинаний и выведение магоустойчивых мышей».


Перед тем как свернуть к утоптанному упражнениями пятачку травы, бросаю взгляд на Гарри. Оп-паньки, вот это встреча! Со стадиона выходит команда Слизерина, но это полбеды, этим Гарри нужен как собаке пятая нога. А вот следом за квиддичистами (или как там игроков в квиддич называют?) идет Драко унд компани. С ним не только Крэбб и Гойл, но и какие-то две девчонки. Ускоряю шаг. Моментально драка не начнется, вначале ребятишки друг друга от души пооскорбляют. Почти бегу. Вхожу в радиус слышимости.

— А где твоя метла, Уизли? — растягивая буквы, спрашивает Драко. — Ах да, твои родители настолько бедны, что не могут купить тебе даже сову…

— Заткнись!!! — орет Рон.

— …и поэтому твою почту таскает больная старая крыса!

Слизеринцы хохочут, Рон сжимает кулаки. Дай ты в нос этому Малфою, что стоишь?

— В прошлый раз ты не пришел на дуэль! — выпаливает Гарри.

— Что, Поттер, понравилось бегать от Филча? — ухмыляется Драко. — Таких нарушителей, как вы оба, давно должны выгнать из Хогвартса!

— Сразимся сейчас! — Гарри лезет за палочкой.

О бог ты мой, ну почему эти детишки так легко выходят из себя? Зуб на холодец, Драко не просто так их изводит. Если что, четыре слизеринца под присягой подтвердят, что Гарри первым вытащил палочку. Малфой этак свысока-презрительно смотрит на грифов. Я в двадцати метрах от школьников, пока никто не обращает внимания. Гарри поправляет очки и выставляет палочку перед собой, метлу отдал Рону. Драко встает в дуэльную позицию. Десять метров. Слизеринцы замечают меня, но поздно. Из палочки Гарри вылетает сноп искр, красных и зеленых. Драко многозначительно ухмыляется и кричит:

— Ступефай!

— Протего! — и мой щит прикрывает растерявшегося Гарри.

Выхожу вперед, закрывая Поттера собой.

— Тебе никогда не говорили, Грейнджер, что вмешиваться в чужую дуэль — неприлично?

— А тебе, Малфой, никогда не били морду за оскорбление чужих родителей?

Меряемся взглядами.

— Поттер струсил, — пытается басить Крэбб, — спрятался за девчонку.

— Неправда! — кричит Гарри и рвется вперед.

Ну вот как, скажите, как работать, когда твои подопечные такие… дурные? Хватаю Поттера за плечо.

— Драко, скажи своей собачке, чтобы заткнулась, — цежу сквозь зубы, — а то ведь у меня терпение очень короткое!

— Сама ты собака! — кричит Крэбб.

— Да нет, она бобер, вон какие зубы, — хихикает одна из слизеринок.

— Да у тебя самой лицо, как у лошади! — доносится голос Рона.

Дурдом пора заканчивать.

— Ступефай! — и Крэбб падает. Указываю на слизеринку: — Теперь ты!

— Стой! — Драко закрывает собой девушку. — Грейнджер, за нападение на ученика тебя исключат.

— Вы, аристократы, — обвожу слизеринцев взглядом, — твердите о своем благородстве и чистоте крови, а ведете себя как толпа малолетнего быдла. Мне это надоело. Теперь любой, кто скажет гадость о родителях Рона или Гарри, будет иметь дело со мной.

— И что ты можешь? — с вызовом бросает слизеринка из-за спины Драко.

— Персонально для тебя: во время обеда подойду, схвачу за жопу и поцелую взасос. Желаешь проверить, умею я держать слово или нет?

А в ответ тишина. Детишки малость подвисают от сказанного. Слизеринка в ужасе прячется за Драко, видимо, мозгов хватило представить, ЧТО о ней будут говорить после такого представления. Блеф на грани фола, но проскочило.

— Подумай дважды, Малфой, прежде чем оскорблять чьих-либо родителей, — снова цежу сквозь зубы. — Ведь за слова у аристократов принято отвечать.

— Не тебе, гря… Грейнджер, мне указывать! — вспыхивает Драко.

Ухмыляюсь одной половиной лица в ответ. Погавкай, погавкай.

— Ходи и оглядывайся! — возвращает мою давнюю угрозу Малфой, потом бросает остальным: — Идем! Оставим чокнутую Грейнджер с ее… воздыхателями!

Слизеринцы, придерживая очнувшегося Крэбба, удаляются, издевательски хохоча.

— Эй, мы не ее воздыхатели! — орет им вслед Рон.

Хохот становится громче и сильнее. Убираю палочку и поворачиваюсь к мальчишкам. Разговор предстоит сложный, и неплохо было бы понять их состояние после такой вот… дуэли словами и палочками. Рон подпрыгивает и готов начать доказывать, что он не воздыхатель. Унижение слизеринцев его явно порадовало. Гарри в какой-то… меланхолии, что ли? Печалится из-за неудавшегося заклинания? Очень, очень хочется сказать какую-нибудь гадость. И слизеринцам, и гриффиндорцам. Каждого матом обложить, надавать затрещин и поставить в угол. Вдох-выдох, успокоились.

— Ты! Гермиона! — эй, Рон, тебе не говорили, что тыкать пальцем в человека некрасиво? — Чего ты полезла? Теперь эти… эти… этот Драко будет думать, что мы прячемся за спиной девчонки!

— Рон, ты неправ, — печально сообщает Гарри, — Гермиона меня защитила. Ты же видел, у меня не получилось!

Ну ты еще зарыдай, ёпта. Тренируйся больше, и все получится, а то разок обгадился и уже в депрессии. Тьфу.

— Ну и что?!! Дал бы в нос этому Малфою!

— Я не успел увернуться! Я думал, это будет легко, как в квиддиче, а тело почему-то застыло… и не слушалось.

— Зато в матче по квиддичу ты их сделаешь! Побьем Слизерин, р-р-раз — и поймаешь снитч, на Нимбусе это легко!

А я тем временем удаляюсь на тренировку. Толку сейчас вклиниваться в разговор? Все равно слушать не будут. Адреналин в пацанах хлещет, понимаю, но это и делает бессмысленным общение. Все равно грех жаловаться, удачно выступил: и заявление об опеке сделал, и слизеринцам нос утер, и насчет оскорблений родителей прошелся. Так сказать, закладка на будущее. Вот только теперь и вправду придется ходить и оглядываться, от этих охамевших от вседозволенности мажоров всего можно ждать. Останавливаюсь и достаю свиток — записать мыслю. Так, свою посуду, заклы определения ядов, и подумать над сигнализацией, хотя лучше дождаться обещанных книг.

Разобрать до конца чемоданы оригинальной Гермионы, может, там чего полезного сыщется? А то я себе пару сменок одежды да бытовую мелочевку вроде зубной щетки достал оттуда и запихнул чемоданы подальше под кровать. Хорошо, что еще? Так, в башню Гриффиндора они не попадут, значит, можно ожидать пакости на совместных уроках или при перемещении из класса в класс. Или во время еды. Или в библиотеке. Или на тренировке. Ладно, буду ходить и оглядываться. Прячу свиток и слышу крик Рона:

— Эй, а где Гермиона?!

Тихо ржу и прибавляю шаг. Идите, идите, у вас своя тренировка, у меня своя.

Пока бегу вокруг стадиона, разбираю недавнюю стычку. Блеф, наглость и хамство спасли меня, но так не будет продолжаться вечно. И если одного себя я вполне способен защитить, то с такими горячими подопечными, как Гарри и Рон, финты ушами уже проходить не будут. Вот напади слизеринцы одновременно — размазало бы по траве. Я, конечно, гений, что умею кастовать Протего, но надо ли упоминать кривизну исполнения? Против пяти, ладно, четырех одновременных заклинаний щит помог бы не больше, чем мыльный пузырь. А если бы пришлось растягивать Протего на троих?

Получается… получается, что защитить двух пацанов и себя я не могу. А должен.

Представим себе случившееся в форме задачи. Вот, дано пять слизеринцев, умеют то и это, вот два гриффиндорца, умеют… умеют орать и летать, и мне надо их защитить. Прыгать на метлу и улетать или стоять за моей спиной эти двое не хотят. Хаотично перемещаются и могут попасть под удар. Вывод? Нужны площадные заклы и опережающий каст. Поперебирав мысленно содержимое книги заклинаний первого уровня, расстраиваюсь. Площадных заклинаний там нет, и даже упоминаний нет. Ладно, не будем гнать лошадков, они и так уже в мыле и пене. Но если не площадные заклы, тогда, может, придумать связку из двух-трех? Скажем, Вспышка, Экспеллиармус, Ступефай, да еще за один проход силы? Это получается, что в палочку надо будет непрерывно подавать силу, и каст-каст-каст, хм-м-м, а смысл? И смогу ли?

Ладно, мысля дельная, обдумаю на досуге, а пока продолжим тренировку.


Вечер, все уже разошлись. Сижу в гостиной, читаю «Первую медпомощь», раздел о ядах. Слышу шепот с лестницы, ведущей в спальни мальчиков:

— Иди же, Рон!

— Да ладно тебе, Гарри, она даже не поняла!

— Ты ее обидел!

— Да она чокнутая и не понимает таких вещей!

Подаю реплику с места, равнодушным голосом:

— Я все слышу.

— Ой!

— Ну вот, ты ее опять обидел!

— Да сам же слышишь — ей все равно!

И тут появляется профессор МакГонагалл. Что это декан Гриффиндора забыла в башне Гриффиндора? Ни разу не шутка, Минерва появлялась тут всего один раз за полтора месяца. Теперь вот второй будет.

— Мисс Грейнджер! Это возмутительно! Вы напали на ученика другого Дома!

— Нет, профессор. Это была дуэль.

— Дуэли запрещены в Хогвартсе! Это еще возмутительнее!

— Он оскорбил меня, профессор. А до этого оскорбил родителей Гарри. И родителей Рональда.

— Все равно это не повод устраивать запрещенные дуэли! Минус двадцать баллов с Гриффиндора!

— Да, профессор.

— Вас не исключили, мисс Грейнджер, исключительно потому, что директор Дамблдор лично вмешался.

— Да, профессор.

— Завтра, в шесть вечера, вас ждет мистер Филч. Месяц отработок по вечерам!

— Да, профессор.

МакГонагалл уходит, а я смеюсь. Обвинял Гарри Поттера, а сам-то? Непрерывно нахожу себе на жопу приключений, такими темпами скоро и окружающих начнет задевать.

— Я же говорил, что она чокнутая! — доносится торжествующий вопль Рона.

Глава 16

Лениво вожу шваброй по полу. Аргус Филч за спиной хмыкает и бормочет, мол, в его время учеников держали в цепях и вообще всячески пытали за нарушения. Пиздит, как Троцкий. Телесные наказания в школе уже лет сто как отменены, специально уточнил в справочнике «История Хогвартса». Уборку в школе вообще-то проводят домовые эльфы, но для провинившихся учеников специально оставляют пару грязных участков. От моей помывки они вряд ли станут чище, слишком уж въелась грязь. Да, моющих средств не дают, ведро, швабра — и вертись как хочешь. В первый же день Филч устроил получасовое ворчание, что не доверил бы мне даже ржавого гвоздя. Затем долго ворчал: мол, криворукие школьники постоянно все ломают и нарушают правила, а потом опять все ломают.

Филч — завхоз и складовщик Хогвартса, изрядно пожилой, сгорбившийся, наживший лысину, кашель и неумеренную ворчливость. По краям лысины торчат редкие пучки седых волос, смотрится отталкивающе. Единственная, к кому он приветливо относится, — его кошка, миссис Норрис. Кошкун крупнее обычных, и ай-кью зашкаливает: сама ходит по школе, сама сигнализирует Филчу о нарушителях, да еще и молчит. Идеальная спутница жизни, хе-хе. Нарушение школьных правил Аргус принимает как личное оскорбление, а поломанное имущество ему как серпом по яйцам. Складовщик 80-го уровня. Если бы в Хогвартсе практиковалась бюрократия, обычная для моего мира, хрен бы кто чего у Филча получил. Вначале складовщик требовал бы кучу бумажек с подписями вплоть до Дамблдора, а потом бы твердил, что на складе ничего нет. И вообще склады не резиновые.

Те помещения, откуда я тырил сломанную мебель, — вотчина Филча. К счастью, «дедушка уже старенький» и плохо помнит, где что лежит. Зато не устает бурчать в адрес школьников, мол, на таких раздолбаев никаких запасов не хватит. Мое молчание Филчу до одного места, спокойно общается сам с собой и миссис Норрис. Профдеформация у завхоза, иначе от бесконечных блужданий по пустым ночным коридорам в поисках нарушителей давно бы рехнулся. А может, и рехнулся, иначе с чего бы так расстраивался из-за тех самых нарушителей? Может, он Хогвартс как личный дом воспринимает? Как я уже говорил, тут в кого ни плюнь — больной, по которому психушка плачет. Один я, тридцатипятилетний мужик в теле маленькой девочки, нормальный, да.

К слову, о психах.

История о дуэли породила новую сплетню. Мол, я напал на слизеринцев и кричал, что Гарри и Рон — мои, и никого к ним не подпущу. Размахивал палочкой, кидался заклинаниями, вращал глазами и обещал изнасиловать всех прямо в Большом зале. Гарри пытался чего-то объяснить, но когда это сплетники слушали объяснения? Рон просто молча психовал, особенно когда у него интересовались, каково это — в драке прятаться за девчонку? Нашлось несколько не слишком умных личностей, решивших и меня поприкалывать на тему вздыханий по Гарри и Рону. Вежливо зевнул в ответ и предложил побегать за ними, громко скандируя признания в любви. Заткнулись и отстали. Идиоты.


Чемоданы Гермионы достал и разобрал. Сцукеуч, от количества одежды реально охренел. Вот нахрена было брать с собой четыре пижамы? Или платья, от английских сарафанчиков до каких-то вычурных? Носки, трусы — кучками, свитера и бантики, заколки и водолазки с блузками. Почесывая затылок, сообразил-таки, что оригинальная Гермиона собиралась «на все случаи жизни». Почитала книги про Хогвартс, что-то там себе сообразила и уложила три чемодана. Ой-вэй, лучше бы я не лазил в эти долбаные чемоданы! Отложил несколько вещей вроде свитера потолще да полусапожек, вот и весь полезный результат. А полдня, между прочим, потрачено!


Поступает сигнал, и Филч убегает во тьму коридоров. Продолжаю возить шваброй, размышляя, как же он все-таки общается с кошкой? Фамиллиары тут неизвестны, зато есть анимаги — могут превращаться в зверей, сохраняя разум. Интересно, если разлить валерьянки, ведра два, быстро ли там окажется Норрис? Надо будет подкинуть идею Фреду и Джорджу, все равно они постоянно по ночам шляются по Хогвартсу, пусть проверят. С близнецов мысли перескакивают на их младшего братца, Рональда Уизли. Этот рыцарь палочки и крика перехеривает все попытки пообщаться с Гарри. Причем Поттер вроде и не против, хотя и глядит с опаской, но Рон тут же начинает психовать, орать и тащит Гарри подальше. Ну да, ну да, «чокнутая Грейнджер», всем бояться, у-у-у.

Слизеринцы не лезут, хоть это радует. Но вопрос разговора с Гарри надо форсировать. И без того все затянул. Хвала магистрам, Дамблдор не тычет пальцем в календарь и не кричит про дедлайн. После еще одного квадратного метра пола прихожу к выводу, что надо ловить момент после праздника. Тут на 31 октября намечено масштабное празднование Хэллоуина, детишки напьются и нажрутся от души, хе-хе. Вот тогда и поговорим. Или после матча по квиддичу, если грифы побьют змей и Гарри будет в отменно счастливом настроении. Надеюсь, атмосфера праздника хоть немного приглушит истерику Рона, иначе разговору — кирдык. Не вырубать же его, в самом деле? Худшего вербовочного подхода и представить трудно. Хотя если задача стоит нейтрализовать Рона, то почему бы не попросить помощи у близнецов? Пусть младшенького ототрут в сторонку и займут чем-нибудь полезным. Точно! Решено, после Хэллоуина так и сделаю. Школьники вернутся с празднования, я с отработки, вот в гостиной и устроим час «Х».

Да, с отработки. Праздник, по мнению Филча, — не повод отлынивать.

Ну а мне, как вы знаете, просто все равно.


И вот оно, 31 октября. По коридорам разносится запах печёной тыквы. Противогаз мне, противогаз!!! Убиться ржавым веником, какая блядь постоянно пихает свои тыквы повсюду, найду и уничтожу. Хвала магистрам, в классе не воняет. То есть воняет, конечно, но не тыквой. Сегодня с утра Чары, и Флитвик, весь такой благодушный по поводу праздника, сообщает: мол, пришла пора захватить мир. Шучу. Всего лишь будем заставлять предметы летать. Детишки прыгают и орут от радости, до этого профессор не баловал их практикой. Тут я, кстати, абсолютно с ним согласен: кастани криво, и костей не соберешь. Другой вопрос, что никто не мешает разучивать заклинание по частям. Отработал жест, повыговаривал слова, а потом уже делай все вместе!

В общем, на уроках Чар два месяца мы этим и занимались. Учили теорию, ставили базовые движения палочкой, Флитвик объяснял хитрости проговаривания заклов. И вот нас разбивают на пары. Э-э-э, нахуа? А, один делает, второй — смотрит и подмечает ошибки. Толково, вот только в пару мне достается Рон. Бедняга Уизли чуть под парту не уполз, но профессор ничего не желает слушать. Оно, конечно, учителю виднее, но что-то Рон чересчур нервничает и старается отодвинуться. Как бы глупости какой в запале не сделал. Ну вот, пожалуйста!

— Вингардиум Левиоса!!! — орёт Рон, как будто на гвоздь сел.

Блин, ну нахрена так орать?! Эх, и затычки для ушей в спальне оставил. Перо — которое надо было слевитировать — не шевелится. Неудачный выбор предмета, так думаю. Мячики и камни все кидали, их и надо было ставить на практику. Детишкам легче представить, а разница в весе роли не играет — всё равно вначале все вкладывают избыток силы.

— Вингардиум Левиоса!!!

Повторный крик переносится легче.

— Рон, палочкой надо двигать плавно, а не так, как будто колбасу рубишь, — сообщаю после шестого неудачного крика.

— Сама попробуй, раз такая умная!

Пожимаю плечами. Поднять его, что ли, вместе с пером и партой? Я могу. Но… нужен ли выпендреж? Машу палочкой, и перо взмывает под потолок.

— Отлично, мисс Грейнджер! — радуется Флитвик. — Все посмотрите, вот так должно взлетать перо!

Рон сидит злой и обиженный. В таком состоянии не магией заниматься, а в боксерскую грушу кулаками стучать. И самое противное — сейчас что ни скажи, так он надуется еще больше. И хер бы с ним, скажем прямо, но в день Хэллоуина все эти обидки крайне некстати. Поэтому молча достаю свиток с заметками и начинаю править. Рона — во чудеса! — то, что я молчу и игнорирую его, задевает даже сильнее неудачи с магией. Пыхтит, аки паровоз на подъеме.

К концу урока большей части учеников удается поднять перо, но не Рону. Демонстративно отложив палочку, рыжий сверлит меня взглядом и пыхтит, накручивая злость. Едва выйдя из класса, начинает орать (тихо говорить данный экземпляр Уизли, по-моему, физически не способен) идущему рядом Гарри. Я за их спинами в двух шагах.

— Самый ужасный урок за два месяца! Ты видел, Гарри? Эта чокнутая Грейнджер в паре со мной!

— По-моему, она просто сидела и молчала, — тихо отвечает Поттер.

— Вот-вот, просто кошмар ходячий! Неудивительно, что у нее нет друзей!

— Я все слышу, — сообщаю в спину этим двум раздолбаям.

Гарри немного краснеет, а Рон просто подпрыгивает.

— Что ты за нами таскаешься, Грейнджер? Тебе больше некуда пойти? Иди Плаксу Миртл доставай! Чего привязалась?

Пожимаю плечами, вспомнив бессмертное: «Чего вы кричите, кругом люди спят». Рон демонстративно складывает руки на груди, вздергивает голову и встает в позу «Уйди, противная». Что-то говорить сейчас бесполезно, прохожу мимо. В спину долетает:

— Рон, ты опять ее обидел!

— Да эту чокнутую ничем не проймешь! Скорее ты разучишься на метле летать, чем Грейнджер обидится!

Улыбаюсь. Обидеть меня можно, но эта задачка из области высшей математики, недоступной Уизли. В целом, затравка для разговора есть, Гарри считает, что его лучший друг обидел меня, и обидел несправедливо, на этом можно и нужно сыграть. Вот только психологические оттенки и нюансы надо обдумать в тишине и спокойствии. Скажем, в женском туалете на первом этаже, после следующего урока. В честь праздника сегодня сокращенный учебный день, и поэтому после ЗОТИ с бедолагой Квирреллом все свободны. Уроки ЗОТИ… ну никакие. Практики нет, теорию заикающийся Квиррелл рассказывает сами понимаете как. Ученики ржут, не слушают, а от тюрбана препода несет чесноком. Ядреный такой запах, даже меня пронимает. А ведь Квиррелл носит шапочку постоянно!

Если Дамблдор при передаче книг решит поговорить лично, надо будет намекнуть, мол, стоило бы заменить препода ЗОТИ. Заменить, хм-м-м, а что было в фильмах? На второй год ожидается какой-то мудозвон с отличной рекламой, на четвертый — один из помощников Волдеморды под личиной грозного мракоборца, на шестой — Снейп. Что-то такое было про должность преподавателя ЗОТИ, но вспомнить не могу. Витает мысль, витает, а в голову не приходит. Ладно, не горит. В фильмах обычно самая жопа наставала к концу учебного года, так что время есть.

Гарри и Рон весь урок шепчутся, причем оба тыкают рукой в мою сторону. Хе-хе, как говорится, «вот это поворот!».

После обеда сваливаю из замка, подальше от запаха тыквы и бестолковой предпраздничной суеты. Помедитировал, потренировался, поразмышлял над предстоящим разговором. «Рыбу» разговора накидал, остальное на ходу сымпровизируем. Вперед, на отработку!

Филч, выдавая швабру, так и ест глазами. Уныние по поводу отсутствия на празднике ищет? Ха, наивный чукотский завхоз! Все эти корпоративы хороши, только если выпить как следует, но кто ж детям спиртное даст? Разочарованно побурчав на тему молодежи, которой лишь бы веселиться, Аргус выдает швабру и отправляет на первый этаж, натирать полы возле моей штаб-квартиры в туалете. Намекает или просто совпало? Уточнив, найду ли дорогу, Филч и Норрис уходят в патруль. Хихикаю, представив, как Аргус выскакивает перед нарушителем и орет: «Ночной Дозор, всем выйти из сумрака!» Полные штаны адреналина школьникам обеспечены, но, увы, эту шутку, как и множество других, никто в мире оценить не сможет.

Но я не унываю, сам пошутил — сам посмеялся.


Чой-та Филча долго нет. Обычно потрешь немного лампу, то есть пол, и сразу вылезает джинн, то есть Филч. Вроде завхоз уже убедился в моей адекватности и отсутствии желания сбежать с отработок, но порядок есть порядок. И поэтому Филч бдит за мной и шваброй. Слышу какой-то шум и крики, то ли школьникам все-таки дали спиртное, то ли фанаты квиддича буянят.

Потом резко начинает вонять, и я понимаю: в Хогвартсе наконец прорвало канализацию. Или Фред и Джордж додумались закинуть дрожжей в сортир. Доносятся лязгающие звуки, и вонь усиливается. Наверное, маг-сантехник прибыл и теперь гонит волну. Ёпта, после прорыва говноводов я в жизни здесь полы не отдраю!

Звуки и вонь усиливаются, сейчас посмотрим на местного «повелителя говна и пара».

Из-за поворота выходит тело. Не, натуральная туша!!! Метра четыре в высоту, голова маленькая и лысая, руки длинные, ноги короткие, а туловище все в мышцах и дерьмище. И волочит по полу огромную дубину. Ой-вэй, да это же!..

— И-ик, так вот ты какой — раскормленный форумный тролль!

На звуки голоса тролль реагирует резво — сразу кидается в атаку. От такого зрелища резко хочется в туалет. Кстати, может, спрятаться? Не, останусь в коридоре — всегда можно удрать! Хорошо, что есть запас расстояния. Пока тролль набегает, организм успевает выдать ударную порцию адреналина, а мозг — начать обсчёт стратегии боя. Но желание обоссаться и дрожь в ногах никуда не уходят. Ладно, даже если того, то вон, швабра есть — вытру за собой.

Погнали наши городских. Дразню тролля.

— Щас мы тебя забаним на недельку, сцуко, чтобы срач не разводил!

Рывок под дубину! Проскочил — не зря тренировался, — и теперь можно кастануть что-нибудь в спину тролля.

— Ступефай!

Хера лысого, даже не почесался. То ли наросты из говна дают «+10» к защите, то ли я идиот. Туша разворачивается и машет дубиной. Вж-ж-жух, это было близко! Чуть ближе — и мое лицо попробовало бы на прочность его дубину.

— Вингардиум Левиоса!

Ведро с водой летит в тролля. Нет времени наколдовывать воду, воспользуемся той, что есть. Тролль озадаченно почесывает мокрый бок. Получи фашист гранату!

— Заморозка!

И вода сковывает ледяным панцирем правый бок и руку тролля. А сейчас надо пробить с ноги, и желательно в голову. И есть у меня… секунд десять, потом или лед спадет, или тролль догадается пустить в ход левую руку. Думай, Кирилл: чем можно пробить такую тушу, чем?! И тут я замечаю за спиной тролля две фигуры. Гарри и Рон. Да, песец подкрался незаметно, сейчас тролль нас троих и уделает.

Глава 17

Большой зал, Хогвартс. 31 октября
Праздник в самом разгаре. В Большой зал вбегает профессор Квиррелл.

— Тролль… в подземелье… подумал, что вам надо знать, — и падает в обморок.

Шум, паника, но Дамблдор быстро всех успокаивает и отправляет в спальни. Откуда в Хогвартсе тролль? Рон говорит, что, наверное, Пивз, местный полтергейст, впустил одного ради шутки. Они бегут вверх по лестнице, в башню Дома, но Гарри останавливается, осененный внезапной мыслью: Гермиона!

— Слушай! — он хватает Рона за руку. — Гермиона!

— А что с ней?

— Она не знает о тролле!

— Так этой чокнутой и надо!

Но Гарри уже бежит обратно, и Рон следует за ним, ворча, что лучше не попадаться префектам. Гарри сосредоточен и думает только об одном: успеть предупредить! Перед глазами проносятся сцены с участием Гермионы. Поезд — и девочка не пялится на шрам, это приятно. Показывает магию, и у Гарри тоже получается! Дает отпор Драко, и это приятно вдвойне. Урок Зелий — помогает Невиллу, тогда как сам Гарри в ужасе смотрит на происходящее. Урок полетов на метлах — помогает поймать Напоминалку и стать ловцом. Несостоявшаяся дуэль с Малфоем: странный и жестокий совет Гермионы помогает Гарри решиться и пойти. Да, Филч их чуть не поймал, и трехголовый пес был ужасен, но зато как потом было весело и радостно: смог, решился, не струсил! Гермиона ходит на отработки к Снейпу и выглядит ужасно, Гарри испытывает жалость, но не решается ее высказать.

Разговор в гостиной Гриффиндора. Гарри в непонятном смущении, а Рон в ярости. Странные сплетни ходят про Гермиону, но Гарри им не верит. Девушки за ним если и бегают, то только чтобы поглазеть на шрам. А Гермиона не такая! И смущение усиливается, как будто он лично виноват в появлении всех этих раздражающих сплетен. Гермиона не обращает на разговоры внимания, и Гарри успокаивается.

Тренировка по квиддичу и ненавистный Драко, от одного взгляда на которого сжимаются кулаки. Дуэль и позорный сноп искр. Гермиона спасает его и жестко заставляет слизеринцев уйти. Внутри Гарри поднимается волна благодарности, хотел бы и он вот так же, не волнуясь и не пугаясь, ставить Драко на место! И тут Рон говорит такие обидные слова, а Гермиона уходит. Гарри почти в ярости на лучшего друга, и даже заставляет пойти извиниться, но Рон упирается. Появляется МакГонагалл, и у Гермионы новые отработки. Сплетницы-всезнайки шепчутся, что чокнутая Грейнджер драит полы по вечерам, и Гарри с трудом удерживает себя от желания пойти и помочь. И сегодня Рон чуть ли не в лицо снова оскорбляет Гермиону! Тролль ходит по Хогвартсу, а она не знает. Гермионы нет на празднике, потому что она моет полы из-за него, Гарри Поттера! И Гарри ощущает сильнейший стыд за то, что не пошел к профессору МакГонагалл и не сказал прямо в глаза: «Вся вина на мне, Гермиона лишь пришла на помощь. Назначайте отработку мне, а ее отпустите!»

Теперь, если Гермиона пострадает, это будет целиком и полностью вина Гарри. И Рон хорош, лучший друг называется. «Так этой чокнутой и надо!» Гарри сжимает кулаки: он должен, должен успеть и спасти! Тогда чувство вины и стыда, грызущее изнутри, отпустит его.

Мимо пробегает Снейп. Ненавистный Снейп. На несколько секунд Гарри поддается ненависти, и они идут за Снейпом, чтобы разузнать, почему он не в подземелье с остальными учителями. От мыслей о Снейпе приходит радость, что уж кого-кого, а Гермиону зельевар так ни разу и не вывел из себя. Гермиона! Гарри останавливается. К черту Снейпа, они должны найти Гермиону! Вроде бы она часто бывает в женском туалете на первом этаже. Как шепчутся сплетницы, изводит привидение погибшей там давным-давно девочки. Врут, поди, но Гарри и Рон и так на первом, тут недалеко. Вполне можно сходить и проверить.

И тут Рон поднимает руку.

— Чувствуешь запах?

Гарри принюхивается. Да, воняет дерьмом и старыми носками. Тролль? Слышится шарканье ног. Детский голос что-то кричит. Гермиона! Звук от удара чем-то огромным! Гарри застывает. Еще крики. Вперед! Повернув, Гарри и Рон видят спину тролля. Смрадный запах бьет в нос. В нескольких метрах перед троллем, поднявшим дубину, фигурка девочки. Контраст ужасен — огромный тролль и маленькая девочка. Кровь стынет у Гарри в жилах, а ноги становятся ватными.

— Заморозка! — восклицает девочка.

Рука с дубиной как будто застывает. Гарри ликует: да, он знал, Гермиона сможет победить тролля! Девочка переводит взгляд на них и что-то яростно рычит. Тролль рычит в ответ и бьет себя в грудь левой рукой. О нет, он не застыл?

— Бегите, придурки!!! — изо всех сил кричит Гермиона.

Да-дах! Дубина врезается в пол, Гермиона успевает отпрыгнуть в сторону.

— Гермиона! — кричит Рон изо всех сил.

— Гермиона! — вторит ему Гарри.

Тролль разворачивается и кидается к ним. У Гарри леденеют пальцы, а ноги не в силах пошевелиться. Рон ме-е-едле-е-енно лезет за палочкой, но Гарри видит, что его друг не успевает. Да и чем остановить такую громадину?! Он пытается оторвать ноги от пола, но тело не слушается. И мысли путаются.

— Эй, трололо, я здесь! — кричит Гермиона.

Она уже бежит по коридору. Палочка делает полукруг, и в затылок тролля прилетает швабра. Тролль останавливается, разворачивается и идет к Гермионе.

— Я же говорил, что они тупые! — чересчур громко заявляет Рон.

Тролль снова разворачивается и мчится на них. Гарри в ужасе.

— Шквал! — непонятно кричит Гермиона.

Мощнейший порыв ветра отбрасывает Гарри и Рона, дубина проходит мимо. Сам тролль лишь немного покачивается, потом снова разворачивается и резко ударяет дубиной. Гарри готов сойти с ума, Гермиона подошла слишком близко к троллю. Такой риск, и все только для того, чтобы опять спасти его, Гарри!

— Подушка! — Гермиона тем временем выстреливает очередное заклинание.

Дубина странно замедляется, но все же рвется вперед. Раздается отвратительный хруст, Гермиона отлетает к стене. Гарри в отчаянии, но чудо, чудо, еще до удара девочка успевает крутануть палочку в ладони и выдает:

— Подушка!

Прямо в стену за спиной.

Тело ударяется о стену, но не со всего размаху. Как будто просто шла и наткнулась. Тем не менее Гермиона сползает вниз и полукричит-полувоет:

— Су-у-ука, ты ж мне руку сломал!!

В голове Гарри что-то переклинивает, ярость и кровавая пелена застилают глаза.

— А-А-А!!! — орет он и кидается на тролля со спины.

Громадина туловища слегка согнута вперед, и Гарри отчаянным рывком добирается до шеи чудовища. Воткнуть палочку в глаз! Быстрее! Но тролль дергает головой, и палочка вонзается в нос. Тролль хлопает лапой по лицу, загоняя палочку в ноздрю целиком. Гарри слетает с шеи, но успешно приземляется, на тренировках по квиддичу бывало и страшнее! Тролль роняет дубину, воет и катается по полу, пытаясь достать палочку Гарри. Рон, побледневший, но с радостно сверкающими глазами, смотрит на тролля, не решаясь подойти. Гарри кидается к Гермионе, которая уже не воет, а рычит сквозь зубы от боли.

— Как ты? — спрашивает Гарри, подбежав.

— В полном порядке, ар-р-р, подумаешь, рука… сломана и три ребра, — злобно отвечает Гермиона и сплевывает сгусток крови.

— А, это… — теряется от такого контекста Гарри.

— Потом! Ар-р-р!!! Хватай дубину — мочи козла!

— Это тролль, — растерянно поправляет Гарри.

— Да насрать, заткните его уже!!!

— Вингардиум Левиоса! — Рон вскидывает палочку.

Дубина поднимается и падает на голову тролля. Вой сразу обрывается, и Гарри чувствует волну облегчения в теле. Они смогли, да! Победили тролля! Ур-р-ра-а-а!!! Они спасли Гермиону! Гермиону! Гермиону нужно в медпункт!

— Молодец, Р-рон, — почти нормальным голосом выдает Гермиона. — В опасные, р-р-р, моменты, р-р-р, и заклинания учатся быстр-р-рее, пр-р-равда? Ар-р-ргх!

— Ага! Точно! — Рон чуть ли не пляшет от радости, потом останавливается. — Ой, Гарри, а твоя палочка…

— Ну, она где-то в носу у тролля, — как можно беззаботнее отвечает Гарри.

— Гарри, помоги встать, — голос Гермионы падает до шепота. — И пошли в медпункт.

Гарри и подбежавший Рон помогают. Гермиона морщится и тихо рычит, когда Гарри нечаянно толкает сломанную левую руку.

— Просто… придерживайте… справа, — выдыхает Гермиона.

Рон краснеет, когда Гермиона закидывает свою руку ему на шею, но молчит и придерживает. Гарри чувствует, что готов свернуть горы. Эйфория бьет в голову, и даже пропавшая палочка его не расстраивает.

— Стой! — командует Гермиона возле тролля. — Отпусти.

Недоумевающие Гарри и Рон не успевают вмешаться. Она полусадится-полупадает у головы чудовища. Засовывает правую руку прямо ему в ноздрю — Гарри и Рон синхронно морщатся. На свет появляется палочка, вся в слизи. Гермиона проводит палочкой по мантии и протягивает Гарри.

— Держи. Ты молодец, Гарри, аргх!!! Идем уже!

Гарри и Рон несмело хихикают и опять помогают подняться Гермионе.

И тут эйфория слетает с Гарри, так как в коридоре появляется ненавистный Снейп. Вслед за ним выбегают профессоры МакГонагалл и Квиррелл. У Гарри чуть-чуть отлегает от сердца, все-таки не один на один со Снейпом. Мгновенной вспышкой приходит вид со стороны. Красный Рон придерживает еле стоящую на ногах Гермиону, за спиной — распростертое на полу, воняющее тело тролля. И он, Гарри, взлохмаченный сильнее обычного, сжимает в руке палочку, покрытую слизью. Выбоины в полу и на стенах и разлитая вода дополняют картину сражения.

Квиррелл хватается за сердце, скулит и падает в обморок. Снейп склоняется над троллем. МакГонагалл смотрит на гриффиндорцев. Она очень, очень рассержена, губы плотно сжаты и почти побелели. Гарри на мгновение становится страшно, но он вспоминает, как вела себя Гермиона перед троллем, и ему становится стыдно. За свой страх, за то, что стоял и не мог пошевелиться, за то, что так и не смог выдать хоть какое-то заклинание. Нет уж, хватит! Гермиона не боялась, и он не будет! Гарри гордо вскидывает голову и смело смотрит прямо на декана Гриффиндора.

— О чём вы только думали?! — почти кричит Минерва. — Вы же могли погибнуть! Почему вы не в спальне?!

— Профессор, — слабым голосом выдает Гермиона, — они искали меня.

— Мисс Грейнджер, что с вами?!

— Наш… ли и спас… ли…

Гермиона теряет сознание и валится на Рона. Красный до кончиков ушей Рон держит ее, но Гарри ясно видит, что другу крайне неловко. И Рон бы с радостью опустил Гермиону на пол, но не знает, как это сделать и не навредить. Палочка выпадает из рукава мантии девочки и катится в сторону.

— Что с ней?! — МакГонагалл переводит взгляд на Рона.

— Профессор, она сказала, что у нее сломана рука и три ребра, — торопливо вмешивается Гарри, пока Рон разевает рот, не находя слов. — И она сплевывала кровь!

— Так и есть, — холодно заявляет Снейп, проводя палочкой вдоль тела Гермионы. — Мистер Уизли, может быть, вы все-таки позволите оказать мисс Грейнджер первую помощь?

Рон хлопает глазами и, кажется, не слишком понимает, что ему говорят. Северус Снейп отбирает Гермиону, причем с видом, как будто делает одолжение. Потом высокомерно заявляет: «Я разберусь!» — и скрывается за поворотом, утаскивая Гермиону на руках. Гарри дергается, собираясь догнать и отобрать, а то мало ли что этот ужасный Снейп может натворить! Но МакГонагалл загораживает дорогу и холодным от ярости голосом спрашивает:

— Куда это вы собрались, мистер Поттер?

— Но Гермиона… — пищит Гарри.

— Мисс Грейнджер ничего не угрожает. Профессор Снейп отнесет ее к мадам Помфри! — голос Минервы звенит от напряжения. — Поттер! Уизли! Подберите палочку мисс Грейнджер и рассказывайте, что тут произошло! Немедленно!

Рон медленно поднимает палочку Гермионы и умоляюще смотрит на Гарри. Поттер вздыхает и начинает объяснять, что да как. На словах «и мы пошли ее искать» МакГонагалл обрывает Гарри:

— Вы должны были сказать префекту! Минус пять баллов Гриффиндору! Дальше!!!

Гарри мрачнеет от потери баллов. Это несправедливо, ведь они хотели помочь! Но МакГонагалл смотрит сердито, и Гарри продолжает рассказ. На описании ранения Гермионы профессор недоверчиво качает головой, но молчит.

— И мы повели Гермиону в медпункт, а тут появились вы, профессор, и остальные… профессора, — заканчивает свою историю Гарри.

МакГонагалл по-прежнему недоверчиво качает головой и осуждающе смотрит на мальчишек. Гарри с ужасом понимает, что и сам бы не поверил в историю о том, как маленькая девочка билась на равных с огромным троллем, а потом со сломанной рукой и ребрами еще и продолжала командовать, ходить и разговаривать! От мысли, что ему не поверили, внутри все замирает. Это конец, его исключат! Ноги вновь становятся ватными.

— Вполне в духе мисс Грейнджер, — вздыхает МакГонагалл, — приходить на помощь однокурсникам, не думая о себе.

И Гарри внезапно осознает: ведь слова профессора чистая правда. Помощь Невиллу, помощь Гарри, и в каждом из эпизодов Гермионе доставалось. За помощь другим ее наказывали, а она равнодушно принимала взыскания, не жалуясь и не напоминая о своих заслугах. Невилл хотя бы говорил ей «спасибо», а сам Гарри? Стыд и отвращение к самому себе поднимаются из глубины живота, и Гарри ощущает тошноту. Смотрит на Рона и видит, что друг тоже все понял. Рону еще хуже, он же постоянно орал, что Гермиона чокнутая. «Надо будет их помирить, — решает Гарри, — когда Гермиону вылечат».

— Немногие первокурсники смогли бы одолеть взрослого горного тролля. Пять очков Гриффиндору на каждого. Я сообщу об этом директору Дамблдору. Когда мисс Грейнджер вылечат, мы еще вернемся к этому разговору. Можете идти!

Гарри и Рон единым махом одолевают два этажа вверх, до входа в башню Гриффиндора. В гостиной шумно и тесно, все что-то жуют и толкаются. Гарри испытывает укол ненависти к гриффиндорцам за то, что они здесь беззаботно веселились, пока там, на первом этаже, шло сражение. Смотрит на Рона — тот протягивает Гарри палочку Гермионы.

— Держи, — шепчет лучший друг, — отдашь ей.

— Сам отдашь!

Рон отводит глаза. Ему стыдно? Так и Гарри тоже стыдно! Но теперь он не будет прятаться в углу, а подойдет и при всех поблагодарит Гермиону! И пусть говорят кто что хочет!

— Вместе отдадим, — говорит Гарри, и Рон благодарно кивает.

Глава 18

Стою на асфальте, в лыжи обутый… Нет, это из другой оперы. Сижу на трибуне в панамке надутой, хе-хе. Девятое ноября, суббота, матч по квиддичу между грифами и змеями. Вчера мадам Помфри официально выписала мою покалеченную тушку — с напутствием в стиле, мол, иди и не возвращайся. Смело могла бы выписать еще в понедельник, ха, кости срослись и зажили, подумаешь, пара шрамов осталась. Но нет же, мариновали до пятницы, бедной девочке надо восстанавливаться, бла-бла-бла. Приходил Дамблдор, вручил книгу о троллях и многозначительно подмигнул. Записку с указанием местоположения книг заучил наизусть и только собрался сжевать, как бумага вспыхнула.

У-у-у, шайтан-магия, остался без бровей и части волос.

Зато под это дело уговорил мадам Помфри на применение заклинания Стрижки. И теперь у меня отличная короткая стрижка ежиком. Не мешает, волосы не лезут в глаза, вот только голова малость мерзнет. Говорят, сразу после Хэллоуина стукнули холода, и даже озеро замерзло. Иней вокруг по утрам, сквозняки в коридорах, детишки мерзнут. Теплые мантии не слишком то и спасают, а шапочки, варежки и теплые зимние ботинки не все догадались привезти. Я-то ничего, закаливание, физкультурка, опыт прошлой жизни — местные морозы ужасными не кажутся.

Ладно, что-то я отвлекся. Выписка произошла без ажиотажа, церемоний, ковровых дорожек и прочих оркестров. Только Гарри и Рон встретили на выходе, отдали палочку и синхронно сказали: «Спасибо!» После чего похвастались, мол, завтра первый матч по квиддичу у Гарри, и я должен обязательно-обязательно-обязательно сходить и посмотреть! Поблагодарил в ответ, спрятал палочку и заверил, что непременно буду. Остаток вчерашнего дня пролетел быстро: сходил за книгами, перетащил и начал читать, но быстро не получилось. Директор прислал и вправду серьезные книги, без воды, с зубодробительными теориями и формулами внутри. А у меня письменный английский все еще прихрамывает. Нужен большой толковый словарь английского языка. Ставим в план на каникулы. Пришлось вчитываться в каждое предложение, осмысливать, конспектировать, в общем, раз-два-три — и день закончился, а мозги гудят.

Поэтому на матч книги с собой брать не стал. Такую серьезную литературу надо разбирать в спокойной, тихой обстановке. Да и Рон, зуб на холодец, обидится, если я вместо слежения за матчем буду читать на трибуне. Гарри с утра был какой-то зеленовато-бледный, отказывался есть и бегал глазами по сторонам. Подбадривать особо не стал, просто хлопнул по плечу и кивнул. Гарри кивнул в ответ, но нервничать не перестал. Эх, молодо-зелено, думаю, после десятка матчей и парочки сражений с Волдемордой, хе-хе, Гарри научится спокойствию. Не боятся только дураки и покойники, но вот умение действовать, невзирая на страх, приходит только с практикой.

Рон и остальные три пацана из их спальни нарисовали огромный плакат на простыне: «Поттера в президенты». И льва изобразили, такого брутального, что даже меня проняло. Невилл смущается, видя меня на трибуне, оставшиеся двое настораживаются. После бодрого крика Рона: «Привет, Гермиона!» — настороженность увеличивается вдвое. Вот они, издержки репутации, хе-хе. Больше из желания проверить свой контроль и воображение, трогаю плакат, представляя, что передо мной ЖК-экран с бегущей строкой. Ха, получилось! Надпись «Поттера в президенты» уезжает за пределы простыни и выезжает с другой стороны, а-ля светодиоды моргают по контуру полотнища, цвета меняются, все дела. А я ведь очень смутно представляю, как там с этими бегущими строками в моем мире дела обстоят. Зато столько раз их видел, что вообразить аналог труда не составило. Пацаны говорят: «О!» — и как-то расслабляются.

Вот и ладушки, не будут сверлить спину взглядами.

Магия, правда, продержалась минут десять, а потом отключилась, но всем уже было не до плаката.

Ах да, трибуны здесь высокие, мы примерно на уровне колец, в которые бросают мяч, то есть метрах в двадцати над землей. И вот фигурки в алом — львы и зеленом — змеи выходят на поле. Судит матч мадам Хуч, сейчас стоящая посреди поля с метлой в руке. Пожимать друг другу руки не стали, сели на метлы, свисток — и взлёт. С земли выпускают четыре мяча, вроде один из них надо бросать в кольца, а остальные гоняются за игроками. А, пардон, пардон, два мяча гоняются, а четвертый очень мелкий, его могут хватать только ловцы, и только тогда заканчивается матч. Нет, правила магического волейбола не читал, но Рон и остальные столько раз их орали, что даже мне кое-что запомнилось.

Хм-м-м, команде не помешала бы система условных знаков, распальцовка или махи руками. И тогда мелкий мячик можно обнаружить всемеро быстрее. И подача знака ловцу ведь не означает нарушения правил? Почитать правила, что ли? Глядя на азартно подпрыгивающих пацанов, понимаю, что ну его нахрен. Эти спортивные фанаты мне и так мозг просверлят квиддичем, буду знать все тонкости и уловки, даже не сыграв ни разу.

Голос комментатора Ли Джордана разносится над стадионом. Он друг близнецов Уизли, и это значит, что язык у него подвешен крайне хорошо. Другие рядом с Фредом и Джорджем просто не выживают. Команды носятся хаотично, туда-сюда, и скоро я понимаю, что вообще потерял нить игры. Казалось бы, со стороны объемную картинку воспринимать легче, но нет: метлы туда, метлы сюда, мячи вверх-вниз, распасовка, удары битами, крики — бр-р-р, за футболистами следить легче. Те хотя бы в двух измерениях бегают, а не летают, как истребители, над полем. В эту минуту становится понятно, что мой стаж водителя в квиддиче бесполезен. Даже в наблюдении за квиддичем бесполезен. О зохен вей, как они ухитряются летать, держать в уме картинку, да еще и забивать?!

— ГРИФФИНДОР ЗАБИВАЕТ ГОЛ!! — орет Ли.

Трибуны орут, слизеринцы вопят, шум, гам, кавардак. Сзади — сверху — раздается громовое:

— Дайте пройти!

— Хагрид! — орет Рон.

Местный егерь, лесник и почетный животновод, Хагрид размерами не сильно уступает приснопамятному троллю. Он занимает место на трибуне, и меня просто вжимает в Рона. Ну-ка нахуй такие приключения, вскакиваю и отхожу к краю трибуны. Магический мир, заклинания, бла-бла-бла, а давка временами, как в маршрутке в час пик. Рон весело болтает с Хагридом, кажется, будто они дружили всю жизнь. На груди у великана бинокль, и он даже пару раз чего-то пытается разглядеть в небе в этот мини-телескоп. С любопытством вглядываюсь вверх и вижу нашего несравненного Гарри Поттера. Роль камикадзе-пикировщика пришлась по вкусу мальчику, и он почти отвесно падает вниз. Игроки застывают на секунду, Ли Джордан что-то орет про снитч, и вот уже ловец от змей летит вровень с Гарри. Э, да они за этим мелким мячиком летят! Кидаю взгляды по сторонам, что-то магической страховки не наблюдаю. А ну как пикировщик ровно в землю войдет? Встать поближе и подготовить Подушку? Или не будем палиться, еще отработки у Филча не закончились?

Пока я решаю, что делать, человек-квадрат в зеленой форме бортует Гарри, чистый бильярд в 3Д, еще б чуть-чуть, и Поттер улетел бы в лузу. В смысле — свалился с метлы, но Гарри выравнивается, и судья назначает пенальти. Интересно, если вот так перекалечить вражескую команду, до какого момента будет продолжаться матч? И ведь что-то такое видел в фильмах, на тему «тренер дает дух команде, и та просто калечит противников в хлам». Пока я перебираю воспоминания, матч продолжается, но в какой-то момент все вскакивают и начинают тыкать пальцем в небо. Что там такое?

Хуяс-с-се, метла Гарри высоко в небе, дергается и поднимается все выше, а сам мальчик висит, держась одной рукой за древко. У-у-у, ебланы магические, ну что стоит оборудовать транспорт ремнями безопасности? С такой высоты да об землю — без шансов. Косячники спортивные, почему метла не слушается Гарри? Один из пацанов спрашивает тоже самое у Хагрида, тот дрожащим голосом сообщает:

— Не может быть. С метлой ничего не может случиться, если только на неё не наложили мощное тёмное заклятие… ребёнку не под силу заколдовать Нимбус-2000.

Так, сосредоточься, Кирилл. Отрешенным взором смотрю в небо, где близнецы пытаются помочь Гарри, но делают только хуже. Артефакторика, основы. Вчера читал. Перед глазами разворачиваются страницы. Вот: для создания, разрушения или работы с артефактами необходим, помимо соответствующих заклинаний, еще и постоянный зрительный контакт. Это помогает непрерывной подаче силы, столь важной при работе с артефактами. Метла — упрощенно-массовый вариант артефакта для полетов, но принципы те же. Кто-то со стадиона кастует, перехватив управление и разрушая метлу. Или со стороны подкрался, засел под трибуной и держит взглядом Гарри. В любом случае надо что-то делать, но не будешь же бегать по стадиону и орать, мол, выходи, подлый трус? Разорвать зрительный контакт! Но как, как закрыть глаза всему стадиону? И тут я вспоминаю стычку с Малфоем. Точно, это выход, но силы надо будет вкачать максимум.

Отхожу в верхний угол трибуны, прислоняюсь к стене. Вдох, выдох, вдох, выдох, сжимаю и уплотняю шар в груди до предела. На трибуне что-то орут, но мне нет дела, еще, еще магии, я должен одним ударом накрыть всех. Жжение становится невыносимым, и палочка указывает в точку в центре стадиона, метрах в сорока над землей.

— Вспышка! — вслух, но очень-очень тихо.

Шар сверхплотной магии катится по руке, прямо-таки обжигая изнутри. Резкий рывок потрескивающего сгустка энергии — и над стадионом загорается новое солнце. Свет бьет даже сквозь плотно закрытые глаза, правую руку как будто сунули в кипяток, а ноги сами подгибаются. Не зря, не зря прислонился к ограде. Сцуко, такое надо магам-мазохистам советовать, вот обрадуются. В висках стучит, ноги не держат, а глаза даже открывать не хочется. Но надо! Усилием воли распахиваю веки и делаю вид, что я тут так, стою в уголке, любуюсь видами живой природы.

Спокойствие, только спокойствие, как говорил один толстячок с пропеллером. Все произошло слишком быстро, никто и понять ничего не успел. Трут глаза, ругаются, орут, но в мою сторону никто не смотрит. А даже если и смотрит, палочка уже в рукаве, я не при делах, ля-ля-ля. Поднимаю голову — есть! Гарри забрался на метлу и пикирует вниз. Молодец, хоть темное заклятие и прервано, но может возобновиться в любой момент. Бегом-бегом на землю, пока метла снова не начала брыкаться.

— Невилл, можешь смотреть! — орет Рон.

Невилл уткнулся в куртку Хагрида и не поднимает головы. Ай-ай, вправлять, вправлять мозги пацану, и срочно. Гарри в полете закрывает рукой рот, ну да, в такое пике идет, там, поди, все четыре «же» будет, а то и поболее. Ловко выравнивается и тормозит, метла зависает над травой, и Гарри сползает с нее на четвереньки. Кашляет, и в руке появляется что-то мелкое и золотое.

— Я поймал снитч!!! — орет он.

Трибуны просто взрываются громом аплодисментов, Ли Джордан что-то орет, слизеринцы воют, шум, бедлам и кавардак. Мадам Хуч подлетает к трибуне преподавателей и после короткого совещания объявляет о победе Гриффиндора со счетом 170:60. Гарри окружают товарищи по команде, хлопают по плечу и поздравляют. Даже отсюда видно, как счастлив и утомлен Поттер. Вот и ладушки, в такой толпе неизвестный недруг не нападет, а я пойду. Надо осмотреть руку, полежать немного, закрыв глаза, а то я сейчас и мухи не заколдую. Потихоньку спускаюсь с трибуны, слыша за спиной восторженный рев Хагрида о том, какой молодец Гарри.

Медленно, очень медленно бреду вниз. Спустившись, сворачиваю за угол и неудержимо извергаю завтрак на остатки травы. Почти теряю сознание в процессе, но затем становится ощутимо легче. Так, нужна жевательная резинка, перебить гадостный вкус во рту. Придется обойтись полосканием горла, и то в замке. Создавать сейчас воду прямо во рту… ну, цензурно выражаясь, не самая лучшая идея. Еще не помешало бы прибрать за собой, а то как будто в подворотне насрал. В целом я, конечно, молодец, но этот блёв за трибуной будит нехорошие ассоциации. Ладно, оклемаюсь — отлежусь, потом приду и уберу. Завтра, скажем. И квиддичных фанатов, от рева которых сейчас шатается трибуна, не будет.

Спиной ощущаю чужой взгляд. Медленно оборачиваюсь. Дамблдор? Какого хуя?

— Добрый день, Гермиона, — Дамблдор сама приветливость. — Надо сказать, я впечатлен, в таком юном возрасте — и такое сложное заклинание. Ведь это был вариант Люмос Солариум?

— Добрый день, профессор. Нет, профессор. Оригинальное заклинание на силе воображения и концентрации.

— И конечно же, в полную силу? — укоризненно спрашивает директор. — Эх, молодость всегда так самонадеянна!

— У меня не было выбора, профессор.

— А вот здесь подробней, — Дамблдор серьезен и собран. — Хотя можно и вкратце.

— Хагрид сказал, что метлу прокляли. Требовалось перебить зрительный контакт. Время поджимало. Пришлось накрыть весь стадион.

— Оригинально. На будущее: знайте, Гермиона, что я готовился поймать Гарри, а профессор Снейп читал контрзаклинание.

— Взялся за дело — делай. Я не могла полагаться на других, профессор, уж извините.

— Понимаю. Похвально, — кивает Дамблдор. — Профессор Снейп теперь очень-очень зол, все-таки он непрерывно смотрел на метлу… когда вспыхнуло. Да и разговоров будет очень много.

— Да, профессор.

— В любом случае — рад, что не ошибся в выборе! — улыбается директор.

Пожимаю плечами. А что говорить? Я уже все сказал делами, и незачем повышать энтропию Вселенной лишними разговорами. Дамблдор подмигивает и машет палочкой куда-то мне за спину. Оборачиваюсь. Хо, дедушка Альбус убрал с травы… остатки моего завтрака. Вот за это мое большое человеческое и магическое спасибо! Но высказывать оное «спасибо» некому — директор уже куда-то исчез.

Глава 19

Выхожу из-за угла трибуны и натыкаюсь на Рона и Гарри. Пацаны сияют, Рон машет руками и выкрикивает междометия типа: «Ух, и бах, а ты плюх, и ох».

— Гермиона! — радостно восклицает Гарри. — Пойдем к Хагриду пить чай!

Чай? Чай это хорошо. Лучше чая только кофе. Но Хагрид? В фильмах, помнится, троица общалась с этим огромным лесничим, егерем и главным монстроводом Хогвартса. Способен ли я сейчас к адекватному общению? Руку жжет все сильнее, в висках покалывает.

— Гермиона? — раздается голос с высоты. — Рон упоминал о тебе, да при каждой встрече, гхм, гхм.

Ну-ну, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чего там Рон упоминал. Чокнутая Грейнджер, и прочий букет сплетен. То-то Уизли красный, еще немного, и будет у нас передвижной био-обогреватель марки «Рон-1». Мне как-то все до лампочки… или я это уже упоминал? В общем, есть предлог, чтобы отвалить в сторону.

— Спасибо, но я лучше пойду.

Подъем к замку не сказать что очень крут, но в моем состоянии и этого хватит. Надо посидеть в кресле, ах ты ж, еще и на третий этаж подниматься! Опять все через «не могу», эх, вот только из больнички вышел. Ладно, главное в таких делах сохранять единый ритм движения, и да, на середине подъема сделаю перерыв. Сзади слышится возглас Рона:

— Хагрид!!! Зачем ты сказал?!

— А что не так, — удивляется великан, — ты ж и вправду упоминал ее постоянно: Гермиона то, Гермиона сё!

Ухмыляюсь и делаю первые шаги. Поорут-поорут и пойдут пить чай. В другой раз пообщаемся, никуда Хагрид от меня не денется. Сзади бегут, ой-вэй, вот только мелодраматики и сопливых сцен не хватало. Ориентируясь на звук, в решающий момент делаю шаг влево, дабы бегун пролетел мимо. Рука Рона хватает вместо плеча мантию, и все бы ничего, но останавливается Уизли крайне неудачно. Нога рыжего скользит, тело отклоняется назад, и он машет руками, пытаясь сохранить равновесие.

Ага, не отпуская мантии.

Хорошо еще, что зимняя мантия изрядного размера, а я не щелкаю клювом. Отклоняюсь назад и вправо, рука выходит из рукава мантии. Уизли отклоняется еще сильнее, поворот корпуса — и левая рука тоже выдергивается из рукава, а Рон катится вниз по склону с моей мантией в руках. Я уже упоминал о бесчеловечных пытках, которым подвергну дизайнера этой дебильной одежды? Из-за этой совершенно незапланированной акробатики у меня темнеет в глазах и снова подташнивает.

Тем временем Уизли, полыхая как костер, встает. Сообщаю парню:

— Считай, что извинился, Рон.

Без мантии холодновато, но хоть взбодрюсь. Палочка на блузке под левой рукой. Гарри и Хагрид перебираются поближе и зачем-то показывают на меня пальцами. На всякий случай кидаю взгляд вниз, а вдруг в говно наступил? Или ширинка на юбке расстегнулась? Ой-йо, вот это охренеть и убиться ржавым веником! По правой руке от запястья до плеча жгутами выступили вены, кожа потрескалась и кровит, и общий вид такой, как будто мутант клешню отращивает, только хитина и шипов не хватает. Так и запишем, в случае применения высококонцентрированной магии — немедленно промыть и дезинфицировать руку. Так, а ведь и в груди было жжение, надо осмотреть.

Начинаю расстегивать блузку, глаза у пацанов пучатся и лезут из орбит. Чьорт. Я же девочка. Звиняйте, парни, стриптиза не будет. Но явно от такой магии кожа на груди не стала нежной и бархатистой. Надо найти укрытие и осмотреть все, не помешала бы и какая-нибудь заживляющая мазь, да с бинтами. Или можно не выйогиваться и пойти к Помфри. Один хрен, Дамблдор в курсе, да и содействие обещал.

— Ты! — в конце концов выдает Рон и указывает пальцем. — Это была ты!

— Не знаю, о чем ты, Рон, но показывать пальцем…

— Я уже видел такое! След от использования слишком мощной магии! Это ты сделала ту вспышку!

Спасибо хоть не предположил, что я проклял метлу. Доверяют после той схватки с троллем?

— Ну я, — неохотно ворчу в ответ, — и нечего так орать.

Оба-два так пялятся на мою руку, как будто никогда ужастики не смотрели. Хагрид чего-то там хмыкает. Делаю полупетлю палочкой, и мантия прилетает обратно. Так, хорош на меня глазеть, я ж вам не звезда экрана. Одеваюсь. Смотрят.

— Гермиона, — Гарри почему-то говорит тихо, — после вспышки метла начала меня слушаться, ты перебила проклятие светом, да?

— Не перебила, а разорвала зрительный контакт, — теперь ворчу наставительно. — Не приземлись ты так быстро, метлу снова взяли бы под контроль.

От этих разговоров и левитирования мантии мне снова плохеет. Прикрываю глаза.

— Давайте потом, ладно?

— Тебе плохо, Гермиона? — ну молодец, Гарри, сообразительный мальчик, не прошло и полугода.

— Есть чуток. Схожу в медпункт.

— Мы тебе поможем!

— Гарри, Рон, — говорю настолько мягко, насколько могу, — спасибо, но лучше сходите попейте чаю с Хагридом. До медпункта я дойду, а присутствовать при осмотре мадам Помфри вам все равно не даст.

Опять засмущались. Блин, даже не хочу думать, какую очередную хренотень ляпнул в разговоре.

— Идите уже!

О, хвала магистрам, уходят! Хагрид что-то там рассказывает, но даже не пытаюсь вслушиваться. В голове как будто молотком по рельсе стучат, в глазах жжение. Так, поморгать, вдох, выдох, пошли в медпункт. К счастью, фанаты все еще беснуются на стадионе, и на тропинке относительно пусто. Три раза присаживаюсь отдохнуть, но тренировки дают о себе знать. С каждым привалом усталость проходит все быстрее, тело двигается увереннее, а к завтрашнему утру и магоистощение пройдет. Может, не надо в медпункт? Само заживет, а сейчас только сунься, мадам Помфри меня на койку быстро уложит и продержит неделю. Процедура, может, и полезная, но машу ж вать, я только вчера изнывал от безделья в медпункте!

Решено, пойду на временную базу в женский туалет.

Умывшись, как следует, занялся осмотром. Вздутие вен немного спало, но разрывы кожи никуда не пропали. Смываю кровь, так, новая не идет. Хорошо. Скидываю блузку, задираю майку. Ой-бай, каравай!!! Кожа покраснела, как будто сгорел на солнце или долго тер со всей силы. Блядь, эксперименты с концентрированной магией вычеркиваем из списка. Так, мне нужна мазь от ожогов и бинты. И желательно не загреметь в медпункт. И магия сейчас недоступна.

Промываю водой. Ожога вроде нет, рано запаниковал.

Тогда отставить медпункт и мази.

Так, подняться в спальню и полежать до обеда, пожрать и еще полежать до тренировки. И вечером поразминаться со шваброй под бормотание Филча. Заодно надо будет переобдумать произошедшее, понаблюдать за рукой и подготовиться к разговору о случившемся во время квиддича. Ага, ма-ла-дец, один разговор ты уже ловко спланировал, и кончилось все дубинкой тролля и медпунктом. Ладно, пожуем — увидим.


На обеде взволнованные Гарри и Рон усаживаются напротив.

— Слушай, Гермиона, ты знаешь, кто такой Николас Фламель? — осторожно интересуется Гарри.

— Нет, а должна?

— Эх! — Рон стукает по столу. — Опять не повезло!

— Поиск информации — это вопрос навыков, а не везения. Что известно про Фламеля?

— Эм-м, — Гарри в замешательстве.

— Что, большой секрет? Понимаю. Возьми бумажку, напиши, что тебе известно о Фламеле. Потом сформулируй и напиши то, что хочешь узнать. Все, осталось только собрать информацию, отталкиваясь от фактов, и ты получишь ответ на свой вопрос.

— Эм-м-м, — чешет в затылке Гарри, — а ты не хочешь нам помочь узнать?

— Нет, — и чуть не ляпаю «Гугл вам в помощь». Пронесло. — Учитесь искать информацию и работать с ней.

— Да это скучно, скучно, скучно, — ноет Рон. — И долго. И неинтересно.

— Ничем не могу помочь. Меня Фламель не интересует!

— Эх, — тяжело вздыхает Рон и ложится щекой на стол.

— Я пойду в библиотеку! — твердым голосом заявляет Гарри и встает. — Мы должны знать! Спасибо за подсказку, Гермиона.

— Всегда пожалуйста, — пожимаю плечами.

Гарри и Рон удаляются. Продолжаю жевать и размышляю о сказанном, потом машу рукой. Зачем задавать лишние вопросы, если детишки сами все потом расскажут? Шепотки за спиной, гул за столом при обсуждении квиддича, слухи, сплетни, обсуждение метлы Гарри и вспышки на стадионе. По поводу последнего прислушиваюсь внимательно, превалирует мнение, что это дело рук Дамблдора. Он же ого-ого, директор Хогвартса, не хрен собачий. Кастанул, мол, дедушка Альбус порцию Истинного Света (вот фантазия у людей, то есть магов!!!) и разрушил злодейские темные козни. Некоторые, кстати, заявляли, что эту вспышку выдал сам Гарри Поттер. Напугался, мол, сильно и жахнул, как десять лет назад. Раз уж сам Тот-кого-нельзя-называть такого не пережил, то метле и подавно хватило. Ох, пойдут теперь гулять безумные слухи, хе-хе.

Мое имя никто не связывает со случившимся, и на том спасибо.

«Ну вот, поели, теперь можно и поспать!»


Во время тренировки, обдумывая в очередной раз нападение тролля и проклятие на метле Гарри, неожиданно понимаю, какого дурака свалял, основав временную базу в туалете. Вылезет в следующем году василиск, и угадайте, кто первый поедет в больницу? Но база-то для вещей, занятий, экспериментов и тренировок нужна? И что теперь, Дамблдора просить? С другой стороны, не надо гнать лошадков, ведь до следующего года мне ничего не угрожает? Миртл вроде успокоилась, пришлось, правда, долго объяснять, что не хотел обидеть, та еще задачка.

Ладно, нефиг впадать в панику. Освоить простейшие щиты вполне по силам за полгода. Захапать один из складов Филча, такой, чтобы удобно и незаметно можно было добираться, поставить щит отвода глаз. Заодно и от редких, но все же посетителей, можно будет избавиться. Но время, время и силы, не могу же я разорваться? И без того в этот — первый — год надо строить крепкий базис для реализации Плана. И базис строится, скажем прямо, но все время тону в бытовухе и мелочах.


Время до конца ноября пролетает незаметно. Наконец-то тишина и спокойствие вокруг, пошел нормальный учебный процесс. Слизеринцы не лезут, Снейп не пытается подъебать, отработки у Филча закончились. Ставлю на рефлекс Ступефай и Экспеллиармус (вспомнил из фильма), процесс идет, но еще пару тысяч раз повторить придется. Экспериментирую с невербальным Протего, результат есть, но требует осмысления и расчетов. Суть эксперимента: кастуем Протего с двух рук без палочки, невербально. Рассеяние магии позволяет получить защитную полусферу, причем незаметно (в теории) для противника. В идеале на основе эксперимента — создание и оптимизация заклинания Сферы, позволяющего моментально ставить защитный шар. Для обороны этого хватит, а в атаку будем ходить с выдумкой, и поможет в этом Трансфигурация.

Я еще, правда, ничего не придумал, по плану это все после Нового года и начала допзанятий у МакГонагалл.

Всякому овощу свое время, сочиним оригинальные атакующие связки, враги и змейссы умоются собственной кровью. Пока что мне хватает вдумчивого разбора книг по артефакторике, щитам и менталистике. И это не говоря об уроках, домашних заданиях и тренировках вкупе с закаливанием. Купаться в озере так и не решился, но обливания практикую. Хвала магистрам, что мозг от предыдущей хозяйки достался развитый! Если бы и его пришлось тренировать, точно бы ничего и никуда не успел.

Общение с Гарри и Роном перешло в новую стадию. Рон больше не орет, что я чокнутая. Гарри иногда спрашивает совета. Мы здороваемся. Всё. Знаю я, щас только начни дружить, сразу припрягут искать инфу про всяких там Фламелей, начнут обсуждать квиддич и спрашивать, почему не люблю сладкое. Так что не будем форсировать события, и без того времени не хватает.

Последний день ноября, по свежеустановленной традиции, провожу в безделье, медитации и мыслях о семье.


И конечно же, по закону «свинского бутерброда», именно в этот день Гарри и Рону приспичивает поговорить! Все понимаю, суббота, тренировка по квиддичу закончилась, а домашние задания еще не начались. Как тут не свернуть с тропинки и не пойти поговорить с юной девицей, задумчиво кидающей камушки в озеро?

— Привет, Гермиона! — орет Рон.

Ну вот зачем так кричать? Подойди да поздоровайся, как вон Гарри делает. Выдыхаю струйку пара.

— И вам привет. Как квиддич? Метлы не скользят?

— Отлично! — Уизли полон энтузиазма. — В следующем матче всех побьем и завоюем Кубок!

Гарри чешет голову, потом резко, будто бросаясь в воду, спрашивает:

— Ты же придешь на следующий матч? — и отводит глаза.

— Приду, конечно, — э-э-э, а в чем, собственно, дело?

— Отлично! — веселеет Гарри. — Успешной тренировки!

И убегает, прихватив Рона. Что это было? Как и Поттер, чешу голову, мантия съезжает, и меня осеняет. Хоу, хоу, не так уж все и страшно, ну остались на руке пятна и рубцы, ерунда. Круг на груди вообще увидеть невозможно. Надо будет объяснить Гарри, что на следующем матче таких вот форс-мажоров с заклинаниями не потребуется. Директор втайне подстрахует, метлу дополнительно защитят, в общем, зря мальчик мучается и переживает за меня, хе-хе. Интересно, товарищ Уизли уже пережил приступы стыда за то, что называл «чокнутой», или так, страдает потихоньку? Или вообще не страдает, а говорит со мной мало потому, что стесняется?

Ничего, скоро вами, пацаны, займусь в полный рост.

«Не скучайте, всего одно вечернее платье осталось».

Глава 20

И вот декабрь. Все идет в прежнем ритме, по крайней мере, первую неделю. Затем начинаются ветра и холода. В коридорах гуляют сквозняки, окна в классах дребезжат, и из них поддувает. Всё отопление — камины. Ебануться, замок напичкан магией по самую крышу, но нет, центральное отопление — не для магов. Греться магией? Что вы, как можно, это унижает наше магическое достоинство! Поэтому мы понаставим дебильных каминов и припашем домовиков следить за ними. Пригасшее было ощущение — вокруг дурдом — вспыхивает с новой силой.

Ученики носятся из класса в класс как реактивные — в коридорах реально холодно. И в женском туалете тоже. Никакой, понимаешь, цивилизации, ни унитазов с подогревом, ни кондиционеров «зима-лето». Тщательно упаковываю книги Дамблдора и аккуратно перетаскиваю на один из складов Филча. Заклинание отвода глаз пока что получается из рук вон плохо, поэтому применяю немагические способы маскировки. Здесь, на складе, по крайней мере, книги не испортятся от сырости и холода. Посмотрим, что будет в январе, в любом случае основы я законспектировал, теперь надо попрактиковаться и переосмыслить теорию.

В ударном темпе добиваю учебники за первый год. Во втором полугодии высвободившееся за счет этого время пойдет на Гарри и Рона. И дополнительные занятия с МакГонагалл. Маячит поездка домой на горизонте, но там придется жестко импровизировать и каждую секунду быть начеку. Конечно, теперь у меня реально есть козырь в рукаве, хе-хе, то есть палочка. Но за волшбу дома тут реально дрючат, есть спецотдел при Министерстве, который надзирает за несовершеннолетними, магичащими «в присутствии магглов». Есть у меня сильное подозрение, что на палочки какой-то спецжучок вешают, но не факт, тут надо сесть, покурить теорию и практику, разобраться. Возможность практиковаться дома, конечно, заманчива, но и без этого будет чем заняться на каникулах. И летом тоже.

Меня ждет не слишком любимая физика. Как смежную науку основы физики я и сейчас знаю и помню, но для серьезного, сурового волшебства мне потребуются учебники и справочники. И по химии тоже, все реакции и методы наизусть помнить просто невозможно. «Малая энциклопедия», справочник Лурье, какой-нибудь обзорный талмуд по органике, в общем, вернусь с пятью чемоданами книг, хе-хе.

И математика с геометрией, хотя бы в виде обзорных справочников — формулы, таблицы, преобразования.

Расчеты, замеры, эксперименты. Надо только понять, найти ту точку опоры, о которой говорил еще старик Архимед, и я «переверну мир». Палочкой махать можно научить и обезьяну, а вот научно обосновать заклинания, вывести формулы — вот это будет реально ценный вклад.


Еще через неделю за ночь выпадает метр снега. Накрылись тренировки медным тазом, я ж лопатой месяц махать буду, прежде чем беговую дорожку расчищу! Хотя, если подумать, чем не тренировка? Иду к Филчу и прошу лопату, но хрен чего получаю. Завхоз толкает речь: мол, и лопата мне слишком велика, и обязательно сломаю, и вообще ученики обнаглели. У-у-у, складовщик 80-го уровня, бюрократ хренов. Ладно, обойдемся и своими силенками. В Трансфигурации я подкачался, щас изобразим инструмент из подручных средств.

Аргус шлепает за мной, бдительно надзирая, а ну как сломаю что-нибудь, чтобы сделать лопату?

За воротами замка снимаю мантию, тщательно скатываю и подвешиваю за спину, соответствующий ремешок изнутри пришит уже месяц как. Натираю руки-ноги и лицо снегом, ух-х-х, хорошо! Леплю на земле лопату из снега, после чего трансфигурирую в лед. Практика, и не слишком утомительно, всего лишь манипуляции с водой. Вот последний штрих сложнее — делаю стальную кромку лопате. У завхоза наблюдается подергивание глаза, хе-хе, я смотрю, среди «командного состава» Хогвартса эпидемия нервного тика. И-и-и погнали наши городских!

Стальную кромку приходится несколько раз восстанавливать, не держится долго. Расчистил уже десять метров тропинки, снег местами вровень с головой. Останавливаюсь передохнуть, в принципе, приседания, отжимания и выхватывание палочки можно и в туалете попрактиковать. Ладно, еще один подход до исчезновения стальной кромки, и в замок! Слышу странный шум, как будто снизу движется трактор. Встаю на цыпочки — м-да, почти угадал. В облаке снежной пыли, яростно орудуя лопатищей, к замку движется Хагрид. Реально трактор, мощностью в… ну примерно сто гермионских сил.

— Привет, Гермиона! — Хагрид расчистил дорогу до замка и даже не запыхался.

— Привет, Хагрид!

— А где Гарри? И Рон?

— Ну, где-то там, — машу рукой в сторону стадиона. — Тренируются.

Да, тренируются. Квиддичисты даже не подумали чистить снег, сели на метлы и полетели кидать мячи. И падать мягче будет, случись чего. Невольно задумался, а ведь и вправду, метлам не нужны дороги, сел и полетел. Придется осваивать, придется. Поставим в план на следующий год.

— Пойду посмотрю! — басит Хагрид.

И трактор удаляется в сторону стадиона, разбрасывая снег фонтанами. Даже скорости не сбавил, прет напролом. Смотрю на тропинку (для меня целую дорогу) к хижине Хагрида. Ёпта, да это ж натуральная горка! Сто лет с горки не катался! И пофиг, что санок нет, щас на лопате скатимся!

— А-а-а!!! — ору от восторга и лечу вниз.

Скорость, адреналин, снежная пыль в лицо, лопату крутит, все как в детстве! Вот только на горке из детства в конце спуска был пологий выкат, а здесь хижина Хагрида. Но нам ли, магам, бояться таких мелочей? Группируюсь и подпрыгиваю, поджимая ноги. Ледяная лопата без ручки врезается в каменную стену хижины. В прыжке выхватываю палочку и кастую Подушку в снег под углом в сорок пять градусов от тела. Снежная пыль взлетает фонтаном, мягко приземляюсь и хохочу во весь голос. Ух-х-х!!! Надо повторить!

Скатившись еще пару раз, понимаю, что основательно измотан. Уставший, мокрый и довольный по уши иду отогреваться в башню Гриффиндора. По дороге встречаю Фреда и Джорджа, возвращающихся с тренировки по квиддичу. Они немедленно подваливают с расспросами, уж больно мокро-счастливо выгляжу. Идея приходится им по вкусу, и вскоре окрестности Хогвартса оглашают счастливые вопли близнецов, разносящиеся над замерзшим озером.


Оставляя лужицы и следы, топаю по коридорам, напевая про себя: «Вот оно какое, наше лето». Выскочивший из засады Филч только молча сплевывает и уходит, даже ругаться не стал. Толстая Дама — портрет, охраняющий башню — начинает было бухтеть: «Вот в наше время…», но пускает.


На дворе 20 декабря, пятница. Последний урок Зелий в этом году. В подземелье реально холодно, и ученики жмутся к котлам. Рейтинг Зельеварения с приходом зимы упал ниже плинтуса, и все из-за ужасной холодрыги в помещении. Мне обстановка живо напоминала середину 90-х и обучение в универе. Там тоже в здании не топили, ручки не писали, а пальцы не гнулись, и изо рта шел пар. На Зельеварении хотя бы вокруг котла греться можно, но ученички, хе-хе, этого не ценят.

В воздухе вовсю витает дух Рождества и предстоящих каникул.

Учеба уже никого не возбуждает, и все ждут не дождутся, когда можно будет не ходить на уроки. В этом плане Хогвартс ничем не отличается от обычных школ. Магия магией, но каникулы возбуждают школьников больше, хе-хе. Профессор Снейп смотрит на нас… да-да, как на говно, хоть интернетов и не читал. Испытываю сильное желание сказать ему, что ах-ах, профессор, вы такой умный, может, будете во время каникул давать дополнительные уроки? Снейп, конечно, откажет, но вдруг спеси во взоре поубавит? Вздыхаю. Увы, увы, МакГонагалл уже собрала список учеников, желающих остаться в Хогвартсе, и меня там нет. Надо съездить «домой», надо то, надо се.

Мысль заехать в психушку по результатам посещения «дома» уже не так пугает, парочку железобетонных отмазок придумал. Со списком покупок неясно, ладно, Дамблдор подстрахует, время терпит. Размышляю, а руки уже привычно толкут, режут, смешивают, сыплют в котел и подогревают. Ничтожность попыток с наскока понять суть Зельеварения осознал, но необязательно понимать суть, чтобы действовать строго по инструкции, нес па? А инструкции, отдаю должное, Снейп пишет грамотные и подробные, и как пишет! Взмахнул палочкой — и текст на доске! Тоже так хочу.

Невилл в напарниках, и, надо сказать, руки у паренька слегка выпрямились. Еще бы Снейп по мозгам не ездил, да поставить Лонгботтома на простые работы, результат был бы уже через год. Впрочем, на Травологии Невилл вполне уверенно орудует тяпкой и секатором, большого ума там не надо, а профессор Спраут студентов не шпыняет зазря. В общем, мелко-частный психиатрический эксперимент имени меня можно признать успешным, впереди еще несколько лет, глядишь, и выйдет из Невилла толк, под моим чутким руководством.

Что такое? А, Малфой возбудился. Еще одному Рождество чересчур в голову дало.

— Я определенно чувствую жалость к тем людям, — жеманничает, как последний пидор, Драко, — которые останутся в Хогвартсе на Рождество из-за того, что их не ждут дома.

И смотрит на Гарри, как миссис Норрис на мяусо. Хех, Поттер молодцом, ставит слизеринцев в игнор. Победа в матче по квиддичу определенно добавила Гарри уверенности в своих силах. Рон, хоть и остается в замке, вообще Драко не слышит, опять что-то увлеченно затирая про квиддич. Вот и молодцы. Покидаем кабинет Зелий в тишине. Профессор Снейп решил не толкать прощальную речь, чем несказанно всех обрадовал. Ухмыляюсь. Подарок от зельевара к Рождеству — не стал никого изводить. Поняли это ученики, или они вообще не думают о таких тонких материях?

На первом этаже дорогу преграждает дерево. Огромная такая ель, да еще поперек коридора. Из-под ёлки торчит пара огромных ног, из веток доносится пыхтение Хагрида. Рон немедленно лезет внутрь дерева.

— Привет, Хагрид, тебе помочь?!

— Не, все в порядке, спасибо, Рон, — доносится из веток.

— Не затруднит ли вас убраться с дороги? — из-за спины раздается голос Драко.

Разворачиваюсь. Крэбб и Гойл за спиной Драко улыбаются. Сам блондинчик стоит и делает вид, что он аристократ. Получается плохо, надо будет Малфою зеркало подарить, пусть тренируется. Складываю руки на груди и ухмыляюсь в ответ. Грубо говоря, переключаю внимание на себя. А то еще наговорит гадостей о Гарри или Роне или их семьях, а мне за это придется Малфою и компании морду бить.

— С дороги, Грейнджер! — восклицает Драко.

— Не трамвай — объедешь, — цежу в ответ.

Легкий ступор, потомственные маги не знают, что такое «трамвай»?

— Нахваталась грязных словечек от грязных магглов! — в конце концов выдает Драко.

— Цэ-цэ-цэ, Малфой, ты говоришь прямо как моя мамочка, — и улыбочку погадостнее.

На лестнице, ведущей из подземелий, появляется Снейп. Он явно не в духе.

— Прекратить! — командует зельевар. — Освободить коридор! Немедленно!

Мне неожиданно становится весело. Освободить, говоришь? Легко!

— Да, профессор. Вингардиум Левиоса!

Елка взмывает под потолок. Вместе с Роном. Хагрид благоразумно успевает отпустить ствол. Саркастически показываю Драко и компании на коридор, мол, проходите. Ага, а елочка-то сверху висит и орет голосом Уизли. В любой момент, хе-хе, упасть может. Поэтому трое слизеринцев мигом утрачивают важность и пулей уносятся вдаль.

— Минус пять баллов Гриффиндору, — сообщает Снейп, — за то, что подвергли жизнь ученика опасности.

— Но это нечестно, — громыхает Хагрид.

— Если бы это был не Уизли, снял бы все двадцать.

Аха-ха, красава, вот это подъебал. Даже Рон из елки убавляет децибелы. Снейп вальяжно удаляется… слегка прихрамывая? Стукнулся коленкой о котел? Гарри торжествующе смотрит вслед, хм-м, а пацан явно что-то знает. Расспросить? Нафиг, сам расскажет после Рождества. Рупь за сто, не найдут они информации по Фламелю за каникулы, и я им помогу. А взамен пусть расскажут всю историю, глядишь, и у меня какая инфа из фильмов ассоциативно всплывет, то да сё, лишним не будет.

— Гхермиона, — хрипит Рон сверху, — опхусти уже ёлку!!!

— А, извини, задумалась.

Опускаю дерево. Предлагаю Хагриду убрать вес с ёлки, но лесничий отмахивается и тащит вечнозеленую красавицу дальше. Рон весь в иголках и смоле, кажется, его слегка потряхивает. Смотрю задумчиво.

— Рон, ты же любишь квиддич?

— Да!

— А чего дрожал и орал тогда? Ёлка всяко побольше метлы будет!

— Да чтоб ты понимала в квиддиче!!! — в сердцах орет Рон.

— Ничего не понимаю, и поэтому прошу тебя подобрать хорошую книгу про квиддич.

— Я? Меня? Книгу? В смысле, тебе?

— Конечно, — пожимаю плечами. Поясняю: — Ты среди нас разбираешься в квиддиче лучше всех, поэтому как компетентный специалист сможешь подобрать хорошую книгу, в которой не будет откровенного вранья и воды, а, наоборот, будет проверенная, легкоусваиваемая информация.

— А?

Гарри и Рон, кажется подвисают. Так и запишем: сложных речевых оборотов не употреблять.

— Твоя квиддич хорошо, моя квиддич плохо. Твоя моя объясняй, моя ничего не понимай. Моя твоя просить книга. Книга квиддич хорошо. Твоя моя понимай?

Рон обиженно сопит, а я улыбаюсь, потом начинаю хохотать.

— Ты слишком много общаешься с Фредом и Джорджем!

— Нет, это они слишком много общаются со мной.

Ну, можно сказать, не соврал. Близнецы говорят, а я молчу, вроде как и не общаюсь с ними.

— Извини, извини, Рон, — выставляю руки перед собой, — не смогла удержаться от шутки.

— Плохая шутка, — ворчит Уизли.

— Значит, больше на эту тему шутить не буду.

Тут до Гарри доходит, и он начинает натурально ржать, повторяя «моя твоя хорошо». Отлично. Пациенты не безнадежны. Я вас научу любить подколки и черный юмор, с ним всяко жить легче. Прощаемся, пацаны идут в Большой зал вслед за Хагридом, я в башню, собираться на завтрашний поезд.


Сижу в пустом купе в хвосте поезда, в голове крутится куплет из песни «Голубой вагон»:

Медленно минуты убегают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди,
И хотя нам прошлого немного жаль,
Лучшее, конечно, впереди!
По щекам бегут слезы. Я еду домой.

Часть II

Глава 1

Ту-дух, ту-дух, ту-дух, ту-дух, ту-ту-ту-у-у! Окутавшись клубами дыма, паровоз Хогвартс-экспресса выдает громкие гудки и несется через леса, поля и луга Англии. Настроение мрачно-удовлетворенное. Мрачное потому, что впереди совершенно неизвестные мне «дом и семья», и как оно там повернется, одним магистрам известно. Удовлетворенное — так за четыре месяца в Хогвартсе сделано немало, не все возможности прощелкал клювасом, в общем, смело можно самому себе выдать с полки пирожок.

Напротив сидит Невилл, держит на коленях парализованного Тревора. Жаба пучит глазки в мою сторону, хе-хе. Попрактиковался в параличе, все криво-косо, но щедрая подача силы перекрыла огрехи исполнения. Ну и Лонгботтому хоть какая-то радость, не придется перед бабушкой краснеть за утерю домашней животинки. Крысы, жабы, совы — маги, конечно, те еще извращенцы. Кошки, собаки — еще понимаю, но эти земноводные и грызуны идут лесом.

Интересно, душит ли жабу жаба?

В купе заглядывает одна из близняшек Патил. Как и с близнецами Уизли, различать Падму и Парвати приходится по одежде, а точнее, цветам факультетов. Вот сейчас девушка в цветах Гриффиндора, следовательно, к нам заглянула одна из наипервейших сплетниц школы — Парвати. Не зря Падма попала в Рэйвенкло, ох не зря. У факультета с вороном на гербе хватает мозгов не сплетничать. Или я просто не знаю, о чем они там в гостиной болтают?

В сущности, какая разница?! Все равно отношения с соседками по общаге так и не сложились. Неинтересно мне сплетничать, обсуждать мальчиков и делать совместно уроки. Постоянно в каких-то своих делах и заботах, привет-привет, пока-пока, вот и поговорили. Парвати уходит, подхихикивая. Будет новая сплетня вроде «Гермиона и Невилл сидят в одном купе и молчат». Ох, заняться детишкам нечем, вот и страдают… ерундой. Здесь это высокопарно именуется «у детей должно быть детство!», но как по мне, так херня все это. Собрали кучу детей в Хогвартсе? Так займите их, чтобы дети учились и развивались! Ладно, поставим в планы реформу образования, хех.

Скучно.

Разговор с Невиллом не сложился, мальчик чересчур страдает в ожидании встречи с «суровой ба», которая начнет выпиливать мозг болгаркой. Даже конфеты не стал покупать, хотя, конечно, заглянувшая час назад продавщица не сильно-то у нас задержалась. В этот раз мне хватило силы воли и я промолчал, не ляпнул никакой ерунды. Но бабка, завидев меня, сморщила и без того морщинистое лицо, дернула длинным носом и спросила Невилла: «Млчкбдшьпкптькнфты?» Едва Лонгботтом начал отвечать, как тележка и бабушка исчезли.

И вот с тех пор сижу, скучаю.

Магичить в поезде можно, но настроение махать палочкой куда-то делось. Вот можно было бы совместить с физтренировкой — тогда дело другое. Но увы, увы, в купе не сильно размахнешься, а выйти в коридор (тоже не сильно широкий, ага), так весь поезд сбежится — бесплатный цирк, спешите видеть! Учебники почитать? Тоже нахрен. Хочется легкого, развлекательного чтива «на одну поездку», а еще лучше залезть в интернет… стоп, не будем мечтать о несбыточном.

Скучно!!!

Надо, надо научиться переводить мозг в холостой режим. Дабы просто балдел и расслаблялся. В ситуациях, подобных нынешней, просто бесценное умение. Эх, «где мои семнадцать лет?», как пел Владимир Семенович, сейчас бы предался взрослым порокам. Стоп. Дважды стоп. Вот что скука и мозговое безделье делают, заносит постоянно не туда. Пороки ему подавай, ага, размечтался. Нагрузим мозг — займемся теорией, своей теорией, если можно так выразиться. В переводе на русский — моделирование будущих ситуаций и попытки придумать что-нибудь полезное на стыке магии и науки.


Конечно же, первой под удар размышлений попала трансфигурация. Мирная, полезная в жизни наука, вроде даже не боевая, скакать и прыгать не обязательно. Но сама трансфигурация в бою будет очень полезна. Так, достаем кусок пергамента, давайте прикинем граничные условия. Карандаш для записей создаю уже бездумно, спасибо богатой практике. Потом, по приезде домой, обведу ручкой. Наверное.

Итак, трансфигурация — превращение одного в другое. Как это можно использовать в боевых условиях? Превратить одежду противника или почву под его ногами во что-нибудь опасное. Также можно скрестить ужа с ежом, то есть принцип огнестрельного оружия с магией. Чистый огнестрел мне не светит — не с моим хилым тельцем работать с автоматом. Хм-м-м, так, сноску — посмотреть ТТХ различного оружия на предмет отдачи и прочего веса. Палочкой трансфигурировать пули и метать в противника? Ну, если тот будет инвалидом без рук, без ног, может и попаду, да.

Эрго (лат. следовательно), необходимо скрещение ужа с ежом. Заряженный артефакт, проводящий трансфигурацию, ну допустим, камня в пули. То есть обрабатываем камень, а на выходе получаем энное количество пуль. Ну или просто металлоцилиндриков без пороха, капсюлей и прочей байды. Еще сноска — уточнить устройство патрона и принцип срабатывания. Далее, полученную пулю еще один артефакт левитацией или еще каким заклом мощно мечет во врага. Что-то громоздкая схема получается.

И как задавать направление? Хм-м-м, еще нужен ствол. И этот ствол еще надо где-то носить, не будешь же создавать с нуля в критический момент! Сложно-громоздкая система получается, зато работать, в теории, должна независимо, только успевай сырье для боеприпасов заряжать и ствол направлять. Дочерчиваю схему. Зачарованный ящик на спине, туда кладутся камни. Выходят пули, и, причем, сразу в стволы, закрепленные на руках. Сами стволы зачарованы на разгон пуль.

Повертев в руках схему, с тяжелым вздохом рву в клочки. Чтобы применять такое, нужно самому быть терминатором. Также схема сгодится в качестве стационарно-сторожевых точек. Поставил, стволы направил, и магический пулемет будет долбить, пока сырье не закончится. Но мне, с этим мелким телом, нужно что-то тоже мелкое и убойное. Еще в схеме стволы можно закрепить стационарно на плечах, как у Железного Человека. Хе-хе, а на ноги — артефакты для полетов, буду чисто Тони Старк в юбке.

Так, что-то я зашел в тупик.

Зайдем с другого конца. Для чего мне огнестрел, пусть и магический? Поражать врагов, причем так, чтобы оные и моргнуть не успевали. Для этого требуется либо стрелять издалека, чтобы враг просто меня не видел, либо вскидывать оружие и стрелять быстрее, чем ставится магощит. Но с таким же успехом можно быстро-быстро вскинуть палочку и кастануть, нес па? При этом большинство стычек магов — это именно огневой контакт накоротке. С дальних дистанций никто не работает, и мне не светит, если на курсы снайперов отдельно не походить.

Переводя в термины оружия, схватка на расстояниях до пятидесяти метров, в роли бронежилета и пистолета — палочка.

Скука давно смылась, как и Невилл, кстати. Сижу один в пустом купе, работа кипит, черчу и зачеркиваю, бормочу под нос, хе-хе, со стороны — для детей — натурально чокнутый. То есть чокнутая. Резюмируя мысли и заметки, можно прийти к нескольким выводам. Во-первых, необходимо мощное заклинание метания, без него все потуги на магострел просто бессмысленны. Во-вторых, оружие придется долго отлаживать, но это будет реально козырный туз… не, колода козырных тузов в рукаве! В-третьих, пусть даже с оружием не срастется, но совмещение боевых трансфигураций с метанием обязательно отработать. В-четвертых, сама идея использования заряженных артефактов для трансфигурации, если удастся ее отработать (ох, чую, уйдут годы и годы), представляет собой основу для полуавтоматического производства. А ведь можно создать артефакт для производства артефактов, этакий поточный конвейер пополам со сборочной линией.

Да, и в-пятых, нужна разработка боевой формы.

Не в смысле одежды, а в смысле с чем и как я пойду в бой. Допустим, две палочки, магопистолеты в кобурах на бедрах, в рукавах — однозарядные бабахалки а-ля взрывающиеся метательные пластины. Или дробовик за спиной, палочки совмещены с пистолетами, бронелифчик, все дела. К вопросу о броне: нужны щитовые артефакты в одежде. В общем, вопрос боевой формы, хе-хе. Тут думать и думать, поле реально не паханное.

И самое обидное — практически все придется с нуля самому воплощать.


Обращаю внимание, что количество домиков за окном резко выросло. Ага, подъезжаем, пригороды Лондона, смог, машины, дачники, в общем, здравствуй, цивилизация! Снимаю форму и прячу в чемодан. Возвращается Невилл — бледноватый, нервничает, разве что ногти не грызет. Жаба уже отошла от паралича и теперь недовольно квакает в мою сторону. Наставляю палочку, жаба презрительно отворачивается.

Звонок, подъезжаем.

На платформе столпотворение, все с чемоданами, сундуками и животными лезут к одному столбу. Меня аж ностальгия от такой давки прохватывает. Чисто маршрутка в час пик! Сажусь в стороне, пытаюсь понять, что происходит. Ага, выпускают порцайками по три-четыре человека. А как же отвод глаз? Или артефакт не рассчитан на такую нагрузку? Кстати, интересно, куда его запрятали, логичнее всего было бы в саму колонну: работа на переход и отвод глаз в одном флаконе. Хорошо, подождем, пока школьнички рассосутся. Так, четверо раз в тридцать секунд, значит восемь за минуту; нас тут где-то три сотни, получается, минут сорок придется подождать. Хоу-хоу, а ведь еще и маги-родители присутствуют. В общем, на час все это, не меньше. Неудивительно, что школьники ломятся, кому охота час сидеть на платформе?

Наблюдая за уменьшающейся толпой, размышляю на заданную тему. Каждый год, точнее минимум два раза в год, толпа хогвартсцев прибывает на платформу 9,75. Каждый раз давка? Или так, через раз? В любом случае, получается, проще поставить старичка, который будет порционно выпускать людей, чем поправить пропускную способность артефакта. Ну а вдруг заболеет старичок? Или опоздает? Сколько школьников покалечатся, пытаясь протиснуться через колонну с тележками, совами, чемоданами и раздутым самомнением? Как там, в классике: «У вас несчастные случаи на стройке были? Нет? Значит, будут!»

Прохожу через колонну последним, зато локтями толкаться не пришлось.


Родители бросаются ко мне, тормошат и обнимают. Чемодан приходится поставить.

— Миона, ты так изменилась! — мама с тревогой смотрит на волосы.

Да, короткая стрижка — наше всё.

— Тебя так долго не было, мы уже начали волноваться, — сообщает папа.

— Разумнее подождать, пока все пройдут, а то еще затопчут, — развожу руками. — Да, мама, я изменилась, ну, ты понимаешь, ведь школа не самая обычная, но мне понравилось.

— Так, давайте в машину, а по дороге поболтаем! — машет рукой отец.

Неожиданно понимаю, что не знаю, как зовут моих «родителей». Ой-ой, вот этого я не предусмотрел! Блин, планировщик хренов, все продумал, чтоб не спалиться, ага. Чемодан у меня отбирают, и мы дружным семейством топаем к выходу с вокзала Кингс-Кросс. Сейчас мне предстоит душевно поработать языком. Рассказать о чудо-школе, магии и подвести обоснования под мой новый вид и характер. И потом столь же душевно подкатиться к родителям с просьбами купить еще, еще, еще учебников. И еще огромный список всякого разного.

Где же все-таки можно заработать кучу денег, если ты девочка одиннадцати лет?


Электролампочки, шариковые ручки, автомобили, нормальная еда с плиты, цивилизация, ура-а-а!!!

Рассказ о Хогвартсе длится и длится, хорошо хоть с перерывами на заход домой, переодевания, ужин и ванну. Эх, дурная голова, в школе большей частью молчал, и теперь просто тяжело говорить и говорить. Хвала магистрам, на нестыковках ловить некому — родители в Хогвартсе ни разу не были и вряд ли побывают. К счастью, усталость от рассказа родители понимают по-своему, и меня отправляют спать. За прошедшие месяцы научился безразлично относиться к одежде, к тому, что сплю в одной комнате с девочками, к тому, что хожу в женский туалет, но спальня Гермионы неожиданно потрясает.

В прошлый раз ничего толком не рассмотрел, будучи шокирован обстоятельствами пробуждения. Но теперь, в спокойной обстановке, видно, что спальня — реально храм разума. Учебники, энциклопедии, справочники, научно-популярная и общеобразовательная литература, и к тому же все аккуратно, тематически расставлено. Хоу, живем, братцы! Заклинание снижения веса теперь знаю, смогу утащить и это, и это, и вон то. Тихо смеюсь, представив картину: чемоданы, вереница чемоданов с учебниками, и я сзади, как погонщик, заходим в поезд до Хогвартса.

Да, школа магии и чародейства стала реальной отмазкой, благо родители своими глазами видели выбросы стихийной магии от маленькой Гермионы. По предъявлении грозной бумаги о запрете магичить вне стен школы и после объяснения, что вот, мол, закон такой есть, родители резко поубавили в желании посмотреть на «настоящее колдунство». За ужином клятвенно заверил их, что как только найду возможность, так сразу покажу заклинания. Ну и, соответственно, дальше позадвигал, мол, магия — дело опасное, а технику безопасности мало кто соблюдает, вот мне волосы и спалили. Короткая стрижка, понимаешь, дала эффект, заклы начали лучше получаться, бла-бла-бла. Ящик «Ролтона» и «Большой красной чашки» успешно развешивается на ушах.

Прекрасно, прекрасно. Но все равно немного стыдно.


Так, пока еще не сильно тянет в сон, достанем свиток и посмотрим, чего же нам надо такого-этакого.

1. Книги по физике. О'кей, завтра посмотрим на полочках.

2. Книги по химии. Аналогично.

3. Математика, алгебра, геометрия и прочее. Будем посмотреть.

По первым трем пунктам — не факт, что будут ВСЕ нужные книги, но «даже немножечко, чайная ложечка, это уже хорошо, ну а тем более — полный горшок!»

4. Спортивная форма. Нормальная одежда унисекс. Кроссовки, блеать!!! Тут придется канючить.

5. Вторая палочка. Может, и прокатит.

6. Ингредиенты для зелий и котел к ним. Хм-м-м, ладно, вычеркнем, это я погорячился. В крайнем случае, сопрем у зельевара. Нет, решительно отказать.

7. Медицинский справочник и аптечка. Под вопросом, ибо родители взволнуются.

8. Набор писчих принадлежностей плюс хороший, толстый ежедневник.

9. Пособия по упражнениям: развитие гибкости, ловкости и глазомера. Тут все нормально.

10. Книги по тактике боев на малых дистанциях, так сказать, в условиях скоротечного огневого контакта. Да, вот это обосновать перед родителями не получится.


Долго ворочаюсь в кровати не в силах уснуть. Казалось бы, закрыл глаза и спи, день какой насыщенный выдался, ан нет! Подсчеты барашков результата не дают. Ладно, займемся самокопанием и рефлексированием, что там такого случилось сегодня? Ну в самом деле, не ночнушка же своим дебильным видом заснуть не дает? Помедитировав на белый до рези в глазах потолок, ответ все-таки нахожу, но ничего приятного в нем нет. Прибытие «домой» вытащило на поверхность те факты, что я в теле маленькой девочки и нахожусь в другом мире. За время пребывания в Хогвартсе они как-то смазались, заретушировались в глубине мозга, а тут, значит, повылазили.

В чем же неприятность? Да очень просто: вот это вот неожиданно всплывающее варево в глубинах разума и психики — признак того, что, во-первых, не полностью себя контролирую, а во-вторых, «крыша едет». Фоном так, незаметненько, но едет. И это ладно просто заснуть не смог, а случись такое на людях? Задали бы какой-нибудь невинный вопрос, а из меня агрессия фонтаном, начал бы кидаться и кусаться. Не-е-е, такого счастья нам не надо. Придется выкроить из расписания полчаса каждый день на самооценку и психоанализ. И медитации вкупе с ничегонеделанием раз в неделю, минимум на полдня. И хвала магистрам, что вовремя заметил! Остался бы в Хогвартсе — и вполне мог бы получить под конец учебного года «полный отвал башки».

Психушка временно отменяется, хе-хе, можно спокойно засыпать! И я засыпаю.

Глава 2

Дом у нас двухэтажный, первый этаж — камень, второй — дерево, и еще сверху мансардочердак. Крыша покрыта черепицей, окна и двери деревянные, стены с внешней стороны обшиты тоже деревом — «под сайдинг». В общем, эпоха стеклопакетов, минваты и прочих строительных радостей то ли не добралась в наш поселок, то ли просто не начиналась в этом мире. По поводу «нашего поселка». Дом наш типовой — весь поселок состоит из таких же. Если же брать по месту и территории, то мы живем в «элитном частном пригороде», хе-хе. Вокруг дома — газон, деревья и кусты, все это надо постригать и поливать, но, хвала магистрам, летом. А сейчас зима.

В общем, в доме штук пять или шесть комнат, две ванные, огромный полуподвал в цоколе с примыкающим гаражом, кухня, общий зал с телевизором (так себе зомбоящик, дюймов на пятнадцать, хе-хе) и прочие нехитрые радости буржуйской жизни. Отопление с претензией на экологичность — газовые баллоны и котел в доме. Рюшечки, занавесочки, диваны, кресла. В целом, жить можно, но своим домом окружающую бижутерию никак назвать не могу.

Подружек у Гермионы, как выяснилось, не было и нет, и я могу только мысленно добавить «и не будет». После чего станцевать от такого счастья. Ладно родители, изменения в стиле речи, прическе и движениях вроде проглотили под соусом «ах, в магической школе все не так» и «я должна быть лучшей!». И то первый день — не показатель. Еще все каникулы впереди, и неизвестно, какие выводы сделают мама с папой об изменениях в «любимой Мионе». И ведь они реально любят Гермиону, вот как тут правду рассказывать?! Так, что-то я отвлекся. Ага, подружки, с которыми пришлось бы общаться, чирикать и играть в разные игры. Вот тут бы я эпически спалился, полностью погорел с потрохами вместе со всей жалкой маскировкой.

Остается только неуклонно благодарить магистров за ботаничность оригинальной Гермионы и за то, что в ее тело попал прямо перед поездкой в Хогвартс. Продолжаю ходить по лезвию ножа, но, как ни странно, спасают праздники. Ведь какой самый лучший подарок на Рождество и Новый Год? Правильно, лечение зубов! Так что родители вкалывают по полуторной норме, а я, собственно, и не против. Единственно, не совсем уловил, то ли они владельцы клиники, то ли ведущие специалисты, но спрашивать не рискнул. В общем, деньги в семье есть.

За домом и мной присматривает… экономка, что ли? Специальная такая тетка, которая ведет хозяйство типа стирки-уборки-готовки. В голову упорно лезет «домомучительница», но на Фрекен Бок данная тощая мадам с флегматичным лицом никак не тянет. Ко мне тетка особо не лезет, общаемся при встрече вежливо-спокойно, в меру своих сил помогаю ей по хозяйству. Миссис Майлз не возражает, правда иногда молча за мной переделывает, но тут главное, что молча.

Спросите, зачем мне все это, если есть экономка?

Переключить мозги, потренировать моторику тела, окунуться в суррогат домашней атмосферы.

Вместо бега — пешие прогулки. Здороваюсь с соседями, они со мной, изучаю поселок, но далеко пока не отхожу. Одинаковые дома, газоны и деревья, аж голова кружится. Хорошо, что есть таблички с названиями улиц и номерами домов, иначе заблудился бы в первый же выход и назад не вернулся. Снег, мороз — но какие-то облегченные версии, не пробирает до глубины души. Половина жителей поселка вообще без шапок ходят, чисто шарфик намотал, свитер натянул и пошел.

Упражнения, учебники, прогулки, домохозяйство — в общем, домашний добровольный Хогвартс, только в профиль.


На Рождество тут, оказывается, принято дарить всем подарки. Всем, это в смысле родственникам, друзьям и любимым людям. То есть, если на глаз прикинуть, штук так двадцать-тридцать подарков надо сделать. Удача не покидает меня и в этом вопросе. Родители подарка с моей стороны не ждут, в Хогвартс упаковки не зашлешь, а подружки — отсутствуют. Тем не менее делаю самому себе строгое внушение, а заодно осознаю, насколько далек от местной жизни. Остается только ходить, наблюдать, брать на карандаш и надеяться, что особо дурных проколов в поведении не совершу.

И все равно стыдно. Не быть мне супершпионом.

В один из вечеров после Рождества, но еще до Нового Года, а именно 28 декабря, все-таки происходит разговор про прическу, поведение и прочие изменения. Немного не по плану (думал, что ближе к концу каникул будет лучше), но к разговору, в принципе, готов. Впрочем, сам виноват, не надо торчать перед телевизором допоздна, просматривая новости.

Ну что могу сказать, «в мире опять неспокойно». СССР развалили и тут, негодяйские негодяи. Африка бурлит голодным черным котлом, «повсюду режут, воруют, убивают и грабят, в общем, идет нормальная цивилизованная жизнь». Премьер-министр Британии выступил с речью в защиту кого-то там. Королева отправилась на курорт. Рождество объединило британцев в стремлении купить рекордное количество подарков, и прочее, и так далее.

И тут, значит, возвращаются родители. Спасибо папе, тот сразу отправляется спать, широко зевая и подвывая на весь дом. А вот мама садится рядом на диван, гладит, хе-хе, «дочку» по голове и заводит душевные разговоры.

— Миона, нам надо поговорить.

— Да, мама.

— Девочка моя, ты очень сильно изменилась, и я… мы с папой сильно волнуемся за тебя!

— Прости, мама, — прижимаюсь к ней, — мне очень-очень жаль, что я заставила вас волноваться!

— Там было страшно, да? — понимающим голосом.

— Очень. Все чужое и опасное, и несколько учеников покалечились на моих глазах, мне было страшно, но я никому не показывала страха!

— Это правильно, — кивает мама. — Не бойся посмотреть страху в глаза, и он…

— А еще там был тролль! Огромный, под четыре метра! — перебиваю отчаянным голоском. — Мы сражались и победили! Но все равно пришлось две недели провести в магической больнице!

У мамы (да, так пока и не выяснил, как ее зовут, вроде Джин или Джейн, но неточно) расширяются зрачки. Ага, не каждый день твоя дочь заявляет, что победила четырехметровое мифическое существо. Я бы точно охренел, скажи мне такое мои дети.

— Мам, — голос дрожит и срывается, — я… поняла тогда, недостаточно знать все. Нужно еще уметь применять свои знания! Я… я должна быть сильной! Там были мои друзья, и они чуть не погибли!

— О-о-о, — выдыхает мама, — да ты повзрослела, Миона. Стой, ты сказала — друзья? У тебя появились друзья?!!

— Ой, — прикрываю рот ладошкой. Смущенно потупляю глазки. — Ну, в общем, да!

— Так это же замечательно! — мама снова крепко обнимает. — Ты — молодец! Уверена, и папа будет гордиться! И я тем более уверена, что он только одобрит твое решение стать сильнее!

— Думаешь? — и лицо жалобное.

— Конечно! Ты повзрослела, еще не телом, но душой. Это многое объясняет, — кивает мама.

Прижимаюсь к ней, она гладит меня по голове и улыбается.

— А можно тогда такой взрослой мне, — встаю и выпячиваю грудь. Мама снова улыбается, — дать хоть немного денег на пару мелких покупочек? Мам, я заработаю и отдам! Придумаю, как заработать денег, и сразу отдам!

— Конечно, придумаешь, Миона, конечно, ты же у нас самая умная.

И мама плачет, одновременно улыбаясь. Вот жеж нифига себе страсти. Неожиданно тоже начинаю плакать, неродное тело подводит! Но так получается даже лучше, и синхронные рёвательные выступления завершают этот нужный, но слишком уж манипуляторский разговор. Разумом понимаю необходимость такового, но все же зарабатываю несколько укусов от совести, мол, как не стыдно. Да, мне и вправду стыдно. Просто, как родитель, чересчур хорошо понимаю, что чувствуют родители Гермионы. Что с ними будет, когда я исчезну из этого мира?!

Но поздно отступать, ставки сделаны и карты брошены.

Так что оставим тему моральных терзаний за кадром.


Больше за время каникул ничего, заслуживающего отдельного рассказа, не случается. «Мелкие покупочки» превращаются в нормальную спортивную форму, в летнем и зимнем вариантах. На Косую Аллею, главную магобарахолку в Лондоне, решили не ездить, да и гхыр с ней. И без того приехал с одним чемоданом, уезжаю с двумя, хе-хе. Справочники, учебники, тетради, ручки, карандаши, ежедневник и, самое главное, банка кофе! «Ловко и незаметно» стырил на кухне, точнее, миссис Майлз сделала вид, что не заметила.

Но я теперь умный и, едва оказался на платформе 9,75, сразу кастую: «Левиускулус!» Чемоданы становятся невесомыми, и я бреду в конец поезда. Любимое последнее купе, хе-хе, глядишь, потом поставят памятную табличку: «В этом купе с 1991 по XXXX годы ездила Гермиона Грейнджер». Конечно, по большому счету нахрен такую известность, но мне оная нужна как инструмент достижения стратегических целей. На эту мысль меня натолкнул Гарри Поттер, ведь кто не слышал про мальчика-который-выжил? Иногда бывает очень удобно.

Школьников на платформе не очень много, и есть шансы, что в купе никто не подсядет. Учитывая, что время отправки обратно в замок можно выбирать, вполне логично получается — экспресс до Хогвартса во время каникул ходит каждый день. Соответственно, школьники не всей толпой за один раз набиваются, а умеренными порциями, и спокойно прибывают обратно в школу. Мне только на руку, меньше шума — больше дела.

Хм-м-м, а я, оказывается, соскучился по магии. Кто бы мог подумать? Ладно, сейчас попробуем одну штуку, из разряда двух зайцев одним выстрелом. Достаю из чемодана два мячика для большого тенниса. Кастую «Вингардиум Левиоса» на один, поднимаю вверх. Аналогичное заклинание левитации на второй, и… облом-с, первый мячик падает. Почесав в затылке, кастую Левиосу на оба мячика. Одновременно идут вверх, синхронно вправо-влево, так, уже ближе к искомому. Попытки отправить один мячик вверх, другой вниз не дают результата.

Вдумчиво разглядываю мячики, парящие под потолком купе. В такт покачиваниям палочки оба движутся абсолютно синхронно. Левиоса отработала на мячики как на один предмет? Поэтому я не могу их отправить в разные стороны? Хорошо, давайте проверим. Отменить заклинание. Мысленной левитацией поднимаю один мячик, потом другой, раздвигаю в стороны, сдвигаю. Работает. Утираю лоб — эх, далеко моим заклам до оптимизации! — и достаю тетрадь и ручку. Оформим мысли, пока еще свежие.

В работе пролетает весь путь до Хогвартса. Эксперименты с видами левитации сменяются лихорадочным полетом ручки по бумаге. Очень, очень перспективная тема разработки, и ведь наткнулся практически случайно! В купе никто не лезет, даже бабка со сладостями. Пару раз выходил в туалет — в коридорах пусто, никого не встретил. Еще бы вагон не покачивался, была бы идеальная рабочая обстановка. Наконец раздается звонок — подъезжаем, подъезжаем. Достаю школьную мантию, галстук, шляпу. Дресс-код, итить его налево. Ничего, ничего, месть — это блюдо, которое подают холодным. Конечно, вполне может быть, что дизайнер этой чудовищной одежды скончался лет двести как, тогда мстить некому.

Но ведь в жизни не может быть все идеально, не так ли?


Озеро, к счастью, замерзло, так что на лодках нас катать не будут. Подали открытые кареты, запряженные какими-то хищными крылатыми лошадками. Очень интересно. Лошадки — явные химеры, в смысле существа, искусственно созданные из нескольких исходных. Даже затрудняюсь сказать, от кого животинки получили такой хищный череп с великолепными кусалками во рту. Змеиные глаза неморгающе следят за погрузкой багажа. Бр-р-р, легкие жутики от такого зрелища разбирают. Программа запугивания детей продолжается? Оглядываюсь. Детишки на лошадей не реагируют.

Странно. Надо разобраться.

Кто у нас главный животновод всея Хогвартса? Правильно, Хагрид. Вот у него и спросим, заодно можно будет уточнить, жрут лошадки мясо или нет. То есть в исходном состоянии лошади травоядные, но вот эта пасть с резцами и клыками больше подошла бы хищнику. Оставь только крылья — будут чисто Пегасы из греческой мифологии. Так, сделаем очередную пометку: почитать магическую зоологию. Или как оно там, «Тысяча и одно фантастическое создание»? Неважно.

К чему мне еще дополнительная нагрузка? О, мозг неожиданно увязал два и два и завопил: «Дэньги! Дэньги!» Поясняю: в зельеварении широко используются различные части магических животных, и стоимость оных частей может доходить до очень, очень неплохих цифр. При этом зелья раскупают с пулеметной скоростью, ибо для их применения не надо учить магию десять лет. Купил — выпил — результат. Соответственно, спрос на ингредиенты для зелий, в том числе и части магических животных, стабильно высокий. То есть можно неплохо заработать, посетив ту же Косую Аллею и сдав пару килограммов сырья. Ведь под боком у нас что? Правильно, Черный Лес! А в черном-черном лесу, как всем известно с детства, живут черные-черные животные, и магия у них черная-черная. Тьфу, опять меня не в ту степь занесло.

В общем, надо подучить теорию по животным и сходить в Лес.

Хм-м-м, нет, не так. Подучить теорию, поговорить с Хагридом — все равно он постоянно в Лес ходит, аки партизан, — и уже потом сделать самостоятельную вылазку. Вот в палочках, например, используется шерсть с хвоста единорога. Набрать пучок такой шерсти, часть себе — на разработку артефактов, часть — в лавку оптом. И ведь необязательно хвост целиком резать, правда? Так, с краешку ножницами пройтись, да по Лесу выпавшие волосинки пособирать, например. Единорогам все равно, а мне приятно. И это только один пример, ведь сколько всякой разной живности в лесу бродит, а? Думаю, у тамошних животных даже гуано магией фонит. А что? Мумиё вон за какие бешеные деньги продают! Насобирать магического кизяка, засушить, засолить, по банкам рассовать — чудо-мазь от ста болезней, хе-хе.

Финансовая независимость — самый важный из вопросов второй линии Плана. По времени пока не горит, но подумать, «поприкидывать шанс» можно и сейчас. Вот, одна гипотетическая возможность уже появилась. Что ж, посмотрим, почитаем, поучим матчасть.

За этими размышлениями дорога до Хогвартса пролетает незаметно. Непроизвольно усмехаюсь, вспомнив профессора Лебединского с перепевкой песни «Учат в школе».

На входе в замок — сам Аргус Филч собственной персоной. Похоже, сейчас будет обыск с конфискацией!

Глава 3

Поднимаюсь в башню Гриффиндора. Филч как-то слабовато выступил. Подумаешь, посверлил глазами, побурчал под нос, что он насквозь всех нас видит. Ха, тоже мне человек и пароход, в смысле — рентгеновский аппарат! Может, и был при нем магодатчик, не знаю, но руками наш завхоз никуда не лез. Да и смысл, если основной багаж домовики сразу перекинули по спальням?

Пока подержу учебники-ручки-конспекты в спальне, а как потеплеет, приступим к перебазированию. Соответственно, первейшая задача — освоить построение стационарного щита, не пропускающего никого, кроме мага-создателя. Это и для защиты новой базы пригодится, и станет ступенькой к ментальному щиту.

Лестницы по-прежнему ездят туда-сюда, напрямую подняться не получается. Основные маршруты давно вызубрены, но мне неожиданно становится интересно.

Передо мной пустота, лестничный пролет полминуты назад сделал поворот на девяносто градусов. Давайте прикинем варианты. Хм-м-м, левитировать лестничный пролет обратно? Решительно отказать — прилетит пролет целиком (если осилю), а поворотный механизм сломается. Или Хогвартс способен на авторемонт? Все равно отказать — не надо ничего в школе ломать.

Что у нас еще? Притянуть к себе? «Акцио лестница»?

А как это Акцио исполнять, ведь в фильмах вряд ли верные движения палочкой показаны. В голову лезет картина: рассыпаю мраморную крошку и подманиваю лестницу словами «цыпа-цыпа-цыпа». Нет бы чего умного вообразить, вечно мозг бредокартинки генерирует.

Хорошо, посмотрим в книгах, как выполняется Акцио, и проверим. Потом.

Собственно, происходящее можно оформить в виде очередной задачи. Исходные данные: маг и палочка — по одной штуке, необходимо преодолеть пропасть, обход запрещен, ломать ничего нельзя. Можно представить себе канат с «кошкой», из чистой силы, закинуть и подтянуть лестницу к себе. Если силенок хватит, то почему бы и нет? Еще пропасть можно перелететь, скажем, на метле. Но метлы нет. Можно расстелить мантию и сесть на нее, а потом Левиосой протащить. Вариант неплох, но сработает ли?

Может ли маг таскать сам себя, аки барон Мюнхгаузен?

Допустим, может, но техника безопасности шепчет: вначале полевые испытания в безопасных условиях. То есть полетать на мантии над травой, сантиметрах так в пяти, хех. Заодно можно попробовать касты квиддичных амортизирующих чар. Вроде бы на метлах таковые ставят, но не факт.

Пометку сделал, вернемся к исходной задаче.

Так, расстояние до следующей площадки метров пятнадцать, плюс перепад по высоте метра четыре. Или больше? Блин, как не хватает нормального инструмента! Измерить по принципу подобия треугольников? Так, стоп, отставить геометрические размышления, задача немного другая стоит. И почему я не в виртуальном шутере? Изобразил бы рокет-джамп да перепрыгнул. Или упал. Хм-м-м, а если сделать силовой мост и просто пройти по нему? Ага, гений, йоптель, начитался умных книжек. Вот как сделать силовой мост? На силе воображения?

Я, конечно, гений и попаданец, но невидимый мост представить как-то не способен.

Еще немного, и лестница назад поедет, а я все стою и прикидываю варианты.

Вовремя вспоминаю, что в коридорах магичить запрещено. Так, не будем искать на жопу новых приключений. Но все же вопрос интересный, ведь случись чего — может не хватить как раз той минуты, пока будешь бежать в обход.

Лестница, поднимая пыль, начинает поворот. Тэк-с, поправить шляпу, поддернуть мантию (постоянно боюсь на подол наступить и упасть) — и вперед, в башню. Хвала магистрам, домовики доставляют багаж, а то бы долго пыхтел с двумя чемоданами.

Полная Дама — портрет на входе в башню — требует пароль.


Оглядываю стену вокруг. Нет, никто бумажки с паролем не приклеил и код не нацарапал. Вот йоптель, откуда мне знать, какой нынче пароль? Показываю зубы портрету, мол, смотри, видишь, ни у кого таких зубов нет! И в лицо ты должна меня знать! О зохен вей, зачем же так кричать?! Ладно, ладно, не вопи, что я — гнусный китайский шпиён под личиной, пойду и узнаю этот сраный пароль! Бурча под нос, отправляюсь в путешествие к кабинету МакГонагалл. Все логично, на мой взгляд, кому знать пароль от башни Гриффиндора, как не декану Гриффиндора?

Стучусь в толстую дверь, но, увы, «нет ответа из Москвы».

Ладно, вдох-выдох, пошли обратно. Постучим Полной Даме по портрету, хе-хе.

— Пароль?

— Дер пароль! — ну а что, вдруг сработает?

— Неправильно!!! — визжит Дама. — Тут шпионка, хватайте ее!!!

Народ с окружающих портретов смотрит неодобрительно. Парочка пожилых дядек срываются с места, исчезая из картин. Хех, будем надеяться, что они кого-нибудь да приведут, а то сидеть под дверью — сплошное некомильфо. Да и холодно местами, придется посидеть на перилах, дабы не отморозить себе все подряд.

— Ловите ее! Хватайте ее! — продолжает визжать картина.

— Да хватит, а? Заткнитесь уже, — грублю в ответ.

Ну правда, хрен ли так орать? Уши закладывает. Был бы я злобным шпионом, давно жахнул бы чем-нибудь из палочки и уничтожил портрет. Потом высадил дверь и прошел. И эта истеричная тетка задержала бы меня секунды на три, не больше. А вообще, с чего такие истерики? ПМС? Или кто-то ей пироженку на Рождество зажал? И тут — ура, ура — портрет сдвигается и в проход выглядывает Рон.

— Гермиона! Что тут за крики?

— Толстая Дама.

— Я не толстая!!! Я полная!

Как замечательно, что на портрете дама, а не полярный песец, хе-хе.

— Рон, скажи ей пароль, пусть заткнется.

— Конфетные обертки!

— Проходите, — через силу выдавливает Дама.

Прохожу. Интересно, мужики с портретов кого-то на помощь позовут? Не исключено, что они просто в гости поскакали, лишь бы меня не видеть. Или не слышать, как орет Полная Дама, в этом я их прекрасно понимаю.

— А мы тут в шахматы играем, — поясняет Рон, — услышали, как Дама орет, и я решил посмотреть.

— Привет, Гарри, — вхожу в гостиную. — И давно портрет взбесился?

— Привет, Гермиона, — машет рукой Гарри, склонившийся над доской.

Шахматы? Очень интересно. Не знал, что игры разрешены в Хогвартсе.

— С самого Рождества, — это Рон отвечает на мой вопрос. — Фред и Джордж говорят, что у Дамы всегда так, когда школьники на каникулах. Она становится невыносима, постоянно орет о шпионах и лазутчиках, брюзжит, не принимает пароли и плачет о загубленной жизни. Причем исключительно тогда, когда в башню пытаются зайти девочки.

— Хм-м, а как тогда Фред и Джордж об этом узнали? — поднимает голову Гарри.

Рон морщит лоб, пытаясь сообразить. Да, кажется, близнецы опять пошутили над нашим рыжиком. А мальчик-со-шрамом орёл, сообразил! Не зря в шахматы играть начал! И вообще, чего он медлит? Тут же шах и мат в два хода!

— Гарри, коня на g6 — шах. Король уходит на h7, ты ферзем на h5 — мат!

— Ага, — кивает Поттер. — Только конь меня не слушается!

— Как это? — удивленно приподнимаю брови и протягиваю руку к фигурке.

— А ну грабли убери! Ишь ты, немытыми руками лезут и лезут! — немедленно доносится снизу.

— Вот, а еще они постоянно ругаются, — вздыхает Гарри.

Мва-ха-ха, держите меня семеро, вот это класс! Живые шахматы!!!

— Ругаются, говоришь? Хм-м-м, — достаю палочку и наставляю на коня. — Слышь, ты, кусок колбасы, копыта в руки и бегом на g6, а то щас на холодец пущу!

— Да ты кто такая вообще? — пищит коняшка в ответ. — А ну, покежь сертификат на право трогать меня!

— Ага, только шнурки поглажу. Вингардиум Левиоса!

Коняшка, истошно вереща, взмывает в воздух. Фигурки на доске задирают головы.

— Ты! Большая, да? Большая, да? — обиженно орет фигура. — А ну поставь меня на доску, я тебе покажу!

Пожимаю плечами. Опускаю коня обратно на f4. Фигурка прыгает и — как обещала — показывает мне левое переднее копыто и гневно топорщит хвост. От моей ухмылки коняшка начинает подпрыгивать, мол, давай, чудо-юдо, выходи биться! Стоящая рядом пешка корчит рожицы. Забавные шахматы.

— Их надо уговорить! — восклицает Рон. — А то они не будут ходить!

— Я как-то привыкла, знаешь ли, к неподвижным фигурам, — пожимаю плечами.

— Так ты умеешь играть в шахматы!!! — орет Рон.

И на третий день в тюрьме вождь Зоркий Глаз заметил, что одной стены нет.

— Умею немного.

— Давай сыграем! Я лучший на курсе! — рыжик аж подпрыгивает.

Хорошо, что гостиная пуста, а то за его крики уже кто-нибудь да высказал бы свое «фе». Колеблюсь несколько секунд, потом решительно отвечаю:

— Сыграем, обязательно сыграем. Но потом, ага?

Направляюсь в спальню. Рон и Гарри возвращаются к партии.

— Тебе мат, — весело объявляет Гарри.

— Это Гермиона тебе подсказала! Так нечестно! — судя по звуку, Рон все-таки доломал то старое кресло.

Так, переодеться, учебники из чемоданов в сундук, текучку порешать, а там будет видно. Занятия начинаются послезавтра, успею адаптироваться. В Хогвартсе, по крайней мере, не надо будет «держать лицо» перед родителями.


Вечер. Гостиная Гриффиндора. Я помылся, объелся, и мне хорошо. В приступе любви и добродушия наблюдаю за мини-заседанием семейства Уизли. Присутствуют (в порядке старшинства): Перси, близнецы, Рон и Гарри. Перси, он же Персиваль Игнатиус Уизли, по совместительству — префект нашего факультета. Деловит, собран, зануден и рыж, как всё семейство. Близнецов представлять не надо; разве что упомянуть, что в этот вечер они упорно называют друг друга Дред и Фордж. Рональд тоже в своем репертуаре: до сих пор дуется из-за проигрыша в шахматах. Так, возьмем на карандаш, младший Уизли честолюбив и обидчив, крайне не любит проигрывать. Это объясняет некоторые нюансы того, почему он так прилип к Гарри. Сам Поттер в сторонке, на правах наблюдателя и — секрет, секрет, хе-хе — будущего члена семейства. Правда, Гарри не рыжий, а черноволосый, да и зеленые глаза в портрет типичного Уизли не попадают.

Ну и, конечно, знаменитый шрам в виде молнии на лбу. Такого в семействе рыжих ни у кого нет.

Ну а я просто сижу в одном из кресел. Вроде как не при делах.

Открывает собрание Перси, сразу, на правах префекта, начиная нудить о нарушениях, выходках и огромном количестве потенциально пострадавших невинных баллов. Если кто не понял: префекту крайне не понравилось то, что остальные четверо — Фред, Джордж, Гарри и Рон — все каникулы неуклонно и методично нарушали школьные правила. Шлялись по всяким запретным и злачным местам, нарушали все, что можно и что нельзя, после отбоя разгуливали по коридорам, доводили учителей и — о, ужас! — не слушали своего префекта. Хм-м-м, товарищу Персивалю прямая дорога в службы безопасности. Там таких зануд, формалистов и мозгоёбов очень любят. В конце концов, Перси сам от себя устает, да и эффекта от его бубнежа никакого. Хотя вру, один эффект есть: слушатели над ним смеются и советуют «пожаловаться мамочке».

Рон встает и идет ко мне. В руке шахматная доска. Почему бы и нет? Гарри одалживает мне фигурки, подаренные ему на Рождество, и вот уже пешки забавно толкаются, выстраиваясь в ряд. Протягиваю руку для хода, но фигурки грозят мне кулаками.

— Просто скажи вслух ход, — хихикает Рон.

— e2 — е4.

— e7 — е6.

— d2 — d4.

— Плохой ход! — пищит ферзевая пешка. — Меня там убьют!

Рон и Гарри смотрят на меня, на лицах у обоих какое-то странное выражение. Ждут чудес дипломатии? Ха! Не дождетесь, как говаривал Рабинович из анекдота. Складываю руки на груди и смотрю на доску.

— Так, все, кто думает, что меня можно не слушаться, — ушли с доски!

Фигуры, «роняя штаны», разбегаются. Пару пешек сбили с ног. Отлично. Будем проводить сеанс группового внушения и мозготерапии. Растопырив пальцы, вытягиваю руку над фигурами. Невербальная левитация — и вот уже кучка бунтующих пешек парит на уровне глаз.

— Значит, так, — сообщаю шахматам равнодушным тоном, — кто не слушается — летит в окно. Остальные получают право сыграть партию.

— Ты не наша хозяйка! — доносится откуда-то из кучки.

— Гарри?

Поттер мнется и сопит. Понятно, пацану так долго ничего не дарили, что он теперь морально не готов расстаться хоть с чем-то. И это ни разу не жадность, скорее… самоутверждение, что ли? Вроде того, что вот я тоже как все, мне дарят подарки, я кому-то да нужен! С такими вещами лучше не шутить. Опускаю фигурки на стол.

— Не судьба, — пожимаю плечами.

— Их надо уговаривать! — настаивает Рон. — В этом весь смысл!

Вот сразу видно, что мальчик вырос в семье потомственных магов. На кой хрен цацкаться с этой обнаглевшей мелочью? Пассатижи и паяльник — вот наш выбор! Кстати, а почему фигурки живые? Артефакторика? Мини-ИИ в каждой пешке? Надо будет разобраться. Чувствую, в обычные шахматы Рон играть категорически откажется.

— Хорошо, хорошо, пусть будут уговоры. Но без меня.

— Ну вот, а я так надеялся сыграть с достойным противником, — вздыхает новоявленный гроссмейстер.

— Не вижу проблемы. Твой шахмат слюшать мой команда, моя твоя обыгрывать!

— Я попробую, но не уверен, а вдруг они не захотят?

— Значит, не судьба. Лучше скажи, Рон, ты подобрал книгу по квиддичу?!

— А-а-а… я забыл, — рука Уизли вцепляется в шевелюру. — Совсем из головы вылетело.

Да и хрен с тобой, золотая рыбка. Сам подберу что-нибудь. Потом. Может быть.

— Информацию о Николасе Фламеле, так понимаю, тоже не искали?

— Искали! — вскидывается Рон. — Гарри даже в Запретную Секцию ходил!

Гарри аж подпрыгивает от такого эпичного слива информации. Рон, сообразив, хлопает себя по губам и краснеет. Хех, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. В Запретку, значит, ходил. Интересно, как, туда без разрешительной записки за подписью одного из преподавателей не попасть. И наверняка сигнализация магическая противокнижкоугонная стоит. Еще слухи утверждают, что некоторые книжки в Запретке того, могут и «мозг зохавать», в буквальном смысле.

Самое смешное будет, если Гарри все-таки там нашел нужную инфу.

Внимательно смотрю на Поттера. Гарри какой-то кислый, ох, чую, нашел он в Запретке приключений на задницу. Хвала магистрам, префект Персиваль уже важно отвалил в спальню, а то сейчас был бы бубнёж и вынос мозга. Рон отводит глаза — подставил, подставил друга, хорошо хоть осознаёт факт таковой подставы. Поттер не отстает, уставился в камин с таким видом, как будто там голых баб показывают. Понятно, голубчики, нашкодили, а признаваться не хотите, хех. Встаю. Гарри и Рон живо напоминают шахматные фигурки. Чтобы добиться рассказа — да-да-да! — их надо уговорить. Но мне же лень, и вообще, пассатижи и паяльник — вот наш выбор! Ну и еще ТАП-57 — как же, как же, в инете рекомендуют.

К черту всё! Спать, и никаких гвоздей!

Глава 4

Воскресенье, 12 января 1992 года. Первая половина проходит в непрерывных хлопотах и беготне. Достать задвинутые под кровать вещи, скомпоновать со свежепривезенными. Одинаковые юбки, туфли, трусы и прочая бижутерия, три смены. Практично и удобно. Спортивная форма — нормальная, новенькая, все по мерке — пойдет в дело во второй половине дня. Учебники — в сундук. В замке все еще холодно. Заглянул в туалет Плаксы Миртл, выдохнул клуб пара и, подумав, что этак недолго и к унитазу примерзнуть, убежал. Заглянул на склад Филча, вроде все тихо и нетронуто. Пока придется заниматься в гостиной Гриффиндора, некоторые книги там лучше не светить. Вздохнув, бегу дальше. Ничего с книгами не случится, но вынужденный перерыв в занятиях подбешивает.

В стенку кулаком постучать, что ли? Стучу. Нет, легче не становится.


Основная толпа учеников прибывает в последний день, то есть сегодня. В коридорах сразу становится шумно и как-то бестолково. Носятся туда-сюда, прям как я. Видно, что дети на самом деле отдыхали от школы и магии, и теперь первый месяц будет такой же бардак, как в сентябре. А может и не будет, но в бесконечных разговорах вокруг учеба упоминается исключительно в негативном контексте.

Спускаясь на обед в Большой зал, мысленно еще раз перебираю дела. Так, вещи, учебники, расписание, склад, тренировки. Ах да, забыл к нашему декану сходить, записаться на дополнительные занятия. Блин, прямо неловко как-то получается. Привез с собой нормальной бумаги, и ручек, и карандашей, даже кофе привез, а все равно забыл. В прошлой жизни всегда в таких случаях шутливо жаловался на прогрессирующий склероз, но тут так не пошутишь. Не поймут. Интересно, магомедицина работает с возрастными болезнями и изменениями мозга? Сделаем пометку, уж эта точно не исчезнет, хе-хе.

За спиной раздается сопение.

— Грейнджер, тебе никто не говорил, что с этой стрижкой ты уродлива вдвойне?

— Ма-а-алфой, — оборачиваюсь и широко улыбаюсь. Повышаю голос: — Драко, неужели ты наконец набрался смелости попросить моей руки?!

— Я… что?! — спотыкается слизеринец.

Крэбб и Гойл за спиной недоуменно пожимают плечами. Школьники вокруг ржут и тычут в Малфоя пальцами. Тот, как обычно в таких ситуациях, бычится и смотрит исподлобья. И чего полез, спрашивается? Да, короткая стрижка, не слишком ладно сидящая одежда, выступающие передние зубы — внешность у меня, хе-хе, не модельная. Зато за словом в карман не лезу, и Драко это отлично знает. Или у него сбой произошел и загрузилась прошлогодняя программа?

— Ладно, Малфой, иди уже отсюда. Все равно ты не в моем вкусе!

— Что?!! Да чтобы я?!! Да ты! Ух!!! Грейнджер, ты поплатишься за это!

И под усилившийся смех Малфой, злобно сопя, уходит. Вот уж воистину, каждый сам себе злобный буратино. Сам пришел, выхватил словесных люлей и убежал. А виновницей заявит меня, да еще наверняка в стиле «Грейнджер меня соблазняла, но не поддался я!». А ведь всего-то не надо было ко мне докапываться. Пожав плечами, доедаю картошку, не обращая внимания на то, как дальним соседям пересказывают случившееся. Гарри и Рон, кстати, просто на седьмом небе от счастья. Вот что с людьми, то есть магами, искренняя ненависть делает, хе-хе!

Хорошо, теперь Минерва МакГонагалл, запись и тренировка. А там будем посмотреть.


Наш декан, уже встающая из-за обеденного стола преподавателей, мою просьбу о дополнительных занятиях воспринимает крайне благосклонно. Хвалит. Так, завтра, в пять часов в классе Трансфигурации. Выслушав традиционное «да, профессор», широко улыбается и величественно покидает зал. Эх, если и буду брать пример гордого поведения и осанки, то исключительно с Минервы МакГонагалл. Мысленно потерев руки, бегу переодеваться, и «гоу-гоу-гоу» на тренировку.

Место для тренировок приходится расчищать. Хагрид пробил дорогу до стадиона, но к своей любимой площадке пробираюсь отдельно. Кручу спирали палочкой, вихри воздуха сдувают верхний снег, обнажая наст. Так, еще дополнительно уплотнить этот самый наст, и будет отличная площадка. Главное, не перестараться и не превратить все вокруг в лед! Тренировка на равновесие на льду — это прекрасно, но не в ущерб же остальным занятиям?

И-и-и, приступим! Скыдыщь!

Сижу по шею в снегу, м-да, многовато силы подал. До того уплотнил, что все сломал. Пробую создать Щит и раздвинуть снег, но, увы, увы, финский праздник обломайнен. Щит-то создается, только двигаться не хочет. Придется поработать ручками и ножками. Выбираюсь из снега обратно на тропинку. М-да, заодно и сеанс закаливания проведем, одежда намокла, и холодок забирается внутрь. Смотрю на переломанный наст — неожиданно осеняет. Ха!

— Вингардиум Левиоса!

Есть контакт! Сугроб, точнее куча уплотненного снега, поднимается в воздух; так, палочку вправо и резко стряхнуть! Следующий! Всего полчаса сжатий и подъемов снега, и площадка полностью расчищена. Хоу-хоу, да начнется разминка, а то уже подмерз! Приседаем энергично, раз, два, три, четыре, эх, ритмичной музыки не хватает.

После тренировки — короткой, но насыщенной — меня повторно осеняет. Как говорится, «а что это там такое черненькое белеется?» Правильно, цэ ж Запретный Лес. Полный всяких запретных животных, за которых можно выручить много всяких совсем не запретных денежков. Сходим посмотрим? Сходим! Не, техника безопасности — это святое, дойду до опушки, осмотрюсь и назад. Хагрид, понятное дело, бизнес на животных не делает, он их бескорыстно холит, любит и лелеет. Поэтому неясно, удастся ли его уговорить. Без местного егеря соваться в лес? Можно, конечно, если ты опытный, вооруженный до зубов маг.

Зима, самые опасные обитатели спят, погляжу с опушки, авось какая мысль на месте осенит.

Идти, разумеется, тяжело. Местами наст держит, но стоит сделать слишком резкое движение, сразу трещит и ломается. Бреду наискось по снежному склону, регулярно проваливаясь по пояс. И это еще стоит сказать спасибо, что не целиком, все-таки на склоне холма часть снега сдуло. Но все равно мокрый по самую коротко стриженую макушку (перед отъездом в Хогвартс обновил). Но цель приближается, и я продолжаю брести.


Стою на опушке и дрожу от холода. Границы закаливания достигнуты, и это не есть хорошо. Неожиданно меня осеняет. Как говорится: «Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес!» Ну что стоило у квиддичистов взять резервную метлу и сгонять по воздуху?! Вот жеж, блин, сила привычки! Ну да, в моей прошлой жизни не было летающих метел, но все равно, Кирилл, незачет. Незачет! Привычки могут подвести в решающий момент, охо-хо, и, соответственно, с ними нужно бороться. Ага, ага, привычно подтруниваю сам над собой: составить список привычек, разделить на полезные и не очень и потом решительно и смело бороться, потратив на это остаток жизни. Заебись придумал, молодец, мозг.

Нефиг ерундой страдать, бесполезные привычки сами отомрут. Хватит рефлексировать, давайте прикинем, что мы имеем по Запретному Лесу. Деревья высокие, кроны могучие, стволы всякие, и прямые, и изогнутые. Кустарника не наблюдаю, но его вполне могло снегом замести. При таких могучих деревьях скученности растительности не должно быть, и Лес должен быть проходим. Не исключено, что в глубине все становится мельче и растет гуще, но вот на расстоянии видимости с опушки — редколесье, с высокими и могучими деревьями.

Не знаю, как насчет живности — никто из сугробов не кидался, но ничего «запретного» пока не увидел. Почему-то вспоминается сцена из первого «Властелина Колец», голосом Гоблина: «Кстати, у нас в Матрице есть истории и покруче. Про иглу Смерти, например. Игла смерти лежит в яйце, яйцо в дятле, дятел в зайце, а заяц в хрустальном гробу на дереве. А деревьев там тьма. И все в гробах!»

Эх, еще бы уметь чуять запах магии! Или видеть магию, типа ПКВМ — прибор круглосуточного видения магии. Ладно, понятно, что ничего толком сейчас не разузнать. Сходил на опушку, на деревья посмотрел — и молодец. Остальное можно и потом глянуть, когда снег сойдет. Или Хагрида расспросить. Хм-м-м, а есть ли рекламные буклеты по Запретному лесу? Ну, в смысле, брошюрки, описывающие, как тут все мрачно и ужасно, и кто где живет. Уже можно было бы понять, какая часть леса наиболее прибыльна.

Замечаю невдалеке тропу. Следопыт из меня, как из говна пуля, но тут все понятно. Товарищ Хагрид, человек необъятных размеров, ходит-бродит по лесу. И рядом следы огромных лап. Собака? Оригинально, но размер точно под стать хозяину. Легкая пробежка до хижины егеря, несомненно, поможет согреться и потом добраться до замка. Лучше сделать крюк по утоптанной дороге, чем опять скакать по снегу, проваливаясь на каждом шагу.


Хижина стоит закрытая. Ага, товарищ лесничий отбыл на осмотр подведомственной территории. Да и ладно, главное тропинка до Хогвартса пробита. То есть это для Хагрида тропинка, а мне — так целый автобан с шестью полосами. Бегу вверх, но быстро выдыхаюсь. Перехожу на шаг, быстрый, но равномерный. Холод все сильнее пробирается внутрь, а я невольно вспоминаю анекдот о том, почему мужчины зимой мерзнут, а женщины нет. Врёт все народный фольклор, если как следует промокнуть — женщины еще как мерзнут! Заклинание Обогрева, говорите? Не-е-е, сухая одежда, горячий душ, растирания и чай. Это проверено, надежно и работает. Повторять судьбу красного надутого хомяка что-то не хочется.

Хотя, признаться честно, после вышеописанных процедур я этого самого хомяка и напоминаю.


Понедельник, понедельник, начинаем второе учебное полугодие. По непроверенным слухам, будут еще каникулы в конце марта, вроде как Пасха. Честно, про этот праздник я знал только то, что на него все вокруг красят яйца. Так что особого восторга или уныния не испытывал. Пасха так Пасха. Смешно, конечно, что маги празднуют церковные праздники, но тыкать в это дело пальцем не стоит. Может, дань уважения былому противнику отдают? Яйцами, ага.

Расписание занятий изменилось, и сейчас у нас Травология вместе с Хаффлпаффом. Вот это я понимаю, факультет трудяг. Окучивают грядки в теплицах так, что только шум стоит. Невилл с какой-то тоской наблюдает за этим, и я рискую спросить:

— Разве Шляпа не предлагала тебе Хаффлпафф?

— Предлагала, — вздыхает Невилл, — но я так боялся, что ба не понравится выбор, и попросил отправить меня на Гриффиндор.

— Но ведь если бы Шляпа направила тебя в Хаффлпафф, разве твоя бабушка смогла бы что-то сделать?

— Смогла бы, — еще печальнее вздыхает Лонгботтом. — Ба может все.

Оригинально. Ученик из страха выбирает факультет отважных. Впрочем, не мне его этим попрекать, уж Невилл точно не обещал Шляпе глаз на жопу натянуть, хе-хе. Подходит профессор Спраут, и разговоры приходится прекратить. Бабулька сурова и могуча, несмотря на маленький рост и большой возраст. Легко может построить кого угодно, включая студентов и самые хищные растения.

Ладно, разговор подождет. Там вся суть во внезапно осенившей идее.

Команда всегда сильнее одиночки.

Тренироваться лучше против реального противника.

Следовательно, что? Правильно, надо собирать команду и заниматься боевой магией всей толпой. Рон, Гарри, Невилл и близнецы — ударно-магическая «звезда», то есть пять человек. И я на подтанцовке, как идейный вдохновитель. Всем будет одна сплошная польза! Оглядываюсь. Нет, в таких условиях команды не сколачивают. Теплица, конечно, теплая, уж простите за тавтологию, но все эти растения и ученики с тяпками и секаторами вокруг… Даже не знаю… какой-то мирно-ботанический настрой создают. Хочется спокойно и тихо ковыряться в земле, а не думать о сражениях с Темными Волдемордами.

Ладно, разговор терпит. Тем более что вначале надо поговорить с близнецами. Без них ударной звезды не будет. Да и вообще, опять гоню лошадков. Вначале, возвращаясь к размышлениям в поезде, стоит понять, чего я хочу от боевой магии. Потом понять, в какой форме это будет реализовано. Потом придумать, как в тренировки включить Гарри. И уже потом думать об ударных «звездах», тактических изысках и прочем. Профессор Спраут объявляет окончание урока, и я неожиданно понимаю, что совершенно не помню, а какое растение мы, собственно, сейчас проходили?

Что-то с памятью моей стало, точно пора от склероза лечиться.

А впрочем, положа руку на сердце, какая нахрен разница? Я этих гербалайфов на даче и огородах в девяностые наелся, намахался тяпкой и лопатой на десять жизней вперед. Впрочем, всегда можно будет спросить у Невилла и потом полистать учебник или освежить в памяти конспекты. Дальше у нас урок ЗОТИ, ну да, все логично: чеснок Квиррелла как продолжение Травологии.

Молодой преподаватель как-то странно осунулся за каникулы. То ли осознал свою бесполезность, то ли не высыпался. Оттягивался по полной, пока студентов нет? Типа, завернул в Хогсмид — это магодеревня тут неподалеку, — и давай прожигать жизнь, благо прятаться ни от кого не надо. Что-то слабо верится. Квиррелл, заикаясь и дрожа сильнее обычного, вещает о том, что такое Темные Силы. Здрасьте, приехали! Еще у одного программа сбойнула. Эту речь надо было 1-го сентября толкать, хех. Эх, школьный дурдом, надо и свою лепту внести. Но потом, все потом.


В остальном день проходит как обычно, и вот пять часов уже близко. По аналогии со сбоями программы всплывает «Кукла колдуна», которую я напевал в первый день в Хогвартсе. Есть там одна замечательная строчка:

Темный, мрачный коридор, я на цыпочках, как вор…
Не на цыпочках, но коридор темный, мрачный, а еще и холодный. Класс Трансфигурации уже виден. На что может быть похожа продвинутая Трансфигурация? Тут мое воображение пасует, честно говоря. Превращения — они и есть превращения, что тут может быть продвинутого? Впрочем, не будем гадать, массивная дубовая дверь (тут в Хогвартсе почти все такие) уже близко. Ну, погнали наши городских!

Глава 5

МакГонагалл, в своей неизменной изумрудной мантии и огромной остроконечной шляпе, уже вовсю ведет занятие. Студенты третьего-пятого курсов, среди которых я лично знаю только близнецов Уизли и шапочно — Оливера Вуда, машут палочками, шепчут или орут заклинания и ежеминутно заглядывают в какие-то справочники.

Хм-м-м, мне всегда казалось, что как капитан гриффиндорской команды по квиддичу Оливер Вуд чересчур занят тренировками на метле. И карьеру себе хочет профессионального игрока в квиддич. Зачем ему углубленная Трансфигурация? Надо будет поинтересоваться. Гарри упоминал, что Оливер — фанат тренировок и жаждет только одного: полного и тотального разгрома остальных факультетов. Следовательно, углубленная Трансфигурация нужна ему для победы, и вот этот стык полетов с уроками МакГонагалл может оказаться небесполезен. Хотя бы какую-нибудь свежую идею выцепить, и то хлеб.

— Добрый день, профессор.

— Добрый, Гермиона, проходи, — строго, но где-то дружелюбно отвечает наш декан. — Вон туда, к первому окну.

— Да, профессор.

Убедившись, что остальные студенты отрабатывают материал и в ее помощи не нуждаются, МакГонагалл стремительным шагом подходит ко мне.

— Итак, Гермиона, как видишь, расширенные занятия посещают, в-основном, студенты более старших курсов. Это потому, что ученикам нужно несколько лет, чтобы добиться привычки и умения максимально точно концентрировать свое воображение на желаемом результате. Без концентрации высот в Трансфигурации не добиться. Концентрации — и знания теории, с которой мы и начнем. Вот эта книга описывает законы Трансфигурации и исключения из них, сферы использования с практическими примерами, а также тупиковые, неудачные пути, которые пытались применять в Трансфигурации в прошлом. В книге этой нет ничего запретного, она во многом повторяет учебник. Точнее говоря, учебники с первого по пятый курс, то есть здесь собрано краткое изложение всего обязательного курса Трансфигурации Хогвартса.

Смотрю на книгу. «Трансфигурация — это просто», хм-м-м, ничего так название. Простенько и со вкусом, хе-хе.

— И на следующем уроке, Гермиона, — продолжает МакГонагалл, — который состоится через неделю, я спрошу тебя о теории и законах Трансфигурации. И о методах предосторожности. Этих теоретических познаний будет достаточно, чтобы начать практику.

— Да, профессор.

— Как я уже говорила, в книге нет ничего запретного, поэтому можешь взять ее с собой и изучать в свободное время. О практической работе не будет и речи, пока я не удостоверюсь, что студенты понимают теоретические основы!

— Да, профессор. Спасибо, профессор.

А тетка — молодец. С таким подходом никто на себя котел не прольет… в смысле, не трансфигурирует вместо спички соседа по парте. Хоть какие-то зачатки техники безопасности. Наверняка еще и присматривать будет первые несколько занятий. Отлично. С хорошим учителем дело всегда изучается быстрее, и остается только вздыхать, что в школе нет универсального учителя всего. Еще раз благодарю декана, беру книгу и покидаю класс. Остальные ученики упорно машут палочками, не обращая внимания на окружающих и обстановку вокруг. Вот это я понимаю, работа кипит, практика идет. Тихо притворяю массивную дубовую дверь, дабы не помешать случайно людям громким стуком. Оно, конечно, когда люди фанатично работают, их и крики над ухом не отвлекут, но все же. Некрасиво будет, и стыдно в первую очередь перед самим собой.

Куда пойти? По коридорам все еще гуляют сквозняки и холода. Закалка закалкой, а читать все равно будет неудобно. Вернуться в класс? Не, пойду-ка я в теплую гриффиндорскую гостиную. Пусть даже там немного шумно, но кто мешает мне кастануть Круг Тишины? Все равно к работе со звуком надо примеряться помаленьку, вот и начну. Так что раз-два, левой-правой, топаем в башню. За углом что-то мелькает, как будто человек быстро отпрянул. Пойманное краем глаза движение, то ли глюк, то ли за мной кто-то следит. Клуб тайных фанатов? Или злобные китайские шпионы пробрались в Хогвартс?

Дойдя до угла коридора, никого не обнаруживаю.

Посмотрев по сторонам, пожимаю плечами и иду в башню. Может, и вправду глюки на почве усиленных занятий? Надо сходить к мадам Помфри, спросить магического расслабина, хе-хе. Принимать по столовой ложке три раза в день перед магией. Мысли сворачивают на предложенную тему. Не секрет, что всасывание веществ в кровь через слизистую идет быстрее, а лекарства, например, работают тем эффективнее, чем ближе к пораженному органу срабатывают. Добиться этого можно многими способами, нам, помнится, рассказывали о рН и избирательном срабатывании препаратов в определенном диапазоне такового.

Так вот, идея по аналогии: усиливается ли эффект лечебной магии и зелий от избирательного, целевого воздействия? Вопрос животрепещущий, ибо на поле боя лишней силы не бывает. И усиленное лечебное воздействие может дать дополнительные минуты, чтобы добраться до госпиталя. Раз уж я ввязался в эту свистопляску с охраной мальчика-который-выжил от сильнейшего Темного Лорда столетия, следует заранее ловить любые, самые мизерные шансы. Иначе вполне могу оказаться под памятником с надписью: «Девочка-которая-не-выжила».


В гостиной шумно, но терпимо. Устраиваюсь в большом, ветхом и от этого вдвойне уютном кресле. Книга «Трансфигурация — это просто» написана немного устаревшими словами, из-за чего чтение идет с некоторым трудом. За полгода вынужденной практики я, конечно, изрядно подтянул письменный английский, но все равно до беглости и изящества родного языка еще далеко. Итак, Трансфигурация, как нетрудно догадаться, — это наука о превращениях. Одни предметы можно превращать в другие, живое в неживое и наоборот, и, в частном случае, можно даже творить предметы из ничего или заставлять исчезать. Из всего этого благолепия, именуемого законами Гэмпа (кто такой Гэмп не упомянули, но, думаю, и так понятно), есть только пять принципиальных исключений. Прочитав первое, чувствую, как уши становятся красными от стыда. Блин, реальность в очередной раз тычет меня носом в лужу. В этот раз в кофейную лужу. Итак, исключения, в кратко переформулированном мной виде:

1. Нельзя создать еду из ничего;

2. Нельзя создать живое существо из ничего;

3. Нельзя создать что-то, имеющее собственную магию, из ничего;

4. Нельзя трансфигурировать что-то в предельно малые объемы. Наоборот — можно;

5. Невозможно проведение успешной неотменяемой трансфигурации.

Вот такие вот пироги.

Достаю бумагу и ручку, выписываю исключения. Каждый из пунктов надо разобрать подробно. Следует понимать основы, что куда и кто кого.

Вот, собственно, первое исключение. «Нельзя создать еду из ничего».

А кофе, судя по всему, проходило по разделу «еда». Или правильнее будет сказать — органика? Ведь воду я тоже пытался трансфигурировать в кофе, но что-то воля и концентрация не помогли. Если мои выкладки верны, то, взяв кучу органических составляющих, вполне себе смогу получать еду. Да-да, при должном умении из любой органики всегда можно сделать другую органику. Даже без магии. Хорошо, вопрос с кофеем можно считать закрытым. Грустно и печально, конечно, но поищем другой выход. «Всегда есть два выхода», как гласит древний анекдот. По поводу еды из органических составляющих — вопрос отдельных тренировок. И дело даже не в том, съедобно будет или нет. Сам навык «заделай из говна кулек конфет» в путешествии по мирам очень даже пригодится.

Единственное: трансфигурация в этом случае должна быть неотменяемая.

Ну, со вторым исключением, думаю, та же история, что и с первым. Мало того, что органику из ничего не создашь, так еще и оживить созданное? В общем, первые два исключения можно было бы смело объединить. Или второе поставить подпунктом первого. Наверное, в те времена, когда Гэмп все это формулировал, органическая химия, биология и прочие науки еще даже не зародились. Но вот опять же — из ничего нельзя, а из камня, например, можно? Трансфигурировать в живую статую, а? История Пигмалллиона, воплощенная в жизнь, так сказать. И еще из таких скульптур и фигур вполне могут получиться хорошие помощники и защитники. Достаточно представить голема из стали, чтобы понять: тролль с Хэллоуина не продержался бы и двух ударов.

Ну, с третьим исключением тоже все понятно. Оно, в принципе, не страшно. Свои артефакты все равно не с нуля собираюсь создавать. Нужна хорошая, прочная, магопроводящая основа. Такую трансфигурацией все равно не получишь. В полевых условиях, опять же, проще взять готовый материал и замагичить. Какой плюс несет в себе это исключение? Хм-м-м, вот так навскидку могу представить только одно преимущество: в бою невозможно создать новый артефакт или амулет, или еще что-то вспомогательно-магическое. То есть готовься заранее, ну ничего, мне это помехой не станет.

С четвертым исключением долго вчитываюсь в текст, пометки и пояснения, пока наконец не доходит. Нельзя трансфигурировать в предельно малые объемы — это в том смысле, что потом восстановить не получится. То есть, допустим, сжал я стол в десять раз, а потом раз — и восстановил! Или он сам восстановился. А если сжать в сто раз, то хренушки, стол просто разрушится и рассыплется в пыль. Тоже способ боевой трансфигурации, но медленный и энергозатратный. Ладно, если надо там дверь разрушить или стену, те убежать не могут. А в бою кто ждать будет, пока его уменьшат? Вопрос, понятное дело, риторический.

Вот с пятым исключением интересно. Получается, перефразируя нашего Михайло Васильевича, что один маг натрансфигурил, то другой завсегда растрансфигурить сможет. Если, конечно, будет знать, что и как делать. Пожимаю плечами. Исключение на перспективу, может и пригодится в далеком будущем. Откладываю на столик книгу и записи и молча сижу, глядя на отблески пламени камина на стене. На столе и на потолке горят свечи, но как-то вот не тот эффект. Живое пламя в камине завораживает, а огонек свечи — нет. Думаю, на сегодня хватит теории, и так я… ого, четыре часа на все эти дела потратил!

Ужин пропустил, и желудок, захвативший власть в организме, «стучит кулаком» — мол, хозяйка, еды давай. Давай еды, кому говорю! Стучу в ответ по животу со словами: «Ах ты гад, я ж тебя вчера кормила!» Сидящий неподалеку старшекурсник дико косится в мою сторону. Так, что там часы показывают? Время до отбоя еще есть, пойдем прогуляемся до кухни. Этот крайне ценный и полезный маршрут мне «по секрету» сообщили близнецы Уизли. Там, конечно, попетлять придется, кухня и домовики находятся где-то ниже Большого зала, но цель того стоит. И поем как следует, и на «елфов с гнумами» посмотрю, а то вживую еще ни одного не видел.


Пока бреду по пустым коридорам, продолжаю размышлять над исключениями, точнее говоря, над первым из них. Если еду нельзя создать из ничего, то логично, что домовые эльфы готовят, а потом телепортируют приготовленное в Большой зал. То есть у них наверняка есть огромные кладовки, замагиченные так, чтобы еда в них не портилась. Положил сырого мяса, через полгода достал и приготовил. Шик, блеск, красота. Но кто же та… хм, хм, нехорошая личность, которая забила им все кладовки тыквами? Спрошу обязательно.

Пустые коридоры — это, скажу я вам, прекрасно. Холодно, темно, гулкое пугающее эхо, но все равно прекрасно. Никто не сбивает тебя с ног, не орет что-то вслед, не плюется магией, невзирая на запреты. Хогвартс — очень большой замок, и студентов тут всего сотни три с копейками. Но субъективное ощущение, что детей в десять, нет, в сто раз больше. Так, где это я? Оглядываюсь. Большой зал — отправная точка — есть. Потом после выхода налево и вниз, по винтовой лестнице два витка. Прошел. Длинный коридор с небольшим уклоном и статуями каких-то летучих мышей. Есть. Потом второй поворот направо, и оттуда три пролета вниз. Ага, не там свернул. Но куда тогда ведет эта лестница? Три пролета вниз прошел, и там еще и еще куда-то вниз уходят ступени. Стены вокруг подозрительные, сырость непонятная, следы, как будто коптили камни. И ни одного портрета.

«Етижи-пассатижи», куда меня занесло-то?

Я бы еще подумал о подземельях Слизерина, но точно знаю, что таковые в другой стороне. Близнецы особо заострили этот момент, мол, змеи еще в незапамятные времена не захотели кухонные запахи вдыхать и то ли сами отодвинулись, то ли домовиков подвинули, теперь уже не разберешь за давностью лет.

— Люмос Максима!

Свет заливает все вокруг, но легче не становится. Лестница уходит куда-то вниз. По ассоциации вспоминается Гэндальф, Бесконечная лестница и Балрог. Пойду-ка я отсюда, пока не выхватил пиздюлей. Не исключено, что нашел спуск в самые подземельные подземелья, если можно так выразиться. Или Хогвартс так шутит. Аккуратно и спокойно поднимаюсь обратно в длинный коридор с уклоном и статуями горгулий. Или все-таки летучих мышей? Неважно. Слышу шарканье ног и знакомый дребезжащий голос:

— Где, где эти нарушители, моя радость?

Оп-паньки, Филч собственной персоной. И, судя по бормотанию, миссис Норрис унюхала мои следы. Быстро ныряю в нужный поворот и спускаюсь. Кухня. Еда. Домовики. И никакого Филча, хе-хе. Огромная, размерами лишь немного уступающая Большому залу кухня. Потолки не такие высокие, как наверху, ну это понятно и объяснимо, все-таки подземелье.

Домовики, маленькие, реально ушастые, мне по пояс, но приветливые — просто жуть!

Кланяются в пояс, бормочут, мол, рады видеть. Стоило заикнуться, что голоден — натащили еды, и с собой в дорогу предлагали, еле отбился. Да, для студента, пропустившего прием пищи, тут просто рай земной. Тепло, светло от многочисленных очагов и каминов, кормят, улыбаются. Расспросить эльфов о магических делах не получается — кланяются, улыбаются, но не отвечают. Но про еду говорят охотно. Кофе у них нет и не предвидится, но чая — как говорил кот Матроскин — «ну просто завались!».

И теперь персонально мне в Большом зале будут в кубок доставлять чай. Мелочь, а приятно.

Глава 6

Забегая вперед, сразу скажу, что чай мне доставался примерно один раз на каждые пять приемов пищи.

В чем там фикус, так и не узнал. Дела закрутили, завертели, и, опять же забегая вперед, получилось так, что больше в этом году на кухне я не появлялся. Да и задачку с кофе решил, вот тут действительно смешно и трагично получилось. Но по порядку.

После посещения кухни, убедившись, что всю еду действительно вживую домовики варят, парят и жарят, банку с кофе стал воспринимать как драгоценность. Потратить несложно, а где новую взять? Заклинание копирования пока под руку не попадалось. Не исключено, что оно есть, но в каком направлении рыть в библиотеке?

И тут, на очередном ужине, шестнадцатого января, подают какую-то вкусняшку на десерт. На вид — торт с клубникой. Может, это он и был, не знаю, не попробовал. Но гриффиндорцы чуть не устроили битву на ложках за этот торт, да еще с таким азартом, как будто за Кубок школы сражаются. И что я вижу? Близнецы, ловко сработав двойкой схему «атака-защита», урывают треть торта, и пока Фред защищается, Джордж увеличивает кусок в размерах.

Как я различаю близнецов? Да по свитерам, которые им вяжет и присылает их мама. Близнецы их принципиально носят буквами Ф и Д наоборот, так что опознание — дело нехитрое. И вот торт увеличивается в размерах, и Фред с Джорджем, отсев на край стола, начинают поглощать сладкое. Немедленно подсаживаюсь.

— Так, рассказывайте.

— Малышка Герми…

— …пришла пора…

— …узнать тебе…

— …страшную правду.

— У каждого мальчика…

— …есть это!

— Большой и прекрасный…

— …характер!

И это, заметьте, не прекращая поедать торт. Мастера, мое почтение. Восхищенно кручу головой.

— Стоп, стоп. Про характер и сама знаю. Рассказывайте, как торт увеличили.

— О, девочкам такое неинтересно…

— …ведь они следят за фигурой!

И ржут. Торт уже почти закончился. Вытаскиваю палочку.

— Я ужасна в гневе! — и демонстративно так хмурю брови.

— Малышка Герми сердится!

— Видимо, нам конец.

— Придется все-таки…

— …доесть этот торт!

— И рассказать!

Доев и вытерев руки прямо о свитера, близнецы быстро рассказывают о заклинании, вы только не смейтесь, Подзарядки Пищи! То есть из ничего пищу создавать нельзя, но если взять кусочек и кастануть Подзарядку, то пищи станет много. Вкусовые и питательные качества сохраняются. Благодарю близнецов и покидаю стол в глубокой задумчивости. В мозгу только один вопрос: «Но, черт побери, как, Холмс, как?!»

Ну нелогично же! Подзарядка — раз она работает в любых условиях — идет за счет преобразования энергии заклинания в массу. То есть еда все-таки создается из ничего, хотя и утверждается, что идет простое копирование. Или исключения — это для Трансфигурации, а Подзарядка — какая-нибудь магия Еды? Бр-р-р. Трясу головой. Проще принять как есть, чем закручивать извилины в бутылку Клейна, пытаясь докопаться до истины.


Прихожу в башню и лезу за банкой кофе. Хе-хе, пришла пора экспериментов (тут должен быть злобный басовитый смех, но по понятным причинам я таковой сейчас издать не могу) и еще раз экспериментов! Подвернувшийся под руку свиток трансфигурирую в деревянную кружку, так, теперь создать воды. Подогреть воду.

— Инсендио! — струя огня рвется из палочки.

Через десять секунд я осознаю, какую гхырню спорол, и выключаю огонь. Блин, эпично получилось, хорошо никто не видел! Ржал бы весь Хогвартс… еще лет пять. Рассказ о разогреве деревянной кружки огнем наверняка вошел бы в «золотой список» школьных баек и небылиц. Кружка, хвала магистрам, не успела загореться, и я — усилием воли — кипячу воду.

Ну, или просто представляю, что в кружке кипяток.

Мне и нужен-то наперсток кипятка. Да кинуть туда щепотку кофе. Вспоминается анекдот про карлика и заезд на заправку. Хихикаю и кастую Подзарядку. Хоу, хоу, хоу! Полна кружка кофею, м-м-м, а запах! Даже отсутствие сахара не смущает. Жадно хлебаю, чуть ли не давлюсь, но быстро прихожу в себя.

Никто же не торопит. И кофе не отбирает. Куда я спешу, как на пожар? Но все равно спешу. Торопливо смакуя каждый глоток, допиваю кофе, и только потом осознаю ошибку. Дозу я сделал привычную… для прошлого тела. Сердце яростно стучит о ребра, в ушах звон, глаза лезут из орбит. Не только в голове «ясность мысли необыкновенная», но и во всем теле зуд. Невозможно усидеть на месте, меня распирает, надо что-то делать, или прямо на месте лопну от переизбытка энергии!

Бегаю и прыгаю по гостиной, радостно хохоча и размахивая палочкой. Фоном мелькает мысль — мол, нашел себе очередную порцию приключений, но быстро гаснет под напором оптимизма и энтузиазма. Попросту говоря, «меня прёт», идеи устроили драку в голове, руки и ноги подергиваются, как будто танцую. Танцы! Ору во весь голос то ли Верку Сердючку, то ли пародию на нее, слышанную когда-то давным-давно:

Гоп, гоп, гоп, шинагоп, а мы спиваем!
Гоп, гоп, гоп, шинагоп, а мы танцуем!
Гоп, гоп, гоп, шинагоп, мы зажигаем!
Гоп, гоп, гоп, шинагоп, мы возбуждаем![5]
И бешеным кроликом скачу по гостиной, переворачивая кресла, столики и стулья. В какой-то момент понимаю, что гостиная слишком мала для распирающей во все стороны энергии. Мчусь к выходу на полной скорости, и Полная Дама едва успевает отворить дверь. Продолжая что-то невнятно орать, скачу по ступеням вниз. Навстречу поднимаются студенты Гриффиндора. Мальчики и девочки после ужина спокойно и неторопливо идут в родную башню, а тут такой бешеный я. Скачу по ступеням, запрыгиваю на перила и машу палочкой над головой, вроде как танцую. Гриффиндорцы шарахаются в стороны, краем сознания отмечаю смешки: «Чокнутая Грейнджер наконец окончательно сошла с ума!» И только префект Персиваль Игнатиус Уизли отважно загораживает дорогу. Весь такой надменный, рыжий и строгий.

— Гермиона Грейнджер! Твое поведение позорит наш факультет!

— Перси, ты зануда! — хохочу во все горло. — Давай лучше станцуем жигу-дрыгу!!!

И прыгаю на него прямо с перил. Префект сбит с толку и ног. Вскакиваю — с двойным поворотом вокруг оси. Мва-ха-ха, я повелитель балета на льду! Коньки мне, коньки! Сейчас будет эпический заезд на коньках вниз по лестнице! С тройным тулупом и двойным переворотом!

— Ступефай! — летит в спину от Перси.

— Протего! — тело реагирует само.

Застывшие по краям лестницы студенты молча смотрят. Персиваль Уизли, красно-рыжий и разозленный, кидает следующий закл:

— Импедимента!

Хохоча во все горло, ухожу в сторону и кастую в ответ:

— Агуаменти!

Струя воды окатывает Уизли, приводя префекта в бешенство.

— Петрификус То… — начинает Перси, но…

— Агуаменти!

И еще одна струя воды влетает ему прямо в рот. Заклинание заканчивается на середине. Лестница скрипит и начинает поворачиваться. С криком «Всем чмоки!» безумной птицей перелетаю через пустоту. Вроде Гарри и Рон дернулись вслед, но не рискнули. Еще бы, метра в два прыжок на высоте третьего этажа! Но мне все нипочем, я всемогущ, энергия несет меня!

Гриффиндорцы по-прежнему молча смотрят вслед. Фу, зануды, сейчас бы устроили дискотеку, зажгли не по-детски! Подпрыгивая, перепрыгивая через две ступени и пританцовывая, несусь вниз, в Большой зал. Вот там дискотека будет что надо!!! Из Большого зала выбегает профессор Флитвик. Точно, вот он и обеспечит нам магические колонки! Большой зал — он реально большой, колонки должны качать так, чтобы в каждом углу было слышно!

Ну нет, я так не играю. Флитвик выхватывает палочку и наставляет на меня.

Эх, так весело танцевал на лестнице, а бяка-профессор меня скрутил! Толстые веревки, появившись из воздуха, в мгновение ока спутывают руки и ноги. Ах так, ну давайте сразимся! Прикрыв глаза, делаю выброс силы всем телом. Веревки моментально разрывает.

— Экспеллиармус! — кастует Флитвик.

И моя палочка, которой так весело было дирижировать музыкой, улетает к нему. Ха-ха-ха, коротышка так забавно смотрится с двумя палочками наперевес! Потанцуем, потанцуем! Кастую с двух рук:

— Агуаменти!

Струя воды, под напором как из пожарного гидранта, несется на декана Рэйвенкло, но, оказывается, невербальный щит уже скастован Флитвиком. Обмениваемся ударами, кружим, танцуем на лестнице. Я хохочу и прыгаю бешеной макакой по перилам, атакуя профессора со всех сторон. Ну чем не магические танцы? Весело!

— Да, профессор! — раздается крик с верхних пролетов. — Изматывайте ее!

Легкий поворот. О, какие люди! Мадам Помфри собственной персоной! И тут такого отвлекшегося меня опять скручивает заклинание от Флитвика. Чувствую разочарование: а ведь мы могли так славно потанцевать с медсестрой! Или врачом? Да с обеими! Выброс силы — веревки лопаются, и внезапно меня отпускает.

Мозг возвращается на место, и я осознаю, ЧТО творил последние десять минут.

Всё, это конец. «Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу». Падаю в изнеможении на лестницу.


Меня куда-то несут, то есть левитируют по воздуху. Впрочем, почему куда-то? В медпункт, батенька, в медпункт. Хорошо еще, что не в морг! Рядом идет мадам Помфри, лицо такое рассерженное, как будто я не оправдал каких-то ее надежд. Странно, но, думаю, мне еще выскажут. О, сонеты Шекспира померкнут перед той эпической сагой, которую расскажут о моем долбоебизме. Отойдя от вспышки, теперь и сам вижу, что творил всякое безумное и невообразимое.

С чего бы, кстати?

Как будто мозг выключился, а обезьяна внутри включилась.

Или меня взяли под контроль? Но тогда тот, кто брал контроль, просто ненормальный. Или ему было скучно, и он решил: «А сделаю еще кого-нибудь ненормальным, не все ж мне одному таким быть!»? И понеслась моча по трубам, в смысле чокнутая Грейнджер по лестницам. Интересно, в чем меня теперь обвинят в сплетнях? Что я летал по Хогвартсу, зловеще хохотал и нападал на префектов? Ох, не то меня волнует. Сейчас дадут пинка под задницу, и полечу из Хогвартса пташкой. Может, оно и к лучшему?

В общем, я успел выстроить два плана: один на случай, если меня просто выкинут из школы, и еще один, если сразу в тюрьму, но тут мы приехали в медпункт. Едва двери лечебного крыла закрылись, а меня уложили на койку, как мадам Помфри поворачивается и ласково так спрашивает:

— Гермиона, расскажи мне, зачем ты ходила в Запретный Лес?

— Мадам?

— У тебя все признаки опьянения силой, а в Хогвартсе такого добиться можно, только если поесть определенных растений или фруктов из Запретного Леса, — охотно объясняет целительница. — Поэтому, прежде чем ты потеряешь сознание от истощения, мне хотелось бы знать, что ты такое употребляла. От этого зависит эффективность лечения.

— Э-э-э, — да, вменяемых слов нет, могу только мычать.

Откат наваливается, чувствую нарастающую слабость в руках и ногах. Виски сдавливает, в горле першит. Натуральное похмелье, только вместо алкоголя была… магия? «С этим надо разобраться», — успеваю подумать я, прежде чем сознание гаснет.


Хогвартс, медпункт. 17 января 1992 года (на следующий день после происшествия)
Дамблдор (доброжелательно): Поппи, добрый день! Как твоя пациентка?

Мадам Помфри (указывает на неподвижное тело Гермионы): Сильнейшее истощение как следствие опьянения силой. Директор, следует разобраться, кто передал девочке наполненные магией плоды Запретного Леса!

Дамблдор: Я бы не спешил с выводами. Мисс Грейнджер уже неоднократно находила обходные пути там, где мы, старые и опытные маги, их бы не увидели. Кстати, Поппи, спасибо, что так быстро разобралась в ситуации. Профессор Флитвик также передавал свою благодарность. Ты же знаешь, когда студенты хорошо владеют заклинаниями, он всегда приходит в восторг.

Мадам Помфри: Да, пока дошли до медпункта, он мне раза три рассказал про свою радость. И мисс Грейнджер успел похвалить, раз пять, а то и десять. Колдовала девочка отменно, причем безо всякой палочки. Даже учитывая опьянение (качает головой), все равно незаурядные способности.

Дамблдор (гордо): Это же Хогвартс! Тут учатся, преподают и лечат самые лучшие! Когда мисс Грейнджер вернется в сознание?

Мадам Помфри: Еще дня два минимум пролежит. А может, и все три. С истощением никогда не угадаешь.

Дамблдор: А в остальном девочка как, здорова?

Мадам Помфри: Отменно крепкий организм, хотя злоупотребления мощной магией — не та вещь, которая придает красоты. Еще я слышала, что мисс Грейнджер выполняет какие-то ритуалы магглов?

Дамблдор (смеется): Это не ритуалы, а упражнения, чтобы стать сильнее и выносливее. У магглов же нет квиддича, вот они и выкручиваются как могут. Еще раз спасибо, Поппи, все-таки опьянение силой бывает не каждый день даже у взрослых магов.

Мадам Помфри (сердито): Если девочка, как вы утверждаете, директор, не ела ничего из Запретного Леса, то откуда тогда опьянение?

В медпункт заходит Минерва МакГонагалл.

Минерва (показывает банку кофе): Вот откуда! Это нашли в гостиной Гриффиндора, и соседки мисс Грейнджер вспомнили, что видели эту банку у нее в руках. Альбус, тебе надо еще раз поговорить с девочкой! Она настолько помешана на знаниях и тренировках, что привезла из дома вот это (трясет банкой)! Гарри Поттер и другие ученики были так любезны, что пояснили суть напитка, который производится из содержимого этой банки.

Мадам Помфри (задумчиво): Какая-то разновидность маггловского алкоголя?

Минерва МакГонагалл (сердито): Нет, Поппи! Этот напиток очищает сознание и придает сил! К сожалению, мы не знаем, что именно случилось в башне, все были на ужине. Но близнецы Уизли признались, что незадолго до этого показали мисс Грейнджер заклинание Подзарядки Пищи.

Дамблдор: Собственно, этого достаточно, чтобы восстановить ход событий. Все-таки среди магглорожденных нужно проводить краткие курсы адаптации к миру магов, я давно об этом говорю. Тогда случаев, подобных вчерашнему, можно было бы избежать.

Минерва МакГонагалл (по-прежнему сердито): Альбус, опять твои загадки?!

Дамблдор (спокойно): Эти загадки — вовсе не загадки. Думаю, мисс Грейнджер охотно расскажет нам о событиях, когда очнется. Сейчас же предлагаю оставить мадам Помфри банку для дальнейшего изучения и покинуть медпункт.

Минерва (фыркает): Лучше было бы уничтожить банку!

Дамблдор (примирительно): Минерва, как можно бороться с тем, чего не знаешь? Пусть мадам Помфри изучит образец (подмигивает), думаю, мисс Грейнджер не стала бы брать в Хогвартс некачественную вещь. Пойдем, Минерва, не будем мешать делам медицины.

Минерва МакГонагалл еще раз рассерженно фыркает, но покидает медпункт вслед за директором.

Глава 7

Плаваю в полусне, мне хорошо. Был какой-то праздник, выпили, потанцевали… вспоминаю свои «танцы» и резко просыпаюсь. Да, нелегко быть идиотом в наше время, всегда это говорил и буду говорить. Почему-то вспоминается творчество группы Ленинград:

Контрабас не попадает,
Гитарист всегда лажает,
Барабанщик мимо кассы
И не слышно маракасы.
Что-то я в последнее время часто музыку из родного мира вспоминать стал, ох не к добру все это. Ладно, давайте разбираться, где, что и как.

Определенно — медпункт.

Яркий дневной свет заливает палату с койками. Так, зима еще не кончилась, уже неплохо. Гордое одиночество — это прекрасно, но в туалет припирает, а позвать на помощь некого. Утки поблизости не наблюдаю. Эх, ну что делать — пойду сам. Сажусь, спускаю ноги с кровати. Больничная пижама, просторная, удобная, и даже завязок на спине нет, хе-хе. А вот больничные тапочки отсутствуют. Босые ноги чувствительно мерзнут, да еще сквознячок от двери протягивает. Не схватить бы простуду или воспаление легких с такими босыми забегами.

Дверь, от которой потягивало, открывается, и в палату величественно входит мадам Помфри. Ее обычные бело-медицинские одежды сегодня как-то особенно накрахмалены и надраены, аж глаз режет. Сама мадам, кажется, ничуть не удивлена, обнаружив меня посреди палаты в пижаме и босиком.

— Тапочки вон там! — показывает Помфри куда-то мне за спину.

Эх, дурная голова ногам покоя не дает! Больничные тапочки спокойно стояли у изголовья кровати, а я даже не заметил! Заделав неотложные дела, получаю кружку чая и булочку, с предложением рассказать об истинной подоплеке событий. Выслушав мою версию, Помфри искренне хохочет. Уф-ф-ф, кажется, меня не будут наказывать и отчислять из школы. Теперь надо понять, что же такое случилось?

Отсмеявшись, мадам Помфри охотно рассказывает. Слушаю, открыв рот.

Итак, организм мага привык прокачивать через себя силу, и это взаимодействие с окружающей энергией становится таким же естественным, как дыхание. Если же поесть фруктов-овощей или еще чего, содержащего запас магии, то вся энергия высвободится в желудке. В результате организм получает избыток силы, с попутным эффектом, названным «опьянением силой». Признаки, замечу сразу, очень схожи с обычным алкогольным опьянением.

Мозг работает криво, маг ведет себя очень странно, моральные установки и запреты спадают, а потом вкусивший избытка силы мучается «похмельем», то есть, попросту говоря, истощением. Ведут мага в такой момент простейшие желания и рефлексы: что было в голове в момент опьянения, то и творит, щедро выплескивая избыток силы. Некоторые маги специально практикуют подобное, хотя о чрезмерных наркотических эффектах никто не слышал.

Постойте, но ведь я не ел ничего такого?

Ох. Ведь я кофе подзаряжал!

Получается, Подзарядка Пищи дает схожий эффект — все-таки еда создается из чистой энергии. Поэтому «увеличенную» пищу надо есть аккуратно, а то можно схлопотать удар по мозгам.

Хм-м-м, а как же близнецы? Они-то от тортика не скакали по лестницам. Или уже просто привыкли?

Давайте подумаем, раз уж мозг снова работает.

Получается наслоение нескольких факторов. Кофе я заварил такой крепости, к которой нынешнее тело не привыкло. И силы в Подзарядку вкачал от души. Кофейная энергия наложилась на опьянение, и меня «понесло». Раньше никто с таким не сталкивался, так как ученики не таскали человеческие энергетики в школу, но мадам Помфри опытным взглядом сразу раскусила «загадку чокнутой Грейнджер». Собственно, Флитвик на входе в Большой зал попался неслучайно, его целью как раз было заставить меня потратить избыток силы. После чего, как Помфри прекрасно знала, у пациента наступает упадок сил и настроения, в особо тяжелых случаях — даже полное истощение и депрессия.

Но я легко отделался. Три дня без сознания — сущая ерунда. Сказать, что мне стыдно — значит ничего не сказать. В очередной раз ощущаю себя эпическим долбоклюем, таким, что и в Красную Книгу можно занести. Допиваем чай, Помфри выдает одежду и палочку.

— Одевайся, — улыбается, — и можешь быть свободна.

— А как же недельку полежать до полного выздоровления? — робко так улыбаюсь в ответ.

— Да ты и так здорова, Гермиона. Опьянение не болезнь, если пришла в себя — значит, силы вернулись. Вот только, знаешь, — Помфри задумывается на секунду и решительно продолжает: — Не злоупотребляй мощной магией. Те следы, что остаются от нее, практически невозможно вылечить.

— Да, мадам. Извините, не могу такого пообещать.

— Куда ты так торопишься, Гермиона? — качает головой.

— Я должна основать собственный Род! И стать сильнейшей магичкой Британии!

— Шрамы и рубцы вряд ли тебе в этом помогут. Или ты не знаешь, что мальчики любят красивых?

— Я всё знаю о том, что любят мальчики! В книгах все подробно написано! — тут главное не перегнуть палку с горделивостью заявления.

Кажется, получилось. Мадам Помфри хихикает, умиленно так — мол, ребенок, что с неё взять? Вот и ладушки, еще один вброс про основание Рода, да и в медпункте не надо дальше лежать. Не сказать, что жизнь удалась, но определенно налаживается. Теперь разобраться с последствиями моих, хм, хм, танцев, и можно закрывать эту постыдную историю. Не удивлюсь, если сейчас меня встретит комиссия преподавателей и вручит чемоданы — мол, давай, до свидания!

И не надо кивать на опьянение. Сам накосячил — сам и расхлебывай.

Размышляя, оставят ли мне палочку в случае изгнания, иду в башню грифов. Опять чувствую чей-то взгляд в спину. Оборачиваюсь. Хм-м-м, школьники в коридоре есть, но никто из них мне спину взглядом не сверлил. Хихикали вслед, это да, но вот такое злобное и полное ненависти разглядывание — совершенно другой уровень. Кто-то из преподавателей? Нелогично, зачем ему прятаться? Видимо, все-таки клуб тайных фанатов.


На входе в башню, перегораживая собой портрет Полной Дамы, стоит сам префект Персиваль Уизли собственной персоной. Мальчик успешно делает вид, что сердится. «Вах, баюс, баюс». Сразу будет мстить за случившееся или вначале забубнит мозги?

— Прошу следовать за мной, мисс Грейнджер! — и официально так. Ну, приплыли…

— Да, префект, — а что я еще могу сказать?

Идем, Перси впереди, я позади. Ха, да он меня к МакГонагалл ведет! Странно, влепил бы на месте наказание да успокоился. Показывает свою беспристрастность? Или наш декан тоже на меня сердита? Вот это реально плохо. Заходим, здороваемся. Минерва и вправду сердита, но не до полного исступления, как в случае с троллем.

— Мисс Грейнджер! Ваше поведение было совершенно возмутительным и недопустимым! Нападение на префекта, колдовство в коридорах, пронос в школу запрещенных маггловских вещей!

— Разве кофе запрещено? — конечно, лучше промолчать, но удержаться выше моих сил.

— УЖЕ запрещено! — рубит МакГонагалл.

Ну, йоптель, вот это доигрался хер на скрипке! Ощущаю сильнейшее желание выброситься в окно.

— И поэтому, мисс Грейнджер, я снимаю с вас двадцать баллов за нападение на Персиваля Уизли, который находился при исполнении обязанностей!

— Да, профессор.

— Еще минус двадцать баллов за магию в коридорах. Если вы вдруг забыли, то колдовать в коридорах запрещено!

— Да, профессор.

— И минус десять баллов за пронос в школу запрещенных вещей! Кроме того, вам назначены еще две недели отработок у профессора Флитвика и две недели отработок у мадам Помфри. И не дай бог в этот срок на вас поступит еще хотя бы одна жалоба!

— Да, профессор.

Лицо мне удается сохранить исключительно потому, что понимаю, как легко отделался. За совершённое три дня назад обычно пинком из дверей выкидывают. Дабы честь учебного заведения не позорил. Можно сказать, отделался записью в трудовой книжке: «В пьяном виде скакал по лестницам».

— Префект Уизли проследит, чтобы вы вели себя подобающе! — наносит coup d'grace МакГонагалл. — Можете быть свободны, мисс Грейнджер!

— Да, профессор. Спасибо, профессор.

Кланяюсь и покидаю кабинет. Оживившийся Уизли бодро скачет рядом. Весело-весело встретим Новый Год. Какое сейчас число, девятнадцатое января? А я уже «заработал» всего: и репутацию, и отработки, и минус баллы. Такими темпами Гриффиндор год закончит с отрицательным балансом, и всё благодаря такому умному мне.

— Кстати, префект Уизли, — останавливаюсь и оборачиваюсь к Перси. — Искренне прошу принять мои извинения за случившееся. Как вы, наверное, знаете, я не слишком контролировала себя в тот момент. Мне просто хотелось потанцевать, никакого злого умысла в моих действиях не было.

— Извинения приняты, — подумав, отвечает префект. — Но все же, Гермиона, это следствие того, что ты сознательно нарушила школьные правила! Поэтому от отработок тебя извинения не освобождают.

Пожимаю плечами, ха, напугал.

— Никогда не бегала с отработок и не собираюсь впредь этого делать. Будьте любезны, Персиваль, покажите мне дорогу к кабинету профессора Флитвика.

— Он на втором этаже, рядом с башней Рэйвенкло. Впрочем, пойдем, покажу, так будет надежнее.

Хотелось бы мне сказать, что мы добрались до кабинета коротышки-профессора, весело болтая о пустяках. Но увы — шли молча, хотя Перси после моих извинений как-то расслабился и перестал «нагнетать обстановку». Строгий вид префекта отпугивал школьников, но взамен они вдвое яростнее начинали шушукаться за спиной. Ох, будет новая сплетня. Иногда создается ощущение, что реально детишкам заняться нечем, только и делают, что шепчутся друг про друга. Надо будет докладную записку Дамблдору написать, мол, так и так, дорогой дедушка Альбус, в вашей школе у детей слишком много свободного времени, бла-бла-бла.

Хотя нет, не пройдет. Дамблдор же это называет «не будем отбирать детство у детей».

Да и хрен с ними, пусть шепчутся. Еще Перси ко мне в ухажеры запишут, вот посмеёмся.


Флитвик в своем кабинете, и, кажется, даже рад моему появлению.

Очень интересно.

Поблагодарив и отпустив префекта, профессор предлагает мне присесть. Кабинет декана Рэйвенкло, надо заметить, стандартных для Хогвартса размеров, но из-за размеров самого Флитвика кажется просто гигантским. Повсюду дипломы, кубки, награды, ну да, Рэйвенкло — факультет умных, недаром у них на гербе ворон. Было бы удивительно, не имей они различных достижений, призов и прочих плюшек.

Вдоль правой стены — шкафы с книгами, книгами, книгами, до самого потолка. Как говорится, есть что почитать на ночь. Вообще, расширенные уроки у Флитвика не помешали бы, но вначале Трансфигурация. Наш декан ничего не сказала, значит, уроки расширенной трансфигурации в силе? Завтра узнаю. Если что, список исключений, правила техники безопасности и прочее за эту неделю выучил. На собственной, хе-хе, шкуре.

Сажусь в кресло. Как-то великовато, ноги до пола не достают, но мне ли жаловаться? Флитвик усаживается в свое профессорское кресло. Хм-м-м, видимо, хитрая конструкция, потому что его прекрасно видно за столом. На уроках в классе Флитвик обычно подкладывает под себя стопку книг. Заодно, кстати, наглядно демонстрирует школьничкам преимущества магии. Взмахнул палочкой, и оп-па — результат налицо!

— Должен сказать, мисс Грейнджер, порадовали вы старика, порадовали, — с места в карьер стартует Флитвик. — О, поверьте, когда студенты хорошо колдуют — это всегда радует меня! Ваше беспалочковое Агуаменти доставило мне искреннее удовольствие! Пожалуй… да, за весь этот век никто такого на первом курсе не демонстрировал!

— Извините, профессор. А директор Дамблдор?

— О, мисс Грейнджер, — укоризненно глядит на меня Флитвик, — Альбус Дамблдор родился в 1881 году и свой первый курс Хогвартса встречал в прошлом веке!

А-ху-еть. Это ж сколько дедушке Альбусу сейчас? Сто десять лет?! И он еще вполне адекватен и способен играть в интеллектуальные игры? Мама дорогая, беру все плохие слова о директоре обратно.

— Альбус Дамблдор — да, еще в школе показывал чудеса владения палочкой; жаль, что я этого не видел, — тем временем мечтательно продолжает Флитвик. — И сильнейшим волшебником этого столетия его зовут по праву. Жаль, очень жаль, что он уже не преподает, но сами понимаете, возраст — не шутка.

— Да, профессор.

— Титилландо!

— Протего!

Палочку успеваю выдернуть только наполовину, но рефлексы не пропьёшь — Протего ставлю левой рукой. Увы, слабовато получается. Заклинание Флитвика пробивает мою защиту и опрокидывает кресло. Уже в падении палочка выходит полностью, и сразу кастую проверенное средство.

— Вспышка! — прямо в потолок кабинета. Ослепил? Неважно. В сторону Флитвика: — Ступефай!

Не знаю, что задумал коротышка, но без боя не сдамся! Дверь за спиной, кручу палочку в руке и кастую: «Алохомора!», не сводя глаз со стола. Флитвика там нет, и значит, успел спрятаться. Почему-то меня разбирает смех. Крыша в очередной раз едет? Или нервное напряжение сказывается?

— Шквал! — прямо в стол, пусть профессору икнется.

— Импедимента!

Флитвик резвым колобком выкатывается из-под улетевшего к стене стола и резко атакует. Пропускаю удар, и тело очень сильно замедляется. Дверь за спиной приглашающе открыта, эх, надо было драпать, да быстрее! Сейчас декану Рэйвенкло ничего не стоит полностью оглушить или убить меня. Пока буду поднимать палочку, коротышка успеет сотню заклинаний скастовать. Мастер, реальный мастер.

— Мисс Грейнджер, — аплодирует Флитвик, — браво! Сейчас я сниму с вас замедляющее заклинание, не надо кидаться в атаку, никто не собирался причинять вам вред. Если понятно, кивните.

Киваю, чего уж там.

— Энервейт! — и «тормоза» исчезают.

Настороженно слежу за коротышкой. Он убирает палочку, ну и я свою тоже. Послушаем.

— Неплохо, — кивает Флитвик. — Скорость выхватывания палочки поразительна, вы специально тренируете этот жест?

— Да, профессор.

— Реакция — неплохо, но есть еще над чем поработать. Применение заклинаний — на пять баллов! Кстати, против заклинания Щекотки, то есть Титилландо, щит Протего не самое лучшее решение. Очевидное, но не лучшее.

— Извините, профессор, других не знаю.

— Я так и понял, — Флитвик поправляет очки. — Так, что еще? Принятие решений во время дуэли — плохо, плохо. Вы же открыли дверь, зачем было атаковать стол?

— Чтобы отвлечь вас, профессор. Если бы атака столом удалась, у меня было бы несколько секунд, чтобы выскочить в коридор, пока вы приходите в себя.

— Все равно плохо, — резюмирует Флитвик. — Для мага, который палочку взял в руки полгода назад, — хорошо, но в целом плохо. Понимаете, мисс Грейнджер?

— Понимаю, профессор.

— А знаете ли вы, что такое волшебная палочка, мисс Грейнджер?

Развожу руками в недоумении. Флитвик улыбается и достает тонкую книжку, даже скорее брошюру.

— Изучите ее. Отрабатывайте выхватывание палочки. Отрабатывайте — понятно?

— Понятно, профессор.

Чего уж тут не понять. Флитвик великодушно велел две недели отработок заниматься выхватыванием палочки. То есть тем, чем я и так каждый день занимаюсь на тренировках. Ура, жизнь налаживается?! Ну что ж, почитаем, посмотрим, что же такое волшебные палочки. Раскланявшись с профессором, покидаю кабинет.

Глава 8

«Палочки, и с чем их едят. Краткий конспект, подготовленный Гермионой Грейнджер, ученицей 1-го курса Школы Магии и Волшебства Хогвартс. Стиль изложения — вольный, местами чересчур. Тираж — 1 экземпляр, Хогвартс, 1992 год».

Мысленно начертав заголовок, усмехаюсь. Десять страниц ежедневника заполнены текстом, пометками, перечеркиваниями, вопросами и задачами. Книжка Флитвика проработана, очень хорошо легла на учебники от Дамблдора по артефакторике.

Палочка. Основа основ всего магического мира. Что же она представляет собой? Грубо говоря, кусок дерева длиной приблизительно от двадцати до сорока сантиметров с зашитой внутри магической сердцевиной. То есть кусочком магического животного, отдавшего этот самый кусочек добровольно или не очень. Интересно, кто-нибудь из магов зашивал внутрь палочки частицу другого мага? А что, тоже кусочек живого существа, способного производить и пропускать через себя магию. Неужели не нашлось ни одного мага, не отягощенного гуманизмом и моралью, чтобы произвести такой опыт? Так, что там в энциклопедиях сказано на этот счет? Ага, ага, цитирую:

«В начале времен каждый маг создавал себе палочку сам. Со временем, когда в магическом сообществе установились более тесные связи, данный способ был признан чересчур затратным и непродуктивным. Считается, что основным толчком к принятию такого решения послужила практически одновременная гибель десятка молодых магов из наиболее именитых семей. Допущенные ими при изготовлении палочек ошибки ясно показали, что даже самое лучшее образование не дает гарантии успеха в этом сложном деле. Поэтому производство палочек было доверено самым лучшим специалистам, взамен давшим нерушимые клятвы относительно условий их создания. Как правило, производство палочек превращалось в семейный бизнес, то есть профессиональные секреты переходили от отца к сыну. Данное положение вещей сохраняется и поныне и устраивает подавляющую часть магического сообщества».

Ну понятно: у магов не болит голова, что надо выстругивать палочку, у производителей всегда есть верный кусок хлеба с магической икоркой. Толковый симбиоз. А если семейные производители палочек и зачахнут, всегда можно подыскать других, лишь бы умели работать руками и дали «нерушимые клятвы». Скорее всего, какие-то вариации Непреложного обета, и подозреваю, что слова «не делать палочек из магов» там присутствуют. Ладно, все равно это не отменяет общего принципа.

Достаю лист и черчу схему.

Вот маг — он источник силы. Нет, неверно. Сила (она же энергия окружающего мира) — вот источник. Маг же пропускает эту энергию через себя и упорядочивает. Дальше поток силы подается в палочку, которая оную силу целенаправляет и концентрирует. То есть вместо бурного потока силы получаем узкую струю, с соответствующим усилением за счет концентрирования.

Хм-м-м, соотношение толщины руки (или запястья) и диаметра сечения палочки — коэффициент усиления? Очень интересно. Надо будет проверить. Примем пока как рабочую гипотезу. Так, сила идет через палочку, концентрируется и… да, проходит через сердцевину. Так как та была частью магического существа, то возникает резонанс. Или не возникает? По какому принципу, например, Гермиона выбрала себе эту палочку? Длина — сантиметров двадцать пять, что-то вроде виноградной лозы, сердцевина — какая-то там? Для чего вообще нужна сердцевина?

Так, «чуть помедленнее кони, чуть помедленнее», как пел Владимир Семенович.

Да, как и всякий правильный попаданец, напеваю Высоцкого, но мысленно, хе-хе.

С чего я взял, что «сырая» сила из всех магов выходит одна и та же? Если брать силу как сырую энергию — то это будет энергия мира, разлитая вокруг. Вот маг, значит, эту энергию берет, пропускает через себя — иными словами, проводит первичную обработку. Подает энергию в палочку — концентрация. Сердцевина, пропуская через себя концентрат энергии мага, проводит — назовем пока так — вторичную обработку. Соответственно, при вторичной обработке можно еще больше усилить заклинание, но для этого сердцевина должна хорошо или идеально взаимодействовать с силой, получившейся после первичной обработки от мага. То есть, навскидку, для каждого мага должны быть свои сердцевина и палочка, дающие идеальное усиление заклинаний.

И обратный вывод тоже верен: потренировавшись, маг сможет войти в резонанс с любой палочкой.

Вот такие пироги с магическими котятами. Дерево на палочки тоже идет не простое, а волшебное. То есть выросшее рядом с источниками магии, привыкшее впитывать, пропускать через себя силу. Обычное дерево, подай на него энергию даже слабого заклинания, просто превратится в угольки.

Еще один вывод: если я хочу заковать палочку в металл, то мне придется таковой отдельно добывать возле источника магии. Потом еще отдельно переплавлять и обрабатывать заклинаниями и убедиться, что оный металл не портит резонанса энергий. Что-то сразу сомнения берут, а такое вообще возможно? Кто-нибудь изучал магопроводность металлов, составлял таблицы? Или деревом спокойно обходятся, благо ресурс возобновляемый?

Продолжаем работать по схеме. Двухступенчатая обработка силы — маг и сердцевина, плюс концентрирование: это все увеличивает мощь заклинаний и снижает расход энергии, проходящей через заклинателя. То есть не только правильный жест и слова, но и просто использование палочки облегчают энергонагрузку. Неудивительно, что сейчас искусство магичить без палочки практически не используется, с такими-то подходами к вопросу. И мои беспалочковые заклинания всегда будут в проигрыше — по силе и эффективности.

Но отказываться от них не собираюсь — с беспалочковыми вся соль во внезапности и незаметности.

Итак, что еще нужно? Нужен типовой каталог сердцевин и пород дерева, используемых в палочках. Узнать, что в моей палочке, посмотреть по каталогу, что примерно подходит. Взять палочки у однокурсников, попробовать помагичить, посмотреть сопротивление и отклики. Тогда в бою, например, можно будет хватать чужие палочки и сразу работать в полную силу. Придется, правда, потренироваться до изнеможения с полным набором палочек. Вздыхаю. Где взять на все это время? Или просто носить с собой десяток палочек с разными сердцевинами — на перевязи, на манер патронташа? А толку? Не отработав взаимодействие с различными сердцевинами и древесинами, непонятно, когда какую палочку вытаскивать.

То есть все как обычно: потенциально хорошая идея упирается в проблему реализации. Ладно, пометим, подумаем. По теоретическим основам «палочковедения» пробежался, по полочкам раскидал. Теперь практическая апробация и уточнение, и этот вопрос можно будет считать проработанным. Ну и отработку у Флитвика можно считать закрытой. Выхватывание и так практикую, а вот теорию профессор наверняка спросит.

Так, еще один вывод, записать, пока не забыл. Прежде чем просить у родителей или Дамблдора вторую палочку, надо разобраться, какое дерево и сердцевина мне подходят. Только идеальный резонанс, только хардкор, хе-хе. Да и не так уж горит этот вопрос со второй палочкой. Я, конечно, Дамблдору наплёл всякого, но это нестрашно. С высоты его лет дедушка должен понимать, что дети часто всякую ерунду городят.

Интересно, а в Запретном Лесу растут волшебные, впитывающие магию деревья? Мадам Помфри обвиняла меня в поедании плодов из леса, следовательно, волшебные деревья там точно есть. Отпилить пару веточек и обстругать на палочки. Добытые части животных — в сердцевины! В общем, одна сплошная и непередаваемая польза.

Откладываю в сторону конспект.

На дворе 26 января 1992 года, очередное воскресенье.

Пора взять близнецов Уизли за их близнячий хобот и попытать на тему Подзарядки Пищи.


Близнецы, как всегда серьезные в своей веселости, находятся в Большом зале. Взяв в каждую руку по вилке, наставляю на рыжиков. Те делают вид, что очень напуганы.

— Не ложки бойся ты, а вилки! Один удар — четыре дырки! — сообщаю близнецам.

— О нет, великая Герми…

— …добралась до нас и…

— …хочет убить, о жестокая!

— За что ты ненавидишь Уизли? — Фред патетически заламывает руки.

— Спокойно, парни, — сажусь рядом, — всего лишь маленький рассказ, и никто не будет тыкать в вас вилкой.

— Хорошо, Гермиона, — прекращают хохмить близнецы. Теперь они просто говорят в унисон.

— Когда вы увеличивали торт дней десять назад, вы же не первый раз использовали Подзарядку Пищи?

— Мы используем её с первого курса!

Рассказываю об опьянении силой. Глаза близнецов пылают неукротимым огнем. Чую, деревья и плоды Запретного Леса ждет жестокий набег. Но сами близнецы никогда ничего не испытывали. Впрочем, неугомонные Фред и Джордж моментально схватывают идею и подзаряжают питье друг другу. Если я их правильно понял, то Подзарядка с поеданием опьянения дать не может: ведь де-факто ты потребляешь собственную энергию. Зато если зарядить пищу другому, то вполне может дойти до опьянения.

— Что-то мне нехорошо, — в унисон твердят близнецы, отпив по полкубка.

Итак, можно считать, что теория проверена. Но почему тогда я траванулся своей силой, грубо говоря? Или это влияние кофе? Можно ли считать, что Подзарядка в сочетании со стимуляторами, энергетиками или, скажем в общем, действующими на мозг жидкостями, срабатывает на самого заклинателя? Интересный вопрос. Вполне можно использовать для воздействия на врагов и друзей. Хотя, если близнецы доберутся до Запретного леса, симптомы опьянения силой и то, как с ними бороться, вскоре будет знать каждый ученик Хогвартса.

— Мы пошутили! — сообщают близнецы, допивая. — Ничего не произошло!

Хм-м-м, значит, «все дело в волшебных пузырьках», в смысле в Подзарядке кофе. Блин, да что ж мне так не прёт в этом вопросе? Трансфигурация не работает, у домовиков нет, подзарядить не получится. Кстати, а где исходная банка? Я оттуда всего одну ложечку потратил, так что, если растягивать, банки мне хватит до конца учебного года.

Внимательно смотрю на близнецов. Как их младший брат Рон и старший Перси, близнецы рыжеволосы, уши оттопырены, руки-ноги длинные, сами они полны энергии и задора. Только у близнецов, в отличие от братьев, еще и с мозгами все в порядке. А игра в Дреда и Форджа — это лишь способ посмеяться над миром. Поэтому не будем ходить вокруг да около и прямо спросим.

— Что случилось с моей банкой?

— Мы не брали! — открещиваются Фред и Джордж.

— Я и не говорю, что вы взяли! Но в гостиной Гриффиндора была банка, и когда я… скакала по лестницам, то забыла ее там!

— А-а-а, эта банка! Ее забрала профессор МакГонагалл!

Понятно. Эта хрен отдаст, можно даже не спрашивать. Близнецы тем временем начинают подкалывать на тему танцев с префектами, и я вспоминаю идею боевой «звезды». Озвучиваю. Близнецы неуверенно переглядываются и задают резонный вопрос: а где занятия проводить? Тут обычным пустым классом не отделаешься. Ха, тоже мне вопрос! Где заниматься магией — да на свежем воздухе!

— Не, малышка Герми, ты…

— …конечно, девочка закаленная…

— …но нам хватает тренировок с Вудом!

— Ты представляешь, он заставляет…

— …тренироваться в любую погоду!

Отлично представляю. В местный дурдом товарищ Оливер отлично так вписывается. Фред поясняет, что они не против позаниматься магией вне Хогвартса, но пусть вначале снег сойдет. Джордж добавляет, что если я найду нормальное помещение в замке, то он всегда готов помахать палочкой. И ржут оба, типа двусмысленность сказали. Ладно, пусть посмеются. Мне все равно, а людям приятно. Обычно получается точно наоборот, в смысле, мне все равно, а людям неприятно.

Вот, например, сняли с меня пятьдесят баллов. Мне все равно, а гриффиндорцы расстроились. Часы в холле Хогвартса четко показывают, у какого факультета сколько баллов, и «львы» с моей помощью скатились на последнее место. Теперь ходят и шипят на меня, злятся, общаться отказываются. Даже Гарри с Роном поддались общей лихорадке. Жаль, конечно, про Запретную Секцию я бы потолковал, но зачем принуждать к разговору? Никуда Гарри Поттер не денется, успеем еще поболтать. Естественно, в таких условиях стребовать книгу о квиддиче с Рональда Уизли никак не получалось.

Хорошо хоть близнецам, как и мне, плевать на баллы.

Остаток дня, как и собирался, провожу в ничегонеделании и медитировании. В сущности, регулярные полвоскресенья медитаций, созерцания и размышлений о семье пошли на пользу. Крыша потихоньку заезжает обратно, характер и цвет лица улучшились, хе-хе. Меньше раздражаюсь и реже испытываю желание выброситься в окно. Конечно, еще и поездка «домой» немало поспособствовала. Еще бы эпических косяков, как с этим опьянением, не упарывать, и будет вообще все идеально! Думаю, уже на следующий год… хотя нет, на следующий не получится. Там предстоит василиску зубы драть, бегать по канализации и вообще.

На третий год учебы, значит, буду весь такой из себя нормальный ученик.

Мечты, мечты.


МакГонагалл и в самом деле не стала прерывать занятия по расширенной Трансфигурации. Рассказал теорию, законы, исключения, технику безопасности. Слегка добавил от себя про Подзарядку Пищи и что вот, мол, все осознал. Не скажу, что наша строгая старушка прослезилась, но явно смягчилась. По косвенному намеку догадался, что банка переехала в медпункт. Хо-хо, а у меня как раз отработки у мадам Помфри со следующей недели!

Тем временем наш декан похвалила меня за отличное знание теории и приступила к базовым упражнениям. Как «почувствовать» предмет или животное, как понять, какое заклинание трансфигурации применять, куда махать палочкой в процессе. Мозги к концу занятия ощутимо закипели. Спичку в иголку, ха! Учебник в сову не хотите? Обычно наоборот, но совы у меня не было. Да и какая, в сущности, разница? Как гласит народная мудрость: «Что пнем об сову, что совой об пень!»

В глубокой задумчивости покидаю класс. Да, тут придется попотеть.


Неделя пролетает в мгновение ока. Тренировки, медитации, уроки, домашние задания и проклятый учебник. Один раз я даже сделал ему крылья, но и только. Вот это вот «ощути вещь целиком и дай выход преобразованию» никак не получается. Меня все сносит на пошаговые преобразования, в Трансфигурации работающие слабо или вообще не действующие.

Иду сдаваться профессору Флитвику, вроде как конец отработок. Префект Персиваль вначале пытался побубнить, что, мол, отработки должны быть жесткими, но Флитвик его быстро заткнул. Интересно, будет еще одна дуэль? Мне нужна практика, а тут такое легальное прикрытие — целый декан Рэйвенкло! Пусть и маленький, но целый, хе-хе.

В общем, я готов ко всему.

Но Флитвик, к моему разочарованию, нападать не спешит. Говорим о теории, затем просит продемонстрировать выхватывание палочки, кивает и засчитывает отработку. Скучающе поглядываю по сторонам. Подергиваю глазом. На стене — портрет, подписанный: «Николас Фламель и Альбус Дамблдор на 5-ой всемирной конференции магов, 1961 год». Изображения на портрете отсутствуют.

— Извините, профессор, можно спросить?

— Конечно, мисс Грейнджер.

— Николас Фламель — кто он? — и показываю на портрет.

— О, это живая легенда мира магов! — уважительно произносит профессор. — Ему… да, исполнилось шестьсот шестьдесят шесть лет в этом году! Он первый и единственный сумел получить или найти Философский камень, превращающий всё в золото. Еще с помощью этого камня можно получить эликсир вечной жизни, что, собственно, и проделал Фламель.

— А что связывает…

— Нашего директора и Фламеля? — понимающе подхватывает Флитвик. — Альбус Дамблдор был его учеником. Последние два столетия Николас вел и ведет затворническую жизнь, но наш директор как-то сумел его убедить.

— Спасибо, профессор, — практически кланяюсь.

Покидаю кабинет Флитвика в некоторой… ну не задумчивости, не знаю даже, как сказать. Как будто меня коснулось дыхание Вечности. Мне вот сейчас двенадцать (выяснил во время каникул дома, что день рождения 19 сентября), в прошлой жизни было тридцать пять, а тут шестьсот шестьдесят шесть лет человеку! Это он… в четырнадцатом веке родился? Ну звездец просто! Странно, что Гарри и Рон не могут найти информацию о такой знаменитости. В любом случае, теперь было бы неплохо пообщаться с пацанами на тему Фламеля. Но как это сделать, если гриффиндорцы все еще воротят носы и отказываются разговаривать?

Ха, тоже мне задача, «видали мы лилипутов и покрупнее!»

Глава 9

Префект Уизли торжественно конвоирует меня в медпункт. Как будто я там ни разу не был, хе-хе. Но товарищу префекту поручили — он выполняет, а мнение всяких там соплюшек его не волнует. Ну, я так думаю, иначе с чего бы Персивалю делать такое возвышенно-надменное лицо?

Задвинув грозную речь об отработках и их положительном влиянии на отрицательных студентов, Перси покидает медпункт. Сочувственно гляжу вслед, интересно, он близнецам мозги также выносит? Или они ему, и поэтому префект такой… нетипичный Уизли?

— Надевай халат, Гермиона, будешь отрабатывать, — улыбается Помфри.

— Да, мадам.

Ну, это знакомо. Стерильность, чистота, все дела. Привычно накидываю белоснежный халат поверх обычной одежды, вот только великоват, сцобако этакое! Целительница машет палочкой, и халат ужимается по мерке. Неплохо, как будто на заказ на меня шили. Надеваю медицинскую шапочку, во, теперь я — медбрат! В смысле, медсестра. Еще крест нашить, и скальпель в руки. Не, скальпель у хирургов. А, точно, огромный шприц в руки, и стетоскоп с градусником. Иду вслед за Помфри в соседнюю комнату, ну я так и знал. Зелья, склянки, лекарства, медицинские инструменты. Как там по-научному — ординаторская? Или прозекторская? Не, прозекторская — это из другой оперы.

— Вот, для начала вымой, — вручает мне поднос со склянками.

— Да, мадам.

Потом она показывает лекарства «начального уровня», ну там кровь остановить, синяк или прыщ вывести, бородавку убрать. Чую, эти отработки будут не менее плодотворны, чем у Флитвика! Напоследок даже набираюсь наглости поинтересоваться судьбой банки кофе.

— А я всю банку уже выпила. Да, на пару с директором. Он очень хвалил и просил привозить еще!

Морально уничтоженный, покидаю медпункт. Да, так меня даже близнецы не подъёбывали. И ведь не будешь же силой банку отбирать? Эх, прощай, кофе, наш роман был так недолог!


Свободное время удается выкроить только в среду, 29 января. Блин, так и зима скоро закончится!

— Добрый вечер, мадам Пинс, — здороваюсь со старушкой, заведующей библиотекой.

— И тебе добрый, Гермиона, — дружелюбный кивок в ответ.

В библиотеке постоянно зависаю, книги не рву, веду себя тихо, так что отношения с мадам Пинс самые наилучшие. О, вопрос бережного отношения к книгам — это просто пунктик у старушки. Не хуже чем соблюдение школьных правил у Филча. Кстати, одна из устойчивых школьных сплетен приписывает Пинс и Филчу любовные отношения. Глядя на библиотекаря, которой, как говорится, «сто лет в обед», возникает только один вопрос: в каком году была запущена эта сплетня? Поди, и Дамблдор еще директором не был, хе-хе. А что? Директором он стал в 1956 году. Скажем прямо, мадам Пинс и тогда была уже немолода.

— Посоветуйте, пожалуйста, книгу с информацией о Николасе Фламеле, алхимике.

— М-м-м, том самом?

— Да, мадам, том самом, который создал Философский камень.

— Тогда тебе надо в раздел исторической литературы, — незамедлительно сообщает старушка. — Пятый стеллаж, вторая полка сверху, справа. Толстая книга в коричневом переплете и с серебряной защелкой. Называется «Легенды магии в обычной жизни». Там целая глава про Фламеля. Или тебе труды Николаса по алхимии?

— Нет-нет, только жизнеописание Фламеля. Спасибо, мадам.

— Пожалуйста. Все бы студенты такими были, как ты, Гермиона! Приходи еще!

Иду в раздел исторической литературы, старательно подавляя смех. «Все бы такими были», ха-ха-ха. И все исключительно потому, что не порчу книги. Отработки у других профессоров мадам Пинс явно глубоко до одного места. Моя «зловещая репутация чокнутой Грейнджер» тоже. Да и общается ли она с другими преподавателями? В общем, анекдот из жизни.

Книга находится сразу, но тяжелая, зараза! Эти легенды магического мира (в число которых, кстати, вошли и Основатели Хогвартса, всей дружной четверкой), успели в жизни понатворить дел. Даже с самым кратким упоминанием самых славных и громких деяний получился толстенный, массивный талмуд. Ладно, в библиотеке можно кастовать Левиускулус, снимая вес с книг, но в коридоре этот фокус не прокатит. МакГонагалл сказала — никаких жалоб, так что не будем нарываться. Вот пройдут отработки у мадам Помфри, хе-хе, можно снова зажигать.

Не собираюсь, конечно, ничего нарушать (ага, «зарекалась свинья»), но главное, что в теории — можно!

Тащу книгу за ближайший стол. Вполне может оказаться, что рассказ Флитвика будет информативнее, чем книга. Уже неоднократно напарывался на эти грабли. Читаешь, читаешь, а пользы — ноль. Поэтому открываю главу о Фламеле с некоторой опаской.

Итак, обитает Фламель где-то на юго-западе Англии, в графстве Девон. С ним проживает его жена, которой 658 лет. Любит оперу. Мастер-алхимик, единственный создатель философского камня. В обычной жизни скромный и тихий человек. Единственный живой ученик — Альбус Дамблдор. Вкратце как-то так. Полезной инфы, на первый взгляд, не добавилось, но вот пометка о свойствах философского камня заставляет задуматься. Мечта всех алхимиков — камень, во-первых, превращает что угодно в золото, а во-вторых, из него можно приготовить Эликсир жизни, дающий бессмертие.

Собственно, сам Фламель — живое доказательство существования Эликсира.

Всё как и говорил Флитвик.

Откладываю книгу и сижу, подперев голову руками, невидящим взглядом уставившись перед собой. Эликсир бессмертия! Очень интересные расклады получаются. Фламель, Фламель, когда же эта фамилия прозвучала-то в первый раз? Ах да, после первого матча по квиддичу. Гарри и Рон сходили к Хагриду, после чего спросили о Фламеле. Хм-м-м, золото и эликсир — это хорошо, мне бы и самому пригодились.

Но в любом случае теперь можно уже предметно разговаривать с Поттером и Уизли.

Смотрю на часы. Тренировка по квиддичу уже должна была закончиться, следовательно, Гарри в башне факультета.


По пути в башню слышу странные звуки. Как будто кто-то впереди прыгает, да еще и задевая стены. Перехожу на крадущийся шаг — мало ли что? — и заглядываю за угол. Ба, знакомые все круглые лица! Невилл Лонгботтом осваивает стиль передвижения имени своей жабы. Красный, едва не плачет, но упорно прыгает вперед. Подбегаю.

— Кто и что?

— Малфой. Библиотека. Склеил ноги!

Оглядываюсь. Вроде пусто вокруг. Палочка сама прыгает в руку.

— Энервейт!

Ноги Невилла немедленно «расклеиваются», а я мысленно благодарю Флитвика за вовремя преподанный урок. Вот не показал бы он это заклинание, что тогда? Тащил бы Невилла на себе до башни? Угу, он крупнее меня раза в полтора и выше на голову. Магией, говорите? Так она ж запрещена в коридорах, а у меня предупреждение от МакГонагалл. Ладно, вроде никто не видел, палочку я уже спрятал, если что — буду делать круглые глаза и усиленно моргать.

Невилл, дрожа и пошатываясь, встает.

— Спасибо, Гермиона!

— С чего это Малфой напал на тебя возле библиотеки?

— Не знаю, — пожимает плечами Лонгботтом. — Сказал, что ищет кого-нибудь, чтобы попрактиковаться.

Ой ли? Малфой не дурак нарушить правила, но так явно? Паранойя немедленно включается и начинает нашептывать, что на самом деле Драко следил за мной, поэтому и тёрся возле библиотеки. Отмахиваюсь. Паранойя — это хорошо, но иногда «банан просто банан».

— Сходи к МакГонагалл. Пусть пропишет ему, сам знаешь, у нашего декана со справедливостью все в порядке.

— Мне не нужны неприятности, — бормочет Невилл.

Внимательно смотрю на пацана. Хм-м-м, не хочет неприятностей от Малфоя-старшего? Разумно, но Невилл и без того забит и закомплексован. Во что выльется в будущем вот этот прогиб? Поэтому искренне советую:

— Не хочешь — не ходи, но при случае — при удобном случае — обязательно как следует врежь Драко кулаком по лицу или в живот. Безо всякой магии.

— Зачем?

Хорошо хоть не спрашивает, сможет ли он.

— Затем, Невилл, что такие, как Драко, понимают только язык силы. Пока ты не дашь отпор и не покажешь, что сильнее, Драко так и будет видеть в тебе мишень для насмешек.

— Ба это не понравится.

— Если твоя бабушка хотела, чтобы ты не дрался, то не надо было пихать тебя на Гриффиндор, — усиливаю нажим. Но ведь так оно и есть! — Лев всегда может победить змею в честном поединке. А змея способна только кусать исподтишка.

Во, животные аллегории отлично срабатывают. Невилл прямо светлеет лицом. И плевать, что аллегории не слишком применимы в реальной жизни, тут главное — эффект. Будем уменьшать энтропию дурдома. Топаем в башню, напоследок опять ощущаю взгляд в спину. Малфой следит, шепчет паранойя. Отмахиваюсь. Чтобы любитель чистокровных и типа аристократ следил за магглорожденной? Драко такое даже в страшном сне не приснится.

В гостиной сидят Гарри и Рон, но унылые-унылые. Вздыхаю.

Похоже, это судьба и сегодня будет вечер психоанализа и коррекции.

— Привет, парни. Неужели и вас Малфой обидел?

— Почти, — уныло бормочет Рон. — Следующий матч по квиддичу будет судить Снейп.

— И что? — усаживаюсь напротив. — Вы же с Хаффлпаффом играете, нет?

— Джордж говорит, что Снейп никогда в жизни не судил ни одного матча!!! — едва ли не кричит Гарри.

Ага, ага, как и следовало ожидать. Усиленные меры безопасности после инцидента с метлой Гарри в прошлый раз. Товарищ Дамблдор, следовательно, тоже будет присутствовать. Интересно, в сто десять лет ему не жестковато на трибунах? Или подкладывает спецмагоподушечку, делающую массаж затекающих мышц? В любом случае страховка железная. Снейп посреди матча успеет быстро отреагировать, а директор с трибун поддержит. Хм-м-м, почему меня не покидает ощущение, что дедушка Альбус знает, кто злодей? И все это шоу исключительно для того, чтобы злодей думал, что его не раскрыли?

Бр-р-р, надо меньше думать об интригах и трехслойных логических играх.

— Ну надо же когда-то начинать? — пожимаю плечами. — Или я чего-то не понимаю?

— Снейп засудит нас, засудит! Он готов на все, лишь бы его любимый Слизерин выиграл!

— А, так вы про Кубок школы!

Наконец до меня доходит. Тут фишка в следующем: очки за матч идут в зачет Кубка школы. То есть выиграл, например, Гриффиндор со счетом 150:60. Тогда львы получают сто пятьдесят очков, а барсуки (символ Хаффлпаффа) — шестьдесят. Ну или что-то в этом духе. В любом случае, из-за такого огромного количества баллов тот факультет, что обыграет остальных в квиддич, почти автоматом получит и Кубок школы.

А Кубок школы — это ого-го, по той простой причине, что предыдущие семь лет его забирал Слизерин.

Отсюда растут корни всеобщего недовольства мной — я, видите ли, почти растоптал надежду сбросить змей с первого места. Даже не знаю, плакать или смеяться. Битва за баллы, возня в песочнице!

Но вернемся к магическому волейболу.

— Пойми, Гарри, — проникновенно вещаю, пытаясь подражать мифическим сиренам, — Снейп там будет исключительно для того, чтобы твоя метла вела себя нормально!

— Или чтобы ему легче было уронить меня еще раз! — упирается Поттер.

— С чего вы вообще взяли, что Снейп хочет смерти Гарри?

— Мы знаем! — выпаливает Рон. — А ты говоришь совсем как Хагрид!

Угу, знают они. Навоображали себе всякой ерунды да сами же и поверили. Это мы уже проходили.

— Это запрещено — говорить как Хагрид? — улыбаюсь. — Ладно, не буду. Если вас это успокоит, на матче наверняка будет директор Дамблдор.

О, Гарри слегка повеселел. Вот что «Альбус животворящий» делает, хе-хе!

— Скажи, что заболел! Или еще лучше — сломай ногу! — «по-доброму» советует Рон.

— У Гриффиндора нет запасного ловца! — снова скисает Гарри. — Мне придется играть!

— Гарри, к чему такой ужас? На глазах у всего стадиона Снейп ничего тебе не сделает! Хотел бы сделать — на уроках Зелий обязательно бы сделал! — стараюсь быть убедительным, но что-то вяловато выходит. — Или ты думаешь, что два класса учеников пугали его больше, чем вся школа на трибунах? Все преподаватели там будут! Максимум, что вам грозит, — необоснованные придирки со стороны Снейпа, но он и так ими постоянно на уроках занимается!

— Вот-вот, — кивает Гарри, — Вуд так и сказал!

— Хорошо, я буду стоять внизу и, если что, — поймаю тебя! — выдвигаю последний козырь. — Мне и моей магии, надеюсь, ты доверяешь?

С этими задвигами насчет Снейпа надо будет обязательно разобраться. Но я что-то уже подустал за этот вечер от вправления мозгов, так что в другой раз.

— Тебе доверяю, — опять кивает Гарри.

— Вот и отлично! Тогда уберите оба кислые выражения с лиц, да-да, кислые, не надо так на меня смотреть! И послушайте меня. Для начала, вы нашли что-нибудь про Фламеля?

Синхронно машут головами, мол, тяжело искать инфу, не получилось у нас!

— Ладно, тогда слушайте сагу о легенде магического мира Николасе Фламеле, самом старом из ныне живущих волшебников!

Рассказываю всю информацию, что успел добыть о старом алхимике.

— Э-э-э, Гермиона, а как ты все это узнала? — озадаченно спрашивает Рон, выслушав.

— Спросила у мадам Пинс, — пожимаю плечами.

Гарри и Рон сидят, раскрыв рты. То ли спрашивали, а старушка их послала, то ли просто не догадались?

— А теперь мне хотелось бы услышать ответный рассказ. Зачем вам нужен был Фламель, как Гарри проник в Запретную секцию, и что вообще за ерунда творится?

— Дамблдор был учеником Фламеля, теперь понятно, — шепчет Поттер, — теперь все становится на свои места!

— Мы подозреваем заговор! — доверительно шепчет Рон.

Ну да, мне тоже в двенадцать лет всякая ерунда в поведении окружающих мерещилась. Кстати, мне снова двенадцать и, да-да, опять мерещится всякое. Может, это свойство возраста? Гарри тем временем срывается и убегает наверх. Рон заговорщически подмигивает, мол, щас Поттер зажжет на все деньги, даже не сомневайся!

И надо сказать, Гарри не подкачал.

Вернувшись, Поттер первым делом осматривается, но в гостиной уже пусто. Даже близнецы куда-то смылись, хотя им, казалось бы, самое время отдыхать после тяжелой тренировки по квиддичу. Гарри торжественно вручает мне какой-то комок ткани и заявляет:

— Это мантия-невидимка!

Чего?!!

Глава 10

Держу в руках невесомую мантию-невидимку. Текучая, серебристо-серая ткань и почти полное отсутствие веса. Да полно, ткань ли это? Пропускаю мантию между пальцев, такое ощущение, как будто воду отвердили. Знаю, звучит по-идиотски, но меня трудно назвать специалистом по тканям. Да и прежняя хозяйка тела вряд ли в них разбиралась.

— Смотри! — торжествующе заявляет Гарри.

Накидывает мантию и пропадает. Вообще пропадает, при этом то, что за его спиной, отлично видно. Вот это я понимаю — артефакт! Оптическая невидимость — моё почтение, понять бы еще, как реализовано. А ИК и УФ-спектры перекрывает? Так, прячу руки за спину, а то уже тянутся отрезать кусок от мантии. На опыты, конечно! Гарри скидывает мантию и улыбается, искренне так, ликующе.

— Представляешь, Гермиона, эта мантия принадлежала моему отцу! А теперь тот, кому мой отец оставил мантию, прислал ее мне! И поздравил с Рождеством!

Хм-м-м, все страньше и страньше, как говорила знаменитая Алиса. Кстати, девочка у Кэрролла была британкой, так что, хе-хе, понимала… скажем так, национальные особенности британских магов.

— Это же просто замечательно, что у твоего отца были и есть такие друзья!

— Ага, — улыбка Гарри разъезжается на пол-лица. — Друг отца, правда, не оставил подписи, но, я так думаю, он мне еще напишет и мы познакомимся.

Или он придерживается принципа, что добро нужно творить анонимно. Вообще, не самая великая загадка, про друзей отца и желание остаться неизвестным. Тем более, кто бы еще стал ждать первого Рождества Гарри в Хогвартсе? Либо дедушка Альбус, либо наш декан. Интересно, вот «дедушка Альбус» — звучит естественно, а строгую МакГонагалл назвать «бабушкой Минервой» как-то язык не поворачивается. Влияние образа на психику, и все такое.

Но вернемся к мантии.

— Все возможно, — пожимаю плечами. — В любом случае, раз друг твоего отца за десять лет не забыл о дружбе — это хороший знак.

— Ага, — повторяет Гарри. — А еще, вдруг он сможет забрать меня к себе!

— Тебе плохо с нынешними родственниками? — осторожно так уточняю, тема скользкая и опасная.

Гарри озлобленно так кивает, кулаки сжимаются. Довели ребятёнка, м-да. Ладно, замнем тему.

— Хорошо, тогда не будем о них, — говорю самым нейтральным тоном, какой только могу выдать.

И мысленно пометочку: уточнить у Дамблдора подробности истории Гарри и его родственников. Самого Поттера на эту тему спрашивать бесполезно, разве что ловить обмолвки и обрывки и строить из них цельную картину. Хотя еще пометочку: узнать у Гарри его адрес в людской Англии и приехать летом в гости. Да-да, безо всяких метел, магии и прочей мистики, просто в гости, как ездят обычные люди. Если родители не будут против, обязательно съезжу, посмотрю на этих родственников. А то фильмы, книги — вживую оно вернее.

— Гарри, ты не мог бы еще раз накинуть мантию и пройти из угла в угол, как можно сильнее топая ногами?

— Зачем?

— Затем, что звук твоих шагов могут услышать. Или ударить заклинанием на звук. Тебя не увидят, но могут услышать, и поэтому надо знать, насколько мантия маскирует шум, который ты создаешь при ходьбе.

Заметно, что такая мысль Гарри в голову не приходила. Он охотно накидывает мантию, а я вслушиваюсь. В гостиной вполне себе тихо, ну разве что поленья в камине потрескивают. И, тем не менее, звук топота еле-еле слышен. Как будто шагает кто-то, находящийся в нескольких десятках метров. Дальнейшие опыты показывают, что невидимой мантия становится только на маге. На ощупь она вполне различима, даже в невидимом состоянии. Сокрытие запахов проверить не удается, дезодоранта под рукой нет, а наколдовывать что-либо сильнопахнущее не рискую. Только промахнись с дозировкой силы, тут же вся башня провоняет! Так что на сокрытие запахов проверим потом, если не забуду. Гарри и Рону эта тема не слишком интересна, от взгляда скрывает, и ладно.

С разрешения Поттера залезаю под мантию. Чудеса. Так и запишем: односторонняя оптическая и звуковая проводимость. И главное, собери мантию в комок — так в кулак поместится. При этом мантия принадлежала отцу Гарри, то есть ей минимум одиннадцать лет, а то и больше. И никаких прорех в ткани, невидимость функционирует исправно. Да, качественная работа, руки на опыты чешутся все сильнее. Вот если, скажем, Люмос под тканью засветить — видно или нет? А если нет — то мантия скрывает и магию? Сможет ли она тогда обмануть заклинание Надзора? Или, скажем, скрыть… так, стоп-стоп-стоп. Мантия у нас одна, поэтому спокойствие, только спокойствие. Непоправимых опытов не ставить, мантию у Гарри клянчить не чаще раза в неделю.

И в первую очередь надо разобраться с материалом.

Гарри, кстати, охотно отдает мантию и садится за очередную партию в живые шахматы с Роном. Фигурки на доске бодро скачут туда-сюда, делая вид, что не замечают меня. После нескольких профилактических бесед с подкидыванием фигурок под потолок у нас с шахматами установился нейтралитет. Я не кидаю их через комнату, они не грубят в мой адрес. Хе-хе, хоть статью в журнал пиши: «Дрессировка шахматных фигур в условиях ограниченного воздействия».

Раскладываю мантию — да под ней свободно втроем можно разместиться!

Еще и еще раз щупаю материал, но пока понятно лишь то, что это не дерево. Да, я такой, хлебом не корми, дай сделать парочку «гениальных» выводов, хе-хе. Итак, материал проводит магию, и делает это крайне отменно. Шерсть магического животного? Какого-нибудь магического барашка, жевавшего исключительно траву, напитанную силой магии? Возьмем за рабочую гипотезу. Итак, вот эту шерсть взяли, состригли, связали мантию и…? В ткань вплели заклинание Невидимости, так получается? Как в мётлы вплетают Левитацию с Полетом? Получается, что так. Собственного запаса силы мантия не имеет, благодаря чему видна в обычном состоянии. Но стоит ее коснуться магу, подавая силу, как мантия начинает работу. Проверяю. Да, рука исчезает, неважно, хочу я этого или нет, главное — накинуть мантию. И картинка пола, который по идее должна закрывать рука, передается на все сто процентов.

Смешно получается: мантия берет мою силу, чтобы убедить меня же, что руку не видно.

Можно ли пасть от истощения, если носить мантию сутками? Сколько она потребляет? А насколько затратно заклинание Невидимости? Хм-м-м, гляну в книгах при случае. В сущности, мантия ярко показывает всё то, из-за чего я вообще уперся в артефакторику. Никто из нас не знает заклинания Невидимости, но мантия — артефакт — отлично нам ее обеспечивает. И не надо махать палочкой, держать заклинание под контролем и так далее. Артефакт просто работает.

Вот, кстати, по аналогии с мантией… Мысли скользят на все тот же набивший оскомину ментальный щит. Значит, из магопроводящего материала, например дерева, необходимо сделать какое-то украшение или предмет, который будет содержать заклинание щита. Буду носить его непрерывно, обеспечивая постоянный контакт с телом, а значит и силой. И, если будет возможно, приделаю небольшое энергохранилище — чтобы щит работал даже без телесного контакта. Почесотка рук переключается на щит, и я неожиданно прихожу к выводу, что велосипед изобретать не надо.

У Ровены Рэйвенкло была диадема? Значит, и у меня будет! Деревянная.

Ну и в уши какие-нибудь серьги-энергонакопители. В общем, дайте мне лобзик и наждачку, я готов заняться выпиливанием по волшебному дереву. И поможет мне в этом мантия-невидимка. План прост, изящен и легко выполним. Дождусь, пока сойдет снег, возьму мантию и сбегаю в Запретный Лес. Впереди еще февраль, успею изучить, как выглядят и где растут «палочковые деревья». И вот тогда, вот тогда у меня будет материал, с которым можно работать. Голой теорией сыт уже по горло, пора и руками что-нибудь сделать.

Возвращаю мантию Гарри и отправляюсь спать. Хватит на сегодня магии.


После разговора с Гарри, буквально на следующий же день, начинают идти непрерывные дожди. Конец января! «Вот такое хреновое у нас лето». Зато квиддичисты начинают тренироваться вдвое больше. Как уже жаловались близнецы, в любую погоду — неважно, дождь, снег или солнце — летают до изнеможения. Не знаю уж, как они там что-то различают во время непогоды, но пока еще никто не пострадал. При всех недостатках, реакция у любого из команды — мое почтение. Снитч на скаку остановят и крылья ему оторвут, хе-хе.

Февраль стремительно летит мимо.

Закончились отработки у мадам Помфри. Выучил пару лечебных заклинаний, кровь останавливать и кости вправлять да шины накладывать. Осталось только найти подопытного кролика, и можно начинать практиковаться. Без практики выходит полная ерунда, а на себе пробовать что-то не хочется. Гриффиндорцы потихоньку отошли от потери баллов, уже не так активно обижаются в мою сторону. Точнее говоря, раньше они в мою сторону молчали злобно, а теперь нейтрально.

Воспользовавшись «потеплением», подкатываю к квиддичистам, на предмет запасной метлы.

Выпрашиваю у игроков резервную метлу, которая, кажется, видела еще Первую Мировую, и тоже тренируюсь. Я внизу, они наверху, друг другу не мешаем. Суть тренировок очень простая: встаем на метлу и пытаемся взлететь. То есть надо удержать равновесие на древке метлы, суметь поднять таковую и потом устоять. С учетом взлета на высоту десяти сантиметров травмы при падении мне не грозят, хе-хе. Это будет позже, когда начну перебарывать страх высоты и взлетать, взлетать, аки птиц.

Вначале игроки как-то настороженно поглядывали, но я не поленился и подробно объяснил, что, куда и почему, и зачем лично мне это нужно. После этого интерес резко упал, что, собственно, и требовалось. Пусть воспринимают меня как деталь стадиона, так даже лучше — чужое внимание, как ни крути, утомляет.

К вопросу о чужом внимании.

Нерегулярно, но ощущаю все тот же сверлящий взгляд в спину. Однажды — дело было в Большом зале — Драко был четко и хорошо виден и, соответственно, сверлить мне спину взглядом физически не мог. Что и требовалось доказать, как любила говорить наша учительница математики. Но кто тогда? И это точно не преподаватели, к ним я сидел боком. Все-таки клуб тайных фанатов из учеников? Понятно, когда таковой бегает за Поттером, но у меня-то шрама на лбу нет!

Или это фанатки Гарри? Да не, бред.


А еще Гарри и Рон, узнав о Философском камне, регулярно мечтают о том, что бы они сделали с его помощью. Под этой маркой все-таки сумел выдавить из Поттера рассказ о Запретной секции. Как выяснилось, никакие заклинания ту часть библиотеки не защищают. Либо мантия-невидимка их успешно отразила, подумал я, но не стал говорить вслух. Едва пробравшись, Гарри схватил какую-то страшную книгу, та начала орать и сосать душу из пацана.

Шум, гам, тарарам, и Поттер бежал, прямо под носом у Филча и мадам Пинс.

Великая вещь — невидимость, что тут можно сказать. Убегая, Гарри заскочил в какое-то пустое помещение, а там! Там, собственно, находилось то, из-за чего он не хотел рассказывать всю эту историю: огромное зеркало, показывающее сокровенные мечты. Он увидел в нем свою семью и затем какое-то время регулярно ходил смотреть в зеркало, но потом, как тот лесник из анекдота, пришел Дамблдор и всех выгнал.

Внимательно смотрю на Гарри. Не знаю, что тут постыдного? Я бы тоже, наверное, в зеркале свою семью увидел. Так, стоп. Зеркало, получается, лезет в мозги и выкачивает оттуда самые сокровенные мечты? Ну-ка нахуй такие зеркала, я еще от Шляпы не отошел!

В общем, Гарри теперь стыдно за то поведение, и поэтому он неохотно рассказывал о Запретной секции.

Фух-х-х, а я уже навоображал всяких всемирных заговоров и ужасов. Быстро сворачиваю не слишком приятный для Гарри разговор. Зря, конечно, вообще затеял все эти расспросы, но кто же знал?!


И вот в очередной раз стою на метле. Инструмент парит над землей, спокойно так, в отличие от моих ног, которые дрожат, да и коленки подгибаются. Эта часть с метлой и равновесием идет как дополнение к основным нагрузкам и проводится в конце. Потом совместно с командой Гриффиндора покидаю стадион. В общем, совмещаю приятное с полезным. Еще бы товарищ Вуд поменьше о стратегии победы трындел, было бы вообще замечательно. Но капитан грифов — упертый парень, способен, пока идем до школы, рассказать не меньше десятка вариантов стратегии «верной победы». И даже не знаю, как объяснить человеку, что во время матча невозможно придерживаться каких-то заранее утвержденных схем. Максимум разыграть пару комбинаций в начале, а потом все будет меняться так быстро и непредсказуемо, что никакие стратегии не помогут. Спаянная игра команды и отличная индивидуальная подготовка — решают, а такое вот заучивание стратегий — нет.

Но Оливеру все равно. Он бредит победой. Что ему слова какой-то мелкой девчонки, которая даже на метле летать толком не умеет? Вот Гарри Поттер — этот да, у Оливера в авторитете. После резкой поимки снитча в первом матче товарищ Вуд очень сильно зауважал товарища Поттера. Но все равно о своих стратегиях рассказывает, а Гарри, в силу разницы в возрасте (Вуд на пятом курсе) и уважения к капитану, слушает и не перебивает. Разве что шрам иногда потирает.


Разговор о Снейпе отложил на «после матча». Во-первых, не стоит нервировать Гарри перед игрой. Во-вторых, убедившись, что зельевар безвреден, будет разговорчивее. В-третьих, остальная команда перестанет нагнетать обстановку и уверять, что Снейп — козел и всех засудит. Тут только скажи, что не так страшен Снейп, как его малюют, и тебя загнобят. У каждого найдется по десять историй, как зельевар проявлял свою гнусную сущность.

Понятно, что Снейп не милый розовый пони, какающий бабочками, но и делать из него исчадие из глубин ада тоже не стоит. Но трудно, трудно спорить с общественным мнением, которое охотно демонизирует декана Слизерина.

Чем ближе игра, тем больше нарастает нездоровая истерия. Остается только пожимать плечами и ждать, когда же состоится матч. И вот этот знаменательный день настает. Гриффиндор против Хаффлпаффа, в роли судьи — Снейп. Можно смело орать «Судья — козёл!» и «Судью на мыло!», главное, чтобы судья не услышал.

Глава 11

В этот раз наблюдаю матч снизу. Еще пушистые тряпки в руки, такую же юбку, и можно скакать с криками: «Давай, Гарри! Гарри наш чемпион!» — или что там девушки из команды поддержки орут? Но я стою молча, под ногами грязь и слякоть после дождей, в руке палочка. Обещал Гарри поддержку — изволь выполнять. В сущности, нет необходимости следить за матчем, достаточно держать взглядом метлу с Поттером. Уж на один летающий объект моего внимания как-нибудь да хватит.

Сердитый Снейп (ну да, заставили заниматься незнакомым делом), недовольные команды, вопящие трибуны… Дамблдор присутствует.

Мячи выпускают, игроки стартуют с места в карьер. Гарри кружит поверху, над общей свалкой. Снейп почти сразу выдает пенальти в пользу Хаффлпаффа, потом второе. И тут Гарри не выдерживает и пикирует прямо на судью.

Ухмыляясь, наблюдаю. Сейчас методом товарища Гастелло товарищ Поттер объяснит судье, что подсуживать нехорошо. А Снейп и в самом деле козел, хорошо, что у меня хватило мозгов промолчать и не выступать в его защиту. Судья разворачивается, и Гарри пролетает мимо. Эх, мазила! Ну кто ж так… а, пардон, Гарри, оказывается, за снитчем гонялся. Хоу, сколько там, минуты две прошло с начала матча? Силен Поттер, силен. Так быстро поймать эту маленькую золотую сферу с крылышками и выиграть матч! Надо чаще Снейпа судьей ставить — будет серия самых коротких матчей в истории квиддича. Хм-м-м, интересно, вот ученикам назначают отработки, а учителям?

Картина маслом: Дамблдор в порядке наказания заставляет Снейпа копать «от Хогвартса и до обеда», хе-хе.

Гарри, гордый и счастливый, приземляется. Народ набегает на него, как в буфет за пирожками. Поздравляют, хлопают по плечу, приветственно кричат. Даже Дамблдор спускается, чтобы сказать пару слов Гарри и ободряюще улыбнуться. Снейп, правда, только сплевывает, но, учитывая обычное поведение зельевара, даже плевок можно зачесть как одобрение.

А что это там за шум на трибуне?


Хогвартс, трибуна квиддичного стадиона. За минуту до начала матча Гриффиндор — Хаффлпафф
— Я никогда не видел Снейпа таким озлобленным! — заявляет Рон Невиллу. — Смотри, они вышли! Ой!

Малфой, подошедший сзади, ударил Рона по затылку.

— Извини, Уизли, я тебя не заметил. Сколько Поттер продержится на метле в этот раз? Может, сделаем ставки? А, Уизли?

Но ни Рон, ни Невилл не обращают на него внимания. Матч начался, и напряжение на поле возрастает.

— А я, кажется, знаю, по какому принципу набирают команду Гриффиндора по квиддичу, — заявляет Малфой несколько минут спустя. — Это люди, к которым чувствуют жалость. Возьмем Поттера — у него нет родителей, а у Уизли нет денег. Ты тоже должен быть в команде, Лонгботтом — у тебя нет мозгов.

Невилл, густо покраснев, поворачивается к Драко. Дрожащим от ярости голосом он кричит:

— Будь здесь Гермиона, ты бы не посмел и рта открыть! И я лучше тебя, Малфой!

— Не смей упоминать при мне эту грязнокровку! — ярится Драко. — И чем это ты лучше меня?

— Я не кусаю исподтишка, как подлая змея!

— Гарри!!! — кричит Рон, который полностью сосредоточен на поле.

Тем временем Гарри входит в эффектное пике и устремляется прямо на Снейпа.

— Тебе повезло, Уизли, очевидно, Поттер заметил несколько монет на земле! — немедленно выдает Малфой.

— А ну заткнись! — кричит Рон.

А Невилл неожиданно вспоминает слова Гермионы: «Сразу бей его в лицо, безо всякой магии. Такие, как он, понимают только язык силы». Кулаки Лонгботтома сами собой сжимаются, и он выдает великолепный прямой правой. Драко летит вверх тормашками, прямо на Крэбба и Гойла.

— Вот это по-нашему! — и Рон лезет в драку, атакуя Драко.

— Подходи по одному! — кричит воодушевившийся Невилл.

Крэбб и Гойл надвигаются, но Невилл смело нападает первым. Никто не обращает внимания на их потасовку, все бегут поздравлять Гарри. С пыхтеньем, сопеньем и выкриками пятеро пацанов мутузят друг друга, вымещая злость, обиду, страхи и ненависть.


Так-так, и что тут делать прикажете? Пока я префекта или преподавателей дозовусь, эти пятеро друг друга в кровавый фарш измолотят. И ведь избивают друг друга с истинным наслаждением. О палочках и магии забыли, машут руками и ногами, хекают, рычат, ругаются. Но все же надо что-то делать. Хм-м-м, а ведь Флитвик показывал, что именно.

— Импедимента!

Прямо в кучу малу. Тормозящее заклинание — то что надо в такой ситуации.

— Остановились и разошлись в стороны, — сообщаю скучающим тоном.

Непонимание. Потом до драчунов доходит смысл моих слов. Налитые кровью глаза и сжимающиеся кулаки, ха, чистая коррида, и я в роли тореро. Чуть-чуть приподнимаю палочку, направляя прямо в Драко. О, дошло! Злобно ворча, пацаны расходятся. Я уже, кажется, говорил, что тут у кого палочка — тот и главный? Смешные эти маги временами. Помяли друг друга душевно, придется поработать медсестрой.

— Эпискей! — вправляю нос Рону и останавливаю кровь.

— Басибо, — невнятно бормочет Уизли.

— Эй, Грейнджер, у меня вот рука сломана! — вмешивается Малфой.

И что? Юный Драко не слышал, видимо, такого: «Своим — все, чужим — закон»?

— Поздравляю, Малфой. Ферула!

На руку накладывается магическая шина, теперь Драко там даже пальцами пошевелить не может. Улыбаюсь от всей души, пока Малфой пытается понять, почему рука его не слушается. А заодно и все тело. Магическая шина получилась на пять с плюсом, только с размером напортачил. Малфоя обездвижило целиком. Рону, надо отметить, сильно повезло. Нос вправился нормально, хвала магистрам. Я же, дурень старый, даже не вспомнил, что касты медзаклинаний не отрабатывал. Теперь Рон будет думать, что я офигенно лечу, а Драко — подозревать в злом умысле.

Ладно, извлечем немножко выгоды из промаха.

— У кого еще что болит? Подходи по одному!

— Мы лучше в медпункт, — басят Крэбб и Гойл.

После чего, подхватив Драко, исчезают с трибуны. Вот молодцы, а то бы я им наэпискеил, хе-хе. Прячу палочку. Надеюсь, мадам Помфри им пропишет, и отнюдь не лекарств! Кровь у Невилла уже не бежит, да и других значимых повреждений вроде нет. Разве что синяк под глазом, но тут я не при делах. Знаю, какую мазь использовать, но это надо в медпункт идти. Ограничиваюсь коротким:

— Молодец, Невилл!

— Да, это того стоило, — невпопад отвечает Лонгботтом, трогая синяк.

Куйте железо, не отходя от кассы, как говорил шеф Папанова в известном фильме.

— Предлагаю закрепить результат.

— Да, точно, — подпрыгивает Рон, — пойдем и побьем Малфоя еще раз, пока он неподвижен! Как ты его, Гермиона, р-р-раз — и ух!

— Вообще-то, это лечебное заклинание, — сбиваю воинственный настрой Уизли. — Я же предлагаю заниматься боевой магией, да и вообще всем боевым вместе. Хотя бы раз в неделю. Тогда в следующий раз в медпункт унесут не только Драко, но и его помощников.

— Да ладно, мы им и так пок…

Рон обрывает свои вопли на полуслове. Моя палочка упирается ему в подбородок, мешая говорить. Готов поклясться, Уизли даже не заметил выхватывающего движения.

— Извини, Рон, за эту наглядную демонстрацию, — снова прячу палочку. — Представь, что те, кто нормально владеет палочкой, выхватывают ее и произносят заклинания в десять раз быстрее, чем я.

— Такого не бывает! — пучит голубые глаза Рональд.

— Бывает, бывает. То, что ты лично этого не видел, еще не значит, что такого не бывает. Представил?

— Ну представил, и что?

— А то, что Малфой и его подручные отлично владеют палочками. Вам невероятно повезло, что они не стали их доставать и начали махать руками. Дойди дело до заклинаний, вы бы оба тут валялись без сознания.

— Да, — кивает Невилл. — Когда Драко склеивал мне ноги, он двигался очень уверенно!

— Вот! Вот! О чем я и говорю! Нужно заниматься помимо уроков, и делать это лучше всем вместе! Вы, я, Гарри, думаю, еще Фред и Джордж не будут против.

— Да ну их! — кричит Рон. — У них одни шуточки на уме!

— За этими шуточками твои братья прячут недюжинный ум и сообразительность. Да и палочками они владеют на высшем уровне.

— Так они на третьем курсе, а мы на первом!

— Вот и отлично, покажут нам пару новых приемов! Хотя некоторые, не будем показывать пальцем, еще и старых не выучили.

Рон рваными движениями поправляет мантию, зачем-то дергает завязки, потом приглаживает волосы. Видно, что ему хочется возразить, да слов нужных не находится. Хорошо, значит, понимает, что крики его тут малоэффективны.

— А я согласен! — заявляет Невилл.

— И я согласен, но без Фреда с Джорджем! — моментально добавляет Рон.

— Давайте так. Вы еще подумайте. Подумайте, это никогда лишним не бывает. Все равно заниматься придется на свежем воздухе, так что времени у вас полно. Пока еще снег растает, да грязь подсохнет.

— А ты каждый день занимаешься! — обвиняюще произносит Рон.

— Я не против, присоединяйся, — пожимаю плечами. — Хех, поэтому и предлагаю занятия раз в неделю, чтобы никого не напрягало. Потренируемся, посмотрим, кто чего стоит и хочет, покидаемся заклинаниями. Очень полезный навык, между прочим. Ладно, что-то мы тут застоялись на пустой трибуне.

— Точно! Побежали Гарри поздравлять!!!

И электровеник модели «Рыжий Уизли» уносится вниз, Невилл немного отстает. Иронично улыбаюсь. Еще один камень в стену Плана уложен. Как уже говорил, команда всегда сильнее одиночки, и эта команда будет играть на моей стороне. Приключения и практику нам обеспечит Гарри Поттер, и подплан «Набить по морде Волдеморде» получит все шансы на успех.

А теперь и вправду пойдем поздравим Гарри, пока его фанаты не затискали вусмерть.


После победы Гарри куда-то исчезает и появляется только глубоким вечером, весь такой побледневший и тяжело дышащий. Надо заметить, что пребывание в Хогвартсе благотворно на нем сказалось. Мальчик не только сам подрос, но и мышца наросла, взгляд как-то тверже стал. Регулярное питание и неумеренные физические нагрузки иногда творят чудеса, особенно когда рядом нет нелюбимых родственников. Не скажу, что глаза у Поттера стали зеленее или шрам глубже, хе-хе, но положительное влияние мира магии налицо.

И тут такое!

Гарри, дико озираясь, предлагает пойти поискать пустой кабинет и там поговорить. Странно, обычно меня на все эти говорилки не приглашают. Ладно, сходим, раз зовут. Заодно и про зельевара поговорим, хотя чует моя интуиция, что отдельного разговора не будет. То есть Снейп, бледный вид Гарри, загадки Фламеля и прочая, и прочая увязаны в один узел. Пустой кабинет находится быстро, хе-хе, перед отбоем они все пустые.

Гарри оглядывается — нет ли где Пивза? — и начинает сумбурно излагать. Уже на второй тираде вида «и тут я эта вверх, а они как давай кричать!» решительно прерываю Гарри. Предлагаю — давайте, мол, вы мне все с самого-самого начала расскажете, а я вам скажу, «кто убийца». Гарри думает, потом соглашается. Набирает полную грудь воздуха и… как в мультфильме «Илья Муромец и Соловей Разбойник»: «и рассказал узник безвинный о кознях Илюшки Муромского». Рассказ длится долго, потому что эмоции просто так не передашь, а эмоций в рассказе — очень много. Внимательно слушаю и делаю пометки по ходу рассказа. Очень хочется закурить и выругаться.

Выслушав, сообщаю, что дело очень запутанное, надо крепко подумать.

Возвращаемся в башню, Полная Дама ворчит, что уже очень поздно, но пускает. Пацаны идут спать, а я остаюсь в гостиной поразмышлять, пока впечатления свежи. Да и полуночная тишина очень способствует процессу мышления. Эх, еще бы кружку кофе, но тут сам виноват.

Склоняюсь над записями, вывожу краткое резюме. Итак, вот что получается.


31 июля. Гарри и Хагрид идут в банк гоблинов Гринготтс. Хагрид демонстративно берет маленький сверток из сейфа 713. Больше в сейфе ничего нет.

31 августа. Ужин: Снейп пристально смотрит на Гарри. Резкая боль в шраме. Шрам — последствия атаки Волдеморта.

6 сентября. Гарри видит у Хагрида газету. Гринготтс ограблен 31 июля. Гарри думает, что Хагрид успел забрать содержимое сейфа раньше грабителей. Подтверждений нет. Хагрид утверждает, что сверток — «дела Дамблдора».

12 сентября. Полночь. Вместо дуэли с Малфоем (вспоминаем первый урок полетов на метле) Гарри и Рон попадают в запретный коридор на третьем этаже. Там трехголовая собака, под собакой люк. (Уточнить, что на втором этаже под собакой.) Собака очень большая, от пола до потолка. Гарри думает, что собака охраняет сверток из Гринготтса.

31 октября. Хэллоуин. Снейп бежит на третий этаж. Затем, в ноябре, Гарри видит укусы на его ноге и слышит жалобы Филчу. Гарри думает, что Снейп хотел пройти мимо собаки на Хэллоуин.

10 ноября. Матч по квиддичу. Гарри предполагает, что Снейп проклинал метлу. Основание: Гарри снова чувствовал боль в шраме в то время, когда метла не слушалась. После матча: Хагрид говорит, что трехголовый пес — его. Зовут Пушок. Куплен у неизвестного барыги в прошлом году, одолжен Дамблдору для охраны. Также Хагрид косвенно подтверждает, что собака охраняет сверток из Гринготтса, и добавляет про дела Фламеля и Дамблдора.

25 декабря. Рождество. Гарри получает мантию-невидимку от «неизвестного друга». Визит в Запретную Секцию. Чудо-зеркало. Есть ли связь? Дамблдор лично говорит с Гарри и убирает зеркало. Директор умеет становиться невидимым. Хоу. Гарри снятся кошмары о родителях, Волдеморте и вспышке зеленого света. Влияние зеркала?

20 февраля (сегодня). После матча Снейп идет в лес. Гарри подслушивает. Звучит информация о Философском камне. Снейп давит на Квиррелла, спрашивает про зверя Хагрида. Предлагает выбрать сторону. Угрожает.


Вот такие пирожки с магическими котятами. Что-то я не понимаю или не знаю. Хотя если подумать и отстраниться от тех фактов, что известны мне… Представить себе мальчика одиннадцать лет, вообразить, какие выводы он может сделать из услышанного и увиденного. Перечитываю записи и пытаюсь поставить себя на место Гарри. Все равно какая-то ерунда. Информация о Фламеле — понятно, объясняет Философский камень. Но Снейп в этой истории каким боком? Не будем торопиться или просить «помощи зала». Звонок другу, в смысле Дамблдору, тоже решительно отодвинем в сторону.

Потираю руки. В порядке разгрузки мозга поломать голову над этой загадкой будет самое оно!

Глава 12

На следующий день долго развожу руками и извиняюсь, мол, нет разгадки. Но Гарри выговорился, ему полегчало, так что ответы его уже не сильно волнуют. Ведь Гарри знает самое главное: Снейп — козел, и этим все сказано, хе-хе! Также Гарри и Рон успели уверить друг друга, что Пушок охраняет Философский камень, которым хочет завладеть Снейп, а Квиррелл храбро мешает зельевару.

Указывать на очевидную нелогичность их умозаключений не стал, ибо бесполезно.

Вообще, исходя из лозунга ГП-ПГ, то есть в расшифровке: «Гарри Поттер — приключения гарантированы!», можно смело делать вывод, что к Пушку в гости сходить придется. И за Философский камень со злодейским злодеем пободаться. А кто у нас злодейский злодей? Явно не Снейп. Тогда что, методом исключающего тыка, получаем, злодей — Квиррелл?

Как говорил Шерлок Холмс: «Делать предположения, не опираясь на факты, — губительно для расследования».

Есть ли у меня факты, подтверждающие злодейство Квиррелла? Нет. А факты, подтверждающие его «игру на правильной стороне»? Тоже нет. А вот по Снейпу факты есть. То есть опровергнуть домыслы Гарри я могу, а вот доказать, что Квиррелл — бяка, увы, не получится. Понаблюдать за нашим заикой-преподавателем? Можно было бы, но из меня шпион, как из говна — пуля. На мантию-невидимку другие планы, а чары невидимости когда еще освою как положено? Чтобы обмануть преподавателя, невидимость должна быть на высочайшем уровне, и не факт, кстати, что мантия поможет. Так и не придя к единому мнению, решаю прибегнуть к старому фокусу. Просто подождать. Пусть события развиваются своим чередом, все равно какие-то факты и фактики всплывут, тогда и вернемся к размышлениям.

Последняя неделя февраля пролетает мимо, как будто ее и не было.


Первого марта, как по заказу, выключаются дожди и включается солнце. «Меня опять терзают смутные сомнения». В том плане, что погода слишком уж похожа на управляемую. Или это сам Хогвартс так чудит? В любом случае, остатки снега стремительно дотаивают, грязь подсыхает, озеро вскрылось ото льда. Еще неделя солнца, и можно смело устраивать первую тренировку команды. Близнецы, до этого уже дававшие предварительное согласие, теперь быстро уломали Рона. Ну а главный герой, то есть Гарри, изначально был не против.

Остается только придумать название, почему-то для всех это важно.

Предлагаю «Кружок юных натуралистов», но в ответ только насмешки и остракизм. Второй вариант, «Рыцари Пречистой Девы» — из книг Рудазова, — озвучивать не стал. «Не поймут, провинция-с». Жаль, конечно, название можно было бы здорово обыграть, но, увы, увы. Все прошло по статье «сам пошутил — сам посмеялся».

Пацанам хочется боевых и кровавых названий, например, «Ударный отряд Хогвартса» или «Боевики Гриффиндора».


Суббота, 7 марта
Лечу на метле в Запретный Лес. О, я хорошо подготовился к этой экспедиции! Выяснил, что метла работает под мантией и мантии хватает, чтобы накрыть меня и метлу полностью. Тихо-тихо увел со склада еще одну резервную старую школьную метлу, которой наверняка не хватятся еще лет двести. Ну и пусть у нее половины хвоста не хватает, скорость так себе и на курсе рыскает. Неважно. Главное, что метла никому не нужна. Грязь уже подсохла, да и в Лесу можно будет высаживаться на ветки, следовательно, следов не останется. Почти не останется. Магический лобзик подвешен под мантией, хе-хе. Гарри и Рон предупреждены, мол, буду тренировать невидимость и бегать по замку, так что не ищите.

Изучив ранее справочник по растениям, выяснил, что каких-то особых, волшебных пород деревьев не существует. Просто те из них, что растут рядом с источником, со временем получают способность пропускать через себя силу. Или умирают. Еще есть косвенные признаки, вроде мелких животных, любящих селиться на таких деревьях. Но из меня юный натуралист так себе, ежиков и белок знаю, еще лошадей видел. Но что-то слабо верится в лошадков, живущих на деревьях. Пусть даже это будут магические пони, все равно как-то не по размеру… разве что дерево — цельный баобаб?

Говорят, то есть пишут, правда, что в Запретном Лесу живет пачка кентавров.

Но опять же, на деревьях не живут даже кентавры.

План в целом простой и незамысловатый, как пять кнатов. (Кнаты — это такие бронзовые местные деньги, типа наших копеек.) Под невидимостью резко долетаем до опушки, снижаем скорость и зигзюгом от дерева к дереву исследуем. То есть подлетел, обломал веточку, пустил силу. Сгорела? Негодное дерево. Уцелела? Вытаскивай лобзик, пили толстую ветку и прячь под мантию! Ну и попутно по сторонам надо поглядывать, может, чего из ингредиентов удастся раздобыть. Таких, чтобы не протухали со временем, а то в Хогвартсе как-то лавки Сидоровича не наблюдается.

Аккуратно маневрирую среди голых верхушек. Метлу заносит, как машину на льду. Поэтому все медленно, тщательно, не пережимая педали газа. Оборвал уже с десяток веточек, но весь эффект — только перчатки перепачкал. Хорошо еще, что это спецперчатки, из шкуры дракона, для особо злостного зельеварения. Вспыхивание и обугливание веточек, во всяком случае, выдерживают на пять баллов. Постепенно дрейфуя, залетаю все дальше и дальше в Лес. По законам художественного жанра, декорации должны мрачнеть, ну там ветки скрипеть и раздаваться зловещее уханье на заднем фоне. Но чего нет — того нет. Всей разницы с опушкой — в лесу немного теплее, кусты растут и прелой листвы на земле больше. Ни птиц, ни животных не видно. Как будто все в берлоги залегли и сосут лапы. Интересно, в Британии есть магические медведи? А в России?

Блин, вечно так. Как напряженная ситуация, так в голову всякая бредоересь лезет.


К исходу пятого часа полетов между деревьев, уже в состоянии полного одурения, нахожу искомое. Одиноко стоящий дуб. Большой дуб. Действую на полном автомате: подлететь, отломить, подать силу. Несколько минут отупело смотрю на несгоревшую веточку, потом до меня все-таки доходит. В изнеможении приземляюсь на близлежащую ветку.

Ноги, тело, голову — всё ломит и ломает.

Быстро понимаю, что надо сесть нормально, и спускаюсь под дуб. Школьную мантию — с плеч и на землю, скатав в три слоя. А-а-а, блаженство, вытянуть ноги, прислониться к дубу, да еще водички сотворить! Прихлебывая, неожиданно осознаю, в какой раж вошел в ходе поисков.

Да, несмотря на все медитации и психоанализ, «чердак» нужно тщательнее проветривать.

Хотя, не будем скромничать, по сравнению с первым сентября мое психическое здоровье улучшилось на порядок.

И раз уж зашел разговор… Смешная штука, уже не первый раз замечаю. Тело слушается меня полностью, но своим я его не воспринимаю. Как будто чужой костюм надел и хожу. Абберации подсознания, не иначе.

Слышу шум, как будто кто-то бежит, яростно пиная листву ногами. Кентавры? Или Хагрид пробежку делает? Посреди голых и безжизненных деревьев не спрячешься, но я, хвала магистрам, под мантией-невидимкой. Тихо, аккуратно пересаживаюсь на метлу и взлетаю, тщательно придерживая мантию снизу, чтобы невидимость была со всех сторон. Метла пару раз стукается о ветки, но мантия глушит звуки. Притуливаюсь на ветку посреди дерева, метрах в десяти над землей. Палочка наизготовку, второй рукой по-прежнему придерживаю мантию. Кому там не сидится на месте? Может, ко мне долгожданные дорогостоящие непортящиеся ингредиенты бегут?

Смотрю вниз. Блин, заметальщик следов хренов. Стоило пять часов сидеть на метле, чтобы потом оставить четко различимые следы стоянки под дубом? Тихо-тихо, невербальной беспалочковой левитацией таскаю листья, скрывая следы. Учитывая предыдущую усталость, под конец процедуры еле сижу на ветке. Подташнивает. И тут, по закону свинского бутерброда, на поляну дружным строем выбегает дружина кентавров с луками и мечами наперевес.

— Иго-го! — заявляет скачущий впереди крупный кентавр с поседевшей гривой.

— Ио-го-го ио-го-гошеньки!!! — вторят остальные.

После чего вся эта гоп-компания из двух десятков кентавров начинает скакать вокруг дуба. Ну что я могу сказать? Лошадиная часть весьма мощная, человеческая тоже, любой бодибилдер не постеснялся бы таких рельефных мышц. И луки с мечами держат уверенно, видно, что не первый раз в руки взяли.

В общем, конная кавалерия вкупе с копытопашными войсками.

Как лягнут — мало не покажется. В носу, как назло, свербит, и хочется чихнуть. Мантия, конечно, глушит звуки, да и сами кентавры скачут весьма шумно, но рисковать не стоит. Старший кентавр что-то громко игогокает, взржакивает, раздувая ноздри, и лошадки ровным строем скачут в лесные дали.

В голове мощным оркестром наигрывает одна из мелодий Морриконе.

Отдышавшись и прочихавшись, достаю магический лобзик. На самом деле, просто кусок железа, стыренный у Филча. Трансфигурирую в ножовку. Тихо матерясь на собственную забывчивость, отламываю еще ветку и кое-как приделываю к ножовочному полотну деревянную ручку. Да, силы в этот детском тельце не слишком много, но терпение и труд все перетрут.

Час и три мозоли спустя становлюсь счастливым обладателем сколько-то килограммовой ветки.

Мантия успешно скрывает шум, опилки тихо разлетаются в стороны, метла позволяет занять удобное для пилки положение. Отрываю или отпиливаю тонкие веточки, делаю основной кусок не таким разлапистым, чтобы под мантию нормально влезал. Еще полчаса мимо кассы.

Уже начинает ощутимо темнеть.

Пора делать ноги, давненько я так не трудился. К Хогвартсу подлетаю в полуобморочном состоянии. Закидываю ветку в кусты неподалеку от хижины Хагрида, в другие кусты закидываю метлу и ползу в школу. Еле-еле успеваю проскочить до отбоя. Во всяком случае, товарищ Филч горячо дышит в затылок, придавая сил скакать через ступеньку в башню. Засыпаю с чувством глубокого удовлетворения.

Еще один шаг вперед сделан!


Международный женский день, 8 марта
Подавляю желание устроить митинг с требованиями цветов и подарков.

Достаточно того, что пятерка в составе Рона, Невилла, Гарри, Фреда и Джорджа сейчас стоит напротив. Не стали мудрствовать лукаво и просто собрались на берегу озера. Магичить вне Хогвартса вполне себе можно, так что мы в своем праве. Пацаны в результате недельной дискуссии пришли к названию «Яростные Львы». Меня разбирает ржач, но удерживаюсь и не предлагаю им альтернативу: «Боевые Ёжики». А что, ёжики, сцуко, опасные и колючие. Пока мы ничего не умеем, можно называться «Отряд Лысых Ежиков».

Но ладно, спорить не с руки. Будем «Яростные Львы».

А я, получается, главная яростная львица?! М-да-а-а.

— Заклинание Щекотки проходили? — спрашиваю Фреда и Джорджа. Кивают.

— А мы не проходили! — вмешивается Рон.

— Значит, смотри и запоминай, — отрезаю я. — Первым делом будем учиться защищаться. Заклинание Протего создает защитное поле перед вами. Резкое движение палочкой, как будто выбрасываете энергию перед собой. Вот так!

Демонстрирую энергичное выхватывание и постановку щита. Несколько раз демонстрирую движение палочкой. Потом объясняю, что произносить надо резко, на выдохе, с ударением на букве «е». То есть «ПротЕго». Как будто протыкаешь палочкой противника.

— Теперь Фред и Джордж будут атаковать Щекоткой, а мы защищаться. Заклинание безвредное, максимум посмеетесь от души. Итак, для демонстрации, вначале близнецы нападут на меня.

— Риктусемпра! — Фред с ходу атакует.

— Титилландо! — Джордж вдогонку, с отставанием в полсекунды.

— Протего! — резкий выдох.

Близнецы — парни не промах. Специально атаковали друг за другом, чтобы проломить защиту. Через ослабленный первым заклинанием щит проламывается второе, и хорошо, что это Щекотка. Риктусемпра — это, скорее, заклинание смеха, и там одним подхихикиванием не обойдешься. Будешь ржать, аки табун лошадков, непонятно сколько, пока энергия заклинания не иссякнет.

В общем, молодцы, молодцы, то ли специально учились работать в паре, то ли это их близнячий бонус.

Встаю с травы, хихикая в кулак.

— Вот, видите? Это был пример успешной атаки. Один на один Протего отбивает большинство слабых и половину средних по мощности заклинаний. Смотрите, — делаю приглашающий жест Джорджу.

— Титилландо!

— Протего!

На этот раз заклинание успешно отбито, что и требовалось показать. Разбиваемся на пары, один атакует, второй защищается. Берег озера оглашается почти непрерывным смехом. Близнецы отлично кастуют Щекотку, а вот мои однокурсники как-то лажают со щитом Протего. То движение недостаточно резкое, то энергии маловато. Но для первого занятия прогресс просто необычайный. Опять же всем весело. В общем, можно считать первую тренировку «Яростных Ежиков» успешно состоявшейся!


После тренировки решил остаться и помедитировать на озеро. Мирная обстановка, удовлетворенность от успешной тренировки, мирные мысли о семье. Кажется, я научился смирять эмоциональные выплески. Или уверенно иду к этому. Кстати, возвращаясь ко вчерашним мыслям: «спокойствие, только спокойствие» — уже не просто слова.

Да, контраст с моментом приезда в школу — просто разительный.

Та ситуация с опьянением как будто стала поворотным моментом. Ну и, конечно, еженедельные медитации вкупе с ежедневным психоанализом и самоконтролем. Вдох-выдох, спокойствие и умиротворённость. Цель — прежняя: возвращение домой. Но без эмоционального надрыва, без ежеминутного и ежечасного подавления страданий и принуждения к жизни, если можно так выразиться. Говоря аллегорически, я все-таки удержался на краю пропасти безумия и теперь уверенно отползаю в сторону от обрыва.

Теперь главное — не перегнуть палку в другую сторону.

В этом мне помогут тренировки «Суровых Ежиков». Эмоциональный сброс пара, грубо говоря.

Опять же одно дело «бой с тенью», когда на тренировке просто выхватываешь палочку, и совершенно другое, когда твой противник реален. Нет, один на один я вполне могу потягаться с любым из близнецов, хотя бы в скорости каста. Но они ж, гады рыжие, настолько привыкли вдвоем все делать, что даже атакуют вместе!

Машинально, не думая, кидаю камешки в воду. Ну кто этим не занимался? И тут наконец узнаю, почему школьники не любят ходить на берег озера. Точнее любят, но зимой. А в остальное время года располагаются подальше от воды. Вначале из-под воды вылетает обратно камень. Это настолько неожиданно, что успеваю лишь отдернуть голову, и голыш вскользь проходит по волосам. Затем из мутной озерной воды высовывается голова Ихтиандра.

Глазищи огромные, вместо кожи — зеленая чешуя, грозит мне перепончатой лапой.

Вскакиваю на ноги и грозно трясу детским кулачком в ответ. Очень хочется еще левой ударить по сгибу правой, но, боюсь, местный русал (а кто это еще может быть?) такого жеста не поймет. Из воды высовывается огромное щупальце и грозно шевелит присосками в мою сторону. Понаразводили всяких мифических чудищ, детишкам камни покидать негде! Грозно булькнув напоследок, голова и щупальце скрываются. Меня осеняет: да ведь в четвертом фильме их показывали! Второе задание на Турнире — спасти дорогих тебе людей из скользких русалочьих лап.

Перебираюсь повыше и подальше от озера, где нет камней, и продолжаю медитацию.

Глава 13

Четверг, 12 марта 1992 года
Сижу, пилю ветку, притащенную из Запретного Леса, и размышляю на тему философских камней, трехголовых собак и прочих заикающихся зельеваров. Огромный слипшийся клубок информации вполне поддается разматыванию. Пусть я не способен вычленить единственно верный вариант, но зато вполне могу отсекать заведомо неверные. Заодно вспомнил, что же там было не в порядке с ЗОТИ, то есть защитой от темных искусств. Докладываю: не в порядке было всё! Специально сходил в библиотеку, проверил подшивки, потом еще пособирал сплетни и порасспрашивал близнецов. Итак, дело началось в 1958 или 1959 году, когда тогда еще не совсем Темный Лорд хотел занять должность преподавателя ЗОТИ, но обрыбился. Дамблдор его изящно послал нахуй, и Волдеморт, обидевшись, проклял должность.

С тех пор ни один преподаватель ЗОТИ не продержался больше года. Неудивительно, что Дамблдору приходилось соглашаться на Квиррелла или этого неумеху, что будет в следующем году. Систематическое затыкание дырки в преподавательском расписании в лучшей школе Британии — это вам не баран чихнул! Найти обычного преподавателя в занюханный магический колледж в Глазго? Да как нефиг делать! А вот Хогвартс — дело другое. Но это тема отдельного разговора, тут надо еще пообдумывать, поприкидывать факты и теорию.

Еще немаловажный момент. Во втором фильме все известные мне преподаватели были на месте, исключая Квиррелла. Вот это, на мой взгляд, весомый довод в пользу виновности нашего заикающегося любителя тюрбанов с чесноком. Отдельно ставлю себе задачу — усиленная слежка за Квирреллом на уроках ЗОТИ. Какие-нибудь несоответствия да всплывут. Вообще, с этим проклятием должности странная ситуация. Раз Волдеморт был такой мега-ас проклятий, чего ж Дамблдора не того? Или весь Хогвартс? А директор мог бы просто переименовать предмет, и проклятие исчезло бы. Или ему Министерство магии мешает?

Скандалы, интриги, расследования, хе-хе, в магическом антураже.

Итак, аккуратная чурочка готова. Создаю себе стамеску и молоток. Сейчас расколю на несколько заготовок и буду шлифовать основу для волшебной палочки. Сердцевины пока нет, но подготовка ко второму заезду в Запретный Лес идет. Как говаривал толстячок с пропеллером, «продолжаем разговор».


Время неумолимо летит вперед, и март уже перевалил на вторую половину. Как говорится, «быт заедает». Чем больше вживаюсь в эту реальность, тем проще вести себя в повседневности Хогвартса. Многие мелочи, раздражавшие или удивлявшие вначале, теперь воспринимаются крайне равнодушно. Например, тыквенный сок. Проще вылить его и создать воды, чем тратить «цвета своей селезенки» на раздражение. Меньше раздражения, больше работы, время пролетает быстрее.

Состоялась вторая тренировка «Клуба Яростных Ежиков», как я решил для себя называть отряд. Хорошо, что остальные «Яростные Львы», хе-хе, об этом не знают. Ничего, тренировки дело такое — надо долго и упорно вкалывать, чтобы в решающий момент не дрогнула рука. Радует, что «Ежики» вроде это понимают. Попутно объяснял, что не надо сжимать палочку так, как будто вы ее душите. Палочка должна легко и уверенно лежать в руке, порхать в ней, меняя направление. Грубо говоря, палочка должна быть продолжением руки. Ведь вы же не думаете, как сделать то или иное движение рукой? Вы его просто делаете! Также должно быть и с палочкой, тогда заклинания будут даваться легко и естественно, без натуги.

Ничего, торопиться еще пока некуда. До яростных баталий второго курса полгода.

Постепенно подползают пасхальные каникулы. Преподаватели потихоньку начинают мыть мозги насчет экзаменов и давать все больше и больше домашних заданий. Благодаря заранее пройденным учебникам, да и в целом соображалке взрослого, еще как-то держусь. Но Гарри и Рон просто утопают в несделанной домашке, и временами их становится невыносимо жалко. Но я себя сдерживаю, одергиваю и с домашкой не помогаю принципиально.

Оценки оценками, но ведь не будут же они прятаться за моей спиной всю жизнь?

Расширенная Трансфигурация продвигается. Базовые принципы заучены и поняты, МакГонагалл довольна. Вот только превращения целиком никак не даются. По частям — да, а целиком — нет! А ведь на экзамене надо будет превращать мышь в табакерку и обратно! В общем, или лыжи не едут, или я того-этого. С другой стороны, не задрачиваю бедный учебник по Трансфигурации целыми днями, максимум полчаса в день, и то в самый удачный.

С третьей стороны — мне, главное, понять принцип.

После этого частнопрактические случаи этого самого принципа перестают представлять проблему и переходят в разряд технически решаемых задач. Вот с артефакторикой понял же принципы? Одна заготовка под палочку почти готова. Как набью руку, можно лететь за магическим поленом, которое пойдет на диадему. Ну или обруч с утолщением, не силен в этих украшательных делах. Мантия-невидимка подсказала пару мелких идей. Точнее не подсказала, а я что-то где-то поверхностно уловил из принципов сплетения материала и заклинания. Но и это уже немало. Ошибки понимания выявлю на практике, вот только не помешали бы еще «китайские» рабочие перчатки, а то все руки в мозолях.


Каникулы вполне соответствуют обычным школьным, между третьей и четвертой четвертями, то есть конец марта — начало апреля. Всей разницы, что Пасха каждый год высчитывается отдельно и праздник «плавает». Смутно припоминаю, что читал о таком у Дрюона, и вроде ситуация тянется чуть ли не с самого первого века от Рождества Христова. Или нашей эры, если так привычнее.

Весеннее солнце пригревает вовсю, тепло и хорошо. После мерзлых коридоров и стылых классов такое вот тепло размаривает и настраивает на ленивую волну. И уроков нет. Неудивительно, что Гарри и Рон сидят в библиотеке злые, как тысяча кальмаров из озера. Но деваться некуда — домашних заданий навалили целую гору. Один Снейп, как ни странно, не стал нагружать. Но, с учетом того, сколько заданий зельевар выдавал между уроками, «в среднем по больнице» выходит то же самое.

Зеваю.

Самое время сбегать к озеру, окунуться, освежиться и поплавать от души. Но нельзя. Легко можно схватить судороги в холодной горной воде. Пообливаться — это одно, а купаться — увы, увы. Громко хлопаю себя по лбу, вызывая недоуменные взгляды и всхрапывание спящей мадам Пинс. Вот дурак! Ведь у нас же есть товарищ Хагрид! Врыть или поставить бочку возле его хижины, и можно спокойно плавать! Заодно и в магии поупражняюсь.

О, на ловца и зверь бежит!

Хагрид, как всегда огромный, заросший и весьма неуклюжий, выходит откуда-то из глубин библиотеки. На нем пальто, теплые штаны и огромные ботинки. Невольно задумываюсь: а мерзнут ли такие волосатые здоровяки? Мне почему-то всегда казалось, что нет. Или это просто невольные ассоциации с йети и прочими белыми медведями? Тем временем Рон тоже замечает Хагрида и громко восклицает:

— Привет, Хагрид! Как дела?!

Невольно засовываю палец в левое ухо и трясу. Выкрики Рона… оглушают, но я с этим борюсь. Пока что безрезультатно. Хагрид, тяжело переваливаясь, подходит к нам, что-то пряча за спиной.

— Да так всё, в порядке, — как-то неестественно отвечает он.

Смотрю, Гарри и Рон насторожились. Ага, сейчас Хагрид еще инфы сольёт, про очередного Фламеля.

— Что это вы тут делаете? Надеюсь, не про Фламеля ищете? — егерь оправдывает мои ожидания, хе-хе.

— Мы давно поняли, кто он такой! — гордо заявляет Рон. — И даже знаем, что охраняет твой Пушок — Фило…

Мы, ага. Картина маслом: «Я и Гугл нашли информацию».

— Ш-ш-ш!!! — шипит Хагрид, обрывая Рона, и оглядывается. — Вы с ума сошли! Нечего про это орать!

— Кроме Пушка у камня есть защита? — в лоб спрашивает Гарри.

Хагрид просто немеет от такой наглости. Ну, я бы тоже охренел. Наверное.

— Вы эта, загляните ко мне, попозже. Не надо болтать! Еще подумают, что это я, — немного косноязычит Хагрид, но все всё понимают.

— Договорились, — кивает Гарри.

Лесничий удаляется, громко шаркая ногами. «Поубывав бы». В смысле, за такие вот шарканья. Как будто по мозгам щёткой водят. Ничего, после ментального щита первым делом займусь модификацией Круга Тишины. Чтобы, значит, сфера или купол, с гашением всех звуков. В охоте за василиском очень даже пригодится. Тем временем Рон быстро бежит в ту секцию, из которой вышел Хагрид, и тащит обратно стопку книг.

— Драконы! Он искал информацию о драконах! Вот, гляди, справочник «Виды драконов Великобритании и Ирландии». А этот, «От яйца к преисподней. Пособие по уходу за драконами», я точно видел у Чарли!

Ха, Рональд-то небезнадежен! Смотри-ка, сложил, сопоставил и сделал выводы. То ли мое дурное влияние, то ли мальчик наконец поумнел. Скорее второе, чем первое, не будем обольщаться.

— Хагрид всегда хотел дракона, он говорил мне об этом еще в первую встречу, — вспоминает Гарри.

— Но ведь это запрещено! Еще в 1709 году запретили, все это знают! И приручить их практически невозможно, уж я-то в курсе, Чарли показывал ожоги от румынских драконов!

Хм-м-м, в тысяча семьсот девятом? А, вспомнил. В 1689 году маги Британии приняли Статут о секретности и спрятались от людей. Правда, быстро выяснилось, что одного Статута недостаточно, и понеслась душа в рай. Драконов разводить нельзя, магию на магглах применять нельзя, сов не держи, на метле не летай, и так далее, и тому подобное. В целом за сотню лет управились, и теперь магия у обычных людей проходит по разряду «сказок и небылиц».

— А в Британии есть драконы? — это Гарри решает уточнить. Ну и мне тоже интересно.

— Конечно есть! — уверенно отвечает Рон. — Зеленый валлийский и черный гебридский. Мне Чарли рассказывал, что Министерству магии приходится потрудиться, чтобы скрыть существование драконов. В последние годы с этим стало полегче, их собрали в одном месте и приставили парочку постоянных наблюдателей, чтобы те стирали память людям. Эм-м-м, Чарли говорил, там еще озеро есть!

— Лох-Несс? — спрашиваю наугад, но, как ни странно, в яблочко.

— Точно! Именно оно! — кричит Рон.

Хочется упасть и биться головой об стол. Другой мир, другие люди, но озеро Лох-Несс знаменито и тут.


Через пару часов сидим у Хагрида в хижине. Жарко. Снаружи жарко, но внутри просто ахтунг. Окна-двери закупорены, и в камине не просто огонь — целая кочегарка! Сразу скидываю мантию, оставшись в привычных блузке и юбке. Эх, еще бы майку из-под блузки снять, но могут неправильно понять. И почему в обязательную к ношению школьную форму не входят джинсы и футболки?!

Приходится сидеть и потеть, стиснув зубы.

Я, собственно, к Хагриду зачем пошел? Поговорить насчет бочки и уточнить расклады по Запретному Лесу. Но Гарри и Рон первым делом вцепились в излюбленную тему: трехголовый собакен и охрана камня. Кстати, покружив по Хогвартсу на втором этаже, так и не понял, куда ведет люк с третьего. Все запутано, перекорежено, никаких, понимаешь, стандартов и типовой застройки. Интересно, если у дедушки Альбуса спросить инженерный план здания, он сразу пошлёт или вначале предложит конфетку?

— Хагрид, расскажи нам, какая еще защита у камня, ты обещал! — стартует Гарри.

— Мало ли что обещал, — ворчит егерь, — незачем вам все это знать. Этот камень чуть было не украли из Гринготтса, вы ведь и сами догадались? А теперь еще и здесь лезете. Ума не возьму, как вы про Пушка пронюхали!

Что-то тут не так. Слишком откровенный слив информации. Если сейчас Хагрид поломается и расскажет о том, какая защита, то разгадка все это время была у меня под носом. Или одно из двух. Хм-м-м, к просьбам подключается Рон, и Хагрид сдается. Так-так, послушаем. Ага, деканы всех четырех факультетов, плюс Квиррелл как препод ЗОТИ, сам Дамблдор и еще Хагрид поставили каждый по сегменту защиты. И почти открытым текстом сообщили, где искать. Точно-точно, в начале года Дамблдор же говорил, мол, в коридор на третьем этаже нельзя! Я, правда, был не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать.

Понятненько, не зря пришел и терплю жару. Вот оно как получается.

Меня, кстати, подмывало вначале спросить, куда же гадит Пушок и кто ему еду носит, но быстро сообразил: домовики! Да, чуть не лопухнулся. А вот Гарри и Рон аж подпрыгивают, как же, ведь Снейп тоже ставил защиту! Прислушиваюсь. Хех, Снейп, по их мнению, хочет золота и бессмертия? Думается мне, зельевар хочет как раз обратного, но как это объяснить детишкам? Хагрид мог бы, но он только ворчит, мол, не троньте Снейпа, декан Слизерина не при делах.

Для Гарри и Рона, конечно же, звучит неубедительно.

Вот если бы Хагрид встал, грохнул кулаком по столу да как рявкнул: мол, не трожь Северуса, мы с ним в одном окопе в болотах под Бристолем кровь и пот проливали! Или вот так: да мы вместе в лобовую на пулеметы Пожирателей Смерти ходили, и Северус тогда троих завалил! Вот от такого, думаю, эффект был бы, был.

— Слушай, Хагрид, а что тут так жарко? — спрашивает Гарри. — Давай окно откроем?

— Не могу, Гарри, извини, — отвечает тот и смотрит на огонь.

Теперь мы все смотрим на огонь в камине. Там лежит огромное черное яйцо.

— Ого! Да это ж настоящее драконье! Где ты его взял, оно ж кучу денег стоит! — кричит Рон.

— Да вот, спустился вчера в Хогсмид, выпил, в картишки сыграл с каким-то чужаком. Ну и выиграл яйцо-то! Чужаку, похоже, оно не сильно нужно было, а мне вот, видишь… Всегда хотел дракона.

Внимательно оглядываюсь. Огнетушителей не наблюдается. Пожарной сигнализации тоже. Так-так, еще один злостный нарушитель техники безопасности, коими кишмя кишит Хогвартс. Но попробовать надо.

— Хагрид, — спрашиваю так вкрадчиво, насколько могу, — ты же в курсе, что драконы выдыхают огонь?

— Ага, — счастливо кивает лесничий.

— И ты в курсе, что у тебя деревянная хижина?

— Ага.

— И ты в курсе, что драконы — они обычно большие, даже больше тебя?

— Ага.

— И ты все еще хочешь оставить и вырастить этого дракона?

— Ага.

Йоптель. Нахуй такие расклады. Я умываю руки. Пока дракон не вырастет и не улетит, к Хагриду — ни ногой!

Глава 14

Уже выскочив из хижины, вспоминаю, что так и не поговорил про бочку, да и расклады по Лесу не уточнил. А, ну его, возвращаться в эту духотень, слушать, как Хагрид воркует над яйцом? Сам справлюсь. Дерева же добыл? Добыл! Бочка подождет, все равно в Хогвартсе еще шесть лет загорать.

С наслаждением вдыхаю весенний воздух.

Да, пока каникулы, надо второй раз в Лес слетать. И еще раз проработать главу о первичной подготовке артефактов. Эх, инструменты практически все приходится трансфигурировать с нуля, надо бы у Филча спереть наборчик. О, вы зря думаете, что у Филча нет набора инструментов. У правильного складовщика 80-го уровня есть всё! Надо просто в правильный угол склада забраться.

Или можно инструменты с собой привезти, на следующий год. Интересно, если из магопроводящего дерева сделать пилу или топор, да вплести заклинания рубки-резки, они будут работать? Или все-таки металлом проще? Сажусь на пенек неподалеку от хижины, достаю бумагу и ручку. Начинаю делать пометки, но что-то в окружающем пейзаже режет глаз. Режет и режет, не дает сосредоточиться. Встаю и начинаю оглядываться.

Багровая ярость застилает глаза, руки сами сжимаются, осталось только когти, как у Росомахи, вырастить.

По склону, ниже хижины Хагрида, привольно раскинулся огород. Огромный такой огород, под размер нашего егеря. И на этой куче соток, а то и целом гектаре, лежат остатки… остатки тыкв. Вцепляюсь в уже подросшие волосы. Сцукеуч, так вот откуда у домовиков Хогвартса такие запасы!!! Испытываю непреодолимое желание залудить Шквалом прямо в стену хижины. Вдох-выдох, вдох-выдох, я спокоен, я спокоен… «какая сволочь пялится»?

Прыжком разворачиваюсь. Лес, хижина, склон к Хогвартсу. И никого.

Хм-м-м, неужели кто-то под невидимостью за мной ходит?! Прищурившись, еще раз обвожу взглядом окрестности. Привезенные с собой справочники по естественным наукам потихоньку прорабатывал, но теперь, видимо, пришла пора сделать упор на определенный раздел. В голове быстро разворачивается план. Физика. Оптика. Прибор ночного видения. Проверяем мантию Гарри на устойчивость к ИК, УФ и прочим спектрам. В одном из них или во всех мантия не будет давать невидимости — не суть важно. Главное, что будет. Прибор магического видения зашьем сразу на все спектры, и вот тогда этот таинственный взглядосверлитель у меня попляшет!

Зато от тыквоненависти отвлекся. Эх, рано, рано расслабился и возомнил, что с головой все в порядке.

Вспышка ненависти была знатная, теперь колотит адреналиновый отходняк.

Спокойствие, только спокойствие.

Хрен с ними, с тыквами. Сяду на пенек, да спиной к огороду. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. «Я спокоен, словно птица в небесах, я спокоен, Хагрид мне не нужен нах!», да простит меня Кипелов. Итак, на чем я остановился? Ах да, инструменты. Ну выпилю десяток амулетов лобзиком, что потом? Не буду же весь Запретный Лес на дрова переводить? Хотя можно привезти ящик инструментов, а потом, когда необходимость отпадет, вручу Филчу. Этакая взятка инструментами. Складовщик, рупь за сто, отказываться не будет, хе-хе.

Меня окончательно отпускает, и на волне облегчения осеняет.

Ведь спокойно трансфигурирую ту же ножовку из куска металла. Просто потому, что неоднократно держал в руках, работал до кровавых мозолей, пару раз даже зубья разводил — не слишком удачно, но все же. Следовательно, надо сходить в школьную совятню, поизучать, пощупать птичек, и тогда трансформация учебника пройдет на ура. Опять же у Гарри есть сова, эпических размеров. Там же, в школьной совятне, можно взять, так сказать, «общественную» сову и заслать письмо куда угодно и кому угодно.

Хитрость тут буквально одна: тот, кто отправляет письмо, должен представлять место или знать человека. Хотя бы шапочно. То есть нельзя написать просто Джону Смиту, пятый скрытый переулок в деревне неподалеку от Ноттингема. Такое письмо сова просто не сумеет доставить. Но! Если вы росли в этой деревеньке, или когда-то жали руку Джону Смиту, или про него в газете писали, мол, «Джон Смит — передовик-кузнец, сваял магический трактор из металлолома, сваленного магглами поверх источника силы!», — вот в этих случаях можно смело засылать сову. Пернатое долетит, пожрет, восстановит силы и вернется. Не исключено, что с ответным письмом. А те совы, которые разносят газеты и журналы, спокойно ждут, пока им в мешочек на ноге закидывают деньги.

При этом совы не относятся к магическим животным, что вдвойне обидно!

Так бы я быстро Гаррину Хедвигу распотрошил, в смысле надергал перьев. «Крылья, ноги, главное — хвост!» Но, увы, увы, совы не являются птицами, имеющими собственную магию. Вот грифоны, гиппогрифы там всякие — имеют, и поэтому входят в список «волшебных существ». А совы — нет, и все их умение искать и доставлять лишь следствие магической дрессировки и той толики силы, которую вкладывает маг при отправке письма. В принципе, можно сказать, что совам улучшают интеллект при помощи магии и они становятся «условно-разумными».

Та же история с котами, жабами и другими домашними магическими животными.

Не знаю, что насчет крысы Рона — больше никто в Хогвартсе домашних грызунов не держит, — но тоже явно магией поработали. Спит целыми днями или ест, настоящий домашний питомец. В общем, надо подержать сову в руках, в клюв и круглые глазки как следует заглянуть. Есть мнение, что после этого трансфигурация пройдет на ура.


Последний день каникул, 5 апреля 1992 года. Воскресенье
Эх, раззудись рука, разойдись плечо!

С непонятным ожесточением нападаю на близнецов. Они оттачивают Протего, я тренирую высокоскоростные касты. Машу палочкой, как сумасшедший дирижер перед оркестром, непрерывно осыпая Фреда и Джорджа оглушающими заклинаниями. Попутно сама собой тренируется подача силы в заклинание, ибо начни вкладывать всю мощь в каждое — не продержишься и минуты, в смысле, утомление и истощение навалятся. А если вот так вот, экономными порциями, — могу скакать минут десять. Но силу все равно надо экономить, потому что потом близнецы будут нападать. И мне придется обратно вращать палочкой, как пропеллером, поспевая отбиваться. Увы, беспалочковое Протего с двух рук — не спасает. Заклы близнецов проламывают такую защиту, как герои американских фильмов гипсокартонные стены. Бабах — и огромная дырка, ну а в моем случае либо приступы смеха, либо оглушение.

Нужно что-то думать по боевке, защитно-отражательного свойства.

И еще чтобы само работало, ага, ага. Зажрались вы, батенька. Вначале хотя бы один артефакт, хотя бы одну палочку до ума доведите, а уж потом лезьте «с шашкой на танки». По большому счету мысли о боёвке так и не выстроились в стройную систему. Больше уповаю на скорость выхватывания и каста, нежели на тактические изыски. Нужна, нужна система. В голову, правда, упорно лезут только картинки, как мы вшестером строимся «свиньей» и идем в атаку.

Блин, ну не тактик я и не стратег!

Команду собрать додумался, а что с ней делать — не знаю.

То есть что делать — знаю, но как тренировать именно командную работу? Чтобы с полуслова и с полузнака друг друга понимали, ведь в экстремальной ситуации времени что-то говорить не будет. Пока что в голову пришел только квиддич, и это, надо сказать, хороший вариант. Гарри с близнецами и так постоянно тренируются, правда, Поттер как ловец работает в одиночку, но все же команда. Но при всей слетанности и сыгранности, которую дает квиддич, там не помашешь палочкой.

Опять обратимся к опыту кинематографа. «Аватар: легенда о Корре», а именно — соревнования по… по… блин, забыл. И года не прошло, как здесь оказался, а уже некоторые вещи забываются и поддергиваются дымкой. Как будто было давно и не со мной. Но ладно, не будем опять съезжать на тему семьи. В общем, в мультфильме о Корре были у них соревнования: маги трое на трое выходили на арену и дрались друг с другом магией. Чем не идея? Нас тут шестеро, как раз две команды. Для внесения разнообразия можно сходиться командами произвольного состава, а потом еще и на метлы сесть, для усложнения. Боевой Магический Квиддич — тут можно всё, хе-хе! Дождавшись, пока атаки близнецов в очередной раз скинут меня в озеро, озвучиваю идею.

Гарри сразу согласен. У него как начало получаться с заклинаниями — так всё, полный восторг от любых моих идей. Вскоре это пройдет, но пока надо ловить момент. Близнецы как-то не очень, ну тут понятно: привыкли работать вдвоем, зачем им третий в команду? Рон и Невилл в состоянии неопределенности. Ну и ладно. Они и два месяца назад, когда я только разговор о «Боевых Ежиках» завел, были в состоянии неопределенности. Зато сейчас машут палочками со всем удовольствием. Ну и, конечно, Флитвику глубокий поклон, сумел-таки вдолбить в пацанов базовые движения.


Прыгаю и скачу бешеным ежиком. Да! Да! Да, у меня получилось трансфигурировать учебник в сову. Всего-то потребовалось три посещения совятни и четыре часа концентрации. Общий принцип уловил верно. Думаю, поэтому в Трансфигурации так важны воображение и концентрация. Ведь невозможно перещупать и поработать со всем на свете, и многое приходится просто воображать. В случае с Трансфигурацией — предельно точно воображать. МакГонагалл очень довольна, ну и я за компанию. Первоначальный барьер сломан, дальше будет легче. И практика, практика, практика — без этого никуда. Теперь еще не помешает разобраться с истинной сущностью зелий, если выражаться высокопарно. Но это на следующий год. А теперь, в порядке подарка, — слетаем в Запретный Лес!


Деревья в Запретном Лесу уже не такие голые. Почки набухают, прелые прошлогодние листья на земле подсохли, и теперь из-под них лезет что-то первовесеннее и зеленое. Живность… нет, врать не буду, живность лес не заполонила, хотя мне почему-то всегда казалось, что ежики, зайцы и белочки тут должны толпами рассекать. Какие-то выверты подсознания, не иначе.

Тихо в лесу, только не спят кентавры.

Тихо-мирно продвигаюсь к ранее найденному дубу, но и там не спят кентавры. Натурально пост выставили под деревом и сидят, точнее полулежат. Ы-ы-ы, вот я дятел, в прошлый раз за собой следы не убрал! Уставший был, затупил, но все равно — кентавры нашли свежие опилки и выставили пост. Ну вот как, как можно быть такими подозрительными? И я еще призывал не гнать лошадков! Да таких лошадков, как эти кентавры, гнать надо поганой метлой! Хагрида на них нету! Не дают честным магичкам пилить и таскать!

Тихо-тихо опускаюсь на ветку над кентаврами и прислушиваюсь. Может, ценной инфы какой перепадет? Увы, кентавры чего-то там взржакивают по-своему, у-у-у, морды лошадиные! Нет, вру, верхняя половина у кентавров — человеческая, но мне почему-то глубоко обидно, что не дали попилить дуб. И поэтому — вне всякой логики — морды у них лошадиные! Тихо, аки перелетная магичка, снимаюсь с ветки и улетаю. Тянусь на юг, все согласно перелетным традициям.

О, еще лошадка!

В этом полугодии мне везет на лошадков… о, да это цельный единорог!

Пока я примериваюсь, как бы на лету трансформировать металл в ножницы, единорог убегает. Пытаюсь лететь вслед, но, увы, метлу заносит и потряхивает. Надо было у Гарри его «Нимбус 2к» одолжить, вмиг бы догнал. Или на сук напоролся и повис, аки бабочка, ехидничает мозг.

В общем, единорог ускакал, задрав хвост.

Но мне везет. То ли к источнику ближе, то ли тут все дубы такие колдуны, но первое же «отдельно стоящее дерево» оказывается тем, чем нужно. Тихо напевая: «Не кочегары мы, не плотники, но все ж сомнений горьких нет», трансформирую металл в ножовку. Погнали!


Хогвартс, кабинет директора. 12 апреля
Дамблдор: Итак, что ты хотел мне такого страшного рассказать, Северус?

Снейп: Вы знаете, что эта… Грейнджер собрала компанию из самых отъявленных хулиганов и неумех?

Дамблдор (укоризненно): Северус, при всей твоей нелюбви к семейству Уизли, даже ты не можешь не признавать талантов Фреда и Джорджа в зельеварении.

Снейп (высокомерно): Могу и признаю. Но истинный талант не проказничает и не хулиганит. Терпение, выдержка, концентрация — вот три составляющих раствора истинного зельевара!

Дамблдор (почти весело): Странно тогда, что ты не признаешь этого таланта за мисс Грейнджер. О, не спорь, Северус, все три составляющих у нее есть.

Снейп: Мисс Грейнджер чересчур разбрасывается. Сосредоточься она на зельеварении, сумела бы достичь невиданных высот.

Дамблдор: И даже превзойти тебя, Северус?

Снейп (неохотно): Возможно. Но она хватается за все подряд. Понаблюдал я за ней. Не будет толка, если учить всё подряд по всем предметам! И, как я уже сказал, собрала вокруг себя таких же неумех.

Дамблдор (скромно): Вообще-то это я поручил мисс Грейнджер присматривать за нашей звездой, Гарри Поттером.

Снейп: Ваша звезда на последнем матче чуть не сбила меня с метлы! Увольте, Альбус, я не желаю более судить этот дурацкий квиддич!

Дамблдор: Больше и не надо. Наша демонстрация не дала результата. Это всё, что ты хотел мне рассказать?

Снейп: Мне продолжать… устрашение?

Дамблдор (крайне серьезно): Обязательно. Дави на Квиррелла, угрожай, требуй, намекай. Пусть побегает, посовершает ошибки, а мы понаблюдаем. Наращивай давление, следует немного ускорить события.

Снейп: Могу ли я прибегнуть к мерам физического воздействия?

Дамблдор: Ни в коем случае! Действуй как и раньше. У тебя есть еще вопросы, Северус?

Снейп: Так что делать с компанией Грейнджер, этими «Яростными львами»?

Дамблдор (с досадой): Да ничего не делать! Северус, очнись! Мисс Грейнджер действует по моему распоряжению и с моего ведома! Или ты думал, что в Хогвартсе что-то может от меня укрыться?! Я понимаю, какая мысль слепит тебя, но держи себя в руках! Сдерживай эмоции! Или мне напомнить…

Снейп (торопливо): Не надо!

Дамблдор: Тогда, будь любезен, займись Квирреллом. И не забывай, что учебный год еще не окончен и впереди экзамены!

Снейп молча кланяется, скрывая злобную гримасу, и покидает кабинет.

Альбус Дамблдор задумчиво смотрит вслед поверх очков-полумесяцев.

Глава 15

Старательно обрабатываю дубовую чурочку. Ответственный эксперимент, уже четвертый по счету. Равномерно подаю силу в дерево, пытаясь изогнуть и закрепить форму. Потом надо будет отсечь лишнее, но вначале — изогнуть. Это будет основа. Потом полуобруч — ибо деревяшка не тянет на гордое название диадемы — будет водружен на мою бедную головушку. По центру полукруга прилеплю каплевидное украшение с вплетенным заклинанием ментального щита. Концы полукруга — точки входа силы из головы, так сказать, подача энергии на заклинание. В результате получится замкнутый контур, окружающий голову и срабатывающий при попытке проникновения.

По замыслу, диадема сразу начнет сдавливать голову, может, еще звуковых эффектов приделаю.

Научно-магическая работа кипит и спорится.

Конец апреля на носу, уже стало по-настоящему тепло. Зелень, листья, весенние пташки и букашки, эх, даже воздух вокруг как будто улучшился! Сижу на склоне примерно посредине между Хогвартсом и озером, ваяю, значит, себе магические цацки. Теплый весенний ветерок раздувает блузку, мантия под задницей для тепла, тишина вокруг, просто благодать, да и только!

И тут слышу крик:

— Гермиона! Пойдем к Хагриду!

Если товарищ Уизли однажды останется без магии, он всегда сможет заработать, рекламируя товары. Голос что надо, кстати, нужно будет подать идею братьям-близнецам! Они же вроде после Хогвартса магазин открыли? Вот, а внизу поставить Рональда, пусть орет на всю Кривую Аллею: «Товары от Уизли — защищают даже от гризли! Самые лучшие Уизли-приколы, с ними не страшно ездить нам в школу!» Ну, в общем, кричалок можно придумать очень много.

А к Хагриду я не пойду. Во-первых, сегодня утром он прислал записку, что дракончик вот-вот вылупится. Во-вторых, я себе дал слово, что к лесничему ни ногой! Да и гниющие остатки тыкв возле хижины Хагрида пробуждают… всякие нехорошие желания.

— Пойдем, Гермиона! — продолжает орать Рон. — Он вот-вот вылупится!!!

О зохен вей! Да его ж во всем Хогвартсе слышно. А разведение драконов запрещено. Рон, смотрю, любитель нечаянно подставлять друзей, в данном случае Хагрида. И ведь сколько раз ему объяснял, что не надо так орать, но как-то все мимо кассы. Подозреваю, что тут виновато тяжелое детство, когда приходилось от души вопить, чтобы перекричать остальных пятерых братьев. Ничего, постепенно переучим. Вон Невилл на уроках Зелий уже почти не реагирует на товарища Снейпа. Натирает, режет, подогревает и растирает и почти не косячит со временем добавления ингредиентов.

Подумаешь, пару раз разлил немного зелья.

Вот дали бы нормально оборудованное рабочее место, и было бы все в порядке.

Хотя кого я обманываю? Мрачный, вечно всем недовольный Северус Снейп — исходная причина всей неумелости Невилла. Декан Слизерина старательно поддерживает имидж, не стирает мантию и делает вид, что не моет голову. С искренним удовольствием снимает баллы и троллит учеников. В общем, репутация вида «Снейп — козёл» на семьдесят пять процентов дело рук самого Снейпа. Не уверен, но, кажется, зельевара это забавляет. Вот только Лонгботтому и Поттеру от этого не легче.

Как я уже сто раз говорил, все вышеуказанное прекрасно вписывается в общий дурдом Хогвартса.

Поневоле даже начинаешь подозревать в этом дурдоме систему. Иногда, раз в месяц, мне даже кажется, что уловил общий смысл. А потом понимаю, что только кажется. И еще. Во мне нарастает натренированное гаишниками чувство: «Давно не останавливали». В прошлой жизни, как только оно появлялось, так через несколько дней один из работников жезла и свистка обязательно останавливал и долго компостировал мозги. В реалиях Хогвартса чувство означает, наверное, что скоро мне влепят новую отработку. Не знаю еще за что, но какая-нибудь бяка да произойдет.

И так, считай, всю весну мирно прожил, без происшествий и выходок.

Вполне возможно, это следствие того, что наконец-то адаптировался к этому миру. Криво, косо, минимально, но адаптировался. Вот и узнаем. А пока что следует доизгибать заготовку и узнать, куда крадется Драко Малфой. Неужели к хижине Хагрида? Давненько, кстати, наш блондинчик не прибегал за порцией люлей, я уж начал думать, что наконец-то воспитательная работа принесла плоды.

Увы, и здесь одно сплошное разочарование.


Сижу, тружусь дальше. Дело такое, равномерно и вдумчиво надо, иначе выбрасывай заготовку. Плещется вода в озере, поддувает ветерок, раздаются детские крики. Э-э-э? По направлению к Хогвартсу — не смотри, что снизу вверх — реактивно проносится Малфой, истошно вопя и озираясь. Хе-хе, а вот и причина. Собака Хагрида, по прозвищу Клык, несется следом, высунув язык. Клык — это, я вам скажу, такой собакен размером с доброго пони, и сам такой добрый-добрый. Если не затопчет от радости, так насмерть залижет. Любит всех гостей Хагрида и у всех выпрашивает мясо.

В общем, есть чего испугаться.

Значит, Малфой подсматривал за рождением дракончика, тут его и спалили. Клык то ли сам, то ли по приказу Хагрида решил погоняться за нарушителем. Вот есть же люди, сами себе злобные буратины, и Драко, похоже, один из них. Чего он вообще бегал и следил? Вопрос на пять баллов. С чего вообще началась неприязнь Драко и Гарри? Я-то, понятно, по собственной дури влез в эту вражду в поезде, но ведь пацаны и до этого где-то пересеклись? И сразу не поладили? Не поделили игрушки в песочнице? Или их родители враждовали? Поразмышляв, прихожу к выводу, что фильмы и частичное знание будущего заслонили от меня реальных детей. Не полностью, но все же заслонили.

Крики Малфоя наконец стихают.

Вместо них начинаются вопли Филча. Хе-хе, не иначе Клык набежал на миссис Норрис.

Через какое-то время пес проносится вниз по склону. За ним с лопатой наперевес бежит Филч и орет что-то нецензурное. Клык, высунув огромный розовый язык, как будто насмехаясь над завхозом, вбегает в Запретный Лес. Филч потрясает лопатой на опушке и сообщает, что имел интимные сношения с Клыком, его родителями и вообще всеми тварями Запретного Леса. Откуда из-за деревьев вылетает стрела и впивается в лопату. Филч какое-то время стоит молча, потом яростно сплевывает и бредет обратно в Хогвартс.

Так и запишем: кентавры. Они повсюду. Они следят.


Запоров еще одну чурочку, наконец получаю нормально изогнутую деревяшку. Хоу, хоу, теперь подшлифуем, подправим, покрасим, почистим, и можно переходить к изготовлению каплевидной части. Сплетение с заклинанием щита надо будет проводить в процессе, но, думаю, это не сложнее, чем равномерно подавать силу в заготовку. Дело уже близится к вечеру, с наслаждением встаю и разминаю ноги. Эх, хорошо поработал, теперь надо хорошо размяться, поужинать, принять ванну и еще раз обдумать всю эту интригу с Философским камнем. Может, замечу какие-то новые детали или упущенные старые? Перефразируя народную мудрость, «на Дамблдора надейся, а сам не плошай!».

Слышу голоса. Гарри и Рон, оживленно переговариваясь, идут от Хагрида.

— Зря ты не пошла, Гермиона! Там Малфой приходил, а Клык ка-а-ак кинется! Р-р-раз, и все! — сообщает Рон.

— То есть Драко видел дракончика? — момент немаловажный, лучше уточнить.

— Наверное, — пожимает плечами Рон, — но ты бы видела, как он драпал от Клыка!

— Парни, вам Хагрид — друг?

— Да! — хором отвечают оба.

— Так вот представьте себе, что отец Драко — один из попечителей Хогвартса. А еще представьте себе, что разведение драконов запрещено. Теперь сложите два и два, и получите печальный результат: в любой момент Хагрида могут пинком выкинуть из Хогвартса. А то и в тюрьму посадить!

— Ка-а-ак?! — распахивают рты.

— Вот так. По закону.

— Но это же несправедливо! — сжимает кулаки Гарри.

— При чем тут справедливость? — трясу рукой перед собой. — Все будет по закону! Вы не путайте теплое с мягким! Закон и справедливость — это разные вещи!

— Гермиона, когда ты так говоришь, я вообще перестаю что-либо понимать, — придушенно сообщает Рон.

— И не надо понимать! Надо убрать дракончика, иначе Хагрида уволят. Твоя моя понимай?

— Понима-а-ай, — печально вздыхают пацаны.

— Жаль, дракончик хоть не симпатичный, но Хагрид всегда хотел такого. Назвал его Норбертом и сразу принялся кормить! — добавляет Гарри. — Думаю, Хагрид ни в жизнь с ним не расстанется.

— Уговаривайте, — развожу руками. — Разъясняйте, показывайте. Или просто подождите.

— В смысле? Просто подождать, и все? — Рон чешет лоб, силясь понять.

— Какого размера был дракончик?

— Вот такого, — показывает руками Гарри. В это мгновение он точь-в-точь рыбак, травящий байки. — И был похож на смятый зонтик. Представляешь, сразу чихнул, и полетели искры.

— Вот! Через неделю дракон станет в несколько раз больше и чихать будет уже не искрами. А хижина у Хагрида деревянная. Думаю, тогда он сам поймет, что надо избавиться от дракона. А может, и не поймет. Но после нескольких поджогов разговаривать об… избавлении от дракона будет намного легче.

— Да что ты заладила — избавиться, избавиться! — с досадой кричит Гарри. — Лучше бы придумала, как помочь Хагриду, он всю жизнь хотел дракона!

— Тогда ему стоило пойти в драконологи, — сообщаю сухим тоном. — Только они имеют право работать с драконами и разводить таковых. А Хагриду за такие фокусы светит тюрьма. И Драко ему в этом поможет.

— Да, точно, — как-то резко скисает Гарри. — Драко еще в первом разговоре сразу обозвал Хагрида. Ох, что же тогда делать? Рон! Твой брат Чарли же занимается драконами, ты говорил!

— Да. Точно. Напишу Чарли, пусть заберет Норберта! — вдохновляется Уизли.

Ф-ф-фух. Артефакты делать да по Запретному Лесу летать и то легче, чем эту парочку переубеждать. Это с одной стороны. А с другой стороны, предложи я сразу отправить дракончика к брату Рона, то что услышал бы в ответ? Правильно! «Злая бяка Гермиона, хочет обидеть Хагрида, бла-бла-бла». Ох, потребовать у Дамблдора молоко за вредность, что ли?

— Молодцы! А теперь пойдемте в замок, пока ужин без нас не съели.

— Ужи-и-ин!!! — орет Рон и с места в карьер стартует.

Переглядываемся с Гарри и бежим вслед за Роном.


Следующая неделя протекает очень нервно для Гарри и Рона. Малфой с ехидной улыбочкой прямо-таки следует за ними. Однажды, правда, промахивается и приходит улыбаться, когда Гарри и Рон уговаривают меня пойти уговорить Хагрида. Даже представлять не стал, почему они так решили. Формальную логику тут, как и в обычном мире, не преподают, а зря. Может, тогда пацаны поняли бы, что я никак не смогу уговорить лесничего. Да никто не сможет, у Хагрида ж детская мечта сбылась! Тут или прямой приказ от Дамблдора, или чтобы Хагрид сам осознал.

Но честно, такого выбора никому не пожелаю: убить мечту своими руками.

Вот пришел, значит, Малфой, и давай ехидно улыбаться. Немедленно вскакиваю и, не менее ехидно улыбаясь, бегу к нему. Кричу:

— Драко! Тут Хагрид просил тебе твою мантию передать!

— Чего? — Малфой подвисает.

— Ну, ты же мантию потерял, пока от его собаки драпал быстрее собственного визга!

Хе-хе, Драко как ветром сдувает. Вот так, просто и элегантно. Пусть теперь доказывает, что не верблюд и не драпал от Клыка, теряя одежду. Заодно сплетники от меня немного отцепятся. Вся команда «Боевых Ежиков» прочно и надежно записана мне в ухажеры и воздыхатели.

Да, логика тут не ночевала, но все равно смешно и некстати.


Первого мая егерь сдается. Дракон уже под столом не помещается, непрерывно выдает дым из-под ноздрей, пылкает огнем и вообще портит все, до чего дотягивается. Полузакопченные стены хижины служат прекрасным доводом в пользу избавления от дракона. Рон стремительно засылает письмо Чарли, пока Хагрид морально готовится расстаться с Норбертом. Гарри рассказывает всё это опечаленно, видимо, крепко сдружился с егерем.

Мне как-то не до драконьих дел. Артефакторика — вплетение заклинаний в дерево — съедает невеликие остатки свободного времени. Учеба, домашка, расширенная Трансфигурация, проработка справочника физики в попытке создать магический прибор ночного видения, общение с Гарри и Роном, библиотека, тренировки и сборы клуба «Боевых Ежиков», медитации и самоанализ… Все это вкупе с прочей мелочевкой съедает время и силы. Пусть сами разбираются, все равно все будет хорошо.


Еще через несколько дней реальность успешно опровергает мою уверенность. Дело идет к полуночи, сижу в гостиной Гриффиндора. Неподалеку сидит Гарри, кропает домашку и ждет Рона, который пошел помогать Хагриду. Дракон подрос, жрет что попало целыми мешками, и егерь вынужденно забросил все дела, сосредоточившись исключительно на Норберте. По рассказам Гарри, дракон уже не напоминает «смятый зонтик», а больше похож на толстую ящерицу с крыльями. Ну и размеры с Клыка, а собакен, как я уже говорил, величиной с доброго пони. Не будь Хагрид таким огромным, дракон давно бы ему хижину спалил.

Ровно в полночь, аки вампир, появляется Рон. Эффектно скидывает мантию-невидимку посреди гостиной и начинает жаловаться. Показывает правую руку, кисть которой перевязана какой-то окровавленной тряпицей.

— Он укусил меня! Укусил, когда я его кормил! Послушать Хагрида, так эта ящерица милее самого пушистого кролика, а я теперь неделю перо не смогу держать! Кто бы смог смолчать, когда его кусает дракон? А Хагрид меня отругал, мол, я напугал малыша!

Улыбаюсь. Вспоминается анекдот: «Твоему товарищу за шиворот капает расплавленное олово!»

— А когда я уходил, он пел ему колыбельную! — продолжает возмущаться Рон. — Колыбельную этой мерзкой рептилии, глаза бы мои ее не видели!

Для нагнетания «драматизьму» прилетает сова Гарри. Да-да, именно ее отправлял Рон с письмом к брату. Крысу в Румынию не зашлешь, хе-хе. Чарли Уизли оказался не прочь заиметь Норвежского Гребнеспина — это такая порода оказалась у дракона Хагрида — и предлагал переправить его через своих друзей, которые должны были вскоре прилететь в Хогвартс. А чтобы никто не запалил с нелегальным драконом, предлагал отправить такового с верхушки самой высокой башни в полночь субботы.

Молодца, да, ума палата. Детишки в полночь тащат дракона на самый верх самой высокой башни. Вершина конспирации и логики. И все для того, чтобы парочка друзей Чарли не перенапряглась сделать крюк в полкилометра до хижины Хагрида. Так и говорю Рону, нарочито сгущая краски. Почесав рыжую макушку, младший Уизли соглашается.

— Тогда пиши Чарли, мол, пусть прилетают его друзья да забирают груз прямо от Хагрида! А его письмо давай сюда.

— Зачем? — уже полусонно моргает Рон.

— Инсендио! — и дождавшись, пока письмо сгорит в камине, поясняю: — Если мы не хотим проблем, то не должно быть никаких улик. Хватит и того, что Драко в курсе про дракона и Хагрида. Вот как-то так.

Глава 16

От моих предложений осмотреть и перевязать руку Рон вчера вечером отмахнулся. Мол, ерунда и царапина, быстро заживет. И я, дурак, не настоял. Результат, как говорится, налицо. За ночь укушенная рука распухла вдвое, от пальцев к плечу постепенно ползет зеленоватый оттенок.

— Что, говоришь, Норберт жрал ящиками? Дохлых крыс? — угрюмо спрашиваю Рона. Тот кивает. — Поздравляю, похоже, Норберт при укусе занес тебе трупного яда и еще какой-то заразы, которой болела крыса при жизни.

— А-а-а, я умру, — бледнеет Уизли.

— Только не в мою смену! Петрификус Тоталус! Левиускулус! Вингардиум Левиоса!

После чего набрасываю мантию-невидимку на тело Рона. Не надо нам тут новых слухов и поводов для придирок. Ведь какая первая мысль придёт в голову? Правильно, злобная чокнутая Грейнджер тащит бедолагу Уизли себе в логово для страшных пыток. Обойдемся без драматических спецэффектов, благо мантия неоднократно показала и доказала свою высокую надежность.

Парализованный, потерявший вес и невидимый Рон Уизли неподвижно глядит в потолок, выплывая из башни. Транспортирую пацана в медпункт, только мигалки и красного креста не хватает. Гарри бредет следом, разглядывая каменный пол под ногами. Страдает.

«Поздно пить боржоми, когда почки отвалились».

Теперь вся надежда, что мадам Помфри разберется и вылечит. Моих скромных познаний в медицине, даже после двухнедельной отработки в медпункте, на укусы дракона не хватит. Перед дверью медпункта сдергиваю «невидимку», сую Рона на руки Гарри, стучусь и захожу.

— Доброе утро, Гермиона, — улыбается наш школьный врач. — О, только не говори, что тебе назначили еще одну отработку!

— Нет, мадам. Вот, однокурсник пострадал.

Гарри заносит Рона. Картина маслом: «Умирающий Уизли произносит последние слова мудрости на руках друга». «Умирающий» потому, что рука выглядит просто ужасно: вздутая, зеленая, и, кажется, даже попахивает немного. Мадам Помфри, прищурив глаза, немедленно начинает командовать:

— Гарри, тело вон на ту койку! Гермиона, мой руки — будешь ассистировать! И расколдуй его.

— Энервейт!

— А-а-а, не надо, — сразу начинает орать и брыкаться Рон, — не надо! Не отрезайте мне руку!!!

— Спи давай, — и мадам Помфри упирает палец в лоб Уизли.

Скыдыщь! Моментальная потеря сознания, как будто выдернули провод из розетки. Рон как-то обмякает, все напряжение из мышц уходит, лицо становится безмятежно-счастливым. И сонным. Вот зуб на холодец, сейчас будем резать товарища Уизли, а тот даже не заметит. Иду мыть руки, а побледневший Гарри так и стоит в ступоре. Мадам Помфри тихо, но уверенно поясняет Поттеру, что с его другом все будет хорошо и даже просто замечательно, но вначале руку все-таки придется прооперировать. Гарри рвется помогать, но целительница выталкивает его из медпункта.

— Будешь подавать склянки, как на отработке, — командует Помфри. Потом цепляет на меня шапочку. — Вот так!

— Да, мадам.

Приступаем к операции. Целительница льет какие-то зелья на руку и в рот Рону, потом водит палочкой. Моя роль сводится к подаче склянок, придерживанию одежды и ответам на вопросы. Каверзные такие вопросы, услышь которые Гарри, моментально начал бы бегать и рвать волосы с криком «Все пропало!».

— И где же Рональд Уизли нашел дракончика? В Запретном Лесу они не водятся, а?

— У Хагрида, мадам.

Не вижу смысла что-либо скрывать. Все равно главную улику — то, что укус оставлен дракончиком — спалили.

— О, узнаю нашего Хагрида. Вечно тащит в хижину смертельно опасную живность, уверяя всех, что они ласковые, мирные и пушистые. Они-то, может, и ласковые, если ты, конечно, размерами не уступаешь Хагриду, но вот школьникам приходится несладко. А где лесничий достал дракона?

— По его словам, выиграл в карты у незнакомца в одном из пабов Хогсмида.

— Хогсмид, конечно, поселение магов, но даже там никто не бегает по пабам с яйцами драконов наперевес, — задумчиво говорит Помфри.

— Я ни разу не была в Хогсмиде, мадам.

— И это неудивительно. Туда пускают только с третьего курса, и то если принесешь разрешительную бумагу от родителей. Как по мне, так я бы туда детей до шестого курса не пускала, — фыркает целительница. — Понакупят сладостей, сливочного пива, а самые умные и огневиски втайне напьются, а я потом лечи. Всё, отпускай рукав.

Опухоль на руке заметно уменьшилась, да и трупно-зеленый цвет откатился к локтю. Уважаю. Вот это реальный мастер-класс магомедицины.

— Вот так. Теперь постельный режим на неделю и отпаивание зельями. С драконами шутки плохи, и в этот раз Хагрид перешел черту.

— Старший брат Рона согласился забрать дракончика в заповедник, мадам.

— Ладно, — смягчается Помфри. — Но если будет еще хоть один пострадавший… кроме Хагрида, разумеется… я немедленно сообщу директору!

— Да, мадам. Спасибо, мадам.

Снимаю халат, шапочку, еще раз мою руки и покидаю медпункт в некоторой задумчивости. Рона лечили зельями и магией, к чему эти требования стерильности? При всем желании ничего во вскрытого Рона уронить и занести заразу не смог бы. Просто потому, что вскрытия не было. Очень интересно. Поразмышляю на досуге, потом, может быть. Гарри с бледным видом подпирает стену неподалеку. Успокаиваю как могу, вроде верит. Потом Гарри идет к Хагриду, а я — в свою «мастерскую» на свежем воздухе.


Вечером снова приходим в медпункт. Рон уже пришел в сознание и смотрит злобно. А, Малфой приходил, хе-хе. Угрожал рассказать мадам Помфри, кто покусал Рона? Мва-ха-ха!!! Отсмеявшись, поясняю Гарри и Рону, что все, кому надо, и так в курсе. Поэтому шантаж от Драко несостоятелен и пролетает мимо кассы.

— Но он мог сообщить отцу, — рассудительно замечает Гарри.

— Мог, — пожимаю плечами. — Тут два варианта. Или он сразу сообщил, едва увидел, как дракон вылупляется. Или теперь собирается нас и Хагрида прижать, шантажируя информацией о драконе.

— Надо как можно быстрее отправить Норберта в заповедник, — делает совершенно верный вывод Поттер.

— Правильно. Пойдем, Гарри, а то нас сейчас мадам Помфри выгонит. Выздоравливай, Рон.

На выходе из медпункта ощущаю все тот же укол и сверление взглядом. Оборачиваюсь. Рон быстро (но недостаточно быстро) отводит взгляд. Убиться ржавым веником! А я уже наполовину сделал прибор магического видения! Но с чего бы товарищу Уизли ненавидеть меня… хотя да, битва под солнцем за место возле Гарри Поттера, хе-хе. Ладно, как только рыжика выпустят из медпункта, обязательно поболтаем. Покидаю медпункт. Так и запишем: Рональд Уизли — ОЧЕНЬ хочет славы. И готов пройти по головам тех, кто эту славу от него отгораживает. Или не готов?

Тут, похоже, опять придется на четверть ставки психологом поработать.


Сова Гарри по имени Хедвига была отправлена — по моему скромному совету — сразу «друзьям Чарли». Помните, говорил про шапочное знакомство и отправку совы? Сработало, йоптель! Поэтому ответ приходит быстро, очень быстро. Друзья Чарли готовы прилететь к хижине Хагрида, благо один из них учился в Хогвартсе и знает тут всё. Вот и ладушки, а то устроили ерунду какую-то: затащи дракона на самую высокую башню в полночь. Ха, тоже мне!

Товарищ лесничий от новости, что вот-вот, в субботу, Норберта изымут, грустит и впадает в хандру.

Подозреваю, что когда мы уйдем, достанет Хагрид самогонки двадцатилитровую бутыль, да примет на грудь с высоты своих трех с половиной метров. Как говорится, большому кораблю — больше самогона. Хотя и не факт. Вон Клык сидит с перебинтованным хвостом, явно получил на орехи от дракона. Хагриду в таком положении пить — смерти подобно. Спалит дракон к херам все деревянное, и привет семье!

— Эх, он же еще ребенок! — пускает слезу Хагрид. Хижина трясется. — О, ничего, Норберт расшалился.

Хренасе расшалился, стены ходуном ходят. Что-то мне все больше нецензурные слова в голову лезут от таких шалостей. Ничего, сегодня уже седьмое мая, четверг. Еще двое суток, и помашем дракону вслед руками. Надо будет самому проследить за отправкой, а то с Хагрида станется припрятать Норберта или подсунуть вместо него чучело в ящике. Когда речь идет о сбыче мечт, люди и маги сразу становятся хитрыми, умными, изворотливыми, только успевай удивляться.


Полночь. Темно, как у дракона известно где. Только фонарь Хагрида освещает местность да служит наводящим маячком. Друзья Чарли точны, как атомные часы. С шутками и прибаутками Норберта быстро вяжут в несгораемую упряжь. Затем растяжками крепят к метлам и стартуют, помахав руками напоследок. Я, конечно, взрослым магам не указ, но шуметь можно было бы и тише. Но все обходится. Хагрид всхлипывает и скрывается в хижине.

Поднимаемся к Хогвартсу. Тишина.

Гарри, проникшись важностью момента, молчит. Надо тихо и незаметно зайти в Хогвартс. Я вообще предлагал остаться ночевать у Хагрида, но поддержки не встретил. Мантию-невидимку Гарри, как и положено по законам жанра, забыл в башне. Тихо, почти на цыпочках, вдоль стеночки втекаем в темный вестибюль. Крадемся.

Громкий кошачий мявкорёв прокатывается по Хогвартсу. Вскрик Гарри тонет в этом массированном шипении, визге и мявканье. Да, похоже, миссис Норрис — как совы. В смысле, магически улучшенная кошка, с усиленным голосом. Вспыхивает свет, и в вестибюль вбегает наш ненаглядный завхоз.

— Вот они, моя прелесть!

С трудом, но сдерживаю смех. Филч сейчас — чистый Горлум из «Властелина Колец», осталось только добавить «что у них там, в карманцах, моя прелессссть?!» и «мерзкие хоббитцы!». Гарри с виноватым видом разводит руками. Ну да, заметить в такой темноте кошку Филча было просто нереально. Эх, пройти в стелс-режиме не удалось.

Появляется МакГонагалл. Оперативно. Тащит за руку… Драко?

— Ученики Хогвартса ночью не в постелях! — фыркает наш декан. — Неслыханно! Что вы делали, мистер Поттер и мисс Грейнджер?

— Они дракона отправляли! — пищит Малфой.

— А вы, мистер Малфой, не выдумывайте небылицы! И вы, замечу, тоже находитесь ночью не в постели!

Ага, ага. Малфой то ли донес МакГонагалл, то ли встретил ее по дороге и рассказал чистую правду. Представляю, как обидно Драко — ты говоришь правду, а тебе не верят! Да еще и доказательств нет, улетели, хе-хе. Обозначаю улыбку уголками губ, Малфой — внезапно — все понимает и скисает.

— С Гриффиндора снимается пятьдесят баллов!

— Пятьдесят? — ахает Гарри.

Лучше бы он молчал. МакГонагалл злится.

— С каждого по пятьдесят!

— Профессор, вы не можете… — окончательно «теряет берега» Гарри.

— Не говорите мне, что я могу, а что нет, мистер Поттер! Мне еще никогда не было так стыдно за студентов своего факультета! Вы все будете наказаны! Да-да, и вы, мистер Малфой!

Заулыбавшийся было от «поттери» баллов Драко снова скисает. М-да, а ведь интуиция шептала, что скоро будут неприятности. И вот извольте. Что ж, нам не привыкать. Смотрю на противоположную стену вестибюля (или холла, кому как угодно). Там стоят огромные песочные часы, четыре штуки, по количеству факультетов. Вместо песка внутри драгоценные камни, под цвет соответствующего факультета: Гриффиндор — рубины, Рэйвенкло — сапфиры, Слизерин — изумруды, Хаффлпафф — топазы. Сколько драгоценных камней в нижней части часов — столько очков у факультета. Для особо непонятливых или не желающих пересчитывать камни рядом циферки. Все наглядно, доступно и меняется в реальном времени. Если постоять здесь во время уроков, можно легко увидеть, как перемещаются драгоценные камни вверх и вниз и пересчитываются баллы факультетов. И вот сейчас в часах Гриффиндора сто рубинов моментально переходят из нижней половины в верхнюю.

Ох, и криков-то завтра будет! Сколько там на меня за вдвое меньшее количество баллов дулись? Месяц? Теперь, значит, все два, а то и каникулы целиком. Хотя нет, вру. Если Кубок школы опять возьмет Слизерин, то меня будут грызть весь следующий курс. Или еще следующий, в общем, пока змеи не проиграют. Бедняга Гарри. Теперь и его загнобят.

Надо будет потолковать с Гарри на тему, какая «суета сует» эти баллы. Может, близнецов привлечь?


Хогвартс в очередной раз напоминает мне замок Холоми из книг Макса Фрая. Интересно, а в этом мире есть разумные камни? Или четверка Основателей вкачала силы в замок, а потом подпитала из источника внизу? В книге по истории Хогвартса об этом скромно молчат, но вот так навскидку… Во-первых, создатели могли изначально создавать замок как полуразумный артефакт а-ля уже упомянутый Холоми. Во-вторых, они могли возвести здание, а потом проложить управляющие заклятья, с запиткой от источника. В-третьих, вполне возможно, что каждый из директоров Хогвартса дополнял работу создателей замка. В-четвертых, все могло получиться и само по себе. В смысле, Салазар, Годрик, Ровена и Хельга просто возвели замок, а он уж потом сам начал меняться и перестраиваться под воздействием сильного источника магии.

В любом из вариантов замок полуразумен и берет на себя энную часть работы. Вот как, например, с баллами. Достаточно кому-то, имеющему соответствующие права доступа, заявить что-то вроде «Пятьдесят баллов Хаффлпаффу!», как замок моментально произведет перерасчет очков в часах. По итогам года — наглядно отображенных в часах — присуждается кубок Школы. Об этом нам рассказывала МакГонагалл еще в первый день в замке, но наш любимый декан забыла тогда упомянуть, какая жестокая битва разворачивается за эти баллы.

И забыла упомянуть, что очень любит урезать эти баллы «во имя справедливости».

Следует, конечно, отдать ей должное. Без дела МакГонагалл баллы не снимает, но все равно занимается этим слишком часто и слишком много. Во имя победы над Слизерином могла бы и поумерить баллоснимательный пыл. Вон Снейп со своих баллы не снимает, убивая двух зайцев одним выстрелом. Слизерину легче выиграть Кубок, а ученики других факультетов охотнее верят, что «Снейп — козел».

Но вернемся к Хогвартсу, баллам и «правам доступа».

Получается, что Дамблдор — «администратор» всея Хогвартса. Ему можно все и везде. Преподаватели — «опытные пользователи», им можно почти все, за исключением того, что явно запретил администратор. Еще есть «операторы баллов» — префекты факультетов и старший префект школы, у этих права на отъем и добавление баллов и нахождение вне стен факультета во время отбоя. Филч и Хагрид проходят по категории «просто пользователь», а ученики ходят с «гостевой», полностью бесправной учетной записью. Вот такая вот компьютерная модель школы.

Думаю, что наш дорогой завхоз Аргус Филч за возможность знать, где бродят ученики вечером и ночью, продал бы душу и остатки седых волос на голове. Но для этого нужен администраторский доступ, а его Дамблдор никому не отдаст. Или, если подумать, то тот, кто становится директором школы, автоматом получает админские права. Как-то так. Мне не помешала бы учетка «наблюдателя» с правом видеть, где находится Гарри Поттер. В будущем это может оказаться очень полезным. Даже жаль, что Хогвартс — не компьютер, а Дамблдор не может одним движением мышки выдать права доступа. Или двумя движениями, хе-хе.

МакГонагалл, как тот лесник из анекдота, прерывает мои размышления и гонит учеников в постели.

Глава 17

На следующее утро «говно падает на вентилятор». Потеря баллов возбуждает все четыре факультета. Оказывается, проблема победы над Слизерином волнует всех. Гриффиндор в ярости, мол, как же так, на ровном месте сто баллов потеряли? Слизерин ликует — они снова первые. Рэйвенкло и Хаффлпафф присоединяются к ярости грифов. Из-за кого вся заварушка, становится известно очень быстро, так что смело можно давать зуб на холодец — Драко болтал без умолку все утро. Несомненно, приукрасил свою роль в том, что змеи вырвались вперед.

Да и гхыр с ним. Пусть болтает, пока может.

На собрании «Яростных Ежиков» рассказываю, как все было. Близнецам, как я и ожидал, до лампочки. Гарри смущен, все-таки он тоже соучастник. Невилл в растерянности. Не хватает только Рона, но реакцию этого Уизли предсказать не берусь. Пусть выйдет из лазарета, узнает и доведет до окружающих свою точку зрения. Очень громко и не слишком внятно, как это обычно бывает.


Рон появляется ближе к вечеру, прерывая мою обычную воскресную медитацию на травяном склоне.

Младший Уизли гневен, горласт и здоров.

— Ты! Ты! Из-за тебя!

— Я, я, дас ист фантастиш, — соглашаюсь, вызывая новую порцию криков.

— Из-за тебя мы проиграли! Такой шанс был отобрать Кубок школы! И теперь мы снова на последнем месте! Да как ты могла! — и тычет, сцобако этакое, в меня пальцем.

— Рональд Уизли, — неспешно встаю на ноги. Голос сухой и равнодушный. — Хватит тыкать в меня пальцем! Сломаю же в приступе безудержной ярости.

Сочетание угрозы и равнодушного тона действует. Рон моментально прячет руку за спину. Стоим друг напротив друга на травянистом склоне, неподалеку от тропы к хижине Хагрида. За моей спиной озеро, у Рона — Хогвартс. Что ж, товарищ Уизли, все равно собирался с тобой поговорить, совместим неприятное с бесполезным. Меряемся взглядами. Рон серьезно взбешен и, похоже, уверен, что имеет право мне выговаривать.

Ну-ну, наивный чукотский Уизли.

— Послушай, Рон, и заруби себе на рыжем носу. Я не претендую на твое место Лучшего Друга Великого Гарри Поттера. Твоя моя понимай? Если не понимай, моя твоя очень больно бей.

— Да я тебя сам побью, — бычится было Рон, но как-то не всерьез.

— Побьёшь, конечно, побьёшь, если бросишь завидовать окружающим и подозревать всех в оттирании тебя от заслуженной славы.

— Да чтоб ты понимала!!! — моментально раскаляется Уизли. — Ты не знаешь, каково это — жить с пятью старшими братьями!!! Вечно в обносках, вечно в тени, вечно последний! Я, я первый познакомился с Гарри Поттером, а ты непонятно откуда вылезла! Кто ты такая вообще? Чокнутая Грейнджер! Какая-то девчонка!

Хоу, какие страсти, «усраться можно». Вот что в таких случаях надо говорить? Я, например, не знаю.

— Рон, ты сам себя-то слышишь? Тебе не противно? Дружить с Гарри, чтобы остальные завидовали? Купаться в лучах его славы? Это ты называешь дружбой?

— Гарри — мой друг, — тяжело дышит Рон, — а ты рушишь нашу дружбу. Все было прекрасно, пока Гарри не побежал спасать тебя от тролля!

— А, вот оно в чем дело, — киваю. — Скажи, Рон, а на Хагрида ты тоже злишься?

— При чем тут Хагрид?!

— Гарри и с ним дружит, очень крепко, между прочим.

— Хагрид — это другое!

Сузив глаза, пристально смотрю на Рона. Какие интересные тараканы в головах у окружающих! Непонятно, правда, почему именно мне постоянно приходится работать психологом. Видать, погнул чакры в прошлой жизни, а в этой спал не по фень-шую. Или наоборот.

— Рональд, а ты спрашивал Гарри, в каких условиях он вырос? — вкрадчиво так и тихо спрашиваю.

— Нет, но это же Гарри Поттер! Сам Гарри!!! Он же знаменитость! Все его знают! — мечется Рон.

— И ты еще называешь себя другом Гарри, ай-яй-яй, — покачиваю головой. — Поинтересуйся на досуге.

— И поинтересуюсь! Гарри — мой друг! Я его обязательно спрошу!

— Спроси, спроси. После этого приходи, поговорим, кто кому друг, а кто просто к чужой славе примазаться решил.

— Да я!!! Да ты!!! — кричит Рон. — Что б ты понимала в мужской дружбе, девчонка!!!

О, я много чего понимаю в мужской дружбе, хе-хе.

— И Кубок школы мы из-за тебя проиграем! — продолжает орать Рон. — Как ты могла?!

— Как я могла? — почти шиплю. — Или это я завела дракона в нарушение всех правил и законов?!

— Но баллы сняли с тебя!!!

— Спроси у Гарри, что там было.

Из меня как будто выдергивают стержень. Внезапно весь этот разговор становится скучным и серым. Рональд в своем репертуаре — сразу помчался обвинять, даже не уточнив информацию. Вот теперь рыжик выглядит так, как будто его мешком из-за угла стукнули.

— Гарри там тоже был?!

— Был, был. И с него — представляешь? — тоже сняли баллы. Давай договоримся так: сходи поговори с Гарри, и о его детстве, и о том, что вчера было. Если после этого тебе внезапно захочется прийти и извиниться, я пойму. Возможно, ты даже перестанешь сверлить мне спину взглядом, это будет еще лучше. Возможно, ты даже поймешь, что я не претендую на вашу с Гарри дружбу. Ведь все в этой жизни возможно, не так ли?

Рон шевелит челюстью, как будто перетирает мои слова в удобоваримую кашицу. Потом злобно сопит и, выдавив: «Возможно», уходит искать Гарри. Вот и ладушки. Как сказали бы в духовной литературе, «красота и величие момента непоправимо разрушены». Выдохнув, спускаюсь к озеру. Полюбуемся на водную гладь, пообливаемся. Интересно, что за вчерашнее пропишут в наказание? У кого я еще на отработке не был? Хе-хе, неужели к профессору Спраут зашлют, навоз в теплицы таскать?

Это было бы весело.


Неделя пролетает на одном дыхании. Подготовка к экзаменам, доделка диадемы, разборки со школьниками. Вначале три факультета взялись третировать Гарри, показывая на него пальцем и отпуская оскорбления. Ученики четвертого факультета, то есть Слизерина, — наоборот, хлопали в ладоши и благодарили Поттера. И еще неизвестно, что больнее уязвляло Гарри, который всем сердцем ненавидел факультет змей и их декана.

Пришлось принять меры и целый день ходить рядом с Гарри.

Тыкать пальцем в ответ, возвращать оскорбления, вызывать на дуэль и творить прочие малоприятные вещи. Связываться с «чокнутой Грейнджер» никто не рискнул, и давление на Гарри ослабло. С самим мальчиком-который-выжил пришлось проводить отдельный разъяснительный разговор, но вроде основы он понял. Во всяком случае, презрительное молчание других учеников и сокомандников по квиддичу Гарри обижало уже не так сильно. Кстати, о квиддиче. Вот Гарри не страшно входить в вертикальное пике на скорости за сотню километров в час, а экзаменов боится и сильно мандражирует.

Ну и, конечно, «Боевитые Ежики» продолжают общаться друг с другом, как и раньше.

Не знаю уж, о чем там Рон с Гарри неделю назад говорили, но Уизли поумерил обвинительный пыл и претензии и больше не сверлит спину взглядом. «Благодать-то какая, лепота!»


Суббота, 16 мая
Следующая неделя — учебная, и все, дальше экзамены. Сидим в библиотеке. Рон зубрит планеты и спутники, я лениво размышляю, где бы мне достать сердцевину для заготовок под палочки. Гарри, выходивший по каким-то делам, прибегает и скороговорочным шепотом уверяет, что все пропало. Снейп додавил Квиррелла, и теперь зельевар доберется до Философского камня! Поттер чуть ли не бьет себя в грудь и уверяет, что все слышал в малейших деталях! Как говорится, «всем срочно баяцца!».

Вежливо интересуюсь, а что, собственно, Гарри с того, что Снейп доберется до камня?

Отводит глаза. Понятно, ненависть к зельевару туманит мозг. О-хо-хо, ладно, не будем разубеждать.


На следующее утро, пока я собираюсь на тренировку «Боевых Ежиков», прилетает сова. Почему-то вспоминается: «В телеграмме одна лишь строчка — посторонних убрать, точка!» Разворачиваю записку, а там четким, убористым почерком три строчки, хе-хе.

«Ваше наказание будет приведено в исполнение сегодня, в одиннадцать часов вечера.

Мистер Филч будет ждать вас в вестибюле.

Профессор МакГонагалл».
Прищурившись, осматриваю записку со всех сторон. И всё? Такое ощущение, что меня наебали. Ни тебе двухнедельных отработок, ни угроз и кар небесных. Наказание на один вечер, точнее на одну ночь? В подземелья на экскурсию… хотя стоп. Филч и вестибюль? Наказание вне Хогвартса? Хоу, да ладно, вы, наверное, шутите — ночью да в Черный лес?

В общем, ерунда какая-то, а не наказание.

Или тут как в присказке «в черном-черном лесу, черной-черной ночью»?

В любом случае, до 23.00 еще далеко, а у нас нынче воскресенье. Тренировка «Яростных Ежиков», доделка каплевидной сердцевины на диадему и прочие неотложные и не очень дела. Никуда Филч от нас не денется!


Доделал-таки каплю на диадемный полукруг. Хм-м-м, туда бы еще сердцевину закатать, да такую, чтобы со мной резонировала. И тогда хрена лысого кто через ментальный щит пролезет. Будет очень неплохо, если судьба подкинет еще пару роялей в кустах во время сегодняшней экспедиции в Запретный Лес. А нет, так нет, все равно вначале надо провести полевые испытания диадемы, тут мощь не особо важна.


Спускаемся с Гарри в вестибюль.

Разъяснительная работа днем проведена, но все равно нервничает мальчик. Ничего, главное, чтобы со страху не выкинул какую дурнину с палочкой в руках. Внизу, плотоядно улыбаясь и потирая руки, уже ждет Филч. Малфой мнется с ноги на ногу неподалеку. Ах да, МакГонагалл же говорила, что накажет всех.

Молодец все-таки наш декан. Дала слово — и сдержала.

Филч ведет нас к хижине Хагрида и скрипит, что вот, мол, теперь мы познаем боль и ужас и никогда больше не будем нарушать школьные правила. Талант! Конечно, соответствующий ночной антураж тоже роль играет, но все равно Филч мастерски запугивает детишек. Еще не дошли, а Гарри с Драко уже потряхивает. Из темноты выныривает Хагрид.

— Это ты, Филч? Скорее, пора уже начинать!

— Ха-ха, давайте, детишки, вас ждет дорога в Запретный Лес. Посмотрим, сколько вас вернется оттуда целыми и невредимыми, — радостно хрипит наш завхоз.

— В Лес? — пищит Малфой. — Но там же полно чудищ всяких… оборотней!

— Ха-ха! — едва не подпрыгивает Филч. — Раньше надо было думать! Я вернусь утром, заберу… то, что от вас останется.

Хагрид закидывает на плечо огромный арбалет. За спиной у него колчан с болтами, возле правой ноги Клык. Драко бледнеет еще сильнее.

— Я не пойду в Лес! Мой отец…

— Тогда иди и пакуй чемоданы, — резко обрывает его Хагрид. — Твой отец сказал бы, что таковы порядки в Хогвартсе! Давай, иди!

Но Драко стоит на месте, потупив глаза. Его явно распирает от смеси ярости и страха. Уй-уй, как бы и этот дурнины не наделал!

— Тогда слушайте! — басит Хагрид. — То, чем мы займемся сегодня, — очень опасно, и я не хочу, чтобы кто-то рисковал своей жизнью.

Хоу? Взаимоисключающие параграфы получаются. Но кого сейчас волнует логика? Хагрид подводит нас к опушке, м-да, в темноте-то Лес пострашнее будет. Темные стволы, листья шуршат, кусты качаются. Тут только наступи на сухую веточку, от резкого звука и обосраться можно. Егерь вытягивает руку с фонарем.

— Вон, видите? Вон ту штуку, светящуюся на земле? Это кровь единорога. Кто-то сильно поранил единорога, второй раз за неделю. Я нашел одного мертвым на прошлой неделе. Так что давайте искать, возможно, бедолагу придется добить.

При слове «единорог» сразу делаю стойку. Хвост, рога, копыта, шкура — ингредиенты, сердцевины для палочек и все такое! Интересно, кто сумел завалить однорогую лошадку? Это вам не крыс и тараканов мухобойкой гонять, единорог может так в ответ магией жахнуть, что реактивный гранатомет удавится от зависти. Хагрид успокаивает, мол, никто в лесу не причинит нам вреда, пока он или Клык с нами.

Делаю вид, что верю.

Убивший единорога, вне всяких сомнений, способен завалить нас пятерых, не напрягаясь. Хагрид не маг, а трое первокурсников — это даже не смешно, против опытного-то мага-боевика. Неопытный просто не осилил бы единорожку. Ах да, есть еще Клык. С вот такими клыками, хе-хе. Так, надо идти искать в обе стороны и, следовательно, поделиться на две команды.

Хагрид, злобно поглядывая на Малфоя, ставит его в пару ко мне и Клыку.

Ай молодца егерь, знатно подьебал Драко. Тот косится на собакена и осторожно отодвигается в сторону. Видимо, не забыл, как бегал до самого Хогвартса. И Хагрид, получается, не забыл тот эпизод с вылуплением дракона. Клык зевает, показывая огромную пасть, а Малфой ощутимо бледнеет. Егерь доволен, в отличие от Гарри, совершенно не желающего быть в паре с ненавистным Драко. По такому поводу вношу рацпредложение.

— Хагрид, давай я пойду с Гарри и Клыком, а ты с Драко, — и подмигиваю.

— Я согласен! — немедленно выпаливает Малфой.

— Я тоже! — добавляет Гарри.

— Хорошо, пойдете с Клыком. Он немного трусоват, — подмигивает в ответ Хагрид. — Так, если кто обнаружит единорога — выпускайте вверх зеленые искры. Будут проблемы — красные, и мы найдем вас. Ну, будьте осторожны.

Вот нифига себе оговорочки по Фрейду! Будут проблемы, и мы вас найдем, ха! И этот намек, мол, собакен трусоват… Кто пять минут назад уверял, что в присутствии Клыка бояться в лесу нечего? Хорошо, что Хагрид в меня верит, но здесь не помешали бы «Доблестные Ежики» в полном составе! Построились бы формацией «ёж» да как прочесали бы окрестные кусты!

Выдвигаемся, каждый в свою сторону.

Как всегда, в такие минуты в голову лезет всякая чушь. Например, о том, что в этом семестре было слишком много лошадок. Невидимые лошадки, запряженные в кареты (они же фестралы, как выяснилось), живые шахматные кони, потом кентавры, а теперь еще и единороги. Хоть ипподром открывай. Идем по следам серебристой крови, то тут, то там сверкающей в темноте на земле и ветках колючего кустарника. Кажется, уже говорил, что в следопыты не гожусь? Но тут даже я вижу, что капли падают все гуще и гуще, и серебро крови не такое тусклое. Похоже, мы идем по свежему следу, и поэтому стоит быть втройне настороже. Надо бы послать знак Хагриду, но инструкции выданы четкие: вначале найти, потом искры.

Выскакиваем на прогалину. Оп-па, вот и пациент, еще не окончательно отбросил копыта.

Глава 18

Единорог, жалобно поржакивая, лежит на боку, вытянув ноги. Белая грива разметалась на полметра, а из огромной раны в боку течет серебристая кровь, уже образовавшая приличных размеров лужу. И тишина. Сюр какой-то. Не успеваю жахнуть зеленым фейерверком, как куст на другой стороне прогалины шевелится. Клык, жалобно поскуливая, пятится назад. Та-а-ак, а вот и лошадкофоб пожаловал. Ага, с моим везением только на отработки ходить. То троллятко набежит, то убийца единорогов в гости пожалует.

От куста отделяется тень и мчится к единорогу.

Удар! Единорог окончательно замирает, тень склоняется над раной и начинает пить кровь. Что за некрофилия? Так, тихо и спокойно пятимся спиной, пока этот таинственный товарищ занят вампиризмом. Ну их нахрен такие тени, которые единорогов с одного удара добивают. Громко хрустит та самая пресловутая веточка. Тень отрывается от раны и поднимает голову. Несмотря на всю серьезность ситуации, не в силах удержать смешок. Тень — чистый Назгул-эсесовец из «Властелина колец». Осталось только зашипеть: «Ш-ш-шир! Бэггинс! Фройляйн отвечайт бистро!»

Упс, кажется, не стоило смеяться.

Тень поднимается, раздуваясь, и плывет в нашу сторону. Клык взвизгивает и убегает прочь. Машинально отмечаю, что собакен и вправду трусоват. Основная часть мозга нагружена вопросом: как бороться с тенью, способной завалить единорога? Против призраков магию я еще не изучил, руки не дошли. Гарри хватается за голову и, шатаясь, делает несколько неверных шагов назад. Тень ускоряет движение, Гарри падает на колени. Палочка сама прыгает в руку, но что кастовать? Уже почти решившись на Вспышку, слышу сзади стук копыт. Шаг вправо, и прямо над головой Гарри пролетает кентавр.

Ох ты ж ёжики!

Кентавр бьет тень передним копытом, что-то кричит на своем лошадином, и тень отступает! Однако. Или просто побоялась связываться, понимая, что за мертвого кентавра приедет мстить целый табун сородичей? Кентавр помогает Гарри подняться и внимательно изучает побагровевший, даже в свете Луны отчетливо заметный шрам.

— Ты мальчик Поттер! Лес нынче небезопасен для тебя! — выносит вердикт кентавр.

Смешно. Можно подумать, в остальные дни тут тишь, благодать и курорт для всех Поттеров.

— Меня зовут Фиренц! — продолжает кентавр, потрясая светлой гривой. — Залезай, поедем к Хагриду!

— А как же Гермиона? — полузадушено спрашивает Гарри, продолжая хвататься за голову.

Машу рукой кентавру, типа, привет. Фиренц задумчиво почесывает подбородок.

— Нет, двоих я не унесу, — решает он. — Вы можете позвать Хагрида?

— Как раз собирались, мистер Фиренц, — отвечаю, выстреливая сноп зеленых искр.

— Я останусь здесь и буду вас охранять!

Фиренц бьет передним правым копытом, мол, кентавр сказал — кентавр сделал! Краем глаза поглядываю на мертвого единорога. Поймет ли Фиренц, если я слегка обстригу единорожку? Хм-м-м, может ведь и обидеться за дальнего сородича? Блин, рояль высунулся из кустов, но заклинило крышку. На прогалину выскакивают еще два кентавра, на вид постарше Фиренца. В руках короткие мечи, бока лоснятся от пота, в глазах — ненависть. С трудом подавляю желание выхватить палочку и кастануть хотя бы ту же Импедименту. Тяжело сдерживаться, когда на тебя смотрят с такой ненавистью.

Новоприбывшие кентавры немедленно начинают ржать на Фиренца. Тот ржёт в ответ. Они сходятся грудь в грудь, чуть ли не пихаясь руками. Гарри сидит безучастно, держась за голову. Что ж, выбора нет, будем ловить даже такие мизерные шансы. Бочком-бочком придвигаюсь к единорогу и присаживаюсь возле головы, спиной к кентаврам. Если что — я единорожке последние почести отдавал, ага. Быстро состригаю прядь волос из гривы и прячу в карман. Лошадка с упреком косит мертвым глазом.

Бр-р-р, вот же померещится всякое.


Кентавры уже лягаются передними конечностями. Еще чуть-чуть, и будет драка, но тут с шумом, треском, визгом и писком сквозь кусты проламывается Хагрид. За собой, как на буксире, тащит Драко и Клыка. Те пищат и упираются, егерь злобно ворчит. Увидев кентавров, Драко вскрикивает и убегает… в дерево за спиной.

Скыдыщь! Чуть не проломил ствол, вах, боец! Падает без сознания. Наверняка будет шишка в полголовы.

— Привет, Бейн, Ронан, Фиренц, — гулко выдает Хагрид. Замечает единорога. — Еще один!

— Убила какая-то странная тень, прямо у меня на глазах, Хагрид, — делаю доклад. — Спасибо многоуважаемому Фиренцу, спас и меня, и Гарри.

— Тень, говоришь? — озадаченно дергает бороду лесничий.

Кентавры возобновляют разговор, теперь в нем превалируют короткие, отрывистые ржаки — ну пусть это будут междометия и предлоги, хе-хе — и удары копытами. В конце концов двое сплевывают, машут хвостами и удаляются. Фиренц подходит к Хагриду, который склонился над мертвым единорогом. В голубых глазах кентавра плещется ярость, ноздри гневно раздуваются.

— Чем быстрее мальчик Поттер выберется из леса, тем будет лучше для всех! Мои сородичи взбудоражены предсказаниями и тенью, и сейчас лучше с ними не встречаться лицом к лицу!

— Что это была за тень? — тихо, но отчетливо спрашивает мальчик.

— Гарри Поттер, ты знаешь, для чего используют кровь единорога? — с какой-то мрачной торжественностью в голосе спрашивает Фиренц.

— Нет. Мы использовали только волоски на уроках Зелий, — отвечает Гарри.

— Девочка, ты знаешь, зачем пьют кровь единорога? — поворачивается ко мне кентавр.

— При нехватке гемоглобина? — делаю невинные глазки.

Кровь единорога можно использовать очень по-разному, и мне интересно, что скажет кентавр. Фиренц не подводит.

— Чтобы сохранить жизнь! — и яростно так молотит по воздуху передним правым копытом. — Кровь единорога спасет тебя даже на краю смерти, но взамен подарит неснимаемое пожизненное проклятие! Только тот, кому нечего терять, способен решиться на такое. И только тот, кто хочет обрести всё, пойдет даже на убийство единорога!

— Но кому может понадобиться такое? Ведь жизнь под проклятием… лучше смерть, правда? — вслух размышляет Гарри.

Все понятно с этим разговором. Мысленно аплодирую Дамблдору.

— Верно! — восклицает Фиренц. — Но если выпить нечто, возвращающее силы и дающее бессмертие, то все возможно. Мальчик Поттер, ты знаешь, что спрятано сейчас в школе?

— Философский камень! Эликсир Жизни! — подпрыгивает Гарри. Даже про шрам и голову забыл. — О, неужели это была тень Волд…

Огромная рука Хагрида затыкает мальчику-который-опять-выжил рот. Егерь, с едва уловимой мольбой в голосе, произносит:

— Гарри! Прошу тебя, не называй его имени!

— Извини, Хагрид, — разводит руками мальчик.

— Удачи, Гарри Поттер! — восклицает кентавр. — Порой даже кентавры ошибаются в своих предсказаниях. Надеюсь, это тот самый случай!

Одним прыжком Фиренц пролетает над кустами и, глухо цокнув копытами об землю, срывается в галоп. Секунда, и кентавр исчезает за темными силуэтами деревьев. Вот и поговорили. Хагрид чешет бороду.

— Да, пойдем, пожалуй, тут и вправду небезопасно. Провожу вас до замка и вернусь, возьму лопату. Единорога похоронить надо.

Гарри, впавший в какую-то отупелую прострацию, молча следует за Хагридом. Тот подхватывает по-прежнему валяющегося в отключке Малфоя и свистом подзывает Клыка. Собакен вылезает из кустов и вприпрыжку несется вдаль. Эх… Иду последним, прикрывая тыл Гарри. Драко висит на плече Хагрида, но даже на такой высоте виден замечательный вздувшийся на лбу синяк. Цельная полнокровная гематома, хе-хе. Думаю, в этот раз Драко обойдется и без моего лечения.

Волосы единорога в кармане. Хоть какой-то профит со всего этого безобразия.

Яростно зеваю. Часы в вестибюле показывают второй час ночи. Неплохо погуляли. Из темноты коридоров выныривает Филч и ярко светит фонарем в глаза. Молча скрывается: то ли разочарован слишком малыми повреждениями, то ли не решается при Хагриде буянить. Егерь несет Малфоя в медпункт, о-хо-хо, бедная мадам Помфри. Вставать посреди ночи — а попробуй не проснись, когда в дверь ломится Хагрид! — и лечить гематомы. Приятного мало. В дополнение ко всему, в гостиной Гриффиндора, уютно устроившись в кресле и похрапывая, нас ждет Рональд Уизли.

— Не буди его, он начнет шуметь, орать. Завтра расскажешь, — останавливаю Гарри.

— Но он наш друг, — чешет шрам Поттер. — Он должен знать!

Пожимаю плечами и устраиваюсь в кресле, благо посидеть сейчас как никогда приятно. Рон ворочается и бормочет про нечестный квиддич. Хе-хе, какие страсти. Разбудив его, Гарри начинает рассказывать и одновременно бегать вдоль камина, туда-сюда, туда-сюда. Смотрю, мальчика аж распирает от нервной энергии и мыслей о Волдеморде. И Снейпе.

— Снейп хочет раздобыть камень для Волдеморта. А тень Волдеморта ждёт в лесу, — бормочет Гарри, загибая пальцы. — И всё это время мы думали, что Снейп просто хочет разбогатеть! А он ждет удобного случая, чтобы похитить камень для Волдеморта!

— Прекрати называть его по имени! — кричит Рон.

Но Гарри уже вошел в раж, никого не слушает и бормочет, бормочет. Кентавров, звезды, предсказания, Квиррелла, Дамблдора — всех приплел и в кучу перемешал. Правда, упомянув Дамблдора, Гарри светлеет лицом. Рон решительно поддерживает:

— Точно! Дамблдор — единственный, кого боится Сам-Знаешь-Кто. Пока Дамблдор рядом, Сам-Знаешь-Кто не сможет тебе ничего сделать!

— И Снейп тоже не сможет! — делает «гениальный» вывод Гарри.

Успокоив и убедив друг друга, пацаны наконец затыкаются и смотрят на часы. 2:12. Я почти лежу в кресле, наблюдаю вполглаза и слушаю вполуха.

— Пойдем спать! — машет рукой Гарри.

Ура, наконец-то что-то дельное! Зевая до вывиха челюстей, разбредаемся по спальням.


В это воскресенье, семнадцатого мая, по понятным причинам отсыпаемся. Впереди последняя учебная неделя, и все, экзамены, понимаешь. Потом подсчет баллов, и по домам, тарам-пам-пам! Близнецы в предвкушении последнего матча по квиддичу — с Рэйвенкло — тренируются изо всех сил. Матч должен состояться в первых числах июня, когда первый курс уже сдаст экзамены, а старшие еще будут досдавать. Потом, пятого июня, общий пир, раздача Кубков и прочие школьные ништяки, и в субботу, шестого, нас с утра пораньше всей толпой вышлют из Хогвартса.

Экзамены близнецов не слишком волнуют, впрочем, как и меня.

Гарри и Рон, в свою очередь, больше следят за Снейпом, нежели готовятся к экзаменам. Из всей команды «Яростных Ежиков» только Невилл старательно учит, тяжело вздыхая на всю библиотеку. Говорят, даже сумел разбудить и вывести из себя мадам Пинс, хе-хе. Интересно, как выглядят отработки в библиотеке? Протирка книг от пыли специальным веничком? Надо как-нибудь проверить.


Понедельник, 25 мая
Экзамены стартуют с места в карьер, в день по экзамену, и всего их для первого курса семь. Теория и писанина — в большом классе. Лето уже подбирается, солнце вовсю светит, а окна закрыты — поэтому в классе пыльно, душно и жарко. Нам выдают спецперья, заколдованные против списывания. Вместо того чтобы писать трактат о трансфигурации, увлеченно пытаюсь разобраться с пером. Диадема — первая бета-версия — сползает на нос. Напортачил с размерами, да и на коротко стриженых волосах деревянный полукруг держится очень плохо.

Но я доволен, как стадо слонов. Сделал! Получилось!

Нам не страшен серый волк, в смысле, залезания в голову!

Правда, потратил на это всю последнюю учебную неделю, перепортил все заготовки и две трети волос единорога. Но ничего, Запретный Лес под боком, всегда можно еще слетать с лобзиком. Да и на стоматологию василиска у меня большие планы в будущем году. Одного волоска единорога или пера феникса (если фильмы не врут, то у директора есть) будет недостаточно. Сделаю себе не просто палочку, а волшебную палку, с трубу-сотку, а по диаметру — ожерелье из зубов василиска. Будет у меня МТ-1, магическая труба первой версии.

Как жахну из этого магического гранатомета — Темный Лорд сам сдастся, со страху, во!

Так, вернемся к перу. В общем, ничего сложного там нет. Кость и перо из магопроводящего материала, вплетено заклинание против списывания. Подходит МакГонагалл и укоризненно смотрит в упор. Молча. Начинаю быстро строчить трактат о применении трансфигурации в сельском хозяйстве. Потом еще будет практическая часть, но это ерунда — как я уже говорил, превратить мышь в табакерку и обратно. У меня, правда, вместо табакерки выходит пачка сигарет — как живая! — но МакГонагалл все равно довольна.

Трансфигурация, ЗОТИ, Травология, Заклинания, История магии, Зельеварение, Астрономия. Семь предметов — семь экзаменов. В основном, теория и занудные сочинения вкупе с ответами на вопросы. Флитвик и Снейп еще подкидывают практических заданий, хоть как-то скрашивая скуку и сухость всей этой бесконечной теории. Квиррелл, заикаясь, говорит, что рано нам еще практику. Злодей — он злодей во всем, хе-хе.

Последним экзаменом стоит История магии — так сказать, поднасрали напоследок.


Сижу на берегу озера, швыряю камушки в воду. Экзамен Бинсу сдан. Профессор-привидение напоследок был невыносимо зануден, и я пошел к озеру развеяться и снять умственное напряжение. Неподалеку Фред и Джордж щекочут щупальца осьминогу, который выбрался на теплую отмель. Эх, вот как у них так получается? Со мной осьминожка играть не захотел, помнится. Камни кидал да щупальцами грозил.

Хорошо. Почти все, что запланировано, — сделал. Погода — благодать.

Если я правильно понимаю, то осталось выяснить, что там с Философским камнем, всех спасти, нахапать ништяков с главного босса подземелья, и можно ехать домой. Неожиданно становится смешно, ведь завтра — первое июня. Буду защищать детей! Теперь, когда экзамены сданы, Гарри и Рон почти наверняка ломанутся в поход за камнем. И с чего они решили, что у них камень будет сохраннее, чем за ловушками?

О, только вспомни! Гарри и Рон с перекошенными лицами бегут к хижине Хагрида.


Через полчаса Рон и Гарри бегут обратно. Лица все такие же перекошенные. Похоже, День защиты детей придется отмечать заранее. Пробегают мимо, раз-два, руки и ноги так и мелькают. Хм-м-м, кажется, Хагрид не ответил на их вопросы. Пожимаю плечами и продолжаю швырять камушки в воду. На этот раз, ради разнообразия, делаю это левитацией, стараясь запустить «блинчиком». Фред и Джордж, окончательно защекотав осьминога, вяжут ему щупальца морскими узлами. Обалдевший обитатель озера не сопротивляется.

Отмякнув душой и телом, иду обратно в Хогвартс. Надо перебрать вещи, старые записи, вообще «навести порядок и лоск». Диадема сделана, и это шаг к новым артефактам. В следующем году оккупирую один из складов Филча, заодно потренирую отвод глаз. В охоте за василиском пригодится.

Едва я захожу в гостиную, как вбегают Рон и Гарри под возмущенные вопли Полной Дамы. Орут, машут руками, говорят вразнобой. Через какое-то время выдыхаются и еще раз рассказывают все с самого начала. «Гипс снимают, клиент уезжает!» В смысле, Дамблдор не в Хогвартсе, а таинственный товарищ, подогнавший Хагриду яйцо дракона, выпытал, как можно пройти мимо Пушка. Понятно. Теперь Гарри и Рон твердо уверены, что сегодня Снейп завладеет камнем. И тогда все, конец света, Апокалипсис и второе пришествие Волдеморды.

— Мы должны первыми добраться до камня! — восклицает Гарри, простирая руку перед собой.

— Должны так должны, — пожимаю плечами. — Идем?

Глава 19

Пока Гарри и Рон поднимаются в спальню за мантией-невидимкой, быстро нахожу Невилла. Времени в обрез, но Лонгботтом быстро ухватывает суть и несется отправлять сову Дамблдору. Потом найдет и предупредит МакГонагалл и близнецов. Фред и Джордж нужны для правильного пиара, и, значит, они должны хотя бы вкратце заранее знать о происходящем. Быстро хватаю забытый кем-то на столе пирожок и сую в карман. Партия почти выиграна, но лучше подстраховаться.

Гарри и Рон выскакивают в гостиную. Чистый «Ave Caesar» на лицах.

Дабы сбить накал, спрашиваю, пописали ли они перед трудным походом.

— Зачем? — недоумевает Рон.

— Не время! — восклицает Гарри.

Мне очень хочется сказать что-то вроде «смотрите потом не обосритесь», но сдерживаюсь. Дети все-таки. Устремляемся к выходу, напоследок успеваю подмигнуть затаившемуся в углу Невиллу. Лонгботтом кивает, на лице самое серьезное выражение. Пацан проникся важностью миссии — это хорошо, это радует.

Группа «Лютых Ежиков» вырывается в коридор.

Трепещи, Темный Лорд, муа-ха-ха, три первокурсника дадут тебе звезды!

В целях конспирации идем спокойно, прогулочным шагом, так сказать. Пацаны «роют землю копытами», но смиряются. Под угрозой, хе-хе, уничтожения Хогвартса они сразу становятся всё понимающими и очень мудрыми. В коридорах пусто, студенты больше на свежем воздухе и в Большом зале — в себя приходят от экзаменов. Так как у нас экзаменационная неделя, ограничение по времени на приемы пищи снято, домовики выдают еду от подъема до отбоя.

Чем некоторые «наглые рыжие морды» и пользуются.


Дверь приоткрыта, у Гарри с Роном сразу вытягиваются лица. Опоздали? Быстро оглядываюсь. Пусто. Толкаю пацанов и сам заскакиваю в дверь, захлопывая ее за собой. Свидетелей вроде не было, но все же. Темно, окон-то нету. Воняет псиной, тяжело дышат пацаны, кто-то еле слышно бренчит на арфе и храпит. На арфе?!!

— Люмос Максима!

Стандартный коридор Хогвартса, высокие потолки, пол из камня — и огромная трехголовая собака. Реально большая собака. Да у нее любая голова больше нас троих вместе взятых! Одной лапой — толстой, как колонна в Большом зале — собакен закрывает люк. Из пастей капает слюна, нос подергивается. Храп издают все три пасти, около стены стоит арфа и сама наигрывает назойливую и прилипчивую мелодию. Блин, ну почему у меня такие маленькие карманы?!! Сейчас бы прибрал арфочку, такой артефакт пропадает!

Пока мы думаем, как убрать лапу с люка, арфа замолкает. Закон «свинского бутерброда» в действии.

Гарри уверенно заявляет:

— Все как говорил Хагрид! Немного музыки, и Пушок засыпает! Вот так и прошел Снейп! Оставил арфу, которая играет сама по себе!

После чего достает из кармана какую-то дудку и набирает в грудь побольше воздуха. Ну что могу сказать, слыхал я музыку и похуже, но наушники все равно не помешали бы. Собака даже не думает реагировать на то сипение, которое извлекает из дудки Гарри. Еще не совсем отошедший от сна Пушок пока что просто принюхивается.

— Но как же? — чуть не плачет Поттер. — Ведь Хагрид говорил про музыку! И сам мне эту дудку подарил на Рождество!

— Где ты тут услышал музыку? Чтобы заставить эту дудку играть, нужны размеры Хагрида, — довольно невежливо, но зато правдиво.

— Давайте заставим играть арфу! — предлагает Рон.

— Давайте, только как? Разве что руками струны поперебирать. Умеете?

Рон и Гарри отнекиваются, ну да, откуда бы они умели? И я не умею. Эх, не дорос еще до умения извлекать из головы воспоминания, уж тогда бы вдарили музыкой по собакену. Но давайте подумаем, благо трехголовый, как я уже говорил, пока что только прозевывается после сна.

Музыку никто из нас делать не умеет, следовательно, усыпить Пушка своими силами не сможем.

Тогда попробуем другой путь. Не зря же пирожок захватил? Вдыхаю. Запахов, кроме самой псины, не чую. Похоже, моя догадка верна. Итак, мы имеем огромную собаку, которую надо кормить и которой надо ходить в туалет. Ни еды, ни говна здесь не наблюдаю. Вывод? Домовики все убирают и чистят.

Сейчас проверим, как они при этом обходятся с собакой.

Резко швыряю пирожок под ноги Пушку. Собака машинально бьет лапой… ровно в тот момент, когда волна трансфигурирующей силы догоняет пирожок и превращает его в говно. Результат налицо. Нет, до нас, хвала магистрам, не долетело, а вот себя Пушок уляпывает знатно.

Гарри и Рон поворачиваются ко мне, собираясь потребовать объяснений.

И тут из воздуха выпрыгивает бригада из трех домовиков, один кидается убирать пол, второй наигрывает собаке музыку, третий надраивает самого Пушка. Трехголовый падает и засыпает моментально, вот что значит хорошая музыка! Полминуты, все чисто и домовики исчезают, а собакен спит.

— У нас есть примерно минута, потом снова проснется. Вингардиум Левиоса!

Открываю левитацией крышку люка. Гарри подбегает и немедленно прыгает вниз. Эх, ну кто ж так делает? Без подготовки, выяснения глубины и страхующих заклинаний! Никакого уважения к технике безопасности! Мой промах, надо было метлу с собой притащить! Случись чего — как выбираться будем? В «распоре» вверх подниматься? И это, заметьте, если уцелеем после прыжка. Я, конечно, доверяю Дамблдору, но случайности всегда возможны. Рон, немного поколебавшись, прыгает вслед за Гарри. Обвожу взглядом коридор, вроде все в порядке, что нагадил — то эльфы убрали. Собакен вот-вот проснется. Резко выдыхаю и прыгаю.

Воздушный поток подхватывает и несет по довольно узкому колодцу.

До меня доходит, почему я не нашел, куда выводит люк. Искал-то в помещениях, а ход проложен в стене! Оригиналы, ёпта. Слышу голоса, ага, пацаны уже близко. Ой-ой, что-то вопят.

— Подушка!

Резко торможу и успеваю мгновенной вспышкой рассмотреть жутковатую картину. Какое-то растение, заполонившее весь выход из колодца, вяло душит своими корнями-стеблями парней. Признаться честно, на секунду запаниковал, решив, что вот она — роковая случайность! Но потом хохочу, да чего это я?! Гарри и Рон безумно смотрят, почему чокнутая Грейнджер смеяться изволит? Тут такое, а она!

— Инсендио! — да с двух рук, получи фашист гранату!

Даже беспалочкового заклинания хватает, чтобы почти мгновенно выжечь себе «зону безопасности». Растение в ужасе втягивает свои отростки, а я продолжаю поливать огнем с двух рук, как безумный пироманьяк. Минута, и Гарри и Рон свободны, только красные следы от стеблей на руках-ногах. Растение забивается в угол и дрожит. Оглядываюсь. Огромный зал, но откуда-то пробивается свет.

— Кажется, нам сюда, — указывает Гарри.

Растение, убежав, открыло коридор — уходящий под углом примерно в десять градусов проход в камне. Что ж, давайте проверим, что нам еще приготовили деканы, хе-хе. Итак, трехголовый собакен от Хагрида. Растение — это, конечно же, профессор Спраут, тут и думать нечего.

Слышим впереди шум, как будто стая жуков долбится в трансформаторную будку. Коридор выводит в зал с куполообразным потолком. Здесь довольно светло, и легко можно различить стаи ключей с крыльями. Они летают туда-сюда, сталкиваются, звенят, жужжат, в общем, весело.

Дверь на противоположной стороне, возле нее прислонено три метлы.

Отлегает от сердца. Спасибо, дедушка Альбус, все предусмотрел. Гарри и Рон смело кидаются через зал, явно ожидая, что ключи их сейчас заклюют. Хе-хе, нужны мы им, ага. Иду следом. Дверь — ну кто бы мог подумать? — закрыта. Гарри отважно кастует:

— Алохомора!

Безрезультатно.

— Алохомора! — вторит Рон, но даже сдвоенный закл не дает эффекта.

Мимо пролетает ключ. Резко выбрасываю руку и ловлю, сминая крылья. Ключ трепыхается и дергается, но силенок вырваться не хватает. Сую ключ в замочную скважину.

— Нам нужен определенный ключ! — сообщает Рон.

Спасибо, капитан Уизличевидность! Прикладываю палочку к ключу и подаю силу. Кончик ключа, засунутый в скважину, течет и плавится. Сейчас, еще немного, пусть металл растечется и захватит все эти выемки, бороздки, прорези. Отпускаю ключ, выжидаю, пока металл остынет. Гарри и Рон пристально наблюдают за тем, как я дергаю и пытаюсь провернуть ключ. Блядь, перестарался. Слишком сильно нагрел, и теперь ключ сплавился с замком.

— Всё пропало! — едва ли не плачет Гарри. — Теперь даже правильный ключ не поможет!

— Садитесь на метлы и злите ключи.

— Зачем?!!

— Пусть они гоняются за вами. Потом резко летите к двери и отворачивайте в последнюю секунду, чтобы ключи воткнулись в дверь.

Парни прыгают на метлы и несутся. Да, квиддич — это их стихия. Вскоре жужжащая толпа ключей несется вслед за Гарри и Роном. Полупетля, уклон, нырок, проход вдоль потолка, Рон отворачивает. Гарри входит в свое фирменное квиддич-пике прямо в дверь. Не менее полусотни ключей намертво впиваются в дерево и подергивают крыльями, пытаясь вылезти. Остальные со всей силы убиваются об стену и пол. Лежат, разбросав крылья. Быстро подскакиваю, палочку в руки, захватить взглядом всю дверь…

— Трансфигурация!

Ору не потому, что заклинание, а просто так легче — на выдохе подавать силу. Накрыть всю дверь и превратить ключи в термитную смесь. Одна часть алюминия на три части оксида трехвалентного железа. Волна силы сминает и корежит ключи. В глазах темнеет, полсотни летающих ключей затрансфигурить — это не пирожок в говно превращать. Голова кружится, в желудке крутит.

Кое-как промаргиваюсь. Пацаны смотрят с недоумением.

— Гарри, Рон, кастуйте Инсендио на дверь!

Хорошо хоть не стали спрашивать зачем, молча достают палочки и принимаются обрабатывать огнем. Дверь явно заколдована (да, я гений, хе-хе), огню поддается очень слабо. Измененные ключи, соответственно, тоже. Не хватает температуры для инициации реакции. Вдох. Выдох. Вытягиваю перед собой руки и на силе воображения концентрирую кислород из воздуха. Даже не воображения. Просто очень сильно хочу. Две струи огня резко усиливаются, жар бьет в лицо, парни отворачиваются. Чувствую, как потрескивают волосы. Есть, пошла реакция!

— Назад!

И, подавая пример, отпрыгиваю. Отбегаем подальше, валюсь на пол. Хвала магистрам, пацаны соображают полить меня и друг друга водой. Легко отделались, просто покраснения кожи. Дверь пылает и трещит, хех, две с половиной тысячи градусов — это вам не цацки-пецки. Интересно, если бы я попробовал через дверь сдернуть петли — сработало бы? Вопрос, конечно, сугубо теоретический, ибо не проходит и десяти минут, как пылающие куски двери валятся на пол.

Гарри и Рон рвут вперед на полной скорости. Успеваю крикнуть:

— Стойте! Давайте хоть глянем, что там!

— Люмос! — восклицают они в унисон.

— О-о-о, да это же шахматы, — почти благоговейно произносит Рон.

Да, нехилые такие шахматы. Размеры у фигур почти с Хагрида. Стоят, не шевелясь, и ждут. Хм-м-м, доска закрывает всю комнату. Я так понимаю, только наступи — вспыхнет свет, захлопнется дверь и начнется партия. Желающим удрать трехметровые каменные фигуры сразу пропишут люлей и заставят играть. Так, магические шахматы, да еще и огромные. МакГонагалл? Трансфигурировала и закрепила? О-о-о, это плохо, очень плохо. Против нашего декана я не тяну, уменьшить доску обратно не получится.

Объясняю ситуацию Рону и Гарри.

— Так давайте сыграем! — вполне ожидаемо орет Уизли.

— А нельзя как-то их обойти? — спрашивает Гарри.

Качаю головой. Увы, увы. В одиночку я еще, может, и рискнул бы залевитировать сам себя за туфли, и потом, паря в воздухе, ломал бы дверь. Но втроем? Хоть кто-то да коснется доски, и партия сразу начнется. Но мысль о том, как обойти фигуры, внезапно порождает другую идею. Отходим в сторону. Объясняю шепотом. Спорим пару минут, но затем Рон все-таки соглашается. Гарри достает мантию.

Скыдыщь! Вспыхивает свет. Да начнется партия, мва-ха-ха.

Будут вам магические шахматы, с читами имени меня.


Гарри — слон со стороны ферзя, Рон на королевском коне. Управляет, машет, командует.

Лучше бы Гарри королем поставил.

Осторожно крадусь по краю доски под «невидимкой», заходя в тыл белым. Не знаю, с каким коэффициентом ЭЛО играет местный магокомпьютер, но Рон точно не выше третьего разряда. Поэтому надо поторопиться. Добираюсь до белых, прицеливаюсь и на выдохе пробую «съесть» ферзевую ладью. На самом деле я, конечно же, отменяю трансфигурацию. МакГонагалл показывала этот приём всего один раз, и он у меня, честно признаться, так толком и не получился пока. Нет, и сейчас чуда не происходит. Медленно пытаюсь ощутить фигуру. Ой-вэй! Отменять трансфигурацию надо целиком для всей доски, с фигурами и пешками.

Не, я точно надорвусь. Тем более от ключей еще до конца не отошел.

Вот МакГонагалл мастерица, более чем уверен, что она всю доску обработала одним движением палочки! И даже не вспотела под своей зеленой мантией. Лихорадочно пытаюсь придумать выход из ситуации. Дальше «скинуть мантию, отвлечь белых и сломать дверь» мысль не идет. Внезапно замечаю, что белые играют… вяло и плохо, если выражаться цензурно. Ха! Расслабленно выдыхаю и бочком-бочком возвращаюсь на сторону черных. Можно расслабиться и покурить бамбук. С таким противником даже Рон справится.

Вскоре понимаю, что переоценил товарища Уизли.

Но «поздно пить боржоми, когда почки отвалились», командование на ходу сменить невозможно. Белые и черные продолжают яростно изничтожать друг друга. Мои подсказки Рон не слушает, носится на своей коняшке по полю и рубает фигуры. Махнув рукой, полулежу возле стены, скинув «невидимку». В какой-то момент Рон подставляется под удар, крича, что его сейчас срубят и тогда Гарри пусть ставит мат королю. Едва успеваю вскочить. Кастую щит, но вражеский ферзь с разбега вламывает Рону по голове. Уизли летит в сторону. Успел или нет? Бегу на помощь. Уф-ф-ф, просто потерял сознание! Так, кровотечения нет, видимых переломов нет, э-э-э, что там еще? Дышит, судороги не бьют, полежит и придет в себя. Наверное.

Гарри передвигается и ставит мат. Белый король швыряет корону, все фигуры расступаются и кланяются.

Быстро проходим в открывшуюся дверь, я левитирую Рона, Гарри его придерживает сбоку. Хочется выматериться. Надо было самому возглавить партию. Неожиданно понимаю, что, во-первых, хрена лысого Рон отдал бы мне такую возможность, а во-вторых, магические шахматы все равно меня бы не послушались. Проверено неоднократно. Ладно, проехали. Кладем Рона возле стены в коридоре, оставляю ему записку, что и как.

Движемся дальше.

Опять воняет прорванной канализацией. Хоу, еще одно троллятко? На всякий случай Гарри накидывает мантию, с указанием идти сзади невидимым и, если что, бить троллю прямо в глаза. Идем, вонь все сильнее, и… вот оно — впереди лежит огромная вонючая туша с окровавленной головой. Неплохо. Проходим мимо. Надо будет, кстати, разработать маго-противогаз. Чтобы не на угле фильтровал, а тупо преобразовывал все входящие газы в азот и кислород. Надеюсь, не забуду, идея стоящая, а возможности пометку сделать сейчас нет.

То есть бумага и ручка вот они, в кармашках мантии, но время и Гарри торопят.

Движемся дальше.

Чьей «ловушкой» был тролль? Непонятно. Но вот следующая — точно работа Снейпа. Комната. Стол. На столе семь разных бутылочек в ряд. Едва заходим, как двери привычно захлопываются и вспыхивает пламя. Фиолетовое сзади, черное впереди. Оригинально. На столе лежит свиток со стишком. Хоу, логическая загадка, да? Тот кувшин не бери, эта бутылка не пей, туда-сюда наливай, пламя не ходи?

Вспоминаю зельевара и его надменный взгляд.

— Что-то я никак сообразить не могу, — чешет затылок Гарри.

— А чего тут понимать! Крути педали, пока не дали.

— Не понял, — ошалело смотрит на меня Поттер. — Так из какой бутылочки пить?

— Если хочешь в могилу — то из любой. Значит так, Гарри, ставь Протего вокруг тела, я еще усилю, и проходи через пламя.

— Ты уверена?!

— Уверена, уверена.

Гарри достает палочку и ставит Протего. Дополнительно закрываю его щитом, и он скрывается в пламени. Выдыхаю, ставлю Сферу и ныряю вслед. Щит потрескивает, вливаю больше силы и успеваю проскочить пламя до получения повреждений. Так, очередная комната, на этот раз нечто вроде амфитеатра. В середине стоит огромное зеркало, перед ним — человек с тюрбаном.

Улыбаюсь. Квиррелл. Шах и мат.

Глава 20

Гарри, надо сказать, крайне потрясен. Потирает шрам и таращится на преподавателя ЗОТИ.

— Но… я думал… Снейп, — бормочет он.

Эх, сейчас бы спрятаться да ударить Квирреллу в спину, как шахматам собирался, но увы. Поэтому просто держусь немного позади и правее Гарри. Квиррелл щелкает пальцами, одним щелчком, хе-хе, показывая разницу между опытным магом и школьниками. Веревки из ниоткуда скручивают руки и ноги. Ага, плавали — знаем. Выброс силы, и я свободен, но нужно ли? Подберусь ближе и жахну Квиррелла в полную мощь.

Квиррелл тем временем крайне нецензурно озвучивает свои мысли о Снейпе и обследует зеркало.

— В этом зеркале я видел родителей, — шепчет Гарри.

— Понимаю, — шепчу в ответ.

Квиррелл еще раз щелкает пальцами, и с Гарри спадают веревки. Повинуясь жесту преподавателя, он идет к зеркалу. Потихоньку подаю силу, расплетая свои путы. Похоже, сейчас будет весело. Гарри смотрит в зеркало. Внезапно Квиррелл дергает его за плечо, вытаскивает из кармана Гарри какой-то красный булыжник и отталкивает Поттера в сторону. Мальчик хватается за голову, шрам наливается дурной краснотой. Гарри падает на пол и бьется в судорогах.

Квиррелл, приплясывая, высоко вздымает булыжник.

— Вот камень, Владыка! — кричит он.

— Это не он!!! — раздается шипенье из-под тюрбана.

Ага, а вот и наша таинственная тень-из-леса. Забралась в чеснок в тюрбане. Дальше все происходит «резко, как понос». Какие там объяснения и рассказы о планах? Квиррелл просто поднимает руку, наставляя ее на Гарри и снова щелкая пальцами. Мой выход.

— Протего! Импедимента! Экспеллиармус! Протего! Ступефай! Агуаменти! Протего! Шквал!

О, я превзошел сам себя, хе-хе. Наконец-то мне удалась давно разраба