КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Мы 2003 №5 (pdf)

Книга в формате pdf! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:



Шарон Стоун

СОДЕРЖАНИЕ
■ ПРОЗА, ПОЭЗИЯ___________
Вадим Ковда. Время проходит
волною. Стихи ........................ 6
Александр Трапезников. Могзг
открыт - заходите! Роман ..... 10

5/2003
Основан в 1990 году

■ ПРОБА ПЕРА______________
Ирина Прошакова. Уже не"
плачу. Стихи ........................65

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО- _
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛ
ДЛЯ ПОДРОСТКОВ

■ ГОВОРЯ ОТКРОВЕННО
Проблема из конверта. Любить значит перестать сравнивать.
Письмо
восемнадцатилетней
Ольги читает журналист Алексей
Будкин ...................................67
Письма в «МЫ» ....................... 2

Главный редактор
Геннадий БУДНИКОВ
Заместитель
главного редактора
Игорь ВАСИЛЬЕВ

■ КУМИРЫ И ЗВЕЗДЫ________
Ал. Бродников. Шарон Стоун в
кривом зеркале .....................79

Редакционный совет:
Сергей ЕСИН
Леонид ЖУХОВИЦКИИ
Геннадий ФРОЛОВ

■ НЕПОЗНАННОЕ ВОКРУГ НАС
Сергей Демкин. «Шепот» и «го­
лоса» космического разума ..92

Журнал зарегистрирован
Министерством РФ по делам печати,
телерадиовещания и средств
массовых коммуникаций
Свидетельство ПИ № 77-5351.
Учредитель - ООО «Литературно­
художественный журнал “МЫ”»

■ МИР ТВОИХ УВЛЕЧЕНИЙ
Иштван Рат-Вег. История чело­
веческой глупости. Главы из
книги. Перевод с венгерского.
Продолжение.....................112
Новости виртуального мира, или
Во что бы нам сыграть?...... 125
Ищу друга.............................129

S3 Адрес для писем:
Абон. ящик № 1, Москва, 105005
в Контактные телефоны
(095) 150-11-97, 733-32-48
E-mail: magazine_we@mtu-net.ru

■ МУЗЫКАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ
Группа «Muse»: на воображае­
мом ветру ............................. 150
Компакт-известия ...............145

Сдано в набор 21.04.2003 г.
Подписано в печать 14 05.2003 г.
Формат 60x90/16. Бумага офсетная.
Печать офсетная.
Тираж 9720 экэ. Заказ № 1783.
ГП Московская типография № 13
Денисовский пер., 30.
Москва, 105005,
E-mail: type@printshop13.ru
http://www printshop13.ru
© «МЫ», 2003

■ ТЕЛЕГА ЖИЗНИ____________
Страницы сатиры и юмора. «Вы­
пьем и снова нальем!» ......131
■ ВИДЕООБЗОР
|

i| П

II

1ПО*

ш и ъмл и «мы »
ТОЛЬКО САМ ЧЕЛОВЕК...

Дюма, ! юно, I ончпрова, а

Мне пятнадцать пет. Я
рада, что существует та­
кой журнал, как «МЫ», в ко­
тором самое главное - не
то, что он просто молодеж­
ный,
а
«литературно­
художественный журнал для
подростков». Я люблю почти
все рубрики журнала, даже
«Ищу друга» читаю с удо­
вольствием. Я очень пони­
маю тех, кто ищет себе
друга по переписке. Ведь
нам, подросткам, так необ­
ходимо общение! Особенно
общение с откровенным, че­
стным человеком. И мне ка­
жется, что после личного
общения переписка - лучший
способ узнать человека. Я,
например, не смогла бы пи­
сать неискренне. Это воздух
может выдержать всё (хотя
лично я стараюсь не лгать),
а бумага - совсем другое. А
мне в любом общении хочет­
ся доверять человеку и не
сомневаться в нем. А многие
ли из нас могут похва­
статься, что у них есть
такие друзья, которым они
полностью доверяют?
Мне, может быть, труд­
нее, чем другим, найти себе
хорошего друга, того, кто
понял бы меня. Я в душе романтик, и вкусы у меня
соответствующие: из про­
заиков я люблю Каверина,

мой любимый поэт
Гумилев. К сожалению, многие
мои сверстники мало чита­
ют, и им меня понять труд­
но. Их больше волнует му­
зыка, чем чтение. Я пишу
это не с мыслью осудить их
и сказать, какая я хорошая
(ненавижу всякую рекламу!),
но мне кажется, что книги
помогают очень многое при­
обрести на пути взросления,
помогают осознать, какая
она, та жизнь, которой нам
предстоит
жить.
Они
помогают нам создать из
себя человека.
В каком-то номере вы
опубликовали письмо, в ко­
тором парень, ученик один­
надцатого класса (как и я),
писал, что ему нужен ктото, чтобы из него, ценного и
редкого куска глины, слепил
что-то. Мне же кажется,
что только сам человек мо­
жет слепить из себя чтото. Причем каждый изна­
чально ценен и редок. Форма
куска глины задается в дет­
стве, а затем лишь совер­
шенствуется и оттачива­
ется. Мне бы очень хоте­
лось создать из своего чтонибудь
красивое,
нужное,
ценное не только материа­
лом.
И еще: я горжусь, что жи­
ву в России. Где еще есть
такая красивая,
большая
2

страна? Ее нельзя бросать,
как нельзя бросать безза­
щитного младенца. Я не
очень понимаю тех людей,
которые, всё бросив, уезжа­
ют из нашей страны. Мно­
гие мои подруги говорят,
что хотели бы прожить
жизнь за границей. Но кому
они там нужны? И какое сча­
стье они там найдут? По­
чему нельзя быть счастли­
вым в нашей стране, где мы
родились, где выросли, на
языке которой мы говорим?
Может быть, они ищут ка­
кого-то особенного счастья,
о существовании которого я
пока не знаю? А мне кажет­
ся, что счастье - это на­
слаждаться каждым прожи­
тым днем. И достичь его
очень легко, ведь это сча­
стье можно создать из ме­
лочей: кто-то улыбнулся
тебе, твои влюбленные зна­
комые помирились после ссо­
ры,
под лучами солнца
запели птицы, распустились
первые весенние цветы... А
дружба и любовь действи­
тельно освещают жизнь,
под их светом все эти мело­
чи становятся более за­
метными.
И есть еще одна, может
быть, самая главная вещь в
жизни - это верить. Каждый
человек ищет свою веру в
чем-то своем, но надо ве­
рить хоть во что-нибудь. Я
верю, что ко мне придет на­
стоящая любовь, любовь с
большой буквы, о которой
так многие мечтают, но
которую часто разменива­
ют на мелочи, на приятные,
но случайные встречи. На­

I*

верное, в то, что настоя­
щая любовь будет в его жиз­
ни, верит каждый человек,
кто еще не повстречался с
ней. Жду ее и я.
Но это будет в будущем.
А сейчас... А сейчас я хочу
пожелать всем читателям
журнала «МЫ» добра и радо­
сти. Мне кажется, что наши
дни будут наполнены теп­
лом и светом, дружбой и лю­
бовью.
Оля
Москва
СМОГУ ЛИ СПРАВИТЬСЯ?

Вот совсем недавно мне
исполнилось восемнадцать
лет. Я так ждала этого вре­
мени, мне казалось, что
вместе с днем моего рожде­
ния придет и какое-то новое
чувство - чувство, ощуще­
ние взрослой жизни. Оно
пришло, но с ним и еще одно
появилось: какая-то зыб­
кость, неуверенность и пре­
жде всего - в выбранной до­
роге.
Сейчас я учусь на психо­
лога, учусь на первом курсе.
Нет, я не сомневаюсь, что
выбрала не ту профессию.
Просто есть небольшое
опасение, что не смогу спра­
виться, помочь своему паци­
енту. И иногда сейчас, в ре­
альной,
действительной
жизни, оглядываюсь и спра­
шиваю: а как бы поступил
умный человек, профессио­
нальный психолог, на моем
месте? В моей ситуации?
Да и, признаться, я уста­
ла. Устала от какой-то не-

3

мерно такие же дни. Понятно
и твое раздражение по пово­
ду подруг. Дело в том, что
люди взрослеют по-разному:
твоим подругам тоже по во­
семнадцать лет, но они пока
еще остались на уровне
старшеклассниц и их ничего,
кроме собственных увлече­
ний, не волнует. А вот ты за­
думалась о жизни, о том, ка­
кая она. Сейчас она вызывает
у тебя больше негативные
эмоции. Но это - дело вре­
менное. Просто ты действи­
тельно находишься на пороге
новой жизни, а остатки старой
со своих рук стряхнуть не ус­
пела. Постарайся быть муд­
рее, не осуждай никого и
помни, что твоя будущая
профессия - помогать людям.
А судят их пусть другие, если
считают, что они имеют на
это право.

рвшвнности,
устала
от
встрясок и сюрпризов, что
подкидывает мне жизнь. На­
доели подруги, которые на­
ходятся в бесконечной гонке
и соперничестве из-за пар­
ней, которые, точно знаю,
этого не стоят. А разве
разговор может ограничи­
ваться рассуждениями типа
«какой Эглесиас душка!» и
размышлениями о крепости
коньяка или водки? Бред,
бред, бред...
По ТВ - боевики и порно­
фильмы, эротика, насилие...
Господи, да неужели ничего
святого не осталось? Один
знакомый увлекается ок­
культизмом - так собст­
венные родители ему не до­
веряют и устраивают скан­
далы по поводу «его ужасно­
го поведения» и его знако­
мых, которое им не нравят­
ся.
Я не жалуюсь. Просто
тишины и покоя хочется
душе, света и любви.
А когда уж совсем не вы­
держиваю, ставлю свою лю­
бимую
«Лунную
сонату»
Бетховена, ухожу гулять на
целый день в парк, а ночами
пишу стихи и мечтаю, меч­
таю... Мечтаю о жизни, ко­
торую я смогу, да, смогу по­
строить, о счастье, что
уже совсем рядом.

МЫ ОБЕ ЕГО ЛЮБИМ
Мы - очень близкие под­
руги. Имен своих называть
не будем, да и не в них дело.
А получилось так, что мы
познакомились с парнем, его
звать Саша, и нам обеим он
очень понравился. А получи­
лось, что он пользуется на­
шим к нему отношением. И
так выходит, что делает
нам много гадостей. Но мы
не можем ему ни в чем отка­
зать, потому что обе его
очень полюбили. Но мы хо­
тим остаться подругами и
не собираемся ругаться изза парня. А Саша ведет себя
так: сегодня он со мной, а на
следующий день я вижу его
со своей подругой. И каждой

Н.
г. Иркутск
От редакции. Уважаемая
читательница, твое настрое­
ние понять можно, да и, на­
верное, любой человек в тво­
ем возрасте пережил при­

4

из нас он говорит, что лю­
бит ее и готов сделать всё
для нее, только бы, мол, ни­
кто нам не помешал. Когда
он с моей подругой - я стра­
даю, а она счастлива; когда
он со мной
всё наоборот.
Первое время он даже делал
нам подарки, а сейчас, нам
кажется, он стал отно­
ситься к нам как-то не так.
Мы поняли, что он не любит
ни одну из нас. Он много раз
уговаривал нас переспать с
ним, но мы не соглашались.
Этот кошмар длится уже
полтора года. Мы пытались
его забыть, найти себе дру­
гих парней, но у нас ничего
не вышло. Саша долгое вре­
мя над нами издевался, но
потом перестал обращать
на нас внимание, Но когда он
увидел,
что мы стали
встречаться с двумя парня­
ми, которые приехали в наш
город, он, как нам кажется,
стал ревновать. Но потом
эти парни уехали, и Саша
вновь стал пудрить нам
мозги. Мы обе любим его, и
никто другой нам не нужен.
Но почему с другими дев­
чонками он обращается подругому? В чем наша ошиб­
ка? Как нам разрешить эту
проблему?

серьезно. Если две девушки
свою дружбу ценят выше, чем
отношения с любимым пар­
нем, - значит, никакой любви
у них нет. Потому что ни одна
девушка, если любит, не по­
терпит соперницы, пусть да­
же она будет самой лучшей
подругой. Потому что дружба
- дружбой, а парни, как де­
нежки, - врозь. А Саша, похо­
же, платит вам той же моне­
той - как f I правильно выра­
зились, «пудрит вам мозги».
Вы ведь правильно поняли он не любит ни одну из вас.
Да, наверное, он не прочь пе­
респать с одной из вас или да­
же с обеими, но коль вы в этом
ему отказали - он и перестал
обращать на вас внимание.
Всё это совершенно логично.
А вот почему к другим де­
вушкам он относится иначе?
Тут вопрос сложнее. Может
быть, он и не относится иначе,
просто применяет другую тех­
нику «запудривания мозгов».
Да и какая вам разница, как он
к ним относится? Вас должны
волновать только свои личные
с ним отношения. А скорее
всего, ничего хорошего вас не
ждет, и лучше вам поглядеть
друг на друга, засмеяться и
сказать: «А не пошел бы он...»
- ну, адрес вы сами придумай­
те. И вы поймете, что никакой
любви у вас к нему нет и не
было, а есть только вымыш­
ленные страдания, которые
вас, может, и волнуют, но ко­
торые быстро забудутся, когда
вы встретите парней, которых
полюбите по-настоящему. И
тогда вас ждут совсем иные
чувства и другие пережива­
ния.

-

К и А.
Красноярский край
От редакции. Уважаемые
читательницы, вашу «про­
блему» решить невозможно потому что никакой проблемы
нет. Сначала поговорим о
вас. Думаем, вы обе относи­
тесь к Саше совершенно не­

5

Всмотрись-ка и вслушайся в Лету!
Слух чист, и прозрачны глаза.
Ты понял, что лжи-то и нету.
Солгать ни о чем и нельзя!
И правда сумеет пробиться.
И даже на нашем веку.
Я, может, могу ошибиться но нет, не могу, не могу.
Сквозь время — средь тьмы и крамолы —
она провела колею...
А если ты кривду промолвил то — правда. Про душу твою...
Что не оплачено кровью,
сгинет — и нет ничего.
Все, что не стало любовью,
пусто, уныло, мертво.

Если живешь несчастливо,
вдумайся, не обозлись, —
в чем-то она справедлива,
неумолимая жизнь.

На слежавшемся темном снегу
от луны неподвижные блики.
И медлительно тянутся миги...
Лай собаки на том берегу.
Чуть искрится слежавшийся снег.
Я сращенный стою с темнотою.
И шевелится воздух у век это время проходит волною.

6

У КОСТРА
А ты, бежав бессмертья, не понесешь урона.
Насколько жизнь прекрасней, когда полна потерь.
Великая природа, прекрасная природа,
жестокая природа, куда же нам теперь?
Давно пора согреться. Пора бы, в самом деле.
И ноги, и ладони, и души отогреть.
Вот срублена береза, вот сучья полетели.
Распилена береза. И не о чем жалеть.
И мало толку знаться с безверием и тленом.
Ну что же тут поделать? Подумай о другом:
а счастлива ль береза, что сделалась поленом?
а счастливо ль полено, что сделалось огнем?
Вдруг замечаешь невольно:
как же, наверное, больно
травам, цветам и камням!
Может, больнее, чем нам.

Больно апрельским деревьям
ветви на скверах терять.
Кто же за это в ответе?
Больно прекрасной планете.
Что же мы с нею творим!
Сколько мы слов говорим!..

Больно запруженным рекам я это стал понимать.

ПРОГРЕСС
Ну, прогресс! — выкидывает штуки.
Я его поклонник и ценитель.
Сколько стоят кожаные куртки?
А нейлон? А клейкий заменитель!
Как же так? Кому он угождает?
Что еще накличет и навеет?
Все естественное — дорожает.
Все искусственное — дешевеет.
Но покуда есть еще надежда,
все ж она еще покуда бьется:
это все — про обувь да одежду,
это нас с тобою — не коснется!
Только вдруг захочется перечить.
Сам не знаю, что со мной творится слышу я искусственные речи,
вижу неестественные лица.

7

Да и сам сужу легко и кругло
после телевизорного бденья,
словно механическая кукла,
без любви, без слов, без удивленья...
*

*

*

Как совладать с живучестью своей —
способностью случайной и постыдной
свой интерес блюсти среди людей
и щель найти, где выхода не видно,
все рассчитать и вовремя успеть,
и выжить там, где нужно умереть?..
Солнце, тропа, подорожник...
Даль, переливчатый свет...
Жалко, что я не художник.
Может, еще не поэт.

Жаль, что я кистью не в силах, словом, а больше душой.
Ни уваженья, ни денег
не накопил на веку.
Нежность! - куда ее денешь.
Только любить и могу.

Тихо. Роса на могилах.
Речка. Обрыв за межой...

...Слабый, смешной и печальный,
словно осенний листок,
слушаю плеск изначальный,
слушаю времени ток.
Пусть на земле этой милой
жесткий дарует закон равен я этому миру,
только добрее, чем он.
Жизни скользит паутинка Бьется, дрожит на ветру.
Вечной вселенной былинка,
я никогда не умру.
В светлой слезе на реснице
солнце затеет игру...
Жизнь будет длиться и длиться...
Я никогда не умру.
Как живешь ты, болтун и неряха?
Эта жизнь - ах, какая потеха!
Веселюсь, содрогаясь от страха,
и страшусь, содрогаясь от смеха.

8

Износилась судьба, как рубаха.
А подштопать - такты неумеха...
И, пожалуй, уже не до смеха,
не до смеха уже,
не до страха.
Так устала, моя душа,
так устала на свете жить...
И любовь от меня ушла.
Я ее не могу забыть.

Оттого ли, что жил, греша,
вдруг захочется умереть.
Вижу, чую уже давно:
расползается жизнь по шву.
Вот и стало мне все равно
умер я, иль еще живу.

Так устала моя душа ничего не хочу хотеть.

СТАТИКА
Этим льдам никогда не растаять.
Этих стен никому не разбить.
И души невозможно раскаять.
И вины невозможно простить.
И тоскую и плачу истошно.
И ропщу, проклиная житьё...
Измененья, конечно, возможны,
но ни в сердце моём и ее...
НОКТЮРН
Я бреду своей судьбою сонной,
сам в каком-то странном полусне.
Будущее, прячась за колонной,
тихо подбирается ко мне.
Провожаю день туманным взглядом.
Смутно всё и разбираться лень.
Прошлое таится где-то рядом,
на меня отбрасывая тень.
МОЛИТВА
В безнадежнейшем опыте
я устал обещать.
Не прощай меня, Господи.
Сколько можно прощать.

Покарай меня, Господи,
я того заслужил.
Среди пыли и копоти
слишком скуден итог.
Умертви меня, Господи,
я Тебе не помог.

В этом рвущемся космосе
я без цели и сил.

9

Александр ТРАПЕЗНИКОВ

МОРГ ОТКРЫТ - ЗАХОДИТЕ!
Повесть
Иллюстрации Алексея ТЕРЕХОВА
В июле Глеб Длугач приехал в Москву, поступать в универси­
тет. Он выбрал для себя самый сложный факультет - физиче­
1
ский, а временное пристанище нашел у своей тетки Маргариты
Федоровны, женщины громкой и рассеянной.
- Какой рыжий! - всплеснула она руками, длишь только откры­
ла дверь. - Телеграмму от отца получила. Я не видела тебя лет
пятнадцать!
- А мне всего тринадцать, - усмехнулся Глеб.
- Ой, кажется, кастрюля кипит! Интересно, положила я соль?
Ты прямо с поезда? Сходи за хлебом. Как здоровье мамы? Зна­
чит, решил поступать в консерваторию? Иди, мойся, сейчас обе­
дать будем. - И все это на одном дыхании, с шумом, с бестолко­
вой суетой вокруг племянника.
Длугач понял, что ему предстоит трудная жизнь, тетушка явно
неуправляема, требуется особый подход в воспитании.
- Садитесь! - приказал он, выдвигая на кухне стул. - И ешьте. Я
сам посолю борщ, а хлеб у вас на подоконнике. Чайник поста­
вить?
- Ставь, - успокоилась Маргарита Федоровна. - Наконец-то в
доме появился хозяин! Хоть вещи от меня перестанут прятаться.
Глеб накормил тетку, перекусил сам, полил жаждущие цветы
на балконе, разобрал свой чемодан в отведенной для него комна­
те. Из окна виднелся золотистый купол Пушкинского музея, внизу
- двор со строительным мусором. Маргарита Федоровна жила в
огромной коммунальной квартире, по которой можно было ка­
таться на роликовых коньках. Почти все жильцы уже давно вы­
ехали, оставались самые упрямые. Тетка занимала три комнаты,
а было их тут штук тридцать. А еще коридоры, чуланы, широкие
антресоли... Броди хоть целый час - и повезет, если встретишь
живую душу.
На следующий день Длугач отнес документы в приемную ко­
миссию. По сравнению с другими абитуриентами он выглядел
кроликом среди кенгуру. Но внимания на это не обращал.
- Еще один вундеркинд!.. - проворчал секретарь комиссии. Прямо детский сад какой-то.
- А вчера старик приковылял - девяносто лет, - сказала его
коллега. - Хочу, говорит, учиться. Просто, прости меня грешную,
морг открыт - заходите!


- Да, дела... - добавил кто-то третий за столиком. - Пора делать
перерыв и пить чай, пока зеленые человечки не пожаловали.
- В Норвегии, между прочим, по закону можно всю жизнь полу­
чать образование, - откликнулся на их диалог Глеб. - Знания - са­
мая полезная пища из всех котлет.
- Поглядите-ка на этого норвежца! - хором накинулись на Длугача члены приемной комиссии. - Он уже препирается, что же бу­
дет потом, когда сдаст экзамены?
- Потом буду заниматься ядерной физикой, на пустяки време­
ни не останется, - сознался Глеб.
С этих пор среди других абитуриентов за Длугачем закрепи­
лась кличка «Норвежец». В тот же день он записался в библиоте­
ку, погулял в парке имени Горького, успел по наказу тетушки за­
брать из прачечной белье и к вечеру вернулся домой. Маргарита
Федоровна работала врачом на «скорой помощи» и сегодня но­
чью дежурила. На столе лежала записка: «Глебок! Забыла тебя
предупредить. У нас в квартире недели две назад завелось при­
видение. То кран на кухне откроет, то по стенам стучит, то в кори­
доре шаркает. Ты не бойся, оно не кусается, ложись спать. Тетя
Марго».
Длугач задумался. Он не до конца разделял теорию о сущест­
вовании параллельных миров, но о разных явлениях полтергей­
ста, известных в простонародье под именем «барабашки», был
хорошо наслышан. Иногда за ними прятались реальные люди,
желающие что-то скрыть от других или напугать из озорства. К
тому же по всем законам физики молекулярный состав привиде­
ний не позволял им шуршать туфлями и вертеть краны. Облако
оно и есть облако, а не обезьяна. Значит, надо искать конкретный
объект с ногами и руками, а возможно, и с пустой головой. Но еще
лучше - найти причину подобного поведения. Глеб умел мыслить
логически и математически точно.
Для начала он составил список оставшихся в квартире жиль­
цов. Вот что получилось:
«Джабраилов Рамазан Гамидович - 60 лет, торговец, в на­
стоящее время где-то в Турции. Шуршать не может по причине
небытия.
Конкина Василиса Сергеевна - пенсионерка, полуглухая. Вер­
теть краны способна в связи с устойчивым склерозом.
Коля, слесарь-сантехник, лет тридцать. Возможно все, но от­
рубается сразу, как приходит домой, и дрыхнет до утра.
Ясенева Надежда Аполлоновна - род занятий скрывает. На­
против, приходит утром и спит до вечера. Раздвоение личности
исключаем».
Последним существом в квартире была бесхозная кошка,
трехцветная, как бельгийский флаг. Она кормилась у всех и счи­
тала себя главной хозяйкой квартиры. Длугач потому был так
осведомлен о жильцах, что Маргарита Федоровна успела в
первый же день сообщить о каждом, а кое с кем и познакомить
лично. Итак, за вычетом практически отсутствующих, оставалось
1]

И гак, за вычетом практически отсутствующих, оставалось двое.
Кошка в расчет не принималась: после того как Глеб пригласил ее
в свою комнату и провел допрос, она отрицательно мяукнула. И,
получив кусочек колбасы, отправилась гулять дальше. Выходит,
главные подозрения падали либо на Конкину, либо на Колюслесаря. Последний уже вернулся с работы, надо скорей брать за
жабры, пока тепленький. И Длугач постучался в его дверь.
- А, юный Фигапор! - обрадовался служивый; он, очевидно, хо­
тел сказать: Пифагор. - Заходи в гости. Выпить не дам, ты еще
маленький, клей нюхай. Вот придумай и изобрети мне такой уни­
таз, чтобы никогда не засорялся, вроде вечного двигателя. Или
трубу такую, чтобы из одного конца текло, а из другого вытекало,
без замены муфты.
- Тогда это будет не труба, а Каспийское море, природный ре­
зервуар, - сказал Глеб. - А вы, Николай, ничего по ночам не слы­
шите, не мерещится?
- Мерещится! - шепотом отозвался сантехник. - И еще как!
Чувствую, Вася, мой сменщик, под дверью стучит и зовет: иди,
говорит, стакан налью, а то поздно будет. Выглядываю - никого!
- Ясно, - сказал Глеб. - Поаккуратней надо. А то в следующий
раз он и в окно стукнет
«А может быть, у тети Марго тоже глюки? - подумал он, вер­
нувшись в свою комнату. - Переработала на "скорой помощи"? Не
похоже». Поразмыслив немного, Длугач отправился к следующе­
му подозреваемому - Василисе Сергеевне Конкиной.
Пенсионерка пила чай с блюдечка. И лакомилась мармеладом.
- А? - сказала она, поспешно убирая тарелку со сладостями
под стол.
- Я по поводу ночных стуков, - пояснил Глеб.
- А? - повторила старуха, приложив к розовому ушку ладонь.
- Вас ничего не беспокоит?
- Ага, - кивнула та головой. - Макулатуры нет. Уже лет сорок
как все вынесла.
- А краны долго будем вертеть? - строго спросил Глеб, пони­
мая, что зря теряет время. Все равно ничего не добьется.
- Кошка молоко съела, - обиженно возразила Василиса Серге­
евна и зачем-то погрозила висящему на плакате Ельцину паль­
цем.
- Понятно, - произнес Глеб, закрывая за собой дверь.
Оставалось последнее, самое надежное средство - засада.
Ничего лучше не придумаешь. Скоротав время за учебниками,
Длугач дождался, когда старинные часы в коридоре пробьют пол­
ночь. Час вампиров, оборотней и привидений. Включив фонарик,
он пробрался на кухню. Самое удобное, на его взгляд, место для
засады. Отсюда просматривался и прослушивался весь основной
коридор, здесь же находился и выключатель. Но предварительно
Глеб приклеил две узкие полоски бумаги: одну - к двери Василисы
Сергеевны, другую соответственно к комнате Николая. Теперь,

12

если кто-то из них выйдет ночью, утром будет легко проверить.
Затем он задвинул стул за плиту, уселся и потушил фонарик. На
колени на всякий случай положил гаечный ключ. Прошло полчаса,
ничего подозрительного пока не наблюдалось. И тут вдруг он яв­
ственно услышал какой-то шорох. Длугач затаил дыхание. Кто-то
крался по коридору и одновременно постукивал по стенам. Кошка
не могла, она лежала на плите и видела свои кошачьи сны. Не
иначе как долгожданное привидение?
Глеб сделал несколько шагов и вытянул голову, но в кромеш­
ной темноте, разумеется, ничего не увидел. Пошаркивание, меж­
ду тем, стало от него удаляться. Он щелкнул выключателем, но
лампочка под потолком, как на грех, вспыхнула и мгновенно по­
гасла. Однако за короткое мгновение Длугач успел увидеть контур
какой-то темной фигуры в конце коридора. Там, где находилась
дверь черного хода. Послышался подозрительный звук, похожий
на поворот ключа в замке. Тогда Глеб нажал на кнопку фонарика,
осветив слабым лучом стены. По ним тотчас же начали плясать
какие-то уродливые тени. Он пошел к черному ходу, подергал
ручки двери, она оказалась заперта. Никаких следов на полу не
было. Глеб немного струхнул, но здесь и не перед кем было ге­
ройствовать. Самое неприятное в жизни любого человека - когда
он сталкивается с Неизвестностью. И самое страшное, если он
дает подчинить ей свою волю. Длугач направился к тем комнатам,
где проживали пенсионерка Конкина и слесарь Коля. Обе полоски
бумаги были все так же аккуратно приклеены. Они не выходили.
Не кто-то же стоял в коридоре? Если это приведение, то оно
очень шустрое и пугливее других. И вряд ли сегодня ночью поя­
вится вновь.
- Ладно, разберемся! - сказал сам себе Длугач и лег спать.
И хотя ему было немного не по себе, но учебник ядерной фи­
зики Бона подействовал лучше любого снотворного.
Утро вечера мудренее, но со сна человек всегда выглядит
глупее, чем к вечеру. Именно таким Глеб и казался себе в зер­
2
кале, поскольку никак не мог понять: что же произошло ночью?
Слесарь с пенсионеркой не выходили из своих комнат, Джабраи­
лов в Турции, Ясенева дома не ночевала, парадная дверь и на
черный ход заперты. Может быть, в квартиру украдкой пробира­
ется кто-то из прежних жильцов? Но почему ему не заявиться от­
крыто? Никто не мог влезть и в окно — шестой этаж. Мистика!
Длугач немного пожалел, что сейчас с ним нет рядом волтогорских друзей — Лены и Гоги, а также Тарика, который мог бы
взять след, если ему, конечно, пообещать косточку. Еще раз тща­
тельно осматривая коридор, юный сыщик наконец-то обнаружил
некоторую зацепку. Вдоль плинтуса тянулись несколько застыв­
ших капелек воска. Ночной гость иногда пользовался свечкой.
Кроме того, одна стеариновая полоска протянулась по стенке.
Очевидно, он что-то высматривал там, наклонив фитиль. Это уже

13

кое-что. Длугач отвлекся, услышав, как Василиса Сергеевна гре­
мит на кухне кастрюлями. И направился к ней.
- Доброе утро! А кто пользуется черным ходом? - спросил он.
С утра и без мармелада она слышала гораздо лучше.
- Никто, - ответила старуха. - Он уже лет сто как заперт.
- А у кого ключи?
- Ни у кого. При Советской власти потеряны.
Раздался звонок в дверь. Глеб пошел открывать. Но это ока­
залась не Маргарита Федоровна, а двое молодых людей — юно­
ша и девушка. Здоровенный биг-мак и воздушная кукуруза, как
определил Длугач.
- Привет, гений! - с ходу заявил парень, похлопав подростка по
плечу. - Мы из университетской газеты, со второго курса журна­
листики. Получили задание тебе попотрошить. Пишем статью об
абитуриентах - кто почем, откуда и как. Маруся, сними этого пин­
гвина в фас и профиль,
Девушка уже щелкала «мыльницей».
- Ну, брат, рассказывай, как ты дошел до такой жизни? - На­
хальный Биг-мак вытащил из кармана диктофон. - Не стесняйся,
все свои.
- Свои дома сидят, по чужим дворам не ходят, - ответил Глеб.
Девушка фыркнула. Парень погрустнел.
- Ладно, поставим вопрос иначе. Чего тебя потянуло на физи­
ческий? Медом, что ли, намазано?
- Интересуюсь субстанцией взрывной массы, - усмехнулся
Длугач. - Вам известно, что практические любое вещество можно
превратить во взрывчатку? Например, кристаллический йод,
бром. Картофель, капусту.
- Н-ну? - недоверчиво протянул парень. - С «капустой» понят­
но, хоть в гранатомет превращай, а картошку как?
- Методом расщепления и соединения с другими ингредиента­
ми. Пошли в комнату, нарисую схему.
В это время по коридору проходил заспанный сосед Коля. Се­
годня у него был выходной.
- Меня, меня снимите, - сказал он. - Для «Их разыскивает
милиция», чтобы вручить денежную премию. Никак найти не
могут.
- Веселая у вас квартира, - сказала Маруся.
- Необычная, - согласился Глеб. - На других этажах еще весе­
лее бывает.
- Так как ты умудрился в таком юном возрасте закончить шко­
лу? - спросила сама еще не самая старая журналистка.
- Меня спросите: как я ее до сих пор умудряюсь стороной об­
ходить, а учителя ко мне сами бегают, когда из всех труб хлещет?
- вновь встрял словоохотливый Коля.
- Это мы в другой раз спросим, коли припрет, а пока мы сами
на работе, - сказал парень. - Гена меня зовут, давайте знакомить­
ся. Значит, интересуешься ядерной энергетикой?

14

- И квантовыми генераторами, - подтвердил Длугач. - Через
десять лет в каждой квартире будет этакая портативная установ­
ка, которая сможет преобразовывать атомную конструкцию мате­
риалов. Эквивалент мегаватт-часу. Я ясно выражаюсь?
- Куда яснее, - кивнул Гена. - Электросчетчик будет крутиться в
обратную сторону. А вы, господин-товарищ, проходите по своим
делам.
Но Коля остался, ему тоже было интересно послушать буду­
щего Нобелевского лауреата. Не каждый день такой в квартиру
вселяется.
- Дело в том, что квантовый генератор - это вековая мечта
всех алхимиков, - продолжал Длугач. - Золото можно будет на
дому делать, из ночных горшков. Да что там золото! Любой самый
редкий малоземельный элемент из таблицы Менделеева.
- А заодно и самого Менделеева склонировать, - добавил об­
разованный слесарь.
- Вы представляете, что получится? - воодушевился Глеб. Мир полностью переменится. Человечество отказывается от всех
существующих валют, поскольку золото отныне дешевле меди.
Конец нефтяным кризисам и всяким потрясениям. Низкотемпера­
турная ядерная реакция в каждом доме вырабатывает экологиче­
ски чистую энергию.
Входная дверь уже давно открылась, там стояла Надежда
Аполлоновна Ясенева, блондинка тридцатилетнего окраса.
- А куда же доллар денется? - спросила она. - Я вот в казино
работаю, меня лично это очень волнует.
- Не волнуйся, Наденька, не останешься ты без работы, - отве­
тил ей слесарь. - В крайнем случае я тебя к себе в подручные
возьму. Будешь шпунты вертеть.
- Иди ты! - откликнулась она. - Я с академиком разговариваю.
- Взамен валюты - мегаватт-час, - пояснил Длугач. - Рычаги
управления миром - а новых технологиях. Но это уже дело поли­
тиков, а не физиков.
- Значит, снова какую-нибудь дрянь придумают, чтобы много­
страдальные народы Брунея гибли с голода, - сказал слесарь Ко­
ля.
- Там, между прочим, живут самые богатые на земле люди, напомнил журналист Гена. - Как раз из-за нефти. Ничего, пусть
теперь немного подсохнут.
- Значит, золото испарится, - задумчиво произнесла Надежда
Аполлоновна. - Надо спешить...
Никто не обратил на ее слова особого внимания, а зря. Они во
многом определили будущее развитие событий. В это время с
ночною дежурства вернулась и Маргарита Федоровна. В коридо­
ре уже было не протиснуться. Тут еще из кухни появилась пен­
сионерка Конкина с кастрюлькой щей. Маруся и ее щелкнула сво­
ей «мыльницей», так, на всякий случай, уж больно колоритная
фигура.

15

- Я туда попала? - растерянно спросила Маргарита Федоровна,
поскольку никогда не видела всех жильцов вместе, да еще и но­
вых.
- Интересный у вас племянник получается, — ответила ей Ясе­
нева.
- Пошли, Москву покажем, - сказала Глебу Маруся, улыбнув­
шись.
3а короткое время у Длугача появилось много новых знако­
мых. Кроме жильцов-соседей, еще эти два журналиста со вто­
рого курса - Гена и Маруся, а также одна девочка. Звали ее Ирина
Гринева, и было ей тоже тринадцать лет.
Однажды днем Глеб выносил ведро с мусором и увидел на
лестничной клетке черноволосую девчушку, которая стояла возле
двери и ковыряла ключом в замке. Эта квартира размещалась как
раз под ними и, должно быть, была такой же планировки. Мусор­
ные баки находились во дворе, а когда Дпугач возвращался на­
зад, девочка продолжала возиться с неподатливым замком. На
плече ее висела спортивная сумка с надписью «Спартак».
- Что, не открывается? - участливо спросил Глеб.
- Ага! - ответила «ковырялыцица», не оборачиваясь.
- Ну-ка, дай я попробую! - предложил он.
- Рискни, - усмехнулась девочка, потянув ему связку ключей.
Их было штук десять, больших и маленьких.
- Чего так много? - поинтересовался Глеб.
- Потому что дверей немало, - отозвалась она, скорчив рожи­
цу. Судя по всему, веселая была девчушка.
Длугач начал пыхтеть, но замок никак не открывался. Очевид­
но, заклинило.
- А дома никого нет?
- Нет, все разъехались! - откликнулась она.
- Пойду свои принесу, может, подойдут...
Глеб отнес мусорное ведро, вернулся с ключами. Еще некото­
рое время возился, наконец, один из них «пришелся ко двору», в
замке что-то щелкнуло, дверь открылась.
- Ну ты молодец! - восхищенно сказала девочка. - Класс.
- Ничего, - скромно отозвался Глеб. - Так я пойду?
Сейчас он впервые по-настоящему разглядел ее лицо: немно­
го смуглое, озорное и миловидное.
- Заходи как-нибудь в гости, - кивнула она. - Ты наверху жи­
вешь?
- Да. В коммунальной квартире. А у тебя много соседей?
- Как тараканов, - уклончиво ответила девочка.
Длугач вернулся к себе, походил по комнате, раздумывая, за­
тем снова спустился вниз. Дверь в квартиру новой знакомой ока­
залась не заперта. Это его не слишком удивило. Он вошел в ко­
ридор, постоял, прислушался. Потом вошел в первую комнату,
которая была совершенно пуста, даже мебель отсутствовала. А

З

16

за стенкой что-то стукнуло, словно там кто-то находился и неос­
торожно уронил на пол горшок с цветами. Глеб вышел в коридор
и тихо приоткрыл дверь в эту комнату. Девочка находилась здесь.
Она стояла возле письменного стола, выдвигала ящики и свали­
вала в кучу всякие старые предметы - тетради, канцелярские
принадлежности, разные безделушки, вроде пустых флаконов и
облезлых матрешек. Но некоторые вещи клала в свою спартаков­
скую сумку. Кроме стола, в комнате больше ничего не было, даже
стульев.
- Есть что-нибудь интересненькое? - спросил за ее спиной
Глеб. Девочка испуганно обернулась, но быстро взяла себя в ру­
ки. Лишь блеснула улыбкой.
- Ничего особенного, так... - ответила она. - Пустой номер.
- А ты зачем залезла в чужую квартиру?
- А как догадался?
Они посмотрели друг на друга с любопытством, но миролюби­
во.
- Да мне тетка говорила, что жильцы отсюда уже давно уехали.
Дом ведь на снос готовят.
- А может, я - одна из них, заехала, чтобы кое-что забрать.
- Не похоже. У тебя на лбу написано, что ты приключения лю­
бишь, - сказал Глеб. - Особенно такие, за которые можно влип­
нуть в неприятности.
- Так ведь и ты влип, раз помог дверь открыть, - ответила она.
- Тут все равно пусто, ничего нет, - усмехнулся Глеб. - А ты
случайно не цыганка, не из табора будешь?
- Нет, не из табора. И не из Грановитой палаты. Я тут непода­
леку живу. Через улицу.
- Хотела чего-нибудь ценное найти?
- Верно, умный. Но дурак. Чего тут может быть ценного? Но
знаешь, в старых квартирах всегда что-то да остается. Старая
рухлядь, которая бывшим жильцам уже ни к чему.
- Зачем же она тебе?
- Мне-то она не нужна, - согласилась девочка. - Но у нас в
школе музей есть, называется «Старая Москва». Разные диковинки, вроде купеческих самоваров и других прибамбасов. Моне­
ты, куклы, веера, железяки всякие. История, короче. А дом этот
старый, построен в прошлом веке. И если как следует пошуро­
вать, можно такое откопать - ого-го!
- Ясно А ты, наверное, директор этого самого музея?
• Почти, - кивнула она. - Я и в кружке археологов занимаюсь. И
в клуб кладоискателей записана.
И в секцию взломщиков-любителей входишь, - добавил Глеб.
А как мне еще было попасть в эту квартиру? - вспылила она. Мы ходили в ДЭЗ, но нам запретили тут искать. Потому что вред­
ные очень. Вот я и решила сама попробовать,
Логично, - сказал Глеб. - Уважаю самостоятельность. Сам
такой Давай вместе искать старые галоши. Может, что и найдем.

Девочка посмотрела на него с интересом.
- Ирина Гринева, - сказала она.
- Глеб Длугач, - отозвался он, начиная выдвигать оставшиеся
ящики.
Вскоре они убедились, что в этой комнате ничего интересного
нет. Кроме висящих в паутине пауков и дохлых мух, но это уже
было из области зоологии, а к школьному музею «Старая Москва»
отношения не имело. Там, должно быть, своих пауков хватало.
Об этом Глеб так прямо и сказал.
- Ну уж! - возразила черноволосая кладоискательница. - Надо
тебя непременно сводить, сам убедишься, насколько у нас инте­
ресно. И поучительно.
- Что может быть поучительного в древнем хламе, простите, в
истории? - усомнился Глеб. - Другое дело - ядерная физика! Надо
смотреть вперед, в будущее, а не назад.
- Нужно смотреть во все стороны, - заспорила Ирина.
- Этак и шею сломаешь, если головой вертеть, - усмехнулся
он. - Человек - существо поступательное, а не возвратное.
- С тобой невозможно разговаривать, ты, наверно, из породы
технарей, гуманитарные науки для тебя существуют.
Тут Ира угадала, Глеб действительно относился к различным
человекоизучающим предметам вроде литературы или истории
несколько пренебрежительно. Он и не скрывал этого. Даже от
души фыркнул.
- Все это цветочки-лютики, - сказал вундеркинд. - Тургеневщина и религиозный дурман, без физики, химии и математики чело­
век напоминает черепаху без панциря, так же беззащитен, а в
телеге прошлого, как говорил один из твоих литературных героев,
- далеко не уедешь.
- Сам ты колесо без телеги, - обиделась не на шутку девочка. Ты хоть знаешь, в каком доме мы находимся?
- Ну, в каком? - насмешливо спросил Глеб.
Они уже перешли в следующую комнату, где на полу лежали
шкаф, комод и перевернутый вверх ножками диван.
- Раньше этот дом принадлежал камергеру князю Тюфякину и
был отстроен заново после пожала восемьсот двенадцатого года,
когда в Кремле сидел Наполеон, а до того, еще в шестнадцатом
веке, здесь находилась слободка лучников - мастеров, делавших
луки и стрелы, потом - монастырское подворье. А в конце девят­
надцатого века этот дом прославился тем, что именно здесь про­
изошло загадочное убийство известного московского ювелира
Калмыкова, которого заманили в одну из квартир. И преступление
так и не было раскрыто...
Ирина залезла в комод, продолжая тараторить. На пол поле­
тели старые книги и тряпки.
- ...а еще тут, в этих переулках, проходили знаменитые народ­
ные гулянья, устраивались балаганы, качели, «живые лестницы» это когда взбирались друг на друга, чтобы добраться до второго,

18

а то и третьего этажа и схватить какой-то приз, а потом «лестни­
ца» рассыпалась и все летели вниз. Со смехом.
- Кому-то было и не до смеха, особенно самым нижним, - вслух
подумал Длугач.
- Между прочим, - Ирина перешла от комода к шкафу, - во вре­
мена Пушкина на первом этаже этого дома жил некий доктор Лодер.
- Ну и что? - спросил Глеб, ошарашенный ее трескотней.
- А то, что во дворе часто прогуливались пациенты доктора, а
народ называл их - «лодыри». Теперь ясно, откуда взялось это
слово?
- Теперь ясно, - уважительно оценил ее исторические знания
Глеб. - Откуда только ты все эти вычитала?
- У нас очень интересный руководитель музея, все рассказы­
вает, про все старые дома и улицы. Особенно в нашем районе.
- Хорошо бы взглянуть на этот ваш музей, - сказал Глеб. Два
дня назад Маруся с Геной тоже водили его по всяким закоулкам
Замоскворечья и также много любопытного говорили, но Ирина
вдруг заинтересовала его московской стариной еще сильнее. Он
даже почувствовал какое-то волнение в сердце, а ядерная физика
в голове отодвинулась куда-то вглубь, на задворки.
- Пошли прямо сейчас, - кивнула девочка. - А здесь подождет.
Это было разумно, тем более, что остальные двери все равно
оказались запертыми на ключ. Конечно, можно было повозиться с
замками, но почему-то не хотелось. Всему свое время.
Они покинули эту безлюдную квартиру, Глеб закрыл дверь на
два оборота, стали спускаться вниз.
- Как, ты говоришь, звали того ювелира? Которого сюда зама­
нили и ограбили? - спросил вдруг Длугач.
- А, Калмыков! - откликнулась девочка. - Об этом тебе лучше с
нашим руководителем поговорить. Вернее, с руководительницей.
А что?
- Так, ничего... - произнес Глеб. Ему почему-то подумалось, что
приведение, которое стало появляться в их квартире, вполне
могло иметь конкретную цель. Как у Ирины Гриневой.
Школьный музей находился в полуподвальном помещении,

занимал две комнаты, где раньше проводились уроки граждан­
4
ской обороны. Теперь вроде бы эта «оборона» была ни к чему,
поэтому бывшие стенды по химической и ядерной защите пере­
делали под экспонаты «Старой Москвы». Сюда снесли все, что
находили школьники-энтузиасты и что представляло маломаль­
ский исторический интерес. Тут была и старинная утварь, из кото­
рой когда-то ели и пили замоскворецкие купцы; и пожелтевшие
журналы прошлого века - «Нива», «Московский вестник», «Рус­
ский инвалид»; и медные монеты, жетоны, знаки отличия; и раз­
личные костюмы, развешенные по стенам; и два дуэльных писто­
лета, и много чего иного. Но самое интересное, что больше всего

19

удивило Глеба, - это то, что за одним из столов сидела Маруся
Климова, журналистка со второго курса МГУ. Она листала какуюто ветхую книгу, вскинула голову и недоуменно спросила, увидев
вошедших:
- Вот так встреча! А ты как сюда попал, Глеб?
Длугач пожал плечами. Ответила Ирина:
- Это я его привела. Теперь понятно - знакомить вас не надо.
Вот это и есть наш руководитель музея.
- Три года назад я окончила эту самую школу, - пояснила Ма­
руся. - Но вот уж никогда бы не подумала, что ты тоже заинтере­
суешься историей. Ты же на факультет физики поступаешь?
- Все вышло случайно, - ответил Глеб. - Как в кино.
- Мы с ним столкнулись в одной пустой квартире, - добавила
Ирина.
- Ты опять куда-то без разрешения залезла? - догадалась Ма­
руся. - Сколько раз тебя предупреждать, что это добром не кон­
чится? Это на грани нарушения закона.
- А как же пополнять экспонаты? - возразила Ирина. - Где же
еще собирать старые вещи, как не на чердаках, в подвалах и пус­
тых квартирах?
Вопрос ее остался без ответа, Маруся лишь вздохнула. А Глеб
вступился за Гриневу:
- Она здорово рассказывала про Москву, про всю эту старину.
Чувствуется школа. Теперь ясно, кто ее всему научил.
Марусе его слова понравились, она даже зарделась от смуще­
ния. А Длугач начал рассматривать экспонаты. Особенно его за­
интересовали офицерская шинель и гренадерский мундир, ви­
севшие рядом.
- Нашли в прошлом году, в одном из сундуков на помойке, - с
гордостью сказала Маруся, поправляя складки на мундире. - Этот
камзол, как мы выяснили, был на одном из солдат армии Наполе­
она, отступавшей из России. Как он сохранился в сундуке - неиз­
вестно, видно, сам гренадер здесь так и остался на жительство.
Такое случалось.
Длугач остановился перед овальным портретом старой жен­
щины. Он был небольшого размера, в простой рамке, почти ми­
ниатюра. У женщины было лисье, немного хищное личико и розо­
вые ушки.
- Это жена камергера Тюфякова, - сказала Ирина. - А художник
неизвестен. Кто-нибудь из дворовой челяди.
- Тюфяков? - переспросил Глеб. - Тот самый?
- Да, - подтвердила Маруся. - Я вижу, ты уже в курсе. При нем
и был построен этот дом, в котором ты сейчас живешь. В прин­
ципе, большой исторической ценности он уже не представляет,
поскольку несколько раз реконструировался. Да горел часто. Но
все равно жаль, что в мэрии принято решение о его сносе. Ме­
сяца через три-четыре. Оставшихся жильцов только надо высе­
лить.

20

Длугач еще раз пристально взглянул на портрет, словно пы­
тался запомнить, затем перешел к другим экспонатам. Он и сам
не предполагал, что так заинтересуется всей этой рухлядью. Мо­
жет быть, и вправду в истории есть нечто этакое, детективное,
какая-то неразгаданная тайна?
- А что тебе известно об убийстве ювелира Калмыкова? - спро­
сил он Марусю. Та живо ответила, будто ждала этого вопроса:
- Странное дело. Случилось в тысяча восемьсот девяносто
третьем году. О нем еще писал знаменитый адвокат Кони. Этот
ювелир был очень богат и осторожен, но его как-то сумели зама­
нить в одну из квартир. Якобы к клиенту. Он приехал на извозчи­
ке, со шкатулкой, в которой лежали драгоценные камни. Приказ­
чик Калмыкова и извозчик остались ждать, сам ювелир вошел в
парадный подъезд. Это подтверждал и швейцар дома. К кому
именно Калмыков направлялся - неизвестно, он любил окружать
свои сделки тайной. И - все.
- Что - все? - переспросил Глеб.
- С тех пор Калмыков исчез. Словно в воде растворился. Или
прошел сквозь стену. Никто из жильцов его не видел. По крайней
мере, на допросах все уверяли, что никаких дел с ювелиром не
имели, Арестовали на всякий случай дворника, но тот ни в чем не
признался, и его вскоре отпустили. Никаких улик. Дело так и оста­
лось нераскрытым. Одно из самых загадочных преступлений в
Москве.
Просто жуть, - вставила Ирина. - Может, его в стенку-то и за­
муровали, а он с тех пор бродит по дому, как привидение?
- Брось говорить глупости, - сказала Маруся. - Любое преступ­
ление рано или поздно будет раскрыто, было бы желание. Всякую
тайну можно за ушко вытащить на белый свет, даже если этой
тайне лет сто, а то и тысяча.
Глеб внимательно слушал, не перебивая. Вся эта история с
домом, камергером, ювелиром, привидениями и прочей вековой
пылью начинала занимать его все больше и больше. В голове
завертелись какие-то колесики, как бывало всегда, когда он сталкинался с какой-нибудь неразрешимой загадкой. В глазах появил­
ся охотничий блеск.
Как идет подготовка к экзаменам? - спросила Маруся, пере­
водя разговор в другое русло.
А! - отмахнулся Глеб. Сейчас ему было не до ядерной физи­
ки А что, драгоценности также исчезли?
Конечно, - кивнула Маруся. - Нашли только пустую шкатулку,
под лестницей.
- Любопытно.
В .>го время в школьный музей ввалился упитанный журналист
Гена, жуя здоровенный бутерброд. Наверное, он здесь был час­
тым гостем
И Норвежец здесь, наш будущий Нобелевский лауреат? - ус­
мехнулся он, здороваясь с каждым за руку. - Маруся, пошли в

21

университет, приехал один известный репортер, будет делиться
опытом. А вы, детки, идите мороженое кушать.
Длугач вернулся к овальному портрету и застыл перед ним,
всматриваясь в лицо старухи.
- Что ты там разглядел? - спросил Гена. - Песок времени?
- Нет, просто она мне очень напоминает одну женщину, - отве­
тил Глеб. - Василису Сергеевну Конкину, мою соседку по кварти­
ре.
Сходство между госпожой камергершей Тюфяковой и граж­

данкой-пенсионеркой Конкиной Василисой Сергеевной было
5действительно
просто поразительным. В этом еще раз убедился
Глеб Длугач, когда вернулся домой. Можно было бы подумать,
что это одна женщина, если бы не разница в возрасте лет этак в
двести. Но такие совпадения в чертах лица так просто не проис­
ходят. Природе надо очень постараться, чтобы вывести близнеца
через пару столетий. «Что-то тут нечисто!» - думал Глеб, попивая
чаек на кухне, где как раз беседовали Василиса Сергеевна и его
тетка. Вообще-то большей частью говорила Маргарита Федоров­
на, если не сказать - орала, а Конкина, как всегда, отвечала нев­
попад, прикладывая ладонь к уху.
- Пенсию вам увеличили, спрашиваю? - выбивалась из сил
тетка, затеяв пустой разговор. - А нам вот, медикам, третий месяц
зарплату не платят!
- Капусту лучше в октябре покупать, - отвечала Василиса Сер­
геевна. - Засол и хруст крепче.
- А ночью-то кто-то опять краны на кухне открыл и воду пустил!
- кричала Маргарита Федоровна.
- Газет не читаю, - отрезала Конкина.
Трехцветная кошка от всего этого гвалта сбежала под стул к
Длугачу. Тот спокойно помешивал в стакане ложечкой. Наконец
пенсионерка куда-то уплыла, словно потрепанный в морских сра­
жениях фрегат, а Маргарита Федоровна устало опустилась на
табурет.
- Бутерброд возьми! - прокричала она Глебу.
- Тетушка, я прекрасно слышу, - произнес он, - а бутерброд у
меня в руках.
- Ах, да! - опомнилась женщина. - Ладно. Ты со мной хотел о
чем-то поговорить?
- Да. Когда вы переехали 8 эту квартиру?
- Лет двадцать назад. А что?
- А остальные жильцы? Например, Василиса Сергеевна?
- О, это клинический случай! Она, кажется, жила тут с начала
кайнозойской эры. Точно сказать не могу. И сколько ее знаю - все­
гда глухая.
- Или прикидывается, - заметил Глеб. - Очень удобная пози­
ция: слышать то, что тебе выгодно, и пропускать мимо ушей все
остальное. А расскажите о других соседях.

22

- Ну-у... Все давно разъехались. А кто остался - тоже старожи­
лы. Коля и Надя - они погодки, я их еще школьниками помню, а
Джабраилов - он одно время в больничном морге работал, я его
туда и устроила. Теперь, когда разрешили бизнесом заниматься,
стал торговать.
- Чем, трупами? - черновато пошутил Глеб.
- Кожей, - почти также ответила тетушка, имея в виду куртки из
Турции. - Ты, кстати, не думай, что раз мы живем в коммунальной
квартире, то все обо всех знаем, как в большой семье. Ничего
подобного. Даже наоборот. Каждый стремится обособиться и за­
крыться в своей раковине, чтобы его поменьше видели и слыша­
ли. Это закон. Так что я о своих соседях мало что могу расска­
зать. Да и они обо мне тоже!
- Понимаю.
- А вот я не понимаю - зачем это все тебе нужно? Ты к экзаме­
нам в консерваторию готовишься?
- Струны на скрипке лопнули, - отшутился Глеб, уже потеряв­
ший надежду внушить тетушке, что он поступает на факультет
физики в МГУ.
- Мне твой отец писал, что ты любишь отвлекаться на всякие
загадочные истории. Хлебом не корми, дай распутать какойнибудь запутанный клубок. Если у тебя так мозги устроены, так,
может, сыщиком стать?
- А что, Шерлок Холмс тоже на скрипке играл, - усмехнулся
племянник. - А фамилия Тюфяков вам ни о чем не говорит? Или
Калмыков?
Маргарита Федоровна задумалась.
- Были у меня больные и Тюфяковы, и Калмыковы, и Петровы,
и Сидоровы, и даже Гжим-Гжимайловские, а тебе зачем?
- Здесь, в доме, такие не жили?
- Постой-постой... Калмыков, кажется, был. Парень лет тридца­
ти, Но он пол год а назад как уехал. Куда-то в Свиблово. Нет, не
уехал! Выселили его. Сначала посадили, а потом выселили.
Впрочем, мне это никогда не было интересно. Я на «скорой по­
мощи» работаю, у меня работа нервная, мне нельзя на пустяки
отвлекаться.
- Это не пустяки, - сказал Глеб. - Это - История. А История хва­
тает за пятки тех, кто хочет от нее убежать.
...Ночью Глебу приснился сон. Вообще-то ему никогда и ниче­
го, кроме математических или физических формул, не снилось. А
тут привиделась какая-то чертовщина. Будто бы едет он на из­
возчике, а на коленях у него лежит шкатулка с бриллиантами.
- Куда, барин, сворачивать? - оборачивается извозчик, а морда
у него такая грустная, словно пауков и тараканов наелся.
- Вот сюда, братец, в этот переулок, - отвечает ему Глеб, под­
нимая воротник лисьей шубы. А рядом с ним приказчик сидит,
толстый такой, очень похожий почему-то на журналиста Гену. Й в
руках у этого приказчика - топор.

23

- Ты зачем топор взял? - спрашивает Глеб.
- Супротив татей ночных, - осклабясь, отвечает приказчик Ге­
на,
Вот и подъехали. Конечно же, к этому самому дому камергера
Тюфякова. У подъезда швейцар стоит в бобровой накидке. Рука­
ми машет, приветствует. И говорит:
- Сюда, сюда, господа! Милости просим, морг открыт - заходи­
те! Морг у нас завсегда открыт, окромя перерыва на обед.
- А куда же мне надо, забыл? - спрашивает Глеб у приказчи­
ка.
- А к гражданке Конкиной, Василисе Сергеевне, - угодливо от­
ветствует тот. - У нее сейчас месье Джабраилов, из Франции вер­
нувшийся, аккурат ножи точит. Там и другие фигуранты, вроде
сантехника Коли и Наденьки по кличке «Казино». Все в сборе, вас
ждут-с!
- А тетушка моя где, Маргарита Федоровна?
-Увы, не дождались...
Выбрался Глеб из пролетки, только два шага сделал, а на­
встречу ему - Маруся и Ирина, дорогу загородили.
- Не ходи туда, - говорят обе, перебивая друг друга. - Козле­
ночком станешь. Совсем худо будет, кто тогда это страшное дело
распутает? И в МГУ не поступишь.
Но тут их швейцар оттолкнул, извозчик что-то прикрикнул, при­
казчик ухватил Глеба за воротник и поволок, а где-то далеко­
далеко, может быть, на Спасской башне, вдруг начали бить в ко­
локол. Это начинался новый день и новое время...
Глеб продолжал ходить в библиотеку, посещать лекции для
абитуриентов и консультации у преподавателей, словом, гото­
6
вился к августовским экзаменам, но с какой-то малопонятной охо­
той. С гораздо большим удовольствием он приходил в школьный
музей, где Маруся и Ирочка Гринева проводили инвентаризацию
экспонатов. За летнее время их скопилось столько, что требовал­
ся новый реестр. И Длугач добровольно помогал им, как только
выдавалась свободная минута. Заодно он кое-что выяснял о деле
ювелира Калмыкова - Маруся дала ему почитать вырезки из ста­
рых журналов, а также из книги воспоминаний русского адвоката
Кони. Картина вырисовывалась следующая.
Действительно, последними, кто видел ювелира, входящим в
подъезд дома, - были извозчик Терентий Бурцев, приказчик, ос­
тавшийся в пролетке, - Сергей Катышев, а также швейцар, рас­
пахнувший перед Калмыковым двери, - фамилия этого человека
почему-то не была указана. Может быть, репортеры не удосужи­
лись запомнить, возможно, что это произошло по просьбе самого
швейцара. Так бывало, исходя из прошлых заслуг, чтобы не тре­
пать на газетных полосах доброе имя человека. Вел дело следо­
ватель Прибежкин. Довольно быстро была найдена пустая шка­
тулка - под парадной лестницей, у входа в дворницкую каморку.

24

Вот почему перво-наперво был арестован и допрошен сам двор­
ник - Хабибулин. Но поскольку, на его счастье, у него оказалось
железное алиби (весь день он провел в близлежащем кабаке, где
его видели три десятка свидетелей), Хабибулина через пару дней
отпустили. Очевидно, шкатулку просто подбросили к дворницкой.
Были опрошены все жильцы дома. Он имел, как и в нынешние
времена, шесть этажей, на каждом лестничном пролете - по квар­
тире со множеством комнат. Один общий чердак с покатой кры­
шей, куда вела маленькая железная лестница; большой вмести­
тельный подвал, где хранилась мануфактура купца Афанасия
Гюлькина. Сам Тюлькин со своим многочисленным семейством
занимал весь первый этаж. На втором этаже находилась контора
смотрителя дворцовых учреждений Москвы князя Куракина (князь
жил в другом месте, служащих в тот вечер не было, контора за­
крыта на ключ). Третий этаж вообще не был никем заселен, там
шел ремонт, но ни маляров, ни плотников также уже не было, в
пять часов они закончили работу, а Калмыков подъехал к дому
около восьми вечера. На четвертом этаже жили два семейства:
почетный гражданин Костромы Лебедев с супругой и тремя де­
тишками, а также отставной майор Горемыкин (молодая жена,
тесть, теща, сестра и племянница). Пятый и шестой этажи зани­
мали владельцы дома - наследники камергера Тюфякова; это
были две сестры, две старые девы с многочисленной челядью.
Со временем они собирались один из этажей сдавать внаем, как
и первые четыре. Всё, больше жильцов не было. Любопытная де­
таль к каждой из квартир вел черный ход по запасной лестнице,
но выход из нее вот уже года два как был заколочен досками
(опасались грабителей). Следователь Прибежкин с особой тща­
тельностью проверил черный ход, но следов взлома не обнару­
жил Проникнуть через него в дом никто не мог, как, впрочем, и
выйти наружу. С крыши спуститься было также невозможно - ря­
дом находилась будка городового, да и место людное, непремен­
но бы заметили злоумышленника. Характеристики на всех жиль­
цов были самые положительные, отменные. Никто ни в каких на­
рушениях закона замечен не был. Вставал вопрос: к кому и с ка­
кой целью направлялся ювелир Калмыков и зачем вез с собой
драгоценные камни? Ведь ни с кем из этих людей он никогда преаде никаких дел не имел?
Прибежкин ломал голову, а газеты пестрели заголовками: «За­
гадочное исчезновение ювелира Калмыкова», «Кто похитил юве­
лира?», «Где прячется убийца?», наконец, «Пустые хлопоты сле­
дователя Прибежкина». Прошла одна неделя, другая, результа­
тов никаких. Все опрошенные жильцы также имели железное
алиби. У купца Тюлькина в тот момент гуляли гости, Калмыков
просто не мог войти в эту квартиру незамеченным. Не мог он и
спуститься в подвал, который был закрыт на огромный замок,
Второй и третий этажи вообще пустовали. На четвертом - почет­
ный гражданин Костромы Лебедев со всем семейством пили чай,

25

а отставной майор Горемыкин с молодой супругой и остальными
домочадцами играли в лото. Сестры Тюфяковы к этому времени
уже почивали в постелях, а челяди было запрещено открывать
кому бы то ни было двери. Выходит, ювелир не мог войти ни в
одну из квартир. Не мог и выйти из нее без предварительного
контакта с кем-либо из нанимателей. Не мог укрыться на чердаке
или на крыше - все было тщательно осмотрено. Не мог выбраться
в окно, все рамы были закрыты на шпингалеты изнутри, да его
непременно бы заметили. И зачем бы ему пришло в голову поки­
дать дом столь странным образом? Тем более, что он приехал по
делу. Нет, никак не сходились концы с концами...
В окололитературных и теософских кругах стали поговаривать
об оккультных явлениях, о мистическом исчезновении ювелира. В
народе говорили попроще: черт его забрал вместе с потрохами и
драгоценностями. Но нечистую силу к делу не пришьешь, от Прибежкина требовали результата. А его-то как раз и не было. Кон­
чилось тем, что несчастный следователь подал в отставку, дело
пустили на самотек, а вскоре упоминание о нем стало постепенно
исчезать с газетных полос. Москва жила новыми слухами и новы­
ми преступлениями... Прошло полгода, и о ювелире Калмыкове
почти окончательно забыли. Мало ли в столице пропадает лю­
дей? Эка невидаль! Так и завершилось это загадочное происше­
ствие - ничем.
И вот спустя сто с лишним лет за него взялся Глеб Дпугач. Со­
вершенно случайно, но с неискоренимым желанием докопаться
до истины. Тем более, что волею судьбы ему выпало временно
проживать в том же доме, на шестом этаже, в огромной, но почти
пустой квартире. Где по ночам кто-то вертел краны и осторожно
шлепал со свечкой по коридору. Где витал дух прошлого и сте­
лился запах Истории, столь далекой от проблем ядерной физики
и квантовых генераторов. Где также было много загадочного, но
на свой особый, современный взгляд. И где Длугача в дальней­
шем ожидали невероятные приключения, полные опасных чудес
и чудесных опасностей.
В этом он был абсолютно уверен. Иначе зачем жить?
Ирина Гринева принесла Длугачу по его просьбе портрет гос­

пожи камергерши Тюфяковой, завернутый в салфетку. В квар­
7тире
в этот час никого не было, кроме Василисы Сергеевны.
- Вынесла под носом у Маруси, - сказала Ирина. - Зачем он
тебе?
- Хочу припереть старуху к стенке, - пояснил Глеб.
- К этой или к той? - показала на стены девочка.
- К какой получится.
Они пошли на кухню, где Конкина как раз варила лапшу. На
подоконнике рядом с фикусом лежала кошка, не спуская желтый
взгляд с кастрюли.
- Э-э.. Давно дождя не было! - громко произнес Глеб-

26

27

- Чего тебе? - обернулась Василиса Сергеевна. Она покоси­
лась на застывшую в дверях Ирочку. - Невеста твоя? Больно
чернявая. Из цыган, видно.
- Из турок, - сказал Глеб. Ирина фыркнула. Кошка мяукнула.
Кастрюля с лапшой булькнула. Разговор начался, а это главное.
Старуха, очевидно, была сегодня в настроении. Даже не притво­
рялась глухой.
- Василиса Сергеевна, вы что больше любите из живописи натюрморты или портреты? - спросил Глеб.
- Вывески в гастрономах, - ответила Конкина. Она, кажется,
была не лишена чувства юмора.
Длугач развернул салфетку, положил на стол овальную ми­
ниатюру. Василиса Сергеевна с любопытством уставилась на
портрет.
- Тюфякова, - произнес Глеб. — Жена первого владельца этого
дома.
- Первого и единственного, - неожиданно подтвердила старуха.
В лице ее что-то изменилось. Из лисьего оно превратилось в ка­
кое-то трогательно-кошачье, подобрело. В глазах появилась по­
волока.
- Значит, вам знакомо это имя? - вмешалась Ирина.
Конкина взяла портрет, поднесла в окну, стала внимательно
рассматривать. Потом тяжело и в то же время как-то облегченно
вздохнула, словно сбросила с плеч тяжкий груз.
- Моя прабабка, - с гордостью, глянув на ребят, заявила Васи­
лиса Сергеевна.
- Жена камергера Тюфякова?
- Князя Сергея Сергеевича Тюфякова, - согласилась Конкина. Я осталась последней из этого рода. А портрет мне очень хорошо
знаком. Еще в детстве висел у меня на стенке. Потом куда-то
пропал. Наверное, подселенцы сперли.
- Расскажите о себе, - попросил Глеб.
- Что говорить? - Старуха выключила плиту, помешала в каст­
рюле ложкой. - Говорить особо нечего. Всю жизнь боялась. Деда
большевики расстреляли, мать с отцом чекисты посадили. Меня
почему-то не тронули, мала была. А когда-то весь этот дом при­
надлежал семейству Тюфяковых. Все шесть этажей. В конце про­
шлого века дед стал сдавать квартиры внаем.
- Это мне известно, - сказал Глеб.
- Не перебивай! - обозлилась вдруг старуха. - А то вообще го­
ворить не буду...
- Простите, княгиня, - вежливо поправился Длугач.
- Так вот. Я родилась в год октябрьского переворота. Но пом­
ню, как где-то в двадцатых годах на всех этажах уже жили чужие
люди. Нас все уплотняли и уплотняли. Пока не осталась всего
одна комната. Та, в которой я теперь и живу. А в начале тридца­
тых взяли родителей, и они исчезли. Потом замуж вышла, за Кон­
кина. Помер он лет двадцать назад. С тех пор одна и живу. А

28

страх все равно где-то в душе остался. Вот и весь рассказ, чего
больше?
- Но теперь-то вам бояться нечего, - произнес Глеб. - Сейчас
времена другие. Наоборот, дворянские титулы в почете.
- Э, милый, много ты понимаешь! - возразила старуха. - Если
страх с детства, то он в кровь впитался, ничем не вытравишь. Ты
знаешь, сколько раз сюда чекисты наведывались? Все рыли, ры­
ли, искали чего-то. Думали, предки мои тут драгоценности спря­
тали. А ничего не было.
- А про ювелира Калмыкова вы что-нибудь слышали? - поинте­
ресовался Глеб.
- Знаю я эту историю, отец рассказывал, - кивнула Василиса
Сергеевна. - Дескать, убили его в этом доме, когда он бриллиан­
ты принес. Здесь тогда две его тетки жили, а их брат - мой дед - в
то время в Польше служил. Отцу тогда было лет тринадцать, как
тебе. Тетки в нем души не чаяли, держали при себе.
- Значит, ваш отец в тот год был здесь?
- Конечно. Он в пажеском корпусе учился.
- Вспомните, что говорил отец об этой истории?
- Ну-у, что... Почти ничего. Хотя его тоже следователь опраши­
вал. Фамилия у него была такая... смешная...
- Прибежкин? - подсказал Глеб.
- Да, верно, - удивилась Василиса Сергеевна. - Прибежкин.
Вроде как прибежал и убежал, так ничего и не сделав путного. Да
так оно и вышло: дело-то это не распутали. Исчез ювелир, и всё!
Вместе с драгоценностями.
- А о чем спрашивал следователь? Что говорил отец? - терпе­
ливо гнул Длугач. - Постарайтесь вспомнить.
Василиса Сергеевна Конкина, урожденная Тюфякова, намор­
щила пергаментный лоб, даже засопела от напряжения, как чай­
ник. Того и гляди закипит.
- Может быть, вам воды выпить? - предложила Ирина.
- Отстань, турчанка, - отмахнулась старуха. - Чего вы ко мне
пристали? Зачем это вам надо?
- Хочется докопаться до истины, - пояснил Глеб. - Кто убил
ювелира?
- Следователь этот... Прибежкин... не узнал, а ты хочешь! Он и
у отца все спрашивал - не слышал ли тот чего...
- А отец?
- Что он мог слышать, если спал?
- Хорошо. Следователю он мог ничего не сказать. Но вам? По­
том, спустя много лет? - с надеждой спросил Глеб. - Может быть,
все-таки что-то слышал?
- Может быть, - туманно ответила Василиса Сергеевна, зака­
тив глаза. - Ой, что-то мне дурно стало от этих разговоров. Возду­
ху мало. Словно кто горло сжал и не отпускает.
Она опустилась на стул, а Ирина все-таки налила стакан воды.
- Выпейте!

29

Старуха отхлебнула, затем промолвила:
- Слышал он один любопытный разговор между тетками.
- Какой? - живо спросил Глеб.
Василиса Сергеевна не успела ответить. Раздался какой-то уж
больно резкий и неприятный звонок в дверь.
Длугач открыл дверь, на пороге стояли два незнакомых чело­
века. Один был высокого роста, с выражением лица, как у го­
8
лодной псины; другой - низенький и квадратный, словно ходячий
табурет. Оба дышали перегаром.
- Где... этот? - произнес высокий. И умолк.
- Рамазан хренов Гамидович, - добавил табурет, поясняя не­
оконченную мысль первого, которая нуждалась в расшифровке.
- Так ведь он в Турции, - ответил Глеб. - Насколько мне из­
вестно.
- Ага. Бабушке будешь рассказывать, - сердито буркнул соба­
кообразный. Низенький тем временем попер на Длугача, слегка
отодвинув его в строну. Оба незваных гостя оказались в коридо­
ре.
- В какой Турции? - сказал коротконогий. - Ты кому баки зали­
ваешь? Ты вообще-то кто?
- Живу здесь. Уже дней десять. А вы, господа, не из налоговой
инспекции будете?
- Смотри, Додя, острит! - хмыкнул высокий. - По рогам хочет.
- Они теперь все острят, поколение такое, - отозвался Додя. Мы с тобой, Пика, в школы не ходили, шутить не умеем. Пойди,
погляди на кухне - кто там?
Пика отправился по указанному адресу, а низенький уставился
на Глеба.
- Так куда делся Джабраилов? - сладко спросил он.
- Понятия не имею, - отозвался Длугач, чувствуя, что затевает­
ся нечто нехорошее. То, что это какие-то бандиты, он догадался
сразу. Рожи уж больно гнусные, не предвещавшие ничего хоро­
шего. Таких лучше не злить. Глеб владел приемами карате, но
справиться с двумя взрослыми мужиками он бы, разумеется, не
смог. Позвонить в милицию тоже. Звать на помощь бесполезно - в
доме почти никто не живет. Но надо искать выход.
- Ты его когда последний раз видел? - продолжил допрос Додя.
- А я его вообще не видел. Потому что приехал, когда его уже
не было.
- Ясно. След простыл. Если врешь - накажем,
Вернулся Пика, поигрывая выкидным ножиком.
- Там только старуха и девчонка, - доложил он. - Я им приказал
сидеть тихо и не рыпаться.
- Правильно, - хмыкнул Додя. Он, судя по всему, был за глав­
ного. Вновь посмотрел на Длугача: - Кто еще в квартире?
- Никого.
- Так. Показывай комнату Джабраилова.

30

Подталкиваемый в спину длинным, Глеб повел их по коридору.
Остановились перед запертой дверью Джабраилова. Пика подер­
гал ручку.
- Нет его. Может, впрямь уехал?
- Не должен, - отозвался Додя. - А ну-ка, проверим.
Он отошел в сторону, насколько хватало пространства, затем
коротко, но мощно прыгнул. Дверь хрустнула, замок вылетел с
корнем, Додя влетел в комнату. За ними вошел Пика, Длугач ос­
тался в коридоре. «Интересно, - подумало он, - чем все это за­
кончится?» Отсюда ему была видна пустая комната, зашторенное
окно, неброская мебель. На столе стояли пустые тарелки, опро­
кинутая бутылка вина. Додя и Пика внимательно осматривали
помещение. Открыли шкаф, залезли в ящики письменного стола.
Вещи бесцеремонно сбрасывали на пол. Обыск продолжался ми­
нут десять. Судя по всему, Джабраилов жил не слишком богато.
По крайней мере, они не нашли то, что искали. Это было видно по
их разочарованным лицам.
- Нету! - развел руками длинный. Додя поднес к лицу засохший
бутерброд с сыром.
- Но кто-то же это жрал? - сказал он. - И винцо пил. Нет, Рама­
зан где-то здесь, я чую. Не мог он из Москвы уехать.
- Где же он прячется? Может, у друзей?
- Нет у него друзей.
- Может, его уже кокнули?
- Вряд ли. По вокзалам надо пошмонать.
Они выбрались в коридор. Додя прикрыл за собой сломанную
дверь.
- Интересная получается история, - произнес он, глядя на Длугача. - Наш приятель уехал, не простившись. Так добрые друзья
не поступают, невежливо. Тебя как звать?
- Глеб.
- Вот что я тебе скажу, Глеб. Ты нас не видел - мы тебя не ви­
дели. Ясно?
- А сломанная дверь?
- Сам что-нибудь придумаешь. Но если Джабраилов появится про нас ничего не говори.
Пика щелкнул лезвием, приставив нож к горлу Длугача.
- Иначе - чир-чир! - сказал он. Лезвие коснулось кожи, Пика
еще слегка надавил. Ощущение было не из приятных.
- Он парень понятливый, хватит, - произнес Додя. - И не взду­
май рассказывать о нашем визите в милиции. Это, как говорят в
Чикаго, не в ваших интересах.
- А для чего вы его разыскиваете? - спросил Глеб.
- Экий любопытный, - усмехнулся Додя. - Хорошо, скажу. Дол­
жок есть. Понял?
- Как не понять.
Длугач все еще ощущал у себя на шее лезвие ножа, хотя его
уже не было. Пика и Додя пошли по коридору к выходу.

31

- Из квартиры в течение часа не выходить! - бросил через пле­
чо коротышка. - Хитрить с нами не советую.
Дверь за ними захлопнулась. Глеб некоторое время постоял,
размышляя над случившимся, затем отправился на кухню.
- Кто это был? - спросила Ирина.
- Вот точно такие же рожи были и у чекистов, когда они пришли
за моими родителями, - произнесла Василиса Сергеевна. - Эти,
наверное, тоже из органов?
- Почти, - согласился Длугач. - Сейчас ведь не разберешь, а
документов они не показывали. Дверь к Джабраилову сломали.
- К дворнику нашему? - удивилась Конкина.
- К какому дворнику? - еще больше удивился Глеб. - Он ведь
по торговой части?
- Сейчас-то по торговой, - согласилась старуха. - А в прежние
времена все его предки здесь, в доме этом, работали - кто двор­
ником, кто швейцаром.
- Что... и во времена вашего дедушки? - сам не веря, спросил
Глеб.
- Начиная с самого первого Тюфякова, - подтвердила Васили­
са Сергеевна.
Длугач, чувствуя, что ухватил удачу за хвост, опустился на
стул.
Для Длугача это была ошеломляющая новость. Итак, выходит,
в квартире живет еще один человек, чьи предки или предок
9
были косвенно причастны к событиям 1893 года, то есть к зага­
дочному происшествию с ювелиром Калмыковым. По крайней ме­
ре, жил в последнее время. И этот человек - Джабраилов Рама­
зан Гамидович. Жаль, что он не успел познакомиться с ним рань­
ше. А где он теперь и почему его ищут эти два бандюгана?
- Ничего плохого о нем сказать не могу, - заметила Василиса
Сергеевна, будто читая его мысли. - Человек спокойный, вежли­
вый, почти не пьющий, хотя все дворники в этом доме пили, как...
сапожники. Профессия обязывает. Я его еще мальчишкой помню,
а сама была уже замужем за Конкиным. Тот, кстати, тоже из про­
стых был. Рабочий с завода. А где же было при советской власти
князя сыскать? Все по щелям попрятались, прикидывались без­
грамотными, лишь бы не замели. Это теперь каждый парикмахер
в графья лезет.
- Как Джабраилов оказался вашим соседом по квартире? спросила Ирина.
- Все так же: уплотняли, - ответила Василиса Сергеевна. Она
еще раз посмотрела на миниатюру. - А вы мне оставите этот
портрет? Хотя бы на время. Вроде не так одиноко будет.
- Думаю, можно, - кивнула Ирина. - Я поговорю с Марусей.
- Значит, отец Джабраилова служил здесь в девяностых годах
девятнадцатого века? - произнес Глеб.
- Не отец, а дед, - поправила Василиса Сергеевна.

32

- И его арестовывал следователь Прибежкин по подозрению в
убийстве ювелира Калмыкова? Если он был дворником. Или все
же швейцаром?
- А для нас разницы не было - что швейцар, что дворник. Но
выходит что так, - сказала старуха. - Тебе бы с самим Джабраи­
ловым поговорить.
- Так ведь его нету, - развел руками Глеб. - Он от кого-то скры­
вается. А что вы говорили насчет того разговора, который ваш
отец подслушал у своих теток? Нас прервали.
- Ах, это...
Василиса Сергеевна замолчала, медленно завернула портрет
в салфетку, положила в карман фартука. Затем продолжила:
- Отец мне сказал, что между ними была даже какой-то спор. И
касался он именно пропавшего ювелира. То есть это потом уже
выяснилось, что он пропал, а в тот вечер об этом никто и не ду­
мал.
- А может так быть, что ювелир направлялся именно к ним? спросил Длугач.
- Так вот об этом-то и шла речь! - почему-то обрадовалась ста­
руха. - По крайней мере, отец потом так и подумал, Потому что
тетки спорили между собой - куда он мог запропаститься, времято уже позднее?
- Может быть, они имели в виду другого человека?
- Нет. Упоминалась фамилия Калмыкова. И речь шла именно о
драгоценностях, которые он должен был принести с собой. Отец
хорошо запомнил. А поскольку тетки на допросе у следователя
отрицали, что должны были встретиться с ювелиром, то отец то­
же молчал. К чему лишние разговоры?
- Конечно, - согласился Глеб. - Тогда бы подозрение непре­
менно пало на его тетушек.
- В том и дело. Легло бы пятно на имя Тюфяковых. Но по­
скольку они его не дождались, выходит, и не были причастны к
исчезновению ювелира. - Василиса Сергеевна потерла свои ла­
дошки, словно это доставляло ей особенную радость. - Вот об
этом отец мне и рассказал, когда я немного подросла.
- Теперь хотя бы ясно, к кому именно шел Калмыков, с кем у
него была назначена встреча в этом доме, - вздохнул Глеб. - А
для Прибежкина это так и осталось загадкой.
- Но ведь до сих пор неизвестно, куда делся сам ювелир, - ска­
зала Ирина.
- Разберемся и в этом, - ответил Глеб. - Спасибо вам, Васили­
са Сергеевна, если что вспомните - я к вашим услугам.
- Лапши не желаете? - встрепенулась вдруг княгиня.
- В другой раз, - хором отказались молодые люди.
Глеб увлек Ирину по коридору к комнате Джабраилова.
- Хочу поглядеть, чего они тут так упорно искали, - пояснил он.
- Все равно дверь сломана.
- Пошли заглянем! - охотно откликнулась юная авантюристка.

2. «МЫ» №5

33

На полу валялись выброшенные бандюганами вещи - верхняя
и нижняя одежда Джабраилова, всякая мелочь. Шкаф, книжные
полки, ящики стола оказались выпотрошенными, как приготов­
ленная к обеду селедка. Селедка и лежала на обеденном столе,
но высохшая, словно египетская мумия. Там же хранились другие
объедки. В одном из стаканов оставалось немного красного вина.
Другой был пуст.
- Человек не станет пить из двух стаканов сразу, - произнес
Длугач. - Очевидно, Джабраилов кого-то принимал в гостях, преж­
де чем поспешно исчез.
- Почему поспешно? - спросила Ирина.
- Иначе бы постарался убрать за собой посуду. Судя по обста­
новке, он был человеком не таким уж неряшливым. Цветы на по­
доконнике, даже сапожная щетка на месте. Бардак здесь навели
эти двое.
- Ну и что ты обо всем этом думаешь?
- Пока ничего.
Глеб нагнулся, вытащил из-под груды дешевых книг, в основ­
ном детективов, толстую кожаную тетрадь.
- Это еще что такое? - вслух спросил он, перелистывая стра­
ницы. Они давно пожелтели, даже как-то потрескивали в пальцах,
чернила сильно выцвели. Почерк был крупный, какой-то детский,
можно было бы сказать - неумелый, со старинными «ятями» и
«ерами».
-Дневник, - подсказала Ирина, заглядывая через плечо.
- Сам вижу. Надо почитать на досуге.
- Для нашего музея сгодится. Наверное, дореволюционный.
- Если не позапрошлого века. Но бандиты явно искали что-то
другое.
- А что тут можно взять?
- Ничего, - согласился Глеб. - Кроме тайны Джабраилова.
Только он это сказал, как за их спинами раздался язвительно­
громкий голос:
- Ага, голубки, попались! Лейтенант Глупое, держите основной
выход, сержант Мордашкин - ко мне, приготовьте наручники! Не
двигайтесь, руки вверх!
Ирина и Глеб медленно обернулись.
А /"Г На пороге стоял сантехник Коля и смеялся от всей души. На

I U n n e n e висела сумка с инструментами.
- Испугались? - отдышавшись, сказал он. - То-то. А вы чего к
Рамазану залезли? Ты погляди, какой беспорядок устроили!
- Это не мы, это какие-то братки из Сицилии, - ответил Глеб. Коля, надо бы дверь починить.
Он вкратце рассказал то, что случилось два часа назад.
- Так, выходит, Гамидович крепко влип, - уяснил сантехник. Дверь мы починим, это не проблема. Я новый замок врежу. Толь­
ко толку? Придут и снова выбьют. А я его предупреждал, нехри-

34

стя бусурманского, не лезь ты в торговлю - через уши вывернут.
Сидел бы в своем морге, считал трупы, главное, чтобы не разбе­
жались по городу. А что? Работа хорошая, спокойная.
- Там же страшно! - передернулась Ирина.
- Ничего, ко всему привыкнешь, - отозвался Коля. - Покойники
не кусаются.
- Оставим эту мертвяцкую тему, - произнес Глеб. - Как ты ду­
маешь, куда мог деться Джабраилов? Эти гангстеры уверены, что
он в Москве. Где-то прячется.
- Спрятаться дело нехитрое, - сказал сантехник, оглядывая
комнату Джабраилова, будто он и сейчас мог находиться где-то
тут, например, в керамическом кувшине на подоконнике. - Но рано
или поздно ты сам выйдешь к солнышку.
- Но его необходимо предупредить, - возразил Глеб.
- Так уж и необходимо? - усмехнулся Коля. - Откуда мы знаем,
какие там между ними разборки? Кто кого кинул? Дело темное. А
вмешаешься - нос вместе с головой отрежут. Хотя почеловечески ты прав. Мы с ним хорошо в шашки играли.
Глеб все еще держал в руках толстую кожаную тетрадь, а Ни­
колай только сейчас обратил на нее внимание.
- Что это у тебя? - спросил он. - К экзаменам готовишься?
- Угу, - отозвался Длугач. - Конспекты лекций.
- Молодец, - похвалил сантехник. - Вырастешь - дураком бу­
дешь. Когда тебя из твоих университетов попрут - приму к себе в
ученики, станешь сливные бачки ремонтировать.
- Непременно, - согласился Глеб.
Николай тотчас же занялся починкой замка, а юные исследо­
ватели вышли в коридор.
- Пойду, встретимся в музее, - сказала Ира.
Глеб проводил ее до выхода, затем поспешил в свою комнату,
сунул тетрадь под подушку и вернулся к слесарю. Он вспомнил
об одном человеке, чью фамилию среди прочих жильцов как-то
упоминала Маргарита Федоровна. О молодом парне, Калмыкове.
Конечно, это, скорее всего, просто совпадение, но уж больно
странно. Тогда, в конце девятнадцатого века, здесь исчез ювелир
Калмыков, и теперь, спустя более ста лет, тут проживал человек с
такой же фамилией. Он интуитивно чувствовал, что опытный сы­
щик ни одну из версий не упустит из поля зрения, каждую ниточку
исследует до конца. Кто как не Коля мог ему в этом помочь?
- ...Калмыков? - переспросил сантехник, когда Глеб задал ему
наводящий вопрос. - Хм-м... Жил у нас тут такой мужик, мой ро­
весник. Между прочим, одно время вместе с Джабраиловым в
морге подрабатывал, сторожем. Но вообще-то странный какой-то.
Нелюдимый. Переехал сюда лет семь назад, откуда-то из Сара­
това. О себе ничего толком не рассказывал.
- Японский шпион, - усмехнулся Глеб.
- Во-во! И рожа какая-то уж больно непроницаемая. Видел я
его несколько раз а компании с некоторыми людишками, кото-

2'

35

рые... скажем так, имеют свои особые отношения с милицией.
Мне тут все блатные известны, а эти еще покруче их будут. На­
стоящие бандиты. Один высокий, а другой коротышка, - звери.
Глеб тотчас же насторожился, словно борзая, учуявшая след.
Похоже, удача сама плыла ему в руки.
- Не помнишь их клички?
Сантехник почесал лоб.
- Случайно, не Пика с Додей?
- Точно! - обрадовался Николай. - А тебе-то они откуда извест­
ны?
- Довелось встретиться, - уклончиво отозвался Длугач. - Имел
честь.
- Опасные знакомства водишь, - предостерег его Николай.
- Ничего, как говорится, каждое лыко в строку. Ну рассказывай
дальше.
- Меня вот что удивило, - продолжал сантехник, зачем-то ог­
лянувшись. - Этот Калмыков, Юра его звали, свел дружбу с ва­
шей Надеждой. С Ясеневой, соседкой. Она женщина видная,
почти интеллигентная, а он кто? Прыщ белобрысый. И вдруг
оказывается, что он бросил работу в морге и устраивается
швейцаром в ее казино. Конечно, это она ему помогла на теплое
местечко сесть.
- Скорее встать, - поправил его Глеб. - Швейцары стоят, а не
сидят. И не только в теплую погоду, но и в мороз.
- Все равно так просто туда не попадешь. А потом... Потом чтото там такое произошло, какая-то история, я толком не знаю. То
ли ограбить казино хотели, то ли просто перестрелка была, но
никого не поймали, а Калмыков наш как-то затих. Из казино уво­
лился, из квартиры выписался и уехал. Говорил, что в Свиблово,
а там кто знает... Но сдается мне, что между ним и Надеждой
пробежала черная кошка. Но сюда к нам потом несколько раз ми­
лиция приходила, все про него спрашивала. А раз спрашивала значит, ищут. Ты как думаешь?
- Логично.
Глеб еще не мог связать все концы с концами, но что-то уже
вырисовывалось. Калмыков, Джабраилов, Пика, Додя, Надежда
Ясенева... А с другой стороны, разделенные столетием - другой
Калмыков, опять же дворник или швейцар Джабраилов, камер­
герша Тюфякова... Нет, все это надо обдумать в одиночестве.
Какая-то картина абстрактная получается. «Черный квадрат» Ма­
левича.
Длугач вернулся в свою комнату, вытащил из-под подушки
кожаную тетрадь и положил ее на стол, рядом с учебником
физики Борна. И то и другое притягивало, надо было выбирать.
Глеб сидел так некоторое время, посматривая то на тетрадь, то
на учебник.
Потом вздохнул, посмотрел в окно на золотой купол Пушкин­
ского музея и пододвинул к себе загадочную тетрадь.

36

Л Длугач уже два часа сидел над тетрадью, перелистывая

1 Iстраницы. И чем дальше он читал, тем интереснее ему стаIюпилось. Вначале было не так легко продираться сквозь доревопюционную грамматику, и он часто спотыкался на твердом знаке в
конце слов или букве «ять», но, в принципе, русский язык мало из­
менился с конца позапрошлого века. Поменялся стиль, сам образ
мыслей, способ их изложения. Глеб уже догадался, что тетрадь
принадлежала деду Джабраилова, служившему, как и все в его ро­
ду, семейству Тюфяковых. И служил этот дед, которого звали
i t ранным и редким именем Автонгел, именно швейцаром, а не
диорником. Дворником работал Хабибулин. Глеб вспомнил, что в
одной из старых газетных вырезок как раз и упоминался ошибочно
престованный следователем Прибежкиным Хабибулин. Выходит,
Автонгел Джабраилов был одним из тех людей, которые послед­
ними (по официальной версии) видели ювелира Калмыкова живым.
Что же представляли собой записки швейцара, которые хранинись Джабраиловым, очевидно, как семейная реликвия? Дневни­
ком это было назвать трудно. Скорее всего, Автонгел просто имел
какую-то тайную страсть к излиянию своих чувств на бумаге. Обра­
зования он был небольшого, ума - тоже. Где-то нахватался грамоI ы, наверное, окончил церковно-приходскую школу. Но книжки и
Iдзеты почитывал. Должно быть, вообразил, что и сам может сочи­
нять. Графоманов хватало во все времена. Вот и записывал в тет­
радь все, что видел или слышал. Может быть, лавры модного в то
мремя беллетриста Боборыкина не давали ему покоя, считал и се­
бя литератором. Тетрадь его пестрела самыми разнообразными
опусами, даже в стихотворной форме.
Например, на одной из страниц, Глеб прочитал такой стих:
На дворе собака брешет,
А хозяин пузо чешет.
У кафтана черный цвет,
А порткам, знать, сносу нет.
Ты большой построил дом
Со стеклянным потолком.
Там сидишь и дуешь квас Бубни козыри у нас!
И дальше в том же духе. Но встречались у него и романтиче­
ские строфы, вроде:
Да, вот и пришел час расставанья,
Стою один я на дороге.
Мне сапоги - увы! - жмут ноги,
А милая моя - в остроге...
Очень жалостливое стихотворение. Но в остроге довелось
посидеть самому Автонгелу Джабраилову. Об этом он упоминает
на одной из страниц, уже в прозаическом стиле. За какое
37

одной из страниц, уже в прозаическом стиле. За какое прегреше­
ние он туда угодил, грамотный швейцар указать постеснялся, но,
очевидно, оно было мелким, поскольку пробыл там не более трех
месяцев. Скорее всего, это было нарушение долговых обяза­
тельств. Кто-то его выкупил.
Иногда Джабраилов переписывал в тетрадь тексты с поздра­
вительных открьпгок, запомнившиеся разговоры с соседями, а то
и просто разные истории, происходящие вокруг. Словом, всякую
всячину.
«У купца Тюлькина украли собаку, рыжего кобеля аглицкой по­
роды. Все семейство горевало, сам купец аж на пять дён запил,
еле отпоили брусничной водой. Хороший был кобель, кусался здо­
рово...» «В Староконюшенном тройка рысаков задавила мальчон­
ку, чей он - неизвестно, похоронили за счет прихода». «На механи­
ческом заводе Гоппера, что рядом с Провиантскими магазинами,
третьего дня были выступления каких-то соцьял-демократов. Кто
такие, откуда взялись? Должно быть, от немцев появились, от них
вся зараза лезет. И колбаса-то их - тьфу, а не колбаса! Наша куда
как лучше. Сосед сказывал, скоро эти соцьялисты из всех щелей
полезут. Вот взять бы эту немецкую колбасу, да по голове им, по
голове. Сразу бы тише стали. И никаких тебе революций...»
Забавно было читать эту тетрадь. Длугач словно погружался
совсем в иную реку времени, то тихую, то стремительную, но давно
исчезнувшую с земли. Осталась только память, догоревшие в кост­
ре угольки. Но сами эти несколько наивные записки представляли
несомненный интерес как свидетельство бьггописца. Однако Глеб
надеялся обнаружить совсем другое... Его надежды были связаны
с тем, что удастся обнаружить хоть что-то, касающееся ювелира
Калмыкова и всего этого загадочного дела. Любые косвенные сви­
детельства Джабраилов не мог не упомянуть об этом в своих «ме­
муарах». Уж коли он писал об украденной собаке купца Тюлькина,
то громкое исчезновение ювелира непременно должно было найти
отражение в его тетради. И, наконец, ему повезло.
На одной из страниц Автонгел писал: «Сережки для своей суп­
руги в день ее тезоименитства я заказал у самого Калмыкова, мне
приказчик ёвон, Сережка Катышев, обещал помочь, дабы по
средствам вышло, но как глянул я на энти серьги со смарагдами,
так и побежал прочь - кусаются больно. Одначе барыня обещала
оказать всяческое посильное содействие, ежели что и как. Буду
ждать, куда ветер дунет. Скоро святки».
Длугач задумался. Пустая вроде бы запись, но уже кое-что
объясняла. Во-первых, Автонгел Джабраилов хотел купить для
своей жены сережки с изумрудами. Очевидно, он имел кое-какие
сбережения, но был жаден, хотя денег все равно не хватило. Вовторых, он рассчитывал на поддержку одной из сестер Тюфяковых. И неизвестно - дала она ему деньги или нет. А в третьих, са­
мое существенное, он, оказывается, был знаком с приказчиком
ювелира Калмыкова - Сергеем Катышевым. Тем самым, кто довез

38

(ноего хозяина в пролетке в тот злосчастный день, вернее вечер,
когда ювелир исчез.
Мала рыбка, но даже такой находке Глеб очень порадовался,
потирая руки. Надо искать дальше. Возможно, удастся просле­
дить и другие связи Автонгела Джабраилова или хотя бы выяс­
нить то, что думали об этом преступлении остальные жильцы до­
ма Наверняка они делились со швейцаром впечатлениями, при­
чем так, как не стали бы говорить на официальном языке со сле­
дователем Прибежкиным. Слухи, слухи - вот что окружает любое
преступление; иногда они бывают совершенно бесцветными и
безвкусными, как водопроводная вода из крана, но порою горчат,
и в этой капле горечи можно обнаружить неожиданную истину.
Прочитать всю тетрадь Длугачу не удалось. С работы должна
была вернуться Маргарита Федоровна, а он и так слишком от­
влекся, позабыв о том, что надо приготовить ужин.
- Уважаемый Автонгел Джабраилов, не скучайте тут без меня, произнес Глеб, сунув тетрадь в ящик письменного стола, сам же
отправился на кухню.
И О В голове Длугача прошлое и настоящее смешалось, как
I ^ м о л о к о с сырым яйцом в миксере, оставалось вылить
смесь на сковородку и приготовить омлет. По существу, он те­
перь увяз в двух загадочных преступлениях. Одно произошло
более ста лет назад, другое было совершено (или только гото­
вилось?) сейчас. Оба были покрыты туманным саваном. Глубо­
кая тень лежала на всем, что пока удалось выяснить. Словом,
омлет получался скверный. Одно расстройство. Но останавли­
ваться нельзя, надо копать дальше.
Вечером перед сном Глеб долго обо всем думал. И решил, что
нужно разрабатывать две вертикальные и горизонтальные линии,
как в прошлом, так и в настоящем. Но прежде всего надо было
как следует изучить сам дом. Поскольку он являлся центром при­
тяжения и основой всего, словно солнцем, вокруг которого вра­
щались остальные планеты. Глеб, вспомнив о физических зако­
нах Вселенной, открыл учебник Борна, немного полистал, пыта­
ясь настроиться на предстоящие экзамены, затем погасил лампу
и отвернулся к стене.
Но ночью он неожиданно проснулся. У него было такое ощуще­
ние, что кто-то проник в комнату и смотрит на него немигающим
взглядом. И почти не дышит. Кроме того, Глеб почувствовал, что
руки и ноги будто налились свинцом. На грудь что-то давило. Длугач с трудом приподнял голову и действительно увидел два крас­
ных глаза буквально в нескольких сантиметрах от своего лица.
- Мяу! - сказала обладательница этих глаз-буравчиков.
- Брысь! - ответил Глеб трехцветной кошке, неизвестно как
пробравшейся в его комнату.
Кошкодавка соскочила с его груди, еще раз мяукнула и за­
скреблась у двери, словно призывая Глеба встать. Он включил

39

лампу, посмотрел на будильник. Было три часа ночи. Первый ис­
пуг прошел, но на сердце все равно было как-то тревожно. Глеб
поднялся, сунул ноги в тапочки, прихватил со столика фонарик и
открыл дверь. Кошка выбежала, Длугач отправился вслед за ней.
Они миновали комнату Маргариты Федоровны, откуда доносился
могучий храп, вышли в темный коридор. Глеб включил фонарик,
поворачивая луч света в разные стороны. Чувствовался какой-то
непонятный запах. Кошка потерлась у его ног, затем побежала в
конец коридора. Остановилась, оглянувшись на Длугача.
- Куда ты меня зовешь? - тихо спросил он. - Ладно, пойдем.
Так вдвоем они прошли весь коридор, минуя ряды коммуналь­
ных комнат, пока не очутились у черного хода. Дверь в него, что
было удивительным, оказалась чуть приоткрытой. Кошка метну­
лась в черный проем и исчезла. Глеб постоял в некоторой нере­
шительности, не зная, что предпринять дальше. Все это выгляде­
ло очень странным. Легкий холодок пробежал по его спине. До­
пустим, кошка побежала ловить мышей, но стоит ли ему соваться
в эту черную пасть? Но отступать тоже не хотелось.
Собравшись с духом, Глеб открыл дверь пошире и вошел
внутрь. Он оказался на небольшой лестничной площадке, где
сразу чихнул - столько здесь скопилось пыли и паутины. Ступень­
ки лестницы вели вниз, к другим этажам. Глеб наклонился, ос­
матривая пол. Он разглядывал следы, много следов, причем не
только ботинок, но и босых ног. Они вели и вверх и вниз. И остав­
лены были явно не так давно, иначе бы тоже покрылись пылью.
Подсвечивая себе фонариком, Длугач начал осторожно спускать­
ся. Он дошел до пятого этажа, подергал запертую на замок дверь.
Отправился дальше.
Идти приходилось медленно, внимательно смотря под ноги.
Вся лестница и межэтажные пролеты были завалены всякой не­
нужной рухлядью. Здесь были колеса от велосипедов, сломанные
лыжи, колченогие стулья, груды старых газет и журналов, связки
книг, пустые бутылки, рамы от картин, какие-то ящики, коробки,
раскуроченные телевизоры, цветочные горшки, тряпье, даже гро­
мадный холодильник, через который пришлось перелезать. Он
прошел пятый, четвертый, третий, второй этажи. Все двери, ве­
дущие из черного хода в коммунальные квартиры, оказались за­
перты. На первом этаже размещался книжный магазин, но запас­
ной вход в него вообще был заварен. Выход на улицу также ока­
зался закрыт. Правда, в полу имелись щели, очевидно, кошка
прыгнула куда-то туда, в подвал. Там сейчас находился склад. Но
у Глеба не было никакого желания последовать ее примеру, даже
если бы он уменьшился раз в десять. Мыши были не в его вкусе.
Еще раз осмотрев все вокруг, Длугач стал подниматься наверх.
Больше всего его заинтересовали эти странные следы босых ног.
Значит, кто-то все-таки пользуется черным ходом. Кто же?
И тут наверху послышался какой-то шум. Глеб замер, затаив
дыхание. Он даже от неожиданности выключил фонарик, остав-

40

41

шись в кромешной темноте. Шум стих. Может быть, кошка? Глеб
почувствовал, как сильно у него бьется сердце. Вновь выхватив
лучом света старую рухлядь и ступеньки лестницы, он продолжил
путь. Теперь он шел медленно, прислушиваясь к каждому шороху.
Подъем длился несколько томительных минут, наконец он достиг
шестого этажа. Дверь из черного хода в квартиру оставалась все
так же открытой. Он вошел в коридор и вновь ощутил все тот же
резкий, вызывающий легкое удушье запах. Теперь он явно уси­
лился. Прикрыв за собой дверь, Глеб торопливо направился на
кухню. Дышать становилось все труднее. Это могло означать
только одно - утечка газа. Длугач посветил фонариком, опасаясь
зажигать верхний свет. От электрического заряда, если скопление
газа достигло критической массы, мог произойти взрыв. Причем
такой силы, что мало не покажется, - полдома взлетит на воздух.
Одна из конфорок действительно была с открытым вентилем,
а из водопроводного крана текла вода. Ежели это работа все того
же неуловимого привидения, то на сей раз оно перешло на новый
уровень: стало забавляться с плитой. Поспешно перекрыв газ,
Глеб распахнул окно, впуская свежий воздух. Сам высунул голо­
ву, вдыхая ночную свежесть. Немного отдышавшись, Длугач вы­
шел из кухни, все еще ощущая в груди легкое жжение, а в глазах слезы. В висках давило. Но все хорошо, что так кончилось, - спа­
сибо кошке, если бы она его не разбудила... Получается, она
спасла весь дом. Животные вообще чувствуют приближающуюся
опасность гораздо сильнее, чем люди. Наверное, поэтому они и
должны жить вместе, в мире. Но что об этом говорить, если даже
люди не могут найти между собой общий язык? Теряя при этом
разум и идя на разные преступления.
Глеб вздохнул, сожалея, что в мире еще так много несовершен­
ного, поглядел в окно на занимающийся рассвет, столь прекрасный
в пробуждающемся городе, где начинали щебетать птицы, и вер­
нулся в свою комнату, решив провести остаток ночи за книгой.
О Утром Глеб рассказал Маргарите Федоровне о том, что ноI О ч ь ю они чуть не отравились газом.
- Я ничего не чувствовала, хотя почти не спала и у меня от­
личное обоняние, - возразила тетушка.
- Вы, извините, носом сотрясали стены, - сказал Глеб. - Кроме
того, дверь на черный ход оказалась открытой.
- Пошли посмотрим.
Они отправились в конец коридора. Маргарита Федоровна по­
дергала ручку, дверь была заперта на ключ.
- Тебе все приснилось, - убежденно сказала она. - Это бывает,
в твоем возрасте очень крепкий сон, не то что у меня.
- Но кошка убежала как раз в черный ход! - выставил Глеб свой
последний аргумент.
В этот момент откуда-то из-за угла выглянула сама виновница
ночного происшествия и, изогнувшись, мяукнула. То ли подтверЛ

42

ждая слова Глеба, то ли отказываясь свидетельствовать в его
пользу. Кошек никогда не поймешь, самые загадочные существа,
почти инопланетяне.
- Надо тебе дать каких-нибудь капель, - озабоченно произнес­
ла Маргарита Федоровна и потрогала лоб племянника. - Бедный
мальчик, совсем заучился.
Они пошли завтракать на кухню, где, разумеется, газом уже не
пахло - за ночь он весь выветрился.
- Но вы же сами уверяли меня, что по ночам кто-то шлепает по
коридору, открывает кран с водой, - проворчал Глеб, намазывая
хлеб маслом. Кошка получила свою порцию молока.
- Теперь я думаю, что это либо Коля, с похмелья мается, либо
Василиса Сергеевна, а у нее старческий склероз, - отмахнулась
Маргарита Федоровна. - Сам посуди, ну кому еще тут взяться? Не
Пушкину же.
- Нет, Александр Сергеевич тут ни при чем, - согласился Глеб.
Скорее уж Николай Васильевич Гоголь, это у него черти по воз­
духу летали.
В это время с ночной работы из казино вернулась Надежда
Аполлоновна Ясенева. Она стала готовить кофе, а Маргарита
Федоровна засобиралась в свою больницу. Проснулся и Николай,
вышел на кухню и начал жадно пить стаканами холодную воду изпод крана.
- Не пей много сырой воды, вредно! - сказала ему Маргарита
Федоровна.
- Жить вообще вредно, - философски отозвался сантехник. Это сопряжено с разными болезнями, старостью и медленным
умиранием.
- Послушать тебя, так лучше вообще не родиться, - бросила
Надежда Аполлоновна.
- Рождение есть время, небытие - вечность! - еще более мудро
изрек Коля. С утра в нем бродили могучие мысли, которых он на­
хватался в интеллигентных домах, где чинил сантехнику.
- Экзитус леталис, - произнесла на своем медицинском языке
Маргарита Федоровна, что означало: конец близок, и поспешно
ушла, чтобы не вступать в дискуссию с умным слесарем.
- Замок я починил, только теперь неизвестно - когда Джабраи­
лов вернется? - сказал Коля, продолжая пить воду, словно ло­
шадь в прериях.
- А что случилось? - поинтересовалась Ясенева.
Пришлось Длугачу рассказать о вчерашнем визите двух ганг­
стеров. Надежда Аполлоновна задумалась, помешивая кофе ло­
жечкой.
- Скверно, - бросила она всего одно слово.
- А вы кем в казино работаете? - спросил Глеб.
- В кассе, фишки она выдает, которые в рулетке ставят, - отве­
тил за нее Коля. - Был я там один раз, ради смеха, последние
деньги оставил, лучше бы мешок картошки купил. А то и два.

43

- А я тебя предупреждала - не играй! - заметила Надежда. - И
Джабраилову говорила, так он все равно повадился.
- Так Рамазан Гамидович часто посещал казино? - вежливо
поинтересовался Глеб.
- Да, - кивнула Ясенева. - Как только начал зарабатывать при­
личные деньги, так сразу же пристрастился к рулетке. Всю свою
прибыль от торговли в казино спускал. Не везло ему. Даже, как
мне кажется, в долги влез. А мог бы жить по-человечески, давно
бы приличную квартиру купил.
- Что наша жизнь? Игра! - вновь пустился в философские фор­
тели сантехник. - Азарт - вечный двигатель человечества, каждая
шестерка стремится попасть в тузы, а за углом ждет пиковая да­
ма с косой, вот тебе и выпадает «зеро».
- А в последний раз он тоже крупно проиграл? - спросил Глеб.
- Еще как, с треском! - ответила Ясенева. - Это как раз в мою
смену было. Фишек я ему выдала, наверное, тысяч на пять бак­
сов, если не больше. По-моему, это было все, что у него остава­
лось. Даже жалко стало. Но он был как заведенный, не остано­
вишь. Все повторял, что обязан отыграться, иначе - конец. Вот и
отыгрался, в пух и прах.
- Лучше бы продолжал в морге работать, - вставил Коля. - Да с
покойничками в дурачка поигрывал, это гораздо безопаснее, чем
с акулами капитализма состязаться.
- Ну и юмор у тебя с похмелья! - фыркнула Надежда. - А потом
Джабраилов сказал, что уезжает в Турцию, за новой партией то­
вара. Но вот что-то до сих пор не возвращается...
- Может, его янычары в плен взяли, и теперь он на галерах бо­
роздит просторы Мраморного моря? - подумал вслух Коля. - Или
в гареме у султана работает.
- Надежда Аполлоновна, а что у вас произошло в казино не­
сколько месяцев назад? - спросил Глеб, переводя разговор на
другую стрелку. - Говорят, была какая-то попытка ограбления,
даже стреляли.
- Ах, это... - Ясенева налила себе еще кофе. - Откуда ты зна­
ешь? Понятно, Коля рассказал. Да ничего особенного. Ворвались
двое в масках - и к кассе. Один в потолок выстрелил. Но вовремя
сигнализация сработала, с сиреной. Я даже испугаться не успела,
как они повернулись и дали деру. Все это скорее походило на
шутку, чем на настоящее ограбление. Мальчишки какие-нибудь.
- А как же охранники?
- Охранникам они в лицо каким-то нервно-паралитическим га­
зом брызнули.
- А швейцар на входе? - продолжал допытываться Глеб. - Им
ведь, кажется, Юра Калмыков работал?
Тут Надежда Аполлоновна неожиданно помрачнела. Она ото­
двинула чашку кофе и поднялась.
- Какой же ты, академик, дотошный, - сказала она сердито. - За­
нимайся лучше своей ядерной физикой и не лезь не в свое дело.

44

Она вышла, а Николай покрутил пальцем у виска.
- Нашел о чем спрашивать! - произнес он, усмехнувшись. - У
нее ведь с Калмыковым свадьба расстроилась. Неизвестно, прав­
да, по какой причине. А ты соль на рану.
- Я не знал, - ответил Глеб. И добавил: - Коля, мне необходим
ключ от черного хода. Или отмычка. Сумеешь изготовить? За воз­
награждение.
- Заметано, - кивнул тот.
4 А Длугач позвонил Ирине Гриневой и договорился о встрече.

I ^тПотом он сел за стол и выписал на бумажке всех лиц, кото­
рые так или иначе могли быть причастны к исчезновению в поза­
прошлом веке ювелира Калмыкова. Вот что получилось.
«Сестры Тюфяковы, владелицы дома, занимали пятый и шес­
той этажи. Из подслушанного их племянником разговора выходи­
ло, что именно к ним направлялся ювелир с драгоценностями.
Семья почетного гражданина Костромы Лебедева - четвертый этаж.
Семья майора Горемыкина - также четвертый этаж.
Купец Афанасий Тюлькин - первый этаж (в тот вечер у него
были гости)».
Второй и третий этажи в свой список Глеб заносить не стал,
поскольку на одном шел ремонт, а на втором находилась контора
князя Куракина, которая в тот день была заперта на ключ. Но он
не забыл приписать еще четырех важных свидетелей.
«Сергей Катышев, приказчик ювелира. Оказался приятелем
швейцара Джабраилова.
Извозчик Терентий Бурцев, о котором ничего не известно.
Автонгел Джабраилов, бывший швейцар, хотевший заказать у
ювелира сережки для своей жены, но не имеющий достаточно
средств. Любитель записывать в тетрадь всякую всячину.
Дворник Хабибулин, возле чьей каморки была найдена пустая
шкатулка. Имеет железное алиби, оправдан».
Подумав немного, Глеб добавил еще одну, последнюю фами­
лию: «Следователь Прибежкин». А в самом верху написал круп­
ными буквами: «Дело ювелира Калмыкова, начатое в 1893 году,
оконченное в 2001 году». Последнюю дату он поставил намерен­
но, не сомневаясь в том, что доведет расследование до конца.
И после этого отправился на встречу с Ириной Гриневой,
прихватив листок бумаги с собой. Девочка ждала его возле дома.
- Вопрос стоит так, - сказал Глеб. - Вот список людей, которые
уже давно умерли. Но всякий ушедший в мир иной человек остав­
ляет после себя какой-то след. Продолжают жить его потомки,
сохраняются вещи, живет память, дурная или хорошая. Мне не­
обходимо знать, что осталось именно от этих людей.
- Легче достать луну с неба, - ответила Ирина. - Или найти
снежного человека в центре Москвы летом.
- А на что наши друзья-журналисты? Надо уговорить Марусю и
Гену помочь. Есть Центральный архив, куда им попасть гораздо

45

проще, чем мне. Пусть хотя бы попробуют. Вдруг что-нибудь по­
лучится. Возможно, удастся обнаружить какой-то след, ниточку.
- А кого из этих людей ты подозреваешь конкретно? - спросила
Ирина.
- Да всех! - уверенно отозвался Длугач. - Настоящий сыщик
должен подозревать каждого. Я не исключаю даже самого ювели­
ра Калмыкова.
- Каким образом он мог сам у себя украсть драгоценности?
- Очень просто. Инсценировать кражу. Ошибка следователя
Прибежкина была в том, что он упустил из виду именно эту вер­
сию. А ведь она не так фантастична, как кажется. Представим, что
у ювелира вдруг оказались какие-то проблемы, что он находился
на грани банкротства. Что означает банкротство для состоятель­
ного и уважаемого в городе человека? Полное разорение, нище­
ту, а главное - позор, потерю уважения и деловой репутации. В
таких случаях люди обычно стреляются или бросаются головой
вниз с Крымского моста. Но более умный человек выберет другой
ход. Он исчезнет, сымитировав свою смерть. Создаст видимость
преступления. А заодно прихватит с собой и драгоценности. По­
дозрение падет на кого угодно, только не на него. Вот что не учел
следователь Прибежкин. Поэтому мне необходимо узнать о род­
ственниках Калмыкова все. Может быть, наш исчезнувший юве­
лир где-нибудь «воскрес»?
- Постой, но ведь три человека видели, как он вошел в дом и
больше не появлялся? А выхода оттуда не было.
- Допустим, он где-то у кого-то прятаться, - ответил Глеб. Впрочем, это всего лишь одна из версий. Очень трудно загляды­
вать в прошлое. По-моему, даже гораздо сложнее, чем в буду­
щее. Впереди - светло, а позади - сплошной мрак.
- А может, бросить весь этот китайский кроссворд в болото,
только голову сломаем? Я уже и не рада, что рассказала тебе об
этом чертовом ювелире. Ты теперь совсем на этом деле поме­
шался.
Ирина сочувственно поглядела на него, но Глеб упрямо пока­
чал головой.
- Нельзя. Обратно хода нет. К тому же у меня есть подозрение,
что и сейчас в нашем доме что-то происходит нечистое. Ночью
кто-то включил газ. Может быть, по ошибке. Но дверь в черный
ход была открыта. Опять же этот Джабраилов - куда он исчез?
Почему его ищут бандиты, Додя с Пикой? Все очень странно. Нет,
оставить это дело я не могу.
- Ладно, попробую уговорить Марусю, - согласилась Ирина.
В это время из подъезда дома вышла Надежда Аполлоновна
Ясенева. Глеб с Ириной стояли возле телефонной будки, которая
укрывала их от женщины.
- Интересно, - произнес Длугач, наблюдая через стекло за Ясеневей. - Обычно, возвращаясь с ночной работы, она спит до
самого обеда. А тут вдруг вышла. Да еще какая-то беспокойная.

46

Надежда Аполлоновна действительно выглядела встревожен­
ной. Она пару раз оглянулась и торопливо пошла по улице.
- Хорошо бы узнать, куда она так спешит? - сказал Глеб.
- Так в чем же дело? - спросила Ирина. - Пошли следом.
- Вот за что тебя можно уважать, так это за твою решитель­
ность, - кивнул Глеб.
- Не только, - обиделась девочка. - Я еще в хоре пою.
- Хорошо, что не слышал, - парировал Длугач. - Наверное, все
коты сбегаются.
Обмениваться колкими репликами было некогда, они поспе­
шили вслед за Ясеневой.
А С Ясенева пошла по направлению к станции метро «Боровиц-

I Окая», затем спустилась в подземный переход. Глеб и Ирина
следовали за ней на некотором расстоянии.
- Если надумает взять такси, мы ее упустим, - сказал Длугач.
- А у меня даже и на метро нет денег, - ответила Ирина.
Но Надежда Аполлоновна услугами транспорта не воспользо­
валась. Она вышла к Александровскому саду и стала прогули­
ваться по дорожке. Очевидно, именно здесь у нее была назначе­
на встреча. Но с кем?
- Сейчас узнаем, зачем она так спешила, — произнес Глеб,
усаживаясь на скамейку. Ирина стояла рядом, загораживая его от
Ясеневой. Через некоторое время появился светловолосый муж­
чина, лет тридцати пяти. Довольно симпатичный, но с каким-то
злым выражением лица. Он подошел к Ясеневой, и они также се­
ли на лавочку. Стали о чем-то разговаривать, не обращая внима­
ния на прогуливающихся туристов.
- Пойди, покрутись там, может быть, что-нибудь услышишь, предложил Глеб.
Ирине и самой было любопытно, она пошла к ним, а Длугач
отвернулся в другую сторону. Лишь изредка он поглядывал на
дальнюю скамейку, где теперь устроилась и Гринева. Девочка
болтала ногами, а Ясенева с мужчиной продолжали беседовать.
На Ирину даже не взглянули - подумаешь, пигалица какая-то!
Блондин нервно курил, Ясенева ему что-то объясняла. Беседа
вскоре закончилась. Они поднялись, попрощались, Надежда по­
шла в одну сторону, мужчина - в другую. А минуту спустя Ирина
вернулась на скамейку к Длугачу. При этом девочка сочилась ра­
достью, как туркменская дыня. Рот до ушей, в глазах - чертики.
- Они говорили тихо, но у меня музыкальный слух. В хоре я
пою меццо-сопрано.
- Про ваш хор я уже слышал, ты по существу рассказывай.
- Хорошо. Во-первых, они чего-то боятся. Все время повторя­
ли, что надо быть осторожными, встречаться только в крайнем
случае. Во-вторых, она называла его Юрой.
- Я так и думал. Калмыкова зовут Юрой, к тому же он бело­
брысый, как упоминал Николай. Выходит - это и есть Калмыков,

47

бывший сторож в морге и швейцар в казино. И почему-то им
очень интересуется милиция.
- В-третьих, они упоминали фамилию Джабраилова, - сказала
Гринева. - Она рассказала ему, что вчера днем приходили два
гангстера. Это ему не понравилось. Они стали спорить о каком-то
деле, которое надо решить как можно скорее. Речь шла о каких-то
камешках.
- Камешки? - переспросил Глеб. - Хм-м... Любопытно.
- А в-четвертых, когда он полез в карман за сигаретами, у него
выпал клочок бумажки. Я потом подобрала. Вот.
Длугач взял протянутый клочок, на нем был записан адрес:
«Сиреневый бульвар, дом 7, вход со двора».
- Приобщим к делу, может быть, пригодится, - сказал Глеб,
пряча бумажку в карман. - Пока ясно, что с этой Ясеневой ничего
не ясно. Не соответствует своей фамилии.
- Да, история темная, - согласилась Ирина. - Что будем де­
лать?
- Вернемся к дому. Я хочу знать, кто еще проживает на этажах.
Так, на всякий случай.
Они отправились обратно, у Глеба уже был готов план, как вы­
полнить задуманное. Первый этаж целиком был отдан под книж­
ный магазин. Здесь продавалась литература издательства «Кронус», на подъезде даже имелась небольшая вывеска. Но по­
скольку дом подлежал выселению, то и магазин собирался не се­
годня-завтра переезжать на новое место. А на всех остальных
этажах еще жили кое-где квартиранты. Исключая третий и пятый,
которые уже полностью пустовали.
Глеб и Ирина позвонили в квартиру на втором этаже. Дверь,
после долгой возни с замком, открыл старик в женском чепчике.
- А? - спросил он, уставившись на подростков.
- Сами мы не местные, - солидно сказал Глеб. - Приехали с
сестрой издалека. Ищем своего дядю, Макара Бурундышкина. Он
не здесь проживает?
- Какой такой Бурундышкин? - ответил старик. - Сроду тут та­
ких не было.
- Странно, у нас и адрес записан. А соседи ваши не знают?
- Нету у меня уже соседей, не осталось. Один я со старухой
живу. Все выехали.
- Точно все?
- Точнее не бывает. Скоро и мы уедем. В Митино. Двухкомнат­
ную квартиру дают. Вы бы, ребята, в другом месте поискали ва­
шего дядю.
- Поищем! - кивнул Глеб.
Дверь перед ними захлопнулась.
- Пустой номер, - сказала Ирина.
Миновав третий этаж, они поднялись на четвертый.
- Этот дом мне напоминает «Титаник», который скоро пойдет
ко дну, - сказал Глеб, нажимая на кнопку звонка.

48

- Теперь моя очередь, - опередила его Ирина, когда дверь от­
крылась. На пороге возник небритый мужчина с топором. Вид у
него был довольно угрожающий.
- Чего надо? - грубо спросил он.
- Э... мы... - растерялась Ирина, косясь на страшный топор, с
которого даже что-то капало. Кажется, кровь.
- Ну? Скорее, мне некогда, - усмехнулся мужик, перекладывая
топор в другую руку. Из-за его спины донесся женский голос:
- Вася, ты чего мясо перестал рубить?
- Хозяйка зовет, - пояснил небритый. - Нам тут из деревни
свинину прислали. Так вы к кому?
- Помогаем в переписи населения, - взял инициативу в свои
руки Глеб. - От московской мэрии. Сколько человек проживает в
квартире?
- Да нисколько! - отозвался мужчина. - Мы тут и сами времен­
но, по найму от ДЭЗа. Приехали на стройку. Еще две пары с Ук­
раины и одна из Молдавии. И я с Машей, из Тамбовской области.
Через месяц уедем, если новую работу не найдем.
- Понятно, - сказал Глеб. - Ну, извините.
- Мясо не желаете прикупить?
- Вроде нет.
- Если кому нужно - заходите.
Мужчина с топором закрыл дверь. Глеб взглянул на Ирину.
- Жильцов здесь - кот наплакал, - сказал он. - Но знаешь, о чем
я подумал?
-Ну?
- Сколько пустующих комнат! Если кому очень надо спрятать­
ся, то лучшего места, чем этот дом, не найдешь.
А С Глеб и Ира отправились в школьный музей, где объяснили

I О М арусе ситуацию. Девушка посмотрела на список жильцов,
обитавших в доме более века назад, и развела руками.
- Это будет очень сложно сделать, - сказала она. - Сами посу­
дите, сколько прошло времени. Если только Гена поможет. У него
мать работает в архиве МВД.
- Тем более, - произнес Глеб. - Пусть попробует что-нибудь рас­
копать, а мы за это скажем ему, где продается дешевая свинина.
- Экзамены не за горами, а ты ерундой занимаешься. Какое
это все имеет отношение к ядерной физике?
- К физике нет, но зато это как цепная реакция. Пока что атомы
находятся в хаотическом состоянии, но надо подчинить их своей
воле, и будет четкая молекулярная структура. Вот и сейчас в этом
деле сплошной хаос, неразбериха, все смешалось - живое и мерт­
вое, прошлое и настоящее, но нужно процедить все факты и пред­
положения сквозь сито, словно атомы через синхрофазотрон.
- Ладно, - согласилась Маруся. - Попробую его уговорить. Мы с
ним на Тверском бульваре встречаемся, через час. Можете со
мной поехать.

49

Подростки отказываться не стали, тем более, что погода стоя­
ла солнечная, располагала к прогулке. А Маруся любила
рассказывать о старой Москве - заслушаешься. Вот и теперь,
едва они очутились на Тверском бульваре, завела речь.
- Во времена Пушкина этот бульвар был самым модным ме­
стом встречи московской аристократии, здесь назначали свида­
ния, знакомились, сплетничали, а то и бросали вызов на дуэль. А
там, где сейчас музыкальный театр, стоял трехэтажный дом оберполицмейстера Москвы Кологривова, где на одном из танцеваль­
ных вечером Пушкин впервые познакомился со своей будущей
женой Натальей Гончаровой.
- Лучше бы он с ней не знакомился, остался бы жив, - замети­
ла Ирина.
- А в доме напротив родился известный наш писатель Герцен,
сейчас здесь Литературный институт, - продолжила Маруся.
- Это который «разбудил» декабристов или наоборот? - вновь
вставила Ира. - Лучше бы никто никого не будил, а продолжали
спать, больше бы было в России порядка. Во сне никаких глупо­
стей не наделаешь.
- У тебя, Ира, каша в голове, - обиделась Маруся. - Нельзя к ис­
тории относиться с высоты сегодняшнего дня. История, как сказал
один умный человек, не имеет сослагательного наклонения. Ее не
изменишь. Надо уважать свое прошлое, каким бы оно ни было.
Времени у них было еще достаточно, и они вышли на Пушкин­
скую площадь. Бронзовый поэт с удивлением взирал на рекламу
«Кола-колы», но затянуть в «Макдоналдс» не решался.
- Прежде эта площадь называлась Страстной, - сказала Мару­
ся. - Поскольку здесь был женский Страстной монастырь и Твер­
ские ворота с земляным валом. В шестнадцатом веке это была
граница Москвы, а дальше уже шли леса, поля и пролески. Тут
стояло почти сто кузниц и множество лавок, торговали всем, чем
придется. Катили по дороге ямские тройки, коляски и возки с куп­
цами, ползли обозы с продуктами. Здесь же потом устраивались и
триумфальные праздники... Читали «Горе от ума» Грибоедова?
Именно на этой площади находился «Дом Фамусова», где писа­
тель собрал всех героев своей знаменитой комедии.
- Тебе бы, Маруся, экскурсоводом работать, - сказала Ира.
Маруся повела их дальше, по Петровскому бульвару, расска­
зывая о существовавших тут когда-то стрелецких дворах. Затем
они спустились к Трубной площади.
- Еще в семнадцатом веке река Неглинная тут протекала по
трубе, оттого и вся местность попросту называлась Трубной. Ино­
гда ее именовали Драчиха, поскольку часто устраивались драки.
Был тут такой трактир, в котором имелось два отделения - «Ад» и
«Преисподняя». Можете себе представить, что там творилось!
Собирались грабители, воры, шулера, шли дикие оргии и картеж­
ная игра целыми сутками. А под подвалами находился екатери­
нинский водопровод, уже без воды, по нему-то бандиты и убегали

50

во время полицейских облав. Почитайте Гиляровского. Или Чехо­
ва, у него даже есть очерк о Трубной площади и птичьем рынке.
Сюда специально приезжали, чтобы купить птиц и тут же выпус­
тить их на волю.
- Зачем? - спросила Ира.
- А тебе было бы приятно томиться в клетке? Такой вот был
народ в Москве. Ночью пойдет в кабак, кого-нибудь ограбит или
зарежет, а утром купит канарейку и выпустит ее на свободу. Или
раздаст половину награбленного нищим в церкви.
- Сейчас в Москве тоже хватает всяких разбойников, - заметил
Глеб, который до сих по молчал. Ему еще была памятна встреча
с Додей и Пикой. - И нищих много, и бомжей, и беспризорных. Мо­
сква по-прежнему слезам не верит и бьет с мыска, как гласят по­
словицы.
- Что ж тут поделаешь? - вздохнула Маруся. - Ладно, пошли
обратно, а то Гена уже заждался.
Они вернулись на Тверской бульвар. Толстый журналист си­
дел на лавочке и что-то жевал.
- Опаздываешь! - обиженно сказал он Марусе. - А свиту обяза­
тельно надо было с собой брать?
- У нас к тебе дело, - ответила девушка. - Нужно покопаться в
архивах, чтобы кое-что выяснить. Попроси мать, она поможет.
Дпугач объяснил более конкретно, что требуется сделать. Ге­
на недовольно поморщился.
- Жаль время терять, - сказал он. - Ерунда все это. Хотите уз­
нать, кто грабанул ювелира Калмыкова? И куда он исчез?
- Есть такое желание, - кивнул Глеб. - И еще я слышал, что у
вас на факультете существует «Клуб кладоискателей».
- Ну! - отозвался Гена. - Я тоже в него записан. Ездили даже на
Куликово поле, землю рыли. Ничего, правда, не нашли. Еще раз­
валины домов обследовали. Натыкались на старинные монеты,
пуговицы, подсвечники.
- Значит, у вас должен быть металлоискатель.
- Ну! - вновь подтвердил журналист.
- А нельзя ли им воспользоваться, хотя бы на денек? - попро­
сил Глеб.
- Это очень ценная штука, тысячу баксов стоит. Мне голову
оторвут, если ты его потеряешь.
- Гена, не жмотничай, - вступилась Маруся.
- Ладно, - сказал он, - Подумаю.
- Только думай быстрее, - произнес Глеб. - Времени у нас мало.
Журналист что-то хмыкнул, взял Марусю под руку и повел в
сторону Никитских ворот.
7 Ирина поехала домой, а Глеб отправился в МГУ. Оставаf лись последние консультации перед вступительными экза­
1
менами. Он слушал молодого преподавателя, который отвечал на
вопросы абитуриентов, а сам думал о ювелире Калмыкове. В

51

конце концов ему даже померещилось, что тот сидит где-то рядом
в аудитории и записывает в конспект основы теории относитель­
ности Эйнштейна. Да еще подхихикивает. «Наваждение какоето!» - подумал Глеб.
- А почему Длугач молчит, ему что - все ясно? - спросил пре­
подаватель.
- Нет, ясно не всё, - отозвался Глеб. - Куда, например, делись
драгоценности?
В аудитории возникло оживление, будущие студенты развесе­
лились.
- Это и мне непонятно, - согласился преподаватель. - Наверное,
сперли, пока вы спали с открытыми глазами. А много их у вас было?
- Извините, - опомнился Глеб.
- Все, тихо, перерыв! - сказал преподаватель. - Главные драго­
ценности - ваши знания, их-то уже не украдет никто.
В перерыве Длугача окружили абитуриенты.
- Норвежец, ты о каких драгоценностях вспомнил? - спросил
его веселый парень с усами. - Бабушкино наследство?
- Дедушкино, - ответил Глеб,
- Поделишься, если найдешь?
- Непременно. Открою фонд помощи голодающим студентам.
Возвращаться в аудиторию не хотелось. Настроение было не­
важное. Он вспомнил, что преподаватель назвал время четвер­
тым измерением физического объекта. И представил себе юве­
лира Калмыкова этим самым объектом, который бестолково пе­
ремещается во времени и пространстве, не зная, где найти себе
место. Вот он покружился вокруг Длугача и вновь куда-то улетел,
словно насмешник-воробей. Как же его поймать? Ухватить за
хвост и вытащить на свет?
Дома Маргарита Федоровна обратилась к нему с просьбой:
- Безвыходное положение, Глеб, В нашей бригаде «скорой по­
мощи» один санитар ушел в отпуск, другой заболел. Хорошо бы
ты покатался завтра со мной по вызовам, на подхвате. Сможешь?
- Нет проблем, тетушка, - согласился Длугач.
Потом он зашел к Николаю, чтобы узнать насчет ключа от чер­
ного хода. Сантехник лежал на диване и разговаривал сам с собой:
- Колодец, он гораздо удобнее, чем водопровод, - опустил
ведро, вытянул и наливай в чайник, а краны ломаются, а запчасти
нам не завозят, жильцы ругаются, начальство кричит, как жить
дальше? Вот взять да перекрыть кислород, то есть воду, тогда
забегают,,.
- Коля, ты ключ сделал? - спросил Глеб.
Николай порылся в кармане, вытащил отмычку и бросил Длу­
гач у.
- На,попробуй!
Глеб вышел в коридор, направился к черному ходу, всунул от­
мычку в замок. Дверь открылась. Он вновь запер ее и вернулся
обратно к слесарю.

52

- Подходит. Спасибо.
- Из «спасибо» шубу не сошьешь. С тебя бутылка.
- Будет, - пообещал Глеб. - Завтра. Но ты бы лучше на молоко
перешел.
- Нельзя, - покачал головой Коля. - Уважать перестанут. У ме­
ня профессия такая - обязывает. Был бы я немецким шпионом ходил бы с пистолетом, а сантехник должен носить в кармане ста­
кан. У нас в роду все пили как извозчики, так что я даже и не вино­
ват. Гены. И отец, и дел, и прадед.
- Они все москвичи были?
- Коренными. Прадед как раз извозчиком работал. Как-то раз
свалился пьяным в сугроб и замерз. На площади Разгуляй. Мне
дедушка рассказывал. А того трамвай переехал, никак, видишь
ли, разминуться не смогли. А отец в открытый канализационный
люк провалился, шею сломал. Шекспира нет, а то бы описал всю
нашу семейную историю.
У Глеба зафиксировались в голове слова Николая про праде­
да. Что-то его насторожило.
- Как прадеда звали? - спросил он.
- Терентий, - ответил сантехник.
-А фамилия?
- Бурцевы мы, - сказал Николай не без гордости.
Длугач, услышав ответ, уставился на него, как на привидение.
Все выходило невероятно. Тут никакого Шекспира не нужно,
жизнь иной раз устраивает такие сюрпризы, что закачаешься.
Лучше за стенку держаться.
- Что ты на меня так смотришь? - спросил Николай. - На мне
елочные игрушки не висят. И я не пряник.
- Нет, просто очень странно. Значит, твой прадед был Терен­
тием Бурцевым? Извозчиком.
- Ну да! - кивнул Коля. - А что тут такого?
Длугач не стал объяснять, что именно этот извозчик упоми­
нался в старой хронике в связи с исчезновением Калмыкова. Это
он подвозил ювелира тем вечером 1893 года к дому, где тот и ис­
чез при весьма загадочных обстоятельствах.
- А как в этом доме оказались твои родители? - спросил Глеб.
- Во время гражданской войны дед сюда переехал, - охотно
отозвался Николай. - Если я не ошибаюсь, у него тут знакомый
швейцар жил. Он и пристроил в одну из пустующих комнат. Хоро­
мы тут тогда были царские. Это теперь все пришло в упадок. На­
стоящих хозяев нет.
- А ты знаешь, что швейцаром был дед Джабраилова?
- Да что-то такое слышал. Все это давно было.
- Давно, да не очень, - сказал Глеб. - А мир-то, как оказывает­
ся, очень тесен.
- Еще бы! - согласился сантехник. И пустился в рассуждения: Если как следует покопаться, то все мы окажемся родственника­
ми, от Адама и Евы. Выходит, и Ленин - мой троюродный дедуш-

53

ка, а Клинтон - сват, я уж не говорю про чукчей, моих кровных
братьев.
- Ладно, Коля, будь здоров! - ретировался Глеб, поскольку сле­
саря теперь было не остановить.
Длугач вернулся в свою комнату и задумался. Он выстроил в
уме гипотезу, очевидно, во время следствия швейцар Автонгел
Джабраилов успел познакомиться с извозчиком Терентием Бурце­
вым. Потом они, возможно, даже подружились. Когда с извозчиком
произошел несчастный случай и он замерз в снегу, швейцар - уже
во время гражданской войны - устроил его сына на проживание в
этом доме. Все это вполне логично. Даже по-человечески гуманно.
Вот так получилось, что Калмыков соединил людей, которые про­
ходили по его делу. Но что-то продолжало тревожить Глеба, слов­
но он лишь заглянул в темную комнату, а дверь тотчас же закры­
лась. И загадки продолжали роиться вокруг него, как пчелы.
А О На следующий день Глебу пришлось поработать вместе с

I Отетуш кой на «скорой помощи». Это было не очень обреме­
нительно. Ему дали белый халат, он подвернул длинные рукава,
и машина отправилась по вызовам. Связь с подстанцией Марга­
рита Федоровна держала по радиотелефону. Вначале они прие­
хали к одному старику, которому было плохо с сердцем. Глеб нес
за тетушкой чемоданчик с лекарствами. Маргарита Федоровна
измерила старику давление, сделала укол и выписала таблетки.
Следующему больному было гораздо хуже, температура под со­
рок. С ним пришлось повозиться, спускать вниз на носилках, но
помогли шофер и соседи. Мужчину отвезли в больницу, откуда
поехали на новые вызовы. Катались по всему району, не успевая
передохнуть. Кто-то сломал ногу, кто-то чем-то отравился, а один
человек сказал, что проглотил вилку. Он был очень толстый, си­
дел за столом перед огромной кастрюлей с макаронами и громко
икал. Худенькая жена обмахивала его полотенцем.
- Как же это случилось? - спросила Маргарита Федоровна.
- Видите ли, мой муж очень любит макароны с сыром, - пояс­
нила супруга. - Просто жить без них не может. Целую гору наво­
рачивает, и все мало. А ест специальной вилкой с двумя зубьями.
И тут - надо же такому случиться! - заглотнул все сразу.
- Нельзя же так торопиться! - сказала тетушка, прикладывая
фонендоскоп к животу мужчины. Она долго слушала, но ничего он
поняла. Наверное, брюхо отвечало громким урчанием.
- Спасите его! - в отчаянье сказала супруга, которой, очевидно,
макароны доставались не часто.
- Будем госпитализировать, - решительно отозвалась Маргарита
Федоровна. - Без хирургического вмешательства не обойтись.
Мужчина громко икнул, вцепившись зачем-то в кастрюлю. Глеб
заметил под столом что-то блестящее, нагнулся и вытащил на
свет вилку с двумя зубьями.
- Не эта? - спросил он.

54

Женщина радостно вскрикнула, а мужчина тотчас же перестал
икать. Он выхватил у Глеба свою драгоценную вилку и сразу на­
кинулся на недоеденные макароны.
- Безобразие! - сказала Маргарита Федоровна, захлопывая
дверь.
Шофер в машине долго смеялся, когда ему рассказали эту ис­
торию.
- Надо было бы его все же прооперировать, - сказал он.
Но не все складывалось так удачно и весело, как в тот раз. В
следующую квартиру они долго звонили, но никто не открывал.
Только собачий лай слышался. Потрогали дверь - оказалась не
заперта. Открыли, в коридоре сидит белый пудель и зубы скалит,
того и гляди бросится.
- Ты звонил? - строго спросила Маргарита Федоровна. - Глеб, я
собак боюсь, надо кого-то на помощь звать.
- Мы сами - «скорая помощь», - ответил Длугач, которому уже
понравилось ездить с Маргаритой Федоровной: много интересно­
го и кругозор расширяет. - А с собаками я умею общаться.
Он опустился на четвереньки и пополз к пуделю. Тот удивился,
но лаять перестал. Затем они друг друга обнюхали, и напряжение
разрядилось.
- Гляди, как хвостом виляет! - сказала Маргарита Федоровна. Пошли скорей в комнату.
Там они обнаружили пожилую женщину без сознания. Видно,
она успела позвонить, открыть дверь и отключилась. Срочно по­
требовались носилки, женщину спустили вниз, и машина помча­
лась в больницу. По дороге Маргарита Федоровна делала боль­
ной искусственное дыхание и давала кислородную подушку. А
Глеб видел в окно, как за машиной некоторое время гнался белый
пудель, а потом отстал.
- Что ж теперь поделаешь? - сказала Маргарита Федоровна,
угадав мысли племянника. - Людей надо спасать в первую оче­
редь, не до собак. А тем, кто живет в одиночестве, - хуже всего.
Что на это ответить? Нечего.
А последний вызов оказался самым неожиданным. Они прие­
хали на улицу Чаянова к дому номер семь, поднялись на второй
этаж, позвонили в квартиру пятнадцать. И очутились... в пьяной
компании. Из комнат песни доносятся, кто-то на гитаре бренчит,
двое спят прямо в коридоре, а тот, кто открыл, - сам едва на ногах
держится.
- Кто это в белых халатах? - спрашивает. - Продавцы, что ли?
- Врачи мы, - солидно отвечает Глеб, поскольку Маргарита
Федоровна хотела сразу же развернуться и уйти. - Вызывали?
- A-а... да, вызывали! - опомнился хозяин, у него был отличного
цвета синяк под глазом, а во рту всего два зуба. - Проходите в
комнату.
Он повел их в одну из комнат, где на кровати спал человек.
Глеб сразу узнал в нем Додю, небольшого роста, квадратный, по-

55

хожий на табурет. Пахло от него отвратительно. А тут и Пика,
дружок его длинный, вошел в комнату, сильно шатаясь. На Глеба
он внимания не обратил, стал что-то объяснять Маргарите Федо­
ровне. Из его нечленораздельной речи можно было понять толь­
ко, что «башка раскалывается», «дай каких-нибудь таблеток».
- Так кто из вас занедужил? - спросила тетушка. - Вы или он?
- Все! - ответил Пика. - Выпьешь с нами?
- Ну уж нет, - ответила Маргарита Федоровна. - Вам в вытрез­
витель надо, а не «скорую помощь» гонять. Пьяных мы не лечим.
Додя заворочался на кровати, но глаз не открыл. Пика начал
соображать, усевшись к нему на диван, а Маргарита Федоровна
торопливо повела Глеба к двери. Человек, который их впустил в
квартиру, шел следом и что-то бубнил.
- Приложите к синяку бодягу, - посоветовала Маргарита Федо­
ровна. - А насчет зубов - к дантисту сходите.
Они были рады, что наконец-то оказались за дверью.
- Ну и квартирка! - с облегчением вздохнула тетушка. - Вот такто, Глеб, наша профессия не такая уж безобидная. Иной раз по­
падешь в такую берлогу - еле вырвешься. Как-то раз на меня
один наркоман с ножом бросился, все требовал морфия, чтобы
уколоться. Хорошо рядом со мной санитар был крепкий, стукнул
его по лбу фибриллятором. А сколько таких ложных вызовов за
день! Другим по-настоящему врач нужен, а эти с дури бесятся.
Сами не знают, чего хотят. Куражатся над людьми и только.
- Это верно, - согласился Длугач. - Куражиться они любят.
Он хорошо запомнил, как эти двое держали у его горла нож. И
теперь знал адрес, где они живут или временно обитают. У него
было предчувствие, что им еще предстоит встретиться.
- Ну что, не жалеешь, что потратил время? - спросила тетушка,
когда они возвращались домой.
- Нет, - честно ответил Глеб. - С пользой.
A Q Перед сном Глеб снова стал читать старую кожаную тетI i /радь Автонгела Джабраилова, швейцара, жившего в этом
доме более ста лет назад. Иногда на станицах встречались вкле­
енные вырезки из газет, попадались узорчатые открытки к Пасхе,
Рождеству или еще какому-нибудь празднику. Наверное, они чемто нравились швейцару. Длугач подумал, что для него тетрадь
была своеобразной отдушиной, любимым занятием в общем-то
скучной и серой жизни, среди обычных будней, когда чего-то
ждешь, а ничего не происходит. Что-то воде хобби, если перевес­
ти на современный язык. Вот, например, нашли в филипповской
булочной запеченного в сдобе таракана - уже событие на всю
улицу! Подняли из-за этого шум, вызвали городового, а хозяин
булочной возьми да и слопай этого таракана, как главную улику,
да еще и говорит: это, мол, изюминка была, для вкуса... \А смех и
грех! Как не записать это происшествие в тетрадь? Автонгел
Джабраилов и вел свою немудреную летопись, старательно про-

56

писывая на бумаге буковки, собирая на станицах всякие проис­
шествия, слухи, фактики, разговоры с соседями, излагая свои
«чуйства», нехитрые мысли, обиды или пожелания. Как усердный
крот, рыл свою норку, не ведая, что она когда-нибудь и кому-то
может пригодиться. «А ведь пригодилась!» - подумал Глеб, пере­
листывая страницы.
Ему представился этот стареющий швейцар, разумеется, с бо­
родой и бакенбардами, сидящий поздним вечером в своей камор­
ке, нацепивший на нос очки, макающий перо в чернильницу и тер­
зающий своим словотворчеством бумагу, которая, как известно,
всё стерпит. И перед Глебом сейчас вставали и другие картины старой царской Москвы, уходящего девятнадцатого века, нарядные
дворцы и церкви, каменные дома, деревянные постройки по окраи­
нам, купеческие и мещанские кварталы, рынки, улицы и переулки,
по которым шли люди. Шли и исчезли навсегда. Глеб так увлекся,
что словно бы перенесся в то далекое время, мысленно очутив­
шись среди всех этих людей, зданий, в иной эпохе, в прошлом...
Вот он оказался на Тверской улице, одном из самых бойких
мест Москвы. Неподалеку высится каланча пожарной части. Отсю­
да, с верхотуры, весь город виден как на ладони. Там стоит часо­
вой в сверкающей каске и день и ночь. Его обязанность - высмат­
ривать окрестности, где что загорится. Если он увидит где-то дым,
то вывешивает рядом с собой на коромысле воздушный шар. Ша­
ры разноцветные, с крестами, каждому району Москвы соответст­
вовало определенное количество шаров. Так обыватели и узнава­
ли, в какой части города пожар. До телефонов еще было далеко.
На Тверской с утра - шум, грохот, дребезжат и громыхают извозчи­
чьи пролетки, едут кареты, тянутся и скрипят мужицкие телеги, о
правилах уличного движения никто и не помышляет. Нет их просто,
этих правил, ни правой, ни левой стороны никто не признает, по­
стоянные заторы, сцепки, бардак жуткий, хоть затыкай уши. Да и
для нюха не очень-то приятно, особенно ночью. Ночью, по прави­
лам думского календаря, уличные фонари по всей Москве гаси­
лись. Есть на небе луна или нет - неважно. А в темноте по улицам
тащился обоз из десятка двух бочек, запряженных облезлыми кля­
чами. «Благоухал» он дивно, аж в нос сшибало! На телеге сидел
золотарь-ассенизатор, вывозя из столицы зловонную жижу. Обоз
подпрыгивал на булыжниках, расплескивал содержимое на камни,
гремел на весь квартал. А бывало и так. Мимо вдруг промчится
пожарная телега с факелами да баграми, обоз золотаря опроки­
нется, бочки полетят на мостовую и все «добро» окажется на ули­
це, разольется по тротуару. Собирай потом лопатой!
На Тверской жил и генерал-губернатор Москвы. Здесь стояла
полосатая будка с подвешенным колоколом и городовым - перед
главным зданием с колоннами, где устраивались важные приемы,
решались все городские дела. Но тут же, за домом, находилась и
гауптвахта для военных чинов, а также тюрьма с решетками, ко­
торую простой люд называл «клоповником». Была там и так на-

57

зываемая «пьяная камера», куда свозили подвыпивших буянов со
всей Москвы. К дворцу генерал-губернатора примыкал огромный
пожарный двор, заваленный кучами навоза из конюшен. После
сильных дождей бурая жидкость текла прямо через весь двор под
ворота, выходящие в переулок, и сбегала вниз по мостовой - к
Петровке. Мимо низенького каменного здания без окон и с одной
дверью во двор. Это был морг. Пустовал он редко. То и дело сю­
да привозили трупы, найденные на улице или в злачных местах, жертвы преступлений. Беспаспортных отпевали тут же, в часо­
венке, и везли на дрожках в простых гробах на кладбище. «Гуттен
морген!» - злословили остряки, встретившие такую телегу.
А вдоль улиц - магазины, лавки, трактиры, и каких только над
ними вывесок не увидишь! «Патефоны братьев Пате. Говорящие
машины, играющие без иголок», «Приют для беспризорных детей
Московского человеколюбивого общества», «Бакалейная торгов­
ля Митрофанова», ресторан «Венеция», «Парфюмерные товары
Алабяна», «Челышевские бани». По тротуарам шмыгают рас­
сыльные, мальчики - продавцы лимонада и сбитня с большими
кувшинами, стоят дворники в кожаных фартуках и с бляхами на
груди, мороженщики достают ложкой лакомство из деревянных
бочонков, обложенных льдом, играет шарманщик, на плече кото­
рого сидит попугай, в палатках продают квас самых различных
сортов - медовый, анисовый, можжевеловый, пирожки с ягодами,
с капустой, с рыбой, тут же. в толпе, снуют карманные воришки.
Если поймают - излупят так, что мало не покажется, хорошо, если
городовой отнимет у озверевшей толпы. Банных воров, что тас­
кают одежду у моющихся, наказывают иначе. Их привязывают к
столбу в предбаннике, до самого вечера, а уж любители попа­
риться не преминут пройти мимо, чтобы хорошенько не пнуть или
залепить оплеуху.
Кто побогаче - изволит сидеть в ресторации, хоть «Яр», хоть
«Славянский базар», хоть «Астория». Обеды сервированы от­
менно: на белоснежных скатертях хрусталь, серебряные прибо­
ры. Услужливые официанты. Любые вина - бургундское, мадера,
шартрез. Огромные красные омары и лангусты в сосудах, вест­
фальские румяные окорока, жирные остендские устрицы, осетро­
вые балыки, янтарная уха, знаменитые русские расстегаи, блины
со стерляжьей мелкой икрой в серебряных ведерках, гурьевская
каша, перепела, зажаренные в молочном, хрустящем корочкой
поросенке... И все под оркестровую музыку. А кто ищет духовной
пищи - идет в церковь. Храмов в Москве много, не счесть. Неда­
ром говорили, что в белокаменной стоит «сорок сороков церк­
вей». Молебны служат по любому поводу: когда кто-то родится
или умрет, к празднику, к важному в жизни событию, перед нача­
лом какого-либо дела. Народ в Москве сильно верующий: согре­
шит - и тут же покается. Вот и идет в церковь, поклоны бьет и ис­
поведуется священнику, не забывая дать каждому нищему на па­
перти по денежке...

58

Глеб, витая в своих грезах, очнулся. Отложил тетрадь Джаб­
раилова и прислушался. Ему показалось, что из коридора доно­
сятся какие-то тихие звуки. То ли кошка скребется, то ли еще что.
непонятное. Надо проверить.
О П Глеб захватил с собой фонарик, но включать его не стал. В
коридоре было темно, но из кухни лился лунный свет, рас­
ползаясь на полу бледным пятном. «Сегодня же полнолуние!» вспомнил Длугач. В средние века считалось, что это очень нехо­
рошее время, колдовское, когда пробуждается вся нечистая сила,
вампиры, ведьмы, упыри и прочие недобропорядочные граждане
без паспортов и определенного места жительства слетаются на
какую-нибудь Лысую Гору, где устраивают балы и пляски. Не дай
Бог в этот час попасться им под руку. Но Глеб, прочитав третий
закон Ома вместо молитвы, не слишком встревожился. Хотя ин­
туиция подсказывала ему, что он здесь не один. И действительно из кухни вдруг раздались какие-то звуки, похожие на чавканье. Что
бы это значило? Глеб не струхнул, прокрался на цыпочках по кори­
дору и заглянул в открытую дверь. То, что он увидел, - ошеломило.
Спиной к Глебу стоял какой-то человек в тренировочных шта­
нах и полосатой майке, ноги его были босы, а на затылке вились
черные кудряшки. Он был небольшого роста, с покатыми плеча­
ми, уже в возрасте. И что-то жевал. Присмотревшись, Глеб уви­
дел, что странный незнакомец держит в одной руке кусок хлеба, а
другую запускает периодически в кастрюлю со щами, вылавлива­
ет содержимое и пихает в рот. Продолжалось это недолго. Едок
закрыл крышкой кастрюлю и вернул ее на плиту; хлеб сунул в
карман. Потом тяжело вздохнул, глядя в окно. Вернее, не столько
в окно, сколько на круглую, как желтый блин, луну. Глеб терялся в
догадках, но обнаруживать себя не спешил. Решил посмотреть что будет дальше? Теперь ему был виден профиль мужчины. Ху­
дое, заросшее смоляным волосом лицо, мясистый нос и глаз на
выкате. Причем глядел мужчина на луну совершенно бессмыс­
ленно, отрешенно, будто она имела на него какое-то магическое
влияние. Постояв так минут десять (Глеб терпеливо ждал), чело­
вечек повернулся к раковине, открыл водопроводный кран и стал
смотреть, как течет вода. Очевидно, ему это очень нравилось,
поскольку он стал улыбаться. Затем включил одну из газовых кон­
форок. И опять на некоторое время застыл.
Глеб уже догадался, что этот человек - лунатик. Сам не пони­
мает, что делает, находится в трансе. В таком состоянии люди
могут совершать любые поступки и не помнить о них потом. Могут
выбраться на крышу и пройтись по карнизу, или залезть на дере­
во, или уйти куда глаза глядят. Глаза у этого мужчины сейчас гля­
дели прямо на Глеба, но он его не видел. А Длугач молчал, пото­
му что знал: лунатиков пугать нельзя, у них может случиться шок.
Но ему страшно хотелось узнать - что это за человек гуляет но­
чью по их квартире? Откуда он взялся? Теперь было ясно, что

59

60

именно он и является тем самым таинственным «привидением».
Которое любит смотреть на воду и запускать лапу в чужие щи. А
Глеб так старался, когда готовил их сегодня вечером... Хоть бы
спасибо сказал!
Мужчина «спасибо» не сказал, он прошел мимо Глеба в кори­
дор. Двигался медленно, но уверенно, спокойно. Длугач успел за­
скочить на кухню, выключил конфорку и завернуть водопроводный
кран. А затем осторожно начал красться вслед за лунатиком. Тот
шел по коридору, останавливаясь возле каждой двери. Но входить
никуда не собирался. Коридор тянулся на десятки метров, свора­
чивал влево, вправо, а человек шел, пока не уперся в черный ход.
Тогда он полез в карман, вытащил ключ, открыл дверь и исчез.
Длугач торопливо подошел к двери, подергал ручку - она была
уже заперта. И он пожалел, что не захватил свой ключ, сделан­
ный слесарем Колей, с собой. Но кто же знал, что он может пона­
добиться? Глеб поспешно вернулся в свою комнату, взял ключ и
побежал обратно. Открыл дверь в черный ход, включил фонарик.
Он стал спускаться вниз и прошел всю лестницу до первого эта­
жа, но мужчины нигде не было. Словно сквозь землю провалился.
«Почему сквозь землю?» - подумал Длугач. Скорее всего, лунатик
скрылся на одном из этажей. Возможно, у него есть ключи от дру­
гих дверей в черный ход. Третий и пятый этажи вообще пустуют,
комнат там много. Да и второй с четвертым не слишком-то густо
заселены. Всего старик со старухой да рабочие-лимитчики, вот
тебе и все жильцы. Может быть, этот лунатик как раз один из
строителей с Украины или из Молдавии? Может, и так, может, и
нет. Или бомж, которому повезло с приютом? По крайней мере,
теперь ясно, чьи отпечатки босых ног он обнаружил еще раньше
на запасной лестнице. Глеб почувствовал себя немного Робинзо­
ном Крузо, который нашел Пятницу. Но ему было жалко, что тот­
час же и упустил его. Делать на лестнице черного хода больше
было нечего, он поднялся на шестой этаж и запер за собой дверь.
Проходя по коридору, Глеб вновь услышал какие-то непонят­
ные звуки, доносившиеся из кухни. Что-то там шуршало. Еще лу­
натик? Просто наваждение какое-то. Когда же это кончится? Длу­
гач, уже не прячась, вошел в кухню. Там за столиком сидела Ва­
силиса Сергеевна Конкина, хлюпала носом и перебирала какие-то
бумажки. Лунного света вокруг было столько - хоть купайся.
Взглянув на Глеба, пенсионерка высморкалась в носовой платок.
- Что ж вы в темноте сидите? - вежливо спросил Длугач. - Слу­
чилось что-нибудь?
- Нет, ничего. Просто не сплю. Бессонница. А ты чего ночью
шастаешь?
Глеб не стал рассказывать про забравшегося в квартиру луна­
тика. Еще напугает старушку, хуже будет.
- Я так, - сказал он. - Тоже не спится.
- Ну посиди тогда, помолчим на дорожку.
Глеб сел, но тотчас спросил:

61

- На какую такую «дорожку»?
Василиса Сергеевна ответила не сразу.
- Помру я скоро. Чувствую. Старость одолела. Вот уже в две
тысячи первом году живем, считай, в двадцать первый век пере­
брались, а что мне в нем делать? Только мешать вам. Я ведь из
других времен, из прошлого.
- Ну что вы! - сказал Длугач. - И никому вы не мешаете. Напро­
тив. И не давайте воли таким мыслям. Может, вам с Маргаритой
Федоровной поговорить? Она врач, что-нибудь пропишет.
- Нет, - покачала головой Василиса Сергеевна. - Всему свой
срок. Вот и мне пора. А прописать мне только можно место на
кладбище.
- Скажете тоже! - Глеб растерялся и добавил совсем уже пол­
ную ерунду: - Да вы еще увидите небо в алмазах.
- В алмазах, говоришь? - переспросила старуха. - В алмазах...
Смешной ты. Но добрый. И умный, судя по всему. Наверное, да­
леко пойдешь, есть в тебе этакая целеустремленность, цепкость
в жизни. Ты мне все больше по сердцу становишься. Открою тебе
как-нибудь один секрет. Тайну, которую давно храню. Родных-то у
меня никого не осталось.
- Что за секрет? - насторожился Длугач.
- Потом скажу. Когда помирать буду.
Василиса Сергеевна стала собирать бумажки, которые лежали
на столе. Это были какие-то письма, справки, встречались и фо­
тографии. Сложив все в коробку из-под конфет, она тяжело под­
нялась и пошла к выходу, кивнув на прощание головой.
О И Длугач не мог дождаться утра, ему не терпелось сообщить
I Ире Гриневой о «ночном привидении». Не выходила из го­
ловы и старуха Конкина со своими секретами. Поскольку она яв­
лялась потомком камергера Тюфякова, которому принадлежал
этот дом, то, может быть, ее тайна как-то связана со всем, что
здесь происходило и происходит? Глеб очень надеялся, что свет
на это темное дело вот-вот прольется. Утром он созвонится с
Ирой, и они встретятся возле подъезда.
- Откуда мог взяться этот лунатик? - выслушав Глеба, спроси­
ла девочка. - И куда он делся?
- Один из законов физики гласит: ничто неоткуда не появляет­
ся и никуда не исчезает, - отозвался Глеб. - Я думаю, что он
скрылся на одном из этажей. У него есть ключи от черного хода.
- И каковы теперь твои планы?
- Надо осмотреть пустые квартиры. Начнем с пятого этажа.
Если только ты не боишься.
- Я? - обиделась Ира. - Да я по таким чердакам и подвалам
лазила, что тебе и не снилось. У меня большой опыт.
- Знаю. Тогда пошли.
Они поднялись на пятый этаж, ключ Длугача, как и в прошлый
раз, подошел к дверному замку. После последнего посещения
С-

62

ими этой квартиры здесь почти ничего не изменилось. Пустые
комнаты, старая, брошенная хозяевами мебель, всякая утварь на
полу, ободранные обои, паутина. Комнат много, столько же,
сколько и наверху, но некоторые из них были заперты. Квартира
оставляла гнетущее впечатление, как склеп. Наверное, потому,
что дух прежних жильцов уже выветрился, а вещи остались. Вещи
- как брошенные собаки, молчат и тоскуют по своим владельцам,
только не прыгают от радости при виде Глеба и Иры, а напряжен­
но смотрят. И прислушиваются к их разговору. Говорили подрост­
ки шепотом.
- Вряд ли здесь кто-то живет, все равно что в могиле.
- Почему же? Вода в кране есть, а питаться можно тем, что
найдешь в мусорных баках. Может быть, он ночью выбирается на
улицу и что-нибудь шарит. Много ли надо? Монахи корочкой хле­
ба в день питаются.
- Это не монах, а бомж.
- И бомж тоже человек, просто попавший в беду. На Руси из­
давна говорили: от тюрьмы да от сумы не зарекайся. Откуда мы
знаем, почему этот человек прячется? Чего он боится?
- А вот мы найдем его, а он нас по голове топором и треснет, сказала Ира.
- Он маленький и худой, - ответил Глеб. - Его самого ветром
сдует.
Они переходили из одной комнаты в другую, пока ничего инте­
ресного обнаружено не было. Те двери, которые были заперты,
Длугач наловчился вскрывать, отжимая замок железным прутом,
который они нашли на кухне,
- Ловко у тебя получается, - заметила Ира. - Тебе бы торговые
палатки подламывать. Во «сникерсами» бы разжились!
- Придет такое время - займемся и палатками, - невозмутимо
произнес Глеб. - Не пропадем.
- С тобой не пропадешь, - согласилась подруга. - С тобой за­
гремишь на полную катушку. Небо в решетку покажется,
В одной из комнат они сели на колченогие стулья передох­
нуть,
- Пустой номер, сказала Ира. - Отсюда даже тараканы убежа­
ли.
- Древний китайский мудрец Конфуций как-то произнес: трудно
искать черную кошку в темной комнате, особенно, если ее там
нет, - отозвался Глеб. - Но матросы не сдаются.
В это время, словно в ответ на его слова, кто-то мяукнул.
- Странно, - заметила Ира. - Мне показалось...
- Нет, я тоже слышал, - сказал Глеб.
Они посмотрели в сторону двери, а на пороге действительно
появилась знакомая трехцветная кошка. Она потерлась спинкой о
косяк, а затем направилась к ним.
- Вот тебе и Конфуций! - произнес Глеб. - Ответ на загадку.
Это доказывает, что между этажами существует какой-то скрытый

63

лаз. Может быть, вентиляционный. Или старинный дымоход. По
крайней мере, наша кошка об этом знает, а мы - нет.
- А ну, говори! - приказала Ира, подняв кошку за шкирку. - Ты
чего тут партизанишь?
- Не признается, отпусти. Я вот что думаю. Пятый и шестой
этажи в конце прошлого века занимали сестры Тюфяковы. Зна­
чит, наверняка между этажами была еще какая-нибудь запасная
лестница, кроме основной, в подъезде. Потом, когда дом рекон­
струировался, надобность в ней отпала. Проход замуровали. Это
только догадка.
- Ну и что?
- А то, что мы еще мало знаем об этом доме, о его внутренней
планировке. Каким он был во времена камергера Тюфякова? Ка­
ким достался потомкам, которые тоже вносили в него свои изме­
нения? Каким был, когда здесь исчез ювелир Калмыков?
- А каким будет, когда его снесут, я знаю - грудой мусора, - до­
бавила Ириуа, усмехнувшись. - И из этой груды вылетят привиде­
ния, впереди всех - сам ювелир.
- Возможно, - серьезно ответил Длугач. - Ты навела меня на
одну мысль. Может быть, исчезнувший Калмыков находится гдето здесь.
- В каком смысле? - шепотом спросила девочка.
- В том самом, что он вошел в том самом году в этот дом и
остался.
- А теперь ходит по квартирам, как лунатик?
- Нет. Просто где-то здесь может оставаться его скелет.
Они помолчали, оглядывая стены, которые теперь выглядели
довольно зловеще.
- Пошли-ка отсюда на улицу! - предложила Ира.
- Осталось осмотреть еще несколько комнат, - возразил Глеб. Не бойся, я с тобой.
Они вошли в коридор, кошка увязалась за ними, мурлыча ка­
кую-то свою кошачью песенку. Еще две комнаты оказались со­
вершенно пусты, хозяева вывезли отсюда даже паркет. Следую­
щая была заперта. Замок в двери держался весьма хлипко. Глеб
подергал ручку, просунул в щель прут, сильно нажал. Он отогнул
язычок замка и выдавил дверь внутрь. Теперь они могли войти в
комнату. Но оба от неожиданности остановились на пороге.
Возле стены стояла металлическая кровать, приковавшая их
внимание. Вернее, не сама кровать, а то, что на ней находилось.
А лежала там куча тряпья, рваное одеяло, а под ним очерчива­
лась фигура человека. И высовывалась черная голова со спутав­
шимися кудрявыми волосами. Этот человек спал, посапывая мя­
систым носом. Лицо было исхудавшее, со впалыми щеками. Длу­
гач узнал его.
- Лунатик, - шепнул он Ирине.

Окончание следует

64

ПРОБА ПЕРА
Ирина ПРОШАКОВА
20 лет, г. Южно-Сахалинск

УЖЕ НЕ ПЛАЧУ
*

Душу искромсала,
Будто бы тетрадь.
Я тебя искала,
Чтобы не страдать.
Вышло же иначе Всё наоборот...
Я уже не плачу.
Просто дождь идет,
Гаснет на реснице,
Шепчет на щеке,
И туманны лица
Где-то вдалеке.

Мыслей вереница,
И по телу дрожь,
И смывает лица
Бледно-серый дождь.
В вечном полумраке
Будто бы тону...
С горечью собаки
Вою на луну.
Но она не внемлетСлишком далека.
И рассудок дремлет,
И твоя рука

*

А вдруг закачаюсь,
Как лист на ветру?
И буду стучаться
В чужое окно.
Ты станешь смеяться.
Но мне суждено
Любить лишь однажды,
Любить только раз...
И боль моих влажных
Касается глаз,
И катятся слезы
Опять по лицу...
А сны или грезы
Подходят к концу.

Разбиться на части
Так просто, поверь...
Не прожито счастье,
Захлопнулась дверь.
Навек за спиною
Завяли цветы.
И ты - не со мною.
Глупы и пусты
Судьбы моей звуки.
Что есть Бытие?
Когда твои руки
Обнимут её,
Я, верно, скончаюсь,
Я, верно, умру...
3. «МЫ» №5

65

*

*

Усталость. Ложь.
И бред тоски.
Сегодня -дож дь,
И каблуки
По тротуару
Так стучат...
Осенний траур.
Листопад.
И снова рушатся
Мечты.
Ко мне б прислушаться...
Но ты
Меня не слышишь Как оглох.
Спокойно дышишь.
Каждый вздох
Не отзовется,
Словно боль.

Твой мир смеется...
Но позволь А как же я?
А как же мне?
Хоть звон ручья,
И о весне
Воспоминаний Хоть чуть-чуть?
И от страданий
Этих грудь
Освободить Пускай на миг...
Но заглушить
Невольный крик
Безумно просто Проще нет...
И гаснут звезды,
Меркнет свет.

Не чувствую сердца В груди тишина...
Мне нечем согреться,
Я снова одна,
Мне некем спасаться Ведь ты не со мной...
Опять обрываться
Гитарной струной,
Хотя это больно Больнее и нет...
И крикнуть: «Довольно!»
И снова в ответ
Ни слова, ни звука.
Опять пустота.
Ломаются руки,
И гаснет мечта,
И жизни осколки...
И только, как сны,
Лимонная долька
Холодной луны
Меня наполняет,
Как будто вино...

Кто помнит, кто знает,
Как в мире темно Последние свечи
Задули ветра.
И, может быть, легче
Мне было вчера.
Но нынче мне жутко,
До слез тяжело...
Любовь - это шутка.
А я, как назло,
Не верила в это Тебя я ждала...
Плохая примета...
Молчат зеркала,
Кривя мою душу
В раю и в аду.
Весь мир мой разрушен.
Куда я иду?
Не помню, не знаю,
Никак не пойму.
И мысли роняю
В холодную тьму.
66

ПРОБЛЕМА ИЗ КОНВЕРТА

ЛЮБИТЬ ЗНАЧИТ ПЕРЕСТАТЬ
СРАВНИВАТЬ

3*

67

исьмо юной читательни­
цы сразу же обращало на
П
себя внимание. Еще бы,

жизнь мне пока еще не
встретилась, и я уже поте­
ряла всякую надежду когдалибо встретить человека, с
которым бы у нас возникло
взаимное, настоящее, глу­
бокое и сильное чувство.
Меня зовут Ольга Гущина,
мне
восемнадцать
лет.
Итак... Раньше я мечтала о
прекрасном принце на белом
«Мерседесе» (белый конь уже
вроде как утратил актуаль­
ность). Я лелеяла потря­
сающую
розовую
мечту:
встретить человека, с ко­
торым мне удалось бы дос­
тичь полного взаимопонима­
ния во всем: во взглядах на
жизнь, в восприятии реаль­
ной действительности, в
эмоциях, во вкусах. И если бы
подобное чудо всё же про­
изошло, то, возможно, я бы
не пришла к тем неутеши­
тельным выводам, которые
сейчас не дают мне покоя. Я
строила воздушные замки,
где царило абсолютное род­
ство душ, умов и чувствен­
ных ощущений. И готова бы­
ла посвятить свою жизнь
одному человеку, поскольку
он сочетал бы в себе и бра­
та, и друга, и отца, и любов­
ника... Думала, что смогу
пренебречь
карьерой,
по­
скольку карьера - это, по
крайней мере в моем понима­
нии, творчество, а самым
интересным
творческим
процессом являлась бы для
меня собственная семейная
жизнь. И этот процесс зани­
мал бы все эмоции, все мыс­
ли, всю энергию. Моей сверх­
целью было знаете что? По­
селить в собственноручно

прямо на конверте крупными
буквами вызывающе обо­
значалась интрига: «Обра­
тите внимание! Я за полига­
мию!» Повело дыханием де­
вятнадцатого века, и не­
вольно представился автор.
Правда, само слово «поли­
гамия» не давало однознач­
ного ответа - то ли это
младшая жена почтенного
джигита (тем более, что ад­
ресат живет на Кавказе, где
немало мусульман), то ли
молодая пейзанка (ну, типа
крестьянка), имеющая много
мужей. Но мы ошиблись, и
немудрено. Впрочем, преж­
де чем обстоятельно во
всем разобраться, давайте
сначала
ознакомимся
с
письмом.
«Журнал «МЫ» я читаю
уже около семи лет, не про­
пуская ни одного номера,
особенно люблю рубрики
«Говоря
откровенно»
и
«Письма в «МЫ», куда и ре­
шилась написать. Пожалуй­
ста, не оставьте без вни­
мания мое письмо! Мне было
бы очень важно узнать, что
думают другие о моей ис­
тории.
А рассуждать я буду о
полигамии. Нет-нет, не пу­
гайтесь! Я не развратница,
не извращенка. Просто я
искренне верю в возмож­
ность любить сразу не­
скольких человек. Убедилась
на собственном опыте. А
вот единственная и непо­
вторимая любовь на всю

68

созданном раю героя своих
грез.
Суть финала, к которому
я пришла, можно было в
принципе предвидеть зара­
нее. Начнем с того, что ге­
роя я не встретила. Зато в
поисках этого неосущест­
вимого идеала имела сча­
стье познакомиться с че­
тырьмя молодыми людьми.
Разными и интересными.
Если объединить их вме­
сте, то получился бы тот
самый мужчина моей мечты.
На деле же они дополняли
друг друга. А я любила, да и
люблю их всех, каждого посвоему, но с одинаковой си­
лой. Правда, так случилось,
что я общалась с ними не
одновременно, а в разные
жизненные периоды, и, что
самое грустное, думаю, при
столкновении этих молодых
людей друг с другом про­
изошло бы неизбежное: я
потеряла бы всех четве­
рых. Так что выводы о поли­
гамии, к которым я пришла,
увы (а для кого-то ура!), ос­
тались лишь на уровне
теории. Зато масштабы
моей сверхцели расшири­
лись. Теперь я не ограничи­
ваюсь желанием сделать
счастливым лишь одногоединственного человека. Я
поняла, что мои возможно­
сти гораздо больше. Я от­
крыла глаза и увидела, что
принцев нет, не было и не
будет. Есть люди со своими
достоинствами и недос­
татками. И нужно сделать
правильный выбор, но вряд
ли выбор этот остановит­
ся на одном лишь человеке.

И хорошо, если ты сумеешь
каждого из своих избранни­
ков почувствовать себя
принцем, при этом остава­
ясь для него единственной
принцессой.
Один из моих «принцев»
развивал меня интеллекту­
ально. Поскольку из всех
четверых в данный момент
я глубоко общаюсь лишь с
ним, то буду говорить об
этом молодом человеке в
настоящем времени. С ним
можно
подискутировать
практически на любую те­
му, на него всегда можно
положиться, и я доверяю
ему как самой себе (без вся­
ких преувеличений). Навер­
ное, лишь в таком случае
можно сказать: «вторая по­
ловинка». Да, я не мыслю
своей жизни без него. Но при
этом загонять себя в рамки
я не хочу. Было в оставших­
ся трех «героях» то, чего
не хватало ему, и я отдаю
себе в этом отчет.
В
частности,
другой
юноша, сам того не осознав,
пробудил во мне какое-то
возвышенное чувство - на­
верное, потому, что он был
самым первым взрослым
парнем, с которым мне до­
велось общаться (взрослым,
конечно, относительно - на
четыре года старше меня,
тогда четырнадцатилет­
ней девочки). Он сумел соз­
дать удивительную иллю­
зию надежности, стабиль­
ности (а при всех наших
красивых размышлениях о
полигамии в глубине души
мы жаждем именно этого) и
своего рода «каменной сте-

69

жанр - неотъемлемая часть
моего внутреннего мира.
Тот парень разделил, и не
только теоретически. Он
действительно очень ис­
кренне чувствовал эти пес­
ни и даже помог мне взгля­
нуть на них более тонко и
глубоко. Да, мы совпали ка­
ким-то внутренним, мало
кому, кроме нас, понятным и
доступным ощущением. Мы
могли разговаривать на
языке любимых песен, из­
вестном только лишь нам
двоим. По крайней мере,
раньше мне так казалось.
Сейчас, в общем-то, ничего
не изменилось, разве что
родственных душ, на мое
счастье, прибавилось. И я
рада, что мы возобновили
наше общение. Зато я те­
перь ни в чем себя не обма­
нываю и называю «любо­
вью» родство душ.
Четвертый парень, в
отличие от того, о кото­
ром я только что рассказа­
ла, привлек меня чисто ви­
зуально. Он соответство­
вал моему стереотипу об
идеале мужской красоты.
Моя внешность, в свою оче­
редь, соответствовала его
идеалу, а потому мы време­
ни зря не теряли и, заметив
друг друга в салоне трол­
лейбуса, познакомились, как
только вышли. Потом были
свидания, прогулки, поцелуи,
ласки, кафе, аттракционы,
даже бильярд - всё по пол­
ной программе. Он относил­
ся ко мне с удивительной
теплотой и нежностью,
хотел подарить мне Сказку,
но... волшебной палочки у

ны», за которой ты всегда
будешь чувствовать себя
уверенно и уютно. Потом
расстояние, увы, разделило
нас, и сейчас я общаюсь с
этим молодым человеком
лишь в эпистолярном жанре,
все же не падая духом и пы­
таясь разгадать загадан­
ную мне когда-то загадку:
действительно ли он явля­
ется тем, кем казался мне
во время нашего с ним «жи­
вого» общения?
Третьего «принца» я, по­
верьте, никогда не видела и
при этом сумела влюбиться
настолько пылко и понастоящему, что... мама
дорогая, да я даже в тот
период на уроках не могла
сосредоточиться мои
мысли были заняты лишь
им, и после каждого нашего
с ним телефонного разго­
вора я неделю ходила, сияя
изнутри и снаружи (сиять
пришлось ровно тридцать
дней, а потом он на полгода
исчез, видимо, испугавшись
моей не совсем адекватной
интерпретации наших от­
ношений). Кстати, сейчас
мы возобновили наше обще­
ние, но носит оно чисто
дружеский характер. Види­
мо, пауза мне действитель­
но была нужна: для того,
чтобы разобраться в моем
к нему истинном чувстве.
Теперь я поняла: в ту пору
мне нужен был человек, ко­
торый разделил бы мой не
совсем обычный, многим не­
понятный
музыкальный
вкус, а значит - и отноше­
ние к жизни и любви, по­
скольку этот музыкальный
70

мне этого никто не говорил
- наверное, потому, что все
они были уверены: я всегда с
ними, пусть лишь духовно, и
порою на большом расстоя­
нии. Но я никуда не исчезаю.
Я стабильна. Не в плане
верности одному конкрет­
ному человеку, а в плане
верности своему внутрен­
нему закону: быть всегда
искренней, душевной и от­
зывчивой. Эти качества я
считаю важнейшими в себе,
но и требую их от всех сво­
их «принцев». Он может не
иметь белого «Мерседеса».
Это отнюдь не самое важ­
ное. Зато он должен уметь
любить. Именно любить, а
не играть в любовь. Помимо
этих четверых, в моей еще
пока не длинной жизни были
и другие молодые люди, но
мои чувства к ним не были
настоящими,
отношения
носили поверхностный ха­
рактер, а значит, и нет
смысла писать о них. Я кос­
нулась лишь тех, кого дей­
ствительно любила и, на­
верное, люблю до сих пор. И
кто, надеюсь, неравнодушен
ко мне.

него, увы, не было, а были
лишь полторы тысячи руб­
лей зарплаты, комнатка в
доме на пять семей, кото­
рую он делил со своей ма­
мой, и... весьма прозаиче­
ское будущее. Он чувство­
вал, что я достойна боль­
шего, и потому счастье
наше оказалось эфемерным
и мы обоюдно решили, что
нам лучше расстаться, со­
хранив в душе лучшие вос­
поминания друг о друге.
Сейчас мы изредка встре­
чаемся и позволяем себе
предаться
чувственным
ощущениям, при этом оста­
ваясь свободными людьми и
живя одним мгновением. С
этим молодым человеком
нам именно «не судьба быть
вместе». Быт лишь разру­
шит всё то, что нас связы­
вает, а это, в первую оче­
редь, взаимная страсть,
которая тем и интересна,
что не является ритуалом.
В привычных условиях мы
просто-напросто
можем
охладеть друг к другу, по­
святив себя лишь думам о
завтрашнем дне.
А планировать что-то я
не люблю. Мой девиз: «Лю­
бишь вволю жить на свете ну и ради Бога!» Я стараюсь
получить от жизни макси­
мум удовольствия. А еще я
хочу доставить удовольст­
вие другим. Мне действи­
тельно очень приятно при­
носить счастье хорошим
людям. И мне хочется, что­
бы не от одного человека я
услышала, что, оказывает­
ся, «без меня на этом свете
не прожить и дня». Пока что

Ольга
г. Нальчик»

Теперь, надеюсь, понятно,
почему мы ошибались, по­
считав автора письма пред­
ставительницей одной из
столь экзотических форм
брака. Дело в том, что поли­
гамия - термин, означающий
групповой брак, полиандрию,
или многомужество, когда
женщина имеет много мужей,

71

нтересное письмо. Инте­

обычно братьев, что бывало
в девятнадцатом веке у але­
утов и эскимосов и сохрани­
лось до наших дней у неко­
торых этнических групп в
Индии и на Тибете. Гораздо
чаще встречается полигиния
— многоженство, свойствен­
ное патриархату, характер­
ное для некоторых народов,
главным образом мусуль­
манских.
Не то Оля поленилась
заглянуть в толковый сло­
варь, не то что-то перепута­
ла, посчитав полигамию все­
го лишь любовной страстью к
юношам, с которыми она ус­
пела познакомиться. Именно
это и ввело нас в заблужде­
ние. Но в конце концов всетаки разобрались. И по­
скольку Оле очень хочется
знать, что думают другие о
ее истории, мы и решили по­
говорить об этом на страни­
цах журнала, высказать свою
точку зрения. Возможно, ктото из наших читателей захо­
чет принять участие в обсу­
ждении вечной и нескончае­
мой темы любви. В таком
случае мы ознакомим вас с
их письмами. Нам кажется,
что определенный смысл в
этом есть: ибо чем больше
писем, тем больше мыслей
появится, и даже если одно­
единственное верное реше­
ние не будет в конце концов
найдено - не беда. Ведь ни­
чего не проходит бесследно:
в раздумьях и сомнениях, в
спорах и столкновении мне­
ний вспыхнет искра. Из ис­
кры обязательно разгорится
пламя - пламя искреннего
чувства и настоящей любви

прежде всего тем,
Иресное
что каждый раз, когда обра­
щаешься к нему, возникают
совершенно противоречащие
друг другу мысли. Вначале
вроде бы целиком всему ве­
ришь - мало ли чего не бы­
вает на свете, такое вот
любвеобильное сердце; пе­
речитываешь - начинаешь
недоумевать - что-то концы
с концами не сходятся, и ло­
гика Олиных рассуждений
расплывается, как утренний
туман; невольно задумыва­
ешься над прочитанным - и
одолевают сомнения в ре­
альности того, о чем идет
речь. Не то тебя приглашают
поиграть в какую-то забав­
ную игру, не то приглашают в
некий театр, где автор пись­
ма - и главная героиня и ре­
жиссер спектакля одновре­
менно. Кажется, что письмосплошные душевные муки и
метание мысли, но через них
невольно проглядывают наи­
гранность, кокетство и наив­
ное лукавство. Ах, я такая
оригинальная (все любят од­
ного, а я сразу целый коллектив), такая необыкновен­
ная (вот какие мудреные
слова знаю - полигамия, на­
пример). Ни дать ни взять девушка-загадка. Не знаем,
так это на самом деле или
нет, но стремление поориги­
нальничать явно присутству­
ет. Говорю это вовсе не в
осуждение. Кто-то предпочи­
тает быть скромным и не вы­
пячивается, кто-то, наоборот,
стремится оказаться в цен­
тре внимания. Каждому своё.
Итак, чуда не произошло,

72

мечты о прекрасном принце
не сбылись. Собственно, ни­
чего необычного здесь нет явление самое обыденное и
закономерное. Поскольку, как
известно, чудес на свете не
бывает, а мечты не сбыва­
ются. Никогда. Ибо, как
очень точно заметил замеча­
тельный драматург Алек­
сандр Вампилов, «мечты,
которые сбываются, - не
мечты, а планы». Давайте не
будем путать.
Конечно, жаль, что к во­
семнадцати годам девушка
не встретила любимого единственного и неповтори­
мого. И не знает, где искать.
Только сдается мне, что
здесь Оля лукавит. Вектор ее
поисков
прослеживается
очень четко - принц на бе­
лом коне. Сделав поправку
на современность, уточним на белом «Мерседесе». Ка­
кие бы реверансы затем не
делались в адрес интеллек­
туальных
и
обладающих
многими достоинствами мо­
лодых людей, ясно, что все
же требуется принц. Ну, а уж
если такого не существует,
тогда требуется несколько
человек, которые бы в сумме
были равны принцу.
Дальнейшая перспектива
не высказана, но в этом нет
необходимости. Всё и так
ясно. Принц в недалеком бу­
дущем станет королем, по­
лучив в наследство королев­
ство. Принцесса, естествен­
но, станет королевой со все­
ми вытекающими отсюда по­
следствиями.
Жизнь
для
принца и его окружения
должна быть вечным празд­

ником - таково логическое
требование,
порождаемое
состоянием роскоши и богат­
ства. Внешность его избран­
ницы должна дышать празд­
ностью, она должна быть во­
площением жизни, ставшей
праздником. И принцу не ну­
жен созданный кем-то рай.
Рай ему положен изначаль­
но, как крупному госчиновнику - «Мерседес» и дача.
Но, как известно, женить­
ся по любви не может ни
один король. И принц тоже. А
нужен ли какой-нибудь де­
вушке принц без любви?
Очень сомневаюсь. Так что
не стоит очень уже пережи­
вать из-за дефицита принцев
в нашей стране.
о сих пор (не знаю, как
вам, мне об этом ничего
не известно) никто еще
не дал определение тому,
что такое любовь. Нам при­
вычны слова - я люблю свою
Родину, свой город, свой
класс. Люблю маму, папу,
братика и мальчика из па­
раллельного класса. Всё это
в порядке вещей, и ничего
удивительного здесь нет. Но
ведь любому понятно, что в
каждом конкретном случае в
слове «люблю» заключен
свой особый смысл.
Что подразумевает под
«любовью» Оля - понять до­
вольно сложно. По крайней
мере любви к конкретному
человеку у нее нет, но есть
верность своему внутренне­
му закону - быть искренней,
душевной и отзывчивой. Од­
нако все эти три качества,
даже взятые вместе, вовсе

Д

73

просто не может быть. Ду­
маю, этого доказывать не
стоит. Недаром говорят: век
живи, век учись. А тут чело­
век только-только школу за­
кончил (или заканчивает) - и
уже уверен, что с опытом-то
у него всё в порядке. Увы...
Девушка явно торопится. Ду­
маю, отсюда у нее постоян­
ная путаница и в мыслях, и в
выражении их.
«Карьера в моем понима­
нии - творчество». Позволь,
Оля, с твоим пониманием не
согласиться. Карьера в бук­
вальном толковании этого
слова - беспринципная пого­
ня за личным успехом. Того,
кто делает карьеру, называ­
ют карьеристом. Для карье­
риста главное - выгода. Для
творческого человека - ре­
зультаты его творчества. Он
гордится открытиями, изо­
бретениями, а не должно­
стью, которую сумел полу­
чить. «Цель творчества самоотдача, а не шумиха, не
успех», - писал поэт Борис
Пастернак. А другой извест­
ный поэт, Евгений Евтушен­
ко, сказал в одном из своих
стихотворений: «Я делаю
себе карьеру тем, что не де­
лаю ее». Евтушенко никогда
не был литературным гене­
ралом - главным редактором
журнала, первым руководи­
телем писательского союза.
Он просто писал хорошие
стихи и стал хорошим по­
этом. Потому что занимался
творчеством, а не карьерой.
Или еще строчка из пись­
ма: «Он соответствовал мо­
ему стереотипу об идеале
мужской красоты». Красиво,

не означают, что человек,
обладающий ими, кого-то
любит.
Очень хочется поверить,
что Оля нежно и страстно
любит всех четверых своих
друзей. Только что-то никак
не получается. Потому что
есть заверения в любви, но
нет никаких аргументов в
пользу этого. Один развивал
интеллектуально,
другой
нравится визуально, третий
разделяет ее музыкальные
пристрастия... Любовь по
интересам, что ли? Вроде
как кружки художественной
самодеятельности или выши­
вания-выпиливания
лобзи­
ком. Если же называть вещи
своими именами, выходит,
что в каждом человеке нра­
вится какая-то одна, вполне
определенная черта. Только
и всего. Но не очень понятно
- при чем же здесь любовь?
Потом какой-то парадокс по­
лучается: нравится только
одна черта - например, его
лицо. Или спортивная фигу­
ра. Это не так уж мало. Но
ведь если что, то эамуж-то
придется выходить за всего
парня. Со всеми его чертами.
Как уверяет нас автор
письма, во всех своих рассу­
ждениях она исходит из соб­
ственного опыта. В восемна­
дцать лет можно быть умной
(соответственно своему воз­
расту), начитанной и т.д., но
достаточного личного опыта
(опять же в силу возраста)
для того, чтобы разобраться
в сложных жизненных пери­
петиях, в том числе и в той,
которая представлена на суд
читателей, в этом возрасте

74

но неграмотно. Ведь знак
равенства здесь при всем
желании не поставить. Твой
идеал - это твой идеал, и
ничей больше. Стереотип же
- схематический, стандарти­
зированный образ. Как в ми­
ре вещей: есть стандартные,
есть эксклюзивные. Одни
можно купить в бутиках, дру­
гие - на вещевом рынке.
Результаты исследований
зарубежных
ученыхсоциологов свидетельствуют
о том, что человек в своей
жизни влюбляется в среднем
семь раз. Факт сам по себе
любопытный. А теперь да­
вайте сопоставим масштабы
времени и цифры. В одном
случае - семь и вся жизнь, в
другом - четыре и очень ко­
роткий промежуток времени
(год, от силы два). Еще они
вмести в себя выпускные эк­
замены в школе, вступитель­
ные в вуз (или устройство на
работу) и прочие житейские
проблемы, от которых, как
известно, никуда не деться.
Что-то никак не вписывается
сюда ввиду явного дефицита
времени
четырехкратная
любовь, причем как бы ко
всем сразу. Как говорится,
свежо предание, да верится
с трудом. Но ведь появлялись-то они в Олиной жизни
поочередно - первый, второй
и т.д.? А ведь даже один за­
очный роман по переписке,
которые так любят роман­
тичные
девушки,
тянет
больше чем на полгода. На­
писать и отправить письмо,
получить ответ, да при на­
шей то работе почты - это
как минимум дней двадцать.

Десять писем - дни устанешь
считать...
Надо сказать, что само
письмо вызывает странное
ощущение, будто не о любви
оно, а вовсе о чем-то другом.
Обратите внимание: «буду
говорить о полигамии» (за­
метьте, не о любви), «я по­
знакомилась» (не влюби­
лась), и дальше - «мы обща­
лись»... И лишь где-нибудь
потом, через запятую, как бы
невзначай выглядывает за­
терянное в цепи придаточ­
ных предложений это самое
сокровенное слово. Только
получается, что оно уже вро­
де и ни к чему.
«Любовь одна, подделок
под нее много», - сказал
французский писатель Ла­
рошфуко. Сдается мне, что и
в нашем конкретном случае
мы имеем дело с подделка­
ми. Даже имен у этих четве­
рых нет, расставлены они все
по номерам, как манекены, и
вместо модной одежды на
них примеряют любовь. По­
хоже, Оля придумала игру, в
которую приглашает нас всех
поиграть. Я вот, мол, утвер­
ждаю, что люблю всех четве­
рых сразу, докажу вам это и
посмотрю, что вы в ответ
скажете. Только никак не по­
лучается доказать, потому
что нет доказательств. Вооб­
ще, могло бы быть и не четы­
ре номера, а гораздо больше,
количество участников ведь
никто не ограничивал. На­
пример, номер пять можно
любить за то, что хорошо ка­
тается на горных лыжах (с
ним приятно отдыхать, и сей­
час это модно), номер шесть

75

здорово танцует (все на нас
на дискотеке заглядываются),
номер семь учит играть в
теннис (это было модно со­
всем недавно) и так далее.
За свою журналистскую
жизнь мне довелось перечи­
тать сотни писем о любви.
Вот фрагмент одного из них.
«Не верьте тому, что не бы­
вает любви с первого взгля­
да. На всю жизнь запомнила,
как впервые увидела своего
Сережу. Как только очути­
лась рядом с ним, забыла
про всё на свете. Сердце би­
лось где-то в висках, нечем
стало дышать, но лбу пот
выступил, по коже мурашки
забегали. Я его даже толком
разглядеть не успела, только
заметила, что он высокий...»
Вот так, что называется полюбила, хотя ничего не
знала ни про достоинстванедостатки, ни про отдель­
ные черты. Ни с кем не срав­
нивала, потому что никто не
был достоин его. Никто и ни­
когда не сможет объяснить,
почему он влюбился - лю­
бовь неподвластна логике. А
вот Оля пытается объяснить
и нам, и - самое главное самой себе, почему и за что
она кого полюбила.
Но читаешь письмо - и
понимаешь: в словах, кото­
рыми оно написано - и этого
никуда не скроешь, - нет
чувства, потому что нет са­
мой любви, есть лишь всхли­
пы, размышления о ней и
аргументация, которая, если
считать ее доказательства­
ми, рассыпается, как карточ­
ный домик. «Номер один
развивал
интеллектуаль­

но...» Получается, что ему
отдавалось предпочтение за
его интеллект. Но совершен­
но очевидно, что, например,
профессора местного уни­
верситета (да и не только
они) в этом плане дадут сто
очков вперед двадцатилет­
нему интеллектуалу. Выхо­
дит, что определяющим фак­
тором стал все же не интел­
лект. В понимании нашей
оппонентки ему, однако, не
хватало только, что было в
трех других. А что в них, соб­
ственно, было такого не­
обычного? Номер два был
«своего рода каменной сте­
ной». Так ведь и первому
номеру девушка доверяла,
как самой себе, своей «вто­
рой половине». Что-то не
чувствуется большой разни­
цы между первым и вторым.
Третий номер, герой эпи­
столярно-телефонного рома­
на, не был стеной и не раз­
вивал, но все мысли были
заняты им. На деле же если
он и был чем-то примечате­
лен, то лишь тем, что «раз­
делял не совсем обычный и
многим непонятный музы­
кальный вкус», «а значит,
мое отношение к жизни и
любви». Ну зачем же путать
кислое с пресным? Сходство
музыкальных вкусов никоим
образом не означает единст­
ва взглядов на жизнь, тем
более - на любовь. Если в
каком-нибудь фан-клубе му­
зыкальные пристрастия в
принципе можно свести к
единому знаменателю, то это
не значит, что все фаны
влюблены друг в друга и со­
стоят в групповом браке.

76

Выставленный на обсуж­
дение номер четыре, если
допустить, что он реально
существовал, - парень, ка­
жется, не промах. Понял, что
подруге не по душе его ми­
зерная зарплата (правда,
Сервантес утверждал, что
«любовь носит такие очки,
когда бедность кажется бо­
гатством». В этом случае не­
обходимое условие - должна
быть любовь), комната в до­
ме на пять семей, туманные
перспективы на будущее - и
аккуратно дистанцировался
от подруги, которой успел
попользоваться,
красивой
фразой: «Ты достойна боль­
шего». Его-то, в общем, уст­
раивает
положение
дел:
предался чувственным ощу­
щениям, живнул одном мгно­
вением (цитирую письмо) и...
бонжур-покеда. Поди плохо ни забот, ни хлопот, ни обя­
занностей. (Забавно, как в
описании этого «романа» из
строк письма сквозь краси­
вые слова о «родстве душ»
так и лезет высокое мнение о
себе девочки, которая счита­
ет, что она «этого достойна»,
как говорит реклама, и кото­
рая считает, что «принц»
обязан ее всем обеспечить.
Что ж, подход вполне дело­
вой. Но о любви тогда, на­
верное, стоит помолчать.
Потому что если ты «достой­
на большего» - то надо ис­
кать не любимого, а того, кто
этим «большим» обладает. И
от такого человека не надо
ждать всяких интеллектуаль­
ных изысков: как сказал один
вельможа королю Людовику
XIV на вопрос, может ли он

еще любить: «Любовь, госу­
дарь? Я покупаю ее гото­
вую».)
Не могу утверждать, хо­
рошо это или плохо, только
придуманные на тему о люб­
ви варианты никогда не сов­
падают с тем, что происхо­
дит
в действительности.
Помнится, лет десять назад
получили мы письмо: «Дума­
ла, не смогу дальше жить,
если хотя бы не увижу Юру
Шатунова, не смогу прикос­
нуться к нему. А встретила
своего парня, забыла и Юру,
и «Ласковый май», и вообще
всё на свете». У каждого из
нас есть идеалы, созданный
собственными
фантазиями
образ человека, которого (и
только его, никого другого)
сможешь полюбить, а жизнь,
не сообразуясь с нашими
желаниями, сама расставит
всё по своим местам. Как
призналась мне одна дав­
нишняя знакомая, известная
в прошлом телеведущая, «я
всегда влюблялась в муж­
чин, которые абсолютно не
подходят под мой идеал
мужчины».
счастью,
немногим
в
возрасте приходит­
Ксяюном
сталкиваться с проблема­
ми, от решения которых за­
висит их дальнейшая судьба.
Наверное, поэтому подрост­
ки чаще всего представляют
свое будущее в розовом цве­
те, а жизнь между тем на де­
вяносто девять процентов
складывается из самых обы­
денных, весьма прозаичных
вещей. «Быт всё разрушит!»
- восклицает автор письма,

77

по сути еще и не столкнув­
шись с ним. А мне почему-то
вспомнилось, как однажды
увидел я на стене дома над­
пись: «Миша + Оля = лю­
бовь».
Некоторое
время
спустя кто-то дополнил ее:
«Миша + Оля = любовь +
грязные носки, рубашки, го­
релые котлеты». Конечно, «с
милым рай в шалаше» (по­
словица), но «любовная лод­
ка разбилась о быт» (Мая­
ковский), к тому же «любовь
приходит и уходит, а кушать
хочется всегда» (народная
примета). Между прочим,
даже шалаш - какой-никакой,
а тоже все-таки быт. Увы, от
быта никуда не денешься.
Так что при всех рассужде­
ниях о высоких материях не­
лишне иногда бросить взгляд
и на грешную землю.
Иначе вместо мыслей о
любви рождаются лишь ло­
зунги типа: «Любишь вволю
жить на свете - ну и получай
удовольствие», «Нужно при­
носить счастье людям», «Он
должен уметь любить» и т.д.
Допустим, он и умеет лю­
бить, но это не факт, что по­
любит именно тебя. Насчет
удовольствия... «Там, где
любовь превращается в удо­
вольствие, на первом место
стоит принцип разнообразия.
Это достигается одновре­
менным половым общением
с несколькими мужчинами
или женщинами», - сказал
известный немецкий ученый
Эдуард Фукс в своей знаме­
нитой
«Иллюстрированной
истории нравов». Правда,
написал он это в 1912 году,
но и сегодня у нас нет осно­

ваний не верить ему. Не слу­
чайно в Олином воображе­
нии возникло сразу четверо.
В нашем конкретном слу­
чае
нелепо
утверждать:
«чем больше - тем лучше».
В любви не царит тот закон,
когда количество превраща­
ется в качество. Это любов­
ников может быть много,
любимый - всегда один. А
когда его нет, фантазия
стремится создать собира­
тельный образ. И автор
письма - не исключение.
Помните, как мучалась с вы­
бором достойного мужчины
Агафья Тихоновна в гого­
левской «Женитьбе»: «Если
бы губы Никанора Иванови­
ча да приставить к носу
Ивана Кузьмича, да, пожа­
луй, прибавить к этому до­
родности Ивана Павловича
- я бы тот час же реши­
лась... Я думаю, лучше всего
кинуть жребий».
Смело могу утверждать:
все без исключения девушки
мечтают об идеальных юно­
шах. Но в конечном итоге
влюбляются они в несовер­
шенных - таких же, как они
сами. И недостатков у них
порой бывает не меньше,
чем достоинств. Но «я его
слепила из того, что было».
А всё равно он получился
лучше всех. Потому что «лю­
бить - значит перестать
сравнивать».
Французский
писатель Бернар Грассе, не­
сомненно, прав. Ведь никто
не посмеет усомниться в
том, что французы знают
толк в любви.
Алексей БУДКИН

78

КУМИРЫ И ЗВЕЗДЫ
Совсем недавно, в марте, ей исполнилось сорок пять.
И если утверждение о том, что в сорок пять дама бальзаковского
возраста становится опять ягодкой, справедливо, то по отношению
к ней это справедливо вдвойне. В ее жизни менялось многое:
мужья, партнеры по кино и гонорары, но неизменными оставались
ее популярность и красота. Ее называли коварной
соблазнительницей, самой умной стервой Голливуда,
ее слава несправедливо сопровождалась не самыми
лестными эпитетами... И все потому,
что многие ошибочно видели

ШАРОН

СТОУН

В КРИВОМ ЗЕРКАЛЕ

79

огиня кинематографа де­

годов, ослепи­
Бвяностых
тельная блондинка, от кото­
рой невозможно оторвать
глаз, великолепно знает, что
необходимо
звезде.
Этот
профессионализм в сочета­
нии с дарованной ей приро­
дой красотой и изысканной
откровенностью в решении
любовных сцен и обеспечили
актрисе путь к славе. Сама
же она посмеивается над
собственным имиджем секссимвола, воспринимая это как
полнейший абсурд: «Абсурд и
чепуха уже хотя бы потому,
что в своей реальной, не вы­
мышленной, частной жизни я
вполне домашняя женщина
со всеми соответствующими
атрибутами, включая посуду
и пижаму.
Я даже не верю всем этим
мужским фантазиям относи­
тельно того, что я, по их мне­
нию, имею честь символизи­
ровать. Я говорю в ответ на
подобные
утверждения
скажите, а сами-то вы пробо­
вали заниматься любовью
так, как я демонстрирую "Ос­
новном инстинкте"? И неуже­
ли вы знаете женщин, спо­
собных пребывать в позах и
позициях, немыслимых даже
с точки зрения анатомии? Да
бросьте! А если да, пошлите
их ко мне, пусть меня нау­
чат».
Многие, и наши зрители не исключение, считают, что
в кино все точно так же, как в
жизни. Никак нет, кино боль­
ше походит на жизнь, чем
жизнь на кино. Точнее жизнь вовсе не походит на
кино. И актриса Шарон Стоун

тоже не походит на женщину
Шарон Стоун.
Вот уже несколько лет мы
не видим ее в новых филь­
мах, и тем не менее по опро­
су российских зрителей в
2002 году она вновь стала
самой популярной актрисой.
Удивительный
феномен...
Чтобы понять его причины,
давайте поближе познако­
мимся с этой яркой голливуд­
ской звездой.
арон Стоун была вторым

ребенком в семье, где
Шродители
воспитывали четы­
рех детей. Она родилась 10
марта 1958 года в небольшом
американском городке Мидвилл в самой обычной семье
тружеников, далекой от ис­
кусства и близкой к бедности.
Отец был простым рабочим,
сборщиком картофеля, мать бухгалтером. Дочери выпала
иная планида. Малышка бы­
стро развивалась, в одинна­
дцать месяцев начала гово­
рить. «Наверное, с пеленок я
взяла на себя роль старшей
среди детей, потому что лю­
била обо всех заботиться. Я
никогда не чувствовала себя
ребенком. Мне кажется, я ро­
дилась на свет взрослым че­
ловеком, который по ошибке
находится в детском теле.
Родители быстро поняли, что
я очень смыленная, - они да­
же протестировали меня. Я
вообще проходила многочис­
ленные тесты на определе­
ние уровня интеллекта, со­
ставляя подходящие по цвету
картинки и вкладывая фигур­
ки в отверстия. В школе я до­
водила всех до безумия, за-

80

давая учителям взрослые
вопросы и требуя ответа на
них».
Она экстерном перешаги­
вала из класса в класс, щел­
кала как орешки трудные за­
дачки и даже получила сти­
пендию за особые успехи в
математике. «Математика это аналитическое мышле­
ние, - говорит она. - Мне ка­
жется, что всю свою карьеру
я тщательно спланировала,
придерживаясь математиче­
ской точности».
В детстве Шарон считала
себя некрасивой. По ее сло­
вам, она раскрепостилась,
лишь обнаружив, что может
быть такой же соблазнитель­
ной, как и другие. «Одно­
классники не любили меня. Я
была не по-детски умна, зна­
ла всё лучше всех, стреми­
лась набрать еще больше
знаний и к тому же носила

очки в некрасивой оправе.
Только в выпускной год я
взглянула на себя другими
глазами и поняла, что суще­
ствуют и иные возможности.
Я стала покупать толстые
журналы, прочитывала от
корки до корки советы по ма­
кияжу и думала: тебе это то­
же по силам».
Мать актрисы вспоминает,
что в шестнадцать лет доче­
ри нравилось играть в игру,
вошедшую в моду в 1975 году
и состоявшую в том, чтобы
появиться на людях голышом,
а потом убежать. «Шарон иг­
рала в нее около дома, - го­
ворит с умилением мать. Дочь делала все что хотела,
для нее не существовало за­
претов». Действительно, по­
пустительство родителей бы­
ло прямо пропорционально
необыкновенно
быстрому
развитию девочки. Коэффи-

81

циент
интеллектуального
развития, равный 154, сделал
из нее самую умную актрису
Голливуда,
опередившую
Джину Дэвис, чей коэффици­
ент достигает 153.
Ученица школы для ода­
ренных детей, в пятнадцать
лет студентка университета,
получившая множество раз­
личных дипломов,
Шарон
Стоун с неприязнью вспоми­
нает свои детские годы: «Мое
детство украдено, у меня на­
всегда остался след от этой
травмы».
Скорее всего, причиной
была бедность. «Мои родите­
ли, - вспоминает она, - счита­
ли сто долларов символом
богатства». Это постоянное
отсутствие денег странным
образом явилось отправной
точкой ее карьеры. В семна­
дцать лет Шарон объявила
удивленным друзьям, что бу­
дет «новой Мэрилин Монро».
Пока же по воле родителей
стала
преподавательницей.
Но вдруг выиграла конкурс
красоты в родном городе, и
всё волшебным образом пе­
ременилось.
Нью-йоркское
агентство предложило ей ра­
боту манекенщицы за пятьсот
долларов в день. Ее мать,
ослепленная фантастическим
заработком, практически при­
казала дочери бросить уни­
верситет и принять предло­
жение, сулившее такое богат­
ство. Она могла стать адво­
катом, тоже весьма безбед­
ная карьера в Америке, но
всё же решила нырнуть в мир
моды.
Видимо, было в этой юной
красавице что-то такое, что

вовсе не деньги занимали ее
воображение, и единственная
мысль не давала ей покоя:
мое ли это дело быть мане­
кенщицей, ведь я хочу только
одного - стать актрисой? В
итоге она попала в поле зре­
ния (это было в 1980 году)
Вуди Аллена, и он дал ей ма­
ленькую роль - роль «девуш­
ки его мечты».
кино, да, наверное, и не

только в кино, нужен пре­
Вжде
всего счастливый шанс.
Счастливый
шанс,
между
прочим, выпадает, как прави­
ло, каждому, и не надо ду­
мать, что Шарон Стоун - ис­
ключение из правил: «Меня
поставили на замену актрисы

82

жиссером
второразрядным,
то и роли ей доставались
второразрядные. Такими же в
большинстве своем были и
фильмы. «Мне было так пло­
хо после развода, что я со­
глашалась на любую роль, вспоминает актриса. - Рабо­
тала в Англии, Канаде, Испа­
нии, получая по двести пять­
десят тысяч долларов, что
тогда являлось для меня
очень большой суммой. Од­
нажды в Испании снимали
«Кровь и песок». Придя на
площадку, я заметила, что
никто из испанцев не говорит
по-английски. У меня случил­
ся нервный срыв во время
очередной глупой сцены с
быком, который должен был
сорвать с меня всю одежду, я стала материть по-испански
режиссера, так мне всё на­
доело. Позже я увидела этот
фильм и хохотала, как припа­
дочная. Он был глуп до ужа­
са. И я молотком разбила ви­
деокассету.
Для того чтобы выжить, я
была вынуждена сниматься в
дерьмовых фильмах, чувст­
вовала, как творчески дегра­
дирую, и даже навсегда вы­
черкнула прилагательное “со­
зидательная” при определе­
нии работы актера.
Почти год мне пришлось
проработать в Африке, чтобы
снять два дерьмовых филь­
ма, - “Копи царя Соломона” и
"Аллан Куотермейн и зате­
рянный мир”. Я чувствовала
себя пленницей в стране
третьего мира, в группе, где
всем было наплевать на всё и
прежде всего на ту работу,
которую они делали, а сам

из массовки, которая почемуто в этот день не явилась. Я
играла роль красавицы из
мечты Вуди, которую он за­
мечает в окне проезжающего
мимо поезда. Он попросил,
чтобы я поцеловала стекло
окна так, будто я целую его.
Это чудесно! Работать с Ал­
леном - все равно что терять
девственность».
Не знаем, как насчет по­
терь, но вслед за дебютом
новоиспеченная актриса при­
обрела первую настоящую
роль в фильме «Ферма ужа­
сов», а следом еще одну - у
знаменитого режиссера Клода
Лелуша в ленте «Одни и дру­
гие». Похоже, шанс становит­
ся отныне постоянным спутни­
ком Шарон Стоун: «Меня
опять взяли на замену - вме­
сто уже утвержденной актри­
сы. Ее ужалила в лицо оса! Я
играла последнюю любовницу
стареющего джентльмена этакую шлюшку, жующую ре­
зинку и тупо смотрящую в те­
левизор, сидя в ночной ру­
башке, и нисколько не забо­
тящуюся о нем».
Первый*фильм, в котором
актриса
разделась,
был
«Развод в Голливуде». Но
развод был в кино, на самом
же деле веб было наоборот.
Шарон вышла замуж за ре­
жиссера, с которым познако­
милась на съемочной пло­
щадке телефильма. Правда,
брак не принес ей счастья.
За десять лет пребывания
в мировой киностолице Ша­
рон Стоун снялась во множе­
стве лент - и для большого
экрана, и для «голубого». Но
поскольку супруг ее был ре­

83

режиссер орал и оскорблял
актеров. Он постоянно ругал­
ся: “Черт побери!” - и многие в
массовке стали считать, что
это его настоящее имя».
Во время съемок «Копей»
Шарон была до такой степени
не в себе, что разозленные
на нее и движимые местью
рабочие, принимавшие уча­
стие в съемках, использовали
в качестве туалета бассейн,
приготовленный для сцены ее
купания.
Шли годы, мелькали роли
в фильмах, не делающих по­
годы. Всё это было кино, ко­
торое в прежние времена на­
зывалось у нас «фильмами
мужского действия», а те­
перь, в пору массового увле­
чения американской мовой,
кратко именуется «экшен».
Главное действующее лицо
здесь супергерой - мужчина,
а женщине отводится роль
его подружки. Ее задача
«тормозить» действие в ми­
нуту чрезвычайной опасно­
сти, чтобы нагнетать напря­
женность, попадать в руки
врагу, чтобы герой мог и в
самом деле выглядеть геро­
ем, спасая предмет свой
страсти, громко визжать от
страха, вызывая жалость у
зрителей, и время от времени
обнажать ту или иную часть
тела на зависть тем же зри­
телям. На эти роли берут, как
правило, актрис с безупреч­
ной внешностью, выполняю­
щих роль сексуальной при­
манки. Бывает, что среди них
попадаются и талантливые,
но их талант никого не инте­
ресует: они должны радовать ■
глаз, но не пленять его на­

84

долго, ибо внимание зрителя
должно быть приковано к
мужчине-звезде (собственно,
и гонорары у мужчин-звезд
раза в два выше. Например, у
Тома Круза - двадцать мил­
лионов долларов, а его парт­
нерши - десять). Экшен де­
лают на героя, под героя, и
всё, что кроме него, - второ­
степенно. В этом амплуа мно­
го хорошеньких актрис, но
мир по понятным причинам
никогда не узнает, на что они
на самом деле способны. Их
находят на конкурсах красо­
ты, в фотосалонах, домах
моды. Выбраться из этого
замкнутого круга практически
невозможно. Тем удивитель­
нее, что это удалось сделать
тридцатилетней Шарон Стоун
- уже немолодой по голли­
вудским стандартам актрисе.
Тем более, что еще расска­
зывая о фильме «Вспомнить
всё», немецкий журнал «Синема» назвал ее старлеткой.
Не прошло и двух лет, как,
явившись в Канн с «Основ­
ным инстинктом», она стала
звездой.
Когда вышел на экраны
блокбастер «Вспомнить всё»,
«Плейбой» поместил на об­
ложке ее фотографию, снаб­
див ее надписью: «Она зада­
ла жару в Голливуде». Конеч­
но, главным действующим
лицом, как и полагается в экшене, был Арнольд Шварце­
неггер, превращающий в кос­
мическую пыль свою ковар­
ную жену. Однако эта пыль
стала фундаментом для кос­
мического взлета для Шарон
Стоун. Интерес к ней подог­
рел и телесериал «Война и

85

челюсть,
нога,
вывихнуто
плечо, плюс она получила
сотрясение мозга. «Я выжи­
ла, наверное, только потому,
что у меня хорошо развиты
мускулы, - говорит актриса. А их дала мне работа над ро­
лью в этом фильме. Я трени­
ровалась каждый день. Один
силовой снаряд за другим,
три часа занятий без единого
перерыва. И в завершение
тренировок - каратэ. Во вре­
мя съемок я поддерживала
себя в нужной форме и по
вечерам тренировалась в
спортзале гостиницы до пол­
ного изнеможения.
После
аварии мне месяцами при­
шлось заниматься лечебной
гимнастикой и носить специ­
альный корсет».
Но кто знает об этом? А
кто знал, после «Основного
инстинкта» вряд ли решится
вспомнить.

память», где она сыграла не­
весту героя, в роли которого
выступил’ один из ветеранов
Голливуда. Внес свою лепту и
«Плейбой», кроме фото на
обложке поместив фотогра­
фию Шарон - прямо из-под
душа, с мокрыми волосами и
без всякой косметики. Про­
зрачные светлые глаза под
густыми темными вразлет
бровями, белокурые волосы,
ослепительно белые зубы и
неимоверно длинные ноги,
свежесть и непосредствен­
ность, которые она постоянно
культивирует, буквально шо­
кировали публику.
Безусловно, всё- это не
оставил без внимания гол­
ландский режиссер Пауль
Верхувен, с 1985 года сни­
мающий свои фильмы в США.
Он и пригласил актрису при­
нять участие в новом проекте
- «Основной инстинкт». Надо
сказать, что команда, рабо­
тавшая над фильмом, со­
стояла из профессионалов
экстра-класса: продюсер был
крестным отцом трилогии о
Рэмбо,
оператор
снимал
«Крепкий орешек», монтажер
получил «Оскара» за ленту
«Робот-полицейский», худож­
ник удостоился «Оскара» за
«Доктора Живаго», и, нако­
нец, главная роль отводилась
Майклу Дугласу.
Фильм «Вспомнить всё» не
только помог Шарон Стоун
найти режиссера, который
сделал ее звездой. Он в бук­
вальном смысле слова помог
ей выжить. После съемок ак­
триса попала в тяжелейшую
автомобильную катастрофу: у
нее были сломаны ребра,

думаю, у каждого бы­
вает в жизни хотя бы
одна-единственная
возмож­
ность доказать, кто он есть на
самом деле. Я этот шанс по­
лучила и не замедлила взять
всё, что могла. После более
чем десяти не слишком ус­
пешных лет, после бесчис­
ленных второстепенных ро­
лей
во
второразрядных
фильмах, после унижений и
жутких депрессий, я была
очень благодарна, когда по­
лучила главную роль», - при­
знается Шарон Стоун.
Студия предлагала эту
роль
всем
голливудским
звездам - Джулии Робертс,
Мишель Пфайффер, Джине
Дэвис. Все они отказались,

86

потому что не хотели пятнать
свое имя ролью злодейки, да
к тому же нетрадиционной
ориентации,
которая
рас­
правляется с мужчинами с
помощью ледоруба.
Но Верхувен, зная актрису,
верил в нее и втайне от всех
начал
репетиции,
сделал
первые пробы и предупредил
ее, что работа предстоит не­
легкая: в ней чувствуется по­
тенциал, однако раскрыть его
будет не просто. Даже когда
начались съемки, студия не
оставляла надежд уломать
кого-нибудь из известных ак­
трис, и режиссеру велели
сначала снимать сцены с
участием других претенден­
ток. Стоун день за днем про­
сиживала в гримерной, ожи­
дая, позовут ли ее. Когда ее,
наконец, пригласили на съем­
ки, она так разволновалась,
что не могла вымолвить ни

слова. Чтобы успокоить ак­
трису, Верхувен отвел ее в
сторонку и сказал, что видел,
как над ней пролетел ангел.
Трудно сказать, кто на са­
мом деле пролетел в день
съемок той самой знаменитой
сцены, в которой героиня во
время допроса раздвигает
ноги и сидящие напротив
мужчины видят то, что даже
самые нескромные актрисы
до сих пор утаивали. Когда
эта сцена произвела шоковое
впечатление на зрителей,
Стоун объявила, что ее об­
маном сняли в этом кадре.
Впрочем, в суд она не подала
и снять фильм с проката не
потребовала.
Журнал «Внутри Голливу­
да» окрестил фильм «эроти­
ческим триллером», пикант­
ные подробности вовсю мус­
сировались в прессе, и появ­
ления ожидаемой сенсации

87

настические трюки в пре­
дельно откровенных сценах
фильма.
Шарон Стоун благослов­
ляет судьбу за то, что знаме­
нитые актрисы «не поняли
сценарий» и отказались от
него. И как не благословлять,
если по опросу газеты «Евро­
пеец» она стала «наиболее
популярной
американской
актрисой в Европе». К тому
же известный английский кри­
тик не без оснований заявил
о том, что Шарон переиграла
в этом фильме своего парт­
нера Майкла Дугласа и пока­
зала себя как настоящая
«хичкоковская женщина». Та­
ким образом Стоун оказалась
возведенной на уровень даже
не Кэтрин Хепберн, что счи­
талось пределом ее желаний,
а актрисы классом повыше Ингрид Бергман, например.
А в самой Америке Шарон
Стоун получила звание, кото­
рого кинокритика после Мэ­
рилин Монро никого больше
не удостаивала: «кинотело
номер один».
После майского уик-энда
1992 года, когда состоялась
премьера
«Основного
ин­
стинкта», Шарон Стоун бук­
вально за одну ночь стала
звездой: «В пятницу я еще
жила нормальной жизнью, а в
понедельник люди уже за­
прыгивали на капот моей ма­
шины. Этот фильм полностью
перевернул мой мир. Люди не
дают мне прохода, гоняются
за мной по улице, подкарау­
ливают у машины, пытаются
проникн^лъ в гостиничный
номер или мой дом, чтобы
украсть, например, губную

на большом экране с нетер­
пением ожидали даже про­
фессионалы кино. Нетерпе­
ние объяснялось тем, что но­
вая работа Верхувена «раз­
двигала границы дозволенно­
го в обычных фильмах».
Вообще-то изделия такого
рода идут под грифом «X» и
не допускаются в широкий
прокат. Но режиссер выбро­
сил всего сорок секунд «горя­
чего» материала и добился от
цензуры грифа «Р», что раз­
решает
демонстрировать
фильм в любом кинотеатре
для публики старше восем­
надцати лет.
А публика ожидала выхода
фильма с еще большим лю­
бопытством, чем «киношни­
ки»: такие скандалы, как во­
круг него, случаются редко,
причем - еще до появления
на экране. Подняли его могу­
щественные
организации
секс-меньшинств, протестуя
против «гомофобии» режис­
сера, изобразившего женщи­
ну нетрадиционной сексуаль­
ной ориентации в виде пси­
хопатической убийцы. Рекла­
мы лучше подобной шумихи
создатели фильма не смогли
бы купить ни за какие деньги.
А те, кто вложил в него дол­
лары, заработали почти пол­
тораста миллионов. Но заслу­
га в этом принадлежит преж­
де всего именно Шарон Сто­
ун, сохранившей в свои-то
годы да после годичного пре­
бывания на больничной койке
такую волнующую грацию и
девичью гибкость, - по ее
собственному признанию, ей
даже не верится: она ли это
проделывает поистине гим­

88

помаду или что-то еще. Такая
слава даже пугает».
Здесь Шарон Стоун, ко­
нечно, лукавит. Слава еще
никого не испугала. Кроме
того, в ее спальне рядом с
постелью лежат пистолет и
охотничья винтовка. «В пять
лет я одним выстрелом сби­
вала пустые бутылки. А если
мне понадобится нажать на
курок, - предупреждает актри­
са, - меня никакие угрызения
совести не остановят. Пусть
кто-нибудь непрошено про­
никнет в мой дом - ему не
поздоровится».
осле «Основного инстинк­

Шарон Стоун наряду с
Пта»
такими звездами, как Джулия
Роберте и Вупи Голдберг,
прочно обосновалась на вер­
шине голливудского Монбла­

89

на. «Да, - говорит актриса, на вершине очень одиноко,
но зато внизу, у самого осно­
вания, всё до невозможности
переполнено». Она достигла
такого положения, когда мог­
ла позволить себе отказаться
от фильмов с такими кинове­
личинами, как Клинт Иствуд в
«Идеальном мире» и Джек
Николсон в «Волке». «Не те
роли», - объяснила она свой
отказ. А вот за роль жены по­
пулярного актера Ричарда
Гира в романтической драме
«Перекресток» она взялась с
превеликим желанием. «Мне
ни к чему стоять на месте, так объяснила свое решение
Шарон, - мне надо расти как
актрисе. В моей карьере ну­
жен поворот. А очередную
похотливую
блондиночку
пусть сыграет кто-нибудь дру­
гой»,
Понадобилось
немало
времени и усилий, прежде
чем продюсер сумел увидеть
то, что видела в этой роли
актриса. «Я, видимо, был в
плену стереотипных пред­
ставлений о ней как об актри­
се, видел ее лишь глазами
аудитории, зацикленной ис­
ключительно на секс-имидже,
- признается он. - Вот что
значит вся эта нами же де­
лаемая реклама, которая и
отупляет и мешает увидеть
суть. Когда я слушал ее аргу­
ментацию, я был чуть ли не в
шоке. Одном словом, я про­
сто не осознавал ее возмож­
ностей, не понимал, насколь­
ко значителен ее талант».
Это и понятно. Красоту
разглядеть легче, чем талант.
Зеркало
отражает
лишь

нету, где можно было бы во­
обще обходиться без них».
Подобно Джулии Робертс,
Шарон влюблялась в своих
партнеров по фильмам, но
все эти романы были весьма
кратковременны. Только Ро­
бертс, в отличие от Стоун,
никто не называл соблазни­
тельницей. Поводом же по­
служило очередное увлече­
ние - режиссер Билл Макдо­
нальдс, с которым она сни­
малась в фильме «Щепки».
Влюбившись, Билл решил
расстаться с беременной же­
ной. Сенсация сразу же попа­
ла на первые полосы газет.
Интрига состояла в том, что
Билл недавно женился на
знаменитой
манекенщице
Наоми Кемпбелл, а роман их
тянулся до этого десять лет.
Миллионы телезрителей, за­
быв обо всем, впились в эк­
ран «ящика», наблюдая, как
бедная Наоми вся в слезах

внешние черты человека. Оно
не обманывает, но оно не в
силах отразить его внутрен­
ний мир. Роль, исполняемая
актером, - это кривое зерка­
ло, потому что в нем отража­
ется герой фильма, но никак
не сам актер.
Именно так произошло с
актрисой Шарон Стоун. Зри­
тели видят ее в кривом зер­
кале ее героинь. Но «Шарон
совсем не такая, как думают о
ней многие, - говорит супруга
Арнольда Шварценеггера. Она обладает мягкостью и
кротостью, о чем люди даже
не подозревают».
«Это шутка, что я стала
секс-символом,
- грустно
признается одна из самых
красивых женщин Америки.
- Ведь я совсем не та жен­
щина, которая носит узкие
облегающие платья и у ко­
торой сексуальная походка.
В действительности я чувст­
вую себя очень неуютно с
такими дамами, да и они ви­
дят меня в кривом зеркале.
Ибо вряд ли кто-то, кроме
меня, знает, какая же я на
самом деле».
Став «Девушкой Голливуд­
ской Мечты», Шарон Стоун,
как ни странно, всегда испы­
тывала проблемы в личной
жизни. После развода, слу­
чившегося пятнадцать лет
назад, у нее были близкие
друзья, но, по ее словам, она
воспринимала их с трудом: «Я
просто не в состоянии понять
мужчин. Они такие странные.
Мне хотелось бы овладеть
языком мужчин или, если бы
это было возможно, отпра­
виться на какую-нибудь пла­

90

разносит Шарон Стоун за то,
что та пустила ко дну ее сча­
стливый брак.
Масла в огонь добавила
связь актрисы с небедным
французским
бизнесменом.
Можно позавидовать, но кто
же упрекнет ее в том, что по­
сле их разрыва она сохрани­
ла на память бриллиант
стоимостью два миллиона
франков, который он ей по­
дарил?
А
вот
редактор
санфранцисской
газеты
Фил
Бронштейн, с которым она
встретилась на съемках сво­
его
последнего
фильма
«Сфера», подарил ей руку и
сердце. У него прозвище
«Мачо», потому что он носит
ковбойские сапоги, и актриса
от него без ума. Их свадьба
потрясла ко всему привыкший
Голливуд. Три года назад они
усыновили мальчика, у кото­
рого умерла мать, назвав его
Рони Джозеф. Шарон Стоун
целиком посвятила себя за­
ботам о муже и ребенке, ис­
чезнув с экрана. Но истинная
причина была в другом. На
последние пять лет ей при­
шлось пережить
слишком
многое: замужество, сильный
сердечный приступ у мужа,
появление приемного сына и,
наконец,
собственную бо­
лезнь.
Два года назад от внезап­
ной боли актриса буквально
рухнула на пол в гостиной
своего дома. «Как говорят в
гангстерских фильмах, у меня
было впечатление, что меня
ударили по затылку, - со сле­
зами на глазах рассказывает
Шарон Стоун о случившемся

у нее инсульте. - Было такое
ощущение, что в меня вы­
стрелили. Я сразу же поняла,
в чем дело. Главным стиму­
лом к выздоровлению был
мой сын. А еще меня спасла
молитва».
Для женщины, вернувшей­
ся из ада (Виталий Соломин,
увы, вернуться после инсуль­
та не смог), Шарон Стоун вы­
глядит сегодня просто вели­
колепно: она сохранила иде­
альную фигуру, а лицо ее попрежнему прекрасно. Она го­
това вернуть свою былую по­
пулярность и намеревается
сниматься в триллере «Поме­
стье “Холодный ручей"». Воз­
можно, будет осуществлен
проект по созданию фильма
«Основной инстинкт - 2», ко­
торый немыслим без ее уча­
стия. Недавно стало известно,
что актриса пишет новеллы.
Она говорит, что писательство
помогает ей обрести ощуще­
ние внутренней свободы, и
полагает, что именно сочини­
тельство, которым она увле­
калась еще в юности, может
стать ее главным занятием,
когда она расстанется с экра­
ном. «Я сотрудничала в раз­
ных журналах, - говорит Ша­
рон Стоун, - и теперь пора
браться за книгу, начинать
вторую карьеру. “Первой ле­
ди" я буду лишь на время, пи­
сательское же ремесло может
выручить меня в будущем».
Без всякого сомнения, в ее
будущем можно не сомне­
ваться. Ведь и фамилия у нее
подходящая - от слова «ка­
мень».
Ал.БРОДНИКОВ

91

НЕПОЗНАННОЕ ВОКРУГ НАС
В настоящее время наука признала существование Творца,
или Высшего Разума, а следовательно, и возможность
наличия во Вселенной созданных им мыслящих существ,
которых принято называть инопланетянами. Будучи разумными,
в процессе эволюции они должны были найти способ
обмениваться информацией не только с себе подобными,
но и с представителями других форм жизни, которые встречаются
в космосе. В силу своих ограниченных технических возможностей
человечество пока не смогло это сделать. Но инопланетный разум
уже вступил в контакт с нами в виде мысленных посланий...
Сергей ДЕМКИН

«ШЕПОТ» И «ГОЛОСА»
КОСМИЧЕСКОГО РАЗУМА

92

девяностых го­
дов редакция популяр­
В начале
ного журнала поручила мне
взять интервью у одного из
космонавтов. Его фамилию
я не называю, почему станет ясно ниже. Пусть
будет просто Владимир.
Прежде всего меня интере­
совали НЛО, которые, воз­
можно, он и его коллеги
видели во время полетов,
и вообще все необычное,
что случается в открытом
космосе.
Чтобы разговорить мое­
го не слишком-то слово­
охотливого собеседника, я
поведал ему о том, что
рассказал
мне главный
штурман полярной авиации
Валентин Иванович Акку­
ратов. В середине пятиде­
сятых его экипаж прокла­
дывал трассу к Антарктиде,
где была открыта совет­
ская
полярная
станция
«Мирный».
Над
Тихим
океаном они заметили не­
понятный шаровой объект,
который пошел на сближе­
ние с такой невероятной
скоростью, что столкнове­
ние казалось неизбежным.
Но в последнюю секунду
вопреки всем законам аэ­
родинамики шар мгновенно
изменил траекторию поле­
та,
взмыл
вертикально
вверх и исчез в небе.
Владимир с интересом
выслушал эту историю и
сказал, что тоже знает за­
служивающих доверия лю­
дей, видевших НЛО, но ему
самому
сталкиваться
с
«тарелками» не доводи­
лось. Что же касается не­

93

понятных сюрпризов, кото­
рые преподносит космос,
то он поделился со мной
загадочным случаем, кото­
рый произошел с ним.
«Только это не для печа­
ти», - предупредил космо­
навт.
Выполняя
обещание,
все прошедшие годы я не
писал о том, что поведал
Владимир. Но теперь, ду­
маю, можно рассказать об
этом, поскольку загадочное
явление, с которым стал­
киваются космонавты, пе­
рестало быть тайной.
- Во время полета при
сближении с орбитальной
станцией управлявший ко­
раблем командир никак не
мог выйти на расчетную
траекторию, чтобы произ­
вести
стыковку.
Запас
энергоносителя для ма­
невров у корабля ограни­
чен. Его оставалось, как
говорится, всего ничего.
Если бы еще одна коррек­
ция не удалась, мы проле­
тели бы мимо станции и
вернулись бы на Землю, не
выполнив задания, - начал
свой рассказ космонавт.
Помочь я ничем не мог,
поскольку управление ко­
раблем является исключи­
тельной прерогативой ко­
мандира. Мне, как бортин­
женеру, оставалось только
молча переживать, сидя
рядом в кресле. Вдруг в
какой-то момент в голове у
меня раздалась команда:
«Возьми управление на
себя!» Позднее, анализи­
руя случившееся, я так и
не смог точно определить,

был ли это чей-то голос
или нет. Просто я воспри­
нял чужой мысленный при­
каз, не выполнить который
почему-то не мог. И что со­
всем уж удивительно, ко­
мандир, не возражая, пе­
редал мне управление ко­
раблем. Потом он сказал,
что никаких команд не
слышал, а только вдруг
осознал, что должен вести
себя именно так, хотя это
шло вразрез со всеми «же­
лезными» инструкциями.
Дальше сознания я не
терял, но находился слов­
но бы в каком-то трансе и
послушно выполнял ко­
манды, возникавшие в мо­
ем сознании. Только бла­
годаря им стыковка была
успешно произведена. Ко­
гда мы вернулись на Зем­
лю, то при разборке полета
командира «продраили с
песочком», да и мне доста­
лось, хотя и не в такой ме­
ре. Но о «потусторонних»
командах мы оба ничего не
сказали. Иначе все проис­
шедшее могло обернуться
для нас еще хуже, - закон­
чил Владимир.
я был пора­
жен рассказом космо­
Признаюсь,
навта, но воспринял его
лишь как пример мыслен­
ного зомбирования. Такие
случаи уже были в моем
досье. Правда, происходи­
ли они не в космосе, а на
Земле. Совершенно не­
ожиданно для себя люди
вдруг совершали какие-то
действия или, наоборот, не
делали чего-то. Иногда в

94

таких случаях они говорили
о «внутреннем голосе»,
будто бы руководившем
ими. Тогда я не придавал
значения тому, кто же яв­
ляется индуктором, то есть
посторонним
субъектом,
воздействующим на испол­
нителей его воли. Между
тем, как я теперь считаю,
это - главное, поскольку
есть большое отличие ме­
жду земным и космическим
проявлением
феномена
«голоса извне». Позднее
стало известно, что его
слышал не только Влади­
мир, но и другие космонав­
ты.
В качестве
примера
можно привести интервью,
которое журналистка Ма­
рия Ветрова взяла у одного
из них, который настоял на
том, чтобы его фамилия не
называлась.
«Главной
трудностью
пребывания в открытом
космосе стал его «шепот».
Так назвали это явление
мы, космонавты. Ученые
нашли другой, должен при­
знать, более точный тер­
мин - эффект присутст­
вия... Чтобы понять, что
именно имеется в виду,
должен рассказать об од­
ном из своих полетов, в
котором был не один.
Когда ЭТО началось, мы
находились над Южным
полушарием... В какой-то
момент я вдруг почувство­
вал, что рядом с нами на­
ходится еще кто-то. Трудно
описать это ощущение.
Вроде бы некто невидимый
смотрит тебе в спину край-

нуть космос и никогда не
возвращаться
сюда...
Спустя два дня мы при­
землились. За это время
наши «тексты» нашепты­
вались еще один раз, без
малейших отклонений в их
содержании,
а
эффект
присутствия «чужого» так и
не покидал нас все остав­
шееся на орбите время...
На Земле «шепот» стал
основной
темой
наших
«посиделок» на двоих, поч­
ти ежевечерних. Стараясь
разумно, а главное, спо­
койно подойти к этому яв­
лению, мы прикидывали
его возможное происхож­
дение... Некий чуждый нам
Разум, являющийся про­
дуктом инопланетной ци­
вилизации, используя гип­
ноз, намеренно изгоняет
человечество из давнымдавно освоенного им са­
мим космоса, для убеди­
тельности «считывая» с
нашего сознания и подсоз­
нания факты, известные
лишь нам.
Мы с товарищем еще не
говорили вслух о том, что
просто обязаны предоста­
вить решение этой про­
блемы специалистам, а,
следовательно, обнародо­
вать происходящее. Но оба
это понимали. Не к нашей
чести будет сказано, что
сделали это совсем другие
люди, другой экипаж. Мы
так и не решились рискнуть
своей карьерой...»

не тяжелым взглядом. Уве­
ренность в незримом при­
сутствии
стопроцентная!
Буквально мгновение спус­
тя резко оторвался от ил­
люминатора и начал по
мере
возможности
ози­
раться и мой товарищ бортинженер.
Поверьте, оба мы были
людьми максимально да­
лекими от всякой мистики!
Поэтому буквально онеме­
ли, когда незримое суще­
ство проявило себя: раз­
дался «шепот».,. У нас с
коллегой были исключи­
тельно доверительные от­
ношения.
Поэтому чуть
позже мы сравнили «тек­
сты»: внешне они оказа­
лись совершенно разные.
Да другого, если исходить
из их сути, и ожидать было
нельзя. Попробую восста­
новить их. Не точно, но тут
важен смысл, а не слова,
поскольку, как я понял поз­
же, словами они не явля­
лись.
Мой «текст» звучал гдето в глубинах сознания
примерно так: «Ты слиш­
ком рано и неправильно
пришел сюда. Верь мне,
ибо я твой предок по мате­
ринской линии... Сынок, вы
не должны быть здесь,
возвращайся на Землю, не
нарушай законов Творца...
Сынок,
ты обязательно
должен вернуться,
вер­
нуться, вернуться...»
Совсем на другом «ма­
териале»
был
создан
«текст» моего товарища,
хотя суть его состояла в
том же - в призыве поки­

о загадочном
космическом феномене
Первым
в октябре 1995 года сооб-

95

Наблюдавшиеся в поле­
те фантастические видения
- новый, ранее неизвест­
ный
феномен,
который
можно отнести к классиче­
скому состоянию изменен­
ного
сознания...
Пред­
ставьте себе: космонавт
неожиданно быстро выхо­
дит из своего привычного
исходного - человеческого облика-самоощущения
и
превращается в какое-то
животное и при этом пере­
мещается в соответствую­
щую окружающую среду. В
дальнейшем он продолжа­
ет ощущать себя в преоб­
разованном виде или по­
следовательно
перево­
площается в иное сверхъ­
естественное
существо.
Скажем, один коллега мне
поведал о своем пребыва­
нии в «шкуре» динозавра.
И заметьте, он чувствовал
себя животным, переме­
щающимся по поверхности
неведомой планеты, пере­
шагивающим через овраги,
пропасти, какие-то физиче­
ские преграды. Космонавт
достаточно подробно опи­
сал «свой» облик - лапы,
чешую, перепонки между
пальцами, цвет кожи, ог­
ромные когти и прочее.
Слияние его «я» с био­
логической
сущностью
древнего ящера было на­
столько полным, что все
ощущения этого, казалось
бы, чужеродного для него
организма воспринимались
им как его собственные.
Кожей спины он чувство­
вал, как вздыбливаются
роговые пластины на хреб-

щил космонавт исследова­
тель Сергей Кричевский,
старший научный сотруд­
ник
Центра
подготовки
космонавтов имени Ю. А.
Гагарина и Института исто­
рии естествознания и тех­
ники РАН да к тому же кан­
дидат технических наук и
действительный член Ака­
демии космонавтики им.
К.Э.Циолковского. То, о
чем рассказал космонавтученый в Новосибирском
международном институте
космической антропологии,
представляет
огромное
значение для постижения
тайн, таящихся в космосе.
Вот лишь несколько отрыв­
ков из его доклада:
«Начиная с 1989 года я
готовился к полету в кос­
мос и непосредственно
взаимодействовал в рабо­
чей и неформальной об­
становке со своими колле­
гами. В том числе и с кос­
монавтами, побывавшими
в космосе. Однако инфор­
мацию о видениях - назо­
вем их фантастическими
сновидениями-состояниями
- я получил только во вто­
рой половине 1994 года,
что, скорее, всего, было
связано с приближением
сроков предстоящего поле­
та... Все сведения о косми­
ческих видениях - достоя­
ние весьма узкого круга
лиц... Сведения о таких
видениях космонавты пе­
редавали и передают ис­
ключительно друг другу,
делясь информацией с те­
ми, кому вскоре предстоит
совершить полет...

96

те. О пронзительном крике,
вырвавшемся из пасти, он
мог сказать: «Это был мой
крик...» Более того: одно­
временно происходили со­
ответствующие
сценарии
превращений,
трансфор­
мации внешней окружаю­
щей среды. При этом воз­
никали не только ощуще­
ния пребывания космонав­
та в «шкуре» тех или иных
организмов, животных из
предшествующих эпох, но
и человек как бы превра­
щался в иную личность, а
также он мог оказаться
инопланетным существом гуманоидом.
Что интересно: наблю­
даемые картины-видения необычно яркие, цветные.
Слышались
различные
звуки, в том числе воспри­
нималась и речь других
существ, и она была по­
нятна - усваивалась тут же,
без обучения. Космонавт
как бы переносился в иное
пространство-время, в том
числе и на другие, неиз­
вестные небесные тела. И,
оказавшись в абсолютно
новом для него мире, в тот
миг он воспринимал его как
нечто привычное, родное.
Характерным свойством
фантастических
сновиде­
ний является резкое изме­
нение ощущения времени и
соответствующего
потока
информации... Космонавт
начинает
воспринимать
идущий откуда-то извне
поток информации. То есть
возникает ощущение, что
кто-то мощный и великий
снаружи передает некую

4. «МЫ» №5

новую и необычную для
человека информацию.
Случалось, причем с
весьма подробным прогно­
зом, и предвосхищение
грядущих событий - с де­
тальным «показом» грозя­
щих опасных ситуаций или
моментов, которые - как бы
внутренним голосом - осо­
бо выделялись и коммен­
тировались. И при этом
«слышалось»: мол, все об­
разуется, завершится хо­
рошо... Таким образом, за­
благовременно
предвос­
хищались наиболее слож­
ные и опасные моменты
программы полета. И был
случай, что если бы не та­
кой «вещий сон», космо­
навты могли бы погибнуть.
Поразительна и точность,
детализация опасных мо­
ментов. Так, «голос» пред­
сказал смертельную опас­
ность, которая поджидала
космонавтов при выходе в
открытый космос. В вещем
сне эта опасность была
показана несколько раз,
прокомментирована «голо­
сом». В реальном выходе,
при работе вне станции,
все это подтвердилось аб­
солютно: космонавт ока­
зался подготовлен и спас
свою жизнь (иначе улетел
бы от станции). Ни с чем
подобным раньше (вне по­
лета) космонавты не стал­
кивались...
Проблема космических
видений от научного сооб­
щества упорно скрывается.
О ней не говорят - ее как
бы не существует. Никто из
космонавтов никогда и ни-

97

подсознания в виде фраг­
ментов жизни различных
организмов
дальних
предков человека в про­
цессе эволюции. Но тогда
как объяснить поступление
опережающей информации
о грядущих событиях?
Вторая гипотеза говорит
о «трансляции-считывании»,
то есть о прямом поступле­
нии в мозг потока инфор­
мации
извне.
«Можно
предположить, - указывает
Кричевский, - что запускает
эти сны некий нестацио­
нарный поток галактиче­
ского излучения. Если при
этом космический корабль
попадает в этот «луч» и
космонавт пребывает в
расслабленной дреме, воз­
никает феномен. Вышел из
луча - все пропадает». Но
космонавт Владимир вовсе
не дремал в критический
момент стыковки, когда ус­
лышал «голос». И потом в
таком случае остается без
ответа вопрос о том, кто
посылает эту информацию
и откуда этот субъект зна­
ет, что произойдет в буду­
щем.
«В конце концов, вполне
возможно, что одна причи­
на накручивается на дру­
гую - дают о себе знать их
сочетания», - высказывает
предположение космонавт
Кричевский.

кому официально о фанта­
стических видениях не со­
общал - такого рода ин­
формация
никогда
не
включалась в официаль­
ные отчеты экипажей. По­
чему?
Ответ очевиден:
космонавты опасаются не­
гативных последствий в
виде медицинской дисква­
лификации, огласки с ин­
терпретацией
признаков
психических заболеваний и
тому подобного.
Один из космонавтов
вел личные дневниковые
записи, в которых описы­
ваются и его видения. Ка­
залось
бы,
уникальный
документ! Тем не менее на
мои предложения и прось­
бы опубликовать его или
хотя бы пообщаться с уче­
ными, занятыми пробле­
мами живого вещества,
космонавт ответил катего­
рическим отказом, полагая,
что это еще преждевре­
менно и опасно для про­
фессиональной
карьеры.
Поэтому я не могу, не
имею морального права
назвать хотя бы одну фа­
милию или корабль».
объяснить сюрпризы,
преподносит
Каккоторые
космос?
Космонавт
Кричевский
приводит несколько гипо­
тез, не отдавая предпочте­
ния ни одной из них. Воз­
можно, что при длительном
пребывании в условиях не­
весомости в космическом
полете возникают состоя­
ния, когда
информация
«всплывает» из глубины

чтобы сделать
однозначные
выводы
Конечно,
относительно такого слож­

ного и загадочного фено­
мена, необходимо гораздо
больше исходных данных.

98

И все-таки, если проанали­
зировать то, что обнародо­
вано о космических «голо­
сах», «шепоте» и видениях,
можно выделить два глав­
ных момента.
Во-первых, ясно, что на
космонавтов воздействует
разумный субъект или ин­
дуктор. Причем не исклю­
чено, что их несколько. Ес­
ли в одном полете «Некто»
пытался убедить землян
покинуть космос, то в дру­
гих случаях «Посторонний»
делал нечто прямо проти­
воположное - помогал пре­
одолеть опасности. Ведь
именно чужой «голос» ру­
ководил стыковкой одного
экипажа и спас космонавта
от гибели при выходе в от­
крытый космос. К тому же
этот разумный субъект вел
себя как терпеливый учи­
тель, подробно рассказы­
вая о грозящих опасных
ситуациях и при этом все­
ляя уверенность в благо­
получном исходе.
Во-вторых, информация
поступала прямо в созна­
ние космонавтов. Физиче­
ской основой всех мысли­
тельных процессов в на­
шем мозге являются био­
токи. Значит, поток инфор­
мации извне по своей при­
роде тоже был электромаг­
нитный. Отсюда следует,
что чужой разум, прояв­
ляющий себя в космосе,
сходен с человеческим, а
его послания - и «голос», и
«шепот»,
и
картинкивидения - в принципе мож­
но принимать с помощью
технических средств.

4*

Очень важно, что разви­
тие событий, происходив­
ших во время полетов,
подтверждало
достовер­
ность опережающей ин­
формации о них, которую
получали космонавты. По­
этому то, что они видели,
перевоплощаясь в монст­
ров или путешествуя по
другим небесным телам,
можно считать тоже досто­
верным, а не плодом соб­
ственной фантазии. Други­
ми словами, земляне мыс­
ленно перемещались во
времени и пространстве
без всяких ограничений.
Это возможно только в том
случае, если их сознание
кто-то «подключал» к раз­
личным участкам инфор­
мационного поля, в кото­
ром содержится все, что
произошло,
происходит
или произойдет. Причем
это поле вовсе не глобаль­
ное, как принято считать, а
Вселенское!
И последнее. Нет смыс­
ла гадать, кто является ра­
зумным субъектом, всту­
пающим в контакт с зем­
ными космонавтами. Для
этого пока нет необходи­
мых данных. Можно лишь
привести слова одного из
космонавтов,
который
слышал чужой «голос»:
«Космос доказал нам, что
он, безусловно, разумен и
куда сложнее наших пред­
ставлений о нем. И еще то,
что наши знания не позво­
ляют сегодня понять сути
большинства
процессов,
происходящих во Вселен­
ной».

99

ВИДЕООБЗОР

НА МАЛОМ ЭКРАНЕ
В Е С Н А всегда приносит с собой
любовное настроение. Надеюсь,
настоящие любители кино, или,
если точнее, любители настоя­
щего кино (почувствовали разни­
цу?), посмотрели замечательный
фильм режиссера Вонга Кар-вая,
который так и назывался - «Лю­
бовное настроение». Если нет,
то незамедлительно исправляй­
те упущение.
Когда пишутся эти строки, на
дворе стоит весна - пора цвете­
ния, пора любви. Но поверьте
опыту: когда через месяц-полтора
выйдет журнал и весну сменит
лето, любовное настроение не
улетучится, а может быть, даже

наоборот вступит в свою активную
фазу. И это естественно. Закон­
чатся школьные экзамены и сту­
денческие сессии, и на смену за­
четам и переэкзаменовкам придет
время каникул и летних отпусков,
самое подходящее для быстрых и
жарких курортных романов.
Мысли о весне и любовном
настроении навели на тему «кино
и эротика». Знаете ли вы, что лю­
бовному раскрепощению, посте­
пенно приведшему к сексуальной
революции, мы во многом обяза­
ны кинематографу? В 1895 году
родилась Великая иллюзия, про­
изведя фурор сначала «Прибыти­
ем поезда», затем «Завтраком

Секс-символы
пятидесятых Мэрилин Монро
и Марлон Брандо

100

тридцатых годов Луис Бунюэль и
Сальватор Дали снимают сначала
«Андалузского пса», затем «Золо­
тые годы» о всепоглощающей
силе сексуального желания. И
хотя их фильмы были запрещены
практически повсюду, они оказали
огромное влияние на американ­
ское кино и на эволюцию эротики.
В 1933 году в Чехословакии
вышел эпохальный скандально­
сенсационный фильм «Экстаз», в
котором актриса Хеди Ламар по­
являлась в чем мать родила в
сцене купания, а также в весьма
правдоподобных любовных сце­
нах. В Америке копия фильма
была демонстративно сожжена.
Если приблизиться к нашему
времени, то придется заметить,
что в послевоенные годы эротика
настойчиво отвоевывает себе
место на экране. Теперь к ней
относятся не как к фривольности,
а как к части эстетики, к художе­
ственной задаче автора. В самом
деле, без эротики нет Бергмана,
Феллини, Висконти, Антониони,
Пазолини, Роже Вадима, Алена
Рене, Луи Мапля. Режиссеры,
люди очень самовлюбленные и
нетерпимые, в вопросе эротики
поддерживали друг друга безот­
казно. Отвоевывая право на эроти­
ку, они, по сути дела, боролись за
свободу выражать свои мысли в
тех образах, которые представля­
ются им наиболее адекватными.
Прекрасный пример такой взаимо­
поддержки - главный приз жюри
Каннского фестиваля 1961 года
фильму Луиса Бунюэля «Виридиана», запрещенному для проката во
Франции и Испании. В 1962 году
выходит на экраны «Лолита»
Стенли Кубрика, на годы запре­
щенная в Америке Католическим
легионом благопристойности.

младенца» и «Политым поли­
вальщиком», о чем знают почти
все. Но вот о том, что уже в пер­
вом киносезоне 1895-1896 годов
появился фильм «Поцелуй», в
котором, как следует из названия,
был показан первый кинемато­
графический поцелуй, знают толь­
ко специалисты. Актеры Мэй
Эрвин и Джон Райс припали ус­
тами друг к другу на целых 45
секунд. Именно этому фильму
выпал на долю двойной успех: его
заклеймили позором, но при этом
он стал ошеломительной сенса­
цией, Такова жизнь и такова
судьба фильмов эротического
содержания: на протяжении почти
ста лет их будет сопровождать
скандальный успех. Пуритане
будут гневно брызгать слюной, а
возбужденный народ будет да­
виться в кинотеатры, где благо­
даря «десятой музе» ему будет
предоставлена возможность не­
удержимо привлекательного под­
глядывания в замочную скважину
за запретным прелюбодеянием.
Если на скорую руку отметить
этапы большого пути эротики в
кино, то выглядеть это будет при­
мерно так. В 1915 году появилась
первая женщина-вамп, ею стала
Теда Бара в фильме «Жил-был
дурак». Впервые зрителям было
продемонстрировано обнаженное
женское плечо актрисы Фанни
Уорд в фильме «Утрата». В 1917
году актриса Клара Бау появи­
лась обнаженной в фильме «Ху­
ла-хула». В 1924-м знаменитый
американский режиссер Сесиль
Де Милль снял фильм «Десять
заповедей», в котором показ всех
смертных грехов оказался пре­
красным поводом для демонст­
рации наготы и плотской любви.
На
рубеже
двадцатых-

101

тушенко замечен не был. В том же
году выходит «(Дневная красави­
ца» Луиса Бунюэля с Катрин Денев
в роли респектабельной дамы из
высшего света, которая днем, пока
муж на работе, подрабатывает в
борделе.
Забавно, но мужская нагота не
была столь раздражающей для
цензоров, как женская. Голый зад
Энтони Куина в «Греке Зорбе» или
обнаженная спина Брандо в
«Трамвае Желание» проходили
без сучка, без задоринки, а вот те
же места у женщин приводили к
запрету фильма. Глава Католиче­
ского легиона объяснял это так:
«Да, это двойной стандарт. Потому
что голый мужской зад вряд ли
способен возбудить нормального
зрителя, а женский может стиму­
лировать похоть». Интересно, что
сказал бы отец Салливан сейчас?!
Кстати, гомосексуализм впер­
вые был показан в кино в фильме
Джозефа Манкевича «Внезапно
прошлым летом». Впервые лю­
бовная сцена между белой жен­
щиной и черным мужчиной поя­
вилась в фильме «100 винтовок»,
А первым нудистским фильмом
принято считать «Лисицу» Расса
Майера, где были показаны в том
числе и групповые половые акты,
что принесло картине и ее созда­
телю беспрецедентную популяр­
ность. Расса Майера признали
первым режиссером-звездой сек­
суального кинематографа, его
фильмы причислили к классике, а
его имя появлялось в титрах пе­
ред названием фильма.
В 1969 году Дания становится
первой страной, где полностью
отменяется цензура. И именно
благодаря этой сексуальной ки­
носвободе
возникает жесткое
разграничение порнографии и

' "S t

“He имей стофублей,
а имей двух грудей”, •
| сказала однажды
| i
Фаина Раневская.
Правда, но про Монику Беллуччи

В Швеции самой скандальной
фигурой становится
режиссер
Вильгот Шеман. Его фильм «491»,
в котором несколько парней под­
вергают всевозможным сексуаль­
ным
унижениям
проститутку,
шведская
цензура
запретила.
Следующая его картина «Постель
для брата и сестры 1782», лирико­
эротическое изображение крово­
смесительной связи брата и сест­
ры в восемнадцатом веке, вызвала
скандал и очередной запрет, хотя
и более кратковременный. В 1967
году новый фильм Шемана «Я
любопытна - желтый» был созна­
тельно провокационным. Его ге­
роиня, журналистка, встречается с
разными знаменитыми людьми,
включая русского поэта Евгения
Евтушенко, а затем весьма откро­
венно рассказывает о своих лю­
бовных
похождениях,
правда,
здесь в числе знаменитостей Ев­

102

эротического кино. Первое пока­
зывают в специализированных
кинотеатрах «красных фонарей»,
где введен возрастной ценз. Все
остальные фильмы, в которых
эротика обусловлена художест­
венной необходимостью, автор­
ской идеей, где обнаженные тела
сплетаются в любовной страсти,
но показ половых органов табуи­
рован, идут первым экраном.
В 1972 году вышли три фильма
- «Глубокая глотка» Джерри Же­
рара, «ВР: Мистерия организма»
Душана Макавеева и «Последнее
танго в Париже» Бернардо Берто­
луччи, после которых эротическая
цензура, можно сказать, пала сама
собой повсеместно. В «Глубокой
глотке» героиня ведет активную
половую жизнь, но удовольствия
от нее не получает. Она отправля­
ется к врачу, который обнаружи­

вает, что клитор у женщины нахо­
дится глубоко в глотке. Публика
валом валила в кинотеатры, чтобы
посмотреть на уникальную технику
орального секса, демонстрируе­
мую актрисой Линдой Лавлес. «ВР:
мистерия организма» являла со­
бой взрывную смесь мата, секса,
антикоммунизма и фрейдизма.
Социалистическая
Югославия
изгнала со своей территории ре­
жиссера на долгие годы. «Послед­
нее танго в Париже», запрещенное
у себя на родине, в Италии, в Па­
риже шло первым экраном не­
сколько недель. Особый шок у
Ватикана, запретившего показ
ленты на Аппенинах, вызвала
сцена анального изнасилования,
да и вообще садо-мазохистские
сексуальные отношения старею­
щего американца, приехавшего в
Париж на похороны жены, и юной

103

манности, нарочитости, желания
авторов встряхнуть зрителя. Да,
трудно создавать трепетное, про­
воцирующее эротическое кино,
ведь мы живем во время, когда
полная мужская и женская обна­
женка стала совершенно нор­
мальной вещью, которая мало
кого возбуждает. И то правда зачем
нормальному человеку
смотреть, как это делается, разве
не проще заняться этим самому с
подходящим объектом, благо ле­
то нас почти обнажает.

девушки из благопристойной бур­
жуазной семьи расценивалась как
попрание всех и всяческих основ
морали. После такого «тройного
удара» цензура уже не оправи­
лась. Но что самое любопытное,
скандализировать общественное
мнение больше, чем это сделали
вышеназванные фильмы, было
уже невозможно. Народ привык к
отсутствию табу на секс легко и
быстро. А демонстрация первой
«Эммануэли» в крупнейших кино­
театрах Парижа на протяжении
восемнадцати недель лишь до­
вершила дело.
С тех пор нет ничего невоз­
можного для секса в кино, но
лишь изредка кое-что нас «заво­
дило». Например,«9 с половиной
недель» и сцена у холодильника,
когда Ким Бейсингер, вся в слив­
ках и клубнике, доводит до оргаз­
ма заторможенного в эротическом
плане героя Рурка. Или сцена
допроса Шарон Стоун в «Основ­
ном инстинкте», когда героиня
решает положить ногу на ногу и
зрители вместе с обалдевшими
полицейскими обнаруживают, что
на ней нет трусиков. В прошлом
году молва приписала «Секре­
тарше» эротизм на грани порно, а
нынче соперничают за право быть
главным
эротическим
хитом
французская «Необратимость» с
Моникой Беллуччи и Венсаном
Касселем, а также с проститутками-транссексуалами,
гей-садомазо и кокаиновыми вечеринками,
с исступленной любовью и жесто­
ким анальным изнасилованием, и
французский
же
«Демонлюбовник»
о
порноинтернетсайте, где исполнят любой ваш
самый жестокий, самый садист­
ский заказ на ниве секса. И все же
есть во всем этом налет наду­

НУ А ТЕПЕРЬ к репертуару. И
начнем с мелодрамы, чтобы не
выпадать из любовного настрое­
ния. Фильм «Сердце не здесь»
снят итальянским режиссером
Пупи Авати. Странный жребий
выпал этому талантливому и
профессиональному
человеку.
Его знают только на родине. Но
даже там он никогда не входил в
первую десятку мэтров. Так слу­
чилось, что дебютировал Пупи
Авати на рубеже семидесятых
годов, когда в национальном
кинематографе
одновременно
жили и трудились режиссеры
всех поколений - от основопо­
ложников нового искусства (вро­
де Блазетти и Солдати) до нис­
провергателей (вроде Бертолуч­
чи и Беллоккио). И все как один
живые классики. С первых же
фильмов Авати показал себя
художником с тонким вкусом, с
изысканной визуальной культу­
рой и прекрасным рассказчиком
камерных историй, да еще от­
менным профессионалом (каж­
дый год он выпускал по фильму,
а то и по два). Он привозил из
Канн «Пальмовые ветви», он
получал в Венеции «Золотых
львов
Святого
Марка», его

104

мечтает найти родственную ду­
шу. И находит - он влюбляется в
прекрасную, богатую молодую
женщину, у которой есть только
один недостаток - она слепа. Как
поступит герой: будет любить ее
вопреки молве или откажется от
своего счастья в угоду все той же
молве? Фильм, действие которо­
го происходит в двадцатые годы
прошлого века, очень стильный,
а по нежности и чистоте сравним
с «Огнями большого города»
Чарли Чаплина, где, если вы
помните, бродяга влюблялся в
слепую девушку.
Еще один европейский автор и
еще один европейский фильм
«Сладкие - 16». Несмотря на
название, он не о любви, а о горь­
кой стороне жизни. Кен Лоач один из немногих английских ре­
жиссеров,
не
испытывающих
страха от серьезных тем. Он сни­
мает реалистические фильмы о

фильмы лидировали в нацио­
нальном прокате, но, тем не ме­
нее, он всегда оставался в тени
своих великих современников,
хотя некоторые из них своим
величием обязаны случаю. Вот
такая судьба. Но сейчас все ча­
ще и чаще голодное наше теле­
видение предлагает его фильмы,
не понимая и не объясняя нам,
зрителям, как талантлив этот
непризнанный человек. Если вы
встретите его фамилию в TVпрограммах, не поленитесь по­
смотреть - получите удовольст­
вие от хорошего кино, иронично
и по-доброму взирающего на
человеческие слабости. Вот и
новый фильм рассказывает ис­
торию тридцатипятилетнего хо­
лостяка, от которого отец (Джанкарло Джаннини) требует одного
- жениться. А тот и рад бы, но,
будучи человеком от природы
застенчивым и искренним, он

105

проблемах, которые остро стоят
перед страной и властьпредержащими. Этакий социалистический
реалист с берегов туманного Аль­
биона. Лоач снимает не жанровые,
а жизненные фильмы. И даже ар­
тисты у него работают непрофес­
сиональные, взятые «с улицы», но
работают так, что выворачивают
душу. В его новом фильме, дейст­
вие которого происходит в одном
из самых бедных городков Шот­
ландии, Гриноке, нет ничего
«сладкого», «милого», «приятного»
и тому подобного, что может
предложить англо-русский сло­
варь на слово «sweet». Шестна­
дцатилетний Лайам едва ли най­
дет место в жизни, едва ли его
ждет завидное будущее, но, не­
смотря на это, он старается быть
хорошим сыном, любить близких.
Однако жизнь устроена
так,

что все дороги ведут в тюрьму.
Когда его сестра, ставшая мате­
рью, не достигнув совершенноле­
тия, и его девушка совершают
кражу, он берет их вину на себя.
Правда, хозяин, которого обокра­
ли, готов простить долг, если
Лайам убьет его врага. Лоач пес­
симист, и истории, которые он
рассказывает, безысходны. Но,
кроме боли, в них есть сострада­
ние, то немногое, что он просит
своих зрителей дать обездолен­
ным. Американское жанровое
кино всячески отучает нас от это­
го чувства и от правды. Давайте
сопротивляться, давайте оста­
ваться людьми, говорит Лоач.
Сценарий фильма удостоен пре­
мии в Каннах.
А вот английская комедия
«Будь как Бэкхем» тоже о шест­
надцатилетних, но судьба их не

106

столь печальна. Это не просто
английский фильм, а фильм, сня­
тый иммигранткой из Индии. Да,
Болливуд продолжает завоевы­
вать не только Америку, но и ста­
рушку Европу. «Свадьба в сезон
дождей», снятая в Голливуде ре­
жиссером Мирой Наир, родом из
Индии, в прошлом году произвела
фурор по обе стороны океана. В
этом году еще одна дамарежиссер, родившаяся в Кении от
родителей-индусов
и позднее
перебравшаяся в Лондон, выпус­
тила на экраны комедию, которая
стала чемпионом по сборам и
веселью. История очень простая.
Девушке по имени Джесс восем­
надцать лет. Родители, выходцы
из Индии, мечтают только об од­
ном: чтобы дочка получила ди­
плом юриста и научилась гото­
вить национальные блюда, со­
храняя таким образом нацио­
нальные традиции и отдавая дань
европейской культуре. Но Джесс
мечтает совсем о другом - она
хочет научиться играть в футбол,
как ее кумир Бэкхем. И когда од­
нажды во время тренировки в
парке ее замечает тренер жен­
ской футбольной команды, Джесс,
не раздумывая, принимает пред­
ложение стать профессиональ­
ным игроком. Так начинается ее
тайная жизнь. В роли отца Джесс
выступил звезда Болливуда Анупам Кхер, это его англоязычный
дебют. В массовке снималась
также многочисленная родня ре­
жиссера, естественно, за «спаси­
бо», что позволило уложиться в
крошечный бюджет. Фильм полу­
чил приз зрительских симпатий на
фестивале в Локарно, с аншлагом
прошел в Англии и уже покорил
многие европейские страны. Если
Болливуд шагает по планете, то,

может быть, и Мосфильму недол­
го ждать осталось победных ре­
ляций на европейских экранах.
Продолжая европейский об­
зор, завернем во Францию, где
семидесятидвухлетний
Клод
Шаброль в новом фильме «Цве­
ток зла» продолжает сохранять
верность своему кинематографи­
ческому призванию - он извлекает
скелеты из скрипучих шкафов
провинциальной
французской
буржуазии. За пятидесятилетнюю
кинокарьеру Шаброль снял не­
сколько десятков психологических
триллеров, в которых всегда
предпочитал играть с открытыми
картами. Есть трупы, есть подоз­
реваемые, но установление лич­
ности виновного для Шаброля
лишь часть дела. Его гораздо
больше интересуют семейные
тайны, причем порой весьма дав­
ние. Некое семейство богатых и
уважаемых представителей клас­
са буржуазии получает анонимку.
Анонимка «приурочена» к выбо­
рам Анны (Натали Бай) на долж­
ность мэра, поэтому в ней содер­
жится угроза семейных разобла­
чений, к которым сама Анна от­
ношения не имеет. Автор аноним­
ки обещает рассказать избирате­
лям о том, что ее дед был фаши­
стом и убийцей и что есть некая
автокатастрофа, причины и ви­
новники которой до сих пор не
найдены. Кто автор? Прикинув,
Анна понимает, что список пре­
тендентов велик: от мужа, зави­
дующего успехам жены, до родст­
венников и коллег-соратников.
Используя американское слово
«триллер», мы в общем-то отсту­
паем от истины, потому что
фильмы Шаброля все-таки клас­
сические психологические детек­
тивы. Этим и замечательны.

107

сорокалетнюю женщину в опус­
тившуюся, малопривлекательную,
без надежд на будущее старуху.
Но однажды совершенно случайно
она попадает в кабаре, где откры­
вает для себя танец живота, танец
жизни. Ведь живот - это устарев­
шее, малоиспользуемое значение
слова «жизнь». Метаморфозы,
которые происходят с Лилией,
способны поразить воображение
любой женщины. Меняется все ее
тело, она становится сексуальной,
притягательной, женственной. Ре­
жиссеру удалось избежать неуме­
стного комикования, но сохранить
иронию. В фильме нет ни нраво­
учения, ни морализаторства, но
есть правдивое повествование о
том, как женщина возрождается к
жизни вопреки традициям, которые
предписывали ей отказаться от
себя, от притязаний на личную
жизнь, на счастье.

Франко-тунисский
мюзикл
«Красный атлас» - еще один
пример популярного в Америке и
в Европе так называемого «этни­
ческого» кинематографа. Этниче­
ский кинематограф совсем не
обязательно использует фольк­
лорные мотивы. Напротив, он
рассказывает современные исто­
рии, интересные образованному
европейцу, за плечами которого
богатый и разносторонний куль­
турный опыт. Любопытно, что в
большинстве случаев завоевать
зрителей удается режиссерамженщинам. На этот раз речь идет
о туниске Райе Амари, которая на
французские деньги (Тунис был
колонией Франции и браво фран­
цузам, поддерживающим «свои»
территории) сняла фильм о двой­
ной жизни своей соотечественни­
цы, тунисской домохозяйки. Исто­
рия очень простая и абсолютно
конкретная. Лилия вдова, она
живет вместе с юной дочерью.
Серая и унылая жизнь между ма­
газинами и плитой превращает

СТАРУШКА ЕВРОПА, конечно,
интересна, но без Америки в на­
шем прокате никуда. Так что пе-

108

реплывем через океан, чтобы
посмотреть фильм «Головастик»
с Сигурни Уивер в главной роли.
Наверное, пятидесятитрехлетняя
Сигурни, которая выглядит лучше,
чем во времена ее борьбы со
всевозможными «чужими», самое
потрясающее в этом фильме.
Фильм получил премию на кино­
фестивале в Сандэнсе за лучшую
режиссуру, хотя и принадлежит к
числу малобюджетных картин.
Впрочем, на фестивале Роберта
Рэдфорда в Сандэнсе трудно
кого-нибудь удивить бюджетом в
150 тысяч долларов. Но когда
такой фильм собирает в прокате
три миллиона баксов, то начина­
ешь относиться к нему с большим
уважением и интересом. Оскар
Грубман мог бы быть блестящим
сорокалетним нью-йоркцем с ши­
карными апартаментами на ИстСайде. Он широко образован, не
чужд философским спорам, цити­
рует Вольтера. Его проблема

лишь в том, что на самом-то деле
ему всего пятнадцать лет и он
учится в закрытом колледже, где
его не оставляет подростковая
мечта переспать со своей маче­
хой Ив, красота и зрелость кото­
рой в буквальном смысле затме­
вают всех его одноклассниц. Он
приезжает домой на День благо­
дарения и начинает претворять
свой план в жизнь. Но помехой,
впрочем, вполне приятной, ока­
зывается подруга Ив, положив­
шая глаз на Оскара и решившая с
помощью юного любовника вер­
нуть утраченный вкус к жизни и
наполнить ее первозданным сек­
сом. Как всегда, слишком интел­
лигентные и слишком головные
фильмы теряют большую часть
зрителей, которые предпочитают
простоту и незамысловатость. Но
чья же в конце концов беда:
стремящихся к оригинальности
творцов или нерадивых зрителей,
привыкших к бэушной жвачке? В

109

зависимости от того, как вы отве­
тите на сей вопрос, и решайте,
идти на фильм или нет.

Миранда Ричардсон
{фильм
"Паук")

НУ И долгожданные триллеры на
финал. «Паук» режиссера Дэвида
Кроненберга. Имя Дэвида Кро­
ненберга ласкает глаз и слух лю­
бителей хоррора. Они сразу же
начинают предвкушать нечто ин­
теллектуальное, сексуальное и
фантазийное, щекочущее нервы.
Они вспоминают, например, его
«Муху» и полагают, что «Паук»
будет так же отвратителен и
страшен, тошнотворен и уродлив.
Но Кроненберг никогда не пугает
просто так: случайный маньяк,
дюжина жертв, а дальше леде­
нящая душу неизвестность. У
Кроненберга страшное гнездится
в глубинах человеческой психики,
иногда в незаурядном интеллек­
те, иногда в богоданном таланте.
По Кроненбергу, каждый человек
уязвим, в каждом таятся непод­
властные ему процессы, некое
второе «я», мрачная и зловещая

6
сторона натуры. Порой этот двой­
ник вырывается наружу, разруша­
ет личность, вынуждает ее совер­
шать чудовищные поступки. Вот и
' в новом фильме Кроненберг пыта­
ется рассказать от первого лица
историю человека, мозг которого
поражен недугом. Другими слова­
ми, рассказчиком в фильме оказы­
вается некто Деннис Клег (совер­
шенно потрясающий английский
пациент Рэйф Файнс, который в
картине практически лишен текста
и обходится лишь бормотанием),
сумасшедший, решивший познать
себя так, как ему позволяет его
покалеченная ментальность, его
непредсказуемая и неадекватная,
с точки зрения нормального чело­
века, эмоциональность. На этот
раз паук не материализуется. Есть
только паутина, которая туго опле­
ла всех участников драмы. Отец
убил мать, добрую, нежную жен­
щину, любившую малыша и назы­
вавшую его Паучком. Затем при­
вел в дом подружку, алкоголичку и
проститутку, удивительным обра-

110

зом похожую на мать. Мальчик
силится понять, почему добро и
зло так похожи? И сходит с ума.
Кроненберга интересно смотреть,
потому что он всегда расширяет
наше представление о себе. Хотя
и весьма спорным образом.
Еще один триллер «Жизнь
Дэвида Гейла» знаменует воз­
вращение Алана Паркера в кине­
матограф. Английский режиссер,
писатель, сценарист, прорабо­
тавший в Голливуде почти два­
дцать лет, в 1997-м вернулся в
Англию и возглавил Британский
киноинститут. Но не случайно
говорят, что кино - это бацилла,
от которой нет спасения. И Пар­
кер вновь встал за камеру, чтобы
снять фильм, который теперь
некоторые критики называют са­
мой циничной лентой из всех ко­
гда-либо виденных ими. Кевин
Спейси играет ученого из техас­
ского университета, яростного
противника смертной казни, кото­
рый - жизнь подбрасывает сюже­
ты! - сам оказывается пригово­
ренным к электрическому стулу.
Интрига оказывается сложнее,
когда герой Спейси накануне каз­
ни решает рассказать свою исто­
рию газетчикам.
Неожиданным превращением в
режиссера порадовал своих по­
клонников актер Дэнэел Вашинг­
тон. Вообще-то в едва наступив­
шем 2003-м году сразу два актера
дебютировали в режиссуре. Оска­
ровский лауреат и в высшей сте­
пени положительный герой своего
времени Дэнзел Вашингтон снял
фильм «Антуан Фишер», а сквер­
ный мальчик «без лица», угнавший
«самолет-тюрьму» Николас Кейдж
дебютировал фильмом «Сынок» о
мужчине-проститутке,
сутенером
которого стала его собственная

матушка. Фильм Кейджа получил у
критиков одну звездочку из пяти, а
фильм Вашингтона - целых четы­
ре, поэтому несколько слов о нем артисге-отличнике и новоиспечен­
ном режиссере хорошисте. В осно­
ве фильма реальная автобиогра­
фическая история человека и сце­
нариста, имя и фамилия которого
дали название фильму. Он тоже
дебютант, сирота, матрос, потом
охранник на киностудии. Фишер
никому не хотел продавать свою
историю, он закончил сценарные
курсы и сам ее написал. А Вашинг­
тон снял фильм о том, что цель в
жизни и помощь хороших людей
могут заменить человеку мать,
которая умерла, дав ему жизнь, и
отца, который его бросил на про­
извол судьбы.
Так что дерзайте, друзья, и
вы! На любой ниве - карьеры или
любви! А лучше на той и другой,
ибо жизнь, собственно говоря, из
двух этих нив и складывается.
Елена НИКОЛАЕВА

111

МИР ТВОИХ УВЛЕЧЕНИЙ
Иштван РАТ-ВЕГ

ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ГЛУПОСТИ
Перевод с венгерского Е.Калигенко и Ю.Рогова
Продолжение. Начало в ЛУГ» 9-12 за 2002 год, №№1-4 за 2003 год

ИСКУССТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК И ЭЛИКСИР м о л о д о с т и
смешались успешно практи­
кующий врач, колдун, изобре­
татель и оккультист смутных
верований - начинает все бо­
лее искушать. До тех пор о
нем ходили какие-то туман­
ные понятия. Парацельс был
первым, кто дал точные ука­
зания, каким образом его на­
до производить на свет:
«Много споров шло вокруг
того, дала ли природа и наука
нам в руки средство, с помо­
щью которого можно было бы
произвести на свет человека
без участия в том женщины?
По-моему, это не противоре-

ДИТЯ СНОВИДЕНИИ____
Если алхимик способен в
своей бурлящей пробирке
приготовить средство, даю­
щее вечную молодость, то
есть побеждающее смерть,
то почему бы ему не добиться
победы на другом полюсе,
там, где торчит вечный во­
прос тайны рождения? Поче­
му бы ему не вызвать к жизни

искусственного человека?
Гомункулус, человек, ис­
кусственно созданный, - со
времен Парацельса - удиви­
тельного человека, в котором
112

чит законам природы и дей­
ствительно возможно. При­
ступать к этому надо так: по­
ложи в пробирку щедро чело­
веческих яйцеклеток, запеча­
тай, сорок дней держи в теп­
ле, кое соответствует теплу
внутренностей лошади (то
есть зарой в конский навоз),
пока не начнет бродить, жить
и двигаться. В ту пору он уже
обретет человеческие фор­
мы, но будет прозрачен и не­
материален. Следующие со­
рок недель каждодневно с
тщательностью надо питать
его человеческой кровью и
держать в том же теплом

месте, на что из него станет
настоящий, живой ребенок,
точно такой же, как и рожден­
ный от женщины, только на­
много меньший. Это то, что
мы зовем гомункулусом. Да­
лее воспитывать его следует
с заботой и прилежанием до
тех пор, пока вырастет и нач­
нет подавать признаки ра­
зумного существа».
Продолжение теряется в
характерном для Парацельса
смутном тумане. Но все же
выясняется, что гомункулус существо полезное, потому
что обязанный жизнью науке,
он все знает безо всякого

113

ученья и может привести сво­
его хозяина к великим побе­
дам.
Похоже,
что
шарлатан
удовольствовался собствен­
ной наукой и не прибегал к
советам искусственного че­
ловечка, потому что его био­
графам ничего не известно о
том, были ли в кругу его се­
мейства гомункулусы. Работы
последовавших за ним алхи­
миков также умалчивают об
опытах вокруг выращивания
младенцев в пробирках.
Итак, согласно учению Парацельса человеческие су­
щества можно создавать и
без участия женщины. Если
эта теория справедлива, то
из этого следует, что женщи­
ны могут производить детей
на свет способом, отличным
от естественного.
И у нас есть тому доказа­
тельство, к тому же в форме
судебного приговора!
Благородный сеньор по
имени Ожемер из города
Монпелье поступил на службу
к кардиналу Валеттуи и уда­
лился вместе с ним в Эльзас.
После четырех лет на чужби­
не он усоп. По различным
причинам супруга его не мог­
ла сопровождать мужа ко
двору кардинала, а остава­
лась в их замке во Франции и
провела четыре года в чест­
ном одиночестве.
Очень удивились младшие
братья усопшего, господа Де
Ла Форж и Де Бурж-ле-Монт,
когда через некоторое время
после смерти своего брата
они узнали, что госпожа Ма­
делина, вдова, находится в
благословенном положении.

Удивление их переросло в
возмущение, когда им сооб­
щили о наступлении радост­
ного события, что вдова дала
жизнь мальчику. Конечно, они
бы недолго разбирались с
нравственностью своей не­
вестки, да только мальчика
записали в книгу как законно­
го сына покойного господина
Ожемера, а затем, как тому
положено быть, ввели в пра­
ва законного наследования
всех
благ,
оставленных
усопшим господином.
Этого проглотить уже бы­
ло нельзя. Оба брата начали
процесс о признании неза­
конности рождения. Резуль­
тат можно было предвидеть.
Когда подтвердилось, что
вдова четыре года в глаза не
видела мужа, суд постановил,
что муж не может быть отцом,
а потому ребенка признал
незаконным и лишил права
наследования.
Вдова
не успокоилась
этим приговором. Она подала
жалобу в гренобльский пар­
ламент (в те времена парла­
мент исполнял функции вер­
ховного суда). Она жалова­
лась, что во время отсутствия
мужа вела чистую и доброде­
тельную жизнь, не допуская
мужчин близко, поэтому аб­
солютно исключено, что от­
цом ребенка был чужой муж­
чина. А незадолго до своей
смерти муж навестил ее - но
не в действительной жизни, а
во сне. Однако во сне все
происходило так, как это
обычно бывает промеж суп­
ругами. Вскоре сказались и
последствия, и тогда она тут
же рассказала этот случай

114

Гренобльский парламент по­
ложил эти веские доказа­
тельства на чашу весов, и
они тут же потянули в пользу
мадам Маделины. Беспри­
мерное постановление суда
гласило так:
«Принимая во внимание
доказательства, соображения
и аргументы, представленные
врачами города Монпелье,
акушерками и другими долж­
ностными лицами по поводу
возможности и достоверности
означенного факта, суд по­
становляет объявить озна­
ченного ребенка законным
сыном и наследником госпо­
дина Ожемера. Суд обязыва­
ет господ Де Ла Форж и Де
Бурж-ле-Монт, как истцов,
означенную женщину Ожемер
объявить честной и доброде­
тельной госпожой, а по всту­
плении настоящего постанов­
ления суда в силу составить
письменное подтверждение
тому. Подписано 1637 года
февраля 13-го дня».
Это уже более чем много.
Пусть ребенок носит имя,
пусть владеет имуществом,
но составлять «удостовере­
ние о нравственности» рас­
путной невестки и потом годы
сносить насмешки общества
города Монпелье - это уж нет.
Совершенно очевидно: город
сговорился в интересах вдо­
вы. «Отец во сне» умер, не
мог вмешаться, но только на­
стоящий отец сидел себе в
каком-то высоком чине и дер­
гал оттуда нити этой стран­
ной марионеточной игры.
Оба брата, огорченные,
подали кассацию в суд треть­
ей ступени. В те времена это

многим свидетелям. Она по­
требовала допросить свиде­
телей, а также специалистов.
И тут последовал поворот,
от которого у многих трезво
мыслящих людей отвалился
подбородок.
Гренобльский парламент
потребовал доказательств.
Заслушали свидетелей благородных дам. Они клят­
венно показали, что госпожа
Маделина уже на самой ран­
ней стадии своего положения
рассказала им чудесный сон
свой и заверила их, что нико­
гда не имела дела с чужими
мужчинами, стало быть ребе­
нок, которому предстояло ро­
диться, может быть только
плодом чрезвычайно ясного
сна.
Этот ценный материал
доказательств подтвердили
четыре акушерки: ученые да­
мы единогласно показали,
что вещь эта в самом деле
возможная, они имеют сведе­
ния о нескольких подобных
случаях.
Суд был добросовестен.
Он не удовлетворился пока­
заниями армии женщин. Были
вызваны в качестве экспертов
четыре
авторитетнейших
врача. Подробно аргументи­
рованное мнение экспертов
было таково, что случай не
столь уж невероятен. Один из
самых веских аргументов они
нашли в турецких гаремах,
где, по словам экспертов, хо­
тя женщины совершенно за­
крыты от внешнего мира и
муж не всегда исполняет свои
супружеские обязанности, но
его одаривают плодами од­
носторонней к нему любви.

115

лось классическое жаркое
допотопных новостей. Если
португальские кобылы вы­
рвались за пределы законов
природы, почему бы того же
не сделать французской бла­
городной даме, особенно ес­
ли она это проделала с соб­
ственным мужем или, по
крайней мере, с его образом
во сне.

был по закону парижский
верховный суд. Сюда руки
монпельерских и гренобльских заговорщиков не дости­
гали. Верховный суд скорень­
ко навел порядок. Он отме­
нил гренобльский приговор,
объявил дитя сновидения
незаконным и лишил наслед­
ства.
Венгерская поговорка по
поводу решения монпельер­
ского парламента и компе­
тентного мнения врачей ска­
зала бы: из пустой дыры
пустые ветры дуют. И по­
пала бы в точку, потому что в
те времена крепко придержи­
вались одного старинного
научного суеверия, согласно
которому ветер имеет опло­
дотворяющую силу.
Уже в который раз мы на­
талкиваемся на источники
этой своеобразной физиоло­
гической теории. Вергилий
поет задумчивые стихи за­
падному ветру Зефиру, кото­
рый, оказывается, способен
взять на себя роль отцов в
табунах, неся материнство
кобылам без участия жереб­
цов. Это чудо Плиний обле­
кает в научную форму и с
присущей ему лапидарностью
говорит так: «Известно, что в
Португалии в окрестностях
Лиссабона и Тахо кобылы
поворачиваются к западному
ветру и от животворящей си­
лы его зачинают. Такой жере­
бенок будет очень скор, но не
проживет более трех лет».
Гоенобльский парламент,
возможно, и не посмел бы
выступить с таким лихим при­
говором, если бы в те време­
на все еще не пережевыва­

ВОССТАНИЕ МЕРТВЕЦОВ
НА КАИРСКОМ КЛАДБИЩЕ
Наука продолжала мотать
нити мистического кокона,
заключающего тайны жизни
человеческой. В пробирках
одних лабораторий велись
опыты по созданию искусст­
венной жизни, в других - над­
менная самоуверенность же­
лала вынудить к новой жизни
саму смерть. Но не об обыч­
ных тенях и духах пойдет
речь, а о совершающихся яс­
ным днем на глазах у всех
настоящих попытках восста­
ния мертвых. Так сказать,
имеющие кредит доверия пу­
тешественники подали весть
об этом чрезвычайно удиви­
тельном событии, а наука на
этот раз осталась в долгу по
части объяснений.
Вблизи Каира, в полумиле
от города, есть заброшенное
кладбище. Каждый год в кон­
це марта в последний четверг
толпы любопытных валом
валят из города на кладбище,
чтобы поглядеть там на не­
слыханные вещи. Потому что
каждый год в этот день по­
коящиеся там веками повто­
ряют свои попытки восстать.
Земля как бы корчится в

116

родовых муках, то рука про­
тянется из земли, то нога вы­
сунется и снова опустится. То
тут, то там на поверхности
земли покажется человече­
ская голова, иногда все чело­
веческое тело выберется на
Божий свет, но только по по­
яс, потом снова опустится в
необозначенную, неприбранную могилу, Пусть никто не
думает, что это Фата Моргана
разыгрывает обманчивой иг­
рой простодушных путешест­
венников. Туда можно пойти,
даже можно потрогать из­
вивающиеся,
подергиваю­
щиеся части тела. Многие
путешественники так и дела­
ли. Один из них, совсем ос­
мелев, хотел поднять кудря­
вую детскую головку, но ара­
бы закричали: «Кали, кали,
анте, матрафде!» То есть:
оставь, оставь, ты не знаешь,
что это! С четверга до суббо­
ты продолжается эта при­
зрачная игра, потом земля
перестает корчиться, и мерт­
вые покоятся в мире до
следующего года.
Чем дурачили арабы пу­
тешественников? Этого никто
не знает. Может быть, клад­
бище было местом захороне­
ния мумий? Но у мумий рукиноги не движутся и не изви­
ваются. Я ссылаюсь на Си­
мона Гулара, который решил
вопрос так: «Оставляю приго­
вор читателю, чтобы думал
об этом, что почтет за благо».

Одно дело - секрет долгой
жизни, и другое - вечной мо­
лодости.
Среди долгожителей по­
четное место принадлежит
уроженцу
Караншебеша
Яношу Ровину и его жене
Шаре. Муж прожил 172 года,
жена 164, из этой массы лет
147 они провели подле друг
друга в довольном и счастли­
вом супружестве. Секрет дол­
голетия этой пары стариков
объясняется в одной напи­
санной про них статье так:
«Пропитание их обоих
составляло молоко да пече­
ные в золе кукурузные пам­
пушки. Кто, значит, долгую
жизнь
желает
прожить,
учится пусть по примеру
ихнему скудно и умеренно,
хлебом и молоком, а за от­
сутствием оного водою про­
бавляться».
Какою бы заманчивой не
казалась перспектива про­
вести 147 лет при одной и той
же супруге, прилежно упот­
ребляя молоко и мамалыгу,
зажиточное человечество все
же выбирает краткую жизнь, а
разницу уравновешивает ра­
достями накрытого стола.
Хотя уже школа в Салерно
сформулировала секрет дол­
гой жизни: ясность души, по­
кой и умеренное питание.
Медицинская наука с тех са­
мых пор не перестает дол­
бить в уши это тройственное
питание и бедному и богато­
му. Ректор падуанского уни­
верситета Рамаззини соста­
вил для царствующих особ в
отдельности указания, как
сохранить здоровье. Он сове­
тует царственным особам не

СЕКРЕТ ВЕЧНОЙ ЮНОСТИ
В порядке вступления я
должен дать отчет в несколь­
ких премудростях.

117

есть и не пить слишком мно­
го, воздерживаться пламен­
ных страстей, а развлечения
их должны быть достойными
их сана. А если где-то вспых­
нет эпидемия, - так заверша­
ет свои медицинские советы
профессор, - властитель не­
медленно должен покинуть
свой город и перенести рези­
денцию в другое место.
Вполне понятно, что имен­
но в падуанском университе­
те умеренность имела таких
авторитетных знаменосцев.
Все-таки здесь жил и умер
мировой рекордсмен в уме­
ренности -Лодовико Корнаро.
Этот венецианский дворя­
нин до сорока лет жил со­
вершенно
противоположно
тому,
что
провозглашала
школа Салерно. Когда изли­
шества привели его почти на
край могилы, он вдруг круто
свернул с широкого пути
светских радостей на узкую
тропу умеренности. По этой
тропе он ушел далеко. Ему
было восемьдесят три года,
когда он обобщил свой опыт в
диссертации. Через три года
он развил ее еще в одном
исследовании, через пять лет
еще в одном. И он полагал,
что не мешало бы и дальше
копить опыт в интересах де­
ла. Подождав еще семь лет,
наконец, в девяноста вось­
милетием возрасте он со­
брался и выступил перед об­
щественностью с итоговым
исследованием, получившим
большую известность, - «Бе­
седы о трезвой жизни». Еще
шесть лет наслаждался он
безболезненно
скромными
радостями старческого воз­

раста и в 104 года, в 1556-ом,
апреля 26 дня, сидя в своем
кресле, тихо заснул навеки.
Книга эта - гимн умеренно­
сти, которая, по его мнению,
есть дочь разума, мать доб­
родетелей, опора в жизни;
богатого учит разумно насла­
ждаться изобилием, бедного безропотно сносить нужду.
Очищает чувства, укрепляет
тело, ослабляет оковы, при­
вязывающие к земле, подни­
мает нас над самими собой и
т- Д.

Только известной книгу
сделали не эти, без сомне­
ния, мудрые и прекрасные
заявления. Описанию диеты,
на протяжении десятилетий
выдержанной с железной во­
лей, обязана она тем, что на­
много
пережила
вековую
жизнь самого автора. Даже
сто пятьдесят лет спустя
она значилась в списке лек­
ций ладуанского университе­
та.
Секретом системы пита­
ния Корнаро было то, что он
ел-лил
именно
столько,
сколько было совершенно
необходимо для поддержания
жизни. Он сконструировал
точные весы и измерял на
них свой дневной порцион:
двенадцать унций пищи и
четырнадцать унций питья.
Одну итальянскую унцию на­
до считать по 29-30 граммов.
На этом тюремном рационе
он достиг своего восьмидеся­
тилетия, когда его семья на­
чала опасаться, что такая
великая умеренность все же
пойдет ему во вред. Старый
синьор уступил соблазнам и
увеличил свой порцион на

118

бее унции. Но этим скромным
излишком он так перегрузил
свой желудок, что слег, и уже
думали, совсем погибнет от
навязанной ему неумеренно­
сти. С большим трудом он
выкарабкался из этого рас­
ширения желудка и тогда
заявил, что с этих пор желает
жить только своей головой и
просит оставить его в покое.
Упрямый старец продол­
жал мучить дочь разума и
мать добродетелей до тех
пор, пока ему не удалось на­
столько ослабить оковы, при­
вязывающие его к земле, что
опора его жизни скукожилась
до двух яичных желтков в
день. Вкушал он их в два
приема: один на обед, другой
на ужин.
Совет,
соответственно,
прозвучал так: «Кто, стало
быть, хочет прожить долгую
жизнь, пусть научится по
примеру синьора Корнаро
жить двумя яичными желтка­
ми в день...»
ИСТОЧНИК

юности до современных экс­
периментов с пересаживани­
ем человеку обезьяньих же­
лез, снова и снова вспыхива­
ла дразнящая воображение
мысль о том, что должно же
быть какое-то чудо-средство,
которое без долгого и горько­
го самомучительства, в крат­
кий срок, может вернуть
юность дряхлеющему орга­
низму.
Согласно греческим ми­
фам секретом вечной красо­
ты Геры было то, что богиня
время от времени приходила
к источнику юности и купа­
лась в нем. Скандинавские
мифы помещают чудесный
источник Юнгбруннент в
замке Идуны. Рыцарские ро­
маны тоже поминали источ­
ник вечной юности. А когда
началось открытие новых,
неизвестных доселе земель, к
сокровищам южного полуша­
рия был причислен и чудоисточник. После открытия
Америки идея обрела плоть,
и один предприимчивый кон­
квистадор снарядил два ко­
рабля (!) специально с целью
отыскать пресловутый источ­
ник.
Понс де Леон - так звали
испанца, Бимини был тот
предполагаемый остров, где
бьет ключ, преображающий
старцев в юношей. Твердо,
готовые на все, закаленные в
битвах завоеватели ринулись
через неизвестное море, к
неизвестному острову. Не
компас науки вел слепое
предприятие, а глупая бол­
товня полудиких туземцев.
Ничто так не характерно для
сотканной из мужской реши-

юности

До сих пор я писал о ве­
щах мудрых. Продолжение
уже просится под заголовок
моей книги.
Апостолы
умеренности
смогли сколотить лишь коекакой маленький лагерь. Че­
ловечество не претендовало
на такую долгую жизнь, кото­
рую надо было влачить на
мамалыге и яичнице.
Вместо такой серой дейст­
вительности перед ним сияла
радужная мечта: сон вечной
юности. Начиная еще с ми­
фологических
источников

119

мости и детской доверчиво­
сти авантюрной души, как
умение превратить мыльные
пузыри рыцарских романов и
индейских врак в путеводную
звезду. Очень вероятно, что
ненавидящее завоевателей
туземное население точно
так же разыграло их сказками
про волшебный источник на
Бимини, как манило золотом
Эльдорадо, только бы ушли с
их шеи подальше.
Конечно, Понсе де Леон
нигде не нашел Бимини, зато
пристал у прекрасной, покры­
той цветущими лугами мест­
ности. Потому он и окрестил
ее по удивительно красивым
цветам Флоридой. Немного
огляделся здесь в поисках
источника, потом ему все это
надоело, и он уплыл домой,
еще больнее и старее, чем
когда отправлялся в путь.
Неудача экспедиции на
Бимини отрезвила жаждущую
омолодиться древнюю Евро­
пу. Стало ясно, что источники
вечной юности, собственно
говоря, - целебные воды, ока­
зывающие благотворное дей­
ствие, и только лишь пары
легенд раскинули над ними
радугу, манящую омоложени­
ем, но, увы, недостижимую.

Наиболее известен случай
с княгиней-монахиней Монеьефо. Святой жизни девица
с миром отметила свое сто­
летие в обители, когда с нею
свершилось чудо. Вдруг у нее
выросли все зубы, вместо
седых волос отросли черные,
пергаментная желтизна лица
сменилась розовой свеже­
стью. Простодушная старая
дама не только не радова­
лась игре шутливой природы,
но целомудренно стыдилась
этого, тем более что в оби­
тель стали наведываться лю­
бопытные, повалившие туда
при вести о чуде.
Похожие вести приходили
также из совершенно проти­
воположного
монастырям,
хотя тоже закрытого мира.
Поль Лукас, французский ар­
хитектор и путешественник,
любимец Людовика XIV, в
поездке на Восток заехал в
Константинополь. Как он пи­
шет в книге «Путешествие в
Турцию», в то время как раз
серьезно болела первая жена
султана. О французском уче­
ном предполагали, что он
разбирается и в медицине.
Султан призвал его к себе и
попросил осмотреть супругу.
Француза ввели в хранимое
под семью замками святили­
ще гарема. Когда он вошел в
комнату больной султанши,
он увидел двух прелестных
молоденьких девушек, вы­
порхнувших из комнаты. Со­
провождающий его евнух по­
яснил: «Султан повелел им
ухаживать
за
больной».
Француз удивился: «Как он
мог решиться доверить уход
за женой таким неопытным

ПОМОЛОДЕВШИЕ СТАРЦЫ
Но человечество не могло
успокоиться, что его лишили
самой красивой мечты.
Хотя Источник Юности и
не существует, помолодев­
шие люди все же есть. Серь­
езные ученые, известные пу­
тешественники уверяли, что
встречали таких.

120

Это такая таинственная
микстура, над которой мудре­
цы от алхимии ломали голову
и которая встречается а та­
инственных записях алхими­
ков под именем то камня
мудрости, то великого магистерия, то первичной мате­
рии, то эликсира жизни.
Волшебная микстура не
только превращает бросовые
металлы в золото, но она
имеет и чудесное свойство
излечивать все болезни и
продлевать жизнь. Она обес­
печивает вечную юность и
бессмертие тому счастливому
человеку, которому удастся
замешать этот бальзам жизни
в своей пробирке или тигле.
Но удалось ли кому-нибудь?
Тут красноречие алхими­
ков скромнеет до заикания.
«Наверное, были такие, обычно отвечают они, - кому
удалось сломать печать на
великой тайне. Но не хотели
противиться великому закону
Божьему и приказу природы,
поэтому они предпочитали
унести тайну с собой в моги­
лу».
В такой
аргументации
столько убедительной силы,
что даже не пытаюсь спорить.
Лучше погляжу в алхимиче­
ской литературе: а вдруг на­
ткнусь на кого-нибудь эдако­
го, кто открыл эликсир жизни
и употребил себе на пользу?
Я нашел всего троих. Вот
они: Артефий, Фламель и
мистического происхождения
граф Сен-Жермен.
Артефий был известным
алхимиком XII века. Велика же
была слава его рукописных
книг, если они хранились в

девочкам, почти детям?» Ев­
нух засмеялся: «Они не дети,
обеим по семьдесят лет».
Выяснилось, что одалиски
пьют отвар некоей травы и от
этого делаются молодыми.
Осторожный путешественник,
не желая подвергать себя
осаде со стороны парижских
дам, тут же прибавляет, что
эту травку выращивают в са­
ду сераля и не дают ее нико­
му.
Все чудеса омоложения
преподносит история трех­
сотсемидесятилетнего ин­
дуса, судьбу которого порту­
гальский историк Лопез де
Кастанеда счел достойной
увековечения. Этот необы­
чайный человек достиг мафусаильского возраста не бла­
гообразным старцем, а в мо­
лодом образе с черными во­
лосами, поскольку за свою
долгую жизнь он четырежды
омолаживайся. Свою обнов­
ляющуюся молодость он ис­
пользовал мудро, то женился,
то разводился с женой, то
вдовел и снова женился, словом, более или менее
долго прожил в счастливом
браке всего с семьюстами
женщинами. Поскольку сие
писано придворным истори­
ком, достоверность случая не
подлежит сомнению.
ЭЛИКСИР ЖИЗНИ
Итак, у омолаживания нет
физиологических
препятст­
вий, просто надо найти сред­
ство, которое на отжившем
теле пустит новые побеги.
Есть такое средство? Есть! отвечает алхимия.

121

веках и в начале XVII века бы­
ли даже напечатаны. В одной
из книг говорится о продлении
жизни. Ценность его советов
тем более велика, что во
вступлении автор скромно за­
мечает, что книгу написал в
возрасте 1025 лет. Посколь­
ку всяк о себе лучше знает,
сколько ему лет, ничего не
остается, как поверить в этот
именуемый почтенным воз­
раст; отдельные ученые и по­
верили. Правда, они оставили
без внимания такую возмож­
ность: а вдруг какой-то досу­
жий современник заморочил
их и без того отуманенные
головы?
Никола Фламель жил в
Париже в XIV веке. Ученая
традиция оплела его образ
самыми блестящими нитями
легенд. В молодости он купил
за несколько франков книгу,
писанную на лубке, полную
таинственных знаков и рисун­
ков. Он совершал паломни­
чество; на обратном пути он
встретил врача-еврея, кото­
рый навел его на разгадку.
Дома, в Париже, следуя на­
ставлениям книги, он стал
превращать ртуть в золото,
притом в очень больших ко­
личествах, а огромные свои
доходы тратил на сооружение
церквей. Поскольку действи­
тельно некий горожанин по
имени Никола Фламель де­
лал богатые вклады в храмы,
средневековое воображение
соединило образ горожанина
и алхимика воедино и верило
всему, что молва, трубя, раз­
носила про него. Верило на­
столько, что один из верящих
с богатым воображением ку­

пил дом Фламеля и разобрал
его до погреба - а вдруг сы­
щется та чудесная лубочная
книга?
Обширная литература о
Фламеле тащится по тупикам
многих таинственностей. Нам
важно только то, что Фламель
знал секрет эликсира жизни.
Он не умирал, а вместо себя
похоронил деревянную куклу
и вместе с женой уехал на
Восток, где они оба были жи­
вы еще и через триста лет,
как это было установлено од­
ним авторитетнейшим фран­
цузским путешественником.
«В Малой Азии, - пишет
сей путешественник, - я по­
знакомился с одним дерви­
шем, который сведущ был в
тайных науках. Дервиш среди
всего прочего говорил о том,
что знаток этих наук может
продлить жизнь хоть до тыся­
чи лет. Я упомянул Фламеля,
что тот знал тайну философ­
ского камня и все же умер.
Дервиш рассмеялся и сказал,
что мы, французы, основа­
тельно ошибаемся. Фламель
и его супруга живы, он ему
хороший друг, и года два на­
зад они были вместе в Ин­
дии». Автор содержащих эти
интересные сведения книги Поль Лукас, о котором из­
вестно, что все виденное им
он тщательно отфильтровы­
вал, прежде чем выступить
перед обществом. В спра­
ведливости этого мы уже
убедились, вспомнив виден­
ных им в султанском гареме
70-летних девушек.
Из авантюрной истории
графа Сен-Жермена скажем
только, что он был доверен-

122

ние современников. Роди­
лась легенда: граф знает
тайну эликсира жизни, а по­
тому он вечен. Естественно,
тут же нашлись пожилые ма­
троны, которые клялись, что
еще их бабушки знавали
графа, и тогда он выглядел
также молодо, как и теперь.
Сам граф никогда не говорил

ным человеком Людовика XV,
жил ослепительно, и никто не
знал, откуда он берет деньги;
показывал пригоршнями кра­
сивейшие драгоценные кам­
ни, которые, по слухам, сам
же и делал; был приобщен к
мистическим тайнам и т. д.
Множество тайн и подоз­
рений волновали воображе­

123

открыто о своем бессмертии,
но то тут, то там ронял не­
сколько туманных слов, из
которых можно было сделать
вывод, что он живет на свете
уже много-премного сотен
лет.
Одним словом, парижское
аристократическое общество
точно так же верило в бес­
смертие графа Сен-Жермена,
как и в бессмертие Фламеля.
Если оно не сомневалось в
существовании
эликсира
жизни, то почему бы ему со­
мневаться в результате его
действия? В парижских сало­
нах дамы шушукались, что
граф знал самого Иисуса и
много раз обедал с Понтием
Пилатом. Когда граф узнал о
сплетнях, он пожал плечами.
«Если
глупым
парижанам
доставляют радость такие
несуразицы, - сказал он ба­
рону Гляйхену, - пусть раз­
влекаются. Одно правда: я
намного старее, чем думают
по моей моложавой внешно­
сти».
Утка не удовлетворилась
общественным мнением Па­
рижа. Перелетела через про­
лив и обосновалась на стра­
ницах солидной лондонской
газеты «Лондон кроникл»,
посвятившей
пространную
статью такому радостному
событию, как приезд графа
Сен-Жермена в Лондон. В
статью закрались несколько
строк о чудесном случае с
графским эликсиром жизни.
Известный случай превра­
тился в анекдот, и все же его
в те времена воспринимали
настолько серьезно, что даже
большой словарь Лярусса

увидел в нем пример челове­
ческой глупости, достойный
увековечения, и опубликовал
эту статью в полном объеме.
Часть статьи, посвященная
эликсиру, звучит так:
«Одна
очень
высокого
ранга герцогиня попросила
графа дать ей несколько ка­
пель омолаживающей жидко­
сти. Просьба исходила от
столь знатной особы, что от­
казать было нельзя. Граф
поднес склянку с наставлени­
ем, что принимать по десять
капель каждое полнолуние.
Герцогиня хотела скрыть это
дело от своей старой камери­
стки по имени Рейдгонд. Ска­
зав ей только, что это средст­
во от колики, положила его в
ящик. Вечером она отправи­
лась на бал, и, пока там ве­
селилась, старая камеристка,
хорошо поужинав, почувство­
вала колики. В мучениях дос­
тала она средство и выпила
его одним духом. Когда гер­
цогиня на рассвете вернулась
домой, в спальне увидела
молоденькую девушку, это
была старая Рейдгонд».
Однако среди многих глу­
постей прошлого нам на­
встречу зазвучал серьезный
голос истины. Бэкон Веруламский высказался очень
умно. Юность, красота, здо­
ровье - если уж и не жизнен­
ный дух исходит от них, но
жизнь духа, а вместе с ним и
тело освежается и молодеет.
Правда, это не та горячая
юность, на которую рассчи­
тывали сторонники эликсира
жизни.
Продолжение следует

124

МИР ТВОИХ УВЛЕЧЕНИЙ

НОВОСТИ
ВИРТУАЛЬНОГО МИРА,
или

ВО ЧТО БЫ НАМ СЫГРАТЬ?
команды «MiST Land» из города
Зеленограда. На этот раз в
«MiST Land» сделали оригиналь­
ную и необычную пошаговую
игру, немного пугающую вначале
своей киберпанковой атмосфе­
рой, но предоставляющую вза­
мен полную свободу действий и
обилие врагов. И также щедро
подкупающую тактическими боя­
ми, живым игровым миром, про­
думанностью и проработанно­
стью персонажей, логичностью
квестов с альтернативными пу­
тями прохождения и неожидан­
ными поворотами сюжета.
С самого начала игры перед
нами предстает техногенный мир
цивилизации будущего. Населе­
ние
планеты
контролируется
Центральным компьютером. Лю­
ди счастливы. Они получили все,
о чем мечтали. Теперь их жизнь это череда виртуальных удоволь­
ствий, которые полностью заме­
няют реальную жизнь. В вирту­
альном мире люди работают и
проводят все свободное время,
общаются друг с другом, отдыха­
ют, занимаются сексом. Всё вы­
глядит так, как будто человечест­
во, наконец-то, достигло желае­
мого счастья, к которому всегда
стремилось. Главный герой игры молодой программист-хакер, так
же, как и всё население планеты,
большую часть жизни проводя-

КОД ДОСТУПА: РАЙ
Требования к оборудованию:
Процессор Pentium ill 450 или
выше
Оперативная память 128 Мб
8-скоростной CD-ROM
Свободное место на жестком
диске 1,2 Гб
Видеокарта Nvidia Riva TNT2 или
выше с 16Мб видеопамяти
Звуковая карта
Windows 98SE/Me, Windows 2000
Professional/Server, Windows XP
Professional/Home
Мышь
После неторопливого и за­
думчивого «Наполеона» совер­
шенно неожиданным выглядит
«Код доступа: Рай» все той же

125

Все группировки, в отличие от
своих собратьев из других игр,
ведут активный образ жизни,
устраивая время от времени по­
тасовки друг с другом без уча­
стия игрока и без всякой привяз­
ки к сюжету. И несмотря на то,
что полиция постоянно патрули­
рует улицы, группировки «Наем­
ников» регулярно нападают на
«Торговцев». Жизнь бурлит в
мегаполисе, не затихая ни днем,
ни ночью.
На первый взгляд - замеча­
тельная идея, игру можно прохо­
дить несколько раз, и благодаря
«случайному» развитию сюжета
оценить сюжетные линии всех
действующих сторон. Да и, кроме
того,
вместо
обособленных
уровней налицо сразу огромный
кусок целостного игрового мира.
Беда в том, что с той же пугаю­
щей реалистичностью в пере­
стрелках, не имеющих отноше­
ния к сюжету, гибнут ни в чем не
повинные прохожие, а порой
очень даже важные персонажи
игры, которые, будучи в добром
здравии,
исправно
снабжают
игрока квестами, необходимыми
для успешного прохождения иг­
ры. Смертность же ключевых
персонажей приводит к тому, что
подчас об удачно выполненном
квесте просто-напросто некому
сообщить. Автор задания скоро­
постижно скончался в уличной
потасовке.
И все-таки идея с противо­
стоянием множества группировок
и свободой выбора своего собст­
венного пути, даже учитывая
сопутствующие неудобства, на
мой взгляд, безусловно, удалась.
Это
позволяет
проделывать
очень симпатичные трюки, на­
пример, убирать нежелательных

щий у компьютера и не очень ин­
тересующийся тем, что происхо­
дит за окном. Однажды, как все­
гда, путешествуя по киберпро­
странству, он случайно проникает
в какую-то секретную зону и, по
хакерской привычке взломав сис­
тему защиты, перехватывает се­
рию странных пакетов данных.
Хакер успевает скопировать по­
лученную информацию, но сраба­
тывает система защиты, компью­
тер отрубается и уже через не­
сколько минут раздается вой по­
лицейских сирен, за ним следует
удар в дверь и настойчивое тре­
бование открыть её.
И вот теперь, спасаясь от
преследования полиции, наш
молодой герой должен полно­
стью погрузиться в настоящий
мир, коренным образом отли­
чающийся от того, к которому он
привык. А на улицах этого города
царит полный беспредел.
В игровом пространстве этого
города существуют различные
группировки («Синдикат», «На­
емники», «Крестоносцы», «Поли­
ция»), которые связаны весьма
противоречивыми отношениями.
Например, «Торговая лига» на
дух не выносит «Синдикат» (и
наоборот), но разные ее пред­
ставители по-разному смотрят на
вопросы деловых связей с «На­
емниками». И вы вместе с вашим
героем во всем этом многообра­
зии личных симпатий и антипа­
тий можете выбирать себе дру­
зей и врагов или отчаянно со­
блюдать полный нейтралитет.
Последнее все равно не спасает,
потому как некоторые группиров­
ки заранее «неравнодушны» к
вам как к главному герою игры.
Улыбнулся одним - прощайся с
дружбой других.

126

противников чужими руками. И
квест выполнен, и отношения с
потенциальным противником не
испорчены.
Игра не оставит равнодуш­
ными поклонников игр в стиле
«Горький-17». Прямиком из по­
добных игр в «Код доступа» по­
пали тактические бои, снаряже­
ние и обмундирование героев, их
тщательное и продуманное на­
ращивание своих боевых воз­
можностей. У персонажей свои
параметры, свои особенности
поведения, свой характер. Есть
даже возможность пройти игру в
гордом одиночестве, отшивая
всех напрашивающихся в напар­
ники попутчиков. Только, право
слово, без их шуток-прибауток
вам будет очень и очень скучно.
В первую же очередь «Код
доступа», придется по вкусу тем,
кто в восторге от киберпанка, в

котором сделана его игровая все­
ленная, кого не раздражают уди­
вительно радиоактивные цвета
интерфейса и его яркость. И у
кого есть время на бесконечную
загрузку сохраненных игр, потому
что окружающая среда макси­
мально агрессивна по отношению
к игроку. Смерть поджидает вас
буквально за каждым поворотом.
Чтобы ее избежать, приходится
как следует думать и много сра­
жаться. По ходу игры придется ни
один раз взламывать роботов
противника, чистить городские
банкоматы, а чтобы уклониться от
проверок патруля, пользоваться
примитивным наземным транс­
портом, например аэробусом самым распространенным обще­
ственным транспортным средст­
вом в «Небесном городе». И это
несмотря на то, что в игре к во­
просу передвижения в простран-

127

стве относятся очень серьезно. В
вашем распоряжении много са­
мых замысловатых средств пере­
движения. Вы можете использо­
вать ракетный танк, который ис­
пользуется для патрулирования в
«Нижнем городе» и легко управ­
ляется одним человеком. Можно
также воспользоваться, к приме­
ру, патрульным дроном - поли­
цейским
летающим
роботомнаблюдателем. А также любимым
средством молодежи, - не тре­
бующим водительских прав ско­
ростным ховер-скутером, и ретро­
автомобилем, которые приобрели
большую популярность и поэтому
их в изобилии можно увидеть в
«Верхнем городе». Правда, всю
эту технику придется угонять, а
патрульных дронов еще и раску­
рочивать, чтобы они служили вам,
а не вашим противникам, но вы
же хакер - вам не привыкать.
С оружием у вас тоже будет
полный порядок: от дамского пис­
толетика до автоматической пуш­
ки космического пехотинца. А,
кроме того, у вас есть возмож­
ность приобретать и устанавли­
вать себе специальные устройст­
ва - импланты, позволяющие пре­
одолевать ограниченные возмож­
ности человеческого тела.
Не может не понравиться

качество звукового сопровожде­
ния. Это одна из самых сильных
сторон проекта, причем как с
точки зрения не надоедающей и
стильной фоновой музыки, так и
по забористости реплик, которые
то и дело отпускают персонажи в
бою (например, при особенно
удачном выстреле) или просто
устав от бездействия.
В общем, перед нами пре­
красный образец пошаговой так­
тической игры с крепким роле­
вым элементом и неповторимой
атмосферой. В «Код доступа»
стоит поиграть и потому, что
проект обладает отличной гра­
фикой и звуком, и из-за того, что
игрока все время в напряжении
держит мысль - в каком же на­
правлении будет развиваться
сюжетная линия. А также и пото­
му, что оторваться от затяги­
вающего игрового процесса не
удастся все равно. Кому-то мо­
жет показаться, что игра слиш­
ком коротка и быстро проходит­
ся. Но в целом игра удалась, и я
ее всем рекомендую.
Наталья ЯКОВЛЕВА

128

И Щ У ДРУГА
Так сложился этот номер нашего журнала, уважаемые читатели,
что места на рубрику «ИД» осталось совсем мало. Поэтому обой­
демся без мудрых размышлений редакции и вспомним, что крат­
кость - всё-таки сестра таланта. Ну, может быть, двоюродная. Да и к
тому же лето на дворе - надо дорожить каждым днем, каждым ча­
сом. Хотя и летом у каждого бывают какие-то проблемы - ну, типа
куда пойти, что надеть и чем себя украсить. Это, наверное, хорошо
понимает 16-летняя Юлия, которая хочет познакомиться с теми, у
кого есть проблемы, над которыми стоит подумать вместе. Она
ждет писем от девушек и парней от 14 лет. Про себя написала, что
любит Бритни Спирс и Андрея Губина. Ее адрес: Аскарова Юлия, ул.
Ленина, д. 88, кв. 205, г. Лесной Свердловской обл., 624205.

Еще одна Юля - постарше,
ей 19 лет. «Обожаю Виктора Цоя
и группу «Кино». По знаку Зодиа­
ка - Телец, без вредных привы­
чек. Люблю готовить, обожаю
собак. Хочу найти друга по пере­
писке, только настоящего, а не
на два письма».

звездное небо, песни под гитару,
вообще хорошую музыку, почи­
тать, поспать и полениться. По
натуре я романтик + оптимист +
хохотушка. Пишите, кому не
лень!»

Чикунова Люба, ул. Крупской,
д. 44, кв. 8, г. Белорецк, Респуб­
лика Башкирия, 453501.

Симонова Юлия, ул. Желез­
нодорожная, д. 6, кв. 6, р.п. Вешкайма Ульяновской обл., 433100.

Ольга не указала своего воз­
раста, но написала, что хочет
переписываться с парнями от 15
до 20 лет. «Я считаю, что между
девчонками
не
может быть
дружбы, особенно если дело
касается парней, а между пар­
нем и девчонкой - может быть,
пока эти друзья не начинают ис­
кать в своем друге что-то еще,
создавая тем самым проблемы
обоим». Сразу видно, что Оля
увлекается психологией. Но свое
будущее она связывает с изуче­
нием иностранных языков.

«Мне 20 лет, живу в неболь­
шом городе, единственной дос­
топримечательностью
которого
является Всемирная Академия
самбо. Мои увлечения - игра на
гитаре и настольный теннис. По
характеру я спокойный, хотя ино­
гда бываю вспыльчивым. В че­
ловеке больше всего ценю чест­
ность, уверенность в себе, доб­
роту и отзывчивость».

Александр, абон. ящик № 17,
г. Кстово Нижегородской обл.,
607656.

Ольга, пос. Житково, д. 28А,
кв. 23, Выборгский р-н Ленин­
градской обл., 188903.

18-летняя Люба - будущий
врач. Ей хотелось бы расширить
свой круг общения, и она ждет
писем от своих будущих друзей.
«Люблю наши сосновые леса,

5. «мы» №5

А это письмо мы получили от
читателя (или читательницы?) по
имени Женя. Оно так написано,

129

Эльвира, ул. Горького, д. ЗЗА,
кв. 9, г. Туймазы, Республика
Башкортостан, 452750.

что понять, кто его писал, невоз­
можно. Вот попробуйте: «Мне 15
пет, люблю животных, увлекаюсь
биологией, мечтаю стать ветери­
наром или биологом. Из музыки я
больше всего люблю рок. Мое
увлечение - делать фигурки жи­
вотных из бисера».
Женя, проспект Победы, д.
34, кв. 124, г. Казань, Республика
Татарстан, 420138.

16-летняя Зиля утверждает,
что обладает хорошим чувством
юмора. «Хочу найти друзей по
переписке любого возраста. Я
люблю музыку и литературу, вы­
лазки на природу, песни под ги­
тару, ночь и костер. По знаку
Зодиака - Рак».
Хуснитдинова Зиля, дер. Бажикаево Аргаяшского р-на Че­
лябинской обл., 456880.

Юноша,
скрывшийся
под
псевдонимом Romeo, написал
нам так: «Пишите, кто понастоящему понял и полюбил
фильм «Амели». Мне 17 лет,
слушаю «Rammstein», Sophie
Ellis-Bextor и еще много чего дру­
гого. Собираюсь писать музыку и
создать свою группу. Еще увле­
каюсь компьютером, автомоде­
лизмом и каратэ. Хочу, чтобы
писали те, кто не следует за тол­
пой, а идет своей дорогой».
Romeo, абон. ящик 18156, г.
Красноярск, 660122.

Максиму 17 лет, он занимает­
ся в автосекции и увлекается
парашютным спортом. По знаку
Зодиака - Водолей. Любимые
группы - «Руки вверх!» и «Ме­
таллика». Собирается поступать
в школу милиции. «Люблю смот­
реть боевики, фантастику, не­
много играю на гитаре. Кому ин­
тересно - рост 178, глаза голу­
бые, волосы светлые. Обожаю
общаться с девчонками».
Шашлыков Максим, ул. Элек­
триков, д. 22, кв. 97, г.
Екатеринбург, 620017.

«Мне 16 лет. Не люблю шум­
ные компании и дискотеки. Люб­
лю лес и животных, а также уют
дома и своего попугая Кешу. Ув­
лекаюсь
бисероплетением
и
компьютерами, пишу стихи. Хочу
найти человека, с которым мож­
но будет поговорить обо всем.
Занимаюсь психологией».
Короткевич Екатерина, ул.
Первомайская, д. 93, г. Ветка
Гомельской обл., Республика
Беларусь.

«Мне 16 лет, по знаку Зодиа­
ка — Водолей. Обожаю шумные
компании,
всякие вечеринки,
дискотеки, но не прочь и поси­
деть дома, почитать хорошую
книгу или посмотреть ТВ. Обо­
жаю писать письма и хочу пере­
писываться с парнями и девчон­
ками в возрасте 1 5 -2 5 лет».
Паникаровская Елена, дер.
Дыпдино, п/о Борисово Боров­
ского р-на Калужской обл.,
249015.

Эльвире (или просто Эле) 16
лет, по знаку Зодиака - Стрелец.
«Я коллекционирую стихи о люб­
ви и жизни. Слушаю группы «Ру­
ки вверх!», «Тотал» и Наталью
Орейро».

ЖЕЛАЕМ УСПЕХА!
ЖДЕМ НОВЫХ ПИСЕМ!

130

ТЕЛЕГА ЖИЗНИ
Не так давно наша страна отмечала одну знаменательную дату.
Ну, положим, кто отмечал, а кто и нет. Не в ней дело. А дело в
том, что ровно тысячу лет один русский князь, когда ему намекнули,
что, мол, выпивать можно бы и поменьше, сказал в ответ замеча­
тельную многомудрую фразу: «На Руси веселие есть пити». А в том,
что мы, русские, народ веселый, надеемся, никто в мире не сомне­
вается. Поем и веселимся, порядка только нет. Примерно так поэт
Алексей Толстой сказал.
И вот «проходит тысяча мгновенных лет...» И через тысячу лет
после того незабвенного князя другой поэт, уже наш современник,
подвел грустный итог национального опыта потребления горячи­
тельных напитков:
Мы как выпьем - головою в яства
Или бьем кого-нибудь по линзам.
Нет еще у нас культуры
Пьянства и алкоголизма.
Ну как же так? За что боролись? Куда начальники-то смотрели?
Или пили они вместе со вверенным им народом? А что, они не лю­
ди, что ли?.. Люди, люди! И юмористы тоже люди. И нет, наверное,
ни одного лисателя-юмориста (а тем более поэта), который бы не
высказался на эту животрепещущую тему, поскольку людям твор­
ческим она близка как никакая другая. Телега наша оказалась про­
сто переполнена юмористическими «бутылками». И чтобы не пере­
бить их и не расплескать драгоценные напитки, мы отобрали только
самое важное, самое главное. Частности опубликуем потом.

5*

131

В связи с серьезностью момента отложим шутки в сторону (когда
выпить надо - какие уж тут шутки?) и начнем наш выпуск с офици­
альных материалов. По уверению авторов журнала «Красная бур­
да», наши парламентарии в Думе не просто народные денежки про­
пивают, но и взамен готовят важные законы. Особенно важны те,
что приняты, как раньше говорили, «по просьбе трудящихся». Сре­
ди них такие важные государственные акты, как законы «О всеоб­
щей девичьей невинности», «О кидалове и попадалове», «Об ини­
циативе снизу, сверху и сзади», «О запрете рекламы пива в утрен­
ние часы после праздничных и выходных дней» и другие, без кото­
рых нормальная жизнь просто невозможна! Но первым, мы полага­
ем, будет принят закон, проект которого мы печатаем ниже. А то народ, у которого голова болит, ропщет, и уже сколько времени!

ЗАКОН
«О ПРЕДОТВРАЩЕНИИ
ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ
С АЛКОГОЛИКАМИ»
(проект)
Задержание
алкоголика
против его воли до утра раз­
решается лишь дружкам ал­
коголика.

1. Под А л ко го л и ко м с л е ­
д уе т поним ать Человека (с

большой
буквы),
который
страдает от всего зла и не­
справедливости, творящейся
в мире; которого никто не по­
нимает; который прост, прям
и открыт навстречу другим
людям, хотя и слаб.
2. А л ко го л и к м о ж ет ува­
жать и быть уважаемым по
достижении соответствующей
степени опьянения.
3. З ап р ещ ается задержа­
ние алкоголика и содержание
его в медвытрезвителе в слу­
чае, если:
- алкоголик практически
трезв;
- у алкоголика имеется
справка о том, что у него ду­
ша горит или у него повод.

4. Требовать от а л кого ­
лика «А ну, дыхни!» запре­

щается. Подобные требова­
ния может предъявлять к ал­
коголику лишь установленная
законом (законная) жена, об­
лаченная в надлежащий ха­
лат и бигуди.
5. А л когол ик им еет п р а ­
во бесплатного

проезда в

городском
общественном
транспорте, если он удовле­
творяет любым двум из сле­
дующих трех признаков:
- дышит перегаром на трипять метров;
- не способен говорить, а
только петь и ухаживать за

132

пассажирками и кондукто­
ром;
- способен
предъявить
свежие
пятна
животного
(рвотного) происхождения на
верхней одежде.
6. Затыкать рот алкого­
лику, мешать ему исполнять
песни советских композиторов-алкоголиков запрещает­
ся, поскольку уж лучше бы
ударили.
7. Алкоголика, отдыхаю­
щего на лестничной клетке,
запрещается кантовать, по­
ливать, опрыскивать арома­
тизаторами, дезинфектанта­
ми.
8 Спящего алкоголика
разрешается будить только
поцелуями.
9 Запрещается обвинять
алкоголика в том, что на него
потрачены лучшие годы, по­
сле 23 часов, потому что уже
поздно.
10. Совместные дейст­
вия жены алкоголика с «ма­
мой» (теща алкоголика) для
психологического
давления
на оного могут квалифициро­
ваться как преступный (ха­
латный) сговор.
11. Алкоголику не может
быть отказано в приеме на
работу на том лишь основа­
нии, что он в нетрезвом со­
стоянии приперся.
12 Запрещается исполь­
зование
алкоголиков
в
цирковых программах, даже
если алкоголик очень смешно
падает и матерится.
13 В течение недели со
дня вступления в силу данно­
го Закона министерство по
социальной защите обязано
разработать
форменную

одежду единого образца для
алкоголиков, желательно с
добавлением люминесцент­
ных красок.
14 Министерство по со­
циальной политике также
обязано выплачивать алко­
голику ежегодную компенса­
цию за имущество, вынесен­
ное из дома.
15.
Муниципалитеты
областных центров обяза­
ны увеличить количество
парков, скверов и скамеечек
в них, а также детских пло­
щадок с песочницами во
дворах до соотношения: од­
на песочница на троих алко­
голиков.
16. Отказ в краткосроч­
ном утреннем микрокреди­
те (20-30 рублей) приравни­
вается к умышленному дове­
дению до состояния похме­
лья.
17. Отказ в спиртном,
совершенный
с
особой
жестокостью
(выливание
водки в раковину в присутст­
вии алкоголика), наказывает­
ся из последних сил.
18. Доходы, заначенные
алкоголиком для своей про­
фессиональной деятельно­
сти, не подлежат изъятию
без ведома алкоголика. Та­
кого рода денежные суммы
не подлежат никакому нало­
гообложению,
а
должны
быть истрачены только по
прямому назначению.
Главное.
РФ обязано
российского
сделать его
делей.

133

Правительство
учредить День
алкоголика и
выходной не­

В каких только жанрах не пишут наши юмористы, особенно на
тему столь родную и близкую, как выпивка. Леонид Тучинский со­
чинил нам сказку, Анатолий Трушкин - бывальщину, ну а то, что
вышло из-под пера Александра Мешкова, надо, наверное, отнести к
разряду рацпредложений. Ведь нас, россиян, хлебом не корми - а
дай подумать о том, как нам обустроить Россию. А Россия наша ве­
лика и обильна, и без бутылки в ней разобраться просто невозмож­
нее_______________________________________________________________
Л ео ни д ТУЧ И Н С КИ Й

КАК СВЯТОБОР БОРЕСВЯТОВИЧ
ЗМЕЯ ЗЕЛЕНОГО ПОБЕДИЛ
Ох, и бед натворил этот Змей Зеленый! Сколько народу до срока в могилу
свел! Сколько душ погубил, сколько детишек пустил по миру сиротами! До того
разошелся гад ползучий, что до самого царя Василия слух о делах его подлых
дошел.
Царь Василий резину тянуть не стал. Велел он позвать к нему главного бога­
тыря царства его Святобора Боресвятовича.
Изложил царь Василий Святобору диспозицию и приказ дал: искоренить Змея
Зеленого в корень.
Святобор дважды повторять царя не заставил. Поднял руку к шелому, развер­
нулся и пошел приказ исполнять, шаг печатая. Да так резво пошел, что царь Васи­
лий уже у самой двери только и догнал его. Догнал, ухватил за кольчугу. «Стой! говорит. - На такое дело идучи, грех по ковшику не пропустить. На шаг ноги».
Святобор отнекиваться стал, мол, на коне он, мол, при исполнении...
Только царь Василий как спросит грозно вдруг;
-Ты меня, Боресвятович,уважаешь?
Пришлось Святобору ковшик заглотнуть, а за первым ковшиком и второй по­
спел, а за вторым и третий тут как тут...
Дело известное, к вечеру довели трое молодцов Святобора до коня, затолкали
в седло, арапником щелкнули.
Пошел Святоборов конь прямо в ночь. Святобор спит, конь идет, Конь идет,
Святобор спит.
Прочухался Святобор к утру только. Ой! Голова трещит, в желудке огнем по­
лыхает. Похмелиться бы...
И чуть подумал он так - Змей Зеленый тут как тут. Чарку протягивает.
- Похмелись, Святоборушка! - шепчет вкрадчиво.
Святобор, даром что богатырь, а дураком никогда не был. Взял он чарку-то,
похмелился, а потом вынул из ножен свой меч-кладенец да и порубил Змея Зеле­
ного на кусочки мелкие. Нашинковал он Змея, попросту говоря.
Народ тут разом возликовал весь. А царь Василий по такому случаю велел
выкатить на площадь двести бочек с брагою.
Ох, и пошли тут люди пить и гулять в честь победы Святобора Боресвятовича
над Змеем Зеленым.
Да так и пьют, так и гуляют по сей день.

134

Анатолий ТРУШКИН

ОБЫЧАЙ
Ага! Ну, съехалась вся
родня дяди Коли - тронулись
на кладбище. Впереди венок
двое несут «от жены, от де­
тей» - все по обычаю. Вы­
строились кто за кем - тро­
нулись. С километр прошли хоп!.. Гроб забыли.
Возвращаться нельзя удачи не будет. Отрядили
шесть человек. Через сколь­
ко-то бегут они с гробом.
Только
тронулись
свадьба
навстречу!
Кто
свадьбе попадется на пути,
того останавливают и он вы­
пить должен за здоровье мо­
лодых. Обязательно!
У нас все выпили, даже
дядя Коля из гроба поднялся
- выпил, а то ни за что не
пропустят - обычай такой.
Ага, выпили все - тут
кладбище. Жена сразу заго­
лосила: «Заройте меня вме­
сте с ним!» Обычай такой. Но
зарывать не обязательно. И
когда землю стали бросать,
она сама побыстрее отошла.
А то у нас был случай - хо­
ронили дядю Витю, а зарыли
дядю Сашу, он поскользнул­
ся, а все на поминки торопи­
лись.
А почему торопились?
Другой случай был. Когда
дядя Сережа помер в городе
в буфете - его в морг, жене телеграмму.
Та корову продала, чтобы
поминки справить, стол на­
крыла, поехали все в город за
дядей Сережей. А он проды-

Один за всех, все за од­
ного!.. Обычай такой... у ки­
тайцев, у американцев, у на­
найцев. Да у всех!
У нас свои обычаи. Дядя
Коля, когда помер, дай Бог
каждому, - опился на радо­
стях. Только помер, сразу мы
выпили с горя. Обычай такой
древний. Никто не помнит,
почему обязательно надо
выпить, все помнят только,
что обязательно надо.
Выпили. Тут гроб приво­
зят Тоже вот обычай - в гро­
бах хоронить. А гроб - это
обновка!.. Я не знаю, откуда
пошло обновки обмывать.
Купят на тысячу, обмоют на
сто.
Ну, сидим,
обмываем,
родственников ждем. Кстати,
жара была за тридцать гра­
дусов! Дядя Коля даже не
протух.
У нас в роду все так. Дядя
Федя, когда помер... лютой
смертью - он все время один
и тот же сон видел: будто в
магазине водка кончается и
он кое-как успевал послед­
нюю бутылку взять. В тот раз,
видать, не успел. Ну и помер
во сне лютой смертью.
Тетя Клава, жена, на дру­
гой день вышла на балкон он на балконе спал, - от него
несет за версту: «Где-то ус­
пел с утра, сволочь!» И вот
она так выходила месяц... То
ли два. Видишь, не в мавзо­
лее лежал, а как вечно жи­
вой.

135

Если не выпьешь, до дома
не доберешься, а если вы­
пьешь, может, и доберешь­
ся.
Все выпили, дядя Петя не
стал... он помер. Зеркало
поднесли к губам - не понять,
поднесли стакан водки - не
берет... помер, значит.
Сразу мы выпили с горя!
Сели родню ждать. Тут гроб
привозят.
Погоди, это уже другая
история. А та закончилась.
Как говорится, с окончаньицем вас. Такой обычай у нас
тоже есть.
У нас их много, хороших
обычаев-то.

шалея в морге, вылез через
окошко - домой скорее. При­
бегает - никого нет, полон
стол выпивки, а он три дня не
евши, не пивши.
Ну, вот мы все и торопи­
лись на поминки дяди Коли мало ли чего.
Пришли - дяди Коли нет,
слава Богу. Стали поминать
его добрым словом, чтобы
ему на том свете было хо­
рошо. Считается, что чем
больше пьешь, чем тебе ху­
же, тем ему на том свете
лучше.
Помянули, стали разъез­
жаться. Тут «на посошок»
надо выпить - обычай такой.

136

Как нам культурно вшрпдить Россию
Что народ больше всего любит делать в свободное время?
Правильно! Пить! Следовательно, это и надо использовать. Где
сейчас расположены пивные и различные забегаловки? В каких-то
укромных закоулках, а то и городом, вдали от культурных учреж­
дений. В этом-то и есть наша ошибка. Необходимо расположить
пивные и прочие питейные заведения непосредственно рядом с
музеями, театрами и выставочными залами. Несколько пивных
можно пристроить к оперному театру по периметру: народ выпьет
- ему арию послушать захочется.
А как стимулировать у народа интеллектуальный уровень?
Скажем, пускать в пивную только тех, кто читал Гегеля! И чтоб
все было без обмана. Пусть на входе расскажет краткое содер­
жание работы «Феноменология духа». Некоторые, конечно, мо­
гут овладеть учением Гегеля, стать многогегельянцем, полагая,
что на этом знании можно вовсю бухать. Надо предвидеть нали­
чие в нашем обществе и таких ловкачей и поставить им надеж­
ный заслон. Сегодня ты расскажи в пивной Гегеля, а завтра Со­
ловьева, Бердяева или Флоренского. Прямо дни такие устано­
вить: «Сегодня обслуживаются только приверженцы Канта! Зав­
тра - те, кто овладел «Пирроновыми основоположениями» Сек­
ста Эмпирика!» Вот и чередовать. И тогда настанет период ин­
теллектуального социализма.
Может, конечно, возникнуть опасность некоторой однобокости
развития. Это следует предусмотреть. Скажем: «Сегодня обслужи­
ваются только те, кто читал Борхеса или Умберто Эко. А завтра любители Кафки или Камю». Пусть тогда побегают с утра в очереди
за книгами. На всякий случай будут читать все подряд. Тогда в пив­
ные надо будет пускать по билетам. На входе - стол, комиссия из
историков, философов, филологов (кстати, решим проблему заня­
тости гуманитариев). Заходишь, тянешь билет. Готовишься пять ми-

137

нут и отвечаешь. Ответил - выпил сто граммов, не ответил - иди
читай дальше с пересохшей глоткой.
В пивных комиссия квалифицированная, сплошь из народных
артистов. Спел арию Жернона из «Травиаты» - получи свои сто,
сыграл «Светит месяц» на балалайке - еще двести. Станцевал
па-де-де с другом из балета Минкуса «Дон Кихот Ламанчский» коньяка стакан. Вот тогда-то наши люди и пойдут в кружки худо­
жественной самодеятельности. Родители будут стремиться от­
дать своих детей в забегаловки: «Сынок, может, солистом балета
станешь?»
Да, начинать надо с того, что пристроить пивные к оперному
театру!
Не знаем, как насчет оперного театра, а ни один «творческий
дом» - ну типа Центрального дома литераторов, Дома журналистов
(легендарного Домжура) или композиторов без пивнушки не обо­
шелся. Так что писатель Мешков пороху не выдумал, это еще това­
рищ Сталин сообразил, что людям творческим для творчества вы­
пить надо. Вот им и дали, где спокойно выпить. Там они пьют и по­
сейчас - те, конечно, кому гонорары позволяют.
И среди них немало поэтов. Знаете, непросто бывает завлечь
поэта прокатиться в нашей Телеге. А тут их оказалось сколько хо­
чешь - все желающие даже не влезли. А какие стихи! Какой порыв
мысли, какие философские раздумья, какая боль о несовершенстве
жизни! Читаешь - и слезы капают. В рюмку, разумеется.

Игорь ИРТЕНЬЕВ
Просыпаюсь с бодуна,
Денег нету ни хрена.
Отвалилась печень,
Пересохло в горле,
Похмелиться нечем,
Документы сперли,

Глаз заплыл,
Пиджак в пыли,
Под кроватью брюки.
До чего ж нас
Довели
Коммунисты-суки!

Герман ДРОБИЗ

С КЕМ ПИТЬ?
Бутылку взял. С кем вылить мне?
Друзей немало есть вполне.
Есть друг - дурак и друг - алкаш
(естественно, любимец наш).
Есть друг - мерзавец, друг - подлец,
есть графоман - прослыл поэтом,
есть друг - заботливый отец,
но, правда, крупный вор при этом.

138

Есть нервный друг - на всех орет.
И есть особый друг - не пьет.
Есть - третью бросивший семью.
Есть жулик, чей-то вечный зам.
Ну, угадайте, с кем я пью?
С непьющим.
Всё я выпью сам.
Ростислав КРИВИЦКИЙ, Владимир КОССЕ

РАЗМЫШЛЕНИЕ
Если б выпитое пиво
В животе бы не урчало,
Не нарвался б наш разведчик
На фашистскую засаду.
Если б слесарь дядя Вася
Не напился как-то водки
Да домой к нам не приперся Я б тогда и не родился...

139

Варендумир МАУРИН
it

*

*

Я видел, как кормили льва.
Служитель старый, полупьяный
В разинутую пасть совал
Клубнику, йогурт и бананы.
И лев, давясь, отраву ел
Под смех разряженных прохожих.
Глотал, а выплюнуть не смел...
Я думал: «Как же мы похожи!..»
Ты - царь зверей. Я - человек.
Ты в клетке с прочною решеткой.
Ты мясо жрал бы целый век,
А я промыл бы горло водкой,
Но держит за руку жена,
Пломбир во рту уже не тает!
Зачем такая жизнь нужна,
Когда свободы не хватает?
Зачем мы терпим и кряхтим
Ты - клетку, я - вот эту тетку?
Ведь мы с тобою, лев, хотим
Ты - в Африку, а я... Я - водку...
Но верю я - падет режим!
Забросив к черту клетки, книжки,
Мы на свободу убежим
И там нажремся до отрыжки!

что значитклош4ро&Ама 1 '
ОДУМ -ПЬЁТ! Другой ЗАКУСЫМЕТ//

140

Говорят, однажды некий директор школы на выпускном вечере
напутствовал своих бывших учеников словами: «...Сегодня вы
вступаете во взрослую жизнь, полную проблем, тревог и перепитий!» А один поэт с Украины, делясь своим жизненный опытом, на­
писал так:
Запивая воблу пивом,
Говорили о красивом.
И мечтали о прекрасном,
Запивая водку красным.
Так вот, оказывается, в чем смысл пития: помечтать о прекрас­
ном. На трезвую голову, наверное, ничего возвышенное в душе не
просыпается. И это понятно - обычай у нас такой. Помните из клас­
сики, где Алеша Карамазов философствовал? В кабаке. Самое оно
место для поисков вечной истины. А чтобы всё знали, как это пра­
вильно делается, юмористы из «Красной бурды» решили расска­
зать всем (в том числе и неопытному подрастающему поколению), в
чем глубокий смысл и непреходящая правда русской Водочной Церемонии.

РУССКИЕ НАРОДНЫЕ ОБЫЧАИ

ПОЧЕМУ МЫ ТАК ПЬЕМ?..
РУССКАЯ ВОДОЧНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

Таинство знаменитой русской Водочной Церемонии никогда не
держалось в секрете. Тем не менее мы решили ознакомить чита­
телей с этим (чего уж греха таить!) не всегда красивым обычаем.
Вся Церемония направлена на то, чтобы каждый ее участник
достиг желанного скотского состояния. Наверняка каждый из вас
видел, как, подобно римским патрициям, возлежат участники
только что завершившейся русской Водочной Церемонии под за­
бором или просто на земле в обмоченных тогах и стеганых туни­
ках. И наверняка многих в этот момент обуревала жгучая зависть
по отношению к посвящённому, его блаженному храпу, безмятеж­
но пущенным слюням, диогеновской неприхотливости и поистине
ангельской невозмутимости.
Поводом для начала Церемонии может послужить все что
угодно - рождение, смерть, пятница. Иногда Церемония растяги­
вается на несколько дней, а иногда - на всю жизнь. Так или иначе,
удачной считается Церемония, которую никто из участников не
помнит.
В середине прошлого века Водочная Церемония чаще всего
проходила в традиционном «водочном» домике, напоминающем
веранду детского садика, да зачастую и расположенном на терри­
тории детского садика. Также для Церемонии хорошо подходят

141

кусты цветущей сирени или акации, они усиливают и без того ро­
мантическую атмосферу.
Опытные, уважаемые участники Церемонии отличаются от на­
чинающих красной и сизой раскраской на лице. Они помогают но­
вичкам правильно себя вести за и под столом во время Таинства.
Ведь в Водочной Церемонии важно всё - как человек пьет, как
курит, как матерится, как спит, как отлучается по нужде и так да­
лее.
Выглядит Церемония примерно так. На ровную, желательно,
горизонтальную поверхность стелится ритуальная газета (обычай
стелить газету русские пьяницы, очевидно, позаимствовали у на­
читанных пьяниц-евреев). Затем из карманов достается ритуаль­
ный стакан, с которого аккуратно сдувают табачные крошки и
пыль. Граненые стаканы эпохи ЛИ (Брежнева) отличаются особой
ценностью.
Каждое движение участников наполнено глубоким смыслом.
Движения плавные, скупые, ибо во время церемонии не следует
тратить энергию, а надо ее накапливать, ибо впереди - долгая
дорога домой.
Но это будет потом, а пока участники Церемонии поочередно
созерцают закрытую бутылку, пытаясь постичь ее внутреннюю
сущность. Непосредственно перед открытием сосуда водку при­
нято взбалтывать и смотреть на пузырьки со вниманием. Боль­
шое количество пузырьков сулят здоровье и счастье, малое - бо­
лезни.

С ВоИОД9-МО/ЮДЕЦ.

Толью ком-

[ ПЬЮТЕР КУП 1АЛИ.А ОН ЕГО УЖЕ
>7 С Р Е Б 9 Т Л /М И o t b A U B A E -Г. j

142

Водку пьют маленькими порциями, по 50-100 граммов. Перед
тем, как выпить очередную порцию священного напитка, принято
произносить так называемые «тосты» - шуточные пожелания, ко­
торые, по поверью, исполнятся, если водка будет выпита. Каждое
выпивание следует предварять глубоким вздохом, символизи­
рующим изгнание злых сивушных духов.
Вообще-то Водочная Церемония дает участникам достаточную
свободу в выборе напитка. В низших слоях общества в качестве
водки может использоваться портвешок, плодово-ягодное вино,
настойка боярышника, корвалол и даже разбавленное пиво.
Зато особую роль играет закуска. Неправильный выбор закус­
ки (например, козинаки, вафли или кремовый торт) способен све­
сти на нет все впечатление от Церемонии. В античную эпоху вод­
ку закусывали селедкой, реже - огурцом. Во второй половине про­
шлого века на смену селедке пришел плавленый сырок.
Некоторые русские после первой вообще не закусывают. И
после второй тоже не закусывают, и после третьей. Такие люди
ценятся очень высоко, их стараются почаще приглашать к столу.
Желательно также, чтобы на Церемонии присутствовало неко­
торое количество женщин. Наличие женщин делает участников
более раскованными, поскольку теперь есть кому потом помыть
посуду и прибрать так называемый «страч».
В древности на Церемонию нередко захаживали старцы (алкокалики перехожие) и просили налить им на посошок, на гребешок,
на ремешок или еще куда-нибудь. Посошки ушли в далекое про­
шлое, а обычай остался.
Итак, Церемония в полном разгаре. Участники полностью со­
средоточены на напитке. Весь мир на некоторое время как бы пе­
рестает существовать для них. Они в глубокой медитации. При
этом некоторые участники принимают довольно причудливые по­
зы. Стойка «на коленях», или, как говорят русские, «на карачках»,
пришла к нам из Японии. Японцы выражают таким образом свое
почтение к чаю, а русские - свое презрение к всемирному тяготе­
нию.
А вот так называемые «Танки» ничего общего с Японией не
имеют. «Танки» - это старинное русское песнопение. Оно потря­
сает невольных слушателей невообразимой красотой и отсутст­
вием лаконизма. «Танки» звучат, как правило, на так называемой
«Песенной» стадии Церемонии. Ей обычно предшествует стадия
«Хорошо сидим», которую следует выделить особо. К двадцатой
минуте действа участники должны вести несколько одновремен­
ных разговоров примерно одинаковой громкости, не мешающих
друг другу.
За «Песенной» стадией следует стадия «Уважительная», на
которой все, кто еще остался в числе участников, горячо заверя­
ют друг друга в своих чувствах друг к другу.
Случается, что кое-кому из выпивающих приходится раньше
времени покинуть Церемонию и своих друзей. В этом случае он

143

отмечает окончание Церемонии глубоким земным поклоном, по­
сле чего становится на колени или ложится на лицо и засыпает.
На любой из указанных выше стадий может закончиться водка.
Происходит это всегда неожиданно даже для самых искушенных
пьяниц. В любой другой стране участники застолья с этим фактом
смиряются и расходятся по домам, объясняя свое малодушие
неким «здравым смыслом». Однако русские люди не пасуют пе­
ред обстоятельствами, а выдвигают из своих рядов так называе­
мого «гонца», который должен добыть еще немного священной и,
желательно, заводской, жидкости с тем, чтобы спасти Церемонию
от преждевременного угасания. В «гонцы» обычно выбирают са­
мого ответственного, целеустремленного, служащего всем при­
мером молодого.
Таким образом, продолжительность знаменитой русской Во­
дочной Церемонии определяется отнюдь не количеством водки, а
наличием дееспособных «гонцов». Чаще всего русская Водочная
Церемония заканчивается так же постепенно и неспешно, как и
начиналась. Один за другим участники выпивают «на посошок» и
уходят (иногда в себя), символизируя собой быстротечность жиз­
ни, краткость минут наслаждения и верховенство долга.

144

МУЗЫКАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ

КОМПАКТ-ИЗВЕСТИЯ
нальном, доселе неизвестном
жанре. «Можно считать их саун­
дтреком к фильму, которого нет
и, скорее всего, никогда не бу­
дет, но к которому в принципе
вполне можно написать сцена­
рий, - считает Евгений. - Это
музыка города, толпы, поэзия
мегаполиса». Во как!
Однако новация проекта за­
ключается как раз в том, что ни­
каких композиций (в привычном
понимании) в альбоме нет. А
есть некая фоновая музыка с
наложенным на нее беспорядоч­
ным потоком сознания: что вижу,
о чем сию секунду думаю, о том
и говорю. Даже не по-актерски с чувством и на подъеме, а так ну просто так, вот как хочу, так и
го-во-рю! Кто и что может мне
запретить?
Названия
трэков
вполне программны: «Пробкибуги», «Город», «Лето», «Ресто­
ран», «Сигарета»... «Да, курить
очень плохо, очень вредно,
очень дорого, а главное - бес­
смысленно... Но ты пришел до­
мой пьяный и не стал ни с кем
ругаться, просто заперся в ван­
ной, лег в одежде (!) в теплую
воду, лежишь и куришь. А тебе
стучат в дверь, кричат: «Ну что
там с тобой, как там?» А ты ле­
жишь, молчишь и... куришь».
В самом деле, кому какое
дело до моего здоровья? Или до
моих денег? Я их честно зарабо­
тал и хочу потратить. Вечером
пойду в ресторан. «Он состоит из
многих составляющих. Напри­
мер, кружка пива. Что такое
кружка пива? Конечно, это жид-

ЕВГЕНИЙ ГРИШКОВЕЦ
И ГРУППА «БИГУДИ»
«СЕЙЧАС»
Real Records
Проект, который мы хотим
вам представить, абсолютно спе­
цифичен и не имеет аналогов на
российском рынке. Он возник на
стыке
театра,
литературы,
музыки и так называемой «клуб­
ной» эстетики. Любопытно, что
его главным героем и генерато­
ром идеи стал... человек-театр.
Да-да, именно так. Евгений
Гришковец «един во всех лицах»
- драматург, актер, режиссер.
Буквально за несколько лет из
талантливого новичка, знакомого
узкому кругу записных театра­
лов, мастер успел превратиться
в почти культовую фигуру. О
Гришковце много говорят, спо­
рят, над ним смеются и им вос­
хищаются.
Альбом «Сейчас» - это цепь
композиций, записанных в ориги­

145

пить пива в грязный прокуренный
бар? Представьте себя героем
старого фильма, и вам покажет­
ся, что на вас длинный белый
плащ, хорошая мягкая шляпа, а
все, что происходит, — начало
прекрасной дружбы с временем,
в котором вы живете. Очень по­
казателен в этом смысле деся­
тый трак диска - «Настроение
улучшилось». Здесь подробно
говорится о том, что любой пус­
тячок, вроде освободившегося
места в поезде метро или ош­
трафованный гаишником «новый
русский», который только что
подрезал вас на «Мерседесе», маленькие радости в жизни, ко­
торые грех не замечать.
Говорят, Гришковец со това­
рищи (в проекте занята даже
Татьяна Друбич) тем самым от­
крыл новый жанр. Если это дей­
ствительно так, в следующем
альбоме мы рискуем услышать
скрипы резко тормозящих авто­
мобильных протекторов с при­
ближающимися сигналами каре­
ты «скорой помощи», бой посуды
в пабе под аккомпанемент ку­
лачных лупов по резиновой гру­
ше, хлопки вылетающих пробок
из бутылок шампанского и т.п.
Кто знает, может, такая имита­
ция жизни кому-то и придется по
душе?

кость в сосуде. Но ведь же это
двадцать минут времени, два­
дцать минут удовольствия и два­
дцать минут причины больше
никуда не идти!»
Вам это нравится? Нет, не
ресторан, конечно, кто из нас
хоть раз там не был! А вот это,
ну самое оно, про ресторан, нра­
вится? Ах, ну тогда слушайте
сюда! «Очень важно в ресторане
не совершить нескольких серь­
езных ошибок. Первое. Вы зака­
зали основное блюдо, потом вам
принесли хлеб. Не ешьте этот
хлеб, потому что если вы съеди­
те этот хлеб, то потом поедание
самого основного блюда превра­
тится для вас в мучительный и
бессмысленный процесс. Второе
- никогда не смотрите по сторо­
нам. Иначе вы увидите то, что
приносят за соседние столики. И
как только вы это увидите, вы
сразу же убедитесь в том, что вы
все заказали неправильно... Не
смотрите по сторонам - смотри­
те в глаза тому, с кем вы пришли
в ресторан. Если, конечно же,
это не ваш шеф. А если вы при­
шли с шефом, тут все просто:
заказывайте то же самое, что
заказывает шеф, и у него оста­
нется от вас очень хорошее впе­
чатление...» Эта «инструкция»
продолжается на альбоме боль­
ше шести минут. Да и вся ос­
тальная бредятина длится никак
не меньше.
Впрочем, идея данного про­
екта весьма прозрачна: показать
привлекательное в самых обы­
денных, банальных вещах, обна­
ружить хорошее даже в самом
плохом. Пробки? Зато наконец
можно спокойно поймать хоро­
шую радиостанцию и послушать
любимую музыку. Вы зашли вы­

КРИСТИНА АГИЛЕРА
STRIPPED
BMG, Russia
Впечатление о начинающем
артисте складывается, как пра­
вило, после первой же испол­
ненной им песни. Далее оно уже
почти не меняется. Правда, бы­
вают певцы, с течением времени
ломающие баррикады чьих-то

146

ни Хьюстон, и жесткие джазовые
интонации, и... будуарные при­
дыхания на субтоне. Фантасти­
ческий вокальный рост, мощ­
нейшая драматургия компози­
ций, невероятная страстность и
даже харизматика. Порой кажет­
ся, будто вы или сошли с ума,
или слышите какую-то другую
певицу, но вовсе не ту, чье имя
значится на стильной обложке
диска. Особенно потрясают ком­
позиции «Can’t Hold Us Down»
(«Нельзя ли задержать нас вни­
зу»), «Walk Away» («Иди прочь»),
«Fighter» («Боец»), «Infatuation»
(«Безрассудная страсть»), «Im­
possible»
(«Невозможный»),
«Soar» («Лети высоко»). Даже
названия песен говорят за себя.
Что это - грамотный пиар или
обман слуха? А может, с годами
мы теряем прозорливость? Что
же должно было произойти с
девушкой, чтобы она вдруг так
запела? Какая внезапная лю­
бовь, какая затмившая рассудок
страсть? И почему наши, родные
певицы, сколько не влюбляются
и не шумят по поводу очередного
замужества, не начинают так
голосить, а чаще - только быст­
рее выходят из формы? Особен­
ности национального характера
или все-таки больше лень, неже­
лание отказаться от привычных
удовольствий и отсутствие сти­
мула к успешной карьере?
«Когда вам семнадцать, вы
так молоды и наивны, что готовы
следовать любым советам и ука­
заниям, которые только можете
получить», - вспоминает Кристи­
на себя прежнюю. А ведь со
времени ее сценического дебюта
прошло всего четыре года. За
это время она продала по миру
более десяти миллионов пласти-

предвзятых мнений и сомнений.
Такова дерзкая, как ее уже успе­
ли окрестить, американка Кри­
стина Агилера.
Вспомним, первые компози­
ции начинающей дивы, с кото­
рыми она взлетела в «чартер­
ное» поднебесье (в смысле во­
шла в престижные чарты), напо­
минали больше шлягерочки ее
российской коллеги и тезки Кристины Орбакайте. Хотелось
даже шутить: зачем нам ваша
Кристина, когда у нас есть своя?
Не верили в талант, глумились.
И вдруг такой искрометный фор­
тель!
Новый
альбом
Агилеры
«Stripped» («Обнаженная») не
только сдирает с певицы преж­
нюю нежно-розовую кожу милой
неопытности (это касается и ее
вокальных опытов), но и утвер­
ждает юную особу в статусе ма­
терой поп- и даже рок-львицы.
Очень зрелое отношение к звуку,
тембру, обертонам, самой пода­
че материала - технически под­
час очень сложного. Здесь и за­
мысловатый ритм-энд-блюз, и
элементы моднющего ныне хипхопа, и распевный соул а ля Уит­

147

нок, заработала «Grammy» в
номинации «Лучшее открытие»,
блестяще провела мировое тур­
не.
Она считает, что пресса про­
глядела ее талант. «Долгое вре­
мя мне было некомфортно из-за
имиджа, который сформировался
вокруг меня и моей музыки в
средствах массовой информа­
ции. Приходилось много притво­
ряться. Я чувствовала себя в
ловушке, так как была марионет­
кой в руках людей, которые де­
лали меня такой, какой хотели
видеть для достижения своих
корыстных целей. Но я никого не
виню. Я хорошая ученица в биз­
несе и знаю, в каком направле­
нии надо двигаться, и никому не
позволю встать на моем пути».
К чести молодой певицы, ей
хватило смелости презреть пер­
вый,
обусловленный
больше
внешними признаками, успех, и
сделать паузу для поиска нового,
более адекватного стиля и об­
раза. За это короткое время она
пережила крушение первой де­
вичьей любви и начала пони­
мать, что телевидение, всевоз­
можные студии, постоянные оте­
ли и крики одуревших фанаток за
дверьми - это еще не вся жизнь.
Просто она стала искренней.
Этим ощущением и дышит ее
новый альбом.

Be You» («Это, должно быть,
ты»), или «The Great American
Song Book» («Великий американ­
ский песенник»).
Уставший от многолетней
рок-карьеры легендарный ар­
тист, видимо, уже едет «с ярмар­
ки» и подводит музыкальные
итоги XX века. На диске он пере­
певает лучшие американские
песни, ставшие классикой не­
скольких поколений. Это попу­
лярные мелодии Джорджа Гер­
швина, Джерома Керна, Кола
Портера, Сэма Льюиса, Сэмми
Фэйна, Карла Фишера и других.
Спокойные, задумчивые, хотя и
немного скучные композиции в
стилях блюз, соул и джаз, напе­
тые полуречитзтивным хрипловато-песочным голосом, идеаль­
но подойдут для сопровождения
тихой вечеринки старых друзей
за рюмкой чая. Мягкие аранжи­
ровки стилизованы под 50-60-е
годы: вы услышите бархатное
журчание саксофона, кларнета,
неторопливые россыпи клавиш­
ных, волнующие переборы ги­
тарных струн, несуетный ритм
перкуссии. К чести музыканта, он
безупречно справился со своей

РОД СТЮАРТ
IT HAD ТО BE YOU
BMG, Russia
57-летний американский рокстар с фирменной бородавкой у
левого уголка губ Род Стюарт
дарит великосветской публике
свой новый (на этот раз ретро­
спективный) альбом «It Had То

148

ли избитый образ «парней из
подворотни», решивших подура­
читься. Это сыграло в десятку.
Грамотный пиар заключался еще
и в том, что в своих интервью
Стюарт почти никогда не говорил
о музыке, делая акцент на своей
страсти к футболу или очеред­
ной любовной привязанности.
Потом он начинал туманно раз­
мышлять о своем успехе и нако­
пленном богатстве, а в интона­
циях слышалось: «Вы ничем не
хуже меня!» Публика ему, конеч­
но, верила и воодушевлялась.
В 1975-м «Лица» распались.
Оказывается, Стюарт давно уже
вырос из «коллективных портя­
нок», начал записывать сольные
пластинки, и рядом с его яркими
работами музыка ансамбля вы­
глядела несколько простовато.
Особенно очевидно это стало
после выхода его третьего аль­
бома, на котором выделился шля­
гер «Мэгги Мэй». Отныне Стюарт
поселился в Лос-Анджелесе и с
этого момента начал вести ком­
фортную жизнь звезды. Он стал
персонажем бульварных изданий,
завсегдатаем светских хроник.
Казалось, только этого он и ждал.
Музыка Рода стала более конъ­
юнктурной, попсовой, хотя и попрежнему талантливой: песни
«Плавание» и «Ты в моем серд­
це» принесли ему огромную сла­
ву. Однако истинные рок-гурманы
от музыканта отвернулись, да и
критики стали относиться к нему
хуже. Впрочем, это не мешает
Стюарту ежегодно выпускать но­
вые альбомы и колесить с гаст­
ролями по всему свету. Простые
слушатели его по-прежнему лю­
бят, а это главное.

задачей. Хотя, на мой вкус, эти
шлягеры стоило бы спеть не про­
сто по нотам (добавив дежурных
придыханий), а прочитать их
своеобычно, по-новому, пропус­
кая вечнозеленые мелодии как
бы сквозь призму собственного
опыта и видения. Впрочем, бе­
режное отношение к песенному
наследию тоже приветствуется.
..В начале 70-х годов Род
Стюарт был весьма значитель­
ной фигурой на музыкальной
сцене. Тогда (после распада
«Битлз») рок-музыка в целом
становилась все более умиро­
творенной и беззубой, поэтому,
чтобы хоть как-то выделиться,
артисту было достаточно иметь
дерзкий, колючий голос и бравые
манеры. Стюарт весьма точно
оценил момент. Вместе с груп­
пой «Faces» («Лица») они созда­

Сергей БАТУСОВ

149

МУЗЫКАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ
В начале своей карьеры эта девонская троица
слышала в свой адрес одни лишь насмешки. Теперь
количество их поклонников в Британии растет
в геометрической прогрессии, их дебютный альбом
стал «золотым», а о творчестве группы говорят уже
как о современной классике.

ГРУППА « m u s e » :
НА ВООБРАЖАЕМОМ В Е ТР У

150

егодня

«Muse»

подросток с гитарой, которого
профессиональные
музы­
кальные
издания
нарекли
«первым реальным героем
гитары нового века», за две
минуты устроил настоящую
бурю в Лужниках. Стихия бу­
шует внутри зала, Мэтт ме­
чется по сцене в каком-то
первобытном танце, дрожит и
извивается на воображаемом
ветру, и становится жутковато,
что вдруг на самой высокой
ноте сломается пополам, раз­
давленный надрывной болью,
которую он выплескивает из
себя.
Вокал Мэттью создает та­
кое ощущение, что на сцене
находятся Том Йорк, Джефф
Бакли и Фредди Меркьюри
одновременно,
постоянно
сменяющие друг друга. Бла­
годаря прекрасному диапазо­
ну он без труда может пре­
одолеть несколько оюгав и
исполнить такой пронзитель­
ный фальцет, что у тех, кто
находится рядом со сценой,
начинает свистеть в ушах.
Беллами часто спрашивают,
откуда у него такой сильный,
пронзительный, высокий го­
лос, на что Дом, ударник груп­
пы, обычно отвечает: «Да я
просто перед каждым концер­
том пинаю его между ног».
Мэтт же объясняет: «Просто я
маленький, и у меня малень­
кие голосовые связки». Одна­
жды в Париже у вокалиста
пропал голос, и он пошел к
доктору. Разглядывая рентге­
новские снимки, врач оторо­
пел: «Я первый раз в жизни
вижу такое! У вас не мужские,
а женские голосовые связки!»
Совершенно очарователь-

закрепи­

Слись на пике популярно­
сти, но их восхождение про­
должается, потому что они
находятся в самом начале
пути. Их сравнивают с двумя
великими группами девяно­
стых годов - «Radiohead» и
«Nirvana», но это сравнение с
прославившимися на весь мир
земляками нисколько не рас­
страивает лидера группы Мэттью Беллами, а скорее наобо­
рот льстит ему. «Кто же не
хочет, чтобы нас сравнивали с
ними? - говорит он. - Нас
принимают на одной волне, но
на сцене они о_чень специ­
фичны. У Тома Йорка вкрад­
чивый и утонченный вокал, а
мы - обычная труппа из трех
человек, и подобные манеры
не для нас. Особенно непри­
емлема она во время выступ­
лений: иногда мы перебираем,
стоим на грани, где нормаль­
ное переходит в ненормаль­
ное. Это мы, наверное, пыта­
емся выразить то, что нахо­
дится внутри нас. Если убрать
бас, гитару, барабаны и мик­
рофон и просто оставить меня
петь одного в пустой комнате,
я буду похож на одиноко ору­
щего маньяка. Нашу музыку
нужно слушать, когда вам фигово. И тогда мы скажем вам,
что вы не одиноки».
Впрочем, «музы» считают,
что человек знакомится с их
творчеством
на пятьдесят
процентов,
если
слушает
только их альбомы. Их нужно
видеть на концерте. И шесть
тысяч счастливчиков, побы­
вавших на их московском шоу,
могли самолично в этом убе­
диться. Тощий, нахохленный

151

щением драматизма», а мож­
но - пониманием того, что бу­
дет слушать молодежь, а что
нет. Говорят, что голосом
Мэтта поют ангелы, и еще им
нужно объясняться в любви.
«Muse», казалось бы, не
создают ничего необычного,
используя
все
известные
ритмы, гармонии и аранжи­
ровки. В их композициях без
труда различаются цыганскоеврейские традиции, и та же
«Uno»,
например,
вполне
могла бы быть ресторанным
хитом времен расцвета на­
шей бесславно исчезнувшей
державы. Нежную мелодию
вдруг обрывает жесткий звук,
нечто среднее между гранжем и брит-попом с элемен­
тами готического рока, раз­
бавленными ритмами фла­
менко и фортепьянными пас­
сажами,
напоминающими
классику. Все это создает ве­
ликолепную комбинацию зву­
ков - музыку действительно
новую и прекрасную. «Я люб­
лю Рахманинова и Чайковско­
го, - признается Беллами. - Я
всегда думал, что наш звук это смесь их фортепьянной
музыки и настоящего хардрока. Это странно звучит, но я
не знаю, откуда появляются
некоторые из наших музы­
кальных идей. Очевидно, они
исходят из глубины моей
личности, но иногда даже я
не понимаю, как я придумы­
ваю их, и, по правде говоря, я
действительно не хочу выяс­
нять. Я боюсь, что если я
найду на это ответ, я потеряю
дар сочинительства».
Впрочем, само собой разу­
меется, - есть вещи, которые

ные мелодии «Muse» зачас­
тую находятся на грани вос­
приятия, их невозможно опи­
сать точными определениями
типа «это - рок», «это - готи­
ка», «это - этника» и так да­
лее. Поэтому их стиль нарек­
ли специальным термином
«ангст-рок». Несмотря на оби­
лие в их песнях чувства
(«ангст» в переводе означает
«страх», «подростковое оди­
ночество», «потерянность») группа определяет свое твор­
чество как позитивное. «Со
стороны наши песни могут
показаться мрачными, но мы
уверены, что они бодрят и
полны искренности», - утвер­
ждают музыканты. Уже в пе­
сенке «Опо», записанной в
январе 1999 года, был проде­
монстрирован
фирменный
стиль команды - романтичная,
мелодичная музыка, поданная
предельно экспрессивно. Это
можно назвать «острым ощу­

152

не надо объяснять. Когда од­
нажды Мэттью спросили, по­
чему он назвал свою группу
«Muse», он долго вспоминал и
родной городишко, и своих
друзей, вместе с которыми
она начиналась, и в конце кон­
цов
недоуменно
развел
руками: «Мне просто понра­
вилось слово. Короткое и яс­
ное».
огда группа впервые поя­

на свет со своими
Квилась
берущими за душу богемски­
ми рапсодиями, мало кто мог
поверить, что трое провинци­
альных мальчишек смогут ко­
гда-нибудь продать двести
тысяч пластинок (именно та­
ким тиражом разошелся их
второй альбом только в одной
Англии) или собрать крытый
стадион в Лондоне, вмещаю­
щий в себя тринадцать тысяч
человек. Но успеху и призна­
нию предшествовали, как и

153

полагается, долгие годы поис­
ков самих себя.
Поначалу все воспринима­
ли Мэттью Беллами - гитари­
ста, солиста, автора большин­
ства песен - и самую группу
как продукт английской про­
винции. Этакие доморощен­
ные самородки, совершившие
прорыв к вершинам славы. На
самом деле всё обстояло не
совсем так. Сам Мэтт родом
из Кембриджа, да и отец его
был музыкантом известной
фуппы, чей хит в 1962 году
был очень даже популярен в
Европе. Так что музыкальные
способности, возможно, пере­
дались мальчику по наследст­
ву. Другое дело, что его роди­
тели развелись и отправили
ребенка к бабушке в ту самую
провинцию - пятнадцатиты­
сячный городишко Тейнмут,
который, став знаменитыми,
«музовцы» окрестили «адом
для живых». После этого раз-

могу признаться, что я делал
это только из-за того, что в
театральной труппе была де­
вушка, которую я хотел... Дом
разыскивал меня в слезах с
этой компанией и говорил:
“Бросай всё это, пойдем иг­
рать рок”.
Я тусовался со всеми кру­
тыми парнями из нашего кол­
леджа. Мы вместе ходили гу­
лять в центр города, напива­
лись и ввязывались в драки.
Еще я был неплохим фут­
больным защитником. На пер­
вом курсе я всех смешил, но к
третьему курсу мои комедий­
ные способности улетучились,
и тогда я стал гулять с девуш­
ками.
А Дом в то время был “во­
лосатым парнем, который лю­
бил гитарную музыку". Мы все
решили тогда не ходить в кол­
ледж, и эти несколько лет бы­
ли для нас довольно тяжелы­
ми. Нам пришлось намного
ближе узнать друг друга, по­
тому что нужно было делать
такую музыку, которая бы
нравилась всем троим. Нам
хотелось достичь такого со­
стояния, когда бы мы могли
играть для кого угодно и всё
равно получать от игры удо­
вольствие. Так мы могли аб­
страгироваться от
мнения
других людей. Хотя, может
быть, из-за такого подхода у
нас получалась музыка, кото­
рая говорила: "Да идите вы
все!”
Когда мы приезжаем в
Тейнмут, то чувствуем, что
нас там все ненавидят, - они
думают, что мы опускаем соб­
ственный город. Говорят, что
это красивый город, что там

гневанный мэр публично вы­
бросил в мусорный ящик эк­
земпляр дебютного альбома
группы. «Я слушал много блю­
за: Роберта Джонсона, Рэя
Чарльза... Думаю, что эта му­
зыка была намного глубже,
чем я тогда мог понять, но по­
чему-то она говорила мне
очень многое. Когда мои ро­
дители развелись, единствен­
ное, что мне осталось от них, это их имена. Я играл музыку,
потому что очень скучал по
ним», - вспоминает Мэтт.
Здесь, в глухой дыре на
берегу моря, он встретил та­
ких же, как он, неприкаянных
подростков. Самого Мэтта
чаще всего называли Бэллз,
Доменико Ховарда - Дом, а
Криса Волстенхолма звали
просто Крис. Жизнь для под­
ростков была сущим адом, так
как делать им было совер­
шенно нечего. Единственное
время, когда город оживал,
было лето, и жители Лондона
приезжали сюда на каникулы
отдохнуть от скуки большого
города и расслабиться. Но в
конце каждого лета люди сно­
ва уезжали, и город опять по­
гружался в спячку. Единствен­
ным спасением от скуки для
ребят стала музыка. Сначала
Мэтт и Дом образовали группу
под названием «Готическая
чума», позже к ним присоеди­
нился Крис, и они начали ре­
петировать.
«В колледже я всё время
участвовал в театральных по­
становках: мы ходили в раз­
ные людные места и там им­
провизировали, - рассказыва­
ет Мэтт. - Дом все время
ржал надо мной, но теперь я

154

прекрасные пляжи, что можно
не запирать двери на замок и
всё такое. Но для пятнадцати­
летних подростков там нет
ничего, кроме драк и наркоти­
ков. У нас банкомат стоял на­
против пассажа с магазинами,
и там же стояли игральные
автоматы, у которых постоян­
но тусовались крутые парни.
Думаешь, что все увлечены
игрой, и вдруг кто-нибудь под­
валивает: “Ты назвал меня
дерьмом?!” И ты только успе­
ваешь сказать: “Что?” - как
налетают два других парня и
начинают молотить Дома. Это
было просто ужасно. Это были
взрослые мужики, которые
тусовались с четырнадцати­
летними девушками. Они за­
нимались тем, что продавали
детям наркотики. Их там все­
гда было не больше четырех
или пяти, потому что они всё
время или убивали друг друга,
или попадали за решетку. Мне
в глубине души так хотелось

бы вернуться и... вытащить
пистолет».
Еще семь лет назад, когда
группа только подумывала о
выступлениях на серьезных
площадках, Мэтт работал художником-декоратором, Крис
- помощником продавца в ги­
тарном магазине, а Дом пере­
бивался случайными прира­
ботками. Коллектив специали­
зировался на кавер-версиях
мало известных сверстникам
композиций и, как следствие,
успеха не имел. «Мы играли в
тысячах мест, в пабах, запол­
ненных стариками, - объясня­
ет Мэтт, - и всё, что они хоте­
ли, - это хиты шестидесятых.
Так что нас нигде особенно
хорошо не принимали».
Первый успех пришел на
музыкальном конкурсе в Де­
воне в 1996 году. Неожиданно
для себя они выиграли, хотя,
как признается Беллами, вы­
глядели престранно: «На нас
была тонна косметики, мы иг-

155

Если вы никогда не слышали
Джеффа Бакли или “Radiohead”, тогда это потрясающе
для вас».
Покуда британские критики
бухтели про клонов «Radiohead», «Muse» продали только
во Франции сто тысяч экземп­
ляров своей первой пластин­
ки. Это потянуло как минимум
на два миллиона долларов. И
где - во Франции, в которой
не любят вообще никого, а
англичан отдельно и особенно
(с учетом того, что иракская
агрессия была еще впереди).
И только через год после вы­
хода альбома тот же «NME»
сменил гнев на милость; «Ес­
ли вы считаете, что “Muse"
просто бледная копия "Radiohead”, то вы - дураки».
Несмотря на юный возраст,
троица сумела найти свои
ориентиры в безбрежном ми­
ре шоу-бизнеса и не стать
звездами-однодневками. Они
не исчезли их вида, не пре­
кращали туров и нашли то, что
у них на данный момент полу­
чается лучше всех. И их сле­
дующий альбом «Origin of
Symmetry» подтвердил это.
Они научились ценить не
только выступления на фес­
тивалях перед десятками ты­
сяч беснующихся поклонни­
ков, но и в скромных клубах на
полсотни человек. Ведь имен­
но из таких клубов и склады­
вается известность, и чаще
всего там встречаются самые
преданные поклонники.

рали панк и заставили толпу
хлынуть на сцену и разгро­
мить всё наше оборудование.
И мы победили! Это очень
странно, потому что мы пре­
взошли все те группы, кото­
рые были технически профес­
сиональны, группы, которые
классно звучали. Люди иссту­
пленно кричали... И это со­
вершенно
изменило
наше
представление о том, что та­
кое музыка вообще. Даже не
обязательно сама музыка, но
вера в то, чем ты занимаешь­
ся, что делаешь».
Через три года «Muse» вы­
пускает свой дебютный аль­
бом «Showbiz». Теперь группу
заметили крупные звукозапи­
сывающие компании. Более
того, они нашли себе не про­
сто продюсера, а гениального
продюсера Джона Лекки, ра­
ботавшего ранее с Джоном
Ленноном, «Pink Floyd» и «Ra­
diohead». Тем не менее не­
смотря на то, что альбом стал
в Англии «золотым» и был
продан в полмиллиона копий
по всему миру, группа слыша­
ла от соотечественников одни
лишь насмешки. На молодых
дебютантов мгновенно был
наклеен ярлык подражателей
«Radiohead», группа даже по­
лучила титул «самая похожая
на "Radiohead" группа неде­
ли». Не скупилась на отзывы и
английское
рок-издание
«NME»: «“Muse” - группа, ко­
торая стремится к тому, чтобы
сделать свои провинциальные
неврозы глобальной пробле­
мой. Нужно иметь огромный
талант, чтобы выразить такие
мрачные переживания и из­
бежать при этом хныкания.

песнях «Muse» очень мно­

об одиночест­
Вве,го говорится
о насилии и несправедли­
вости,

156

о

приближающемся

холоде. «Я знаю о мире толь­
ко то, что говорят о нем мои
собственные чувства, - при­
знается Мэтт в минуту откро­
вения. - Так что в каком-то
смысле, изучая мир, я изучаю
самого себя. А ведь проблема
в том, что когда ищешь душу
(если, конечно, такая штука
вообще существует), то обя­
зательно
натыкаешься
на
свои страхи и кошмарные сны.
А от этого недолго и свихнуть­
ся!
Я часто сталкиваюсь с
проявлением злобы. Напри­
мер, однажды я припарковал
машину в неположенном мес­
те, потому что хотел восполь­
зоваться банкоматом, и какойто дед своей машиной специ­
ально толкнул мою - чтобы
доказать мне что-то там, что
ему пришло в голову. И я ска­
зал: “А пошел бы ты!" - а дед,
услышав это, вышел из маши­
ны, достал из багажника лом и
принялся бить мне фары. А
машина была, между прочим,
не моя, а мамина. Так что я
сел за руль и начал смеяться,
потому что просто предста­
вить себе не мог, до чего всё
это ужасно. У меня была с
собой видеокамера, и я начал
снимать, как он это делает.
Дед весь затрясся от стыда,
когда понял, что всё, что он
делал, записано на пленку. У
меня до сих пор где-то есть
эта кассета.
Вообще меня автоматиче­
ски ненавидят полицейские,
учителя, вышибалы - даже
если я не сделал ничего пло­
хого. Мне просто стоит войти в
комнату, и я уже чувствую се­
бя мишенью для злобы. Одно

время меня постоянно выки­
дывали из клубов. Однахщы
кто-то взял меня за шею и в
буквальном смысле выкинул
за дверь. А я просто странно
танцевал и, возможно, это вы­
глядело так, будто я писаю.
Когда на меня злятся, меня
обычно бьют, а я не такой уж
большой. Хотя по-настоящему
круто меня еще ни разу не
избивали - только выкидыва­
ли отовсюду.,. Не знаю, может
быть, люди, которые ненави­
дят меня, понимают, что мне
на это наплевать, что я только
веселюсь от их ненависти.
Вот, например, на днях захожу
я в ресторан, и какой-то па­
рень называет меня “хрено­
вым ублюдком” и “надутым
уродом” - ну, обычными сло­
вами, которыми меня чаще
всего называют. А ведь мне-то

157

наплевать. Я на таких людей
обращаю внимание, только
если они меня бьют. А так я
просто смеюсь».
Все переживания выпле­
скиваются патетическими тинейджерски агрессивными и
вместе с тем красивыми тек­
стами. «Шоубиз» был посвя­
щен клаустрофобии (боязни
замкнутого пространства), по­
рожденной жизнью в малень­
ком городке. Затем Мэтт сбе­
жал их Тейнмута, понял, что
вокруг него царит еще боль­
ший хаос, и создал «Происхо­
ждение симметрии» - попытку
найти скрытую симметрию в
хаосе. «Название нашего вто­
рого альбома, - уточняет Мэтт,
- мы взяли из книги о геомет­
рии вселенной и о том, в ка­
ком прекрасном равновесии
все пребывает. Это геометрия
объясняет все мистические
силы, вокруг которых люди
напридумывапи религий».
Хотя песни Мэтта расска­
зывают в основном о космосе,
ранах и «кукольных ниточках,
за которые кто-то водит наши
души», «музам» куда больше
нравится тусоваться с поклон­
никами, чем подбивать их пи­
сать письма собственной кро­
вью. Однако популярность не
только приятна, но порой и
утомительна. Мэтту пришлось
даже сменить адрес элек­
тронной почты, на что его ста­
рые друзья были очень раздо­
садованы. «На самом деле у
меня было немного хороших
друзей, - уточняет он. - Да, я
изменил адрес электронной
почты, но всё из-за того, что
мне стала писать куча людей,
которые угрожали убить себя,

если я их не трахну. Так же я
сменил телефонный номер.
Впрочем, честно говоря, я
просто выбросил свой мо­
бильник после того, как мне
пришел счет на тысячу во­
семьсот фунтов за один ме­
сяц. А так получилось из-за
того, что мне пришлось за
границей отвечать на звонки
каких-то незнакомых людей. Я
выкинул трубку в воду, а за­
тем позвонил в сервисный
центр и сказал: “Засуньте свой
счет себе...” Ну, в общем, по­
нятно куда».
«Muse» - настоящая супер­
группа:
вокруг музыкантов
вьются красивые девушки,
ради них до утра не закрыва­
ются ночные клубы. Они объ­
ездили весь мир - США, Авст­
ралия, Канада, Япония, Ита­
лия, где их ждал подлинный
триумф - выступление перед
шестидесятитысячной
ауди­
торией восторженных поклон­
ников. В России их узнали по­
сле появления в эфире MTV
клипа «Uno» с басовой парти­
ей, поразительно похожей на
партию из оперы «Кармен».
Это было в 1999 году, а вско­
ре группа предстала перед
столичной публикой.
На «разогреве» у девонско­
го трио выступили «Смысло­
вые галлюцинации»,
Найк
Борзов, «Ночные снайперы» и
«Тотал». Многие поклонники
британцев в это время пред­
почли слоняться по фойе, по­
купая майки с изображением
любимой группы и знакомясь с
русскоязычной версией жур­
нала «NME», к выпуску кото­
рого и был приурочен концерт.
Как отмечала критика, высту-

158

во время игры на колени и
извлекал из инструмента ка­
кие-то невероятные звуки.
(Кстати, все гитары у него за­
казные, в том числе и необыч­
ный алюминиевый инструмент
со всевозможными встроен­
ными примочками, отвечаю­
щий обязательному требова­
нию заказчика: всё должно
быть защищено от агрессив­
ной среды - то есть играюще­
го на нем руками Мэтта.) Пуб­
лика размахивала зажигалка­
ми, по возможности подпева­
ла Беллами, а он благодарил
своих почитателей словом
«спасибо»,
которое
успел
предусмотрительно выучить.
Второй визит «Muse» при­
шелся на нашу северную сто­
лицу. «Первый раз мы приез­
жали в Москву в 2001 году, говорит Беллами. - Тогда мы
даже понятия не имели, что
знамениты здесь. Просто это

пление Борзова было душев­
ным, «Тотал» заставил слэмовать партер, а «Ночные
снайперы» удостоились апло­
дисментов, зазвучавших то­
гда, когда, закончив демонст­
рацию своих талантов, они
объявили: «Встречайте груп­
пу "Muse"!» Разница между
жизненной философией ме­
стных музыкантов и англий­
ских вдруг оказалась на­
столько очевидной, что никто
бы не рискнул сравнивать с
ними локальные таланты.
Одетый в красную рубашку
Мэттью был похож на тореа­
дора, который бросает вызов
разбушевавшейся толпе. В
несколько минут стадион пре­
вратился в бушующее море
рук, голов и зажигалок. Музы­
кант вытворял с гитарой нечто
непонятное: он яростно рас­
кручивал вокруг себя инстру­
мент, прямо с гитарой падал

159

было интересное место, где
нам хотелось побывать. Мы
думали, что будем выступать
перед несколькими сотнями
фанатов. В результате мы
сыграли на стадионе перед
толпой в десять тысяч чело­
век. Мы приехали сразу после
11 сентября, и люди были не­
вероятно рады нашему не­
ожиданному появлению. Ведь
большинство групп отменили
свои туры после акта терро­
ристов.
Здесь, как в Южной Аме­
рике и Азии, пиратский рынок
совершенно не контролирует­
ся. Если в России вы продали
сто тысяч пластинок, это зна­
чит, что сверх этого продано
еще тысяч триста пиратских
копий. Может быть, эта про­
блема с пиратством в России
возникла потому, что музы­
кальная индустрия здесь бо­
лее устаревшая, чем в Бри­
тании. К тому же пресса и ТВ
хуже организованы. В Москве
мы давали интервью русско­
му MTV. Мы рассчитывали
увидеть производство, в ко­
торое
вложены
большие
деньги, студии в софитах,
современные технологии, но
всё оказалось на любитель­
ском уровне, как какой-нибудь
маленький кабельный канал в
Британии.
За кулисами мы столкну­
лись с еще одной особенно­
стью русской славы. По какимто причинам, которые нахо­
дятся выше моего понимания,
нас окружало множество фа­
натичных поклонниц. После
концерта в Санкт-Петербурге
около
пятидесяти женщин
ждали нас у гримерки. Одна из

них подошла ко мне. Она явно
психопатка. У нее есть пода­
рок для меня - может ли она
сходить и принести его? Бы­
вало, русские фанаты дарили
мне розы и плюшевых медве­
дей, но она вернулась с ог­
ромной невероятно непонят­
ной написанной маслом кар­
тиной. Она сказала, что рисо­
вала ее пять месяцев. На ней
был изображен я в обнажен­
ном виде, ужасно тощий, с
птицами на плечах. А перед
гениталиями я держал пы­
лающее сердце.
Эта
картина
настолько
расстроила меня, что я решил
выйти глотнуть свежего воз­
духа, чтобы привести в поря­
док свои мысли. Я вышел на
балкон гримерки. Там стояли
девушки, закричавшие при
виде меня, и это совсем не
успокоило мои нервы. На сле­
дующий день, когда мы уле­
тали домой, я увидел, как
Дом, наш барабанщик, бродил
по аэропорту с этой картиной,
показывая ее совершенно не­
знакомым людям. Кажется,
никому это так не действовало
на нервы, как мне».
Но мы-то знаем, что в Анг­
лии «музам» умели и умеют
трепать нервы еще искуснее,
чем в России. Хотя для анг­
личан вместе с «Muse» при­
шла надежда вернуть себе
славу рок-державы. Недаром
их считают чуть ли не спаси­
телями рок-н-ролла, их музы­
ку называют современной
классикой, а их самих окре­
стили «первой английской
группой XXI века».
Сергей ЧАЙКИН

160

ИДЕТ ПОДПИСКА
на 2003 год

По каталогу АГЕНТСТВА «РОСПЕЧАТЬ»
(«трехцветный» каталог):
Индекс 70554 подписка на полгода
и с любого месяца.
Индекс 72385 годовая подписка
(один номер журнала - бесплатно!).
По Объединенному каталогу
«ПРЕССА РОССИИ»,
том 1 - «Российские газеты и журналы»
(«зеленый» каталог):
Индекс 88852 адресная подписка на полгода
и с любого месяца.
Журнал доставляется в упаковке, как бандероль.
Наш журнал также можно выписать по системе

«ПОДПИСКА ЧЕРЕЗ КИОСКИ»,
которая существует во многих городах.

Индекс 70554.

Подписчики получают вышедшие номера
в газетном киоске.

в РОЗНИЧНУЮ ПРОДАЖУ
Ж У Р Н А Л "МЫ" НЕ П О С Т У П А Е Т
Индексы 70554,
7 2 385 (годовая подписка)

МЫ», 2003, №5, 1-160.

Журнал "МЫ" можно выписать:




MyBook - читай и слушай по одной подписке