КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

На Изнанке (fb2)


Настройки текста:



Куликов Даниил Сергеевич Двойник 2: На Изнанке (Бояръаниме)

Глава 1. Старый отшельник


* * *

Я постучал. Вместо ответа дверь сама отворилась.

— Ну здравствуй. Долго же ты шёл. — раздался изнутри голос.

Голос был старый и незнакомый.

— Заходи, не стой на пороге, — ворчливо продолжил неизвестный.

Я аккуратно зашёл внутрь. Изнутри домик был отделан под старину — деревянный паркет, мебель такая, какой её показывают в фильмах о царской России, изящные подсвечники и оплывшие свечи в них. Именно свечи и давали такой мягкий тёплый свет. Рядом с горящим камином сидел старик одетый по моде прошлой эпохи — приталенный однобортный сюртук тёмно-коричневого цвета, опрятно выглядящий, но несколько запылённый, рубашку и какие-то брюки.

Если бы он одел шляпу-треуголку или котелок, то запросто смог бы сыграть в историческом фильме. Классический образ аристократа прошлой эпохи. Не хватает только монокля и трости. Ну может быть ещё трубки.

Сидел незнакомец в инвалидном кресле полностью выполненном из дерева, а в руке держал стеклянный бокал с тёмной жидкостью — горячительные напитки — одно из развлечений стариков.

— Давненько не было разрывов, — пробормотал старик и достал карманные часы-устрицу, щёлкнул ими открывая и посмотрел время. — Надо же — под самое утро.

Я убрал пистолет — в самом деле — не угрожать же старику оружием и сел на кресло возле камина, а потом спохватился:

— Какое утро? Ночь ведь была. Да и сейчас на улице ночь.

Старик неспешно отпил из бокала вина и посмотрев на меня сказал:

— Сынок, в этом мире всегда ночь. Рекомендую достать себе часы, чтобы не путаться, когда ложиться спать, а когда бодрствовать. Евгений Михайлович. Можно просто деда Миша.

— Костя, — ответил я переставая понимать, что вообще происходит.

— Будем знакомы Костя, — протянул мне руку седовласый дед и крепко её пожал. — Теперь ты в Изнанке и можешь официально считать себя местным жителем. Давненько к нам никого нового не заносило. Лет почитай двадцать или тридцать….

Неприятный озноб пробежал по телу.

— На-ка вот, — старик плеснул мне во второй бокал той же жидкости. — Выпей и развлеки старика беседой. Впрочем если ты неплохо играешь в шахматы, то я бы сыграл с тобой, а если у тебя есть сигареты, то выкурил бы с тобой пару.

— Михаил Евгеньевич. — сказал я. — Я не могу задерживаться — со мной сюда попали ещё трое человек, я не могу их бросить. Я должен найти их.

Старик медленно отпил из бокала и негромко сказал:

— Выпей. Никуда они не денутся. Когда Изнанка затягивает что-то, то разброс не может быть большим — несколько десятков метров. Я специально повесил на дверь фонарь — твои друзья сами увидят свет и придут сюда, а если нет — то увидят маяк города и пойдут туда.

— Города? Здесь есть город? — спросил я.

Старик молча показал на кружку и я сделал глоток.

— Угу. — кивнул я. — Община. Деревня. Клан. Называй как хочешь. Скорее всё-таки клан, потому, что там все одарённые, или как в моё время говорили — маги. Кто-то больше, а кто-то меньше.

Я сделал ещё один глоток.

— Из какого города ты к нам попал? — спросил старик.

— Из Новосибирска. Столицы.

— Неплохо-неплохо, — оживился старик. — Кто нынче император, или как он сейчас называется?

— Алексей Владимирович. — ответил я. — И да, должность так и называется — император.

— Давай подробнее — какой род, фамилия. Что вообще изобрели. — посмотрел на меня старик. — Я сюда давно попал — в начале двадцатых. Почитай один из старожилов.

Начало двадцатых? Не удивлюсь ели этот дед ещё царя видел — сейчас на двадцать первый век. Это сколько он здесь лет?

Около часа я только рассказывал о том, что изобрели в мире и какие события произошли. Старик внимательно слушал, а когда я выдохся только удивлённо пожал плечами:

— Ну и ну. Хорошо же вы однако живёте потомки, если теперь у каждого есть эти, как ты говоришь — телевизоры и телефоны. При мне были ксеновоксы, и то не у всех, а у единиц — у тех же мэров. А тут, такие дела и без магии… Прям чудеса.

— Деда Миша, а почему кругом так темно? — спросил я. — Как вы сюда попали, и как вообще живёте?

— Здесь Костик всегда темно. — сказал Михаил Евгеньевич. — Тут всегда ночь. Никогда не бывает рассвета. А попал я просто — раньше Изнанка иногда рвалась в наш мир и тащила всё, до чего могла дотянуться. Так и меня выдернула. С тех пор я тут и живу. Обратной дороги как видишь не нашёл. Это как стихийное явление. Кому-то повезло, а кому-то нет.

— Так сколько лет прошло. И вы живы? — что-то тут не вязалось в рассказе старика.

— Больше ста лет Костик. — сказал старик. — Больше ста. Есть тут у нас некоторые травки и другие вещи, которые прибавляют сил и долголетия. А одарённым — магии. Потому я и жив до сих пор, и даже сильнее стал. Ты кстати одарённый?

— Угу. — кивнул я.

— Тогда тебе будет легче. — кивнул старик.

— Деда Миша, а кто последний попал сюда. До меня? — спросил я.

— Чужие люди. — ответил старик. — Узкоглазые, желтолицые, с лицами круглыми, носами небольшими. Азиаты. Так кажется их нарывают — то ли китайцы, то ли японцы.

— Корейцы. — подсказал я.

Значит Сон не соврал, и его папочка и другие члены семьи тут. И если деда Миша прожил больше ста лет, то двадцать-тридцать лет для них — это ни о чём. Они до сих пор живы и возможно строят планы мести. Ещё один повод избегать их.

Вот я прям совсем не горю желанием столкнуться с кем-то из них. Очень не горю.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовался старик.

— Так, слышал краем уха. — ответил я. — Один знакомый рассказывал. И как они тут?

— Знаешь Костя, у нас тут всё всегда тихо и мирно, но я бы очень советовал тебе не встречаться с этими людьми. — довольно жёстко ответил Михаил Евгеньевич. — Уж больно слухи дурные об этом клане ходят.

— Потому и спрашиваю — чтобы не встречаться. — Ответил я. Да, дед Миш, ты так и не рассказал, про местное житьё. Как и чего тут?

— Ну охоты сейчас нет. — задумчиво сказал старик. — Значит будет лучше будет показать, чем рассказать. — Как выйдешь из моего дома, повернись на три часа и иди до поляны. Там убей кого-нибудь, это пойдёт тебе на пользу.

Я вытаращился на старика как на сумасшедшего. Это что сейчас такое было?

— А что? — глядя на меня спросил старик. — Лучше будет если ты сам всё распробуешь и почувствуешь. Возьми топор у дверей. Тебе пригодиться. А патроны пока можешь сберечь.

Я посмотрел на него, как на сумасшедшего, и молча направился к двери. В любом случае стоит посмотреть о чём он говорит, а там я уже решу что делать. Хотя возможно, что этот чокнутый старик просто развлекается за мой счёт.

Где Анна? Где Наталья и Женя? Я не могу просто бросить их. Ладно, от этого променада затеянного стариком будет некая польза — смогу обойти округу и поискать девушек. Похоже я заигрался в брата, поскольку продолжаю испытывать родственные чувства к той же Анне. В прочем родственные ли?

Взяв топор на длинной ручке я вышел за дверь и прислонился к ней. Итак, подведём итоги — что я узнал? Что девушки где-то то рядом. Сон соответственно тоже. Его родственнички тоже тут, а ещё в этом запечатанном мире клановая иерархия, так же, как и у нас. Ещё здесь всегда ночь, и можно усилить собственные способности поедая местные допинги. Не густо. Выдохнув я поудобнее взял топор и оглядевшись пошёл в сторону указанную стариком.

С тропинки пришлось уйти, а под ногами зашелестела трава. В ландшафте появились деревья. Голые и лишенные листьев. М-да, неприятная картинка однако. Прямо скажем декорации к фильму ужасов.

Сделав паузу я снова усилил своё тело. Как там говорила Наталья? Я сейчас уже на уровне средненького одарённого? Это уже что-то. Надеюсь в случае чего я смогу если не победить опасность, то хотя бы сбежать. А может я просто всё утрирую, и старик просто отправил нарубить меня дров? Кстати, интересно, что он жёг в своём камине? Я как-то не обратил внимание.

Я замер перед поляной. Откуда-то со стороны послышался рык, и обернувшись я увидел багровые глаза. Мать честная! Так и до инфаркта не далеко! Судя по габаритам существо довольно крупное. Это что, местный зверь? Я вскинул топор и в тот же миг обладатель багровых глаз бросился ко мне.

Мышцы уже были накачаны Лебеном, и поэтому я легко подпрыгнул вверх избегая столкновения с неизвестным существом. Тварь промчалась подо мной и замерла в нерешительности. Я сделал ещё один прыжок и ударил её топором. Тварь заскулила и засучила лапами. Не останавливаясь я продолжал бить её ещё и ещё. Кого-то она мне напоминает. Ах да, точно вспомнил — баргесты, которые пытались сожрать нас с Женей под куполом. Вот откуда их выхватил Сон.

Убив тварь я опустил топор уперев в землю и опёрся на него. И сколько подобных тварей здесь могут шастать? Надеюсь девушки не повстречали ни одну из них. Анна бы точно испепелила бы такую, в этом я нисколько не сомневаюсь, но что может им противопоставить та же Женя или Наталья. И надеюсь их тут не слишком много — стая это очень опасно.

И что мне теперь с эти делать? Воткнув топор в труп баргеста я оттащил его к домику старого Михаила, и двинулся в другом направлении — я должен прочесать местные окрестности — кто-то из девушек может быть тут, или хотя бы будут видны их следы. Хотя следы в такой темени просто не будут видны.

Сделав несколько кругов в зоне вокруг домика и покричав до верности я зашагал обратно. Если я не обнаружил девушек в окрестностях, то может быть они уже греются в домике у деды Миши?

Труп пса около домика исчез. Почувствовав радость я зашёл вовнутрь.

— Долго ходишь. — остановил меня голос старика. — знакомых искал Вижу однако пёсика ты завалил.

Я постарался сдержать разочарование. Собака была тут же уже разделанная. Как этот старик её затащил?

— Мясо, — кивнул старик на тварь. — Не очень вкусное, со временем увеличивает уровень Лебена в твоём теле. Особенно сильно увеличивает его почки, печень и сердце. Я возьму себе треть от туши. Остальное можешь забрать.

— Никто не приходил? — поинтересовался я.

— Нет Костя, никто. — ответил старик.

Я почувствовал досаду — от того, что не нашёл девушек, и от того, что этот старик мог и так мне всё рассказать, а вместо этого я шлялся в темноте по лесу.

— Не кипятись Костик. — старик насадил кусок мяса на шпажку. — Мне нужно было мясо, а тебе знания. К тому же ты порыскав в темноте поискал своих товарищей. И получил неплохой подарок — съешь этого мяса, почки, и станешь сильнее. Сильным ты поможешь своим друзьям больше, чем слабым.

Подумав я кивнул.

— Ты знал, что она крутится рядом? — спросил я.

— Знал. — кивнул старик поджаривая шашлык. — Крутилась рядом, но напасть боялась. Я для неё слишком страшный.

— Страшный? — не понял я.

Вместо ответа старик молча вытянул руку как Дарт Вейдер, и массивный шкаф около стены легко оторвался от пола.

— Я ведь маг, — пояснил он. — А на местных харчах так отъелся, что даже сидя в этой коляске расправлюсь со стаей таких собак. Мой тебе совет — ешь местную пищу, когда получается, то что выращивают кланы не даёт таких сил. А мне что-то подсказывает, что для твоих поисков тебе нужно будет много сил.

— Спасибо, — кивнул я беря свою долю.

Старик ив самом деле дал ценную подсказку и очень хороший совет.

— Теперь о том, что у тебя вертится на языке. — хмыкнул он. — Как обойдёшь мой дом посмотри между деревьями, там в небе виден огонёк с башни. Иди прямо на него и придёшь в местный посёлок. Если повезёт, то твои друзья уже там. Не повезёт — помогут местные и объяснят всё остальное. Там же сможешь купить фонарь и хороший компас, чтобы ориентироваться во тьме.

— Спасибо Михаил Евгеньевич.

— Топор возьми, — донеслось мне вслед. — Потом занесёшь.

Взяв сие оружие и укрепив тело я зашагал на путеводный огонёк прислушиваясь к каждому шороху. Однако никто мне больше не попался, а часа через два я стал видеть в отдалении бесформенное пятно посёлка. Лесная тропинка сменилась хорошей утоптанной дорогой, которая вскоре даже стала мощёной камнем.

Прошагав по ней ещё час я наткнулся на указатель. Прочитать что на нём написано в такой тьме было просто не реально, поэтому я продолжил шагать по дороге. По бокам дороги оказался самый настоящий бордюр. Это ещё что за сюрприз? Пока я шёл меня посетила одна мысль, которая принесла мне облегчение — пусть сейчас случилась вся эта беда, пусть я неизвестно где и неизвестно что со мной будет, но теперь я не исчезну в небытие, как будто меня не было — та же Анна будет знать, что был некий Константин, который выдавая себя за её брата присматривал за ней.

Ложка мёда в бочке дёгтя.

Подходя ближе к посёлку я почувствовал когнитивный диссонанс — посёлок смотрелся самым настоящим европейским посёлком — высокая кирпичная стена, шестигранные фонари под старину на ней, за стеной виднелись аккуратные крыши с жестяными флюгерами и аккуратными печными трубами.

Если бы не знал, то решил бы, что это какая-то швейцарская деревня. В центре посёлка стояла вышка, на вершине которой горел огромный фонарь. Судя по неровному пламени за стеклом — горел огонь.

— Меки стехе вергехт? Васт ист их нейм? — остановил меня голос со стены. — Стой кто идёт? Как зовут?

Люди! Он сейчас что на немецком говорил?

— Стою, — ответил я. — Костя. С кем говорю?

— Який Константин? — с немецким акцентом спросил голос. — Я есть не слышать о тебе? Окюда ты?

— Из избы в лесу от деда Михаила, — честно ответил я. — Тут кроме меня никого не было?

— Кто есть таков дед Михаил?

— Михаил Евгеньевич, такой старик в инвалидном кресле с сильным телекинезом, — ответил я задрав голову. — Это он меня сюда направил.

— О… Я понимать. Подожди, сейчас открыть калитка.

Неизвестный за стеной стал куда-то спускаться, однако дверь открылась не сразу, он с кем-то оживлённо говорил, а потом в воротах открылась небольшая калитка.

— Заходь, — раздался уже русский голос. — А ты немчура сдвинься и с мушкета не шмальни по случаю.

— Ифан! Я не являться идиот, как ты думать!

— Я не говорю, что ты идиот, я говорю, что ты на радостях жамкнешь по спусковому крючку!

— Я быть аккуратен.

— Я вхожу, — прервал я их словесную перепалку. — Топор подам рукоятью вперёд. Ваня, отбери ты у этого Ганса ружьё, он говорит, как дворянский учитель в первом поколении — или в тебя попадёт, или в меня, или сам пораниться.

За калиткой раздался уже коллективный смех, а неразборчивое бормотание немца. Я аккуратно просунул топор рукояткой вперёд, а затем зашёл сам.

За калиткой как я и ожидал стояло несколько человек — вытянутый по струнке с неестественно прямой осанкой блондин сорока лет в распахнутом сюртуке, жилетке с часами на цепочке, брюках которые напоминали штаны кавалериста и шляпе с загнутыми полями. Ружьё было при нём, к счастью упёртое прикладом в землю. Очевидно тот самый немец.

Мужик с густой бородой и прямым пробором. Из одежды на нём был фрак, такие же штаны как на немце и сапоги с отворотами. В одной руке у него был шестигранный фонарь со свечой, а во второй старинный пистолет.

Если немец напоминал какого-нибудь пастора или учителя, то этот человек напоминал гусара.

Третьим был человек в коротком жилете, щегольской белой рубахе, короткими волосами и аккуратными усами. Ассоциация сразу была с каким-нибудь титулярным советником или писарем.

— Топор у деда взял. С обещанием вернуть, — сказал я. — Мне его ещё ему возвращать. Сдавать?

— Добро, — кивнул гусар. — Откуда идёшь?

— Из Новосибирска. — ответил я.

Разобраться бы ещё, что можно говорить, а что нет. За местного я точно не сойду, как ни буду стараться.

— Милостивый государь, как вы сюда попали? — напряжённым голосом спросил «титулярный советник».

— Была воронка, — коротко ответил я. — Потом я падал. А потом вынырнул, а подо мной мной был пруд. А потом исчез.

— Даст ист… — пробормотал немец. — Прорыв за столько лет. Новый человек. Друзья мои. Это есть событие.

— Да кстати. Сюда никто до меня не приходил?

— Приходили, — убрал пистолет «гусар». — Час назад. Пошли к мэру.


Глава 2. Мэр


— Где? — спросил я.

— Кто-то отдыхает, а кто-то у мера отчитываться, — ответил бородач. — Тебя как кстати звать?

— Костя.

— Захар.

Я пожал протянутую руку.

— Прохор, — представился второй.

— Петер[1] Мейер, — протянул руку немец представившись полностью — отчество говорят только в России. — Искренне рад видеть нового человека. Какой сейчас год… Там?

— Две тысячи двадцать первый.

— Ох, — только и вздохнул немец. — Я — анахронизм.

— Пошли, а то он тебя до смерти заболтает, — поторопил меня Захар.

— А что мэр не спит? — спросил я.

— Так сейчас день, — посмотрел на часы Захар. — Или точнее время бодрствования. Так-то всегда сплошная ночь. В любое время. Аж тошно.

Мы некоторое время шли по мощеной мостовой мимо аккуратных зданий архитектуры прошлого века. Если бы не спаянные события и вечная ночь — точь-в-точь благоустроенный европейский городок. Ну или поселок.

Дом мэра отличался от других только тем, что был двухэтажным. В остальном такой же флюгер на крыше, такая же труба, та же мощная дорожка от забота и те же шестигранные фонари.

Дверь открыл пожилой господин во фраке, с прямым пробором и осанкой потомственного дворецкого.

— Новый человек, Семён Васильевич, — кивнул ему Захар.

— О? Вот как? — даже слегка удивился Семён Васильевич. — Входите господин…

— Константин, — подсказал я. — Ветров.

До меня не сразу дошло, что господин — это не значит благородный, а используется в значении «гражданин». Первичная форма обращения, которая ушла с прошлым веком.

— Входите господин Ветров, — кивнул дворецкий. — Обувная стойка слева.

Я разулся.

Семён Васильевич щёлкнул пальцем и все свечи в коридоре разом вспыхнули. Круто. Значит Семён Васильевич одарённый со стихией огня?

Мы миновали коридор и вошли в небольшую комнату с диванами и бильярдным столом — похоже гостевая комната.

— Подождите немного. — кивнул Семён Васильевич щелчком пальцев зажигая разом все свечи и гася те, что в коридоре. — Сейчас я подымусь к Михаилу Фридриховичу и доложу о вас.

У него там кабинет? Или спальня? Судя по запахам совсем рядом кухня.

Я ожидал, что мне придется ожидать довольно долго, но вопреки мэр спустился почти сразу — ровно за то время, которое требуется подняться из-за стола и спуститься по лестнице. За это время я успел мельком оглядеть бильярдную. Мда, если продать всю эту старину на современном рынке, то наверняка можно купить дорогой автомобиль.

— Здравствуйте господин Ветров, — устало кивнул мне мэр.

Выглядел он лет на пятьдесят, был среднего роста и слегка полноват.

Я молча пожал ему руку.

— Это правда, что вы только что прибыли в… Это мрачное место?

— Ага. — кивнул я. — Сейчас там 2021 год, Новосибирск — столица.

От этих слов мэр заметно погрустнел.

— Что ж, молодой человек, не дело нам здесь стоять, давайте пройдемся в столовую и поговорим на сытый желудок. Не думайте отказываться — хорошая пища здесь редкость, как впрочем и обычная пища, иногда неизвестно, когда получиться пообедать в следующий раз.

— Тогда не стану отказываться, — кивнул я.

Что-то все это слишком мрачно звучит.

Столовая была небольшой, но с той же старинной роскошью, длинным столом и стальными колпаками-крышками над едой. Стол был сервирован на двоих, однако полноватая женщина средних лет продолжала раскладывать вилки-ложки.

— Спасибо Мария Ефимовна, — устало кивнул мэр.

— Прошу вас господин Ветров, порадуемся тому, что имеем.

Овсяная каша с растительным маслом, обжаренная рыба, гарнир из бобов и домашний мягкий хлеб.

Нормальная еда, но если так питается мэр, то что едят рядовые горожане? Хлеб кстати оказался выше всяких похвал — мягкий, с хрустящей корочкой, ммм… Просто объедение.

Когда с обедом было покончено Семён Васильевич принес чайник с каким-то суррогатом кофе и яблочное повидло домашнего происхождения.

У меня сложилось ощущение, что Михаил Фридрихович или печалится этому, или просто излишне меланхоличен.

— Скажите Константин, какой магией вы владеете? — спросил он.

— Я очень быстро двигаюсь, — сказал я часть правды. — Ничего более.

Мер погрустнел ещё больше.

— Жаль, было бы проще, окажись у вас другие способности, — сказал он.

— Михаил Фридрихович, объясните наконец, что здесь такого, что постоянно повергает вас в уныние? — спросил я.

— Наша жизнь молодой человек, — устало ответил мэр. — Вы видели этот мир — мир вечной тьмы и мертвых деревьев, который при каждом удобном случае тащит в себя всё, до чего сможет дотянуться. Поэтому все растения тут мертвы за редким исключением — нет фотосинтеза — нет жизни. Домашних животных тоже нет. Немного диких зверей — не в счёт… Я из одаренных, склонных к улучшению растений. Могу влиять на их рост. Этим и выживаем — я делаю так, чтобы наши поля росли на основе того, что есть, а Юрий Трофимович одарённый света — даёт нашему зерну немного света, чтобы был фотосинтез. Поэтому даже простая пища у нас дефицит — а основная работа — аграрный промысел…

— А рыба? — спросил я.

— Берём у соседей меняя на зерно. — пожал плечами мэр.

— А войны у вас есть? Преступления?

— Помилуйте господин Ветров, — покачал головой мэр. — С кем? Убийства и преступления да, но не так много… А войны — сами понимаете их рентабельность.

Да уж, теперь понятны пораженческие настроения и постоянная меланхолия Михаила Фридриховича.

— Михаил Фридрихович, — начал я наконец с главного. — Со мной сюда попали ещё четверо человек и я слышал, что к вам час назад приходили люди. Где они? Мне очень нужно их видеть.

Мэр глянул на меня с некоторым непониманием, а затем его лицо прояснилось и он сказал:

— А понимаю. Это вам на воротах кто-то сказал? Эти господа имели ввиду наших людей, которые изредка покидают наше унылое пристанище выполняя кое-какие поручения. Новых людей кроме вас здесь не появлялось.

Почему-то я был уверен, что мэр не лжёт. Ему с его апатией это просто не зачем. Надо же так ошибиться. Я почувствовал себя так, как будто из-под меня выдернули стул. Мэр мгновенно понял моё настроение и поднял руки.

— Успокойтесь господин Ветров, успокойтесь. В моё время тех кто попадал рядом раскидывало всего на пару километров. Думаю завтра к десяти или в крайнем случае к двадцати часам ваши товарищи будут здесь.

Странная форма времени врезалась в мозг.

— Почему вы говорите к двадцати, а не к восьми вечера?

— Потому, что молодой человек у нас всегда ночь. — печально кивнул мэр. — Нет ни вечера, ни утра. Поэтому и часы мы называем так же — с часу до двенадцати, а потом — с тринадцати часов до двадцати трёх и второй дюжины — чтобы не было путаницы.

— Я не могу сидеть здесь, когда они во тьме, а кругом могут быть баргесты или другие твари. — я поднялся и заходил из угла в угол.

— И точно так же вы им не поможете, если побежите сейчас во тьму. Чёрную кошку в тёмной комнате не найти господин Ветров, особенное если она в соседней комнате. Для начала вам хотя бы нужно узнать план местности.

Я остановился. Чёрт возьми. А ведь он прав. Если я сейчас побегу в темноте, то скорее всего переломаю себе ноги и уже никому помочь не смогу.

— Вы поможете мне? — спросил я.

— Конечно, — кивнул Михаил Фридрихович. — Как честный человек я просто обязан это сделать. Семён уж оповестил часть, хм наиболее уважаемых людей нашего посёлка. Сейчас они придут и мы всё обсудим.

А он однако рассудительный мужик, этот мэр.

— Из-за этого вы ни о чём меня не расспрашиваете? — догадался я.

— Естественно, — кивнул Михаил Фридрихович. — Новости мы узнаем коллективно.

В прихожей раздались шаги и негромкий голос Семёна Васильевича здоровавшимися с вновь прибывшими.

— Пройдёмте в бильярдную, — кивнул мэр. — Там я познакомлю вас со всеми.

В бильярдной нас уже ожидало несколько человек — кряжистый и коренастый мужик на котором фрак почти трещал, а густая борода делала похожим на Илью Муромца. Женщина средних лет с волосами собранными в узел, дамском корсете и платье до пола, как раз по моде прошлого столетия. Уже знакомый мне немец Петер Мейер, который кивнул мне как старому знакомому. Седовласый господин с моноклем и чеховской бородкой в сюртуке и шляпе-цилиндре, которую он уже держал в руках.

С нашим появлением все взгляды обратились на нас.

— Рад приветствовать вас господа, — кивнул мэр, и тут же тактично добавил. — И дамы.

— Вы имеете честь видеть перед собой господина Ветрова, которому не повезло попасть к нам. Господин Ветров, знакомьтесь…

Мэр сделал жест в сторону бородатого крепыша — Фёдор Иванович, участник нашего небольшого совета — одарённый со стихией земли, именно он и руководил строительством нашего небольшого посёлка создавая кирпичи, раствор, и прочее. Без Фёдора Ивановича мы бы жили в землянках. Кстати, он может немного работать и с металлом, а его заместитель — с органическими предметами. Если вам нужно изготовить скажем иголку — это к Фёдору Иванычу. Если деревянную ложку — к его заместителю Эдуарду Остаповичу, но его сейчас нет.

Ого. Этот крепыш будет вторым по значимости после мэра со своими талантами.

Фёдор Иванович крепко пожал мне ладонь.

— Эта прекрасная дама, которую вы имеете счастье наблюдать — Евгения Максимовна, — У неё дар к живой органике белкового типа. Благодаря этому она наш врач. С Ниной Владиславовной они не дают нам захворать.

— Миша, прекрати, — чуть поморщилась дама. — Если бы ты был кондитером, то пересластил бы все блюда. Рада познакомиться Константин.

— А это Петер Людвигович, — представил мэр немца.

— Мы знакомы, — с классической немецкой хрипотой кивнул Петер Мейер.

— Господин Мейер занимается нашим единственным развлечением — газетой, и литературными статьями. В каждом номере он выпускает небольшую главу романа. Так сказать сериями, поэтому мы всегда берём новые газеты, ожидая продолжения. Архивом кстати тоже заведует он.

Я против воли улыбнулся. Вот так версия телесериалов с поправкой конечно на бумажную версию.

— Самиздат? — улыбнулся я.

— Вечт? — не понял сразу немец. — О я… Да, самиздат.

— И Юрий Трофимович, — представил господина с бородкой Михаил Фридрихович, тот церемонно пожал мою ладонь.

— Как вы уже знаете, я и Юрий Трофимович занимаемся аграрными делами, чем заняты остальные вы только что узнали. К слову Фёдор Иванович знает ближайшую местность лучше всех, а господин Мейер легко ориентируется.

— К делу Миша, — поторопила его Евгения Максимовна. — Мы не на светском рауте. Константин, вас похоже что-то гнетёт? Вы просто места не находите.

— Да, — кивнул я. — со мной сюда попали четверо человек. — Трое девушек и один мужчина. Я должен их отыскать. Сразу хочу сказать — девушки сильные одарённые со склонностью к огню, лечению и растениям. Вы должны понимать насколько ценны они будут.

Собрание местных глав несколько удивлённо переглянулись.

— Простите, а четвёртый? — поинтересовался Юрий Трофимович.

— Четвёртый — преступник убивший. Серийный убийца, — ответил я. — Он опасен.

— Опишите всех четверых. — попросил Фёдор Иванович.

— Анна. Блондинка моего роста, волосы собраны в узел. Одета в брюки и полицейскую шинель женского образца. Из оружия — пистолет и клинок похоий на палаш. Склонна чаще всего использовать стихию огня. Очень сильна. Наталья — тоже девушка моего роста, волосы каштанового цвета. Собраны в узел. Сильный одарённый и гений лечения. Спасла меня, когда я был при смерти. И Евгения. Ниже меня на голову или даже больше. Каштановые волосы средней длины. Или собраны в косы, или распущены. Она занимается преимущественно растительной магией.

— Четвёртый? — спросил Майер. — Как выглядит тот серийный убийца?

— Худощавый мужчина чуть ниже меня ростом. Кореец по имени Сон. Кожа коричневатого или красноватого оттенка, волосы гладкие, причёска короткая, глаза узкие, лицо монголоидного типа. Использует стихию воздуха и запрещённые техники печатей, для убийства, которое нельзя предотвратить. В некоторых случаях делает жертвоприношения. На своей родине известен тем, что уничтожил собственный клан смертельной техникой от которой нет спасенья. После этого было объявлен преступником, а его техники — запретными.

На некоторое время повисло молчание.

— Я считаю, что все разговоры о том, насколько сейчас изменилась наша страна и что случилось нового за это время можно оставить на потом. — сразу сказал Фёдор Иванович. — Теперь и нас есть очень весомая причина, чтобы заняться поисками этих девушек.

Остальные пока не спешили высказываться.

— Хм, простите Константин, в каких вы отношениях с этими дамами? — поинтересовалась Евгения Максимовна.

— Я был охранником одной из этих барышень. — кивнул я. — У Анны. С Натальей и Евгенией познакомился случайно. Право на брак не имею ни с одной из них, если вы об этом. По этому не приписываю им лишних качеств. Мы из разных социальных групп. На счёт моей объективности можете не сомневаться. Романов не имел ни с одной из этих девушек.

Евгения Максимовна смутилась.

— Э, хм… Исчерпывающий ответ. — сказала она. — В вашей лояльности я не сомневаюсь.

— Спасибо, — кивнул я.

— Итак, надеюсь теперь вы все согласны со мной? — спросил Фёдор Иванович.

— Вне всякого сомнения, — кивнул маг света. — Впрочем даже если бы эти барышни не были бы теми, кто они есть, то мы всё равно обязаны были бы найти их. Это наш долг чести. Предлагаю нам сейчас обсудить, как устроить поиски.

— Ты с Мишей остаёшься здесь, — тут же с ходу заявил каменщик. — Если вы пропадёте, то без ваших чар люди начнут опилки есть.

— Логично, — кивнула Евгения. — Им может понадобиться врач.

— Вы останетесь, — отрезал мэр.

— Со мной будет Федя. — ответила ему врачевательница. — И не только он. А текущими делами может заняться и Нина Владиславовна.

Мэр помедлил и кивнул.

— Петер Людвигович. — вставил Юрий Трофимович. — Кажется в ваших архивах есть карты?

— Та, есть, — кивнул немец.

— Тогда предлагаю сначала достать их и разбить на сектора поисков, — кивнул маг света. — Кстати, пока предлагаю не афишировать наши поиски и сделать это нашим небольшим коллективом.

— Поддерживаю. — кивнул Фёдор Иванович.

— Итак, давайте подведём итоги. — кивнул мэр, который стал выглядеть более оживлённым. — Петер Людвигович берёт свои карты, мы определяем места поисков согласно разбросу, который случается, а потом на поиски отправляется Фёдор Иванович, Елена Максимовна, и Константин.

— Я тоже отправляюсь, — характерно произнёс немец. — Это мой долг.

— Значит четверо, — заключил Юрий Трофимович. — Неплохо. Поскольку я остаюсь у нас, то периодически буду светить вам в небо, чтобы вы лучше ориентировались. С интервалом скажем в час.

— Тогда я схожу за медикаментами. — поднялась целительница.

— Я за картами. — кивнул Петер тоже подымаясь.

Оба человека покинули бильярдную.

— Теперь вы, — посмотрел на меня Юрий Трофимович. — Молодой человек, часы у вас есть?

Я поспешно ощупал себя и достал хронометр, который успела передать мне Анна. Складные часы-устрица явно сделанные вандалостоойкими и массивными. Цепь была такой же — такой вязать человека можно, не разорвёт. Хороший аксессуар — такой не сломается от случайных сотрясений и ударов, и с пояса не сорвут.

— Хорошие часы, — кивнул маг света. — Переведите их сразу на местное время. Оно пригодится вам, когда будете путешествовать где-нибудь по нашим землям, особенно, чтобы отсчитывать дни. Без часов это невозможно — у нас всегда ночь. И да, вам нужен будет компас, чтобы не сбиться в такой тьме.

Он залез рукой в карман, и достал массивный компас, украшенный в стиле девятнадцатого века.

— Возьмите, у меня есть ещё один, — протянул он его.

Я взял искомый прибор и протянул через кожаную петлю ремень.

— Нужно что-то ещё? — спросил я. — Какое-нибудь оружие? Вещи?

— Нет, — ответил вместо него Фёдор Иванович. — Если только еда, но мы не собираемся путешествовать долго. Максимум сутки.

— У меня есть мясо адской гончей, — сказал я.

— Откуда? — изумился мэр.

— Разделал около избушки Михаила Евгеньевича, — сказал я. — Такой старик в кресле-каталке с очень сильным телекинезом.

— Мясо у нас редкость, — оживился мэр. — Вам должно быть очень повезло Константин, или вы хороший охотник — гончие неуязвимы для магии, быстры, вёртки, и очень хитры. В наших краях это деликатес, как и другие звери.

— Я убил её без магии, — почти честно ответил я.

— Вот как? — изумился мэр. — Это просто здорово господин Ветров. Пожалуй я даже куплю у вас часть мяса.

В этот момент раздался стук в дверь и внутрь ввалились слегка запыхавшиеся Петер Мейер и Евгения Максимовна.

— Мы готовы. — с порога сказала она.

— Но есть одно но… — обвёл всех взглядом немец. — Мы упустили один очень важный факт. Кроме карт я посмотрел архивы. Примерно двадцать лет назад сюда попал небольшой клан, который все зовут — чернокнижники. Причём не просто попал, а пришёл с чужой помощью.

Петер выдержал паузу.

— И все они были корейцами. А сейчас к ним пришёл ещё один — серийный убийца.



Глава 3. Дикий рейд


Возникла небольшая пауза, затем мэр повернулся ко мне.

— Молодой человек, он имеет к ним какое-либо отношение? — спросил он.

— Самое прямое, — ответил я. — Здесь его отец, и часть семьи, которого забросили сюда за преступление.

Взгляды высказали больше, чем слова.

— В любом случае это не важно. — оборвал размышления Фёдор Иванович. — Петер, доставай карты и давай смотреть, где можно начинать поиски.

Немец кивнул разворачивая рулон.

— Это местная карта, — пояснил он. — Наша терефушка и земли фокруг на дфадцать километров. Мы здесь. Здесь избушка отшельника Михаила. Кте фы оказались, когда фсё началось?

— Около избушки, — ответил я. — Я вышел к ней минут через пятнадцать, или через пол часа.

— Значит где-то здесь, — немец обвёл вокруг избушки небольшую область. — И с небольшим интерфалом от вас сюда должны были попасть ещё несколько челофек. Три или пять километров.

Он обвёл полученную область ещё одним кругом.

— Они где-то здесь.

— Что тут у нас, — придвинулся к карте маг земли. — Кусок мёртвого леса, гиблый овраг, мёртвое поле, и топи. Остальная часть ведёт к нашему городку, её можно не обыскивать — Юрий Трофимович будет подавать световой сигнал, и если кто-то в ней есть, то он сам пойдёт к нам. Остаются поле, овраг, лес и топи. Начнём с леса. Вы готовы господа?

— Готовы. — кивнула Евгения Максимовна. — Идемте уже.

Петер поправил свой мушкет, А она сумку с лекарствами. Провожаемые мэром и дворецким мы вышли и пошли во тьме по каменной мостовой. Юрий отправился куда-то в другую сторону — очевидно на ту башню, которую упоминал, чтобы светить нам время от времени.

— Куда это вы господа? — встретил нас у ворот Прохор.

— За грибами Проша, — ответил ему маг земли. — Отворяй.

— Скоро будете?

— Как только, так сразу.

На такой ответ часовой прореагировал донельзя спокойно, и мы небольшим составом выдвинулись наружу.

— Погоди! — окликнул меня Прохор. — Топор возьми.

Я чуть не хлопнул себя по лбу и взял оружие отшельника.

— Ты как Раскольников, — хмыкнул маг земли светя из небольшого фонаря.

Подобный фонарь с направленным светом был у всех кроме меня. Мы зашагали во тьме.

— А кого здесь можно встретить кроме собак? — поинтересовался я.

— Разных сущностей. — ответила целительница. — Иногда змей и некоторых мелких хищников, но иногда этот мир подбрасывает очень неприятные вещи — например кошмаров.

— Кошмары? Какие ещё кошмары?

— А самые разные. — отозвалась она. — Что-то типо призраков, которые пытаются причинить вред. А иногда попадаются довольно неприятные существа вполне материального происхождения. И вот с ними не очень хочется встречаться.

— Например?

— Например — Тонкий Человек, — ответила она. — Мерзкий кошмар, который как говорят получился и чужих эмоций и безумия. Такой высокий господин более двух метров ростом и невероятно худощавый, лица не имеет, но носит фрак и цилиндр. Неестественно худощав, и имеет очень длинные тонкие пальцы. Нападает на одиночек и чаще всего тех, кто не сможет спастись — детей, которых похищает.

— Жуть, — поёжился я.

— Гадкая тварь, — кивнула целительница. — Здесь кошмары и мысли становятся реальностью. Иногда попадаются такие твари, что непонятно, как они существуют.

— А ничего, что мы идём почти без оружия? — спросил я.

— А зачем? — поинтересовалась целительница. — Федя у нас очень хорошо владеет землёй, у вас есть топор, а у Петера ружьё. Есть наткнёмся на гончих, то парочку завалим, и пообедаем, если встретим призраков — отгоним светом — он им не нравится, а кто-то более страшный сюда просто не сунется. У нас тут глухомань.

Так за разговорами мы пришли к дому отшельника.

— Так, Петя, куда дальше? — поинтересовался Фёдор. — Доставай карту и говори куда идти.

Немец поставил фонарь на землю и зашелестел бумагами.

— На фосток. — сказал он. — Погоди, Федя, сейчас сориентируюсь по компасу, какой угол.

Возился он с бумагами и своими инструментами не так долго, и почти сразу объявил:

— Туда. Тридцать градусов. На дфа часа.

Мы зашагали в указанном направлении то и дело сверяясь с компасом и высвечивая мёртвые сухие деревья.

— Смотрите, — показала на одно из деревьев целительница.

Мы подошли ближе. На стволе дерева была отчётливо выжжена буква «А».

— Это Анна. — сказал я. — Её отметка.

— Значит мы на ферном пути. — кивнул Мейер. — Это есть очень хорошо.

— Ищем другие буквы. — кивнул Фёдор.

Дальше наше продвижение замедлилось — все фонари стали выхватывать из темноты деревья.

Буквы «А» стали попадаться каждые пятьдесят метров. Неужели? Я почувствовал прилив бодрости. Кем за последнее время стала для меня эта девушка? Сестрой? Или кем-то другим?

Надеюсь остальные сейчас тоже живы, и направляются сейчас к деревушке.

— Аааааааууууууууууа! — раздался рядом дикий вой и фонари выхватили бесплотную фигуру в грязных лохмотьях с черепом вместо лица тянущую к нам костлявые руки.

— Тьфу, напугала уродина, — сплюнул Фёдор. — Знакомьтесь Константин. Кошмарка ночная. Почти безвредна. Сейчас посветим на неё фонарями и она сама уйдёт — света она не любит.

Я опустил топор, которым уже приготовился бить.

— Что значит почти? — поинтересовался я.

— В темноте может легко сбить с дороги, — ответил Фёдор. — Или привлечь ненужное внимание. Некоторые умельцы у нас умеют их ловить, даже убивать. Но это в других кланах.

— Почему вы говорите кланы? — поинтересовался я. — Как я понял, вы все попали сюда случайно и не имеете родства.

— Ну почему, — миролюбиво ответил Фёдор. — Какое-то имеем. Например — мой заместитель Юра — мой сын. Или фроляйн Виктория, которая выпускает газету с Людвиговичем — его дочь. А кланы… Ну можно говорить община, но поскольку мы все одарённые, то по старой памяти называем наши общины кланами.

— Просто нам, бывшим аристократом так приятней. — улыбнулась целительница. — особенно учитывая местную жизнь. Мишину меланхолию вы уже видели.

— Смотрите! — немец замахал фонарём в другую сторону. — Там что-то лежит!

При этих словах моё сердце пропустило один удар.

Мы сошли с намеченного пути и двинулись к бесформенной груде.

— Знакомьтесь Константин, — показала рукой целительница. — Тонкий Человек. Уже мёртвый.

На земле лежало невероятно худое и длинное тело с длинными и тонкими руками и ногами, одетое во фрак и цилиндр. Труп был связан лозой, в его теле было множество шипов, и огромный кол, которым его буквально прикололи к земле.

— Похоже местным страшилкам самим стоит опасаться ваших знакомых. — улыбнулась дама. — Это сделала та девушка?

Я внимательно оглядел труп.

— Нет, — покачал головой я. — Похоже это сделала Женя. Эти шипы и лоза — это её почерк. Аня бы просто сожгла на месте это чучело.

— Теперь мы знаем, что девушки живы и в безопасности, — кивнул Фёдор. — И где-то рядом. — Продолжаем поиски.

— Постойте, — Петер поставил фонарь рядом. — Пользуясь случаем фозьмём немного трофеев.

Он приблизился к тонкому человеку и снял с него шляпу, а потом отрезал полы фрака.

— Замечательная ткань, — сказал он глядя на мой недоумённый взгляд. — Ткань-невидимка. Сливается с любой поверхностью как экзотическая ящерица, которая может менять сфой цфет. Именно так Тонкий Челофек подкрадыфается к жертфе.

— Хамелеон, — подсказал Фёдор.

— О та, — кивнул немец. — Забыл слофо.

— Надеюсь, что девушки встретились. — кивнула Евгения Максимовна. — По крайней мере это точно могло произойти.

В этот момент где-то вдалеке в небо ударил луч света.

— О, Юра даёт нам ориентир. — кивнул Фёдор. — И заодно девушкам. Надеюсь они пойдут на свет.

Я приободрился.

Закончив со сбором трофеев мы двинулись дальше. Тёмный лес кончился. И нашему взору предстал мини каньон — широкий и глубокий овраг.

— А вот и Гиблый Овраг, — кивнул Фёдор. — Следов спуска не вижу, предлагаю сейчас завернуть в поле, а потом вернуться.

Все согласились. С досадой пришлось это сделать и мне — больше деревьев, на которых могло остаться выжженное клеймо рядом не было.

Наша компания сделала крюк и двинулась в другом направлении.

— Не горюйте Константин, — похлопала меня по плечу Евгения. — Ваши барышни вполне могут постоять за себя.

Я молча кивнул. Интересно, как дела у Арзет? Наталья была лекарем. Что она может противопоставить местным кошмарам? Хотя чего это я? Она ведь одарённая, и то что она специализируется на лечении не говорит о том, что она не может сотворить тот же огонь. Может быть не так профессионально, как Аня, но чтобы поджечь какое-нибудь чучело вроде тонкого человека должно хватить. Ей тоже не составит труда отбиться от местных обитателей.

Мы молча двинулись прочёсывать клочок местного поля покрытого какой-то серой, словно пожухшей травой. В этот момент вдалеке снова ударил луч света, а в другой стороне раздалось далёкое лошадиное ржание и звук охотничьего рога. Мои спутники разом переменились в лице.

— О нет… — сказал бледный как мел немец.

К звукам ржания примешались звуки бряцающего металла, вой, какое-то улюлюкание и отвратительный хохот.

— Так, быстрее разворачиваемся и мчимся обратно! — рявкнул Фёдор. — Ориентируемся на свет! До деревни добраться не успеем, поэтому бежим сразу к избушке дяди Миши!

— Что такое? — не понимая что происходит я стал чувствовать тревогу.

— Дикий рейд! — с побелевшим лицом ответила целительница.

— К лесу, там они будут медленнее! — закричал Фёдор.

А со стороны поля уже слышался топот сотни копыт, земля дрожала, вой и хохот были слышны всё ближе. Первой сорвалась с места целительница. Следом — немец, далее поняв, что нельзя отставать я, и последним, замыкая нашу процессию — Фёдор.

Топот копыт, вой и инфернальный смех приближались. Елена неслась как ветер, никогда бы не подумал, что дамы высшего света способны бегать с такой скоростью. Хорошо, что она была в брюках — в свой длинной юбке она бы далеко не убежала. Следом нёсся побледневший немец. Вид у него был такой, словно он увидел чёрта. Фёдор бежал последним, чтобы видеть каждого из нас.

А земля уже не дрожала — она тряслась. Кроме воя и хохота стал слышен какой-то рык и лай. Словно кроме армии всадников за нами неслась свора собак, которая повизгивая завывала на тонких нотах, тявкала на средних, и низко утробно охала на низких.

Внезапно бежавший передо мной Петер споткнулся и упал. Целительница обернулась и посмотрела на него, а затем в сторону, откуда на нас нёсся Дикий Рейд.

Фёдор дёрнулся к немцу.

— Пегите клупцы! — крикнул тот с побелевшим лицом. — Промедлите, сгинете!

Я ни о чём не раздумывая рванул к нему. Фёдор дернулся на месте.

— Спасай женщину! — крикнул я. — Мы сами!

Больше не раздумывая он кивнул и подхватив Евгению Максимовну через плечо рванул так, словно бежал без ноши.

— Я подфернул ногу! — истерично выкрикнул немец. — Это смерть!

Вместо разговоров я подхватил с земли небольшой шип и воткнул себе в руку. Лебен забурлил почувствовал боль. Я подхватил немца на спину и направил Лебен в ноги, а затем и в другие части тела подготавливая его для бега. Однажды это уже помогло, когда я спасал Берг-Дичевского. Я даже запрыгнул на третий этаж.

Рванув с места я побежал не чувствуя тяжести Петера. Усиления собственного тела — мой конёк. Земля под ногами только мелькнула и я понёсся прочь. Чёрт возьми, тьма такая, что не видно не зги, фонарь слабо разгонял мрак всего на пару шагов вокруг. Такими темпами легко споткнуться или врезаться во что-то. Разогнавшись я сделал огромный в пять метров прыжок, а сзади всё уже содрогалось от воя и хохота.

— Константин! — крикнул немец. — Не беги в лес! Сворачивай к офрагу! К офрагу беги! Я ненадолго закрою фонарь — они бегут на наш свет!

Не отвечая я сделал очередной рывок и повернул в сторону оврага. Майер как и обещал прикрыл чем-то фонарь, от чего сразу стало темно, а визг и вой позади стали несколько обиженными. Хорошо, что кругом поле — запнуться не обо что.

— Офраг! Офраг! — крикнул немец. — Фпереди уже должен быть офраг!

Снова замерцал фонарь открыв перед собой зев оврага глубиной сравнимой с двухэтажным домом.

— Лефей Константин, лефей! — крикнул немец и я рванул вдоль края оврага.

В неровном свете фонаря показался почти пологий склон. Ну как пологий — градусов сорок — тридцать.

— Фниз!

По этому склону я больше скатился вниз, чем сбежал.

— Теперь напрафо!

Я рванул по дну оврага перепрыгивая коряги и брёвна невысокими по три метра прыжками.

— Фон туда! Где под корнями чернота! — крикнул немец, а я уже услышал, как неведомые преследователи мчаться рядом с оврагом.

По осыпающемуся склону я рванул вверх, где под корнями дерева чернела дыра. Дыра оказалась довольно широкой норой. В неё я уже не вбежал — влетел, услышав, как застучали копыта по дну оврага. Через пару метров оказалась крепкая деревянная дверь. Охнув Петер Людвигович соскочил на землю и сунул руку в какую-то неприметную нору. Дверь стала открываться. Оказалась, что она сделана из толстого бруса. Не дожидаясь когда она сдвинется полностью мы рванули внутрь закрывая её за собой, после чего немец набросил на неё толстый и широкий затвор и сполз по стене спиной.

Через пару минут снаружи пронёсся вой и грохот, который двинулся дальше. Ощущения были такие, словно снаружи мчится небольшая армия. Вой, стоны, рык и конское ржание не умолкали ни на минуту, потом стали отдаляться и затихать, а чуть погодя смолкли совсем.

Я оглядел небольшой земляной грот с грубым столом по середине, парой табуреток и какими-то матрасами. Тут же были какие-то мешки, ящики и подсвечники с оплывшими свечами.

Немец протянул мне небольшую зажигалку всё ещё пытаясь отдышаться. Пошёл по низкому гроту или скорее землянке зажигая свечи, которые дали мягкий и приятный домашний свет. Судя по всему это какая-то заимка, где можно ночевать или коротать время. Почему Фёдор не предложил бежать сюда?

Судя по всему опасность уже миновала. По крайней мере Петер Людвигович был уже не таким бледным, а его взгляд не был таким безумным. Судя по всему мы только что спаслись от чего-то очень опасного и очень жуткого.

— Опасность миновала? — спросил я.

Вместо ответа он просто кивнул.

— И надолго мы здесь?

— О та. Следует посидеть подольше. — кивнул он. — По такому случаю я даже достану небольшую бутылку хлебного вина и пару сухарей. Посидим и отпразднуем наш фторой день рождения.

— Тогда я пожалуй пожарю мяса. — кивнул я. — Тут есть дрова?

— Звучит замечательно. Есть спиртофка. — кивнул немец. — Самое то сейчас будет поесть и немного подвергнуться пьянству. Софсем немного. Там ф столе найдётся сковорода.

Найдя и спиртовку и сковороду и специальную подставку я зажёг огонь и принялся обжаривать весело скворчащее мясо. Не шашлык, но вполне хорошая обжарка. Просто слюнки текут. Ещё бы к ней немного картофеля и вообще будет замечательно.

Немец между тем кряхтя и ругаясь по-немецки вправил ногу и натирал её какой-то мазью, после чего достал чистые бинты и стал накладывать давящую повязку. Мяса я уже нажарил на две порции.

Майер одобрительно кивнул и достал мешочек с суррогатом кофе, после чего поставил на спиртовку небольшой котелок с водой и достал две кружки, мешочек с сухарями, затем пошарив ещё достал небольшую бутылочку.

— Фодка. — сказал он. — Не такая гадкая, как обычно — с мёдом и соком ягод. Не дерёт горло. А теперь дафайте друг мой отведаем жаркого из гончей. Очень полезная пища для всех одарённых.

— Что празднуем? — поинтересовался я. — И кстати от кого мы так бежали?

— Празднуем фторой день рождения. — ответил немец. — Мы спаслись от Дикой Охоты.


Глава 4. Хижина в лесу


— Дикой Охоты? — спросил я. — А что Дикий Рейд? У вас такое лицо было, словно за нами черти гонятся.

— Так и есть Константин, — немец прожевал небольшой кусочек мяса и запил водкой из кружки. — Я не сильно совру, если скажу, что за нами гнались черти. И если бы они нас догнали, то утащили бы прямо в ад.

— Что? — против воли подался я вперёд не забывая работать челюстями. — Мм… Петер Людвигович, вы уже пьяны?

— Хорошая шутка мой друг, — кивнул он. — Нет, я не пьян, сейчас я выпил меньше русской стопки — не люблю водку. Местных зверей вы уже видели, правда только собак. Местных страшилок вроде той же ночной кошмарки тоже видели. И осязаемых сташилок… В общем тонкого человека вы видели. А ещё есть Дикий Рейд или Дикая Охота. Что это до сих пор идут споры об этом местном феномене, но факт один — она есть.

— И что за это феномен? — спросил я.

— Что-то вроде стихийного бедствия, — продолжил немец уплетая жаркое. — Говорят, что это армия призраков, вроде кучи мертвецов на скелетах лошадей со сворой псоф. Фы могли слышать эти звуки. Пару раз в месяц они проносятся по земле со своим криком и хохотом, и беда тому, кто их повстречает. Его просто никто никогда больше не увидит. Кто-то говорит, что Дикая Охота его тащит прямиком в ад, кто-то говорит, что съедает, кто-то говорит, что развоплощает, но факт один — кто встретил её исчезает навсегда. Каким бы сильным не был и с каким бы оружием протиф неё не фышел.

На мгновение я сам поёжился и приложился к стакану. Водка с добавками и в самом деле не была такой дрянью, а напоминала очень крепкий фруктовый экстракт.

— Жуть какая, — сказал я. — А откуда это всё берётся?

— Никто не знает, — ответил немец. — Но кто-то говорит, что не же кошмары, которые воют и кричат на путников — это эмоции, которые изнанка засосала из нашего прошлого мира. Кто-то говорит, что тонкий человек и остальные страшилки которые обрели плоть это те самые кошмары, которые обрели здесь силу и смогли отъесться. Мнений много самых разных.

— Ммм… тогда я действительно боюсь. — сказал я. — Не хотел бы встретить здесь Фредди Крюгера с переложением на местные реалии.

— Фредди Крюггера? — нахмурился немец. — Кто это есть? Англичанин?

— Скорее американец, — ответил я. — Страшная сказка на ночь.

— Тогда не будем вспоминать страшные сказки, — кивнул немец. — Кстати Константин, вижу вы довольно образованный человек, и хочу поделиться с фами одним секретом.

— Я весь во внимании.

— Я фотографировал местную жизнь и местных тфарей, — продолжил Петер. — И однажды, когда ветер подул так, как дул сегодня, когда похолодало, я понял, что идёт Дикая Охота.

Он сделал паузу и торжественно на меня посмотрел.

— И что? — спросил я.

— Я фыстафил сфой фотоаапарат наружу, и сделал фотолофушку, — заговорщецки прошептал немец. — И когда я отсиделся и нашёл его, уже пофаленным, я прояфил снимки.

Он снова сделал эффектную паузу.

— На них была армия мертфецов с черепами фместо лиц, и они неслись на лошадиных скелетах, а фпереди них пежали собаки. А на одной фотографии мертфец смотрел прямо ф объектиф. И снаете что? Они тащили жифого челофека.

Я подавился представив такую картину.

— Фот! — торжественно кивнул немец. — Я тогда тоже так испугался и никому не показывал снимкоф. Но я точно знаю, что Дикая Охота — это не миф. Это кошмар, который стал яфью.

— Тогда почему они промчались мимо нас, пока мы сидели в этой норе? — спросил я.

— Никто не знает, почему, но Дикая Охота никода не фрывается в дома, — пожал плечами немец. — Чтобы спастись от неё достаточно запереться в доме или в такой заимке.

— Достаточно запереться… — пробормотал я и тут же вскочил как ужаленный. — Твою мать! Девочки! Им же наверняка негде было спрятаться! Рванув я зашагал к выходу.

— Констанин! Сядьте! — успел крикнуть Мейр, но я уже выходил прочь.

Выйдя наружу я понял что фонарь остался внутри и снова не видно ни зги. Позади раздалось кряхтение и немецкая ругань — Петер явно не горел желанием оставаться в одиночестве и сейчас спешил наружу ругаясь на своём родном языке.

— Зря я это сказал, — только и сказал он.

— Мы должны вернуть туда, где видели последние следы, — повернулся я к нему.

— Найн! — замахал рукой Петер. — Найн Константин! Будьте благоразумны — кроме того что это может быть опасно, у нас только один фонарь на дфоих, и я до сих пор хромаю!

Я прикинул шансы — он был прав. Забрать у него фонарь я просто не смогу — тогда он не сможет вернуться, а с фонарём или без фонаря я тут один заблужусь.

— Хорошо, идемте обратно. — кивнул я. — Я провожу вас, а сам вернусь продолжать поиски. Вы ведь говорили, что Дикий Рейд появляется пару раз в месяц?

— Я. То есть та, — кивнул немец. — И между ними долгий перерыф.

— Значит я могу не боясь вернуться сюда. — кивнул я.

Немец молча посмотрел на меня и кивнул.

— Идёмте Петер, — кивнул я.

Немец снова кивнул и опираясь на ружьё зашагал вместе со мной.

— Расскажите о том, как там сейчас. — неопределённо махнул он рукой. — Что-то мне подсказыфает, что фас я буду фидеть не часто, а потому, лучше узнать сейчас те подробности, ради которых жители купят газету.

— Что у вас так плохо с развлечениями? — поинтересовался я мыслями находясь далеко отсюда.

— Фы не предстафляете как, — кивнул немец. — Почти фсё население работает в поле, чтобы хоть что-то выросло. Сергей Ифанофич и его семья мелят муку и пекут хлеб. Мелить нанимают опять своих — там целая очередь расписана на фесь посёлок. Ифан Петрофич наш маг фоздуха занимается обмолоткой и провеяниваем зерна, к нему такая же. Люди только работают. А из разфлечений карты или газеты.

— А вы значит не работаете ни у того ни у другого? — вставил я.

— Почему? — даже удивился немец. — Как порядочный гражданин я работаю восемь часоф на обмолотке зерна и дфенадцать часов на помоле муки. Дфа раза ф месяц. Мой оснофной доход — газета.

— А больше нельзя?

— Если больше дфух дней, то тогда кто-то останется эти дфа дня без работы, а значит из без дополнительной пищи, — терпеливо разъяснил немец.

— Да уж, беда, — кивнул я.

— И не гофорите.

Остаток пути я рассказывал ему о том, насколько изменился мир за Изнанкой. Когда я бумкнул по двери топором, то воцарилась тишина, а затем голос спросил:

— Кого черти принесли?

— Прохор! Открывай! Вердамт! Тефельт!

— Людвигович, ты что ли? — раздался изумлённый голос. — А мы тебя уже похоронили.

— Я, я, — ответил немец. — Точно я. Рано фы нас похоронить! Как там моя точте?

За дверью раздался женский визг вперемежку со сбивчивой немецкой речью.

— Прохор открывай, — постучал я ещё раз. — Мне немца вернуть нужно и обратно ешё идти.

Дверца скрипнула, из-за неё вылетела едва не сбив немца с ног блондинка, которая повисла у него на шее захлёбываясь в рыданиях. В проёме показался Прохор с оружием наизготовку.

— Твою мать, Костя, ты и правду живой?

— Живой, — кивнул я. — Лучше скажи, тот землемаг и Максимовна вернулись?

— Вернулись, успели добежать, — кивнул гусар.

— А больше никого не было?

— А больше никого, — виновато развёл он руками.

— Тогда я пошёл обратно.

— Погоди, — остановил меня Петер. — Не спеши. Буквально пять минут.

Я нехотя согласился входя за ним.

— Есть кое-что, что поможет фам, — сказал немец. — Прошу немного подождать.

Я только кивнул.

Он и его дочь исчезли в темноте. Я машинально достал Анины часы и посмотрел время. Двадцать ноль пять. Вечернее время. Так в ожидании я провёл около пяти минут. Через пять минут раздался топот и передо мной появилась уже знакомая мне девушка с небольшим свёртком.

— Вот, отец велел отдать вам, — тихо сказала она. — Вам пригодиться.

Я аккуратно развернул свёрток и достал кожаные очки со слабосветящимися линзами. Такие могли носить пилоты первой мировой или мотоциклисты. Я одел очки и стало светло как днём. Цвета не появились, но мрак отступил и вся улица стала видна, как если бы она была хорошо освещена. Твою мать, это же очки ночного видения! Просто супер!

Второй вещью была небольшая карта окрестностей. Мейер не ошибся — эти две вещи сейчас мне были нужны как никогда.

— Спасибо… Виктория, — не сразу нашёлся я.

— Спасибо что спасли моего отца герр Константин, — опустила глаза девушка и в следующий миг сбежала, как будто её и не было рядом.

В очках ночного видения, я зашагал легко и непринуждённо, правда было одно но — смотреть на фонари в них было нельзя — можно было «поймать зайчика» и моргать несколько минут.

Сверившись с компасом и глянув на карту я снова зашагал прочь во тьму, которая теперь уже не была таким непреодолимым препятствием. Следовало обшарить район поиска и поискать следы девушек, и по возможности поохотиться — судя по словам Петера с пищей тут не ахти, которая здесь же заменяет и валюту. Из оружия у меня был только топор, но как я уже убедился, против тех же адских гончих он работает «на ура», да и не думаю, что тонкий человек переживёт удар этим инструментом. Что до призраков, то Федя мне уже объяснил, что они не могут причинить особого вреда.

Да, пожалуй следует внять совету отшельника у которого я появился, и есть почаще местную живность, чтобы развивать свой внутренний резерв лебена. Чую это мне ой как пригодиться. В задумчивости я дошагал до избушки отшельника и постучав зашёл внутрь.

— О привет, принёс мой топор? — спросил старик.

— Пока нет, — смутился я. — Пожалуй чуть позже. Никто не появлялся?

— Никого, — покачал головой старик и подкатил своё кресло поближе к камину. — Тут тебя порадовать не могу.

Я едва смог скрыть своё разочарование.

— Не кривись. — пожал он плечами. — Вижу не сдался и до сих пор ищешь. Это хорошо. С этого выйдет толк. С местными уже познакомился? Вижу тебе немчура уже вручил свои очки. Что-то это с ним? Обычно он очень скрытный и своих вещей никому не показывает.

— Что? — переспросил я. — Петер? Каких вещей?

— А самых разных. — потёр руки старик. — Он колдун ещё тот. Просто его методы не всем нравятся, вот он и предпочитает их не показывать и не говорить о них. Мужики из простых нос воротят.

А вот это было уже интересно. Я сел в свободное кресло.

— Какие методы? — спросил я.

— А самые разные. — повернулся ко мне старик. — Например, такие очки он вырезает из костей. Кожу берёт от гончих, если она есть, а линзы готовит из эфира, который можно получить с местных духов. А может и духа поймать и на компоненты пустить. Может и Тонкого Человека разделать. Вот только не все такое поймут. Те же крестьяне, хоть и распробовали здесь мясо гончей, и стали колдовать умнее от этого не стали. Для них если доктор вскрывает труп для медицинских целей, то он антихрист. Если вирусы на крысах изучает — то чернокнижник. Вот Мейер и не говорит, чем тут занимается.

— Однако… — только и сказал я. — Он говорил, что этим занимаются другие кланы.

— Конечно говорил, — кивнул Михаил Евгеньевич. — Что ему, себя выдавать? Немцы и наука в родстве. Где-нибудь в той же Англии он был бы уважаемым учёным, а тут, в нашем захолустье он просто смешной чудак, а для крестьян — чернокнижник. Как он тебе эти очки вообще дал?

— Я ему жизнь спас. Он ногу подвернул, а за нами Дикий Рейд шёл. Я его на себе и тащил.

— Вот оно что. — кивнул отшельник. — Тогда понятно. Здесь во многом тебе лучше с ним говорить, и сильно не давить на него. Он может и способ знать, как отыскать кого, только не скажет — побоится. Ещё Максимовна, целительница, знаешь такую? Тоже, может некоторые вещи сделать. Например выследить по крови. Биология это её конёк. Только сам понимаешь, она это тоже не афиширует — крестьяне тёмные, не поймут.

— Хорошо. — кивнул я. — Дед Миш, дай совет — как его разговорить?

Старик задумался.

— А ты дай ему взятку, — сказал он наконец. — Он такой немец, честный, правильный. Если взятку получит, будит думать чем отплатить за неё, чтобы всё по совести было. Еды тут никому не хватает, так мяса ему притащи. Возьмёт. Не для себя, так для дочери.

— Спасибо. — кивнул я.

— Хм. — смерил меня взглядом старик. — Занеси мне несколько туш. Я дам тебе за них куртку, с неё магия будет скатываться как с гуся вода. Можешь меньше. Но тогда только сапоги. Если искать берёшься, то тебе и вещи хорошие для поисков нужны.

— Спасибо дед Миш, — кивнул я поднимаясь. — Обязательно занесу.

Ай дед, ай да сукин сын! Все старики любят поболтать, особенно про какие-нибудь тайны или ещё что-нибудь, главное, чтобы их послушали. Выдал немца с потрохами! Я думал до этого, что Мейер так, какой-нибудь частный учитель у аристократического отпрыска, а он оказывается учёный. Интересно только какой? Врач, или может быть химик? Но ясно только одно — здесь он изучает Лебен.

Прав дед Миша, ой как прав — в нашем Новосибирске ему бы цены не было — сидел бы в каком-нибудь НИИ и проводил исследования. Его бы туда на машине возили и еду бы шеф-повар готовил, чтобы он фаст-фудом не отравился.

Я двинулся в сторону где мы видели убитого Тонкого Человека, и где нашли последнюю метку от Ани. Идти в очках ночного видения было чрезвычайно легко и вообще не вызывало абсолютно никаких трудностей. Вот убитый Тонкий Человек. Побродив рядом я с лёгкостью различил рядом следы Жени Милославской. Похоже она всё-таки разминулась с Аней.

В очках я шёл по следу легко различая отпечатки на земле, сломанные веточки там где она протискивалась, и прочую мелочь. Однако мне повезло, что Петер прокололся и выдал себя. След привёл меня к небольшому деревянному домику и я облегчённо выдохнул — если Женя успела добраться сюда до Дикого Рейда, то она жива и в безопасности. Подойдя ближе я не миог сдержать стона разочарования — дверь была открыто, а само крохотное жилище размером с небольшой чулан или сарай было пустым.

Стоп! А это что такое? Я увидел записку, которая тут же лежала на полу.

Привет, девочки, Егор, надеюсь вы живы. Я жива, однако найти дорогу в этой тьме очень сложно. Мне помогает только моя растительная магия. Слава богу, я не встретила этого дьявола Сона, так как полагаю, что эту встречу просто бы не смогла пережить. Не могу сказать точно, сколько я шаталась по этому лесу, но судя по ощущениям около восьми часов. Мне удалось сделать небольшую передышку — с помощью магии я вырастила этот домик, чтобы хоть немного отдохнуть и поспать, или хотя бы подремать.

Ужас! Я слышу жуткие звуки, как будто мимо несётся армия призраков. Ни за какие коврижки отсюда не выйду. Придётся посидеть в четырёх стенах немного дольше, чем я планировала, но пока оно не утихнет, я отсюда не вылезу.

Жуть какая, я вся дрожу от страха. Я смогла только сдержаться потому, что мы были с Егором в похожей ситуации. Егор, если ты это читаешь, то спасибо тебе, что ты тогда поддерживал меня, потому, что я на самом деле жуткая трусиха и боюсь каждой тени. Блин, забываю, что ты не Егор. Надеюсь мы снова встретимся, и заново познакомимся.

Аня, Наташа, тоже очень надеюсь встретить вас. Всё, эти жуткие звуки снаружи стихают — похоже эта армия ночи промчалась прочь. На всякий случай посижу тут ещё часок, а после двинусь на восток. Блин! Где здесь восток, а где юг?! В этой тьме ничего не понятно! Короче, на полу я начерчу стрелку, а когда выйду, по пойду в ту сторону, куда она будет показывать.

Всех целую и обнимаю, ну всё, я пошла.

Женя Милославская.

Фух! Как минимум одна из девушек пережила эту дикую орду призраков сидя в этом доме. Следы Анны мы нашли, следы Жени я нашёл, и даже нашёл записку, которую она написала. Интересно, а что случилось с Натальей? В то, что она расправилась бы с мелкими страшилками типо Тонкого Человека или Кошмарки я не сомневаюсь, но вот смогла бы она пережить Дикий Рейд?

Я вышел из избушки и в тот же миг поморщился от яркой вспышки — далеко за лесом поднялся огромный огненный гриб. Аня была жива.


Глава 5. Куртка и сапоги


Твою мать, и что теперь делать? Идти в ту сторону, которую указала Женя, или идти туда, где вспыхнуло яркое пламя? Ситуация, которая называется за всеми зайцами. Прежде всего проморгавшись я достал карту подаренную четой немцев и тщательно изучил своё местоположение. Потом примерно ориентируясь нанёс на неё положение рукотворной избушки, которую сотворила Женя и в которой оставила записку, тело мёртвого Тонкого Человека, инициалы, которые Аня выжигала на деревьях и наконец место положение огненного гриба.

Это может быть как и сигнал, так и решение проблемы — Анна просто спалит всё, что стоит у неё на пути.

Поколебавшись ещё немного я решил двинуться в сторону огненной вспышки. След, который оставила Женя уже давно «остыл», а вспышка вот она рядом и только что была. Не совсем рядом, километров придётся порядочно отмахать, но однако вероятность того, что Анна там и ожидает гораздо более высока.

Ещё несколько раз поставив метки на карте я двинулся в ту сторону, где увидел огненную вспышку. Если бы не очки ночного видения, то скажу окровенено — переломал бы себе ноги и рёбра в буреломе. Пару раз мне приходила мысль модифицировать собственные глаза, чтобы видеть в темноте, но поразмыслив я решил, что глаза это очень чувствительный и деликатный орган, и не стоит проводить с ним эксперименты особенно сейчас в такое время и без контроля медиков.

Пользуясь своей секретной техникой я значительно ускорился делая свой бег очень быстрым, легко перепрыгивая самые разные препятствия — мне необходимо успеть как можно быстрее найти Анну. Бешенный бег занял около десяти минут. Лес уже давно закончился и впереди было только одно поле над которым сейчас курился дымок.

Я приблизился к пепелищу. Это был огромный круг выжженной травы. Рядом валялась тварь, которую мог породить нездоровый рассудок — огромная пятипалая кисть около одного метра, которая заменяла голову какому-то крупному четвероногому существу. Бррр…. Тут действительно впору поверить, что все эти страшилки, как их называет Фёдор или та же Елена Максимовна порождение человеческих эмоций, которые тоже затянуло сюда. Глаз или рта у этого существа просто не было, выглядело оно так, словно его хорошо прожарили, что впрочем так и было, а огромные человеческие пальцы ещё конвульсивно подёргивались пытаясь сжаться в кулак.

Не знаю, как я бы сам справился с такой образиной. Оглядевшись вокруг я обнаружил выжженную стрелку в траве — Аня показала, в какую сторону она ушла. Отметив на карте это место я двинулся в сторону, которую указывала стрелка, и вскоре наткнулся ещё на одну. Хорошая штука эти очки ночного видения. Вовремя я вышел к реке. Тут был сколочен самый настоящий причал, с петлями для лодок, а на досках была выжжена надпись «Я взяла лодку. Плыву вниз по реке».

Вот ведь досада. Почти догнал, чтобы увидеть, что в очередной раз не успел. И как теперь поступить? Река бежит довольно шустро, а у Ани была фора. Не факт, что догоню её если побегу по берегу, к тому же может попасть что-то, что будет заслонять обзор — например прибрежные кусты, которые росли здесь довольно часто. Причал оказался отмечен на карте. Уже хорошо. Если он здесь есть и по реке спускаются вниз, то там может быть ещё какой-нибудь клан о котором говорил мэр. Там будет проще найти людей, а сейчас возможно будет лучше снова наведаться в деревеньку, чтобы например одолжить у местных жителей лодку. Но перед этим следует проверить след Жени.

От размышлений меня отвлёк рык и вой. Напротив меня стояли скалясь сразу четыре Адские Гончие. Ого! А такую возможность не стоит упускать. Магия на них не действует, но она мне и не нужна. Направив в мышцы Лебен я ринулся на ближайшую. Взмахнув топором. Гончая рыча и скалясь отскочила. Краем глаза я заметил какое-то движение и успел повернуться. Недостаточно быстро — ещё одна в прыжке сомкнула челюсти на рукояти топора.

Мощное тело продолжило двигаться вырывая у меня оружие. Я не удержал топор и тут же третья прыгнула на меня со спины. Блестящая атака стайных хищников, которым не впервой охотится на вооружённого человека. Спасаясь от удара в спину я рванул вперёд в бок. Это было ошибкой — четвёртая рванула наперерез по диагонали рыча и скалясь. Огромная массивная туша ударилась мне в ноги и я просто рухнул через неё лицом на землю. Собачки действовали очень слаженно. Просто профессионалы. Я успел перевернуться рывком, чтобы увидеть морду рядом со своим лицом, и не думаю сунул руку.

Огромный челюсти сомкнулись на моей руке и…. ничего. Я захохотал как ненормальный — «стальная рубашка», которую я так долго тренировал не подвела и просто не дала откусить мою руку. Гончая зарычала усилив нажим, но безрезультатно. Остальные члены маленькой стаи стали подступать ближе, поняв, что что-то пошло не так, и выждав пару секунд одна двинулась ко мне с другой стороны. Коротко вспомнив своё упражнение, которым я контролировал уровень Лебена я видоизменил левую руку и воткнул твердые длинные когти собаке под нижнюю челюстью.

Модифицированные Лебеном когти легко пробили плоть и я просунул руку дальше доставая до мозга и одновременно вырывая из пасти вторую руку, которая уже обзавелась такими же прочными гранёнными когтями. Спихнув с себя труп адской гончей я наугад полоснул вторую, располосовав ей морду. Собака взвизгнув соскочила. Я вскочил на ноги и развернулся в другую сторону выбрасывая руку и всаживая когти в беззащитное брюхо прыгнувшей на меня гончей.

Её рык перешёл в визг. Крутанувшись на ногах я полоснул воздух вокруг себя когтями заставив остальных отскочить. Что-то блеснуло. Топор! Я нагнулся и успел заметить, как сбоку прыгнула ещё одна. Вместо кувырка я прыгнул вверх усилив мышцы ног и взвила сразу на четыре метра. Собака не достав меня упала тут же и не поняв куда я делся завертела головой.

Я упал на неё сверху вбив топор в её затылок. Четвёртая поняла, что что-то пошло не так и бросилась наутёк. В крови ещё кипел адреналин и Лебен бурлил как бешенный. Я нагнал её за минуту и ранив топором добил двумя движениями. Четыре трупа. В крови я перемазался знатно и даже дал себя повалить. Нужно быть аккуратней. Если бы эти твари умели прокусывать «стальную рубашку» я бы уже был мёртв.

Четыре песьих трупа. Здоровенные туши однако. И переть их ого-го. Несколько километров. Пару я бы пожалуй утащил, под усилением если не далеко, а тут километры. Бросить всё и пойти прочь? Дел то у меня невпроворот. Увы, нельзя — еда здесь одновременно и местная валюта, и помощь без которой я много не сделаю. Придётся как-то решать, что с ними делать. Сев рядом и поразмыслив я понял, что самым простым способом будет по одной перетащить их к опушке леса, там подвесить на каком-нибудь суку три штуки, а после оттащить по одной в тот домик, который успела вырастить Женя, а уже оттуда тащить до отшельника деда Миши.

Машинально я проверил время. Двадцать один тридцать. Дряная тьма мешает нормально воспринимать время. Попеременно усиливая себе Лебеном и матерясь как сапожник я перетаскал все четыре туши к мёртвому подлеску и постарался подвесить повыше. Надеюсь никто отсюда их не утащит. После этого перекинув четвёртую тушу через плечо я пошагал к домику где Женя оставила записку. Хотелось идти быстро, но я еле шагал. Сил уже не было, а проклятая туша словно весила тонну.

Дошагав до искомого объекта без окон я кинул тушу в угол, а сам запер дверь на засов и блаженно уселся у стены. Устал я чего-то. Нужно посидеть и отдохнуть. Хоть немного…

Я вскочил поняв, что храплю растянувшись на полу в обнимку с топором. Причём храплю уже неизвестно сколько. Судя по тому, что чувствую себя лучше, и голова прояснилось, то как минимум уже утро. Непроглядная тьма в избушке без окон мешала узнать время. Я прислушался к тишине снаружи и отпер дверь. С наружи тоже была тьма. Вот ведь уродство. Нашарив очки, которые я повесил на дверную ручку я тут же их одел. Сразу всё стало светло. Теперь посмотрим время. Девять тридцать. Утро почитай, а я сплю.

Заперев тушу в заимке подперев дверь снаружи я опрометью бросился за остальными. Туши висели целые, за то время, пока я спал никто на них не покусился. Уже хорошо. Кряхтя и матерясь за полтора часа я перетаскал их к первой. Если бы не моё умение усиливать мышцы я бы провозился в пять раз дольше.

Теперь осталось всего ничего — около трёх километров до старого отшельника в инвалидном кресле. Слова «всего ничего» — сарказм. Голод уже заметно давал о себе знать, а усталость постепенно накапливалась. В этот раз перетаскивал я их уже три часа. На последней старик приветствовал меня сидя в кресле на пороге и выкуривая трубку.

— Зайди в дом, поешь хоть Робинзон Крузо, — поприветствовал он меня.

— А почему Робинзон? — не понял я.

— А потому, что он построил в лесу огромное судно из целого дерева, весом в несколько тонн, а как потащит его к морю не подумал, — желчно ответил старик. — Если уж далеко встретил этих собачек, то зачем валил? Бросился бы бежать от них, они бы сами за тобой и гнались. А как приманил бы их поближе, так и прикончил всех четверых.

Я замер на месте, с выражением лица «а так можно было?», а после сел здесь же матерясь как сапожник. Идиот. Надо же было так протупить. С моим-то секретом что мешало так и поступить? Я бы легко добежал сюда и тут же бы прирезал собак.

— Иди уже, отъедайся. — хмыкнул старик.

Я не заставляя повторять дважды вошёл внутрь и принялся пожирать мясо с кашей с такой скоростью, словно был волком. Вместо чая был суррогат кофе из жжёной пшеницы.

Когда я наелся старик вкатился вместе с креслом внутрь и оценивающе посмотрел на меня.

— Четыре туши. Неплохо. — сказал он. — Три значит мои, четвёртая немцу? Делаешь хоть и правильно, но всё можно делать легче. На-ка вот.

Старинны комод сам открылся и из него вылетела кожаная куртка и высокие кожаные сапоги.

— Кожа гончих. — кивнул старик. — Хорошая штука. Магия просто соскакивает с неё. Снова в Лебен превращается, и впитывается. Они от этого только сильней становятся. Поэтому местные не любят с ними связываться. С одёжки всё так же будет сходить.

— Это вы когда успели? — уставился я на одежду.

— Эту? — неделю назад. — кивнул старик. — Те туши которые ты притащил на замену пойдут.

— Ясно, — кивнул я. — А почему вы живёте отшельником, а не вместе со всеми?

— Не знаешь стало быть. — сощурился старик. — От того, что силы много хапнул. Ты сам знаешь как я здесь давно. Почитай местное зверьё ем, сил теперь столько, что паровоз могу замедлить. Но и сам свечусь как маяк в ночи. И всякая шушера на этот свет летит. Если я в деревеньке поселюсь, то проходу никому не будет от неё. Ни работы не станет ни отдыха, только горе одно. Потому тут и кукую. Телекинезом своим душу на подходе к дому, а мясо вымениваю на туже крупу. Ну и шкуры тоже хорошо идут.

А дед-то не так прост, как можно подумать.

— И не думай, что я тебя с этими тушами обманул. — по своему истолковал он моё молчание. — Эта одёжа стоит того. В ней ты неуязвим для всяких колдунов недоучек.

Кивнув я вышел за дверь — там снова темень. Никак не привыкну, что тут всегда ночь. Посмотрел на часы — тринадцать тридцать. Самое время навестить немецкого учёного, но перед этим нужно кое-что сделать. Использовав топор я отсёк от туши два окорока. Самому тоже нужно что-то есть. Никогда бы раньше не подумал, что буду жрать сабачатину. Но с другой стороны это собачка с такими свойствами, что пожалуй многие аристократы будут рады сожрать отбивных из такой собачки.

До деревеньки я шёл раздумывая, как говорить с немцем. Будет тот ещё конфуз если он замкнётся. И ещё следует узнать насчёт лодок. Всё-таки придётся мне сплавать вниз по реке. И ещё один вопрос был очень острым для меня — я до сих пор не знал, что случилось с Натальей. Если Берг-Дичевская и Милославская благополучно пережили Дикий Рейд, то пережила его Арзет или нет я до сих пор не знаю. От этого кошки на душе скребут.

Стоило постучать в калитку на воротах, как незнакомый голос спросил:

— Кто идёт?

— Я, Константин. — ответил я. — Прохор ты что ли? Или Захар?

— Фома, — раздался колос и дверь открыл бородатый мужик в грубом сюртуке перепоясанный верёвкой. — О как, а это ты барин.

— Что? — не помню, чтобы знал этого мужика или местные звали меня барином.

— Немец уже выпустил свои заметки, — хмыкнул мужик. — О Константине, который отправился за своей невестой во тьму, рубил адских собак, чтобы найти её, и даже о том, как не побоялся выйти против Дикой Охоты. Очень большим спросом пользуется, особенно среди дам.

Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу. Вот ведь Петер, прям любовный роман сочинил вперемежку с мистикой и боевиком.

— Так и называется — Константин изгоняющий нечисть. — добил меня мужик.

После этой фразы я не знал смеяться мне или плакать. Этим заголовком Мейер сделал мне день. И даже сосватал меня для красного словца. Надо будет у него уточнить, как он объяснит ещё двух барышень.

— Фома, где найти этого редактора? — спросил я.

— Кого? — не понял мужик. — Немца что ли? Так просто — у него дом ближе к центру с номером семнадцать. И на калитке по-русски и по-немецки писано — Мгновенья Весны.

Мне захотелось второй раз хлопнуть себя по лбу. У этого Майера просто дар к предвидению. Для полного фейспалма он должен носить другую фамилию — мельник, написанную исключительно по-немецки. Задумываясь обо всём, я зашагал к указанному дому.

Дом у немца оказался и в самом деле аккуратный, как у уважаемого бюргера, с аккуратными мощёными дорожками и флюгером на крыше. Надеюсь он сейчас дома, на не где-то в оранжерее или поле, или на мельнице. Когда я отпер калитку натянулась тонкая нить и могу поспорить, что где-то у него в доме звякнул колокольчик. Очень предусмотрительно.

Подойдя к входной двери я аккуратно постучал в неё. За дверью раздался шорох, а затем шаги и знакомый голос спросил:

— Кто?

— Константин, — ответил я. — Гутен таг Петер.

— О я, — раздалось изнутри и дверь заскрипела. — Гутен таг Константин.

Дверь открылась и на пороге показался Петер, рядом оказался мушкет прислоненный к косяку. Он параноик или это местная черта?

— Благодарю за очки, — кивнул я. — Чудесная вещь. И, я вам кое-что принёс. И ещё, мне нужна будет ваша помощь

С этими словами я показал на тушу.

Немец перевёл взгляд с меня на труп гончей.

— Хмм… яволь… Тогда помогите её затащить.

Вдвоём мы втащили тушу внутрь.

— Много… — оценил её взглядом Петер. — Может испортиться. Придётся сдавать на хранение Мише. Хотя нет… У меня достаточно сухого льда, чтобы…

Осёкшись он посмотрел на меня так, словно сказал что-то чего не следует.

— Тсс… Константин. — сказал он вслух. — Забудьте то, что я сейчас сказал.

— Про что? — не понял я. — Про мэра?

— Про сухой лёд, — внимательно посмотрел на меня немец.

— А что в этом такого? — удивился я. — Вы что можете делать углекислоту с температурой минус восемьдесят градусов?

Петер облегчённо вздохнул и распрямился:

— Приятно видеть образофанного челофека. Фот именно из-за таких слоф как например сухой лёд меня и зовут — чернокнижник.

Вот она паранойя и его отношения с дремучими крестьянами.

— Поразительно, — кивнул я. — Не думал, что в таких условиях можно получить это вещество. У вас что есть какие-то условия для адиабатного сжатия? Или как там получают углекислоту?

— Несколько иной метод, — смутился немец, но выглядел он всё-таки польщённым. — У меня есть лаборатория, но увы, не могу показать. Беспорядок, герр Константин.

Я внимательно посмотрел на него.

— Хм… Да, тогда понимаю, — кивнул я. — Когда я посещал биофак у своей девушке то в лаборатории где они препарировали крыс и насекомых всегда был бардак.

В глазах немца появилась изумление и надежда учёного, который встретил единомышленника.

— Заспиртованные образцы, чучела, куча записей, мусор.

— Фы знаете что такое фскрытие? — с трепетом спросил.

— Конечно, — пожал плечами я. — Бросьте Мейер. Уже прошло столько лет. Сейчас в Новосибирске есть не только вскрытия, но даже и пересадка органов от человека к человеку.

— Идемте. — решительно позвал меня немец. — Фам можно это фидеть.

Вдвоём мы потощили тушу адской гончей по коридору.

— Кстати, Константин, о какой помощи вы гофорили?

— Мне нужно будет что-то, что укажет где искать нужных мне людей. — сказал я. — Или хотя бы скажет живы ли они или нет.

— Есть такой способ, — посмотрел на меня немец. — Но он очень… Жуткий для неграмотных крестьян. Поклянитесь, что никто о нём не узнает.

— Клянусь, — ответил я не раздумывая.


Глава 6. Болотный Кракен


Я лежал на земле притворяясь спящим или смертельно усталым, однако внимательно оглядывал всё из-под наполовину прикрытых век. Огромная тень у ствола дерева шевельнулась и словно обрела плоть. Вот показала одна рука с длинными тонкими когтями, вот вторая — обе длинный и тонкие как соломинки.

Затем показалось такое же худое и вытянутое тело и такие же ноги. Тонкий Человек показался весь и занёс надо мной свои руки. Я мгновенно вскочил и схватил копьё, которое лежало здесь же и вогнал твари в тело. От дикого визга заложило уши. Тварь дёрнулась и потянулась ко мне руками пытаясь дотянуться, но безрезультатно — сразу за лезвием копья была стальная поперечина, которая не давала ему нанизаться на копьё и подойти вплотную.

Собственно правильнее было называть такое копьё рогатина, но Тонкому Человеку было без разницы, чем его убивают. Дёрнувшись назад он снялся с острия, чтобы отступить. Э нет, вёрткий какой. Сбежишь сейчас, так потом тебя придётся выискивать неизвестно сколько играя в прятки и потом добивать.

Шагнув к нему я ещё раз воткнул в него рогатину и чуть дёрнул, позволяя широкому лезвию сделать разрез. Тонкий Человек завизжал и отступив рухнул на колени оперевшись руками в землю. Это значило одно — что он умирает. Притворяться эти существа не умели. Однако стоило быть осторожней, даже раненными они продолжали нести огромную опасность, и могли резко махнув рукой перед собой разорвать когтями или лишить головы. Отступив назад я выжидал, стоя и не опуская копья. Ожидания не обманули — взвизгнув Тонкий Человек оторвал одну руку от земли и ударил по воздуху когтями. Отскочив в сторону я нанёс ещё один удар рогатиной и дождался когда существо повалится.

Теперь следовало ожидать, когда он затихнет, потом выждать ещё несколько минут, а потом сделать контрольный укол оружием, после чего можно будет собирать трофеи. Собственно ради трофеев я и оказался здесь.

Петер Мейер объяснил, что для ритуала нужно будет сильное животное и не одно. Причём все из них обладают и хорошим нюхом, и зрением. Моя новая кожаная куртка и сапоги неплохо скрывают мой запах — они пахнут как самая настоящая гончая, однако этого недостаточно, чтобы обмануть глаза тварей.

Именно поэтому понадобилась ткань, из которой сделан фрак Тонкого Человека, и когти, чтобы сделать специальные копья для охоты на одного из зверей. У него самого была такая ткань, но он смущаясь объяснил, что сделал из неё осенний плащ для своей дочери, а потому не может одолжить мне. К тому же у нас с ней разные размеры. После этого мне пришлось устроить искомую охоту на Тонкого Человека. Топор я честно вернул старому отшельнику — Петер предупредил, что следует лучше использовать именно длинную рогатину, чтобы не подпустить к себе близко Тонкого Человека с его страшными когтями, и чтобы не испортить так нужную ткань. Когтей это не касалось.

Брать рогатину пришлось у местного геомага в аренду, тот ещё намекнул, что согласен будет продать её за небольшую порцию мяса.

Сняв с Тонкого Человека его фрак и шляпу, я отрезал его когти. Как сказал Майер из них получаются великолепные ножи. Дай бы ему волю, он бы запросил весь труп, чтобы провести вскрытие, но его сдерживало от этого то, что об этом наверняка узнает весь посёлок.

Теперь следовало подготовиться дальше. Немец сказал, что для поиска нужны будут вещи тех людей, которых я хочу разыскать. Две вещи у меня уже есть — часы, которые подарила мне Аня, и письмо, которое написала Женя. Теперь оставалось найти что-нибудь принадлежащее Наталье.

Также Адская Гончая была не единственным местным зверем, которого следовало поймать. Положив трофеи в мешок я снова отправился на поиски двинувшись по следу Жени, который так и не успел проверить до конца. На реку немец велел пока не обращать внимания — она имела много стариц, перетоков и каналов, и точно неизвестно, по какому из них могла поплыть Анна.

Вняв его совету я сосредоточился на поиске двух других девушек. След Жени, которая старательно ставила отметки там, где проходила закончился около широкого и бурного ручья. Рядом на стволе мёртвого дерева был лаконично нарисован кораблик. Уплыла. Интересно как? Скорее всего вырастила себе лодку — она ведь растительный маг. Тонкого Человека она убила по крайней мере своими кольями.

Куда ведёт ручей и куда он впадёт неизвестно. Размышляя я присел здесь же. Где найти вещи, которые будут принадлежать Арзет? Где вообще искать её следы? Подумав я достал карту, где успел отметить места где появился сам, где появилась Анна и где появилась Женя.

Все точки были равноудалены. Так… Какая-то мысль бродила у меня на закоулках сознания. Три равноудалённые точки. А попали сюда мы впятером. Значит пять равноудалённых точек. Если принять домик старого Михаила как центр, то тогда, чтобы все пять точек оказались равноудалены нужно расставить их в форме пятиугольника. Эврика! Я поставил ещё пару точек на карте. Теперь я знаю где примерно стоит искать следы Арзет и Сона. Лучше бы сразу угадать, куда могла направиться Наталья. Не прощу себе, если с ней что-нибудь случилось.

Одна точка оказалась рядом с Топями, а вторя оказалась рядом с Долиной Призраков. Топи, где носятся болотные огоньки заманивая путников в трясину и скачут уродливые порождения отъевшихся кошмаров — кикиморы — человекоподобные скрюченные существа с огромным животом и с острым косяком из спины на который они любят насаживать мясо своих жертв.

Долина Призраков. Тоже не самое приятное место — место с холмами, где хохочут полупрозрачные Ночницы пугая путников и встречаются менее безопасные существа по описанием напоминающие вампиров, способные летать на огромных перепончатых крыльях.

Никому не пожелал бы оказаться в подобных местах. Особенно учитывая то, что всяких хохочущих страшилок и кошмаров может оказаться гораздо больше и многие из них могут или обладать зачатками разума, или слепо копировать чьё-то поведение, которое когда-то видели. Прикинув самое худшее я направился к топям. К моему удивлению след удалось найти сразу — мягкая почва хорошо его хранила, вот только это оказался отпечаток мужского ботинка. Всё ясно — здесь прошёл Сон. Его я пока искать не собираюсь, значит следуют направиться в Долину.

До долины я добирался три часа и к моей огромной удаче сразу же взял след — на одном из камней была помадой нанесена стрелка. Камень я бережно завернув положил в мешок и пошёл по следу. Здесь явно проходила Наталья. Пройдя некоторое время я обнаружил несколько застарелых луж из слизи со сдохшими ядрами — Петер объяснял, что такие остаются от местных призраков, если Юрий Трофимович направляет на них свою солнечную магию.

Очень хорошо — Наталья успешно расправилась с призраками, которые вздумали повыть на неё. Уже хорошо. В нескольких местах я нашёл следы от её каблуков, а чуть погодя и сами каблуки. Похоже дело было так — здраво оценив свои силы и неудобства от такой обуви Арзет остановилась и просто отломила их, чтобы было проще идти. Умно. Каблуки последовали в мешок к остальным вещам. Теперь у меня есть вещи, по которой я смогу её отследить.

С трудом отыскивая след я наткнулся на труп вампира, который представлял из себя огромную летучую мышь с несколькими глазами и внушительными клыками. На одном крыле был ровный разрез, а голова валялась отделённая ещё одним разрезом.

Я вздохнул с облегчением. Доктор Арзет вполне может за себя постоять. Интересно, чем она так эту тварь? Возможно ослепила вспышкой, а потом полоснула. Какие есть заклинания общей направленности, которые могут использовать аристократы? Какой-нибудь режущий ветер? Или это было что-то вроде заклинания Скальпеля? Не знаю, есть ли в клане Арзет подобное.

От летучей мыши я прихватил голову и когти — пригодиться Мейеру. Проведя поиски еще около часа я окончательно потерял след, а затем наткнулся на что-то похожее на заброшенную мельницу. Дверь была открыта, а внутри был засов. Пошарив там, я обнаружил несколько мешков, которые Наталья похоже использовала как постель, и короткую надпись помадой — «ПТ. Я вас люблю Н.».

Тут же валялся и сам тюбик из-под помады, но уже пустой. Н — это значит Наталья, а Пт — пятница — день, когда мы сюда попали. И в это время она была здесь. И именно в пятницу промчался Дикий Рейд. Значит, Наталья тоже благополучно пережила его.

Фух, просто камень с души. Теперь следует направиться обратно в деревушку к Петеру Мейеру и договориться о ритуале, потому, что если девушки и дальше будут перемещаться с такой огромной скоростью, то искать их будет всё равно, что искать иголку в стоге сена. Поселений довольно много, и кочевать от одного к другому можно довольно долго, а если учесть, что девушки могут находиться вне поселения, а в прилегающей к ним области, то поиски ещё больше усложняются. Прихватив с собой всё, что можно я отправился обратно. Прийти удалось к семнадцати часам.

— Очень хорошо, — кивнул немец, а потом его взгляд упал на голову упыря.

— О… Вы смогли найти это сушестфо? — спросил он. — Из его глаз я сделал ваши очки ночного видения. Большая удача, что фы смогли найти ещё один образец.

— Что с поиском Петер? — не стал откладывать наболевший вопрос я. — Я могу искать девушек месяцами.

— О, тут фсё просто, — ответил немец. — Нужны будут три сильных сущестфа. Из фоды, неба и земли. Его следует поймать, и добить специальным кинжалом запечатав дух на некоторое фремя. Когда будут запечатаны фсе три духа, то стоит сказать им, что они станут сфободны, когда найдут тех, кого фы ищете. После этого следует положить на печать один предмет. Зверь воздуха спросит более слабых воздушных духов, зферь фоды — более слабых фодных духов, зферь земли — сфоих. Тогда они покажут где искать. После следует дать им ещё предмет. После третьего печать исчезнет и они уйдут.

— А они что умеют говорить? — спросил я.

— Найн, — ответил немец. — Не уметь. Но инстинкт хищникоф заставит искать жертфу по следу. Поэтому они станут искать. А когда найдут, покажут в специальном зеркале где уфидели. Тут я использую мой фотоаппарат, и сфотографирую что они покажут. Поы этим фотографиям мы узнаем где есть майд.

— Звучит логично, — согласился я. — Судя по всему это должно быть сильное существо.

— Та. Сильное, — кивнул немец. — Константин, вы фсё ещё хотите этого?

— Хочу, — кивнул я.

— Я буду прав, если скажу, что фаша лучшая магия — быстрый бег?

— Правы Петер Людвигович, — кивнул я. — Я могу становиться очень быстрым, могу прыгать очень высоко и далеко и могу становиться сильнее чем есть. Но есть один недостаток — я не могу испускать Лебен.

— Редкость, — кивнул немец. — Эспер. Так называется этот феномен. Что ж, Константин, у вас есть шансы выжить. Я подготовлю для вас костюм невидимости. И ещё — купите у Фёдора пороха и сфинцовых пуль или картечи. Они будут фам нужны.

Оставив немца я отправился к местному геомагу и отдал тому часть припасов, которые удалось сберечь. Взамен он его сын сделали мне новых гильз для пистолета вместе с капсулями, зарядив их порохом и свинцовой картечью. Узнав, что я отправлюсь на охоту на крупную Дичь Фёдор авансом выдал мне кирасу и небольшой короткий меч, что было очень кстати — большим бы я махать не смог — умений нет. Так что возвращался к Мейеру уже более уверенным, чем раньше. На мне были сапоги и кожаная куртка, которые отторгали магию и пахли зверем, под курткой поверх куртки была затемнённая кираса, а на поясе был короткий меч и пистолет, а на голове были очки ночного видения.

Петер вручил мне приталенный плащ с капюшоном, в котором я сразу стал похож на монаха святой инквизиции или на чернокнижника. Стоило запахнуться в него поглубже и прикрыть оголённые участки тела, как я словно бы превращался в густую тень, если не приглядываться и не размышлять можно пройти мимо. А стоило прислониться к чему-то, то я плащ начинал сливаться с поверхностью.

Мейер к моему глубокому удивлению пошёл вместе со мной.

— С кого начнём? — спросил я.

— Болотный Кракен, — коротко ответил он. — Тот, кто будет искать среди вод.

Я почувствовал лёгкое беспокойство от этого имени.

— Что за это зверь? — спросил я.

— Такой бурдюк с щупальцами как осьминог, — ответил немец. — Мы приманим его на гнилое мясо. Тогда он попытается утащить его в воду. Я дам вам склянку с тем, что они не любят. Нужно будет кинуть её в воду. Тогда он не сможет в ней находиться и вылезет на сушу. Тогда нужно бросить на воду вторую, и на воде будет плёнка и он не сможет уйти. Он будет очень злым и нападёт. Запомните Константин, он хорошо видит в воде, но не видит на суше. Поэтому он станет использовать магию, чтобы найти вас, но ему помешает одежда из гончей. Тогда он станет шарить вокруг своими щупальцами, чтобы схватить вас.

Как только я представил такой кошмар у меня вспотели ладони — гигантский спрут будет шарить своими щупальцами чтобы схватить меня? Брр…

— А ещё, он очень хорошо чувствует фибрацию. — продолжил Мейер. — Он почувствует где вы стоите когда вы пошевелитесь.

Бог ты мой! Этого только не хватало!

— Вам следует просто не попасть ему в лапы и отрубать их, чтобы он не смог воевать.

Звучит как-то не очень.

— А вы? — спросил я.

— Я не смогу вам помочь, — посмотрел на меня немец. — Я окружу себя барьером и буду неуязвим. Но и сам сделать ничего не смогу. Вы всё ещё хотите этого?

Я сглотнул.

— Хочу герр Петер, хочу.

…Каких-то пару месяцев назад я бы струсил и отступил, но произошло уже много чего, и я был не тот, что раньше. Остальную дорогу мы проделали в молчании. Топь выглядела мрачной и пугающей.

— Готовьтесь герр Константин, — Петер протянул мне связку тонких копий. — Это гарпуны с когтями Тонкого Человека. Таким гарпуном вы легко пробьете тушу Кракена. Или его щупальце. Он достал пару бутылок с широкой горловиной и контейнер с приманкой.

— Можно было бы приманить его на свет, но мы в наших очках просто не перенесём света, — кивнул он. — Пять минут на подготовку, после чего разместите приманку в десяти метрах от воды и киньте несколько кусков в воду и рядом с водой. На разные расстояния.

— Угу, — кивнул я снимая балахон. — Подержите у себя. Кракен всё равно не видит на суше. Отдадите, когда объем его.

Мейер кивнул взяв ткань и отошёл метров на пятнадцать. Я глубоко вдохнул и ещё раз проверил снаряжение. Пять гарпунов в связке на спину, ещё пять отнести подальше — все десять я не удержу. Вдохнуть, выдохнуть. Майер как заправский культист уже разровнял участок земли и расстелив на нём какую-то тряпицу чертил знаки, потом достал крупную склянку и отпил из неё.

Он что водку пьёт чтобы не страшно было?

Горшки с экстрактами исчезли. А нет, стоят рядом с ним. Решил сам использовать. Майер сел начав читать:

— Духт дие крафт дес химмельс унд дес небельс!

Вокруг него начало разгораться свечение, слабое, не слепящая глаз.

Что он делает? Что за магию он вообще использует?

— Дух де краф де штерне! — воздел он руки. — Гиб мир харигенфлюгель, васт ис штеке а штиле!

После этих слов он стал медленно взлетать. Я замер глядя на это чудо.

Зависнув в десяти метрах над землёй немец похожий сейчас действительно на чернокнижника крикнул:

— Пора герр Константин!

Это даже не воздушный шаг Сона, это какая-то левитация.

Кивнув я открыл контейнер с приманкой, взял пригоршню и зашвырнул в воду. Следом полетело ещё несколько порций уже ближе к берегу. Потом на сам берег, так чтобы проложить след к контейнеру.

Вытерев руки о землю отбежав я стал ждать. Буквально через пять минут вода пошла рябью, а затем из воды вылезло щупальце и зашарило по берегу. Бог мой! Оно было размером с питона! А затем вылезло ещё одно и чудовищный спрут стал выползать наружу.

— Пора! — крикнул Мейер и добавил над банкой. — Вегифтен си дес васа!

Банка полетела в топь. В тот момент как она коснулась воды вода забурлила и огромное тело разом всплыло на поверхность. Сквозь бульканье раздался утробный рёв и кракен стал выбираться на сушу.

— Бреденде Фиам! — рявкнул немец запуская вторую банку.

Маслянистая плёнка растеклась по воде и кракен взревев как бык выполз на сушу. Боже мой! Эта туша была размером с легковой автомобиль. С нижней части имела огромный круглый рот полный острых зубов и восемь гигантских щупалец толщиной с бревно! Сноровисто работая щупальцами этот кошмар выполз на сушу и пополз дальше ревя как бык.

— Стойте на месте! — крикнул Майер продолжая парить в вышине. — Он очень разозлился!

Кракен тем временем замер чуть покачивая щупальцами — явно пытался почуять меня, а потом снова взревел и стал бить ими во все стороны так, что задрожала земля. Мне не было так страшно даже кода я с Милославской бежал во тьме от стаи Адских Гончих.

Поняв, что никого не задел кракен стал размахивать щупальцами как плетьми над землёй. Продолжая утробно реветь он начал медленно смещаться размахивая щупальцами как плетьми.

Ну, иди дальше, туда, где меня нет. В этот момент я переступил с ноги на ногу выбирая более лучшее положение. Переступил даже не поднимая ногу, но это чудищечто-то почувствовало и повернулось ко мне, после чего утробно заревев поползло в мою сторону.

С одной стороны вода, а с другой земля. Но именно там кракен и своими щупальцами обшаривает всё вокруг. Я прыгнул вверх и в сторону. Адреналин в крови уже бушевал, так что Лебен легко усилил прыжок. Пять метров в высоту и семь в длину. Я легко перескочил дальше к суше, но не рассчитал одного — рухнул я на землю как пушечное ядро.

И если мое переминание с ноги ногу эта тварь сумела засечь, то такое падение было самым явным способом выдать себя. Монстр рывком передвинул себя несколькими щупальцами. Достаточно далеко, чтобы не бояться… Нет! Я недооценил длину его щупалец! Кракен снова заколотил вокруг себя. Я отпрыгнул на пару метров. Огромная пасть повернулась ко мне и плюнула слизью.

Понимая, что ничем хорошим это не кончиться я снова отскочил в сторону. Почувствовав где я, приземлил монстр махнул щупальцами как плетьми.

— Сбоку от него безопасней! — крикнул Мейер. — Держитесь подальше от морды!

А я тем временем подпрыгнул пропуская щупальца под собой.

— Гарпун Константин! Гарпун! Прибей его щупальца к земле!

— Спускайся вниз и помоги мне! — огрызнулся я.

В этот момент подо мной пронеслось щупальце. Я выхватил гарпун и падая прибил его к земле. То что, я слышал раньше было только репетицией рёва. Взревев, кракен попытался снять щупальце с гарпуна, но на конце гарпуна была сделана поперечина, которая не давала протащить гарпун через рану, а сам гарпун не ломался и по каким-то причинам не желал выдираться из земли.

Остальные щупальца пришли на помощь. Я взял второй гарпун и кинул в ещё одно щупальце твари. Гарпун только подранил ещё одно щупальце, и тварь снова начала ими бить во все стороны. Приземлившись во второй раз я пригвоздил второе щупальце.

— Он нужен живым! Не трогай голову! — крикнул Мейер.

Твою мать! Как мне тогда пережить эту рыбалку?! Очередное щупальце рухнуло на меня сверху как мачта. Я не став прыгать отошёл в сторону к тем, что уже были прибиты к земле, и достав меч, рубанул падающее. Щупальце легко отделилось, и воздух сотряс новый рёв. Два из восьми были прибиты к земле, а одно было отрублено.

Нужно зайти с другой стороны, чтобы прибить хотя бы ещё одно щупальце. Взвившись вверх и перепрыгнув кракена я упал, прибив ещё одно щупальце. И тут кракен взбесился и начал колотить щупальцами во все стороны не переставая.

— Плохо дело! — крикнул Мейер. — Он взбесился! Константин! Хватай эту вещь и постарайся закинуть ему в рот!

С этими словами он бросил какой-то свёрток. Я бросился за свёртком и тут кракен стал хватать всё до чего мог дотянуться и швырять в мою сторону — камни, гнилые брёвна, грязь. Я скакал как заяц уклоняясь от снарядов. Подхватив какой-то бумажный сёрток я бросился обратно, прямо к его морде и побежав напрямик, прыгнул через него прицельно забрасывая свёрток ему в рот.

Свёрток попал точно в цель. Кракен задёргался, пытаясь выплюнуть его, затем обмяк и стал слабеть. Пользуясь моментом я добежал и воткнул остальные гарпуны в щупальца, а с неба опустился бледный Мейер.

— Быстрее! — в волнении произнёс он и подбежав к крену с тыльной части нарисовал на нём какой-то знак и вбил туда покрытый символами нож.

Символ вспыхнул и погас.

— А теперь бежим и как можно быстрее! — крикнул он хватая отрубленное щупальце и срываясь на бег.

Не задавая вопросов я тоже подхватил его и бросился следом.

— В чём дело герр Петер? — спросил я.

— Сферху я заметил как в эту сторону плыл ещё один кракен! — крикнул немец.

Твою мать, ещё несколько штук? Даже представить страшно. Не задавая больше вопросов я побежал быстрее. Вдалеке раздались мерзкие крики. Похоже подоспели те самые человекоподобные существа. Бежим. И как можно быстрее.


Глава 7. Чёртов Петух


— Фух… — выдохнул я, когда мы сбавили темп. — Предупреждать надо. Кстати, что за это был свёрток?

— Порошок который взрывается от контакта с водой.

— Понятно. Кстати у вас необычная техника. Никогда такого не видел. Что за это класс?

— А… — махнул рукой Майер. — Небольшая хитрость. Хорошая работа с Лебеном. Я не стал создавать печати из Лебена, а начертил их специальным составом с большим содержанием Лебена. Потом остаётся только подавать в них Лебен. Техникаузконаправленная, но зато так можно применять те аспекты которые нельзя использовать по каким-то причинам.

— И каким же?

— Например я владею основными общими аспектами, но очень слаб в школе телекинеза. Однако вы видели, как я использовал его. Конечно в одном направлении, но всё-таки.

— Круто. — кивнул я. — Получается вы можете использовать абсолютно любые техники?

— Ну да, — скромно ответил Мейер. — Не так как одарённый, который посвятил этому годы, но могу. Это очень полезно. Например вы видели, как кракен не мог выдернуть зачарованные гарпуны — на самом деле они выросли в землю.

Да этот Майер просто уникум, повезло, что деда Миша выдал его.

— Кто у нас дальше по плану? — спросил я.

Майер задумался.

— Забыл слово, — сказал он наконец. — Кур. Или нет, кочет? Забыл слово… Такая домашняя птица, которая кричит по утрам.

— Петух?

— О я! Он самый! Чертов петух.

— Что-то не слишком приятное название. И чего ждать от этой милой пташки?

Майер задумался подбирая слова.

— Это такой гибрид змеи и птицы, — сказал он наконец. В высоту он около двух метров, вот только вместо птичьего хвоста змеиный. Длинный, как у питона. Бегает он довольно быстро и даже может немного летать.

Мда. Даже теперь не знаю, что хуже — Болотный Кракен или этот петух.

— Он что, василиск? — спросил я. — Взглядом превращает в камень, шипением убивает?

— О найн. Все не так плохо. Просто очередной кошмар обретший плоть. Он очень сильно бьёт клювом — пробьет любой доспех, да и лапами с когтями и шпорами может проколоть насмерть. Взгляд у него самый обычный, но кричит и правда мерзко.

— Вы забыли про хвост, — напомнил я.

— О да. Хвост. На нем он ползет как обычная змея помогая себе ногами. Но может оттолкнуться как пружиной. Или если поворачивается боком схватить им. Им же предпочитает хватать, когда летит.

— Милая птичка.

— Согласен с фами. Правда летает не далеко, как домашний петух, но зато видит очень хорошо.

— Эта райская птичка запланирована на сегодня? — поинтересовался я.

— Найн, — покачал головой Майер. — Вы очень проницательны мой друг. Ею мы займёмся завтра. Сегодня я должен вернуться иначе моя дочь мне этого не простит. Заодно будет время подготовиться и изучить этот образец.

— Э… герр Петер, и как следует охотится на такую птицу? Особенно если она быстро бегает и летает?

— У нас будет ловушка, — ответил Мейер.

— Всего-то? — у меня отлегло от сердца. — Так просто?

— Не совсем просто. — пристально посмотрел на меня Майер. — Фикн Хан нападает только на живую жертву…

Догадываюсь, кому предстоит поработать приманкой. Хотя было немного проще — кракен своим видом вызывал инстинктивный страх, а тут вполне привычное животное. Правда несколько изменённое, но такого ужаса и отвращения не вызывает.

— Во сколько? — спросил я имея ввиду завтра.

— Хмм… Я думаю это нужно обсудить вечером, — подытожил Майер. — Я как раз успею набросать черновик для новой статьи, и изучить этот весьма любопытный экземпляр.

Сказав это он погладил мешок с щупальцем.

Дорвался до сладенького.

— Заходите ко мне часов в семь, — сказал Майер сворачивая к деревеньке. — Тогда все и обсудим.

Я кивнул поворачивая в другую сторону — требовалось немного поохотится, чтобы расплатиться с геомагом.

За текущие пару дней я приобрел славу умелого охотника. Адские Гончие, которые не давались местным были для меня легкой добычей. Ничто из добытого не пропадало — Марья Ивановна повар мэра в совершенстве владела магией холода и просто замораживала особо крупные куски устраивая импровизированный холодильник.

Печальный мэр брал небольшую долю за хранение. Исключением разве что обладал Майер, у которого была лаборатория с сухим льдом.

Добыв одну тушу я постарался прикинуть, на сколько сильнее стал.

Молча вытянул руку и сформировал когти. В этот раз уложился в десяток секунд.

Я и правда стал сильнее поедая это мясо.

А что если поэкспериментировать с укреплением тела? Найдя одну из заимок я заперся внутри и потренировался. Результаты были великолепные — нож отскакивал от меня, как и топор.

Оставшееся время я подумал, а вечером направился к герру Петеру. Его дочь мило краснела каждый раз, когда мы виделись у него дома, но я не придавал этому особого значения. Просто не был о времени для романов. И следовало помнить — пока я здесь девушки неизвестно где. И ещё — Сон явно не чаи распивает.

В девятнадцать часов я уже стучал в двери Мейера. Двери открыла его дочь.

— Отец ждёт вас герр Константин, — чуть покраснела она.

Никогда бы не подумал, что немки настолько скромны. Или этот предрассудок вызван фильмами определенного жанра?

Мейер был в своей святая святых — лаборатории, оборудованной в подвале, дверь в которую была замаскирована под шкаф. В данный момент делал какие-то записи поглядывая в микроскоп на препарированное щупальце. Рядом был весьма громоздкий фотоаппарат

— О, а вот и вы, мой друг, — поднялся он. — Теперь нам следует обсудить завтрашний поход за Фикн Хан. Да, кстати, можете посмотреть на готовое зеркало.

Рядом на лабораторном столе лежало зеркало в оправе тёмного дерева, которое смотрелось довольно зловеще. На оправе были вырезаны многочисленные символы, знаки, какие-то морды зверей. Приглядевшись я увидел, что глаза одной из морд слегка светятся красным светом, а рядом с ней изображён какой-то завиток. Волна?

— Это и есть то зеркало, которое поможет в поисках? — спросил я. — Мне кажется или у этой фигуры светятся глаза.

— Да, это оно, — кивнул немец довольный как кот. — И да, они светятся — в этой фигуре сейчас дух такого зверя как Болотный Кракен. А вот две другие фигуры — в этой с крыльями будет дух летающего зверя — Чёртового Петуха. А в этой, которая бежит — третьего животного, которое бегает по земле. Когда все три духа будут запечатаны можно будет начать искать.

— И как же вы туда поместили его? — полюбопытствовал я.

— Вы видели кинжал. Он и зеркало одно целое. Из смеси серебра, ртути и других веществ помещённых в один котёл были сделаны кинжал и зеркало. Как только кинжал добивает зверя — его дух оказывается в зеркале.

— А почему только три? — полюбопытствовал я.

— Предел, — смакуя это слово ответил Майер. — Больше трёх оно не выдержит и просто треснет. И искать сможет тоже только трижды — после третьего раза зеркало треснет и печать исчезнут. Духи уйдут.

— И они так добровольно согласятся искать?

— О Константин, не сомневайтесь. Это ведь духи сильных хищников — они привыкли искать и выслеживать. А если дать им цель, то они начнут сразу её искать — больше ведь заняться в зеркале нечем. Им просто скучно.

Был бы я крестьянином я бы тоже решил, что Майер чернокнижник. Не буду его спрашивать, можно ли так заточить человеческую душу — чтобы не испортить отношения, и просто сейчас не время.

— Теперь поговорим о Петухе, — продолжил немец. — Мы найдём его в Призрачной Долине. Как я и говорил, он опасен сфоими когтями и клювом. Ну и хвост тоже не стоит забывать. Он очень хорошо видит днём и ночью, и как многие птицы видит всё вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Следует бояться его прыжка — свивая хвост в пружину он толкается им и прыгает довольно далеко и высоко, и расправляя крылья планирует, а после хватает жертву когтями или клювом или обвивает и душит хвостом.

— Мне уже не нравится эта птица, но продолжайте герр Петер.

— Это всё, что я знаю о нём. — продолжил Мейер. — Однако его достаточно легко обмануть. Он полагается только на зрение, и если его жертва внезапно исчезает, то он впадает в ступор, а затем медленно идёт проверять что случилось. У вас есть одежда из ткани Тонкого Человека. Как только вы увидите, что он смотрит на вас сразу же прячьте лицо и руки — как только вы станете невидимы для него на каком-то расстоянии, то он замрёт, начнёт пытаться вас разглядеть, а потом медленно пешком пойдёт туда, где видел вас волоча свой хвост.

— А вы уверены, что я смогу спрятаться от него? — спросил я. — Как-то не хочется, чтобы эта курица меня склевала.

— Я видел, как от него прятался Тонкий Человек. — успокоил меня Мейер. — В открытом поле или долине люди не различат вас уже с трёх или пяти метров, а с десяти-пятнадцати не различит и Чёртов Петух. После того, как вы исчезните вам нужно будет отбежать или отскочить прочь. С вашими навыками это не составит труда. Петухпойдёт выяснять, куда вы делись и сработает ловушка — на его огромном хвосте сомкнётся капкан из костей Адской Гончей. Их ему не сломать. Тогда мы просто застрелим его и добьем ножом.

— А его возьмет картечь или ваши пули? — поинтересовался я.

— Ваша картечь — нет. А что до моего ружья — это африканский штуцер, Константин, с капсульным воспламенением патрона.

— Я ужасный стрелок и не разбираюсь в оружии.

— Тогда я скажу просто — его патрон не меньше семидесяти миллиметров и выстрел способен сбить с ног… На слоне я его не испытывал, но буйвола, льва и даже гиппопотама он сбивает с ног. Поверьте, этот штуцер сделан как раз против таких крупных африканских гигантов. Он сможет добить эту птицу.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда давайте проработаем варианты, когда что-то пошло не по плану.

— Разумно. — кивнул Мейер. — Первый вариант — кода он быстро теряет вас из вида и уходит. Вам нужно будет прекратить прятки и снова привлечь его внимание. Второй — он прошёл мимо ловушки — нужно будет повторить всё с начала.

— А если заклинит ружье?

— Он будет в капкане и не уйдёт. Кроме того эту модель не клинет.

— А теперь давайте предположим, что ловушка сработала, но он в неё не попался. Например поздно захлопнулась.

— Такой вариант может быть. — нахмурился Майер. — В таком случае мне следует сделать несколько ловушек.

— И самый скверный вариант — ловушки сработали вхолостую, и мы остались наедине с этим кошмаром.

Майер задумался. Думал он достаточно долго.

— Я сделаю пару приготовлений. — сказал он наконец. — На некоторое время там появятся наши копии. Много копий. Пока Чёртов Петух будет клевать их всех мы сможем сбежать.

— А почему бы не заманить его в ловушку этой копией? — поинтересовался я.

— Не получиться. — снова нахмурился Мейер. — Когда копия движется она живёт около трёх секунд. Когда стоит на месте — пятнадцать. Копия просто не успеет привести его к ловушке и развоплотится раньше.

— Тогда почему бы когда я исчезну не активировать мою копию рядом с ловушкой? — поинтересовался я.

— О! Это хорошая идея! — кивнул Майер. — Так мы и поступим. Но скажу сразу — я не смогу их контролировать — только заранее записать действия призрачных двойников.

— Ну так может и лучше. — пожал плечами я. — Программируемая обманка даже лучше.

Посовещавшись ещё около часа с Мейером я отправился ночевать в одну из заимок, оставив ему свой короткий меч — немец обещал заточить его до остроты скальпеля. И что-то мне подсказывало, что получится даже острее. В точных науках и прикладных к ним вещам Мейер был просто гением. Ему бы действительно — не провинциальное село с дремучими крестьянами, а город с библиотекой и он бы пожалуй е изобрёл бы что-нибудь.

…За Чёртовым Петухом, как его звал немец мы отправились в восемь утра. Правда эти восемь утра были такими же чёрными как и все предыдущие, поэтому разницы это особой не играло. Временами я ловил себя на том, что эта вечная тьма меня угнетает и навевает депрессию, а сам я чувствую себя более усталым.

Дорога заняла два с половиной часа, и ещё час мы расставляли специально изготовленные капканы из костей адских Гончих, которые должны были намертво прилипнуть к земле и так же намертво сжать хвост нашей жертвы. Потом ещё пол часа мы раскладывали камни с начерченными на них печатями, которые должны были при определённых условиях выдать что-то вроде голограммы человека. После этого я направился к логову «пташки», которая должна была ещё спать в это время, а Петер занял позицию со своим штуцером оперативно построив себе долговременную огневую точку из спрессованной магией земли. Немецкая дотошность. Уникальный в принципе человек. Даром, что не очень сильный одарённый, но это компенсируется его способностью творить уникальную предметную магию.

Прикрываясь тканью Тонкого Человека я аккуратно шагал к логову рядом с которым лежали кости и другие останки пищи. В гнезде его не было — похоже жуткая птица уже ушла искать пропитание. Придётся поискать его иначе всё зря. Крадучись и не снимая накидку я миновал два холма и нашёл его через двести метров за соседним холмом. Птичка пировала неудачливым нетопырем.

Я замер — зрелище было ещё то — огромное птичье тело в высоту достигало даже не двух, а трёх метров. Крылья были в размахе около двенадцати метров. Шпоры и когти были такими, что Чёртов Петух мог за просто заколоть Адскую Гончую. И довершал образ длинный змеиный хвост толщиной с хорошее дерево и длиной десять метров. Оглядывая окрестности своими круглыми глазами и болтая гребешком петух то и дело наклонялся и отрывал клювом куски от своей жертвы.

Меня сразу же охватил мандраж. Не став больше раздумывать я чуть приоткрыл плащ и помахал петуху рукой. Птица которая стояла ко мне спиной резко повернула голову боком и уставилась одним глазом. Видать Майер не ошибся — видит всё вокруг себя. Затем полностью повернул голову и уставился на меня, а затем развернулся всем телом оставив хвост на месте.

Поняв, что заинтересовал пташку как еда я развернулся мгновенно усиливая мышцы и разгоняясь. Сзади раздался клёкот и шипение, а затем что-то удали о землю. Я уже не просто бежал, а нёсся огромными прыжками. Обернувшись я никого не увидел. Где же он? Задрав голову я увидел как этот птеродактиль планирует расправив крылья и пеленгуя меня взглядом. Хвост которым он очевидно оттолкнулся висел готовый обхватить жертву. То есть меня. Разом накинув плащ я сделал длинный прыжок в сторону с разбега прыгнув сразу на двенадцать метров, а потом сделал ещё пару прыжков отдаляясь. Адреналин просто кипел.

Чёртов Петух приземлился и стал рассеянно оглядываться по сторонам делая пару шагов, замирая и снова оглядываясь. Уф! Пронесло!

Я снова показался ему и снова рванул прочь. Сзади раздался торжествующий клёкот, а затем последовал новый удар в землю — истребитель снова взлетел. До первой ловушки я добежал в кратчайшие сроки и активировав камень с иллюзорным двойником снова спрятался под плащ и отбежал в сторону. В десяти метрах от приманки приземлился петух и издав победный клёкот бросился к двойнику. Земля тряслась от его бега, а хвост волочился как настоящая змея. Добежав до стоячей на месте приманки Петух не останавливаясь щёлкнул клювом и фантом тут же пропал и он снова изумлённо закрутил головой.

В этот момент щёлкнул капкан хватая двумя половинами его хвост. Жуткая птица негодующе закричала. И завертелась. Я облегчённо выдохнул — получилось. Петух начал бить крыльями, шипеть, царапать ногами землю и бить свободной частью хвоста, но тщётно — освободиться не получалось. Я с облегчением достал меч готовый добивать его после выстрела Майера.

Немец неспешно выбрался из своего укрытия, тщательно прицелился и выстрелил. Заклекотав петух завалился на бок — немец не ошибся в убойной силе своего оружия. Я уже не особо беспокоясь начал приближаться к птице. Майер тоже не торопясь переломил штуцер вкладывая ещё один патрон и тут случилось то, чего никто не ждал — Петух резко вскочил, как-то странно дёрнулся и змеиный хвост просто отвалился оставив от себя короткий огрызок. Я чуть не выронил меч увидев это. Майер сориентировался быстрее и нырнул в узкий лаз своего укрытия, а Петух клекоча как безумный уже бежал к его земляной юрте оставив свой хвост.

— Стой! Стой курица ощипанная! — заорал я прыгая и размахивая руками.

Несколько обманок лежали кругом, но какой от них толк если он уже заметил немца? Сейчас следовало отвлечь эту жуткую птицу — у Майера был второй ход на всякий случай и полагаю он уже бежал через него покинув своё убежище. Ни в коем случае нельзя было позволить догнать его.

— Стой! — заорал я сам срываясь с места.

Бесполезно — Петух меня просто игнорировал, а отброшенный хвост добавил ему прыти. Добежав до земляного иглу, он обрушил на него свой клюв пробивая свод и принялся бешено клевать купол ломая его.

Дерьмо, если он развалит купол слишком быстро и увидит что Петера там нет, и что он убегает, то броситься в погоню и настигнет. Выхватив пистолет я не целясь нажал на спуск. Бабахнул спуск и картечь ударила в жуткую птицу. Особого вреда это ей не причинило, но она мгновенно развернулась ко мне и заклёкотав бросилась ко мне. Скорость бега этого жуткого существа выросла в несколько раз. Закрывшись плащом я отпрыгнул в сторону. Петух на мгновение замер, а потом сделал то, чего я не ожидал — взмахнул крыльями и взлетел. Без хвоста он летал гораздо лучше. Замахав крыльями он полетел к тому месту где я стоял, и на бреющем полёте пролетел высматривая меня, затем заложил вираж и начал выписывать круги.

Твою мать! А вот это плохо! Так у него есть все шансы заметить меня если он пролетит достаточно близко, да и если я начну двигаться тоже заметит. Лихорадочно думая что делать дальше я заметил место куда попал Петер — бородка у Петуха была пробита насквозь. Если бы тот не шевельнул головой, то пуля попала бы в шею и сейчас мы бы его уже добивали. Птица начала сужать круги. Из травы поднялась обманка и бросилась бежать. Заклекотав Петух ринулся за ней и быстро настигнув обратил в пыль. Это его ещё больше разозлило и он начал летать как бешенный выискивая обманки и уничтожая их.

Я уже бежал прочь, нацепив плащ. Внезапно случилась ещё более гадкая вещь — я споткнулся и упал, а плащ съехал с меня открыв часть тела.

Победно заклекотав, птица взмахнула крыльями полетев ко мне. Я вскочил, понимая, что сбежать уже не успею. Вдалеке грянул выстрел и Петух повалился наземь — в бой снова вступил Майер. Петух вскочил почти сразу — Петер явно целил ему в бок, но выстрел пришёлся больше в заднюю часть, и обрубок хвоста. Петух вскочил и взлетев приземлился рядом со мной, а потом прихрамывая сделал пару шагов ко мне. Я понял — это смерть — если сейчас выстрелит Майер, то он скорее всего попадёт в меня и я погибну. Если не выстрелит — меня склюёт Чёртов Петух. И тут я краем глаза заметил одну вещь — ещё один взведенный капкан.

Перекатившись я оказался за ним. Заклекотав Петух наклонился ударяя в меня клювом. Я дёрнулся в сторону и в тот же момент на шее Петуха сомкнулись створки капкана. Петух округлил глаза и зашипел. Я вскочил на ноги. Петух дёрнулся назад и без труда стал вытаскивать шею из капкана. Что за?! Точно! Майер ведь не сделал длинных шипов, ау Петуха густой слой перьев на шее, и ширина капкана была рассчитана на толстый змеиный хвост, а не на куриную шею!

Медлить больше было нельзя — я выхватил меч, который был острее скальпеля и ударил по шее жуткой птицы. Голова отделилась на удивление легко и упала на землю. Я облегченно выдохнул и повернулся лицом к спешащему Майеру.

— Хинтер! Хинтер! — вдруг закричал Петер вытягивая в мою сторону руку. — Сич умдрехен! Умдрехен!

Что?

— Сзади! — закричал уже по-русски найдя нужное слово Петер.

Я обернулся. Позади, повернувшись в мою сторону, стоял безголовый Петух, и царапал когтями землю. Я медленно нашарил взглядом отрубленную голову. Голова лежала на земле в луже крови. Что за хрень?

В этот момент безголовое тело сделало шаг в мою сторону и нанесло удар когтистой лапой.

Да ладно?!


Глава 8. Адский Пёс


Размышлять о том, как такое может быть времени не было. Я просто отскочил в сторону пропуская мимо себя страшный удар и попытался зайти ожившему трупу за спину. Тело дёрнулось и ударило назад уже шпорой.

Этого я не ожидал, и удар пришёлся вскользь. Удар был такой силы, что меня отбросило на несколько метров, а на кирасе осталось небольшое отверстие. Если бы на мне не была активная «стальная рубашка», то шпора этого Петуха пробила бы меня насквозь.

Падение вышло очень болезненным, и в глазах потемнело. На одних рефлексах я применил Самоанестезию. Безголовый петух стоя ко мне обрубком змеиного хвоста вдруг дёрнулся и начал разворачиваться прямо в мою сторону.

Что?!

Повернувшись ко мне безголовое тело бросилось на меняю Твою мать! Как же так?! Как он меня находит? Я своими руками отрубил ему голову, глаз у него нет, чутья нет, ушей теперь тоже нет, и несмотря на это он как-то меня находит.

Я перекатился в сторону стараясь прийти в себя, а безголовая туша промчалась туда, где я только что лежал и начала бить воздух острыми когтями и шпорами.

Ему что, нужно осиновый кол в грудь забить, чтобы он умер? Самоанестезия начала действовать и я вскочил на ноги и чуть зашатался — да, сейчас я не чувствовал боли, но телу досталось прилично.

Тем временем безголовый Петух снова махнул коротким куском хвоста и снова безошибочно развернулся ко мне.

БАХ! — в этот момент грохнуло совсем рядом.

Я успел увидеть, как огромная туша получает заряд в грудь и валиться на спину. В этот раз Майер попал этой твари точно в грудь. Я замер стараясь отдышаться, а Петер подойдя ближе молча переломил свой карабин и вложил ещё один патрон. Штуцер грохнул ещё раз и тело уже просто задёргалось в конвульсиях не пытаясь подняться.

— Сейчас! — крикнул Мейер. — Сделай разрез ему на груди!

Я поспешил к твари и коротко рубанул мечом делая разрез глубиной в ладонь. Майер подскочил и воткнул в него свой ритуальный кинжал. Туша задёргалась, кинжал мигнул вспышкой, после чего жутка птица обмякла и перестала шевелиться.

Не сговариваясь мы сели на землю.

— Этот его фокус с хвостом, — выдохнул я. — Это чуть не стоило нам жизни.

Майер только кивнул приходя в себя.

— Кстати герр Петер, — продолжил беседу я. — То что куры способны бегать без головы и даже жить я слышал, но чтобы они при этом могли находить свою жертву вижу впервые.

— Хфост, — коротко сказал немец. — Этой короткой частью он чувствовал тепло. Каждый раз он поворачивался к вам хвостом, чтобы найти.

— И правда Чёртов Петух, — заключил я. — Хм… герр Майер, не возражаете, если на следующую охоту мы возьмём ещё кого-нибудь достаточно сильного? Если и третий зверь окажется с сюрпризом, то это может плохо кончиться для нас.

— Я и сам хотел это предложить, — кивнул немец. — Думаю, что мы заслужили пару выходных после такого кошмара. Когда этот Фикн Хан ринулся на меня, я побежал так, как не бегал даже в юности.

— Кстати, его можно есть? — спросил я. — Не будет смерти от передозировки или чего-то подобного?

— Тавайте не искушать судьбу. — кивнул Майер. — После его фокусов я бы поостерёгся есть его.

Молча согласившись с немцем я принялся разделывать тушу, как он просил. В конце концов он помогает мне не просто так — им движет исследовательский интерес учёного, эти трофеи нужны ему так же, как Менделееву периодическая таблица. Кстати у герра Петера есть даже специальные доски с приколоченными к ним трофеями. Думаю голова этого петуха будет неплохим трофеем в его коллекции. Возвращались мы гораздо дольше, чем добирались сюда, а после отправились каждый своей дорогой — Майер домой, а я к местной целительнице.

Двери мне открыла Нина Владиславовна — компаньонка и заместитель Елены Максимовны.

— О, господин Ветров, — поприветствовала она меня. — Пожалуйста входите. Какими судьбами?

Хм… В маленькой деревне все знают друг друга. Вместо ответа я тут же показал царапину на кирасе и отверстие в ней.

— Ого, — у Нины Владиславовны округлились глаза. — Садитесь Константин, нечего стоять.

Я сел в предложенное кресло, и стал снимать кирасу. Нина Владиславовна поспешно вышла и вернулась уже в сопровождении Елены Максимовны. Та только присвистнула глядя на испорченную кирасу.

— Показывайте ваши рёбра, — только и сказала она. — Снимайте рубашку.

Под рубашкой обнаружилась довольно глубокая царапина с огромный синяк с два кулака. В горячке боя я даже не заметил, что меня поцарапали.

— Кто нанёс рану, что было ещё? — спросила она. — Нина Владиславовна давайте иглодержатели, иглы, бинты, спирт.

— Огромная птица с острыми когтями, — ответил я. — После удара я отлетел и упал на спину.

— Тогда стоит поискать переломы.

Минут пятнадцать я подвергался самым разным диагностикам, а после мне обеззаразили и зашили рану выдав противовоспалительное. Хотя оно мне не пригодиться — рану я затяну сам.

— Что по оплате Елена Максимовна? — спросил я.

— За такой пустяк — ничего, — пожала плечами она. — Хотя я бы не отказалась послушать о том, как вы получили эту рану. Петер в своём издании так красочно расписал ваш поход на болота и спрута, что я просто зачиталась о ваших поисках.

— Он преувеличивает, — покраснел я.

А о том, что ходил со мной, чтобы добыть себе образцов для исследований и вовсе умолчал.

Целительница звонко рассмеялась.

— Господину Майеру свойственно это делать — это его работа — описывать самые скучные вещи интересно и красочно. Поэтому мы и хотим послушать храброго рыцаря безстраха и упрёка, отправившегося в наше жуткое царство за своими сёстрами.

Это я рыцарь без страха и упрёка? Майеру бы писать сценарии к голливудским фильмам — и логики было бы больше, и смотреть было бы приятней. Хорошо хоть назвал девушек моими сёстрами, а то мог начать писать какую-нибудь Санта-Барбару.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Говоря откровенно это был Чёртов Петух — жуткая и неприятная птица с питоньим хвостом и очень острыми шпорами. Его рост составлял примерно три метра, а хвост был все десять. Своих жертв он разрывал клювом на части или душил хвостом.

За время нашего чаепития я ощутил себя романистом пишущим автобиографию. Кроме похода на Чёртового Петуха пришлось рассказать ещё и о походе на Болотного Кракена со всеми подробностями.

Вид у обоих дам был такой, словно они смотрят фильм. Что почти так и было. Может быть посоветовать Майеру в следующий раз взять свой фотоаппарат, чтобы банально понаделать снимков? Пусть вставит в свою газету. Не фильм, но успех будет гарантирован.

После разговоров о наших походах речь плавно перетекла о том, как живут сейчас в современной России.

— Кстати, какой у вас уровень Лебена? — спросила целительница. — Драгун? Есаул? Или какой-то другой?

Я замялся.

— Честно говоря Елена Максимовна, я не могу ответить на ваш вопрос, потому, что подобная система определения уже давно не используется. Мера производится в процентном соотношении. Но когда я замерялся в последний раз у меня был хороший средний уровень.

— А поняла, — кивнула целительница. — В таком случае позвольте посмотреть самой — очень любопытно.

— Пожалуйста, — кивнул я.

Сотворив пару печатей целительница снова начала меня сканировать.

— Вас можно поздравить, — сказала она. — Вы уже сильнее чем среднячок

— И насколько? — заинтересовался я.

— Пока ещё не разряд Мастера, как сказали бы раньше, но примерно второй разряд или даже самое начало первого. Вам определённо стоит лучше питаться налегая на местное мясо — у вас есть все потенциалы к тому, чтобы стать Мастером и стоит почаще тренироваться развивая свои умения.

— Спасибо, — кивнул я. — Очень хорошие новости.

Интересно, а Берг-Дичевский мастер?

— Да кстати, у вас редкая аномалия, — вставила целительница. — Скольким людям в моё время неспособность испускать Лебен поломала жизнь.

— Мне она жить не мешает, — пожал плечами я.

— Всегда хотела изучить эту особенность ближе, — сказала целительница. — Да и герр Петер думаю тоже.

Это что сейчас было? Завуалированный флирт, или чисто медицинский интерес? Елена Максимовна несколько старше. Надеюсь, что это просто профессиональный интерес.

— Советую вам как раз развивать быстрое исполнение техник. Оно вам очень и очень пригодиться.

— Спасибо, я учту это, — кивнул я.

После такого приятного чаепития делать уже ничего не хотелось, а чуть позже навалилась жуткая мрачность — я здесь уже несколько дней, а так и топчусь в своих поисках на месте и больше бегаю туда-сюда как перекати поле. Уйдя в и деревни и страдая от собственного бессилия я принялся вымещать мрачные мысли на всём, до чего дотянусь — камнях, деревьях, попадающихся призраках, которых к сожалению убить не мог. Можно было конечно прогнать их огнём или используя солнечный свет превратить в лужи слизи, но не того, ни другого мне не было дано, поэтому я колошматил всё подряд тренируя свои трансформации тела. По совету местной целительницы.

От нечего делать в этом убогом мирке я немного поразвлёкся снова меняя собственное лицо. По идее я могу так же трансформировать себя в Тонкого Человека. Но не более — я могу менять только собственную плоть, но не кости. При всём желании трансформироваться в зверя я просто не смогу. Но мне это и не нужно.

Устроив небольшую охоту я поймал ещё одного съедобного хищника похожего на куницу, после чего снова побрёл в погружённый во мрак посёлок. Хотелось некоторого покоя и уюта — бесконечные мотания по лесам стали раздражить, а ночёвка в избушках-заимках осточертела. Хотелось элементарно поспать на самой обычной кровати. Решено — узнаю у кого-нибудь, кто дежурит сегодня на воротах о том, у кого можно заночевать — уж обычные крестьяне будут не против. Разумеется за кусок хорошего мяса.

Если питаясь местной пищей виде скудных посевов и редкого мяса они смогли развить клетки Лебена и даже стали способны использовать магию, то вот по мировосприятию остались классическими крестьянами не любящими каких-то перемен. Для таких людей дать ночлег на день или пару дней самое обычное дело.

Найти съёмную комнату оказалось легко — её сдавала вдова Серафима. Против всех ожиданий она оказалась женщиной в годах лет сорока пяти с единственным сыном семнадцати лет, а так же очень хозяйственной женщиной. За тушку убитого зверя с ней удалось договориться на день постоя с пищей. Мясо здесь было не частой едой.

Надо было зайти к кому-нибудь из местной аристократии, взять пару книг — информационный голод просто терзал.

Примерно так же я и провёл весь следующий день отвлекаясь только на тренировки. Трансформировать руки теперь удавалось всего за пять секунд. Лицо — ещё меньше. Ноги — тоже. Целительница не соврала — я действительно стал сильнее.

Вечером сын квартирной хозяйки передал мне записку о том, что Майер договорился с геомагом, и о том, что выступаем завтра в девять. Никогда ещё с таким нетерпением я не ждал следующего дня. Договорившись с парнем я передал ему записку, в которой рекомендовал Майеру взять свой фотоаппарат.

Утром мы собрались в доме Фёдора Ивановича.

— Приветствую вас господин Ветров, — пожал мне руку геомаг. — Похоже вы крепче, чем кажитесь, если смогли пережить Дикую Охоту, спрута и бешенную курицу и при этом уговорили Петера поделиться с вами его небольшим хобби.

— О яволь, — пробормотал немец. — Фёдор, оставь свои плоские шутки. Тем более дело сейчас предстоит нешуточное.

— Да я понял, — кивнул геомаг. — Потому и согласен. Давно я не был на охоте. Последний раз охотился на медведя в тайге. Давно это было. Как местных чучел гонял не в счёт. Развеюсь немного, а то совсем тоска зелёная. На кого идём Петер?

— Адский Пёс, — спокойно посмотрел немец. — Вожак Адских Гончих.

— Всего-то? — удивился геомаг. — И откуда столько паники Петер?

Мы с немцем красноречиво переглянулись.

— Фёдор Иванович. — кашлянул я. — Вы читали статьи герра Петера о том, как мы дважды ходили с ним на сильных тварей?

— Нет, — нахмурился тот. — Я читаю их в конце недели.

— Тогда мы настаиваем, чтобы вы прочитали их прямо сейчас, — медовым голосом сказал немец.

Геомаг сразу посерьезнел и углубился в чтение.

— Вот те раз, — сказал он заметно меняясь в лице. — Даже если принять во внимание красноречие герра Петера, это было действительно очень опасно. Петер, что может противопоставить нам эта собака?

— Я знаю только о клыках и когтях, — ответил немец. — Какими секретами он может обладать не берусь угадать.

— Мда, — пожал плечами коренастый Фёдор Иванович. — Лучше будем подозревать худшее. Как будем охотиться? Ловушки?

— Именно для этого мы вас и пригласили. — кивнул немец. — Тфарь очень хорошо неуязвима для магии и очень хорошо её чует. Как и другое. Поэтому почует любые ловушки. Поэтому мне показалось самым логичным попросить вас мой друг сделать несколько ловчих ям. Когда Пёс упадёт в одну из них мы застрелим его.

— Звучит хорошо, — кивнул Фёдор. — Не вижу что может пойти не так.

— С Чёртовым Петухом мы тоже не могли предположить, что что-то пойдёт не так. — вслух сказал я. — Как будем приманивать Пса? На живца?

— О найн., — покачал головой немец. — У меня есть специальный рог, который рычит как собака. Когда мы подуем в него он прибежит, чтобы бытья за свою территорию. Прибежит один, без своей свиты.

Что? Тогда похоже это будет самая лёгкая наша добыча. Не буду говорить об этом вслух, чтобы не сглазить.

— Тогда не будем медлить, — пожал плечами Федор Иванович. — На всякий случай я одену доспехи и мы пойдём на него.

— Где кстати его искать? — поинтересовался я.

— За Мёртвым Лесом, — ответил Майер. — Там всегда стаи Адских Гончих. Если пойдём сейчас, то дойдём за два-три часа.

Втроём мы двинулись на нашу последнюю охоту. Хотя нет, надеюсь не последнюю, или точнее последнюю для моих поисков. Обойдя небольшой сухой участок земли Фёдор легко и непринуждённо активировав печати вырыл несколько глубоких ям с отвесными краями, а верх над ними зарастил тонким слоем земли пометив рисунков. Сначала он хотел сделать колья, но от этой идеи мы отказались. Так же на всякий случай были сделаны несколько каменных стен с прорезями для ружья, чтобы можно было спокойно наблюдать из-за них и стрелять при случае.

— Готовы? — поинтересовался Петер.

— Готовы, — кивнули мы.

Немец достал рог и подул его. Звук напоминал собачье рычание. В следующую минуту раздался бешенный топот четырёх лап и агрессивный рык. Я выглянул в смотровую щель и увидел, как на нас несётся вожак Адских Гончих — здоровенный пёс, без единого клочка шерсти, превышающий по размерам своих собратьев, массивный как телёнок с горящими глазами.

Пёс бежал ни секунды не раздумывая и даже не принюхиваясь. Он ринулся к нам прямо через замаскированную волчью яму. Тонкий слой земли сверху лопнул и взвизгнув пёс полетел вниз. Мы выждали минуту, затем ещё пять — ничего не происходило.

— Я думаю уже можно идти, — сказал Мейер беря поудобнее свой любимый штуцер.

— Лучше я, — остановил я его. — Чтобы не получилось как с Петухом.

Подумав, он кивнул.

Я обнажив клинок и заранее пропустив через всё тело Лебен медленными движениями крадучись двинулся к яме. Лучше перестраховаться сейчас. Кракен был опасен своим умением чувствовать жертву, резво ползать и наносить страшные удары. Петух — умением летать, прыгать, душить, жить даже без головы и хвоста и находить противника по теплу тела. А чем будет опасен этот Пёс? На изнанке многое не то, чем кажется.

Сразу за мной пошёл Фёдор Иванович, который не видел причин, чтобы так таиться. Аккуратно, крадучись я подошёл к яме и заглянул вниз. Вцепившись когтями в отвесную стенку, у самого верха висел Пёс и смотрел на меня в упор.


Глава 9. Зеркало Духов


В следующий момент огромные челюсть клацнули рядом и огромная туша легко выпрыгнула наверх.

Если бы я не успел отскочить, то этот Пёс легко бы сбросил меня в яму или прокусил бы ногу или лицо — что-то я не уверен, что «стальная рубашка» выдержит всё, что угодно.

Я конечно слышал, что есть породы собак, которые могут даже лазить по деревьям, но нужно сказать, что не верил в это до последнего.

— Ядрёна вошь, — выругался рядом Фёдор. — В стороны — прицел немцу закрываем!

Я моментально подпрыгнул сразу на десять метров, а геомаг метнулся в сторону падая плашмя.

Жуткий Пёс размышлял всего мгновение, и коротко разбежавшись прыгнул.

Тут же грянул выстрел, но Пса уже не было — он словно предполагая, что по нему будут стрелять рывком ушёл в сторону.

Теперь будет пауза в три секунды, чтобы Майер успел перезарядить карабин, и у меня около полутора на то, чтобы снова приземлиться на землю. Итого — два человека из трёх уже не представляют опасности. Пёс приземлиться на землю раньше меня, и успеет напасть на Фёдора Ивановича.

Фёдор Иванович мгновенно пришёл к тем же выводам и быстро сотворил печать. Земля под ним стала резко подниматься вверх, превращаясь в колонну и спасая его от разборок с псом один на один — к тому моменту, как Пёс приземлится рядом он уже успеет подняться достаточно высоко на импровизированном лифте.

Геомаг успел подняться на высоту в два метра и поравнялся с Псом, который должен был через секунду приземлиться. Огромный зверь злобно повернул морду в его сторону и на лету задрал лапу. Струя дымящаяся жидкости полетела в Фёдора Ивановича. Было бы смешно, если бы жидкость не дымилась. Попав на камень она зашипела и пошла дымом.

— Сука! — рявкнул геомаг пытаясь увернуться на своём пяточке, но это было бесполезно — слишком мало места.

Пара капель попали на его одежду, которая сразу же задымилась и украсилась парой отверстий. Пытаясь стряхнуть кислоту Фёдор сделал неудачный шаг назад и повалился со своей импровизированной колонны, которая уже поднялась на высоту десяти метров.

Пёс уже приземлился и повернул голову ожидая падения своего противника.

В этот момент снова грянул выстрел — Майер успел перезарядить штуцер. Пёс рывком ушёл от выстрела и определив самую опасную угрозу помчался к стене с бойницами «рыская» в стороны, чтобы сбить прицел.

Фёдор между тем отчаянно матерясь умудрился вцепиться в какую-то щель и просто повис на руке. Замечательно — теперь можно не опасаться, что он разобьётся. Нужно помочь Майеру — немец силён своими заготовками, но не ближним боем. Приземлившись, я помчался в сторону укреплений. Пёс сделал паузу, обернулся на меня и снова помчался к стенам. Позади слышались маты Фёдора Ивановича. Пёс между тем уже добегал до стены за которой прятался Майер. Я вложил ещё больше Лебена ускоряясь. Оглянувшись на меня Пёс легко перепрыгнул стену.

Нет! Главное успеть! Вложив все силы в прыжок я преодолел оставшиеся десять метров вскакивая на стену с обнажённым мечом в руках. И… тут же рухнул обратно ударившись так, что в глазах потемнело — огромный Пёс дождавшись когда я окажусь на стене просто прыгнул мне на встречу сшибая меня вниз.

«Стальная рубашка» выдержала, но что толку — такое падение из любого выбьет дух. Хорошо ещё, что шею не сломал и затылок не проломил. Короткий меч выпал и похоже остался за стеной. Хитрый зверь не торопясь приближался к такой беспомощной жертве как я. Всего один щелчок челюстями и я погибну, а он займётся моими спутниками.

На рефлексе я выхватил с пояса пистолет. Как там говорил Кузьмич? Картечью в девять миллиметров можно медведя остановить? Сейчас и проверим. Нажав на спуск я выстрелил почти в упор — с четырёх метров. С такого расстояния вся картечь попадёт в цель. Девять миллиметров это не монпансье.

Выстрел пришёлся псу прямо в грудь. Зверь повалился на землю и завизжал. Кузьмич не соврал — выстрел остановил его. Жаль что у меня нет пуль — одна дробь, да и картечь разного диаметра. Была бы стальная пуля — это была бы уже смертельная рана. Даже свинцовая бы сгодилась.

Постанывая и подымаясь на четвереньки я замер — со стороны геомага раздался дикий крик. Оглянувшись я успел увидеть, как кислота полилась с верхушки столба прямо на него и кажется обожгла руку, после чего Фёдор полетел вниз. Я резко обернулся к своему противнику вскидывая пистолет, и увидел, как зверь злобно скалясь поворачивается, задирая лапу.

В следующий миг струя кислоты удала в то место, на котором я лежал. Она реально прожигала камень и дымилась. Пара капелек попав на мою кирасу моментально начали дырявить её. Вот это собака…

Я вскинул пистолет и не целясь сделал несколько выстрелов. Пёс увернулся от одного растеряв часть былой грации и как нашкодивший кот без всяких прыжков работая только когтями вскарабкался по стене и перевалился через неё. За стеной раздался выстрел, правда звучал он довольно далеко — Майер успел сбежать. Затем раздалась возня, крик и звук падающего тела.

Доковыляв до стены я просто сунул пистолет в щель-бойницу и увидев мелькнувшее поджарое тело выстрелил несколько раз.

— Петер! Петер! — заорал я. — Ты жив?!

В ответ раздалась отборная немецкая брань и через стену, и в другом месте перелез Пёс. Я стал жать на спуск — бесполезно — патроны кончились.

— Я подвернул ногу! — крикнул немец.

Между тем Пёс бросился к лежащему на куче рыхлой земли геомагу. Дряная ситуация — Фёдор Иванович ещё не скоро сможет шевелиться, Майер сейчас должен лежать и корчиться от дикой боли если это даже вывих, а не перелом, а я еле шевелюсь с грацией краба. Чертыхнувшись я врубил Самоанестезию и чувствуя как боль уходит направил Лебен в болящие участки заставляя восстанавливать повреждённые ткани.

— Держите! — Петер просунул в бойницу штуцер. — Не дайте ему загрызть Фёдора! Так он нас всех перебьёт!

Я взял штуцер, прижал приклад к плечу, кое-как навёл на бегущую тварь и нажал. Бумкнуло так, что если бы я не стоял прижавшись к стене меня бы опрокинуло. В плечо ударило так, что оно онемело. Однако Пёс моментально сменил направление.

Сунув обратно оружие Майеру я перезарядил пистолет и чувствуя, что уже могу шевелиться бросился к лежащему геомагу. Пёс снова начал двигаться рывками. Я рывками сокращая дистанцию стрелял на бегу заставляя того скакать как заяц.

Кряхтя и матерясь геомаг стал подниматься.

— Сейчас Константин… — пробормотал он. — Дай мне три секунды и я его по земле размажу.

БАХ! — донёсся гулкий выстрел.

Из-за стены выбрался хромая Майер. Герр Петер выглядел целеустремлённым как ангел смерти и неумолимым как немецкий танк.

БАХ! БАХ! БАХ! — он умудрялся медленно шагать после пары шагов перезаряжать своё оружие и тут же палить. Германия наступает.

Фёдор Иванович вскинул руки и создал пару печатей, после чего в Пса стали лететь осколки камня со скоростью пулемёта. Пёс вдруг крутанулся, и побежал по дуге уходя от выстрелов, а из его пасти повалил самый настоящий дым, который шлейфом стелился за ним.

— Он прячется! — крикнул немец.

— Ну долго не может, — зло ухмыльнулся геомаг. — Я этот дым сейчас весь проутюжу. О, к ловушке бежит!

Дымом между тем заволокло всё поле и не было видно, куда делся зверь. Фёдор продолжал стрелять своими камнями как из пулемёта, стреляя по дымке наугад.

Наконец не выдержал, и жахнул особо крупным валуном размером с небольшое кресло. От удара задрожала земля, а ударной волной начало сдувать дымовую завесу.

Дым рассеялся и стал виден лежащий на краю одной из ям силуэт Пса.

— Добегался родимый, — злобно ухмыльнулся геомаг.

— Не двигается, — кивнул подошедший рядом Майер. — Ранен? Умер?

— Дайте мне ваше ружьё герр Майер, — сказал я. — Я схожу посмотрю.

Майер кивнул отдавая мне оружие.

Я медленно зашагал в сторону пса. Он артобстрела все ямы лишились покрытия и зияли голодными пастями. Я медленно шёл к лежащему Псу подозревая, что что-то не так. Выстрелить в него? Нет, патрон в стволе всего один.

Подойдя к трупу я ткнул его дулом. Труп дернулся чрезвычайно легко, и в следующий момент я всё понял — это не был труп — это была сброшенная кожа.

В тот же миг огромное тело взвилось из ямы и схватило меня за ногу и мы оба полетели вниз. Ружьё упав осталось наверху. Упав я ударился сначала ногами, а потом и всем телом. Больно. Очень больно. Два огромных глаза смотрели прямо на меня. Огромная пасть полная клыков открылась. Страха не было. Была боль.

Я равнодушно вытащил пистолет и выстрелил в упор. Затем ещё раз и ещё раз. Земля под нами начал подниматься. Вот мы оказались на поверхности. Рядом что-то говорил Фёдор, что-то говорил Майер, я просто ничего не слышал. Вот Майер достал свой клинок и всадил в шевелящееся тело пса. Клинок полыхнул вспышкой.

Наконец-то. Я блаженно закрыл глаза. Можно поспать…

Проснувшись я сел на кровати. Что со мной, где я? Так, что вообще произошло? А, помню как с нами чуть не разделался Вожак Адских Гончих. Хитрая и сильная тварь. Да… Если бы мы пошли бы вдвоём с Майером, то там бы и остались. В виде трупов. Вот эта собачка… Хитра и расчётлива, лазает по стенам и деревьям как кошка, писает кипятком химического происхождения, дышит дымом, чтобы прятаться (возможно ядовитым) и как рептилия может сбрасывать шкуру, чтобы сделать из неё приманку. Жуть… Чтобы я ещё раз пошёл на кого-то из этой троицы…

Так… Последнее что я помню, как этот Пёс, будь он не ладен сбросил меня с собой в яму, я ударился так, что мама не горюй, потерял штуцер, но мне повезло и пистолет остался при мне, после чего я просто стрелял в него в упор. Несколько выстрелов такими снарядами должны были контузить и оглушить его. После Фёдор поднял нас вместе с этим жутким зверем и добил его ритуальным клинком. Значит зеркало духов готово. Хорошо. А я просто отключился.

Судя по тому, что я лежу в кровати на чистых простынях меня принесли в деревню. На голове повязка, на руках, пояснице и груди тоже несколько повязок. Сильно меня отделала это собачка, очень сильно. Рядом с кроватью стоит капельница из которой мне в кровь поступает питательный раствор. Неплохо. Сколько я здесь уже лежу? Нужно быстрее бежать к Майеру, пускай показывает что смог сделать. След Милославской я потерял, Арзет — тоже. Берг-Дичевской условно нашёл, но по рассказам Майера там куча рукавов-речушек и неизвестно, куда Анна могла свернуть.

Одежда лежала тут же постиранная и отглаженная. Трусы на мне. Слава богу сухие и чистые — о встречи с той образиной было впору обделаться. Только как быть с капельницей? Я аккуратно одел свои штаны, носки, потом майку и стал натягивать рубашку.

— Проснулся Константин? — в дверях показалась Елена Максимовна. — Ну и слава богу. Подожди, сейчас капельницу выдерну.

— Уф, спасибо, — кивнул я. — Что произошло Елена Максимовна?

— Ну… — картинно задумалась целительница. — Ты получал пилюли, порошки, уколы, таблетки, но не смотря на все усилия врачей — выжил.

Я расхохотался вёсёлой шутке, целительница посмеялась вместе со мной.

— Несколько трещин в костях, сильный ушиб мышечных тканей и сотрясение. — сказала она. — Очень хорошо, что ты сделал что-то вроде «железного панциря», поэтому и повреждения были не такие страшные. Судя по активности клеток Лебена восстановление шло очень хорошо, правда пришлось тебя усыпить, чтобы ты не сорвался с места.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди.

— Сколько я спал? — спросил я.

— Трое суток, — ответила целительница.

— Трое суток?! — я аж подскочил. — Зачем?!

— Чтобы организм окреп и восстановился. — пожала плечами целительница. — Хотя ходить уже можно сейчас, до полной реабилитации тебе ещё нужна неделя. Если бы я тебя не усыпила, то ты бы подскочил на следующий день и всё лечение пошло бы прахом.

Я только выдохнул — как не крути, а она права.

— Спасибо, — только и кивнул я. — Елена Максимовна, что я вам должен за помощь?

— Эти двое дураков уже расплатились, — кивнула она. — Сами целые пришли, а тебя приволокли вместе с трофеями. Обоих бы убила. Что Федя осёл, что Петька. Вроде и взрослые мужики, но ума нет у обоих. Обоих бы и убила.

— Какой ещё Петька? — не понял я.

— Да Майер, — отмахнулась Елена. — По-нашему он всё одно Пётр. Что Петя — решил себе игрушек достать, чернокнижник недоделанный, что Федя — поразвлечься хотел. Хорошо хоть тоже полезли в огонь каштаны таскать.

— Спасибо, — кивнул я. — Я обязательно отблагодарю вас чуть позже.

В ответ на мои слова женщина рассмеялась:

— Давно молодые люди не говорили мне таких вещей.

Я покраснел поняв двусмысленность ситуации.

— Я не это имел ввиду, — ещё больше покраснел я.

— Да я поняла. — улыбнулась та. — Или подожди, ты хочешь сказать, что я уже старая и неинтересная?

Я покраснел ещё больше. Гхм… Ни в коем случае нельзя говорить женщине, что она старая. А тем более, если она не старая. А Елена старше меня всего лет на десять, или меньше. Но кхм… Поняв, что она банально дурачится я краснея как рак, предпочёл сбивчиво что-то ответить и ретироваться.

Фух… давно меня дамы не тролили. Даже забыл, каково это. Всё — теперь прямиком к Майеру.

В его лаборатории я оказался в мгновение ока. Выглядел он донельзя довольным — как кот, сожравший сметаны.

— Вижу вы просто светитесь от счастья, — решил дать возможность ему похвастаться сказал я.

— Так и есть, — ответил немец. — Это были очень хорошие экземпляры Константин. Очень хорошие, которые дали хорошие результаты. Плюс ваш совет пришёлся очень кстати — я вернулся с Фёдором к трупу с фотоаппаратом и сделал кучу снимков. Вы были правы — эта статья имела самый крупный успех. И самое главное.

Он сделал эффектную паузу.

— Зеркало готово.

— Это замечательная новость, — кивнул я. — Приступим?

— Сейчас, — Майер достал треногу. — Это ленточная камера. Я могу делать двадцать четыре кадра в секунду. Вы положите предмет на зеркало, а потом я начну снимать всё, что оно показывает. Потом мы сможем проявить плёнку и даже сделать фотографии, которые позволят определить, где искать.

Петер повесил на стену зеркало, где теперь светились сразу три символа, поставил напротив камеру, а затем сказал:

— Константин, дайте мне первую вещь. Нужно будет внести немного Лебена и мы тут же начнём.

Я передал ему чалы и стал ждать.

Петер взял их и положил на специальную чашу, которая была частью зеркала, после чего прикоснулся пальцем формируя небольшую печать. Символы вспыхнули.

— Началось! — воскликнул он подбегая к камере и начиная крутить ручку.

Зеркало перестало показывать комнату, затем на нём крупным планом появились карманные часы, которые подарила мне Анна, затем картинка сменилась и оно показало крупным планом меня стоящего в лаборатории Майера, затем снова сменилась и показала какой-то водный канал, по которому плыла девушка в лодке помогая себе шестом — Аня, потом снова сменилась и теперь Аня шла по какой-то дороге среди полей, причём вид был сверху, после чего картинка снова сменилась, и вот уже Аня шла по какой-то деревушке изредка говоря с людьми. Картинка снова изменилась и она шла по пустынной каменистой земле лишенной любой травы. На этом картинка замерла и исчезла снова показывая комнату.

В тишине послышался отчётливый треск и по раме пробежала трещина.

— Очень хорошо, — улыбнулся Майер отлипая от кинокамеры. — Её очень хорошо видели звери и местность где она проходила. И даже деревню. Это не так далеко Константин… Столько ориентиров… Нам очень повезло.

— Не тяните герр Петер, — попросил я.

— Деревня в двадцати километрах отсюда, — ответил немец. — Рядом как раз есть такая мёртвая земля. Девушка добралась до неё по каналу, прошла через деревню, и пошла в мёртвые земли, которые рядом. Вы сможете быстро её нагнать.

— Где?!

— Терпение Константин, терпение. Сейчас я проявлю плёнку и сделаю пару фотографий. Показав фотографию с девушкой вы узнаете куда она пошла. Показав фотографию с пейзажем вы узнаете где он. И да, я отмечу на карте короткий путь.

Это «сейчас» затянулось на два с половиной часа, после которых Петер вручил мне две чёрно-белые фотографии на которых Анна стояла по среди неизвестной деревни и вторую — где она шла по мёртвой земле.

— А теперь карта Константин, — сказал он. — По нужному каналу вы доберётесь за несколько часов. Вы будете отставать он неё всего на несколько часов.

— Показывайте герр Петер, — кивнул я.


Глава 10. Встреча


Ещё час ушёл на то, чтобы Петер отметил на моей карте нужный речной канал и объяснил как найти его по компасу и дал ещё пару инструкций. После этого пришлось искать Захара, который лучше всех знал близ лежавшую реку, а после пришлось искать крестьянина, который согласился бы одолжить или отдать свою лодку.

Хуже стало, когда он уперся и ни в какую не желал отдавать такой ценный ресурс. Слава богу, что вовремя пришёл Фёдор Иванович, который убедил его в необходимости сего мероприятия и чувственно извинился за то, что случилось на охоте. Это было уже лишнее и совершенно не пойму к чему, но старая школа аристократов имеет свои правила. После всех препон мне удалось отправиться в путь только в пятнадцать часов.

Лёгкую каркасную лодку тащить было довольно легко, поэтому я донёс её до воды без каких либо проблем, после чего потратил ещё около сорока минут на то, чтобы сориентироваться по компасу и приметам и выбрать нужный рукав реки.

Только после этого я смог тронуться и оттолкнувшись веслом поплыл по течению. Как мне объяснили в этом русле не было застойной воды, а было вполне себе приличное течение, которое должно было вынести меня за несколько часов к нужной деревне рыболовов.

Честно говоря я не ожидал встретить в этом чёрном мире столько людей. Как рассказывал Майер большинство попали в конце двадцатого века, а кто-то даже в девятнадцатом. Тогда во всём мире очень часто появлялась некая аномалия, из-за которой изнанка рвалась в наш мир и не редко тащила за собой людей и предметы. Очень редко попадались некоторые одарённые, которые в следствие каких-то ошибочных экспериментов попали сюда.

И совсем большой редкостью были люди, которых сюда просто изгнали. Преимущественно это делали азиаты, которые владели уникальными техниками забрасывая сюда своих врагов и просто неугодных людей.

Самой большой группой из таких была часть клана Монкут, который основал отец Сона. И если нравы в основном были миролюбивыми, то встречались необычайно злобные и спесивые одарённые готовые проливать кровь из-за любой мелочи.

Но сейчас не время было предаваться всему этому — следовало найти Анну. Время неумолимо тикало и я не думаю, что Анна будет сидеть на месте. Если она куда-то идёт, то значит удаляется, а я потерял уже достаточно времени собираясь сюда.

К девятнадцати часам беспроглядной тьмы я причалил к небольшой пристани и привязал лодку. Подбежавший мальчишка зажёг на ладони огонёк и мне пришлось стянуть на лоб очки ночного видения.

— Здрасьте… Барин, — пробормотал мальчик разглядывая мои кожаные сапоги, куртку и пистолет.

— Привет орёл, — поздоровался его я. — За лодками смотришь?

— Ну да, — ответил тот.

— Это хорошо, — кивнул я. — Скажи, ты не видел здесь эту девушку несколько часов назад или день?

Мальчик посмотрел на фотографию. Как же удачно Майер придумал распечатать фотографии.

— Ну да, — сказал он. — Она приплыла сюда на лодке вчера. Сказала отдать её хозяевам, и искала своих сестёр или мужчину с золотыми часами на поясе. Погодите…

Мальчик разглядел часы которые подарила мне Анна.

— Так это вы? У вас классная сестра. Когда вчера сюда забрела гиена, то она даже глазом не моргнула и сожгла её. Просто щёлкнула пальцами. Сильная.

Это вполне в духе Берг-Дичевской.

— Как тебя звать малец?

— Сёма.

— Семён, что было дальше? Как она себя чувствовала, куда пошла?

— Пошла в деревню, — стал вспоминать мальчик. — Выглядела очень усталой. Отец дал ей комнату, она поужинала с нами, расспросила не видели мы тут ещё двух девушек — одну её роста, а вторую небольшого, и непоседливую, потом спросила про вас, сказала, что вы можете выглядеть как угодно, но у вас будут эти часы, а потом легла спать и проспала почти сутки, она была очень усталой. Когда проснулась она пошла к старосте и говорила с ним, а после ушла из деревни.

— Это всё, Семён?

— Всё барин.

— И как давно она ушла?

— Пару часов назад, а может быть больше.

— Отведёшь меня к старосте? Дам патрон или коготь Тонкого Человека.

— Ух ты правда? — просиял мальчик. — А вы убили Тонкого Человека?

— Правда. А теперь пошли, я очень хочу догнать мою сестру.

Подкупленный мальчик повёл меня к старосте. Ещё одна деревня. Более бедная, чем прошлая. Все постройки исключительно из дерева, а улочки покрыты землёй. Отовсюду стойкий запах рыбы. Ясно чем промышляют местные жители. Интересно — рыба здесь нормальная или куча жутких чудовищ?

— В этом доме, — показал мальчик.

Я оглядел деревянный домик облицованный досками. И где они взяли пиломатериал? Хотя чего тут гадать — какой-нибудь одарённый из местных просто колданул и заготовил его. Тут все маги — за десяток лет даже самый обычный человек питаясь местным мясом разовьёт свой Лебен и станет слабеньким одарённым, а то и крепким середнячком. В двери я бухнул кулаком — негромко, но настойчиво. Двери отварила женщина в чепце лет пятидесяти и уставилась на меня.

И чего она так пялится? Ах блин, забываю, что местные не часто видят новые лица.

— Я ищу старосту, — сразу взял я быка за рога.

— Владимир Степанович. — боязливо оглянулась женщина. — К тебе пришли.

— Кто там ещё. Если Ефим, то я больше ему не занимаю, — в дверях показался старик в поношенном сюртуке и тоже замер.

— Здрасьте… — только и выдал он.

Что-то у нас не клеиться разговор.

— И тебе здравствуй Владимир Степанович, — сказал я. — Видел эту девушку? Сёма сказал, что она была тут вчера и заходила к тебе.

Старик замолчал, прикинул что-то в уме, оценил меня взглядом явно размышляя что может произойти если он расскажет об Анне. Я красноречиво показал ему часы намекая, что время не ждёт.

— О! — преобразился взгляд старосты. — Так это ты её брат? Она же тебя вчера искала! Заходи.

У старика словно от души отлегло.

— Аккурат сегодня и заходила, — сказал он садясь на кресло. — Несколько часов назад. Культурная девушка, сразу видно из благородных. Тебя искала и сестёр, и расспрашивала про место это. Так и сказала — недавно её затянуло — первый раз она тут. Узнавала какие рядом селения есть, где люди есть, а где нет, как живём и такое прочее.

— Куда ушла Владимир Степанович? — поторопил старика я.

— В Мёртвые Земли. — ответил старик.

— Что за Мёртвые Земли?

— Да земля такая мёртвая и бесплодная — пустырь один, скалы, да валуны. — ответил старик. — Мёртвая от того, что не живёт там никто.

Не повезло — надо же так разминуться. Прямо беда.

— Как узнала о том, как мы живём, то в дорогу собралась, — продолжил старик. — Рядом с Мёртвыми Землями гиены водятся, так она за ними и направилась — поохотиться, припасов собрать себе в дорогу, выменять у нас на рыбу сушёную, чтобы подольше хранилось. За постой расплатиться собиралась. Ты не бойся сынок, она вернётся. Обязательно вернётся.

У меня отлегло от сердца.

— Хорошо, — ответил я показывая следующую фотографию. — Это местно знаешь?

Старик аккуратно всматривался в фотографии.

— Знаю, — сказал он наконец. — Это вороний камень. Хорошие картинки.

— Расскажи, как его найти, — попросил я уже горя отправиться в путь.

Староста задумался.

— Как выйдешь с деревни на север иди, только тридцать градусов влево забирай, — сказал он наконец. Сначала увидишь кол воткнутый, потом ещё пройдёшь пару километров и увидишь родник — там вода из земли бьет и кружка цепью привязана. От того места иди уже прямо на север не отклоняясь. Камни начнут попадаться, а потом и он будет — Вороний Камень. На ворону огромную похож. Там это.

— Спасибо. — поблагодарил я покидая стариков.

Хотя бы дорогу дед более или менее понятно смог объяснить. Не знаю, как бы я искал её, если бы не тот же компас. Та ещё кстати морока — я учил теорию о том, как пользоваться компасом пару часов, а потом ещё и бегал по местной темноте закрепляя на практике. Местные были просто гениями ориентирования — ориентироваться в такой кромешной тьме используя слабый источник света виде огненного шара… Это сколько же здесь нужно прожить? Впрочем все они всё равно ориентируются по компасу. О том, что как минимум у двух человек здесь есть очки ночного видения можно умолчать.

Приведя Лебен в боевое состояние я лёгкой трусцой побежал в указанном направлении, не ускоряясь только чтобы не потерять ориентиры и постоянно крутя головой во все стороны. Неужели я совсем скоро снова встречусь с Анной? Хм, почему я собственно называю её Анной? Когда я маскировался под её брата я звал её просто — Аня. А сейчас? Не знаю. В конце концов она теперь знает мою тайну, да и называть эту валькирию Аней как-то не получается. Хотя, хм… рыдала она как самая обычная девушка. Ладно, все эти размышления можно оставить Фрейду, а сейчас следует заняться делом.

Север и тридцать градусов. Не очень точные направления. Хорошо хоть примерные расстояния указал — промахнуться с такой наводкой проще простого. Что там первое? Кол? Понятие кол у людей самое разное — у кого-то это бревно воткнутое в землю, а у кого-то довольно тонкая жердина. Что он имел ввиду, и как понять? Идиот. Нужно было выяснить как можно более точно.

Ругаясь про себя и прочёсывая местность в указанном направлении через час с лишним я наконец нашёл деревянный кол толщиной с руку воткнутый в землю. Прямо за ним начиналась мёртвая земля — пустырь на котором не было ни травы, ни кустов. Похоже именно то, что я ищу.

Ещё через час поисков и проклятий я дошёл до искомого камня. Обладая изрядной фантазией можно и правда с натяжкой сказать, что он похож на ворону, но скорее на пингвина. И что дальше? Я присел рядом и стал размышлять. Духи зверей последний раз видели Анну именно здесь, возле этого камня. Тогда она ещё была тут. А теперь её нет. И где её теперь искать, и самое главное как? Я встал и нервно заходил из стороны в сторону.

Придётся прочесывать огромную площадь ища иголку в стоге сена. Оставив Вороний Камень я двинулся дальше на север. Я прошёл около трёх километров, когда увидел вдалеке крохотную вспышку. Что это может быть? Откуда здесь вспышка? Стоп… Это же самый натуральный огонь! Позабыв про усталость я рванул ко вспышке вкладывая весь Лебен в скорость. Огонёк был далеко, но стремительно приближался. Через десять минут я заметил всполохи огня уже ближе, и услышал рычание и какой-то лай. Говорят собачий лай слышен за три-четыре километра, но это точно не собаки. Какие-то угловатые сгорбленные тени рычащие и издающие средний звук между тявканьем и рыком.

Я приблизился ещё на километров и смог различить человеческую фигурку подсвеченную всполохами огня, вокруг которой резвились странные фигуры, а в следующий миг пара зверей оглянулась и рванулась ко мне. Огромные, с мощными челюстями, крупными клыками — больше всего они походили на гиен. Не став дожидаться пока эти зверюшки добегут до меня я достал пистолет и выстрелил дважды. Судя вою и рыку картечь им пришлась не по вкусу. Две твари отступили, а их место заняли сразу четверо. Судя по тому, что эти твари не боятся огня, то и выстрелов не слишком испугаются.

Одна из гиен прыгнула клацнув челюстями как капканом. Ну уж нет! Повалить им себя как адским гончим я просто не дам. Направив силу в ноги я подпрыгнул метров на шесть и выстрелил сверху несколько раз подранивая тварей. Успев сунуть пистолет обратно в кобуру я выхватил короткий меч и падая всадил его твари в спину. Рык сменился скулежом, а затем на меня бросилась стая. Я завертелся волчком усиливая свои удары Лебеном и буквально разрубая на части подскакивающих ко мне гиен.

У одной твари отлетела голова, вторая осталась без лапы. После таких монстров как Чёртов Петух и Вожак Адских Гончих эти гиены на высшую лигу не тянули, так даже ниже середнячков. Разрезов бок ещё одной твари я поспешно закрылся тканью Тонкого Человека и сделал длинный прыжок пролетев над их головами.

Приземлившись на землю я обернулся к ним. Гиены тупо вращали головами пытаясь понять, куда я делся. Да уж, до того же Болотного Кракена им далеко как до Байкала. Сняв плащ, я снова вынул пистолет и начал палить по зверям.

В этот момент в визжащих и катающихся тварей прилетел росчерк пламени. Я едва успел зажмурить, иначе бы ослеп в своих ночных очках. Мёртвая земля полыхнула и занялась языками пламени, твари завизжали катаясь и пытаясь сбить пламя. Я открыл один глаз и принялся моргать — яркие всполохи в темноте воспринимались неприятно. Крутанувшись на месте я заметил, что стая улепётывает прочь оставив мертвых сородичей, а ко мне идёт фигура подсвеченная сзади всполохами пламени с блистающими волосами и горящим клинком. Словно ангел спустившийся покарать нечестивца.

— Дальний свет выключи, — только и смог сказать я заслоняясь одной рукой.

Пламя вокруг фигуры погасло, но огонь на клинке продолжил гореть вокруг отгоняя тьму.

— Спасибо, — сказал до боли знакомы голос и фигура в женской шинели медленно двинулась ко мне не убирая впрочем палаш.

— Аня? — спросил я. — Это ты?

Возникла пауза, а потом сбивчивые частые шаги и я увидел перед собой Анну Берг-Дичевскую. Её лицо было более серьёзным чем обычно, под глазами залегли лёгкие тени от недосыпа, но как же она была красива…

— Кто вы? — произнесла она разглядывая меня, и что-то во мне оборвалось.

Затем её взгляд метнулся сначала на часы, которые висели на моём поясе, затем на не менее приметный револьвер.

— Откуда у тебя эти часы? — спросила она, но её взгляд смягчился.

— Ты сама дала мне их, — ответил я. — Тогда я выглядел немного по-другому.

— Егор! — выдохнула Анна втыкая палаш в землю, после чего рывком приблизилась ко мне и рывком заключила в объятья.

А я стоял и рассеянно улыбался в темноту глядя на всполохи пламени слегка приобнимая её одной рукой.

— Наконец-то… — прошептала она.

Я продолжал молча гладить её. Анна немного нехотя отстранилась от меня и стала разгадывать моё лицо.

— Так вот как ты выглядишь на самом деле, — сказала она.

— Угу, — кивнул. — Если хочешь, я могу снова стать двойником твоего брата.

— Не надо, — Анна взяла меня под руку. — Я хочу посмотреть на тебя на настоящего. Кстати, как твоё имя?

— Костя, — ответил я.

— Вот и познакомились, — мягко улыбнулась Анна став обычной девушкой не похожей на ту суровую и холодную валькирию. — Как ты здесь оказался? Я опасалась что не найду никого из вас.

— Я искал тебя, — ответил я.

— И нашёл, — Анна прижалась ко мне. — А что с остальными?

— Девочки живы, — ответил я. — А про Сона ничего не знаю. Но где-то здесь ходит часть его семьи, которую зовут семьёй чернокнижников.

— Ну и чёрт с ним, — по-простецки сказала Анна. — Что будем делать сейчас?

Честно говоря я несколько пришёл в ступор — не ожидал, что эта стальная леди так легко доверит мне лидерство.

— Сначала вернёмся к рыбакам, а потом в другую деревеньку, — ответил я. — Там у меня есть друг, который поможет нам найти Наталью и Женю.

— Хорошие у тебя друзья, — сказала Анна продолжая украдкой меня рассматривать.

Я просто кивнул, и прихватив пару трофеев мы зашагали обратно. Странное чувство — вроде бы и знаком с человеком, и в то же время словно видишь его впервые. Я смущался так, словно мне было снова семнадцать, да и Анна реагировала несколько иначе. В один прекрасный момент я поймал себя на том, что у всего этого есть положительная сторона — мой секрет раскрыт, и теперь я могу не боясь быть самим собой. Надо заметить, что Анна шла рядом взяв меня под локоть. Это было даже более приятно, чем раньше.

Мы шли, а я болтал о всякой ерунде — в основном о том, что было после того, как попал сюда и искал их, охотился, ходил на самых жутких тварей вместе с Майером. Анна слушала очень внимательно, а потом посмотрела на меня и задала один вопрос:

— Егор, это есть Костя, скажи, а она красивая?

— Кто? — не понял я.

— Дочь Петера, — Анна замерла и внимательно посмотрела на меня. — Она красивая?


Глава 11. Снова Зеркало Духов


Такого вопроса я просто не ожидал, поэтому замер в ступоре. Правило номер один — никогда при разговоре с девушкой не говори о том, что другая девушка красивая. Исключение составляет разве что разговор с сестрой или подругой детства.

И как на него отвечать?

— Ну я не знаю. — смутился я. — Не обращал внимания. Познакомишься с ней, когда мы придём к её отцу — герр Майер очень талантливый… колдун. Других слов подобрать не могу, слишком он атмосферно всё делает.

— Да, с ним определённо стоит общаться. — кивнула Анна. — А та целительница, на сколько она хороший врач? Как Арзет?

— Не знаю. — честно ответил я. — Один раз она и её компаньонка зашивали мне не глубокую рану. Второй раз я был без сознания, причём она сказала, что сознательно продлила мой сон.

— Хмм… Егор, то есть Костя, напомни ещё раз, как ты нашёл меня?

— Майер помог. У меня были твои часы. Он показал их духам сильных зверей. Сильные духи взяли след и заставили искать более слабых духов и живых зверей. Нужно поспешить — после первого поиска печать треснула. Можно сделать ещё два поиска, после чего она лопнет окончательно и духи сбегут из плена. Но знаешь Ань, я сейчас боюсь, что трещина в печати станет расширяться и они вырвутся раньше, чем мы дойдём до Майера.

— Тогда ты прав — нам действительно стоит поспешить. Кстати, у тебя что есть вещи Наташи и Жени?

— Есть, — помялся я. — Женя написала нам всем письмо, когда пряталась в одной избушке, а когда я искал Наталью, то нашёл пустой тюбик из-под помады и каблуки от туфель. Этого должно хватить, чтобы духи взяли след.

— Тогда давай торопиться. Кстати — у тебя классные очки, тоже бы не отказалась бы от таких.

— Тогда тебе придётся каждый раз снимать их, когда ты будешь полыхать огнём, чтобы не ослепнуть — они делают вспышки очень яркими.

— Хмм… Логично. Зато мне не нужно будет постоянно расходовать силы на то, чтобы светить себе огнём.

Через час нашего перехода Анна стала отвечать односложно и всё меньше — взглянув на неё я понял, что она банально устала и её клонит в сон, причём очень и очень сильно, вот только характер ей не позволяют признаться в этом.

— Отдохнём Ань. — предложил я после перехода по темноте.

Анна благодарно кивнула, после чего мы сели на землю прислонясь спиной к спине. Минут через пять она уронила голову на грудь и самым натуральным образом задремала. Похоже постоянное использование магии её вымотало. Я Аккуратно, чтобы не разбудить подхватил девушку одной рукой положив на плечо и пошёл дальше. Пусть спит, пока есть возможность. Разбужу потом. Хорошо уметь конвертировать собственный Лебен в физическую силу.

Таким макаром я докопал до рыбаков, после чего расплатился со старостой частью гиены, которую волок за собой и направился к пристани, с которой мне следовало забрать сразу две лодки — ту, которую забрала Анна выше по течению, и ту на которой приплыл я.

Анна продолжала безмятежно спать. Я уложил её в одну из лодок и привязал лодку к корме, после чего активировал небольшой подарок от местного Эйнштейна — камень с запертым в него Лебеном и начерченной на нём печатью. Какое-то время этот маленький подарок будет тащить нас по воде, пока заряд в нём не иссякнет. После чего мне придётся браться за вёсла или за шест. Главное сейчас выбрать канал со стоячей водой или самым медленным течением — рыбаки пользуются им, чтобы посещать земледелов.

Хорошо, что у меня есть компас и куча подсказок, чтобы выбрать нужный канал. Аня сможет легко использовать камень пропуская через него Лебен, что недоступно мне, но пока мне не хочется её будить.

Сориентировавшись кое-как я отправился по одному из каналов. Небольшой подарок исправно тянул нас по водной глади, я следил за водой и берегами, а Аня продолжала спать. Очень похоже на магическое истощение, когда одарённый постоянно использует Лебен, в результате чего очень сильно устаёт и может проспать пару суток к ряду.

Через час мне пришлось браться за вёсла и грести. Часа два я делал это без особых проблем, после мне пришлось снова воспользоваться чудесными свойствами моего организма и использовать Лебен стимулируя и усиливая мышцы. В таком темпе я грёб ещё пару часов, после чего Анна заворочалась и резко села.

— А? Что? Где мы? — запалив небольшой огонёк спросила она озираясь вокруг.

— Плывём вверх по каналу.

— А деревня рыбаков?

— Мы были там четыре часа назад, — ответил я.

— Ты что тащил меня на себе? — внезапно покраснела Анна.

— Угу. — кивнул я.

— Надо было разбудить.

— Ты выглядела очень усталой, а сейчас можно сделать паузу и перекусить.

Под таким напором аргументов Анна сдалась не став спорить. Сон явно пошёл ей на пользу — по крайней мере она стала выглядеть менее усталой.

— Сколько нам ещё добираться? — спросила она.

— К утру будем.

— Какое утро если кругом ночь?

— Будем говорить условно, — пожал плечами я. — Время для сна здесь по прежнему определяют по часам. Кстати, насколько ты исчерпала свой Лебен?

— Около двух третей, а что? — поинтересовалась Анна.

— Тогда понятно почему ты так вырубилась.

— Угу. Поэтому я и просила очки. — согласилась Анна. — Кстати Ег… Всё никак не могу привыкнуть что ты Костя, а из какого ты клана?

Я пожал плечами.

— У меня нет клана. — ответил я. — Точнее не просто нет, а я даже не состоял ни в одном из кланов.

Анна задумалась.

— А можешь сказать на чём специализируешься, можешь не отвечать если это секрет.

— Не секрет, — ответил я. — Твой отец и ещё несколько человек знают мою тайну. Я специализируюсь на усилении своего тела, ну и как бонус — могу менять внешность.

Было видно, что она ещё о многом хочет спросить, но не решается. Повисла неловкая пауза.

— Продолжим, — сказал я. — Я снова возьмусь за вёсла, а ты можешь ещё поспать. Или подремать. Главное не переутомляйся и не создавай свой огонь — меня на время ослепнешь, а сама ещё больше устанешь.

Анна кивнула и мы продолжили путь. Через часа полтора девушка снова задремала, а я продолжил грести. Когда часы показали четыре тридцать я привязал лодку к берегу и задремал сам в положении сидя предварительно укрепив своё тело «стальной рубашкой». Всё-таки целительниц рекомендовала мне не напрягаться лишний раз после битвы с Пёсьим Вожаком.

Проснулся я несколько более бодрым и посвежевшим. Анна уже не спаса неся дежурство и одев мои очки.

— Тебе тоже следовало поспасть, — сказала она на мой молчаливый вопрос.

До деревеньки сеятелей во главе с печальным мэром мы добрались к двенадцати чесам. На воротах стоял Прохор. Глядя на нас он так и открыл рот.

— Барин, нашёл таки?

Упс… Наверное это и называют испанский стыд? Хорошо хоть Майер в своих записях назвал её моей сестрой, а то было бы ещё хуже.

— Уймись Прохор, — недовольно буркнул я. — Я лодки на причале оставил. Петер у себя?

— А то, куда же он денется, немчура. — ответил Прохор.

Петер оказался у себя не один — вместе с ним за столом сидел Фёдор Иванович. Оба играли партию в шахматы.

— Папа безухт дишь, — мягко прервала их игру Виктория. — Герр Константин унд зайне швесте.

— Вас? — переспросил Маейр и отвлёкшись и повернулся к нам. — О, какие гости! Герр Константин.

— Сдаётся мне Петер сейчас у нас будет более приятная компания чем шахматы. — довольно улыбнулся геомаг. — Сейчас чувствую себя старым пеньком в нашем унылом болоте. Константин, друг мой, не представите ли нам вашу сестру?

— Анна, — кивнул я. — Это тот самый герр Мейер о котором я тебе рассказывал, а этоФёдор Иванович о котором я тоже упоминал. Герр Петер, Фёдор Иванович, об Анне очень сильном огненном маге вы тоже слышали.

— Очень приятно, — неизменной хрипотцой произнёс немец.

— Просто Фёдор, — поспешил вставить геомаг.

Да уж, седина в бороду, бес в ребро.

— Смотри как живёт молодёжь, — добродушно ткнул в бок немца Фёдор. — Это Костя, а что сделал ты чернокнижник?

Маейр поморщился и только попросил дочь:

— Виктория бите мах этвас тии.

Его дочь кивнула после чего ушла на кухню.

— Прошу вас герр Константин, фрекен Анна, прошу вас присаживайтесь, — степенно кивнул немец. — Попьём чаю, признаюсь сразу, мне как журналисту очень интересно узнать, как всё прошло. Тем более, вы фторой новый человек в нашей профинции.

— Журналисту? — удивилась Анна.

— Ах ваш брат не сказала вам? — просиял Фёдор. — Петер наш местный редактор, который пишет статьи, когда ваш брат попал сюда и поднял нас с наших кресел отправив на поиски, то внёс немного интереса в нашу унылую жизнь, а после этого стал кумиром местных женщин — Петер выпустил ряд статей о том как спустился в наш Тартар за своими сёстрами, да кстати, последняя статья с фотографиями Пса Войны имела просто невероятный успех.

Анна посмотрела на меня.

— Фёдор, я тебя убью, — поперхнулся чаем я.

— Полноте молодой человек, — добродушно улыбаясь похлопал меня по спине геомаг. — Что в этом такого?

— Не фолнуйтесь фроляйн Анна, — пришёл мне на помощь немец. — Там не было ничего компрометирующего.

Анна медленно что-то обдумывала, а мне хотелось треснуть себя ладонью по лицу. Вот он местный Утуб, бессмысленный и беспощадный!

— Дайте мне ваши статьи герр Петер, я должна их видеть, — сказала она наконец.

— Яволь майн энгеле, — кивнул Майер.

— Позволь минутку Петер, — вставил геомаг. — Елена Максимовна нам не простит, если не познакомиться с госпожой Анной, особенно если вспомнит тот случай, когда мы пришли на своих ногах, а Константина пришлось тащить.

— О майн гот! — воскликнул немец. — Фрау Лена в гневе становиться просто фурией. Я думал эта бузе хексе просто убьёт нас на месте. Согласен с тобой Федя. Лучше нам всем будет снова собраться у Миши. Конечно, посети фрау Лену.

Откланявшись геомаг нас покинул.

— В лабораторию Константин, — тут же собрался немец. — Федя удачно нашёл повод, чтобы навестить сайне либе, но скоро за нами придут. Нужно успеть… Никто не должен узнать.

Говоря это он уже спешил к своей замаскированной двери в подвал. Я поспешил следом за ним. Петер бросил настороженный взгляд на Анну.

— Она знает, — ответил я. — И нормально к этому относиться.

Кивнув Майер первым спустился вниз и мы последовали за ним. Анна с интересом разглядывала лабораторию. Немец поставил камеру как прошлый раз напротив зеркала, на раме которого продолжали светиться мягким светом барельефы, и пробежала едва заметная трещина.

— Кого ищем следующего? — спросил он.

Непростой вопрос.

— А давайте используем по очереди оба предмета, — наконец решился я. — Слишком много времени прошло, нельзя больше тянуть.

— Вы уверенны Константин? — спросил Майер. — Ведь девушки двигаются, сейчас вы узнаете, где одна, но пока будете искать её, вторая может двигаться дальше.

Я крепко задумался. Тут на помощь мне пришла Анна положив ладонь мне на плечо.

— Не думаю герр Петер, что кто-то из наших подруг уйдёт слишком далеко. А когда мы дойдём до области поисков я подам очень яркий сигнал огнём. Приступайте.

Петер кивнул и положил на зеркало письмо Жени и начал колдовать. Зеркало снова засветилось, перестало отображать комнату, а затем изображение закрутилось и замелькало. Сначала появился мёртвый лес по которому шла Женя светя себе каким-то примитивным заклинанием, потом стало видно, как она вырастила себе избушку и заперлась там. После зеркало стало чёрным, а потом стало видно, как Женя бредёт мимо болот, а потом сворачивает куда-то в сторону, дальше зеркало показало какое-то подобие хижины, а затем всё прекратилось. Раздался неприятный звук и по раме зеркало пробежала ещё одна трещина.

— Следующая вещь? — Майер посмотрел на меня так, словно ожидал, что я передумаю.

Я кивнул. Он положил на зеркало отломанные каблуки, а затем губную помаду. Зеркало снова поменяло цвет. Стала видна Наталья, которая брела через Призрачную Долину. Затем долина сменилась мёртвым лесом, по которому шла девушка сотворив крохотный светлячок, потом впереди показался небольшой огонёк и возникли очертания какого-то строения, затем всё исчезло, раздался третий отчётливый «крак», и рама окончательно лопнула, а зеркало полетело на пол.

У самого пола Майер сумел подхватить его и аккуратно положить на пол.

— Вот и всё. — сказал он. — Духи показали их, и ушли.

— Вы видели когда-нибудь эти места? — спросил я опасаясь услышать нет.

— Возможно, — ответил Майер. — Как только проявлю фотографии можно будет понять точнее… Кстати, не позволите ли сфотографировать вас Анна?

— Сколько угодно, — неожиданно согласилась Анна. — И я даже согласна взять ваш фотоаппарат или камеру в наш следующий поход и сделать для вас нужные снимки.

— В самом деле? — просиял немец.

— В самом деле, — кивнула Анна. — Но мне будут нужны ваши очки ночного видения. Верну по возвращению.

— Идёт, — быстро согласился Майер. — А теперь давайте я вас сфотогрофирую. И вас Константин. Это будет иметь успех.

До того, как за нами явился мальчишка-посыльный Анна с интересом успела прочитать все заметки, которые написал Майер, после чего с неменее сильным интересом рассматривала трофеи которые мы добыли таким трудом. Особенно её заинтересовала голова Чёртового Петуха.

Майер тем временем работал над тем, чтобы сделать из плёнки фотографии. Честно говоря я сам уже забыл о тех временах, когда для того, чтобы сделать фотографию нужна была светочувствительная плёнка, а потом ещё нужно было сдавать её в специальный магазин, чтобы её проявили в тёмной комнате, обработали закрепителем и перенесли изображение на фотобумагу с помощью специального проектора.

Впрочем были умельцы, которые делали это исключительно сами. Это сейчас все фотоаппараты цифровые и достаточно вставить флэш-карту. После того, как Анна изучила местные статьи, то удалившись принялась беседовать с Викторией о своём. Я пользуясь случаем просто задремал, впрочем эта самая дрёма продлилась не больше пары часов, потому, что за нами прибежал мальчишка из крестьян, который пригасил нас к меланхоличному мэру, а после начался обычный светский раут с поправкой на местные реалии.

Под конец мы мероприятия мы покинули его сытыми, слегка пьяными, и несколько раздражёнными от обилия вопросов и такого прочего. Майер тем временем успел проверить свои архивы и уже поспешил обрадовать нас тем, что узнал местность на получившихся фотографиях.

Для того, чтобы добраться до одного нужно было пересечь Призрачную Долину сразу за которой было ещё одно небольшое поселение к которому должна была выйти Наталья. Женя между тем прошла по краю топей и ушла в совершенно другую сторону и что за избушку она видела Майер сказать не мог. За болотами было ещё одно селение, но это было явно не оно. В общем пока было ясно только где искать Наталью. В общем куда идти сейчас, чтобы продолжить наши поиски было ясно, а я стал задумываться над тем, что мы будем делать когда найдём девушек. И надо сказать этот вопрос очень сильно действовал мне на нервы вызывая некое беспокойство.

В самом деле, что можно сделать или как выбраться, если за столько лет сюда попала или была сослана куча народу, но никто так и не нашёл пути назад. Или всё-таки нашёл? Кстати, как Анна вообще смогла пережить Дикую Охоту?

— Аня, скажи пожалуйста, как ты смогла пережить Дикую Охоту?

— Что? — удивлённо посмотрела на меня Анна.

— Когда ты попала сюда, то могла слышать топот, крики, вой, как будто несётся огромное количество всадников. Это явление местные называют Диким Рейдом или Дикой Охотой. Пережить его можно только запершись где-нибудь. Как ты смогла пережить его?

— А это… — поняла Анна. — Не видела что это такое, но то, что ничего хорошего это не несёт вовремя поняла. Я просто создала вокруг себя огненный купол и поддерживала его пока эта кавалькада не промчалась мимо. А что?

— Да так, ничего. — пожал плечами я, говорить ей о том, надеялся на то, что она подскажет способ возвращения не хотелось.

— Кстати… — подошёл к нам Майер. — Прошу прощения, что прерываю вас, но у меня есть не слишком хорошие новости…

Две пары глаз уставились на Майера.

— Что такое Петер Людвигович? — спросила Анна.

— Рядом с той деревней, где может быть та высокая девушка… там…

— Не тяните Петер Людвигович. — попросил я.

— Через пару дней снова пройдёт Дикая Охота, — выдохнул немец.


Глава 12. Живая статуя


— Тогда нам нужно торопиться. — поднялся я. — Вы можете сказать, через сколько дней точно снова будет Дикая Охота?

— Через четыре дня, — ответил Майер. — Через четыре дня бешенные драгуры снова вихрем пронесутся по местным землям утаскивая с собой тех, кто попадётся им на пути.

— За сколько мы дойдём до ваших соседей? — поинтересовался я.

— Около двух дней пути, но придётся идти быстрым шагом. — сказал немец. — Если вы задержитесь в дороге это может стать фатальным для вас.

Я заметно занервничал.

— Не станет. — Анна положила ладонь мне на плечо. — Я просто создам ещё один огненный купол и вся эта тьмы пронесётся мимо.

— Да, действительно, — кивнул я. — Да и я могу преодолеть это расстояние гораздо быстрее, чем за два дня.

— Исключено. — отрезала Анна. — Я иду с тобой.

С одной стороны это сильно замедлит меня, а с другой стороны помощь Анны будет просто неоценима — её шквалы огня превратят в пепел врагов там где спасую я.

— Хорошо. — ответил я. — Значит идём вдвоём. Петер Людвигович, объясните, как пересечь Призрачную Долину, и как двигаться потом. Мне нужны будут ориентиры и направления по компасу.

Около часа немец только объяснял нам, как двигаться, чтобы уложиться в срок. Сборы не заняли много времени — долго ли голому одеться — только подпоясаться. После этого мы выдвинулись во тьму, было уже восемнадцать часов и я очень жалел о том, что здесь нет хотя бы самого захудалого мотоцикла или велосипеда.

Однако чем дольше мы шагали, тем сильнее я хмурился — чем дольше мы идём, тем больше шансов, что Дикая Охота может настигнуть кого-то из девушек, которые могут о ней не знать.

— Как ты смотришь на то, чтобы немного ускориться? — спросил я.

— Да в принципе не против. — кивнула Анна и мы перешли на бег.

Судя по тому, как легко бежала Анна, она занималась этим не в первый раз. Наверняка у неё на работе есть какие-то нормы ГТО или что-то подобное. Но сколько ни старайся меня ей не обогнать. Я усилил себя Лебеном и помчался оставив Анну позади. Немногочисленные призраки вроде Ночных Кошмарок и прочих существ ринулись на меня, но я промелькнул мимо них.

Над головой захлопали огромные кожаные крылья. Я поднял голову — так и есть — в небе кружили быстро снижаясь пара нетопырей. Сконцентрировав Лебен в ногах я сделал огромный прыжок вверх и легко преодолев семь метров оказавшись рядом с нетопырем. Такой прыти он от меня не ожидал, и поэтому легко пропустил удар коротким мечом, после чего полетел вниз.

За секунду до падения я успел выхватить пистолет и выстрелил во второго крупной картечью. Издавая дикие крики тварь полетела вниз. Теперь нужно не свернуть себе ничего при падении. Падая вниз я уже укреплял конечности и позвоночник, чтобы выдержать удар о землю.

Падение удалось пережить нормально, правда для смягчения пришлось сделать пару кувырков. После этого я поднялся и подойдя к обоим тварям добил их и стал ждать Анну, которую старался не терять из поля зрения.

Анна подоспела через три минуты две из которых превращала призраков в кучи слизи.

Между тем я отрезал головы обоим тварям и срезал немного мяса с туш — по словам Майера оно было очень вкусным. Анна пыталась отдышаться.

— На обратном пути можно будет завалить ещё хотя бы одного. — сказал я. — Из их глаз Майер делает очки ночного видения.

Анна кивнула стараясь не сбить дыхание и сделала пару снимков.

— Готова бежать дальше? — спросил я.

— Подожди, дай ещё немного отдышаться. — попросила девушка.

— Будет проще если я тебя понесу. — сказал я.

— Ты сможешь бежать со мной? — удивилась Анна.

— То есть ты согласна? — спросил я.

Вместо ответа она пожала плечами пытаясь отдышаться. Я подхватил Анну и в следующий миг усилив мышцы помчался прочь. Во что бы то ни стало добраться до пункта «Б» мы должны уже сегодня — у нас просто нет времени идти туда два часа. Анна попыталась что-то сказать, но это не получилось и она просто вцепилась в меня, а я бежал легко обгоняя призраков, длинными прыжками уходил в сторону от пикирующих нетопырей и не останавливался ни на секунду — благо компас успел до этого перецепить на запястье.

Бег выдался очень долгим и очень изматывающим. Хотя Анна и весила не так много, но всё же бежать с ношей было достаточно тяжело. Постепенно я замедлял бег, и часа через два с половиной почувствовав, что Лебен сократился на две трети перешёл на шаг, а затем и вовсе опустил Анну на землю.

Больше всего я сейчас опасался, что Анна рассердиться такому бесцеремонному обращению со своей персоной и заранее подготовился к тому, что получу хлёсткую пощёчину, а рука я как помнил у неё тяжёлая, но прошла минута, две, три, а этого не произошло, а Анна продолжала молча идти рядом.

Рассердилась настолько, что демонстрирует холодность?

Переведя взгляд на девушку я обнаружил, что она совершенно не выглядит сердитой, а напротив смущена и покраснев смотрит в сторону.

— Когда-то давно я мечтала, чтобы меня носили на руках как обычную девушку. — сказала она покраснев. — Как же это оказывается стыдно.

— Ты что, смутилась? — спросил я.

— Не смотри, — Анна чуть смутилась отведя глаза. — Не думала, что ты такой сильный.

Я пожал плечами и отвёл взгляд тоже слегка смутившись.

Спустя минуту Анна взяла меня под локоть.

— Сколько нам идти теперь, после твоего марафона? — спросила она.

— Думаю к ночи придём. — ответил я и тут же поправился. — В смысле будем там часам к двадцати трём или несколько позже, это если идти быстрым шагом.

— Майер ведь говорил о двух днях?

— Это если идти прогулочным шагом давая себе время на отдых. — пожал плечами я. — Скажи, когда устанешь, я немного восстановлюсь и снова понесу тебя.

— Нет, — отрезала Анна ещё больше покраснев. — Даже не думай.

Я тактично промолчал. Остальную часть дороги мы прошли пешком пару раз угомонив назойливую местную живность. Несмотря на серьёзность положения нести себя Анна больше не позволила. Здесь я оказался бессилен — оскорблять чувства высшей аристократии, да ещё и девушке себе дороже, поэтому остальную часть пути мы прошли пешком.

Со временем я тоже значительно ошибся — пришли мы не к двенадцати ночи, а к четырём часам утра. Я уже еле стоял на ногах, да и Анна тоже. Это была третья деревня, которую я видел здесь, и она существенно отличалась от первых двух. Все дома хоть и были из дерева, но не выглядели как лачуги, а были добротными одноэтажными домиками построенными из дерева в викторианском стиле. Даже номера домов висели на цепях намалёванные краской, а напротив каждой двери горел небольшой шестигранный фонарь, так что очки пришлось снять.

Фонари были кругом слегка разгоняя мрак и придавая некоторую зловещую атмосферу местному пейзажу. Ещё примечательным было то, что стены вокруг посёлка не было стены.


Всё это было несколько дико. Если рыбаки не имели под боком опасных соседей, а жнецы отгородились от них стеной, то у местных жителей похоже был свой секрет о котором Петер Людвигович не успел мне рассказать.

Время было самым неудачным — сейчас все просто спали и стучать в двери было бы большой глупостью. А делать что-то в таком состоянии, когда глаза сами собой закрываются, а тело само старается прилечь я бы не стал ни в коем случае, в местных реалиях это было бы просто смертельно.

Валясь с ног от усталости мы дошли до центральной позади, если можно было её так назвать и нашли примечательное сооружение — местные жители построили здесь если не трактир, который в местных реалиях был просто не нужен, то по крайней мере зал для собраний и место для ночлега для таких припозднившихся путников как мы.

Вывеска на цепях, где была нарисована кровать слегка покачивалась на лёгком ветерке приглашая зайти и подремать. Рядом с дверью на цепи висел массивный ключ — для того, чтобы отпереть дверь. Изнутри можно закрыть на замок, если на пятки будет наступать Дикая Охота, которая пользоваться ключами всё равно не умеет.

Отперев дверь мы буквально ввалились внутрь и оставив ключ висеть снаружи заперли замок изнутри и двинулись к кроватям. Несмотря на аскетизм внутри было довольно уютно — горел небольшой ночник мягким светом неестественного происхождения, мирно тикали часы стоящие у стены на столике. Кровати выглядели очень аккуратными, а матрас и одеяла на них сияли чистотой. Чувствовалось, что за порядком тут следят.

— Подремлем часов до десяти? — спросил я Анну.

Девушка устало кивнула.

Подойдя к тикающим часам, я завёл будильник на десять утра и тут же провалился в сновидения. Проснулся я от звука будильника не понимая что происходит и не желая вставать с такой уютной и чистой постели, которая была мягкой словно перина. Вставать не хотелось совсем. А если говорить откровенно, то проснулся я с трудом. На соседней кровати села Анна оглядывая помещение.

Я поспешно протянул руку и отключил будильник у тикающих часов.

— С добрым утром, — только и сказал я.

Анна хмуро кивнула. Я огляделся и увидел мужчину, который стоял у выхода и настороженно смотрел на нас. Внешность у него была очень примечательной — густая борода, аккуратные очки, густые волосы пробивавшиеся из-под шляпы и аккуратный сюртук.

— Здравствуйте, — кивнул я ему. — Прошу прощения, мы очень спешили сюда вчера и прибыли только ночью. Не было времени даже на то, чтобы узнать как обстоят у вас дела.

— Это видно по вас молодой человек. — улыбнулся старик.

— Я Константин, а это Анна Петровна. — представил я нас.

— Просто Анна. — кашлянула она. — Здесь моё происхождение не имеет смысла.

— Очень приятно, — кивнул старик. — А я Игорь Абрамович. Вижу вы впервые у нас. Мы редко видим новых людей, в основном раз в десять-пятнадцать лет. Прошу прощения сударыня, меня напугала ваша шинель — я уже думал, что и сюда проникли большевики. А вы молодой человек случайно не состоите в партии? Как там ещё, люди верят в коммунизм?

Я немного опешил, а потом понял, что этот пожилой господин скорее всего назвал нам не своё настоящее имя, а псевдоним, поскольку похоже по его словам он семит, или говоря более конкретно — еврей, которых преследовали и коммунисты и большевики и прочие строители будущего.

— Нет Игорь Абрамович, — пожал плечами я. — Можете быть спокойны те порядки ушли в небытие, а нравы и терпимость стали сильнее, я бы сказал даже слишком сильнее.

— Приятно слышать, — улыбнулся старик. — В силу своих лет я смотрю за этой ночлежкой и поддерживаю её в должном состоянии, и не в моём возрасте постоянно скрываться.

— За постой мы можем заплатить только мясом нетопыря, — несколько смущённо ответил я — неизвестно же, как он отреагирует на мои слова. — И были бы крайне признательны вам, если бы вы помогли нам советом.

— Ничего страшно Константин, — улыбнулся старик. — Такую мелочь можете забыть, а совет я всегда дам вам бесплатно.

Я достал фотографию Натальи, которая была где-то в этом районе.

— Вы видели здесь эту девушку? — спросил я. — Она попала сюда с нами и мы боимся, что с ней могло бы что-нибудь случиться.

Старик аккуратно взял фотографию и внимательно на неё посмотрел.

— А, Петер ещё печатает свои картинки. Странно, что он почти забыл обо мне. Да, я видел эту девушку. Она назвалась Натальей и пришла несколько дней назад. Очень хорошая целительница, которая вылечила мои суставы. Не так давно она ушла из нашего скромного посёлка, мы честно предупредили её о том, что уже через три дня бесы снова выйдут и помчаться по земле. Она ответила, что постарается вернуться за это время.

— Бесы? Вы говорите о Дикой Охоте? — спросил я.

— Да, я говорю о ней, — кивнул старик. — Но называю её немного по-старому. Константин, давайте я приглашу вас и вашу спутницу на завтрак, а вы расскажите мне о том, что произошло, а я постараюсь помочь вам.

Отказываться от предложения пожилого еврея мы не стали не стали отправились к нему. Игорь Абрамович поведал о том, что Наталья пришла в добром здравии и абсолютном неведении того, что происходит. Отдохнув вылечила нескольких людей нуждавшихся в особом лечении и отправилась осмотреть округу в надежде найти нас. По идее достаточно просто дождаться её. Посёлок небольшой и живут здесь в основном за счёт того, что держат местных пойманных птиц, которые отличаются большой опасностью и злобным нравом, а так же тем, что несут свои яйца очень большой скоростью плодясь как кролики. Раз в месяц меняются с пахарями. Ещё здесь же растут некоторые сорта грибов, которые довольно быстро могут восстанавливаться и дают некое разнообразие скудному рациону.

Отдав словоохотливому старику то, что поймали по дороге сюда (совесть не позволяла не отблагодарить его), а также все стопки газет и письмо от Майера мы уже собирались снова двинуться в путь, Когда на улице раздались крики, вопли и топот ног.

Снаружи послышался приближающийся топот ног, дверь хлопнула резко отворяясь и в комнату вбежал человек и тут же рухнул на пол тяжело дыша.

— Вася? — переспросил Игорь Абрамович. — Что случилось?

— Там… — хрипло дыша выдохнул немолодой бородатый мужчина. — Он проснулся… Он проснулся… Он в ярости… Игорь… Быстрее… Он может прийти за…

— Он схватил кого-то? — наклонился к нему Игорь Абрамович.

— Нет… я был один… — закашлялся Василий. — У урочищ… Тогда и увидел его… Он придёт…

Не говоря не слова старик оставил его и выбежал наружу, а по всей деревеньке уже вовсю звонили колокола отбивая какую-то тревогу. Старик быстро метнулся к сараю возле своего дома и распахнув калитку заскочил внутрь.

— Быстрее! Помогите мне! — крикнул он изнури. — Отпирайте ворота!

Не задавая вопросов я ринулся внутрь поднимая затворы на воротах и распахивая их. Старик тем временем влезал на какие-то леса стоящие посредине сарая и сдёргивал ткань с какого-то огромного предмета. Под тканью оказалась огромная статуя. Это была статуя атлета — широкий торс, огромные плечи, бугрящиеся мышцы напоминали какого-то древнего героя. Искусно вылепленная борода придавала ему сходство с древнегреческим Гераклом, а кольчужная юбка с римским воином. Сама статуя была словно слеплена из глины и казалось, что она не просохла. Во лбу статуя имела довольно глубокое отверстие шестигранной формы. Старик не мешкая достал из кармана шестигранник и воткнул в лоб статуе.

Секунду ничего не происходило, а затем статуя вздрогнула, а затем моргнула глиняными глазами и посмотрела сначала на нас, а потом на старика. Я почувствовал себя очень и очень неуютно. Чувство было такое, словно огромный КамАЗ или экскаватор вдруг ожил и посмотрел в мою сторону.

— Эхат! — крикнул старик и статуя равнодушно отвела от нас взгляд. — Штаим!

После второй команда статуя распрямилась и стало ясно, что я очень преуменьшил размеры гиганта — он явно был около трёх метров роста.

— Шалош! — скомандовал Игорь и статуя медленно зашагала из сарая.

От каждого шага такого исполина содрогалась земля, а голова медленно с неуклонностью танковой башни поворачивалась то налево, то направо оглядывая пространство перед собой.

— Эсэр! — отдал ещё одну команду старик и тут же присел на леса.

Анна замерла молча глядя на этого исполина готовая напасть в любую секунду, но тот даже не обратив на неё внимания пошёл прочь.

— Ох… — позволил себе отдышаться старик. — Когда целительница вернётся мне нужно будет подлечить у неё сердце — староват я уже для такой беготни… Ох…

— Игорь Абрамович, — поднял голову я. — Вам помочь спуститься?

— Спасибо Константин я сам, — ответил старик. — Только отдышусь немного.

— Статуя из глины, которая оживает после того, как в неё вложат специальный камень, — сказала Анна о чём-то размышляя. — Кажется я слышала о такой. Она бездумно исполняет команды, так ведь?

— Да, совершенно верно, — кивнул старик слезая с лесов. — По сути это больше механизм, чем живое существо, за которым нужен глаз да глаз. Скажи ему таскать воду, и он будет бездумно таскать её до тех пор, пока земля не превратиться в болото, а он сам не утонет.

— Это… голем? — понял я вспомнив легенды.

— Он самый, Константин, — кивнул старик. — На всякий случай я дал ему команды на редком языке — иврите, чтобы никто не смог управлять им, и на всякий случай каждую команду отдаю с помощью названия определенного числа.

— Тогда это и в самом деле механизм с численно-понятийным управлением. — удивился я. — Игорь Абрамович, что такое случилось, что заставило Василия так бежать, да ещё в таком ужасе, а потом и вас? Кто такой он, и что значит проснулся?

— Это наш Колос, — ответил старик поправляя очки. — Я создал его для того, чтобы он защищал нас от опасности, которая может прийти из вне. Единственное, что он может — это сражаться, для этого он и был создан. Часть работ могут делать два более простых Колоса, но за ними всё равно нужно присматривать… А что касается другой части вашего вопроса… Вы слышали, о том, как Майер объясняет всех существ в этом странном мире?

— В самых общих чертах, — сказал я.

— Так вот, немец прав — кроме людей сюда затягивает ещё и мысли, эмоции, желания, и не всегда хорошие. Из этих осколков сознания рождаются эти кошмарные орущие духи, которых вы могли видеть. Они способны к самокопированию размножаясь делением как… как амёбы. Так вот, эти сущности жрут друг друга, а так же наслаждаются человеческими муками, поэтому пытаются довести человека до смерти и уныния. Когда такой злобный дух съедает достаточно себе подобных, то он обретает плоть и становится существом с зачатками разума, вроде зверя — так и появились Адские Гончие и другие существа. Иногда среди таких существ рождается особое — оно способно становиться сильнее и умнее поедая себе подобных — так например рождается Вожак Адских Гончих, а из некоторых птиц — Чёртов Петух.

Старик сделал паузу собираясь с мыслями.

— Если такие твари будучи сильнейшими едят друг друга или людей дальше, то они становятся ещё сильнее и даже начинают обретать зачатки рассудка или сознания. Такое существо есть почти совсем рядом — в урочищах. Это огромный антропоморфный зверь. Он очень хитёр и силён, он развит настолько, что может пользоваться примитивными инструментами и немного говорить. Он способен съесть любое крупное животное или даже человека. Его не берёт не оружие, ни ловушки, ни магия. Когда он приходит в безумие то становится смертельно опасным. Именно для того, чтобы защитить нашу деревню от него я создал Колоса.

— То есть, если он проснулся, и если он в бешенстве, то сейчас может рыскать по округе в поисках корма? — спросила Анна.

— Да, — кивнул Игорь Абрамович.

— Наталья! — в один голос воскликнули мы с Анной.


Глава 13. Пересмешник


Наружу мы вылетели сломя голову. Выбежав за периметр домов я опомнился и рванул назад — узнать хотя бы направление, в котором мог скрываться неведомый гигант. Кто-то бил в колокол, но посёлок уже был пуст — люди укрылись в домах, и только исполинский Колосс мерно вышагивал вокруг деревеньки.

Что делать? Куда бежать? Бегать сейчас во тьме это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Да, где-то здесь Наталья, но как далеко она ушла — двести метров, километр, семь?

— Сними очки и закрой глаза, — скомандовала Анна.

Не задумываясь я выполнил приказ и даже сквозь веки почувствовал яркий свет — в небо устремился сполох огня. Огромный яркий столб взлетел на высоту нескольких километров и рассыпался искрами.

Это было похоже на сигнальную ракету. Анна сделала паузу и снова зажмурив глаза сделала ещё один выстрел в небо. Яркий росчерк снова прочертил тьму. Анна снова сделала паузу. Такая тактика должна была сработать яркий огненный столб летящий в небо и вспыхивающий ослепительным заревом можно было разглядеть из далека. Оставалось надеяться, что Наталья заметит такую вспышку где бы она не была и двинется в нашу сторону — огонь лучше всего давал понять, что здесь Берг-Дичевская.

Между тем я не мог ничего поделать и просто чувствовал себя не в своей тарелке. По хорошему сейчас бы вертолет или хотя бы служебно-разыскную собаку, но где её взять здесь? Поэтому оставалось только ожидать. Маловероятно, что у целительницы, пусть и самой лучшей найдётся столько же силы, как у Анны, чтобы подать ответный сигнал. Её сила совершенно в другом. Прерываясь на ожидания я стал считать паузы про себя. Одна, две, три, десять, триста, сигнал. Одна, две, три, четыреста, сигнал.

Колос продолжал медленно бродить вокруг деревни. Услышав шаги я обернулся и увидел Игоря Абрамовича, который щурясь наблюдал за нашим представлением. Внезапно рядом захлопали крылья и рядом опустилась какая-то птица. Я вскинул пистолет уже готовясь выстрелить.

— Не стоит, — положил ладонь на моё плечо Игорь Абрамович. — Это Ночная Сорока. Птица к удивлению безобидная, но очень любопытная. Любит блестящие и необычные вещи и яркие всполохи типо огня.

Я опустил оружие и заметил лоскут яркой ткани, которую птица держала в клюве.

— Игорь Абрамович, — позвал я старика. — Как забрать у неё эту тряпку? Боюсь она с ней улетит.

— Очень просто, — ответил старик. — Когда будет очередной сигнал бросьте какой-нибудь блестящий предмет и она тут же попробует схватить его.

Поняв суть я зашарил по карману и вытащил небольшую никелированную монетку. Дождавшись, когда Анна подаст очередной сигнал подбросил её заставляя крутиться и сверкать в отблесках огня. Позабыв о тряпице птица тут же полетела вслед за сверкающей монетой. Как кот я одним прыжком подскочил к лоскуту хватая его. Это был определённо носовой платок. Судя по оформлению и запаху — дамский, в углу была вышита небольшая монограмма — буква «А» характерного исполнения. Арзет.

— Ваша подруга очень находчива, — прокомментировал старик. — Она явно поняла, что эта птица полетит к свету и успела подбросить ей свою вещь. Если платок недавно был у неё в руках, то найти её не составит и труда — простенькие чары доступные любому аристократу, и вы узнаете куда вам идти.

— Я в этом бесполезен, — сплюнул я.

— Не беда молодой человек, — сказал Игорь Абрамович. — Я создам печать…

— Лучше я, — отрезала Анна. — Тогда я смогу поддерживать его достаточно долго.

Анна приняла повторе и начала создавать целую серию крохотных печатей. Да уж, это действительно тонкая работа — не из пушки по воробьям палить. Вокруг платка замерцала печать.

Анна нахмурилась принимая решение.

— Дай свой компас, — сказала она.

Я молча протянул компас. Она шлёпнул а ладонью по компасу и на нем сразу же появилась вязь печатей. Компас тут же повернулся влево.

— На десять минут заряда хватит, — сказала Анна. — Последнего будет перезарядить. Пошли.

— Погоди, — я жестом остановил её. — Он показывает расстояние?

Анна молча ткнула в крохотную цифру пять.

— Пять километров? Прости, но один я справлюсь быстрее — меньше чем за десять минут я буду там.

— Его нужно будет подпитать. — упрямо ответила Анна. — И может встретиться тот людоед.

— И может встретиться Наталье, пока мы идём вдвоем. — парировал я.

— Хорошо, — согласилась Анна. — Но я пойду следом за тобой. Дай-ка…

Она хлопнула меня, а потом свой компас ставя печать.

— Готово? — спросил я.

Анна кивнула.

Лебен был уже в мышцах. Я сорвался с места со скоростью олимпийского спринтера уносясь во тьму. Компас зачарованный Анной тихонько светился печатями испускавшими мягкий светло синий свет. Стрелка показывала в одном направлении лишь изредка колеблясь, рядом светился таймер отсчёта и ещё ряд цифр показывал расстояние до Натальи.

Первые сто метров я пробежал за девять секунд, уложившись в олимпийский рекорд. Анна была уже давно позади. Расстояние с пяти километров сократилось до четырех с половиной.

Стрелка чуть качнулась — Арзет двигалась.

Я добавил темпа, когда меня бешено клекоча набросились сразу две крупные птицы размером с глухаря. Я едва не выхватил клинок.

Расстояние уменьшилось до трёх километров, и тут слева в ста метрах показалась огромная тень. Существо не знало, что я вижу его, но все равно старалось не показываться. Это было огромное антропоморфное существо не менее двух метров роста с массивными когтями и гривой волос. Голова напоминала волчью или песью. Похоже это и был тот самый людоед о котором говорил Игорь.

Я сорвал с пояса пистолет, и существо тут же постаралось скрыться. Будет плохо если Анна встретит его. Но и оставить Наталью я так не могу. Остаться здесь дожидаясь Анну? Компас может вырубиться съев весь кратковременный заряд, которым его запитала Аня. Да и это существо не будет сидеть на месте а возможно просто пойдёт и найдет Арзет.

Вот дерьмо… Какой вариант не выберешь — получишь отвратительный результат. Что же делать?

Я выхватил клинок и ринулся туда, где спряталась тварь. Темная тень уже сбежала и зайдя уже справа внимательно рассматривала меня принюхиваясь.

Хм… Так дело не пойдет — существо явно слишком хитрое и осторожное. Сунув клинок в ножны я снова бросился бежать. Надеюсь оно последует за мной — хищникам свойственно преследовать жертв.

Я оглянулся увидев как огромная тень забегает то слева, то справа, преследуя меня. Получилось.

Однако стоило мне попытаться приблизиться или просто вскинуть оружие, как Пересмешник мгновенно исчезал. Вот ведь гадкая тварь. Чует что я не лёгкая добыча или просто осторожничает?

Сам того не заметив я пробежал ещё три километра. Печати на компасе потускнели.

Пересмешник куда-то делся. В этот момент я отчётливо услышал женские голос:

— Я здесь.

Слава богу! Я резко сменил направление и пошёл на голос.

И тут меня как громом просила мысль — почему стрелка компаса показывает в другую сторону? Я мгновенно замедлил шаги, и тут же из-за пригорка выпрыгнул Пересмешник, занося для удара когти. Если бы я рванул к нему не задумавшись, то был бы уже мёртв. Почти одновременно с ним я сделал прыжок в сторону на шесть метров, разрывая дистанцию.

Огромные когти ударили в то место, где я стоял. Если бы он попал по мне, то это было бы верной смертью — от такого удара даже если бы он и не пробил бы броню, мои внутренности превратились бы в кисель.

Я вскинул пистолет, и выстрелил три раза подряд. По такой туше с шести метров промахнуться было невозможно.

Весь заряд пришёлся в грузное тело и я услышал рёв. Картечь порвала кожаный бок, но зверь даже не покачнулся. Он мгновенно скакнул в сторону, и обернулся ко мне оперевшись в землю сразу всеми конечностями. Пару секунд мы смотрели друг на друга, а затем я резко накинул на себя Плащ.

Ткань Тонкого человека скрыл меня. Зверь на секунду задумался, а потом бросился прочь. То не было трусливым бегством, это было расчётливое отступление. И Что-то мне подсказывало, что он обязательно постарается вернуться и взять реванш.

Выждав некоторое время под плащом, я двинулся дальше. Расстояние на компасе уменьшилось до километра. Я двинулся дальше, а затем увидел свет между деревьев. Что это? Ловушка хитрого зверя?

Аккуратно приближаясь я увидел стоящую фигуру, которая прислонилась к стволу довольно широкого дерева. Над её головой светил небольшой огонёк буквально зависнув в воздухе, а вокруг на земле была странная печать, которая светилась и слабо потрескивала. Я аккуратно стал приближаться держа оружие наготове и тут компас начал вращаться.

Из-за света пришлось снять очки.

Кто это? Очередное существо типа Тонкого Человека?

— Наталья, — негромко позвал я.

Фигура вздрогнула и повернулась в мою сторону. На её руках вспыхнули какие-то печати. Ничем хорошим это для меня не кончится, если она решит немного поколдовать.

— Это я, — продолжил я. — Не стреляй.

Фигура повернула голову в мою сторону и вытянула в мою сторону руки. Я спрятался за дерево и завернулся в Плащ. Секунда, две, три, ничего не происходило, а потом я понял — если это человек, то он может он просто решил, что я Пересмешник?

В таком мраке меня не слишком видно, а светлячок только сгущает тьму.

— Арзет, — снова тихо сказал я,

Фигура вздрогнула и ответила:

— Что? Кто здесь?

— Наталья, это ты? — спросил я.

Пауза длилась секунду.

— Егор? — неуверенно произнесла Арзет.

— Да, ты знала меня под этим именем, — ответил я. — Убери оружие.

Наталья помедлила и ответила:

— Не могу. Где-то здесь бродит Пересмешник, который может имитировать чужие голоса. Он боится этих печатей. За чем ты здесь?

На секунду я опешил.

— Искал тебя.

Наталья не двинулась с места.

— Я уже нашёл Берг-Дичевскую, она идёт следом… А, понял, ты опасаешься, что я могу оказаться Пересмешником? Сейчас я аккуратно выйду на свет, не пальни в меня чем-нибудь.

Я аккуратно распахнул плащ, и медленно вышел в зону света. Это действительно была Наталья — худая, уставшая, но это была она. Я аккуратно поднял пустые руки.

— Это Анна пускала огненные сигналы, — сказал я на всякий случай.

Наталья облегчённо опустила руки.

— Егор, я боялась, что это Пересмешник пытается выманить меня из печати. Печать бьётся током, и могла бы доставить ему неприятности, но он очень осторожен и хитёр, чтобы войти в неё. Он уже был тут, шептал, звал… Это было жутко. Егор, он где-то рядом.

— Я повстречал его, — ответил я. — И угостил картечью. Он очень ревел. Давай, пора уходить отсюда.

— Егор, он мог специально дать тебе прийти сюда, он очень хитрый зверь.

— Так или иначе, если мы будем стоять, то он легко будет ждать удобного момента. Или попытается напасть на Анну.

— Хорошо, — кивнула Наталья щелчком гася печать. — Ты знаешь что делаешь?

— Да. — ответил я. — Поговорим потом. Сейчас нам в любом случае придётся валить отсюда. Просто дай тебя понести, не важно как, сейчас не до гордости. Потом можешь даже дать пощёчину. И погаси свет.

— Что? Свет? — растерялась Наталья. — Тогда как мы будем двигаться в темноте?

— Просто доверься мне и гаси свет, — отрезал я хватая её и забрасывая на плечо. Несколько фамильярно, но это вопрос жизни и смерти.

Наталья погасила светлячок и в тот же момент раздался дикий рык и огромная тень взвилась откуда-то справа. Пересмешник идеально выбрал момент.

— Он здесь! — закричала Наталья.

А я уже совершал огромный прыжок с девушкой. Переход от тьмы к свету несколько ослепил меня, и поэтому я не сразу воспринял мир сквозь очки, но что-то огромное пролетело совсем рядом.

Не разбирая дороги я бросился бежать накачивая мышцы Лебеном. Пусть я могу сотворить всего три-четыре заклинания и не могу использовать печати, но мои трюки — самые сильные. Резерва Лебена осталось на треть. Зрение начало возвращаться, и тут тень мелькнула справа, я ушёл в сторону, и рёбра сбоку обожгло.

От боли Лебен просто закипел. Вот оно! Боль мой конвертёр силы, и валюта моего могущества! Вот эта мощь! Я почувствовал себя как автомобиль, которому вместо девяносто второго бензина влили сотый улучшенный и рванул с удвоенной прытью. Сейчас я не мог защищаться, не мог атаковать — у меня на плече была девушка, но я мог бежать. Я бежал так же, как когда-то недавно бежал с Майером спасая нас от Дикой Охоты, бежал так же, как бежал с Анной на руках, но в этот раз у меня был стимул — за мной гнался очень жуткий и опасный зверь. Только бы успеть добежать до деревушки, только бы успеть — огромный Колосс защитит нас. Даже не хочу вступать в битву с той образиной, что сейчас бежит за нами — ударив вскользь он сумел пробить мою «стальную рубашку».

Эта тварь очень и очень сильна. Не сбавляя бега и несясь как олимпийский спринтер, делая огромные прыжки я пару раз выстрелил во тьму наугад. Это должно было сделать зверя осторожным.

Я продолжал бежать, когда огромная тень вынырнула передо мной, как из-под земли, и взревела не таясь. Я нажал на спуск пистолета, но он лишь защёлкал — патроны кончились.

С гудящим рёвом откуда-то из тьмы вырвался гудящий поток пламени, и захлестнул тушу Пересмешника, попутно моргнув в очках ослепительной вспышкой. Я сдвинул их на лоб и закрутился на месте, держа одной рукой короткий клинок, потом сделал несколько прыжков в стороны часто моргая, а рядом ревел Пересмешник катаясь по земле.

— Сейчас… — крякнул я дернувшись всем телом и перехватывая девушку по удобней и быстро закрыв нас Плащом.

Зрение постепенно возвращалось. На против Пересмешника стояла Анна, обнажив пламенеющий палаш, и сдвинув очки на лоб. Стояла, держась за левый бок и пытаясь отдышаться. Не самый хороший расклад. Пересмешник вскочив, бросился прочь.

— Наташ, Костя, вы тут? — позвала она.

Я скинул плащ.

— Слава богу, вы живы, — улыбнулась Анна.

— Дальний свет выключи, — улыбнулся я.

— Привет Аня, — кивнула тоже пытаясь отдышаться Наталья.

— Он ранил тебя? — спросил я. — Ты держишься за бок.

— Да нет, — выдохнула Анна. — Просто запыхалась, аж до рези. А вы… У тебя кровь на боку!

— Почти не почувствовал, — ответил я. — Давай в деревне посмотрим.

Анна только кивнула.

— Константин? — спросила Наталья понемногу приходя в себя. — Будем знакомиться заново?

— Ага, — кивнул я тоже стараясь отдышаться. — Обязательно.

Всматриваясь в темноту и прислушиваясь к каждому шороху мы вернулись обратно. Колосс все так же мерно ходил вокруг деревни всматриваясь в темноту.

— Так, а теперь займёмся твоей царапиной, — решительно заявила Арзет. — Условия здесь не очень, но всё же лучше, чем ничего.

Мы отправились в ту же ночлежку, где ночевали совсем недавно. Ключ висел здесь же.

— Крайне рад видеть вас снова живыми и здоровыми! — оторвался от чтения какой-то книги Игорь Абрамович. Но на всякий случай я подготовил чистые бинты и лекарства.

— Игорь Абрамович, вы просто чудо. — устало пробормотала Наталья. — Так, теперь… Константин, да, я запомнила, снимай рубашку.

Я повиновался. Наталья присвистнула.

— Как рапирой ткнул, — прокомментировала она. — Повезло, что вскользь. Давай, сейчас обеззаражу и зашью, а завтра силы восстановятся и просто заращу.

— Спасибо, — кивнул я.

Игорь Абрамович убедившись, что помощь больше не потребуется оставил нас.


Глава 14. Женя


Некоторое время я подумывал зарастить рану сам, но прощупав свой резерв Лебена понял, что это не самая хорошая идея — резерва осталось примерно четверть. Этого будет крайне мало, если мне и завтра придётся так же бегать и отбиваться от чего-нибудь, что пытается сожрать меня. Лучше поберечь собственные силы и действительно — дать Наталье вылечить меня.

Наталья тем временем села на соседнюю кровать напротив меня.

— Вот теперь можно и поговорить.

Анна степенно кивнула и села на другую кровать с левой стороны. Повисло неловкое молчание. Я почувствовал себя немного неуютно.

— Ну, после того, как мы попали сюда, — начал я.

— Нет, — Наталья жестом остановила меня. — Давай с того момента, когда мы познакомились, я очень хочу это знать.

Наша беседа заняла несколько часов, начиная с того момента, как я попал на разделочный стол и заканчивая тем, как отыскал Анну, а потом мы отправились за ней. Говорить пришлось до хрипоты. После подключилась Анна, уже после неё о том, что с ней произошло начала рассказывать Арзет. Закончили разговаривать мы только через несколько часов, точнее я просто банально заснул слушая их негромкий разговор, а эти две дамы продолжили беседовать. В очередной раз убедившись, что эти девушки — два сапога пара я просто отключился, даже забыв завести будильник.

Когда я проснулся, то девушки уже не спали негромко переговариваясь сидя на одной из кроватей. Судя по всему, встали они уже давно, но будить меня просто не стали. Я даже почувствовал себя немного неловко.

— Я долго спал? — спросил я садясь на кровати.

— Не очень, — ответила Наталья. — Мы сами проснулись только десять минут назад.

Судя по всему это было неправдой — по крайней мере одежда у обоих девушек выглядела более чистой чем вчера и даже немного отглаженной, да и обувь, которая вчера была в грязи и земле сейчас была довольно чистой.

— Ага, — я сделал вид, что поверил. — Тогда выдвигаемся? Аня? Наталья Викторовна?

— Чего уж так сразу, — крякнула Наталья. — Что как не родной? Раньше ты меня по отчеству не звал.

— Раньше звал просто — доктор, — улыбнулся я.

— Во-во, а доктор и его пациент — почти родственники, — серьёзно кивнула девушка. — Да и я помню, как ты меня из подвала вытаскивал.

Я просто пожал плечами. Отношение девушек ко мне так и не изменилось — это не могло не радовать, откровенно говоря, я бы был несколько опечален, если бы они стали проявлять свойственную некоторым аристократам заносчивость и холодность. Из нас троих только один я испытывал некоторую неловкость в общении между нами, не понимая как себя лучше вести. Когда я выдавал себя за Егора, то был более раскован.

Перекусив вместо завтрака, мы тут же выступили прочь — следовало найти Женю Милославскую. Из всех трёх девушек она казалась мне наиболее слабой и уязвимой, несмотря на то, что однажды довольно лихо подстрелила меня из пистолета. По крайней мере потом она плакала самым натуральным образом, после того, как мы задушевно беседовали отбиваясь от стаи Адских Гончих.

По крайней мере если ставить как в азартных играх на кого-то, то я бы ставил на Анну — снежная королева, скупая на эмоции, расправляющаяся с любым препятствием даже больше подходила на роль лидера, чем я. Вот только эту роль она доверила мне — полностью доверяя после того, что случилось с нами ещё в Новосибирске. Да и не была она такой уж суровой — просто привыкла сдерживать эмоции.

Наталья была очень похожей на неё, но у неё было гораздо больше эмоций, и она не боялась выглядеть простой девушкой. Не будь мы знакомы с ней так хорошо, то сомневаюсь, что вообще бы общался с ней. Но она тоже безоговорочно уступила лидерство мне.

Что ж, теперь следовало только не провалиться, и как дамоклов меч маячил вопрос — что делать, когда мы найдём Милославскую? Пока поиски отвлекают нас от мрачных дум и всего плохого, но что будет, когда наши поиски подойдут к концу? Тогда очень остро встанет вопрос о том, что нам делать и как жить дальше — не от хорошей же жизни люди живут в этом неприятном мире десятилетиями, или даже столетиями.

Очень может случиться, что когда мы закончим поиски, то просто перессоримся между собой. О том, что здесь находиться Сон и его родственники я старался не думать. Ладно — проблемы будем решать по мере их поступления. Уже через день должна была пойти Дикая Охота, и нужно было найти Евгению до этого срока — если у нас есть Анна, которая легко создаст огненный купол, который отгородит нас от той безумной орды, то у Жени таких сил просто нет. С тем, что найти её нужно как можно быстрее, согласились обе девушки. И вот мы уже пол дня топтали местные дороги ориентируясь только по компасу.

Если мы с Анной видели в кромешной тьме довольно легко благодаря очкам из глаз нетопырей, то Наталья не видела не зги, и её приходилось вести под руки — светлячок она не зажигала чтобы не слепить нас, и чтобы не расходовать собственные резервы.

— Кто-то за нами увязался, — вслух сказала Наталья. — Чувствую.

— Человек? Зверь? — повернула голову Анна.

— Похоже не человек, — покачала головой Наталья. — Кто-то крупный, и идёт то на двух лапах, то на четырёх.

— Пересмешник, — хором выдохнули мы трое.

— Дождёмся и нападём? — предложила Анна.

— Он слишком осторожный, — покачал головой я. — Если мы остановимся, то скорее всего он тоже остановиться и будет ждать. Он нападает только когда полностью уверен, и раздумывает когда видит что-то новое и необычное.

Наталья боязливо оглянулась.

— Идём, — скомандовал я. — Продолжай отслеживать его. Похоже после вчерашней ночи он посчитал нас очень вкусной добычей, если увязался следом. Но осторожничает.

В молчании и настороженности мы проделали остаток пути. Хорошо, что от деревеньки которую охранял Колос до того места, где духи видели Женю было не так далеко. Даже искомый ориентир мы нашли довольно быстро. Теперь следовало отыскать следы Жени. Избушку мы обшарили в первую очередь — её даже избушкой назвать можно было с натяжкой — грубое подобие жилья с земляным полом и плохо сработанной крышей.

Внутри не нашлось ничего хорошего — кровь и обглоданные кости. Наше настроение после этого упало — многие кости были человеческими. Что бы тут не обитало, оно не гнушалось тем, чтобы есть людей.

— Подождите минуту, — Наталья склонилась над костями. — Так… Мужская тазовая кость, бедренная кость женщины, череп ещё одного мужчины… Женские рёбра… Жени среди них нет — всем жертвам было глубоко за тридцать.

Мы переглянулись и выдохнули с облегчением.

— Надо похоронить, — сказала Наталья.

Мы не стали с ней спорить.

— Только не здесь, — кивнул я. — А то что бы тут не обитало опять выкопает.

Мы оставили сие жуткое место и шагали ещё довольно долго, прежде чем смогли найти подходящее место для погребения. Я хотел вырезать палку для того, чтобы выкопать могилы, но Наталья жестом остановила меня и создав несколько печатей просто раздвинула землю в нескольких местах. Вот она настоящая мощь одарённых, мне с ними не тягаться со своими урезанными способностями. Мы аккуратно погрузили кости в разные могилы, после чего Арзет сомкнула над ними землю.

Помолчав минуту мы воткнули сверху грубо сделанные подобия крестов. О том что делать дальше мыслей не приходило. После этого мы стали обшаривать каждый клочок местности, вокруг злополучной избушки, но никаких следов просто не находили. Когда мы уже наконец отчаялись, то возле ручья нашли отпечатки чужой обуви, судя по размеру принадлежавшей женщине. После этого с молчаливого согласия мы пошли вверх по течению.

Ручей вывел нас в пустые и мрачные холмы. Найдя ещё пару отпечаток ног мы приободрились. Остановились только для того, чтобы перекусить и успели съесть немного сушёного мяса, когда рядом с нами появилась тень. То ли мы были измучены, то ли новый гость обладал какими-то особыми навыками, но мы его просто не заметили.

— Добрый день, — раздался рядом мелодичный девичий голосок.

По началу мы подскочили, испугавшись от неожиданности, потом, обрадовались решив, что Женя, нашлась, а потом замерли.

Напротив нас стояла незнакомка. Выглядела незнакомка очень эффектно — девушка была одета в высокие сапоги и платье в стиле викторианской готики — с короткими рукавами и приталенное оно заканчивалось пышной юбкой с несколькими складками, на голове незнакомки была широкополая шляпа, которая не скрывала ровных светилах волос, на руках — перчатки по локоть, которые терялись под рукавами платья, а в руках была тонкая зонтик-трость.

Рост у девушки был небольшим, из-за чего она выглядела хрупкой. Кожа была идеально ровной и гладкой, волосы были похожи на жидкий шёлк — прямо сейчас бери и пиши с неё картину дворянская дочь. Это была точно не Женя. Первой моей мыслью было как она ходит в таком виде в этих местах — одежда у неё не самая удобная, чтобы убегать от кого-то. Второй — почему одежда такая чистая? Третий — как она здесь вообще оказалась вдали от людей?

А потом я заметил то, что похоже девушки заметили раньше меня — её кожа не просто напоминала фарфор, она и была фарфором. Я сглотнул. Следом вспомнились найденные кости. Анна и Наталья настороженно всматривались в неё.

— Кто вы? — спросил я.

Незнакомка повернулась ко мне.

— Ах милый сэр, зовите меня просто — Долл, — чарующе улыбнулась она. — Почему бы вам и вашим спутницам не пройти ко мне домой и не попить чаю? У меня так редко бывают гости.

Хотя голос у неё был милый, а она сама была воплощением невинности моя интуиция вопила от ужаса и говорила, что с этой дамой лучше не связываться.

— Пожалуй нет, — ответил я.

Незнакомка погрустнела.

— Жаль, — сказала она. — Одной тут живётся очень тоскливо, а люди не заходят ко мне.

Интересно почему?

— Ты человек? — спросил я.

Девушка на секунду задумалась и погрустнела ещё больше:

— Скорее нет, чем да.

Чувство опасности завопило в полный голос. Я аккуратно вытащил пистолет из кобуры и приготовился выхватить клинок.

— Что ж, милостивый государь, сударыни, я вижу, что мне лучше уйти, — сказала девушка.

Мы с облегчением выдохнули. Она уже развернулась, когда одна мысль внезапно посетила меня:

— Постой. Ты видела эту девушку? — я показал фотографию Жени.

Незнакомка медленно обернулась, и тут случилось следующее — позади нас раздалось шипение, ругань, топот босых ног, а потом выскочило существо.

— Воры! Воры! — зашипело оно.

Вид у него был примерно такой, как у водяных кикимор, которых описывал Майер — антропоморфное телосложение, босые и кривые ноги, живот как бурдюк, спина из которой торчит острый костяк, голова с глубоко посаженными глазами и частокол зубов, а руки оканчивались когтями. Только в отличает от тех о ком рассказывал Майер существо говорило.

Незнакомка испуганно вскрикнула увидев существо.

— Воры! — с ненавистью прошипело существо.

Я поднял оружие и направил на неё сконцентрировав Лебен в мышцах. Анна вытащила палаш, а Наталья активировала сразу несколько печатей.

— Что? — не понял я.

— Воры! — крикнуло существо показывая на нас. — Мои кости украли! Верните!

— Твои кости в тебе, — коротко ответила Анна. — Те не твои.

— Мои! Мои! Воры! — существо охватило безумие.

Анна приготовилась что-то сделать но я жестом остановил её — если это существо способно говорить, то оно даже сильнее Пересмешника повторяющего слова, и неизвестно, что у него за секреты.

— Ты видела эту девушку? — показал я существу фотографию.

Между нами было не меньше пяти метров, но оно разглядело её и даже поняло, что я говорю и зашипела снова:

— Вкусная девчонка сбежала. Вкусная девчонка не дала ни кусочка. Надо было сначала съесть её ноги! А сейчас я съем вас и заберу ваши кости!

Незнакомка позади нас снова вскрикнула, жуткое существо прыгнуло на меня, и тут случилось то, чего никто не ожидал — позади неё рывком появился Пересмешник и одним прыжком оказался за ней.

— Я здесь, — сказал он сначала женским голосом, а потом уже мужским добавил. — Он проснулся! Он идёт! Игорь, буди Колоса!

Тварь зашипела и костяные шипы на её стене резко удлинились ударяя в пересмешника.

— Уходим! Быстро! — скомандовал я, а два монстра уже вовсю месили друг друга.

Первой бежала незнакомка подхватив юбки и ни на секунду не останавливаясь. Следом бежали Анна и Наталья и замыкал наше отступление я опасаясь что двое сильных монстров бросятся за нами.

— Сюда! — крикнула незнакомка. — Сюда!

Впрочем её «сюда» были скорее риторическими, поскольку мы и так бежали в ту же сторону, и начинали нагонять, а ничего особого вокруг не было, а позади тряслась земля и слышался рык и шипение — двое чудовищ продолжали драться.

Мы уже легко догнали незнакомку, а девушки легко её обогнали. Я бежал последним, поэтому заметил, что она отстаёт, а бег ей даётся не так легко. Кто она — очередное чудовище, или просто какой-то безобидная девушка, которая просто тронулся умом? Пан или пропал. Я подбежал к ней и подхватил её одной рукой. Она коротко взвизгнула, но замолчала, когда поняла, что её ничего не грозит.

Я с удивлением отметил, какая она лёгкая — девушка весила как пёрышко. Дальше я бежал перекинув её через плечо не слушая её, пока не разобрал:

— Налево, поверните налево!

Я послушно повернул влево крикнув девушкам сделать тоже самое, после чего мы бежали ещё несколько минут пока впереди не показался маленький аккуратный домик.

— Нам туда, — сказала моя ноша.

Мы остановились у самых дверей, которые оказались заперты.

— Милый сэр, пожалуйста, опустите меня, — попросила меня незнакомка.

Я опустил её на землю, и она легонька коснулась дверей, после чего с той стороны загремели засовы и дверь отперлась. Она первой заскочила внутрь, мы — следом. Засовы клали на место уже в вместе, после чего выдохнули с облегчением и сели на пол.

Из помещения раздался вздох и чья-то фигура села на одинокой кровати.

— Госпожа, вы проснулись? — тут же поднялась незнакомка.

— Долл это ты? — спросил до боли знакомый голос.

— Да госпожа, я уже вернулась, — пропела незнакомка мелодичным голосом. — Не волнуйтесь, сейчас я снова зажгу ночник.

Вспыхнула небольшая лампа и мы увидели человека на кровати — в сорочке и с компрессом на голове укрытая одеялом в ней сидела Евгения Милославская.

— Женя! — в один голос крикнули мы.

— Девочки, — слабо отозвалась Женя. — Э, кхм… Егор?

В одну секунду мы оказались у кровати.

— Так это ваши друзья госпожа Евгения? — прощебетала незнакомая девушка. — Вам очень повезло что у вас такие друзья, лежите, вы ещё очень слабы.

— Что с тобой Женя? — накинулись на неё с вопросами девушки. — Как ты себя чувствуешь? Как ты здесь оказалась?

Наталья тут же принялась сканировать состояние Жени и мерить пульс. Анна сидела рядом недоверчиво посматривая на гостеприимную хозяйку.

— Сильное истощение, Лебен использован на максимум — заключила Арзет. — И усталость, голод, недосып. Лежи Женя, тебе и правда лучше поспать.

Между тем хозяйка подошла к камину и просто ткнула в него зонтиком, отчего тот час вспыхнул огонь, и поставила на специальную подставку чайник.

— Не желаете ли чаю? — спросила она

Мы насторожено повернулись к ней.

— Всё в порядке, — сказала Женя садясь и подкладывая подушку под спину. — Это Долл, это она спасла меня и принесла сюда, а после заботилась обо мне, когда я сбежала от… от кого-то напоминающего старуху-людоеда.

Незнакомка подхватив края юбки слегка присела.

— Очень приятно милостивые государи.

У меня отлегло от сердца — похоже она не была таким же жутким существом как остальные порождения местных земель. Да и воспитание у неё, как у горничной или экономки из дворянского дома.

— Прошу прощения, что так холодно приветствовали вас, — сказала Анна. — Вы нас напугали. Спасибо, что позаботились о Жене.

— Ничего страшного, — улыбнулась девушка. — Чаще всего люди пугаются меня. Госпожа, ваше лицо и ваш Лебен кажутся мне знакомыми… Да, точно, ошибки не может быть… Скажите, как вас зовут?

— Аня, — ответила Анна.

— Берг-Дичевская? — спросила девушка.

— Мы знакомы? — пристально уставилась на неё Анна.

— Госпожа Анна, я наконец-то встретила вас! — радостно улыбнулась Долл и бросилась к Анне распахивая руки.


Глава 15. Фарфоровая девушка


Анна оторопела и поспешила вытянуть руки не подпуская её к себе. Я подготовился прийти в случае чего на помощь.

— Стой на месте, — негромка сказала Анна делая шаг назад. — Начнём с начала. Кто ты, и как нашла Женю? И самое главное — зачем? Как ты нашла нас? Почему вышла нам на встречу?

— Ах госпожа Анна, вы так холодны, — потупилась Долл. — Впрочем нет ничего удивительного в том, что вы меня не узнаёте… Но это заставляет меня грустить…

— Сядь, — негромко сказала Анна.

Мы продолжали молча наблюдать за обеими девушками. Долл молча села на стул.

— Моё имя вы уже знаете. — сказала она. — А вот на счёт того, кто я, я не могу определиться… По крайней мере я не человек — моё тело — что-то вроде керамики… Госпожу Евгению я нашла случайно — просто вышла на улицу и увидела, что кто-то бежит с запада в не лучшем состоянии, а когда она упала, то я конечно пришла ей на помощь и дотащила к себе и постаралась помочь. Я не врач, но сделать компресс и питательный отвар в состоянии. Вас я нашла совершенно случайно — такая слабая девушка как я не может далеко отходить от своего дома, когда кругом столько страшных тварей, но в этот раз мне пришлось выйти — госпоже Евгении нужна была пища, чтобы поправиться, а у меня её почти нет, поэтому я решила выйти и найти хоть что-то, что сгодиться ей в пищу, и встретила вас.

Повисла неловкая пауза.

— А что же ты тогда ешь сама? — спросила Анна.

— Мне не нужна пища, — спокойно ответила Долл. — Для того, чтобы жить мне нужна энергия — горящий огонь, потоки Лебена — вот что поддерживают меня. В крайнем случае сойдёт небольшая мера чего-нибудь злакового — я могу преобразовать это в чистую энергию. Человеческой пищи у меня почти нет.

— Понятно, — Анна немного успокоилась. — А откуда ты меня знаешь?

— Ну что вы госпожа Анна, — невинно захлопала глазами девушка. — Когда- то вы ведь сами называли меня своей дочерью и меняли мои пелёнки.

Анна поперхнулась и закашлялась, если бы она сейчас стояла, то тут же села бы. Наталья посмотрела на неё не скрывая изумления, а Женя повернула голову и сказала вслух:

— Вау, Аня, ты не говорила, что у тебя есть взрослая дочь.

Я тоже сидел в некотором изумлении — Анне чуть меньше тридцати, а Долл — примерно столько же, как и ей, ну может быть чуть меньше. Восемнадцать есть точно. Вопрос — во сколько лет Анна её родила, и как вообще будучи постоянно на людях смогла скрыть беременность?

Под нашими взглядами Анна покраснела ещё больше, а потом рявкнула, красная как рак:

— Что?! Да я беременной никогда не была! Какая ещё дочь?! Вы кого слушаете?!

На пару минут воцарилась пауза, а потом Наталья примирительно сказала:

— Ну она не говорила, что она твоя дочь. Она сказала, что ты называла её своей дочерью и меняла пелёнки.

— Может какая-нибудь троюродная племянница, с которой ты нянчилась? — я тоже пришёл на помощь Анне.

— Нет у меня никаких племянниц! — отрезала красная как свекла Анна. — А ты… ты что несёшь? Прекрати врать или я тебе сейчас дам по шее!

Долл прекратила сдерживать смех и звонко рассмеялась:

— Ах, госпожа Анна, вы такая смешная, когда смущены, так и хочется вас обнять… Но я не соврала.

Анна уставилась на неё пристальным взглядом.

— Помните своё детство? — спросила Долл. — Когда вы ещё играли с куклами?

Мы снова посмотрели на Анну. Это она в детстве играла в куклы? Даже представить боюсь. Анна под нашими взглядами снова покраснела.

— Ну… помню, — наконец нехотя призналась она.

— Аня играла в куклы, — шёпотом сказала Женя. — Теперь я точно видела всё.

— И как звали вашу любимую куклу? Ту самую, которую вы называли своей дочерью?

В глазах Анны мелькнуло понимание чего-то.

— Долл… Неужели, это…

— Всё правильно госпожа Анна, — захлопала та в ладоши. — Это была я.

— Что? Как? — Анна выглядела до нельзя изумлённой.

Да что там Анна — все мы были в лёгком шоке — не каждый день в безумном мёртвом мире появляются наши старые игрушки, которые предлагают попить чаю и вспоминают наше детство.

— Напомнить вам, как вы назвали меня своей дочерью, а вашего папу назвали дедушкой? — снова захлопала глазами Долл хитро улыбаясь. — Он тогда очень смутился и предпочёл ретироваться. Или как вы просили своего брата Егора, вскипятить своей дочери молока? Или как вы попросили у вашей сестры Саши её полотенце, потому, что ваша дочь описалась?

С каждым словом Анна краснела всё больше и больше — это очевидно было правдой. Из красного она стала пунцовой, а я сидел и пытался себе представить Анну, которая не просто играет с куклой, а ещё и называет Петра Берг-Дичевского дедушкой… Это было что-то из области фантастики.

— Прекрати! — прервала её пунцовая от смущения и стыда Анна. — Хватит! Как так случилось, что ты оказалась здесь, да ещё в таком виде?

— Ну, всё просто госпожа Анна, — Долл задумчиво подняла глаза к потолку и задумчиво взяла себя ладонью за подбородок. — Вы знаете как здесь зарождаются самые разные существа? Из эмоций, которые попадают сюда вместе с людьми. А поскольку эмоции почти всегда жуткие, злобные и страшные то из такого скопления коллективного бессознательного появляются злые духи, а из них потом не менее жуткие существа, которые к тому же склонны к самовоспроизводству… А вы были очень хорошим ребёнком…

При этих словах Анна снова покраснела.

— Поэтому ваша кукла оказалась запитана самыми искренними и добрыми детскими эмоциями — добротой, сочувствием, наивностью, великодушием, прощением и другими. Детские эмоции — самые искренние. Просто сгусток положительных эмоций. И примерно двадцать лет назад кто-то в другой стране, кажется в Корее, открыл Изнанку и забросил туда людей. Это не прошло без последствий, и маленькая брешь на секунду открылась рядом со мной, вашей куклой, за тысячи километров от того места, куда отправили людей, и этого хватило, чтобы затянуть меня

— Поскольку я была напитана вашей любовью и добротой я не стала злым духом, апоскольку у меня уже было тело, я смогла стать сразу живым существом. Так у меня появилось и тело, и сознание, и за годы проведённые в Изнанке, я стала такой, какой вы меня видите.

После её рассказа повисло молчание. Каждый из нас переваривал этот небольшой рассказ. Примерно двадцать лет назад дядя Сона отправил в Изнанку отца Сона и его сторонников. Даты примерно совпадают. Повезло однако, что у Анны были такие чистые и добрые эмоции, которые породили эту… фарфоровую девушку, а не ещё одного Чёртового Петуха. Если конечно эта самая фарфоровая девушка говорит правду, а не является каким-нибудь телепатом.

— Я так скучала по вам госпожа Анна, — снова посмотрела на неё Долл, и по вашему брату с сестрой. — Одной здесь очень тоскливо, и грустно, а люди предпочитают обходить меня стороной, когда видят мою кожу.

— Почему ты зовешь меня госпожой? — наконец спросила Анна. — И всех остальных?

— Ну как же госпожа Анна, — всплеснула руками Долл. — Вы сами учили меня, что воспитанные девушки должны говорить именно так. К тому же никто почти никогда не говорит мне своих имён, поэтому я зову так всех.

Анна промолчала — похоже в детстве она и правда говорила что-то подобное.

— Или вы хотите, чтобы я звала вас мамой? — захлопала глазами Долл. — Это будет просто замечательно.

Женя не выдержала и прыснула, даже Наталья и я не смогли сдержать улыбок.

— Нет! — рывком поднялась Анна. — Ни в коем случае. Так… Я выйду на пару минут.

— Но госпожа, там может быть опасно! — всплеснула руками Долл.

Анна молча подошла к двери проигнорировав её слова. Засовы она открыла за несколько секунд, после чего вышла, хлопнув за собой дверью.

— Ну вот, — грустно посмотрела на нас Долл. — Как вы думаете, госпожа Анна сильно обиделась?

— Не думаю, что сильно, и не думаю, что обиделась, — ответила ей Наталья. — Но знаешь, тебе лучше будет некоторое время молчать при ней.

— Пойду схожу за ней, — сказал я подымаясь.

Анна нашлась сразу за дверью. Она стояла прислонившись к стене глядя в даль. Я кашлянул. Анна встрепенулась, а потом увидела меня и рассеянно кивнула.

— Как ты думаешь, ей можно верить? — спросил я. — Она может быть каким-нибудь телепатом? Может быть просто покопалась в твоей памяти и вытащила нужные знания?

— Не знаю, — задумалась Анна. — Защищаться от ментала я умею довольно хорошо, иничего не почувствовала. Да и почему я, а не кто-то другой? Да и было проще покопаться в мозгах у Женьки, когда она появилась здесь без сил. В крайнем случае можно было забраться в её память, пока она спит… Так что, не знаю…

— Сначала я думал, что это она съела людей в той землянке, пока не прибежало то существо, — кивнул я. — Так что по крайней мере в смерти тех людей она непричастна… Да и бежала самой первой, когда появилась та кикимора и Пересмешник.

Анна кивнула продолжая смотреть в даль.

— Странное чувство, — сказала она вслух. — Мне немного не по себе, когда я с ней говорю.

— От того, что она дразнит тебя? — спросил я.

— Нет, — задумалась Анна. — Я понимаю, что она дразнит меня, причём даже беззлобно, но, это немного другое… Я чувствую себя очень настороженной рядом с ней. Паранойя. Что-то меня в ней пугает. Может быть чрезмерная вежливость? Да и ты сам сказал — сам факт появления её здесь.

— Ты права, — согласился я. — Мне тоже немного не по себе, когда я с ней общаюсь. По крайней мере предлагаю не есть пищу, которую она может нам дать.

— Она сказала, что пошла искать пищу для Жени. Забыл?

— Точно. Забыл. Но всё равно я бы ничего не ел и не пил из того, что она бы предложила.

— Стой! Там же девочки с ней одной остались!

— Женя в сознании, а Наталья к тому же полна сил и тоже умеет думать головой. Может быть просто возьмём Женю и свалим сейчас?

Анна посмотрела на меня с изумлением.

— Ты же сам видел — она ещё еле ходит, ей нужны постельный режим и хороший отдых.

— Я могу нести её… Что нас может задержать? Дикая Охота, которая должна пройти со дня на день. Скажи, сколько у тебя сил? Ты сможешь поставить огненную сферу?

Анна виновато покачала головой.

— Мне нужно ещё пару дней, чтобы полностью восстановиться. Когда мы искали Наташу я сбросила в сигналы почти весь резерв. Лебена у меня не так много.

— Хреново. Значит придётся посидеть в этой избушке, а мне это очень и очень не нравиться… Ладно, ложитесь спать, а я посижу и присмотрю… За этой девушкой.

— Я сменю тебя, — подумав сказала Анна.

— Не стоит, — мягко осадил её я. — Я ограничен в использовании Лебена, но могу применять его в качестве Анестезии, или наоборот — Допинга, чтобы оставаться бодрым.

— Серьёзно? — посмотрела на меня Анна.

— Абсолютно, — кивнул я. — Со своим телом я могу… делать разные вещи — например как я меняю лицо ты уже видела.

— Ладно, но если что — буди сразу. Если я не смогу её сжечь, кастану чем-нибудь так, что мало ей не покажется.

— Надеюсь, что до этого не дойдёт, — ответил я. — Да я и сам могу ударить очень сильно.

Пару секунд Анна молча на меня глядела, а потом кивнула дав понять, что поверила. Я кивнул в ответ и первым вошёл обратно. Обстановка почти не изменилась — Долл так же сидела на единственном стуле на некотором отдалении от девушек — не входя в зону личного пространства. Женя слегка дремала изредка открывая то один, то второй глаз и глядя из-под закрывающегося века.

Арзет сидела рядом с ней на довольно широкой кровати и держала её за руку, то ли успокаивая, то ли щупая пульс, то ли проводя сеанс магического лечения. Анна вошла следом демонстративно не глядя в сторону фарфоровой девушки, но потом повернулась так, чтобы держать её в поле зрения.

— Как Женя? — спросила она.

— Поела немного мясного бульона и уснула. Завтра к обеду сможет сама идти. Но она будет очень слабой, — ответила Наталья.

Я мысленно сделал себе зарубку в памяти. Долл сидела молча больше не болтая как раньше и занималась на мой взгляд самым безобидным занятием — вязала что-то на спицах. Настроение она похоже чувствовала очень хорошо — лишний раз на Анну старалась даже не смотреть, и только иногда вздыхала совсем по-человечески.

— Долл, — кашлянул я пытаясь найти слова. — Прости, ты не против, если мы воспользуемся твоим гостеприимством и задержимся до завтра?

— Что вы, Константин, — фарфоровая девушка отложила вязание и посмотрела на меня. — Я буду только рада видеть друзей госп… Анны Петровны.

Скрип зубов Анны я услышал сидя у противоположной стены.

— Ничего, что мы заняли твою кровать? — спросила Арзет. — Мне крайне неловко.

— Забудьте госпожа, — ответила ей Долл. — Кровать всё равно не моя, а мне в принципе без разницы как спать — лёжа или сидя. Константин, я постелю вам на полу…

— Не стоит, — отрезал я. — Мне тоже не в первой спать сидя. Кстати, а чей это дом?

— Не знаю, — пожала плечами Долл. — Наверное общий. Это заимка в которой можно останавливаться, чтобы переждать время сна или Дикую Охоту. Ну и от некоторых зверей можно спрятаться. По крайней мере тут были некоторые запасы пищи — какой-то заменитель чая ещё остался, и какая-то жидкость для лампы.

— Понятно, — кивнул я.

Девушки уже мирно спали втроем на кровати обе в одежде — Анна сняв свою шинель, Наталья — тоже аккуратно сложила куртку рядом, Женя спала в ночной рубашке. Стоп! Откуда у Евгении ночная рубашка? Она попала сюда при мне в другой одежде, не могла же она притащить эту сорочку с собой?

Долл запалила небольшую лампу и вязала при её свете. Я сидел прислонившись к стене так чтобы видеть и её и кровать с девушками.

— Долл, — начал я. — Откуда у тебя та ночная рубашка, которая на Жене?

— Я сделал её сама, Константин, — ответила девушка. — Девушка должна всегда иметь запас белья.

Правдоподобно. По крайней мере я вижу, что вязать она умеет.

— Э… кхм, а куда делась её одежда?

— Я постирала её. Она рядом с кроватью Евгении, на подставке.

Что тут скажешь — просто сказка, а не женщина. Но спать я всё равно не буду.

— Я подумала, что Евгения может испугаться, если не увидит своей одежды и поэтому положила одежду рядом с её кроватью.

— А ты умна, — кивнул я.

— Спасибо, — кивнула девушка.

Я сидел и размышлял глядя на неё. Смогу ли я убить её, если она опасна? Вопрос тут не в этике и не в морали — со своими палачами я расправлялся без всякой жалости. Не опускался до пыток и бессмысленной жестокости, но и душевных терзаний тоже не испытывал. Тут вопрос даже не стоит — если она окажется чудовищем, то я смогу навести на неё пистолет и выстрелить, или достать клинок и усилив мышцы ударить.

Вопрос в том, убьёт ли её это? Она может оказаться не тем, за кого себя выдаёт, и не такой слабой. Здесь она не первый год, и попала сюда много лет назад. Как она выживала все эти годы? Духи здесь пожирают духов, а звери — других зверей. Не поверю, что те же Адские Гончие обходили её по доброте душевной.

Да, с ней нужно держать ухо востро. И ещё — я слишком рано забросил свои тренировки — мой удар хорошо прокаченный Лебеном начисто отсёк голову Чёртову Петуху, а я вместо этого начал делать глупости. Вот оно отсутствие реального боевого опыта. Возможно хватило бы ещё одного удара, чтобы пробить его насквозь или сбить с ног, но я этого не сделал. Пара подобных ошибок с Вожаком Гончих чуть не стоило мне жизни.

Мда… надо что-то делать с этим. Да, я занимался здесь тем, что искал девушек, да я занимался поисками, но… тот же Пересмешник не будет спрашивать меня об этом, когда нападёт.

Я чуть заметив сонливость превратил немного Лебена в Допинг, и сразу почувствовал себя бодрым и свежим. Долл отложила вязание в сторону и встала. Я несколько напрягся и простимулировал мышцы, но она и не думала нападать. Вместо этого она подошла и села в нескольких шагах от моего угла. Ровно на столько, чтобы не попасть в зону моего личного пространства. Хм… настроение она ощущает очень хорошо.

Прислонившись к стене она подтянула колени к себе и обняла их. Было в этом что-то трогательное и беззащитное. Сразу захотелось обнять её и прижать к себе. Но не сейчас — Валера тоже выглядел обаятельным и честным. Пистолет лежал так, что вскинуть его можно было в любую секунду. Грустит или просто имитирует эмоции?

— Скажите Константин, — начала вдруг Долл и замолчала.

— Что? — спросил я.

— Нет, ничего, — ответила она.

Она посмотрела на меня и её кадык судорожно дёрнулся, а на лице была написана тревога. Впрочем она тут же опустила глаза. Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди.

Я вскочил мгновенно заслоняя кровать с девушками и вскидывая пистолет, нацеливаясь на неё. Девушка, или правильнее говорить голем, посмотрела на меня полными ужаса глазами.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил я. — За нами должен кто-то прийти?

— Нет, нет, — она вытянула ладони словно отгораживаясь от меня и трясясь от ужаса.

— Очень хорошо имитируешь эмоции, — похвалил я. — Ты хотела что-то сказать, но передумала.

— Я, — она снова сглотнула. — Я просто поняла, что вы караулите меня, и если посчитаете меня опасной, то сразу убьёте… А потом решила спросить, будит ли это больно или нет, и как случится — сразу или нет, а потом решила, что о таких вещах лучше молчать…

Чёрт, а она и в самом деле умна. Или просто одна из моих догадок верна.

— Ты телепат? — спросил я удерживая пистолет.

— Н-нет, — пролепетала девушка. — Просто я поняла, что вы считаете меня опасной, когда Аня вернулась и посмотрела на меня так… так… так оценивающе, а вы стали смотреть не отводя глаз… Женщины очень хорошо понимают, как к ним относятся. Если Аня вернулась и стала так на меня смотреть, то значит не поверили мне… А если не поверили мне, то могли решить только одно — что я телепат!

Под конец речи её стало немного потряхивать.

— Логично, — кивнул я. — Вот только кое-каких вещей ты не сказала, и мне кажется, что не просто умолчала о них.

— Я скажу! — затряслась Долл. — Я скажу!


Глава 16. Дорога назад


Я молча ожидал глядя на эту истерику. Красивым глазам не стоит верить — Роман Виноградов тоже был обаятельным молодым человеком, но вместе со своим отцом разделал множество людей.

И он же отправил на смерть Анну, которая планировала выйти за него замуж. Слава богу, Аня его потом сама спалила. Мир его пеплу.

— Лебен, — прошептала Долл справившись с собой. — Я поглощаю его после каждой Дикой Охоты… Когда идёт Дикая Охота вместе с ней идёт волна Лебена. Мне хватает её, чтобы поддерживать до следующего месяца. Я не сказал об этом, потому, что… Что боялась…

Я молча продолжил смотреть на неё. Она замерла и продолжила так же испуганно смотреть на меня.

— Какие у тебя способности? — спросил я. — Что ты можешь?

Она вздохнула уже более спокойно.

— Совсем никаких, — сказала она уже более спокойно. — Точнее есть, но совсем слабые — разжечь огонь в печи, воду вскипятить, погладить одежду без утюга…

Я нахмурился — она что совсем меня за дурака держит?

— Что? — вслух сказал я. — По твоим словам ты здесь около двадцати лет. Ты хочешь сказать, что все это время выживала тем, что гладила бельё Адским Гончим?

На секунду повисла пауза, а потом Долл нервно засмеялась:

— Какая же я дура… Надо было сразу сказать…

Я продолжил выжидающе смотреть на нее.

— У меня есть вторая форма… Ну то есть облик… Когда у меня остаётся совсем мало сил, я могу снова стать куклой, в смысле детской игрушкой… Обычно если это происходит в поселке или рядом, то кто-нибудь находит меня и забирает, чтобы подарить детям, или украсить дом… Так я могу находиться в безопасности… Правда приходится время от времени сбрасывать Лебен, чтобы поддерживать малую форму… И иногда приходится кочевать, когда у кого-то возникают подозрения или просто становится грустно.

После этих слов я почувствовал себя виноватым. Так, стоп, не стоит верить всему, что я сейчас слышу.

— Так… Стоп, — я постарался взять себя в руки. — Что значит подозревали?

— Ну, — девушка слегка замялся. — Иногда дети видели как я двигаюсь. Или иногда, чтобы оставаться в малой форме мне нужно было принять теперешнюю, и пока нет хозяев сбросить Лебен — например почистив дом. Иногда кто-то видел меня в окно… Тогда приходилось бежать. Прятаться в чужих вещах, когда их передают из поселка в поселок — проще всего…

Похоже на правду.

— Покажи, — попросил я.

Ну ладно, если быть откровенным со своей совестью, то не попросил, а потребовал.

— Хорошо, — подумав она кивнула. — Сил во мне осталось как раз осталось до следующей Дикой Охоты… Передайте госпоже Анне, что я не чудовище.

После этих слов она сотворила две крохотные печати на ладонях, и от них пошёл легкий пар. Наверное так она гладила одежду без утюга. Через минуту печати просто погасли, а сама Долл начала стремительно уменьшаться, лицо и руки стали становиться всё более неестественными, одежда сжиматься, и вскоре на её месте осталась лишь детская фарфоровая кукла.

— Долл? — спросил я.

Кукла не шевельнулось. Похоже силы покинули её окончательно. Я продолжал молча смотреть на неё. Когда я коснулся её, то она не шевельнулась. Ощущения были странные. С одной стороны я продолжал считать, что поступил правильно — если тебе кажется, что что-то в этом мирке опасным — то так оно и есть. С другой стороны я почувствовал себя отвратительно — почти довёл до слёз и запугал девушку, и возможно, что незаслуженно.

Я ещё раз потыкал куклу. Она не пошевелилась, и ничем не показала, что живая. Вздохнув я погрузился в себя и оценил уровень Лебена. Ещё прилично — больше двух третей. Ну что ж, продолжим стимулировать свой организм этими замечательными чарами…

Я взял стул на котором сидела Долл и сев на него продолжил смотреть перед готовясь при малейшей опасности достать клинок или пистолет — сейчас было не время рефлексировать — за моей спиной на кровати спали три девушки, одна из которых неважно себя чувствовала, и от меня зависела их жизнь.

Примерно так я провёл время до утра поддерживая себя в состоянии бодрствования. Уже самой ночью я услышал знакомые звуки — топот множества копыт, крики, вой и свист — где-то мчалась Дикая Охота. Хорошо, что сейчас мы сидим в этом домике, а не ночуем где-то снаружи. По мере того, как мчалась Дикая Охота кукла на полу начала медленно шевелиться, а затем снова начала расти. Некоторое время я наблюдал обратный процесс, после чего на полу снова сидела Долл.

И как сейчас поступить? Извиниться? Сделать вид, что ничего не было? Извинения иногда просто не имеют силы. В качестве компромисса я слез со стула и снова уселся спиной к стене. Остальное времени до пробуждения девушек мы молчали. Девушки проснулись ближе к девяти утра. Первой проснулась Анна и открыв глаза пару раз моргнула, а после села. Второй проснулась Наталья и примерно так же села в постели. Больная Женя не спешила просыпаться.

— Дикая Охота прошла? — спросила Анна.

— Угу, — кивнул я.

Она внимательно посмотрела на нас.

— Что случилось? — спросила она.

Молчание длилось ровно две секунды, а после я хмуро сказал:

— Ночью пока вы спали я довёл её до слёз. Угрожал оружием, запугивал, в общем поступил крайне дурно и отвратительно.

Анна молча переводила взгляд с неё на меня пытаясь понять правду ли я сказал, и если да, то что это значит.

Тишину нарушил мелодичный голос Долл:

— О чём вы говорите Константин? Я помню только, как закончился мой Лебен, и я снова вернулась к своей малой форме. Я очнулась совсем недавно, когда прошла волна Дикой Охоты и напитала меня.

Вот те раз. Я пристально посмотрел на неё и увидел лишь доброжелательную улыбку. Не помнит что произошло ночью? Очень сильно сомневаюсь в этом. Судя по всему меня только что простили.

Анна и Наталья с некоторым недоумением смотрели на нас.

— Костя, о чём она говорит, какая форма? — негромко спросила Анна игнорируя её.

Видя, что она несколько подчёркнуто игнорирует её ответил я:

— Та, в которой она попала сюда. Когда у неё заканчиваются силы, она снова становится куклой. Это правда. Я видел сам.

Сказав это я пристально посмотрел на неё. Анна прекрасно поняла без слов и просто молча кивнула.

— И, знаешь что, Анна, — я стушевался и немного отвёл взгляд. — Не игнорируй её.

Сказав это я направился к двери и сняв засовы вышел вон. Почти так же, как вчера Анна, и прислонился спиной к стене. Ненавижу моральные терзания — выматывают хуже всего. Я стоял так некоторое время глядя во тьму, потом дверь к которой я уже стоял спиной снова открылась и кто-то вышел.

Я не стал оборачиваться — не настроен сейчас на разговоры. Совсем не настроен. Настроение такое, словно обидел ребёнка. Чья-то рука мягко погладила меня по плечу.

— Спасибо, — механически ответил я оборачиваясь и замер — рядом со мной стояла Долл.

Вот уж кого я не ожидал сейчас увидеть. Я молча замер посмотрев на неё с некоторым удивлением.

— Спасибо, — улыбнулась она и слегка приобняла меня.

Я почувствовал себя крайне смущенным.

— Кхм, Долл, — сказал я всё ещё смущаясь. — Рад, что я ошибся, но если это не так — ты знаешь, как я поступлю.

— Угу, — кивнула она. — Я рада, что на вас можно положиться.

Я замолчал, не зная как расценивать эти слова — как сарказм, или как комплемент, а Долл просто «отлипла» от меня и взяла меня под руку.

— Пойдемте в дом Константин, — сказала она. — Девочки могут начать волноваться.

Я снова промолчал и открыв ей дверь молча пропустил её вперёд. Женя уже проснулась и села на постели. Пахло бульоном для больной который готовила Наталья. Анна сидела с хмурым выражением лица и полировала свой палаш.

— Как себя чувствуешь Женя? — спросил я.

— Чудесно, — ответила та. — Я уже могу идти сама.

— Ещё рано, — ответила Арзет. — Костя, что мы будем делать дальше?

А вот этот вопрос застал меня врасплох. Действительно, что делать дальше в этом мирке, из которого нет выхода? И действительно, что делать дальше — вести жизнь бродячих охотников? Осесть в одном из посёлков питаясь скудной пищей и изредка собираясь с другими отчаявшимися аристократами играя в шахматы или карты? Стать такими же как печальный мэр? Мда… отвратительная нас ждёт жизнь. Прямо скажем не жизнь, а существование.

Я почувствовал, как на меня посмотрели четыре пары глаз — все они ждали от меня какого ответа, решения. Именно моего.

— Для начала нам нужно будет навестить Майера, — ответил я. — А после, пожалуй следует навестить корейских чернокнижников — они должны знать способ, как уйти отсюда. Сон говорил что-то такое, о том, что они снова смогут вернуться обратно.

После моих слов почувствовалось явное облегчение. В меня верят настолько сильно?

— А я? — в наступившей тишине спросила Долл.

Я размышлял буквально секунду.

— Ты можешь пойти с нами, — кивнул я.

Вопросов или возражений не последовало. Замечательно, теперь в случае твоего провала Костя это будет только твой провал.

— Поспишь сам? — поинтересовалась Наталья.

— Нет, — покачала головой я. — Я смогу идти и в таком состоянии.

Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. После скудного перекуса мы наконец-то выдвинулись обратно — к тому самому месту, с которого и начались наши скитания здесь. Честно говоря я слабо представлял, что делать дальше, и именно поэтому стремился найти такого человека как Майер — чтобы тот просто помог. Его уникальное Зеркало Духов очень помогло нам, в поисках друг друга. Если кто поможет в поиске Сона и чернокнижников, то это будет именно Майер с его талантами.

Я нёс Женю на себе шагая скорым шагом — быстрее просто не мог — если тренированная Анна ещё могла бы бежать довольно продолжительное время, то Наталья, которая хоть и была в хорошей спортивной форме долго поддерживать бег бы не смогла. Не говоря уже о Долл, бег для которой не был её спортом. Для себя я так и не определился кем её считать — человеком (пусть и искусственным) или кем-то другим.

К слову сказать, большинство местных опасностей были ей не так страшны — духи и самые разные кошмары не могли сожрать её потому, что она имела собственное тело, а Адские Гончие и прочие хищники не стремились её выслеживать потому, что она не пахла мясом и человеком. Так, что ей в теории было достаточно не попадаться хищникам на глаза. Да и в её одежде убегать было бы не слишком удобно. Честно говоря я всё ещё подозревал её, хотя уже не так рьяно, как раньше.

Предполагалась, что нам понадобиться несколько дней, чтобы дойти до нашей цели, но с новой спутницей наша скорость упала ещё больше, и поэтому наш поход затягивался. О том, чем мы будем заниматься, и как жить, если чёртов Сон и его дорогие родственники свалят отсюда до того, как мы найдём их я даже не представлял, а представляя скрипел зубами.

Женя была довольна и прижавшись к моей спине и обхватив руками негромко разговаривала с другими девушками узнавая у них самые последние новости. Забавно — эта уже третья девушка, которую я тащу на себе. Звучит так, как будто я бабник. Даже забавно стало.

Шли без светлячков — чтобы не провоцировать местную фауну, да и мы с Анной были в очках — лишний свет бы нам только повредил.

— Подождите секунду, — сказала Анна. — Я отойду ненадолго.

Блин! Сейчас нам ни в коем случае нельзя разделяться, но что поделаешь, когда девушке нужно пардон, элементарно отойти в кусты? Я ведь просто не могу элементарно отключить слух, даже если закрою глаза.

— Возьми с собой Наташу, — сказал я. — Не ходи в одиночку.

Девушки молча ушли за небольшой пригорок, а я пользуясь случаем передохнуть посадил на землю Милославскую — в одну секунду девушкам никак не уложиться. И в этот самый момент я явственно услышал голос Анны:

— Подождите секунду. Я отойду ненадолго.

Когда она успела вернуться? И тут же совершенно другой не менее знакомый голос сказал:

— Игорь! Он идёт! Буди Колоса!

Перед нами из небольшой ямы в земле выпрыгнул Пересмешник. Огромная антропоморфная фигура, звериная голова, способность мыслить и даже неосмысленно говорить — почти вершина местной эволюции.

Я успел выстрелить из пистолета ещё до того, как он прыгнул. Хищник снова всё тщательно рассчитал — в прошлый раз Анна опалила его огнём, а Наталья отгоняла электрической печатью, я же просто убегал, и только один раз выстрелил нанеся болезненную, но не тяжёлую рану, поэтому проявив всю свою хитрость и осторожность он решил расправиться сначала со мной. Снова идеально подобрал время — время, когда мы разделились.

Кто-то из оставшихся со мной девушку взвизгнул. Я привычным прыжком взвился сразу на несколько метров вверх. Пересмешник прыгнул следом за мной и проговорил уже голосом Долл:

— Спасибо. На вас можно положиться.

Сукин сын! Не знаю, понимает ли он фразы, которые повторяет, но цитирует их к месту. Понимает эмоции, с которыми их сказали? Такую опасную тварь просто необходимо убить или ранить как можно сильнее, чтобы он прекратил своё преследование.

Вместо ответа я навёл на него пистолет. Зверь, на теле которого добавились несколько ран от картечи мгновенно закрыл лапами морду, а затем что-то ударило — длинный мощный хвост выбил у меня оружие. Зверь разомкнул лапы и посмотрел на меня взглядом хищник. Огромная когтистая лапа метнулась ко мне. Ну уж нет! В прыжках и подобной акробатике я поднаторел достаточно сильно. Укрепив свою собственную руку я оттолкнул его удар и сконцентрировав Лебен ударил его ногой.

Зверь взревел, а я словно получив реактивную тягу полетел в противоположную удару сторону. Не смотря на то, что я обладал меньшим весом, падал я быстрее него. Усилив своё тело я благополучно пережил падение, и сконцентрировав Лебен в ногах рванул к нему ещё до того, как он опустился на землю. Немного Лебена пришлось потратить на Самоанестезию, подбежав к нему я постарался укрепить свою руку и тело ещё раз, и сконцентрировав Лебен в руке нанёс мощный удар. Удар пришёлся Пересмешнику куда-то в область рёбер. Что-то хрустнуло.

— Я здесь. Спаси меня, — он снова повторил чью-то фразу и удар лапой наотмашь.

Я смог встретить когти блокируя их клинком, но это не смогло остановить его чудовищную лапу и удар пришёлся уже в мои рёбра. Удар был такой, словно в меня врезался мотоцикл. От удара я отлетел и упал на спину. Рёбра отозвались болью. Между тем Пересмешник уже поднимался на лапы. Между нами примерно десять метров, но он преодолеет эту дистанцию в пару прыжков.

Пистолета у меня сейчас нет, только клинок, а удар и падения выбили из меня дух. Самоанестезия срабатывает только спустя несколько секунд. Я запахнулся в свой плащ пропадая из поля зрения.

Пересмешник тут же завертел головой потеряв меня из вида. Да, он может меня почуять, но здесь кругом полно моих следов, которые пахнут мной. В этот момент раздался выстрел и он взвыл получив заряд картечи прямо в шею. Пересмешник покачнулся. Для него это был очень болезненный и на некоторое время дезориентирующий выстрел, но не более — даже Кузьмич говорил, что стрелял в медведя картечью через один патрон, чередуя картечь и пули.

Я повернул голову — стреляла как не было бы это неожиданным Долл. Фарфоровая девушка не только смогла отыскать мой пистолет, но даже выстрелить из него. Прозвучало ещё несколько выстрелов, а потом сухо защёлкал спуск — барабан был пуст.

Анестезия и лечение ещё не начали действовать, а Пересмешник, который поймал на себя часть картечи из каждого выстрела уже подымался потряхивая головой. По его телу текла кровь. Он был не в лучшем состоянии, но мог продолжать сражаться.

Чуть ковыляя в три два прыжка он оказался рядом с Долл, которая не смогла убежать далеко. Тишину пронзил её визг. Я вскочил на ноги, в глазах сразу потемнело. Максимально вложив Лебен в мышцы я рванул к нему на перерез, плащ захлопал открыв меня. Пересмешник повернул ко мне голову, но я был уже рядом, и до предела усилив себя подал клинок целясь ему в бок, чуть ниже плеча. Такой удар усиленный под самое не могу должен спокойно пройти сквозь его рёбра.

Пересмешник извернулся и в последний момент подставил плечо. Клинок пробил его плечо насквозь. Хищник снова взревел, и повернувшись навалился на меня раненой и здоровой лапами, как вставший на дыбы тигр.

Я сжал его лапы у основания не наваливаясь на него. Он продолжил наваливаться на меня. Я понял, что дальше так не выстою, но отойти сейчас не мог — прямо за моей спиной на земле сидела Долл. Если я отойду, то он ударит всей своей массой прямо по ней.

— Беги, — прохрипел я. — Быстрее.

Долл соображала достаточно быстро, и вскочив на ноги подобрав подол отскочила в сторону. Пусть отбежит ещё немного и я смогу отпустить Пересмешника. Однако вместо этого она шагнула к нам и вскинула руки дав засиять небольшим печатям. Что? Ей точно не тягаться с таким гигантом, это не её уровень!

Из печатей пошёл пар и она приложила обе ладони к боку зверя. Что? Она применяет свой «утюг» на такой туше? Ему это будет конечно неприятно, но не опасно. Пересмешник взревел и отскочил назад опустившись на три лапы. Я рухнул на землю нашаривая пустой пистолет. Быстрее, нужно успеть зарядить его.

Пересмешник повернул голову, и закусив рукоять клинка пастью, выдернул его из своей лапы. Я нашарил пистолет и уже вставлял обойму-звёздочку. Шесть выстрелов слились в один, а потом я увидел яркую вспышку, которая ослепила меня — похоже в бой вступила Анна, давно пора.

Вслед за этим раздался вой и скулёж и поспешный топот отступающего Пересмешника. Я спешно перезаряжал пистолет на ощупь поймав «зайчика» и крутился во все сторону ожидая удара с любой стороны.

— Константин, всё закончилось, — слабым голосом сказала Долл снизу, по-видимому сидя на земле. — Он сбежал.

Я стал медленно опускаться на землю.

— Спасибо, что спасли меня. — шепнула она мне в ухо.

А затем я почувствовал дикую боль — действие Самоанестезии кончилось.


Глава 17. Егор Берг-Дичевский


— Очень хорошо, — сказал Майер не картавя как обычно. — Глаза нетопырей и даже одна целая туша, очень хорошо Константин. Так, кровь некоторой развитой твари… как звал её герр Соломон? Пересмешник?

— Какой ещё Соломон? — не понял я.

— О, герр Абрамович не сказал вам? Его настоящее имя — Соломон, но он стал называть себя Игорем, во времена, когда им заинтересовались большевики и вся остальная братия.

— А зачем им интересоваться им? — удивился я. — Он вроде обычный интеллигентный человек.

— О, Константин, вы не жили в те времена, когда жил герр Игорь, — Петер патетично развёл руки в стороны. — Володя Ульянов «доказал», что бога нет, и вместе с товарищами коммунистами «отменили» любую религию. Следуя идеологии — кто исповедует религию, тот не коммунист и вообще человек идущий против общества. А если ещё имеет церковный сан, то это уже вообще… В общем Соломону Абрамовичу пришлось очень быстро менять свою настоящую фамилию и имя, и переезжать из одного города в другой.

— Слава богу я не жил в те времена, — пожал плечами я. — А от кого бежали вы герр Майер? Как немец оказался в России? Вы не похожи на обычного дворянского учителя.

— Хех, — усмехнулся немец. — Сколько не прячь свои знания всё равно попадёшься. Я бежал от такого дьявола как Адольф.

Ого! Я посмотрел на него в некотором шоке. Вот уж действительно не тот человек, которым кажется. Даже не подумал бы, что Петер Майер успел увидеть Мировую Войну.

— Не удивляйтесь Константин, — пожал он плечами. — Здесь мы получили возможность жить очень долго. Гораздо дольше чем обычные люди и даже дольше чем аристократы из кланов. Кто-то из местных жителей даже видел в лицо царя Николая. Но возвращаясь к вашему вопросу… Адольф репрессировал многих учёных и не только учёных, которые были против его идей — прямо в газовые камеры. У меня нашли пластинку с гимном Эрнста Буша, там где он призывает рабочих взять винтовки и расправиться с фашистами, убивать и преследовать их везде. Уже за одно только цитирование этой песни людей отправляли в концлагерь. А кроме неё у меня нашли ещё ряд запрещённых грампластинок…

Я заслушался представив себе ситуацию.

— Почки мне отбили основательно ещё при задержании, — продолжил Майер. — Мы немцы делаем всё очень основательно. Тогда мне пришлось расправиться с этими дьяволами в форме, и бежать ради моей дочери. Туда же, куда бежал Эрнст — в Россию. А там выбрать очень небольшой город с людьми по проще… С тех пор хорошего случилось только то, что я попал сюда и пережил и войну и то, что было после, и самого Адольфа.

— Да уж, жуть какая, — кивнул я.

— Жуть, — согласился Майер. — Это страшнее чем звери вокруг. У зверей гораздо больше гуманизма и человечности. Итак Константин, вы хотите найти корейских чернокнижников?

…Для того, чтобы добраться до деревеньки землепашцев нам понадобилась почти неделя после того случая, когда на нас напал Пересмешник. Я выжил после трещины в рёбрах только потому, что подстёгнутый болью Лебен кипел как вода в котле и восстанавливал меня максимально эффектно. Даже малый остаток работал на пределе возможностей. Отрицательное качество у этого эффекта было одно — снижалась скорость восстановления, но здесь уже очень помогла Арзет со своими медицинскими техниками.

После этого нападения посовещавшись Долл сбросила как модно больше энергии и вернулась к своей малой форме, в которой мы могли легко тащить её в той же сумке. После чего наш отряд с совсем уже черепашьей скоростью имея двоих ранних двинулся дальше.

Камнем преткновения стал тот момент, когда мы стали решать, что делать дальше. Сошлись на том, что Милославская как растительный маг осталась деревушке помогая меланхоличному мэру взращивать скудный урожай, а у остальных образ жизни стал преимущественно кочевым, с периодическими возвращениями в пункт Б. Иногда к нам присоединялась и сама Евгения. Когда настроение достигло пика своей мрачности я сделал то, что планировали — пошёл к Майеру, чтобы говорить о том, что мы планировали. Я не сделал этого раньше по одной простой причине — наш доктор в лице Натальи крайне запретил нам напрягаться и вообще излишне проявлять силы после своего выздоровления. И это был не тот случай, когда можно было поступить по другому.

… - Почему я рассказал о своём прошлом Константин? — посмотрел на меня Маейр. — Я сделал это не просто так, и вовсе не для того, чтобы вернуться к этим гадким воспоминаниям. Я сделал это чтобы предостеречь вас — идеология тех людей, которые попали сюда очень близка к идеологии тех от кого я бежал. Эта группа чернокнижников считает себя кем-то возвышенным, а остальных грязными варварами и чужаками, которым лишь требуется хозяйская плеть.

— Именно поэтому их и изгнали отсюда, — кивнул я.

— Нисколько не сомневаюсь, — согласился Майер. — Их жестокость соответствует их идеологии. Ища их вы ищете дьявола. Сколько человек вы говорили убил этот Сон, чтобы попасть сюда?

— Примерное количество людей которых он замучил знает только Анна, — ответил я.

— Вот! — Майер поднял палец к потолку. — Подумайте о том, что ещё может сделать этот человек, и согласиться ли он поделиться своими тайнами, даже если вы станете его пытать.

— Ваши предложения? — поинтересовался я.

Майер странно посмотрел на меня.

— А почему я могу иметь предположения? — спросил Майер с вновь прорезавшимся немецким произношением.

— Я сказал наугад, — ответил я. — А вы уже о чём-то подумали. О чём, если не секрет?

— Предпочту пока промолчать Константин, — ответил немец. — Но я бы всё равно крайне не рекомендовал вам искать этих людей.

— Как скажите, — пожал плечами я.

Майер посмотрел на меня и покачав головой сказал:

— Что-то, наверное мой возраст подсказывает мне, что вы не отступитесь Константин… В таком случае я хочу сказать, что новое зеркало духов я смогу сделать только через месяц. После ещё понадобится время для очередной охоты.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я продолжу следовать рекомендациям моего доктора. А пока не желаете ли партию в шахматы герр Петер?

— О, это с удовольствием, — расслабился немец.

Пока мы играли в шахматы, я старался придумать, что делать дальше. Идей в принципе не было.

— А знаете Константин, — снова оживился Майер. — Кое-что я могу сделать не опасаясь опасностей… Например, показать вам ваш родной город сейчас.

— С удовольствием герр Петер, — кивнул я. — Что для этого требуется?

— Ничего, всё уже готово, — ответил немец. — Давайте доиграем партию и сможем увидеть небольшое чудо.

Остаток нашей партии я просидел как на иголках, однако постарался этого не показать. После партии мы спустились в лабораторию Майера и он показал мне довольно широкий лоток с какой-то жидкостью. Интересно, с ней не опасно находиться рядом? В своих экспериментах Майер часто использовал ртуть, мышьяк и другие не менее опасные вещества.

— Жидкость не токсична, — ответил он на мой невысказанный вопрос.

После этого стал чертить какие-то узоры с помощью явно не простого куска неизвестного вещества на специальной доске. Знаки засветились. Этот его способ начертания печатей с их последующей запиткой был очень занимательной вещью.

Поверхность жидкости вспыхнула и засветилась, затем проступили какие-то очертания зданий, стал явно виден асфальт и здания Новосибирска.

— О! Как изменился мир за последнее время! — не сдержал удивления Майер.

Внезапно всё переменилось, и на изображении появилось явно загородное здание казенного типа — судя по всему какая-то больница с высокими стенами и красивыми зелёными газонами. На одной из скамеек сидел болезненного виде молодой человек и опершись на трость смотрел перед собой. Я мгновенно узнал его — ещё бы, я столько времени претворялся им — это был Егор Берг-Дичевский. Выглядел он худым и измождённым — в больничной одежде, со следами уколов, с тёмными кругами под глазами, измождённый и исхудавший.

— Кто-то перехватил мой уберлик! — вскочил с места Майер. — Вас тцу холле!

Через мгновение глаза Берг-Дичевского дернулись и он посмотрел на нас. Я был готов поклясться, что он нас услышал.

— Я слышу, — шепнул он одними губами.

— Егор? — спросил я.

— Да, — так же тихо ответил он. — Аня?

— Нет, — ответил я.

— Она рядом? — спросил он продолжая смотреть точно на меня.

— В одном со мной посёлке, но сейчас не рядом, — ответил я.

— Потом, — шепнул он одними губами. — Я постараюсь связаться с тобой через три часа. Всё. Медсестра идёт.

К Берг-Дичевскому подошла довольно крепкая женщина в медицинском халате.

— Вы хорошо себя чувствуете Николай? — спросила она.

— Да, всё в порядке Анастасия Олеговна, — искренне улыбнулся Егор.

— Мне показалось вы с кем-то говорили. Вас не мучают галлюцинации?

— Ну что вы Анастасия Олеговна, — простодушно улыбнулся он. — Так, мысли вслух.

Изображение мигнуло и погасло. Мы с Майером уставились друг на друга.

— Что это было? — спросил я. — Как вы связались с этим человеком?

— Я просто показал город используя ваши часы, — Майер сам выглядел изумлённым. — Он сам связался с нами. Даст ист… Первый раз вижу такую силу. Вы знаете его?

— Да, — ответил я. — Это брат Анны. Настоящее имя Егор, но в том заведении он под другим именем — слышали, сестра назвала его Николай? Уровень Лебена очень мал и поэтому он не имеет клановых способностей.

— Я бы так не сказал, — покачал головой немец. — Судя по реакции медсестры его считают душевнобольным.

— Так и есть, — ответил я. — Это закрытая анонимная лечебница для душевнобольных, техкто отравился морфием, и прочих.

— Майн гот, тогда я буду прав если скажу, что фрау Анне не стоит пока знать, что мы говорили с её братом?

— Абсолютно правы герр Петер, — кивнул я. — Вы позволите поговорить с ним ещё раз?

— Конечно Константин, я сам хочу поговорить с ним.

В ожидании мы сыграли ещё несколько партий в шахматы. Время тянулось донельзя медленно. Через тря часа мы снова увидели Егора, который сидел на той же скамье рисуя какой-то узор на бумаге.

— Ты здесь? — спросил он вслух.

— Я здесь, — ответил я. — Ты видишь меня?

— Только слышу, у нас есть около десяти минут прежде чем медбрат сделает обход чтобы проводить меня в палату. Нужно уложиться до его прихода. Ты тот человек, который заменял меня?

Если до этого я думал, что Егор просто бредит, то теперь понял, что это не так.

— Да Егор, это я.

— Спасибо, что спас Аню и вообще позаботился о моих сёстрах Костя, — ответил тот.

— Откуда ты…

— Я был отравлен, а не безумен Константин, и отравлен ядом, а не наркотиком — пристально посмотрел на меня Егор. — И пока вы были в городе, я мог наблюдать за вами, не сразу, но мог. И я видел, отдельное спасибо тебе за Рому и его родственников — сам бы с удовольствием свернул им шеи.

— Погоди, ты можешь колдовать? — спросил я.

— И да, и нет, — поморщился Берг-Дичевский младший. — Сейчас не это главное Костя. Я знаю, что такая змея, как Сон затащила вас с собой в чулан мира. Чтобы вы смогли выбраться оттуда, ты должен быть вместе с Аней и остальными двумя девочками, и должен связаться со мной, не знаю, как ты смог прорваться взглядом из Изнанки, но это нужно повторить.

— Я сделаю это, — коротко ответил я. — Когда ты сможешь ответить в следующий раз?

— Я тут каждый день, в эти два промежутка — после обеда и полдника, — поморщился Егор. — Как примерный больной могу гулять. Пожалуй я придумал способ, как вас вытащить, но мне это будет сделать очень и очень сложно.

Майер рядом со мной чуть не подпрыгнул:

— Вы… сможете забрать мою дочь? — спросил он перебив меня.

— Кто это? — нахмурился Егор. — Сейчас я еле шевелюсь, под постоянной охраной и недееспособен. Папаша слишком занят, чтобы вспомнить обо мне, а лечение стало действовать наоборот. Пока рано планировать.

— Хорошо, — ответил я. — Завтра будем говорить с тобой, или привести Аню.

— Нет, — подумав ответил Егор. — Пока рано, у меня мало сил, и мне нужно будет подготовиться к чему-то. Всё. За мной уже идут.

Он встал, и опёршись на трость пошёл прочь.

— Вы видели Константин? — Майер соскочил со стула и заходил по своей лаборатории. — Вы видели? Этот человек смог перехватить мой сигнал, и сказал что сможет вытащить отсюда…

— Не обольщайтесь раньше времени герр Петер, — сказал я. — Вы сами видели в каком он состоянии, и если сможет вытащить только одного человека наверняка это будет его сестра — Анна. Логично предположить, что между незнакомым человеком и собственной сестрой он выберет сестру.

— Логично, — помрачнел Майер. — Что ж, Константин, давайте не будем загадывать, а просто дождёмся завтрашнего дня.

Я поднялся и попрощавшись с Майером направился в небольшой домик, который выделил для нас печальный мэр. Настроение было задумчивым. Дойдя в таком состоянии до нашего дома я постучал в дверь.

— Константин? — распахнула дверь Долл. — Как дела у господина Майера?

— Нормально, — механически ответил я.

С момента нашего возвращения сюда Долл стала нашей негласной домоправительницей. Вернули её к полноценной жизни довольно просто — Арзет просто передала ей довольно большой запас своего Лебена, после чего фарфоровая девушка появилась снова. О её существовании знали только мы четверо. Остальным людям она предпочитала не показываться на глаза скрываясь в нашем доме и ухаживая за ним. Как впрочем и приготовлением пищи занималась тоже она. Не сказать, чтобы она относилась ко мне неприязненно, даже наоборот, но меня до сих пор тяготило некоторое чувство вины.

— Вы задумчивы сегодня, господин Петер крайне занят, чтобы помочь нам?

— Нет, — я усилием воли вышел из задумчивости. — Просто мы обдумываем ситуацию с чернокнижниками.

— Ясно, — мелодично отозвалась Долл. — Не вините себя Константин. Лучше давайте пройдём на кухню — ужин уже готов, госпожа Анна придет через несколько минут.

Машинально угукнув я проследовал на кухню. Мыслями я обдумывал слова Егора. Майер говорил, что не слышал о людях, которые способны найти из изнанки. О тех, кто смог открыть вход снаружи — да, о тех — те же корейские кланы со своими запретными техниками, а о тех, кто смог бы сделать это изнутри — нет. И я склонен верить этому немцу — из всех, кого я знаю он единственный, кто с помощью своих знаний может искать других людей, и единственный, кто может изредка выглянуть из изнанки.

Вопрос второй — Егор Берг-Дичевский не способен использовать Лебен. Клеток которые выделяют его у него крайне мало, а выделяются совсем крохи — ноль целых, а дальше совсем идут сотые доли. Этого не хватит даже на то, чтобы передвинуть пылинку с места на места. Хотя тут я пожалуй преувеличил — пылинку пожалуй хватит преувеличить, но не более.

А ещё хуже, что он оказался недееспособным именно сейчас — кругом санитары и сплошной надзор, даже слова сказанные вслух становятся поводом для подозрений. Что происходит? Его отец говорил, что закрыл его в клинике для лечения, но то, что сейчас с ним происходит не похоже на лечение. Его отец решил избавиться от него? Нет, не думаю. Или хотя бы на это надеюсь — ведь если он сможет рассказать о нас, то нас будет проще спасти. Ага — как только он скажет, что мы в другом мире и нуждаемся в спасении ему тут же пропишут сильные седетативные препараты и переведут в комнату с мягкими стенками обитыми войлоком.

— Костя, можно тебя на пару слов? — незаметно подошла ко мне Наталья.

Хм? В чём дело? Нахмурившись я пошёл следом за ней.

Наталья взяла меня под руку и мы вышли в соседнюю комнату.

— В чём дело, доктор? — вяло улыбнулся я, по старой привычке я продолжал так её называть.

— В твоём самочувствии Костя, — сказала она. — С каждым днём ты мрачней и мрачней.

— Простая физиология, — пожал плечами я. — Отсутствие солнечного света не позволяет выделяться сератанину, отчего угрюмость и мрачность становятся постоянными спутниками.

— Угу, — кивнула Наталья. — Вижу ты знаком с биохимией, но мне кажется дело не в этом.

Я молча посмотрел на неё. Что уже так видно, как меня ломает? Гадко. Даже не знаю что хуже — то как я выгляжу со стороны, или то, что меня жалеют.

— Наталья, давай оставим этот разговор, — поморщился я.

— Увы, как твой доктор я не могу этого сделать, — ответила она. — Разговоры являются частью моей работы и хорошей профилактикой стресса.

— Жалко выгляжу? — поморщился я.

— Наоборот, — мягко сказала она. — Но ты похоже уже начал загонять сам себя.

В этот момент хлопнула входная дверь и вошла Анна.

— Привет, — сказала она бросив на нас взгляд.

— Спасибо за психоанализ доктор Арзет, — кивнул я. — Однако предлагаю отложить его на потом.

— Костя, — Анна посмотрела на меня. — Виктория мне всё рассказала. Спасибо.


Глава 18. Побег


— Что? — мы с Натальей повернулись к ней почти одновременно.

Ощущения были такие, словно Аня поймала нас в начальной школе за курением.

Анна помолчал пару секунд, а потом ответила:

— Виктория рассказала мне, что Егору удалось связаться с вами, но он попросил молчать об этом. Ты поэтому настолько мрачный сегодня?

Вот и сохранил тайну называется. Хотя так даже лучше — словно груз с плеч упал. Я молча кивнул.

— Что? — сзади нас появилась Женя. — Как?

Девушки молча переглянулись.

— Господа, может быть всё-таки пройдёте к ужину? — раздался позади нас голос Долл.

Переглянувшись мы кивнули.

Ужин прошел в молчании.

— Так в чем дело? — спросила Женя.

Анна посмотрела на меня. Я апатично пожал плечами. Не могу понять — её поведения. Думает, что понизит мою самооценку, если скажет лишнего при мне? Или… Нет, всё, не хочу даже думать об этом.

— Сегодня я говорила с Викторией, — начала Анна. — Так, ничего интересного — просто сплетничали… А потом Вика рассказала мне, что её отец смог показать наш Новосибирск, и увидел моего брата, Егора. А тот увидел его и у них состоялась беседа.

— Что? Это правда? — Женя сразу стала собранной и донельзя внимательной.

— Правда, — ответила Анна. — Только с её слов что-то было не слишком хорошо, потому что Костя вышел ещё более мрачным чем обычно.

Теперь на меня посмотрели сразу три пары глаз, нет, вру — четыре учитывая Долл. Стало даже слегка неуютно.

Анна и Наталья переглянулись, а потом просто подняли стулья и поставили с двух сторон от меня, и сели вплотную. Похоже наш недавний разговор с Натальей продолжается. Две ладони легли на мои локти. Женя просто придвинула стул ближе.

— Кхм, — кашлянула Анна. — На сколько все плохо?

— Неплохо, — ответил я. — Дело в другом. Это не Майер нашёл твоего брата, это скорее он нашел нас.

— Что? Ты уверен, что это был Егор? — переспросила меня Анна.

— Уверен, — ответил я. — Это был точно он, похудевший и не слишком здоровый, но это лицо я узнаю всегда. Майер использовал мои часы, чтобы показать Новосибирск, а дальше твой брат как-то перехватил управление.

— Поразительно, — высказалась Анна, остальные девушки продолжили внимательно слушать. — Ему кто-то помог?

— Он не успел рассказать, мы были ограничены по времени, — я не стал говорить, что санитар прервал нас. — Сказал, что пока мы были в городе он наблюдал за нами, не сразу, но наблюдал. Кто я такой он тоже знал. Сказал, что похоже знает способ, как нас вытащить отсюда.

Воцарилось молчание, но это было уже не то напряжённое молчание которое царило совсем недавно.

— Ты решил умолчать, чтобы не давать лишней надежды? — первой спросила Наталья.

Я кивнул.

— Если это так, то ты или он не очень уверен в исходе, — продолжила рассуждать Наталья. — А учитывая прошлую реакцию Ани могу предложить, что он не в очень хорошем состоянии. Я права?

Я молчал.

— Говори Костя, — кивнула Анна. — Я у же считала его мёртвым, хуже не будет.

— Он выглядел очень измождённым, и сказал, что лечение слишком затянулось, — ответил я. — Ещё он сказал, что там он заперт и недееспособен — я сам видел санитара который за ним наблюдает.

— Значит ему действительно могут помешать, — закончила мысль за меня Анна. — Или посчитать сумасшедшим и усилить лечение Понимаю ход твоих мыслей. Он успел сказать что-нибудь, о том, что собирается делать?

— Только то, что ему нужно собраться с силами, и сделать кое-что. Сказал, что будем говорить завтра, — ответил я.

— Хм, — задумалась Анна. — Возможно нам стоит всем поговорить с ним?

— Полагаю герру Майеру будет несколько неудобно, если мы заявится к нему всё, — осадила её Наталья.

Я и Евгения промолчали.

— Это не проблема, — донёсся до нас звонкий голос Долл, о которой мы успели забыть. — Давайте пригласим его к нам.

Мы вчетвером посмотрели на неё.

— Я что-то не так сказала? — тут же захлопала глазами Долл.

— Да нет, — крякнул я. — Всё так. Ну что девочки, ждём завтра?

— Ждём, — согласилась Анна. — Стой! Куда?

Я попробовал подняться, но две руки надёжно удерживали меня с двух сторон.

— Куда ты? — обиженно посмотрела на меня Женя. — Мы что-то давно не собирались вместе.

…Майер действительно пришёл. Говоря откровенно женская внимание ему льстило, а уж в такой глуши, где увидеть каждое новое лицо — праздник — тем более. Сейчас немец распивал чай в компании сразу трёх девушек и был невероятно смущён, что старательно старался скрыть.

Я внутренне посмеивался его скромности, но что поделаешь — он был человек другой эпохи и другой закалки. Долл предпочла не показываться ему на глаза. Я же тщательно следил за временем, чтобы не пропустить очередной сеанс связи с Егором.

— Вы готовы герр Майер? — спросил его я после чая.

— Яволь, Константин, — кивнул тот. — Нужна только комната с хорошей… вентиляцией… вещества не ядовитые, но запах крайне резкий.

— Я открою окно, — молча поднялась Женя, а Майер между тем начал свои приготовления.

Запах был и правда резким, но это не помешало немцу начертить печати и запитать их. Изображение показало небо, а потом резко сместилось вниз и в нём появился Егор Берг-Дичевский сидевший на скамейке и опирающийся на трость.

— Егор! — тихо воскликнула Анна.

Егор встрепенулся.

— Аня? — он посмотрел прямо на неё. — Это ты?

Анна вздрогнула, по её лицо скатилась слеза.

— Егор! — чуть более громко произнесла она.

— Тише, Аня, тише, — успокаивающе прошептал он. — Чувствую, я заставил тебя плакать, прости. Я намерен всё исправить.

— Что с тобой происходит? — вскрикнула Анна.

— У нашего отца проблемы, что не удивительно с его характером, — ответил Егор. — Он сейчас несколько занят, а моё лечение вышло из-под контроля, но это ерунда. Как ты?

— Я в порядке, — Анна собралась и сжала зубы.

— Тише Анечка, тише, — успокаивающе прошептал Егор. — У нас мало времени, поэтому я скажу сразу — я заранее кое-что предпринял до разговора с Константином, и могу сказать, что через три часа, во время второй прогулки я смогу вытащить одного из вас.

Мы все молча переглянулись.

— Только одного? — прошептала Анна.

— Поэтому я и просил Костю умолчать о том, что он говорил со мной, — кивнул Егор. — Сегодня одного. Потом мне нужно будет отдохнуть, и получить кое-какую помощь, и тогда я смогу вытащить ещё одного человека.

Остальные девушки и Майер хранили молчание.

— Как ты сделаешь это?

— Очень просто Аня, — продолжил Егор. — Изнанка открывается, когда поглощает что-то. А к этому разговору я готовился около недели, и кое-что смог сделать. Вчера в эту же больницу перевели Романа Козова. Даже в своём теперешнем положении я смог сделать это. Я использую небольшую технику чтобы забросить его к вам. Чтобы Изнанка отдала что-то, она должна что-то получить. Он и будет тем, что она заберёт. А когда она раскроется, то один из вас вернётся обратно. Вам нужно только выбрать, кто это будет.

— Но…. — Анна заметно растерялась. — Как? Егор, я не могу решать, кто уйдёт, а кто останется!

— Увы, — улыбнулся Егор. — Я тоже не люблю делать такой выбор.

Наталья смотрела на пейзаж вокруг Егора даже не проявляя враждебности, Женя тоже выглядела донельзя спокойной, а вот Анна металась.

— Забирай сестру первой, — резко сказал я. — Потом вытащишь нас.

Серьезный выбор для Анны — решать кто спасётся сейчас, а кто потом, и спасётся ли. Не завидую ей. Пусть остальные сохраняют спокойствие, но я вижу как они напряжены.

Положения спас Егор. Он мягко улыбнулся:

— Чтобы вытащить вас всех мне понадобятся ещё трое… жертв. Я не преступник, чтобы воровать граждан, поэтому я планирую использовать Вадима Виноградова — сводного брата и сообщника Козова, и двух их подручных — Юдина и Чапева. Все трое хорошо охраняются. Мне нужен будет человек, который поможет их тихо и незаметно выкрасть. Константин с его умением менять лица подходил идеально.

Все взгляды устремились на меня.

— Он согласен! — рявкнула Анна прежде чем кто-то успел что-то сказать.

— Хорошо, — кивнул Егор. — Тогда свяжемся ещё раз через три часа. Сейчас за мной придёт медсестра, она не должна видеть, что я с кем-то говорю.

Егор медленно поднялся и посмотрел куда-то в сторону.

— Да, плохо получилось, — сказал он медленно удаляясь. — До встречи. Через три часа.

Анна стрелой вылетела из кухни. Да, похоже наша ситуация давила не на меня одного, и Анна сорвалась.

Воцарилась тягостная тишина. Майер хмуро молчал понимая, что увидел то, что не следовало, Наталья раздумывала над чём-то. Женя просто стояла глядя в окно. И что теперь делать?

— Прошу прощения, — сказал я Майеру, и вопросительно посмотрел на Милославскую, которая уже отлипла от окна.

— Найн, — кивнул немец. — Я зайду позже.

— Что вы Петер Людвигович, — тут же взяла его под руку Женя. — Вы ещё не пробовали нашего печенья.

— Догони Аню, — шепнула мне на ухо Арзет. — Тебе она доверяет больше всех. Не стоит её сейчас оставлять одну.

Я кивнул. Вот же баран. Нужно было сразу быть рядом с ней. Идиот Костя. Наверное поэтому к своим годам ты до сих пор не обзавёлся семьёй… К черту сейчас то, что между нами огромный социальный разрыв. Быть друзьями это не мешает.

Я поспешно вышел, оставив Петера с девушками. Подходя к комнате Анны, я услышал тихие всхлипы. Да уж, сильно её проняло — как она плачет я видел только один раз. Вечная тьма, отсутствие надежды, существование, которое нельзя назвать полноценной жизнью доведут до слёз любую девушку. Да тут я ещё и сам сделал глупость замкнувшись и отгородившись ото всех. В такое время следует поступать наоборот.

Нерешительно постучав в дверь я вошёл. Анна была не одна — вместе с ней была Долл — кукла сидела рядом с ним сочувственно гладя её руку и что-то шепча на ухо. Да уж — вот у кого ума больше чем у меня. И как сейчас поступить — развернуться и уйти? Что сейчас можно сказать?

— Это должна быть ты, — тихо сказал я и подойдя сел рядом вплотную, как совсем недавно сидела Анна. — Никто тебя не осудит, в этом ничего плохого нет. Егор ведь и сам сказал, что заберёт нас всех.

Я неловко положил руку ей на плечо. Анна чуть успокоилась и прекратила всхлипывать, только иногда шмыгая носом.

— Что-то я совсем расклеилась, — шмыгнула носом Анна. — Да ещё и перед девчонками. Позор.

— Никакого позора, — ответил я. — Ты же человек, а не статуя, а быть человеком не позорно. А слёзы даже полезны — сердце будет здоровей.

Анна ещё пару раз шмыгнула носом и позволила нам приобнять себя с двух сторон.

— Нет, — решительно сказала она.

— Не будет здоровей? — удивилась Долл. — Госпожа Анна, вас следует поверить Константину.

— Я не о том, — Анна окончательно пришла в себя. — Я о том, что не я там должна быть.

Она в упор посмотрела на меня.

— Это будешь ты, — твёрдо сказала она.

Что? Откуда это желание? Ей сейчас нужно быть с братом, которого она уже дважды теряла. Это её право. К чему это глупое отрицание? Аня, ты себе же хуже делаешь.

— Не смотри на меня так, — сказала она уже спокойно. — Я знаю, что говорю. И Егор сам сказал — это должен быть ты.

Я только кашлянул. Долл благоразумно не вмешивалась в наш диалог.

— Он правильно сказал — чтобы сбежать из клиники, скрываться, и выкрасть других жертв ему нужен ты, с твоими талантами. Я гожусь только на то, чтобы что-нибудь взорвать, Наташка — хороший доктор и стратег, но не диверсант и не шпион, Женька — неплохой стрелок и маг, но несколько легкомысленна и скорее спортсмен, чем диверсант. Из нас всех, чтобы сделать всё быстро не затягивая на месяцы и не впутывая посторонних — ты идеальная кандидатура.

Крыть было нечем.

— К тому же Костя… Я помню, как ты заботился обо мне. И я верю, что ты позаботишься о моём брате и сумеешь спасти его. Видела, что с ним стало и до чего его довели. Ему нужна твоя помощь.

— Скажешь, если передумаешь, — сказал я.

— Нет уж, — покачала головой Анна. — Не передумаю. И вообще — удел женщины ждать.

Последней фразой она ввергла меня в ступор. Да, Аня девушка, но последняя фраза явно не про неё — ждать сидя у окна вышивая крестиком она не станет — просто достанет пистолет и застрелит время. И всех, кто заставляют её ждать.

— Госпожа, вы такая милая, — всплеснула рядом Долл. — Я так вами горжусь.

— Просто Аня, — повернула голову Анна.

— Но мне больше нравиться госпожа, — притворно надула губы Долл. — Или госпожа Анна. Или всё-таки звать вас мамой?

Анна покраснела и отвела взгляд. С таким психотерапевтом, моя помощь будет просто не нужна.

— Петер не обиделся? — спросила Анна.

— Он? Нет. Будь уверенна — ему там хмуриться не дадут, девочки его раскусили быстро.

— Это да. Ну что, посидим ещё и пойдём к ним?

— Действительно. Возьмём карты и устроим небольшую партию.

Через три часа Майер вновь повторил ритуал. Изображение Егора появилось почти мгновенно.

— Готовьтесь, — скомандовал он поглядывая на наручные часы. — Через три минуты в палате у Козова прорвётся Изнанка. В это же время рядом с вами она откроется в другую сторону. Не стойте рядом — переход будет рассчитан на одного человека. Если кроме него попадёт чужая рука или нога — их просто оторвёт. Воронка окажется рядом с вами, точность появления — несколько метров. В палате Козова я оставил инструкции под матрасом. Всё, нет времени, через три, две, одну…

Раздался воющий и всасывающий звук, изображение подёрнулось рябью.

— Не пропустите воронку! — крикнул напоследок Егор.

Изображение исчезло. Мы завертели головами. Воронки не было, но звук нарастал.

— Где она?! — крикнула Женя. — Проверим комнаты!

— Ди штрабе! — крикнул Майер. — Улица!

Наталья рывком раскрыла окно — в восьми метрах над землёй раскрылась воронка и из неё летели пыль, простыни, одежда, затем больничный тапок. Медлить было нельзя — я прыгнул вложив в прыжок Лебен — следовало учесть, что воздух несётся их воронки мне на встречу сталкивая меня вниз. Влетев в воронку я заметил человека, который летел мне на встречу, догадаться кто это было не сложно. А воздух тем временем ударил в меня, намериваясь отбросить меня обратно.

Однако прыжок оказался сильным, и преодолев сопротивление ветра я вывалился в небольшой больничной палате, или камере — кровать с белыми простынями прикрученная к полу, и запертая дверь. Всё было в беспорядке — ураган из Изнанки сорвал и сдвинул всё, что мог, Я заметался по камере — под матрасом Берг-Дичевский должен был оставить инструкции.

Стоп! Матрас перевёрнут и лежит на полу. Сомневаюсь, что Козов бросил его на пол. Под матрасом не оказалось ничего. Подушки нет, одеяла нет, простыни — нет. Куда это могло деться? Только в одну сторону — в Изнанку. Твою мать! Инструкции просто утащило туда же! И что теперь делать? Как вытаскивать Берг-Дичевского?

По коридору уже грохотали шаги — наверняка там бегут дежурные санитары, и охрана, которая должна дежурить где-то поблизости — не будут же Козова оставлять одного. Стоп! Я не могу подвести девочек, этого просто не должно случиться, я не могу подвести. Окно — маленькое и забранное решёткой. Не сбежать. Что теперь делать? За дверью уже зазвенели ключи.

Что делать? Что? В панике я заметался по камере, а затем неосознанно схватился за плечи. Идиот! На мне до сих пор плащ из ткани Тонкого Человека!

Я запахнулся в плащ закрыв руки и лицо. Дверь открылась и в камеру вбежали сразу двое крепких санитаров и пара крепких охранников.

— Где он?! Куда он делся?! — заорал один.

Я бочком проскользнул наружу, сдёрнул плащ, чтобы бежать, и нос к носу столкнулся с третьим охранником. Нет, только не сейчас! Не раздумывая я сделал кулак сверхтвёрдым и усилив нанёс удар ему в живот. Охранник отлетел скрючившись, так не успев издать звука, а я уже бежал прочь. Так… Забежав за угол я снова завернулся в плащ, и вовремя — рядом пробежало ещё несколько санитаров.

И что теперь делать? Как отыскать Егора? Тут этаж судя по всему четвёртый, не меньше, а народу в больнице явно тьма!

Так, спокойно Костя, спокойно. Планы придётся менять и импровизировать. Я поспешно удалялся от места происшествия. Настолько поспешно, насколько мог. Что мы имеем? Закрытую клинику, где Берг-Дичевский лежит под именем Николай и другой фамилией. Положили его сюда из-за того, что Козов отравил его. Значит лежать он должен в наркологическом отделении. Значит чтобы найти его нужно сначала найти само отделение и желательно кабинет заведующего отделением.

Ориентируясь по пожарным схемам и по табличкам на этажах и дверях я добрался до искомого отделения. Кабинет заведующего оказался в самом начале. Табличка на двери гласила — «Заведующий наркологическим отделением И.В. Скворцов»

То, что нужно. Я открыл дверь — в кабинете напротив стола стоял мужчина средних лет. Судя по всему он только что закончил разговаривать по мобильному телефону. Вот и заведующий. Теперь следует найти Егора, а затем вывести его. Но сначала следует нейтрализовать заведующего.

После того как я вошёл мужчина нервно обернулся, но я уже прижимался к одному из углов, закутавшись в плащ. Если не знать куда смотреть, то и не заметишь. Сделав пару шагов заведующий открыл дверь и выглянул в коридор. Сначала я хотел просто оглушить его, но тут мой взгляд упал на полку на которой лежал шприц — рядом стояла табличка с примечанием: «Успокоительное для буйных».

Схватив шприц и сдёрнув колпачок я встряхнул его, и чуть нажал на поршень выплёскивая воздух, после чего резко вогнал врачу в мышцу. Заведующий дёрнулся и попытался вскрикнуть, но я зажал ему рот и выдавил два кубика. Уже через минуту его движения стали замедляться, а тело обмякать, а затем он ровно и медленно задышал уйдя в сон.

Фух, получилось. Я уложил его на небольшой диван и вытер пот со лба.

Внезапно хлопнула дверь:

— Игорь, зачем ты хотел…

Я резко обернулся и увидел мужчину лет пятидесяти в халате поверх костюма, аккуратными усами и бейджиком на груди.

На бейджике чёрным по белому было написано: «Заведующий отделением И.В. Скворцов»


Глава 19. Побег 2


— Простите, кто вы? — начал заведующий. — И что с…

Договорить он не успел — я подскочил к нему раньше и ввёл оставшиеся два куба из шприца. Нужно было сразу запереть дверь.

Дождавшись, когда вторая жертва начала засыпать я уложил его рядом с первым и заперев дверь начал обыскивать помещение. Компьютер оказался запаролен, но под клавиатурой обнаружилась бумажка с паролем. Ещё минут десять я провозился ища личные дела пациентов. Мне повезло — к каждому была прикреплена фотография. Егор значился под псевдонимом Николай Раскольников. Номер палаты был шестьдесят восьмой.

Теперь следовало действовать очень быстро — заведующего отделением могут хватиться очень быстро. Обшарив стол и шкаф я нашёл ключи от автомобиля с брелком сигнализации, водительское удостоверение, птс на автомобиль, и мобильный телефон. Пошарив ещё немного нашёл спортивную сумку.

План выстроился быстро — первым делом следует снять плащ и куртку — не будет же заведующий расхаживать в куртке на работе летом. После одеть халат и скопировать его лицо. Я активировал Лебен заставив его прилить к лицу и начал менять его. Чтобы не чувствовать боли пришлось активировать Самоанестезию. Через десять минут моё лицо было лицом заведующего, а мышцы слегка потеряли чувствительность — побочный эффект любой анестезии.

Куртка и плащ полетели в сумку — понесу их с собой, а краденные вещи легли в карманы халата. Оглядев всё вокруг я заметил фотографию доктора с женщиной и ребёнком — похоже жена и сын. Следует запомнить.

Выйдя из кабинета я запер его снаружи и зашагал по коридору с сумкой. Посредине коридора находился пост за которым сейчас находились двое санитаров.

— Здравствуйте Иван Владимирович, — поздоровались они пряча мобильники.

Я рассеянно кивнул и зашагал к нужной палате. Ключ повернулся очень легко, дверь открылась и я увидел Егора в больничной пижаме лежащего на кровати и читающего какую-то книгу.

— А, добрый день доктор, — меланхолично поздоровался он отрываясь от книги. — Давно вас не было.

— Здорово Егор, — ответил я. — Собирайся. Я просто очень похож на твоего доктора.

Егор мгновенно вскочил с кровати.

— Костя?

— Он самый.

— Что? Почему в таком…

— Твои инструкции затянуло в Изнанку и я их просто не нашёл. Сейчас бери свои вещи и пошли прочь отсюда. Будешь подсказывать дорогу к выходу, у меня ключи от машины доктора. Когда будем подходить к постам охраны предупреди меня заранее. Я дам тебе плащ — накинешь его и он скроет тебя. Дальше садимся в машину и валим отсюда и как можно быстрее.

— Рад, что не ошибся в тебе, — кивнул Егор подымаясь. — Как там моя сестра?

— Скверно — она плакала и вообще на грани нервного срыва.

— Скверно, — согласился Егор беря трость. — Тогда нам следует поторопиться, постарайся не идти слишком быстро — я немного хромаю.

— Я буду придерживать тебя под локоть.

— Ага, только помни, что ты доктор, а не мой друг.

— Такое не забудешь.

Мы вышли из палаты после чего пошли по коридору. Санитары снова постарались спрятать мобильные телефоны, но ничего не сказали. А у меня появилось ощущение, что у меня горят пятки — не даром же всё с самого начала пошло не так.

— Погоди, не так быстро, — пробормотал Егор прислоняясь к стене. — Голова пошла кругом.

— Что с тобой такое? — спросил я.

— Чистка всего организма, капельницы, замена крови, малоподвижный образ дня, седетативные препараты…

— Достаточно, можешь больше не перечислять. Куда дальше?

— Четыре этажа осталось — вниз, а потом к центральному выходу. Там будет лужайкана которой я гуляю днём, а чуть дальше КПП и автомобильная парковка. Уже придумал, как сам пройдёшь мимо охраны?

— У доктора есть сын. Просто скажу, что он сломал ногу и я бегу к нему не предупредив начальство.

— А где сам доктор?

— Спит в своём кабинете. С ним ещё какой-то человек. Мобильный всё равно у меня.

— Хорошая работа.

Мы миновали все этажи оказавшись на первом, изредка приходилась здороваться с незнакомыми людьми напуская на себя рассеянный вид, чтобы они ничего не заподозрили.

— Скворцов, — остановил меня голос крепкого старика в медицинском халате поверх костюма, судя по всему какая-то большая шишка. — Куда это вы ведёте пациента?

Кто это может быть?

— Это глав врач, — шепнул мне Егор. — Анатолий Сергеевич.

— Больным иногда требуется свежий воздух сверх рекомендованных мер, — ответил я.

— Почему его ведёте вы, а не кто-нибудь из медбратьев? — смерил меня взглядом инквизитора старик.

Блин, а на такой момент я просто не рассчитывал. Будет очень обидно преодолеть столько всего и так глупо попасться.

— Я сделал глупость Анатолий Сергеевич, — в глаза посмотрел ему я. — Мой сын сломал ногу, и я просто забыл, что мог отправить кого-то из медбратьев. Я собираюсь отправиться к нему и прихватил по пути этого пациента, только что собирался позвонить вам.

— Да, конечно, идите, — мгновенно расслабился старик. — Позвоните мне, когда будете возвращаться.

— Пронесло, — вытер пот Егор, когда мы вышли прочь. — Давай, свой плащ. Я подойду к парковке после тебя.

Украдкой оглянувшись по сторонам я протянул Берг-Дичевскому плащ, и неспешно насвистывая пошёл к автостоянке. Подойдя к ней я нашёл «свой» автомобиль, и уже собирался открыть его, как кто-то окликнул меня:

— Эй, док!

Я обернулся и в тот же момент полетел на землю получив удар дубинкой в живот. Ключи тут же полетели на землю. На против меня стояли двое охранников в форме и пошатывающийся и зевающий Скворцов, которого я оставил в кабинете видеть десятый сон.

— Идеальное сходство, — добавил один из охранников и достал с пояса электошокер. — Если бы не знал, то подумал бы, что это ваш брат-близнец Иван Владимирович. Разряд пришёлся в ногу заставив меня скорчиться. Больно.

— Ты кто? — подошёл ко мне настоящий Скворцов.

Секунда, всего одна секунда для того, чтобы применить Самоанестезию. Наложив на себя обезболивающее я почувствовал себя лучше. Второй из охранников молча опустился рядом и одел мне наручники.

— Давай-ка его к нам, — сказал первый. — Пусть посидит до приезда Городовых.

В этот момент на парковке ожила одна из машин и взревела двигателем, затем тронулась вперёд, а затем назад.

— Эй! — первый охранник сорвался с места и побежал к парковке.

— Это моя машина! — крикнул доктор срываясь с места вместе с охраной.

Чёрт! Егор попытался сбежать один?! Я рывком вскочил на ноги и попытался бежать. Со скованными позади руками получалось отвратительно. Однако машина не спешила уезжать — она снова подалась назад, а затем вперёд. Чёртовы наручники! Я активировал Лебен делая свои руки более тощими и худощавыми. Второй охранник уже что-то говорил в рацию. Наручники стали чуть велики, я активно завозил руками пытаясь их снять.

Тем временем Егор отъехал на двадцать метров и замер. Да нет, он определённо ждёт меня. Я наконец смог освободиться, и сбросив наручники побежал к автомобилю. Автомобиль снова рванул оставив позади охрану и доктора. Я ускорился и нагнал его буквально через пару минут.

— Залезай, — опустилось стекло рядом с водителем.

Я рванул дверь на себя и сел на пассажирское сидение. Егор вдавил педаль газа до самого пола и машина рванула с места оставляя позади наших преследователей.

— Я там твою сумку прихватил, — повернулся ко мне Егор не прекращая жать на газ. — Какой план дальше? Если сейчас выедем на трассу, то нас наверняка остановит наряд ДПС, после чего последствия будут очень неприятные для нас обоих.

— Гони быстрей! — ответил я снова наполняя руки массой. — Я думал ты подскажешь как быть — нам ещё девочек вытаскивать.

— Увы, — Егор пожал плечами. — Прости, я знаю только где нужные жертвы и как поменять их у Изнанки на девочек.

— Есть кто-нибудь, кто может нам помочь? — спросил я.

— Увы, — снова развёл руками Егор. — Думаю, ты знаешь, что я был очень нелюдим. А людей так называемого «специального назначения» у меня нет.

— Хорошо, сколько тебе времени нужно, чтобы вытащить Милославскую?

Егор задумался что-то подсчитывая.

— Думаю до полуночи, — сказал он наконец. — До полуночи, плюс нужно будет некоторое место — не все подходят.

— А сам сможешь выдернуть кого-то из них, или нужно обязательно, чтобы с тобой связались с той стороны?

— Это уже сложнее, — задумался Егор. — Теоретически могу. Но для этого мне нужен как минимум один предмет из Изнанки.

— Годиться, — кивнул я доставая телефон и включая геолокацию. — Так, хм… Тогда я пожалуй посмотрю, где лучше всего бросить машину. Отцу звонить будешь?

— Поверь мне — звонить ему сейчас самая дурная идея — его телефон прослушивают, так же как и у Саши. Позвонишь им — и за тобой тут же примчится куча народу и ты будешь отвечать на вопросы сидя в четырёх стенах несколько дней. Плюс вытащить девочек нам никто не даст.

— Егор, это единственная дорога отсюда?

— Ага.

— То есть нас уже ждёт пост ДПС и возможно не только он.

— Ага.

— И ты не знаешь что делать?

— Именно так.

— Бросаем машину сейчас и уходим. — скомандовал я.

Егор остановил машину и уже собирался выходить, когда я остановил его.

— Подожди, — попросил его я. — Доктор оказался большим аккуратистом и имел при себе сменную обувь и запасные брюки. Гораздо лучше, чем идти в твоих тапках. Вместо можешь одеть мою куртку.

— Благослови боже аккуратистов, — сказал Егор переобуваясь и одевая брюки. — Спасибо, так гораздо лучше.

— Кстати, какой план побега ты планировал? — поинтересовался я.

— Самый простой, — ответил Егор завязывая шнурки. — Ты бы перевоплотился в Козова, после этого вышел бы в туалет по расписанию, и там переоделся бы в форму санитара, я там заранее спрятал её. После бы просто вышел, и отпер меня чтобы вывести на прогулку. А там бы и сделали побег когда бы шел вывоз мусор.

— Да? — вслух сказал я. — Хм, всё и правда бы вышло значительно тише.

— Так тоже неплохо вышло, — пожал плечами Егор. — Тем более, что я как-то не учел, что всё может пойти не по плану. Как будем до города добираться?

— Оденешь плащ, чтобы пройти мимо поста ДПС, а я замаскируюсь под дряхлого старика, но вообще я думаю на него не наткнуться — сделаем крюк через лес. Потом выйдем на трассу и поймаем попутку. Я позаимствовал у твоего врача денег. Кстати, как будем вытаскивать девочек? Попытаемся добраться до остальных подельников Козова?

— Нет, — покачал головой Берг-Дичевский, — Просто используем чистый Лебен вместо человека.

— Давай поподробнее, — попросил я. — Ты же вроде как не имел даже минимальной границы Лебена. Как ты вообще смог найти и вытащить меня?

— А тут просто, — равнодушно кивнул Егор. — Я использую несколько иной подход. Лебен он знаешь ли скапливается не только в человеке. Много в чём. И его не один вид. Например есть вид, который движения по меридианам, или который перемещается от южного поля к северному в направлении стрелки компаса. Не буду утомлять тебя теорией — там кучи самых разных законов, аксиом, правил… Так вот, в нужном месте согласно теории я сделаю специальную печать, и запитаю ее через необходимые поля. Так мы откроем вход в Изнанку, найдем девочек и вытащим их.

Я замолчал.

— А что? — удивился Егор. — Может у меня близкий к нулю порог, но думать головой это не мешает. Если ты читал моё личное дело, то должен помнить, что я изучал математику и имел научную степень. А о том, как применить это к Лебену, это уже дело теории.

— Знаешь, твой отец тебя сильно недооценил, — ответил я.

— Не напоминай, — скривился Егор. — Так кстати я и смог засечь ваш сигнал из Изнанки — сидел во дворике в нижнем месте рисуя одному мне понятные узоры, и запеленговать вас.

— А как ты смог доставить в эту больницу Козова? — поинтересовался я.

— Честно? Никак. Просто узнал, что его должны будут перевести сюда потому, что оставить такого преступника у тех же Арзет — то же самое, что предложить им лично казнить его. В итоге следствие выбрало для лечения закрытую клинику с анонимными пациентами. В основном там лечат особо опасных преступников, которых спасают заметь от заслуженной мести и тех людей о сумасшествии или на Зависимости которых никто не должен узнать. Сложнее было разместить печать у него в камере, чтобы организовать твою рокировку.

— Тогда почему ты просто не выдернул меня так? — поинтересовался я.

— Видишь ли, у способа где не используется «рокировка» есть один недостаток — если использовать только чистый Лебен, то это будет очень притягательный аромат, который привлечет самых разных обитателей изнанки к нам. У меня есть опасения, что мне с ними будет просто не справиться.

— Согласен — кивнул я. — Тебе с ними не справиться. Стоп! То есть когда мы будем спасать девочек, то сюда ломануться кучи баргестов, спрутов и прочей дряни?

— Не кучи, но да, — серьезно кивнул Егор опираясь на трость.

— И что ты думаешь делать с ними?

Егор удивлённо посмотрел на меня так, как будто сомневался в моём здравомыслии.

— Мне казалось, что ты легко с этим справишься, — посмотрел на меня он.

Я только крякнул.

— Егор, польщен твоим доверием, но может быть попросим помощи у твоего отца? Несколько опытных вояк будут весьма кстати, если мы хотим сделать всё идеально.

— Исключено, — нахмурился Егор. — Не пойми меня неправильно — мои отношения с отцом тут совсем не при чём. За моим отцом сейчас очень сильно наблюдают, а его телефон прослушивают. Если я попытаюсь связаться с ним, то за нами мгновенно приедет полиция, Прокуратура, и куча других служб. Вреда они чинить не будут, но о том, чтобы спасти девушек речи уже не будет — нам просто не дадут этого сделать, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я. — Мы почти дошли до шоссе. Что будем делать, когда попадём в город?

— Наведаемся в мою квартиру, — ответил Егор. — Мне нужен будет небольшой отдых, моя одежда, да и тебе не помешает подготовиться.

Впереди послышался шум автомобилей и показалось шоссе.

…Я расположился в кресле ожидая своего неожиданного хм, товарища что ли? Всё-таки с Аниным братом я знаком слишком мало, чтобы называть его своим другом. Да, он производит положительное впечатление, и склонен к дипломатии — но всему этому он мог научиться на примере отца. То есть наоборот — смотреть на своего отца решать каким не надо быть и чего не следует делать, например — нельзя приказывать людям, нельзя затягивать гайки.

Сам Егор сейчас найдя чистую одежду отмывался — тот же душ в закрытой лечебнице был очень большой редкостью. Да и сев в кресло я сам почувствовал, что неплохо бы хотя бы ополоснуться — хоть в Изнанке я регулярно стирал одежду и старался поддерживать чистоту, но ощущение некой нечистоплотности всё же были.

Ещё через сорок минут отмывшись и в чистой одежде я сидел за столом напротив Егора, за которым он внимательно разглядывал данные по геолокации на планшете. Причём смотрел он не просто карты, а кучу самых разных приложений показывающих положение звёзд над данным куском местности, его высоту над морем, климатические карты и многое другое.

Судя по всему это был довольно долгий и кропотливый процесс требующий особой точности и вычислений. Когда он достал записную книжку и принялся что-то высчитывать и делать пометки я просто тихо встал и отправился на кухню немного перекусить. Мне и правда будет проще воевать с видимой целью, а не с кучей уравнений и цифр.

Неспособность что-то сделать угнетала меня больше всего. Больше всего я всегда не любил такое вот ожидание.

В коридоре раздались поспешные, я бы даже сказал слишком поспешные шаги, и в кухню влетел сияющий Егор.

— Нашёл!


Глава 20. Мегаулитка


— Твою же мать! — объявил Егор. — Место где стояла бывшая духовная семинария. Строили её не абы какие люди, а те, кто что-то понимает. Там о сих пор протекают нужные потоки. При большевиках и запрете религии её закрыли и расформировали, переделали в совершенно другое учреждение, а потом — революция, война, ещё одна война, и от него просто ничего не осталось. Но место осталось.

— Егор, звучит круто, но я всё равно ничего не понял, — кивнул я.

— Извини, я просто когда-то хотел стать педагогом, — развёл руками Егор. — Но факт остаётся фактом — место сейчас заброшено и никем не используется. Там можно будет без проблем начертить мои печати, после чего всё будет почти готово.

— Что-то нужно? — спросил я. — Если нужно говори сейчас, я схожу и куплю.

— Да, конечно, — кивнул Егор. — Сейчас запишу, в этот раз мне будут нужны кое-какие компоненты.

Я вышел из дорогой и великолепной квартиры, и вдруг почему-то почувствовал хандру. Это был тот случай, когда я просто не был нужен. Я не мог ничего сделать и помочь тоже ничем не мог. Заменял Егора и решал интриги его отца. Я защищал его сестёр и следил за ними. Искал людей, которые были преступниками. А теперь просто отошёл на второй план. Вроде бы я должен чувствовать облегчение, но почему я не чувствую его? Что за дрянное чувство, вызывающее глухую тоску?

Стоп. Не время сейчас рефлексировать. Не сейчас. Только не сейчас. Я просто не могу подвести девушек. Мы были друзьями раньше, а время проведённое на Изнанке изменило нас ещё больше. Нет, не сейчас и не сегодня. Я дошёл до ближайшей аптеки и закупил всё необходимое, а затем зашёл в цветочный магазин и закупил некоторые сорта удобрений.

— Есть время поспать немного до ночи, — предложил Егор. — После чего выдвинемся.

Я просто кивнул.

Странное дело как течет время. Вроде несколько часов, но пролетают махом, когда делаешь что-то и не следишь за временем. С другой стороны — когда ожидаешь чего-то время тянется бесконечно долго.

Самое неприятное, что может быть в это время — это мысли, которые так или иначе приходят в голову во время ожидания.

Против воли я сначала вспомнил сначала Берг-Дичевского старшего, затем его корейца-телохранителя, затем Степаныча Саши, а потом и саму Сашу.

Хм, странное дело — похоже я уже действительно начал воспринимать её как собственную сестру. А вот насчёт…

— Приехали мужики, — вывел меня из раздумий голос таксиста.

— А? — я даже не сразу не вспомнил, где нахожусь.

Таксист настороженно посмотрел на меня.

— Спасибо, — кивнул Егор. — Костя, проснись, не время уходить в себя.

— Ага, — рассеянно кивнул я выходя.

Мы двинулись на заброшенную территорию — искомое здание находилось на ныне пустующем участке площадью в несколько гектаров. Вся площадь уже давно заросла кустарником, диким бурьяном, даже некогда асфальтированные дорожки оказались кое-где пробиты травой.

Егор быстро сориентировался на месте. Вздохнув я достал купленные в садовом магазине секатор и серп на длинной рукояти.

После этого пришлось ознакомить с профессией садовника срезая разросшейся бурьян и уничтожая секатором кусты.

К тому времени, когда мы очистили требуемую площадь, время перевалило уже за полночь.

— Глядя на этот газон чувствую себя садовником из немецкого порно, — пробормотал я.

— Всё, перекур! — объявил Егор, которого несколько зашатало от проделанной работы.

Физические нагрузки пока были ему явно во вред.

— Давай пятнадцать минут, — согласился я.

Мы уселись на складные стулья. После импровизированного перекура Егор начал делать из компонентов какую-то гремучую смесь, а после мы начали растягивать бечевку на колышках размечая будущую печать. Ещё через пять минут перематерясь начали лить на землю смесь прямо размеченным линиям.

— Давай ещё один перекур, — сказал я на бледного и шатающегося Егора.

Тотлишь кивнул. Спустя пятнадцать минут, перепачкавшись как пьяные маляры мы вычертили контур.

— Ну, вот и Всё, — кивнул Егор. — Пол дела сделано. Теперь нужно только подождать, пока печать напитаться, и можно начинать.

— Что надо делать? — спросил я.

— Просто ждать, — пожал плечами Егор. — А потом я встану в центр и активирую печать, и буду поддерживать. Моя задача выполнить поддержку печати, твоя — чтобы до меня не добежал ни один зверь.

— А разве воронка не появиться рядом с тобой?

— Нет — она появиться на периферии печати, и начнёт двигаться вокруг неё. Кстати — девушек может швырнуть на некоторую высоту, так что нужно будет, чтобы ты поймал их и не дал упасть и покалечиться.

— Хорошо, а разве те, кто попытаются прорваться из Изнанки не кинуться куда-то в город?

— А, нет, — отмахнулся Егор, его бледность уже почти прошла. — Их будут манить потоки Лебена. Сильнее, чем кровь притягивает акул. А в центре, где я буду стоять его будет больше всего. Поэтому они будут стремиться ко мне. Готов?

— В принципе да, — пожал плечами я.

— Тогда начинаем, — Егор встал и пошёл в центр печати. — Тебе нужно будет охранять меня до тех пор, пока я не найду девушек и не перетащу по одной сюда. Это может занять достаточно времени.

Я ещё раз вдохнул, выдохнул и отойдя подальше от края принялся ожидать. Егор опустился на корточки и прикоснулся к линиям. Линии замерцали, а потом начали медленно разгораться. Затем стало слышно едва заметное гудение, как от трансформатора, затем оно начало усиливаться, а затем явственно начал дрожать воздух.

Затем раздался уже знакомый мне гул от движения воздуха, а затем начала формироваться небольшая воронка, которая с медленным гулом двинулась по часовой стрелке вокруг печати. Я почувствовал лёгкий мандраж. Началось!

Воронка стала крутиться, медленно увеличиваясь и продолжила своё движение. Она сделала почти полный круг, после чего из неё показалось белесое полупрозрачное тело, затем высунулась голова, из неё выплыл призрак и повернув голову точно на Егора полетел к нему.

Майер и остальные говорили, что призраки в принципе не опасны, а точнее опасны только тем, что могу например сбить с тропы, или напугав своим внезапным появлением и криком могут заставить оступиться в трясину или ещё куда-нибудь.

Теоретически он не может причинить Егору вреда, но вполне может сбить ему концентрацию, а Егор и так не в лучшей форме. Чего бояться призраки? Солнечного света, огня, и соли.

Я выхватил заранее приготовленный факел и подпалив его от зажигалки одним прыжком преодолел расстояние до призрака, и размахнувшись ткнул его факелом. Призрак заорал и разлился кучей слизи с пульсирующим ядром внутри.

Так, что там говорил Егор в своём инструктаже? По Печати можно ходить, даже если я наступлю на любую линию, это не причинит вреда и не разрушить печать — сейчас линии это сплошные потоки Лебена.

А из воронки, которая сместилась и разрослась уже до размеров телевизора, лезли сразу трое призраков, и тянули к центру свои призрачные руки. Не дожидаясь, пока они двинуться, сгруппировавшись я прыгнул к ним и умудрился опалить всех трёх факелом заставив завизжать и сгинуть прочь.

Между тем воронки сместилась ещё дальше и разрослась ещё больше, после чего из неё полез целый рой призраков, которые уже преодолели часть печати и приближались к Егору, который продолжал всё так же сидеть на корточках не прерывая концентрацию.

Первых двух я опалил факелом, после чего призраки проявили рассудок и бросились в рассыпную продолжая двигаться к Егору. Я рванул наперерез ближайшим, хлестая факелом налево и направо. Пока я воевал с орущими гадами, трое уже добрались до Егора. Размахнувшись я кинул в них факел, который испепелив их упал на землю и продолжил гореть.

К этому моменту воронка завершила первый круг и двинулась на второй. Из неё показалась знакомая морда, а следом за ней и тело адской гончей. Поджарая мускулистая гончая выпрыгнула, а следом за ней ещё одна и ещё одна. Целая стая…

Не дожидаясь, пока гончие приблизятся ещё ближе я выхватил пистолет и начал палить по широкой дуге. Одна из гончих завизжала, и поддёрнула раненую лапу, вторая чуть отскочила обзаведясь порванным ухом. Не став ожидать дальше я рванулся к ним доставая клинок и рассёк морду третьей, крутанувшись уколол в бок четвёртую.

Огромная туша подгадав момент прыгнула из слепой зоны и повалила меня на спину. Огромная пасть полная острых зубов потянулась к моей морде. Клинок валялся где-то рядом, до пистолета было не дотянуться. Трансформировать руку удалось за три секунды. Огромные когти выросли на моих пальцах и я вбил их в шею собаке вызвав фонтан крови.

Обмякшее тело упало на меня, я поспешил столкнуть его с себя и выбрался из под туши. Как раз вовремя — из воронки вылезали новые псы. Один, два, три… десять… Да сколько же их?!

И тут воронка сверкнула особо ярко, и из неё появилась женская голова со светлыми волосами, а затем и сама Анна. Разогнавшаяся воронка была на высоте четырёх метров. Четыре метра — высота достаточная для того, чтобы падая сломать себе шею, или позвоночник. Ускорившись до предела я разбежался и прыгнул перехватывая девушку.

— Костя? — только и сказала она.

— Потом, — ответил я. — Сейчас нужно защищать Егора, пока он не окончит.

Падение с ношей на руках несколько болезненно отдалось в пояснице. Чёрт, надо было укрепить себя сильнее. Анна не задавая вопросов глянула на Егора, который сидел в центре печати, затем на орду Адских Гончих, которые окружили нас, и решительно достала палаш.

— Пригнись, — коротко сказала она и махнула палашом очерчивая круг.

Поток пламени сорвался с клинка и волной двинулся в сторону набегающих гончих. Псы завижжали и покатились по земле пытаясь сбить пламя. Вот она, сила аристократов!

— Сильна, — поднялся я рядом.

— Несколько таких волн я не потяну, — отозвалась Анна. — Что происходит?

Сейчас с палашом на голо, в отблесках огня она смотрелась как богиня войны.

— Мы в Новосибирске, — ответил я. — Егор смог вытащить тебя, а сейчас пытается вытащить остальных девушек. Пока он занят этим нельзя подпустить к нему кого-либо.

— Егор? — Анна удивлённо оглянулась на брата, а потом с чувством сказала:

— Я всегда в него верила.

В это время воронка снова замерцала.

— Оставайся рядом с братом, — сказал я. — Я буду валить тварей рядом с воронкой.

Анна коротко кивнула.

Я устремился к воронке из которой уже падала Наталья. Подхватить её не составило труда так же как и Анну.

— Спасибо, — с чувством сказала Арзет.

Я получил ощутимый поцелуй в щёку, но расслабляться времени не было — из воронки уже вылезали гиены, которых м в своё время немало уложили у деревни рыбаков. Я заслонил собой Наталью выставив клинок перед собой и ринулся на стаю. Стая умело разделилось обходя меня. Часть зверей остановились нападая на меня, часть рванули к Наталье, а ещё часть к Анне и Егору. Убив пару гиен и ранив остальных я ринулся к Арзет, на которую твари не решили кинуться из-за электрических сполохов, которыми она удачно отпугивала их.

Первых двух гиен я убил прямо в затылок. Обернувшись на огненные всполохи со стороны Анны, я увидел, как она успешно расправляется со своей частью стаи.

— Костя, воронка! — крикнула Арзет.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из воронки падает Женя. Не дать ей разбиться!

— Егор, закрывай воронку! — крикнул я подхватывая почти невесомую Милославскую, которая вцепилась в меня, как утопающий в соломинку.

Егор кивнул подымаясь с ног. Печать так же продолжила мерцать. Воронка продолжала гудеть.

— Что происходит?! — крикнул я. — Почему она не закрывается?!

— Сразу она не закроется! — крикнул Егор. — Ей нужно время!

Да, было бы глупо надеяться, что такая махина так быстро сама закроется. Инерция у неё должна быть больше чем у поезда.

А между тем из воронки начало лезть нечто. Огромная склизкая голова, усики, чавкающий рот огромной формы. Существо неторопливо выбиралось из воронки и вот монстр показался во всей красе — огромная четырёхметровая улитка. Обманчиво медленно, но с неотвратимостью бульдозера чудовище поползло к центру печати. По сравнению с обычными улитками её скорость была просто огромной.

Анна выхватила из-за пояса пистолет и выстрелила в гиперогромную улитку. Улитка дёрнулась словно получив удар, затем усики повернулись в сторону Анны, и…

Я вовремя успел сбить с ног девушку в сторону — потому, что Мегаулитка выдохнула огромную струю огня в ту сторону, где только что стояла Анна.

— В стороны! — крикнул я рывком поднимая Анну.

Милославская вместо того, чтобы отступить сформировала несколько печатей, и из земли вырвались несколько побегов, которые опутали улитку. Мегаулитка дёрнулась, затем повернула голову и раскрыв огромный рот легко перекусила побег, после чего просто начала их пожирать.

— Что?! Как?! — Милославская была явно в шоке.

Тем временем Наталья сформировала какие-то печати, которые выдали очередь острых металлических предметов. Гигантская улитка мгновенно совершила разворот на месте подставляя панцирь, по которому забарабанили снаряды бессильно отлетая.

— В сторону! В сторону! — закричал я бросаясь к ней.

Огромная улитка с неуклонностью танковой башни развернулась к Наталье и выпустила сноп огня в её сторону. Я вложил силы в прыжок, и за секунду до атаки успел схватить Наталью, и сделать ещё один прыжок в сторону. Ревущее пламя прошло совсем рядом. Чёрт! Да это не просто зверь, это очень хорошо отъевшийся и эволюционировавший зверь, вроде Вожака Адских Гончих или Болотного Кракена, который просто расправиться с нами на раз-два.

Опустив девушку на землю я выхватил клинок, а справа Анна уже отвлекала тварь на себя выпуская струи огня. Мегаулитка повернула голову.

Ну уж нет! Я одним прыжком сократил расстояние до неё, и полоснул клинком по мягкой голове. Улитка затряслась и мгновенно втянулась в панцирь. Я собрался уже перевести дух, когда огромная махина панциря сдвинулась с места и покатилась в мою сторону. Улитка в панцире не падала на бок, а целенаправленно катилась в мою сторону. Если замереть на месте, то она просто раскатает меня как каток. Я бегом рванул в другую сторону.

Панцирь развернулся и покатился за мной. Как?! Я сделал манёвр уходя в сторону, и панцирь тут же снова развернулся в мою сторону. Всё ясно — она каким-то образом чувствует меня. Неважно как — чувствует вибрацию земли от моего бега, чувствует ли моё тепло, или пеленгует каким-то другим способом, но чувствует очень хорошо.

Я огляделся — линии печати потускнели, а воронка перестала так реветь, как раньше и начала уменьшаться. Скоро она закроется. Но что делать с тем чудовищем, которое сейчас пытается раскатать меня в блин?!

Не теряя скорости я рванул к воронке. Улитка по прежнему не выбираясь из панциря рванула за мной. Я вложил Лебен в ноги и сделал огромный прыжок в высоту. Хитиновая махина промчалась подомной и исчезла в воронке. Я приземлился на землю и с облегчением увидел, как воронка уменьшилась настолько, что обратно Мегаулитке уже никак не пролезть, а линии печати потускнели ещё сильней.

Я устало опустился на землю. Всё ведь закончилось? Егор уже ковылял ко мне опираясь на трость, с другой стороны его поддерживала сестра. Быстрее всех рядом оказалась Женя.

— Спасибо, — девушка поцеловала меня в щёку и опустилась рядом.

— Ты цел? — спросила Арзет.

— Я да, помоги Егору, — ответил я.

— Хорошая работа, — вымученно улыбнулся Егор опускаясь рядом. — Без тебя я бы не справился.

Я просто устало кивнул.

— Слушайте, так что, мы вернулись? — удивлённо спросила Женя оглядываясь по сторонам. — Почему тогда так темно?

— Сейчас ночь Женя, — ответил я. — Но уже утром ты сможешь увидеть рассвет.

— Получилось, — прошептала Евгения.

— Не двигайтесь! — раздался рядом голос из громкоговорителя. — Бросьте оружие на землю и поднимите руки!

— Приплыли, — вздохнул Егор. — Похоже поспать нам не удастся — готовьтесь к допросу. О чём бы тебя не спрашивали, не говори. Ссылайся на меня.


Глава 21. Решение Анны


Я аккуратно поставил чашку с чаем на блюдце. Идеальный напиток — тонизирующий чёрный чай приготовленный из нескольких сортов, с долькой лимона, и ложкой сахара. Просто идеальный напиток. Дворецкий Берг-Дичевского старшего готовил его просто идеально и без всякой магии. Вот что значит профессионализм. Потянувшись в кресле я устремил свой взгляд вдаль. Солнце сияло ярко, а я уже второй день находился в поместье Петра Игнатьевича.

Откровенно я бы вообще не совался лишний раз к нему, и не вёл бы с ним никаких общих дел, но что называется — пришлось. После того, как мы с Егором вытащили с Изнанки девушек, все взрывы, всполохи огня и прочие элементы не остались без внимания, поэтому к нам наведалась полиция. Пользуясь привилегированным положением аристократии Егор, и девушки отменили нашу поездку в участок и вызвали семейных адвокатов, но этим ограничиться не удалось — всем этим делом заинтересовалась Государственная Служба Безопасности и Прокуратура.

Так как дело было крайне опасным, и государственной важности — похищение четырёх клановых отпрысков, чернокнижие в лице пришлого корейца, столько лет работавшего на Петра Игнатьевича, скорая опасность возвращения того же корейца Сона нами плотно занялись. Подписку о невыезде дали все.

Меня никуда не стали забирать только по одной причине — Егор назвал меня своим работником и на правах работодателя забрал с собой. Типа начальственная ответственность — начальник отвечает за действия своих людей. О том, что он благополучно сбежал из закрытого заведения никто не знал — в конце концов данное учреждение гарантирует своим клиентам анонимность, в нём они значатся под другими именами даже для персонала, так что если в самой лечебнице и фиксировали побег, то он был зафиксирован как побег Николая Раскольникова, а не Егора Берг-Дичевского, и огласке это событие не получило.

Однако после того что случилось и речи не было о том, чтобы Егор и тем более я остались проживать по прописке. Только в поместье Берг-Дичевского старшего. Сейчас мы для него были одной сплошной головной болью из-за навалившегося на него проблем. Сам Егор держался с отцом подчёркнуто вежливо, но не откровенничал с отцом. Кстати о его пребывании в лечебнице — его отец просто на какое-то время забыл о сыне пустив лечение того на самотёк. Впрочем это было очень на него похоже.

Анна искренне радовалась возвращению брата, так, что я даже почувствовал нечто похожее на ревность (интересно с чего бы это?), как и Саша, которая тут же примчалась в резиденцию отца, с глазами мокрыми от слёз. Так что я на какое-то время стал даже лишним. Нет, я всё понимал, но всё-таки стало несколько грустно. Женя и Наталья сейчас находились в клановых поместьях тоже под подпиской о невыезде. И впереди ещё были многочисленные допросы. Как представлю — голова болеть начинает.

Егор, который оказался гораздо более лучшим человеком, чем его отец сейчас большую часть времени сидел на свежем воздухе и немного прогуливался опираясь на трость. Плюс львиную долю времени от него не отходила Саша, которая буквально висла на брате. И если Анна знала мой секрет, то Саша — нет.

Для проживания мне выделили комнату на первом этаже. Что я могу сказать — комната была очень неплохой, с письменным столом и бытовой электроникой. В ней было приятно сидя за столом глядеть в окно попивая чай, однако больше всего мне нравилось распивать чай на крыльце.

Анастасия Павловна, кандидатура в жёны Петра Ильича относилась ко мне несколько насторожено не понимая до конца моего статуса, дворецкий и по совместительству управляющий Семён Иванович похоже был настроен благожелательно ко всем — профессиональная черта. А вот дети вдовы Анастасии Павловны относились кхм… По-разному. Её сын Степан смотрел на меня с нескрываемым превосходством, и даже с некоторым пренебрежением. Но я ещё с прошлого нашего знакомства понял, что парень не блистает умом. А её дочь Вера смотрела с каким-то что ли подозрением — во всяком случае расшифровать её взгляд я не мог.

Тяжело ступая ко мне подошёл Берг-Дичевский старший, и не церемонясь сел рядом.

— Доброго денька, — отсалютовал я ему чашкой чая.

— Доброго, — скривился он. — Знал бы ты, какой он добрый! На меня после того что этот паскудник Сон устроил знаешь сколько санкций поналожили?! До сих пор разгребаю. Клановое собрание такое было, что еле сдержался, чтобы холку кому-нибудь не намылить.

— Удивлён, что вы пришли поговорить об этом со мной, — отпил я чаю.

— С тобой я пришёл поговорить о другом, — сказал он. — Пройдём-ка лучше ко мне в кабинет.

Я молча поднялся — судя по всему разговор будет долгим.

— Давай коротко — что произошо? — спросил Берг-Дичевский садясь в своё кресло.

— Что? — удивился я.

— Давай без этого, — поморщился Берг-Дичевский. — Сам знаешь какие у меня отношения с собственными детьми.

— Если совсем коротко, то было так — Сон затащил нас туда, куда его дядя сослал его отца. Не самое приятное место с не самыми приятными обитателями. Мы помучались там, а после нашли друг друга. С девочками не случилось ничего плохого. Присмотрел как за своими сёстрами.

Тут я не сдержался и хмыкнул:

— Опыт уже есть.

Берг-Дичевский тоже хмыкнул, но думается мне по совершенно другой причине.

— Давай про этого сукина сына, — сказал Берг-Дичевский и тут же пояснил. — Я имею ввиду Сона.

— Сын какого-то сильного корейского клана, — ответил я. — Ах да, Монкут, который основал его отец, когда ушел из родного клана — Итиль. Ушёл из-за жажды власти, после напал на родного брата и его семью. За это дядя Сона отправил своего брата и его последователей в вечную ссылку в некий чулан мироздания. Сон попытался оспорить это решение, но войны никто не хотел. Тогда он просто уничтожил собственный клан в котором родился, а дяде и императорам обоих Корей отправил проклятия и бежал.

Берг-Дичевский внимательно слушал.

— Бежал в Россию спасаясь от возмездия и устроился здесь. Всех знаний своего дяди для того чтобы вернуть отца у него не было, поэтому он изменил способ взяв за основу знания отца. Для этого ему понадобилось множество жертв. Так он и организовал похищения людей вместе с Козовыми и остальными.

— Сукин сын! — рявкнул Берг-Дичевский ударив кулаком по столу. — Вот дерьмо! Ублюдок!

Да, похоже кто-то замарался так, что уже не отмыться. Скорее всего Пётр Игнатьевич теперь в любом случае лишиться места в сенате, а если и не лишиться, то потеряет всё влияние. То, что он не причастен к действиям Сона уже ровным счётом ничего не решает. Конечно он может попытаться ещё что-то сделать, но результат скорее всего будет один.

— Дерьмо! Этот ублюдок, где он сейчас?

— Там, — лаконично ответил я.

— Там — это значит в Изнанке, или там — это означает мёртв? — уточнил Берг-Дичевский.

— Первый вариант, — ответил я.

— Проклятье, — ударил по столу Берг-Дичевский. — Я уже надеялся, что этот ублюдок там и подохнет… Хреново…

Он замолчал и задумался о своём.

— А что Егор совсем ничего не сказал? — поинтересовался я. — Или Аня?

— Да если бы, — в сердцах ответил Берг-Дичевский. — С Егором у нас давно не было откровения, лет двадцать точно. Так, отделался общими фразами о том, что ты вытащил его, что он сам попросил об этом… А Аня… После нашей… семейной драмы… У нас и так отношения стали не лучшие, даже слишком официальные, а после пропажи Егора, так вообще в глазах мороз один.

Я хотел что-то продолжить, но Пётр Игнатьевич жестом остановил меня:

— Погоди, потом. Сейчас я должен буду сказать тебе главное… Помнишь что я обещал тебе?

— Помню, — кивнул я. — Мой том официально становиться моим, и второе — я получаю титул аристократа.

— Стыдно говорить, но похоже я смогу выполнить только первое, — скривился как от зубной боли Берг-Дичевский. — Не думай, что я обманул тебя, у меня был план — или выбить тебе титул через сенат и его законы, или просто принять в свой клан… Но теперь после всей этой истории с Соном, с его массовыми убийствами, подпольным культом, похищением сразу двух дворянских дочерей я потерял почти всё влияние. До таких дел меня сам понимаешь просто не допустят.

Я только вздохнул. Логично было предположить, что всё в итоге так и случиться. Вроде и готов был к этому морально, но всё равно несколько обидно.

— В этом плане можешь просить замену — мои активы ещё при мне. Вместо этого могу пообещать тебе например квартиру, это я буду в силах организовать. — скривился Берг-Дичевский.

— Угу, — кивнул я отстранённо думая о своём.

А что? В конце концов лучше, чем ничего. А о том, чтобы сравняться с тем же Егором или девушками мечтать было глупо. В конце концов — где они, и где я? О таком я раньше даже мечтать не мог. Уже потом стало ясно, что я стал очень богатым человеком после контракта с Иволгиным, а теперь уже…

Мои размышления прервал стук в дверь.

Дверь открылась до того, как Пётр Ильич успел что-то сказать. На пороге стоял Степан.

Меня он удостоил взглядом лишь мельком, даже не поздоровавшись. Берг-Дичевский при появлении пасынка лишь поморщился, но быстро взял себя в руки.

— Пётр Игнатьевич, — официально начал Степан. — Я хотел бы поговорить с вами.

Он выразительно посмотрел на меня:

— Наедине.

Я только хмыкнул и пожав плечами поднялся. Не одобряю его поведение, но пускай Берг-Дичевский разбирается с ним сам.

Я вышел и пошёл прочь аккуратно прикрыв дверь, а Степан что-то забубнил за дверью. Несколько рассеянно я свернул в парк продолжая пребывать в себе и тут кто-то осторожно кашлянул у меня за спиной:

— Кхм, Константин? — этот голос сложно было не узнать — Александра Берг-Дичевская.

— Александра, — кивнул я. — Рад вас видеть.

— Не могли бы вы проводить меня до беседки? — так же неуверенно поинтересовалась Саша.

— Почту за честь, — кивнул я. — Пройдёмте.

Саша пошла рядом со мной несколько нервничая. Да что с ней такое? Мы прошли довольно глубокий парк аккуратно подстриженных деревьев и таких же кустов, после чего вышли к беседке скрытой в его глубине.

— Эм, Константин, — Саша села глядя на меня. — Не могли бы вы сделать одну веешь?

— Возможно Александра, — кивнул я. — Чего вы хотите?

Что с ней такое? Почему она так мнётся?

— Анна сказала мне, что отказывается от должности главы рода, и скажет об этом отцу, — разом выпалила Саша.

Что? Хотя начинаю понимать, в чём дело.

— Так, — подбодрил её я.

— Не могли бы вы поговорить с ней и убедить её не делать этого, пока она не сказала об этом кому-то ещё?

— Александра, почему вы говорите об этом мне? — удивился я. — Здесь лучше подошли бы вы, или ваш брат.

— Дело в том, дело в том, — покраснела Саша. — Что она очень хорошо отзывалась о вас. Не говорила всего, но сказала, что вы были с ней, в этой, как её… Изнанке. И я подумала, что вы сможете её убедить лучше… чем Егор.

Ах вот оно что. Я чуть не расхохотался, поняв о чём подумала Саша.

— Вы напрасно так подумали, — в слух сказал я. — Мы не любовники.

Саша покраснела ещё больше.

— Но с Анной я поговорю.

— Забудьте о том, что я подумала, — стала совсем пунцовой Саша.

— Обязательно, — не стал мучить её я.

Как официально — Константин, даже становится несколько грустно. В этот момент к нам чинно вышел Семён Иванович.

— Александра Петровна, Константин, — церемонно произнёс он. — Пётр Игнатьевич. — Приглашает вас к чаю и просит пройти сейчас же.

— Ох Семён, не нужно так официально, — вздохнула Саша. — Всё-таки мы давно знакомы.

— Двадцать лет Александра Петровна, — кивнул управляющий. — Уверяю наедине я не был бы столь официален. Пройдите — похоже Пётр Игнатьевич хочет о чём-то серьёзно поговорить.

Не сговариваясь мы с Сашей поднялись и направились в столовую. За столько дней такое официальное чаепитие стало первым. Просто потому, что все завтракали, обедали в разное время. Егор в силу своего болезного состояния. Пётр Игнатьевич потому, что дома теперь только ночевал. Анастасия Павловна по той причине — что рано вставала, чтобы вести домашнюю бухгалтерию. Я — по причине отношения Степана и по той причине, что чаще всего принимал пищу в обществе Анны и Егора. Нужно сказать, что с Анна у Степана тоже были натянутые отношения.

Что такого будет, что Берг-Дичевский старший решил собрать всех? Или я что-то путаю и дело в обычной вежливости?

В столовой обнаружился мрачный как туча и очень злой Петр Берг-Дичевский, Встревоженная Анастасия Павловна, и обеспокоенная Вера.

Назревает что-то не очень приятное. Для кого-то. Петр Игнатьевич только махнул по нам взглядом, но ничего говорить не стал.

Да кто же его так взбесил? Анастасия поздоровались с нами молчаливым кивком. По-моему она лишний раз боится открывать рот, чтобы не спровоцировать Петра Игнатьевича. Вера тоже молча кивнула мне и чуть заметно помахала рукой Саше.

После нас смущённо и рассеянно улыбаясь, чуть прихрамывая и опираясь на трость вошёл Егор.

— Ты не видел Анну? — Вместо приветствия спросил его отец.

Тот лишь покачал головой.

Откровение Саши, ярость Берг-Дичевского, разговор с пасынком… Начинаю догадываться, что произошло.

Следующим вошёл Степан. Берг-Дичевский только мазнул по нему взглядом.

Все ясно. Или почти ясно. Анна вошла последней. От её взгляда действительно можно было замёрзнуть. Воцарилась ледяная тишина.

— Аня, — обманчиво спокойно начал Пётр Игнатьевич. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Несколько расплывчато звучит папа, — сухо ответила Анна.

— Дело в том, — Берг-Дичевский сделал паузу чтобы не сорваться на крик. — Что вот этот… Молодой человек.

Он снова сделал паузу выбирая выражения и взглядом показал на Степана.

— Пришел сегодня ко мне, и заявил, что слышал твой разговор с сестрой, в котором ты якобы выказала желание отказаться от места главы клана!

На последних словах Берг-Дичевский еле сдержал ярость. Так-так, Стёпа похоже решил донести? Нет, ставлю десять против одного, что он предложил себя на освободившееся место. Неудивительно, что Берг-Дичевский пришёл в такую ярость.

— Невольно можно подслушать что угодно, — сухо сказала Анна и в упор посмотрела на Степана. — И говорить об этом будет дурным тоном. Я предпочла бы сама рассказать об этом сама, папа, но вижу, меня опередили.

Она сделала паузу и поддалась губы давая понять что думает об Степане. Степан же наоборот стал выглядеть донельзя довольным.

— И да, папа, я отказываюсь от этого.

Тишина стала просто убийственной.

— Что? — Берг-Дичевский даже непроизвольно стал говорить тише. — Аня, ты понимаешь, что делаешь? Мы ведь обсудили это ещё двадцать лет назад!

— Понимаю папа, и сознательно отказываюсь. Я передам эту должность более подходящей кандидатуре.

Степан при этом гордо выпрямился.

— И кому же? — со льдом в голосе спросил Берг-Дичевский.

— Егору, — просто ответила Анна.

Если до этого была тишина, то она мгновенно исчезла.

— Пойдём-ка поговорим отдельно, — молча скрежетнул зубами сказал Берг-Дичевский.

Я против воли улыбнулся. Анастасия Павловна видя что инцидент исчерпан просто кивнула дочери, и поспешила выйти. Ну да, ей ещё Петра Игнатьевича в чувства приводить, чтобы тот не припомнил эту выходку её сына, и уж точно не приписал ей.

В эту нашу встречу она оставляет явно лучшее впечатление о себе. Саша между тем смотрела на все это в каком-то ступоре.

Вера смотрела более осмысленно, но не делала никаких попыток помочь брату. Барышня явно умнее, чем её брат, но вот никакой приязни у меня все равно не вызывает.

— Не хочешь догнать сестру? — спросил я Егора.

— Они ещё с отцом не наговорились, — он снова оперся на трость. — Мне это ещё предстоит.

— Я требую сатисфакции, — распрямиться Степан.

Как ожидаемо — мало того, что мечты не сбылись, так ещё чуть не прибил отчим, потом дал от ворот поворот, мать и сестра посмотрели как на умалишенного. И все при свидетелях. Среди которых мать и сестра, которые не поддержали его глупости. Логично, что он захотел мести человеку который по его мнению не опасен.

— Ммм? — повернулся к нему Егор. — Здесь ты сам виноват.

— Не с тобой, — сдержался Степан и показал на меня. — С ним.

Егор рассеянно посмотрел на меня. А почему бы и нет? Никогда не любил лицемеров, а тот же Егор мне жизнь спас, когда вытащил с Изнанки.

— Не слушайте его! — впервые за все время заговорила со мной Вероника. — Он сейчас ляпнул это с дуру и не подумав.

— Замолчи Вера! — оборвал её брат. — Я все хорошо обдумал и от своих слов не отказываюсь!

— Константин! — повернулась ко мне Вероника.

Секунду я колебался, а потом ответил:

— А почему нет? Всем нужно умнеть.

— Сегодня вечером, восемь часов, — сказал Степан выходя и при этом хлопнул дверью.

Две девушки посмотрели на нас — одна недоуменно, а вторая растерянно.

— Давай и мы пойдём, — потянул меня к выходу Егор.

Я молча кивнул выходя.

— Только этого ещё не хватало, — устало прокомментировал ситуацию Егор потирая лоб. Ну ты понял. И ещё… Теперь нужно будет поговорить о серьезном…

— Слушаю тебя, — повернулся я к Егору.

— Дело обстоит так — уже завтра к нам явятся дознаватель. Сам понимаешь открытие перехода неизвестно куда и похищение людей очень серьезный повод задуматься о безопасности граждан. Допрашивать будут очень и очень обстоятельно начиная с того самого момента, когда ты родился. Сразу говорю — отвечай все как есть.

— Даже про то, что я Допельгангер меняющий лица?

— Про это в первую очередь.

Я коротко выругался — когда за дело берутся такие граждане, врать нельзя. Совсем. Это или Растрелл, или пожизненное заключение без права досрочного освобождения и амнистии. Ппц…

— Согласен, — кивнул Егор. — Не думаю, что будет что будет что-то страшное, но тебя и меня отметят как одаренных, ну может выпишут штраф за несвоевременное предоставление данных. Такой же, как переход дороги в неположенном месте.

Я замолчал переваривая услышанное.

— Э, кхм… — раздалось сзади.

Мы синхронно обернулись и увидели Сашу.

— Кто из вас настоящий Егор? — сурово посмотрела на нас девушка.


Глава 22. Раскрытие тайн


Под этим взглядом мы стушевались и переглянулись. Умение держать покер фейс не было нашей сильной чертой, потому, что Саша тут же выдала:

— Ага! Значит Вере не показалось!

— Может быть стоило вызвать на дуэль её, а не брата? — вяло поинтересовался я.

— Она казалась мне несколько умнее, — задумчиво кивнул мне Егор.

— Так! Прекратите! Оба! — рявкнула Саша. — Объясните мне, что происходит?!

— Саша, — в унисон сказали мы. — Что тебе сказала Вероника?

От такой синхронности у неё даже веко задергалось.

— Она сказала, что при последнем визите, когда Егор ворвался и раскидал охранников, то двигался так, как обычно двигается Константин, но была не уверена в этом, потом, когда ты схватил её брата — то она узнала эту импульсивность и эту ярость.

— Упс, — только и сказал я.

— Некоторые женщины слишком наблюдательны, — в тон мне кивнул Егор.

— Кто из вас мой брат?

— Он, — показал я на Егора.

— Я, — кивнул тот.

— Так, — протянула Саша. — Однако у меня возникает стойкое ощущение, что последнее время я общалась с Костей.

— Хм, Саша, тебе лучше обо всём узнать у отца, — дипломатично ответил Егор.

— Или у Анны, — поддержал я.

Саша помолчала немного сердито пыхтя и развернувшись двинулась прочь.

— Теперь ко всему ещё и Саша добавилась, — вздохнул Егор. — Пойдём от греха подальше.

После этого мы постарались тихо и мирно покинуть место происшествия.

Блин, сколько всего навалилось — разбирательство со СБ, провал с Петром Игнатьевичем, дуэль со Степой, и теперь ещё Саша со своими подозрениями. Кошмар. Хотя не страшнее той же мрачной Изнанки.

— Егор, — начал я. — Ты ведь не один год разрабатывал эти печати, и явно не один год вел свои изучения. Почему сказал об этом только сейчас?

Егор посмотрел на меня с некой грустью.

— Ты не видел, той ссоры, которая была лет двадцать назад между Аней и отцом, — сказал он. — Аня заступалась за меня, а отец был непреклонен. Конечно ей пришлось согласиться с ним, но не представляешь чего это ей и отцу стоило. Своего первого успеха я добился спустя год, когда всё уже было организовано, и Аня смирилась со своей участью. Тут уже было ничего не поделать. Сознаться в том, что я наконец стал почти таким же как все… Было всё равно, что плюнуть в неё после всего, что она прошла. Да и наступить заодно на больную мозоль.

Да уж, гуманизма и просто человечности у Егора было побольше, чем у его отца.

— Да уж, — в слух сказал я. — Только как видишь, её мнение не изменилось.

— Угу, — кивнул Егор. — И сдается мне, это только начало. Как подумаю, что теперь начнется, аж кошки на душе скребут.

Мы помолчали.

Да, действительно попал так попал. Я не могу сказать что не понимаю Егора как раз очень даже хорошо понимаю его, и его сестру тоже понимаю. Пожалуй в некотором плане Егору придется даже труднее чем мне. Всё-таки у меня нет таких родственников и таких проблем, а с такими проблемами которые им создал собственный отец… Чего уж тут говорить.

Да действительно, как ты это всё очень не вовремя навалилось. Все абсолютно разом и скопом, точка.

Молча прогуливаясь по парку мы добрели до той самой беседки где ещё утром Александра просила меня отговорить Анну от того что она задумала. Не успели мы пройти и нескольких шагов, как увидели, что беседка отнюдь не пуста, а в ней сидит Анна с заплаканными глазами.

Давно не видел её в таком состоянии, а если верить рассказам Саши, или того же Егора, то она не проявляла подобных эмоций в течение примерно двадцать лет. Крепко же её проняло однако.

— Егор, — сиплым голосом позвала Анна. — Иди сюда.

Егор молча Подошёл к сестре.

— Ты ведь не первый год занимаешься этим, я и результата наверняка добился очень давно, — сказала она вытирая слёзы. — Почему ты сразу не рассказал об этом?

Егор смутился.

— Аня, понимаешь, — сказал он. — У меня появилось это не так сразу, а спустя некоторое время, когда было уже слишком поздно что-то менять. Сама понимаешь, после того как всё это произошло что-то менять уже было невозможно.

Он снова смутился и замолчал.

— К тому же, понимаешь Аня, я не хотел быть тебе конкурентом, — сказал Егор. — Я не хотел оспаривать это право с тобой. Для всех было бы лучше, чтобы я просто остался с тем, что имею.

— Поздно менять? — как у Анны Снова затряслись губы. — Быть конкурентом? Оспаривать? Как лучше для всех? Для кого лучше? Для отца? Для него лучше было всегда только одно — он сам и его мнение. Составить конкуренцию? Оспаривать место? Ты что в самом деле считал меня такой отвратительной черствый сукой? Ты считал, что я могу соперничать с собственным братом, ломая ему жизнь и смотря, как он страдает? Смотреть как глядя на него кривится отец? Смотреть и упиваться собственной мнимой властью?

Она снова затрясло от рыдания она закрыла лицо руками.

Егор медленно побрел к плачущей сестре.

— Ты хоть знаешь через что я прошла?! — спросила она сквозь слёзы. — Мне пришлось поставить крест на всём чего я хотела! Забыть все свои мечты! Я выполняла мечту моего отца, постоянно посвящая себя работе и тренировкам, без конца стреляя, я просто потеряла всех подруг Егор! Когда девочки в это время пекли торт с сёстрами и бабушками, я посвящала лишнее время делопроизводству и работе с бумагами.

Когда Саша бегала на свидания, но я виделась только с работой. Это было не то, чего я хотела. Я хотела обычной спокойной жизни, я не хотела для себя главенства или какой-то ведущей роли, я просто хотела иметь подруг — таких же девчонок как я, встречаться с с парнями, быть кому-то другом, надежная порой, быть любимой, быть нужной. После создать свою семью и жить в тишине и спокойствии занимаясь какой-нибудь простой профессией.

Она на секунду прервалась и вытерла слёзы тыльной стороной руки.

— Но ничего этого как не было! Абсолютно ничего! Я потеряла всё — мечты, друзей, надежду, ради чего? Ради желание отца? Посмотри, мне уже скоро тридцать, у меня нет детей, у меня нет мужа, у меня элементарно нет хобби. Ради чего я жила? А твой игнор в мои детские годы? А твоё Исчезновение? Я думала отец расправился с тобой.

Егор молча сел рядом, и обнял рыдающую сестру.

А что я здесь делаю? Вот уж действительно последние вещи, которые я хотел бы видеть. Я аккуратно бочком стал уходить с места происшествия оставив Егора утешать сестру. Надеюсь у них всё будет хорошо. Вроде бы и сам ни в чём не виновен, а такое ощущение как будто сейчас я совершил какое-то преступление. Гадкое однако чувство. Прямо на душе кошки скребут.

Подходя к дому я увидел Александру. Только сейчас её мне не хватало встретить, я изменил траекторию своего движения, и постарался обойти дом с другой стороны. Надеюсь ни Семён Иванович, и никто из горничных или охраны не выдаст меня. Всё-таки я тяжело переживаю моральное потрясение и ссоры.

С черного хода особняка вышел Берг-Дичевский старший, и судя по его виду было понятно, что он уже принял спиртного и на грудь, и на плечи. Не думая что-то скрывать, он нес собой початую бутылку, и направлялся в сторону небольшого пруда в другой части поместья.

Зашибись. Берг-Дичевский старший в ударе, старшая дочь в самом плачевном состоянии, сын тоже не в лучшем состоянии, возможная жена и её дети напугана, а её сын затаил злобу. Как бы чего однако не случилось.

Я продолжил в одиночестве гулять по парку. Нашла меня как ни странно Саша.

— Константин, — сказала она. — Пройдемте со мной.

Судя по покрасневшими глазам, она тоже совсем недавно плакала. Мы пошли в сторону беседки. Не к добру всё это. Прямо буквально спиной чувствую — не к добру. Анна уже прекратила плакать, на и сидела просто обняв брата за руку. Егор приобнял её за спину, и слегка поглаживал по голове.

— Привела, — сказала Саша здесь рядом.

— Садись, — сказал Егор.

Я сел рядом с ним.

— Костя, мы тут поговорили вместе, и решили что я был очень не прав, — сказал Егор. — Когда-то всё это случилось только из-за того что, что нас некому было поддержать. И нам не у кого было просить помощи. Поможешь нам сейчас? Не только мне, Ане тоже.

— Угу, — я кивнул.

А что я мог сделать? Сейчас была явно не та ситуация когда можно отказываться или вообще думать о чём-то ином.

— Тогда я пока оставлю тебя с девочками, — сказал он поднимаясь и опираясь на трость. — Отцу нужен от меня красивый фокус-покус. Я пойду подготовлюсь, пока есть некоторое время. Нужно очень постараться, чтобы ему понравилось. Наш отец любит красивые фокусы.

Последнюю фразу Егор сказал слегка раздражённо, и прихрамывая пошел прочь. Аня молча придвинулась ближе ко мне, и взяла под руку.

Господи, какой же я дурак, всё это время, начиная с нашего первого знакомства, когда я ещё был двойником Егора, она же просто искала у меня поддержки.

Ей просто нужен был человек на которого можно было положиться, от которого можно было бы получить сочувствие, какое-то сострадание, словом всё то, чего ей не хватало раньше.

Просто она не могла об этом сказать. Другое воспитание, примером был только собственный отец, который был не лучшим человеком, плюс она сама не знала как говорить об этом. Она ведь сама недавно созналась, что у неё не было ни друзей, ни отношений — только работа и учёба.

Какой же я однако дурак. Элементарно просто не разглядев это, я вел себя как совершенно посторонний человек, хотя довольно долгий срок был её братом, и её другом.

— Прости, — сказал я, я уже откровенно приобнимая девушку.

Она не стала возражать, просто положила голову на моё плечо. Саша придвинулась ближе ко мне с другой стороны, и тихо спросила:

— Так это правда, что тогда ночью, я нашла умирающим тебя, а не Егора?

Кто-то ей уже рассказал — или брат, или сестра.

— Правда, — я не стал спорить с очевидным. — Сердишься на меня за это? Извини что разговариваю так фривольно — думаю нет смысла обращаться формально, после того как ты узнала, всё.

— А я не сержусь, — сказала Саша, чуть приобнимая меня за вторую руку. — Ты был просто замечательным братом. Ещё дважды спас Аню, Егора, и постоянно опекал нас.

Я только промолчал. Говорить было нечего.

— А теперь рассказывай, — потребовала Саша глядя на меня. — Я имею право знать.

Я посмотрел на Анну, та чуть кинула.

— Нет, лучше показывай, — сказала к Саша.

Я молча сконцентрировал Лебен, применил самоанестезию, и начал видоизменять лицо. В этот раз я уложился всего за минуту, и теперь моё лицо снова было лицом Егора.

Саша тихо ахнула, а затем протянула руку и недоверчиво потрогала моё лицо. Я улыбнулся.

— Копия один в один, — сказала Александра. — Действительно Егор.

Протянув вторую руку, она стала ощупывать моё лицо двумя руками.

— Мур, — сказал я.

Саша улыбнулась.

Анна тоже чуть улыбнулась, постепенно приходя в себя.

— А теперь рассказывай, — потребовала Саша.

— Что рассказывать? — не понял я.

— Рассказывай, с того момента, как мы встретились, — потребовалось Саша. — Нет, лучше с того момента и чуть раньше.

И я принялся рассказывать, Давно я не говорил так много.

Не просто давно, а даже очень и очень давно. Александра слушала с открытым ртом, самым натуральным образом пугаясь, или сжимая кулаки, а в некоторых особо интересных местах хихикала.

К тому моменту, когда я пересказал всю сагу про моё появление в семье Берг-Дичевских, и мою роль, Аня уже почти пришла в себя, прекратившим шмыгать носом, а я охрип.

— Ну примерно всё, — коротко заключил я.

— Как это всё? — спросила Саша. — Нет не всё! Ты не рассказал что было с того момента, когда вы попали на Изнанку! Вообще ничего об этом не говорил! Давай дальше.

Я удержался от тяжелого вздоха, понимая, что такие моменты тоже никак не миновать, и принялся рассказывать следующую часть.

Аня в отличие от сестры, не реагировала столь бурно, а просто хмурилось, или наоборот расслабляюсь, слушая мой рассказ. К концу своего рассказа, я охрип совсем, прекрасно понимая, что Аня сейчас рассказывать ничего не будет совершенно, и поэтому мне придется отдуваться за двоих. А то и за троих.

— И ты молчала? — укоризненно посмотрела Александра на сестру. — Посчитала что мне ничего этого не нужно знать? И кто ты после этого Аня?

Вопрос был чисто риторическим.

— Полагаю, нам лучше пойти дом, — сказал я. — Может быть это немного не моё дело, девочки, но что вы решили с Егором?

— Егор больше не скрывается, — сказала Анна. — Официально обо всём договаривается с отцом, и готовиться занять пост главы клана в будущем. Я больше в этом не участвую. Ну и, такое разное, по мелочи.

Я просто кивнул — похожа Егору удалось как-то успокоить сестру. Интересно что он ей пообещал?

Теперь как минимум одна проблема явно уложена.

— Пойдемте уже домой, — сказала Саша. — Егор сейчас как раз должен был подготовиться, к тому, чтобы показать отцу, свои умения. Я говорю честно, что тоже очень бы хотела видеть это.

Втроём мы двинулись к особняку. Егор тоже был здесь, земля была испещрена линиями печати. Однако печать была не такая, как в прошлый раз, а её гораздо меньше, и вообще сильно отличалась от предыдущей.

— Почти закончил, — сказал он. — Теперь осталось дождаться отца, уверен, он останется доволен.

Буквально через несколько минут, Егор завершил печать, и подошли совершенно нежданные зрители. — Анастасия Павловна, Вероника, Степан и Семён Иванович, и последним подошёл сам Берг-Дичевский.

— Ты готов Егор? — хрипло спросил Берг-Дичевский.

— Готов, — кивнул Егор, и начал Свои манипуляции. к в этот раз он стоял не в центре печати, а на её краю.

Печать начала медленно светится, раздался характерный звук, который я слышал уже не первый раз, в центре начала формироваться воронка, а Егор продолжил куда-то вглядываться, что-то бубня под нос. Вероятно производя расчёты, или делая что-то подобное, а затем, в воронке показалась довольно знакомое лицо, край одежды, и из него вышла уже виденное мною ранее фарфоровая девушка — Долл.

Печать начала медленно гаснуть, вой и шум ветра замедляться, а оборонка медленно рассасываться.

— Егор Петрович? — спросила она не уверенно глядя на Егора. — Спасибо.

После этого неуверенно огляделась и добавила:

— Пётр Игнатьевич, госпож… Аня, Александра Петровна, Константин. Рада вас видеть всех снова. Не желаете ли немного чаю?

В руке она держала серебряный чайник, из которого все мы на Изнанке пили чай. буквально через минуту, чайник в её руках начал кипеть, а после Долл совершенно естественным образом, не чувствуя температуры открыла крышечку и бросила туда гольфы заварки из кармана, после чего закрыла её.

Тишина стояла такая, что можно было услышать, как шелестит листочек на дереве.

— Я что-то не так сделала? — смутиласьфарфоровая девушка.

— Нет, нет, всё просто замечательно, — сказал Егор продолжай опираться на трость и глядя как гаснут в контуры печати. — Правда папа?

Берг-Дичевский старший наконец отмер, и сказал:

— Да, я всё просто замечательно Егор, и ты молчал об этом столько лет? Да это как минимум уровень…. Откровенно сложно сказать сразу, какой это уровень, потому, что такую необычную технику я вижу впервые, но очень высокий уровень. Аня была права — это место должно быть твоим…

Он постоял немного приходя в себя. За это время Долл смутилась и отошла спрятавшись за Анну.

— Теперь ещё одно маленькое дельце, — сказал Берг-Дичевский старший. — Степан, ты хотел дуэли — выходи, я слышал, что Костя не стал тебе отказывать. Никакого оружия, только Лебен и все годами наработанные умения.

Степан вышел явно не желая этого делать — вид у него был такой, словно он понял, что ничем хорошим это для него не закончиться. И правильно кстати это понял.

Моего клинка при мне не было, как и пистолета — их у меня просто забрала охрана Берг-Дичевского. Но они мне и не требовались. Я сразу разогнал Лебен по мышцам, и приготовился.

Степан передо мной напрягся, и начал формировать какую-то печать. То что я понял на своей шкуре, я понял очень хорошо — не следует давать одарённому сформировать печать, или ещё лучше атаковать его во время формирования печати. В скорости формирования этот пострел явно уступал Сону.

Я оказался рядом с ним ещё до того, как он окончил формирование печати. Две секунды. И с таким результатом он вышел против меня на близкой дистанции? Перехватив запястье Степана я направил его ладонь в небо — чтобы что он там не формировал оно не должно задеть никого из присутствующих.

Из печати вырвался воздушный поток и ушёл в небо. Одарённый с предрасположенностью к ветру. Значит способен как Сон — бить на расстоянии, а ещё возможно способен к воздушному шагу, магическому удушению и тому подобным штучкам.

Отпустив его руку, я вложил Лебен в мышцы ног, и мощным ударом отправил Степана в сторону. Степан растянулся плашмя, но тут же вскочил. Глупо. За это время я бы уже расправился с ним несколько раз. Пусть я не обучался годами сражаться, но против него точно легко мог выстоять.

Степан использовал уже две руки, и сомкнув их сформировал новую печать. Хм, в этот раз он справился даже за секунду. Вот только я всё равно быстрее. Поток воздуха прошёлся рядом, разрезая рубашку. Если бы не «стальная рубашка», то я бы наверняка получил сейчас резанную рану. Убить меня захотел паршивец? Ну ладно, кровь за кровь.

Я мгновенно трансформировал ладони и пальцы. Теперь каждый мой палец оканчивался острым, кривым когтем, который был способен зацепить как крючок свою жертву.

На то, чтобы оказаться рядом с ним у меня ушло пару секунд, после чего я ударил его наотмашь разрывая на плече одежду и пуская кровь. Степан закричал — рана была очень болезненной и неприятной.

— Довольно! — жестом остановил нас Берг-Дичевский старший.

Я нехотя замер, и услышал лёгкие хлопки в ладоши. Обернувшись я увидел несколько широкоплечих и довольно высоких мужчин в мундирах, и седого человека в штатской одежде, который и хлопал в ладоши.

— Что ж, наличие уникальных способностей и у Егора Петровича, и у Константина Владимировича вижу своими глазами. А теперь самое время поговорить о том, что было с вами молодые люди. Разрешите представиться Иван Гансович Браун-Соколов.

А вот и СБ империи… Ппц… одни мурашки по коже.


Глава 23. Выводы СБ


Пипец или абзац длился уже третий день. Сбэшники явились раньше, чем их ждали, мы с Егором. Побеседовав с Берг-Дичевским старшим, после они наблюдали за демонстрацией, которую устроили мы с Егором. Уже после начались допросы.

Мой первый допрос длился до часу ночи, после чего мне разрешили лечь спать.

Второй допрос продолжился с утра и длился в течение пяти часов. В ходе которого работник не выказал никаких признаков усталости монотонно задавая вопросы и ведя запись как машина.

После нашего общения мне стал понятен такой термин, как «кабинетный волк». После этого был короткий перерыв, после чего допрос продолжился до самого вечера.

Остальных допрашивали столько же. И это был не конец. Следствие и допросы продолжались уже третий день. Ситуация была морально выматывающей и в прямом смысле пьющей кровь. Из-за развившегося невроза я постоянно чувствовал себя разбитым и вымотанным. Гадкое ощущение. Давно такого не чувствовал.

— Подпишите расписку о невыезде, — бесстрастным голосом объявил чиновник. — И подписку о неразглашении.

Взяв документы я внимательно с ними ознакомился, после чего подписал. Не хочется, но снявши голову по волосам не плачут.

— Продолжим? — спросил я.

— Пока мы закончили, — ответил чиновник поднимаясь. — Если вы потребуетесь нам, то мы просто позвоним вам. Всего доброго.

Он поднялся и вышел, а я остался с немым вопросом на лице — «Как? Все?»

Чувствуется, это только начало. Выйдя из помещения, которое мне уже опостылелоя с удовольствием пробежался по парковой дорожке и подпрыгнул пару раз.

— Вижу вас совсем замучили Константин, — раздался за мной мелодичный голос.

От неожиданности я ещё раз подпрыгнул разворачиваясь. Позади меня стояла Долл.

— Долл? — я вытаращился на искусственную девушку не скрывая изумления. — Как? Они тебя не тронули? Ты живая?

— Нет, — ответила она. — Только допросили с пристрастием, и поставили специальный пояс.

Она показала на цельный металлический пояс вокруг талии с гербовой печатью вытесненной на металле.

— Это что такое? — я даже опешил.

— Регистрационный номер, — спокойно ответила она. — А заодно следилка и контролёр. А так за меня отвечает Егор Петрович.

Логично, очень логично. Долл похоже зарегистрировали как бы это отвратительно не звучало, как животное. А поскольку животные не являются дееспособными, то ответственность за них несёт хозяин. В данном случае призыватель — Егор. А в поясе какой-нибудь парализатор, и устройство уничтожения.

— Тебя это не обижает? — на всякий случай спросил я.

— Да нет, могло быть и хуже, — ответила Долл. — В принципе это довольно ожидаемая реакция.

Она мило улыбнулась

— А где сейчас Егор? — спросил я.

— Егора Петровича, и госпожу Анну ещё допрашивают, — ответила Долл. — И мне кажется, что они будут допрашивать их ещё очень и очень долго.

— Да, — ответил я. — Я думал они будут дольше меня мурыжить.

— Возможно они дольше мучают Егора, потому, что он показал нестандартное умение, — к ответила Долл.

— Да, пожалуй ты права, ответил я. — А как дела у остальных?

— Быстрее всего ответили Пётр Игнатьевич и Саша, — пожала плечами Долл. — Теперь Пётр Игнатьевич очень и очень доволен, и прекратил хмурится, а Саша несколько обеспокоена тем что допрашивают её брата и сестру, но в целом тоже довольна.

Как я и предполагал — способности Егора сочли опасными, поэтому принялись мурыжить его дольше всего, плюс тот факт, что Козов отравил его неизвестно чем, и что он долгое время находился в закрытой клинике, и как вишенка на торте было та, что он может открывать проход на Изнанку, и выдергивать оттуда самых опасных сущностей. Это же не просто человек, не просто одарённый, а потенциально опасный гражданин. Где гарантия, что он однажды не призовет армию чудовищ, чтобы не натравить их на мирных жителей?

На фоне таких способностей я и правда блёкло смотрюсь на фоне Егора. Что тут особенного? Человек который не может испускать свой Лебен, но может только усиливать себя и менять лица. Не такая уж огромная потенциальнаяопасность, особенно теперь в наш век, когда для идентификации личности везде нужны отпечатки пальцев, банковские карты, паспорт, водительские права, и ещё куча вещей которых я никогда не получу копируя владельцев. Похоже Егор действительно был прав — за это единственное что можно мне выписать — это небольшой административный штраф, о том что не сообщил вовремя о том что у меня появились способности одаренного.

Хотя, может быть я ошибаюсь? Как ещё по-другому можно рассмотреть вопрос? Я ведь был замешан во всей этой афере с Берг-Дичевскими, пропажей девушек и всем остальным. Как бы мне прокурор не выписал путевку в закрытое учреждение…

Петр Игнатьевич тоже рад — этот хрыч уже действительно переживал о том, что вместо то сына, одна головная боль, а теперь у него наверное радости полные штаны, о том что сын оказался не только способным, но ещё и способным с уникальной ранее невиданной техникой.

— А тебе как живётся? — как спросил я Долл.

— Лучше чем до Изнанки, — ответила та. — Спокойно, тихо и мирно, никто не пытается меня убить, никто не пытается преследовать, не нужно постоянно скрываться и прятаться. Анастасия Павловна и её дети относятся ко мне очень настороженно, но это ожидаемый эффект. Петр Игнатьевич не испытывает никак тех негативных эмоций. А Семён Иванович вообще относятся как человеку. Я помогаю ему и Софьи Ивановне на кухне.

— Нашла себе занятие? — поинтересовался я.

— Ага, — кивнула Долл. — Не могу же я сидеть без дела.

— А как Саша? — поинтересовался я.

— Александра Петровна несколько встревожена но не более, — ответила Долл. — Более того, она просто счастлива лишний раз поговорить со мной. Мне крайне неловко, я чувствую себя просто какой-то популярной актрисой.

— Значит всё хорошо, — ответил я. — Саша, такая Саша.

— Костя? Долл? — нам навстречу шла Александра.

— Саша, кажется в таких случаях говорят — долго жить будешь, — улыбнулся я. — Мы только что говорили о тебе.

— Костя? Они закончили тебя мучить? — посмотрела на меня Саша прищурив глаза.

— Как видишь, я живой и здоровый, — ответил я.

— Пусть только попробуют тебе что-нибудь сделать! Упыри! Ты же ничего плохого не сделал!

Конечно во многом она сейчас была не права, и перегибал а палку, с некоторым максимализмом, но я всё — равно почувствовал на сердце тепло, на моей душе снова распустилась весна.

— В целом скажу, что согласна Александрой, — степенно кивнула Долл.

— Это ещё почему? — поинтересовался я.

— Она мне всё рассказала, — хитро улыбнулась Долл. — Могу сказать, что ей, и им всем очень повезло, что они встретили именно вас.

Я непроизвольно почувствовал смущение, и как кровь приливает к моему лицу. Ну что поделать, я скромный человек.

— А как там Наталья и Женя? — постарался как можно быстрее сменить тему я.

— Их тоже допрашивают, — топнула ногой Саша. — Даже поговорить времени нет! Но они очень хорошо себя чувствуют, с ними всё хорошо и замечательно, и они передают всем привет, и тебе тоже.

— В общем мой секрет, теперь не секрет, — коротко подытожил я.

— А так и надо! — твердо заявила Саша. — к Пусть все знают! Как Егор сам сказал, что если этот факт останется замолченым, то он сам объявит Милославским, о том что общался с их дочерью не он, а ты, и что именно ты их спасал.

— Надо же, — я даже удивился. — Действительно Саша тебе повезло с братом. Очень честный и порядочный человек.

— А ты сомневался? — спросила Саша.

— Нет, ответил я. — Но откровенно приличные люди уже давно не попадались.

— А давайте пойдем и посидим в беседке? — предложила Саша. — Возьмём пару бутербродов, и сделаем небольшой перерыв, а то уже от всего этого просто колотит.

— Не вижу ничего против, Александра, — сказала Долл. — Пойду на кухню, соберу продукты. Не думаю что Семён Иванович мне откажет.

— А я пойду и приглашу Веру, — кинула Саша. — Кстати Костя, ты зря относишься к ней также, как её брат. Она совсем не такая как её брат, а после того случая, Анастасия Павловна устроила ему головомойку, а после ему ещё и от сестры досталось.

— Я очень рад, что она не похожа на своего брата, — сказал я.

Девушки тут же разбежались, а я снова оставшись в одиночестве, задумался о том, что я теперь буду делать, и чем буду заниматься. Как минимум беседа с сбэшниками закончилась, и теперь полагаю мне нет смысла находиться в поместье Берг-Дичевских. К Егору вернулся и успешно движется титул наследника, девушки живые и здоровые, поэтому полагаю на этом моя роль закончится. Самое время снова вернуться к рутине.

Стоп, я кое-что забыл — Аня.

Именно так, не Анна Петровна, не Анна, я а именно Аня. Она ведь действительно, поверила в меня как в человека. Как надежного человека наверное. Или может быть к как в друга. Да, пускай, у нас разные социальные слои, но я не могу просто так взять исчезнуть, сделать вид чего не было, я и просто игнорировать её.

Пусть мы не спали вместе, не были любовниками, но как мне показалось, я мы стали как очень хорошими друзьями. Это нужно будет запомнить в первую очередь. Дурацкие ощущения, вроде понимаю что это неправильно и другое неправильно, но как поступить всё равно не знаешь.

Примерно с такими дурацкими размышлениями я дошёл до беседки, в которой за предыдущие дни успел побывать достаточное число раз, и стал неспешно прогуливаться вокруг неё, когда увидел, что в мою сторону идёт Егор. Егор выглядел более здоровым чем раньше — кожа порозовела, движение стали более уверенные, на синяки под глазами исчезли, да и на трость, он теперь не опирался, шёл с ней так, для подстраховки.

— Привет! — сказал он. — Ух, ты не представляешь, через что я прошёл! Эти кабинетные волки, меня чуть заживо не съели! А как уж задавали самые разные вопросы, проверяя свои теории, это вообще кошмар! Культурно, так вежливо разговаривали, но иногда у меня даже у самого появлялось я чувство, что я весьма опасный маньяк. Кошмар!

— Со мной была аналогичная история, — ответил я. — Мне тоже иногда казалось, что я очень опасный злобный преступник. Всю душу вытрясли.

Мы немного помолчали а затем я спросил:

— Кстати как твои дела с сестрой?

— С Аней то? — спросил Егор. — Всё нормально, просто замечательно, мне удалось её успокоить, и вообще она стала чувствовать себя гораздо лучше. Ничего, ещё пройдёт время, и она начнет снова улыбаться как раньше, а потом и смеяться.

— А Аня что, и ещё и смеётся? — удивился я.

— Да, а что она не человек? — ответил Егор. — От неё я получил железный ультиматум — я занимаю оговоренное место, занимаюсь тем, чего так хотел отец, ну и ещё много всего такого, что не объяснишь в двух словах.

Ну да ну да, одним только этим он не отделается, и чувствую, он как честный надёжный человек, постарается изменить жизнь сестры к лучшему.

— А с нами что будет? — спросил я.

— У тебя подписку о неразглашении взяли? — поинтересовался Егор.

Я просто кинул.

— Ну, думаю этим всё и ограничится, — пожал плечами Егор. — А может быть ещё выпишут небольшой штраф, за административное правонарушение — несвоевременную регистрацию способностей.

— Почём сейчас нынче штрафы? — спросил я.

— Ну, — Егор протянул, набирая вопрос в телефоне. — Также, как и переход дороги в неположенном месте — двадцать рублей, пятнадцать копеек.

— По-божески, — ответил я. — Егор, скажи откровенно, когда мне нужно съезжать? Как Я всё понимаю, я не хочу просто лишний раз говорить к с твоим отцом.

— Съезжать? Зачем? — посмотрел на меня Егор. — Погоди с этим делом, не гони коней. Помнишь я говорил тебе, что мне понадобится твоя помощь? И она мне действительно понадобится. Из всех людей, которым я могу доверять, это ты, и пожалуй девочки. В детстве, мне некому было довериться, и поэтому и случилась вся эта ерунда, которая случилось. Мне точно нужен будет как минимум поверенный, я чтобы заниматься моими делами.

— Спасибо, — ответил я.

Мы пристали со скамейки, потому что увидели, что к нам идут четверо девушек — Аня и Саша, Вероника, и Долл причём она, выглядела донельзя довольной. Похоже, чей-то допрос прошёл лучше, чем у нас.

— Привет девочки! — сказал Егор.

— Привет-привет, — сварливая отозвалась Аня. — Мы с тобой еще поговорим.

— Обязательно, — сказал Егор. — Ваш допрос прошёл нормально?

— Вообще отлично, — почему-то очень довольная улыбнулась Аня.

— Расскажешь? — спросил Егор.

— Пусть это будет сюрпризом, — ответила она.

Наш импровизированный обед, провёл прошёл в милый светской беседе, которая не вызывало никакого напряжения. Даже Вероника вела себя естественно, и не вызывала ни у кого никаких отрицательных эмоций.

Буквально, через какой-то час после обеда, к нам снова заявились сбэшники. Причём заявились по нашей душе. Как и предсказывал Егор, нам вручили квитанцию, со штрафом, которые мы должны были оплатить в течение месяца, после чего каждого из нас, отвели для приватной беседы. Я просто молча уставился на своего собеседника, ожидая того, какую из дурных вестей он мне принесёт.

— После оплаты квитанции, штрафа, вы должны будете пройти комиссию, которая основа определит ваш уровень Лебена, и сделает отметку ваше регистрационной карте, — ответил он глядя на мой немой вопрос. — Кроме этого, чтобы не было никаких эксцессов или неудобств, я я крайне рекомендую вам сменить профессию.

— В смысле? — как не понял я. — Сейчас я официально безработный. Из-за всей этой катавасии, моего похищения, удерживание в подвале, из-за того, что я выдавал себя за Егора Петровича, и после второго похищения меня уже давно должны были сократить с работы. Сейчас, улажу эти дела с квитанцией и пойду забирать трудовую книжку.

— Поэтому я рекомендую сменить профессию, — ответил чиновник. — В вашем личном деле, вы записаны как одаренный, с уникальными способностями выше среднего, без асоциальных наклонностей.

Можете копировать внешность любого человека. Судя, по имеющимся данным, можете очень легко, изменить даже отпечатки пальцев. Ваше дело, отмечено особым знаком. Сами понимаете, что с такими способностями, за вами будет нужен глаз да глаз. По-хорошему, нужно обязательно вас регулярно отмечать, но принудить к этому мы не можем — это ведь не условный срок.

— И что мне теперь делать? — поинтересовался я. — Особенно теперь, если кто-то узнает, что со мной разбирались сбешники, то во многие сферы это будет для меня просто волчий билет.

— Мой вам совет — идите в куда-нибудь в охрану, на любую должность. — ответил эсбэшник. — Там вы будете всегда на виду, и никаких подозрений к вам просто не будет.

— В охрану? В ЧОП что ли? — я даже удивился. — Вы сейчас шутите? После всего, что случилось? Кому я там нужен?

— А почему нет? — пожал плечами эсбэшник. — Мы очень тщательно изучали ваши показания и сравнивали их с другими. Вы нашли серийного убийцу, похитителей, а также других их соучастников. В течение прошлого месяца вы дважды спасли целых трех девушек, после вашего исчезновения, повели себя как ответственный гражданин, и помогли им выбраться, и вернулись сами. Думаю такой рекомендации, будет достаточно для многих учреждений, чтобы принять вас на работу, особенно если ваш специфический навык делающая вас просто уникальным бойцом ближнего боя.

— А? — к Я просто запнулся, не зная что и спросить.

— Насколько я знаю, Пётр Игнатьевич Берг-Дичевский, не выказал к вам никакой сатисфакции, и заявил, что не имеет против вас никаких претензий.

Ни какого заявления он тоже не подавал. Милославский и Арзет тоже не стали этого делать. А то, что вам пришлось проникнуть в квартиры Юдина и Виноградова уже нельзя назвать чем-то криминальным, после того как выяснилось что вы вели расследование, а они были преступниками.

— Да кстати, про ваше нападение на доктора клинике, можете тоже забыть. Любой даже самый начинающий адвокат легко объяснит вам, что вы действовали в состоянии аффекта и посттравматического шока, и искренне желали спасти ваших товарищей, а доктор случайно оказался не в том месте не в то время. Особенной если учесть, что охранники клиники попытались избить вас при задержании, то и сам доктор согласиться что это была всего лишь недоразумение. Егор Петрович, переслал ему украденные документы и личные вещи, и перевёл деньги, которые вы потратили на такси сбегая из клиники.

Я стоял словно огорошенный.

Даже не знаю, радоваться такой новости или нет.

— Воспринимайте конечно это как дружеский совет, Константин, но я бы вам очень настоятельно порекомендовал, обратиться хотя бы в ту же службу ДПС. — У меня очень сильное предчувствие, что эти люди пойдут вам навстречу. В этом плане кстати Константин, я бы не рекомендовал вам работать на кланы — велика вероятность, что зная вашу особенность, они могут попытаться сподвигать вас на что-то не совсем легально или полу легальная.

Я стоял, как дурак просто хлопая глазами. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Мне сейчас показалось, или этот человек прямым текстом, предложил мне вступить официально в ряды государственных госслужбы?

— А к вам я могу попасть? — спросил я.

— Можете, — пожал плечами неприметный господин. — Но пожалуй я после года работы, в МВД, или другой подобную структуре, чтобы так сказать, получить опыт. И разумеется рекомендации при этом должны быть хорошими.

Вот те раз…. потерял я пятьдесят копеек, а нашёл пять рублей. Несколько рассеянным взглядом, проводил человека.

— И не забудьте оплатить штраф, — сказал неприметный человек и попрощавшись ушёл.

Едва он отошел, ко мне, подошёл Егор, с таким же ошеломлённый лицом.


Глава 24. Центральное отделение МВД


Я тупо продолжал смотреть на повестку явиться в Главное Полицейское Управление. И чего они хотят? Да, ладно, пустая формальность. Скорее всего просто устроят стандартную беседу, дадут прочитать свод законов о поведении одаренных в обществе, возьмут пару расписок о прочтении, посмотрят на оплаченную квитанцию и этим все и окончиться. На встречу мне шел Егор с точно такой же бумагой и облегчением от того, что все кончилось.

— Тоже выдали? — поинтересовался он не особо вслушиваясь в ответ, а к нам уже шли девушки.

— Дай просмотреть! — Саша вырвала у брата бумагу. — Штраф и приказ явиться в центральное отделение…

Не найдя больше ничего, что могло бы вызвать у нее гнев или что-то ещё, она отдала бумагу брату.

Анна улыбнулась уголком рта. Похоже девушка совсем отошла.

Подойдя ко мне Саша не церемонясь протянула ладонь за документом.

Я передал ей лист. Так же прочитав его и скривившись она вернулась его мне.

Анна внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— Все, да? — поинтересовалась Вероника.

— Угу, — кивнул я. — Что Егор, съездим сегодня оплатить штраф, и зайдём?

— Нет, — внезапно отмерла Анна. — Не сегодня.

— Почему? — спросил я.

— В госучреждение в таком виде? — с вызовом посмотрела она на нас. — После кучи допросов, подозрений и прочего? Сходите подстригитесь лишний раз, когти свои подстригитесь, и одежда нужна другая.

— Какая другая? — озадаченно спросил Егор. — У меня приличная одежда.

— Егор, Ты себя в зеркале видел? — с сочувствием спросила она. — Ты после своей больницы худой как скелет, на тебе одежда как саван висит, а тебе нужно будет имеет вид законопослушного гражданина. Костя, кхм, тебе тоже стоит одеть более официальную одежду.

Я только крякнул. Как ни крути Аня была права.

На нас сошлись сразу несколько девичьих взглядов.

— Аня, что с тобой? — удивлённо посмотрела на неё Саша. — Раньше ты бы даже не задумалась о том, какую одежду лучше надеть.

— Не задумалась бы, — смутилась Анна. — Если бы речь шла обо мне. А они — не я.

Значит сегодня, самое время чтобы посетить магазины, и парикмахерскую, — сказала Саша.

Аня степенно кивнула.

— У меня дежавю, — сказал я. — помнится у нас уже был подобный поход, только тогда Саша одевала Аню.

Она заметно смутилась, слегка покраснев. Скромница.

— Ладно, тогда я вас ненадолго оставлю, и съезжу на свою старую квартиру, — сказал я. — точнее попробую договориться с хозяйкой встретиться с хозяином. Надеюсь он не выкинул мои старые вещи, а куда-нибудь сунул их.

— Погоди с этим, — сказал Егор. — Поедешь с нами. Верно девочки?

Дождавшись одобрения сестёр Он продолжил:

— Твоими вещами я займусь сам, — Семён Иванович сам найдёт твоего хозяина, только скажи адрес, и заберёт у него твои вещи. Ты не поверишь насколько он может быть убедительным, и насколько понимающими и лояльными люди становятся когда говорят с ним, когда слышат что с ними говорит человек от к имени рода. Одежда тебе тоже нужна новая, это не обсуждается. Оплачиваю я, будем считать этот небольшой жест моей благодарностью. Если они у кого больше нет вопросов, то пошли. Прямо сейчас.

Вопросов не было ни у кого, и поэтому мы отправились… Нет, не так — позволили девушкам пытать нас в течение нескольких часов. Аня и Саша с удовольствием отыгрались на брате — Саше просто нравилось заставлять мерить брата новую и новую одежду, чтобы найти подходящую, или несколько, я а Аня, проявляла буквально какой-то материнский инстинкт, пользуясь тем, что после её недавних слез Егор сам пошёл на серьезные уступки, и пользуясь случаем, отыгралась на нём по полной.

Егор не протестовал, испытывал прямо буддистское спокойствие, лишь иногда иронично улыбаясь своей печальной улыбкой. Атмосфера была такой легкой и непринужденной, что я даже не почувствовал усталости, а наоборот общаясь с Егором и его сёстрами, даже несколько морально разрядился. После того, как мы стали похожи на приличных людей, точнее приличных, но несколько болезненных — худобу Егора ещё нужно было восстанавливать и восстанавливать, как и недосып под глазами, как и мой собственный вид — болезненно худым я не был, но последствия недосыпа, и постоянного стресса, который появился в результате Изнанки, и постоянных допросов по возвращению из неё, нуждались в лечении.

Пользующемуся случаем, Саша тоже сделала несколько обновок, а затем Анна, последовала её примеру, хотя раньше ни за что бы не сделала подобных вещей. Похоже старшая сестра и Егора, начала получать удовольствие от таких мероприятий, слегка краснея, лишний раз показывались на глаза таким зрителем как мы, в новой обнове.

Егор сдержал слово, и оплатил довольно большой комплект одежды, в котором я должен был посетить здание МВД. Я не стал отнекиваться.

— А теперь пойдем кафе, — радостно заключила Саша. — Как вспомню прошлый наш шопинг, я так начинаю невольно краснеть.

— Вопрос — почему? — поинтересовалась Аня.

— Потому, я что тогда с нами был Костя, а я думала, что это Егор, и хотела пошутить — попросить его застегнуть мне лифчик, когда меняла белье. Как теперь представлю, кому это могла сказать, так аж просто кошмар.

Аня аж поперхнулась. А я и Егор закашлялись.

— Ну сегодня пожалуй закончим, мне ещё нужно заехать в мои магазины, — сказал Егор. — Посмотреть, как в моё отсутствие ими управлял мой отец.

— Мы с тобой, — категорично заявила Саша.

Егор посмотрел на сестёр, и только вдохнул. Надо сказать, в идеальном костюме тройке, из качественного сукна, и с новой тростью, с хромированным набалдашником, он действительно выглядел влиятельным аристократом. И даже болезненная худоба, не портила впечатление. Даже добавляла какого-то колорита или шарма.

Тут у Егора зазвонил телефон. Он взял сделал пару ответов, и сказал:

— Костя, Семён Иванович нашёл все твои вещи, и забрал их у своей бывшей квартиры. Её хозяин нашел даже те, которых у тебя похоже не было. И тоже отдал.

После этой небольшой шутки он снова иронично улыбнулся.

— Ну что, теперь в мои магазины? — поинтересовался он.

— А потом, ты как сознательный брат, поведешь нас в кино на, — сказала Саша. — правда Аня?

Анна незамедлительно кивнула.

— Любое, какое захотите, — ответил Егор.

В поместье, Берг-Дичевских, мы вернулись уже к вечеру. Весь день нам пришлось развлекать девушек. Те пользовались этим без зазрения совести. Аня звонила несколько раз, улаживая какие-то это вопросы о своей работе. Её длительное отсутствие не моглине заметить, но как она сказала, ей удалось, решить проблему со своим начальством — дни её отсутствия не стали засчитывать как прогул, вникнув в ситуацию, и отдел кадров, просто переоформил график отпусков, и отметил её дни отсутствия как отпуск. Плюс ещё несколько дней, которые были сверх двух недель, оформили как больничный.

Решив эту маленькую проблему, она прекратила переживать. А я уже второй раз за эти два месяца, почувствовал себя так словно я в кругу семьи. Действительно, за прошедшие время, эти люди стали мне если не родственниками, то хотя бы очень хорошими друзьями.

Проснувшись утром, я прикинул, что мне делать дальше. Посему получалось, что нужно как минимум, найти новое жилье, деньги у меня есть даже на несколько лет вперёд. Потом нужно будет заставить Берг-Дичевского старшего, выполнить своё обещание, пока он в некой рассеянности из-за поведения старшей дочери, и внезапно оправдавшего его надежды сына, и не случилось ещё какого-нибудь форс-мажора, который не даст ему выполнить его обещание. И даже имея на руках деньги, следует начать искать работу. Да, тяжело её будет найти с таким пробелом в трудовой книжке. И ещё нужно будет поинтересоваться у Егора — он там говорил мне о том, что я буду работать на него, интересно в какой форме — официально, или так, на словесном договоре?

Всё что произошло со мной за последние дни, приучило меня быть не то что бдительным, осторожным, всегда верить, но и проверять. Проверять несколько раз, и в отношении самых разных вещей. Причём будь готов, что что-то пойдет не так. Наскоро одевшись, я проверил будильник — Егор в это время должен ещё спать — организм ещё не до конца выздоровел. Значит можно по-быстрому перекусить, и просто дождаться его, после чего мы посетим МВД, заплатим штрафы, которые выписали нам в одном из банков, и тут дамоклов меч, которая висит над нами, исчезнет.

Я не люблю этот дом. Вроде я здесь на правах гостя, по приглашению хозяев, всё равно ощущаю себя чужим. Даже лишний раз не зайдешь на кухню, которое кстати довольно большое помещение для повара и пары горничных. Пищу чета Берг-Дичевских, принимает в столовой, как и положено аристократам. Даже, чтобы лишний раз, перекусить чем-то, вне приёмов пищи, приходится просить кого-нибудь из горничных, или Семёна Ивановича — я как-никак, здесь гость, и не могу лазить по хозяйским холодильникам.

На кухне уже суетилась Долл что-то готовя. Приятно видеть хоть одно знакомое лицо — Саша и Егор ещё спят, точнее Егор спит, а Саша уехала проверять предприятия отца, Аня — вышла на работу. Остальных я хоть и знаю, но не могу назвать их своими друзьями. С Берг-Дичевским старшим мы просто терпим друг друга. С его невестой, или кем там можно назвать Анастасию Павловну мы только формально здороваемся, с её сыном у нас взаимная неприязнь, а его сестра хоть и более общительна, чем позволяет простая формальность, но общаться с ней не тянет, поэтому я так обрадовался фарфоровой девушке.

— Доброе утро Долл, — поздоровался я.

— Ой! — вздрогнула она от неожиданности. — Доброе утро Константин, я почти закончила готовить завтрак для Егора Петровича, как здорово, позавтракаете вместе с ним.

— Что же ты его так официально называешь? — поинтересовался я.

— Мне так нравиться, — ответила она выключая плиту. — Да и так будет правильнее — хоть я знаю его и его семью довольно давно, но официально все узнали о моём существовании совсем недавно, и познакомились тоже недавно.

— В рассудительности тебе не откажешь, — согласился с ней я. — Но вижу что как минимум Семён доверяет тебе кухню.

— Семён Иванович сам проверял мои навыки в кулинарии и ведении домашнего хозяйства, — кивнула фарфоровая девушка. — А мне просто нравиться заботится о Егоре Петровиче и его сёстрах.

— Егору повезло с этим, — согласился я.

В этот момент дверь открылась и вошёл слегка сонный Егор в домашней одежде. Тростью он уже не пользовался, по крайней мере в поместье — если что он мог опереться на стену.

— Доброе утро Долл, — поздоровался он. — Привет Костя.

— Привет Егор, — кивнул я. — Что, пора стать честными гражданами?

— Здравствуйте Егор Петрович, — лучезарно улыбнулась Долл.

— Ты напоминаешь мне Аню, — чуть смутился Егор. — До того, как случилась наша ссора с отцом.

— Ничего удивительного нет, — Долл поставила чайник. — Я ведь столько времени провела с ней, а когда человек что-то творит, или заботится о ком-то, он добавляет ему своей человечности.

Егор явно смутился, а Долл мило улыбнувшись тактично оставила нас одних.

— Честно говоря никак не могу привыкнуть к ней, — пожаловался он мне. — Даже не пойму, как к ней относиться — как к человеку, или роботу.

— Ты ей доверяешь? — поинтересовался я.

— Насколько это возможно, — ответил Егор. — Кроме пояса от ФСБ на ней стоят мои печати, которые позволят нейтрализовать её в случае чего.

— Но её это совсем не пугает, — вслух заметил я.

— Вот поэтому и не могу к ней привыкнуть, — кивнул Егор. — Или они безопасны для неё, или она очень искренна и честна с нами.

— Надеюсь на второе.

Сначала водитель Берг-Дичевских довёз нас до банка, где мы оплатили свои штрафы по квитанции. После этого следовало посетить центральное отделение полиции, как того требовала повестка. Там пройти проверку своих способностей и получить отметку в реестре — каждый одарённый приравнивается к человеку имеющему огнестрельное оружие, поэтому просто обязан пройти её. После этого скорее всего нас ожидает разговор с кем-то из сотрудников, и пожелание жить честно и не нарушать законы. И на этом всё.

После банка мы поехали в центральное отделение полиции. Прямо напротив него находилось огромное здание Прокуратуры, где и должен был заседать Действительный Тайный Советник.

Никогда не мог понять, почему в названии его должности присутствует слово Тайный, если о нём хорошо известно, но это скорее относится к царским временам. Отличие от полиции было одно — в Прокуратуре могли работать граждане не служившие в армии. Форменная рубашка была зелёной, немного другие погоны с теми же звёздами и петлицами, и другие должности — коллежский ассесор, титулярный советник, и прочие.

В Полиции всё было иначе — желающий работать в ней должен был пройти армию (исключение было редкостью) и кроме должности имел звание. Звание повышалось за выслугу лет и отличия при службе. После повышения звания от рядового до младшего сержанта работник мог получить должность выше — например из городового стать старшим городовым, или даже квартальным. Насколько я успел узнать, та же Аня Берг-Дичевская имела звание лейтенанта, и должностное место лейтенанта. Случай исключительного таланта и удачи, года звание совпадает с должностью.

Иногда вполне можно увидеть лейтенанта по званию, который имеет должность гораздо ниже — например прапорщика или старшины. Повышение звания могут выдать за выслугу лет, плюс высшее образование, плюс хорошую службу, но при этом должность могут дать гораздо ниже.

На входе мы прошли через рамку металлодетектора мимо дежурных городовых. Я мельком глянул на их погоны — двое из них были рядовыми, а один младшим сержантом. Я собирался спросить, в какой кабинет нам пройти, когда Егор опередил меня и просто получил талончик с номером кабинета из электронного терминала.

После этого мы прошли в к двести четвёртому кабинету, где стали дожидаться своей очереди. Егор прошёл первым, прошёл довольно быстро.

— Первая категория с ограничениями, — ответил он на мой немой вопрос.

— Хрена себе, — только и выдал я. — Это сколько у тебя Лебена, что тебе присвоили такой высокий ранг силы?

— На самом деле мало, — улыбнулся он. — Количество записали в личном деле. Единичку просто потому, что посчитали, что не могут разглядит мой настоящий уровень силы, и потому, что я способен совершать очень сильные и опасные действия — ты сам видел, какой зверинец может пройти через воронку.

— Перестраховались, — кивнул я.

Мой осмотр прошёл не менее быстро. Большее время заполнялись бумаги. Уровень Лебена у меня оказался около семидесяти из ста. Не хило я отъелся на харчах Изнанки. После чего пара гражданских работников дотошно описали мою склонность к полиморфизму, самоусилению и остальному, и занесли в реестр как одарённого первой категории с ограничениями.

Нихрена себе. А я ведь даже не могу испускать Лебен. Первая категория — это дословно — особо опасен, к ним относят тех, кто способен спалить автомобиль, или отшвырнуть его подальше, уничтожить стену направленной атакой или небольшое здание и прочее. Если в примечаниях стоит запись «с ограничениями», то это значить только то, что свою разрушительную силу они могут использовать в определённых условиях.

Оценивается всё — и количество Лебена, и умение его использовать и другие факторы. Вторая категория это просто — опасен, но и там по силушке числятся нехилые такие одарённые, атаки которых тоже способны нанести ущерб или урон выше огнестрельного оружия.

Третья категория — ограниченно опасен, к ней относят тех одарённых, кто со своими силами по опасности равен человеку вооружённому огнестрельным оружием.

Четвёртая категория — умеренно опасен. Одарённые с преимущественно небольшим уровнем Лебена не способные к нанесению смертельных ранений и фатальных разрушений с одной атаки. Им просто не хватает Лебена. Конечно это не мешает им расправиться с жертвой за несколько атак, но возможностей у неё спасть гораздо выше.

Пятая категория — слабо опасен. У этой категории меньше всего Лебена, и умения соответственно ниже — например вместо потока огня могут выдать только небольшой язычок пламени, как у хорошей зажигалки.

И вот нас с Егором приписали к первой категории с пометкой «ограниченно». Бог мой, какая честь, хотя признаюсь, логика есть — Егор может вполне устроить нашествие небольшой армии, а если ещё вызовет кого-нибудь вроде Огненной Улитки, или Вожака Баргестов, то будет совсем не хорошо. Такими действиями можно действительно устроить последствия как от полноценной первой категории.

И я в той же графе. Тут скорее на решение комиссии повлияла моя способность менять лица. Ну и моё усиление — усилив себя я могу легко стать неуязвим для лёгкого стрелкового оружия, и при этом легко смогу перемахивать через довольно высокие стены и даже запрыгивать на дома. Тоже логично.

— Подождите секунду, — выглянула к нам женщина в белом халате. — Сейчас за вами придут.

Наверное она позвонила кому-то по телефону, потому, что буквально через минуту за нами явился работник с погонами младшего сержанта.

— Берг-Дичевский? Ветров? — спросил он.

— Мы, — ответил за нас обоих Егор.

— Идите за мной.

Мы молча подчинились, после чего миновали несколько этажей и остановились перед дверью с надписью Генерал-Майор. Японский магнитофон, как это понимать? Лекцию о хорошем поведении нам мог прочитать даже какой-нибудь сержант, не важно, какая у него должность. А здесь нас вызывает к себе буквально начальник местного МВД. За чем такая важность?

Младший сержант постучал в дверь и дождавшись приглашения войти вошёл внутрь оставив нас снаружи.

— Ты что думаешь? — перевёл я потрясённый взгляд на Егора.

— Думаю что, — договорить он не успел, потому, что в этот момент к нам вышел младший сержант.

— Входите, оба, — скомандовал он.

Мы переглянувшись вошли. За длинным столом сидел крепкий седой мужчина с цепким взглядом. Широкоплечий, мускулистый. Генерал-Майор Владислав Андреевич Петров — гласила надпись на столе. Я буквально почувствовал, что давление воздуха. Мать моя, да он одарённый! Об этом свидетельствует специальная лента на мундире. Первая категория, или даже выше! Виски буквально сжало.

— Садитесь, — спокойно сказал он показав на два стула около себя.

Давление исчезло, и мы сели рядом с ним — по левую руку и по правую. Глянув на стол я заметил, что он читал личные дела. Наши личные дела. Под ложечкой неприятно засосало.

— Сколько всего понаписано-то, — пробормотал он читая записи.

Мы промолчали.

— Давайте на чистоту, — сказал он оторвавшись от папок. — Вы здесь для того, чтобы…чтобы облегчить общую головную боль.

Я недоумённо посмотрел на него.

— Двое одарённых с силой пусть и ограниченной первой категории, это всё равно, что рядовой гражданин с тротиловой бомбой в пятьдесят килограмм. Малейшие срабатывание — и кругом руины и куча трупов. Несколько разрушенных кварталов, сотни трупов и покалеченных, и прочий кошмар. А задача полиции заблаговременно предотвращать такие действия.

Упс… кажется мы попали. Причём попал очень крупно.

— И плохо то, что бомбу не отобрать, и не сунуть в сейф под замок. А человек существо переменчивое. Сегодня он честен и благороден, а уже завтра от него уйдёт жена и он сам захочет нажать кнопочку. А этого делать нельзя.

— Вы предлагаете нам ходить и отмечаться как при условном сроке? — перебил его я.

Генерал-Майор глянул на меня с неодобрением, но не рявкнул, а довольно мирно ответил:

— Не перебивайте, гражданин Ветров. Но в целом вы правы — такие люди всегда должны быть под присмотром. Чтобы не случилось ничего такого, чтобы заставило их нарушить закон.

А ведь он не дурак. Понимает, что повышать голос на незнакомого человека не стоит. Особенно если тот может являться потенциальной бомбой. Сорвётся такой гражданин с катушек — и привет маленькая локальная катастрофа. Потому даже не давит.

— Обычно такого не происходит, — продолжил генерал-майор. — Потому, как каждый гражданин довольно рано узнаёт свои способности. После чего особо опасных ждёт в первую очередь психологическая подготовка, чтобы не сделать их потенциальной угрозой. Если такой человек в клане или роде — хорошо, за ним и присмотрят. Если он рядовой гражданин — его ждёт неплохая карьера и плечо товарища. Вы же граждане, исключения из обоих случаев — сын аристократа, который поздно пробудил способности, а потом долгое время скрывал их, и рядовой гражданин, который получил их чисто случайно, а потом получил быстрый рост способностей. Два сознательных судя по личным делам гражданина, но потенциально опасных. Крайне опасный случай.

— Подождите Владислав Андреевич, — перебил его Егор. — Простите, что перебиваю. Я из рода, и моя семья — одарённые гораздо сильнее, чем я. Если вы сомневаетесь в моём благоразумии, то я скажу, что их сил достаточно, чтобы сдержать меня.

Генерал-Майор окинул его цепким взглядом.

— Егор Петрович, ваша ситуация нестандартная, — спокойно сказал он. — Пусть всё так, как вы описали, но в детстве у вас и вашей сестры была ссора с отцом, инициатором которой был ваш отец. Как итог — замкнутость, нелюдимость, насмешки со стороны окружающих, разочарование отца, размолвка с сестрами и угрюмость. После — отравление — преступление Козова, помещение в закрытую клинику и насильное удержание. Плюс многолетнее сокрытие способностей. Отношение с отцом — неприязнь. Где гарантия, что ваш отец и ваша семья смогут уследить за вами, особенно если учесть ваш ум? Где гарантия, что вы не сорвётесь однажды? Один нервный срыв, у вот уже район города в руинах.

Егор промолчал. Крыть было нечем.

— Теперь вы, Константин Васильевич, — повернулся ко мне Генерал-Майор. — Похищены бандой палачей-отморозков. Долгое время терпели пытки. Способности получили спонтанно, но смогли проанализировать ситуацию и сбежать. Столкнулись с прессингом гражданина Берг-Дичевского старшего. Выполняли его желания. Терпели оскорбления от одно из Милославских. Чуть не погибли на дуэли из-за клановых споров. Постоянно скрывали свою личность и не могли рассказать о своей ситуации. Были второй раз похищены корейцем Соном. Долгое время жили в малопригодном для жизни месте. Где гарантия, что вы тоже не сорвётесь? И кто вас удержит даже при ограниченной первой категории?

Теперь замолчал я.

— Вольно граждане, — несколько смягчился Петров. — Я сказал это, чтобы была понятна позиция государства. Сейчас мы здесь предотвратим эту потенциальную угрозу — вы просто вступите в наши ряды, дадите присягу и станете служить, и всегда будете на виду, а товарищи по службе, и занятие не дадут вам сорваться и совершить преступление. Потенциально — повышение звания за выслугу лет, и эффектность работы. Повышение по должности — в соответствии с наличествующим штатным местом и соответственно званием.

Я потрясённо заморгал. Вот этого я никак не ожидал, даже боялся, что дадут условный срок. Генерал-Майор решил проблему одним махом убив двух зайцев — сократил возможное возникновение ЧС, и одновременно усилии штат. То, что он не намерен отпускать нас без согласия, я уверен на все сто процентов. Вот это мозги у мужика.

— А то что было? — спросил я. — Мои действия до этого?

Петров повернулся ко мне:

— Что действия? — спросил он. — В вашем деле неоднократное спасение других граждан. Помощь в раскрытии серийных убийств. Отсутствие краж, грабежей, хотя вы могли их выполнить под чужой личиной. Довольно хорошие действия для принятия в МВД. И очень хорошие рекомендации от четверых разных людей.

— А случай с доктором? — спросил я. — Тот, в лечебнице?

— Аффект и нервный срыв, — парировал Петров. — После насколько я знаю вы отправили ему документы и деньги с курьером. А если вспомнить, что вас избили охранники клиники, хотя не имели права этого делать, то понятно, почему он не в претензии.

— А моё отравление? — спросил Егор.

— Вина Козова.

— Бегство из клиники?

— Результат неумелого лечения врачей. И сразу добавлю — последующие действия — ответственность и желание спасти сразу трёх граждан… гражданок.

— Понятно, — кивнул я. — А в случае нарушения присяги или совершения преступления нейтрализация.

— И это тоже, — кивнул Петров.

— Зарплата, больничный, отпуска, полагаются? — спросил я.

— Конечно, — удовлетворённо кивнул генерал-майор.

Я задумался всего на минуту. Конечно мной потом станут командовать, будут приказывать, но… если я откажусь, то с такими пятнами в биографии мне будет сложно найти работу, да и придётся находиться под постоянным надзором в других условиях.

— Я согласен, — кивнул я.

Егор помедлив тоже кивнул.

— Если не для себя, то… ты сам знаешь ради кого, — посмотрел он на меня.

— Замечательно, — кивнул Петров. — Тогда не откладывая продолжим. Сейчас вы познакомитесь со своим будущим начальником, и он введёт вас в курс дела, и выдаст документы на подписание.

Он набрал номер на телефоне и сказал в трубку:

— Добрый день товарищ лейтенант, зайдите пожалуйста ко мне.

На несколько минут повисла тишина, а потом в дверь раздался стук.

— Войдите, — скомандовал Петров.

Мы с Егором невольно обернулись на дверь. В дверь вошла Анна Берг-Дичевская, старшая сестра Егора в идеально отглаженном мундире лейтенанта.

— Анна Петровна будет вашим непосредственным начальником, — кивнул генерал-майор.

Анна не улыбалась, но выглядела очень довольной. Вот почему вчера она так загадочно улыбалась.

— Пройдёмте со мной, граждане, — сказала Анна.


Глава 25. Меч Кладенец


Как только мы вышли она перестала сдерживать довольную улыбку и улыбнулась как сытая кошка.

— Э кхм… — не сразу нашёлся Егор. — Рад служить под вашим командованием… товарищ Лейтенант.

— Похвальное рвение гражданин Берг-Дичевский, — Анна ответила с интонациями даже не кошки, а сытой львицы. — Я очень сильно надеюсь на ваше рвение и очень надеюсь, что вы приложите все силы, чтобы достичь успехов в службе. Плох тот рядовой, кто не пытается стать капитаном.

Егор аж крякнул от такого неприкрытого подтекста.

Ну держись Егор — дал сестре обещание, что станешь наследником — становись. Дал слово, что сделаешь для этого всё — делай. Дал слово, что компенсируешь её лишения — компенсируй. Такими темпами она заставит его сделать карьеру офицера полиции, чтобы потыкать этим фактом в лицо собственному отцу. Причём не будет проталкивать брата, а сделает всё, чтобы он сам разбился в лепёшку, но выполнил её требования. И что-то мне подсказывает, что после её слёз он сделает, как она скажет.

— Это и вас касается гражданин Ветров, — посмотрела она на меня. — От вас я жду не меньшего рвения.

Ой… Стоп, это что сейчас было?

— Рад служить отечеству! — бодро ответил я.

Анна снова чуть улыбнулась краями губ и отвела взгляд. Мы спустились этажом ниже, после чего пошли в дверь с табличкой «Отдел охраны порядка 4 района». Прошли по коридору в кабинет с табличкой «Лейтенант». Аня заперла дверь на ключ, после чего села за стол заваленный бумагами.

Мы сели на два стула напротив.

— Так, сейчас посмотрю, какие есть штатные должности, и какие вам можно присвоить ранги, — сказала она. — Потом заполните свои анкеты… Давай с начнём с тебя я Егор.

— Ставь на своё усмотрение, — просто пожал плечами Егор.

— Нет, так не делается, — покачала головой его сестра. — По порядку — высшее образование имеешь, службу прошёл на военной кафедре, одарённый первой категории сограничениями… Это уже никак не рядовой точно… Это уже сразу Сержант, Егор, если не выше. Значит заявлю тебе звание Сержанта… Три звания сразу минуешь и становишься сержантом. Выше не могу — обвинят в продвижении родственника и вспомнят что хоть военному делу обучен, но в полиции опыта нет.

— Да нормально, — махнул рукой Егор.

— Теперь штатная должность, — просмотрела бумаги Анна. — Городовым быть тебе не нужно — там не ума не надо, ни способностей, ни младшим, ни средним, ни старшим не быть… Кем тебя для начала поставить? О, будешь Квартальным Надзирателем. Дадим участок, пару людей и начнёшь службу.

Егор только кивнул.

— Теперь ты Костя, — Анна посмотрела на меня. — Та же ситуация, что у Егора. Звание подам как у Егора — Сержантом, а должность… О, будешь Квартальный Поручик, чуть ниже по должности, чем Егор, выполняешь те же функции, что и он.

Она внимательно посмотрела на меня. Я просто кивнул. Какие могут быть недовольства — сразу звание Сержанта и должность над городовыми. Неплохо.

Анна подписала бумагу и протянула нам два бланка.

— Впишите свои данные, и идите проходить медкомиссию. У нас, на втором этаже, а я пока отнесу документы Петрову на согласование.

Мы достали паспорта и стали заполнять бланки. Интересно, сколько в отделе человек кроме нас, и какой по размеру четвёртый участок? О

Должность Квартальный Надзиратель, или просто Квартальный, появилась ещё при царе — этот офицер стоял выше городовых всех рангов, и следил за порядком в квартале — пресекал дебоши, обходил квартиры, сверяя списки жильцов, проверял чердаки и подъезды, проверял условно осуждённых граждан и только что вышедших из мест заключения, принимал жалобы от граждан, пресекал хулиганство, вандализм, громкую музыку ночью и такое прочее. Со временем кварталы и города росли, росла и площадь, которую хранил Квартальный. Так в помощь ему был создан Квартальный Поручик, а квартал увеличился до нескольких. После такого изменения площади условный участок стали называть Околоток, а Квартального Надзирателя переименовали в Околоточного надзирателя.

Название не прижилось — вызывало ассоциации с побоями, поэтому Околоточный Надзиратель был переименован в Участкового Полицейского, или коротко — Участкового, но название не прижилось, и должность снова стала называться Квартальный Надзиратель, а в миру просто — Квартальный. В помощь Квартальному Надзирателю была должность Квартального Поручика, и все Городовые.

Если следовать логике, то в подчинении Анны должны находиться несколько Квартальных Надзирателей, несколько Квартальных Поручиков, и довольно крупный штат городовых — Младшие, Средние, Старшие.

Не следственный отдел, и не оперативный, но очень значимый. И таких отделов должно быть несколько на весь город — кто-то ведь контролирует ночные дежурства тех же Городовых. Помню меня самого ночью едва не поймал Герасим. Примерно в такой компании нам и предстоит работать с Егором — работа как и с людьми (иногда неадекватными и опасными), и с бумагами. За выслугу могут повысить звание, оставив в той же должности, либо повысить в звании, и перевести в другой отдел на более значимую должность.

Анна приняла у нас бумаги и мельком проглядела.

— Годиться, — кивнула она. — Можно носить личное оружие вместо табельного. Но табельное хранить обязательно. Егор — тебе говорю прямо — ты фехтовал на рапире, она до сих пор у меня, её и возьмёшь, нечего тебе с шашкой бегать. Пистолет возьмёшь тоже тот, к которому привык. Костя…

— Клинком его обеспечу я, — быстро сказал Егор. — Пистолет какой возьмёшь?

— Наверное свой, — неуверенно отозвался я.

— Хорошо, — кивнула Анна. — Но табельный бери обязательно. Потом пройдёшь стрелковую подготовку. Егор, ты помнишь, что я говорила?

— Не беспокойся Аня, я не подведу, — кивнул Егор. — Я помню своё обещание.

Мы вышли прочь из кабинета и двинули на мед осмотр.

— Теперь будете работать вместе, — кивнул мне Егор. — Имей ввиду.

Мед осмотр тоже удалось пройти быстро, у Егора заиграл мобильный.

— Ага, ага, — коротко ответил он, и обратился уже ко мне. — Звонил Семён. Отец сдержал слово — оформил дарственную на твоё имя. Теперь у тебя есть квартира. Теперь ты официально имеешь своё жильё, солидную должность, уважение в обществе и перспективу карьеры. Не считая того, что уже сделал.

Он подмигнул мне.

— Перспективный жених.

— Возможно, — кашлянул я.

Хм, хоть я не получил звания аристократа, но стал довольно сильно приближен кним. А первая категория и вовсе добавляет веса в обществе. Теперь смогу общаться с теми же Милославскими почти на равных. Жизнь налаживается.

— Если не секрет, какую часть условий тебе поставила Аня? — спросил я.

— Не секрет, — крякнул Егор. — По крайней мере некоторая часть. Она взяла с меня обещание, что буду очень успешно делать карьеру и вообще активно двигаться по службе и в других направлениях, или пойти в декрет. Откровенно — больше всего она хочет в декрет.

Снежная Королева раскрыла свою тщательно скрываемую нежность.

— Ну ты постарайся, — брякнул я не подумав и тут же покраснел. — В смысле по службе продвинуться.

— Умеешь ты… сказать, — ещё раз крякнул Егор.

— А что с оружием? — спросил я. — Сам знаешь, я фехтовальщик такой же, как и стрелок.

— С этим не беспокойся, — ответил Егор. — У меня есть то, что тебе нужно.

— Поехали пока твой квартиру смотреть, — кивнул он мне, — она тут недалеко, от центра.

Недалеко от центра оказалось в паре кварталов от Центрального Отделения Полиции. Берг-Дичевский здесь не обманул — квартира в самом деле была хорошей, с дорогим ремонтом и добротной мебелью и техникой, правда в минимальном количестве, но какая разница?

Здесь же меня ожидал нотариус. Очуметь, ещё пару месяцев назад я думал, что зря прожил жизнь, а потом вовсе поверил в собственную смерть, кто бы мог подумать, что всё так обернётся?

Зазвонил телефон. Егор включил громкую связь.

— Егор, вам подписали, — радостно выдохнула трубка Аниным голосом. — Приходите завтра до восьми — получаете форму, табельное оружие, читаете должностные инструкции, подписываете остальные бумаги и начинаете работать.

— Целую Аня, — кивнул Егор кладя трубку.

В дверь позвонил курьер и внёс мои вещи.

— Спасибо, — только и сказал я. — Пока есть время съезжу оформлю прописку, и все остальное, а то завтра не до этого будет.

— Хорошее дело, — согласился Егор. — Только телефон не вырубай, так на всякий случай.

Я кивнул заказал такси, и уже через десять минут ехал в паспортный стол, в БТИ, кадастровый и в ещё кучу других мест. После беготни с документами у меня зазвонил телефон. Милославская.

— Привет! — жизнерадостно поприветствовала она меня. — Ты там живой? Меня тут чуть эта прокуратура с МВД чуть не съели, всю душу вытрясти своими вопросами.

— О, привет Женя, — искренне порадовался я. — Я живой и целый, но такое ощущение, что чуть всю кровь не выпили.

— Чем закончилось? Адвокат нужен? Условку не повесили? — чуть напряглась Женя.

— Нет, обошлось, — ответил я. — выписали штраф за несвоевременную регистрацию в реестре одаренных, взяли подписку о невыезде и неразглашении, и пригласили на беседу в МВД. Даже работу помогли получить.

— Вау, круто! — отозвалась Женя. — Подписку о невыезде снимут через месяц, или больше, но не дольше полугода, а что сейчас делаешь?

— Переезжаю, — ответил я. — Перевожу вещи на новую квартиру.

— А чё позвал отпраздновать? — с некоторой обидой поинтересовалась Женя.

— Сейчас езжу по паспортным столам и прочей кухне, — ответил я. — Да и аристократам…

— Дурак, — буркнула Женя недослушав.

— Прости.

— Потом должен будешь, — уже чуть менее обидно ответила она.

— Обязательно, — согласился я.

— Это самое, Его… Костя, — сказала девушка и тут же оправилась. — Никак не могу привыкнуть. С тобой хотел поговорить мой брат, чтобы лично поблагодарить, пока папа отвечает на вопросы в Прокуратуре главным будет Миша. Позвони потом, договоримся о встрече.

— Обязательно, — ответил я.

Мы поговорили ещё немного, и попрощавшись я повесил трубку.

Телефон зазвонил снова. Арзет.

— Привет, — поздоровались она. — Скажи, ты завтра занят?

— Ага, — ответил я. — Иду в полицию. На весь день.

— Что? — Наталья явно заволновалась. — Тебе что, уже статью пришивают? Кто твой следователь? Какое отделение?

— Да нет, ты всё не так поняла, — перебил я. — Я туда иду на работу. Сегодня приняли.

— Серьезно? И кем?

— Звание Сержанта и должность Квартального Попутчика, — ответил я.

— Ты сейчас серьезно говоришь?

— Серьёзней некуда. Отдел общественного порядка на четвертом участке.

— Слушай, тогда поздравляю, — искренне ответила Наталья. — После того, как окончились эти допросы я бы хотела видеть тебя. Моя мать хочет поблагодарить тебя лично.

— Всех нас спас Егор, — я решил напомнить о его участие.

— И его тоже, — согласилась Наталья. — Сейчас она говорит с ним по телефону, но сам понимаешь, личное присутствие — это гораздо лучше.

— Понимаю, — ответил я. — С завтрашнего дня Егор тоже работает в МВД.

— Приятно что двое таких надёжных мужчины теперь охраняют нас, — слегка рассмеялась в трубку Наталья.

— Ну что вы, госпожа доктор, — в тон ей ответил я. — Вы заботитесь о нас не меньше.

Мы ещё немного поговорили, после чего завершили беседу. Я испытал огромное облегчение — все мои друзья остались друзьями не «включив заднюю». Теперь… А что теперь? Теперь не нужно спешить с решениями, это точно.

Пребывая в отличном расположении духа я поднялся в своё новое жильё, и уже запирал дверь, когда снова зазвонил мой телефон. Кто бы это мог быть?

Я глянул на номер. Берг-Дичевская. Александра. А ей то что от меня понадобилось?

Я взял трубку.

— Да Александра Петровна? — нейтрально отозвался я.

— Эм, ты это чего? — чуть замялась Саша.

— Ну мы же почти не знакомы.

— Ага, сейчас, — фыркнула девушка. — Знакомы, кое-кто выдавал себя за моего брата.

— Ну ты же об этом не знала.

— Теперь знаю, и технически это ничего не меняет. У меня теперь ощущение, что у меня два брата.

— Спасибо, я польщён.

— Ага, попался! Знаешь что, Костя? Вы ведь оба теперь будете с Аней работать? И в одном отделе?

— Ага.

— Круто! — тут же отреагировала Саша.

— Хм, возможно, — согласился я. — Ты хотела что-то узнать?

— Эм, нет, — замялась Саша. — Просто спросила.

— Ну спасибо… Сестра.

— Ой скажешь тоже!

— Ты ведь сама сказала…

— Упс…э… Ладно Костя, пока, — ответила Саша и положила трубку.

Я отложил телефон и невольно улыбнулся. Смутилась. Интересно, о чём она хотела поговорить?

До вечера в ещё есть время. Значит можно отладить одежду и приготовить обед с собой, а потом послушать, как бормочет телевизор.

Ещё до восьми утра я прибыл в центральное отделение, прошёл турникет по временному пропуску, подписал документы, получил форму, и стоя у развевающегося знамени торжественно принял присягу.

Егор был здесь же. В форме он выглядел ещё более аристократично. Хоть бери камеру и снимай для улучшения имиджа полиции. Ну или там фильм художественный снимай. Себя со стороны не видел, но говорят — форма красит людей.

После присяги нас забрала Анна. Как можно сиять при этом не улыбаясь?

— Пошли, — сказала она. — Представлю вас коллективу, и нужно будет сделать небольшое объявление.

Держа осанку и подняв взгляд мы прошли в общий кабинет нашего участка. На нас со сдержанным вниманием поглядели ожидавшие здесь же люди. Трое Младших Городовых, трое Средних Городовых, и двое Старших Городовых, два Квартальных Поручика, и ещё один квартальный надзиратель.

Мужчины и женщины около тридцати лет, хотя кому-то чуть за двадцать. Я махнул взглядом по паре погон — пара рядовых, один младший сержант. Дальнейшее разглядывание стало невозможно, так, как Анна громко прокашлялась.

— Доброго утра, — сухо поздоровались она. — Вижу все уже здесь, что же, начнём. Первое — в нашем отделении двое новых сотрудников, потом познакомитесь сами.

По нам вежливо скользнуло несколько взглядов.

— И второй, более серьезный вопрос, — так же сухо продолжила Анна. — В нашем городе за последние два года пропали без вести около тысячи человек, не считая тех, о пропаже которых никто не заявил. Так называемое дело «Тихих упырей». Так вот, совсем недавно было выяснено, что руководил этими пропажами некий кореец с псевдонимом Сон. совсем недавно он похитил ещё четверо человек — трёх женщин, и одного мужчину.

Это она про нас и наше исчезновение на Изнанку.

— Всем четверым удалось спастись, при этом на месте происшествия удалось найти останки пяти сотен людей. Сей преступник использовал покойных людей, точнее их останки для теракта. Есть вероятность, что его сообщник, или сообщники используют те же методы, что устроить масштабный теракт.

Она помолчала давая возможность проникнуться её словами.

— Анна Петровна, — поднял руку один из городовых. — Получается у этих упырей сейчас есть все для ещё как минимум одной диверсии?

— Правильно Петя, — кивнула Анна. — И поэтому усиливаемых наблюдение не только за нашим участком, но и просто смотрим вокруг очень внимательно даже после работы. Подмечаем всё. Любые подозрительные вещи. Любое странное поведение. Любые слухи. Если видите лица азиатской внешности — тоже докладываете. Все ясно?

— Так точно! — гаркнул все хором.

— Теперь о плане работ, — продолжила Анна. — Хм, патрулирование так же, старших городовых попрошу остаться — будете сдавать отчётность. Квартальные — тоже остаётесь и все отчёты при себе. Егор и Константин — тоже остаётесь. Пишете отчёт обо всём, что знаете об этом Корейцев. Константин — пиши с того момента как встретился с Виноградовым. Егор — с того момента как стал вести наблюдение за сёстрами и увидел его. На этом всё.

Мы переглянулись и отправились писать отчёты. А я уже надеялся, что это дело закончено. Теперь ещё перед Аней отвечать на кучи вопросов. Брр… Ладно, нечего стенать, пора исполнять приказ непосредственного начальства. Мы с Егором сели принялись скрупулезно записывать всё что с нами произошло. Я начиная с того момента, когда попался Виноградову и оказался на разделочном столе, Егор — с того момента, как с помощью своего дара стал приглядывать за мной и сестрами из больницы.

Я терпеливо исписывал листок за листком украдкой разглядывая соседей которые остались с нами перебирая свои отчёты. И строча новые. Младшие и средние городовые ушли делать свои обходы.

Один из Средних Городовых, который писал на равнее со Старшими — крепкий седой старик закончил раньше других и вышел. Краем глаза я успел глянуть на его погоны — Старший Прапорщик. На одно звание ниже Анны. А работает в должности Среднего Городового. Серьёзный дед — скорее всего сидит на такой должности, просто из хобби — на пенсии скучно, а на более высоких должностях придётся пахать как проклятому. А так — уважаемый человек, зарплату получает, обязанностей почти нет, да и откровенно как многие старики посещающие работу он может относится к ним несколько менее ответственно.

Следующим поднялся Старший Городовой — мужчина лет тридцати восьми — тридцати пяти. Этот другой породы — наверняка бывший военный, без высшего образования и особых талантов, потому и сидит в должности городового и калымит каким-нибудь ремонтом шин после работы. Третий из старших городовых оказался девушкой чуть за двадцать. Ого. Такая молодая и уже работает в МВД. Сложно угадать, кто такая и откуда здесь. Хотя нет — какая-нибудь курсантка из полицейского училища. Возможно просто проходит положенную служебную практику. А может уже работает. Хороший аттестат, плюс пара каких-нибудь способностей — Старший Городовой не такая уж крупная должность.

Остались мы с Егором, ещё двое Квартальных Поручика, и один Квартальный Надзиратель. Квартальным Надзирателем оказался крепкий мужчина за тридцать лет, один из Квартальных Поручиков — нашим одногодкой, а второй — девушкой Аниных лет.

Когда с писаниной было покончено Анна, которая принимала документы тут же, и тут же и просматривала отдала указания:

— Так, вижу отчёты все сдали, — Света и Артём — можете приступать к обязанностям, Ярослав — задержись.

Вышеупомянутые личности кивнули и вышли.

— Ярослав, — начала Анна. — Сейчас выдай Косте и Егору список прав и обязанностей, устав и всё остальное, и растолкуй что там написано. Простым человеческим языком. После — оба ко мне на подпись, а ты дожидаешься их. Свой сегодняшний обход делаешь с ними и знакомишь с работой. На завтра выдаём их сектор. Вопросы есть?

— Никак нет товарищ Лейтенант, — бодро отрапортовал Квартальный Надзиратель.

— Вольно Прапорщик, вольно, — кивнула Анна. — Исполняйте.

… - Да, кстати, — Егор протянул мне какой-то предмет похожий на тщательно обработанную палку.

— Что это? — спросил я.

— Твой клинок, возьми, — кивнул он.

Я взял предмет только сейчас заметив, что Егор в перчатках. Странная дубинка задёргалась как живая и чуть потеплела.

— Егор! Твою мать, что это такое?! Эта палка что, живая?! — от неожиданности я чуть не выронил предмет.

— Почти, — кивнул Егор. — Это предмет из изнанки. Не дух и не полноценный зверь, а так, простенький организм.

— Ты что с ума сошёл, когда сунул мне эту тварь?

— Успокойся Костя, он неопасен, это животное не может нападать само. Оно живёт в симбиозе с другим зверем, который использует его как оружие. Вещь поистине уникальная — может вести себя по желанию хозяина и как дубинка, и как плеть, и как копьё. Универсальная штука.

Я уже по-другому посмотрел на это подобие безголовой змеи.

— И как командовать этой… змеюкой? Или собакой?

— Просто возьми в свободную руку мою рапиру и оно само скопирует её форму, — протянул мне свой клинок Егор.

Я недоверчиво посмотрел на него и взял клинок в левую руку. «Змея» в правой руке затряслась, поплыла и стала менять форму — кончик заострился, стали проявляться грани, эфес, гарда и рукоять — всё антрацитово-чёрного цвета. Через пару секунд у меня в руке была точная копия клинка Егора из неблестящего чёрного материала.

— Охренеть, — только и вдохнул я. — И что, ей можно теперь как рапирой колоть?

— Можно, — кивнул Егор. — И я думаю можно обучить другим формам.

— А чем питается это существо? — спросил я разглядывая своё необычное оружие.

— Органикой, — спокойно ответил Егор. — Из раны добычи. Но можно просто сунуть её в молоко или мясной раствор. Я проверял. Это такое домашнее животное, которое использует такой вот тип партнёрского симбиоза или сотрапезничества.

— Спасибо, — ошеломлённо выдал я осторожно пробуя размахивать «живой рапирой», ощущения ничем не отличались от фехтования настоящим оружием. — Егор, за такое оружие не с тобой не смогу расплатиться.

— Не нужно, — ответил Егор. — Это мой тебе подарок на свадьбу.

— Какую ещё свадьбу? — недоверчиво посмотрел на него я.

Егор пожал плечами:

— Ты же ведь когда-нибудь женишься.


Глава 26. В должности


Остаток дня прошёл спокойно — вместе с Ярославом мы обошли несколько кварталов посещая квартиры и записывая имена жильцов (такая процедура должна была проводиться раз в пол года), обошли все чердаки и подвалы проверяя на них замки и пломбы, посетили пару квартир в которых ночью играла музыка и проведя профилактическую беседу, выписали административный штраф за нарушения порядка. После посетили еще пару квартир, отметив условно осуждённых граждан, поймали нескольких вандалов на месте преступления (те писали надписи в лифте и поджигали кнопки), после чего сдали их проезжающему мимо наряду полицию.

В общем не слишком сложная работа — следить за порядком на своём участке. Завтра нам с Егором должны были назвать наши территории, которые мы должны будем так же вдумчиво и дотошно проверять, а ещё я понял, что у нас очень большой участок, и двое Квартальных, плюс трое Поручиков — довольно небольшое количество людей, чтобы следить за порядком на вверенной нам территории. Да и Городовых бы не мешало набрать побольше — для пресечения уличного вандализма и хулиганства.

Под конец рабочего дня мы так же вернулись в родное отделение и стали заниматься привычным делом — писать отчёты о проделанной работе и отмечать в специальном табеле, с кем из осужденных переговорили, и какие квартиры обошли за текущие шесть месяцев. Работа, которая ничем не хуже любой другой.

Под конец дня вернулись остальные сотрудники отдела и подошли новые — оказалось, что Городовых несколько больше, чем я видел вначале, просто часть выходит на ночное дежурство, а днём отсыпается. Слава Ане, что она сделала меня Квартальным Поручиком — тот хотя бы работает днём, а ночью только по чрезвычайным происшествиям и вызывам.

С Егором мы договорились обходить данную территорию вдвоём — уставом это невозбранялось, а пока нам будет лучше некоторое время работать в паре. Закончив все дела я уже собирался отправиться домой, как меня остановил Егор.

— Погоди Костя, — положил он мне ладонь на плечо. — Мы ещё должны посетить Иволгина.

— Это кто такой? — не сразу понял я. — Мы кого-то из нарушителей забыли?

— Да нет, — ухмыльнулся Егор. — Если конечно не считать нарушением то, что он предпочитает мужчин. Иволгин — это твой издатель. Ну или точнее мой. Помнишь ты написал роман с таким названием… ммм… «Битва за Москву Левел ап?» Там ещё Наполеон был главный рейд босс, а стрелки кричали «ваншот»?

— А ты про это? — с облегчением вспомнил я.

— Да, про это самое, — кивнул Егор. — Только издавал ты это от моего имени. Костя, я от своих слов не отказываюсь, сейчас посетим его и популярно объясним, что автором являешься ты, а я… Ну а я например просто помогал тебе продвигая его от своего имени. И Иволгин пускай меняет контракт на имя законного автора — твоё. И все дела тоже ведёт с тобой. Гонорар — твой.

— Спасибо Егор, — ошеломлённо глянул на него я.

— Не за что, — кивнул он. — Что Костя, жизнь-то налаживается?

Ага, налаживается. Вот уж точно не ждал от Егора такой честности. Если всё пройдёт так, как он сказал, то я получу ко всему ещё и неплохое состояние. Бля, да это же круто! Я о таком и мечтать не мог!

Остаток дня прошёл за поездкой к Иволгину и нашей беседой с ним. Домой я вернулся усталый, но действительно счастливый — давно я не чувствовал себя настолько хорошо. От размышлений меня отвлёк звонок. Я глянул на номер. Александра Берг-Дичевская. Хм, с ней я знаком меньше всего. Что ей от меня нужно?

— Костя, привет, — сразу напористо начала Александра. — Где Егор? Он не брал трубку два часа?

— Эм, привет Саша, — крякнул я. — Задам банальный вопрос — а ты звонила ему ещё раз?

— Нет, — ответила Саша и я понял, что она покраснела. — А почему он не отвечал? Я звонила после работы. И Долл звонила — она сказала, что его нет дома.

— Как раз в это время мы посещали господина Иволгина, — ответил я. — И он не мог ответить. Стоп. Ты звонила Долл? Как ей вообще можно звонить? И зачем?

— Да звонила, — с ноткой ревности ответила Саша. — Я сама подарила ей свой старый мобильник. А звонила потому, что она теперь живёт с Егором.

От такого заявления я поперхнулся и закашлялся.

— Ты сейчас пошутила? — на всякий случай поинтересовался я.

— Нет, то есть да, то есть, — запуталась явно смущённая Саша. — Не в том смысле, в котором ты подумал. За её действия по закону отвечает Егор, и он должен за ней наблюдать, и… И… он не до конца выздоровел и ему нужен хороший уход и нормальное питание, а онасама вызвалась за ним присмотреть. В общем ничего такого — она просто его горничная, или сиделка, или секретарь, тьфу, я запуталась!

Я даже выдохнул. Теперь всё более или менее становиться понятно. А то… мысли разные пришли. Но Саша похоже решила меня добить и спросила:

— Как думаешь, может быть это любовь?

От такого вопроса я снова закашлялся.

— Саша, я не думаю, что у человека и хм… робота могут быть отношения, физиология немного не та.

— Почему нет? — с детской наивностью поинтересовалась Саша. — Любить друг друга можно и без всякой физиологии. И того, о чём ты подумал. Пошляк.

Я покраснел ещё больше. Совсем забыл Сашин характер и её.

— Саша, давай не будем обсуждать личную жизнь твоего брата, — сказал я красный как варёный рак. — Это немного не этично. Всё, давай, я сейчас буду гладить одежду и готовить ужин, говорить не смогу.

— Бяка, — буркнула в трубку Саша. — А я тебя ещё родственником считала! У твоей кровати сидя спала, когда из тебя чёрноту откачивали!

Я почувствовал себя неловко.

— Эм, Саша…

— Всё, я на тебя обиделась! — буркнула Берг-Дичевская в трубку и нажала отбой.

Я отложил телефон одновременно чувствуя себя и виноватым, и смущённо улыбаясь неизвестно чему.

Я ещё раз улыбнулся и пошел на кухню улыбаясь своим мыслям. На душе впервые за долгое время было хорошо и легко. Царила весна — как сказал бы поэт.

Я успел сделать нехитрый ужин, когда зазвонил телефон. В этот раз номер не был знакомым. Второй день, а телефон буквально разрывается от звонков. Кто бы это мог быть.

— Слушаю, — я взял трубку.

— Добрый вечер, Константин, — раздался в трубке знакомый и мелодичный голос. — Я не помешала?

— Долл? Не ожидал тебя услышать. Нет, не помешала.

— Рада, что вы меня узнали, как ваша работа?

— Просто замечательно.

— Рада слышать это. Приятно, когда такие мужчины стоят на страже нашей безопасности.

— Э, кхм, — кашлянул я. — Спасибо, а о чем ты хотела поговорить?

— Я хотела попросить вас сделать одну вещь.

Внутренне я напрягся.

— Нужно кого-то убить?

— Что вы Константин, нет, ни в коем случае я бы не попросила такого ужаса.

— Хм, тогда что нужно делать?

— Ничего криминального — нужно просто подарить подарок одному человеку, сама я не могу сделать, думаю вы понимаете почему, а просить Егора Петровича мне стыдно, он ведь так много для меня делает.

Я задумался на минуту. До сих пор я чувствовал за собой некую вину, после того, как довел ее до слёз, поэтому не думал отказывать.

— Хорошо, — ответил я. — Давай так — я куплю подарок, а потом просто привезу его тебе, и ты сможешь поблагодарить Егора лично.

— Константин, речь не о Егоре.

— А о ком?

— Пусть это пока будет секретом. Вы согласны?

— Хорошо, что нужно купить?

— Букет алых роз, такой, чтобы выглядел красиво, и мягкую игрушку — какого-нибудь плюшевого медведя, которого можно будет тискать.

Я даже усмехнулся — фарфоровая девушка оказалась очень романтической натурой.

— Будет сделано сударыня, — шутливо ответил я.

— Я так рада, что на вас можно положиться, — проворковала фарфоровая девушка. — Только одна небольшая просьба Константин — никто не должен знать, что это я вас просила.

— Хорошо, я буду молчать, — еле сдерживая улыбку ответил я. — Можете на меня положиться.

— Спасибо Константин, вы настоящий джентльмен.

— Хорошо, кому дарить сии вещи? — поинтересовался я.

— Так вы согласны?

— Да, я ведь уже сказал.

— Анне Берг-Дичевской.

Повисла пауза. Я дважды моргнул.

— Константин?

— Да-да, я слышу.

— Помните — не говорите, что это я попросила.

Пауза.

— Хорошо. Долл, зачем тебе это?

В трубке послышался смущённый вздох.

— У девушек свои секреты Константин, — послышался смущенный шёпот. — Мы были бы скучными, если бы в нас не было загадки.

— Хорошо, — с каменным лицом ответил я.

— Спасибо, я рада, что на вас можно положиться, — поблагодарила меня девушка и положила трубку.

Я сел на кровать красный как варёный рак. Подарить такой нескромный подарок, и промолчать от кого он? И что после этого Аня подумает? Тут и думать нечего. Да даже, если я скажу, что это не от меня, а от тайного гм, поклонника, то она всё равно мне не поверит. Она будет думать, что это сделал я.

А что такого? И блин, почему я так нервничаю? Не семнадцать лет всё-таки. Больше. Гораздо больше. Тогда чего блин смущаться? Тем более у нас вполне дружеские отношения. И пережили вместе тоже не мало. Да блин, я же не Егору буду это вручать! Вот тогда был бы точно полный абзац.

Плюнув на всё остаток вечера я отглаживал одежду и готовил отгоняя разные мысли. Нужно ещё пропылесосить, тоже неплохо помогает. А, нет, уже поздно — нечего соседям спать мешать, а то ещё позвонят в родную (теперь родную) полицию, и отправят ко мне наряд вместе с Квартальным, дабы пресечь нарушение общественного порядка.

Утром я проснулся на удивление бодрым и свежим. Позавтракать, собрать вещи, теперь можно идти на работу. По старой привычке на работу я шел в обычной — гражданской одежде, а переодевался в служебную уже там. Раньше это по крайней мере было актуально, а теперь может быть есть смысл ходить на работу сразу в форме? Даже осанка невольно распрямляется.

Пройдя турникет и поздоровавшись с дежурным, я поднялся к себе в отдел, прошёл в кабинет Квартальных, и пока никого не было сменил гражданскую одежду на служебную, повесил на пояс пистолет и ножны с живой рапирой.

Всего у нас было четыре кабинета — один для Квартальных Надзирателей и Поручиков, второй — для Городовых, третий — рабочий кабинет Ани, или теперь правильно говорить — товарища Лейтенанта, а четвертый — комната приема пищи, он же зал общих собраний, он же курилка, он же раздевалка для женской части коллектива.

Дверь открылась и вошёл Егор.

— О, доброго утра, — кивнул он присаживаясь за свободный стол. — Уже не спишь?

— Угу, — кивнул я.

Следом вошёл наш вчерашний коллега — Ярослав, или просто Ярик, как и Егор уже одетый в форму, и Надя — одна из Квартальных Поручиков, и Миша — второй Квартальный Поручик.

— Утра, мальчики, — поздоровались Надя.

— Привет новобранцы, — буркнул Миша и сев за стол сложил на него голову.

— Что, ребёнок спать не даёт? — понятливо спросил Ярик.

— Угу, — кивнул Миша. — Пару часов только поспал.

— Привет, — зашла девушка-стажер. — Надя, а у тебя чая не будет?

— А вы откуда кстати парни? — поинтересовался дремлющий Миша.

Дамы сразу навострили уши.

— В смысле, где раньше работали?

Девушки посмотрели на нас уже в открытую.

— Ерундой занимались, — ответил за нас Егор. — А вот он захватил одного из похитителей по делу «тихих упырей», и выследил ещё троих. За это перевели сюда.

Теперь все взгляды сошлись на мне. Я несколько смутился.

— Его тоже, — показал я пальцем на Егора. — Тех четверых людей, про которых рассказывала товарищ Лейтенант спас именно он.

Теперь все взгляды сошлись на Егоре.

— Да я только, — начал он, но осекся.

— Расскажешь? — уже с интересом посмотрела на него Надя.

— У нас подписка о неразглашении, — честно ответил Егор.

Девушки вздохнули с разочарованием.

— А чего не к операм? — задумчиво поинтересовался Ярик. — Или не к следователям?

— Потому, что опыта нет, — так же честно ответил я. — Совсем.

— А, ну это дело наживное, — кивнул он, но мне показалось, что задумался о другом, и тут же резко сменил тему. — Вика, ты чаю хотела попить? Давай, сам угощу пакетиком, успеешь спуститься и заварить до восьми.

— Ну Ярослав Сергеевич, — заканючила стажёр.

— Ярик, ну что ты как не родной, — мягко улыбнулась Надя, пусть с нами посидит, попьет.

— А я кофе попью, — прострел Миша.

До положенных восьми часов тихо мирно оно посидели болтая ни о чем и ненавязчиво спихивая некоторые вопросы коллег.

К восьми все пошли в общий кабинет.

— Всем доброго утра, — сухо кивнула Анна с начальственной бесстрастностью. — Серьезных по за прошлый день не выявлено, хорошо. Вот графики патрулей, вот поквартальные списки квартир и…

В этот момент её прервал звонок с мобильного.

— Да? — холодно ответила она беря трубку. — Сейчас отправлю кого-нибудь к проходной, забрать… Что? Лично? Да что там та… Хорошо, иду.

Все вопросительно посмотрели на неё.

— Расписывались за табель и приступайте к работе, — сухо сказала она выходя.

Мы молча потянулись к столу ставя росписи и беря бумаги. Народ постепенно начал расходиться и тут вошла крайне смущенная и растерянная Анна с покрасневшим лицом. В руках она держала букет роз и большого плюшевого тигрёнка. Такой смущенной её похоже давно никто не видел.

Вид у народа был ошеломлённый, не меньше, чем у самой Анны, после чего мужчины понимающе улыбнулись стараясь крыть улыбки, а женщины стали выглядеть мечтательно и задумчиво.

Отправил анонимно через службу доставки на первую половину для. Знал бы домашний адрес — отправил бы туда.

— Подруги прислали, — смущенная выдохнул а Анна.

Все понимающе промолчали, выходя и пряча улыбки.

— Мне бы таких подруг, — уже за дверью сказала Надя. — Любого пола.

В приподнятом настроении мы дошли до нашего сектора. И принялись за будничный, прямо таки рутинный обход. Во этот раз обход получился даже ещё более рутинным и мирным. Никакого вандализма не было, никакого хулиганства тоже. Выпущенных и условно осуждённых тоже. Тишь да благодать. Даже бытовые ссоры между родственниками стихали, стоило только появиться на пороге.

— У тебя хорошие сестры, — ответил я.

— Но по-моему она пыталась выяснить, кто подарил Анне такой роскошный подарок.

Теперь телефон зазвонил у меня.

— Да Саша, — взял я трубку.

— Костя, я говорила, что обиделась на тебя?

— Конечно, говорила, — ответил я закатывая глаза.

— Так вот, я обиделась ещё больше, и знаешь почему?

— Нет.

— А Мне ты ничего не дарил!

— Да, так и есть, — честно ответил я. — И никому другому тоже.

— А вот кто-то подарил Ане сегодня мягкую игрушку и цветы!

— Коллеги по работе, — улыбнулся я. — Или благодарные граждане.

— Я все равно знаю, что это ты!

— Ни в коем случае.

— Ты не просто бяка, ты ещё и писька! — заключила Саша. — Мог бы не скрываться, а сознаться честно.

Я промолчал.

— Чего молчишь? — с подозрением спросила Саша.

— Слушаю тебя, — честно ответил я.

— Ну ты вообще! — фыркнула Саша. — Ладно, потом поговорим.

Егор наблюдал за нашим диалогом тихо смеясь.

— И почему она звонит не тебе? — спросил я.

— Просто я объяснил ей, что могу отвечать только вечером после работы.

— Тогда ты просто мастер убеждения, — кивнул ему я. — Ну что, пошли дальше — у нас ещё пара домов осталось. А потом посмотрим, куда можно будет зайти на обед.

Как у любого сотрудника МВД обед у нас был, однако тот же Ярослав посоветовал на нашем дежурстве с ним не затягивать, а лучше всего, если мы работаем вдвоём, то подменять друг друга — пока один обходит квартиры и проводит беседы и такое прочее второй наскоро обедает. А потом наоборот. Мы решили перенять эту тактику, по крайней мере на сегодняшний день, а в дальнейшем мы планировали работать по одному — пока один обходит один двор и дома — второй обходит второй двор и дома.

— Давай зайдём сюда — предложил Егор показывая на прилично выглядящее кафе с непрозрачными дверями.

Я просто кивнул. Внутри оказалось всего несколько человек — мать с капризным ребёнком, продавец, и мужчина смотрящий в экран телефона.

Увидя нас женщина тут же стала говорить ребёнку, что если он будет вести себя плохо, то мы его заберём. Ребёнок испугался ещё больше, а невзрачный мужчина вышел.

— Давай, обедай, а я пока пойду поработаю, — сказал я Егору выходя. — Позвони как закончишь — поменяемся.

— Уже сегодня решил? — спросил Егор. — Давай.

— Удачи Егор, — я пошёл к выходу ловя себя на мысли о том, что улыбаюсь и продолжаю думать об Анне, и такой непоседе, как Саша.

Улыбка сама наползала на лицо, всё было хорошо, душа пела. Я толкнул дверь выходя наружу.

БАХ! БАХ! — что-то негромко тявкнуло, и я почувствовал, как что-то дважды ударило меня в грудь.

Я ошеломлённо покачнулся, поняв, что не могу стоять, и заваливаюсь, а затем понял, что мой китель пробит на груди прямо напротив сердца, и по нему сочится кровь.

БАХ! — прозвучал ещё один выстрел, и следующая пуля попала зеркально левой — в правую часть грудины.





Конец фильма


* * *

Примечания

1

Петер картавит и часто говорит вместо «в» — «ф» или «Д» — «т» говоря всё исглючительной немецкой хрипотой и иногда ставя не там ударения.

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1. Старый отшельник
  • Глава 2. Мэр
  • Глава 3. Дикий рейд
  • Глава 4. Хижина в лесу
  • Глава 5. Куртка и сапоги
  • Глава 6. Болотный Кракен
  • Глава 7. Чёртов Петух
  • Глава 8. Адский Пёс
  • Глава 9. Зеркало Духов
  • Глава 10. Встреча
  • Глава 11. Снова Зеркало Духов
  • Глава 12. Живая статуя
  • Глава 13. Пересмешник
  • Глава 14. Женя
  • Глава 15. Фарфоровая девушка
  • Глава 16. Дорога назад
  • Глава 17. Егор Берг-Дичевский
  • Глава 18. Побег
  • Глава 19. Побег 2
  • Глава 20. Мегаулитка
  • Глава 21. Решение Анны
  • Глава 22. Раскрытие тайн
  • Глава 23. Выводы СБ
  • Глава 24. Центральное отделение МВД
  • Глава 25. Меч Кладенец
  • Глава 26. В должности
  • *** Примечания ***



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке