КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Горячее лето 42-го (fb2)


Настройки текста:



Владимир Поселягин Я попал 2. Горячее лето 42-го


* * *

Глава 1

«Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений».

Барбюс Анри.

— Ага, — пробормотал я, очнувшись, и изучив обстановку вокруг танка через смотровые щели командирской башенки. — Знакомая ситуация.

Это действительно было так. Я сидел на сиденье командира танка, что подрагивало от работы мощного двигателя, только что очнулся, и вот потянувшись, осматривался. Понял, что я снова в ИГРЕ. Со мной такое уже было, почти десять дней удалось пошустрить на Украине и в Белоруссии. Я считал, что отлично поиграл, вот только кто же знал, что это была игра с забросом в прошлое. Да-да, когда меня убили окруженцы и я вернулся обратно в будущее, то и выяснил, что история, которую я помнил, изменилась. День Победы теперь празднуют на месяц раньше, Четвёртого Апреля, хотя по моим воспоминаниям он был Девятого Мая. Год был тот же, Сорок Пятого. О своих приключениях я никому не рассказал, хотя жизнь моя и сделала крутой оборот, был я раньше продавцом, работал в дорогом автосалоне, немецкие машины продавал, а со знаниями языков меня взяли в очень серьёзную корпорацию, частную, и вот работал там переводчиком, зарплата в три раза повысилась, постоянные заграничные командировки. Сложнее было объяснить родным откуда такие успехи в изучении языков, пришлось вертеться как уж на сковородке, мол, тайком учил. Парням знакомым помогал, что операми в Главке работали, если те где разных иностранцев брали, тоже переводчиком, даже стал у них вроде как внештатным сотрудником. Год так пролетел, я у себя в Казани за это время месяца два пробыл, в основном в командировках всё, в шестнадцати странах побывал, и вот снова прошёл Новый год, десять дней отдыха, к счастью у меня тоже отпуск был, я вернулся от родителей, сел за комп, с надеждой в душе что наконец в этот раз всё получится, запустил игру, в результате снова темнота и я в танке.

А ведь за год сотни раз пробовал, и ничего. Пусть я в командировках был, но это не мешало мне сидя в интернете, в свободное от работы время, тут надо сказать что его было много, хотя иногда приходилось сутками работать без сна, где вживую переводить, где документы просматривать перед подписанием, переводя юристам. И работал много, но и отдыхал тоже. Роуминг наше всё, так что изучил все изменения в истории. Надо сказать, не так и много их было. Киевскую группировку войск всё также окружили, а ведь Сталина просили, дай разрешение на отвод, но тот медлил, ему на другое ухо шептали что позиции киевской группы войск сильны, отобьются. Опоздали. Так было что в той истории, что в этой, тут никак не поможешь. Потом битва у Москвы, Ржевская наступательная операция. Тоже закончилась пшиком, хотя территорий чуть больше освободили. В следующем году провал Харьковской наступательной операции, снова Сталинград. Тут кажется даже потерь больше было. Однако окружение группировки Паулюса было всё же на месяц раньше проведено, ну и остальное с небольшими изменениями, тут могла память подвести, сравнивать то можно с тем что помню, а знал не так и много. Крым тоже сдали, причём явно по дурости. Ну и захват Берлина. Кстати, тут союзники чуть опоздали, брали Берлин наши, да и почти всю Германию захватили, но те так провернули, что Сталин почему-то половину Германии и Берлина им отдал. Кстати, было две на удивление успешные наступательные операции, одна на юге другая на севере, о которых я так ничего вспомнить и не смог, ну не было их в той истории, что я помнил. А тут часть Румынии отхватили, и часть Финляндии, хотя с последней всё также, Британия надавила, и пришлось подписать мир с финнами. Те блокаду немцам помогали с Ленинградом устраивать, а наши им простили. Вот этого никогда не прощу. Ни тем, ни другим.

Ладно, ничего описывать как я этот год жил, как запоминал все битвы, что происходило, а я готовился, мечтал снова попасть в игру, это было очень здорово. Именно с этой позиции, а то «интересно» или «восхитительно» каким-то душком отдают, если вспомнить сколько там наших ребят полегло. А здорово, от самого попадания, значит могу помочь, парней не так много ляжет, немцев проредить чтобы нашим было легче. Теперь же стоит осмотреться и определиться где я нахожусь. Что за танк я и так знаю, всё же мечтал попасть, поэтому брал всегда в первую игру десятый уровень. Однако с этим было засада. Это в первое своё попадание я ничего не знал и случайно повезло что выбрал «ИС-3», но тут готовился. Ведь как, я был уверен, что перенос происходит при включении игры и выбора машины, однако в этот раз произошло не так, выбрал «ИС-7», жаль, ничего, хотя сегодня был третий день с Нового Года, тот самый день как в прошлом году при переносе, поиграл, потом пару боёв с танками восьмого уровня, ну и выбрал пятый. А меня взяло и перенесло, так что сидел я в танке, полностью модернизированном, «Тупе-34». И с этим уже ничего не поделаешь, я проверил, все страны опции «Исследования» все закрыты, открыты только первые уровни, и у китайцев мой «Тупе». Всё. А вот мой прошлый опыт учли, так что я теперь практически профи с восьмьюдесятью семью процентами опыта. В принципе, как и прошлый раз открывать всё снизу, жаль в начале не восьмой уровень как было, а пятый, но мне пофиг было, главное я в игре, а заработать даже на десятый я теперь смогу, опытный. Да и к окруженцам теперь подходить не буду, к чёрту их, учёный. Сидя в танке я стал работать с настройками, расширил на максимум дальность тактической карты, а это на минуточку на пять километров, и дальность управления танком вне его, до включения самоликвидации, тут уже семьсот метров. Ну и проверил что имею кроме танка?

Да ничего не имею. Форма под комбезом, со знаками различия старшего лейтенанта, документы в кармане, всё также, старший лейтенант Шестаков, Валентин Егорович, командир роты тяжёлых танков, номер части, печати. Хм, помниться метки на удостоверении другие были, да и фотография появилась, раньше не было, моё фото с тем же званием. А номер части тот же. Партбилет с фотографией. Всё тоже самое. В остальном, шлемофоны экипажа на сиденьях, «Наган» в кобуре, и всё. Карманы пусты, танк тоже. Только боекомплект. Счёт мой тоже пуст, везде ноль. Заглушив двигатель, бак хоть и полон, но не стоит тратить горючее, я открыл люк над головой и поднявшись сел на краю люка, спустив ноги внутрь башни, осматриваясь. Ничего не изменилось, что видел в смотровые щели, всё тоже самое. Танк стоял на дне оврага, так что склоны и небо голубое, вот что я видел. А так по зелёной траве ясно, что лето, может быть даже весна, слишком сочной и зелёной та на вид была. И где я могу быть? Рацией не воспользуешься, пусть длинный хлыст и торчал из башни, но в овраге приёма не будет, нужно выбирать. Вперёд проехать или назад. Тут не выберусь, склоны слишком крутые. Штекер шлемофона не был подключен к бортовой переговорной сети, так что подняв ноги, и скатившись с танка, помнит тело как надо спускаться, я бегом, набрав скорость, поднялся наверх и осмотрелся. Вдали какие-то самолёты вели бой, два дымных следа от сбитых самолётов видно, вроде даже парашют опускался, а так степи вокруг. Точнее возделанные поля с уже проросшей пшеницей, высоко, сантиметров на двадцать.

Ещё раз осмотревшись, вроде там у поля была полевая дорога, я развернулся и сбежав вниз, забрался на корму, параллельно запуская двигатель и трогаясь с места, так что когда я забрался в башню, устраиваясь на сиденье, танк уже бодро катил на третьей скорости. Тут дно вполне твёрдое, шёл танк уверенно. Кстати, на границе карты появилось несколько красных и зелёных точек. Думаю, это те самые лётчики что бой вели, ранее на карте их не было, далеко. Я вообще сомневаюсь, что парашют рассмотрел, тут с биноклем далеко, а я без него. Зрение у меня конечно отличное, но не до такой степени. А вообще навестить их стоит, у немцев карту и трофеи добуду, хотя бы карты, у наших узнаю где нахожусь. Это если сбитые будут. По дну я гнал километра полтора, пока овраг не стал мельчать, тут с разгону и поднялся на склон, и покатил к дороге, к рации я уже подключился, так что пока танк, выехав на полевую дорогу на предельной скорости гнал в сторону трёх парашютистов, двое красным горели, один изумрудно-зелёным, один из немцев мерцал, ранен, я искал волну, хотел узнать хоть что-то. Хм, ловил множество морзянки, наши переговоры, и немецкие, в основном шифр. Однако удалось поймать довольно сильный сигнал Московской радиостанции. Видимо где-то неподалёку был хороший ретранслятор-усилитель. Остановив танк, я стал слушать, там как раз новости шли. Диктор передавал их, коснувшись уже без особой восторженности о боях на Харьковском направлении.

— Вот оно значит как? — пробормотал я. — Харьковская катастрофа? То-то смотрю виды вокруг на Белоруссию не похожи. Украина и есть. Да ещё год сорок второй.

Запустив двигатель, а без него приём чище был, без помех, я погнал дальше, продолжая слушать новости. Вот и день выяснил. Только что наступило ровно двенадцать часов дня по Московскому времени, двадцать девятого мая. Всё ясно, окружив группировку советских войск в районе Харькова, немцы начали наступать на Кавказ и Сталинград. Да и про Ростов не забыли. Как же достали эти мудилы маршалы, особенно Тимошенко, или взять «мясников» Жукова с Куликом. Увидел бы, пристрелил обоих, один воевать не умеет, то есть решать оперативные задачи, другие солдат кладут только шум стоит. Вот немцы не нарадуются, Жуков и Кулик решают за них работу по плану «Ост», уничтожают население Советского Союз. Так что воевать в рядах Красной Армии я даже и не думаю, нормальных старших командиров там мало, так что как и в прошлый раз, всё в одиночку. Не смотря на то что я фанат игры, да и этого времени, к местной власти, коммунистам и командованию РККА у меня неоднозначное отношение. Скажем так, брезгливое, как к тараканам. Дорвались до власти, народу положили море, а потом все победы просрали. За что их уважать? Так что никакого уважения у меня к ним не было и не могло быть.

Это ладно, задачи у меня другие, а не в дёсны местную власть целовать, да и не хочется, так что займёмся ими. Танк летел на скорости пятидесяти километрах в час, говорю же он полностью модернизирован, и пушка пятидесятисемимиллиметровая «ЗИС-4», как её называли — «убийца танков», однако сближаться с местом приземлении лётчиков, что у строили между собой дуэль из пистолетов, я не стал, остановил танк. А в карту вползло село, не хочу там мелькать, тем более много зелёных точек, на машинах, приближалось к летунам, в селе явно стояла какая-то советская армейская часть. Ну их к чёрту. Так что я свернул в сторону и погнал дальше, поднимая за собой большой столб пыли. Дороги просохли, так что не удивительно. К слову, почему-то с шлемофоном не было противопыльных очков, а вещь нужная. В прошлый раз тоже не было, у немецкого мотоциклиста взял, и не пожалел, вещь отличная. В остальном жара донимала, хотелось пить, да и вообще поесть бы не мешало, а счёт пуст, в магазине ничего не купишь. Поэтому я сидел в танке на месте командира с закрытыми люками. Думаю, из-за этого всё так и получилось. Я бы и дальше так гнал, но случилась проблема, для меня неожиданная. Вдруг танк затрясся, двигатель засбоил, заглох, и потянуло гарью. Дробный стук по броне дал возможность понять в чём дело. Похоже меня атаковали с воздуха. Открыв люк, я убедился, что всё так и есть, из атаки как раз вышли два «мессера», уже набирали высоту. Заметив огонь, похоже пушеный снаряд разворотил бронезащиту двигателя сверху, золотой выстрел, и тот вспыхнул, я мигом отсоединил штекер и скатился по броне, отбегая от уже начавшего полыхать танка. Быстро он.

Зло сплюнув, я только и пробормотал:

— Навоевался, б*я.

Немцы, убедившись, что танк горит, полетели дальше, а я, сняв шлемофон и вытерев мокрое от пота лицо, достал танк первого уровня, да-да, «МС-1», он бесплатный, как и вся линейка первого уровня всех стран, забрался на место командира и наводчика и покатил дальше. Неспешно, но не на своих ногах. Суки немцы. Причём ехал стоя, сиденья у командира не было, лишь натянутый ремень, как гамак, на который можно облокачиваться или приседать, но ехать с ним тяжело. Так что сидел снаружи, высунувшись по пояс из люка. Подумав, достал «NC-31», китайский клон французского танка «FT». У него звёзды, так что сойдёт за усиление. А то командир и всего один танк. Пусть хоть два будет. Позади рвались снаряды в моём «Тупе», а я катил прочь. Скорость медленная, едва пятнадцать километров в час, но как я говорил, это не пешком идти. Так что сидя в круглом люке своей головной машины я активно крутил головой, высматривая самолёты. Одной ошибки мне хватило, повторять её не хочу. По фиг уже на пыль. Катил километров пять, пока не выехал на местную трассу. По дороге санитарная колонна шла, по мерцающим зелёным огонькам было понятно кого везут, так что на перекрёстке повернул и покатил в ту сторону откуда двигалась колонна, вполне логично предполагая, что фронт именно там. Были обозы, встречные машины, и те что обгоняли меня. В пути деревянный мост попался через речушку. Там регулировщик, но меня пропустили через мост, он односторонний, без проблем, без очереди. Девушка меня с ходу пропустила, остановив встречную автоколонну. Я ей улыбнулся и честь отдал, получив в ответ усталую, но ослепительную улыбку. Так как перед мостом ожидать не пришлось, даже документы не проверили, я остановил технику за ним, на обочине встал, а то у меня от жажды уже голова кружилась и сбегал к берегу, где напился. Да и умылся. Пыли всё же было много. Так вот, вернувшись, набрать воды было не во что, и покатил дальше. А вот через три часа, проехав в лучшем случае километров тридцать, я остановил танки. В двух километрах от меня был перекрёсток, и там пост, все бойцы в фуражках, значит НКВД, это предположение, издали определить род войск проблематично. Самое главное, они горели красным огнём. Диверсанты. Ну вот наконец-то, а то счёт нулевой бесит, и есть хочется так что сырое мясо бы съел. Хоть заработаю баллы и кредиты. Я же на собственном обеспечении, а чтобы его получить, нужно воевать. Танки эти нулевые уже бесят, хоть второй уровень куплю, надеюсь заработать. У диверсантов три десятка солдат, два грузовика «ЗИС-5», но работают только десяток, остальные в стороне укрылись, с пулемётами. Их там штук шесть. Наглецы.

Карта показала, что в пяти километрах от меня идёт очередной встречный санитарный обоз с ранеными, надо поспешить чтобы им не досталось, пусть и случайно, так что скользнув в люк, закрыв его, я покатил дальше, держа предельную скорость. Что я имею против противника? Два танка с противопульной бронёй. Если у них в лентах пулемётов бронебойные патроны, броня не удержит, так что гасить пулемётчиков нужно в первую очередь. Кроме брони, пушка и два пулемёта Фёдорова на «МС-1», китаец пулемётов не имел, только пушку. У обоих танков это были Гочкис. Тридцать семь миллиметров. Снаряды были пяти типов, чугунное ядро, видимо вместо бронебойного, стальная осколочная граната, чугунная осколочная граната, картечь и картечь короткая. Так как было заряжено ядро, тут не я, автоматом, то выбил снарядик и вставил уже стальной осколочный, с китайцем также поступил, дистанционно. По сути оба танка были созданы по одному прототипу, по французскому, так что и внешне схожи, да и управление тоже. Вот так рыча моторами, я и подкатил к посту на сто метров, остановив оба танка, китаец шёл сзади, а тут свернул и встал рядом с боку, явно насторожив противника. Одновременно хлопнули обе пушки, и застрекотал пулемёт на моём танке. Снаряды разорвались не у машин, как можно было бы подумать, а у двух пулемётчиков в стороне, погасив их. Да тут сорок метров, сложно промахнутся. Плохо что вторых номеров не было, но и так неплохо. Китаец хлопал и хлопал орудием, выбивая засадников, моя пушка тоже не молчала, да и пулемёты работали. По броне как горох бросили, звонко очередями пули били, и два пробития было. Ногу ниже колена дёрнуло и в сапоге замокрело. Я тут же купил аптечку на свой танк, и активировал её. Фу-у, стало легче, а то пуля кость пробила, а она и так сплющена была, деформирована, кость разлетелась, как сознание от болевого шока не потерял, не понимаю. Противопоставить по сути мне немцы ничего не могли, трое встали с поднятыми руками. Но очередь из перезаряженного пулемёта скосила их, так что дальше работал точечно, то есть подранков добил. Ну всё, живых нет.

Когда я говорил, что оба танка полностью модернизированы, то я слегка лукавил, можно ещё было купить сорокапятимиллиметровую танковую пушку и установить на мой «МС-1». С китайцем также, только пушка того же калибра что стояла, но более современная. Тут в советском танке пушка имела плечевой упор для стрельбы. Солидно лягается, даже плечо отбил. Это я к чему, на новые танки второго уровня не заработал, но на пушки вполне, вот и сменил их, как и боезапас, в башне у моего танка сразу тесно стало, но терпимо. Сиденье так и не появилось. Кстати, пулемёты Фёдорова сменил на «ДТ». Китаец всё также без пулемётов был. Выбираться из танка я не спешил, с трофеями мне не повезло. Обоз встал километрах в трёх от меня, ожидая чем стрельба впереди закончиться, но оказалось позади обоза машина шла, «полуторка», вот та, обгоняя обоз, и рванула к нам. Это явно патруль был, настоящий, зелёным горел. Так что вылезать не стоит, ещё подстрелят, а пока есть деньги, купил всё необходимое, благо денег хватило, хотя только на это, снова обнулив счёт. Я приобрёл ремкомплекты для танков, но чинить не стал чтобы бойцы патруля пробоины увидели. А то знаю их, лихо на своего любимого коня вскочат, мол, уничтожил их коллег, которое даже по мне не стреляли, следов-то нет, ату его. Поди докажи обратное. Будут доставать, расстреляю к чёрту и по фигу на синеву. Злой я что-то. Кроме ремкомплектов я также купил сидор для себя, вещмешок армейский, мелочёвку для жизни, бритвенное лезвие, помазок и мыло с зеркальцем тоже, бриться уже пора. Потом фляжку полную воды, сразу выпил всё, пару банок тушёнки, сухарей. Котелок армейский с кружкой и ложкой. Автомат «ППШ», пару запасных дисков и триста патронов в пачках, бинокль, планшетку, карт в продаже не было, пяток гранат «Ф-1». На этом всё, деньги закончились. Хотел термос купить двухлитровый, возить запасы воды, но уже не хватало. На последние крохи купил пачку макарон, хоть сварю и тушёнкой заправлю. Как же есть-то хочется. Достав сухарь, я стал его сосать.

Бойцы патруля, подъехав, покинули кузов машины и разбежались, начали осматривать тела, вскоре последовал доклад командиру. Тот посмотрев в мою сторону требовательно махнул рукой, мол, подъезжайте. Запустив двигатели, танки заглушённые стояли, и покатил к тем. Когда подъехал, чуть открыл люк, и выглянул.

— Документы, — строгим голосом велел командир патруля, с лейтенантскими кубарями в петлицах, и в форме НКВД.

— А откуда я знаю что вы свои? — резонно возразил я. — Вон, диверсанты немецкие в вашей форме были. Может это ваши коллеги и вы тоже немцы?

— Сержант госбезопасности Куницын, — козырнув, представился тот. — Вот мои документы.

Открыв люк полностью, показавшись из него по пояс, взял документы и изучил. Вроде настоящие. Так что прихватив автомат, я покинул танк, люк сам закрылся, танки тарахтя отъехали в сторону, ненавязчиво держа патруль под прицелом. Куницын это заметил.

— Вроде настоящие, — возвращая документы, сообщил я, повесив ремень на плечо, поправляя автомат, ну и свои предъявил.

— Что-то ваши танки на тяжелые не похожи. Давно такие… хм, старые не видел, — изучив документы, партбилет я не давал, сказал Куницын, его бойцы пока собирали тела убитых диверсантов, машины осматривали, они целые, работал ювелирно, в ту сторону только из пулемётов, так что лишь слегка осколками поцарапало. Обоз не стоял, а катил к нам.

— Были тяжёлые. Чуть позже доставят железной дорогой, а пока этот хлам со склада хранения дали. Хоть что-то. Слышали, что немцы массу наших войск окружили под Харьковом, и сейчас к Волге и Дону рвутся?

— Слухи ходят, — с осторожностью ответил тот.

— Моя задача притормозить тех, кто вперёд вырвался. Встреча с этими диверсантами случайна.

— Кстати, как вы их опознали?

— Я бы и не опознал, мимо проехал. Боец на меня вышел. Он водитель, полковника вёз, их эти остановили, ножами отработали, машину куда-то отогнали, тела в овраг свалили. Там их много лежит. Водителю повезло, у него сердце с другой стороны, поэтому притворился мёртвым, а когда противник избавился от тел, тот смог добраться до дороги. Как раз на меня и вышел.

— Его можно опросить? — сразу насторожился тот.

— Да умер он у меня на руках. Я даже не узнал кто он. Крови много потерял. По петлицам из ВВС. Его там обозники хоронят на обочине.

Это конечно ложь, но хоть объясняет откуда я так появился и уверенно расстрелял пост. Сам сержант признался, что тоже сюда ехали, узнали от проезжающих командиров, что тут кто-то из их братии стоит, а никого не должно быть, вот и поехали проверить. Были подозрения на немцев. Могли и нарваться. Вот так поговорив, попросил карту диверсантов, а то отправили, карту не выдали, а где нахожусь не знаю. Тот сначала сам карту командира диверсантов изучил, потом мне выдал. Метки разные стояли, но они меня не интересовали. Я быстро понял где нахожусь, найдя и ту речку что пересёк и этот перекрёсток. На карте он был. Теперь я определился где нахожусь. Буквально в десяти километрах находился город Ворошиловск, неподалёку Луганск. Получается я был в зоне наступления немецких, итальянских и румынский войск. Они тут и действовали, причём союзники немцев в довольно солидных количествах. Ничего, проредим. Вот так определившись, стал прощаться, думаю немцы тут будут уже недели через две. Не думаю, а точно знаю, поэтому вернув карту, к сожалению, оставить себе не мог, сержант бы не дал, после этого козырнув, и вернувшись в танк, покатил дальше. Да, тот санитарный обоз как раз подошёл и направился дальше, а я, глотая и сплёвывая пыль ехал по дороге, прикидывая, чего это меня так далеко от фронта закинуло? Да и задач от модераторов что-то нет, админ, ты где, ау? Может снова три дня на адаптацию дают? Поди знай.

Помимо этого, были мысли и по другому поводу, дело в том, что когда фронт рухнул, не так и далеко от линии фронта, километрах в семидесяти, находилось одно село, небольшое, дворов на сто. Чудо, но немцев оно не интересовало и не пострадало от налётов. Находилось далеко от основных дорог, так что даже налётов там не было. А могли быть, на окраине села было колхозное «МТС», где разместилась ремонтная рота и восстанавливала подбитые танки, командовал ротой военинженер третьего ранга Колосков, тот соответствовал званию армейского капитана, я уже изучил знаки различия РККА до 43-го года. Так вот, немцы появились у села тридцать первого мая в воскресенье. То есть, послезавтра. Честно скажу, я не помню эту историю, но после моей первой игры, когда вернулся, мне попалась информация о ней, она была раздута также как подвиг Панфиловцев под Москвой. Значит тут было в какой-то степени и моё влияние, внёс изменение в историю. А суть её такова. В селе, кроме ремонтников, было несколько фронтовиков, увечные вернулись с госпиталей, их двенадцать набралось на такое село. Это много. Плюс ещё два десятка мужиков и столько же стариков, которые призыву не подлежали. Немцы влетели в село неожиданно для всех, было три мотоцикла и бронетранспортёр «Ганомаг». Это даже не разведка или дозор, похоже малая рейдовая группа. Окруженцев отлавливали. В чём повезло, в ремроте как раз проверяли на ходу починенный танк. В субботу, за день до появления немцев, все отремонтированные танки забрали и отправили к передовой, так что у села был только один танк, «тридцатьчетвёрка», но со странным мотором, мотор на авиационном топливе, а не дизель, но так как проверяли ходовую, то вооружения, пулемётов, и снарядов у него не было. Колосков был в башне, за рычагами один их его техников. Услышав стрельбу в селе тот приказал гнать туда. Немцы стреляли во всё что движется, были убиты семь женщин, старик и двое детей. Ещё полтора десятка раненых. Смяв два мотоцикла, буквально лепёшку, жаль всего двух немцев раздавили, остальные соскочить успели, тот таранным ударом опрокинул бронетранспортёр на бок. В этот момент мотор танка заглох, видимо что-то повредили от удара. Колосков из своего «ТТ» отстреливался из танка, убив троих немцев и ранив двоих, у мехвода оружия при себе не было. Так бы и закончилась эта история, немцев что осталось с десяток, сожгли бы танк, но вмешались фронтовики, вооружившись охотничьими ружьями, да немногими трофеями, те атаковали, и положили всех немцев. Это уже потом нашли раненого, в малине спрятался, которого и допросили. Оказалось, к селу идёт целый моторизованный батальон, делает глубокий охват отступающих советских войск. Понимая, что немцы устроят в селе, узнав о гибели своих, было решено эвакуировать жителей, и придержать немцев, давая им уйти подальше.

Как они поступили. Танк и бронетранспортёр, его на гусеницы поставили, уволокли ремроту и быстро привели в порядок. Танк вооружили, в экипаж ремонтники вошли. На окраине села бабы копали окопы, мужья их показывали, что и как. Осталось сорок два добровольца, с ними четыре танка. Три закопали по башни, они не на ходу были, и танк Колоскова. А жителей грузили на машины ремроты, пяток «полуторок» было, тягач ещё длинный трейлер тащил, ну и телеги с лошадьми. Уходили все. Так было решено. Бронетранспортёр тоже в обороне был, вот уцелевший мотоцикл отдали уходившим родственникам. Их пятеро фронтовиков сопровождало, хорошо вооружённых за счёт немцев. Это чтобы те на такую же рейдовую группу не нарвались. Вооружены те были карабинами, пулемётом «МГ-34» и противотанковым ружьём. Нашли его в бронетранспортёре. Это против бронетехники. Как они до своих дошли дело десятое, под налётом были, с немцами встречались, мотогруппой однажды, отбились, пусть и с потерями, но дошли. А защитники села оборону держали трое сток. Пятьдесят человек, трое суток! Как немцы сообщали в рапортах, общие потери составили практически целый моторизованный батальон, со всей техникой и вооружением. А село брали два батальона, второй позже на помощь подошёл. Даже в окружении, когда бой шёл среди остатков сгоревших хат, села уже не было, те не сдались. Выживших среди защитников не оказалось, немцы их не брали. Это я к чему? То село на карте я нашёл, до него чуть меньше двухсот вёрст. Вот, решил поучаствовать. Маршрут запомнил, доберусь, может немцев повстречаю, нужно расти, а не воевать на танках первого уровня, хотя бы второй добыть.


Глава 2

«Дела важнее слов».

Гай Саллюстий Крисп.

Перекрёсток с уничтоженными диверсантами уже давно скрылся с глаз, даже ушёл за границы тактической карты, время к восьми часам приближается, пора подкрепиться, да и на ночёвку встать. Изучая карту, я выбрал место для стоянки. В стороне приток какой-то речки был, где растекался в небольшое озеро. Правда от дороги до него километр, но не страшно, свернув, я покатил по пашне к водоёму. То, что тут молодая пшеница посажена, меня не волновало. Хотя на пшеницу это что-то не похоже. Кажется, гречку давлю. Дорога полевая была к озеру, но далеко ехать, срезал так. Скатившись по берегу, я покинул танк, достав все покупки и отогнал танки наверх, пусть на страже будут. Сам стал располагаться. Напился, во флягу воды набрал, в котелок, развёл костёр и подвесил на самодельной треноге котелок. Тут ветки лежали, было из чего треногу сделать. А сам раздевшись, прыгнув в воду, отбив живот. Глубина небольшая, едва по пояс, но отмыться и освежиться было возможно. Ну а дальше понятно, вода закипела, засыпал макарон, посолил, и стал варить, а потом слив воду, залил полбанки тушёнки, две трети, остальное на завтрак, закрыл крышку и убрал в сторону. Вот так и поел. Съел всё, чувствуя сытость. Не знаю, но тут на природе всё как-то вкуснее чем дома, истинное удовольствие гурмана получаю, оттого и стараюсь, готовлю. Потом отмыл котелок и вскипятил воды, тут и для чая, немного заварки я купил, а также и для бритья. Взбил пену и побрился. После этого сделал лежанку из лапника, на берегу рос ельник, и вскоре стал засыпать.

Вот только уснуть не успел, послышался шум мотора. Танки показали, что к нам по накатанной тропинке, это не полноценная дорога, катил автомобиль, «Газ-а», тот что фаэтон. Да и верх опущен был, кабриолет и есть. Пришлось встать и идти к местному хозяину. Я уже понял, что это местный председатель колхоза, тот остановился, вышел из машины, осмотрел подавленную посадку, покачал головой и грозно оперев кулаки в бока, ждал когда я подойду, а когда подошёл, спросил зло:

— Это что такое, товарищ командир? Вы что, не знаете постановление наркома о запрете повреждать урожаи? А ещё танкист.

Честно сказать, для меня это было новостью, но давить я бы и так не стал, что такое урожай и какой труд вложен в него, я знал прекрасно, однако также прекрасно знал, что скоро тут будут немцы, так что хоть так, но урожая им меньше достанется.

— Извините, — с искренностью в голосе сказал я. — Однако поясню, давил я урожай вполне сознательно. Наши войска отступают, бегут точнее, и вскоре тут будут немцы. Так что уже не жаль. У самого кровью сердце обливается такой труд давить, но лучше самому, чем немцам всё это оставить.

— Я об этом ничего не знаю, — сразу открестился председатель, похожий на колобка, такой же пухлый, в светлой просторной одежде. — Но доложить обязан, я материально ответственный. Могу я видеть ваши документы?

— Да, конечно, — ответил я, но доставать документы не спешил.

Дело в том, что в полукилометре от нас вдруг высветилась красная точка. Там укрывался враг и наблюдал за нами. Похоже он был один. Кстати, председатель был не зелёный, оранжевый, а это наводило на мысли, явно нейтрал. По фигу ему кто хозяйничает, тот везде устроится. А пока пора действовать. Танки заскрипели башнями, там никаких приводов. Чистая механика, так что скрип это ещё нормально, уже темнеть начало, но в принципе прицелами можно пользоваться.

— Замрите, — велел я председателю. — Там немец прячется, нас высматривает. Мой дозорный его засёк.

Тут обе пушки синхронно грохнули. Да уж, это не то что стояло раньше, у этих пушек и заряды мощнее, да и прицелы стояли, у прошлых прицелов не было, только подобие мушек, фактически по стволу наводились. Стрелял осколочно-фугасными. Накрыл. Тот померцал и прекратил, то есть всё, отошёл в мир иной. Колхозник конечно испугался, но быстро справился с собой, предложил свою машину, и мы по краю берега и краю поля доехали до вражины. Я думал диверсант, а это сбитый лётчик оказался. Нашпигованный осколками лежал и не подавал признаков жизни. Небольшие рытвины от снарядов ещё дымились и воняло тротилом. Быстро осмотрев тело я, отстегнув ремешок планшетки с картой, вот это нужная вещь, ремень с пистолетом, был «Вальтер», подарил колхознику, порадовал того. Да и остальные трофеи велел забирать, мол, они мне ни к чему. Документы ему же отдал и помог загрузить тело в машину. Мои документы тот больше не спрашивал и покатил к деревне, она тут в трёх километрах, видимо тот оттуда. А вообще удивило что у того машина. Думал их давно реквизировали в армию, и лошадью или велосипедами пользовались, а этот смотри, на машине ездит. Видимо не простой, смог её отстоять.

Тот укатил, а я отправился досыпать. Планшетку уже осмотрел, достав карту и изучив её. Обозначений на ней не было, пара отметок острым карандашом, он нашёлся тут же, и на этом всё. А вот сон уже не шёл, сбили мне его. Матюгнувшись, стал собираться, убирая вещи в свой командирский танк, потом устроился в люке и запустив движки покатил по тропинке к полевой дороге, что и привела к трассе, давить посевы я уже не хотел, внушение, сделанное колхозником, вполне сработало. Двигаться ночью оказалось сложнее, трасса была забита машинами и обозами, днём не такое движение было, видимо основное как раз ночью, это я нагло днём катил. За уничтожение лётчика мне дали три тысячи кредитов, в баллах мелочь, поэтому я и желал побыстрее войти в боевое соприкосновение с противником, чтобы наработать как можно больше как баллов, так и кредитов. Те три тысячи с лётчика я пока не тратил. Хотя, уже под утро, до немцев меньше ста километров осталось, когда подъезжал к речке где был довольно большой автомобильный мост, купил всё же термос, решил воды набрать, и понял, что шанс всё пополнить был. Как раз сейчас. Только в полукилометре от моста, показывая высокую степень маскировки, начали загораться красные точки, с обоих сторон от моста было множество немцев, в некоторых местах сплошные красные пятна. Хм, а у моста едва ли отделение в охране. Хотя народу вокруг было много, трасса не пустовала, но это тыловики и в бою те не помощники.

Пока подъезжал к мосту, успел всё обдумать. Для начала вызвал ещё два танка, для усиления своей группировки, больше не брал, не смогу управлять. Это были немецкий «L.Tr» и американский «Т1». Нужно открывать вторые уровни и зарабатывать. Ещё не рассвело, так что появление танков не заметили, тем более как раз было на дороге пусто. Так что в рёв двух танков вплелись шум моторов ещё двух. На обочине воронка была, так что скатившись с танка, я укрылся в ней. Та находилась всего в ста метрах от берега реки и моста, приготовил автомат, вещмешок рядом положил, поправил подсумок с запасным диском на ремне, а сам дистанционно управлял танками. Те с дороги стали разъезжаться, мой «МС» и американец влево, там немцев больше, пулемёты точно пригодятся, а китаец с немцем вправо. Тут противника меньше, одной пушкой поработает, а у немца пулемёт имелся, поддержит. Те, удалившись от обочины метров на сто пятьдесят, открыли огонь по уже забеспокоившимся немцам. Осколочными били. У новичков тоже пушки тридцатисемимиллиметровые стояли. Били прицельно, мне маскировка диверсантов, что явно нацелились на мост, не мешала. Так что те пытались перекатами уйти. В ответ те тоже стреляли, пусть первыми выстрелами и выпущенными дисками пулемётов выбить удалось почти треть, всё же их было много. Я подсчитал, больше двух взводов. Видимо парашютисты. Техники рядом не было, отстреливались те тоже отчаянно. Броня у моих танков слабенькая, первым заполыхал американец, самое слабое звено. Покупать ремкомплект я не стал, к чему, они бесплатные, так что когда танк в «Ангаре» появился, снова его вызвал и в бой бросил. Вторым заполыхал китаец, а за ним и немец. С этой стороны оказалось у противника аж два противотанковых ружья были, а они для брони моих танков вещь опасная, смертельная. Однако танки я снова доставал из «Ангара» и продолжал вести бой. Вот когда рассвело ничего доставать не стал, свидетели имелись, выжившие немцы ушли, около двадцати солдат, им помогли складки местности, а оставшийся мой танк, как ни странно это был «МС», весь побитый, с пробитой лобовой бронёй, ещё стрелял вслед. Тот бил из пулемёта следом противнику, да стрелял из пушки навесом. А потом стал прицельно расстреливать подранков. Закончив на своей стороне покатил на другую и там поработал. Только после этого я подогнал его к воронке и забрался в машину, покатив к мосту.

Дорога опустела как-то сразу, ещё при первых выстрелах. Охрана поначалу попряталась, выставив стволы, но видя, что танки стреляют не по ним, не сразу, а минут через пять после начала боя всё же открыли огонь по немцам. Разобрались кто-где, а то немцы ими поначалу не интересовались, весь огонь на танках был сосредоточен. Причём похоже по силуэтам определили, что за машины, вот и жгли за милую душу. Всё конечно хорошо, но семь машин я потерял, некоторые не по разу. Сейчас те застыли, некоторые ещё горели, другие дымились. А ведь те скоро исчезнут, полчаса с момента уничтожения и пропадают. Хм, надо валить отсюда чтобы вопросов ко мне не возникло, но поговорить с начальником охраны моста стоит. Тот был с другой стороны, так что проехав по мосту, остановился, и покинув танк, козырнул старшине, что видимо тут за старшего.

— Хорошо вы их обстреляли, товарищ старший лейтенант, — улыбаясь сказал тот, проверяя мои документы. — Мы их даже не видели, не знали, что они рядом. Жаль ваших столько погибло. Вроде никто из машин не выбрался.

— Про танки не жалей, они без экипажа, управлялись из моего, так что погибших нет. Кстати, танки из специального материала, тот тает от огня, так что не обращай внимания если те исчезнут. Наши учёные создали новые технологии. Ладно старшина, задерживаться я не могу. Так что прощай, может ещё встретимся.

— Спасибо, товарищ старший лейтенант.

Ввернувшись в танк, я погнал дальше, вскоре уйдя с трассы, на полевую дороге, там рощица была, вот хочу укрыться в ней. А приблизившись, только матюгнулся, уже на расстоянии семисот метров в роще обнаружились немцы, загорелись красные огоньки. Хорошо маскировались. Это точно не те что у моста были, не должны успеть. Что-то как-то немцев тут больно много. Пусть в этот раз немного, полтора десятка, но враги, поэтому убедившись, что нет свидетелей, немцы не в счёт, достал те же три танка первого уровня, что выдержали бой у моста, и выстроив в линию начал атаку, стреляя по опушке. Наблюдатели, один из двух, отошёл, второму не повезло, погиб, видимо от осколка. Разрывы недалеко были, прямого накрытия не наблюдалась. Мои танки подминая кустарник смело двинули в рощу, чем те попытались воспользоваться, смогли сжечь мне китайца, но пулемёты их проредили. Никто не ушёл, подранков добил из пулемётов и только после этого покинул танк. Кстати, у «МС» как раз набралось баллов чтобы открыть любой танк в советской линейке. У китайца, впрочем, тоже, но необходимости в этом не было из-за «Тупе-34», так что буду «ПТ» открывать. Тут действительно были немецкие диверсанты, камуфляж, оружие, но один был в комбинезоне лётчика, видимо своего подобрали, решив чуть позже отправить к себе на оккупированную территорию.

Я быстро пробежался и все трофеи, включая радиостанцию, она чудом уцелела, продал в магазин, то есть, пополнил счёт. Что очень хорошо, я уже мог купить китайца пятого уровня. Того самого, в котором очнулся. Средств хватало. Даже дважды мог купить. Средств ещё у моста набрал, просто не торопился его брать. Теперь по танкам, танки свои баллы поднимали, на своём счёте, но был и мой личный. Если совместить я мог открыть несколько вторых уровней. Двоих, если быть точно, решил русские танки поднимать, и немецкие. Ничего не стал менять, исследовал «БТ-2» и у немца «Pz-ll», покупать сразу не стал, у меня открыты танки этих версий, однако баллов ещё хватало, на моём личном счету, поэтому обоим танкам улучшил ходовую. На этом всё. Я забрал свои вещи, оставив технику в роще, пора пересаживаться на китайца, что имеет более серьёзную броню. Вот так уйдя от рощи, дождался, когда сработает система самоликвидации, хм, некоторые деревья загорелись, купил «Тупе-34» и «БТ-2», немца брать не стал, вопросы могут возникнуть, почему кресты не закрашены, а тут у обоих танков звёзды, и покатил обратно к трассе. Накрылась стоянка, а я поспать хотел, уже морило.

На трассе, не успел я даже выехать, как рядом остановилась легковая машина, это не «эмка» была, кажется «ЗИС-101» в камуфляжной раскраске, то есть, в стандартной расцветке РККА. Машину сопровождал пушечный броневик, старая версия «БА-10», и два грузовика с бойцами. В одной из машин, выставив тонкий стволик в небо, стоял зенитный крупнокалиберный пулемёт. Дверь легковушки открылась, и только рассмотрев красные лампасы на штанах, я мигом открыл люк, хотя пушки обоих танков держали неизвестных на прицеле, те меня тоже, скатившись по броне на пыльную землю, надо было в роще остаться, и отпечатав три строевых шага, доложился:

— Товарищ генерал-лейтенант, старший лейтенант Шестаков, направляюсь к линии фронта для усиления группировки войск. Приказано создавать заслоны на пути вражеских войск и выбивать у них технику.

— Кто приказал? — хмурым тоном уточнил тот.

Где-то я этого генерала видел, но вспомнить не могу.

— Командующий артиллерий Юго-Западного фронта генерал-майор Кириленко… Вы Малиновский? — вдруг спросил я у генерала.

— Всё верно, пока командующий Южным фронтом.

— Вас снимут в июле, но войну вы закончите как выдающийся военачальник, маршал Советского Союза.

— Что? — тот внимательно посмотрел на меня.

— Отойдём, товарищ генерал. Хочу с вами поговорить. Знаете, столько негатива накопилось, хочу выговорится, а тут как раз вы удачно попались, — и посмотрев в сторону насторожившейся охраны крикнул им. — Стойте спокойно, ничего с вашим генералом не случиться.

А Малиновский явно был заинтригован, поэтому махнув рукой, успокаивая охрану последовал за мной, по обочине той просёлочной дороги по которой я на танках добрался до трассы. Да и что там трасса, укатанная та же полевая дорога, только шире в несколько раз. То, что это трасса подтверждали телеграфные столбы на обочине. Хотя в некоторых местах щебень насыпан, ямы засыпали. В общем, не дорога, а наказание, но она активно эксплуатировалась. Да и сейчас не пустовала. Мы же прогулочным шагом удалялись от перекрёстка. Мои танки затихли, двигатели смолки, но шум движков на дороге стоял.

— Доказательства я приведу позже, и поверьте они вас убедят. А пока скажу так, меня зовут Валентином, и я из будущего, ваш потомок. Я случайно оказался на этой войне, в сорок первом, воевал на танках произведённых в пятидесятых годах, в будущем, и уничтожал немцев. Их аэродромы. Работал в Белоруссии, один город оборонял, пока госпиталь там эвакуировали, меня там должны были запомнить по синей коже. Цвет сменил на сутки в наказание за убийство советского генерала. Я бы эту тварь ещё раз убил, тот отобрал машины, что должны были эвакуировать раненых в госпитале, за свою шкуру дрожал, тварь. Также освободил выживших защитников Брестской крепости, военнопленных из Минска. Если вы слышали о Рейде Храбрых, то должны знать о чём я. В газетах сообщалось что я погиб, это действительно так. Оказалось, чтобы мне вернуться обратно, в своё время, в две тысячи двадцатый год, нужно всего лишь умереть. Я обнаружил окруженцев. Набрал им припасов, еды, патронов, думал помочь, а меня застрелили и ещё живого тяжелораненого обирали, снимая сапоги и всё что на мне было. Уродов я запомнил, надеюсь встретимся, поквитаюсь. Теперь к вам как потомок к предку. Вы с-суки что творите?!

Это действительно был крик души. Накопилось вот, так что пока есть уши, я и хочу всё вывалить этому представителю командования. Заодно мне любопытно как отреагируют на это модераторы, а реакция должна быть. Одно дело игра, другое выдача важной информации. За такое могут по головке не погладить. Скорее наоборот. Генерал в шоке застыл, я же продолжил:

— Знаете, у немцев есть приказ двадцать один, план «Ост». Уничтожение советского населения на оккупированных территориях и освобождения земель для немцев, особенно войска «СС» выполняют его, ну и некоторые армейские генералы. Так вот, по выводам наших учёных, хотя доказательств и не смогли найти, Жуков, Тимошенко, Кулик и Конев были ярыми исполнителями этого приказа, положив столько советских бойцов, что могли рассчитывать на благодарность от Гитлера. Что стоит одно высказывание одного из советских военачальников, когда тот отдавал приказ во время битв у Ржева «…бойцов не жалеть, бабы ещё нарожают». Это вообще как? Вы что не понимаете, что уничтожаете своё население? И уничтожили, в результате развалив Советский Союз.

— Мы проиграли? — слегка дрогнувшим голосом поинтересовался генерал.

— Нет, мы победили, хотя и профукали эту победу. Сталин её слил, подарил союзникам. В этом году Харьковская катастрофа. Немцы дойдут до Сталинграда и начнётся великая Сталинградская битва, закончившаяся окружением трёхсот тысяч солдат Паулюса, сам тот сдался в плен, как и его части. Немцы возьмут Ростов на Дону. На Кавказе им удача особо не будет сопутствовать. В сорок третьем состоится самое крупное танковое сражение у Курской дуги. Немцы будут использовать новейшие танки «Тигр», «Пантера» и самоходки «Фердинанд», чтобы уничтожить один «Тигр» наши будут терять от восьми до десяти танков. Потери будут огромны, но битву мы выиграем, тупо забросав немцев трупами своих солдат. Да, в сорок третьем введут погоны и обращение солдат и офицер. После Курской битвы начнётся общее наступление, и так до сорок пятого года, война у нас закончилась Девятого Мая. Однако, после того как я побывал в сорок первом, дата сместилась на Четвёртое Апреля. На месяц, а это уже кое-что. Надеюсь и после моего этого попадания, поработаю в тылах немцев, она снова сместиться. Потери нашей страны больше двадцати семи миллионов граждан, военные потери тут чуть меньше десяти миллионов. Вдумайтесь в эти цифры, большую часть из них повысили выше названные генералы и маршалы, которых за подобное к стенке ставить надо, а вы с ними няшкаетесь. Бьют вас немцы? Так поделом бьют, учитесь воевать сукины сыны. В будущем, в пятидесятых годах в Советской армии был выдан приказ, в случае наступления, если в войсках потери составят больше пяти процентов, то снимают тех офицеров, что это допустили. Не умеешь воевать — не лезь. Это фактически конец их карьеры, поэтому и учатся воевать хорошо, с малыми потерями. А вы почему не учитесь? Как там маршалы любят говорить, когда в очередной раз войска угрохали и немцам сдали? «Извините. Обосрались»? Из всех маршалов только Шапошников хорош, но он штабист. Да и умрёт скоро, по болезни. Ну и Будённый. Хороший вояка, хвалят его в будущем. Были бы у него подчинённые, что выполняют приказы, ни пяди бы не отдал своей земли, и людей бережёт. А Крым, что скоро сдадут, то не его вина. Что ещё я могу сказать. Сталин умрёт в пятьдесят третьем. Инсульт ударит, но в течении двух суток к его телу не подходили, охрана не подпускала, и он умирал, пока Берия из командировки не вернулся, но поздно, спасти не смогли, умер через сутки. Как Власика арестовали по надуманному предлогу, так и получили доступ к телу. Есть мнение что его отравили, всё указывает на Хрущёва и двух его помощников, Маленкова и кажется Булганина. Те вызвали Жукова с верными ему генералами, и они арестовали Берию, в тот же день расстреляв его, за власть боялись, и правильно делали. Именно Хрущёв и был инициатором развала Союза, отдав приказ карающим органам, госбезопасности, снять надзор с высших чиновников. Теперь те могли творить, что хотели, они не подсудны. Их дети летали заграницу, видели, как там живут, и желали жить также. Появилось слово — номенклатура. Простых людей к власти они не допускали. Именно эти дети, чиновников, придя к власти и развалили страну, разворовывая её, кому заводы, кому пароходы или нефтяные скважины. Да, товарищ генерал, я живу в капиталистической России, и наши олигархи и богачи — это потомки ваших коммунистов. Развал страны произошёл в девяносто первом. Тогдашний правитель страны, Михаил Горбачёв, пятнистая тварь, как его называют, у него родинка на лбу, большая, кажется он уже родился, стал первым президентом СССР перед развалом страны. Много можно и нужно рассказывать, но давайте вернёмся к претензиям по этой войне. Окружение Паулюса под Сталинградом по сути это единственное окружение крупной массы войск противника. Сталин отдал странный приказ, выдворять немцев с территории, избегая их окружений. Это как? Сталин вообще за нас или за немцев? Опытные солдаты, что воюют уже много лет каждый раз встречают наших солдат на новых рубежах, и мы несём потери. Это явное предательство. Далее. В сорок третьем встреча в Тегеране глав государств. Сталина, Черчилля и Рузвельта, делили страны, и повернули те два политика всё так, что в этой войне, где пролито столько крови нам ничего не досталось. Какие-то занюханные Румынии, Болгарии и Польши с Чехословакией, которые нам на хрен не сдались. Зачем они нам? Тем более чуть позже те все нас предали и ударили в спину. Лучше бы атаковали Норвегию и Финляндию, взял их под нашу руку. С той же Финляндией. Эти твари помогали губить ленинградцев, а им простили, подписали в сорок четвёртом, как раз после снятия блокады, мирный договор, и те отвели войска на свою границу. Это как? Они столько людей в концлагерях сгубили, немцы были в изумлении, хуже их, а им простили только потому что британцы попросили. Ну вы и суки. Это вам от потомков говорю. Можно Европу атаковать, а эти якобы братские страны на хрен. Ту же Польшу. Да оставьте её немцам. Поляки только при немцах как шёлковые были, у них не забалуешь, а нам, когда мы Польшу освобождали, в спину стреляли, сколько солдат сгубили. А потом вообще не немцев, а нас называли оккупантами и начали требовать контрибуцию за оккупацию. Не берите их, к чёрту, пусть немцы маются. Верните территории до Буга, а всех поляков выселите за речку, и будем вам хорошая жизнь. Обойдите Польшу, и берите Германию. После Победы, а союзники высадили войска Второго фронта в Нормандии, немцы им чуть ли не коврами дорогу устилали чтобы те быстрее до Берлина дошли и взяли его быстрее советский войск. Не успели, мы освободили Германию и взяли Берлин. Вот только по странному решению Сталина половину Германии отдали, как и половину Берлина. Это как? Я повторюсь. Ну вы и суки. А националисты украинские? По странному решению Сталина, тем кто уничтожал население, служил в полицаях, давали от шести до десяти лет, смертные приговоры редкость, а выходя из лагерей те возвращались на свои земли и учили детей как правильно жить и убивать москалей. Когда Союз рухнул, Украина тут же отделилась в отдельное государство, у них стал жёлто-синий флаг и эмблема националистов, трезубец, они взяли власть на Украине. По такому же странному решению Хрущёва, Крым отошёл Украине и бандеровцы там стали хозяевами. Я повторюсь, ну вы и суки. Если вы считаете, что потомки вам благодарны за всё что вы просрали, то я скажу так, не дождётесь. Всё что вы могли развалить и ухудшить, вы сделали это. Подарили нашу победу союзникам, и в Америке в будущем учат в школе что это они победили Третий Рейх, а русские в войне вообще не участвовали. Мне много что нужно бы рассказать, но смысла не вижу, всё равно всё изгадите. Ладно, идём к танкам, покажу что я из будущего, заодно подарю устав образца сорок пятого года. Написанный кровью.

Ушли мы от танков не так и далеко, метров на сто. Генерал явно был придавлен свалившейся на него информацией. Дёргался только когда я Сталина хаял, явно с трудом сдерживаясь. Хотя вроде и верил и нет, но не перебивал, слушал внимательно. Молча мы вернулись. Я помог тому забраться на корму и показал пустой танк, экипажа нет, после этого стал покупать в магазине разные уставы и наставления, в основном послевоенные. Солидная стопка получилась. Купил офицерскую сумку и убрал всё туда.

— Это «Кольт». Подарок на память, — показав тяжёлую кобуру и бумажные пачки патронов, тоже убрал в сумку и протянул ту генералу.

Помог спуститься и дальше танк показал танковую польку. Станцевал. После этого отогнал «БТ» и тот самоуничтожился за границей дистанционного управления. А чуть позже я снова вызвал его и немецкую «двойку». А пофиг уже на свидетелей из охраны генерала.

— Так я и бил немцев в сорок первом. Они мне уничтожат танк, а я новый вызываю. Если бы не окруженцы, стрелял в меня некто Кусков, так бы и громил тылы. А сейчас извините, пообщались и хватит. Я один хочу побыть, выговорился, опустошение чувствую. Да и подраться хочу. До немцев недалеко, устрою им показательную порку.

Генерал пытался меня остановить, что-то говоря про Москву, и общение с нужными людьми, но я махнул рукой, и скользнул в танк, охрана среагировать не успела, хотя им дали команду фас, и погнал прочь. Чуть позже я остановился, и открыв крышку люка, наблюдал как четыре «Лаптёжника» штурмуют тот перекрёсток, что только что покинул. Там стояли машины кортежа генерала, горели, ну и разбегались немногие выжившие. Вот так вот, модераторы сработали. Не дают информации распространяться. Что ж, буду знать. Хм, и выговорился, а то тяжесть на душе была, всё это видеть и ничего не сообщить, и заодно проверил отслеживают выдачу информации или нет. Отслеживают. Вот только почему так мерзко на душе? Пусть я слишком много чернухи дал генералу, а ведь у моих современников именно такая каша в голове, это я искал информацию как крупицы золота, а её хорошо прятали, и знал, что не всё так плохо как я описывал Малиновскому, хотя многие уступки Советского Союза вызывали недоумение даже у меня. Я хотел встряхнуть его и руководство Союза, чтобы на переговорах были злее, да вышло как всегда. Как сказал один русский политик: Никогда такого не было, и вот опять.

Немцы видимо всё потратили и полетели прочь, хотя я уже маневрировал всеми тремя машинами, чтобы не потерять их. Вот так те улетели, но возвращаться я не стал, смысла не видел. И построив танки в колонну, погнал дальше. Впереди «БТ», потом мой китаец, и следом немец. Его скрывала пыль, так что особо тот тыловые колонны не пугал. А вскоре совсем умаялся, но ножом бить в руку и лечиться, чтобы прийти в порядок, не стал, согнал технику с дороги, укрыв в кустарнике, замаскировал машины, и устроился спать прямо на снарядах на дне танка. Постелил купленную шинель и вырубился. Ночью моё время, вот там и буду действовать. Жаль, но проснулся я не сам. Разбудили.


Глава 3

«Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить».

Наполеон I, Бонапарт.

Открыв глаза, я на миг замер вслушиваясь в тишину. Вот опять. По танку явно кто-то ходил. Стараясь не шуметь, сел, убрав в сторону автомат, который обнимал, и поднявшись к месту командира, осмотрелся в смотровые щели. Двигался я бесшумно, это было легко, сапоги снял перед сном, босиком был. Правда стукнулся о какую-то выступающая железку, но даже и глазом не моргнул и не издал и звука. Хоть больно было жуть. Оказалось, трое в стороне прятались, и у танков возились четверо оборванных бойцов Красной Армии, двое из них забрались на танки. Мой и немецкий. Оставшиеся стояли внизу. Оружие было только у одного. Это надо же себя довести до такого состояния. Гнать их в шею. Башни танков стали почти одновременно поворачиваться, отчего все семеро бойцов мигом смылись. Пятеро горели зелёным, двое нейтральным оранжевым, но меня это не интересовало. Визуально я видел трёх, но рядом ещё были. Останавливать я их не стал, к окруженцам после последнего случая, стал относиться достаточно жёстко. Отходят и чёрт с ними.

Посмотрев на часы, трофейные, у меня ещё две пары в запасе были, это с тех диверсантов в роще, и понял, что проспал пять часов. В принципе, уже нужно вставать. Генерала я встретил утром тридцатого, сейчас как раз было два часа дня, до заката ещё немало времени. Покинув танк, прихватив сапоги и автомат, обулся, и стал готовить, есть хотелось. В этот раз побаловал себя яичницей с копчёной колбасой, свежим хлебом и стаканом молока. Потом костерок развёл и воды для чая вскипятил, купил пирог с капустой и кусочек съел. Как же это всё вкусно, да на природе. Остальное оставил на потом. Ночь длинная. Да, ту банку с тушёнкой, где треть осталось, я ещё в пути съел с двумя сухарями. Вполне ничего пошло. Сухари сунул в банку, те с желе смешались, пропитались, очень вкусно было, черпал ложкой. Вот так поев, медлить не стал, вернулся в танк и погнал к дороге, а там уже на максимальной скорости, сдерживал меня немец, он самым медлительным оказался, и двигался к передовой. А та сблизилась. Громыхала на горизонте, уже дымы было видно. Приметив на пути пост, явно отступающие подразделения перехватывали и возвращали на передовую, я спустился в танк и гнал дальше не оставаясь, хотя мне махали руками, какой-то командир, кажется полковник, выскочил наперерез, размахивая пистолетом и стреляя в воздух, но я ушёл дальше. Знаю я что будет, если остановлюсь. Переподчинит себе и отправит вперёд в атаку на укреплённые немецкие позиции, любят они так танки отправлять чтобы их немцы жгли. Не умеют командовать и управлять танковыми соединениями и нечего лезть. Я в этих командирах ещё в сорок первом разочаровался, хотя встреч с крупными военачальниками было мизер. Да и того пристрелил, в голубой окрасившись.

Так и катил по дороге. Причём отметил что настырный полковник прыгнул в машину, «полуторку» с несколькими бойцами, и погнал следом, сигналя. Даже обогнал и встал на пути, ну не давить же их. Полковник оказался подполковником. Даже не подполковником, а старшим батальонным комиссаром, политработником. Открыв люк, я выглянул и зло рявкнул:

— Какого надо?!

— Немедленно следуйте за моей машиной, — ответил с подножки политработник. — Я вас переподчиняю себе.

— Иди на*уй.

— Что?! — тот аж рот открыл, и лицо его в ярости исказилось.

— Я могу повторить. На*уй иди. У меня своя задача и закрывать зады таким добоёбам как вы я не собираюсь. Обосрались, сами и подтирайтесь.

После этого закрыл люк, и не слушая вопли комиссара, что обещал меня из-под земли достать, погнал дальше, объехав машину. Горели все зелёным, потому давить и не стал. А хорошо, что реально я к РККА никакого отношения не имею и могу посылать таких вот мозгоклюев куда подальше, что и сделал, и совесть меня не мучила, даже мурлыкал себе под нос. А вспомнив о сборнике музыки до шестидесятых, нашёл, включил, и дальше слушал её. Хорошая музыка, заводная. Вскоре по пути попалось село, трасса через неё пролегала. Бои уже где-то недалеко шли, глухая канонада слышалась, немцы добивали войска что их сдерживали. Скоро выйдут на оперативный простор, лишь редкие заслоны попытаются их притормозить, даже не остановить. Однако в селе я остановился, и покинув танк, с фляжкой и термосом, поглядывая на пустые улицы, брошенное поломанное армейское имущество, два автомобиля явно столкнулись и их бросили, и с помощью журавля спустив вниз ведро, стал доставать воду. Свежая и ледяная, аж зубы ломит. Сам напился, флягу наполнил, и как раз термос наливал, когда услышал рёв движка, а посмотрев кто это, досадливо скривился. Это всё тот же старший батальонный комиссар. Передвинув автомат на грудь, дистанционно управляя развернув танк, я перегнал китайца так, чтобы тот стволом сопровождал подъезжающую «полуторку», явно нервируя как тех, кто сидел в кабине, так и тех что в кузове находились, шесть бойцов. Комиссар покинул кабину и поправив ремень, направился ко мне, с ним трое бойцов.

— Лейтенант, сдайте оружие, вы арестованы.

Тут прозвучала очередь, мой китаец выпустил, и дорожка пылевых фонтанчиков перегородила путь комиссару с бойцами. Отчего те замерли. Я уже налил воды, так что закрывал термос, но решил всё же сказать:

— А я ещё удивляюсь почему Красная Армия бежит. Если ею командуют и руководят такие идиоты, это не удивительно.

— Да как вы смеете?! — сорвался тот на фальцет.

— Смею я, смею. И оружием махать не стоит, иначе расстреляю вас к чёрту. И да, такое право я имею, и мне за это, ничего не будет.

На несколько секунд воцарилось молчание, я поднял термос и флягу, и направился к танку, своему китайцу, поворачиваться спиной к комиссару я не боялся, держал его на прицеле пулемётов. Так что открыл люк мехвода и убрал ёмкости в танк, а когда закрыл люк и собрался уже подняться на башню, то комиссар остановил, каким-то усталым надтреснутым голосом сказал:

— Подождите, лейтенант, — тот на миг замолчал, но всё же продолжил. — Я прошу, я умолю помочь моему подразделению. Командир дивизии, того что от неё осталось, велел мне без подкреплений не возвращаться. От дивизии едва полторы тысячи активных штыков осталось, и они тают под немецкими атаками как свеча. Наши взорвали плотину и мост, всё вода залила, дорога для немцев только через нас, или обход в пятьдесят километров. Артиллерии нет, гранат нет, ничего нет, только настоящая храбрость наших бойцов и командиров. А на дороге только тыловые части, набрал вон шесть бойцов из дезертиров, да твои танки. Я прошу, помоги.

Спрыгнув на пыльную дорогу, я подошёл к комиссару и минуту смотрел ему в глаза и тот их не опустил и не дрогнул.

— Хорошо, помогу. Только есть условие. Уметь управлять танковыми соединениями не каждому дано, так что покажите где тяжелее всего, дальше я сам. И поверьте если знать как танками управлять и вести их в бой, немцы понесут куда больше потерь чем ими командуют обычные армейские командиры, которые ни черта в этом не разбираются и гонят их на убой в атаки.

— Договорились, — слабо улыбнулся комиссар. — Нужно спешить, можем не успеть.

Тот вернулся к машине и возглавил колонну, мои танки пошли следом. Кстати, в «полуторке» я приметил ящики, на которых бойцы сидели, по маркировке гранатные. Вроде оборонительные, а вот есть ли противотанковые, того не знаю. До расположения дивизии было около двенадцати километров, мы их за полчаса пролетели на максимальной скорости, машину водитель грузовичка не жалел, а мы вполне способны были держать высокую скорость. Вскоре тактическая карта стала давать информацию по месту боя дивизии. Да уж, комиссар скорее даже преуменьшил, чем преувеличил положение дивизии, шесть немецких танков утюжили стрелковые ячейки, пять ещё горели, так что в бой пришлось вступать с ходу. Мы проскочили мимо КП штаба дивизии, оттуда выскочил перемотанный бинтами командир, какого звания не понятно, и что-то орал вслед. «Полуторка» именно там остановилась, бойцы споро разгрузили машину, и та направилась к медсанбату, где было огромное количество раненых, несколько тысяч точек мерцало, а сам комиссар побежал с бойцами следом за мной, цепью, в атаку. Танки я видел визуально, но до них уже было с полтора километра. Дальность высока. Так что скатившись в овраг объезжая походные кухни и разное армейское имущество на полной скорости погнал к позициям. Так что выскочил я наверх в четырёхстах метрах от позиций и сходу открыл огонь. Два выстрела и две «тройки» заполыхали. Пушки «БТ» и немца тоже работали, только далековато для них. Однако сбить гусеницу одной «четвёрке» и поджечь «тройку» те смогли, я их добил, а потом и два других, что не прекращали кататься по позициям и крутится над бойцами. Дальше мы рванули вперёд и выскочив на позиции, я остановил танки и их пушки забили без перерыва. Только сейчас на карте проявилось огромное количество красных точек, сообщавших о противнике. У меня даже волосы зашевелились, перед позициями низина была, и нас атаковало больше ста танков. Вот это попал. Похоже немцам действительно в обход в лом идти, решили тут себе дорогу проложить. Пехоты немецкой два полка точно, и следом третий выходил, но я думаю больше, всё в серых фигурах заполонили. По ним били некоторые уцелевшие станковые пулемёты, причём короткими очередями, явно патронов мало было, но никто не бежал, видели кто на них надвигался, но не отступали. Не люди, кремни.

Первой взорвалась «двойка». Словив несколько снарядов, пулемёты всех трёх танков били по массе пехоты не переставая, то что попадаю и убиваю видно, росли баллы и кредиты, а пушки работали по танкам. Я успел на «БТ» сбить гусеницу только одной «четвёрке», лёгких я тут не видел, «тройки», «четвёрки» и самоходки, как тот вспыхнул, не прекращая стрелять, а потом и моему китайцу досталось. Хорошо хоть погиб не зря, успел поджечь две «четвёрки» и одну «тройку», ещё две остановились подбитые, но не горели. Ремнабор я использовал, пожаротушение тоже, меня подбивали, потому и смог столько уничтожить, пока танк буквально не развалило бронебойными снарядами. Использовав аптечку, я выскользнул наружу и стал стрелять из автомата, спина горела, припекало, но уничтожил четырёх немецких танкистов из ранее подбитых мной танков, и подбежав прыгнув в небольшой окоп, и стал кататься, сбивая пламя, пока на меня мелкий боец не накинул шинель и не помог.

— Спасибо, — прохрипел я осматриваясь.

Это казалось пулемётное гнездо, три бойца лежали на дне, укрытые шинелью, убиты, тут же «Максим» стоял, и ряд винтовок к стенке прислонены, видимо пулемётного расчёта, куда и входил этот боец. На вид пулемёт целый, только щиток пулями побит.

— Что с пулемётом?

— Патронов нет, товарищ старший лейтенант.

— Патроны есть, ленты набивай.

Велев это, я купил в магазине шесть ящиков с патронами, специальными, пулемётными. Боец, а по виду тот из Средней Азии, расширил глаза в изумлении, но тут же бросился ящики вскрывать. А я злой как чёрт, стал доставать танки, четыре, те же что были уничтожены, параллельно модернизируя «БТ» и немца, а также японца. И бросал их в бой, их сжигали, а я бросал, только вот от сотни немецких танков осталось уже восемьдесят машин, хотя это и не сильно помогло, немцы были уже вокруг нас навалившись на позиции. А тут в наш окоп перекатом свалился комиссар, что меня сюда привёл, увидев открытые ящики с противотанковыми гранатами, их тоже достал, как и два ящика с коктейлями Молотова, и схватив стал кидать. Два танка поджёг, остальные вне пределов броска. Однако это не всё, тот помог бойцу установить пулемёт, тот вроде две ленты снарядил машинкой, и комиссар встал к пулемёту. Он стал отстреливать пехоту, пока мои танки всё также продолжали появляться, уничтожать противника, укрываясь за остовами подбитых танков, что продлевало их жизнь, и сами погибать. Фактически мы бились в окружении, как к нам скатилось ещё два бойца, уставших в рваной форме, окровавленных, я их ещё не видел, и стали помогать держать оборону. Они раскидывали противотанковые гранаты. От них не только немцы страдали, но и мы. Слишком много тротила внутри было, контузии получали все, но бой продолжался. Что важно, я прикрывал медсанбат, к нему порвалось четыре танка, однако я направил туда китайца, и он, стреляя в корму, уже сам полыхая, подбил и поджёг все четыре немца.

Бой был тяжелейшим, мне казалось тот шёл несколько часов, но посмотрев на часы, понял, всё это заняло едва ли сорок минут. Комиссар чудом выжил, тот отвлёкся от пулемёта, схватил две гранаты и стал кидать в две самоходки что к нам приближались, гусеницы им сбил, однако выстрелом пушки пулемёт с позиции сбило, изувечив его. Там погиб тот маленький узбек, он как раз перезаряжал пулемёт, набив очередную ленту. Купив три фляги, я раздал их выжившим, и мы жадно пили такую вкусную воду. Посмотрев на комиссара, я хрипло сказал, причём громко, все страдали сильной глухотой:

— А ты мужик, комиссар, настоящий воин. Извини, был не прав. Думал ты такой же горлопан, как и другие.

— А я такой и есть, — криво усмехаясь, смахивая текущую по лицу кровь, ответил тот, поискав тот нашёл смятую фуражку с поломанным околышком и водрузив на голову добавил. — Все мы в окопах воинами становимся.

— К бою, немцы снова атакуют, — скомандовал я. — Всего десять минут передышки дали. Сорок танков против нас, двенадцать самоходок и два десятка бронетранспортёров. Вот пехоты меньше. Чуть больше полка, хорошо мы их проредили.

В этот раз встречал я немцев с куда серьёзными силами. Теперь у меня танки не первого второго или пятого уровня, прокачал за те сорок минут адского боя. Китайца до «ИС-2» полностью модернизировал, начал копить на следующий танк. Советскую линейку, как и немецкую, до пятого уровня, шестой почти добил. А это «Т-34» и «VK 30.01P». Ну и японца прокачал до пятого уровня, но он ещё проходит модернизацию, осталось ему поставить орудие пятого уровня. Больше я ничего не прокачивал, все четыре танка тут же стояли, урчали моторами, укрываясь за корпусами уже подбитых танков, и как немцы снова появились, открыли огонь с дальних дистанций, выбивая танки, самоходки и пехоту.


Хрипло дыша, я встал. От окопа осталось одно название. С одной стороны завалилась на бок «тройка» я по ней больше не стрелял, а то сам тут испекусь, только экипаж перестрелял, что пытался вылезти. В этот раз бой шёл едва ли полчаса. Немцы сдулись быстро, потеряв половину техники и солдат и стали отступать под плотным прицельным огнём моих танков. Самоходки я уже выбил, так что проредил отступающих знатно, вернулось едва ли полтора десятка танков и батальон пехоты. Остальные так и остались лежать в этой низине, которую уже и не видно под плотным слоем дымов горевшей техники. Оборону я держал плотную. Не стоит думать, что я танки держал подле себя. Вовсе нет, раз я могу их контролировать на семьсот метров от себя в любую сторону, по сути почти полтора километра, то как их мне уничтожали, так и гнал снова подальше, прицельно стреляя на ходу, и держал плотную оборону на этот километр. Особенно за медсанбатом присматривал, там уже почти четыре тысячи раненых скопилось, а как не вывозили, так и не вывозят. Нечем. А ведь дивизию практически окружили. И девчата смело кидались под разрывы, подползая к позициям, осматривали убитых и раненых бойцов и волоком утаскивали найденных живых, но раненых бойцов, к медсанбату. Я как мог прикрывал самоотверженных девчат. Но семь их всё же погибло. Из нашего окопа выжил только я, комиссар погиб, когда уполз проверять стрелковые ячейки. Там тот встретил свою Смерть, когда к нему ползли два танка. А я не успел, японца у меня сожгли, а купив гнал в ту сторону, но не успел. Один танк тот подбил противотанковой гранатой, он три с собой прихватил, потом взвод пехоты второй гранатой разметал, и лёг под гусеницы второго танка с третьей гранатой. Он уже был тяжело ранен и понимал, что умирает, вот и прихватил с собой врагов. Я плакал, когда за этим наблюдал. Сам я тоже и ранен был и контужен, но успел забраться в «ИС» и подлечиться, так что физически чувствовал себя хорошо, даже отлично, вот только морально… Эти два часа полностью выпили мои силы.

Немцы откатились, и пока замолкли, хотя нет, вот начали давать редкие залпы их артиллерия. Я-то думал они молчат потому что своих накрыть не хотят, а как объяснил пленный немецкий танкист, их просто только сейчас подтянули, и они на позициях встали. Авиация плотно задействована в другом месте, но скоро и до нас руки дойдут. Ну пусть пытаются, у меня у советского «ИСа» зенитный пулемёт, да, я его уже раскрыл, хотя ещё модернизировать нужно, только ходовую и движок купил, а также у китайца, у того открылся восьмой уровень, тут тоже зенитный пулемёт был. Вообще да, усилил технику неплохо, а именно, китаец восьмого уровня модели «110», купив ему ходовую. Советский «ИС», тут ходовую и двигатель. У немца «Тигр», тут кроме ходовой и двигателя ещё приобрёл и пушку, но осталось башню купить и ещё одно орудие, улучшенное, модели «ахт-ахт», на них баллов не хватило. Японец стал шестого уровня «0-I», тут приобрёл ходовую, двигатель и пушку, но рацию ещё не модернизировал. А нужно, я уже отметил, с хорошими рациями и управлять легче и связь лучше. Причём я тратил только те баллы, что зарабатывали сами танки. Личный счёт не тратил, поэтому, когда немцы стали отходить, я отогнал прочь японца и немца, у них всё равно зенитных средств не было, те самоликвидировались, и стал своими баллам исследовать арты двух стран, США и Британии, смог раскрыть их аж до четвёртого уровня, но на модернизацию баллов не хватило. Купил, и как только те появились, стал вести контрбатарейную стрельбу с немецкими батареями. Те подсветили себя, когда открыли огонь. Так что те сосредоточили огонь на моих установках, игнорируя другие цели, а я сел на корму китайца и покатил к госпиталю. В госпитале чувствовалась безнадёга и усталость, когда мои танки подкатили, я посмотрел на военврача третьего ранга, тот стоял шатаясь, в настолько окровавленном халате, что уже и не понять, что тот был белым. Тот курил, наблюдая, как я подъезжаю. Спрыгнув с кормы, я подошёл к военврачу, и сообщил тому:

— Товарищ военврач, докладываю. Когда создавались эти танки, то их освятили в нашей православной церкви, и они стали святыми. Все, кто в них внутри находится, освящаются и раны их зарастают. Посмотрите на меня, я в грудь очередь автоматчика получил, весь израненным был многочисленными осколками, контузию не раз получал, но танки излечили меня. Лечат только внутри. Предлагаю использовать это и вылечить всех раненых.

— Вы бредите? — спросил тот.

— Эх, а хотел всё провести спокойно.

Достав из кобуры пистолет, я направил его на военврача и жёстким тоном сказал:

— Мне проще заставить и наглядно показать, чем убеждать. Времени на это нет. Лезьте.

При этом я двум санитарок, что были рядом и испуганно на меня поглядывали, видимо считали, что я с ума сошёл, тоже велел забираться в танк. И не только им, а прихватить одного из лежавших с краю тяжелораненых. Их даже не перевязали, просто нечем, исподние рубахи использовали как тампоны. Раненые их сами к ранам прижимали.

— Ты что делаешь?! — с взбешёнными интонациями прохрипел один из раненых, судя по синим бриджам, явно командир, но френча нет, торс обнажён перемотанный нательной рубахой. — Мы тебя на там свет достанем.

Мат шёл со всех сторон, многие раненые видели, что я делаю, те кто в сознании были и соображали, угрозы шли со всех сторон, однако я не обращал на это внимание.

— Всё будет хорошо, братуха.

В общем, я загнал и военврача, и обоих санитарок, ну и раненому две санитарки ещё помогли спуститься в один из танков, я «ИС» выбрал для демонстрации, тот ближе стоял. Дальше приказал протянуть руки и резал ладони. Причём только военврачу и одной санитарке, вторая итак ранена была, а самому раненому это не нужно.

— А теперь смотрите, как работают освящённые танки.

Купив в магазине большую аптечку чтобы лечить весь экипаж приписал как к «ИСу», так и к китайцу, хотя задействовать буду только одну, и активировал её. После этого заглянул в танк и протягивая раненому и санитаркам фляжки с водой, знаю как после излечения есть и пить хочется, те присосались к ним, а я сказал:

— Ну что, убедились, что ран больше нет? Вылезайте, уступите места другим раненым. Товарищ военврач, назначаю вас старшим по этим двум машинам, будете направлять раненых на излечение, начните с командиров и сержантского состава. С тяжёлых, которые вот-вот умрут. Можно даже тех, у кого ампутированы конечности, по идее должны отрасти. Заодно проверите. И ещё, свежеизлеченных бойцов и командиров используйте на погрузке раненых в танки. Пусть по пять раз заполняют танки и можете отправлять на позиции, чтобы девчат не перетруждать, им и так досталось. У танков зенитки, прикроют от возможного налёта вражеской авиации. Бойцам и командирам сообщите что вот там я оборудую склад вооружения, боеприпасов и амуниции, пусть вооружаются и занимают позиции. Немцев мы откинули, уничтожив целую дивизию, пока идёт артиллерийская дуэль, а дальше поглядим.

— Комдива несите, — приказал военврач санитаркам, а сам крепко меня обняв, ткнувшись лбом в плечо, потом уколов щетиной, крепко поцеловал. А от ножа, что я ему протянул, отказался, и с улыбкой достал из кармана халата скальпель.

Дальше я пояснил как нужно работать, и тот приступил, в оба танка спускали раненых, причём среди них был не только комдив, но и медперсонал медсанбата. Капитан собирался вернуть часть сотрудников, раненых в разное время, или сильно уставших. Помощь ему была нужна для спасения других раненых, которые могли не дождаться излечения в танках. Сюда же пришёл и главврач медсанбата. А я убежал подальше и стал покупать боеприпасы, патроны, гранаты, автоматы «ППШ», сотню штук, патроны к ним, противотанковые ружья, тридцать штук, пулемёты, почему-то только ручные в продаже были, гранаты, включая противотанковые, полсотни ящиков с коктейлями Молотова, вязанки формы. Сапог, ремней с подсумками. На полтысячи человек. Медикаменты, а то в медсанбате с этим совсем плохо, у немцев пенициллин купил, лекарства и особенно перевязочные средства, полные санитарные сумки, их два десятка. Зная о бедственном положении дивизии с продовольствием, купил три десятка ящиков со свиной тушёнкой, очень её люблю, бумажные мешки с ржаными сухарями, и пачки макарон. Ещё взял пять мешков с рисом. Тушёнка дорогая, а сухари с рисом и макаронами нет, так что объём неплохой приобрёл. Людей нужно кормить, чтобы не ослабли. Кредиты со счёта улетали со свистом, тем более аптечки работали уже непрерывно, к складу потянулись первые бойцы и командиры. Найдя среди них ротного старшину, посадил на склад и тот стал заведовать выдачей. Чуть позже тот передал склад излеченному интенданту. Оружие было у многих своё, его складировали у медсанбата, но дополнительного, что я накупил, тоже потребовалось. Да оружие было, а вот патронов у дивизии уже нет, так что мои покупки точно потребовались, так выстраиваясь в отделения, бойцы и потянулись к позициям занимая их вокруг медсанбата, откапывая и оборудуя, хороня павших. Излеченный комдив с штабными командирами уже работали. А излечение шло как на конвейере. Ни секунды зря не тратили, тот военврач знал, что танки у него ненадолго и спешил излечить как можно больше народу. Плотно тот не забивал танки, знал что излечении идёт по местам экипажа, а так как у обоих экипажи из четырёх человек, то за раз излечивалось восемь человек. Однако работали, и быстро, торопились, аптечка срабатывала часто, я управлял той в ручном режиме, как только видел, что всё готово.

При этом я также работал артами, громил немцев, а от склада направился на позиции где работали арты. Деньги утекли, но именно арты зарабатывали кредиты. Баллов уже давно хватало их модернизовать, но я того не делал, все кредиты уходили на восстановление дивизии. Ведь каждое срабатывание аптечки платное, одна шесть тысяч, двенадцать на оба танка. У большой аптечки не было функции перезарядки как у малой. Как бы то ни было, но арты выбили артиллерию, то что было в зоне тактической карты, и теперь работали по укрытиям пехоты, иногда попадали, редко увеличивался счёт, было несколько золотых попаданий, когда накрывало целый взвод. Находясь у медсанбата, границы карты ушли вместе со мной, так что часть артиллерии немцев те не видели, а когда я вернулся на позиции, то карта сместилась и стало возможным и их отработать, счёт стал медленно пополняться. А то я уже смотрел с тревогой, аптечки так активно работали что баланс моего счета стремительно падал. Быстрее чем я его пополнял. За те два часа с момента как начали излечивать раненых, уже восстановили более пяти сотен, всех самых тяжелораненых, как говорят безнадёжных, ампутированные конечности тоже отрастали, ну и с ними несколько десятков командиров, что уже брали командование и теперь строили оборону. Три сотни их тут на позициях, в прикрытии, остальные в тылу готовились покинуть их. Оказалось, приказ на отход уже был, но из-за постоянных атак и раненых задержали его, ну а там я появился, и завертелось. Кстати, было девять вечера и вот-вот должно стемнеть, солнце уже заходило за горизонт.

В общем, баланс рос, счёт тоже, и тут наконец немецкая авиация появилась. Шесть «Лаптёжников», выстроившись в круг, и понеслись по очереди вниз. Пусть на танках зенитные «ДШК» стояли, а не «КПВТ», но и они неплохо отработали, три штурмовика из атаки так и не вышли, в землю воткнулись, два потянули с дымами к своим, а шестой не успел уйти вниз и испуганно покрутившись в стороне, не прицельно с высоты сбросил бомбы и полетел на аэродром. За сбитых мне сто пятьдесят тысяч на счёт капнуло, это хорошо, денежный резерв есть. Однако пришлось его почти сразу использовать. Дело в том, что склад полностью выбрали, теперь там пусто. Припасы раздали, излеченных бойцов покормили, в двух уцелевших полевых армейских кухнях рис варили, раненых кормить, медикаменты разошлись, оружие и патроны тоже, не хватало именно последних, патронов, да и гранаты нужны. Именно с этой просьбой и подошёл полковник, комдив Песочин. Кстати, дивизия была Четыреста Одиннадцатая, та формировалась в Харькове и в её составе были шахтёры Донбасса и жители Харькова, то-то те так отчаянно бились и не отступали.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — козырнул я. — Старший лейтенант Шестаков, командир третьей роты особого тяжёлого танкового батальона.

— Лейтенант, не знаю как ты это делаешь, но спасибо.

— Враг пришёл на исконно русскую землю, товарищ полковник, вот лешие и волхвы и помогли формированию батальона, да и наши священники внесли свою лепту. Так что уничтожить бою роту нельзя, она как птица Феникс, всегда из пепла возродится. Ну и излечивать может. Да, вы своего особиста уберите. А то крутится вокруг, дырку своим глазами во мне прожёг.

— Если бы своими глазами не видел, не поверил бы. А особиста уберу. Это правда, что патроны и припасы из воздуха появлялись?

— Правда, но в огромных количествах мне их не дают. Если уничтожу танк, могу взять, например, пять ящиков патронов, сбил самолёт, десять. За использование танков в качестве лекарского пункта, за каждое излечение тоже берётся. В общем, сложно всё это объяснить.

— Патроны нужны, медикаменты, гранаты, продовольствие. Помоги чем сможешь.

— Товарищ полковник, могу, но давайте договоримся, до полуночи до которой осталось три часа, я буду вам помогать, раненых восстанавливать, если не успеем, то легкораненые останутся, дальше помогу прорвать кольцо окружения, выведя вас, а дальше расходимся. Вы к нашим, а я громить немцев.

— Договорились. Так ты значит тот самый Шестаков, что пленных в Минске освобождал?

— Тот самый.

— Долго о тебе не слышно было.

— Вышло так, — виновато развёл я руками.

Вообще комбез и форма изорваны были, корка моей крови засохла, двигаться трудно, чесалось всё, но я не менял форму, все средства тратил на восстановление раненых, потом себе куплю всё что нужно, когда расстанемся.

— Спросить хочу вас, товарищ полковник. Я не знаю кто был тот комиссар, что меня привёл к вам.

— Старший батальонный комиссар Дуров. Он у меня был старшим по политработе. Не любил я его, не скажу, что плохой человек, но больно уж инструкции любит.

— Виноват я перед ним, — вздохнул я. — Я тоже думал, гнилой человек, а он с гранатой под танк лёг. Перед тем как мы расстались, тот сказал, что у каждого человека есть место для подвига, теперь я его понимаю. Он герой, а я мерзавец, именно так чувствую.

Полковник заинтересовался, я ему и рассказал, как мы встретились, как матом посылал его и как тот уговорил помочь, как погиб. Дальше я на старом месте где был склад, купил в магазине сорок ящиков с патронами, двадцать с тушёнкой, и десять мешков с сухарями. Медикаментов, часть начали грузить на телеги, готовились отбыть, было шесть телег, но всего три лошади, также я купил три ящика с «ППШ», десять «ПТР», а то всего тридцать штук. Артиллерии у дивизии уже не было. Ещё патронов для противотанковых ружей. А интендант, что всё принимал, попросил вещмешков. Оказалось, это дефицит, имущество нужно куда-то убирать, вот и купил кипами четыреста штук. Дальше умылся, и нас сфотографировали с командирами штаба дивизии, где-то фотоаппарат нашли. Фотографировали на корме танка, тут ещё солнце было, а на земле темнело, и при последних лучах солнца и вышла фотография. Потом политработники опросили меня о том, как погиб Дуров, дальше показал им танк, под который тот лёг. Уже в темноте начали собирать то что осталось, чтобы с почестями захоронить в братской могиле, её копали, а я направился к артам. Нужно перегнать, с этой стороны у немцев я всё выбил, а счёт почти пуст, вот-вот остановится излечение, хочу перегнать на другую сторону, и там по немцам ударить, пополняя кредиты. Окружение было полным, бойцы занимали оборону в небольших опорных пунктах вокруг, чтобы к нам не провались пехотинцы. Как-то те обошли нас по залитым полям. Да немцы и не пытались, после того что было они как-то тихо себя вели, артиллерия голос только подавала, даже авиации не было, после одного налёта не появлялись. Зато наконец разведчик прилетел, но улетел как стемнело.


Глава 4

«Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца».

Гюго, Виктор.

До двенадцати часов, осталось три часа, и полковник явно надеялся, что я излечу всех его людей, но это физически невозможно, слишком их много. Похоже придётся задержаться, просто бросить их я не могу, характер не тот. Подумав и прикинув, я улыбнулся. Меня озарила идея. Аптечки срабатывают, когда внутри техники экипаж, в танках их по четверо, но в артах-то по шесть, за раз во всех четырёх машинах можно излечивать сразу двадцать бойцов и командиров. А это уже другое дело. Так что перегоняя арты к другой стороне нашей обороны, она где-то два километра на полтора была, с медсанбатом в центре, пока те неторопливо катили к позициям, я добежал к тому военврачу третьего ранга и ввёл его в курс дела насчёт арт. Подошедший главврач сразу заинтересовался, и они одобрили предложение. Но так как арты стреляли, то излечение будет проходить между выстрелами. Старшим к артам поставили старшего военфельдшера. Бойцы на носилках бегом несли к артам раненых, те уже встали на позициях, и начали заносить раненых внутрь. Тут не важно устраивать на местах расчётов, хоть штабелем свали, главное по шесть на машину и происходит излечение. Большие аптечки для арт я купил, приписав к машинам, так что первые двенадцать раненые были излечены. Всё работает. Тут арты дали залп, и пока шла перезарядка внутрь подавали следующих раненых. Скорость излечения резко возросла. Больше чем в два раза. Получалось двадцать человек в две минуты, а это шестьсот человек в час на минутку. Медики получили нужный опыт и работали быстро, экономя каждую секунду. Тем более пока шла перезарядка, они вполне успевали затащить раненых внутрь арт или разложить на броне, как у британца, так и американца, и те излечивались, самостоятельно покидая машины, и тут же следовал залп.

На новой позиции я смог рассмотреть дорогу. Та была не пуста. Немцы даже с темнотой двигались, теперь стало понятно, как дивизию обошли и окружили. Немцы мост восстановили. И атаки прекратили по той же причине, зачем терять технику и солдат, когда окружённая часть уже считай в тылу осталась, сами сдадутся. Я нашёл цель, дорога имела из-за взорванной плотины, заболоченные покрытые водой обочины, так что накрыл первым залпом часть техники на выходе из залитой поймы, и в конце, в километре дальше ударил, на границе карты, заперев колонну где было больше сотни машин и разной техники. Вот так арты хлопали, уничтожая немцев и технику, счёт даже слегка расти начал, несмотря на усиленное ускоренное излечение, а так я попросил позвать полковника, а когда тот подошёл, сообщил ему о том, что немцы на дороге двигались, сейчас я им закрыл дорогу своими орудиям. Немцы пытались подвести артиллерию и устроить контрбатарейную стрельбу, но я вовремя их засёк и уничтожил пять гаубичных батарей и две пушечных, больше они таких попыток не делали. А когда начальник штаба полка принёс карту, начштаба дивизии ранее погиб, тот его замещал, то нанёс информацию, что я видел благодаря наведению арт. Ночь мне не мешала. В общем, наши готовились к уходу. К полуночи было излечено ещё две тысячи человек, однако оставалось ещё полторы тысячи, средств хватает, ту колонну я уничтожил, в основном автотехнику, солдаты разбежались, но и среди них потери были немалые. Даже резерв на счету был. Полковник выпросил ещё продовольствия и медикаментов, ну и патронов, подчинённых же стало больше. Часть бойцов у запруды стирали свою форму от крови, зашивали повреждения, в общем, приводили себя в правильный вид, настоящих бойцов Красной Армии. Вода в запруде от такой стирки стала розовой, пузыри плавали розовые от крови.

Уйти всё же дивизия не могла, раненые сдерживали, так что только к двум часам ночи, последние раненые были излечены и вставали в строй. А в полтретьего, собрав всё имущество, телеги бойцы толкали, многое несли на себе, двинули. Впереди мои танки шли, оба тяжа и арты, что накрывали всех немцев, что видели на пять километров вокруг. Под утро к шести часам уже когда рассвело, мы подошли к тому селу, где я воды набирал и общался с комиссаром Дуровым. Последний час я не стрелял, опасности для дивизии не было, заслоны уничтожил так что шли быстро и споро. А в селе я обнаружил немцев, плотно набитой была солдатами и техникой, вот и предложил полковнику атаковать. То есть, атакую я танками, а тот подчищает за мной. Постараюсь технику и тяжёлое вооружение не губить, чтобы та дивизии досталась, а то артиллеристы есть, а пушек нет, вон противотанковыми ружьями их вооружили. Арты я отогнал и те самоуничтожились, денег едва хватило приобрести «Тигр», а вот на японца уже не хватало. В селе куплю, когда заработаю, так что танки на максимальном ходу рванули к селу. Похоже там встал моторизованный батальон и ещё какие-то части. Все постройки солдатами заняты были. О нашем прорыве тут похоже и не подозревали, можно сказать застали немцев со спущенными штанами. Не знаю почему их не предупредили, возможно решили, что мы в степи ушли, а не к дороге где войска противника, не ждали нас тут, вот и прощёлкали. В селе жителей мало были, видимо эвакуировались, я это приметил ещё когда воды у колодца набирал, вот и сейчас на всё село едва ли два десятка зелёных точек живых жителей горело, причём почему-то в одном месте, туда я старался не стрелять, но дома и сараи разносил фугасами вместе с немцами. Это вначале было на окраине, тут больше всего потерь им нанёс, дальше уже точечно работал. Остальные немцы проснулись и покидая строения бежали прочь от моих танков к другой стороне села. Кто-то занимал оборону, но таких я выносил мигом, заработал деньги быстро и купил японца, на ходу модернизируя технику. Баллы были заработаны ранее. Башню немцу и орудие. Кстати, с заменой башни появилась возможность купить и установить на «Тигр» зенитные спаренные пулемёты «МГ-34», я установил и те тоже стали стрелять по противнику, как и зенитки китайца и «ИСа». Этими пулемётами я бил сквозь дома не жалея строения, уничтожая их с укрывшимся противником.

Технику я старался не зацепить, хотя осколками ей всё же доставалось, за мной боевыми группами двигались советские бойцы. Одна рота, хорошо вооружённая автоматами и ручными пулемётами, в ней три взвода, зачищали всё что осталось. Приказ был комдива — пленных не брать. На окраине было обнаружено место казни советских бойцов и командиров, ров с более сотней непогребённых трупов, так что того тоже понять можно. Кстати, на окраине в ряд в линеечку стояли грузовики с прицепленными противотанковыми пушками, те что пятидесятимиллиметровыми, «Пак-38». В грузовиках снаряды. Я такое построение пушек не раз уже видел. Я уже разогнал и перестрелял расчёты, так что советские артиллеристы принимали дивизион. Вместе с пушками и двенадцатью грузовиками, что их буксировали, им досталось три мотоцикла, три грузовика, два бронетранспортёра, грузовик с кухней, и легковушка. Также на поле у села, где артиллеристы стояли, тоже какая-то техника была, так что наши уже их осматривали. А я выдавил немцев к окраине села и расстреливал их в спины, пока те улепётывали, трупы немцев устилали всё поле у околицы. Уцелело не более сотни, но преследовать их я не стал, а развернувшись, стал ожидать пока дивизия освоит трофеи. Часть техники горела, так что подсветка была. Кстати, даже четыре танка захватили, три «четвёрки» и одна «тройка». Вот самоходок не имелось. Водители среди бойцов были, но их всё равно не хватало, поэтому многие командиры устраивались за рулём, даже комдив. Удалось захватить пятьдесят семь грузовых машин, восемь тягачей, двенадцать противотанковых пушек, батарею гаубиц, наших, в семьдесят шесть миллиметров, с тягачами, две батареи зениток, восемь легковых машин, штабной автобус, радийную машину, две санитарные, двенадцать бронетранспортёров, двадцать два мотоцикла, восемь полевых кухонь, плюс ещё три осколками побило. Это всё что уцелело и было на ходу.

В общем, трофеи были, всё что находили отгоняли за территорию села, выстраивали в колонну и вскоре наши двинули дальше. Это произошло в восемь часов утра, уже два с половиной часа как рассвело. Я две атаки отбил, и два налёта, зенитчики коих на трофейные зенитки поставили, мне в меру сил помогали, на ходу осваивая трофейное вооружение. Даже экипажи для танков нашли. А в селе в сарае освободили советских военнопленных, это те самые два десятка точек. Оказалось, сельчан тут совсем не было, ушли ранее. Среди пленных танкисты нашлись, они и сформировали экипажи, так что танки пошли впереди, потом бронетранспортёры со стрелками, три броневика и грузовики, а за ними пять тысяч бойцов и командиров, колонной, но уже пешком. Часть машин медсанбату отдали, включая оба медицинских автобуса, так что ехали только штаб дивизии, медсанбат и стрелковая рота в передовом дозоре, усиленная танками, а так в машинах трофеи и боеприпасы везли, бойцы шли налегке. Там и обоз был, лошадей и повозки у немцев захватили, теперь телеги и полевые кухни лошади буксировали, а не бойцы как ранее. Да, в бою были раненые и убитые, убитых двенадцать, ничем помочь я не смог, но раненых восстановил, даже из освобождённых военнопленных, там тоже раненые оказались. Остатки средств я потратил для дивизии, всё что скопил воюя в селе, и убирая повреждённую немецкую технику, продавая в магазин. В общем, форму закупал, оружие, одних противотанковых ружей в грузовики две сотни загрузили, с патронами к ним, боеприпасы и продовольствие. Медикаменты тоже. Машины полны грузами, а счёт у меня пуст. Я так и стоял в окровавленном рваном комбинезоне и махал рукой, прощаясь. Комдив мужик, обещание сдержал и особистов своих, их двое было на всю дивизию, прижал, так те ушли, а я остался. Моя задача отвлечь немцев на себя, чтобы те на дивизию рукой махнули, и она могла прорваться к нашим, между нашими и дивизией немцев ещё хватало. Чуть позже те уйдут с трассы и двинут просёлочными дорогами. А ведь сегодня тридцать первое, воскресенье. Сейчас шесть утра, а в десять в то село, что героически держало оборону, и где все защитники погибли, немецкая мотогруппа, усиленная бронетранспортёром, вошла в десять часов утра. А моторизованный батальон подошёл ближе к вечеру, в шесть. Наши успели подготовить оборону и вырыть укрытия. Всё село копало, прежде чем отправили жителей прочь. Нет, никак не успеть, тем более немцев от дивизии отвлечь нужно, так что только вечером постараюсь быть у села, чтобы нашим помочь.

Забравшись в свой китаец, у него броня толще «ИСа» была, я погнал все четыре танка, по улице села к выезду, в направлении моста, что немцы восстановили. То есть, вглубь захваченных территорий. Мне нужно устроить террор чтобы те в панике были. Кстати, разведчик в небе уже крутился, проследил куда дивизия уходит, его прогнали зенитным огнём и теперь сопровождает меня, видимо я у немецкого командования вызывал максимальное опасение. Гнал я на максимальной скорости, японец сдерживал, медлительный, хотя двадцать километров в час тот всё же выдавал. Я бы убрал два танка и купил арты пятого уровня, но денег нет, заработаю так и сделаю, работая совместно с артами, два тяжа и две арты, я нанесу немцам большие потери. А то что те попытаются убраться с моей дороги я не опасался. Те ещё недостаточно битые. Не бояться и должны встретить меня, один раз, второй, а потом бояться начнут и вспомнят сорок первый. Так что заработаю немало. Прорвусь к аэродрому, захвачу и уничтожу, и на связном самолёте полечу к тому селу с воспетыми в будущем героями обороны. План такой был. В этом случае я успеваю.

Двигался я по трассе, добравшись до места где артиллерий накрыл колонну, два танка, идущим впереди, переваливались на оставленных артами воронках и давили или отбрасывали обломки, или сгоревшие остовы, прокладывая дорогу. Впереди японец и немец шли, мой китаец с «ИСом» замыкали. Ещё до подхода к мосту нас атаковали штурмовики, я сбил четырёх и три с дымами уходили, хотя один всё же не ушёл шлёпнулся за мостом, мне его тоже засчитали. Шесть истребителей что прикрывали штурмовики пытались атаковать мою группу, но им так вдарили в ответ, что двое в воздухе рассыпались, остальные поспешили улететь. Уф, наконец-то счёт пополнился. Триста пятьдесят тысяч за семь сбытых, а вон и мост впереди с солидной охраной. Две роты, по роте на каждом берегу, противотанковые пушки, но точно скажу чуть позже. Подумав я, использовал баллы на своём личном счету, едва хватило, и исследовал французскую арту второго уровня «FT BS». Мне она нужна только для наблюдения сверху. Хотя если её пушка пригодится, то я не против. Арта стала сразу отставать, но не страшно, в принципе мы как раз до моста дойдём, и та подползёт. А так я сразу активировал опцию наведения и завис над охраной моста изучая что они мне там приготовили. Ну всё по стандарту, я эту оборону за пару минут вынесу. Так что я дальше по трассе отправился, вися в небе, и обнаружил как разворачивается тяжёлый артиллерийский дивизион, это были бывшие советские гаубицы в сто пятьдесят два миллиметра. А вот их нежелательно тут видеть. Так что я сходу открыл из всех четырёх танков огонь по охране, очень точный и прицельный, выбивая в первую очередь противотанковые пушки, баллы и кредиты медленно поползли вверх, арта на максимальной скорости спешила к нам, но пока не стреляла. Баллы на моём личном счету тоже ползли вверх, так что я той ходовую и двигатель исследовал и купил, отчего та заметно ускорилась и встала в трёхстах метрах от моста, начав наводиться на артиллерийский дивизион. Дальности вполне хватало, так что не страшно хлопнула пушка арты, и снаряд разорвался рядом с расчётом одной из гаубиц, немцы сразу забегали, а пушка пока перезаряжалась. Пусть калибр у той вроде небольшой, семьдесят пять миллиметров, но посылать осколочные гранаты куда нужно, вполне смогла, уничтожить гаубицы ими не смогу, но расчёты, вполне. Тем более я её модернизовал, прицел новый, орудийный досылатель, скорость повысилась до восьми с половиной выстрелов в минуту. Пусть работает.

Это работала арта, одну батарею та уже вывела из боя, расчёты выбиты и работала по второй, а третья как раз начала пристрелку, этот гад в небе, наблюдатель, корректировал огонь. И первый же выстрел разрушил мост, он деревянный, одни щепки полетели. Чёрт, пока два моих танка уничтожали роту немцев на этом берегу, пулемётами, пушкам и гусеницами, крутясь и уничтожая окопы, то два перескочили на другую сторону, это немец и японец были и занимались тем же, а тут раз и между нами переправа разрушена. Явно случайно это произошло, это понятно, пристрелочный выстрел, но всё равно планы мои были нарушены. А гаубицы били по арте, им не нравилось находится под огнём, та уже на третью батарею огонь перенесла, не закончив со второй. Я же немца и японца, как только те уничтожили последних защитников моста, в плен я не брал и на поднятые руки не обращал внимания, огни их погасли, то погнал оба танка с той стороны дальше по трассе. Там виднелись отходящие немецкие части, которых моя атака застала у моста. Вот те и улепётывали. Танки отошли на пятьсот метров и стали прицельно бить по беглецам, дальше не могу отправить, выйдут за дальность управления и самоуничтожаться.

А арту всё же накрыли, хотя у немцев из всего дивизиона всего пять орудий работало. Так я её обратно покупать не стал, а исследовал французскую арту третьего уровня, модели «Lorr. 39L AM». Модернизировать баллов не было, так что та сразу открыла огонь и вскоре выбила расчёты двух гаубиц, но три других мигом её накрыли, не успели видимо поменять цель наведения. Однако я снова её купил, модернизировав ходовую, баллов хватило с тех двух расчётов, и арта продолжила вести огонь, выбив и те три расчёта. Дальше уничтожала технику дивизиона. Штаб был уничтожен ранее, но всё равно радист прятался, и выживший офицер передавал координаты артиллеристам, теперь же всё, дивизион приказал долго жить. Арта стал бить по другим немцам, пополняя баллы и я её сходу модернизировал, а пока покинув танки, я искупался в речке, скинув с себя всё и выбросив, купил в магазине надувную лодку и нагишом, только автомат при мне с подсумками, перебрался на другой берег. Тут купил форму с новенькими сапогами, одевшись, кожа аж скрипела, так намыл с мылом. Ух как я этого ждал, а то весь чесался. На форму комбинезон, новенький, шлемофон тоже новый, опоясался свежекупленным ремнём с кобурой, повреждённые пулей документы обменял в магазин на новенькие и убрал в карман френча, на ремень подсумки и фляжку. После этого подогнав «Тигр», устроился в башне и погнал к японцу, бросив остальную технику. Артой я управлял до конца, до системы самоуничтожения, а как вся техника сгинула, я купил арты. Того же француза третьего уровня и две арты пятого, США и Британии. Последние не модернизированы, но это не страшно, немцев во множестве вокруг, работаем. Вот так я и двинул дальше. Арты проедут немного, и грохнут залпом по той или иной цели, а оба моих танка их прикрывали. Трижды налёт пришлось отбивать, жаль «ИС» и китаец сгинули, там крупнокалиберные пулемёты были, но купить я их не мог, и денег не было, и управлять сразу пятью машинами не мог. Точнее перегонять вполне, но вести огонь на ходу нет, только с места. Да по очереди, но ведь все пять под рукой и все активно вели огонь. А против нас кинули танки. Да сорок единиц, из них пять «КВ-1» и шесть «тридцатьчетвёрок», видимо из скажезахваченных в Харьковской катастрофе. Всё что было бросили на меня, даже не успели закрасить звёзды на наших танках. Так и шли с тактическими знаками Красной Армии — красными звёздами.

Двух тяжёлых танков мне вполне хватило противостоять этой «армаде». Гулко било орудие японца, выбивая «тридцатьчетвёрки», они самые опасные, подвижные, а орудие «Тигра» выбивало «КВ». Арты работали по своим целям, в последние десять минут это была пехотная дивизия, один полк всё, кончился, как раз переключались на второй полк, заодно выбивая артиллерию у неё, так что на атакующие танки с батальоном мотопехоты те не обращали внимания. Поэтому не успели немцы сблизится и на двести метров, как все бывшие советские танки были выбиты и активно полыхали, отчего переключились на пять самоходок и немецкие танки. Никакой иностранной живности, французской или чешской тут не было, только «тройки» и «четвёрки». В основном с «окурками» — короткоствольными пушками, но были пять и с длинными пушками, это пока новинка. Их я выбил в первую очередь. Оба танка мои стояли, застыли глыбами, им сбивали гусеницы, иногда болванками клинили башни, но я ремонтировал, и пушки не останавливаясь работали по своим целям. Так что не один танк до нас не добрался, все выбили, и мы переключились на пехоту, назад прорвались единицы. И пока японец разносил те танки что не горели, чтобы на переправку отправили, а не в ремонтные подразделения на восстановление, мы потихоньку двинули вперёд. А арты всё также работали по дивизии, штаб накрыли и уничтожили, сейчас заканчивали со вторым полком. Пушки дивизии уже развернулись, поэтому вокруг нас вставали многочисленные столбы земли, уже было попадание в японца, и сгорела одна арта, я её заново купил. В небе висел новый наблюдатель, старый явно на дозаправку улетел. Он и корректировал огонь по нам своим артиллеристам.

Что нас пока спасало, а по нам больше сотни стволов било, несколько десятков артиллерийских дивизионов, пушечных и гаубичных, так это то что мы постоянно движении были, замирая не часто, только дать очередной залп артами. Для танков работы мало было, хотя и была. Всё же доставать мои машины стали часто, от трёх попаданий снарядов полыхнул японец, но выкупать его не стал, а купил советскую арту «Су-18», сразу модернизировав до полного, баллов хватало. Та присоединилась к избиению немецких артиллеристов, сейчас мои орудия работали только по ним, на фиг пехоту. Тут самому бы уцелеть. Арты зарабатывали баллы быстро. Так что полностью модернизировал пятые уровни США и Британии, начав на шестые копить, француза, когда тот в очередной раз сгорел, купил четвёртого, а «сушку» вскоре третьего. В общем, уровни арты постепенно ползли вверх. Но не это важно, у «Тигра» я всё же накопил на восьмой уровень и исследовал его, а это «Тигр 2» на минуточку, вещь серьёзная. Да и японец заработал на седьмой уровень, я уже его исследовал, так что в следующий раз и куплю модель «O-Ni», а сейчас пока основная работа для арт. Кстати, по нашему пути, от моста я уже на пять километров удалился, артиллерийскую засаду устроили, восемнадцать крупнокалиберных зениток «ахт-ахт». Там как раз спешная маскировка засады шла. Треть орудий что по нам били, я уже выбил, так что отвлёк одну арту, советскую, и та стала стрелять по засаде, выбивая расчёты.

Двигался я не торопясь, мне особо боевого прямого соприкосновения с противником не нужно, арты отлично работали, когда я выбил две трети артиллерии что противостояла мне, немцы начали беспокоится, несколько батарей явно собрались эвакуировать. Я ведь не только по орудиям бил выбивая расчёты, но и по технике, по штабам управления, по складам со снарядами. По машинам где эти снаряды были. Правда несколько раз ошибся, когда грузовики ярко полыхнули, оказалось те везли топливо. Красивые взрывы получались. Иногда немцы пытались работать с моей группой вплотную, засады, минные ловушки, обстрелы, но тут степи вокруг, всё отлично видно, а то что за холмами арты накрывали. У меня «Тигр» на два километра уверенно бил, так что издалека их выбивал, да и арты если что под боком. Один раз отвлёкся от избиения немецкой артиллерии, на перекрёсте у противника пробка образовалась, авария, скопилось несколько сотен машин, разных, там не объехать, овраги глубокие, вот я все четыре установки и перенаправил на них, разрывы были с прямыми накрытиями, соседние машины переворачивало и те горели. Десять залпов и пробки как не бывало, сплошное пятно пожаров сверху видно. В некоторых грузовиках топливо было, оно и растекалось всё поджигая. Баллы и счёт мигом скакнули, а я вернулся к артиллеристам. К слову, сами орудия меня не интересовали, стреляют не они, а расчёты. Их я и выбивал. Профессиональные специалисты в своём деле, именно их и стоило уничтожать.

Могу сказать одно, я действительно привлёк такое внимание к себе, что если вокруг и были выходящие к своим советские части, окруженцы или небольшие группы, то всё внимание было сосредоточено на мне. К тому же я имел связь с дивизией. А про радийный автомобиль напомню. Два радиста среди бывших раненых нашлось, разобрались и настроили радиостанции, так что я иногда обменивался информацией с комдивом, пока мы не вышли за дальность связи. О бое у моста и как двинул дальше, уничтожая немецких артиллеристов, тот был в курсе, дальше связь уже прервалась. У дивизии пока всё в порядке было, всё же идут, ушли от трассы и двигаются по просёлочным дорогам. Немцев пока не встречали, кроме небольшой мотогруппы которую сходу уничтожила передовая группа. Топливо было, в пяти машинах бочки с бензином, должно хватить. Тот сообщил что встретилось им несколько групп советских бойцов и командиров, коих он забрал, увеличив численный состав дивизии до шести тысяч. Налётов не было, и это успокаивало. Правда, только в отношении дивизии, а вот я за этот день, который никак не заканчивается, уже было двенадцать часов дня, пережил восемь. Восемь налётов! Штурмовики работали, бомбардировщики, дважды истребители отметились, но я их не считаю. Ну бомбардировщики по площадям, но не зря, пять раз арты мне жгли, французскую аж трижды. Да и штурмовики тоже, часто арты покупать пришлось. И ведь не отобьёшься, спаренные пулемёты немца работали так себе, за все налёты всего три сбитых и шесть с дымами уходили, да и то штурмовиков и истребителей. До бомбардировщиков я не доставал. Так что спасало активное маневрирование. В последний налёт досталась «Тигру». Лёг на бок. Хорошо я аптечку на автоматическое срабатывание настроил, иначе точно бы погиб. От взрыва сознание потерял, очнулся уже когда танк на боку лежал. Использовал ремкомплект, восстановил танк, а две арты попытались уронить танк на гусеницы. Не успели, следующий налёт добили обездвиженного немца, я в кювете это пережидал. Да две арты спалили, штурмовики работали. Уцелели британец и как ни странно француз, хотя он обычно чаще других полыхал, осколков хватало для этого.

Добавлю, что арты постоянно вели огонь и немцы контрбатарейную стрельбу явно проигрывали что сами прекрасно видели, да и не собирался я от них отставать. Поэтому, когда штурмовики улетели, я снова купил две арты, и «Тигра», в этот раз уже восьмого уровня. А тот не модернизированный, дубовый, управлялся сложно, прицел кривой, в общем, надо модернизировать. Так что моя группа двигалась дальше. Арты каждые сто метров останавливались и давали синхронный залп. Как я отметил, при близких разрывах при таком ведении огня — залпами, потерь у противника куда больше, ударные волны от взрывов встречаясь, усиливались, и наносили больше бед чем при одиночных разрывах. Сначала думал показалось, проверил, и убедившись, стал бить только залпами по одной цели. Обычно после этого добивания не требовалось, пока ни разу не пришлось повторять. При покупке нового немца я также приобрёл и новые арты, те заработали на них. Британец и США шестого уровня, француз пятого, советская установка четвёртого. Пока все дубовые, но постепенно с накоплением баллов модернизирую. У арт модернизация шла куда успешнее чем у «Тигра», за следующий час движения я арты полностью модернизировал, а у советской машины так ещё установку пятого уровня купил, а вот у «Тигра» не задалось. В прямой видимости только разведка и наблюдатели, коих я успешно выбивал. Не знаю почему их присылали, если у немцев постоянные глаза в небе. В одном месте артиллерийская засада была, тоже выбил. В общем, у «Тигра» только на замену ходовой накопил. Жаль, но орудийный досылатель купить смогу только с заменой башни, так что приходилось мирится с не самой высокой скоростью перезарядки. Пять выстрелов в минуту — это немного. Правда, с новым танком я всё же дал маху, признаю. Зенитки-то нет и при следующем налёте немцы это быстро поняли, очень им не нравилось на удивление точный огонь по ним, а тут спасало только маневрирование, что в исполнении моего «Тигра» смотрелось нелепо, слишком неуклюж, это арты активно крутились, так что пострадал только мой тяж. И ещё, посмотрел я комплектацию «Тигра», зенитки у него и при полной комплектации не имелось. Немцы считали, что не требуется, мол, авиация прикрывает. Наши в этом деле опытнее были.

К трём часам дня, я как раз обедал, немного поздно, причём группа продолжала двигаться, уже увереннее, всю артиллерию мы выбили и сейчас арты работали по тем немцам что были в пределах дальности, я решил, что пора заканчивать. Так что группа свернула к уничтоженной гаубичной батарее, не обращая внимания на многочисленные трупы вокруг, я покинул танк, уже успел пообедать, тут переоделся в форму немецкого солдата, прихватил мотоцикл-одиночку, он целым был, всю технику, даже битую, продал в магазин, жаль только горелую тот не принимал, да и батарея была на конной тяге, техники мало, и оставив группу на месте, те до моего отъезда вели огонь, погнал прочь. Слишком плотно меня сверху опекали, а у меня в планах ещё навестить аэродром и добыть самолёт. Я надеялся успеть к селу. Времени в обрез, но надежда не таяла. Тактическая карта помогала, и я избегал встреч с противником, но войск тут было столько, что постепенно отходили по мере сближения моей группы, что не обойти было. Однако я проехал две части, обгоняя их по обочине и покатил дальше. Никто так и не остановил. А пост фельджандармерии был мной уничтожен из «Нагана» с глушителем. Именно тут я добыл нужную карту и выяснил что есть два аэродрома, оба фронтовые, до одного сорок километров, до другого тридцать. Между ними двадцать километров. Один штурмовой, там ещё разведывательная группа дислоцировалось, видимо её самолёты меня и сопровождали, на другом аэродроме бомбардировщики средней дальности. Прибрав карту, я сменил мотоцикл, продав свой лёгкий, форму сменил на фельджандарма с бляхой, и погнал дальше. У поста был свой мотоцикл, тяжёлый «БМВ» с коляской, трое солдат тут было, на нём и покатил к штурмовикам, тут не столько к ним, сколько разведчики и артиллерийские наводчики меня интересовали. Поквитаться хотел. Заодно посмотрю есть ли там «Шторьх». Это довольно распространённый самолёт у Люфтваффе. Даже если будет, всё равно второй навещу, авиацию вражескую я не любил и уничтожать старался любыми способами. А потом и к селу полечу. Так и катил, пока впереди не показалось препятствие. Мост, и охрана серьёзно усиленная, на шару проскочить не получится точно. Даже под видом фельджандарма. Да и документов у меня нет.


Глава 5

«Жизнь — гора: поднимаешься медленно, спускаешься быстро».

Мопассан, Ги де.

Свернув, я остановился у посадки рядом с трассой, скрывшись от воздушного наблюдателя. К мосту я на прямую видимость охраны не выезжал, карта всё показывала. Что меня бесило, тот продолжал крутиться, причём его только что сменил другой экипаж. И наблюдатель не удалялся, а крутился хоть и не прямо надо мной, а рядом, но не удалялся. Ему что больше делать нечего? Значит тут какой-то есть интерес, который командование Вермахта сильно интересует. А кто может тут интересовать немцев? Вот и я о том же. Хм, возможно, что те видели, как я уехал от той уничтоженной батареи на мотоцикле, но двигался я быстро и постоянно менял направление, не успели передать частям перехватить меня. Да и неразбериха тут была с моим обстрелом их позиций и колонн при движении. Могло такое быть? Вполне, значит они видели, как я пост жандармов уничтожаю. Чёрт, уверен, что немцы сужают кольцо охвата вокруг, карта пока ничего не показывала. Так те себя и не выдавали чтобы засветиться. Да и от лёгкого мотоцикла я зря избавился. Посчитал, что под видом фельджандарма буду незаметен и неприкосновенен. Ошибочка вышла. Так бы купил лодку и переправился с мотоциклом как это ранее делал. А на мосту в этом случае меня точно ждут. Возможно даже готовят захват, потому и ведут себя как будто ничего не происходит, и я им не интересен. Ловушка? Ловушка.

Честно скажу, это пока только измышления, но кто сказал, что такого не может быть? Пусть я излишне мнителен, так и живу из-за этого дольше. Лучше перебдеть, чем оказаться в ловушке, немцам конечно ничего не светит, вызову танки и всё разнесу, но тогда про аэродромы можно забыть. Так что оставил мотоцикл, он меня выдавал, думаю по обоим мотоциклам за мной и следили, растяжку у него поставил, и дальше я побежал на своих двоих, придерживая «МП», что висел на боку. Тут же была на ремне кобура с «Парабеллумом». Знаки различия у меня были унтер-офицера, так что оружие соответствовало. А бежал я прочь от трассы и моста, используя складки местности, в двух местах по-пластунски пришлось ползти, но пока вроде не засекли. В одном месте, морщась от вони разложения, тут были свалены тела убитых советских бойцов, вздохнув, обошёл. И так вот удалившись от моста километров на пять, замер в кустарнике, где накачивал воздух в купленную надувную лодку, глядя как мечется разведчик. А ведь тот меня потерял. Я ещё у мотоцикла приобрёл маскировочную накидку, что соответствовала местной расцветке растений, отлично подошла итальянская, и укрылся ею. Видимо это и позволило остаться незамеченным. А если меня потеряли, то скоро по следу с собаками пойдут. Я пару растяжек поставил, но это так, притормозить.

А вот с лодкой не получилось, пришлось вернуть в магазин. Второй разведчик прилетел и уже два летали, точно за мной охотятся, значит не зря чуйка недовольно ворочалась. Продал форму, да всё что при мне было, вошёл в воду, в принципе тёплая, и нырнув, перед этим набрав воздуха, поплыл под водой к другому берегу. Знаю, что могут заметить, но лодку точно засекут. Хм, а вода прозрачная, как не ныряй глубже, всё равно сверху можно рассмотреть. Надеюсь блики на воде от солнца замаскируют меня, ветер поднялся и небольшие волны, как зыбь, я потому и рискнул голышом под водой плыть. Тут было метров сто, выбрал самое узкое место, как-то речка эта довольно широка, но дважды всё же приходилось осторожно выныривать и набирать новую порцию воздуха.

— Чёрт, заметили всё же, — понял я, заметив, как один разведчик пикирует ко мне.

Как меня обнаружили, я понял. Сам виноват, надо было в форме плыть, она бы намокнув тёмной стала, а тело белое, сверху пятном видно. Выскочив из воды, я убежал к кустарнику, деревьев тут не было, и вызвав «БТ-7» в полной модернизации с зенитным «ДТ», вскочив на броню, уже забираюсь в башню, всё также голышом, погнал на максимально скорости к аэродрому. Тут до него двенадцать километров, быстро доберусь, потому и выбрал «БТ», а там уже вызову более серьёзные танки. Причём покупать седьмой или восьмой уровень не собирался, дорого, хватит пятого, разнесу всё, угоню «Шторьх», и свалю. Пока танк качаясь на неровности степи помчался к аэродрому, я спешно одевался. А это не просто в качающейся машине. Поэтому форму не стал надевать, нательное бельё, сверху комбез, ремень сразу застегнул, покупая всё в магазине, портянки и сапоги, ну и шлемофон. Как раз закончил, когда уже аэродром видно, а там взлетало два штурмовика, ещё шесть готовились. Да и остальные тоже, моторы запускали.

— Врёшь, не уйдёшь! — прорычал я и пушка танка захлопала.

На ходу сбить самолёт вряд ли получиться, но с моим опытом, а у меня сотня уже, получилось. «Лаптёжник» взорвался в воздухе и уронил напарника что тоже на земле полыхнул, а я гнал дальше. Никому не дам улететь, жаль оба разведчика в воздухе, эти как раз уйдут. Один улетел, топливо видимо закончилось, судя по направлению полетел тот к бомберам, вот уверен появлюсь там и никого не найду, эвакуируют часть. Ночью надо работать, ночью. Вот тут уж с гарантией. А так, курам на смех. Этих я подловил, просто не ожидали от меня такой резвости, больше днём так не повезёт. Люфтваффе кадры свои умеют беречь, и по сорок первому должны помнить, что я пленных не беру и личный состав уничтожаю полностью. Вот так ворвавшись на территорию части, достал ещё три танка, все пятого уровня, «Тупе-34», японец, и немец, и пошла потеха. Кстати, судя по самолётным остовам на краю, аэродром бывший советский. Ну да, зачем свою инфраструктуру создавать если можно чужую захватить и использовать, сколько экономии. А немцам видимо приказ дали, всё бросать и эвакуироваться. Про самолёты я не говорю, вон уже пытались улететь и ярко горят, я про колонну грузовиков набитых лётным и техническим составом. Охрана не убегала и активно стреляла, но и мои пушки не молчали. Только по охране один мой «БТ» работал, а остальные по тем, кто пытался сбежать, чтобы не допустить этого. От разрывов фугасных снарядов в кузовах, в разные стороны летел фарш, ни один грузовик не ушёл. Просто не успели. Десять минут и ничего целого на аэродроме не осталось, последней дальнюю зенитку добил общим залпом. Тридцать два штурмовика и пять разведчиков полыхали на земле. Истребителей не было, а вот два «Шторьха» имелось, один я сбил снарядом при попытке взлететь, а второй неисправен, он без мотора стоял. Вот блин, и как теперь? И этот «глаз» в небе кружит. Подогнав «БТ» к зенитным автоматическим пушкам, счетверённой установке, расчёт рядом валялся, мёртвый, я уселся на место наводчика, разведчик на километровой высоте был, достану, и прицелившись, нажал на педаль спуска. И ничего. Ругнувшись, этот расчёт только подбегал к зенитке, когда снаряд их раскидал, ясно почему установка к бою не приведена, выбрался, взвёл затворы всех четырёх автоматических пушек, снова устроился на месте, и стал бить короткими очередями. Я имел навыки зенитчика, да ещё прокаченные, поэтому бил уверенно. Есть, за тем потянулся дым, лётчик стал пикировать, явно пытаюсь уйти от моих снарядов и сбить пламя. Но я всё равно его подловил и на месте падения поднялось огненное облако с густым чёрным дымом.

Покидать аэродром я не торопился, а устроился на корме «БТ», за башней, и покатил к капонирам, где сначала наши, а потом немцы укрывали свои самолёты. Всё что было на вид цело или побито, но не горевшим, я продавал, пополняя счёт. Подкатив к дальнему капониру, я остановился и сбив шлемофон на затылок, проболтал:

— Значит, не показалось.

В капонире под маскировочной сетью стоял советский связной самолёт «У-2». У штурмана стоял авиационный пулемёт «ШКАС» для защиты. А так звёзды на месте. Всё на вид в порядке. Немцы его использовали? Может быть. Разве что для заброски своих к нам в тыл, но там одного можно взять, максимум двух. Значит, грузы днём доставляют и раненых вывозят. Тоже вариант. Так зачем он им нужен, если учесть, что те презирают фанерные самолёты, хотя их «Шторьх» наполовину из фанеры? Ну треть точно, я проверял. Тут загудели авиационные моторы и к аэродрому подлетали восемнадцать бомбардировщиков на километровой высоте, видимо не успели подняться, аэродром-то недалеко, а моторы гудели натужно, явно с перегрузом шли. Я тут же укрылся в капонире, и погнал танк в сторону, чтобы тот меня не демаскировал. Зенитный пулемёт на нём бил не переставая, я загнал танк в капонир, отчего стволик орудия поднялся и стал бить осколочными по самолётам. И ведь попал, дважды. Бомбардировку это не остановило, два прямых накрытия, но сбить два бомбардировщика я смог. Те полетели обратно, по направлению понял, сам я быстро стал осваивать «У-2», думая, как им управлять, если ни разу не летал, однако проверил, баки полные, нашёл и открыл бензопровод, подкачал, включил магнето и как в фильме стал крутить винт, пока с четвёртого раза не запустил мотор. Не так и сложно.

Мотор заревел, прогреваясь. Вскочив в первую кабину, устроившись на сиденье, я погазовал, изучая систему управления, после чего поспешил выгнать самолёт из капонира, тут тягловая сила винта, а спешить стоит, по дороге шли немецкие танки, и грузовики с солдатами. Оба уцелевших танка, мой «БТ» и японец, открыли по ним огонь. У колонны поднимались первые дымы разгорающейся техники, есть попадания, но это уже неважно, я разобрался с управлением, и разогнавшись, стал на малой высоте уходить ко второму аэродрому, что благополучно и сделал. Пятнадцать минут лёту, и то летел не быстро, осваивался в кабине, с этим помогали очки, мои, мотоциклетные, трофей с фельджандармов, на уничтоженной батарее где лёгкий одиночку нашёл, я почему-то их не обнаружил, и вот так подлетев, сел в степи, достал все те же танки, что работали на прошлом аэродроме, и погнал к бомбардировщикам, там уже все сели, и как раз тот разведчик шёл на взлёт, заправившись, вот свезло то. От разрыва снаряда японца тот вспыхнул и разваливаясь превратился в объятый огнём мусор, а танки атаковали, выбивая зенитчиков и самолёты, ещё удалось взорвать склад с бомбами. Зенитчики отбивались отчаянно, их тут пять батарей было, пулемётные гнёзда, дважды мне китайца подбивали, а «БТ» трижды горел, пришлось снова покупать, мне его скорость нужна была чтобы успеть во всех сторонах аэродрома. Вот так ворвавшись на территорию аэродрома, японец на котором я находился полз позади, солидно отстав, однако я управлял с него и всё шло как надо. В этот раз потратил двадцать минут, территория аэродрома большая, пришлось погонять машины, чтобы уничтожить всех тут. Вот уж кто не ожидал моего тут появления, хотя первичные признаки эвакуации присутствовали, в несколько грузовиков шла погрузка. Те знали где я находился и думали, что у них есть время. Они ошиблись. Рядом с аэродром деревня была и немецких подразделений там хватало, три моих танка встали на границе аэродрома и стреляли по всем, кто пытался выбраться из деревни, намекал им мне не мешать, а я занимался делом. Продавал трофеи, и собирал то что себе оставлю.

Убедившись, что выживших нет, это принципиально, это на обычную пехоту я могу не обращать внимания, если подранки или кто смог уйти, а тут лётчики. Те, кто расстреливал беженцев на дорогах, бомбил города и жилые районы. Я может какой не правильный, но я не умею прощать и всегда сужу категорично. Конечно зря я Малиновскому всё это вывалил, да и не всё там правда, и половины нет, вот про Финляндию сказал именно то что думаю, но как я уже говорил, хотел встряхнуть, чтобы не потеряли свои победы, и помнили, что именно на их плечах будущее их потомков. Я понимаю, что с победой и дележом территорий всё не так просто и не мне судить, но как же обидно. Хорошо, что ничего дальше не уйдёт, да, Малиновского мне жаль, по моей вине тот погиб, но я с облегчением вздохнул, когда понял, что информация дальше не уйдёт. Не хорошо так говорить, но так и было. Так вот, убедившись, что выживших нет, я погнал на «БТ» к своему самолёту. Всё что уцелело на аэродроме я уже продал, кредиты в любой момент могут пригодится. Три танка самоуничтожились на аэродроме, а «БТ» после того как я взлетел и полетел к селу, ориентируясь по карте. Кстати, ориентирование с воздуха было проще чем с земли, тут всё видно, ты так и знай.

Степь уплывала за хвост, а я, визуально осматриваясь, поглядывал и на тактическую карту. Что удивительно, батальон тот я нашёл, но в сорока километрах от села. За час, а шесть вечера через час наступает, тот явно не успевает, да и та мотогруппа, их кстати я три приметил, но только у одной было три тяжёлых мотоцикла и бронетранспортёр, ещё была на подходе к селу, ей около часа требуется чтобы добраться до окраины. Похоже, я что-то изменил своим появлением и спасением дивизии полковника Песочина. Вот теперь и стоит думать, не пускать в село немцев и уничтожить их на подходе. Но как тогда сельских уговорить эвакуироваться? Ведь все жители, кроме немногих, пережили войну, вернулись, и село разрослось, стало крупным, чуть позже став районным центром. Хм, перехвачу мотогруппу, чтобы те видели немцев, сообщу что завтра к обеду прибудет моторизованный батальон, и он за своих точно поквитается и велю эвакуироваться, оставшись один, мне помощники не нужны, пусть живут ребята, вот уж кто достоин. Над немцами я не летал, сразу сшибут, вдали пролетал, но бинокль и тактическая карта мне в помощь, видел кто по полевым дорогам двигался, впрочем, немцы меня тоже хорошо рассмотрели, понял по трассирующим пулям, что летели в мою сторону, но я далеко был, и снизившись ушёл. Ничего, скоро встретимся. А вот и село, покрутившись над ним, убедился, что там тишь да гладь. На озере мальчишки рыбачили, вечерний клёв. Во дворе «МТС», где виднелось несколько танков и разобранных остовов, башни отдельно лежали, я увидел, как выходили из цехов ремонтники, некоторые вытирали руки тряпицами и наблюдали как я крутился. Хм, у них даже зенитных средств не было. Приметив удобное место для посадки, да обочина дороги, и пошёл на посадку. Как раз подкатил к дощатому забору машинного двора. Заглушив мотор, винт уже остановился, когда я нажал на тормоз, и самолёт замер. Отстегнув ремни, наблюдая как ко мне подбегают ремонтники, двое командиров в форме воентехников, и ступая аккуратно по крылу, чтобы не повредить, это не трудно, оттого специальные упоры были, и спрыгнув на землю, улыбнулся явному недоумению на лицах местных. Ожидали лётчика, а вылез танкист. Подняв очки с глаз на лоб, я козырнул командирам, и военинженеру третьего ранга. Это Колосков, узнал, видел фотографию в архиве.

— Товарищ военинженер третьего ранга, старший лейтенант Шестаков. Командир третьей роты особого отдельного тяжёлого такового батальона. Сообщаю вам что немецкая моторизованная группа в составе трёх мотоциклов с пулемётами и бронетранспортёра с десантом в виде отделения пехотинцев приближается к селу и через сорок минут войдёт в него. Следом идёт моторизованный батальон полного штата. Сам видел их визуально. Однако они будут завтра ближе к утру. В сорока километрах находятся, скоро на ночёвку встанут у деревни, где речушка и мост. Прошу вас поговорить с жителями села и уговорить их покинуть дома и эвакуироваться, бой будет у села, немцы за своих отомстят. Дозор я уничтожу, да и батальон мне на один зуб, но гражданские мешают. Пусть уйдут. Да с вами, надеюсь под вашей охраной они смогут дойти до наших. Я постараюсь захватить технику моторизованной группы целой, пригодится вам.

— Чем воевать хотите, на самолёте? — улыбнулся тот.

— У меня четыре тяжёлых танка поблизости. «КВ», по сравнению с ними — фанерные.

— По ленд-лизу получили?

— Нет, наши учёные выдали. Возможно вы о них слушали. На Украине или Белоруссии действовали в сорок первом. Пленных в Минске освобождали.

— Погодите, вы Шестаков? Я видел вашу фотографию в немецких газетах. Смотрю и не могу понять где видел. У меня хорошая память на лица.

— Так и есть, я Шестаков.

— Можно ваши документы?

— Обязательно.

Протянув тому документы, я подождал пока тот изучит их, и вернув мне, представился, да я и так знал кто он. А командир отдельной ремонтной роты танкового корпуса мне явно поверил, так что сразу стал отдавать приказы. Уйти из села тот планировал да темноты, поэтому выкрикнул правление села, решив начать с них, уговорит их, а за ними и все жители пойдут. Кстати, та «тридцатьчетвёрка» на которой Колосов воевал, стояла во дворе у забора, я её сверху приметил. Тот приказал подготовить танк к бою. Да и вообще всю возможную технику к эвакуации, а то что забрать не смогут, уничтожить. Тот уже собрался уходить, когда я придержал Колосова за рукав френча:

— Этот самолёт мне не нужен, у немцев его отбили, можно эвакуировать его в тыл и передать нашим лётчикам.

Тот осмотрел самолёт, уточнил сколько топлива, полбака точно есть, и похлопав по крылу, сказал:

— Буксировать не нужно, у меня есть сержант-электрик, который в аэроклубе учился до войны, да недоучился, но летать умеет. Тот воздухом перегонит машину.

— Тогда стоит отправить его немедленно, пока светло. Я так понимаю в темноте совершить посадку он вряд ли сможет?

— Скорее всего так, — подтвердил тот, и велел одному из бойцов что рядом топтался. — Богомолова сюда.

Вскоре прибежал парень примерно моих лет, а мне двадцать четыре было, и почесав бритый затылок, сбив пилотку на лоб, неуверенно кивнул, когда Колосков, уточнил сможет ли тот воздухом перегнать самолёт к нашим, с учётом где эти наши пока никто не знал. В общем, тот прихватил ещё пару бойцов и те развернули самолёт, и Богомолов стал изучать машину. Очков ни у кого в роте не оказалось, а лететь без них не то что невозможно, очень трудно, кабина открытая, стеклянный козырёк перед кабиной не особо помогал, так что отдал свои. В селе уже явно была видна суета, Колосков пообщался с руководством села и местного машинного двора, было принято решение по эвакуации, но после того как я мангруппу перехвачу. Богомолова уже пора отправлять, как раз подкатил на мотоцикле с коляской Колосков из села, с плотным мужичком, судя по ордену на груди, «Красная Звезда», и отсутствию руки, рукав пустой, это один из фронтовиков. Он и оказался главой села и машинного двора. Задумчиво посмотрев на его руку, я сказал Колоскову и Богомолову:

— Моя рота несколько часов назад уничтожила два вражеских аэродрома с самолётами и личным составом. Одна часть была штурмовая, «Лаптёжники», и с ними несколько разведчиков, а на другом аэродроме бомбардировщики «Хейнкель» и штук двадцать истребителей, так что на этом участке я их выбил, но всё же стоит быть внимательным, могут с других аэродромов прилететь. Также я взял карты полётные, на нескольких отмечены советские военные аэродромы. Не знаю, возможно это устаревшая информация, но можно проверить. В крайнем случае летишь километров на двести, и садишься у какого населённого пункта, там машину эвакуируют. Там немцев пока ещё нет. Они к Сталинграду рвутся. У меня всё.

Колосков написал приказ Богомолову на перегон техники, поставив печать. Однако летел тот не один, а с замом Колоскова. Тот должен передать рапорт начальству, узнать где их роте встать, найти её потом, маршрут движения ему сообщили, и вывести роту к новому месту дислокации, чтобы те не блуждали. После этого мы пронаблюдали как Богомолов не совсем уверенно поднялся в воздух, пассажир у пулемёта следил за воздухом, и полетел в сторону советского тыла. Высоту тот небольшую держал, метров двести. Парашютов-то нет, я его не брал, да и немецкие продал, мне без надобности. После этого меня познакомили с местным хозяином, тем самым, орденоносцем и я спросил:

— Ну что, помощь какая нужна?

— Во даёт, — улыбнулся Колосков. — Я думал у нас помощи будешь просить, а тут сам предлагаешь.

— Так я на полном обеспечении, у меня всё есть. Так что?

— Топливо нужно, — поскрёб Колосков небритую щёку. — Вчера танки забирали, что мы отремонтировали, почти всё слили, НЗ осталось, бочка соляры. Придётся один танк и тягач брать, три трактора и два танка сжечь. Если только один танк на буксир взять, так не потянет этот «КВ» «тридцатьчетвёрка», двигатель на авиационном бензине.

— С соляркой не проблема, сейчас танки подгоню, сольёте сколько нужно. Хоть десять бочек.

— Такие большие баки?

— Ну да, — улыбнулся я. — Мотоцикл мне одолжите до моих доехать, да и пора уже. Немцы вот-вот будут.

— Бери.

Сев за спиной бойца, что сидел за рулём, и стал показывать куда гнать, причём стараясь держать высокую скорость. Да тут километр до оврага. Боец меня высадил, и я велел ему ехать обратно, а сам спустившись в низину, достал четыре танка. Это были: советский «ИС-3», я на него заработал, «Тигр-2», китайский «110», все три танка восьмого уровня, нужно модернизировать их, ну и впечатление произведу на ремонтников, те-то уж точно поймут, что это за машины, и «КВ» тут действительно будут казаться фанерными. Ну и японца, он седьмого уровня. Купив в магазине банку красной краски, я нарисовал у немца и японца красные звёзды, а то ещё подумают, что нам помогают те же японцы. Против них я ничего не имею, но считаю, что только Советский Союз воюет с Третьим Рейхом, остальные только делают вид. Вроде британцев в Африке, где их гоняют в хвост и гриву. Вот так устроившись в китайце, он более модернизирован, я покатил к селу. Надо было видеть лица высыпавших на улицу ремонтников, такие большие глаза, да тут всё тряслось от движения моей колонны, всё дребезжало. Останавливаться я не стал, хотя сидел в открытом люке. Только кинул руку к виску, отдавая честь, и проехал мимо, направляясь к главной улице села. Там тоже толпился народ. Карта показала, немцы уже подъезжают, могу не успеть. К счастью, успел, в ста метрах от окраины встретил. Те уже засекли громады моих танков на улице, мотоциклисты разворачивались, собираясь драпать, но остановив два танка, ювелирным пулемётным огнём срезал всех мотоциклистов, не повредив саму технику. Бронетранспортёр даже не пришлось отбивать. Все кто внутри был подняли руки, выбравшись наружу. Я в плен не беру, поэтому пришлось ждать Колоскова. Тот с бойцами на «полуторке» подъехал, ещё и «тридцатьчетвёрка» за ним спешила. Вот так немцев обыскали, связали, а технику отогнали на машинный двор. Мне только очки мотоциклетные выдали в замену, свежий трофей. Я туда же направился, развернув танки. Вот теперь сельчане собирались быстро. Хотя вой, детский и женский плач слышался отовсюду. Среди жителей пострадавших не было, это те так с селом прощались, собираясь. К моим танкам подогнали другую «полуторку», с пустыми бочками и ручным насосом, и стали откачивать топливо, раз я дал добро те спешили воспользоваться оказией. К тому же я купил десять двадцатилитровых канистр в магазине, с обычным бензином, он тоже нужен был, хотя на бронетранспортёре было пять канистр, одна с водой и остальные с бензином, но только в двух он был, эта машина хорошо кушает, так что и канистры отдал Колоскову. По поводу экипажей моих танков, ремонтники уже интересовались. Сказал, что управляются те дистанционно из моего танка, я один в роте, и те поверили. В шоке были, но верили.

Никого внутрь танков я не пускал, мол, секретная техника, а когда Колосков укатил, дел у него с отходом много, я подозвал местного начальника, орденоносца и предложил ему забраться в танк, выбрав японца, китаец, якобы, танк управления, мол, кое о чём поговорить надо. Тот конечно тоже всё бегом делал, но всё же не отказался, уважил. Когда тот устроился в кресла командира, я сидел на месте наводчика, то сказал ему:

— Этот танк священный, его волхвы и священники создавали. Он может лечить, и даже ампутированные руки и ноги восстанавливал. Такое было. Правда, там раны свежие, а у вас уже довольно старая, но я считаю попытаться можно. Что скажите?

— А у меня есть выбор? — усмехнулся тот. — Звучит всё нелепо, но надежду этим не убить. Что мне делать?

— Вот нож, порежьте ногу.

Тот махнул так, что похоже до кости разрубил, вместе с штаниной, а я активировал большую аптечку, с любопытством наблюдая как у того появилась рука. Н-да, похоже игре по фиг, должен танкист всё иметь, и та восстанавливает. Отлично, эксперимент прошёл хорошо, удачно я бы сказал. А пока тот, не веря себе разглядывал ранее потерянную руку, сжимая ладонь в кулак, и играя пальцами, я сказал:

— Так можно всех, кому нужно, восстановить. Поторопитесь, времени не так и много.

Тот пулей вылетел наружу, и побежал за своими фронтовиками-ветеранами. Да и без них как оказалось есть кого лечить. Один мальчишка десяти лет без руки, под бомбёжку в сорок первом попал, беженец он, другие пострадавшие среди гражданских были, вот всех он и собирал. Однако я не пожалел. Даже когда у танков собралась толпа в сотню человек. Видный пример излечения подействовал на всех. Вскоре примчавшейся Колосков, стал возмущаться, я как раз треть желающих через излечение пропустил, выделив на это два танка из четырёх, японца и немца. Сам не резал, орденоносцу нож вручил, объяснил, что и как делать и тот взял на себя эту работу. А командир ремонтной роты обиделся, его в секретную технику не пускают, а тут гражданские как в своё лезут. Пусть излечиваются, хотя тот до сих пор понять не мог как, на мои слова о волхвах тот отмахнулся. Мол, такого не может быть, слишком прагматичен был и в сверхъестественное не верил. В принципе, я тоже. Так что пришлось дать ему доступ в танки, кроме китайца, как я уже говорил, вроде как машина управления. Облазил тот их все, интересовало его увиденное оборудование, рации. Да всё что не понятно. К моему удивлению, я знал обо всем что было в танках и вполне легко объяснял принципы работы, что и как, а тот записывал в блокнот. С военинженером ходила пара воентехников, тоже похоже понимающие специалисты. Вопросы очень такие интересные задавали, на половину я даже не мог ответить, говорил, что я пользователь, а не создатель. Пусть к инженерам обращается, что это чудо создали, а не ко мне. Однако те всё равно довольны были, и когда все увечные или больные жители села прошли излечение, и обоз начался готовиться, те тоже закончили. Когда последние были излечены, ко мне подскочила девушка, лет семнадцати-восемнадцати на вид. Натуральная блондинка, на лисичку похожа, когда та улыбнулась, как будто солнышко засветилось, вызвав в ответ невольную улыбку. Я её братика безрукого излечил, и та, подскочив, попыталась чмокнуть меня в щёку, но я повернул голову и впился в её губки, крепко спеленав ту руками, и протяжный наш поцелуй прервался только от аплодисментов многочисленных зрителей. Девушка была в моём вкусе, фактически мой идеал.

— Сладкая, — улыбнулся я.

А та покраснев, сбежала, затесавшись в толпу. На этом мы и попрощались. Кстати, фронтовикам я вручил пять винтовок «СВТ» и пять «ППШ» с парой «ПТР», мало ли что в дороге будет. Снарядил хорошо и те отбыли. Только одно, не все, часть фронтовиков остались. Мол, помогут и отойдут. Их двенадцать было. Да и не все фронтовики, пару мужиков уже не призывного возраста «ПТР» осваивали. Надо сказать, это противотанковое ружье им явно было незнакомо, но уже через десять минут они его полностью освоили, как будто знали его всю жизнь. Честно скажу, напрягли они меня. Я планировал встретить батальон подальше от села, ночью дав рывок вперёд километров на десять. Приметил я там неплохое место для засады, но с этими помощниками это может и не выйти. Им ещё Колосков перед отъездом, он был старшим колонны, приказал уничтожать в машинном дворе всё что уцелело, ночью, днём дымы будет видно. А вообще, ремонтники с моих танков слили столько солярки, что шесть двухсотлитровых бочек залили, поражаясь размеру баков у моих танков. Зато забрали всё что двигается, включая кран и три трактора, что буксировали повреждённые танки. Я советовал сельчанам за Волгу уходить, там немцев точно не будет. Вот так обоз ушёл, позади большое стадо коров гнали, мы проводили его взглядами, и местный начальник, орденоносец, повесив на плечо ремень с «ППШ», сказал:

— Идём, моя баню перед отъездом затопила, попаримся. Перед боем лучше в чистое переодеться. Да и на стол собрали.

— Неплохое предложение, я только за, — улыбнулся я, но решил уточнить интересующие меня вопросы. — Из вас добровольцев водить машины кто умеет?

— Все мы тут на машинном дворе работали, все шоферят, и на мотоциклах тоже можем. Да и трактора знаем.

— Отлично. Значит, задача у нас такая. Отдыхаем до двух часов ночи, и выезжаем. Бой вести у села я не хочу, иначе от него ничего не останется. В десяти километрах я приметил неплохое место для засады, там утром и встретим противника. Уничтожим. А ту техника что уцелеет, вы восстановите и отгоните к себе. Считай ваши трофеи, оформите на МТС, тем более техника немецкая, может быть и оставят вам, если она не боевая. Отобрать трофеи не имеют права, а вам пригодится. Тот же урожай вывозить где вы встанете в эвакуации. Все же не беженцы-побирушники, своя техника, будет куда привлечь, местные начальники сразу это поймут. Я справку напишу, что это трофеи и вам передал их.

— Всё равно отберут, — отмахнулся многоопытный орденоносец.

— Отберут, — согласился я. — Но не всё, что-то да останется.

— Ну что, идём?

— Погоди, — остановил я того и посмотрел в сторону дощатого забора. — Вылезай, видел я тебя.

Увидев кто из-за забора вышел, орденоносец, его Корнеем звали, ругнулся. Это была та девушка, с которой я целовался, точнее, целовал. Посмотрев вдаль, на горизонте ещё видно хвост обоза, Корней пытался её прогнать следом, но та неожиданно проявила характер, мол, с ними и уедет, и тот махнул восстановленной рукой, видимо знал её характер. А девчушка, когда мы в саду участка Корнея сидя под навесом все вместе ужинали после баньки, кто в простыню завёрнут был, кто в чистом исподнем как я, нам прислуживала, бегала в дом и носила вкусности. Как я отметил, крутилась та в основном со мной, и Корней с мужиками явно знали её интерес. А в соседнем пустом доме, где меня устроили на постой, та где-то в десять вечера и появилась, шепнув:

— Я ребёночка от тебя хочу.


Глава 6

«Смерть настигнет и того, кто от нее бежит».

Гораций, Квинт Флакк.

Не смотря на ночёвку в доме, я постоянно был на связи с танками, да и тактическая карта активна, поэтому, когда меня в час ночи припёрло, квасу много выпил, он тут был у Корнея восхитителен, мне даже в термос налили и я его в танк убрал, от спиртного перед боем, в отличии от фронтовиков, отказался, то покинув кабинку сортира, прислушался. Неподалёку явно гудели авиационные моторы. Только что услышал, приближались, но удаляться не стали, самолёт кружил над селом. Включив рацию на китайце, стал просеивать эфир, и вдруг обнаружил явно уставший голос, что монотонно вызывал, причём меня:

— Лазарь, вызывает старшего лейтенанта Шестакова, прошу ответить. Приём.

Вот это я и прослушал трижды, после чего добежав до китайца, открыл люк, подключил лежавший на сиденье шлемофон, и прижав его к уху, ответил:

— Шестаков на связи. Приём.

— Наконец-то, — явно обрадованно отозвался неизвестный. — У нас уже топливо на исходе. Прошу дать вектор для посадки. Приём.

— Принял. Ожидайте.

Корней без охраны село не оставил, двое на часах стояли, они тоже слышали самолёт наверху, вызывали меня с него, и все горели зелёным, а самолёт «Дуглас» был забит до предела. Те и подняли Корнея. Так что тот запахивая куртку, не забыв автомат, как раз подошёл, когда я закончил. Вот и пояснил ему причину суматохи.

— Наши. Просят показать место для посадки. Держи сигнальный пистолет и осветительные ракеты. Одну пустишь по земле и две в воздух, дальше те сами сориентируются. Удобное место для посадки на околице у дороги. Я оденусь и подъеду к месту посадки.

— Точно наши?

— Да вроде.

— Хорошо.

Тот быстрым шагом ушёл, прихватив одного часового, а я, сбегав в дом, стал одеваться, но всё же разбудил Машу. Ну не мог я её прогнать. Когда женщина приходит с таким желанием, мужчине остаётся только покорится. Та девочкой была, я у неё первый мужчина и старался этот первый раз не опозорить род мужской. Вроде получилось. Сообщив, что всё, нам пора готовиться, а той велел спать дальше. Когда Корней со своими людьми будет возвращаться после засады, то её заберёт, а вот брать её с собой я отказался наотрез. Вот так застегнув ремень с тяжёлой кобурой, я выбежал на улицу, и забравшись в «ИС-3», он первым стоял в колонне на улице, покатил в сторону севшего самолёта. Остальные брать не стал, тут метров триста, дальности хватало. А то что там не госбезопасность, было такое предложение, уверен, пассажиры мерцали, раненые. Фара танка вполне освещала самолёт, стоявшего рядом Корнея и рядом с ним генерала-майор ВВС РККА. Те о чём-то оживлённо общались и Корней показывал восстановленную руку, задрав рукав до плеча, и когда те жмурясь от света повернулись ко мне, я остановил танк и покинув башню, подскочив к генералу, доложился. Тот сразу сказал:

— К штабу моего авиационного корпуса вышла дивизия Песочина. Они помогли отбить атаку моторизованной группы немцев, внезапно на нас налетела. По дивизии ходили рассказы о вашей работе, мои особисты за голову схватились, считая это массовым гипнозом. А я поверил, лейтенант, поверил, поговорил с комдивом Песочиным, и поверил. У меня сын в самолёте горел, ноги ему ампутировали и кисть руки. Я отдал приказ штабу корпуса эвакуироваться, а сам взял транспортный самолёт и полетел в Сталинград, там в госпитале у меня сын лежал. Я не мог взять его одного и забрал всех увечных, сколько смог, даже экипаж пришлось оставить, сам за штурвал сел, машина с перегрузом летела. Где ты находился я узнал, когда к нам перелетел «У-Два», и сразу вылетел. Я прошу, помоги. Помоги как парням Песочина. Сын у меня один.

— Сделаем, товарищ генерал. Нужно парней в танке устроить, там всё и пройдёт.

Генерал чиниться не стал, а вполне помогал, переносил с нами. Подбежал и тот часовой что с Корнеем был, он в стороне с «СВТ» прикрывал начальство, да и остальные скоро набежали. Корней знал что делать, нож свой имел, наносил раны, и дальше большая аптечка срабатывала. В общем, десять минут и тридцать шесть бывших покалеченных воинов Советского Союза были излечены. Мужики, зная как после излечения на жор пробивает, принесли еды, сало, хлеба, квасу, разносолы разные, так что излеченные парни, все в больничных пижамах, жадно ели. Надо сказать, генерал меня поразил, так среагировать на информацию о возможности излечения и моментом всё провернуть, это дорогого стоит. Я же уточнил у генерала. Фамилия у того Лазарев, командир авиационного корпуса:

— Товарищ генерал, как у вас с топливом?

Тот общался с сыном, крепким парнем, старший лейтенант, на «ЛаГГе» воевал, теперь их нужно вернуть в госпиталь, чтобы признали годными и вернули в строй, это они и обсуждали, когда я подошёл. Тот обернулся, и подумав, сообщил:

— Плохо с топливом, мы бы смогли долететь до аэродрома где мой истребительный полк дислоцировался, но они уже сменили место стоянки. Да и что там полк, сгорел в боях, семь машин осталось, латанных-перелатанных.

— У меня есть топливо, в канистрах авиационный бензин для танков. Он вам подойдёт?

— Не совсем то что нужно, но если мешать с тем что в баках, то думаю хватит.

— Отлично. Сколько нужно?

— А сколько есть?

— Сколько попросите столько и дам.

— Давай двенадцать канистр, — что-то мысленно подсчитав, велел тот.

Вскочив на танк, внутри пахло свежей кровью, это нормально, вон, после излечения бойцов Четыреста Одиннадцатой стрелковой дивизии, внутри танков всё было забрызгано кровью, лужи плескались на дне, сгустки подсохших потёков. В общем, мрак. Так вот, я стал покупать канистры с бензином и ставить на корме, пока там не оказалось их двенадцать. Генерал кликнул излеченных, несколько поднялось на крылья, им подавали канистры и те заливали бензин в баки. Как я понял, лётчиков среди привезённых генералом ранбольных было не так и много, семеро. Остальные танкисты, и командиры разных родов войск, а вот бойцов не было, меньше младшего лейтенанта никого. Значит, генералу всё же пришлось делать выбор. Сомневаюсь, что в госпитале были одни только командиры увечные. С другой стороны, я его понимал, и уважал, это его выбор, он его сделал и исполнил, и получил то что хотел. Живого и целого сына. Остальные для него бонус, приятно, но не более. Всё ради сына. А пока шла заправка, я попросил генерала отойти, и мы стали прогуливаться в стороне:

— Товарищ генерал, вчера днём я уничтожил два аэродрома, штурмовики с разведчиками и бомбардировщиков с истребителями. Так что на этом участке фронта должно некоторое время быть снижение активности вражеской авиации. Брешь конечно они быстро закроют, вот я насчёт этого и хочу поговорить. Атаковать танками аэродром проблем нет, опыт большой, я уничтожаю личный состав, без специалистов самолёты в воздух не поднять, так что при атаке обычно техника у меня на втором месте. Вот я и предлагаю вам, договоримся о связи, я сообщу координаты после захвата такого аэродрома, и что есть в трофеях, а вы присылайте своих людей, тех же безлошадных лётчиков, и они перегонят трофеи к вам. Воздухом. Как вы на это смотрите?

— Крайне положительно. Честно скажу, от корпуса мало что осталось. Это секретная информация, но сообщу, едва ли наберётся больше пяти десятков машин разных типов во всех полках. Так что ждёт мой корпус расформирование.

— Отлично. Этим днём я планирую уничтожить немецкий моторизованный батальон, он тут в тридцати километрах на ночь встал, а следующей ночью, то есть, меньше чем через сутки, ожидайте меня на канале, обговорим каком. Также обговорим кодовые слова, чтобы было понятно, что захватил и сколько лётчиков нужно. Надеюсь с немецкой техникой те разберутся, смогут поднять в воздух?

— Разберутся. Я безлошадных в тыл ещё не отправил, была надежда на новые машины, но мне уже намекнули что не будет.

— Тогда идём к карте, на немецких стоят отметки где какие аэродромы, выберем, заодно покажу какие уничтожил.

— Добро, лейтенант.

Я на корме танка расстелил карты и подсвечивая фонариком описал как захватил и уничтожил. Карты я подарил генералу, те имели множество меток, с обозначением немецких частей с опозданием в сутки. Пусть многое уже наверняка поменялось, всё же те наступали, а наши отходили, но всё равно ценность та имела. Также выяснилось, что Лазареву нужны истребители, специализированные разведчики и штурмовики, именно в такой последовательности. От бомбардировщиков тоже не откажется, но штурмовики нужны больше для штурмовки немецких колонн. С бензином проблемы, то что захватят у немцев это мизер, но тот собирался потрясти тылы, добудет, главное, чтобы я сдержал обещание. Так как мне было известно какие типы самолётов и где дислоцируются, то Лазарев выбрал для захвата первый аэродром, он находился в двухстах километрах от нашего местоположения и там должно быть больше восьмидесяти «Лаптёжников». А генерал эти самолёты уважал, на данный момент те соответствовали своим боевым качества, хотя и начали уже устаревать. Ну и второй аэродром с истребителями, три десятка, целый полк. Там же группа воздушной разведки дислоцировалась. Вот тут сколько машин у немцев неизвестно. Дальше мы обговорили какой канал будет, и кодовые слова, написав на двух листах. Меня одно радовало. Генерал не спрашивал, как я отсюда доберусь до нужного аэродрома, сказал сделаю, значит так и будет. В мои возможности тот явно верил. А когда закончили, то я купил в магазине пистолеты, американские «Кольты1911» с ремнями, подсумками под запасные магазины, кобурами, и одарил всех, кого генерал привёз, включая его самого. Ну и Корнею задарил, чтобы обделённым себя не чувствовал. К каждому пистолету по две сотни патронов в пачках. Люблю крупные калибры, это видимо профессиональная деформация как у танкиста, оттого «Кольт» и жаловал. Сам генерал, перед тем как уйти в салон самолёта, обнял меня и сказал:

— Спасибо за сына и парней. Ты ведь моего сына второй раз спасаешь. В плену он был, в минском лагере, а ты его тогда освободил. Он после твоей гибели поклялся мстить немцам, восемнадцать сбитых у него, официально подтверждённых, перед ранением успел Звезду Героя получить.

— На то мы и братья-славяне, чтобы друг другу помогать, — ответил я.

Тот ещё раз крепко обняв меня, и направился в кабину самолёта, а подошедший сын генерала, пожал руку, обнял и тоже ушёл. Вскоре самолёт взлетел и удалился. Вот только с нами пятеро излеченных осталось. Обратно уже был такой перегруз, что самолёт мог не подняться, за ними генерал обещал утром прислать самолёт. Мы их отвели в село, выделили дом, а сами стали собираться, сельчане на моих танках десантом пойдут. Генерал, возможно специально, оставил танкистов, так что те рвались в бой. Подумав, я поговорил с Корнеем, и мы решили их брать, мол, лишние руки пригодятся, тем более те все умели водить, да и немецкую технику знали, трофеи брали. То, что танки на дистанционном управление и их умения мне не нужны, я уже объяснил, удивил, но они приняли, десантом будут. Так что я купил в магазине пять пар сапог нужных размеров, исподнее, танковые комбинезоны, шлемофоны, и пять автоматов «ППШ» с боеприпасами. Ну и вещмешки для вещей. Те быстро переоделись и уже смотрелись настоящими танкистами. Танки стояли в ряд на улице у забора. «ИС» я туда же поставил. Дальше быстро попрощался с Машей и на память о себе подарил той две пары трофейных часов. Всё что было. Та осталась в селе. Не одна, двоих Корней оставил, чтобы присмотрели за хозяйством, а мы покатили к месту будущей засады, десант вполне комфортно чувствовал себя на броне танков. Кстати, машинный двор Корней не уничтожал, хотя если потребуется те двое это сделают, всё готово, дело в том, что несколько дорогих и ценных станков осталось, некуда грузить было, а тот помня о трофеях решил вывезти. Если не получаться, уничтожит, но а вдруг смогут? С командирами танкистами тоже проблем не было. Старший по званию — майор, остальные два капитана, старлей и младший лейтенант, все горели в танках и им были вынуждены ампутировать, кому ноги, кому руки. Обгоревшие все в шрамах, а сейчас кожа чистая всё на месте. Проблема с самолётом. Прилетит к селу, а их нет, а ведь им обязательно нужно показаться в госпитале, пройти медкомиссию, получить документы и назначение в части, а тут сейчас для них по сути партизанщина. Тут одна надежда, те кто в селе остался, объяснят лётчику где мы.

Майор и капитаны брать командование на себя не спешили, да и не собирались по сути. Техника им неизвестная, хотя и поразившая своим видом, как управлять не знают, тут нужна специальная подготовка, то что в китайце находится пункт управления, и я полгода учился, это уже объяснил, так что те сразу поняли, что им ничего не светит. До места засады мы добрались как раз когда светать начало. Танки реально дубовые, побыстрее бы модернизировать, а то и управление и прицелы, всё дубовое. У китайца модернизирована ходовая и двигатель, на этом всё, но уже чувствовалось что тот пошустрее, у немца только ходовая, остальные пока не модернизированы и то что я расстрелял девять мотоциклетов у села, а это были китаец и «ИС», ничего не значило, баллов было мизер. Вот так прибыв на место, тут был длинный овраг, я раскидал танки. Так как управлять ими мог на семьсот метров в разные стороны, то по факту теперь держал дорогу в полтора километра. Сам я в китайце сидел. «ИС» в ста метрах справа, японец в шестистах пятидесяти, тоже справа. А немец в шестистах пятидесяти слева. Десант у каждого танка, по трое было, копали окопы на краю оврага. Я незаметно, отойдя, вызвал и пятую машину, нанеся на тактические знаки красные звёзды, это была арта французского производства, пятый уровень. С помощью неё на дорогу и поглядывал. Сверху в режиме наведения. Для того она мне и нужна, воздушная разведка, хе-хе.

Я уже сообщил что разведка пока о немцах молчит, далеко они. Когда завтрак наступил, то весь десант и танкисты у моего танка собрались, и мы поснедали, что с собой взяли. Тут как раз я отметил, что на границе тактической карты, в пяти километрах от нас, немцы появились, двигаются по дороге. С помощью арты посмотрел. Они, те кто нужен. И что вы думаете? Именно в этот момент послышалось гудение мотора, и я обнаружил одномоторный моноплан, небольшой самолёт, судя по иллюминаторам явно транспортное или пассажирское судно. И то покрутившись над нами, совершило посадку. Да танкисты сами чертыхались, но с моего разрешения забрав всё что я им выдал, свои больничные пижамы те хранили в вещмешках, и улетели с летуном. Тот сказал, что возвращаться за ними не будет, мол, у него приказ доставать их на аэродром у Сталинграда. Самолёт семиместный, всем хватило мест. Мне даже приказать пришлось, чтобы те улетели, не хотели те этого, вот так приказ выполнили, и поспешили убраться, чтобы не демаскировать позицию. Хотя немцы явно заметили самолёт, дозор что двигался впереди, остановился и рассматривал транспортник в бинокли. Я с помощью арты это сверху всё отлично видел. Вот так и стали дальше ждать. Колонна приближалась, я сверху изучал с чем мне придётся столкнуться. У таких моторизованных батальонов обычно своих танков нет, придают, броневики пушечные есть, а танков нет. Однако у этого батальона они были, причём не немецкие, а вполне советские «тридцатьчетвёрки», уже покрашенные в серый цвет и имеющие большие кресты на башнях и лобовой броне, видимо чтобы свои не постреляли. Все четыре машины двигали впереди, за ними бронетранспортёры, грузовики, многие пушки буксировали, две полевые кухни заметил в конце. Обе наши, советские, немцы свои лошадьми буксируют, так что такие трофеи немцы ценили. Зениток засёк шесть штук, небольшие автоматы. В общем, полнокровный батальон под восемь сотен солдат и офицеров. Батарею гаубиц я тоже приметил. Уверен в машинах и миномёты есть. Мотоциклов два десятка. Однако в колонне их с десяток, в передовом дозоре шесть и несколько замыкающих, остальные сведены в небольшие группы, вроде той что мы у села взяли, и отправлены в разные стороны на разведку и поиск удобной дороги для батальона. Заодно отлавливали окруженцев.

Когда те доползли до нашей позиции, а двигались те вполне ходко, держа общую скорость колонны тридцать, редко тридцать пять километров в час. Особо мы не высовывались, да и сельчанам не давал, чтобы не демаскировать позиции, до дороги от оврага было метров триста. Это у нас с «ИС-3», у японца четыреста, у немца примерно столько же. И вот когда передовой дозор проскочил дальше и до японца дошли танки, то все четыре танка, ревя моторами от натуги, не спеша выбрались из оврага, тут покатый склон, явно изрядно напугав противника, и громыхнули пушками. Японец разметал осколочным снарядом мотоциклистов, не хватало ещё чтобы те погнали дальше и ворвались в село, там силы небольшие, два бойца с «ППШ», и всё. Десант, устроившись в окопчиках, уже щёлкал из «СВТ», ведя прицельный огонь, расчёт «ПТР» установил ружьё на сошки и грохнул выстрелом. Я заметил куда те попали. В борт советского броневика «БА-10М». Их два было в колонне, ещё три пушечных уже немецкие.

Как я разносил колонну описывать особо не буду, не в первый раз, силы слишком неравны, но вот какие разрушения нанёс первый залп, опишу. Так вот, повторюсь, японец разметал мотоциклистов в передовом дозоре, три мотоцикла в хлам, четвёртый перевернулся, а два других расстрелял из пулемёта. Дозор усилен бронетранспортёром был, второй выстрел японца и достался ему. От фугаса кузов раскрылся как лепестки цветка. Десант, что покинул его отсек, почти весь полёг от близкого разрыва и осколков. Выживших добили из пулемётов, подранков мне не нужно, это я в танке, а сельские могут пострадать. Это японец. Мой китаец и «ИС» ударили бронебойными снарядами по «тридцатьчетвёркам». По первому танку, где явно командир в люке башни сидел и последнему из четырёх, целил в моторные отсеки, туда и попал. Те остановились с развороченными двигателями, и заполыхали, а мои танки, перезарядившись, успев отхватить по две болванки от уцелевших танков, ну и от броневиков тоже, но второй залп поставил и на этих двух машинах крест. Танков у немцев не осталось. Следующими я броневики расстреливал фугасами. Постоянно работали пулемёты, пятная отверстиями тент грузовиков, не все солдаты покинули кузова грузовиков. «Тигр» фугасом разметал замыкающих мотоциклистов, их три было, только конец колонны не у него было, а в трёхстах метрах дальше, но дальности хватало. Немец, посылая фугас за фугасом разносил машины, пулемёты работали по пехоте, баллы и счёт стали быстро пополняться. Уже через три минуты я японцу и «ИС» исследовал и купил ходовую, установив её.

Танки медленно сближались с колонной, работая пулемётами. Это основное, пушки хлопали всё реже, выбивая фугасами крупные группы немцев, по противотанковым пушкам стреляли, две успели развернуть и даже выстрелить. Моему китайцу гусеницу сбили, но я её быстро починил и продолжил избиение. Японец дополз до колонны и переехал на другую сторону дороги, повернувшись передом в сторону хвоста, и все его пушки и пулемёты активно заработали, все кто тут залёг и стрелял по нам, теперь были в его прицеле. В общем, избиения немцы не выдержали и решили сдаться, только некуда мне их брать, поэтому продолжал стрелять на поражение по тем, кто поднимает руки. Другие, видя, что всё равно скашивают их пулемётными очередями, стали драться дальше с отчаяньем обречённых. А я к ним ближе чем на пятьдесят метров танки не подгонял, чтобы не подорвали чем, расстреливал пулемётами всё, что видел опасным, и двигался дальше. Так до конца колонны и дошёл, «Тигр» никому удрать не дал, расстреливая из пушек или пулемётов. Светились точки трёх десятков раненых, минута работы пулемётов и выживших нет. Убедившись в этом, я открыл люк и помахал рукой сельским. На этом всё, теперь их работа. Те согласно договорённости, ожидали пока я не закончу. Я конечно старался поменьше повреждать технику, только не всегда это удавалось, немцы залегали вокруг, используя её как укрытие. Так что, если найдётся среди этих четырёх десятков грузовиков хотя бы пять целыми, сильно удивлюсь.

Сельчане быстро добежали, убедившись, что выживших нет, стали споро работать, разбежавшись. Я сразу попросил мне подготовить мотоцикл и запас бензина для него. Не на танках же мне гнать к немцам в тыл. Соглядатая пока в небе не было, если меня и ищут, а искать точно должны, то явно в другом месте. Так что воспользуюсь более скоростным транспортным средством. Уже через час вот какие были новости. Целыми нашли два мотоцикла, ещё два можно за сутки восстановить. Один бронетранспортёр ремонтопригоден, остальные в хлам, как и броневики, так и танки. Тем более почти все они горели и внутри слышались разрывы сгорающих снарядов. Из грузовиков, аж пятнадцать на ходу. Нужно только колёса с других перекинуть, что уцелели, чем те и занимались. Часть сносила в общую кучу пулемёты, автоматы, амуницию, то есть всё это сельчане явно собирались забрать. Документы убитых немцев тоже собирали. Кстати, уцелела легковая машина, в которой ехал командир батальона, майор. Корней её себе забирал, сейчас колесо простреленное меняли, потом резину отремонтируют, сейчас не до этого. С уцелевших машины те снимали самые ходовые детали. На запчасти. В двух машинах обнаружили бочки с бензином, там быстро стали забивать чопики. Некоторые прострелены оказались. Ещё две машины с топливом сгорели. Хорошо эти уцелели и огонь до них не добрался. Работы им тут ещё часа на два, а я спешил, так что, когда мне мотоцикл подготовили и я переоделся под немецкого унтера, этого самого батальона, отобрав себе документы с похожей фотографией, мы стали прощаться.

— Корней, ты про Машу в курсе? — уточнил я, и на его кивок продолжил. — Если ребёнок будет, помоги ей чем сможешь. Я её не бросаю, просто знаю, что до конца войны не доживу. Если будет ребёнок, такое может быть, безотцовщиной станет, а это не хорошо.

— Не волнуйся, всё будет хорошо. Только присмотреть я смогу после войны, — показал тот мне восстановленную руку. — Я же по возрасту под призыв попадаю. Снова в армию вернусь. Да и парни тоже. Жене поручу, она за Машей и её братом присмотрит. Они беженцы, да не простые. Отец у них командарм Лукин. Слышал о таком? Пропал без вести осенью сорок первого в окружении.

— Было дело. Ты сам кем был?

— Призвали как воентехника первого ранга. Одного мы звания. В автобате был замом командира по ремонтной части. Под Ржевом под бомбёжку попал, осколок руку как ножом срезал. После излечения ближе к Новому Году списали, вот и вернулся в родное село на старое место, я и до войны нашим машинным двором руководил. Документы я все сохранил, звание тоже получу и дальше воевать буду.

— Орден за что получил?

— Это ещё за Смоленск. За спасение и эвакуацию тылов армии, на колонну немецкий десант напал, я поднял всех в атаку. Перебили их. Командарм это лично видел и наградил.

— Понял. Добро. Ну прощай.

Мы обнялись, другие тоже подошли, и мы попрощались. Я уже отогнал танки в овраг, где те в засаде ранее стояли, оседлал мотоцикл и погнал прочь по дороге, держа общую скорость километров сорок, редко, где попадался ровный укатанный участок, уже пятьдесят в час. Километров на десять удалился, когда обнаружил немецкий самолёт-разведчик. К колонне летел. Явно на дымы. Ничего, танки уже самоуничтожились, должны пропасть, так что подтвердит уничтожение и что несколько грузовиков и один мотоцикл пылят дальше к селу, вот и всё. Кстати, сельские меня удивили. Думал я хомяк, но по сравнению с ними я нервно курю в стороне. Восстановив несколько машин, те загнали их в овраг и подогнали к склону, к кузову бросили два снятых борта как аппарель, и закатили все уцелевшие мотоциклы внутрь, соберут из нескольких целые, остальные на запчасти. Оружие туда дополнительно загрузили, не оставляя свободного места до полной грузовой загрузки. Ни одну машину не бросили, хотя людей за руль не хватало. Сделали жёсткие сцепки и готовились отбыть. Думаю, уже покинули колонну, когда разведчик прилетел, так что всё ценное те забрали. Место для станков оставили, загрузят и покатят нагоняя своих. Где их искать те точно знали. Вот такие дела.

Двигался я по полевым дорогам до полудня, дважды меня обстреливали, пули рядом свистели, видимо окруженцы. Да точно они, горели зелёным, но я только прибавлял газу и уезжал, не до них. Так и добрался до аэродрома. А тот раз и пуст. Засада там, и похоже минное поле. Передислоцировались немцы, тут или ближе к своим передовым войскам, или их просто убрали подальше, решив, что я снова буду работать по аэродрому. Так тоже может быть. Поэтому я покатил дальше, выискивая посты фельджандармов. У них узнаю свежие новости. Нашёл пост уже через час, убедился, что рядом никого и последняя прошедшая мимо колонна уже далеко, подъехал и расстрелял их из двух «Наганов» с глушителями. Вот подранка и допросил, специально старшего оставил, унтер-офицера. Как я и думал, нужной информацией тот владел, не в полной мере, но хоть что-то знал. Оказалось, я был прав со вторым предположением, что немцы просто убрали отсюда аэродромы подальше, определив кто против них работает. Быстро они. Пришлось поломать голову как решить вопрос с самолётами для генерала, всё же я обещал пополнить его корпус, пусть и трофейной техникой, а тот должен всё подготовить, добыть ещё транспортные самолёты и ожидать сообщения от меня. Отмашки с координатами. Нехорошо как-то получается, а брехуном прослыть я не хочу.

Параллельно я допрашивал унтера, причём поторопился, снова на дороге очередная автоколонна, да ещё похоже обоз идёт. Мотоцикл я их продал в магазин, только топливо слил, оружие и всё включая форму тоже. Тела двоих спрятал в высокой траве, чуть не подорвался, они тут видимо давно стоят, заминировали, не могли туалет оборудовать? А чуть позже и этого спрятал в траве. Интересовали меня именно аэродромы, но тот знал только об одном. Да и то неполноценном. Подскока. Там небольшая группа истребителей стояла. Охотились за советскими самолётами. Да за кем тут охотится?! Уже какой день и ни одного не видел, кроме того на котором сам летал, да тех двух транспортников, но они не боевые. Этот аэродром подскока недалеко находился, меня заинтересовало в нём то, что по словам унтера тот там видел связной самолёт, а «Шторьх» это то что мне нужно. Тем более я надеюсь там найти языка, информированного, который даст новые координаты нужных аэродромов, а меня интересовали именно истребители, и штурмовики. Немцы в воздухе почти постоянно висели. Разведчиков часто видел. Штурмовики летали, пару раз бомбардировщики были, но чаще всего именно истребители мелькали. Где парами, где сопровождали кого. Один раз видел три транспортных «Юнкерса», их аж двенадцать истребителей куда-то сопроводили. Я их проводил долгим взглядом, и прикинув их маршрут, посмотрел на карту. Хм, летели в сторону уничтоженного мной моторизованного батальона. Не он ли их заинтересовал? Как я понял со слов унтера с поста, искали меня у противника особые специалисты, которых не могла не заинтересовать моя манера боя и появление из ниоткуда танков, да ещё необычных и мощных, были свидетели, были, не могли не быть. Может таких экспертов к расстрелянному батальону и везли? Вполне могло быть. Охрану и спецов. Как-то всё в тему ложиться.

Ладно, если повезёт узнаю так это или нет, а пока едем к аэродрому, он действительно не так и далеко находился, полчаса ехал, пока до него не добрался. Единственный минус, тот в километре находился от окраины небольшого городка, забитого немецкими войсками. Шуметь нельзя. А мне по фиг, я в наглую прямо к шлагбауму подъехал, который охранял часовой, рядом было пулемётное гнездо, обложенное мешками, и палатка стояла, откуда вышел сонный унтер и подошёл ко мне, с интересом рассматривая с ног до головы. В моих руках появились два «Вальтера», оказалось у немцев тоже было бесшумное оружие, и я предпочёл в этот раз использовать его. Купил, уже поднимая руки, и те появились прямо в ладонях, отчего я немедля открыл огонь. С левой руки три пули достались пулемётному расчёту, с правой унтеру и часовому. В палатке ещё две точки были, наугад пустил в них несколько пуль, одна сразу погасла, другая замерцала, ранен, но следующие выстрелы погасили и её. Сам я параллельно вызвал немецкую «тройку», мелькать тут советским танком явно не стоит. Тот ранул вперёд, давя палатки с людьми. Они не пустые были. Грохнула пушка, разнося зенитку, а потом второе пулемётное гнездо с другой стороны, пулемёты работали не переставая. У командирской палатки я положил осколочный снаряд, замерцали все трое что там находились. Так что пока танк буйствовал, я подкатил к палатке, вся издырявлена осколками и забежав внутрь пристрелил двоих, радиста и офицера, и стал быстро допрашивать второго, этот гауптманом был, думаю старший тут. Сломал его быстро, да тот и не отпирался. Он и показал на карте куда кого перебросили и какие там части стоят. Добил его, быстро все карты собрал, трофеи, и отправил в магазин, продав всё, включая шесть «мессеров». Они не пострадали, в капонирах стояли. Однако, «Шторьх» тут всё же был. Чтобы отвлечь немцев я отправил танк к окраине города, где уже появились пехотинцы, два грузовика и броневик, и открыл по ним прицельный огонь. Десять минут бой шёл, я успел самолёт подготовить, он не в капонире стоял, в стороне накрытый масксетью, и запустив двигатель, вскоре взлетел, бак полный, время есть. Так на бреющем и ушёл прочь. А броневик подбил и поджёг, как и оба грузовика. До взвода пехоты уничтожил. Остальные поспешили уйти, ожидая пока подтянут что серьёзнее, но я уже улетел и танк самоуничтожился.


Глава 7

«Через сомнения приходим к истине».

Марк Туллий Цицерон.

Самолёт слушался меня прекрасно, поэтому я сосредоточился на полёте. Кстати, «У-2» в управлении действительно легче, там я мог крутить головой, одновременно управляя, изучать обстановку, а тут максимум мельком осмотреться и продолжать пилотирование. Да и закрытая кабина почему-то стесняла, хотя плюсы конечно есть, летел не используя очки. То есть, автоматизма нет, опыта не хватает, окрестности и воздух рядом я не держу под вниманием, поэтому если кто появиться, то я это замечу в последний момент. К счастью никто не появился. Нет, я приметил пару раз группы немецких самолётов, но далеко и куда выше, а я летел на бреющем. Оттого и был сосредоточен на пилотировании. Дело не простое и для опытных лётчиков, что уж обо мне говорить. Где пятьдесят метров высота полёта была, а где и тридцать, но в основном сорок, летел на максимальной скорости. Да и старался держатся подальше от крупных скоплений противника. А вообще немцы, сберегая свои лётные части, угнали куда подальше от зоны моих действий свои штаффели. Большую часть за три сотни километров, далеко, но работать тут смогут. Летел я к штурмовикам, тем самым где восемьдесят «Лаптёжников» было. План такой, добираюсь, километров в пяти от места назначения совершаю посадку, чтобы не засекли моё прибытие, куплю тюк маскировочной сети, накрою самолёт, и пешком прогуляюсь до аэродрома. Как раз к темноте, уже на границе аэродрома, чтобы не вспугнуть, достаю танки и атакую. Арту не забыть, чтобы посмотреть сверху как аэродром расположен, и всё на нём размещено.

По поводу боя с батальоном. Я конечно там хорошо заработал, но арта выстрелила всего пять раз. Да и то не по батальону, а по одной из мотогрупп, что обнаружилась в четырёх километрах. Накрыла всё, выживших не было, точнее пятый снаряд покончил с уцелевшими. Танки тоже заработали, но не так и много как хотелось бы. У китайца ранее были открыты ходовая и двигатель, на рацию не хватало баллов, но после боя хватило на следующее орудие. Тоже сто двадцать два миллиметра, модель «Д-25Т». У «ИС-3», ходовую вначале боя исследовал и установил. Потом двигатель и под конец боя башню купил. Как же я радовался, когда приобрёл и установил зенитный «КПВТ». Орудийный досылатель, для двигателя улучшения, как и для ходовой. В общем, модернизировал как мог. Жаль орудие пока тоже самое, дубовое. На дальних дистанциях от двух километрах, о том чтобы попасть можно только мечтать, если по везению. По «Тигру», после ходовой купил двигатель, на башню баллов не хватило, пришлось с личного счёта добавлять. Исследовал, купил и установил. Ну и все модернизации, включая маскировочную сеть и орудийный досылатель. Вот с японцем поработал чуть больше. Исследовал, купил и установил улучшенный более мощный двигатель, башня тут одна, предмаксимальную радиостанцию, купил орудие в сто пятьдесят миллиметров. Немного короткое, но для работы самое то. Ну и также дополнительными опциями всё улучшил. Я когда танки отгонял в овраг, чтобы те там самоуничтожились, отметил что управляемость резко повысилась. Кроме разве что японца, тут не сильно изменения заметны, медленный он, как и был. Кстати, у японца оказывается был зенитный пулемёт, я его приобрёл и установил. «Тупе 97». Слабый винтовочный патрон, но дополнительный пулемёт, это очень неплохо, особенно по пехоте. Для того и нужен. Если что, у меня два крупнокалиберных на китайце и «ИСе». Причём у китайца тоже будет «КПВТ», но чуть позже, пока на башню не заработал. Сейчас у того «ДШК».

В общем, модернизация идёт, на треть модернизировал танки, уже неплохо, изменения заметны. Но есть всё же но. Если для долгого применения и боёв, то замены восьмому уровню нет, но для кратковременного, слишком дорого те стоят, чтобы вот так применить и убрать. Если проще, я не отобью вложенные средства при уничтожении аэродрома. Да-да, это так. Тут даже японец полтора миллиона стоит, а остальные? По два с половинной миллиона. Если учесть, что у меня тринадцать с половиной на счету, деньги есть, но без резерва останусь, а это не хорошо. Поэтому покупаю пятый уровень и работаю. Вот так летел и размышлял. Ха, кто бы подумал, что я вместо планов по уничтожению аэродрома бухгалтерией займусь, выгодно мне это или нет. Было бы смешно если бы не стало так грустно. Наконец я добрался до аэродрома и мягко прижался к земле. Потрясло, но сел благополучно в четырёх километрах аэродрома, он там за возвышенностью. В воздухе никого, свидетелей нет, горизонт пуст. Днём это делать действительно удобнее и проще чем ночью. Дальше быстро всё заглушил и перекрыл, купил маскировочную сеть и накрыл самолёт. Теперь тот похож на большой куст, одинокий в степи. Хорошо масксеть взял под цвет травы, так что особо не привлекала внимание, я купил маскировочную накидку, шлемофон снял и убрал за пазуху, и не спеша направился к аэродрому. Тут карта показывала, что если обойти, то будет низина, где мёртвая зона для охраны, там можно достать танки и внезапно атаковать, но сначала арту, чтобы изучить расположение части.

А вокруг были следы старых боёв, что отгремели тут неделю назад или около этого. Я видел остовы четырех сгоревших «Т-26»-ых. Корпус «тридцатьчетвёрки», башня рядом лежала. Были и воронки, сверху их видно было, а сейчас в траве и не рассмотришь. Левее, отсюда не видно, позиции уничтоженной пушечной батареи. Бои тут шли нешуточные, и похоже маневренные, не видел окопов или стрелковых ячеек. Шёл я к возвышенности, с неё можно рассмотреть аэродром, определюсь что там и как. Может даже и арта не понадобится. То, что на возвышенности никого нет, я не уверен, но двигался уверенно, даже если там кто есть, мою посадку и маскировку всё равно видели. Тут степи, не спрячешься, так что я одно удобное место для посадки выбрал, и сел, вдали не получалось по времени. К счастью, на возвышенности действительно никого не было, хотя я и обнаружил тут замаскированный окоп, над ним маскировочная сеть натянута, но видимо в оборону его ещё не включили. В этом я убедился, когда увидел, как два связиста с катушкой кабеля тянут полёвку сюда, к окопу. Только они далеко были. Охрана тут ещё принимала дела, как я понял. В бинокль я осмотрел расположение и разозлился. Немцы очень качественно пришли к охране, у аэродрома работали сапёры, окружая его границы минными полями. Хорошо те только начали работать, много проходов было, и я их запоминал. Ночью пройду. А пока тихо ползком свалил, чтобы связисты спокойно работали. Так я и лежал в траве до наступления темноты. Связисты работу закончили, проверили связь, это они делали при шести солдатах, которые пришли пешком от аэродрома. Всё, на удобной возвышенности установлен наблюдательный пункт. Кажется, там даже стереотруба была.

Как стемнело, я дождался, когда пост пройдёт проверку по связи, и перестрелял их из пистолетов. «Вальтеры» работали отлично, жалоб нет. После этого побежал по полю к окраине, обходя уже заминированные участки. Хм, немцы там даже флажки предупреждающие установили. А вообще, изучая охрану, я и сам аэродром окинул взглядом. Так вот, штурмовики на месте, но их было меньше чем должно быть, около пятидесяти, но чуть позже сначала двадцать, потом ещё девять вернулись с боевого вылета, один с дымом. Похоже работали немцы без устали, кого-то бомбили. Так вот, помимо штурмовиков было три десятка истребителей, вроде восемь транспортных самолётов, плохо вижу и точно не скажу, и несколько специализированных разведчиков. Тут тоже сколько точно не скажу. Одним словом, на аэродроме было около ста пятидесяти немецких самолётов. И батальон охраны. Чую могу больше полвины самолётов потерять просто при случных попаданиях, причём не с моей стороны, во время ночного боя.

Достал я технику пятого уровня. Советскую машину, немца, японца, и китайца, а также арту американскую. Из всех арт пятого уровня разных стран, у этой самый крупный калибр, сто пятьдесят пять миллиметров. Её задача накрывать крупные скопления солдат противника, уменьшая их поголовье. Да и зенитки тоже, что танки не достанут или не доработают. Самые крепкие бронёй это немец и японец, они тяжёлые, китаец с советским танком были средними, «тридцатьчетвёрки», но выбрал я немца. Он хорошую фору давал японцу по комфортности. Да и не такой я мелкий как японцы. Вот так устроившись, я прикинул план атаки. Общая атака фронтом, с выдавливанием немцев с территории аэродрома и уничтожением их в открытом поле, как и раньше делал, так меньше техники повредится. После уничтожения, меняю два танка на две арты, и начинаю бить по селу. Да, у аэродрома находится крупное село, в трёх километрах, сплошное красное пятно, немецких войск там хватало. Не дам им приблизится к аэродрому, вызову наших, и пока те летят, выбью из села самые крупные части артиллерийским огнём. Прямую атаку отобью танками, дальше наши прилетают, и показываю где полоса ракетами. После посадки даю работать, и жду, когда те закончат. На мне общая охрана и оборона. Времени у них до утра. Те улетают, а я возвращаюсь к «Шторьху». Кстати, топливом запастись нужно, перемещаться воздухом мне нравиться всё больше и больше, внезапно для противника появляясь там где меня не ждут. Тут ждут, но я так понял, оборону строили на всякий случай. Всё же у Вермахта авиация не на последнем месте и пока она держит небо те и наступают. Если ситуация изменится, будет плохо, и генералы это понимали, оттого и защищали лётчиков как могли.

Что ж, пора работать, я запустил двигатели всех танков и установки, последняя сразу громыхнула выстрелом, я её уже навёл на цель, и та точно поразила ряд палаток, сметя множество, повалив, и выбила часть солдат, что там спали. Та последовала за танками, что подъезжали к границам аэродрома, тут уже работали и пушки, и пулемёты, а арта проезжая, делала каждые пятьдесят метров по выстрелу. Её тяжёлые фугасы рвались в центре крупных скоплений немцев, охваченных паникой. Старался класть снаряды подальше от техники у жилого сектора. В общем, стандартная ситуация, вот и работал, выдавливая немцев на другой край аэродрома. Шли фронтом, танки разъехались, на полтора километра охват сделал, за моей машиной шла арта, та сейчас по зениткам работала, и небезуспешно, хотя мои танки их тоже выбивали. Немцы сопротивлялись отчаянно, дважды мне «тридцатьчетвёрку» сжигали, один раз китайца, и трижды подбивали немца, но броня выдержала, а так чинил его. Это японцу всё по барабану, работал с огоньком во всех смыслах. Выдавив немцев за границу территории аэродрома, долго бил из орудий и стрелял из пулемётов. Многие пытались схитрить, укрыться в траве, но я их видел. Ещё несколько десятков подорвались на своих же минах, видимо не знали где те находятся. Там поле смешанное, противотанковые и противопехотные вместе, как я понял. Потом короткими пулемётными очередями добивал подранков в поле. А арта ухала орудием с периодичностью пять выстрелов в минуту, отправляя снаряды к селу. Оттуда уже выдвигалась колонна, на машинах и пешком, вот и разметала их, заставив вернуться обратно. Только дома зашитой от артогня не стали, так что немцы отходили, тот действительно губительным был. Подранки и на аэродроме были, пропустил десятка два, я погонял китайца и тот их убрал. Арта продолжала работать, я убрал оба средних танка, за пределы управления, и после самоуничтожения вызвал две арты, советскую пятого и британскую шестого уровня. Теперь три арты било по селу. Причём управляя ими сверху, я опустился ниже, огни горевших хат и построек освещали солдат, что-то мне странным в них показалось, и понял, так это румыны. Редко где немецкие мундиры мелькали. Вот и встретились наконец-то. Если ранее я планировал сразу улететь, то теперь, пока этих сволочей полностью не изведу, тех что вижу на своей тактической карте, не улечу. Даже странно, думал те южнее воюют, а вон где встретил.

Я же, покинув танк, зашёл в узел связи, он в полуземлянке был, аппаратура в порядке, достал из кармана листок, проверил рацию и стал вызывать по нужному каналу генерала Лазарева. Ответил радист почти сразу, а чуть позже другой голос появился, это генерал был, узнал его. Тут я отвлёкся, с помощью верхнего наблюдения обнаружил у румын пушки, что вполне могут достать до аэродрома, и перенацелил на них орудия, те в поле за селом стояли. Дивизион целый. Да и по крупным скоплениям румын не забывал бить. Село я не жалел, зелёных точек там было мало, хотя и были, не отрицаю. Вот так я сообщил координаты, подтвердив их дважды, потом количество самолётов, сообщив что часть осколками побиты, так что треть точно не взлетит, и подтвердил, что аэродром безопасен ситуация под контролем. Тот велел ждать первую группу через два часа. Оказалось, лететь им далеко. Да и зона отвесности тут ВВС Юго-Западного фронта, а корпус числился за Южным. Арты работали просто восхитительно, да так, что я два других танка тоже сменил на арты. Их теперь пять. Советская и французская пятого уровня, американец и британец шестого. Немец пока второго, но это ненадолго. Особо много внимания арты не занимали, поэтому я нашёл грузовой мотоцикл и поставил в его кузов восемь канистр с авиационным бензином и одну с моторным маслом. Проверил взлётную полосу, прикинул как буду освещать её. Решил огнём костров. Пусть некоторая повреждённая техника ещё полыхала, но огонь дальше не распространялся, однако техника сгорит к прилёту наших, дымить будет. Сигнал по прилёту ракетами дам, уже приготовил трофейные, опознаюсь по рации, и подожгу сигнальные огни. Подумав я просто отобрал два десятка вёдер, и поставил канистры рядом, сделал факел, при подлёте налью бензин в вёдра, и подожгу, вот и освещение.

До подлёта я всё подготовил. Завёл грузовик, и тела немцев на взлётной полосе, их тут семь десятков валялось, проволокой привязывал за руки и за ноги, сразу по пять-шесть тел, к буксировочному крюку, и волоком утаскивал на границу аэродрома. Этим и занимался пока не услышал далёкий гул авиационных моторов. Сбегал к радиоузлу, опознал, свои, подтвердил безопасность посадки, дал сигнал ракетами и на лёгком мотоцикле, я уже налил бензин в вёдра, пусть выдыхается, зато сейчас просто ехал и поджигал факелом, всё на ходу, не останавливаясь. Сначала одну сторону, потом вторую, освещение отличное. И сначала один транспортник сел, его покинуло десяток бойцов с автоматами, рассредоточившись, я к ним и подъехал, опознался, да и вид мой советского танкиста был им явно привычным, а потом пошли на посадку остальные. Те им фонариком помигали определённым кодом. В первом самолёте кроме десятка бойцов и двух командиров, явные особисты, были и авиационные техники, полтора десятка при командире, что сразу побежали осматривать ближайшие самолёты. Они тут стояли ровными шеренгами, красиво, наверное, с воздуха смотрится. Один особист ко мне прицепился, мол, я обязательно должен с ними лететь, но отмахнулся, мол, не мешай, артами управляю, да и не полечу я никуда. И на приказы его командиров мне плевать, то есть, не волнуют они меня, и подчиняться не буду. Так что тот ушёл помогать коллеге, что взламывал сейфы, их три было, собирал секретную документацию и карты. Работы им там немало, паковали в мешки и относили к одному из транспортников. Всё что они нашли один из автоматчиков охранял, остальных часовыми вокруг аэродрома выставили. На мои слова что никого рядом, я всё контролирую, отмахнулись.

Остальные после посадки разбежались по аэродрому. Активно работали, подогнали бензовозы к тем самолётам на которых прилетели и начали заправку. После заправки, эти транспортники загрузили до полного трофеями, и они сразу улетели. В радиоузле радист сидит, держит связь со штабом корпуса. Там один из командиров ВВС, майор, изучает бумаги. Шустрят так, что позавидовать можно, видимо ещё у себя распланировали кто и чем займётся, оттого и не мешкали. Да так, что уже через полчаса тридцать шесть самолётов поднялись в воздух. А это все транспортники, «Юнкерс-52», они во время боя не пострадали и их было девять. Также все разведывательные самолеты, семь штук. Их было десять, но три сильно повреждены, с них два механика споро снимали разведывательную фотоаппаратуру и радиостанции. Да и всё что представляет ценность, запчасти тоже. Помимо выше перечисленных самолётов в воздух подняли десять «Лаптёжников», только у ведущего был штурман, в стольных только лётчики. Даже штурмовики загрузили перед отлётом, набавили парашютами места штурманов до полного. Ну и десять «мессеров». Вот такой был состав первой группы, отправленной к аэродрому у штаба корпуса, что всё будет принимать. Дальности вполне хватало. К слову, все самолёты заправили, если у кого баки пустые были, но в транспортники я видел загружали бочки с моторным маслом. Видимо наше немецким самолётом не подходило. Вот так и шустрили, росла куча ценного имущества, его готовили к погрузке. Там был и боезапас для авиационных пушек и пулемётов. Из бочек с топливом на складе «ГСМ», а он был цел, переливали горючее в бензовозы для заправки. Работали все.

Я не без интереса за всем наблюдал. Румын мало осталось, но арты ещё работали. Те в селе в погребах прятались, плотно набивались, прямое накрытие, и никто не выживал. А я бил до прямого накрытия. Ранее были попытки на уцелевших машинах порваться прочь, но я их накрывал. Никто не ушёл, там у села на дороге три десятка сгоревших машин дымило. А вот особист меня достал, под кожу лез, пока я не разозлился и не послал его, грубо послал. Ладно хоть послушался и отправил бойцов к двум уцелевшим зениткам. Немцы наши переговоры наверняка слышали, мало ли пришлют кого проверить или налёт устроить, хоть отгонят. Оказалось, те профессиональные зенитчики, специально именно их брали, так что всё в тему было. Тут забегали механики, майор ими командовал, оказалось наши подлетали, те четыре «ПС-84» копии «Дугласа», что доставили их сюда ранее. Выдумывать те ничего не стали, к чему, если всё хорошо работало, плеснули бензину в те же вёдра и подожгли, осветив полосу, вот самолёты и стали заходить на посадку по одному, доставив ещё сотню человек. С ними прибыл полковник, начальник штаба авиационного корпуса, вот он и взял всё командование на себя. Транспортники споро загрузили имуществом, самое ценное грузили, и вскоре те, их уже заправили, улетели. Авиационный инженер, что прибыл ещё с первой партией, осматривал все самолёты, и неисправные или повреждённые в бою, грузовиками отбуксировали в сторону, а исправные готовили к вылету. Так что когда прилетела эта партия, лётчиков было семьдесят, плюс пять штурманов, то их сразу стали распределять по машинам. И уже через полчаса те по очереди поднимались в воздух и собираясь в строй улетели. Кстати, я подслушал полковника, использовал наведение арты, оказалось не на один аэродром трофеи перегоняли. «Мессера» истребительный полк принимал, он теперь их осваивать будет, штурмовики в два штурмовых полка, их тут девяносто пять было, тринадцать повреждено, по сорок штук на полк, нормально. Те передадут оставшееся машины третьему штурмовому авиаполку и будут осваивать эти. У корпуса Лазарева была разведывательная эскадрилья, правда самолёты все выбили, немцы за ними очень уж охотились, и все семь трофеев войдут в её состав, а та дислоцируется рядом со штабом корпуса, там же один из истребительных полков. А с генерала постоянно требуют воздушную разведку, неразбериха царит, где наши находятся не знают, и где немцы тоже. А тот что может? Истребители только послать. Да не так и много их, и сшибают быстро. Потери растут. А тут хоть какое-то пополнение, он и этому рад.

Новости конечно хорошие, но была и ложка дёгтя в бочке мёда. Полковник привёз особисту бутылку коньяка, заряженную, со снотворным. Приказ пришёл сверху, доставить меня в Москву и точка. Мягкие уговоры не помогли, хотели вырубить и вывезти связанного, после окончания вывоза всего с аэродрома, но переиграли на снотворное. Вот ведь гады. И генерал знал, но вздохнув, промолчав. Ладно, предупреждён, значит вооружен. Но это последний контакт с советским командованием. Достаточно. Прибыл играть, вот и дальше буду, намёк понял, в политику лезть не стоит, да и помогать тоже. Помогу с уничтожением врагов, этого достаточно, всё нашим бойцам легче будет. Так вот, лётчиков семь десятков было, и они действительно не задержались, забрали последние истребители, их двадцать один было, четыре повреждённых утащили на свалку, на разборку ценного. И пять десятков штурмовиков. Вот так и улетели. Да не успели они отбыть, снова гул моторов. Девять трофейных транспортных «Юнкерсов» прилетели, оказалось их разгрузили и обратно отправили. Времени не так и много, вот и не тратят их. Лётчики их наши осваивают, но вроде неплохо пилотируют, сели все девять, доставив сорок лётчиков, больше уже не нужно, и началась погрузка. Я отметил что даже разбирают мотоциклы, их тут два десятка было, лёгкие и тяжёлые с колясками. Разбирали последние и грузят в самолёты, коляски следом. Штурманы следили чтобы центровку груза не нарушили. Лётчик не задержались и угнали последние тридцать четыре штурмовика. Как я понял, эти транспортники последние. Потому как ко мне подошёл полковник и предложил выпить коньяку за удачно проведённое дело. К слову, румын в селе в живых не осталось, тысячи полторы их там было, больше трёхсот снарядов использовал, но никто не пережил артналёт. Так ладно они, немцы появились на дороге. Так что развернув арты, подождав, когда те на километр сблизятся, в четырёх от нас те были, и дал залп, сразу накрыв голову колонны. Баллы продолжали щёлкать и пополнятся счёт. Батарея из пяти установок работала залпами. Я за эту ночь, а до рассвета около получаса осталось, немца до четвёртого уровня прокачал, уничтожая старые установки и покупая более новые и мощные. Скоро на пятый заработаю. Советскую и французскую уже на шестые сменил, по ходу дела модернизируя. Это американец с британцем пока шестые, но на седьмой уровень почти заработал.

— Спасибо, не хочу, — сидя на сидушке своего мотоцикла, я его охранял иначе тоже бы в трофеи записали, ответил я.

— Ты лейтенант не хочешь выпить за победу? — с напором спросил тот. — Я приказываю пить.

— Коньяк бы я выпил, но со снотворным не хочется.

Особист неподалёку маячил, да и зенитчики его тоже, так что те сразу подошли, вот я им и сообщил:

— Договорённости я выполнил, удачи, прикрывайте свои войска, а мне пора.

— Стоять. Стрелять буду, — держа меня на прицеле трофейного автомата, сообщил особист.

Подготовиться я успел. Пару минут назад сменил две установки на «тридцатьчетвёрки», советскую машину и китайский клон. Хотя глупо так говорить, китайцы свои танки в то время не производили и получали машины от Советского Союза, «Тупе-58» тоже. Так что «тридцатьчетвёрок» на вооружении у них не было, кроме «58». Я их купил, но пока в сторону отогнал, вот те сейчас ревя дизелями и громко лязгая гусеницами и подкатили. Поводя стволами.

— Рискни, — предложил я тому. — Расстреляю к чёрту.

После этого, запустив двигатель мотоцикла, я в сопровождении танков, они прикрывали меня корпусами по бокам, и трёх арт, покатил в сторону своего связного самолёта. Двигался по дороге, мин там точно нет. Дело прошло хорошо, пусть окончание и скомкано. Противник не мешал, хотя и пытался подвести моторизованные силы. Небо чистое, самолёты так и не прислали. Кстати, о минных полях я предупреждал наших. А пока катил, стрелять те так и не рискнули, пушечный стволы всё время на них направлены были, танки башни развернули и держали на прицеле. А чуть позже, на полпути к самолёту, я отметил что транспортники один за другим поднимаются воздух и улетают. Всё, аэродром опустел. Стоило бы вернуться и продать в магазин всё что бросили, но честно лень, так что арты, что с коротких остановок работали по немецкой колонне, что упорно двигалась к аэродрому, развернулись и расстреляли то кладбище самолётов. Больше там ничего ценного не было, наши улетая всё поджигали и там полыхало несколько очагов пламени. Самолёты тоже горели, но не особо активно, вот и помог, заполыхали все. Вот и делай людям хорошее, а они тебе руки пытаются скрутить. Нет, хватит помогать, будем играть дальше. Подъехав к самолёту, я убрал тюк, вернув в магазин, заправил самолёт, всего три канистры ушло, остальные в салон убрал, продал мотоцикл, арты всё это время работали, дальности хватало, у американца и британца наконец открыл и исследовал седьмой уровень техники «САУ», и запустив мотор, дав прогреться, как учил меня немецкий лётчик на холодном может мотор сбой дать, так и до аварии недалеко, и поднявшись в воздух полетел прочь.

Конечно не куда глаза глядят, скоро рассветёт, стоит поискать место для того чтобы выспаться, а следующей ночью поработаю по другим аэродромам, свежие данные с их местоположением у меня были. Летел вглубь оккупированных территорий, искать меня будут плотно, надеюсь тут меньше. Нашёл пустые степи, тут целина, полей нет, совершил посадку в низине, полетал перед этим, вроде ровная местность. В принципе да, хотя и потрясло на кочках. Дальше снова использовал тюк маскировочной сети, приготовил ужин на примусе, поел и лёг спать, окружив самолёт растяжками.


Выспался я отлично. Никто тут так и не появился. Не видели мой самолёт, да и садился я ещё затемно, маскировался уже когда рассвело. Немцы у дорог в основном находятся, в такой глуши им делать нечего. Так вот, сготовив завтрак, блины напёк, поел. Время три часа дня второго июня, сегодня вторник, я отлично выспался, буду ждать наступления темноты, так что почему бы и не порадовать себя? Тем более купить сметаны и сахар вполне могу. Готовые блины макал в сметану, а потом в сахарный песок, очень вкусные. И молоко купил, запивать. Потом достав трофейную карту, стал прикидывать свои планы. Дело в том, что я нашёл карту, где указаны местоположения всех немецких и румынский частей на этом участке фронта. То есть, это разведывательная информация, которую передавали в штаб немецкой армии. Такая же карта и летунами была найдена. Координаты немецких и румынских аэродромов были на других картах, они тоже у меня имелись. Сами немцы меня не особо интересовали, только их аэродромы в плане уничтожения лётных частей, а вот румыны в любом виде. Было желание сделать так, чтобы как можно меньше их вернулось на родину. Слишком уж зверствовали те на оккупированных территориях, пора напомнить, что они тоже смертны. В общем, решено, уничтожу сто тысяч, те полторы в селе не считаются, и покину этот участок фронта. Тут меня все будут с собаками искать и немцы и наши, так что улечу подальше, но сначала прорежу фронтовую авиацию противника, выполню немецкий план «Ост» по румынам, и свалю. Решено, так и поступлю.

Теперь по самому исполнению. Аэродромы немцы теперь превратят в укреплённые пункты. Опасно использовать танки. Однако арты — это не вариант. Да, гарантия, но медленно и нудно, также и с румынскими войсками. Танками их уничтожить можно быстро, и главное надёжно. А в тандеме с артами, так ещё на дальней дистанции поражать другие части, два в одном. Так что аэродромы громим чисто танками, румынские части тандемом. Работать пятью машинами мне всё легче и легче, так и будем действовать. И только об этом успел подумать и окончательно утвердить принятое решение, как прозвучал звонок и перед глазами появилась надпись:

«Игрок, вам предлагается квест. Информация по нему будет доступна после согласия. «Да-нет». Награда за выполнение квеста предлагается в трёх вариантах на выбор. Первый — сорок тысяч баллов на личный счёт и возможность полного управления пятью танками или установками. Второй — тридцать тысяч баллов на личный счёт и звание капитана, командира батальона. Третий — пятьдесят тысяч баллов и возможность управлять двумя машинами одной страны, но разных моделей».

Отказывать я и не думал, и подтвердил согласие на получение задания, пометив как награду третий вариант. Он мне нравился больше, пятью машинами смогу управлять, две из них одной страны. Удобно. Звание капитана и должность комбата как-то не привлекали. Оно мне без надобности. Первый вариант тоже неплох, всё же туговато-то у меня шло управление пятью машинами, но ведь мог, поэтому третий и выбрал. Задание не пришло, но появилось под сигнальный звонок новое сообщение:

«Игрок, внимание. Вы оштрафованы за читерскую игру. С этого момента для вас не доступна опция «Большая аптечка». Баг игры исправлен. Штраф — вы не сможете больше управлять более чем тремя танками или установками одновременно».

— С-с-сука, — с чувством прошипел я. — Надо было первый вариант выбирать. С ним бы я при своих остался. Модераторы уроды.

Конечно злость была, но если бы я вернулся в прошлое, то ничего бы не изменил, исцелил парней и рад этому, всё я правильно сделал. И по совести и по чувствам. Жаль, но теперь я не смогу лечитесь людей. Посмотрел, на сноску информации. Сбой в игре, тот самый баг, благодаря к которому я и смог столько народу вылечить, был модераторами устранён. Теперь лечится мог только тот, кто приписан к экипажу, а это я. Точно они не русские. Раньше подозревал, а теперь уверен. Тут и информация по квесту пришла, открыв её, я с интересом изучил что мне там такое предлагают выполнить. Конечно я получается сглупил, выбрав третью награду, да смогу двумя машинами одной страны управлять, но не более трёх в общем числе. В принципе, и с тремя танками я буду силён, просто слегка урезаны возможности, но планы менять я не хотел. Ничего, в следующем квесте выберу возможность управлять пятью машинами. Итак, задача довольно интересная. Я бы даже сказал вполне в моём характере. И с румынами там точно повстречаюсь. Будем работать. А сам квест начинается через два дня и эти четыре дня я должен выполнить часть планов, румын проредить и немецкие фронтовые аэродромы не забыть.


Глава 8

«Нужно, чтобы то, ради чего умираешь, стоило самой смерти».

Сент-Экзюпери, Антуан.

Поматерившись, с чувством, и знаете стало легче, я решил проверить как штраф работает. Купил пять танков второго уровня, они где-то по три тысячи кредитов стоили, недорого. Штраф действительно был и меня наказали за хорошее и правильное дело. То есть, я могу управлять тремя танками сразу, а попытка взять под управление два других не выходила, как будто их нет, соскальзывали мои попытки. Помучившись так и сяк, нет, не выходило, только три машины и всё, я вздохнул и выстроив танки в линеечку, улёгся в тени крыла самолёта и стал обдумывать предстоящее задание. Вот только чтобы до него добраться, нужно пролететь семьсот километров по прямой, а дальность моего самолёта не превышает полвины пути. Ничего, буду уничтожать немецкие аэродромы, там и добуду бензин. Теперь по самому заданию, или как его называют модераторы — квесту.

Два дня до начала и думаю тратить их тут, гонять немцев и румын не стоит, а желательно сразу как стемнеет лететь к Крыму. Да, задача мне стояла не слабая, не допустить прорыва обороны окружённого Севастополя. Помочь защитникам города укрепить оборону. В случае если помогу, расширить территорию, удерживаемую советскими войсками, то будет бонус. Расширенную тактическую карту мне с квестом не дали, видимо посчитали что не требуется. Я не знаю сколько займёт выполнение задания, пока мне его не засчитают, но работать собирался со всей серьёзностью. Там наши ребята погибают, поможем чем сможем. А пока я прикинул возможности и тактику применения своего соединения, и как не крутил мысленно разную тактику, а получался один вывод, работать придётся в тандеме арты чтобы вышибала то что не достанут танки. В общем, так, «ИС-3», «110», и американская арта «М12». Скорострельность у той при полной модернизации, пока её нет, впервые установку использую, и приобретении всех опций, три выстрела в минуту, но орудие крупное, всё то же сто пятьдесят пять миллиметров. Заодно всю технику прокачаю. Прокачаю танки до полной модернизации, после возможной гибели, сменю их на японца и немца, тоже прокачивать буду. Также и с артой, модернизирую и куплю британца.

Приняв такой план как руководству к действию, я занялся самолётом. Осмотрел его, заправил, осталось две канистры с бензином и одна где две трети моторного масла, и посидел с картой, изучив местоположения разных аэродромов. Хм, по пути на дальности в триста пятьдесят километров находиться только один аэродром, где я могу пополнить топливо, найдя горючее. Аэродром румынский был. Это судьба. К наступлению темноты сварил супа, рыбного, открыв банку рыбных консервов, и закупив овощей. Получилось очень даже вкусно. Потом чай попил с оставшимися блинами. И вот так забравшись в салон самолёта, мотор уже работал, винт вращался, я смог поднять самолёт в воздух и полетел в сторону Крыма. Лететь я старался, не пролетая над какими армейскими частями, так что если засекал с помощью тактической карты, то облетал стороной, что заметно увеличило дальность полёта и за десять километров до нужного мне румынского аэродрома мотор вдруг начал сбоить, зачихав. Датчик показал, что топлива нет, так что я поспешил посадить самолёт. Не с моими куцыми пилотными навыками в темноте с остановившимся винтом совершать посадку. Машину я не разбил, хотя та и вышла жёсткой, по сути сел куда смог, а тут места боёв, воронки мелкие, видимо от ротных миномётов остались, потрясло и покачало, чуть не скапотировал, и так машина встала, перекосившись на одно колесо, что оказалось в воронке. Покинув её, маскировать не стал, купил «БТ-7», и погнал в сторону румынского аэродрома. Если там не будет «Шторьха», немцы их румынам точно поставляли, то придётся брать запас бензина, да побольше, чтобы с собой взять в салон, буксиром укатить самолёт на ровное место, заправить, и полететь дальше. К утру я должен быть на месте. Можно сразу атаковать. Зачем мне ждать лишние сутки? Когда немцы начнут, дожидаться? Вот ещё. Нанесу превентивный удар с тылу.

Аэродром был на месте и когда я на полной скорости снеся пулемётное гнездо на въезде ворвался на территорию, то достал два танка, «Тупе-34» и японца, тоже пятого уровня. Вообще нравятся мне японцы, у них стволов столько что плотность огня больше в два раза чем у других танков. Оттого я их с охоткой и применял, вот как сейчас. Меня не ждали, аэродром спал. Тревогу подняли, но все три танка обрушились на палатки. Аэродром полевой, и вблизи никаких населённых пунктов, отчего я его и выбрал, разве что железнодорожный переезд рядом, но до него полтора километра. Место видимо выбрали из-за озера, которое было рядом. Из палаток выскакивали или выбирались, из упавших, немногие выжившие. Я первыми же ударами нанёс серьёзные потери в людях. И вот пока японец и «БТ» уничтожал личный состав аэродрома, китаец работал по охране, и зениткам, последних было не так и много. Румыны зенитной обороной явно пренебрегали. Да и в охране всего лишь взвод, которой я вынес за минуту, так что отлавливал тех, кто пережил первый шальной удар, и подранков добил. Шесть минут и живых на аэродроме не осталось. Да и небольшой он был, всего сто сорок румын при двух десятках самолётов, и немногочисленной техники. Бензовоза не было, видимо сами заправляли самолёты из кузова машин, где стояли бочки. Я их не зацепил, оба грузовика с топливом уцелели. Румынская авиационная часть относилась к лёгкой бомбардировочной. Но дальность невелика, все машины одной модели, бипланы, я посмотрел документы в штабной полуземлянке, прибрав карты, это были «ИАР-37». Связного самолёта тут не было.

Я прикинул возможность лететь дальше на этом бомбардировщике, но не рискнул, слишком опасно, так что обстреляв из танков переезд, разрушив домик смотрителя, забрал с собой «БТ», а сам сев в грузовик с топливом, я проверил, бензин тот что нужно, а не немецкая синтетика. Хотя для самолётов они вроде натурально используют. Так вот, танк и сопроводил меня до «Шторьха». Те два других самоуничтожились на аэродроме, а всю румынскую технику я продал. Дальше понятно. Взял на буксир танка, уволок самолёт подальше, проверил землю, нормально, ровная, заправил самолёт, как и пустые канистры что находились в салоне, те две не трогал, после этого продал грузовик с остатками топлива, и поднявшись в воздух так и летел дальше. А ведь с момента как я покинул место днёвки прошло три с половиной часа, два часа летел и полтора заняла добыча горючего. До наступления светлого времени суток осталось три часа. Летел дальше благополучно, действуя той же тактикой держатся подальше от крупных скоплений людей. А карта помогала облетать стороной населённые пункты. В районе города Джанкой, уже за ним, это Крым, совершил посадку и перелил из канистр бензин в бак. Как раз всё и ушло, после чего продал пустые канистры, вернулся в салон и запустив не успевший за десять минут остыть мотор, полетел дальше над территорией Крыма. Тут меня у Симферополя солнце и догнало, первые лучи солнца ослепили, и жмурясь, я пошёл на посадку. Хорошего понемногу. Немецкие посты воздушного наблюдения уже должны были сообщить о пролёте одиночного самолёта не указного в расписании, так что стоит ожидать появления истребителей. Хотя бы пары, посмотреть кто это тут летает. Возможно меня и по рации вызывали, но та отключена у меня была.

Сел прямо на дорогу, благо в такое ранее утро та пуста была. До Симферополя десять километров осталось, я его видел вдали, хотя и летел на высоте двухсот метров. Сел удачно, тут был ровный участок, ямы явно недавно засыпаны, продал самолёт и сразу купил три танка, арту пока не брал, я решил пройти через город огнём и свинцом. Это были «ИС-3», «110» и японец. Первые два восьмого уровня, мощные танки, третий седьмого, но в городе он будет как раз в тему. Немца теперь не вызовешь, если только менять иногда при гибели того или иного танка. Сам я в «ИСе» устроился, перед этим красной краской нарисовав звёзды поверх японских тактических знаков. Тактическая карта показывала, что в трёх километрах раскинулся довольно большой аэродром с бетонными полосами, их две было, видимо бывший советский, к нему я и двинул. Прокатился, эти три километра за десять минут преодолел, и появившись на виду двинул дальше, не спеша открывать огонь, тревоги пока не было. А так крупная авиационная часть похоже там стоит, самолётов больше сотни. Хм, там не только немцы, но и румыны, характерные силуэты бипланов в строю приметил, да бывшие польские бомбардировщики. Точно они.

Танки катили к аэродрому, и уже около километра до границ осталось, когда старший на посту, видимо унтер, похоже сообразил, что происходит, и метнулся к небольшому строению КПП, скорее всего к телефону, так что остановив танки, и они синхронно грохнули залпом. У аэродрома были основательные трёхэтажные здания, казармы или нечто подобное, вот фугасы и полетели в них, там карта показала, что здания полны красным, видимо всё же казарма. Один фугас рванул на стене, а два влетели внутрь и разорвались в казарме, сразу погасло немало точек. Чёрт, да я сразу на счёт получил сто сорок три тысячи кредитов. Больше сотни погибло. Отличный залп вышел, танки на максимальном ходу шли к аэродрому, расстреливая зенитки. Их много вокруг аэродрома было. Тут и «ахт-ахт» стояли, но немного, а я пулемётным огнём стрелял по мечущимся солдатам. Танки разошлись фронтом, на полтора километра, я в центре и мои две машины в семистах метрах по бокам, работали пулемёты и пушки не переставая. Царями на поле боя оказались зенитные пулемёты китайца и «ИС», да так что я мигом набрал базы для китайца, исследовал, купил и сменил башню, сразу сменив «ДШК» на «КПВ», тот мощнее и дальнобойнее. Пулемёт немедленно приступил к делу, уменьшая поголовье лётного и технического состава этого аэродрома. Пушки работали по зениткам, обычные пулемёты винтовочного калибра по скоплениям солдат в прямой видимости. Крупняки по тем, кто в зданиях находились. Пару раз выстрелил по самолётам что пытались взлететь, их обломками замусорил обе полосы, и теперь взлететь уже не было никакой возможности. Так двигаясь по аэродрому, зачищал куда качественнее чем обычно, даже останавливал машины и подранков обязательно добивал. Выдавив на другой край аэродром тех что выжил, тут было едва ли сотня человек, многие ранены, продолжая не обращать внимание на поднятые руки, уничтожил оставшихся. Да и зенитки с этой стороны тоже. Дальше покинул танк, и стал продавать технику, а то семь с половинной миллионов потратил на эти три танка, модернизацию я тоже считаю, а заработал всего три с половинной.

Все три танки немедленно покатили ко второму КПП, там была ближайшая дорога от города, откуда уже три десятка грузовиков двигалось при шести бронетранспортёрах и двух броневиках, их нагоняло шестнадцать немецких самоходок «Арт-штурм». Это они на шум боя выдвинулись. Быстро они среагировали, с момента первого выстрела и по окончанию прошло всего семнадцать минут. Сам я оседлал мотоцикл, так перемещаться быстрее можно, и дистанционно управляя танками, стал ездить и убирать трофеи в магазин. Мои бронемашины, выйдя на границу со стороны города, сразу открыли огонь. Кстати, у «ИС-3» я сменил орудие на «Д-25Т», как у китайца. А японца так полностью модернизировал. На восьмой уровень начал копить. Так вот, китаец и «ИС» стали бить по немецким самоходкам. Используя дальнобойные орудия, а японец по грузовикам и пехоте, что спешно высаживались из машин. Орудие разносило броневики и бронетранспортёры. В общем, немцев ждал горячий приём. Хотя немцы были только на самоходках, в грузовиках оказались румыны. А когда я закончил с трофеями, то все немецкие самоходки, а никто не смог уйти, не успели, вполне себе ярко полыхали, как и большая часть грузовиков и бронетехники. Отступить в город смогло едва ли сотня солдат. Однако и мне теперь можно не стоять на месте. Танки не только по солдатам стреляли, тут также обнаружилось три зенитные батареи, больше их нет. Вот так доехав до своих машин, продал мотоцикл, он один тут остался, и забравшись в «ИС», после чего все три мощных бронированных монстра уверенно пошли вперёд, причём всё также вместе, а не выстраиваясь в колонну. Правда, вскоре словив бронебойный снаряд, тряхнуло сильно и звон пошёл, быстро перегнал вперёд китайца и японца, и пошёл следом. Так дошёл до окраин города, и вошёл по одной из улиц на его территорию. Симферополь замер в испуге, я видел, что немногочисленные жители укрывались в подвалах и других укрытиях. Опытные, и это хорошо.

Видимо генералы, а войск тут было много, пара дивизий точно есть, посчитали, что в городе со мной справятся, только вот я видел где те скапливаются, вторые этажи зданий, или за углом, и клал туда фугасы, расстреливал крупнокалиберными пулемётами прямо через заборы или строения с тонкими стенами. Город я не берёг, старался только жителей не зацепить, вторые этажи зданий где был противник расстреливались из пушек и часто разрушались вместе с первым. Улица была достаточно широка чтобы два танка шли строем, и мой «ИС» следом. Пушку его я развернул назад, потому что нас уже окружать начали, но зенитный пулемёт работал по целям с разных сторон. За двадцать минут неспешного движения по городу, а я часто останавливался и пока не уничтожал противника до которого мог дотянуться, дальше не двигался. Так что за эти двадцать минут потери у того составили столько же что те потеряли перед городом. А там без малого два батальона полегло. И если противник думал, что я решил проскочить город, танки в городе не воюют, то он сильно ошибся. Добравшись до противоположного конца города, оставив за спиной около трёх тысяч трупов, полк по факту, выехал и стал расстреливать батареи. Тут и зенитные, и артиллерийские, ещё несколько на дороге двигалось в нашу сторону. Получаса мне хватало чтобы все эти пять десятков стволов разного калибра уничтожить, частично вместе с расчётами. Треть всё же разбежалась, поэтому и уцелели. Закончив и развернувшись, я покатил дальше, уже по другой улице. К слову подбить или поджечь мои танки ни разу противнику так и не удалось, хотя и попадали. Солдат я не подпускал чтобы не могли гранаты швырнуть или мины закинуть, держал дистанцию, а вот пушки те иногда использовали. Сам не раз оглушён был снарядами. Противник бывало выкатывал пушку и стрелял, обычно успевал сделать один выстрел, редко два, потому как погибали вместе с расчётом, но попадали. Ещё что отметил, воевали в основном немцы, румыны больше бегали. А где те шли в бой, то за их спинами были немецкие пулемётные расчёты. Как заградотряды.

Город я не покидал, двигался от окраины до противоположной окраины, медленно зачищая. На железнодорожной станции побывал, оставив после себя разруху и множество трупов, там как раз эшелон подошёл с пехотным немецким батальоном. Никто не выжил. После третьего марша сквозь город, противник уже начал прятаться, чудовищные потери, около пятнадцати тысяч, ясно намекали, что соваться под мои пушки и пулемёты не стоит, как солдаты не прятались или укрывались, огонь был точный и до уничтожения, после этого мой взвод двигался дальше. Как я отметил, противник бежал из города, уже тысяч пять ушло, в основном румыны. Пора и мне покидать Симферополь и двигаться к Севастополю. Ещё отметил вовремя третьего рейда по городу, от окраины к окраине, рядом появилось множество зелёных точек. Я не говорю про здание Гестапо, где те сидели в подвалах, я расстрелял оба этажа, убедившись, что живых противников там не было, покатил дальше, но после меня в здание проникло несколько местных жителей. Они видимо откопали вход в подвал и выпустили всех, кто там был. Там же на площади видимо штаб местной группировки был, флаги висели, машин вот не было, удрали, здание тоже расстрелял, хотя как раз в нём никого и не было. В результате я к окраине, где была дорога на Севастополь, подошёл с пехотой в размере двух сотен человек, увешанных оружием с ног до головы. Видимо оккупанты их так достали, что те видя бой и жуткие потери противника, решили поквитаться. Да и меня видимо приняли за часть Красной Армии. С этой пехотой я мог позволить себе небрежность с подранками. То есть, не добивал. Мы уже освоились работать тандемом, хотя на контакт не выходили. Я стрелял, те ожидали, а когда ехал дальше, то они зачищали те задние по которым я стрелял, добивая подранков и собирая оружие. Уже знали, что там можно найти трофеи. Да их по городу теперь уйма.

И вот, когда я подъехал к окраине города, то пушки танков сразу стали бить по забитой войсками дороге. Вовремя я тут появился. Похоже к городу кто-то кинул целую моторизованную дивизию, танков одних около сотни. Правда, в основном лёгкие, да такой зоопарка что даже смотреть смешно, около двух десятков там были и бывшие советские машины разных типов. Не сразу, но я понял, что на танках были румынские опознавательные знаки. Что я скажу? В Симферополе я полностью модернизировал «ИС» и китайца, начав копить на девятый уровень, пока не больше двадцати тысяч баллов. Вот с японцем накопил на восьмой уровень, исследовал его, отогнал японца по улице подальше, ведя постоянный огонь по мелькавшему в разных местах противника, те решили поохотится на одинокий танк без пехотного сопровождения, видимо посчитали лёгкой целью. Ну-ну. Пока отгонял его, то двести солдат противника на тот свет отправил и две пушки расстрелял. Вот так тот вдали ушёл за дистанцию управления и самоуничтожился, а я купил тяжёлый японский танк восьмого уровня «0-Но». Дубовый. Это два других моих танка после полной модернизации стали конфетками, а этот пока готовить буду. В общем, я купил японца как раз перед тем как выйти к дороге на Севастополь, так что тому есть где заработать баллы, и тот начал зарабатывать с остальными. Времени замазать японские тактические знаки нет, но и ладно.

Местные остались в городе, те тоже видели какие силы надвигаются на Симферополь. Да и авиация наконец появилась, видимо вызвали с другого аэродрома. Ха, двенадцать румынских бипланов, но в стороне шесть «мессеров» крутилось. Я стоял стеной, и три моих танка вели плотный огонь по немцам, пулемёты по пехоте, что покидали машины, зенитные тоже, кроме японца, у него пока не было, пушки по танкам. Однако, когда появились самолёты, я зенитки попридержал, активировав перезарядку, а то там немного осталось в лентах. Стрелял много. Поэтому, когда румыны подлетели, высота метров восемьсот, и закружившись стали готовиться к бомбометанию, оба моих «КПВ» одновременно заработали. Короткими очередями по пять-шесть патронов. Этого вполне хватило. Добил двух подранков, что пытались уйти с дымами, и всё. Все восемнадцать бипланов горели на земле. Но не только они, две пары «мессершмитов» снизились чтобы посмотреть внимательнее на мои машины и один истребитель я сбил, остальные сразу ушли, резко, даже стрелять не стал, не попаду. К слову, когда эти румыны прилетели, я на тот момент уничтожил девятнадцать румынских танков, что расходясь от дороги россыпью, пытаясь построить клин, атаковали меня, и до батальона пехоты. Японцу вон ходовую и двигатель заменил, модернизировав, зенитный пулемёт купил, он спаренный, хотя всё равно винтовочный патрон, а так тот быстро баллы набирал. В кредитах, то тридцать миллионов на счету, неплохой бонус. Вон, только на аэродроме на продаже техники три с половинной миллиона заработал. Да и в городе и тут на дороге немало, и счёт рос как у кредитов, так и у баллов.

За холмами, откуда атаковала город эта румынская бронедивизия, начала работать артиллерия. Подумав, я стал маневрировать на окраине. Тяжёлые «чемоданы» поднимали огромные столбы земли в воздух, поэтому я погнал японца вперёд, решив его потерять в бою. А вот немецкие танки к себе не подпускал, зайдут с кормы и расстреляют, там броня тоньше, и подожгут. В упор их пушки с бронёй справятся. А японца я решил разменять на арту и накрыть артиллерию противника. Одной установки мало, но хотя бы снижу огонь, постепенно выбивая расчёты. К моему удивлению японец продержался десять минут, он уже дошёл до границы в семьсот метров, но дальше я его не отправлял и тот маневрируя своим многочисленными башнями постоянно работал, потери румыны несли от его огня просто чудовищные. Танков уже горело пять десятков, ещё двадцать встали с разбитыми гусеницами. Это работа моих крупнокалиберных пулемётов. На его счету теперь полтора батальона пехоты с разной техникой и двенадцать танков. Бронетранспортёры я не считаю. Тому хватало баллов на замену орудия, что я и сделал. Ну и всякие опции для него приобрёл. А орудие в сто пятьдесят миллиметров. Укороченное, но мощное. Исследовал, купил и установил, так что теперь оно грохотало. А так всё же спалили его, прорвался взвод, отмечу, не румын, а немцев, у того как раз часть пулемётов перезаряжались, и закинули мину на моторное отделение. Положили всех, но танк загорелся. Я восстановил, но тот словил в борт снаряд и взорвался от детонации боекомплекта. Я тут же достал арту, американскую, седьмого уровня, и та заработала по артиллерии противника. Теперь вися над вражескими батареями я их отлично видел. Стояли те рядом друг с другом без укрытий, явно сходу развернули на огневые. Так что я клал снаряд между двух орудий и разрывы мощных фугасов выносили расчёты.

Танковую атаку противника я остановил. Румыны на удивление упёртыми были, но всё же дрогнули от таких потерь. Все танки встали и не могли двинуться. Половина из сотни горела, но другие ещё стреляли. А остановил просто, сбил гусеницы зенитными пулемётами и теперь орудия «ИСа» и китайца грохотали не переставая, уничтожая их. Атаковать я не спешил, пока не выбью все танки, так что от снарядов серые коробки бронемашин противника буквально разваливались. Многие обездвиженные танки румыны бросили, однако пулемёты работали, и я старался не упустить танкистов. Вот так закончив с бронесилами, похоже у Манштейна это были последние танки, те самоходки что атаковали аэродром и эти, больше я не видел. В городе против меня одиннадцать броневиков использовали, половина бывшие советские, но и всё. В общем, решив проблемы с танками, их теперь только на металлолом, я двинул обе своих машины вперёд, арта следовала метрах в ста позади. К слову, мне гусеницы сбивали постоянно, башни болванками клинили, повреждения приборам наблюдения или зенитным пулемётам наносили, близкие разрывы артиллерийских снарядов тоже не радовали, хорошо прямых накрытий не было. Спереди у танков на лобовой броне всё в рытвинах от попаданий и торчали болванки, но пробитий не было. Хотя от брони окалина и отлетала, я лечился аптечкой, а теперь двинул вперёд. И дивизия, которая уже потеряла наступательный порыв, стала отходить. Да побежала та. Она уже потеряла один полк полностью и два батальона во втором полку. Третий в бой ещё не был втянут. Найдя штаб дивизии, машины легковые, штабные и радийные, точно он, и арта пару фугасов там положила, чтобы расстроить управление дивизией. Хм, а больше против меня никого не было, видимо вблизи только эта часть, явно следовавшая к Севастополю для участия в последнем штурме. Усиление Манштейну.

Помощники мои, что изображали пехоту, быстро свинтили, ещё когда немецкие артиллеристы пристрелку вели, видя кто наступает на город те видимо решили, что дело плохо и разбежались. А я, сломив наступательной порыв, вот и двинул вперёд несокрушимо. «Мессера» недолго в синеве вились, улетели и вскоре появился одинокий истребитель, но горел тот зелёным. «Як-1» оказался. Тот покрутившись, я как раз прошёл танковое побоище, дыма остались позади, тут чище было от них, и сталкивая с дороги горевшие и разбитые машины двигался дальше следом за немцами, нагоняя. Всё же пешком удрать от танка сложно. Арта шла сзади, время от времени делая очередной выстрел и нагоняя. Так вот, я поначалу подумал советский лётчик меня атакует, зашёл в пике. А он оказалось рассматривал мои танки, и видимо тактически знаки. То как я румын и немцев гоню, сверху было отлично видно. Тот сделал ещё два захода, после чего поспешил сбежать в сторону Севастополя, две пары «мессеров» появилось, причём низко, я этим воспользовался и сбил двух и третий уходил с дымами. А я, удалившись от окраины сильно побитого боем города километра на три, встал, отсюда было отлично видно ещё не подавленные мной батареи, и открыл по ним прицельный огонь фугасами танковых орудий, а арту развернул. Для неё другая работа была. В четырех километрах слева было большое зелёное пятно, я ранее любопытствовал уже, поворачивал туда арту и смотрел, что там. Как и ожидалось, это лагерь военнопленных оказался. Причём снизившись, понял, что охраняли пленных местные, татары. Вид характерный. Никак не спутаешь. Форма немецкая, но без знаков различия. Ранее я их не трогал, хотя видно, что татары сильно волновались, да и горели все красным, редко кто оранжевым, четверо их вроде было на пять сотен. Сейчас те у ворот лагеря собрались и явно устроили митинг, по количеству их там около батальона. Да и пленных немало, тысяч пять, не меньше.

Вот так пока танки выбивали артиллерию, постоянно маневрируя, не хочу чтобы меня накрыли, я артой попал точно в центр толпы, разметало всех, фактически одним выстрелом привёл охрану лагеря в недееспособность. Естественно погибли не все, те что в центре испепелило, большую часть переломало ударной волной и осколками, одну вышку повалило и забор повредило, а вот тех что стояли с краю, контузило и оглушило, но первые уже начали шевелится и пытались встать. Примерно сотня их там, плюс те что на вышках у пулемётов были. Сам лагерь открытый, для такого количества пленных построек на территории мало, там какие-то летные домики были, возможно даже пионерский лагерь, но как накрыло татар те видели, и бросились к ограде и вышкам. Татары у пулемётов открыли огонь, многие падали, сражённые пулями, а когда арта перезарядилась, я выстрелил и повалил вышку с другой стороны, проложив проход наружу. Потом и с другой, старясь чтобы не пострадали от разрывов пленные. Потеряв где-то около пяти сотен человек, те всё же смогли справиться с охраной, выбегая наружу. Потом добили тех что на митинге были, и стали вооружаться. Вот только раненых много было. М-да, как-то кроваво уж слишком освобождение вышло, с большими потерями. Надо было им сидеть я бы разнёс там всё и можно спокойно уходить. Ладно, что сделано то сделано. Не мог я туда танки отправить, только так дистанционно артой помочь мог, что и сделал, а сейчас я иду на Севастополь, то есть на немцев и румын что его окружали.

Арта вернулась к истреблению артиллерии, там многие пытались орудия на передки убрать и эвакуировать их. Но не помогло, мы сближались и вели огонь. Иногда танки скрывало от поднятыми вокруг фонтанов земли, но чем дальше, тем меньше их было, у немцев и румын заканчивались орудия и сами артиллеристы, пока совсем их не потеряли. Я так и гнал остатки дивизии пока не прижал их к низине, а выход из неё простреливался, и пошёл вниз штурмом. А арта работала по целям вокруг, по аэродрому подскока, по складам и разных мелким тыловым частям. Да, мне китайца сожгли, два прямых попадания, и детонация. Он у меня уже полностью модернизован, наполовину на следующий танк баллов набрал, но покупать его снова я не стал, «Тигр-2» купил и теперь его гнал рядом, постепенно модернизируя. Когда добил остатки дивизии, в разные стороны разбежалось пару сотен, по сути та прекратила своё существование, я полностью модернизировал «Тигр», и направился дальше, собираясь ударить в тыл немецким и румынским войскам, о чём те уже должны прекрасно знать. Следующей моей целью была огромная мортира на железнодорожном ходу, что обстреливала город. «Дора» кажется её называли.

Немцы кидали под меня всё что было под рукой, в основном румын, чему я как раз и не был против, те разбегались после первых же стычек, боями их назвать сложно. Очень трусливыми были, вот только засада с этим, убегать я им не давал, и вёл счёт, обещал сто тысяч, выполню, тот постепенно рос. Я в настройках нашёл возможность установить счётчик уничтоженных мной противников, это как в игре на компе, сколько танков уничтожил, столько и показывает. Этот счётчик также установил, как и по самолётам, ну и по солдатам с офицерами. Отметил румынские войска и немецкие, и счёт обоих рос. Активировал я подсчёт потерь противника только перед аэродромом у Симферополя, так что отсчёт шёл оттуда и на данный момент, а сейчас наступило шесть вечера, «Дору» я расстрелял, вызвав детонацию её снарядов, а потом двигаясь в сторону села Николаевки параллельно передовой, она в десяти километрах слева от меня была, громил тылы, не приближаясь к передовой, в основном артиллерия меня интересовала. Так вот счёт составлял: сорок три тысячи двести шесть уничтоженных солдат и офицеров Вермахта и Люфтваффе. Двадцать две тысячи триста восемь солдат и офицеров румынской армии. Те как-то не особо хотели погибать под огнём моих танков, только немцы, подпирая их со спины, могли заставить их сидеть в обороне. Дошло до смешного полк румын решил сдаться, подходя с поднятыми руками, а я подпустил их поближе и… никто не ушёл, все тут легли, тысяча семьсот шесть. Подранков добил. Меня уже не атаковали, пытались остановить в наспех выстраиваемой обороне, даже на минное поле завели. Там «Тигр» подорвался, пришлось ремонтировать и задом выводить. Кстати, я на «Т-10» баллов набрал, так что пересел на «Тигр» и отправил «ИС-3» вперёд, тот почти час активно атаковал противника, двигаясь впереди меня на полкилометра, пока наконец мне его не подбили и со второго раза не сожгли. Тут же появился «Т-10», свежая покупка, и я постепенно стал его модернизировать. К этим шести часам ходовая и двигатель были исследованы и приобретены. Арту мне сжигали не раз, больно уж немецким и румынским артиллеристам не нравился её точный огонь вот и сосредоточились на ней. А я, когда до восьмого уровня баллы поднял, исследовал, но после того как американца мне в очередной раз накрыли и сожгли, покупать не стал, француза взял, британца не пожелал, и теперь тот меня сопровождал и по немцам точно бил.

Это я к чему веду. Шесть часов наступило, кто другой бы одурел от постоянной стрельбы и уничтожения противника, без выстрелов ни минуты не обходилось, но я приводил себя в порядок аптечкой, наносил рану и излечивался. Заодно отдохнувшим себя чувствовал, поэтому с раннего утра как прилетел, ни разу не отдохнул, даже ел в движении, только воевал и ослаблял армию Манштейна и по моим прикидкам уже наполовину это сделал, резервы все точно выбил. Но нужно было закончить дело с тылами и ударить по передовым войскам. С этим труднее будет, они окопались, в отличии от тылов. Однако не успел, чудовищный разрыв у гусеницы «Тигра» повалил того на бок и темнота. Вырубило. Всё-таки накрыли гады. Когда-нибудь им должно было повезти, и это произошло.


Глава 9

«Насилие — суть войны».

Маколей, Томас Бабингтон.

Очнулся я к счастью почти сразу. Аптечка на автомате стояла, так что излечила от всех повреждений. «Тигр» потерян, тут и на гусеницы ставить нужно, кстати одной нет, сорвало, и изувечен, поэтому я решил сменить его на «Т-10». Заминка со стрельбой если и была, то незаметная. Арта быстро нашла дивизион тяжёлых гаубиц что по мне били, судя по длинным стволам французские трофеи и стала выбивать расчёты и орудия, а я, открыв люк, не обращая внимания на звон пуль, что горохом попадали в башню «Тигра», и выкатившись наружу, прихватив автомат и вещмешок, подполз к своему советскому танку, тот подкатил поближе, пулемётчиков что себя проявили тот уже уничтожил. Я забрался под танк и втиснулся внутрь через эвакуационный люк в днище. После этого танк покатил вперёд, а я купил новую арту, британскую, и теперь две арты работали по противнику. По факту я выбил основной состав артиллерии, где-то девяносто батарей разных калибров, не считая «Доры». Да две самоходные мортиры «Карл». А ведь некоторые батареи были сверхтяжёлые. Двести миллиметров и триста. Однако я повернул с дороги на Севастополь в сторону Николаевки, двигаясь в ближнем тылу стоявших на передовой немецких и румынских войск. Но был ещё поворот в сторону Ялты. Там расстояние тоже немалое и своей артиллерии хватало. Ничего, дойду до Николаевки, посещу село, комендатуру расстреляю с казармой, развернусь и буду подчищать то что не додавил и не добил, и на Ялту пойду. Кстати иногда я замечал татар на разных высотах, что за мной наблюдали, горели те красным, поэтому я их накрывал артой, танки не доставали. В результате к восьми вечера, когда я добрался до Николаевки, немцы уже не пытались устроить заслоны и выстроить оборону, а спешно отступали с моего пути, но я нагонял и вёл прицельный огонь. В основном арты работали, но и для танка работа находилась, мелочь подчищал. Так вот, к моменту, когда я зашёл в Николаевку и пострелял там, подчищая село, и покинул город, это произошло, когда уже стемнело, на моём счету уничтоженного противника теперь стало: пятьдесят девять тысяч девятьсот три солдата и офицера Вермахта и Люфтваффе. Тридцать шесть тысяч румынских солдат и офицеров. Четыре тысячи триста пять татарских добровольцев. Немцы всех под мою группу кидали, отчаянно пытались остановить хоть как-то. Помниться атака румынской кавалерии поразила, почти три тысячи солдат, с саблями наголо, да плотным строем, ох и поработал. Я к тому моменту «Т-10» уже частично модернизовал, ходовую, двигатель и башню, потому купил зенитный «КПВТ», тем более спаренный с пушкой пулемёт тоже был крупнокалиберным, ДШК. В общем, фарш. Правда, кавалеристы, пусть и осталось их половина, досказали до моей группы и начали, вы не поверите, рубить установки и танки саблями. Видимо в азарте. Пока офицеры не привели их в порядок, отдавая приказы, и те не начали использовать гранаты. Однако танк мой крутился и постоянно стрелял, перезаряжал пулемёты и стрелял. А технику, повреждённую подрывами, сразу восстанавливал. Арты не отвлекались и вели огонь по румынским бронетанковым силам, где-то около батальона в четырёх километрах от нас драпало. Отбился я от кавалеристов, около двух сотен ушло. Я на том поле ещё час стоял. Подранков добивал, да и лошадей. Жалко их было. Вот странный человек, лошадей жалко, а людей нет. Хотя, какие румыны люди, если вспомнить что те творили?

В Крыму румын мизер осталось, так что я подумывал переместиться на Запорожье вот уж где их немало. Мысль интересная, но после выполнения квеста. Двигался я обратно уже в четырёх километрах от линии фронта, даже кое-где советские окопы видел. У советского танка был прибор ночного видения, и я его вполне легко и по полной использовал. Арты всё также работали без устали, а танком я расчищал дорогу. Били те по миномётным позициям, ближним тылам стоявших дивизий, накрывали обнаруженные тылы, особенно где машин много, склады, в общем хорошо шли, за нами пожары и смерть оставалась. Наши особо не дёргались, видимо ожидали что дальше будет. Всю ночь шёл в сторону Ялты, пока не пересёк полуостров и не вышел к морю с другой стороны. Это в девять утра произошло. Снова поработав аптечкой, а то что-то в сон кидало, я развернулся и пошёл обратно, и вот что обнаружил, немцы покидали позиции на передовой и быстро уходили. Понять их тоже можно, всё что приготовлено для штурма уничтожено, скоро и за них примутся, тем более штабы их на передовой я обязательно своими «чемоданами» закидывал. Складов немало подчистил, нечем воевать, да и некому по факту. А когда рассвело, наши постепенно, а потом увереннее двинули вперёд. В боевое соприкосновение я с ними не вступал, а двигался в порядках немцев, точнее подгоняя их по одной из дорог на Симферополь. Что на других творилось не знаю. Знаете, что они сделали? Все части что были рядом, спешили сдаться советским войскам. А видя, что я сразу прекращаю вести по ним артиллерийский огонь, и остальные следовали их примеру. К трём часам дня советские войска, не имея особо для этого сил, победным маршем двигаясь по дорогам, освобождали территории Крыма, даже Симферополь заняли. Туда первыми моряки вошли, из бригады морской пехоты. Его от вражеских солдат партизаны зачистили, поэтому выжившие жители встречали наши войска с цветами. Я город ранее быстро проскочил. Вот у меня встречаться с местным командованием никакого желания не было, поэтому на максимальном ходу, что мог выдавать мой тяжёлый танк, следовал в сторону Джанкоя. Арты стреляли часто по отступающим немецким войскам, да бегущим по факту, не все сдавались, а кого я принудил. Искал я «Шторьх» себе, да пока не находил. «Т-10» я полностью модернизировал, баллов хватило, французскую арту прокачал до восьмого уровня, как и британскую до девятого, даже покупал их и использовал. Да и сейчас те при мне и ведут огонь, внося смуту в отступающие немецкие войска. Они даже в такой ситуации это делают в порядке и дисциплинировано. За это их можно уважать, но только за это.

Так я и двигался весь день. Танк стрелял часто, по красным точкам, проходил татарские сёла, не жалел, работало всё вооружение, по зелёным и оранжевым не стрелял, гасил только красных, и следовал дальше. Мне повезло, у Джанкоя я обнаружил на поле немецкий связной самолёт, но не «Шторьх», а «Мессершмит-108». Модель «Тайфун». Тот скоростнее чем «Шторьх», дальность в два раза выше, крыло ниже и четырёхместная. Машина хороша, но я на таких не летал, придётся учиться по ходу дела. В самолёт как раз споро грузились двое, видимо эвакуировались важные чины. В последние пятнадцать минут я не стрелял, сразу как увидел самолёт наведением одной из арт, цели искал. Вот и молчали пушки, чтобы не пугать пилота, и гнал на максимально скорости. Целей конечно хватало, те же татары, немцы, редкие румыны, они мелкими группами и в одиночку шли или ехали. Татары дважды мне засады устраивали, в первой было сотню человек при танке, «Т-26» и двух орудий. Ну и уничтожил всех, во второй раз три сотни, хорошо вооружены советским оружием. Шесть пушек и два миномёта. У меня арты первыми шли, чтобы огонь на них вызывать, не жалко. Да и мин я опасался, уже подрывался и больше не желал такого. Так татары из группы в три сотни такой фугас как раз и заложил, что от арты мало что осталось. Этих тоже всех положил, специально на двадцать минут задержался, чтобы никто не ушёл.

Хочу отметить что стали наши самолёты часто летать, мою группу быстро обнаружили, кружились сверху, наблюдали. Крыльями качали, внимание привлекали, но на связь я не выходил. Правда, чуть позже вышел, вынудили. Так вот, я выкатил из-за холма, немцев на поле было шестеро, трое в самолете, и трое у легковой машины, провожающие видимо. Вот проживающие и засекли меня. А я остановил танк и прицелившись, выстрелил. Из зенитного пулемёта. Один патрон, пуля которого прошла через кабину самолёта, я опасался повредить мотор и приборы управления, потом по тем троим что у машины были, они разбегаться стали, но от пули не убежишь. Расстояние километр до цели, плёвое. Дверца кабины «Тайфуна» открылась, и оттуда выпал пассажир, скатившись по крылу и замерев на траве. Больше тот не шевелился, и в самолете шевеления я не заметил, быстрым ходом сближаясь с самолётом. Окраины городка пусты были. Подогнав танк к самолёту, мотор у того гудел, винт вращался, я поставил его так, чтобы тот корпусом закрывал меня и самолёт со стороны города. Арты встали метрах в ста и открыли огонь по дальней цели, а цели были, оставлять их не хотелось. Видишь противника — уничтожь, и я работал по такому принципу. Подранков не было, я придержал открытую дверцу самолёта и заглянув внутрь, поморщился от увиденного. М-да, фарш. Хорошо не тошнит, уже насмотрелся, и не такое видел.

Вздохнув, я купил канистру воды, и тряпки, да просто простыню, после этого осторожно вытащил тело разорванного пополам пассажира, полковника германской армии, и лётчика, тот умер от травматической ампутации плеча с рукой, видимо в пол-оборота сидел и ему тоже досталось. Полковника пополам разорвало, а второго пассажира что наружу выпал и умер, по боку, но ему хватило. Хороший выстрел, удачный. Вот так вытащив тела, заглушил мотор, тут всё понятно с управлением было, перекрыв бензопровод, с стал отмывать кабину. Та широкой была, по сравнению со «Шторьхом», где пилот один сидел, тут два кресла спереди, и два сзади. Одна простыня, покрасневшая от крови, была выкинута, вторая, вот третьей отмыл и насухо всё протёр. Конечно найти следы крови можно, но в щелях, но до такого маразма я не дошёл. Самолёт для меня одноразовый, перебраться ближе к Одессе, а там сам освоюсь. И вот, когда я закончил, кстати, «Опель» с открытым верхом я уже продал, и послышалось гудение в небе. Я его не сразу расслышал, оглушён был работой арт, но по крайней мере на пять километров вокруг крупных немецких или румынских частей не было. Если немецкие я просто разгонял, то румынские добивал до победного конца, никто не должен вернутся на родину, все тут, гады, полягут. Сейчас арты работали по железной дороге. Расстреляли поезд, что шёл на полуостров, как раз к Джанкою подходил. Сейчас он полыхал. А вот что он вёз я так и не понял. Маркировок на вагонах не было. Так вот, послышалось жужжание мотора и показался связной советский самолёт «У-2». Сверху его сопровождали три «ЛаГГа» примерно на километровой высоте. Хм, думаю их навёл тот «Як», что недавно тут крутился. Вот этот связной самолёт, сделав два круга, лётчик явно высматривал удобное место для посадки, и совершил её. Истребители так и вились наверху. Бегать к самолёту я не стал, тот подкатил и встал метрах в ста, его борт покинули двое, сам лётчик и некто в командирской форме. Когда те подошли я уже рассмотрел знаки различия, командир полковник, а летун старший сержант. Общаться не хотелось от слова вообще, жаль не успел улететь, знал бы, в полёте домыл самолёт.

Вот так помыв руки в ведре, а я ведро купил, а то неудобно с канистрой, и отряхивая их, с интересом наблюдал за подходившими гостями.

— Полковник Говорунов, представитель штаба Пятьдесят Первой армии, — козырнув, сообщил полковник. — Вы, старший лейтенант Шестаков.

Это не было вопросом, полковник — это точно знал, что и озвучил, да и комбез мой был поверх нательного белья, знаков различия не имелось, так что я лишь кивнул, подтверждая. Мы обменялись удостоверениями, изучая их, после чего вернули корочки друг другу.

— Так и есть. Чему обязан вашему появлению, товарищ полковник?

— Ваше внезапное появление нам сильно помогло, хотелось бы знать ваши планы.

— О как? О своих планах я пока сам не знаю. Я планировал на стыке Юго-Западного и Южных фронтов работать, но мне поступил приказ срочно прибыть в Крым и не допустить прорыва обороны, и ликвидации вашей войсковой группировки. Ну и помочь расширить плацдарм. Атаку немцы планировали провести сегодня, четвёртого июня, все силы для этого у них были. Пришлось работать по их артиллерии и тылам. Как мне кажется у меня это хорошо получилось. Одних артиллерийских батарей больше ста шестидесяти уничтожил, вместе с расчётами.

Тут в очередной раз грохнули залпом арты и то что те стояли в ста метрах не сильно помогло, всё равно оглушили, я-то привык, а гости вздрогнули. Хотя вроде арты уже четыре залпа ещё при них дали. Сам лётчик, представился, и отошёл в сторону, чтобы не мешать нам общаться, и с интересом изучал «Т-10», что стоял в пятнадцати метрах от нас боком, повернув башню и держа под прицелом окраины города. Вид у него для этих годов действительно слишком… непривычный и пугающий. А арты в последние две минуты работали по перекрёстку дороги, где возникла пробка, вот и разносили её. Я же, мельком подкорректировав наведение, пока очередная перезарядка шла, на крупную тыловую колонну, боевых частей я уже не видел, и услышал от полковника:

— Ваша помощь неоценима, это понимают многие. Кстати, как мы смогли убедится, немцы Крым покидать пока не собираются, отойти отошли, но сейчас занимают оборону на линии Евпатория — Феодосия. Опорными пунктами обороны у дорог, перекрывая все возможные пути обхода. Местные жители из татар активно им помогают.

— Это всё конечно интересно, но мне это зачем знать?

— Вы, товарищ Шестаков не собираетесь продолжать воевать с армией Манштейна?

— Свою работу я закончил. Приказ звучал так, помочь в обороне советским войскам, при возможности расширить и увеличить удерживаемый плацдарм. Я выполнил этот приказ?

— В полной мере, — кивнул тот. — Однако командование поставило мне задачу приказать вам продолжать так активно и результативно действовать, однако поступившие из Москвы указания, противоречат этому приказу. Мне приказали быть с вами вежливым и корректным.

— Ах вон оно в чём дело? — с пониманием я откинул голову, как будто кивнул назад, кивнул сам себе, своим мыслям. — А я ещё удивляюсь чего это вы такой вежливый, а то пока зубы не выбьешь и не заставишь их собирать, никакого нормального разговора, только давление званием и чином. По-другому старшие командиры просто не умеют общаться и не хотят.

Тут я вспомнил комиссара Дурова и нахмурился, отвернувшись, не везде так и люди разные, я уже один раз ошибся и не хотел бы повторения, а так уже стало понятным чего хотел полковник, поэтому и сообщил:

— Планы мои поработать на Запорожье. Задача обескровливание румынской армии. Можете так и передать своему командованию.

— Кстати, особисты при опросе пленных смогли выяснить что вы не брали пленных?

— Да. Мне их некуда брать и размещать, к тому же румын я принципиально не беру в плен. После их карательных действий по мирному населению на оккупированных территориях, я думаю такой приказ отдаст любой здравомыслящий командующий. Я поклялся себе, что уничтожу сто тысяч румынский солдат и офицеров. Сейчас пока счёт до сорока тысяч не дошёл, маловато их тут надеюсь доберу на материке в зоне работы Южного фронта. Так что если ваше начальство интересуют мои планы, то до получения следующего задания я собираюсь уничтожать румынские войска в зоне действий Южного и Юго-Западного фронтов. Раз я поклялся себе уничтожить сто тысяч румын, то я это сделаю. Мне на это понадобится от недели до десяти дней. Я понимаю ваш интерес по освобождению Крыма. Предлагаю такой вариант, атаки будут иметь большие потери. Вы пока освойте уже освобождённые территории, встав рядом с передовой, и подождите, подтяните резервы, запасы пополните. Закончив со своими делами, я появлюсь и поработаю с немцами в их тылу. Собьют с позиций, и вы уже будучи готовы погоните немцев дальше.

— Сомневаюсь, что командовании пойдёт на это, особенно Член Военного Совета фронта требует продолжать наступление, хотя резервов у нас на это нет. Сил едва хватает удерживать уже освобождённое.

— Вы сами поставили их над собой, что ж теперь плакать? Я вам больше скажу, по полученным мной сведеньям, именно ваше командование и политработники довели ситуацию до захвата Крыма. Полная некомпетентность, тупость и попытки свалить вину на других ни к чему хорошему не приведут. Пока вы не смените их, Крым вам не удержать и не отбить. Хотя, я могу и ошибаться. Уже ошибался и теперь на воду дую.

— Я вас понимаю, — кивнул полковник с задумчивым видом. — Вы действительно тут не совсем правы. Я служу в Крыму с сорокового, сам не сразу освоил местную специфику службы. Могу сказать, что для нас война была где-то там, далеко, и столь неожиданным стало появление немцев у Перекопа, и последующая атака.

— Это всего лишь отговорки чтобы выгородить себя. Одна оборона Одессы чего стоила. Хотели, подготовились бы, и не нужно кивать на специфику. Расслабились, вот и получили по морде. И правильно получили, заслуженно. Это я вам не напомнил ещё что с начала войны и до появления немцев в Крыму, служба у вас шла по мирному времени с выходными в воскресенье.

На это полковник ничего не сказал, тут он как раз был со мной согласен, по лицу было видно. Однако перевёл разговор на другую тему:

— Меня попросили уточнить. Если вы воюете в нашей форме, имеете документы комсостава РККА, то почему отказываетесь подчиняться старшим командирам? Устав вам не знаком?

— Почему же, знаком, — улыбнулся я, и пояснил. — Однако у меня приказ, игнорировать приказы любого, кто старше меня по званию. Мой непосредственный командир единственный кому я подчиняюсь. Им является, маршал Шапошников.

— И подтверждение у вас есть? — мягким тоном с вопросительной интонацией уточнил полковник.

Кстати да, купить в магазине можно что угодно и разные бумаги тоже, включая порученца Сталина. Тут я замахиваться не стал, выбрал Шапошникова, так что сунув руку за отворот комбинезона, как будто за дополнительной бумагой, а сам купил в магазине удостоверение личного представителя маршала Шапошникова, и бумагу за его подписью о том, что я являюсь отдельным подразделением и обязуюсь выполнять его прямые приказы. Другие командиры, включая командующих фронтов и Членов Военного Совета, мне не указ. Так что рука, нырнув за отворот комбеза появилась с этими бумагами. Удостоверение мне стоило сто тысяч кредитов, а бумага пятьдесят тысяч. Полковник их изучил, очень внимательно, и вздохнув, сообщил:

— Товарищ Шапошников лично меня по правительственной связи инструктировал. О том, что вы его представитель, он мне не сообщал.

— Может забыл, — пожал я плечами.

— Возможно, — как-то подозрительно легко согласился тот, не спеша возвращать мне документы представителя.

Тут нас отвлекли, в небе разгорелся воздушный бой, звено прикрытия было атаковано тремя парами немецких истребителей. Посмотрев на небо, я быстро сказал:

— Значит, договорились. Десять дней, и я возвращаюсь в Крым и помогаю вам. Единственно, если вы сами решите атаковать и наступать не дожидаясь меня, то уже не вернусь. Сами так сами.

— Я всё передам.

Дальше я залез в самолёт, на документы представителя Генштаба я махнул рукой они мне без надобности, разве что вызовут в верхах лишние вопросы, однако мне было плевать. Если надо ещё куплю. Я запустил мотор, погонял его, и разогнавшись, тут длина полосы больше нужна, взлетел, как раз под очередной залп арт. А непростой самолёт в управлении, я осваивался в полёте. Гости улетать не торопились, как я понял их интересовала моя техника. Но та самоуничтожилась, и вскоре растаяла, а я улетел на бреющем. Сам воздушный бой разбился на фрагменты, однако два истребителя немцы сбили, потеряв один свой. Третий наш ушёл, смог отбиться, он и сбил «мессер», и оторвался. Явно опытный лётчик. Гостям пришлось ждать пока немцы улетят, однако мне уже было не до этого. Днём лететь над вражескими территориями опасно, но что хорошо, немецкие наблюдатели за воздухом о пролете моего трофея были извещены, так что тревоги не поднялось. А направлялся я к Северскому Донцу, на тех территориях размещались отдельные румынские части Третьей армии, общим количеством около шестидесяти тысяч. Сейчас они активно помогали немцам в наступление, хотя немало румынских частей занимались охранными функциями. Карты, устаревшие на несколько дней, с их последними местоположениями у меня были, так что я знал чего ожидать и где их искать. Хотя бы примерно.

Я покинул территорию Крыма, и найдя пустынную местность у небольшого озера, совершил посадку. Охи непростая. Никогда на такой скорости не садился, чуть не завалил самолёт на бок. Потом накрыл самолёт маскировочной сетью, покупался, вода тёплой была, эх, а в море не купался, но надеюсь ещё будет возможность. Быстро поужинал в сухомятку, молоко с булочкой, и укрывшись в тени самолёта только начал засыпать, как раздался мелодичный звонок пришедшего сообщения, и я, сев, прочитал его. Что-то задержались, квест я выполнил. Итак, баллы я получил, возможность управлять двумя машинами одной страны, но разных моделей, тоже. Тут и бонус получил, открыл его и изучил. Вот он меня порадовал. Хотя я в душе надеялся, что бонусом будет возможность управлять хотя бы четырьмя машинами, а не тремя. Всё же трёх мало, тут одно радовало, что оружие у меня не перегревалось от стрельбы, иначе плевалось бы только, а так только благодаря этому и тому что постоянно ремонтировал и сразу покупал уничтоженную технику и удалось провернуть этот рейд. Немцы надо сказать были ну очень упорны, пока наконец не удалось их запугать, и те не поняли, что мои танки непобедимы. Дальше уже те бегали, а я их гонял. Ещё по линейкам техники, воюя или точнее играя, всё же я пусть и в прошлом нахожусь, но игрок, то понял, что «ПТ», мне просто не нужны. Только танки и «САУ». Неповоротливые самоходки хороши в обороне, а я в ней фактически не стою, танков вполне достаточно. Оттого я «ПТ» и не использовал, да и не планировал. А бонус достаточно простой, но в тоже время нужный. Тот состоял в том, что моя тактическая карта, а её размер, если я в центре, на пять километров во все стороны. Карта квадратная, поэтому к углам чуть дальше, пять с половиной где-то. Жаль карта привязана к компасу и не крутится. А так благодаря бонусу размер карты увеличился до шести километров разные стороны. То есть, на километр больше, чем ранее было. Это действительно нужно. Дальнобойные орудия немцев бьют за пределами дальности моего управления артами, и я не мог их подавить, не видя. Приходилось прорываться к ним поближе, чтобы арты могли работать, и это под постоянным огнём. В принципе, и сейчас не могу достать их, но увеличившаяся карта теперь облегчала обстрел противника, ранее недоступного. Лучше бы карта на десять километров была, это идеально, орудия добьют, некоторые и на двадцать стрелять могут, но блокированы размерами карты, а теперь стало чуть получше. Вот именно что чуть.

Я только снова лёг, как пришло следующее сообщение.

— Да дадите вы мне гады поспать?! — зевая, возмутился я и, лёжа, устроившись на лежанке поудобнее, спал я в одних трусах, накрывшись плащ-палаткой, и открыл новое сообщение:

«Игрок, вам предлагается новый квест. Информация по нему будет доступна после согласия. «Да-нет». Награда за выполнение квеста предлагается в трёх вариантах на выбор. Первый — сорок пять тысяч баллов на личный счёт и возможность полного управления пятью танками или установками одновременно. Второй — сорок тысяч баллов на личный счёт и звание капитана, должность командира батальона. Третий — пятьдесят тысяч баллов и увеличение тактической карты на дальность до девяти километров».

Внимательно изучив предложение, я задумался. С вручением сообщения была отметка что ответить нужно в течении часа. То есть, попридержать и повоевать с румынами не получится. Отвечать нужно сейчас. Вздохнув я подтвердил получение нового квеста, отметив выбор в качестве награды третье предложение. Да, с пятью танками или установками я сильнее, но с такой дальностью я становлюсь более зрячим, поэтому после трёх минут размышлений я и выбрал именно третий вариант. Тем более он впервые мне был предложен, а управление пятью машинами не в первый раз встречается, как и звание капитана. Чего мне его суют? Хм, а какие с ним могут быть выгоды? Жаль информации по этому нет. А так немало немецких и румынских частей уходило от моего преследования, из-за куцего размера карты. Нет, потом я их нагонял и уничтожал, но главное, что я был связан по рукам и ногам размерами карты и работал только потому что видел. А тут бонус в километр, и ещё три в качестве награды получу после выполнения нового квеста. Кстати, о чём он? Открыв только что пришедший файл с информацией по квесту, я всё больше хмурясь читал информацию по заданию. В районе Харькова, и в самом городе, было создано четыре сортировочных лагеря для военнопленных, их готовились отправить дальше в тыл. Моя задача освободить всех, снабдить оружием. Общее количество военнопленных, около ста пятидесяти тысяч. Я даже поёжился представив, что они устроят у немцев в тылу, когда их освободить и вооружить. По времени и срокам. Жёстко они не стояли, но желательно начать не позже десятого июня, сегодня четвёртое напомню. Срок выполнения тоже не лимитирован, как успею, так и успею. Бонуса не предлагалось.

Вот так закончив изучать задание по новому квесту, я свернул файл и запахнувшись в плащ-палатку вскоре уже спал. Ночью вылетаю дальше. Тянуть не буду, выполню квест и займусь румынскими войсками. Раз уж решил заняться их уничтожением, значит стоит. А то те творили немало чего, а потом быстро, раз, и перепрыгнули в стан союзников Союза, к ним даже судов за то, что те творили, не было. Ну уж нет, если и переметнутся, то в усечённом составе.


Проснулся я как стемнело, быстро позавтракал, собрался, в бак залил бензин, там треть бака было, так я танковый авиационный использовал, всё равно другого нет. Ну и полетел дальше, ориентируясь по карте и наземным ориентирам. А летел я к румынскому аэродрому. Надеюсь тот ещё там. До него было триста километра, до Харькова меньше ста останется. Уничтожу, нормального топлива добуду и дальше полечу. Вроде мотор кушал то что я намешал без проблем, но всё же чисто авиационный стоит использовать, а не этот эрзац. Так бы и долетел, но недалеко от передовой я вдруг обнаружил большую массу войск, покрутился над ними и понял, тут не меньше ста тысяч было, похоже резервы, немцы явно собрались ударить в этих местах от Днепропетровска на Павлоград, прорывая советскую оборону. В этой истории Павлоград так и не был оккупирован немцами и пока держался. Жаль всё сплошными красными полями было указано, где немецкие войска, а где румынские, не указаны. А те тут должны быть, точно говорю. В общем, я не мог пролететь мимо, так что сами виноваты, что румын держат при себе.

Войска противника сосредоточились у дороги, встав в поле на отдых, ночь — спали. На шум в небе особо не обращали внимания, видимо узнали по мотору свой связной самолёт. Однако немцы педанты, быстро свяжутся со своими летчиками и выяснят что никто из их коллег тут летать не должен, в расписание пролёт не внесён, так что я поспешил совершить посадку. Отлетел над войсками подальше от передовой, найдя их тылы, и сел там, прямо на дорогу. Самолёт отправил в магазин, продав, всё равно к нему уже не вернусь, и подумав, вызвал два танка и «САУ». «Т-10» вызывать не стал, хотя полностью провёл тому модернизацию и стал копить на следующий танк, но он меня не интересовал, хотя и десятый уровень. Вот «ИС-7» вполне. Поэтому купил «ИС-3», чтобы исследовать девятый и потом десятый уровень советской тяжёлой техники, немецкий «Е-75», да я заработал на него, но использовать планирую впервые, только купил, ещё дубовый. Арту французскую восьмого уровня, та была полностью модернизирована мной, и я начал копить на девятый уровень. Кстати, из всех арт мне именно французские пришлись по душе в одиночном плаванье. Если в группе, то уже не так важно, а так французские машины скоростные и вполне скорострельные. Вот так устроившись в немце — я запустил двигатели всех машин и пошёл громить армейские части противника, начав с тылов и артиллерии, тут восемь тяжёлых дивизионов было неподалёку. Вот танками и атаковал. Арта нужна чтобы бить по тем, кто пытался бежать, перекрывая дорогу и направляя в нужную мне сторону, в мою. Под танки.


***


Устало привалившись к борту «ИС-7», сидя на зелёной траве, я стянул промокший от пота шлемофон, и вытер им лицо. Не сильно помогло, только развёз пот, поэтому купив платок в магазине, стал вытирать уже тщательнее. Жара стояла сильная, хотя уже вечерело, через час должно стемнеть. Вдали громыхало, это освобождённые мной советские военнопленные вооружившись на немецких сборных пунктах трофейного советского вооружения, рвались к фронту. Хлебнув за две недели немецкого гостеприимства в лагерях, злые до предела, пленные вооружались за счёт убитых мной немцев, румын и итальянцев, на выше описанных сборных пунктах вооружения, я помогал их захватить, продовольственные склады в Харькове тоже, освободив лагерь и в городе. Дальше те прорывались, рассеявшись на огромной территории, а я отъехал в сторону и вот встал. Что я могу сказать? Квест я выполнил, хотя подтверждения пока не было, в Крым не нужно, там войска сами двигались, наступая, и не безуспешно. Клятву данную себе выполнил, румын даже больше уничтожил, сто двадцать одну тысячу девятьсот семнадцать. Третья румынская армия прекратила своё существование, генералитет тоже перебит был. Четвёртая румынская армия потеряла две дивизии, и был потрёпан один корпус. Также бил немцев, в основном «СС», от полков до дивизий. Этих тысяч тринадцать настрелял. По квесту, то пленных освободил, их было сто двадцать тысяч, часть пленных немцы уже отправили в тыл, помог чем мог и отправил к нашим. Что делать те и сами знали, на захваченной технике, забрав со складов всё продовольствие и вооружение, пошли на прорыв. Где малыми группами, где крупными. Мне удалось освободить небольшой лагерь со старшим комсоставом, там была всего сотня человек, вот они и взяли командование на себя, тем более там было пять генералов. Квест выполнен и что делать я пока не знал. Нет, что сейчас делать знаю, не зря на берегу речки остановился, хочу в воду, охладиться, а вот что потом? С румынами план выполнил, их с такими потерями спешно отвели от передовой. Десять тысяч итальянцев набил, немцев сто шестьдесят тысяч, ещё добровольцев из множества стран, где от батальона до бригад было, но это так, мелочи. Добровольцев я особенно не жаловал, эти хуже румын, их всегда до конца давил. И это всё за восемь дней с момента как покинул Крым, и все эти восемь суток я не спал и вёл сплошные бои днём и ночью. До этого я никогда так не делал и столько не тянул, но скажу, что всё выдержал. Правда, спать хочу, надеюсь мне это удастся. Я сидел и думал, где мне ещё поиграть? Думал насчёт Берлина, но честно скажу попугать могу, но неинтересно. Хм, а финны? Как я про них мог забыть?! Вот так быстро прикидывая свои шансы, раздеваясь, я подошёл к песчаному берегу и солдатиком прыгнул в воду. Пора охладится и ополоснутся.


Глава 10

«Малую цену имеет оружие вне страны, если нет благоразумия дома».

Марк Туллий Цицерон.

Почти час отмокал в медленно текущей воде реки. Течение тут действительно слабым было, я слушал как обе арты работают, сам наблюдая сверху за их работой. «ИС-7» как стоял на берегу, так и стоял, целей для него рядом не было. Что я могу сказать? За эти дни баллы щёлкали только так. Я заработал на «ИС-7», у немца на «Е-100», у китайца «WZ-111 5A», а вот у японца пока девятый уровень, «Тупе 4», но зато полностью модернизированный. Я прокачивал пока только эти четыре танка, и все пять арт разных стран до девятого уровня. Ещё я хочу в советской технике «Т-62А», отличный средний танк, шустрый и с хорошим вооружением. У немцев «Е-50М», у китайцев «WZ-132-1», и японцев «STB-1». Иметь тяжёлые танки конечно хорошо, но быстрые и средние для молниеносных прорывов и работы в тылу тоже нужны. Я пока медлительность танков купирую артами, но всё же средние нужны, сколько раз противник на грузовиках просто сбегал от меня. Вот и займусь ими, а эти тяжёлые пока уберу. Понадобятся, достану.

Именно в воде, когда я лениво подрабатывая руками качался на поверхности, и сработал звоночек. Пришло сообщение что квест мне подтвердили, и выдали приз. Так что сразу же активировал опцию расширения тактической карты и теперь стал видеть на девять километров. Целей для арт сразу же множество появилось, тем более те метались на дальности семисот метров от меня, по ним стреляли, вот чтобы немецкие звукачи их не засекли, и меняли позиции. А тут нашли шесть батарей, что по ним работали, и я за пять минут разнёс их все. А так отсюда надо валить, немцы сотни разведгрупп закидывали, те сближались и по радиостанциям сообщали мои координаты. Два воздушных разведчика постоянно висели над моей группой, кроме ночи, тут наземная разведка работала, арты по ним били, по одной установке, уничтожали и принимались за следующие. Авиации нагнали, бомбили постоянно. Я три аэродрома со всем вооружением и личным составом уничтожил, но немцы сюда ещё самолётов нагнали. Видимо решили окончательно покончить со мной, неуничтожимым. Вот и сейчас раздалось гудение моторов. Бомбардировщики по мне работали, штурмовиков уже не рисковали посылать, потеряв тридцать шесть единиц. А эти с высоты работали. И были попадания и гибель моей техники. Арты терял, танки, но новые покупал и снова в бой шёл. С учётом того что я накопил сто двенадцать миллионов на счету, считай могу что угодно использовать. Хотя потратить эти кредиты тоже можно быстро, если бездумно тратить в магазине.

Пока нового квеста не предлагали, поэтому я вылез из воды, и не глядя на старую пропотевшую одежду, кучей сваленной в стороне, стал покупать в магазине всё новенькое. Форму купил, были планы на неё. Так что натянул нательное бельё, сверху форму, комбез не стал, но и фуражку не покупал, а шлемофон взял. Сапоги новенькие, портянки, вот так одевшись и обувшись, застегнул новенький ремень, командирский, со звездой, только пистолет не тот что в документы вписан, а американский «Кольт». Ну люблю я крупные калибры. Ременная система вообще ещё та сборная солянка. Ремень советский, командирский, кобура с пистолетом и подсумки с запасными магазинами, американские, а плечевые ремни с немецкой офицерской системы. Вот так забравшись в танк, арты продолжали ухать, это были американец и француз девятого уровня, немцы уже разобрались в дальности моих артиллерийских систем, это не сложно, поэтому и сблизили несколько частей и артбатарей, а теперь, когда размеры карты увеличились, мои арты и торопились нанести как можно больше потерь противнику, чему те явно были не рады, вон как пытаются уйти. Сам я в уже полной темноте погнал прочь. Арты за мной, легко нагоняя после очередного залпа. Чуть позже я перегнал их вперёд. Так и гнал, больше двигаясь по полям, пусть почва не такая укатанная, но мин нет. Я дважды передовую арту терял на мощных фугасах. Больше не хочу. Уехал на пятнадцать километров. Арты всё работали, а я выкатил из леса спрятанный там заранее «Шторьх», хорошо замаскированный. Два дня стоит, после уничтожения последнего аэродрома, оттуда самолётик. В кабине канистры с запасами горючего, после этого отогнал танк подальше, чтобы тот самоуничтожился. И запустив мотор, погонял его на разных режимах, и взлетел, а чуть позже и арты прошли процедуру самоуничтожения. Да, я мог отдохнуть у той реки, но не стал, немцы знают где я и поспать не дадут, лучше свалю куда подальше и там высплюсь. Причём днём. Эту ночь я планировал потратить на полёт.

С финнами идея отличная, но пока не своевременная. Я с румынами не закончил. Ну да, клятву я выполнил, точнее данное себе слово, а сама Румыния? Она от войны, в отличии территории Советского Союза, не пострадала. Это нужно исправить. Я тут подумал, пока купался, и решил, что это неправильно, гражданские объекты стоит уничтожить. Если проще, я буду бить по карману Румынии, разрушая её экономику. А то грабить это они всегда готовы, а получать сдачу, как-то не хотят. Исправим эту ошибку советского правительства. А пока летим, и благополучно. Пролетев почти четыреста километров, я пошёл на посадку, бак пустой. Полчаса на заправку, причём снова мешал, было три канистры с авиационным танковым бензином. После этого снова поднявшись воздух, полетел дальше, пролетев мимо Одессы. В Одессе я ещё побываю. За час до рассвета я снова совершил посадку, заправился, уже находясь на территории Румынии, до Бухареста чуть меньше двухсот километров, и решил, что место отличное для днёвки. Сел я на большой поляне крупного лестного массива, загнав самолёт под ветки деревьев на опушке. Тут уже разгрузил машину, и с некоторым трудом, даже используя ветку как рычаг, закатил под деревья, и замаскировал масксетью. Ну и заправкой занялся. Слил в бак остатки, оставшиеся пять канистр с нормальным авиационным бензином и четыре с танковым авиационным, купленным в магазине. Авиационного бензина в продаже, к сожалению, не было.

Передневать я решил тут, и самолёт оставлю тут же, пока по территории Румынии играть буду. На румынских военных аэродромах я нашёл также подробные карты самой Румынии, по ним и буду ориентироваться. Отберу важные цели военного и гражданского назначения. Вот мирных жителей, убивать не буду, это не ко мне. Одно дело те, кто военную форму носил, другое мирняк. Нет, не смогу, воспитан не так, правильно воспитан. Однако, если те возьмут в руки оружие, то мои принципы побоку, это уже банды, и подлежат уничтожению. Вот так я поставил большую десятиместную палатку, не люблю тесноту, поужинал и отправился спать. Купил койку в разделе американского вещевого довольствия, по удобству снаряжения те впереди всех уже сейчас, это я вам точно говорю. Матрас взял, постельное, и вскоре раздевшись уже спал на койке. Уже и отвык. Девять суток то на сиденье командира танка, то в самолёте. Устал, я просто хотел полежать, что и делал, засыпая.


Сон так никто и не нарушил. Тактическая карта показывала с одной стороны какую-то деревню, множество красных точек, было немного оранжевых, но зелёных ни одной. Враги. Я прибыл во вражеское государство и не сомневался в этом, что подтвердило увиденное. Правда, присмотревшись по карте, понял, не деревня, а какая-то небольшая воинская часть там расположилась. В восьми километрах от моей поляны, на окраине леса. Потому и красных точек много. Гражданским думаю на войну по фигу, и они оранжевыми будут. Позавтракал яичницей с молоком, и чаёк потом, а то все сутки на сухомятке, а это нехорошо, но выдержал. Кстати, проснулся за час до рассвета. Проверил по радиостанции самолёта, поймав Московскую волну, и в шоке замер. Это я проспал полные сутки? Вот это я даю, но хоть отдохнувшим себя чувствовал. Слабость есть, но это с устатку и долгого сна. План пришлось срочно менять, двину на Бухарест, столицу Румынии, днём. Вообще я сюда пугать местных пришёл, так лучше это днём делать.

Я успел позавтракать, привести себя в порядок, палатку убирать не стал, да и минировать ничего тоже, купив фуражку в комплект для формы. «ППШ», подсумок с запасным диском и побежал по лесу в сторону дороги, что пролегала через этот лес, она находилась километрах в трёх по самому короткому пути. Кстати, обнаружил в продаже «ППС», или раньше его не было, или не замечал, что вряд ли. Так что поменял автоматы и подсумок на изделие блокадного Ленинграда. Во, отправлюсь в Финляндию, помогу и блокаду снять. В подсумках три запасных магазина к автомату, и основной в его приёмнике. Пока добрался до дороги, успел изучить новое для меня оружие, сложил и открыл приклад. В принципе, неплохо, ухватистый. Уже полчаса как полностью рассвело, но на дороге до сих пор пусто.

Выйдя на неё, посмотрел в обе стороны и оплатив, купил танк и две арты. Танк был советский, «Т-43». А арты девятого уровня, французская и американская, мощные, вполне скоростные установки, немецкая, советская и британская скоростью на дороге похвастаться не могли. А мог потребоваться рывок вперёд, а те обеспечить этого не смогут. В общем, достаточно продуманный выбор. По «сорокатройке», буду её поднимать. Тут дело вообще как шло. Я ведь когда использовал «тридцатьчетвёрку». То открыл и исследовал два танка. Это «Т-34-85», который я ни разу не покупал и не использовал, а также «А-43». После него был «КВ-13», «ИС» и только за ним «ИС-3». Теперь же буду развивать линейку средних танков, как и планировал. Как купил «Т-43», если не покупал и не использовал «Т-34-85»? А я баллы с приза за исполнение квеста использовал. На танк исследовать и купить хватило, даже на ходовую, на двигатель максимальной мощности и башню, на этом всё, личный счёт у меня опустел, едва пять сотен баллов осталось, но это мизер. Забравшись в танк, убрал автомат чтобы под рукой был. Освоился на месте. Тесновато и непривычно, но это быстро пройдёт. Знаю по личному опыту. Сменив фуражку на шлемофон, комбинезон всё также покупать и надевать не стал, я собираюсь демонстрировать форму. И запустив двигатели всей техники, покатил вперёд. Танк первым, ожидать минных засад пока не стоит. Это немцы на всём моём пути умудрялись всё минировать, можно сказать собаку на этом съели, да ещё с артиллерийской засадой в придачу. Подорвался, так ещё снарядами накрывают, но я чинюсь проскакиваю дальше и старюсь уничтожить артиллеристов, те тоже не дураки и сразу на передок орудия, и гонят прочь. Не всегда успевал нагнать. А в последнее время вообще не успевал, самые скоростные грузовики и тягачи использовали. Тоже поняли, что скорость их спасает. Других больше не привлекали. Если только пострелять и бросить орудия, сбежав на машинах. Такое тоже пару раз бывало.

Дорога стелилась под гусеницами. Пока всё пусто, хотя на паре параллельных приметил телеги местных крестьян, после того как лес покинул, вокруг теперь поля. Держали мы стабильно сорок пять километров в час. Установки могут и больше. Французская почти шестьдесят, американская ближе к пятидесяти, но у танка это максимальная скорость по этому гравийному шоссе. Ничего уверенно идём, народу на дороге стало больше, многие смотрят с любопытном. А замечая красные звёзды, я нарисовал кисточкой на артах, удивлённо чесали затылки, показалось или нет? Как же показалось, если во весь борт они огромные нарисованы? Я час так катил, сам в шоке, но ни одного выстрела не сделал, да и военных на дороге просто не было. А что им в такую рань тут делать? Вон, одни крестьяне и фермеры. На полях появились, работают, у большого стога повозка куда грузят сено, видом уже подсохшее. А не стрелял пока, чтобы к месту стоянки самолёта местных военных не привести, я планировал вернуться и также тихо улететь, как и прибыл сюда. И вот в полседьмого, а сегодня шестнадцатое июня, мне наконец встретились румынские военные, а то я уже думал, что они все в Союзе, а тут никого не осталось. Нет, встретил. Причём, грузовик был наш, «ЗИС-5», видимо те тащили всё к себе, включая захваченную автотехнику. В кабине двое было, кузов похоже пуст, или груз какой небольшой. Двигались те навстречу, за ними явно рейсовый междугородний автобус. В кабине кроме водителя офицер, я его только вблизи рассмотрел, лобовое стекло бликовало и не понятно было. До последнего момента те ехали спокойно, хотя вблизи и начали тормозить. То ли рассмотрели кто движется, то ли остановились посмотреть по той же причине, кто едет. А установки привлекали внимание своими мощными пушками и корпусами, да и танк мой тоже непривычных обводов был. Только остановится те не успели, я вильнул и наехал на грузовик, с хрустом подминая его под себя. Выскочить из грузовика никто не успел, замерев на нём, покачиваясь, я дал задний ход, съезжая, автобус остановился метрах в ста, и развернуться, чтобы проследовать дальше. Арты остановились и повернувшись боком подняли стволы, тут интересная цель была, а раз всё, я привлёк внимание, гражданские из автобуса быстро сообщат о моём появлении, то и тишину можно не соблюдать, тем более я такую отличную цель нашёл. В шести километрах был Дунай и там у пристани какой-то деревни стоял речной румынский монитор. Причём никаких препятствий не было, накрыть можно спокойно, что я и сделал.

Пока арты наводились, я остановил танк у автобуса, и прихватив автомат, повесив ремень на плечо, подошёл к пассажирской двери, постучав, так что водитель открыл её. Я тянул время. Не знаю сколько времени понадобится, может второй залп, поэтому приметив что в автобусе при множестве оранжевых точек, зелёных не имелось, была одна красная, и решил посмотреть на врага, что так люто ненавидел русских. Танк держал автобус на прицеле пушки и спаренного пулемёта. Тут арты навелись, десять секунд заняло, и я, зайдя в салон, показал на уши и намекнул что нужно закрыть, сам так сделав, не все, но многое последовали моем примеру, водитель тоже. И тут арты грохнули, убрав руки, я громко спросил:

— Кто-нибудь знает русский язык?

Тут как раз снаряды долетели до монитора, за чем я параллельно внимательно наблюдал. М-да, а я ещё думал, что второй залп делать придётся. Уже не нужно. Оба снаряда попали, монитор, расколовшись пополам, мигом ушёл под воду. Тумбы, к которым тот был причален, не выдержали и были вырваны массой корабля. Сейчас я выискивал подходящие цели на девять километров вокруг, замирая, если что нашёл, и таких целей было немало. Военные всего две, да и то в одном месте рота солдат отдыхала. Сейчас те встали, прислушиваясь к канонаде на горизонте, судя по виду у них учения, спали на открытом воздухе. Именно на них орудия я и наводил. Вторая военная цель, охрана железнодорожного моста, но они на пределе дальности, как раз девять километров и есть. А на мой вопрос откликнулась женщина и на вполне чистом языке сообщила:

— Я знаю. Господин офицер, тут только гражданские.

— Я вижу. Передайте пассажирам, что я велю им покинуть автобус и выстроится.

Та передала, а я в это время снова закрыл уши, уже не предупреждая, но кто это видел поспешили повторить, и орудия дали залп. А я вышел наружу, пока те перезаражались. Снаряды легли отлично, но рота была не вся поражена, правда на ногах стоять никто не мог, оглушены и контужены, но живы, а это неправильно, так что, когда все пассажиры вышли, я снова закрыл уши и открыл рот, теперь за мной все это повторили, и арты дали третий залп. На этом все. Рыча моторами те поворачивались в сторону следующей цели. Нет, не моста, я сам двигался в ту сторону, сближусь и накрою с гарантией. Следующей целью я выбрал гражданский объект, длинные бараки свинофермы. Тут особо и наводиться не нужно, двенадцать бараков, не меньше пары тысяч свиней, отличная цель и удар по продовольственному вопросу Румынии. Прогуливаясь мимо строя, я посмотрел на девушку, лет восемнадцати, судя по тому как женщина лет сорока пыталась её закрыть собой и общей схожести, это были мать и дочь. Именно девушка и горела ярким красным, жаль её убивать, но она враг, хотя и гражданская. Несколько секунд я изучал ту, встав перед ней, отчего ту застряло, после чего закрыл уши, все уже на автомате повторили, и арты грохнули, отправляя фугасы к фермерскому свинохозяйству. Думаю, снарядов двадцать, и хватит, другие цели есть.

Как только арты выпустили снаряды, начав перезарядку, я задал вопрос:

— Не нравлюсь? Откуда столько ненависти?

— Вы убили моего брата!

Что она сказала, я не знаю, но переводчица из пассажирок, вполне справлялась с переводом.

— Брата? Предположу, что он военный и находился на территории Советского Союза?

— Да. Мой брат погиб шесть дней назад, нам прислали телеграмму.

— Переводи точно, — велел я переводчице, и глядя девушке в глаза, сообщил. — Никто не звал ваших солдат на нашу землю, вы сами пришли. За последние десять дней моя боевая группа воевала с подразделениями двух румынский армий. Третьей и Четвертой, уничтожив более ста двадцати тысяч румынских солдат и офицеров, и скорее всего именно я убил твоего брата. Ты сейчас стоишь перед убийцей своего брата, запомни меня, и запомни, что я специально не беру румынских солдат в плен, хотя они постоянно поднимают руки и пытаются сдаться, но пули быстрее и уничтожают их. Почему я ненавижу ваших солдат? Потому что они каратели, как вояки те не очень хороши, но зато немцы их используют для зверств в тылу и те охотно этим занимаются, и уничтожают мирное население на оккупированных вашими армиями территориях. Для того я и прибыл в Румынию. Против мирного населения я не воюю и пострадать вы, гражданские, можете только случайно, но все военные и важные гражданские объекты, что мне встретятся, будут уничтожены. Я солдат, а не чудовище, как ваши солдаты. Не веришь мне? У меня есть доказательства.

Сходив к танку, я вернулся с планшеткой, собирал трофеи и нашёл немало фотографий, где позировали румынские солдаты и офицеры. Отобрал я самые жуткие, как раз для подобного момента, так что подойдя, протянул той пачку фотографий, велев и остальным смотреть. Пассажиры столпились за девушкой. Та сомлела после третьего фото, и те разошлись по рукам, а я внимательно смотрел на них. Четыре женщины в обморок хлопнулись. Вот так пообщавшись, я забрал фотографии, и посмотрев на девушку, та из красной медленно приходила в оранжевую зону, впервые такое видел, и мне было любопытно, но махнув рукой, вернулся в танк и покатил дальше. Не знаю что я зацепил в её душе, но я был доволен, той было жгуче стыдно. Арты успели сделать одиннадцать залпов, чуть больше потребовалось, но фермерское хозяйство было полностью уничтожено, я последние снаряды послал не по пылающим развалинам бараков, а в ангар, разметав его. Вот так и погнал прочь. Встреча с той девушкой заставила задуматься, однако вздохнув, отвлёкся от этого дела. Я проехал три километра и остановил колонну. Арты пока повернулись, прямо на дороге, перегородив ту, и стали выцеливать охрану моста, по нему самому тоже буду стрелять, но чуть позже. Тут в другом дело, можно было и ближе подъехать. А дело в том, что на границе тактической карты, в девяти километрах, я обнаружил лагерь военнопленных. Нет, никакого зелёного пятна, слишком далеко чтобы находка отобразилась на карте, я для арт искал новые цели вокруг, вот и обнажил сверху лагерь в режиме корректировщика. Поэтому сразу встал и стал наводить арты на мост.

Арты стали грохотать залпами, и несмотря на то что у французской установки перезарядка шла куда быстрее, работал именно залпами. Как я уже говорил, разрушений так получалось больше. Тут хватило десяти залпов. Три по охране с разной стороны, по два залпа, этого хватило, и по опорам моста, пока тот не разрушился. А что, у французской установки пушка калибром сто пятьдесят пять миллиметров, а у американца двести три миллиметра. Вполне хватило. После этого я направился дальше, приготовив танковую пушку. Для танка пока работы не было, вон, за раздавленную машину всего пятьдесят пять баллов упало, а тут наконец военные проснулись, автоколонна приближалась усиленная бронетранспортёром, причём британским, и низко, на двухстах метрах, пролетел румынский разведчик. Биплан, уже знакомый, я такие уничтожал, эти модели ещё и лёгкие бомбардировщики. У танка зенитки не было, зато у американца имелась, «М2 Браунинг». Крупнокалиберный пулемёт, он и сшиб разведчика, что воткнулся в землю, полыхнул сам и поджёг пшеницу, что там проросла. Уже высокая, по колено. У французской установки тоже был пулемёт, крупнокалиберный, но в башне для непосредственной защиты. Это не зенитка.

Колонну я встречу сам, двигался на встречу, пока арты, делая каждые сто метров остановку, прицеливались, и делали залп, в дороге я успел кроме моста уничтожить небольшую плотину, отчего вода из озера затопила два больших засеянных картошкой поля. Разрушив небольшой каменный автомобильный мост, что остался за спиной, мы его уже проехали, потом ещё шесть автомобильных мостов до которых те дотягивались. Ну и автозаправочную станцию на окраине какого-то села. Оно в стороне. Полыхало красиво. По виду частной была. На колонну я их не наводил и когда сблизился, понял танком поработать не удастся. Те не зашли в зону уверенно поражения, да я их даже визуально не видел, за складкой местности находятся, и начали разворачиваться. Пришлось арты на них перенацелить. Залп, и всё, что уцелело сдуло с дороги. Так что подъехав дострелял из пулемёта немногих выживших и покатил дальше к лагерю военнопленных. А там толпа собралась, охрана нервничала, с трудом, но всё же загнали их в бараки. Их шесть было. Я могу ошибиться, но похоже командиров держали вместе с простыми бойцами, форма их выдавала, другая. И сделали как, из шести бараков один командирский и от обычных красноармейцев отделили их всего лишь забором из колючей проволоки, двойным, чтобы между ними патруль ходил, как будто это мешает общению. Однако видимо особо румын это не волновало.

Работать артами издалека я опасался, как бы не повторилась та история в Крыму, где я так дистанционно пытался наших освободить. Вон у Харькова я работал куда ювелирнее. Так что план такой, подхожу ближе группой, хотя бы на километр, арты дают залп по казарме, задача разрушить и уничтожить тех кто внутри, хотя солдат там мало, видимо те кто ночью дежурил, у них свой распорядок. А танковой пушкой расстреливаю вышки, уничтожая их. Дальше подхожу и добиваю то что осталось, и освобождаю наших. Вот такой план. У охраны пять грузовиков, два мотоцикла и легковой автомобиль, немецкий «Опель», трёхдверный, постараюсь не зацепить, парням понадобятся. Те вооружаются за счёт охраны, а недостающее я куплю в магазине и выдам им. Хорошо вооружённый и снаряжённый отряд многое успеет тут натворить, пока его не прижмут и не уничтожат. Свернув на полевую дорогу в сторону лагеря, я покатил дальше. Арты пока молчали чтобы не нервировать охрану, хотя цели и были. Сама дорога по бокам деревьями была засажена, видимо для удержания снега зимой, только больно близко к обочине. С другой стороны, хорошую тень дают.

Благодаря этой посадке я подъехал чуть ли не вплотную, до лагеря осталось метров четыреста, там уже солдаты бегали, готовились, слышали звуки идущей к ним тяжёлой техники, силуэты огромные просматривались, но кто это, не понятно. Мой танк первым выкатился с дороги, и замерев, выстрелил пушкой, снеся снарядом дальнюю вышку, и покатил дальше, работая пулемётом, и делая выстрел за выстрелом с коротких остановок. Ничего противотанкового у охраны не было, у них другие задачи. А выкатившие за мной арты ударили прямой наводкой по казарме. Она деревянной была, снесли её. Как я понял, румын тут две роты. Охраняли три с половиной тысячи наших бойцов и командиров. По пятьсот-шестьсот человек на барак. Арты стреляли не переставая. Но не по лагерю, тут для них целей больше не было, двигались они за мной, отстав метров на пятьсот, чтобы не уйти за границу самоуничтожения, и били по тем целям что я уже видел, но пока не обстреливал, а сейчас-то чего время терять? Вот и заняты они работой. А охрану я перебил. Танка хватило. Три вышки из шести снёс пушечными снарядами, другие солдаты, видя, что происходит, спешно покинули свои вышки, я их при спуске пулемётами снял, так что станковые пулемёты, похоже «Максимы», по тупоносым рыльцам опознал, там остались целыми. Три точно. Потом гонял толпу. На попытки сдаться, отвечал плотным пулемётным и пушечным огнём. Установки своими пулемётами помогали, крупняки всё же. Убедившись, что выживших нет, подранки только в развалинах казармы, я послал им пару снарядов, но из шести погасли только четыре, видимо двое под большой кучей обломков. Странно что не загорелось.

Я упорный, я бил осколочными снарядами по тому месту под которым оставшиеся подранки лежали, раскидывая взрывами деревянные обломки, пока они не погасли, для такого благого дела мне снаряды не жаль. У установок было четыре достойные цели, которые я посчитал подходящими для уничтожения. Первый, это военный городок. По нему те как раз и стреляли, превращая всё в руины, в основном личный состав, но его там не особо много, видимо хозяйственное подразделение, а боевое у нас в Союзе. Вторым на очереди в этом военном городке, после людей, многочисленные склады, два уже зацепил, горят. Второй целью, проходящая железнодорожная станция. Тут ещё надежда пути разрушить. Смысла в этом немного, всё же мост рухнул, а тот от станции в четырёх километрах находиться, но я по стрелкам бил, по инфраструктуре и зданию вокзала. Специально сперва по стрелкам, а как народ разбежался и вокзал расстрелял. Это уже после военного городка. Третьей целью был батальон на грузовиках что ехал к нам, но пока далеко, подпущу поближе, чтобы никто не сбежал, с ними шесть противотанковых пушек было. Вряд ли они из Бухареста, время десять часов дня, не успели бы, значит где-то недалеко расположились. Посмотрел по карте и не нашёл, разве что из Плоешти, из охраны, но далековато, почти двести километров. Может тоже учения какие вот и кинули под меня что под рукой было? Четвёртая цель, уже гражданская, ещё одна крупная ферма. Только что разводят не понял, загоны пока пусты. У прошлой свинки под открытом небом бегали, а тут пока нет. Хм, по следам коровы похоже, значит, бараки — это коровники. Только думаю они пустые и коровы сейчас на выпасе. Осмотрелся и действительно вдали стадо увидел, которое пастухи гнали на выпас, а может и от меня. А бараки всё равно расстреляю.

Ладно арты работают, пусть их, а я пока танком сломал ограду, и тянув за собой обломки и колючую проволоку повалил забор и у командиров, и у простых бойцов. Кстати, среди них было немало тех, кто был в военно-морской форме. Остановив танк, я открыл люк командирской башенки и прихватив автомат выбрался наружу, встав на корме как на трибуне. Наблюдая как из бараков выбегает толпа бойцов и командиров. До этого те вполне благоразумно прятались внутри, отчего и уцелели. Вроде раненых и убитых нет, хотя заметно сильное измождение, худобу, да и форма вблизи производила двоякое впечатление, грязная и порванная. Похоже давно парни тут находятся, как бы не с прошлого года. Спрыгнув, я стал обнимать своих, так надо, иначе не поймут, минут двадцать всё это длилось пока какой-то командир, похоже высоким званием, не призвал к порядку и не приказал строится. Показывая немалый опыт, тот построил бывших военнопленных в четыре шеренги, и козырнув сообщил:

— Заместитель начальника артиллерии Приморской армии полковник Давыдов. Попал в плен в августе тысяча девятьсот сорок первого года на подступах к Одессе. Контуженым, при налете авиации на нашу штабную автоколонну. В строю три тысячи сто шесть бойцов, и триста двенадцать командиров. Пятьдесят шесть больных, и пять раненых случайными осколками при освобождении лагеря.

Держа ладонь у виска, слушая доклад, я принял его и кивнув, мол, дальше я сам, посмотрев на строй бойцов и командиров, и громко, чтобы все слышали, сообщил:

— Товарищи красноармейцы, моряки и краскомы, сообщаю, что на территории Румынии советских военных частей нет. Моя диверсионная бронегруппа тут находиться с особым заданием, показать, что Красная Армия всё также сильна. Задача, разрушить, как румыны у нас, все военные и важные государственные гражданские объекты. Освобождение вашего лагеря моя личная инициатива. Предлагаю вам, полностью вооружить, обмундировать, выдать запасы патронов и продовольствия, и отправить к нашим. В пути вы сможете громить комендатуры, важные объекты вроде мостов, как на румынской территории, так и на советской оккупированной. Можно создать четыре батальона, бойцов и командиров хватит, вооружения тоже. Если согласны, то отвечать за формирование и общее командование будет полковник Давыдов, у меня свои задания и я уйду дальше. Ещё если есть лётчики, прошу выйти, я собираюсь захватить военный аэродром, если что уцелеет, то улетите к своим. К слову, Крым наполовину освобождён, вражеские войска отброшены от Севастополя.

— Ур-ра-а! — ответил строй.

Арты молчали, чтобы можно было пообщаться, но держали наведение на колонну батальона, до них два километра осталось. Бойцы искренне радовались, и я был доволен. Ну а дальше приступили к делу, отказавшихся не было и началось формирование подразделений. Даже в каждом батальоне, их решили пять создать, сформировали по санитарному взводу. В лагере восемь военных врачей оказалось. Однако тут пришлось прерваться, арты били по батальону, уже ополовинив его, но наконец появилась боевая авиация, а то я уже беспокоится начал.


Глава 11

«Военное время всякого военным делает».

Глинка, Фёдор Николаевич.

Освобождённые военнопленные быстро рассредоточились, арты ухали каждые двадцать секунд, добивая остатки батальона. Правда, солдаты разбежались, около полусотни, а тратить снаряды на каждого солдата даже меня жаба ела, но я тратил, ела, а я тратил. Румыны, а это были они, смогли привести всего двенадцать бомбардировщиков, знакомых бипланов, видимо немцы с ними своей авиацией не делились, или всё новое на фронте. Ну не знаю, ничего нового я там не видел, а я точно знаю, всё же шесть румынских военных аэродромов уничтожил. Были бывшие польские бомбардировщики, чем-то похожие на наши «СБ», но не так и много, вот и всё. Шли те на километровой высоте, это меня совсем не уважать, и когда те сблизились, зенитка на американской арте заработала, за первую же минуту сбив шесть бомбардировщиков. Тут ещё немцы летали в стороне, наблюдали, «мессеры», да и их тактические знаки, и пока зенитка была отвлечена бипланами, одна пара решила атаковать. Я мгновенно развернул пулемёт и вдарил навстречу. Ведущий огненным клубком покатился по полю, не достигнув границ лагеря, а ведомый поспешил уйти в сторону. Больше истребители не приближались. А румыны, потеряв ещё две машины, сбросили бомбы в стороне, над нами я летать им не давал и потянулись обратно. Бойцы, вылезая из укрытий, кричали, головные уборы вверх кидали, радовались как дети.

После того как налёт был отбит, мы продолжили. Пулемёты с вышек пока не снимали, там стояли наши пулемётчики. А машинки оказались не нашими, а английскими «Виккерс», по сути тот же «Максим», только под английский патрон. Две сотни бойцов, под приглядом сержантов разбирали разрушенные здания, собирая уцелевшее вооружение. Водители машины осматривали и готовили их к выезду. В общем, шёл сбор трофеев. Полковник командовал, среди командиров было два интенданта, они активно помогали ему. Сам я начал с медиков, было, как я уже говорил, восемь врачей, от военфельдшеров до старшего из них, военврача второго ранга, а также двенадцать санинструкторов. В общем, эта двадцатка подошла к моему танку, и я стал выдавать форму, с запасным комплектом нательного белья, обувь, портянки. Шинель обязательно, спать будут на земле, без неё никак. Всем пилотки. К тому же мне принесли ящик от казарм, и я ссыпал туда фурнитуру, петлицы, эмблемы, знаки различий, сами пришьют, шовный материал, иголки с нитками, я тоже приготовил в количестве двух тысяч единиц. Оружие всем медикам, от врачей до санитаров, я выдал одно, кобуру с «ТТ». Патроны те сами набирали, купил десять ящиков с патронами для «ТТ», они у кормы танка стояли, вот и отсыпали себе сколько кому надо. Выдавал я им вещмешки, внутрь полотенце с куском мыла, плоский солдатский котелок с ложкой и кружкой, бритвенный набор, НЗ, в виде трёх банок тушёнки, очень уважаю я советскую тушёнку, сухарей, килограмм солёного сала, свежего хлеба каравай, по десять головок лука и чеснока, соли, немного круп, чая, и пачки папирос «Казбек». Санинструкторам соответственно махорки. Куришь или нет, выдавал всё равно, обменять можно, если что. Последняя быстро разошлось по рукам, курящих хватало и сейчас с наслаждением курили, используя на самокрутки бумагу из кабинета начальника лагеря. Также медикам выдал по медицинскому халату с шапочками и масками, санитарные сумки, заполненной лекарствами и перевязочными материалами. Врачам так ещё хирургические инструменты, причём хорошего качества, немецкие. Пенициллин, в ампулах, и те же шприцы. Банки со спиртом.

Часть врачей направились к озеру у лагеря, оттуда воду набирали для пленных, а те мыться пошли, чтобы переодеться в чистое. Другие врачи в бараки, лечить больных и раненых, а то рваные рубахи использовали для перевязки, да и пенициллин использовать стоит сразу, что это такое те знали. А я уже занимался командирами. Оснащал также как и врачей, тоже пистолет «ТТ» всем, но кроме него на выбор, или «ППШ» или «ППС», хваля последний. А так как выбор был свободный, те и выбирали, ушла сотня «ППШ» тем, кто за немалый боезапас ратовал, и две сотни «ППС» с подсумками. Последний пока не знаком, вот и изучали, ладно хоть чистить не нужно, оружие продавалось почищенным и снаряжённым. Ящики рядом мигом на патроны распотрошили, пришлось ещё покупать тридцать штук, и сотню с патронами для винтовок и пулемётов. Пулемётов было, по пятьдесят «ДП» на батальон. Теперь сержантский состав, им или автомат, или винтовку, можно «СВТ». Кто как пожелает. Все с изумлением наблюдали как я столько имущества из танка достаю, а я только улыбался и говорил, что магия, фокусником до войны был. Даже когда «ПТР» доставал, сто пятьдесят штук, по тридцать на батальон, смотрели как на чудо. Так постепенно все батальоны были обмундированы, выдано оружие, обувь, вещмешки с личными вещами и запасами патронов и продовольствия. Если что, у румын отберут, устроив налёт. Нагрузились те патронами и гранатами до предела, у каждого цинк, и по десятку гранат, от оборонительных до противотанковых, часть боеприпасов в грузовики отправили. Те в новенькой форме со знаками различия уже вполне нормальным полком смотрелись. Хотя у батальонов тылы раздуты были, не все бойцы оказались из боевых частей.

Кстати, по грузовикам. Я ещё когда врачей оснащал, сообщил полковнику о батальоне румын, мол, техники там брошено порядочно. Я едва успел первый залп дать, как машины остановились, и уцелевшие солдаты как саранча бросились прочь. Те же противотанковые пушки, немецкие «колотушки», так и стоят, можно прибрать, из шести сформировать две батареи по три пушки, или три взвода по две. Половина техники там точно целой должна быть. Тот загорелся, вооружил сотню бойцов винтовками охраны, и с пятью командирами отправил к колонне на четырёх грузовиках охраны лагеря. Я описал где та стоит. Всех водителей собрали, танкистов, техников, через два часа вернулись, пригнали шестнадцать грузовиков, ещё три на буксире, обещали быстро восстановить, и все шесть пушек. В машинах ещё пять ротных миномётов нашли и запас мин, по боекомплекту. Среди бойцов нашли специалистов по ним. Жаль бронетехники у того батальона не было. А так, если судить по машинам, этот батальон тут что-то вроде подразделения быстрого реагирования, для скорой переброски на нужное место, например, прочёсывать территорию, где опустились на парашютах сбитые советские лётчики.

По лётчикам, вот их набиралось пятьдесят два. Половина из морской авиации. Тут и штурманы, и борт-стрелки. Но всех я забирал, отобрав у полковника два грузовика. Мне же надо их на чём-то везти. Тот себе ещё подберёт, войск в этих краях мало, в основном у Плоешти сосредоточены, у столицы и у портов, можно активно беспредельничать, да и силы в его руках солидные сосредоточены, усиленный полк по сути. Выделял я им патроны и продовольствие, да и медикаментов, два грузовика медикам отдали, до четырёх с половиной часов возились, шестнадцать миллионов семьсот двадцать тысяч на все закупки ушло, после чего мы стали прощаться. С полковником мы отлично пообщались, я дал ему комплект карт, и мы даже смогли прикинуть их маршрут до границ с Союзом, уничтоженные мной мосты я отметил, а потом и до передовой, тот планировал к заморозкам, если всё удастся, к фронту выйти. Я на прощание всем командирам кроме биноклей и планшеток выдал устав Советской армии от сорок пятого года и методички по партизанским и диверсионным действиям, может кому и пригодятся. А мы, собравшись, покатили к выезду, батальоны тоже уходили. По трём разным дорогам. Кстати, мы тут ещё два налёта пережили, сбив всего три самолёта, высоко бомбили, а потом долго разведчики крутились, наблюдая за нами с высоты. Армейские части дважды совались, но арты их уничтожили, с гарантией, как и пять небольших разведгрупп, так что больше не лезли, положившись на воздушную разведку.

Двигались колонной, сначала обе арты, отстав метров на двести мой танк, и за ним оба грузовика с лётчиками. Как я уже говорил, я взял всех, не только кто умеет управлять самолётами, но и всех штурманов и борт-стрелков. Вообще там не красивая история произошла перед отъездом. В основном освобождённые бойцы горели зелёным, и нет, красных не было, всё не так плохо, просто среди освобождённых было три десятка что горели оранжевым цветом, ну нейтральны они, я вполне понимаю, однако претензий у меня к ним не было, тем более те тоже с охоткой принимали форму, оснащение и оружие, вставая в строй формирующихся батальонов. Двое даже цвет на зелёный поменяли. Среди нейтралов было два командира, один ротный старшина, занявший тут ту же должность, и капитан. Как чуть позже оказалось, связистом он был. Когда мы прощались, и я направился к своему танку, то отметил что в кузове одного из грузовиков горел кто-то оранжевым цветом, а я ранее уже отметил, что все летуны зелёные. Пришлось выгнать лётчиков наружу, вот и обнаружил в кузове этого капитана. Как лётчики объяснили, он сказал им что я беру его с собой. Вскоре подошедший полковник, морщась, выяснил у того, а капитан орал как истеричная баба, что он желает к нашим как можно быстрее добраться, и воздухом это точно выйдет быстро. В общем, в рейд он не хочет. А пришлось, везти этого смутьяна я отказался, хотя всех пятерых раненых и трёх тяжёлых неходячих больных и забрал, освободив полк от основного балласта. Так что того за шкирку и увели. А полковник оказался жёстким человеком, хлопнул выстрел, и оранжевая метка погасла. Его как дезертира расстреляли, он должность начальника связи полка получил. Вот на такой ноте мы и расстались.

Похоже румыны и немногие немецкие войска, что тут находились, просто не знали что с нами делать, потому как серьёзного сопротивления я так и не встретил. Скорее всего местное командование срочно связалось с генералами Вермахта, которые уже имели со мной дело, и видимо получили нужные советы от тех, кто имел немалый опыт противостояния мне. То есть, вскоре заговорили дальнобойные орудия, не знал что они тут есть, предполагал что зениток много, но такие орудия тут просто не нужны. Если только на побережье, но до него далеко. Разведчик крутился, наблюдал за нами. Один раз в дороге новый налёт был устроен, но обошлось, никто не пострадал. Сам я двигался не спеша, причём не к Бухаресту, а демонстративно к Плоешти, что вызывало у местных чуть ли не ужас. Там было главный источник снабжения нефтью немецких войск, так что под меня стали бросать всё что было под рукой, только чтобы притормозить, остановить видимо уже не надеялись. Как я отметил стороной пролетела крупная группа бомбардировщиков, видимо немцы перекидывали, усиливая местные силы. Тут в основном истребители были, хотя и они тоже начали нас атаковать, сбрасывая мелкие бомбочки. Потери у противника возросли уже до двадцати восьми самолётов, это я не считаю те что сбиты у лагеря были, но атаки те не прекращали. Что я могу сказать? К вечеру я понял, что румынские солдаты в Румынии и румынские солдаты на территории Советского Союза, это две большие разницы. Первые, несмотря на точный артиллерийский огонь, что у них выбивали огромные бреши, упорно шли вперёд до полной гибели, ни одна из пехотных колонн так и не дошла до моей бронегруппы, будучи уничтожены установками, танковыми пулемётами потом подойдя, только подранков добил, тогда как те что в Союзе были, разбегались при первых разрывах снарядов. Очень они не любили находится под артиллерийским огнём.

Вот так дождавшись темноты, я сразу избавился от арт, купив немца четвёртого уровня «Pz.lll J», он у мня был исследован «тройкой», но я его ещё не покупал, так что приобрёл. Следом «Т-46». После недолгого раздумья я решил исследовать эту ветку советской бронетехники. Вообще открыт у меня был «Т-26», но запас баллов на личном счёте позволили исследовать третий уровень, как раз «Т-46». Как и немец тот не модернизирован был, чем я и собирался заняться. До использования танков я так пока и не дошёл за весь день, лишь мелочёвка вроде подранков. Только арты и работали как по военным целям, в последнее время только по ним и работали, так и по гражданским. Вот тут швах, хотя интересных целей встречалось много, но не до них было. Однако я принципиальный, не уничтожить так повредить, поэтому по одному залпу по гражданским объектам мои арты давали, где повреждал, где хватало уничтожить, так что урон наносил, и существенный. С темнотой мы рванули в сторону Бухареста, ведь именно там был военный аэродром что нам и был нужен. Такой ход для румын явно стал полной неожиданностью, основные силы те сосредоточили между нами и Плоешти, нефтяными промыслами, а тут такой ход конём. Карта показывала где заслоны были, всё же на Бухарест дороги тоже перекрыли, так что двигались мы по полям, плотной группой, выдерживая дистанцию между машинами двадцать метров. Дозор был, впереди шёл «Т-46», в ста метрах, за ним мы по его следам. Так что к военному аэродрому, к слову, ярко освещённому и оживлённому, мы вышли так, что о нас пока не подозревали. Аэродром был забит теми самыми «Дорнье», что немцы перегнали сюда. Штук сорок, не меньше. Шла заправка, загрузка бомб. Ясно, утром всё это обрушится на меня. Изучая в бинокль аэродром, я подозвал старшего среди летунов, тот майором был, и поставил задачу. Ожидать тут, а как я подам сигнал, фарой помигаю, то как можно скорее подъезжать, выбирать непобитые самолёты и улетать. Постараюсь как можно больше бомбардировщиков целыми захватить, хотя с краю поля были и транспортные, вроде три единицы непонятной принадлежности. Внешне чем-то на «Дугласы» смахивали, но точно не они.

Вот так я и рванул вперёд, двигаясь пока без открытия огня. Тревога поднялась не сразу. А когда до аэродрома осталось метров пятьсот. Шумели моторы самолётов, создавая шумовую защиту, и мои танки засекли не сразу, темнота тоже помогала. А заметив шевеление у зенитных орудий, я остановил танки и дав по три выстрела по двум батареям, стал двигаться дальше на максимальной скорости, ведя огонь уже на ходу. Тут вспыхнул немец, в борт ему какая-то зенитка всадила очередь. Двумя оставшимися танками я орудие быстро заставил замолчать, окончательно, и ворвался на территорию аэродрома. Снова купив немецкую «тройку» четвёртого уровня, и атакуя. Танки я разогнал, на триста метров с каждой стороны, тщательно зачищая территорию и гоня всех выживших на другой край аэродрома. Как я уже не раз говорил, тактика давно отработана и ничего менять я не собирался. Через двадцать минут, подавив последние зенитные орудия, самолёты в основном страдали как раз от их огня, убедившись, что все перебиты, я погнал «Т-43» к краю аэродрома, и помигал фарой летунам, так что пока те гнали по полю к нам от опушки леса, где укрылись, я двумя другими танками вёл огонь по окраине Бухареста, откуда показались какие-то части, но быстро вернулись обратно, попав под прицельные выстрелы. Далее, передав командование над захваченным аэродромом майору из летунов, те разбежались по территории, а я отогнал свой танк к остальным и присоединился к обстрелу неизвестных солдат, совершенно спокойно разрушая жилые здания, где те укрывались. Даже начались пожары в некоторых. А где те укрылись я видел. Те стреляли в мою сторону из лёгкого ручного оружия, вот прицельно и выбивал обнаруженные огневые точки. Погасил три пулемёта, явно ручные работали, а чуть позже станковый. На этом всё, если тут и были комендантские подразделения, то они старались не привлекать к себе внимание.

С самолётами всё удачно обошлось, все три транспортных самолёта, а они итальянской постройки оказались, были целыми. Их уже готовили, раненых и больных загрузили. Также было отобрано двенадцать «Доронье» по количеству свободных лётчиков, кроме троих, они на истребителях летали. Вот они два «мессера» готовили. К сожалению, немецкие истребители в той части аэродрома находились, где у меня разгорелся жаркий бой с зенитками. Хорошо, что хоть эти две машины целыми нашли. Третий лётчик борт-стрелком на одном из «Дорнье» летел. Кроме этого майор обрадовал новостью, его радист смог связаться с их аэродромом у Севастополя, их полк там стоял, радист знакомый, опознались, и сообщить о прилёте. Обо мне тоже сообщили, сразу заинтересовав командование полком. В Крыму я был широко известен. Легендой стал. Взлётная полоса была слегка замусорена, но сбоку по краю взлететь можно было, полоса бетонная, вот так один за другим самолёты поднялись в воздух и полетели в сторону Крыма. Летуны ничего не уничтожали, я сказал, что сам всё сделаю, так что как те улетели, то я прокатился на велосипеде, к сожалению, мотоциклов целых не нашёл, и отправил все трофеи, целые и побитые, в магазин, продавая, только горевшее как всегда не стал. Не принимаются. Танки всё также лениво постреливали, так что закончив с трофеями я вернулся в свой «сороктретий» и погнал танки к окраине столицы к уже хорошо гревшим домам, их никто не тушил. А отъехав, развернул башню своего танка, остановил его и стал стрелять по складу авиабомб, тут он не такой и большой, а после детонации, я там ввинтил в часть бомб взрыватели, а то будут разлетаться по округе, как при других подобных обстрелах было, а потом и по складу «ГСМ». К слову, немалая часть бомб уже были загружены в «Дорнье», как раз все загруженные майор и забрал, транспортные самолёты полетели к Крыму под охранной двух «мессеров», а тот повёл те двенадцать машин к Плоешти, собираясь разбомбить нефтяные промыслы. Я пытался уговорить его разбомбить морской порт Румынии, в Констанце, но тот решил по-другому. Мол, это была его прошлая задача, которую тот не выполнил, его раньше сбили, хотя часть его эскадрильи всё же разбомбила промыслы, их полгода как восстанавливали. Ещё раз отвлекусь, когда я только начал убирать трофеи, то снова послышался гул авиационных моторов, и два горевших «Дорнье» буквально рухнули у границы аэродрома, сев на вынужденную, оттуда вскоре прибежали лётчики, одного несли, всего перебинтованного, сели в два целых «Дорнье», сообщив мне, что у Плоешти море огня, и пошли на взлёт, нагоняя своих. Оставив полыхающий позади аэродром, я ворвался на территорию города. Тут румыны также отчаянно защищались. Были попытки каждый дом сделать крепостью, да куда там, у них было всего несколько часов, не хватило времени даже на баррикады, так что выбив пушечным и пулемётным огнём самых отчаянных, я так и двигался по пустынным улицам. По тем кто выглядывал в окна, я не стрелял, обычные обыватели, но расстрелял по тем кто в форме.

Бил я по магазинам на первых этажах зданий, всё это было частным, и хозяева платили налоги, замечал производственные предприятия, даже не зная что там создают, расстреливал, вызывая пожары, и двигался дальше, постреливая в тех солдат что преследовали меня. Один раз те меня удивили, смогли подбить немца, всадив в корму пулю из противотанкового ружья. Где только взяли? Расстреляв их сосредоточенным огнём, покатался гусеницами по ружью, и покатил дальше. К утру я дважды прошёлся по улицам Бухареста, по разным, оставляя за собой пожары и разрушения, все танки я полностью модернизовал, и даже купил «Т-28», начав его модернизацию. Для городских боёв очень тот неплох, даже не ожидал. Но это и понятно, три башни, орудие трёхдюймовка, то что нужно. Именно тут, за час до рассвета, когда в город вернулись дивизии что защищали Плоешти, их две было, я и вёл с ними бой на улицах столицы, как поступило новое сообщение под мелодичный звонок. Открыв его, резервы у меня были и отвлечься я мог легко, параллельно управляя боем, и он в последние полчаса стал очень жёстким, однако я прорываться из города даже и не думал, румынские солдаты сами под мои пулемёты и пушки лезли, как опоённые, ловить не надо, а я разве откажусь? Те уже около полка потеряли, двигались мои машины медленно, прикрывая другу друга, подранков обязательно добивал, ещё не хватало чтобы их потом выходили, так что потери у тех чудовищные, но я был недоволен, мало. Так вот, я отвлёкся и открыл файл с сообщением и вдумчиво вчитался. Очередной квест предлагали.

«Игрок, вам предлагается новый квест. Информация по нему будет доступна после согласия. «Да-нет». Награда за выполнение квеста предлагается в трёх вариантах на выбор. Первый — пятнадцать тысяч баллов на личный счёт и специальность инженера-конструктора бронетехники. Вы сможете сами создавать танки под свои задачи. Второй — пятьдесят пять тысяч баллов на личный счёт и звание капитана, должность командира батальона. Третий — двадцать пять тысяч баллов и опция «Мастер маскировки»».

Я почесал затылок, что-то нет управления пятью танками. Куда дели, гады? Первый вариант премии меня как ни странно не особо привлёк, никогда у меня интереса к ремонту и техники не было, мне проще в сервис машину загнать, где её специалист посмотрит. А тут ремонтные комплекты есть, малый и большой. Так что может и интересная премия, но я в конструкторы ещё в детстве наигрался, а после того как детальку в четыре года проглотил и долго на горшке сидел, наглотавшись противного слабительного, мама силой заставила выпить, эти самые конструкторы мне как-то резко разонравились. Невзлюбил их, так что точно нафиг. Мне и того из бронетехники что есть, вполне хватало, десятый уровень для этого времени и так излишен по мощи и броне, куда ещё? Третий вариант тоже не интересовал. Я воюю, какая к чёрту маскировка? Первый же выстрел и обнаружат. А если нужно укрыться, то есть опция «маскировочной сети», которая со своими функциями вполне справлялась, да и пользуюсь я ей, и та на всей технике имеется. Получается и выбора особого нет, так что не особо думая выбрал звание капитана, то есть, второй вариант, ладно, комбатом побуду, тут баллов на личный счёт больше всего предлагается, хоть что-то. Вот так отправив заявку, я повёл бой дальше, румын накопилось много, пушки готовят за перекрёстком центральных улиц. «Т-28» уже сунулся, успев сделать два выстрела, и по диску трёх пулемётов выпустить, как его сожгли, так используя его корпус как укрытие, моя «тройка» и «сороктретий» выползли, и открыли огонь. Немца быстро сожгли, тут десять стволов было, сейчас пять осталась, так я пятый уровень купил, тот заработал, это был «Pz. lll/lV», тот сразу вступил в бой. Советская техника тоже до пятого уровня дошла, это был «КВ-1», приобрёл его и двинул тяж вперёд, и под его прикрытием стал выбивать пушки, как и солдат.

С пушками справился и сейчас посылал осколочно-фугасные снаряды в окна домов по улице, оттуда летели гранаты и бутылки с бензином. «КВ» мне сожгли. Судя по тому как из некоторых окон яркое пламя вырвалось, снаряды повредили запасы таких коктейлей Молотова, и уничтожали солдат. Два других танка я оставил на месте, и они не пострадали. Тут ещё с трёх других улиц, с тыла по факту, ещё роты подходили усиленные пушками. Развернув танки, я стал вести бой в окружении, по домам и чердакам, крышам, где я не мог достать румын, те подбирались ближе. Чёрт мне пришлось бежать, прорываясь. Танки пылали, закиданные бутылками с бензином, опция «пожаротушения» тушила, но они ещё летели. Я даже на сигнал пришедшего сообщения с информацией по квесту не отреагировал, не до того было, потом прочитаю, и вырывался прочь. Всё же мой «Т-43» пылал, горю, но выскочить из танка я не мог, сразу пристрелят, солдат вокруг немало, так что я направил свою машину, а другие пылая прикрывали меня, в витрину магазина музыкальных инструментов, вломившись внутрь, и сразу покинув танк, через люк механика-водителя, командирский не открывался, потолок низкий, и скатившись по броне, сбив пламя, там кожа вся в волдырях, форма обгорела на спине до тела, с автоматом в руках, выбив дверь в служебные помещения, магазин уже загорелся, побежал к чёрному входу. Тут здание тряхнуло, «тройку» пятого уровня детонацией разнесло, а чуть позже накалившиеся снаряды «КВ» рванули, за ними и «сороктретий»

Снаружи слышались крики победы румынских солдат, я лишь зло оскалился, надо признать, те действительно чуть не справились со мной, но ещё ничего не закончено, повоюем. Скривившись от боли, спина не горела, дымилась, но по ощущениям как будто пламя не погасло. Хотелось быстрее купить танк, забраться внутрь и использовать аптечку. Чёрт, как же больно. Однако, я не торопился, открыл щеколду заднего выхода магазина, замка тут не было, и выглянул, но двор с выходом через арку на другую улицу был пуст, только легковая машина была припаркована, пикап фирмы «Рено». Выскользнув, с крыши доносились довольные переклички румын, но вроде никто не мелькал. Вот так исследовал «Т-44», баллов я ещё полчаса назад набрал, но из-за интенсивных боёв не мог поменять. Забравшись на корму и втиснувшись на место командира, меня шатало, сознание плавать начало, видимо болевым шоком накрывало, я активировал аптечку и с облегчением вздохнул. Ох и воняет от меня горелой формой и мясом, и купил снова того же немца и «КВ-1», оба пятого уровня, и оба наполовину модернизированы, ходовая, двигатели и башни купил, частично рации улучшил. Запустив двигатели у всех машин, сразу двинул вперёд, сначала помощников и на своём «сорокчетвёртом» пошлёпал траками гусениц, следом. Танк пока дубовый, но думаю к рассвету частично модернизирую.

Сверху наверняка крики доносятся, предупреждают своих, да поздно было, я вывернул на улицу, где было до батальона пехоты, и пока два танка били в одну сторону, мой командирский в другую, пулемёты и пушки, всё что видно крушили, и дальше, не снижая скорости, иначе снова закидают бутылками с коктейлями, и на ходу уничтожал всё что попадалось на глаза. Да так что мигом ходовую и двигатель для своего «сорокчетвёртого» исследовал и приобрёл, установив. Да разные опции к ним, чтобы тот пошустрее был. Это теперь так. Легко скользил по улицам и мгновенно поворачивал, не то что другие. «КВ» мне опять спалили бутылками. На корму попали, я потушил, опция «пожаротушения» перезагружались, так тут ещё прилетело, и хорошо, заполыхал весь и боеприпас сдетонировал. Вырвавшись на центральную площадь, я купил снова тот же «КВ», и покатил дальше, сея смерть огнём и свинцом. Однако Бухарест пора покидать, румыны действительно нащупали слабое место для моей бронегруппы, когда-нибудь им повезёт, не стоит давать им такой шанс. Так что пользуясь тем что оставил боевые группы позади, продолжил крушить снарядами всё что видел. Несколько предприятий расстрелял, пожары вызвав, потом на железнодорожную станцию ворвался, расстреливая всё что видел, включая депо и множество складов. И вот так уже на рассвете вырвался из города, затянутого дымами от пожаров. Привет вам от советов, гады.

То, что меня ждут и к городу потягивают множество орудий, в основном зенитных, я ещё прорываясь к окраине узнал, так что неожиданностью для меня это не стало, и оба моих танка, те что пятого уровня, что вышли на прямую наводку, скрылись под разрывами снарядов, однако и они стреляли прицельно в ответ, и я выкатив танк из-за угла каменного двухэтажного здания, точно бил из своей восьмидесяти пяти миллиметровой пушки. На этой стороне я ещё не бывал, поэтому зенитная оборона тут уцелела, город довольно плотно зенитками был огорожен, так что восемь стационарных зенитных батарей, и плюс тринадцать ещё откуда-то за ночь приволоки, да на дороге ещё машины с орудиями видно было, подъезжают, чуть опоздали. Я терял постоянно свои танки-помощники, тут серьёзного калибра орудия против них, но снова покупал, так что румынские орудия и расчёты просто сточились куда быстрее, так что расстреляв тех что подъезжал, они с дороги съезжали, чтобы орудия развернуть, я помчался вперёд, а то со спины подходили те румынские подразделения, что мои танки не раз сжигали на узких улочках Бухареста. Нет, мысль развернуться и ударить была, но те умные, шли с прикрытием сверху на крышах, которые сразу коктейлями Молотова закидают. Кто же это такой умный у румын? Ничего, я предпочитаю играть по своим правилам.

Удалившись от окраины километра на три, занялся уничтожением выживших зенитчиков и артиллеристов, тут были и полевые батареи, подранков добивал. Те румыны что в городе были, на эйфории победы выскочили следом, но в три орудия я загнал их обратно, после чего погнал оба танка пятого уровня в атаку на город. Те самоуничтожились как прошли границу в семьсот метров, так что я сразу две арты купил, французскую и американскую, девятого уровня. Всегда уходя от неприятных людей, нужно громко хлопать дверью, вот и я за полчаса так хлопнул, что те подразделения что преследовали меня по городу, так и остались в том квартале у окраины. Точнее бывшего квартала, превращённого в огромные нагромождения битых камней и кирпичей. Триста снарядов повышенной мощности, что вы хотели? То есть, те войска что против меня были в Бухаресте, я смешал с кирпичами и землёй. Победители хреновы. Вот насчёт гражданских я старался не думать, война есть война. Да и не так и много их погибло, хоть и такое было, глупо отрицать, спаслись большей частью по той причине, что в подвалах прятались. Я же послал ещё два подарочка, добивая крупные скопления солдат, те ко входу в метро рвались, внизу укрыться хотели, если это метро, могу и ошибиться, накрыл великолепно, мало кто выжил, и развернув арты, покатил прочь. А установки работали по тем целям, что видели на девять километров вокруг, а это восемнадцатикилометровая зона, немалая, надо сказать, так и катил. Целей много, выбирал самые жирные, уничтожал, потом на другие переключался, оттого и двигался неспешно, за полчаса километр всего. Так я и не торопился, ради того и пришёл. Двигался в сторону Плоешти, доделаю то что ребята-лётчики не доделали. Отсветы от пожаров в той стороне я видел, но ведь наверняка не всё сгорело, а должно было всё.

Работа вошла в привычную колею, так что я вспомнил о файле с информацией по следующему квесту, пора узнать что там. Открыл его, прочитал внимательно, закрыл, пребывая в шоке, почесал лоб задумчиво, снова открыл и прочитал ещё раз. Глаза меня не обманывали.

— Нет, это точно игру инопланетяне создали, — пробормотал я.

Суть задания в том, что я должен помочь Роммелю захватить Суэцкий канал. Это вообще как? Нет, я лично охотно за, британцев жуть как не люблю. Тем более за последний год в Британии был раз пять, и меня жуть как бесило общаться с этими надменными сволочами, которые ведут себя так как будто им все должны. Американцы ещё хуже, но тут же становятся лучшими друзьями, если чуют какую выгоду для себя, и то отношение к представителю корпорации, а я переводчик, пыль под ногами. На прислугу внимания те не обращали. А знаете, конечно вопросы модераторам игры имеются, но задание мне нравится. Единственно, уже через два дня я должен быть в Африке, помочь в захвате Тобрука, который британцы хорошо укрепили. Оборона там отличная. Это должно произойти двадцать первого июня. Как-то на Румынию мало времени остаётся. Ладно, задание интересное, займёмся им. Однако покидая Румынию хочется оставить о себе воспоминания. Плоешти ладно, горят, нужно развернутся и рвануть в сторону Констанце, разрушу там всё, захвачу гидросамолёт, они там точно есть, и полечу в сторону Турции, а оттуда уже в Африку. Должен успеть. Хм, на дороге расстрелянная моими артами какая-то часть техникой дымила, вокруг следы смерти имелись, моё внимание привлек лёгкий мотоцикл-одиночка, лежавший на боку, подмяв ногу убитого солдата. А вот и возможность незаметно покинуть эти территории и с ветерком доехать до Констанце, черноморского порта Румынии. Надо только переодеться в румынскую военную форму. Да скину наконец свою обгоревшую провонявшую форму. И снимать её придется с трупов, в магазине такой в продаже не было, как и линеек румынской бронетехники.


Глава 12

«На войне ничем не стоит пренебрегать».

Корнелий Непот.

Развернув арты, я стал максимально быстро выпускать снаряды, арты работали уже не залпами, а по одиночке, по разным целям, здание правительства я разнёс ещё когда шли бои в городе, и оно активно полыхало. Тут бы успеть охватить как можно больше, и нанести наибольший вред. Одна арта работала по военным целям, другая по гражданским. Я же говорю, основная задача нанести экономические потери, чтобы серьёзно потратились на восстановление. Тут мостов порядочно было, за два десятка, включая три железнодорожных, вот они и разлетались обломками. Пушка у американца была за двести миллиметров. Сто пятьдесят пять у француза военным Румынии тоже было достаточно, та по личному составу работала. Я же, покинув танк, проверил мотоцикл, тот был в порядке. Слегка топливный бачок помят, но в остальном проблем не нашёл. Завёл, отлично работает. Дальше стал подбирать форму. Если мундир и сапоги быстро отобрал, то со штанами была проблема, или в крови или после смерти происходит обычное ослабление кишечника, а мне подобные галифе носить как-то не хотелось. Да и стирать негде.

Однако повезло, в кабине дымившего кузовом грузовика нашёл новенький комбинезон без знаков различия. Так что я скинул свои обгоравшие обноски, закинув в танк, в нём и сгорят при самоуничтожении, сам надел новенькое немецкое офицерское шёлковое нательное бельё, сверху мундир, чтобы его видно было и комбез, потом сапоги, и застегнул ремень с кобурой пистолета, там «Парабеллум», сгоняя складки назад. Документы на капрала, у меня на погонах мундира было две полоски, как раз соответствующие этому званию. Рожа на фотографии не сильно похожа с моим лицом, но я слегка испачкал страничку в крови, и замотал руку бинтом как будто ранен. Так что оседлал мотоцикл и покатил прочь. Воздушный разведчик имелся, но слишком высоко, чтобы что-то рассмотреть. Тем более я раскидал дымовые шашки, сама техника ещё дымилась, поди рассмотри, что я делаю, поэтому сбор формы и подготовка к отъезду точно осталась незамеченной. Я укатил, мои машины самоуничтожились, и так ехал. С местными войсками, что стягивали в этот квадрат старался не встречаться. Часто просто объезжая просёлочными дорогами. Дальше и войск не было, и гнал на Констанцу на максимальной скорости. Кепи убрал за пазуху, иначе бы сдуло.

Эти двести сорок километров до Констанце, напомню что мне ещё Бухарест объезжать по большому кругу пришлось, я с другой стороны был, заняли у меня почти пять часов. Топливо бы давно закончилось, его и было-то километров на сто пятьдесят. Однако, попался удачно мотоцикл посыльного. Встречный был, я поднял руку останавливая. А когда тот остановился, пристрелил из «Вальтера» с глушителем, перелил топливо, труп спрятал в кустах, мотоцикл того продал, мало ли номер на посту кто знает, и покатил дальше. Вот так в три часа дня и подъехал к окраине города. Заезжать не стал, продал мотоцикл и устроился в посадке, дожидаясь наступления темноты. Купив арту второго уровня, да «СУ-18», и до вечера изучал все подходы и что в городе есть ценного. К сожалению, из боевых кораблей Румынского флота была только подводная лодка, не знал что они у Румынии есть, но тут флаг, так что без вариантов, румынская, стояла на загрузке у причальной стенки, по виду задерживаться не собиралась, а также корабль, который я после долгих колебаний признал за тральщика. Тот у входа в порт на якоре стоял, похоже нёс дежурную вахту. Нашёл и стоянку гидросамолётов. Всего три машины, одна лодка покачивалась у причала, но это полноценный дальний двухмоторный гидросамолёт. Ещё два биплана на поплавках стояли на берегу, но судя по системе валиков, скатится в воду для них проблем нет. Надеюсь, что все они заправлены, нацелился я именно на одномоторные бипланы, с ними я точно справлюсь, опыт-то потихоньку набирал. Правда, нет опыта взлёта с воды, но получу его. Тем более тихо всё, вода спокойная как зеркало. У Констанцы обнаружил два военных аэродрома с истребителями, на одном всего четыре машины, плюс связной «Шторьх, хотя я бы предпочёл «Тайфун», на котором от Джанкоя улетел, на другом аэродроме два, думаю больше было, скорее всего их перегнали к Бухаресту. Ещё видел казармы, похоже батальона морской пехоты, по размеру там батальон встанет, не более, но там пусто было, всего несколько десятков солдат, скорее всего из тыловых подразделений. Возможно батальон к столице перекинули для усиления. Зенитчиков тут хватало, больше десятка батарей, но было в два раза больше. Видел пустые позиции. Думаю, и тут тоже к Бухаресту отправили.

Поначалу план был такой, достаю два танка и арту, французскую, кстати, та уже на десятый уровень заработала, как и американская, но пока не покупал, подожду Африки, разношу всё, подлодку и тральщик тоже, береговые укрепления и особенно истребители на аэродромах, забираю самолёт, никто помешать уже не сможет, все живые из города драпанут, и взлетаю. Однако время было, и я решил, идея чтобы уничтожать всё вокруг, топливные терминалу, без сомнения отличная, но есть одно но, самолёты могут пострадать, много ли им нужно? Поэтому я слегка изменил план, сначала угоняю самолёт, спрячу его где на берегу, возвращаюсь и веселюсь. Вряд ли я в Румынию уже вернусь, хочу чтобы о моём тут пребывании остались самые наилучшие воспоминания. У меня. Как это воспримут местные, меня волновало мало. Вон, в боях в самой столице мне уже плевать было есть рядом гражданские или нет, всё вокруг, где были солдаты, разносил. Счётчик уничтоженных всё ещё тикал, но полюбуюсь общей цифрой румынских потерь, когда покину их территорию. Так что у жителей столицы потерь было чуть меньше чем у военных. После этого вернувшись к самолёту, лечу уже к Африке. Нужно будет узнать какая дальность у тех бипланов чтобы сориентироваться по маршруту полёта. Кстати, как показала арта, ту двухмоторную гидролодку готовят к отлёту, заправили, бензовоз подъезжал, ха а на фронтовых аэродромах их нет, из бочек заправляют, но пока не спешат. Думаю, ночью полетят, чтобы не привлечь внимание наших истребителей. Сбить такую лодку не трудно. Это я так думаю, а как оно в действительности не знаю. Меня заинтересовал этот самолёт, ведь отлёт штатный и не обеспокоит никого, в отличии от угона. Проберусь на борт, возьму в плен экипаж… Нет, только пилота, остальных перестреляю, тот отгонит лодку чуть дальше, и мы её спрячем, заодно поучит меня управлению, если язык общий найдём. Если нет, то свяжу и оставлю в самолёте и тот меня, когда я вернусь после уничтожения порта, доставит до Тобрука.

Такие лодки имеют немалую дальность, может быть даже две тысячи, знать бы ещё сколько до Тобрука, карт до Африки у меня нет, но не думаю, что больше двух тысяч километров. Узнаю у пилота дальность. Там самолёт продам в магазин, пилота на дно и пойду воевать за немцев. Звучит дико, власовцем себя ощущал, но я за последние часы как-то свыкся с этой мыслью. Просто стал считать корпус Роммеля не войсками Третьего Рейха, а просто отдельной частью, что к ним отношения не имеет, тем более противостоящая им сборная солянка частей разных стран для меня как красная тряпка для быка. Не люблю я подобных, что на войне решили заработать, авантюристы. Кстати, красная тряпка для быка — это миф, сам узнал. Десять минут в деревне у подружки перед быком красной футболкой махал и хоть бы что, морду длинным языком вылизывает, тупо на меня сморит и стоит. Потом отвернулся и дальше начал траву щипать. А сам здоровый, я думал корриду устрою, или бычьи бега как в Испании. Да куда там. Подружке пожаловался, так та посмеялась, мол, у меня футболка не той системы. Девушка у меня восхитительная, и красавица, и умница. Познакомились у нас в корпорации. Та там после университета в юротделе стажируется. Тоже несколько раз в разные страны летала, как-то быстро мы с ней сошлись и уже семь месяцев как пара. Кстати, когда я за компом устроился, в танки решил поиграть, та напевая в душе находилась, мы вместе от друзей пришли и живём вместе. А летом та меня с родителями знакомить возила, там и повстречался с быком. И что ему не понравилось? Моя любимая футболка, красная, с надписью: «Я люблю СССР».

Ладно, пока не до реальной жизни, а к делу вернусь. Пока план имелся, доберусь до Африки, уже там буду действовать. Поначалу в отрыве от немецких войск, задача обескровить войска союзников, чтобы выбить у них как можно больше тяжёлого вооружения и танков. Роммелю это пригодится при штурме Эль-Аламейна. По сути я буду расчищать ему путь. С самими немцами Африканского экспедиционного корпуса я общаться особо не желаю и не планирую. Роммелю итак поставили задачу захватить канал с шлюзами, вот пусть и захватывает, я лишь обеспечу силовую поддержку. Теперь что использовать. Никакой советской техники, это и так понятно. Также при свидетелях не покупать технику, и чтобы та появлялась рядом со мной, а если свидетели будут, зачищать их. Так вот, использовать я могу немецкую или итальянскую технику, с их тактическими знаками. К счастью, Италия есть у меня в игре, правда я пока её не трогал, не интересовала. Я могу управлять тремя машинами, и двумя одной страны, не такой и большой выбор. Однако тут есть один момент которого стоило бы коснуться. Никто не должен знать о моём участии в Африканских делах. Значит, техника только двух стран, благо возможность сразу управлять двумя машинами одной страны облегчает это дело. Арта только немецкая, плюс два танка, немецкий и итальянский. Далее, вся техника не выше четвёртого уровня. Немцы такую уже используют, а вот итальянцы ещё нет, так и мне развивать её нужно, там только первый уровень открыт. Хорошо у техники есть описание в каком году разработка велась и когда создали первые прототипы. Я посмотрел, у итальянцев в сорок втором техника слабая, не выше второго уровня, куплю третий, так он только в сорок третьем будет создан, вот и думай. Нет, светится в этой истории с подобным квестом мне точно не стоит, значит только второй уровень, благо там два танка, оба исследуют один третьего, что мне не нужно.

Тут я печальным взглядом, используя наведение стоявшей рядом арты, пронаблюдал как аэроплан, разогнавшись, оставляя за хвостом пенные усы на воде, поднялся в воздух и улетел. Засветло ещё. На борт поднялось двое румынских офицеров и шесть итальянских. Что-то тут у них было. Пришлось менять план. На аэродроме с истребителями стоял «Шторьх», я его приметил и отметил как план «Б», значит угоняю его. Да беру запас бензина до предела. Вообще, чего я в эти гидросамолёты вцепился? Полечу дальше над землёй. Перелечу в Турцию в районе Стамбула и проливов. А когда запасы топлива подойдут к концу, тупо куплю у турков, ну или отберу, да так даже лучше, заправлюсь, и дальше полечу. Ждём, когда темнеть начнёт, два часа осталось. Кстати, поужинал, приготовив блюдо на походной газовой плите. Это чудо я купил в ветке Германии, у других не было. Точнее у американцев была, но уж больно массивная, а тут миниатюрная и удобная, пусть и одна комфорка на сковороду или кастрюлю. Ладно, вернёмся к планированию боевых действий в Африке. По немецким машинам. Танк я выбрал уже знакомый, проверил, он серийно выпускался. Этот танк отлично повоевал в Бухаресте, модель «Pz. lll J» c длинноствольной пятидесятимиллиметровой пушкой. Танк этот можно использовать без каких-либо проблем, он у Руммеля тоже в войсках был. Хотя тут я не уверен, если только устаревшие машины. Арта также четвёртого уровня, модели «Pz.Sfl.lVb», я посмотрел описание к машине, серийно её не создавали, но десять прототипов уже имелось, проходили войсковые испытания. Так что если увидят, то по описанию можно будет опознать. Пусть считают реальными войсковыми испытаниями. А вообще на машину ляжет основная тяжесть работы против английских войск и сборной солянки. Жаль орудие не сильно крупное, лёгкая полевая гаубица. Калибр сто пять миллиметров, дальность десять километров. Вот такая подготовка шла. По зенитной защите. Ничего. На одной из итальянских машин второго уровня на башне стоит пулемёт с винтовочным патроном, но он чисто против пехоты, станка нет, вести огонь по самолётам не сможет. А это одна из основных сил противников немецкого корпуса. Тут только разбегаться при налёте и маневрировать. Техника не проблема, новую куплю, тем более с моими накоплениями, сто сорок семь миллионов кредитов, это не так и трудно, но всё же как-то защищаться нужно. Хм, купить ручной пулемёт и самому палить по самолётам? Разве что только так. Ладно, придумаю что-нибудь. Темнеть начинает, пора действовать, сначала аэродром, потом порт.


Самолёт гудел мотором, летел я над морем, километрах в двадцати от берега в сторону Болгарии. Точнее я уже летел в её прибрежных водах. Над берегом не стал, тут прямо мог лететь, а у берега придётся облетать населённые пункты, чтобы не засекли и не сообщили о пролёте неизвестного самолёта. С Констанца я поработал просто отлично, порт горел, ухватившая два снаряда подлодка пошла ко дну у причала, тральщик взорвался, видимо что-то сдетонировало. Тоже ко дну пошёл, как и двенадцать судов, что в порту было, два из них танкеры. Я их расстрелял, потом все терминалы и склады. Четыре часа работал, больше пяти сотен снарядов было выпушено. Сначала тремя танками захватил аэродром, уничтожив всех, кто был на территории, танки убрал, и тремя артами, девятого уровня, деньги на них не жаль было, главное, чтобы работу сделали качественно, и те делали, всё разнёс. А я подготовил «Шторьх», полётные карты, нашёл и с Африкой, в сейфе были. Бак залил под пробку, самолёт в санитарной версии был, даже носилки имелись, я их убрал и стал выстраивать в ряд канистры с топливом. А пока арты работали, сам поработал над маршрутом. Вот и проложил его. Значит так, на предельной дальности с пустым баком долетаю до турецкий территорий, чуть-чуть до Стамбула не хватит. Совершаю посадку, заправлюсь, и днём отсыпаюсь. Поэтому место посадки должно быть уединённое, без чужаков. Как стемнеет, взлетаю и лечу к Измиру. Тут вот топливо заканчивается, за ночь его стоит поискать. То есть, совершить посадку стоит у аэродрома, судя по картам рядом с городом была площадка. Беру запасы, и с самого короткого расстояния лечу на Крит, которой сейчас оккупирован немцами и итальянцами. Там заправляюсь и лечу через Средиземное море к берегу Африке. В район города Дерна, там как раз расстояние на дальность моего самолёта. Даже запас в сорок километра будет. Это если ветер встречный. Хотя если встречный, то даже до середины не долечу, горючее кончиться, на это в магазине есть надувные лодки, так что выживу, но выполнение квеста сорву. В этом случае придётся подниматься выше и искать попутный ветер.

Вот такие дела. До Турции я долетел благополучно и совершил посадку не так и далеко от проливов, нашёл место, хотя не назвал бы её пустынной, тут обширные виноградники, вот и сел рядом за час до рассвета, накрыл самолёт маскировочной сеткой, заправил, и лёг спать под самолётом. К слову, я посмотрел на счётчик, что работал с момента как я перелетел границу Румынии, оказавшись на её территории. Сорок три тысячи двести пять уничтоженных солдат и офицеров румынской армии, восемьсот шесть немецких солдат и офицеров, и четыре тысячи восемьсот три гражданских. В большинстве погибших от обстрела артами. Снаряд не разбирает где военные, и где гражданские, и осколки дальше летят самостоятельно. Около полутора тысяч гражданских погибло в Бухаресте, остальные в Констанце при обстреле порта, и складов. Большая часть погибла, когда взорвался один из складов рядом с жилым районом, видимо со взрывчаткой. Такое предугадать сложно, тем более взорвался тот вначале обстрела, гражданские не успели спуститься в укрытие. Виноват, есть такое, но только частично, война есть война. А вообще хорошо побил, потери Румынии от моих действий практически достигли ста девяносто тысяч, и это только убитыми. Раненых мизер, я их добивал.


План мой сработал, и топливо смог добыть, и до Африки долетел. Единственно, на Крите, сев на дорогу, пустынную, ночь всё же, вляпался. Только заправкой занялся, как свет фар появился, патруль на грузовике в сопровождении мотоцикла. Итальянцы оказались. По факту те меня со спущенными штанами застали. Возможно о пролёте самолёта сообщили, вот и отправили к возможному месту посадки, или плановое патрулирование, поди знай. В общем, я вызвал британский танк «Mk. l», британцев в прошлом году выбили, вон на дороге дальше остовы сгоревших британских танков видно, до сих пор не убрали, так что решил под них сработать. Тут вроде партизаны были. Так что танк, пусть и первого уровня, стал стрелять из пушки, а она сорока семи миллиметров. Первый же выстрел попал в мотор, итальянцы разбежались, мотоцикл бросили, а я, закончив, сходил к технике и продал, грузовик не загорелся, так что можно. После этого взлетел, и направился дальше. А ветер над Средиземным морем действительно встречным был, как будто предсказал сам себе, пришлось на километровую высоту подняться, тут ветер уже попутный, что изрядно помогло сэкономить горючее, поэтому, когда добрался до побережья Африки, у меня ещё четверть бака было, к тому же в салоне две канистры с бензином оставалось, и канистра с маслом, уже початая.

Совершил посадку километрах в десяти от берега, до Дерна километров двадцать было. Почва тут песчаная, достаточно ровная и жёсткая, так что посадка прошла отлично. Я вообще отметил что мои лётные умения начали возрастать, раньше если вдруг боковой ветер, то я паниковал, ещё бы самолёт чуть не на бок ложился, мог уронить машину, а сейчас купировал порыв, поднимался повыше и летел дальше. После посадки быстро выбравшись из самолёта, я отбежал в сторону, и довольно вздохнул, расстегнув ремень. Дотерпел. А что, так торопился улететь с Крита, что по маленькой так и не сходил, а в воздухе куда? То-то и оно. Надо будет котелок под рукой держать, хоть какая-то альтернатива. Закончив такое важное дело, которое за последние два часа стало для меня лично самым важным в жизни, ещё бы, думал только об одном. Точнее старался не думать, что не сильно помогало. Я помыл руки, полил водой из фляжки, и занялся делом. Залил обе канистры с бензином, и одну канистру с танковым авиационным бензином. Тут суша, так что рискнуть можно, проверил уровень масла и долил. Мотор этот кушал его с довольно солидным аппетитом. Пока возился, отметил что на дороге, километрах в шести от моей стоянки, шло движение, автотехника, немного бронетехники. Танков всего четыре. Шли со всей светомаскировкой, похоже Роммель перекидывает части к Тобруку, что должен как раз завтра атаковать. Поможем.

До рассвета ещё два часа. Время есть, так что снова запустив двигатель, я поднялся в воздух, и полетел дальше. Полбака горючего, но на двести километров хватит, мне больше и не нужно. Понимая, что меня могут услышать, стал подниматься как можно выше, поэтому передовую, позиции английских войск, пролетел на минимальном газе, фактически планируя. Отлетел километров на тридцать, между прочим засёк британский аэродром и совершил посадку в семи километрах от него. Раздевшись донога, а то я до сих пор в форме румынской армии хожу, всю форму румын закинул в самолёт, и продал его. Купил канистру воды, и ведро с банными принадлежностями, и губкой стал мыться, а то пропотел. От дыма я уже отмылся, когда на территории Турции дневал. Проснулся засветло рядом с виноградниками, там ручей был, вот и помылся в нём. А то действительно горелым от меня воняло. С мылом. А тут просто пот смывал. Закончив, купил немецкий танк, тот что и спланировал, четвёртого уровня, потом немецкую арту и итальянский танк первого уровня, модель «Фиат-3000». Так как я планировал быть именно немецким офицером, сами немцы итальянцев не особо уважали, называя презрительно «макаронниками». Солдаты из них действительно так себе, но как поддержка ещё ничего, так что Роммель их терпел. Так вот, я купил форму немецкого офицера, обер-лейтенанта, шёлковое бельё, форма танкиста явно индивидуального пошива, сапоги, на животе жёлтая кобура с «Вальтером» уместилась, однако я ещё подсумки к «МП-44» подвесил, автомат тоже купил. Он уже в продаже. Тем более первые прототипы были созданы в сорок втором, нашёл в магазине, раньше в продаже этого автомата не было. У тому же он настоящий автомат, на автомат Калашникова похож, а не пистолет-пулемёт как другие. На ремне отличный нож, фляжка полная воды, в пустыне вещь необходимая. Купил два двухлитровых термоса и залил холодной водой, убрав в танк. Фуражка на голове довершала образ образцового германского офицера. Купил и документы на имя Гельмута Ланге. При мне документы инспектора бронетанковых сил с задачей провести испытания самоходной артиллерийской установки. Для этого мне выдали немецкий танк и итальянский, из того что было под рукой, для прикрытия. Ответственный за испытания полковник Шульц, что находится в Берлине. В приказе полная свобода действий. Также я не числюсь за Африканским корпусом и не обязан подчиняться старшим офицерам корпуса. То есть, испытания, что хочу, то и ворочу. Все документы сделаны высококачественно с требуемыми отметками. Кстати, при мне и командировочные документы имелись, с отметкой что прохожу испытания.

Я понимаю, что танки без обеспечения работать не смогут, но тылам не обязательно быть рядом с нами, если что, скажу что находятся недалеко, укрыты, пока проходит испытание. Это я мысленно отрабатываю возможные встречи с немецкими солдатами и офицерами. К слову, получив итальянский танк, я овладел итальянским как родным. Поискав по магазину разных стран, приобрёл разное оснащение, убирая на сиденья экипажа танка, всё равно те пусты. Купил я большую палатку на десять человек, с пологом и навесом. Койку внутрь, с постельным бельём, матрасом и подушкой. Примус на керосине, бачок с керосином, утварь и посуду, запасы продовольствия. У американцев нашёл шезлонг с зонтом против солнца, это в итальянский танк убрал. Еле влезли, хорошо разборные, а я загорать планировал, так что нужно. Внутрь не ушло, но на корме итальянца я закрепил складной столик, пару стульев, чтобы принимать пищу с комфортом. Ещё гамак с противомоскитной сеткой, между танками можно натянуть. То есть, я готовился воевать долго и с комфортом. Вот так всё закупив, забрался в свой танк, и задумавшись, хлопнул по лбу. Купил «МГ-34», причём нашёл с зенитной треногой, так что зенитка будет. Я приобрёл сварочный аппарат, запустив бензогенератор, и приварил треногу на корме, зафиксировав пулемёт, чтобы не качался при движении, тут стопор был, жаль, но дистанционно управлять им не могу, только вручную, так что отбиваться самостоятельно придётся. Пулемёт заряжен, боезапас имеется, в ящике из-под инструментов складировал, над левой надгусеничной полкой, патроны трассирующие. Надеюсь не пригодится, основная надежда на маскировку. Но всё равно вещь нужная. Да, маскировочные сети в пустынной расцветке тоже купил, тюки повесил на всех трёх машинах, закрепив, вот теперь наушники на голову, прямо поверх фуражки, сел на место командира и потихоньку двинул к британскому аэродрому. Светать начало, там уже просыпались, один самолёт готовили, видимо на разведку собирались отправить. Что ж, пора работать.

Оба немца у меня полностью модернизированы, так что итальянец, отставая, следовал за нами. Очки я использовал лётные, в Румынии нашёл в разгромленном штабе у Констанца, с зеркальным напылением, три пары всего было, с запасом взял, в Африке такие очки самое то, так что опустил их на глаза, высунулся из башни, и осмотревшись, довольно кивнул. Тут похоже было русло старой высохшей реки, почти занесённой песком, неплохое укрытие, пусть и небольшое. Тем более до аэродрома пять километров, да ещё наведение арты показало новые объекты британцев и их союзников. Спустив по пологому склону технику вниз, и остановил. Техника с башнями была укрыта, не рассмотреть, арту чуть дальше поставил, метрах в ста, а итальянца рядом. Пока та наводилась на цель и производила пять первых выстрелов, самолёт уже начал разгон, я достал гамак и закрепил между танками, скинув сапоги и устроившись на нём. А удобно. Что по арте, самолёт та накрыла с первым выстрелом превратив в огненное облако, видимо горючее рвануло. Британцы забегали, а я стал класть снаряды по палаткам, там не было землянок, первыми двумя выстрелами собрав хороший урожай, а потом те укрылись в противовоздушных щелях, и достать их стало трудно, хотя я пытался, сами самолёты меня не интересовали. Да и склад горючего или авиабомб тоже, аэродром был смешенного состава, истребители, разведчики и штурмовики, меня также не интересовали. Я планировал что это всё достанется трофеями Роммелю. Однако, несмотря на все модернизации установки, больше пяти выстрелов в минуту та физически делать не в состоянии, британцы заметили, что огонь хоть и точный, но редкий, забегали. Кстати, палатку со связью я накрыл вторым выстрелом, по антенне понял где связь у них. За одиночками бегать не стал, а принялся за зенитчиков, там расчёты на месте. Две зенитки прямое накрытие. После этого остальные тоже в щелях спрятались.

Вот так старательно целясь, пытался попасть в узкие щели, чтобы было прямое накрытие, я и работал, не забывая поглядывать вокруг. Летуны наверняка нажаловались, что с тылу по ним бьёт орудие, гаубица. То ли свои с ума сошли, то ли немцы обошли. Должны появиться те, кто проследит за этим. Зенитный пулемёт готов, если что, будем отбиваться. Это если воздушный разведчик. Если наземная, то сначала посмотрю кто. Небольшую группу подпущу поближе и танками их, хочу баллы заработать, если крупная, то арта их побьёт, а если подъедут, то мои танки поучаствуют. Мне вон итальянца модернизовать нужно. Хотя баллы итак есть, мог бы, но не хочу, интерес имею, и любопытство, использовать того в бою. Как он себя проявит. Огонь редкий, но точный, на десятой минуте, когда половину личного состава я всё же выбил, группа солдат решила прорваться с территории аэродрома, хором добежали до грузовиков, один завели, и на ходу забираясь в кузов, ещё несколько в «Доджи», помчались прочь. Грузовик прямое накрытие, никто не выжил, потом и внедорожники накрыл, и продолжил обстрел аэродрома, остальные только в землю вжимались. Решив дать им передохнуть, я перенацелил арту на какие-то склады, ящики с бочками под маскировочной сетью, и та сделала первый выстрел. Грохнуло так что даже меня тряхнуло, я свалился с гамака. Ясно, боеприпасы были. Добавлять не нужно, так что я навёл арту на другую цель, стоянку какой-то пехотной части, но это явно не британцы, на французов похожи, вот и стал бить по строю, там какой-то офицер выстроил их и что-то вещал, рвануло красиво, оторванная нога взлетела на сто метров, на которой я висел в режиме корректировки, повращалась на месте, и стала падать вниз. Впервые такое вижу, очень удивился и впечатлился. Вот так продолжая бить французов, размышлял. Знаете, а когда я пролетал над немецкими и британскими позициями, то отметил что немцы горят зелёным. Они свои, а британцы и иже с ними все красные. Вот и тревожился, это на время квеста или так и останется? Переберусь на Восточный фронт убью противника так снова синим стану? Как-то не хочется. Нет, ничего страшного, перетерпим, но всё равно как-то не то. Хотя стоит отметить что на Крите итальянцы горели красным. Значит, когда я добрался до Африки и меня включили в боевые действия как союзника немцев, то сменили расцветку? Надеюсь при возвращении также будет, обязательно проверю, когда мне выполнение задания подтвердят.

Время неспешно тянулось, я то по французам работал, то по британцам. А как спрячутся, на других переключался, потому как первый же разрыв снимал самую большую жатву. Патруль с дороги в мою сторону направился на двух внедорожниках и большом грузовике полном солдат. Я сначала грузовик накрыл, потом внедорожники. Ещё пять выстрелов и выживших нет. Со скуки я кинул длинный провод к рации, и качаясь в гамаке, уже обнажённым, а я загорал, то через наушники слушал музыку шестидесятых. Вот это я понимаю, вот это война. Ха, да британцы и немцы себя также вели, так что я лишь их копировал. А тут ближе к десяти часам дня я прислушался, отодвинув один наушник, и вскочив, босиком заскочил на корму своего командирского танка, скинув стопор с зенитного пулемёта. Нет, не показалось, на высоте где-то километр приближался разведывательный самолёт. Похоже с другого аэродрома прислали. Кстати, я находился за позициями британских войск, между расстрелянным мной аэродромом и Тобруком. Тут до него километров пятнадцать было. Ещё стоит отметить что одновременно с появлением самолёта, километрах двух от меня, на тактической карте вдруг проявилось пять зелёных точек. Похоже немецкая разведка, пешая, и кажется идёт в мою сторону, явно наводясь на работу установки. Уж им-то её голос точно знаком должен быть. Вот только встречаться мне с ними совсем даже не хочется. С другой стороны, для взаимодействия с немецким корпусом, вполне можно. В этом случае, получив коды для связи, когда я им помогу, когда они мне. Британский самолёт, а это был истребитель, «Харрикейн», сделал круг на высоте, и снизившись до восемьсот метров, установка продолжала ахать, сейчас по крупной автоколонне на дороге, то я прицелился и дал короткую очередь, взяв на полкорпуса впереди. Пулемёт затрясся, непривычно, раньше всё дистанционно делал, но очередь ушла. Вроде попал, то есть истребитель сам под пули залез, но тот отвернул без дыма, и стал набирать высоту, а я так короткими очередями и выпустил по нему оставшуюся ленту. Тут стояла улитка на пятьдесят патронов, а пока новую ленту заряжал, тот благополучно улетел. Провёл разведку, понял какие тут силы и улетел.


Глава 13

«Американцы любят драться. Все настоящие американцы любят едкий запах сражения».

Паттон, Джордж Смит.

Укатить я не успел, тут обнаружил жирную цель, пехотную колонну на марше в количестве целого полка, все солдаты чернокожие, офицеры белые. И установка захлопала по ним, а я, закончив всё с пулемётом, вздохнув, быстро оделся, оставшись босиком, с закатанными до колен штанинами галифе, вернулся в гамак, и взяв с рядом стоявшего столика бутылку, налил красного вина в бокал, и покачиваясь в гамаке, попивал. Когда сблизились солдаты из разведгруппы, теперь я точно это знал, «глянул» с помощью арты, офицер и радист, вооружённые пистолет-пулемётами, и трое солдат, один пулемётчик и двое с карабинами. Так что, когда те перекатами или по-пластунски сблизились, я «заметил» движение, отсалютовал. Так что вскоре отряхивая себя от песка, поднялся офицер, один, и направился ко мне. Остальные его прикрывали. Это они молодцы, доверяй, но проверяй. Этот лейтенант был, как я и думал, артиллеристом, тактические знаки подтверждали это. Кстати, как и у него, форма у меня была песчаной расцветки, специально пошитая для африканской группировки германских войск.

Вставать с гамака я и не думал, лишь повторно отсалютовал тому. Тут грохнула очередной раз арта, я вроде как прислушался, наушники на голове были, и стянув их на шею, представился:

— Обер-лейтенант Ланге, командир испытательной группы.

— Лейтенант Шульц, — козырнул лейтенант. — Группа корректировки отдельного гаубичного дивизиона. Можно ваши документы?

— Конечно.

Я достал удостоверение из нагрудного кармана френча, и командировочное предписание, лейтенант быстро их изучил, и с заметным уважением козырнув, вернул, подзывая своих солдат, осмотрев мельком технику, тот несколько секунд изучал арту, та успела дать пару выстрелов, после чего тот поинтересовался:

— Новейшая установка?

— Да, разработана для сопровождения танковых или механизированных колонн с возможностью немедленно открыть огонь. Машина, как вы понимаете, необходимая. Пока создано десять прототипов. Какие на полигоне сейчас отрабатывают, а несколько отправили на фронт. Меня вот сюда, отец сплавил, — я отмахнулся. — В Берлине одна нехорошая история произошла с молодой женой генерала. Почему-то выросшие у него рога тому не понравились. Вот тут пока пересижу. Боеприпасов у меня огромное количество, тыловая колонна полна снарядам и топливом. Рядом укрыта, так что хочу тылы британцев потрепать. Кстати, связи у меня с вашим корпусом нет, я отдельно, автономно воюю. Свяжись со своими сообщи обо мне, и пусть мне отдельный канал с опознанием выделят. Хотя можно и обойтись, мне в принципе без надобности. Кстати, доставай карту. Тут мои ребята постреляли, опишу что уничтожено и захвачено. У меня пять разведгрупп разные территории держат под вниманием и наводят артиллерийскую установку. Жаль одна, но хоть что-то. Может британскую удастся захватить?

Тот стал доставать карту из планшетки, а я кивнул подошедшим солдатам, те присели в тени, между танками была натянута маскировочная сеть, но гамак мой под тень не попадал, как я уже говорил, загорал. Так вот, я сказал солдатам что отдыхали в тени, кивнув на ящик, стоявший у гусеницы итальянца:

— Камрады, это переносной холодильник, там пиво и лимонад, можете брать.

Те с радостным рёвом открыли крышку и по рукам быстро разошлись бутылки. На боку ящика было специальное приспособление для открывания крышек, я им указал на это, сообщив что ящик трофейный, американский, но взят у британцев. Лейтенант взял бутылку лимонада и жадно присосался, как и его солдаты. Те интересовались почему камрады танки не покидают, но я расстроил немцев, мол, только экипаж арты в полном составе, а экипажи танков были пешком отправлены мной к тыловой колонне, она тут в трёх километрах укрыта, там сломался транспортёр, помогут починить, запчасти есть, да припасы принесут. А я стал быстро наносить на карту лейтенанта, всё что видел сверху и обстрелял, поясняя на словах. Тот внимательно слушал, под конец уточнив:

— Значит, аэродром захвачен?

— Да, можно прислать наших лётчиков и те перегонят самолёты на свою территорию. Разведгруппа контролирует всё на территории, там десятка полтора британцев уцелело, укрылись в щелях, вот мой корректировщик и пытается накрыть их. Почти закончил. По остальному сообщил.

Лейтенант с радистом отошёл в сторону, и в режиме радиотелефона связавшись со своим непосредственным начальством, описал всё что я ему сообщил, давая координаты обстрелянных позиций или частей британской армии и их союзников. Как я понял, тот не только корректировщик, орудия его дивизиона до этой территории не добивали, но и наводчик для их авиации и этот аэродром как раз и был его целью. Тот получил приказ немедленно выдвинуться на территорию аэродрома, взяв его под охрану и ожидать подкрепления. Мне же передали благодарность, явно будут выяснять кто я такой, ну и обговорили коды и каналы для общения. Позывной я взял Гудини, от изустного иллюзиониста и фокусника. После этого разведгруппа, пополнив запасы пресной воды из канистры, что у меня была, и поспешила уйти. А я с облегчением вздохнул. Все же то что меня могли опознать, была мысль. Мои фотографии встречались как в советских газетах, так и немецких, и внимательный человек вполне мог бы узнать. Однако, когда я прибыл в Африку и мылся, то в американской линейке магазина купил пакетик краски для волос и перекрасился. Брови в том числе. Так и стал жгучим брюнетом. В зеркало хорошо осмотрел себя, краска легла как надо, пусть дважды пришлось красится, но справился и смотрелись волосы идеально. К слову, постричься бы надо, оброс слегка. Думаю, сделаю это без проблем. Уже есть идея.

Разведгруппа почти бегом, не укрываясь, добежала до границ аэродрома. Приятно, мне явно поверили, что я контролирую все местные территории, что и было в действительности, и опасность может быть для них только от по попрятавшихся в щели британцев на аэродроме. Так что те, не пригибаясь и не маскируясь бежали, именно бежали, и за час добрались до аэродрома. Как только солнечный удар не получили, ведь и тащили ещё килограмм по двадцать на себе? Видимо уже привычные к жаре. Напомню, до него пять километров было. Я пару снарядов положил рядом с щелями, где британцы прятались, хотел в них, но разброс большой, пару тройку метров туда-сюда, и попасть мог точно только случайно. Однако, британцев и так завалило, обрушив стенки, так что те пытались вылезти, отряхиваясь, да пришлось поднять руки. Подбежав, солдаты разведгруппы взяли их на прицел. Быстро обыскав территорию, ещё троих вытащили, и пока один солдат охранял, двое продолжали обыск, лейтенант вызвал помощь. Прибыла она уже через полчаса, поразив меня как всё быстро было сделано. Видимо готовились и как Шульц дал добро, так самолёт и поднялся в воздух. На взлётную полосу сел «Юнкерс-52», который покинуло с десяток солдат, и несколько офицеров, плюс лётчики, я их по комбинезонам опознал. Кто-то самолёты осматривал, часть солдат за зенитки сели, взяв склад «ГСМ» под особую охрану, там много топлива, видимо оно немцев и интересовало больше всего, создавая оборону, а транспортник почти сразу улетел. Быстро тут всё делают. Медик осматривал раненых британцев, кого-то перевязывал. Шестерых наглов, что были более-менее, погнали убирать обломки на взлётной полосе, там я разведчика поразил, всё уже догорело, но почистить полосу нужно. Закончив, те трупы начали собирать, и в двойной воронке котлован для могилы рыть. Потом видимо воронки станут засыпать. Я это видел, когда уже собирался, однако уехать не успел, как раз «Юнкерс» возвращался, его две пары «мессеров» охраняли, когда в мою сторону покатил трофейный грузовик с одним солдатом, что за руль сел, и одним офицером. Похоже, представитель командования.

Я как раз закончил со сборами, всё убрано, сам я в полном сборе, с автоматом на боку, делал вид что общаюсь с кем-то по рации, наушники на голове, и вот что офицер, это капитан был, услышал:

— … да, жду. Чтобы через полчаса были тут.

Сняв наушники, я развернулся и козырнул подошедшему офицеру, представившись:

— Обер-лейтенант Ланге. Командир спецгруппы испытательного подразделения.

— Гауптман Шульц, начальник штаба отдельного тяжёлого гаубичного дивизиона, — козырнув, тот крепко пожал мне руку.

— Брат? — сразу сообразил я, да и похожи они были с командиром разведгруппы.

— Младший, — слегка улыбнувшись, кивнул тот, поняв о чём я.

— Береги его. У меня старший брат погиб на Восточном фронте, в Крыму, две недели назад.

— Что-то такое сообщали про бойню.

— Это позже было, мой старший брат раньше погиб, при осаде Севастополя.

— Я сожалею. Однако меня прислал мой командир, оберст Кох, тот решил взять вашу группу под своё командование, усилив дивизион. Гаубица у вас как я вижу лёгкая, нам такая тоже пригодится, и испытания сможете провести в куда как в более комфортных условиях.

— Нет, — коротко ответил я. — У меня приказ провести автономные испытания в качестве рейдовой группы в отрыве от основных войск. К тому же я могу игнорировать любые приказы, включая командование корпуса. Задача у меня не только уничтожать тылы противника, для чего мне придали взвод разведки, что сейчас в качестве корректировщиков работают, кстати, два снайпера охраняют лагерь, если вы их не видите, это не значит что их нет. А находится я буду на территории Африки до момента, пока наши войска, то есть, ваш корпус, не захватят Суэц и канал. После этого моя группа, как выполнившая задание, включая испытание установки, будет отправлена обратно в Германию. К сожалению, установку оставить не смогу, её будут изучать на заводе после активной эксплуатации, и изучать мои замечания. Установка у меня не так и давно, но негативных замечаний на исправление мной уже больше десятка написаны.

Тот особо настаивать не стал, как я понял, тот просто документы мои приехал посмотреть, попить бутылочного холодного пива, глянуть на установку и вернуться, навести так сказать мосты. Мы с ним пообщались, договорились что если мои разведчики увидят где склады, особенно топливо интересовало, то уничтожать не буду, а скину координаты штабу корпуса для их захвата. После этого те укатили, да и я снялся с места, и по руслу реки покатил прочь. Именно это время британцы нашли время для того чтобы нанести бомбардировочный удар, да не смогли. Тут дело не в моём маневрировании, а налетели три пары «мессеров», и спустили три штурмовика, после чего был бой с двенадцатью «Харрикейнами», потеряв одного своего, лётчик погиб, парашюта не было, сбили четырёх британцев и на этом разошлись. Трёх парашютистов я расстрелял из пулемётов ещё в воздухе. А мы уходили прочь. Арта не стреляла, да в пути я от неё избавился, как и от итальянца. Доехав до уничтоженного мной патруля, грузовик сгорел, но «Доджи» хоть и побитые, стояли на месте. Один внедорожник покоцан осколками, пробито два ската, но на ходу. Я быстро снял с второго внедорожника колёса, инструменты были, поставил на «Додж», переоделся в мундир британского офицера, лейтенанта-танкиста, документы купил, и покатил в Тобрук. Мой танк взорвался в режиме самоуничтожения. За полчаса я добрался до окраины Тобурка, мои документы проверили и пропустили в город. А у меня отпускное было. Причём Роммель двинул, уже смяв передовые позиции британцев, те паниковали, узнав, что противник в тылу, начали отходить. А то что у меня отпускное, ни у кого не возникло сомнений. Первым делом я посетил парикмахера, что коротко меня постриг, обрив затылок и виски, оставив небольшую чёлку, потом в передвижной бордель, причём офицерский. Я не знаю почему, может раньше на меня бром действовал, или так уставал что не до женщин было, но как в Африку прибыл и расслабился, потянуло на противоположный пол так, что я бы сказал, шарики за ролики зашли. Это точно вино виновато, то красное из Крыма, массандровское, кто-то «виагру» добавил, а я страдаю. Однако снять проблему в борделе мне удалось, да так, что я и ванной побывал, мне массаж сделали, и две девушки, это француженки оказались, меня посетили, прости Марина, это я о своей девушке в реальном мире, но я был вынужден.

Вот при выходе из борделя я замер, на улице у грузовика горели знакомые точки, одна подписана как лейтенант Шульц. Однако они наглецы, проникнув в город в английской форме. Я-то ладно, вынужденно, а им тут что нужно? Замерев на миг, перед открытой дверью, тут только москитная сетка колыхаюсь, я мысленно улыбнулся, на улицу свернул пеший патруль военной полиции, по нарукавным повязкам понятно, есть план, и уверенно шагнул на жару. Хотя близился вечер, до наступления темноты часа два, но духота ещё была. Подойдя к «Доджу», он с другой стороны улицы был припаркован, я помахал девчатам на трёх балконах, тут и много не знакомых было, свежим воздухом дышали, а одной из француженок что меня обслужили, второй не видно, послал воздушный поцелуй. Группа Шульца меня сразу засекла и явно опознала, напряжённо наблюдая. Надев фуражку, я повернулся к сержанту, главному в патруле, что только что подошёл ко мне и попросил документы. Вежливо. У обоих его солдат были автоматы.

— Конечно, — отозвался я, и полез за документами, и тут же коленом врезал в пах, одновременно покупая пистолет.

В моей руке появился «Вальтер» с глушителем, и под визг девчат наверху, я застрелил обоих солдат, что только и успели скинуть ремни «СТЭНов» с плеч, а потом выстрелил в скрюченного сержанта под ногами. Стрелял точно, метки их погасли, вскочив в машину, снова послал девчатам воздушный поцелуй, я проехал мимо грузовика, в крытом кузове которого и сидела группа Шульца, на повороте столкнулся с пехотной ротной колонной войск. Не понял кто такие, кажется новозеландцы. Отдал им нацистское приветствие, вскинув руку, и укатил прочь. В зеркале мелькнуло лицо явно охреневшего Шульца, что откинув полог тента, выглядывал. Тот явно не верил своим глазам и моей наглости, однако я спокойно укатил. Впрочем, те тоже, я вроде как по незнанию подставил их, и тем пришлось сменить улицу для стоянки авто. Что тут те делали, не знаю, но явно что-то важное. Тут штаб англичан неподалёку был, может он их цель? А сам не останавливаясь, покинув Тобрук, и погнал прочь. От города и от наступающих немцев. Отъехал не так и далеко, через пару километров свернул на обочину, тут стояли сгоревшие остовы автоколонны, судя по воронкам, немецкая авиация поработала, да давно, порыжели горелые обломки. Укрытие так себе, но что делать? Тут сплошные пески, укрытий нет, а впереди я приметил дозор передовой пехотной колонны. Обгоняя их, пылили грузовики и танки. Вот их я и хотел встретить, продал «Додж», и купил два танка и арту. Те же, которые с утра использовал. Вот так выстроив клин, впереди танки и арта следом, и двинул вперёд. Меня и не опознали сразу, видимо не поверили, что немцы могут быть тут. Арта начала работать, по пехоте, тут каждый выстрел брал отличный урожай. Правда, когда пехота залегла, да тут два полка шло и конец колонны я не видел даже с помощью арты, а это девать километров, то потери резко снизились. Так что арта стала работать по пехоте дальше, где те ещё стояли и смотрели как вдали поднимаются столбы пыли и песка. Тут залегали, так я стрелял дальше, каждый выстрел выбивал из строя от двадцати до сорока человек, снаряды рвались в плотных пехотных колоннах. Пехота впереди вставала по приказам офицеров, видя что огонь перенесли, так я снова посылал им пару подарков и переносил огонь дальше. То есть, держал всю колонну под огнём и уже через десять минут пехота лежала, не вставая расползалась, артиллеристы пытались развернуть орудия, но я уничтожил несколько грузовиков со снарядами. От детонации количество пострадавших сразу увечилось, так что тоже залегли.

Остались грузовики и танки, что обгоняли эти полки. Грузовиков под сотню было, у трети пушки имелись на прицепе, и танков я насчитал восемнадцать. Причём сборная солянка. Больше всего было британских, десять «Крусейдер», четыре «Валентайна», две «Матильды» и два «Стюарда», американские танки поставляемые США Британии. Спешить я не стал, остановил свою куцую колонну, нужно выбить у противника пушки и танки, последние уже разворачивались в атакующий строй. Пушка моего танка хлопала непрерывно, ведя прицельный огонь, уже три танка остановились, два из них окутались дымом. Арту я так и не трогал, как работала по пехоте и артиллеристам, так и работала, снижая их поголовье. Итальянский танк я вывел вперёд, встав под его защитой, чтобы тот ловил снаряды, а не я. Тот и нахватал, британские танкисты стрелять всё же умели, вот только выдержки им не хватало. Когда вспыхнул десятый танк, те стали отходить задним ходом, подставляя лобовую броню, ведя непрерывный огонь. Кстати, итальянца мне подбивали трижды, дважды поджигали, но я и ремонтировал, и тушил, пока выдерживал плотный огонь. К танкам и пушки присоединились, причём солидных калибров, по более семидесяти миллиметров. Сам итальянец разносил своей пушечкой грузовики, полтора десятка или дымились, или горели. Три взорвались от детонации снарядов, что перевозили. Арта уже только по пушкам работала, изредка да кинет снаряд в плотную пехотную группу. Никак британцы не научатся, что рассредоточится нужно, малые группы меня не сильно интересовали. Арту всё же накрыли, вспыхнула та, но я её потушил, отремонтировал и продолжил вести прицельную стрельбу. Так могло продолжатся долго, кстати, последние три танка ушли, достать из своей пушки я их не смог, поэтому уничтожил прямыми накрытиями артой, чтобы не думать о них. Так что пушек становилось всё меньше и меньше. И тут раз из Тобрука вышли десять «Валентайнов» и с участием двенадцати лёгких бронетранспортёров, набитых солдатами, атаковали меня. До них километра три было.

Развернув свой танк, арта продолжала бить по артиллеристам, я использовал технику так, итальянец корму прикрывал от британских артиллеристов, а арта от атакующей из Тобрука моторизованной группы. Сходу я поджёг один из «Валентайнов», и пока те приближались, я быстро выбивал их один за другим. А купил за небольшой золотой запас кумулятивные снаряды, которые вполне брали лобовую броню у британских машин и вышибал их один за другим. В результате четыре остановились подбитые и шесть горели, потом расстреляв бронетранспортёры, что прятались до этого за танками, повёл огонь по подбитым танкам, поджигая их. Ещё не хватало чтобы их восстановили. Пока вёл огонь, британские артиллеристы сожгли мне итальянца, сгорел, да и моему командирскому в корму два снаряда всадили. Едва успел пламя сбить и отремонтировать машину. Впрочем, это последний их успех. Последние три пушки были уничтожены, вместе с расчётами, дав ещё три снаряда по отходившей пехоте, снова отличные результаты, а сам развернувшись, итальянец уже исчез, вряд ли это кто видел, я его бортами оставшихся машин прикрывал, также купил нового, ту же модель, танк я проверил, пусть первый уровень, но для массовки годился, тот уже накопил на следующий уровень, ночью сменю, до которой меньше часа осталось. Вот так я и покатил обратно к Тобруку. Арта уже работала по городу. Уничтожила расчёты двух артиллерийских батарей, что быстро копали, оборудуя позиции перед городом. Орудия повреждены, но не уничтожены, в отличии от расчётов и офицеров батарей, потом по городу. Также зенитные батареи тоже были моей целью, арта чуть позже ими занялась. А сам я двигался к берегу, чтобы видеть порт.

Не дошёл с километр, там меня увидят, а тут я скрыт пальмами, и арта стала бить по грузовым и грузопассажирским судам. На выходе из порта, в девяти километрах от меня, спешно пыталось покинуть акваторию какое-то судно под канадским флагом. Мне со второго раза удалось удачно поразить в корму. Снаряд долго летел, а целил я в нос. Потом также ориентируясь по носу, всадил в корму ещё два фугасных снаряда. Судно полыхало, но удалилось за границы прицельного огня. Однако в порту ещё было два эсминца, лёгкий крейсер, что как раз отбивался от атак шести немецких штурмовиков, и восемнадцать судов. Кстати, некоторые спешно разгружали. Приметив что с двух ящики с боеприпасами разгружают, стал бить по ним. Ещё два судна уходили из порта, но время было, перехвачу, я хотел вызвать детонацию груза у этих судов, и мне это удалось. Рвануло одно. Ещё при первом попадании, грузчики и солдаты побежали прочь со всех сил, понимали, что будет, но убежали недалеко. Второй снаряд проломил палубу, а третий рванул внутри. От детонации, британский эсминец, что стоял неподалёку и спешно снимался с якоря, лёг на борт, получив сильные повреждения. От детонации первого, рвануло вскоре и второе судно. В результате эсминец тонул, пять судов получили большие повреждения, что вряд ли в ближайшее время покинут Тобрук, другие спешно поднимали якоря. В городе многое горело. Крейсер и второй эсминец также снимались с якоря. Я же, обстреляв те два судна, что торопились уйти, они практически не пострадали от детонации, вызвав пожары на обоих, команды спешно спускали шлюпки, после этого стал бить по эсминцу. По крейсеру дал два выстрела, но кроме того что запачкал и погнул борт, результатов не было, броня крепкая. А эсминец другое дело, его я мог достать, и через двадцать минут под два пожара, у того рванул взрыв на носу, отчего эсминец разломился и затонул. А крейсер отхватив от меня ещё восемнадцать «подарочков», ушёл, но всё же с приветом, пожаром на корме. Жаль не было бронебойных, снаряды только осколочно-фугасные.

Уже стемнело, поэтому окинув порт взглядом, я на другом берегу отметил как на пробитых скатах пытается оторваться от двух грузовиков, бронетранспортёра и трёх внедорожников, знакомый грузовик с захваченного аэродрома, на котором Шульц был. Быстро сменив наведение, а то я хотел добить суда в порту, прицелился и отправил снаряд. Лететь тому далеко, надеюсь угадал. Почти. Стрелял на сорок метров перед колонной преследователей, а рванул тот в середине колонны, перевернув один грузовик, и повредив внедорожник. Группа Шульца спешно гнала дальше, паря повреждённым мотором, точки в кузове мигали, трое раненых, а я, приостановив преследователей, восемь снарядов хватило, стал добивать, что было непросто, восемь с половиной километров всё же до них, пока ещё снаряд долетит, всё измениться может. Однако справился. Стемнело, ночь упала на пустыню, хотя я и не скажу, что ничего не видно, поэтому избавившись от итальянца, направил его к окраине города, тут с моей стороны пехотная рота окапывалась, а когда те обстреляли его из двух небольших пушек, тот выйдя за границу управления, самоуничтожился. Вот, и танк спалил и британцев порадовал. А взамен достал британскую арту четвёртого уровня. Тут время подумать было, и вот к чему я пришёл. Днём можно использовать всё как спланировал, немецкую и итальянскую технику этого периода времени, а вот ночью, основное моё время, что пожелаю. Чуть позже и танк свой командирский на арту сменю, американскую. Тоже четвёртый уровень, полностью модернизированная. Такие орудия, что на них стоят, британцы и американцы уже вполне используют и поставляют союзникам. Поди докажи, что это не трофеи, отбитые у них, главное силуэты техники не показывать. Идея отличная, я уже прошёл процедуру отдыха, ударил ножом и освежился, аптечкой, и продолжил работу.

Добил все суда, склады не трогал, они законная добыча корпуса Роммеля, тем более там два склада «ГСМ» было, на которые немцы особенно нацелились, у них с топливом проблемы. После порта обстрелял двумя стволами плохо подготовленные позиции той роты на окраине, что против меня выставили, два десятка тяжёлых снарядов перепахали там всё, выжившие были, но мало, потом ударил по штабу местной группировки войск, двумя стволами работал, по местному сосредоточению войск. Их не так и много, пару батальонов, но тут на карте показались отступавшие британцы, которых гнали войска Роммеля. Хм, здесь в Африке и ночами воюют. Уйти я уже не мог. Сменил свой командирский танк на третью установку и открыл огонь по отступающим войскам, бил по штабным машинам, артиллерии, плотным пехотным колоннам, рассеивая их. Уничтожал всё что видел на восемнадцать километров вокруг, всё же три артиллерийских ствола куда лучше чем один. Эх, а лучше было бы пять. Сволочи модераторы. В общем, британцы пометались, да и начали сдаваться. Так что в полночь германские войска вошли в Тобрук, сопротивления не было. Тут я вспомнил о связи с войсками Роммеля, точнее с штабом, всё же каналы и коды обговорены, а рация на немецкой установке имелась, хотя от постоянных сотрясений могла выйти из строя, но малый ремкомплект на что? В общем, вышел на нужный канал и поморщился, похоже, по усталому тону радиста понял, вызвать меня пытались не один раз, а теперь я ответил:

— Гудини на связи. Была проблема с рацией, устранили.

Почти сразу ответил другой голос, не радист:

— Гудини, на связи Баварец… — я мигом посмотрел в списке позывных, это был командующий Пятой лёгкой африканской дивизии что как раз наступала на Тобрук, шла во главе. — Ты настоящий волшебник. Благодарю за помощь. Какие планы?

— Ухожу в рейд к противнику в тыл, громить всё что вижу. Чтобы вам полегче было. Захватил две артиллерийские установки противника, для увеличения плотности огня.

— Мы передохнём и за тобой. Хайль Гитлер.

— Принято.

Отключившись, я сплюнул, пробормотав:

— Сволочь нацистская.

Установки уже снялись с позиций и на скорости самой медлительной, тридцать два километра в час, направились прочь от города, в тыл отступающих британских войск. Не так и много их тут было, надо сказать. Несколько подразделений, что не сдались, пытались объехать меня, уйдя вглубь пустыни, но пока по дальности хватало, я сопровождал их артиллерийским огнём. Может убитых и мало было, но почти всю технику выбил, так что дальше им пришлось бежать пешком. В пустыню? Ну удачи им. После чего покатил дальше. Всю ночь, пройдя половину пути от Тобрука до Эль-Аламейна я громил всё что видел, включая два военных аэродрома. Нашёл и освободил лагерь для военнопленных, где было полторы тысячи итальянцев, двести африканцев, или марокканцев. Нехай будут, и почти три сотни немцев. Часть из них сбитые лётчики. Этот лагерь сильно меня задержал, пока достал грузовики, отбив у британцев, оружие, да отправил на колёсах к Тобруку, часа четыре потерял. Старших офицеров в лагере не было, где-то в другом месте содержали, лишь один капитан-итальянец, танкист к слову, он и возглавил группу освобождённых, выводя их к своим. Я штаб Пятой дивизии сообщил, не в первый раз на связь выходил, те же координаты всех складов обнаруженных мной и не тронутых, их пять было, два с горючим, и два с продовольствием, пятый артиллерийский склад. Туда сразу были направлены усиленные танками моторизованные группы. Снабжение от британцев немцев очень радовало.

После меня оставалось мало живого, обычно целые подразделения превращались, те кто выжил, в паникующих дезертиров. Счётчик тикал с момента прилёта, и вот какие я получил данные по своей работе. Раненые не указаны, только уничтоженный противник: одиннадцать тысяч триста шестьдесят семь убитых солдат и офицеров британской армии. Три тысячи двести два французских солдата и офицера. Пятьсот шесть канадских солдат и офицеров. Двести два солдат и офицеров Австралийской армии. Пять тысяч четыреста шесть африканцев из разных французских или британских колоний, контролируемых ими. Пушечное мясо, то есть. Общее число, с момента как попал в Африку, составило двадцать тысяч шестьсот восемьдесят три солдата и офицера армий противника. Было бы больше, если бы не тот лагерь военнопленных, а усилить своих, очень хотелось. Двигаться быстрее будут, я тут задерживаться не хотел, тем более в Тобруке были взяты очень хорошие трофеи. Жаль американцев я так и не встретил, они вроде чуть позже вступят войну, да начнут сюда войска перебрасывать. Хотя если всё плохо будет и нависнет угроза над каналом, могут и раньше войска перекинуть. Да и индусов что-то не видно было.

А когда начался рассвет, я избавился от установок, проведя процедуру самоуничтожения, пора отдохнуть, и устроившись в спальнике, вскоре уснул. Не стоит думать, что я вот так просто лёг, и уснул. О нет, я подготовился. Ведь как я ночью действовал, бил артами по тем кто далеко, а когда сближался с крупными частями, избавлялся от арт, и атаковал тремя танками, двумя немцами и итальянцем, уже второго уровня, так и лагерь освободил, потери тут были куда выше чем от артиллерийского огня из трёх стволов. Потом снова менял танки на установки и катил дальше. Постоянно был вынужден делать такую чехарду. Вот и подобрал «Додж», целый, нашёл среди побитых мной колонн отступающих британцев, и катил следом за установками, пока не решил от них избавится. Демаскируют они меня, а британцы днём будут искать так, что всё перевернут. Особенно воздушной разведкой. И вот одна из установок выстрелила вглубь пустыни. Не важно куда, главное воронка. Уничтожив установки, добрался до воронки, продал «Додж», лёгкий ветерок занёс песком следы от машины, расстелил маскировочную сеть над убежищем, в воронке сделал ложе, оружие под боком, и раздевшись, вскоре уснул. Вот и всё. Да, помылся перед сном, а то уж сколько потел за эти сутки. Освежился.


Глава 14

«Зло тихо летать не может».

Пётр I, Алексе́евич.

Выспался я отлично, так придавил надувную подушку, купленную в магазине американского товара, что проснулся всего за час до наступления темноты. Выглянув, осматриваясь, пока тихо, хотя вдали на горизонте явно идёт воздушный бой. Вооружился биноклем и убедился, что всё так и есть. Итальянские и германские самолёты атаковали строй бомбардировщиков противника, британские истребители пытались до допустить этого, но не сильно получилось. Откуда-то от Эль-Аламейна приближалась ещё одна группа британских истребителей. Видимо командир союзной группы это тоже заметил и приказал выходить из боя. Какие потери с обоих сторон не знаю, но дымы, поднимающиеся с земли, ясно давали понять, что сбитые есть. Вообще в том месте я одну автоколонну расстрелял с десятком танков, но не думаю, что это они, давно за день должны прогореть и перестать дымить. А вот с британской авиацией что-то надо делать. У меня на счету три уничтоженных аэродрома, да и то один из них — это так, подскока. Британцы их достаточно широко используют. Карты я набрал, отметки других британских аэродромов есть, вот и стоит за эту ночь посетить все и выбить всю авиацию противника. При полном господстве германской авиации, наступать войскам станет куда легче.

Вокруг никого, всё тихо, так что позавтракав, омлет что-то захотел, сначала на сковороде пожарил до золотистого цвета лук, залил взбитыми с молоком яйцами, и дождался готовности. Посолил ещё когда взбивал. Получилось вкусно, подмёл всё, даже хлебом, свежим белым, купленным в магазине, подтёр всё на сковороде. Ну и чаёк. Не понимаю немцев, что так уважают кофе. Вот какао люблю, кстати, сварил, заправил сахаром и молоком, и залил в один из термосов. На весь день хватит. Не люблю холодный, вот горячий, на край тёплый, это уважаю. А вообще стараюсь особо иностранное не светить, всё у меня германское, раз я офицер Третьего Рейха, и патриот коим кажусь. Играть так играть. Уже темнеть начало, я достал два танка, кроме тихоходного итальянца второго уровня, модели «М14/41», он за прошлую ночь у меня полностью модернизировался, и даже на третий уровень накопил, но покупать его… буду, но на ночь, чтобы визуально не опознали. Купил я мой командирский танк, и третьего уровня «тройку», модели «Е». Обе машины, набирая скорость, двинули к шоссе, координаты двух ближайших аэродромов у меня были, у британцев не так и много аэродромов, где-то около десятка, уничтожать я их собирался с лётным составом, не особо меняя тактику. Это ладно, всё привычное, не в первый раз. Арты не брал чтобы не привлекать к себе внимание частым огнём по обнаруженным целям. К самой трассе не пошёл, а двигался по пустыне в трёх километрах от неё. Танк мерно ревел двигателем и покачивался на небольших барханах. «Тройка» шла впереди, а мой командирский следом. Отстав метров на сто. Сидя на башне, спустив ноги вниз, я слушал эфир, наушники на голове, и размышлял.

Скажу честно, особого желания тут задерживаться я не имел. Нет, вломить британцам это легко, но именно им, а не тем, кого те сюда согнали со своих колоний. Как уже говорил, странно что индусов не встретил, видимо просто не повезло. Мне. А им повезло. Это я к чему. Немцы могут двигаться до шлюзов Суэца и месяц, и два. Вот уж чего я не желал, так этого, ну месяц я ещё претерплю, но два точно нет, а квест мне засчитают именно после захвата Роммелем каналов. Что дальше, удержат или нет, не важно, главное сам факт. Соответственно нужно сделать так, чтобы по времени захват прошёл с минимальными потерями германо-итальянских войск, чтобы те не потеряли наступательный порыв. По сути я должен расчистить путь до Суэца, с захватом не только каналов, но и города. Выбив всю оборону и войска, начав с авиации и господства в воздухе, заканчивая всеми боеспособными войсками, чтобы немцы с итальянцами как по проспекту дошли до каналов. Войск тут у британцев, даже с учётом того что те нагнали, не так и много, не превышают они двухсот тысяч. Сейчас куда меньше. Ещё британцы не имеют сплошной линии фронта и держат крупные опорные точки, усиленные танками и артиллерией. То есть, их нужно находить и полностью уничтожать. Вот с этим тоже может возникнуть проблемы. Немцы с британцами воют как на светском рауте, если только не раскланиваются, испрашивая разрешения стрельнуть, и не соблаговолите ли вы идти в плен. Ожесточение только при прорыве обороны идут. Особой жести с добиванием раненых не было. Ну может редкие и имелись, всё от командира подразделения зависит, но сам факт. Тем более работая в СССР, на оккупированных территориях, и в Румынии, я имел характерный свой почерк, который легко распознают уже тут. И вот что делать? Менять его? Да как-то это не в моём характере.

Думаю, поменьше встречаться с немецкими офицерами, чтобы не опознали, и отговариваться, не был, ничего не знаю. Просто немцы копируют мой стиль боевых действий. Пусть докажут обратное. Хотя наглам только дай намёк, вой до небес поднимут. Нужно смыть краску, это не сложно, трижды волосы промыть, и сама смоется. Она не стойкая. Да и мыл я уже, но пока ещё держится. Да, надо местных найти, купить шемах или куфию, как его ещё называют, это мужской головной платок, можно использовать чтобы закрывать лицо. Кстати, британцы их охотно используют. А деньги есть, вон целую сумку в танк забросил, собирал с трупов, если удавалось, набрал целую сумку. В основном британские фунты стерлингов, немного американских долларов. Надеюсь местные их принимают. До аэродрома осталось километров пятьдесят, это тут самый крупный до двухсот самолётов имел и солидную охрану, как я приметил в стороне вставший на ночёвку караван, с лошадьми, верблюдами, стояли шатры, и подкатил к ним, довернув.

Там уже все встали, явно встревоженные собрались. Ничего хорошего те не ожидали, танки встали, ослепляя их фарами, не доехав метров пятьдесят, звонко застучав подкованными сапогами по броне, я с кормы спрыгнул на песок, и на ходу поправляя форму, направился к небольшой группе, по их богатым одеяниям я определил, что они старшие тут.

— Германский язык кто знает? — спросил я, не обнаружив особого движения, уже на английском уточнил, в этот раз возникло оживление и вперёд вышел небольшой паренёк в халате, что сообщил:

— Я знаю этот язык, господин.

— Хорошо. Мне нужна куфья. Новенькая, не пользованная. А лучше две. Плачу английскими фунтами.

Тот передал старшим и возникло новое оживление, мне принесли стопку ковров, которые я изучил и уточнил, а где куфьи? Оказалось, ковры как прилавок, их расстелили и принесли стопку новеньких платков. Изучив их, я взял один светло-коричневый, под цвет формы, и другой белый с чёрными квадратиками, привык я к такому. У меня дома они есть, знаю как использовать и стирать. Оплатив, всего по фунту за платок, однако ушёл не сразу. Видимо решив, что можно ещё что продать, те были убедительны. В общем, вырвался я с трудом, с феской на голове вместо фуражки, с отличным кинжалом украшенным драгоценными камнями, и лезвием из дамаска. С первого же раза видно, что это не кинжал, а произведение искусства. Пара ковриков новеньких взял, и спать, и отдыхать можно, всё лучше, чем на песке, ну и корзину фруктов, винограда немало, других фруктов. Всё это убрав в танк, две тысячи фунтов за всё отдал, большей частью за кинжал, но тот своих денег стоил, и объехав караван погнал дальше. Однако это ещё не всё, появилась одна идея при общении с караванщиками, и я за полчаса потратил всю наличность, что насобирал с поля боя, включая кассы разных частей. Общая сумма за пятьдесят тысяч фунтов и около пяти тысяч американских долларов вышла. Всё это и ушло караванщикам. А скупал я драгоценности, или просто драгоценные камни, всю ювелирку, что у них была, и красивое холодное оружие выкупил. С небольшим сундучком. Туда всё и сложил, были мысли на его счёт. А платок пригодился, намотал на шею, подняв до носа, а то ветер поднялся, песок в лицо летел, очки тоже надел, и так гнал дальше и в полночь добрался до аэродрома, с ходу атаковав его. Вот это было шоком для бриттов, до передовых частей Роммеля чуть меньше двухсот километров, множество малых опорных пунктов на пути у него, а тут бой начался, да ещё танки их атаковали. Те настолько чувствовали себя в безопасности, насколько это вообще возможно, поэтому первые выстрелы ввели их в ступор, отчего удалось уничтожить немало солдат, я по палаткам катил, давя их, стрелял по полуземлянкам. Тут они были, по зениткам и их расчётам тоже. По бронетехнике что принадлежала батальону, защищавшим аэродром, не забывал.

Бой длился меньше часа, да и то долго так потому что территории аэродром занимал большие и народу тут несколько тысяч оказалось. Я привычным строем выдавил тех за пределы аэродрома, и гнал пока не перебил всех, причём рядом с аэродромом была какая-то пехотная часть, пришлось сходу атаковать и её, тут было до батальона солдат, с пушками, дважды мне итальянца сжигали и один раз мой командирский, едва починить успел, но справился. Живых нет. Убедившись в этом, продал все трофеи как батальона, так и на аэродроме, и спустился в полуземлянку, где стояла мощная радиостанция. Бензогенератор ещё работал, так что настроив на нужный канал, я стал вызывать командование Африканского корпуса. Ответил радист сразу. Сообщив ему об уничтожении крупного военного аэродрома противника, как и пехотного батальона рядом, сколько техники уничтожено, услышал другой голос.

— Я Пегас, — сообщил тот, посмотрев по позывным, удивился, Роммель на связи лично. — Гудини, благодарю за уничтожение аэродрома. У меня вопрос, обязательно было уничтожать всех?

— Герр генерал, вы же уже наверняка получили информацию, что никакого Гельмута Ланге нет? Гельмут Ланге будет существовать недолго, с момента как я покинул Берлин, и до моего возвращения обратно в столицу. У меня и звание выше, и данные другие. Я сам вызвался сюда на испытания, сделав себе качественные, но всё же поддельные документы. Причина? Конечно же не генерал-рогоносец, этого не было. Британские солдаты изнасиловали и убили мою невесту, что носила под сердцем моего ребёнка, она француженкой была, и пока мне встретится хоть один солдат британской армии до конца этой войны, в плен я брать не буду, только уничтожать. Их союзников тоже. Даже если руки поднимут, всё равно. Я поклялся в этом на могиле любимой и отказываться от своего слова не буду. Я вам не подчиняюсь, и вы не отвечаете за мои действия. Вот что я вам скажу, герр генерал, я вам проложу дорогу до Суэца так, что вы пройдёте до каналов как на параде на Унтер-ден-Линден. Пока же советую встать в оборону и накапливать силы. Разгромив тылы противника, ослабив его, я вернусь и вскрою оборону бриттов с тыла, и тогда пойду перед вами и доведу до каналов. На этом буду считать задание по испытанию новейшей техники выполненной, и покину вас. Средства эвакуации у меня свои. На награды я не претендую, официально меня тут нет и не было. Если даже найдёте, я буду всё отрицать.

— Я вас понимаю, Ланге, или как вас там? Но честь офицера…

— Не будет урона. Никакого урона чести, я воюю с врагами Рейха, и победа пока за мной, по последним подсчётам моей группой уничтожено больше двадцати тысяч солдат и офицеров противника, и останавливаться мы не будем. Потери есть, в основном раненые, их уже эвакуировали самолётом, но к счастью, убитых нет.

— А как же ваше посещение Тобрука? Мне уже доложили?

— Это вы о борделе? Я честно выдержал год в трауре, и я не монах. Город посетил чтобы зайти к парикмахеру, увидел бордель и посетил его тоже. Не вижу ничего в этом такого. Да, пришлось уничтожить патруль, но ушёл я чисто. На этом всё, честь имею, герр генерал.

Отключив радиостанцию, продал её, и заминировал растяжкой вход, вскочил на порыкивающий движком командирский танк, и погнал его к одинокому самолёту что стоял у штаба. Это была связная машина, биплан с открытой кабиной, думаю справлюсь. И действительно справился, поднялся в воздух и полетел в нужную сторону. Времени мало, а ведь столько нужно посетить за остаток ночи. Хорошо, что я спать лёг не так и далеко от только что уничтоженного аэродрома, путь к нему занял едва ли час, правда без учёта встречи с караванщиками. А так, до другого аэродрома около ста километров, судя по скорости самолёта, через двадцать минут там буду. Пленные были, я об этом генералу не докладывал, но этих пленных я брал как языков, для допроса, после которого ликвидировал. Один из языков, полковник, начальник штаба авиадивизии что тут стояла, точнее часть по-другому называлась, просто я на свой привычный лад переделал, и подробно описал где какие самолёты дислоцируются. Тот всё это обязан был знать, вот и поделился со мной информацией. Надо сказать, кое-что новенькое узнал, да, этот аэродром был самым крупным, тут находился также штаб всей ВВС бриттов и их союзников, однако два аэродрома я пропустил, за спиной остались. Всего же у бриттов и всех, кто за них воюет, осталось одиннадцать аэродромов. Из них пять это не полноценные, а скорее подскока, и два транспортных обеспечения. И за ночь мне нужно посетить все. А то узнают об уничтожении основного узла воздушной обороны, а они узнают, могли подслушать наш с Роммелем разговор, и перебазируют технику. Ну подскока меня не особо интересуют, повлиять те на боевые действия уже не смогут, кусать только изредка, а вот фронтовые аэродромы посетить я желал, и как раз летел к ближайшему из тех двух, что пропустил.


С самолётом я стал достаточно быстрым, чтобы перелетая от аэродрома до другого военного аэродрома, на месте вызывать танки и работать. Все четыре боевых были уничтожены со всей охраной, техсоставом и лётчиками этой же ночью. Как я уже говорил, в плен я не брал. Но это всё что я успел, так как тратил больше всего времени на перемещение между авиационными частями наглов, чем на их уничтожение, пять подскока и два транспортных глубоко в тылу были пока недосягаемы, но и до них доберусь. Закончу с авиацией, примусь за артиллерию, танки и пехоту. То есть, буду уничтожать опорные узлы обороны. А так, закончив, продал связной самолёт, и укрывшись в старой воронке, явно от авиабомбы, прямо в пустыне нашёл, вскоре уснул. Коврики пригодились. Уже рассвело.


***


Сидя на холме, я был в арабских одеяниях, шемах, тюрбан на голове, одеяния, и наблюдал как немцы споро и скоро обустраиваются у одного из шлюзов. Окопы, зенитки уже стоят на позициях, в стороне видно, как бульдозером равняют взлетную полосу для истреблённого прикрытия канала, очередной аэродром подскока. Роммель всё пустил на то, чтобы его удержать. Вдали можно рассмотреть крыши города Суэц, что и дал название прорытому арабами каналу, который потом захватили британцы, и сделали его своей собственностью. Они всегда так делают, ненасытная саранча, по-другому не назвать. Месяц я в Африке, задание выполнено, ожидаю, когда подтвердят. Счётчик уничтоженных британцев остановился на восьмидесяти семи тысячах. Причина банальна, больше их тут не осталось, около тринадцати тысяч успели эвакуировать, остальных я уничтожил. А это плюс к выше названной цифре, ещё сорок семь тысяч их союзников. Вчера началась высадка американских и британских войск в районе Александрии, это тут недалеко, флот Италии помешать не смог. Однако задание я выполнил, даже не дал британцам взорвать шлюзы, а те хотели, нагнав сапёров, но те были мной уничтожены. Пиндосов я бы встретил, с огоньком, но жду, когда их побольше высадиться, а то корабли с десантом уйдут, лови их.

С Роммелем я попрощался трое суток назад, когда немецкие войска вышли к каналу по всей его территории, выбивая немногочисленные группы бриттов. Даже успели провести несколько итальянских боевых кораблей в Красное море и дальше отправили в Индийский океан, рейды устраивать. По рации сообщил генералу, что, мол, задание выполнил, испытания провёл, прощайте, сегодня же эвакуируюсь в Германию. Тот с холодком попрощался. Не нравились ему мои методы войны, что тот демонстрировал и своим, и британцам, те пленные. Политик, задницу прикрывал, мол, это он сам, я не одобряю. Хотя сам фельдмаршала получил благодаря мне, тут это произошло чуть позже, да и наградами его осыпали кучей. Вся Германия праздновала и чествовала того за захват Суэца и каналов. Также радостно, как сами британцы оплакивали потерю контроля над каналом. Хорошо про меня не вспоминали и не поминали, хотя немецкая армия действительно прошла всю дорогу до каналов, практически не ведя боевых действий. Редко до стрельбы доходило, то что я пропустил зачищали. Да и особо боёв не было, им с радостью сдавались в плен. Всё так и шло, пока радость не была омрачена сообщаем о высадке американских подразделений, причём их прикрывали истребители с авианосцев. Бои в воздухе шли страшные, итальянцы летали на трофеях, немцы на своих самолётах, трофеи те не охотно использовали, патриоты. Один из двух авианосцев повредили, пожар возник, лётную группу другого почти выбили за эти два дня, но помешать высадке всё равно не смогли. Завтра отправлюсь к берегу, где американцы высадились, ох и поработаю.

Так сидя и наблюдая за работами, надо ходить, а то погонят, или пристрелят, приняв за шпиона, я размышлял. За немцев я воевал, хотя конечно фу-у, но если один раз было, то могу ещё такие задания получать, не так ли? Я о японцах, может меня отправят исполнять квест на Тихоокеанский театр действий? Интересно конечно, и я обеими руками за, натянуть звёздно-полосатые трусы американских солдат им на голову, но там бои в основном морские. Наземные и островные операции есть и будут, но мало влияют на ситуацию. Да и мало я о тех войнах знаю, как-то не моя специфика, где Союз, а где японцы с американцами. Тем более японцам уже вломили, и те сильно ослабели, потеряв немало кораблей с авианосцами, как и опытных лётчиков со своих авианосцев, костяк, без которого против американцев уже не выстоять. Это в моей истории было, как тут пока точно не знаю, но выясню. Если бы знал, сообщил бы как-нибудь японцам о том, что пиндосы их шифры и коды взломали и слушали переговоры как свои, не было бы того крупного морского поражения и пиндосам было бы очень кисло. Конечно те бы ситуацию переломили, но с куда большими потерями и позже. Не люблю пиндосов, жили бы себе, не лезли всех поучать и войны устраивать, вопросов бы не возникло. Так они же твари считают, что все должны жить как они велят, вот и лезут во все страны. Есть нефть? Ты враг США, а ту его. Захватили и нефть к себе качают, бесплатно, как захватчики. Саранча и есть. Раньше так политику вели британцы, но всё, их пододвинули, и теперь их потомки из США так живут как завещали их предки из Лондона.

Вздохнув, я встал и направился вниз к дороге, где на подножке стоял мотоцикл-одиночка, запустив двигатель, покатил прочь от канала, в сторону Каира, я на этой стороне находился. Жаль, от самолёта я избавился, продав его, с ним я был более мобильным, но нет худа без добра, за месяц я не только бил бриттов и всех их помощников, но и занимался делом. Самообразованием. Пленный лётчик, британец, учил меня по ночам, в течении двух недель, летать на двухмоторном транспортнике. Летали по ночам, естественно. Днём прятал обе машины под маскировочной сетью, с полным господством немецкой авиации гонять на самолёте с британскими тактическими знаками, скажем так… опасно. Топлива я целый грузовик запас, сделал базу, скрытую в песках, и эти две недели летал оттуда, учился и бил наглов. Действительно много специфики с обучением на двухмоторную машину. Однако постепенно освоил это умение, главная проблема с посадкой, и четыре дня назад я всё же сломал шасси, и пропахал носом борозду. Пришлось продать самолёт. Хорошо биплан-связной остался, очередной мой трофей. Кстати, французской постройки. Летал на нём, но и его продал как мотор застучал. Свидетеля не оставил, того британца убрал, но безболезненно, как и обещал.

Проехав пост фельджандармов на дороге, те отвлеклись на осмотр грузовика с овощами, так что не обратили на меня внимания, и вот к вечеру заехал в Каир. Снял номер в гостинице, и чуть позже в турецких банях, тут были они, где я в парной отмокал, обильно потея, и пришло сообщение со звуковым сигналом. Открыв его, я довольно кивнул, мне подтвердили выполнение квеста. Бонуса не было, пятьдесят тысяч баллов на личный счёт и звание капитана, с должностью комбата. Оно мне не особо надо, однако тут к званию и должности шло описание, что же это такое.

— Суки-и! — заорал я на всю парную, взбесившись от прочитанной информации.

Орал по-русски, но никто не понял, так что не обратили внимания, хотя посетителей хватало, включая немецких офицеров, кстати, до сих пор горевших зелёным. Именно описание к званию и дало такую бешенную реакцию. Говорить и думать я не мог, так меня клокотало. Только минут через десять пришёл в себя, а через полчаса, пройдя через руки массажиста, это за отдельную оплату, наконец смог думать спокойно, уже приняв информацию, и прочитал её ещё раз. В общем, звание капитана даёт прирост количества управления машин в два раза. Поняли в чём тут суть? Я умею управлять тремя танками сразу, срезали модераторы, оштрафовав. Так что теперь шестью смогу без проблем. А было ведь пять, смог бы десятью, ротой командовать. Я тут силюсь увеличить свою мощь, заработать на опции, а они со званием даются. Да кто ж знал то?! Думаете это всё? Как же. Это бонус от звания. А вот за должности комбата ещё есть кое-что. Увеличение тактической карты на два километра, теперь мне доступно одиннадцать. Я так думаю, теперь буду хватать призы за выполнение квеста именно со званием и должностью. Кто там следующий? Майор, и замкомандира полка? Не знаю, это догадка, точной информации нет. Так глядишь и до командира полка допрыгну, а войну полковником закончу. Теперь такую глупость совершать я и не подумаю, учёный, снова отказываться от звания и должности.

Вот так покинув баню, переодевшись в чистые одежды, араба я уже не изображал, а был в техническом комбинезоне, без звания, я тут гражданского играл, между прочим, итальянца, документы патрулю предъявлял, как вольнонаёмного шофёра. Всё в порядке было, однако ночевать в номер не пошёл, вывел мотоцикл с охраняемой стоянки гостиницы и покатил к выезду из города. Конечно можно в город было и не заезжать, но я так долго хотел баньку и парную посетить, пусть и такую куцую, что не удержался. А номер снял в гостинице, чтобы мотоцикл оставить на стоянке, а то уведут, тут это быстро. Да, в Каире немцы комендантский час объявили, но я смог покинуть город, и погнал дальше, вскоре сменив комбинезон на мундир итальянского офицера-танкиста, а мотоцикл на танк, пусть и второго уровня. Пока катил, отметил что немцы и итальянцы снова горят красным. Вот модераторы, гады, перекинули плюс-минус. На посту остановили и направили в сторону итальянской лёгкой танковой бригады. По документам я гоню машину после ремонта, свернув в нужную сторону, покатил дальше, я планировал воевать с итальянцами, по документам я только-только закончил офицерскую школу танкистов, вылупившийся птенец без опыта. Три дня как прибыл из Италии. Однако планы мне попытались нарушить. Пришло извещение о входящем файле. Открыв его, я прочитал привычное сообщение. Предлагался квест, как всегда без объяснений, пока не дам согласие. Ну или не откажусь. Пока такого не было, и думаю в этот раз наконец до такого дойдёт. Вот что было в файле.

«Игрок, вам предлагается новый квест. Информация по нему будет доступна после согласия. «Да-нет». Награда за выполнение квеста предлагается в трёх вариантах на выбор. Первый — сорок тысяч баллов на личный счёт и знаний инженера-конструктора. Вы сможете сами создавать свои танки из модулей. Второй — тридцать тысяч баллов и возможность управления двумя танками одной ветки и одной модели. Третий — семьдесят тысяч баллов на личный счёт и должность «Карателя».

Не знаю кто составлял список наград, но от карателя меня всего воротило, назвали бы мстителем, я бы сразу ухватился, а так тут единственный вариант, что мне нравился, второй. Причём стояла особая отметка, квест не отложишь, отвечать нужно сразу.

— Да согласен я, согласен, — подтвердив, что желаю получить этот квест, а награду второй вариант, отправил сообщение обратно.

Я тут подумал, похоже покинуть Африку придётся быстро, очень мне любопытно было в чём квест заключается, но выкроить сутки всё равно смогу и потреплю пиндосов, а то уверенно тут высаживаются. Нанесу как можно большие потери, и отправлюсь выполнять квест. Может быть даже будет квест с уничтожением американского десанта под Александрией. А чем чёрт не шутит? Единственно, если предложат за немцев против наших воевать, костьми лягу, но откажусь. Лучше домой за комп отправлюсь, но против своих воевать не буду. Тут пришло извещение, файл получен с информацией по следующему квесту. Открыв его, я почувствовал, как расплываются губы в улыбке. Снова интересный квест. Работа на оккупированной территории, суть в том, чтобы уничтожить карательные националистические батальоны. Список с девятнадцатью наименованиями приложен. Все батальоны должны быть ликвидированы. Физически. Искать буду сам, информации по этому нет. Квест усложнён, обычно координаты давали, но так даже интересно. Хм, первый батальон должен быть уничтожен уже через трое суток. А вот это плохо, ведь ближайший ещё найти нужно, помимо того где я сейчас, и где СССР. Получается мне урезают возможность атаковать американцев, и мне кажется это не случайно. Однако эта ночь моя, точнее остатки, четыре часа всего, а утром вылечу в сторону Турции. Я уже присмотрел где можно самолёт взять. Итальянские гидросамолёты на Ниле, у них стоянка в тридцати километрах от устья. Основная задача спасать с воды своих лётчиков.

Сменив танк на один из британских, у него большая скорость, погнал дальше, а по прибытии, купил два немецких танка, раз уж два теперь могу применять, пусть и разных моделей, итальянский, потом британский, американский и француза, под видом трофеев, шесть единиц, максимум что могу использовать. Но управление ими на удивление легко, вот и атаковал порядки американцев. Прорваться удалось легко, минных полей не было, однако уничтожать передовые части я не стал, так, пулемётами проредил, и рвался к тылам. Шум поднялся огромный, все разбудил, и гонял сонных, в панике, уничтожая всех, кого видел, что пушечным огнём, что пулемётами. Да в основном именно ими. Счётчик быстро крутился, отматывая сколько настрелял. Пушки били по штабелям ящиков, где вызывая детонацию, где пожары, танки жёг, продовольствие, бочонки с топливом, тяжёлые полевые орудия. Расстреливал тылы так, что воевать американцам почти что уже и нечем. Что важно, та итальянская легко-танковая бригада с получасовым опозданием рванула за мной, расширяя место прорыва. Те в трёх километрах от передовой стояли. Первые стычки были, но не более. Бои этой ночью шли практически по всему плацдарму, всякое сопротивление я выносил, а шедшие за мной итальянцы добивали. Так до места высадки и дошли, правда тут нас приголубили корабельной артиллерией, но все ящики на берегу сожгли, грузовики и другую технику тоже повредили. А я рванул обратно, прорвался уже с рассветом, оставив позади множество дымов и шум продолжавшегося боя.

Немцы тоже на клевали носами, не спали, поняли, что это их шанс, и кинули всё что могли вперёд, разгром группировки оказался практически полный. Однако меня это не особо волновало, прорвался. Уничтожил большую часть своих танков. Оставив немецкий, на дороге захватил посыльного на мотоцикле, итальянца, ликвидировал его, переоделся под бедуина и покатил на мотоцикле в сторону стоянки гидросамолётов. А скрывать лицо и руки пришлось. Да-да, они окрасились в голубой цвет сразу же, ещё при убийстве первого американского солдата. Всего я их настрелял двенадцать тысяч пятьсот девять солдат и офицеров, и три тысячи девятьсот одного британского солдата и офицера. Почти половину высадившихся сил. Маловато, так и времени немного было. Я вот это не понимаю, ладно свой, советский человек, убив которого становишься голубым. А когда американцы или британцы людьми были? Союзники? Да какие они к чёрту союзники? С такими союзниками никаких врагов не надо. Нет, вот это неправильно модераторы отметили, и не сообщишь, обратной связи нет. И не должны те зелёными быть, как и было в действительности. Даже среди советских граждан были оранжевые нейтралы, да и среди военных тоже, а тут все как на подбор зелёные? Хрень всё это. Тут пришло извещение от модераторов. Ой, чую неприятности.


Глава 15

«Потеря есть начало размножения, множество — начало потери».

Лао-цзы.

Вздохнув, я продолжил гнать по дороге, время такое, экономить нужно, и всё же открыл пришедший файл. Как я и думал меня оштрафовали. Вот что там было:

«Игрок, внимание. Вы оштрафованы за грубую игру против правил. Вами уничтожены союзники. Штраф — вы не сможете больше управлять более чем четырьмя танками или установками одновременно. Сообщаем вам что это было последнее предупреждение в этой игре, в ином случае вы будете выведены из игры».

— Сволочи, — пробормотал я без особых эмоций. — Уверен, что звёздно-полосатые есть среди модераторов и администраторов игры. Уроды.

Что оказалось новостью, у пришедшего файла имелась возможность ответить на полученный штраф. По сути обратная связь, та самая о которой я думал. Не помню было ли такое в прошлом файле со штрафом? Мог и пропустить, поэтому стал писать ответ. Писал я многое, о том, что Британия и США враги Советскому Союзу, с которым я себя позиционирую, что тут что в будущем, и зная это, я их считал только так. И что модераторы не правы, отмечая их для меня как союзников, кем они не были для меня и никогда не будут. И вообще не штраф те мне должны были выдать, а благодарность, что сократил поголовье носителей демократии, что толкают планету в пропасть. Не Третий Рейх это делает, как считают создатели игры, а именно они, вот кто истинный враг. Сейчас это не понятно, а уже через десятки лет станет ясным как день, а паровозы надо давить пока они ещё чайники. Писал я много, вываливая свои душевные терзания и ярость. Получилось письмо длинным, но закончил как раз подъезжая к стоянке итальянских гидросамолётов, которые, кстати, как раз были на месте. Хотя один из трёх явно готовили к отлёту. А когда я остановил мотоцикл за километр, и продав его, направившись дальше пешком, спрятав в широких одеяниях пистолет с глушителем, вдруг прошло новое письмо. Присев у кустиков, я открыл его, при этом поглядывая засекла меня охрана стоянки или нет. Там, где-то около взвода было, параллельно те комендантский взвод в селе, у которого и была стоянка. Вот что было в файле.

«Игрок, внимание. Ваша информация была принята и проверена. Ваши претензии к управлению игры подтверждены. Штраф с вас снимается. В качестве извинений вы получаете бонус. Выдано разрешение на управление седьмой машиной».

— То-то же, — ухмыляясь, я довольно кивнул. — Всё же инопланетяне, пиндосы на такое никогда бы не пошли, сдохли бы, а не согласились.

Проверив кожу, убедился, та стала обычного цвета. Голубизну с меня сняли. Так что я изменил план, скинул бедуинские одеяния, купил форму офицера итальянской армии, документы, приказ доставить меня, как фельдъегеря в Турцию, в порт Измира, после чего уверенным шагом прошёл на улочки села, и спустился к мосткам. Часовой пропустил меня без проблем, так что я подозвал командира того экипажа, что готовил свою машину к вылету. Фуражку я надвинул на глаза, чтобы было не опознать кто угнал самолёт. Предъявив лётчикам предписание, получил добро и вот уже через две минуты самолёт отошёл от причала и начал разгоняться. Баки полные, до конечного маршрута и назад хватит. Такие срочные вылеты тут видимо не новость, не в первый раз, так что особо вопросов не задавали, надо значит надо. Турция нейтральна, но может удастся склонить её на свою сторону? Может и об этом лётчики думали, но я их ликвидировал и сбросив тела с борта, вес снижал для экономии, изменил маршрут, мы уже летели над Средиземным морем, а мне нужно в Румынию, и дальности вполне хватало. Оттуда начну. Да и самолёт у меня там стоит в лесу, надеюсь дождётся.

Маршрут я проложил таким образом, оставляя Кипр слева по борту, дальше над морем между греческих Афин и турецким Измиром, в сторону Болгарии к румынской Плоешти, лечу естественно на бреющем, хотя гидролодка и большая, но надеюсь, во что слабо верится, что всё же останусь незамеченным. Работаю до наступления темноты по Плоешти, уничтожая там всё, и с темнотой гоню к тому лесу где оставил самолёт. Если даже не найду его на месте, остаётся надежда на румынские аэродромы, что там найдётся что подходящее. Так полёт и длился, однако надежда что останусь незамеченным истаяла как дым, когда тактическая карта показала, что меня нагоняют два истребителя. Это я уже по Болгарии летел, почти достигнув границы. Ничего, Болгария союзник сил Оси, стрелять не будут. Так и оказалось, я пересёк границу, но за мной те не последовали. А вот я морщился, свидетели, вот уж кто мне не нужен, умный и опытный следователь может проследить мой маршрут. И теперь вопрос, работать мне в Румынии, или по-тихому свалить? Румынию можно и позже посетить, решено, пока пусть восстанавливают то что я уничтожил, чтобы мне потом снова всё это уничтожить. Вот так и летел, добравшись до места, где укрыл самолёт, румынские истребители пока так и не появились, видимо я отлично их проредил. Сделав круг над поляной, я убедился, что самолёта на месте нет, и рядом никого. Видны старые ветки, коими маскировал машину, раскиданные они хорошо были видны. Похоже, давно нашли и забрали, палатки тоже не было, в которой сутки спал, я её не сворачивал, там ещё запас припасов был. Сделав так два круга, я полетел дальше. Вскоре перелетев границу, двигаясь над оккупированной территории, стал искать возможность где бы приводнится.

Стрелка датчика уровня топлива окончательно упала, и я понял, ещё немного и грохнусь. Приметив дымы на горизонте, решил посмотреть, что там происходит. Мало ли как раз какие каратели зверствуют, там вроде городок, карты местных у меня не было, прощёлкал и не прихватил. Тем более территории тут под оккупаций, в основном румын, немцев на так и много, а этих уничтожать я с удовольствием. Приметив речушку с противоположной стороны от дымов, надеюсь глубины тут хватит, выбирать не стал. Или лечу к дымам и грохнусь, или благополучно совершу посадку и как белый человек доеду… на танке. Вот так и совершил аккуратную посадку, даже сам ею был доволен. Приткнул нос к глиняному берегу, покинул машину и хлопнув ладонью по носовой части, продал ту в магазин. После этого осмотрелся, ругнулся, ещё осмотрелся и уже печально выругался. Ну вот как так-то? Сошёл на другом берегу, и чтобы добраться до городка где пожары видел, нужно перебраться на другой берег. Это я с усталости, задумчив был, приметил удобный берег для высадки и причалил. М-да, и у меня такое бывает. Сколько уже не сплю? Пятые сутки? Да, в последние сутки захвата каналов и не спал, помогая, пусть и дистанционно, артиллерийским огнём, бескровно захватить все что нужно. Причём так, что Роммель практически полностью сохранил свои войска. Да Гитлер, понимая, что ещё нужно удержать захваченное, тому даже пехотную дивизию из Франции перекинул для усиления, та как раз прибыла морем, доставку итальянцы обеспечили. Оборону, очень крепкую, немцы строили в тридцати километрах от канала, туда всех жителей Каира и окрестностей согнали, а рядом с каналом, это уже последняя линия обороны и непосредственной защиты.

Ладно, тут у речки ширина сто метров, переплыву. Скинув и притопив итальянский мундир, я переплыл, заодно покупавшись и освежившись, купил чистую и привычную одежду советского командира-танкиста, форму капитана, документы, теперь я комбат, комбинезон и шлемофон тоже купил, как и «ППС» с боекомплектом, после этого взял два потомка «тридцатьчетвёрок», советскую и китайскую, «Т-44» и «Т-34-1», устроился в люке башни советской машины, всё же та восьмого уровня, в отличии от китайской, которая была мной куплена впервые, она была седьмой, не модернизированной, но всё равно шустрой, ну и попылил прямо по полю в сторону дымов. Дорог я рядом что-то не заметил, а торопился. Кажется, там и гул артиллерии доносится. А вот и полевая дорога в нужную мне сторону, быстро нашёл её. Чуть позже достал французскую арту девятого уровня и сверху посмотрел, что там происходит, одиннадцать километров дальности тактической карты это вполне позволяли, а увиденное меня не обрадовало. Похоже там в городе наши держали оборону, а немцы и румыны, последних было куда больше, штурмовали. Уже выбили наших с северной части городка, потихоньку захватывая всё больше. У наших то ли боеприпасы заканчивались, то ли силы. Я никак не мог понять кто это, пока у центра оборону не рассмотрел знакомую фигуру полковника Давыдова, того самого коего я в Румынии освободил из лагеря военнопленных. Раненый, плечо и голова перевязанные, но тот продолжал командовать. Только вот бойцов и командиров тут было точно не три тысячи, а куда как больше, ближе к десяти, отчего те против двух дивизий противника, именно так я оценил силы противника, ещё держались. Да и хорошо снабжённые противотанковыми средствами те почти всю бронетехнику выбили, отчего румыны остатки держали в стороне, опасаясь снова пускать ту в самоубийственную атаку. Около трёх десятков бронемашин дымилось вокруг городка, и батальона два, а то и три, целый полк, полегло при разных штурмах.

Да уж, это ведь действительно случайно, взял бы я правее, как и планировал, то не заметил бы эти дымы, и проскочил мимо, а группа полковника погибла. Похоже тот освободил ещё несколько лагерей военнопленных, другого ответа почему их так много, у меня не было, и вёл эту сборную солянку в сторону наших, кстати, граница Румынии отсюда километрах в двухстах, для сорока суток с момента их освобождения, а сегодня второе августа, это очень даже прилично. Тем более, как я понял, шёл тот не тихо, а громил всё что видел. Это я проскочил деревню с сожжённым зданием местной колхозной конторы, где видимо комендатура была. Или полицаи за штаб держали. Кстати, артиллерии у румын и немцев хоть и немного было, но три десятка вполне серьёзных стволов собрали, в основном не выше калибром в сто двадцать два миллиметра. Да и то таких стволов всего пять единиц, батарея. Это я к чему, просто от артиллерии противника отделилось пятнадцать грузовиков и под охраной одного броневика и одного бронетранспортёра, двинули как раз ко мне на встречу, видимо за боеприпасами, потому как активно тратили их. Городок практически разрушен, держался только за счёт довольно многочисленных кирпичных зданий ещё царской постройки, которые советские бойцы превратили в укреплённые точки, доты.

В деревне, которую я проехал, жители были, не так и много, с сотню, деревня крупная, но без церкви, потому селом всё же не являлась, на мою технику поглядывали со стороны, а в основном с испугом прятались. Однако не все, паренёк лет шестнадцати, обгоняя верхом на пегом коне, поскакал охлюпкой в сторону противника, двигаясь стороной, чтобы я его визуально не видел. Мне было интересно что тот хотел. Вот только даже верхом мои танки обогнать сложно, я меньше пятидесяти километров в час скорость не держал. «Т-44» у меня полностью модернизирован, а вот китаец нет, но скорость подобную, хоть и с трудом, держать был способен. Я притормозил, и с интересом с помощью арты наблюдал за пареньком. Кто он, Кибальчиш или Плохиш? А он оказался последним. Колонна уже не уйдёт, я не въехал на вершину холма, откуда та отлично открывалась, чтобы не демаскировать себя, хотя та уже была на дальности прицела, до городка где шёл бой оставалось семь километров. А парень, настёгивая коня, мчался к колонне и махал руками, старясь привлечь внимание. Моя французская арта наводилась пока на румынских артиллеристов, по мимо неё, пользуясь тем что свидетелей нет, карта не показывала, я купил ещё четыре арты, все девятого уровня, советскую, немецкую, британскую и пиндосов, те наводились на ту же батарею, что уже держала французская установка, бывшие советские гаубицы в сто двадцать два миллиметра, которые немцы охотно используют, даже когда запасы снарядов на захваченных у границы в сорок первом складах закончились, сами стали их выпускать. Одним залпом я планировал уничтожать артиллерийские батареи противника. А то по одному стволу на батарею это не то, а тут хватит одного прицельного залпа и стрелять будет нечем, да и некому. Орудия ещё могут уцелеть, а вот расчёты точно нет. Сначала работаю по артиллерии, всё как всегда, потом по пехоте и штабам.

— Пора, — решил я, когда Плохиш доскакал до румын, это они были, и стал что-то объяснять.

Мои танки забрались на склон, до остановившейся как по заказу колонны было с километр, и повели прицельный огонь, тут залпом грохнули арты. Хана батарее. По одному снаряду на орудие, выбив расчёты под чистую. Осталось управление батареи, оно чуть в стороне, одно орудие я перенацелил на них, и другие ударили по управлению других батарей, выбивая командование. Кстати, выбив броневик и бронетранспортёр, я расстреливал пытавшиеся разъехаться грузовики, разнося их осколочными снарядами. Так вот, румыны Плохиша сами пристрелили, видимо посчитав что тот специально их остановил. Я не мстительный, я только учусь, добро никогда не должно оставаться безнаказанным, поэтому развернув француза, из какого дома тот парнишка я помнил, и накрыл хату одним снарядом. Разнесло, никто не погиб, дом пуст был, хотя соседние хаты тоже пострадали. Чувствовал ли я вину? Нет, сами вырастили такого человека, уверен, что после войны тот остался бы безнаказанным, если бы всё вышло по его плану, сами и виноваты. Поди докажи, что он на оккупантов работал. Когда я закончил с колонной, ни одной целой техники, то пегая лошадь Плохиша, взбрыкивая, уносилась прочь, похоже та одна уцелела, то изредка посылая осколочные снаряды, и работая пулемётами, направился дальше, арты следовали за мной, выжившие в колонне были, трое, двое ранены, один ползал по канаве пашни, вот их и добил, и покатил дальше. Арты делая короткие остановки, делали очередной залп и катили следом, нагоняя. Всю артиллерию вокруг города уже выбил, теперь те работали по штабам, автотехнике и плотным колоннам пехотных подразделений. Пробив брешь с северной стороны городка, противник стягивал туда все силы. Вот по ним я и бил, удары сразу пяти орудий, да ещё крупного калибра, выносили тех за раз от двух сотен до трёх.

Так я и двигался до самого городка, а сблизившись, уничтожил арты, они уже не нужны, отработали своё, всё на чём мог бы сбежать противник, всю технику я или уничтожил, или повредил, всю бронетехнику тоже, так что от танков пусть бегают. Вызвал советский «ИС-7», пересев на него с «Т-44», потом немецкий «Е-75» девятого уровня, японский «Тупе-4», тоже девятого, и с двумя следующими пришлось подумать. Я же развивал четыре страны в тяжелой бронетехнике. Советские, немецкие, японцев и китайцев, а сейчас могу семь использовать. Пять танков уже есть, советских две единицы, китаец тот же. Кстати, на ходовую баллов ему накопил. Подумав, у меня после выполнения прошлого квеста остались баллы на личном счету, полностью его модернизировал, даже хватило «Т-44» до полной модернизации. Это я к чему, выбор двух оставшихся машин пал на ветки Чехословакии и Швеции. И тактические знаки закрашивать не буду, пусть противник видит кто их атакует. Правда, обе их машины у меня первого уровня, я их не развивал, рядом с «ИС-7» они что клопы, карикатура на боевые машины, однако ничего, двинув вперёд, есть возможность прокачать их, вот и займусь. Правда, те тормозили сильно, но не страшно, всё равно нагонял противника. О том, что прибыла помощь, обороняющиеся уже поняли, ослаб штурм, потом противник вообще стал отходить. Да куда отходить, бежать, и вот на улицах появился настоящий монстр с чудовищным орудием, со множеством пулемётов, у «ИС-7» их пять винтовочного калибра, плюс два крупнокалиберных «КПВТ», буквально растерзывали подразделения противника, не обращая внимания что те пытались сдаться. Ещё несколько машин прикрывали этого монстра, и танки, видно, что советские, у многих красные звёзды, у трёх точнее, активно двигались вперёд, уничтожая всё что видели. Часа за четыре, догнал последних бегунов, использовал только советскую ветку и китайца, остальных вернул в Ангар, скорость те не могли держать высокую, так и нагонял беглецов. Те в рассыпную бросались, не помогало, уничтожал и нагонял остальных. Конечно же нагнать всех не мог, я не разорвусь, поэтому достал четыре арты, тот же девятый уровень, вот те и стали бить по тем, кто драпал далеко от меня, сначала по крупным соединениям до ста человек. Больше не было, потом по мелким, а там и за одиночками охотились. Вот теперь могу сказать точно, что никто не ушёл, снаряды не жалел. Вот так две дивизии и перестали существовать. К слову, обе были румынские, немцы тут предоставили средства усиления, артиллерийские батареи, пять точно, и около батальона пехоты. Да и то набранных похоже из местных предателей со всей округи. То есть, полицаи это были. Из этих точно никто не выжил, гарантия. Прятаться те умели, но не помогло.

В общем, когда я закончил, осталось полчаса до наступления темноты, арту убрал, целей вокруг не имелось, оставил советскую технику, обе единицы, и китайца, который уже в баллах на следующую машину накопил, я её исследовал, но пока не приобретал. Вот «Т-44» только половину баллов до «Т-54» накопил, а хотелось бы эту машину заполучить, а там и «Т-62А». Вот так я и вернулся к городу. Там уже советские бойцы вполне освоились, согнались около полутора сотен пленных в какой-то барак, это те, которые успели обороняющимся сдаться, когда я их на северной стороне города зачищал. Меня встречали на окраине. Бойцы уже собирали оружие, даже несколько пушек осмотрев, где чинили, где готовили к транспортировке. Часть побитой автотехники восстановили. Судя по тому как четыре грузовика катались по делам, не так и сильно часть побита была. Тут лошадей немало было, повозок, шесть полевых армейских кухонь, плюс ещё десяток побиты, но вроде как-то можно восстановить, уже работают с ними. Даже две бронеединицы восставили. Командиров собралось с десяток, многие перевязаны, остальные видимо делами заняты. Как я отметил, в центре городка было общий сбор раненых, много, больше тысячи. А вот это проблема. Покинув танк, скатившись с брони, а я был в полной форме, вооружён, только вместо фуражки шлемофон, вытянулся и козырнул, получив ответы от встречающих. Танк не остался на месте, а отъехал метров на двадцать в сторону, чтобы не мешать. Мы же с полковником осторожно обнялись, тот ранен, я пожимал руки другим командирам, шестеро были знакомы, с Давыдовым освободил, остальных ранее не видел. Вот тут и вылезла эта сволочь, хотя горела зелёным:

— Товарищ капитан, потрудитесь объяснить почему вы стреляли по сдающимся солдатам и офицерам противника?

— Это что за чудо? — с удивлением я повернулся к Давыдову.

Тот скривился, как будто лимон проглотил, и пояснил:

— Старший батальонный комиссар Трошин. Он комиссар партизанского отряда, что тут действовал. При обороне города не раз поднимал бойцов в контратаку.

— Да? Не его ли действиями столько раненых и убитых? — хмыкнул я, ещё уточнил один момент. — Он сам в атаку ходил, как и должен поступать настоящий комиссар, или посылал, а сам за спинами у бойцов прятался?

Давыдов ответил сразу, видимо отлично знал.

— Последнее.

— Да расстреляй ты его. Я таких мразей знаю, будет гнобить своих и стелиться перед союзниками. Был бы у меня такой кадр в группе, я бы даже пальцем не пошевелил, мои танкисты бы его сами удавили по-тихому, и от трупа избавились.

— Да как вы смеете?! — завизжал тот.

Чем-то тот лицом на воробья похож, да и сам мелкий, но за ним таскались три бойца с «ППС», личная охрана. А тут тот в ужасе взвизгнул и под кривые усмешки других командиров, спрятался за их спинами, когда стволы всех трёх танков синхронно повернулись и нацелились на него.

— Или пристрели, или гони, — посоветовал я полковнику. — Поверь, от него у тебя будут одни только проблемы. Объяви изменником и сделай. Да хоть за те же большие потери по его вине. Или он так поступит и власть возьмёт. Такие уроды, больше ничего и не умеют, только языком трепать и за чужими спинами прятаться. Как он только дожил? Подобных ему ещё в сорок первом повыбили в окружениях.

Видимо достал тот всех серьёзно, и моё предложение смело оставшиеся барьеры, потому как Давыдов кивнул одному из командиров, и тот достав свой «ТТ», выстрелил тому в висок. Комиссар и дёрнутся не успел. Ещё двое политработников смотрели на это с неодобрением, но не вмешивались. Без суда, без приговора, похоже тот достал их куда больше чем я думал. Бойцы и не дёрнулись, а козырнув, выстроились в колонну по одному и шли. Давыдов их отправил завалы центра города разбирать, туда же всех пленных отправили, рабочие руки были нужны. Кстати, как чуть позже объяснил Давыдов, тот командир что совершил правосудие, прибыл к ним самолётом с Большой Земли, с радистом, куратор их, и начальник Особого отдела. Из госбезопасности тот, хотя и носил петлицы обычного пехотного капитана. Дальше пообщались, своё отсутствие я объяснил тем что был тяжело контужен в боях на улицах Бухареста, и укрывался в Румынии, отлёживался почти месяц, и когда почувствовал себя хорошо, двинул к своим, получив от командования новое задание. Уже тут, на оккупированной территории. Задерживаться не могу, и отбуду вскоре, а пока помогу чем смогу. Давыдов и этому обрадовался. Пришлось отойти, чтобы свидетелей не было, и там, пока я покупал сотни ящиков с патронами, гранатами, продовольствием, медикаментами, тот и описывал что и как делал. Кстати, оружия ему подкинул, пару сотен «ДП», тысячу «СВТ», из них сотня со снайперскими прицелами, но одних только «ППС», которые бывшее пленные очень высокого оценили, около двух тысяч купил, и патронов к ним немало, форма, обувь больше с румын была, вещмешки, средства гигиены, каски и армейские котелки. Что-то выдавал, хотя трофеев и так было немало. Бензина сто канистр, пять с моторным маслом. В запас. Пока хватит. А в полночь покинул городок, я даже не запомнил название этого городка областного значения, стоявшего на пересечении трёх дорог. Он стоял где-то между Уманью и Одессой,

С Давыдовым мы попрощались, я помог чем мог, и мы расстались, а я покатил прочь. Оставил «Т-44» и китайца, и на них двух, пустив вперёд китайца, на максимальной скорости в пятьдесят три километра в час, покатил прочь. Тут в ста сорока километрах был аэродром, на трофейных картах указан, я надеялся там найти себе самолёт, и направлюсь дальше к Киеву. Информацию по первому батальону, как раз украинскому националистическому, это позже немцы их в дивизии СС развернут, я собирался добыть именно там. Пока по времени успевал. Тут главное первый уничтожить, успеть открыть квест, а с остальными как придётся, хотя тоже задерживаться не стоит, на то они и карательные части, чтобы уничтожать мирное население и каждый мной потерянный день стоит чьей-то жизни, чего допустить я не хотел. К слову, по списку только на Украине сформировано пять таких националистических батальонов, а в Белоруссии, на всю, один, да и тот числится не карательным, а железнодорожной охраны, однако всё равно в списки попал. Значит не только железную дорогу охраняет, а может просто название такое чтобы запутать, на месте узнаю. А по списку, то вот мои цели, пять украинских карательных батальонов, белорусский, два латышских, по одному литовскому и эстонскому. Батальона СС из крымских татар в списке не было, кажись я его в Крыму и прихлопнул. Также в списке были батальоны хорватов, поляков, венгров, французов, румын, финнов, британцев, последние добровольцы из лагерей военнопленных. Ну и датчане, и швейцарцы. Ничего, справлюсь, главное найти.

Тут впереди я увидел свет фар, все на сотню километров от Давыдова укатил, и свернул с дороги. Тут купил арту, француза девятого уровня, с её помощью обнаружил довольно длинную автоколонну, усиленную десятком единиц бронетехники, включая даже два танка, причём французские. Шли те явно от Умани. Похоже помощь спешила для добивания дивизии Давыдова, это усиление ещё не знало, что помогать некому. А когда я рассмотрел флаги, темнота мне не мешала, да и свет фар грузовиков помогал, я расплылся в невольной улыбке. Так это один из карательных батальонов, которых я искал. Можно сказать, открою квест раньше на сутки, чем должен был. Это хорваты были, три десятка грузовиков, шесть противотанковых орудий, двенадцать единиц бронетехники, преимущественно немецкая и трофейная советская, как и грузовики, три мотоцикла в головном дозоре. Оставив арту, я ею замыкающих накрою, и докупив танки, рванул вперёд, огнём и бронёю сминая противника. Ночь, паника, но уйти никто не смог. Убедившись, что подранков нет, обидно, всего восемь минут и живших не имеется, впрочем, и техники тоже, всё раздавил, я покатил дальше, не убирая технику. Вдруг ещё что встретится? И не ошибся, когда до аэродрома осталось восемнадцать километров, тут указатель на перекрёстке имелся, я встретил новую колонну. Да это просто праздник какой-то. Ещё один карательный батальон, украинский, тоже в полном составе. Кажется, я понял откуда те, из Умани, их перекидывали железной дорогой, дальше те двигались уже сами. Тут трасса прямая, двести километров и будет городок где Давыдов окопался. Причём серьёзно. Этот батальон я также с ходу вынес, как и у хорватов, никто не ушёл. Состав батальона почти тысяча человек, причём две трети шли пешком, на всех машин не было. Торопились, раз ночью шли. У хорватов восемьсот было. Это я к чему, хорваты хотя бы попытались сопротивляться, несмотря на внезапность и ступор, эти сразу сдаться пытались, а видя, что не берут, попытались разбежаться. Однако от пуль не убежишь. Покатался, добил подранков, убедился, что никто не выжил, и покатил дальше. У Умани и находился нужный мне аэродром. Кстати, там суета возникла, но арта не дала угнать самолёты, и била с коротких остановок, уничтожая персонал, технический и лётный состав. Тут немцы стояли.

Пора описать по делам Довыдова. Тот действительно и в Румынии отлично поработал, одних мостов уничтожил больше сотни, всё что видел, захватывая взрывчатку, освобождая лагеря военнопленных, тот рос в количестве. Оставляя основной ударной силой те пять сформированных батальонов. Он так развернулся, что румыны сняли две дивизии с фронта, да и немцы направили на его перехват полноценный пехотный полк. Этот полк тот встретил как надо, устроил засаду, которую немцы спокойно себе прозевали, и когда тот вошёл в западню, практически начисто уничтожил, взяв богатые трофеи. Кстати, после этого тот партизанский отряд в три десятка бойцов и присоединился к нему, где комиссаром тот говнистый политработник был. И примерно в это же время наше командование узнав о Давыдове, видимо подпольщики сообщили, выслали делегата связи, он же и занял должность особиста. К слову, обо мне тот спрашивал много, и видимо бумаги с опросом отправил с одним из самолётов на Большую Землю. Давыдова приказом командования партизанским движением в Москве, назначили командующим партизанского края в этих местах, степи, не самое удобное место, приказав освободить как можно больше земель и удерживать их, посулив звание генерала. Видимо надеясь, что тот оттянет на себя несколько дивизий с фронта. Тот сформировал четыре бригады по три тысячи бойцов и командиров в каждой, командиров сам отбирал, из доверенных, получивших большой опыт партизанских и диверсионных действий, и отправил в разные стороны, а со своей дивизией, у него оказывается тридцать тысяч активных штыков было, стал уходить в сторону Умани. Вот только румыны учли ошибку немцев и без воздушной разведки никуда. Тут то его и загнали этот город, видимо решив покончить сначала с дивизией, а потом и бригадами заняться. Так полковник стал выяснять где другие партизанские бригады, высылая делегатов связи под охраной, а я покинул его.

Перед этим да, пообщался с особистом, что дал понять, хочет поговорить. Полчаса всего поговорили, я торопился покинуть эти края, время поджимало, я же не знал, что мне аж два карательных батальона встретятся. Тот мимоходом удивился, что я уже не старлей, в петлицах шпалы капитана, изучил мои документы, все метки и всё что положено было отмечено, явно запомнив номер удостоверения. Вот и сообщил ему что звание получил всего двое суток назад, пояснив что самолётом доставили вместе с формой. Тот покивал, явно не поверив, что-то тот знал, но что не говорил, вернул удостоверение, и стал уточнять некоторые вопросы по старым моим делам, на что я всегда отвечал, что давал подписку о неразглашении. А вот по следующему заданию, ответил честно, мне выгодно если немцы узнают и засаду решат устроить, больше набью. Вот и пояснил, что мол, получил приказ уничтожить карательные националистические батальоны, на что получил горячее того одобрение. Видимо встречался или слышал о них. Вот на этом простились, и укатил прочь. А сейчас вот и до аэродрома добрался.


Глава 16

«Любая война популярна в течение первых тридцати дней».

Артур Шлезингер.

Так как я уничтожил уже два батальона из списка по квесту, напомню их там девятнадцать было, то можно слегка расслабится. Я тут подумал, Бухарест брал, и пусть по факту меня оттуда всё же вышвырнули, но Умань-то наша, просто временно оккупирована, вот и прикинул, не повторить ли? Пройти её всю, как Симферополь. Пусть крымский город от этого сильно пострадал, Бухарест я вообще не жалел, но тут свои люди и придётся работать ювелирно. Ладно, отработаю зачистку города, но ведь я уйду, а жители останутся. Немцы ведь поквитаться решат, а я далеко буду. М-да, даже не знаю, что и делать, своих тоже жаль. Вот об этом обо всём раздумывая, я зачистил аэродром, и осмотрел технику. Аэродром немецкий, румынских самолётов тут не было, впрочем, «Шторьха» я тоже не нашёл. Кстати, по тому что в Румынии оставлял, его исчезновение мне Давыдов объяснил. Его бойцы нашли, случайно, когда отходили от уничтоженного военного городка через лес, и использовали, пока топливо было, как воздушного разведчика. Лётчики нашлись, потом буксировали с собой, надеясь топливо найти. Нашли чуть позже. А во время одного из разведывательных поисков тот не вернулся, видимо сбили. А палатка та теперь за полковником числиться, спит в ней, та теперь его личная. Да, дивизия и бригады имеются, вот и записали партизанское соединение как корпус. На генерала Давыдов вполне тянул.

В общем, я решил, рейду на Умань быть, заодно освобожу два крупных и три небольших лагеря военнопленных, отправив освобождённых в сторону партизанского края Давыдова. Тем более дорогу я им освободил, а где оружие собрать от двух карательных батальонов, опишу. Так вот, аэродром не боевой, глубоко тыловой, потому, то что я обнаружил тут всего три машины, плюс две в ангаре на ремонте, меня особо не удивило. Было два военно-транспортных самолёта «Go-244», причём специализированных, их для выброса десантников использовали. Я посмотрел в штабе. Оказалось, те тут застряли при перегоне, партизаны взорвали запасы топлива, и пока не привезут, те и стояли. Третий самолёт уже был приписан к этому аэродрому и именно он осуществлял разведывательный поиск по запросу командиров тех румынских дивизий, что блокировали Давыдова. Застрял тот тут по той же причине, нет топлива. Весь НЗ аэродрома тот выработал в разведвылетах. Модель была «Ханшель-126», наши бойцы его «костыль» называли, но топлива как нет, так и не было. Однако я вывернулся. Пробил баки с транспортников, сливая что там было в ведро, затыкал отверстие, чтобы лишнее не вылилось, и переносил в «Хейншель» заливая в его баки, тот на «Шторьх» был похож, уверен, что справлюсь с ним. Остатков в баках транспортных самолётов, что я чуть позже продал, вполне хватило заправить этот ближний разведчик, и он мне нравился куда больше «Шторьха». Немцы тупые, сами могли бы догадаться, да куда им. Сами транспортники и всю уцелевшую технику я продал. Дальность у «Хеншеля» семьсот километров, на триста больше чем у «Шторьха», скорость крейсерская двести семьдесят, тогда как у «Шторьха» сто пятьдесят. Быстро доберусь, тут до Киева меньше двухсот километров по прямой.

Закинув хвост на корму «Т-44», я закрепил его, и отбуксировал самолёт куда подальше, в чистое поле, накрыв маскировочной сетью, после этого погнал в сторону ближайшего лагеря, а то время полтретьего ночи, скоро рассветёт, а я за ночь хотя бы часть лагерей хотел бы освободить и направить их в сторону партизанского края. Чем вооружить их имеетесь, две уничтоженных дивизии, а это без малого двадцать пять тысяч, согласно счётчику. Карательные батальоны сюда не входят. А хорошо, что у немцев на секретной карте, нашёл тут в сейфе, все эти лагеря отмечены, не знаю почему, может облёт делают, проверяют? Как бы то ни было, но карта полезная. Сами пленные это только подтвердят. Освободил я сначала самый крупный лагерь, не знаю сколько, на карте только отмечено местоположение. Но по размеру, там тысяч десять будет. Видимо те, кто в Уманский котёл попали в прошлом году. Расстреляв артой казармы, танками вышки, добил охрану и взломав ворота, въехал на своём «Т-44» на территорию, встав, и покинув башню, встал на её крыше, чтобы меня все сидели. Фары стоявших позади танков освещали, я же смотрел на огромную массу пленных, что стекались ко мне, попросил тишины, и когда та наступила, сообщил:

— Я капитан Шестаков, командир манёвренной бронегруппы, что проводит рейд по тылам противника. Больше представителей Красной Армии тут нет. Освободил я вас для дела. Тут кто как пожелает. В ста восьмидесяти километрах отсюда, на юге, есть партизанский край, который сейчас активно расширяется. Старшим там полковник Давыдов. У вас есть шанс дойти до него и влиться в ряды партизан, дожидаясь, когда наша армия дойдёт до этих территорий. По дороге сюда я уничтожил два карательных батальона, где вы сможете собрать оружие и боеприпасы. Если есть командиры среди пленных, советую принять командование и вести добровольцев к Давыдову. Дорогу до него я подчистил, но если встретите полицаев и комендатуры в каких сёлах и деревнях, советую уничтожить. На этом прощаюсь, за остаток ночи у меня в планах освободить ещё один лагерь. Тут их пять в округе, остальных днём освобожу. Удачи, товарищи! Командирам подойти ко мне, поделюсь картой.

Пока бойцы, покидая лагерь, разгребали остатки казарм и вышек, собирая что уцелело, ко мне подошло два десятка командиров, одному, старшему по званию, майором оказался, в прошлом командир «БАО», я передал карту, отметил где партизанский край, где мы, а где то что осталось от карательных батальонов. Тот командуя уводил людей, разбежалось немало, пользуясь темнотой, около полутысячи. Я поделился сотней «ППС» и патронами к ним, пятком «ПТР» и десятком «ДП», остальное сами доберут. Вообще, для Давыдова это серьёзная подстава. Тот жаловался, что не знает чем кормить уже имеющихся людей, да и жители местных городков, сёл и деревень сами впроголодь живут, разграбленные румынами и немцами, приходиться проводить постоянные поиски и атаки складов и комендатур, а тут ещё эти. Ничего, пусть и их к делу ставят чтобы припасы добывали и расширяли партизанский край. Тем более те скоро пригодятся, места тут открытые. Немцы нагонят войск, бои серьёзные предстоят, будет кем воевать. А я погнал дальше и освободил малый лагерь военнопленных, командирским тот оказался. Ранее я его пропустил, мимо проскочив, решив с крупного начать. Шум уже стоял по округе, потому из Умани вышла колонна пехоты, видимо гарнизон, не знал что тот остался, не перекинули к границам партизанского края. Видимо что-то оставили на всякий случай и отправили на мольбы о помощи двух лагерей. Я специально давал им отправить сообщения, побью противника в открытом поле. Вот командиров было семь сотен, всех вооружил, вещмешки выдал с припасами, описал куда отправил другую группу освобождённых, перехватить их можно легко, и погнал дальше. Уже когда светало, тут я две немецкие пехотные роты и положил на дороге, никто не ушёл. Пройдя сквозь Умань с одной стороны на другую, нанося немцам немалые потери, тут в основном тыловики стояли, хотя и расстрелял Гестапо и здание комендатуры, местного оккупационного правительства, и погнал дальше. Расстрелял железнодорожную станцию, вызвав пожары в вагонах, несколько зенитных батарей. Вообще со станцией мне повезло, как раз эшелон войсковой заходил, в этот раз уже чистые немцы, похоже пехотный батальон, да не тыловой, явно фронтовики, в боях за станцию два танка мне сожгли, час я там пробыл, и разрушив всё кроме складов, у меня на них планы появились, покатил дальше. С другой стороны Умани были ещё три лагеря, два я освободил и к обеду закончил с этим делами, тем в город придётся идти. Я приказал им брать город под охрану, и склады, отправлять Давыдову посыльных, чтобы часть сил сюда перекинул, запасы продовольствия тут солидные. Надо за подставу извинится и хоть так ему помочь. Общее количество освобождённых, составило двадцать семь тысяч. Почти столько же у того самого имелось.

Вот с пятым лагерем военнопленных, не всё так просто. О нём отдельно. Там содержалось порядка двух тысяч, и видимо охране поставили приказ уничтожить пленных. Я застал их, когда те пехотной колонной спешно уходили. Догнал и уничтожил, там две роты было, румыны. А потом скатался к лагерю. Работали те там пулемётами, потом штыками добили раненых. Выживших не было, да и карта показывала, что работа очень тщательно выполнена. Эх, если бы не тот пехотный батальон, что меня задержал на железнодорожной станции, может быть и успел бы. Оттого я развернулся и вернулся в Умань, где до семи вечера так зачистил город, помогая освобождённым пленным и снабжая их оружием, что противника не осталось. Да и подпольщики помогали с зачисткой. Склады все уже под охраной, часть зениток установили, небо контролируют. В городе командовал капитан Ильин, пехотный командир, среди бойцов укрывался в лагере, под видом простого красноармейца. Посыльного Давыдову тот отправил, заодно с приказом развернуть и оправить к Умани тех что я ранее освободил. Тут немалые силы нужны, чтобы удержать город, пока будут вывозить продовольствие. Кстати, работал я очень аккуратно, стараясь не наносить больших повреждений, что кроме жителей никого не осталось. Железнодорожный мост через реку расстрелял артой, свалив его в воду. Пусть чинят. Радовались те, цветы кидали на танки, бывших пленных обнимали, я вылез, обнимания со мной тоже были, со слезами на глазах, но пришлось огорчить, сообщая, что я из рейдовой группы и немцы вернуться, придётся им до следующего года освобождения ждать. Это если Давыдов не оставит город. Посоветовал на складах забрать часть, сделать запасы продовольствия, охрана препятствовать не будет. А чтобы немцы и румыны не зверствовали, если город действительно оставят, на стене одного из зданий у комендатуры, я на немецком языке написал, что не советую устраивать карательные действия к жителям Умани, иначе я навещу их родных в Германии, а найти смогу. Заодно и соседи пострадают. Причём будут знать за что их, и кто виноват.

Вряд ли это их остановит, но хоть попридержит. О партизанском крае я сообщил, желающие могут перебраться туда, но честно предупредил что там стоит остро вопрос с питанием. Так что попрощавшись, я покатил прочь, по пути загнав танки в реку, она Уманкой называлась, и дальше прогулялся пешком, до стоянки самолёта, его к счастью не нашли, так что устроившись под крылом и готовя ужин, изучил те две папки, что набрал в Гестапо. Кстати, заключённых из камер освободили до меня, подпольщики в городе были, их работа. Они и поделились этой информацией, что насобирали по кабинетам и в архиве. Меня интересовали местоположения других карательных батальонов, надеюсь, что тут найду. Да и охранные дивизии немцев интересовали меня, их тоже собирался проредить, раз уж такое неплохое задание давали. Солдаты этих дивизий тоже зверствовали и были замечены в карательных действиях. Да, до наступления темноты часа три, я решил немного поспать, а то шестые сутки на ногах, отдых тоже нужен, и ночью вылетаю к Киеву. Вот так поужинав, отложив окончательное изучение документов на более позднее время, хотя интересную информацию я нашёл, и вскоре уснул в спальнике.


Самолёт гудел в ночной тиши. «Хеншель» оказался куда более сноровистым и управлять им мне было непривычно. Однако в полёте я уже полчаса, пролетев около сотни километров, и немного освоился. Время полночь, проспал я четыре часа, ещё час после пробуждения на завтрак и изучение документов потратил. Летел я к Виннице. Согласно документам, что я получил, там находилось два лагеря, для красноармейцев и командиров. Кроме того, там же имелся лагерь для старшего командного состава РККА. Никакой информации по карательным батальонам, что могут размещаться в Виннице, у меня не было, чистое освобождение своих, я собирался создать в тылу у немцев сильные группы бойцов и командиров, чтобы те отвлекали силы с фронта, а сам лично карателями и охранными дивизиями займусь. Вот так совершив посадку рядом с леском, я неожиданно был обстрелян, самолёт вспыхнул, а я открыл дверцу, зажимая пулевую рану в боку, матеря себя, как я мог забыть про ставку Гитлера рядом? Кажется, «Оборотень» называется. Выкатившись наружу, я отбежал в сторону, чувствуя, как немеет тело, попадание в печень, не так и много времени у меня осталось и терять его, смерти подобно. В стороне начали взлетать осветительные ракеты, попадание снаряда разметало обломки самолёта и погасило пламя, но мне было плевать, потому купил «ИС-7» и с трудом забравшись на корму, по танку уже не только пулемёты, но и пушки били, и вниз головой скатился в башню. Тут ещё ногу дёрнуло, то ли осколок, то ли пуля. Тут я сразу задействовал аптечку.

— Сволочи, новую форму с комбезом продырявили и кровью испачкали, — проворчал я, после чего устроившись с удобством на танке, а то ноги сверху, повернул башню, и по выстрелам определив где «ДОТ», тот тут серьёзный, скрытый, пушечный и двумя выстрелами орудия подавил пушку, а пока крупнокалиберные затыкали пулемётные.

Достав пять танков, четыре десятого уровня, я их уже исследовал до этого уровня, это были кроме «ИС», немецкий «Е-100», японский «Тупе-5» и китайский «WZ-111 5A», пятым был «Т-54», я его исследовал, но пока тот не модернизирован, а частей вокруг ставки Гитлера должно быть много. Заработаю баллы. Правда, и минных полей немало. Для того средний танк и нужен, разведчик, впереди пойдёт. Также достал две арты, американца и француза, оба десятый уровень, тут все возможности мне нужны. Надо сказать, оборона тут была серьёзная, меня спасало только то, что я видел всё как днём. Да арты разносили своими орудиями всё что мне нужно. Хотя не всё, многое их снаряды просто не брали, обнажая бетон, срывая маскировку, но уж больно тут крепкие сооружения. Однако до утра я перемалывал всё что было на виду, включая пехотные части, а тут «СС» стояли, их я с удовольствием уничтожал. Из самой Винницы перебрасывали части, похоже охранной дивизии, что стояла в городе. Может и не вся, потому что было всего два полка, что тут и легли. Под утро, вдруг вокруг всё затряслось и в небо под разрывы взлетели обломки, и всё скрыла поднявшаяся пыль. Охренеть, похоже кто-то привёл в действие систему самоуничтожения Ставки. Не то чтобы я этого хотел, вообще всё случайно вышло, сел не там и вынужден был ввязаться в бой. Однако и не огорчён. А выехав на шоссе, тут оно до Винницы асфальтировано, новенькое, и его мои танки просто увечили. Арты же давно были направлены на окраины Винницы и на её железнодорожную станцию, ювелирно работая те выбивала зенитные средства. Пушек я тут пока не обнаружил. Разве что в охране ставки Гитлера. Я там полк «СС» уничтожил и около тысячи тех, кто в бункерах и дотах сидел. Ну не всех, часть укрылись внизу, но многих, а всех кто на верху, тех точно. Тут и аэродром был, жаль пустой, только запасы топлива уничтожил, даже нашёл огородные хозяйства, разрушая что видел.

Сопротивления особо не было, некому оборону держать, так что я не только подошёл к городу, но и сбив небольшой заслон, я его оскорблением посчитал, настолько меня не уважать, расстрелял опоры железнодорожного моста, обрушив того. Также я наблюдал за всеми тремя лагерями, повторения того что было у Умани я не хотел и когда приметил что у двух лагерей немцы готовят пулемёты, понял, что могу не успеть. Сами пленные канонаду, что шла почти всю ночь, отлично слышали, утро, во дворах было немало пленных, что продолжали слушать, по радостным лицам, многие обнимались, стояло ясно что те поняли, к городу кто-то подходит. Причём кто это может быть, кроме Красной Армии? Пришлось ювелирно положить по тяжёлому фугасу по казармам охраны двух лагерей. Намёк те поняли, быстро собрались и бросив своих подопечных, стали покидать лагеря. Недалеко ушли, двигались по улице плотно группой, вот и накрыл их артами, не люблю их, нормальных людей там нет, тем более тут и предатели мелькали. Впрочем, охрана лагеря старших командиров РККА уходить не спешила, потому я свернул к ним, расстреливая всех редких немцев, что видел, пушками работали только арты, целей им хватало, а танки только пулемётами, чего тоже вполне хватало. Когда я подкатил к лагерю, то обнаружил что охрана выстроила всех командиров, тех самых старших, генералов тут хватало, и навели на них шесть станковых пулемётов, у которых стояли пулемётчики. Командиров тут было всего семь десятков, этого вполне хватило. А когда мой «ИС-7» свалив ворота в поднятой пыли вкатился во двор, замерев, поводя стволом, генералы, и редкие полковники жадно изучали мой танк, то ко мне направился офицер в звании майора, лениво махая чистым носовым платком. Кстати, за мной вкатился «Т-54», который тоже был встречен очень положительно пленными, и со страхом охраной.

Пока я ставку Гитлера уничтожал, то прямо в башне «ИСа», пусть места мало, разделся, продав окровавленную одежду и обувь, дырка в сапоге была от пули, купил полотенце, мочил его водой из фляжки и вытирался, убрав стягивающую кожу кровь. Сколько раз ранен я был, уже стал как-то привыкать, хотя к такому привыкнуть невозможно. Однако зная, что перед пленными я должен выглядеть идеально, то и занялся своим внешним видно. Вот так всё сменил, форму, комбез и шлемофон, всё новенькое и чистое, в сапогах отражение моё видно, и продолжил воевать, правда, вентилятор не справлялся с пороховой гарью, немного закоптился, но это нормально. Для танкиста даже вполне себе. Вот так открыв крышку люка, я уверенно покинул танк, спрыгнув на землю, и поправив ремень, подошёл к майору, внимательно его изучая. Оружие у меня было в кобуре, пистолет «Кольта», автомат не брал. Танки стихли, двигатели замолчали. Зенитный пулемёт на «ИСе» был направлен на пулемётчиков. Спаренный с пушкой, впрочем, тоже. А вот «Т-54» держал другую сторону. Дальше у казармы была засада, ещё один пулемёт, пушка направлена туда, а зенитный пулемёт, тут тоже «КПВТ» стоят, держал строй охраны. Взвод, вот сколько было в охране. На улице за воротами стоял китаец, страховал нас с тыла, а вот арты и два танка метрах в трёхстах на большом перекрёстке, где арты продолжали прицельно бить по разным интересным целям. Немцев из города бежало порядочно, вот те их и выбивали. Кстати, пленные из двух других лагерей, что при разрывах снарядов в казармах охраны попрятались в бараках, там были пострадавшие от обломков кирпичей, сейчас выбрались и ломали ворота, отметив что охраны нет и вышки пусты.

— Предлагаю вам сдаться. В ином случае мои солдаты уничтожат ваших генералов, — на отличном русском языке сказал майор. Тишины было достаточно чтобы его слышали все.

Наглость этого майора меня изумила, но я сдержался, даже лицо не дрогнуло, лишь приподнялась правая бровь. У меня это красиво выходит. Однако, сам не понял, это в весёлом изумлении она поднялась или в удивлении от наглости того? Однако я ответил так как посчитал нужным:

— Огонь!

Сразу же грохнула пушка «Т-54» и снаряд вынес окно, снеся пулемёт за ним, а крупнокалиберные пулемёты «ИСа» просто снесли все шесть пулемётов, что были направлены на пленных, изувечив тех, никто даже выстрелить не успел. Меньше минуты и кроме майора в живых никого не осталась, карта это подтверждала. Правда, и майор не сказать, что был в порядке. Мой прямой хук в челюсть отправил того к ногам пленных, а я, подходя, сообщил:

— Я очень не люблю тех, кто прячется за живой щит.

Тот пытался достать пистолет, не из кобуры, а из кармана, но я его выбил, кто-то из пленных быстро подобрал оружие, а майора я швырнул в сторону. «ИС», выпустив струйку дыма из глушителей, запустив двигатель, качнувшись всей массой, пошёл вперёд, и под визг майор, который быстро захлебнулся, переехал того пополам. Танки двигаясь задом покидали двор, «ИС» завалил высокую стену из красного кирпича, наверху колючая проволока пробегала, я же повернулся к старшему комсоставу, и козырнув, сообщил:

— Капитан Шестаков, командир особого тяжёлого отдельного танкового батальона. Нахожусь в рейде в глубоком тылу противника. Ночью уничтожил ставку Гитлера под Винницей «Вервольф». Немцы из города бегут, предлагаю со мной доехать до двух лагерей военнопленных, где держат командиров и простых бойцов, взять над ними командование, вооружится, я с этим помогу, ещё есть оружие у ставки от двух полков охранной дивизии, уничтоженных мной, и можно прорваться из города. Или диверсии тут устроить. У меня же своё задание, я через час покину город.

— Капитан, придётся задержаться. Я приказываю, — сказал один из генералов, знаков различья нет, но красные лампасы имеются.

Подойдя, глядя тому в глаза, я сообщил:

— Нас*ать мне на ваши приказы. Как трибунал пройдёте, за попадание в плен, и с вас снимут все обвинения, тогда вы и будете генералом. Сейчас не более чем освобождённый пленный. А теперь заканчивайте насиловать мне мозги, грузимся в машины, и уезжаем, иначе наши парни с территории лагерей разбегутся, охрана их бросила, собирай потом по всему городу.

На это никто так ничего и не ответил, хотя многие, как я видел, с трудом сдержались чтобы не поставить меня на место. Машин во дворе было мало, два грузовика «Опель-Блиц» и легковая, тоже «Опель». Три полковника заняли места за рулём машин, и вывели их на улицу, старясь не проколоть шины. Места не хватало, в легковую село семеро, в кузова грузовиков набились, я даже на броню своего «ИСа» взял несколько командиров, и катили до перекрёстка, где продолжали мерно ухать арты, там мы быстро докатились до лагеря рядового состава, где остались пятьдесят старших командиров, бойцы уже вскрыли ворота, успели вовремя, не разбежались, вот те и стали командовать, направляя на улицу, где я обстрелял отступающих немцев, и из окон робко выглядывали местные жители, собирать оружие. Других в казарму, искать продовольствие. А с остальными до командирского лагеря доехал. Тут тоже успели, и колонной довели командиров, почти пять сотен их было, до лагеря красноармейцев. Поставив тут танки на улице, арты отогнал дальше, метров на пятьсот, там широкий проспект, вот они там встали и работали по разным целям. «Е-100» их охранял. Им тут часов на пять работы, больше уже целей не будет, всё выбью. А пока занялся снабжением. Для начала прошёл в один из соседних домов, это музыкальная школа оказалась, судя по сломанной пополам табличке. Немцы использовали для какой-то службы, везде бумаги валялись. Там все помещения забил ящиками с патронами к винтовкам, пулемётам, «ПТР» и пистолет-пулемётам. Гранат тоже не забыл. Противотанковые и оборонительные.

После этого стал доставать из люка башни своего «ИСа», на которого бойцы и командиры налюбоваться не могли, снаряжение, оружие и припасы. Причём я начал не с генералов, а решил сначала снарядить первое подразделение, чтобы оно рассыпалось по окрестным улицам, заняло дома, склады на железнодорожной станции, и охраняло нас хорошо вооружённое. Такое подразделение было, батальон пока в стадии формирования, командир — подполковник, но две роты уже сформированы, командиры назначены и те знакомятся с бойцами, а те с ними. Вот им и ушло первыми сто пятьдесят пистолет-пулемётов «ППС» и пятьдесят «ППШ», сто винтовок «СВТ», пятьдесят ручных пулемётов «ДП» и тридцать противотанковых ружей «ПТРД». Винтовки или карабины «Мосина» я не покупал. Естественно всё с ремнями и подсумками. Чтобы с ними больше не встречаться, выдал всё сразу. Почти всем выдал обувь, а то каши просила, многим шинели, каски каждому, армейские плоские котелки, перевязочные средства, вещмешки, пехотные лопатки. В вещмешки припасов на три дня, полотенце с мылом, средства для бритья. Патроны те сами доставали из здания, вскрывали ящики и высыпали в сидоры. Гранаты не забывали, я для них гранатные сумки выдавал. Набивали магазины и уходили, рассыпаясь по улицам. Где какой взвод будет стоять уже определили. Оба грузовика набитых бойцами отправили к тому месту, где я два полка охранной дивизии побил, чтобы взяли всё под охрану, и начали сбор оружия, амуниции и боеприпасов. Это не я приказал, генералы командовали, старший из них, генерал-полковник. Кстати, командирам и расчётам «ПТР» пистолеты и пистолет-пулемёты были выданы. Командирам планшетки, пока пустые, только блокнот и карандаш, вот и всё, наручные часы и полевые бинокли. Пока хватит. Кстати, пилотки и фуражки тоже выдавал у кого не было, особенно красным звёздочкам радовались, как те как бы возвращали их в строй военнослужащих. Тут я знаками различия решил не заниматься. Хватит и звёздочек.

Закончив с этим, начал принимать остальных, генералы первым естественно. Кстати, им ещё двухместные палатки шли, чтобы спать удобнее было. Закончив уже с ними, начал принимать другие подразделения. Три часа занимался ими, а не час как планировал ранее, в лагере для простых бойцов их было шесть тысяч, три полка по сути. Только генералов и командиров много на столько бойцов. Кому не хватило должности, остались пока побоку, из них сформировали две роты командиров, поголовно вооружив снайперскими «СВТ», а командовали генералы. Вот так оснастив, в грузовики патроны и припасы отправляли, я их сопроводил до станции, немцев оттуда прогнали уже, и те там стали вскрывать склады, проверять брошенную технику, я же покатил прочь из города. Арты поработали отлично, делать мне тут было нечего, тем более были вскрыты архивы местного Гестапо, и я знал где расквартированы два украинских карательных батальона. Одно плохо, эти батальоны в полном составе на местах застать сложно, фактически невозможно. Те получая задания поротно, или повзводно их выполняли. Так что навещу места дислокации, уничтожив тех, кто на месте, выясню где остальные, и придётся искать и ловить. И да, город я покидал не один, за мной пять грузовиков полных бойцов и командиров ехали, половина из них лётчики. Именно. Аэродром тут мной благодаря артам захвачен. Немцы бежали, технику бросили, та в капонирах, потому и не пострадала от обстрела. А куда деваться, огонь точный, хочешь выжить — беги. А на аэродроме истребители, целая эскадрилья, транспортные и связные самолёты. Вот бомбардировщиков нет, им тут нечего делать. Так мы и доехали до аэродрома. Его быстро взяли под контроль, лётчики технику осматривали, а я покатил прочь. В городе захватили три десятка грузовиков, два бронетранспортёра, шесть мотоциклов и два десятка легковых автомобилей. Сейчас это всё осваивалось, водителей подбирали. Истребители уже сейчас нужны, ими и занялись первым делом. Зенитчики и артиллеристы из пленных привели несколько зенитных орудий в порядок, стянув к складам, но сбить разведчика в небе не смогли. Как я понял, генералы общим решением решили Винницу не покидать, заняв оборону в городе. Склады тут полны, на год хватит. Сейчас из складов всё вывозилось и укрывалось по подвалам. Местные жители помогали. Чтобы не потерять запасы одним налётом авиации противника. Подпольщики местные на них уже вышли, связь с Большой Землёй имеется. Часть генералитета ночью планируют вывезти на транспортных самолётах, их три на аэродроме, «Юнкерсы». Хм, в капонирах лётчики три «Лаптёжника» обнаружили, сверху их не рассмотреть было. Видимо против местных партизан пригнали. Бомбы тут тоже были, но запас небольшой. Ничего, разберутся, а я катил прочь.

Особого направления я не выдерживал, да и противника встречал редко, километров тридцать проехал, освободив очередной лагерь для военнопленных, три с половиной тысячи бойцов, плюс шесть командиров, что маскировались под красноармейцев. Вооружил их и направил к Виннице. На усиление отряда там. А уже через полчаса передо мной мост рванули, река перегораживала путь. Нормально, укатив подальше, немецкого разведчика «мессер» прогнал, подозреваю один из тех что у Винницы на аэродроме взяли, быстро его освоили и в небо подняли, так что покрутившись вокруг Винницы, километров на тридцатью, я разрушил все мосты, чем затруднил на некоторое время немцам возможность перекинуть сюда войска. Сам уничтожил свои машины, и пешком, направился прочь, переплыв реку. Тут хорошие леса были, вот устроившись в одном таком, в выворотне, замаскировавшись, я и уснул. А покидать окрестности я и не думал. Ведь как, пленных в Виннице я освободил не просто так, а с умыслом, немцы не оставят их в покое, и кинут сюда все силы. Вообще я думал те пойдут в сторону фронта, но они сели в городе, повторили как с Уманью, но так даже лучше. Дело в том, что немцы сами сюда карателей пригонят, причём в полном составе. Зачем мне их где-то ловить, когда тут обнаружу? Главное языков знающих брать, посыльных например, и выяснив какие подразделения карателей уже тут, начать готовиться к их уничтожению. То, что сюда стянут и пару охранных тыловых дивизий, так это даже хорошо. И обороняющимся помогу, и задания постепенно буду выполнять. Авиация противника пока ещё мощная, будут они Винницу бомбить, ещё как будут, найду аэродромы, сомневаюсь, что один будет, и побываю на них, с привычным уже концом. И себе «Шторьх» подберу. После опыта с «Хеншелем» я оценил все плюсы «Шторьха». Да скорость и дальность больше, зато малозаметный и сесть может где угодно, хватит площадки в пятьдесят метров, а я был уже считай опытным лётчиком, умел летать ночами. Научился.


Глава 17

«Война — это травматическая эпидемия».

Николай Пирогов.

План мой работал, немцы стягивали сюда солидные силы, разведка их везде шныряла, я одну группу взял в семь солдат при офицере, оказалось, как раз меня и ищут. Опасаются сволочи, если я буду участвовать, то немцам быть битым. Они это тоже отлично понимали. Свои люди у немцев в городе были, с трудом, но те получали нужную информацию, а от них уже я. Кстати, ни один генерал город не покинул, к моему удивлению, хотя было три ночи на это. Да, трое суток прошло с момента освобождения пленных. И транспортники, надо сказать, летали всю ночь, взлетая с шоссе у города, потому как аэродром на второй день разбомбили, только оттуда почти всё эвакуировали и спрятали, замаскировав. Так вот, в лагерях было множество больных и ослабевших. Военврачи, что были среди освобождённых, проводили осмотр, и самолёты, забитые до пределов этими больными, отправляли на Большую Землю. Оттуда в основном медикаменты шли, боеприпасы по спискам, да другая помощь, рацию и людей для связи прислали. Однако, несмотря на три ночи и то что авиация ВВС РККА задействовала свои транспортники, около десятка, вывезли всего семьсот больных и раненых, около сотни детей, и всё. Половину того что было, но и это изрядно облегчало обороняющихся, сняв изрядную обузу. Тем более, прежде чем исчезнуть из вида, разрушая мосты вокруг Винницы, я освободил ещё два лагеря военнопленных, отправив пять тысяч освобождённых в город, усиливая оборону. Это всё чем я мог помочь на начальных этапах. Оружие тех двух полков охранной дивизии, я даже номер её узнал, штаб бежал из города, и полка «СС», собрали и доставили в город до того как подошли немцы, любое оружие и боеприпасы пригодятся. Да и вооружили тех, кого я к ним направил. Пока особо штурма не было, вчера немцы, убедившись, что меня тут нет, сунулись в паре мест, серьёзно огребли и решили задействовать артиллерию. Терять солдат те не желали, а снаряды и город им не жаль.

Это по обороне Винницы, теперь по моему квесту. О да, за трое суток сюда успели перекинуть три украинских карательных батальона, два британских, не знал что их два, по списку один. Один литовский, ожидали прибытия эстонского, латышского и двух сборных батальонов, собранных из полицаев Украины. Ещё должен прибыть французский, он не так и далеко был. Сегодня рано начинать, а завтра примусь, узнав где эти части стоят. Естественно те не одни были, уже дивизию охранную сюда направили, два фронтовых пехотных батальона, танковый батальон, его как раз из Франции передислоцировали, и несколько артиллерийских дивизионов, и всё. Видимо решив, что этого хватит чтобы блокировать город. Если так посмотреть, то вроде не ошиблись, силы серьёзные собраны. А ведь ещё под Умань сколько сил требуется. Я радиостанцию мощную купил, и вот узнавал свежее новости. Немало шифрованных передач, но слушая радио Москвы и Берлина удавалось представить, что происходит. Кстати, как я понял, изменения уже заметны. Например, Крым наконец освободили, туда морем две дивизии перевезли, усилив Крымскую группировку войск, боеприпасов и снарядов побольше, вот и выдавили немцев. Ленинград деблокировали. Вот это я узнал с шоком. Ещё неделю назад это произошло. Туда уже гонят по наспех проложенной железной дороге эшелоны, эвакуируют многих. Один из героев что приводил деблокирование, генерал Власов, его наградили Золотой Звездой Героя, а армия стала гвардейской. До Сталинграда или Ростова немцы не дошли, остановили раньше, заняв крепкую оборону. А так как я уничтожил наступательные части, там где на румын охотился, то те сами сели в оборону. Пока стояла патовая ситуация. На Карельском фронте без изменений. Стоят в обороне.

В остальном особых изменений нет, бои местного значения. По союзникам. Всю войсковую группировку, что высадили американцы у Александрии, немцы или пленили, или сбросили в море. Морские силы пока отошли, думают, что дальше делать. Солдат-то нет, нужно новых везти. Пленных, как сообщило берлинское радио, больше сорока тысяч. Что-то не верится, не было там столько, да и верить Геббельсу не стоит. Но тысяч двадцать пленными могли взять. Роммель крепко закапывался. Большим шоком для меня стало то, что японцы не огребли у атолла Мидуэй, как должно было быть, а наоборот устроили засаду пиндосам, и так их отметелили, что на Тихоокеанском фронте боевых действий о тех надолго можно забыть. Другой игрок подсказал? Что-то не заметно его влияния на историю, кроме этого случая, я ярче действую. Сейчас японцы начали терроризировать тихоокеанское побережье США. Об этом немцы сообщали по берлинскому радио, насмехались, мол, неизвестно что им такое британцы пообещали, что те согласились десантную операцию в Африке провести и войска выделить, хотя у самих проблемы. А теперь получив такую плюху от корпуса Роммеля, про итальянцев не вспоминали, что похоже больше и пытаться не будут. Там какие-то сейчас тёрки между британцами и американцами шли. Похоже, в ближайшее время те не получат войска. Или получат. С условием что британцы помогут с японцами. Торги шли как я понимаю, британцам ещё было что предложить, хотя Индию они теряли, итальянцы там активно помогали местным немногие британские части бить. Оказалось, через канал провели не только боевые корабли, но и транспортные суда с пехотной бригадой, стрелковым и артиллерийским вооружением, из английских трофеев, даже танки были, что и высадили в Индии. Ещё пиндосы на правительство Советского Союза давило, склоняя помочь им с японцами. Причём об этом сообщало именно берлинское радио, советское пока молчало, хотя и заикнулось о прибытии делегации из США. Вот такие дела шли в мире.

Выждав не четыре дня, а пять, уже шёл серьёзный штурм Винницы, но всё же ловушка сработала, сюда помимо выше перечисленных ещё три батальона карателей, что были в моём списке, перекинули железной дорогой. Я разгромил штаб управления войсками, что штурмуют город, найти его за это время удалось без проблем, языки сообщали. Тут и получил по картам информацию, где размещена какая часть. Первым делом разгромил четыре украинских националистических батальона, их в один полк свели под командованием германского полковника. Пленных не было, хотя те так шустро разбегались, что могли быть. Потом по остальным работал, особенно части наспех сформированные из полицаев не жалел. Кроме трёх десятков, они горели зелёным и их я не трогал, похоже внедрённые в полицаи наши ребята. Пять танков и две арты работали. Восемь часов потратил на всё, я даже игнорировал немецкие части, кроме артиллерии, эту выбил всю, лишь бы не упустить карателей. Как своих, так и пришлых. Никто не ушёл, хотя за французами пришлось гнаться километров пятьдесят. Так-то могли уйти, но я повторил свой финт, арты расстреляли все наведённые переправы, а пешком поди убеги. Потом за оставшихся немцев принялся. До тысячи общим числом прорвалось, в основном по одиночкам. Но это всё. Наши, кто оборонялся, выползая из укрытий, город был сильно повреждён артиллерией, и собирая раненых, отправляя по медсанбатам, их два в городе развернули за счёт освобождённых врачей и местных сил, ну и трофеи начали собирать. То, что уцелело. А уцелело автотехники немало, мостов-то нет, я по ней не стрелял, я вышел на связь и сообщил что и где стоит, подтвердив, что выбил всех, кто был у города. Пока новых не подтянут, могут спокойными быть, авиация только может навредить. Да и сомневаюсь я что будут снова штурмовать, перекинут силы для блокирования, и постараются забыть. Из трофеев в основном это стрелковка и небольшие пушки. Остальное только на металлолом. Обороняющиеся ждали ночью самолёты, готовя посадочную полосу, чтобы тяжелораненых эвакуировать, кстати, большую часть генералов и командиров вывезли воздухом позапрошлой ночью. Самолёты те сохранили, их просто отправили на Большую Землю, но транспортники работали на город, все те три «Юнкерса». Один только пропал в полёте, видимо сбили.

Я же покинул окрестности Винницы и пешком направился прочь. Больше половины списка я выполнил. Кстати, я могу его вызывать, электронную версию, и действительно пропало одиннадцать из девятнадцати наименовании частей карателей. Это означает, что мне подтвердили их уничтожение. Осталось восемь. Все украинские я выбил, так что остались польский, белорусский, второй латышский, венгерский, датчан, швейцарский, румынский, и финский. Последний кстати, единственный кто на передовой, остальные в основном выполняли функции охраны тыла. Двигался я пешком, чтобы сбросить возможный хвост, нужно найти самолёт и добраться до первой цели, как мне сообщили языки, три батальона карателей на данный момент действовали против партизан Давыдова. Это были румынский, латышский и венгерский батальоны. Займусь ими, раз знаю где те находятся, и собраны в одном месте, чтобы не искать. Потом поляками, и белорусами. Те находятся в Белоруссии, поляки сильно зверствуют, потом к немецкой армии «Юг», где финский батальон «СС» на Кавказ пытается наступать, и на Карельский фронт, там против наших и стоят датчане и швейцарцы. Если проще, то те с финнами в Карелии зверствуют. Там я как раз и хочу повторить с финнами, что делал с румынами. Кажется, это геноцид называется? Слово мне не нравится, но оно верное. Вот такой план. А по-тихому шёл, чтобы моё появление в другом месте становилось в очередной раз полной неожиданностью. Обычно смертельной. И последняя новость что я узнал от языков. Немцы сейчас со всей оккупированной территории СССР, вывозят военнопленных в Польшу, они её Губернаторством называют, и в Германию. Похоже такие партизанские края, что начали образовываться, им сильно не понравились, вот и убрали пленных. Точнее первые эшелоны с ними прошли.

Идти сложно было, наблюдателей по десятку на километр, высматривают, потому и шёл тихой ночью. Однако не на юг, в сторону партизанской зоны Давыдова, а на север, я обещал выбить авиацию, что стала активнее работать по Виннице, и нужно выполнить обещание. К утру буду на аэродроме, и поработаю. Там планирую добыть самолёт, чтобы улететь к Давыдову. Надеюсь чуть раньше быть, чтобы часть темноты пустить на полёт, но по времени не успеваю. Где находится аэродром я знаю, языки сообщили, прикинул уже, нет, до утра не выходит никак. Если только какое чудо поможет. И знаете, когда я наблюдателей прошёл и дальше побежал свободнее, то увидел у наведённой переправы колонну из пяти грузовиков, пустых, вот и забрался в замыкающий, с помощью которого и сократил две трети пути. Выбрался, когда подъезжали к Киеву, покинув машину на ходу. Да, авиация летала на Винницу отсюда. Сами машины мне были не понятны, то что те доставили кого-то под Винницу, я понял, внутри были лавки, накурено, валялись окурки, всё свежее. Только для чего порожние машины гонять? Раненые у противника есть, можно эвакуировать, сам видел медицинский пункт полный раненых, на своих танках я до него не дошёл, а артами я принципиально не работал по красным крестам. Точнее бил, но если сам видел что противник уничтожает наших раненых. Око за око. Только при личном свидетельстве, на разговоры как немцы там-то и там-то перебили раненых, не реагировал. Предпочитал видеть своими глазами и реагировать, максимально жёстко. Под Винницей проблем в таких вопросах не было, хотя медсанбаты в городе отметили своё местоположение красными крестами для немецких лётчиков. Ни одна бомба там так и не упала. А всего лишь вышел на связь с немцами и пообещал, что я с их ранеными сделаю, если наши пострадают. Главное донести правильную мысль до противника, вот тогда те понимают. А так на контакт вышел вынужденно, обругал наших, что те обозначали свои медсанбаты, как будто сорок первого не было, где немцы специально бомбят медиков и госпитали. Я на особистов в городе вышел, связь по рации была, и посоветовал арестовать ту сволочь, что обозначила медсанбаты, явно сделав это специально, чтобы немцы уничтожили раненых. Не знаю, сделали ли те это, всё же все контакты у нас по рации, лично с обороняющимся я больше не общался, а теперь покидал окрестности Винницы, уже надолго, если вообще снова тут появлюсь. Ничего интересного пока не было.

Сблизившись с аэродромом, там соблюдалась светомаскировка, но моторы гудели, похоже даже ночью шла работа. Охрана была серьёзной, причём не похоже, чтобы это были сами немцы. Видимо кого-то привлекли из вспомогательных частей. Форма немецкая, а знаков различия нет, только шевроны. У частей карателей было также. Я сразу заинтересовался, когда патруль случайно осветило фарами автомобиля и я их рассмотрел. Жаль шевронов только контур видел, а не то что на них указано. Кто же это? Приготовив «Наган» с глушителем, я обогнал их и залёг на тропинке, после чего метнулся к патрулю, вооружены те стандартно, карабинами «Маузера», даже гранаты были, по две у каждого. Одного пристрелил, рёв мотора на аэродроме заглушил хлопки выстрелов, второго вырубил рукояткой по затылку, под каской. Вообще «Вальтеры» с глушителями мне нравились, и работают с хорошей бесшумность, но ночью имеют большую вспышку огня, чем у «Наганов», те ночью практически незаметны. А тут пламя из ствола имеется, и из выбрасывателя гильз прорывается. То есть, для незаметности не особо годятся. Причём я часто пистолетами пользовался и увидел их недостатки именно в тёмное время суток. С «Наганами» же, как я уже говорил, с этим было легче. Присев, осмотрел труп и языка. Включив фонарик с синим светофильтром, да с умом, накрывшись плащ-палаткой, и озадаченно изучил шевроны. Что-то я их не узнаю. Быстро обыскав карманы, нашёл документы и изучил. А те бельгийцами оказались. Я быстро привёл в сознание языка. Не вынимая кляпа, и на французском допросил того. Действительно бельгийцы, и их тут два батальона. Их рота охраняет аэродром, и то не как полноценное пехотное подразделение, а как усиление к уже имеющейся охране. Две другие роты использованы на охране двух стратегических железнодорожных мостов у Киева. Второй батальон находится в подчинении штаба армий «Центр», и о их задачах тот знал мало, вроде как окруженцев гонять и чистить тылы. Каратели, без сомнений.

Прирезав языка, я купил шесть танков, три пятого уровня, два четвёртого, это швейцарец и чех, и один первого, поляк. Я решил развивать эту ветку. Ну и атаковал. Справился быстро, ещё бы, с моим-то опытом, и с охраной, и с аэродромной обслугой с лётчиками. «Шторьхов» тут было аж два. Оба и взял на прицеп, закинув хвосты на корму двух танков, заправил оба и в салон убрал до предела грузоподъёмности канистр с бензином, создавая запас. Пока шёл к мостам, спрятал оба самолёта в разных местах, мало ли какой найдут. Сам атаковал ночной город, сбив довольно сильный заслон у въезда. Даже две пушки было, подожгли мне поляка. Однако ничего, прошёл сквозь город, снося многочисленные зенитки, многие на крышках стояли. Расстрелял здание рейх-канцелярии, казармы гарнизона, здание Гестапо, шум сильный был по городу, и я видел, что стороной за мной следует несколько зелёных точек. Похоже, подпольщики местные, поэтому, когда я перестал бить по Гестапо, уничтожив дежурную смену, от снарядов и их осколков внутри здания не спрячешься, то я покатился дальше, а те забежали в здание. Внизу подвалы были с камерами, много зелёных точек, что сливались в сплошные зелёные поля, вот их и бросились те освобождать. Я не удалялся, прикрывал бегство, после чего направился дальше, приметив лагерь военнопленных, и освободил их, расстреляв охрану, что ещё не разбежалась. Подпольщики, было видно, помогали освобождённым, показали куда двигаться. Многие толпой шли за мной, собирая с убитых оружие, с тех, кто попадался мне на пути. Пришлось довести их до складов, расстреляв ворота. Дальше те от меня отстали, вооружаясь и набирая добро. Войск тут мало, видимо перебросили к Виннице или Давыдову, так что сносил всё походя. Потом расстрелял мосты, охраны уже не было, разбежалась, причём на противоположный берег. Купив две арты, девятого уровня, накрыл их несколькими залпами, ополовинив, но те укрылись в мёртвой зоне на склоне реки, не достать. Развернувшись, чтобы снова пройти Киев насквозь, но уже по другим улицам, и на полпути меня снова нашли подпольщики, в этот раз решив выйти на контакт. Обычно те не подходили во время боя, всегда позже, а тут видимо были веские причины для этого.

Трое прятались за углом, а вышел один. Ствол передового танка повернулся к тому, я не использовал мощные десятого уровня, они пригодятся там, где нужно быстро и молниеносно разгромить врага, а тут не спешно двигаясь, можно и такие использовать. Главное панику навести, что я и делал. Подпольщик поспешил включить фонарик и осветить себя, гражданскую одежду, отсутствие оружия, и помигать фонариком в мою сторону, мол, пообещаться хочет. Мигнув в ответ фарой своего командирского танка, я остановил группу, только арты продолжали бить, тут им целей хватало. Подбежав к моему танку, хотя тот и двигался третьим, подпольщик понял куда ему надо, я обозначил себя фарой, и забрался на танк. Я открыл люк своего «КВ-2», мне интересно было повоевать на нём, это первый бой с этим танком, и чуть высунувшись, подсветка снизу освещала меня, вопросительно глянул на подпольщика. Это был молодой парень, вряд ли ему было больше двадцати.

— Товарищ Ермилов, — представился тот, протягивая руку, а рукопожатие у него было крепким.

— Командир особого танкового батальона, капитан Шестаков, — в ответ представился я.

— Мы знаем. Слава о вас везде гремит. Вы ведь к нам ненадолго?

— Уже ухожу.

— Просьба есть. То, что пленных освободили, огромное вам спасибо, но тут тюрьма имеется, и охрана внутри заперлась, а стены толстые.

— Показывайте, — кивнул я.

Тот устроился на корме, остальные подпольщики тоже подбежали и сели рядом, отдав оружие Ермолову. Немецкий карабин. Так те меня и сопроводили к тюрьме. Где она я уже видел, арты подсказали. Эту тюрьму уже блокировали, порядка трёх сотен освобождённых военнопленных, которых подпольщики смогли организовать, вооружить и командовали ими. Я вынес гаубицей своего «КВ» ворота, отправил туда ещё пару фугасных снарядов, там засада была, с пулемётами, половину сил охрана сосредоточила, вот и не стало её, а другие танки выбивали огневые точки в узких бойницах этой бывшей крепости, и штурмовая группа в сотню бойцов пошла внутрь. Дальше бой внутри разделился на отдельные фрагменты, но за час тюрьму зачистили и начали выпускать всех заключённых. Вообще всех, включая откровенный криминал, как политически близкий. Я так не считал, но местным не мешал, а покатил прочь. Однако меня снова остановили, тот же Ермолов подбежал, его метка на карте имела фамилию. Знал кто меня бегом нагоняет. А арты продолжали бить своими орудиями. К слову, я в городе запер уйму эшелонов, повредив все пути что подходили к городу. Тут даже свой бронепоезд был, что как раз покидал место стоянки на запасном пути, к нему я и направлялся. А причина с задержкой его выхода, банальна, его бронированный паровоз только-только подогнали из ремонтного Депо. Остановив колонну, я дождался, когда тот подбежит, и осторожно выглянул, не хотел получить случайной пули, в городе ещё шла активная перестрелка. Я конечно видел, мне тактическая карта подсвечивала цветными маркерами, и выбивал. Но не всех.

— Ещё что отбить нужно? А то меня там немецкий бронепоезд ждёт.

— Нет, товарищ капитан, справимся. У вас врач есть? У нас ранен товарищ Петров. Он очень важный товарищ.

— Ну если товарищ такой важный товарищ, что заставляет бегать товарища Ермолова, то этого товарища нужно спасать, — вполне серьёзно, без усмешки, ответил я. По крайней мере я надеялся, что насмешки в голосе не было.

— Его перевязали, но нужна срочная операция, — не поняв моего юмора, отозвался тот с тревогой.

Я на миг задумался, помочь действительно нужно, и тут вспомнил о двух самолётах что спрятал, не для этого ли Бес толкнул в бок, взять именно два? Чуечка у меня развита, поэтому спросил у того:

— У вас лётчик найдётся? У меня тут рядом немецкий связной «Шторьх» спрятан, можете использовать его для эвакуации товарища Петрова на Большую Землю.

Предложение очень порадовало парнишку. Я объяснил где тот стоит, лесок этот парню был знаком, как и поворот на дороге, найдут. Описал ему, что самолёт загружен авиационным топливом, его потребуется разгрузить, и можно лететь, баки полные. После этого тот убежал, и я его больше не видел. Наведение арт показало, я как раз «БП» разносил, не артами, танками решил, как немецкий грузовик, неторопливо двигаясь, остановился неподалёку от места стоянки, угадали, три разведчика пробежались, нашли машину. Они же выкатили самолёт на дорогу, для взлёта та годилась, для того самолёт я там и прятал, разгрузили, отправив бензин в грузовик. Носилки с раненым в салон самолёта, тот в санитарной версии был, полетит тот явно в сопровождении медика, девушки. А лётчик, по рваной красноармейской форме было понятно, что из недавно освобождённых, устроился в салоне, было видно, что машина ему незнакома, но тот смог запустить мотор, и поднявшись в воздух полетел в сторону передовой, дальности должно хватить. Даже запас в сто километров был. Надеюсь долетят. Я закончил с «БП», расстрелял его к чёрту, в основном гаубицей своего «КВ-2», остальные выбивали орудия, и покинул Киев. Успевал, до рассвета час остался. Избавившись от техники, кроме одного танка, который и отбуксировал самолёт на дорогу, и устроившись на пилотском сиденье, я запустил мотор, погонял его на разных режимах, прогревая, и поднявшись в воздух, набирая высоту и скорость, полетел к Умани. Даже как рассветёт я не планировал совершать посадки, дальности с полными баками мне хватало добраться до Давыдова, что я и собирался сделать. Хотя сам генерал, тому же всё-таки дали звание, по радио слышал, уже советскому, мне не нужен. И встречи с его бойцами могут носить только случайный характер, я собирался работать во вражеском тылу, уничтожая батальоны карателей. Знать бы где те находятся, но думаю на месте определюсь. А так Киев остался позади, задачу по нему я свою выполнил, а ворвался в город я не просто так, и не бельгийцы тут виной. Всё дело в радиолокационной установке, что была у города. Её я артами и расстрелял, да по городу прошвырнулся. Вот так выбив «глаза и уши» у местных частей Люфтваффе, я и летел спокойно, не требовалось прижиматься к верхушкам деревьев, теперь найти меня только по старинке можно, постами воздушного наблюдения. О локаторах на разных фронтах, их кажется пока семь, я знал, от немцев вестимо, оттого и летал на бреющем, что было очень опасно. Однако пока не засекали, но такие полёты всё же надо прекращать, вечно везти не может.

Умань пролетал как раз когда светать начало, Давыдов там не задержался. Нет, подарок мой тот принял, и усиление за счёт освобождённых тоже, вооружить их ему действительно было чем, но главное склады с припасами. Всё же тут были тылы армий «Юг». Я не знаю как, но за трое суток тот всё вывез, как и большую часть населения, вглубь партизанского края. Так мало этого, он ударил в сторону Крыма, успел до того как румыны перекинули дополнительные силы, аж целый армейский корпус сняли с фронта, мне кажется там у них после того как я поработал, больше и не осталось войск. Тут уже немцы забеспокоились, они ещё блокировали Крым по перешейку. А Давыдов не один шёл, всё население, что согласилось оставить дома, вёл с собой. Они его тылы, и как оказалось — мулы. Да-да, большую часть продовольствия люди несли на себе, а грузовики перевозили раненых, боеприпасы. Телеги и повозки, впрочем, тоже на перевозку продовольствия были направлены. Так что почти пятидесятитысячный корпус Давыдова и около восьмидесяти тысяч гражданских, уверенно пёрли вперёд, сбивая немногочисленные заслоны. Румынский корпус окапывался, создавая двойную линию обороны в пятидесяти километрах перед перешейком Крыма. Так что на дозаправку сесть придётся. Давыдов уже двинул и расстояние до него увеличилось. Как я это узнал? А немцы особо и не шифровались, эфир забит был переговорами. Большую часть перебивали румынские передачи, но их языка я не знал. А то что корпус перекинули, это хорошо. Поработаю с батальонами карателей, займусь и им. Как удачно всё складывается.

Уже пролетев Умань, я прислушался к переговорам, покрутил настройки рации, тут удобно сделано, лётчик мог сам работать с радиостанцией, вслушиваясь в информацию, что шла по одному из каналов, и уверенно повернул самолёт, возвращаясь к городу. Оказалось, один из батальонов карателей, в данном случае латышский, находился в Умани, помогал работать Гестапо и новой комендатуре. Не все жители ушли из города. Днём спрятать самолёт было трудно, но я всё же пытался, однако карта показывала наблюдателей на холмах, что видели на много километров вокруг. Повторения, чтобы их застали врасплох, немцы явно не хотели, поэтому полетел в наглую, и сел прямо на центральной улице. Её уже частично очистили, проводов или чего подобного не было, не помешали посадке. А сел на удивление хорошо, прокатился метров сто, и притормозил, остановив самолёт. Мотор я уже заглушил. Прихватив вещмешок и автомат, выбирался наружу, длинной очередью на весь рожок срезав латышский патруль из пяти солдат, троих наповал и двое ранены, и убежал за здание, тут был дворик, весь засыпанный кирпичом, второго этажа не было, остатки первого, вот и вызвал тут «КВ-2». Хороший танк, чего его все хаяли? Вторым «Т-34-85» и третьим китайца, «Тупе-58». Пока хватит, потом если потребуется, доберу. Ревя мотором мой «Клим» повалил остатки кирпичных стен и выкатился на улицу, за ним остальные, самолёт только хрустнул под гусеницами тяжёлого танка, полыхнув ярким огнём из раздавленных канистр, но огонь остался на месте, а тот что на гусеницах был, быстро погас. Погнав средние вперёд, они были однотипными, только покраска различалась, я сразу свернул к казармам. В прошлый раз я их расстрелял, но те уцелели, не горели, их естественно не восстановили, но если забить досками окна, то жить можно. Как я и думал часть батальона, где-то половина, находились именно в казармах, проводили ремонт здания и отдыхали. Остальные на постах, или в разгоне по деревням вокруг города. Зачистку проводят. Так как я пока не стрелял, на автоматную очередь явно внимания никто не обратил, в городе иногда постреливали, его всего сутки как снова оккупировали, то на появление моих танков уже точно обратили внимание.

Зло заиграв скулами, на площади было три десятка виселиц, и повешены преимущественно женщины, разного возраста, два подростка лет четырнадцати, трое красноармейцев, судя по бинтам, раненых вешали, и старик был с длинной седой бородой, я сходу атаковал, мысленно подумав, что специальность инженера танкостроителя не такая и плохая. Чего мне не хватало? Да огнемётных танков. Они в городе самое то, вот такие машинки я бы спроектировал. В общем, стоит подумать насчёт инженера, может действительно пригодится. Уничтожив латышей у казарм, никто не смог уйти, один из танков зашёл с тыла, я прокатился до Гестапо, расстреляв здание, те другое использовали, какое-то новое, и покатил дальше, уничтожая всё живое и не наше, что видел. Один пост на въезде в город застал на месте. Там целый взвод латышских националистов стоял, вот остальные сбежать хотели. От танков смогли бы, но я четыре арты достал и работая парами по разным целям, те за час выбили весь батальон. Правда, и немцев тут хватало, что мне сортировать красные маркеры где латыши и где немцы? Всех валил. Я за ними охотился по городу, от меня не спрячешь, но главное, двух рот батальона карателей теперь нет. Осталось поискать где остальные. В этом мне помог пленный офицер. Жители, из тех что остались, вытащили того из подвала и передали мне. Подпольщиков в городе не оказалось. В этот раз меня встречали без цветов и улыбок, все старались спрятаться, да явно хотели покинуть город. Допрос прошёл быстро, после чего я пристрелил офицера. Я был прав, посчитав сколько латышей перебил, два взвод были направлены в крупное село неподалёку, и взвод к одной из деревень, по агентурным сведеньям там прятали раненых давыдовцев. По времени не успел, но хоть поквитаюсь. Так что я сразу же покинул город и покатил общей бронегруппой в семь единиц к тому селу. Вскоре арты мне его показали, и я заторопился, иначе упущу. Несколько хат горели, от шести остались одни дымящие угли. Видимо информация о моём появлении до тех дошла, а то что я охочусь именно за карателями, по немецким армиям, и самим националистам, информация уже растеклась. Да и войска «СС» я тоже не любил и бил. По сути всех, раз в плен никого не брал.

Успел я благодаря артам, у латышей были грузовики, видимо по железке их доставили, тут всю технику Давыдов выгреб, даже повреждённую на запчасти уволок. Так вот, пара залпов арт, и пять грузовиков с одним шестиколёсным броневиком, это что-то французское, были снесены с дороги. Подкатив, я доделал работу. А сейчас придётся практически объезжать Умань, потому как деревня, куда отправили последний взвод этого батальона латышских националистов, находилась там. Когда я возвращался через село, к танку подбежала молодая женщина с девочкой лет двух на руках, видимо дочерью, и со слезами на глазах совала её мне, прося хотя бы дочь вывезти. Та ревела, цеплялась за мать, а я, посмотрев на них, стянул шлемофон и вытер им мокрое от пота лицо. И что теперь делать?


Глава 18

«Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством».

Джон Кеннеди.

Танк шёл на двадцати километрах в час. Мой «КВ» один не имел прицепа. Два других тащили на сцепках по десятку трофейных грузовиков. Водителей на них не было, автосцепки я в магазине купил. Да и грузовики немного побитые, но ходовая и шины в порядке, поменял, буксировать можно. Вздохнув я покосился назад, оба танка с прицепами шли сзади, я возглавлял колонну, для дозора вперёд пришлось французскую и немецкую арты отправить, ещё две замыкали строй. Арты иногда подавали «голос», находя интересные цели. В основном это были полицаи, пропущенные давыдовцами, да разные разведгруппы. Лишь однажды это были бойцы Давыдова, четыре раза встречались немцы и румыны. В результате присоединили к каравану ещё два слегка побитых осколками грузовика. Их уже к артам прицепил, «тридцатьчетвёркам» и наличных машин хватало. Приметив в кабине передовой машины ту девушку, её Глафирой звали, а дочку Настей, сидела с ещё тремя детьми, кивнул той, махнув рукой. Это те, кто решил остаться, когда давыдовцы уходили, а как картели прибыли и немало односельчан убили, многих заживо прямо в хатах сожгли, детей тоже не жалели, как-то резко захотели покинуть село. Ну а я что? Ну не мог отказать. Никак. Этим умоляющим глазам не откажешь. Так что дал твёрдое слово забрать их с собой, и скатавшись к тому взводу, что остался, добил латышей. Мосты тут не навели, они на лодках переправились, без машины были, накрыл их с гарантией. Часть деревни немного пострадала, я их застал на выходе, но вроде жертв не было от моих действий. Вот латыши позверствовали, виселицы были, народу изрядно повесили, а на площади кто-то на колу сидел. Обнажённый. Парень, явно наш. Потом покатался по городу, собрал караван из грузовиков, что-то мало немцы и латыши привезли их, и взяв часть жителей Умани, в основном женщин с детьми, доехал до села. Машин еле хватало чтобы забрать всех, похоже покинули село все. Только три ветхих старухи остались, отказались, мол, им и так немного осталось, явно специально отказались чтобы места другим дать, я им в ноги поклонился, они как никто другой достойны, и мы двинули. Давыдовцы жгли все мосты и переправы, чтобы притормозить преследователи, но у меня были карты с бродами, так что дважды проезжал через них. Да и рек тут не особо много.

Так и катили. Пусть скорость небольшая, но это не пешком идти. Останавливал я колонну на десять минут каждые два часа. Детей много, а им постоянно до кустиков надо. Да и кормить тоже требовалось. Вот тут я изрядно помог, снабдив все машины коробками с сухпайками. И предупредил, всю ночь будем идти, придётся также в кузовах машин спать. Я надеялся к утру нагнать Давыдова. Хотя бы тылы. Рация работала, я слушал эфир, пусть передатчик работал на небольшую дальность, но ловил чужие дальние передачи. Немцев плохо, однако кое-что было. Например, генерал перекинул грузовиками к позициям корпуса румын усиленную роту, с двумя батареями батальонных миномётов и батарею противотанковых пушек. Как я понял основная их задача беспокоить румын и активно маневрируя вести огонь миномётами по противнику, парируя ротой возможную контратаку. Работала та у дороги в сторону Крыма. В общем, одно беспокойство для румын под боком, хоть и мелкая, но злокусачая. Мин грузовики привезли немало, и укатили обратно. А я не понимал действий генерала, тот явно что-то задумал. Но что? Какой приказ тот получил от командования?

Арты обнаружили впереди автоколонну, что шла навстречу. Как интересно. И кто это? Арта приблизила изображение. Похоже транспортная колонна в шестнадцать грузовиков. Преимущественно немецкие, но было шесть «ЗИС-5». Это противник, маркеры точек горели красным, поэтому я решил его брать. А что, грузовики генералу точно пригодятся, ему нужна маневренность. Это получается сорок грузовиков я ему приведу, не считая шести сотен гражданских, половина из которых дети. Оттянув роты назад, я направил вперёд свой «КВ», работать им буду. Арты закрыли корпусами остановившиеся грузовики, чтобы случайно пулей кого не побили. Правда, многие вылезли из машин, решив, что это очередная остановка до кустиков. Хотя это было не так, по времени ещё двенадцать минут до следующей остановки. Что хорошо в этом месте была высажена посадка с правой стороны и поворот дороги был, так что водители нас ещё не видели, а когда я выкатил из-за поворота, то увидели. Остановив танк, я стал короткими прицельными очередями бить по машинам. Тут метров триста было до передовой. Старался выше моторов бить, чтобы не повредить грузовики. Некоторые пытались развернутся, обочин тут по сути нет, так что вполне выходило, но замирали и глохли, когда водители погибали. Шли те без охранения, по паре солдат в передовой машине и замыкающей, это не охранение. Убедившись, что целых нет, три подранка, я двинул танк вперёд, подъезжая к крайней машине, колонна, чтобы не выйти за границу дистанционного управления, направилась следом. Уничтожив подранков, а я не дурак вылезать пока кто жив, наконец покинул и осмотрел машины. Порожние. Шли явно на Умань. И что важно, это не немцы. Венгры. Машины принадлежали батальону карателей, набранных в Венгрии. Это я удачно зашёл.

Пока колонна не спеша подъезжала, я купил в магазине стопку сцепных устройств, и приготовил. Дальше попросил детей не выпускать, и с шестью добровольцами, два старика и четыре крепких женщины, быстро освободили карателей от всего ценного и тела свалили на обочине. Потом я один грузовик использовал как буксир, выстроили все машины в две колонны, накинули прицепные устройства, которые уже прицепили к двум артам. Остались французская без них и мой «КВ», так и покатили дальше. Когда Давыдовцы тут проходили, то повалили столбы, так что проводная связь нарушена. Осталась воздушная, самолётами, и пока я не видел ни одного самолёта за весь день, а уже полдень, видимо в других местах был их интерес, однако, когда узнают кто тут идёт, скоро налетят. Так что остаются посыльные. Трасса эта довольно обжитая, мы уже через два села проехали, и три деревни, набрав ещё пассажиров, набив кузова плотно, люди очень просились, детей показывали, теперь с новыми грузовиками стало полегче. Рассадили в них, и катили дальше. Так вот, по посыльным. За это время арта шесть мотоциклистов уничтожила и двух всадников. Причём, оба раза это были деревенские тех населённых пунктов, что мы проезжали, видимо из полицаев, горели красным. Да и кому лошадей могли оставить? Тут разграбление населения шло масштабно за прошедший год. Их тоже не пожалел. Нашли кого жалеть. Я предателей ненавидел больше противника.

Авиация нас всё же нашла, но к моему удивлению к наступлению темноты. Успели всё же. Тот покрутился в высоте и улетел, а через полчаса стемнело. Колонна продолжала движение. Остановились через час, поели, я раздал одеяла всем, по одному на голову, пусть там даже младенцы, и мы покатили дальше. Только к полуночи мы нагнали тылы Давыдова. Шустро местные идут. Ито не их самых, а заслон что удерживал батальон венгров. Тот встал в крупной деревне на перекрёстке дорог, заслон за ним, там овраги, неплохое место для обороны. Рота была, не больше, но усиленная ручными пулемётами и «ПТР», судя по трупам на поле, которые никто не убирал, венгры сунулись в атаку, да их умыли, взвода два там лежало. И ещё, я удивлялся как не мог тылы Давыдова нагнать, те же пешком идут, пусть вышли трое суток назад из Умани, но не думаю, что успели бы пройти больше сотни километров, а тут нет и нет, а оказалось они не по трассе шли, тут заслон сдерживал немцев. В стороне я видел полевую параллельную дорогу, километрах в десяти, там сплошным потоком и шли гражданские. Хорошо гружённые. Их сопровождали редкие телеги и повозки. На них припасы везли и детей. Даже сейчас, ночью, движение не стихало. Не так и далеко до того городка где Давыдов бой с двумя румынскими дивизиями принял. Там уже партизанский край. Интересно что стало с теми ранеными что находились в городе? Их тоже эвакуируют?

Остановив колонну, я изучил диспозицию венгров, те расположились в деревне как хозяева, но не были такими остолопами, как те же украинские батальоны. Не забывали часовых выставить и усиленные пулемётами заслоны. Правда, далеко от деревни их не выдвигали, на сто метров, не дальше. С тыла те фактически не прикрыты. Кстати, грузовиков было всего шесть, и два броневика. Оба наших, советские, что те получили в виде трофеев, пушечный «БА-10» и второй пулемётный «БА-20». Изучив что мне предстоит делать, я довольным видом кивнул, отметив что в некоторых домах видно венгров, маркеры которых мигали, раненые. Да немало, около тридцати насчитал. Почему их не отправили в Умань на грузовиках? Боялись растрясти или что в плен к разведгруппе Давыдова попадут? Те не пощадили бы. Впрочем, и я тоже. Похоже я это никогда не узнаю, потому как пленных точно не будет, мне они ни к чему. Вот так покинув танк, я начал отцеплять грузовики от арт и танков, будем атаковать. Женщинам объяснил, что впереди каратели, уничтожу их и покатим дальше. У шести наличных стариков германские карабины, подсумки, в моё отсутствие те пока поохраняют, машины и людей. Закончив отцеплять, не мешкая устроился в своём танке, а гаубица тут действительно здорово грохает, оглушает больше чем в других танках, и покатил к деревне. «Тридцатьчетвёрки» вырвались вперёд, арты за моим «КВ», так и катили. Венгры услышали, ещё бы, такой рёв двигателей километра за четыре слышно, особенно мой командирский шумит, больше всех. Они забеспокоились, но тревогу подняли, когда до деревни мне с километр осталось. Однако я пока не стрелял, в деревне люди были, жители, по сути заложники. Так что работать придётся вплотную, тем более технику я желал получить целой. Кстати, арты у меня девятого уровня все. Те отходить не спешили, видимо предположили, что подходит усиление, да ещё бронетехника, потому я поспешил развеять их уверенность. Надо чтобы те покинули деревню, пусть в панике будут, а в поле сработаю их быстро и чисто. Так что обе мои «тридцатьчетвёрки» хлопнули выстрелами. Осколочные снаряд рванули у стоянки машин, не подпуская к ним экипажи и водителей. Вот тогда те забегали, но деревню не покинули, пришлось вести бой в населённом пункте. Шансов у венгров не было, да и как солдаты те так себе оказались. Сдаться пытались постоянно, то тут то там встали с поднятыми руками, где их фары освещали, пока не поняли, что я их убиваю без каких-либо конвенций. Особенно Женевских. Подчистив подранков, остановил танки у домов где раненые лежали, хозяев там не было, выгнали, и выпустил внутрь по осколочному. Дома сложились, но пришлось снова стрелять по обломкам, выжившие были. Какие люди всё же живучие. А каратели тем более.

После зачистки, хорошее слово в данной ситуации, я одним из танков помигал фарой в сторону заслона, уходить тот, пользуясь темной, явно не спешил, а внимательно вслушивался и всматривался во вспышки выстрелов и пожары, да две хаты загорелось. На сигнал те помедлив, всё же высадил двух разведчиков. Полчаса пришлось ждать пока те сблизятся, опознались, меня похоже уже все давыдовцы знали, и я покатил прочь из деревни, за машинами, а один из разведчиков за своими побежал, трофеи-то нужно прибрать, тем более бронетехника появилась не сильно побитая, на ходу, а она нужна. Вот так снова устроив автопоезда на прицепе, и вернулся к деревне. А там капитан, старший командир, сильно уставший, пообщавшись со мной, изучив машины и выглядывающих пассажиров, махнул рукой, и… отобрал у меня все трофеи. Понимая, как люди напрягаются, вынося от немцев припасы, капитан нашёл девять водителей среди своих, у их роты не только задача выставить заслон, но и добывать машины, и отправлять к основному отряду. А так как тот и людей на просёлочной дороге хотел освободить, то заберёт у самых немощных, то что те несли. Пассажиров моих высадят, те и так почти сто семьдесят километров проехали и были отдохнувшими, в отличии от других, что шли по дороге. Подумав, я согласился с ним, дело тот предлагает.

Однако на его предложение разделить мой отряд, чтобы часть машин всё также буксировщиками поработали, я не согласился. Мой отряд не разделяется. Решили так, он трофеи принимает в деревне, чинит, там в основном колёсам досталось, ещё у одной машины что-то с двигателем, ищут причину, а сам доезжаю до дороги, его люди добегут и предупредят гражданских, чтобы со страху не разбежались. Ну и начнут принимать у людей груз, складируя. А когда я подъеду со всеми буксируемыми машинами, то загрузят их, и покачу дальше. Так что пока те трофеи чинили, я собрался было двинуть, как капитан снова меня остановил. То, что на звуки ночного боя одна из разведгрупп Давыдова подтянулась, я капитану сообщил и тот к ним посыльного отправил, а у разведгруппы оказалось рация с собой переносная была. Трофейная, естественно. Для партизан это редкость. Вот тот с вязался с самим генералом и всем дали отбой. К нам срочно высылали пару грузовиков с шофёрами, они всё и перегонят, а меня срочно попросили выдвинутся к румынам, а то те похоже поняли, что их дурят, и покинув выстраиваемую оборону, двинули навстречу партизанам Давыдова. Перед отъездом в один из грузовиков я доверху ящиками с советской свиной тушёнкой загрузил, ещё в две машины канистры с бензином, проблемы с топливом у Давыдова уже должны возникнуть. А капитан пару своих ребят к колонне гражданских всё же отправил, чтобы те на обочине складировали то, что им велели нести. Прибудут водители, загрузят это всё и вывезут. Тот явно страдал за гражданских и делал всё чтобы тем стало легче. А вот моих пассажиров выгрузили и отправили к общей колонне гражданских. Мы попрощались, вполне тепло, и расстались, похоже навсегда. Ну а я покатил дальше.

К утру я наконец засёк румын. Подразделений Давыдова тут было мало, чисто сдерживающие заслоны, усиленные артиллерией и миномётами. Мне кажется тут было всё, что у того могло стрелять более крупным калибром чем обычные винтовки и карабины. Вообще план генерала я уже знал, немцы воплями своими пояснили. Движение на Крым, как я и думал, это лишь обманный финт, а заслоны делали вид что ожидают подхода основных сил, а двинул тот на Одессу, которую на данный момент фактически взял. То, что это явно согласовано с командованием, было ясно, потому как Черноморский флот уже подходил к Одессе, сопровождая множество транспортов для эвакуации гражданских и бойцов генерала. Ну за раз вряд ли всех вывезут, но хотя бы часть гражданских с детьми. Тоже хорошо. Раненых немало эвакуировать нужно, чуть ли не полторы тысячи. Командующий у флота совсем уже другой, пару месяцев назад сменили, им командовал Кузнецов, совмещая работу наркома. Что прошлый натворил, мне пока неизвестно. Точнее знал, но в чём его местные обвинили? Тот попал под трибунал, понижен в звании на два ранга, и сменил должность. Вроде тылами стал командовать на Балтике. Те трофейные грузовики, что я пригнал, уже дважды обгоняли меня. Сначала тяжело нагруженные промчались в сторону Одессы, доставляя припасы, потом стал возить людей. Не бойцов, а женщин с маленькими детьми. Я с ними дважды бензином делился, Давыдов попросил, мы связь по рации держали, топлива грузовикам было нужно, а запасов уже не было, так и вывезли. Больше тысячи детей, и около пары сотен женщин вывезли, что вполне себе неплохо. Зная Давыдова, пусть и недолго, я сомневаюсь, что тот покинет Одессу. Это не Умань со всех сторон окружённая противником, тут можно морем помощь получать. Нет, будет удерживать, точно говорю. Румын из оккупационной администрации тот выгнал, большей частью уничтожив, боевых частей там не было, а те что в охрану города входили, были отправлены ему навстречу для создания котла, и биты во встречном бою, так что особо и сопротивляться было некому. На грузовиках к городу перекинули усиленный батальон, а усилен тот был автоматическим оружием, они и проводили зачистку, пока машины доставляли второй батальон. А тут как раз ещё грузовики подоспели, мои, ещё сил подвезли, что позволило начинать строить оборону у города, и начали доставлять гражданских. Жители Одессы, немногие выжившие, встречали освободителей с радостью. Вот пока такие новости.

Румыны о моём появлении знали, слушали наше общение, так что драпали со всех сил, пришлось мне от «КВ» избавляться, что сдерживал нас и идти на сорока пяти километрах в час, по самой медлительной машине, вот наконец и нагнал замыкающие подразделения. В большинстве румыны были пешком, техники мало, да и та в тыловом обеспечении, при штабах, и артиллерии, последние и драпанули первыми, бросив свои войска. Давыдовцы и сообщили где оба оставшихся батальона карателей, разведка его постаралась. Румынский батальон с их корпусом драпают, причём достаточно успешно, вот как раз они техникой снабжены, так что удрали по сути, придётся искать где-то в районе штаба армий «Юг». Поляки оказалось в стороне остались, сейчас о них не слышно, тоже сбежали, как узнали, что я тут. О моей охоте на них они хорошо знали. Я же больше радиомолчание соблюдал, пару раз с генералом переговорил и на этом всё. Под утро подъехали десять грузовиков и их до полного загрузили канистрами с бензином. Как я уже говорил, Давыдову остронеобходимо было топливо. Надежды на запасы в Одессе не оправдывались, резервуары там оказались пусты, а то что нашли и на день не хватит с такими активными перевозками, тем более в городе захватили ещё два десятка автомобилей, треть из них легковые.

Нагнал я их как раз у тех окопов, где те сами готовились встретить Давыдова. Румыны похоже использовали замыкающий полк как прикрытие, усилив того шестью разными артбатареями. Наверху уже крутился разведчик, километрах на трёх, где мои зенитки его не могли достать, появился ещё в сумраке, но не улетел, а контролировал все мои действия. Я уже купил «КВ», до прилёта разведчика, так что сходу атаковал, и… обе моих передовые «тридцатьчетвёрки», а я следовал за ними, подорвались на минах. Меня это не смутило, починил ходовые, и направился дальше. Те подрывались, а я с помощью них прокладывал дорогу. Один танк от взрыва мощного фугаса был окончательно потерян, но второй проложил маршрут. Мои «КВ» бил прямой наводкой по окопам этого полка, а арты выбивали артиллерию. Впрочем, к моменту, когда я атаковал, там уже ничего и не было, всё же четыре арты, это куда лучше, чем одна, как мне приходилось в Африке действовать. Чёрт, да я там бы за неделю всё сделал, именно то что арта одна, и замедляло меня. Ладно догадался по ночам все три использовать. Полк этот я за час раскатал, и то потому что те в окопах прятались, но справился, убедившись, что выживших нет, прокатился к артбатареям, и добил подранков из артиллеристов, арты в это время били по пехотным колоннам, которых прикрывал этот полк, рассеивая их. Я ушёл, а к окопам подошёл следовавший за мной на повозках заслон, его задача собрать трофеи, особенно среди пушек и боеприпасов к ним. Хотя бы что-то же должно остаться, пушки генералу явно нужны, значит, мои догадки насчёт обороны Одессы верны. Счётчик мой был включён к моменту, когда я столкнулся с заслоном этого корпуса. В результате на танках счёт две тысячи триста, на артах две тысячи семьсот уничтоженных. Догнав обстрелянных по дороге, стал по подранкам работать, ходячих тут не осталось. Были бы румынские медики тут, я бы мимо проехал, но такого не случилось, так что те моя законная добыча. Ещё тысяча на счёт капнула, пока я штаб корпуса догоню, думаю от самого корпуса ничего не останется, рванул дальше, и пусто. Дорога пуста. Румыны в сторону подались, пропуская меня. Ну-у-у… мы так не играем. Разверзнувшись стал нагонять тех что ушли вправо, плюнув пока на левых, и до них очередь дойдёт. Тут я обнаружил пусть разрознено двигающихся румын, но по факту на целую дивизию солдат и офицеров наберётся. Чем больше уничтожу, тем меньше «мамалыжников» вернуться на родину, и это правильно, их сюда никто не звал.

При моём приближении те бросились в рассыпную. Да уж, это не ночью работать, где те ничего не видят и просто бегут от выстрелов и разрывов, тут днём поди их все собери, и под выстрелы направляй. Разбегаются явно осознанно, видимо по приказу, группами от тридцати до десяти солдат, бросая всё что при них было. Повозки, лошадей, немногочисленное тяжёлое вооружение. Надо сказать, что ушли бы все, но спасибо артам, пока за одними гоняешься, те других убегающих обстреливали по уже отработанной схеме. Тут главное даже не убить, от близких разрывов тяжёлых снарядов те получают контузию. Если кто пытается встать, добавляю. Вырубает надолго, потом подъезжаю и добиваю. Многие без сознания лежат, с потёками крови из ушей, есть и раненые, от лёгких до тяжёлых. В общем, дивизию эту я всё же всю загнал, а так как выбивал первыми тех, кто быстрее всех двигался, то никто не ушёл за зону тактической арты. Однако потратил на ту уйму времени, поди погоняйся за ними, поэтому наступил полдень, когда я закончил, и удаление до той трассы было километров тридцать. Про тех румын что влево подавались, можно забыть. Однако те двигаются к Крыму, может нагоню. Меня бомбят постоянно, отчего я днём и не люблю действовать, доставалось и румынам. Исступлённо бомбят, похоже сюда всю фронтовую авиацию перекинули, десяти минут нет чтобы налёта не случилось. Остановить во чтобы то ни стало. В результате сбил тридцать восемь самолётов противника, в основном немцы, румыны редко летают, большая часть авиации у тех повыбита, шесть раз танки и десять раз арты, были уничтожены прямыми попаданиями. А я их снова покупал и дальше делами занимался, за румынскими солдатами гонялся. Дошло до того что одиночки становились моей целью, но сказать могу точно, никто не ушёл. Я вообще педант и меня расстраивает… Нет, не так сказал. Бесит, если что не доделаю или не по мне.

В этот раз я сидел в советской «тридцатьчетвёрке», та очень манёвренная, поэтому и удавалось избегать в мою машину прямых попаданий, близкие накрытия были, но к счастью выживал. Однако понять, что дальше мне работать так спокойно не дадут, смог. Поэтому, я всё же из принципа покончил с этими румынами, и под очередной налёт подставил свои танки, укрываясь в кустарнике. Все уничтожены были, успокоившиеся немцы ещё минут двадцать летали, и убедившись, что все мои машины развалились от внутренних детонаций, улетели. Вот разведчик остался. Немцы столько раз меня уничтожали, что похоже уже не верили, что и в этот раз получилось. И правильно делали. Пришлось так и лежать, накрывшись маскировочной накидкой. Заодно решил поспать, что и сделал, тем более вокруг никого, арты хорошо поработали, только деревенские из одной из деревень светились разными цветами. Свернулся клубком, шлемофон под голову и мигом уснул. Ночью работать буду. Заодно атакую немцев в спину, что перешеек крымский держат, передав по рации нашим, что можно атаковать, и если те ушами не прохлопают, глядишь повезёт расширить удерживаемую территорию. Тем более батальоны карателей мне ещё искать. Вот такой план.


Проснулся я от шума, пошевелившись, схватившись за пистолет-пулемёт, откинул накидку, вокруг темнота стояла, и выглянул из-за кустарника и увидел несколько грузовиков, два бронетранспортёра и шесть танков, все «тройки». Немцы, ни одного румына не увидел. Те охраняли группу из нескольких офицеров, что осматривали те места, где погибли мои танки. Им освещали фарами машины, были видны вспышки фотоаппаратов.

Я несколько секунд не без интереса наблюдал за этим. Да, немцы серьёзно собирают факты по моему подразделению, фиксируют следы гусениц, где те прерываются, оставляя горелое пятно и следы детонации, но ничего нет, до последних обломка всё исчезло. Тут и до тупого дойдёт что не всё так просто. Возможно даже, что те спецы что работают там, из той организации, что занимается всем сверхъестественным, название не помню, а кому как не им это расследовать? Интересно, как они объясняют Гитлеру и генералитету Третьего Рейха всё это? И были ли эти спецы в Африке? Я думаю да. Связать им мои похождения тут и там, не трудно, почерк-то один, и более чем уверен, они это сделали. Ну или сейчас делают. Дело-то не быстрое, это я тут как сайгак с континента на континент прыгаю-летаю. Да и свидетели из семейки Шульц меня уже наверняка по фотографиям опознали. Вот, наверное, у них мозги скрутило, противник, а воевал за них, а ещё такое стратегическое наступление как захват каналов провёл. По сути Роммель со своей армией пришёл на всё готовое, я ему путь чуть ли не красной ковровой дорожкой проложил. А если кого из дивизии Песочина взяли, и допросили, то вообще могут свихнутся, пытаясь понять, что я им там наболтал. Это всё конечно интересно, однако, что делать будем? После недолгого размышления я решил эту группу не трогать, пусть спокойно работают и уматывают. Где они находятся, уверен, известно немцам хорошо, как связь пропадёт, сразу станет понятным в каком районе я нахожусь. А сейчас все штабы, думаю, да уверен даже, в тихой панике. Где я снова вынырну и кому не повезёт. Пусть дальше паникуют, пока своё местоположение я выдавать не хотел. Мне карателей найти нужно, а эти войска тут так, прихлопну если под руку попадутся. Так что задача передо мной стоит такая, найти самолёт, и координаты карательных частей. Чтобы до них добраться. От воздушного перемещения даже и не думал отказываться, для меня это именно то что и нужно, быстро и качественно. Никаких дорог, рек и других препятствий. Единственно что может помешать, непогода, но та как раз стоит на загляденье. Я с момента прибытия сюда ни разу под дождь не попал. Тучи видел, молнии были, громыхание, но в стороне от меня.

Пока те собирали материалы, два часа на это потратили, хотя тот кто их охранял, а он попал в свет фар, гауптманом оказался, танкистом, и торопил их, явно нервничая. А знатно я попугал как румын, так и немцев, вон как трясутся. Знаете, приятно это осознавать. Так вот, пока те занимались сбором вещественных доказательств, или просто материалов, я всухомятку позавтракал, продолжая за ними наблюдать, даже бинокль использовал. Хотя тут было-то всего восемьсот метров. И знаете что ещё? Не сразу, но на тактической карте появилось восемь меток горевших зелёным. В километре от немцев расположились, явно высматривая что это тут происходит. Я пытался их разглядеть, но маскируются хорошо, тёмная сегодня ночь, небо заслонили облака. Как бы поминание дождя мне в отместку ливень не устроили. Кто это, я без понятия. Тут и партизаны могут быть, и разведчики крымских войск, как и давыдовцы. Может вообще фронтовая разведка? Поди знай. В контакт вступать я не буду, задача поставлена, нужно выполнять. Так что, когда немцы укатили, я покинул кустарник, и хотел было уйти, как вернулся на место и стал с интересом изучать что будет дальше. Те неизвестные, что горели зелёным, добрались до места работы спецов, ползая там и изучая, подсвечивая фонариками. Потом было несколько вспышек фотоаппаратов, довольно ярких, хотя и пытались их скрыть плащ-палатками, после этого те убежали. Я проводил их удивлённым взглядом. Мои предположения не подтвердились, похоже, это коллеги тех спецов из Германии, что только что тут работали, но уже из Союза. Хорошо британцев или пиндосов нет, уж эти точно должны заинтересоваться, и свою агентуру напрячь. Блин, и что тут делать? Если другие игроки действительно существуют, то они точно умнее меня, тихо играют и воюют, не привлекая внимания. Это я по характеру своему, просто не создан для роли разведчика. Не моё это, а вот ворваться и всё покрушить, это в моём характере. Мне потому и не наливают в гостях, буйным становлюсь. Может потому меня и выбрали? Тоже поди угадай.


Глава 19

«Генералы — поразительный случай задержки в развитии. Кто из нас в пять лет не мечтал быть генералом?»

Питер Устинов.

Быстро шагая в сторону трассы, я там надеялся транспорт добыть и языка взять, размышлял о своих действиях. Много ошибок было, признаю, но извините, в первый свой заход в эту игру я тут пробыл меньше десяти дней, и всё, убили, и я оказался дома. А тут я больше двух месяцев, а это срок. У меня усталость начала накапливаться, и если физическую я снимал аптечкой в танке, то моральную вот так просто не снять. Если проще, мне передышка нужна. Я тут прикинул, море рядом, начался самый купальный сезон, вот и стоит отдохнуть. Вот только эти два батальона карателей уничтожу, поляков и румын, и отдыхать. Пять дней конечно немного, но я надеюсь мне хватит. А где, я ещё подумаю. Тут зона боевых действий, перелечу ближе к Сочи, там тыл, вот и отдохну.

Пока же побежал до трассы. Да уж, далеко я укатил, гоня румын, трупы их и разбитые повозки и тут, и там встречались. В одном месте я приметил лошадей, два коня с сорванными постромками, скорее всего те ранее пушку буксировали, но те испуганы были, я пытался нагнать, да убежали, так и добрался до трассы пешком. Правда, ближе к утру. Светать начало через несколько минут как я вышел на обочине. Пришлось укрыться в стороне, снова накрывшись маскировочной накидкой, что отлично повторяла цвет местной травы. На дороге всё пришло в движение, пару посыльных на мотоциклах я приметил, но те в составе колонн шли, никак не перехватить. Я уже подумывал переодеться в немецкий мундир, купив документы фельджандарма, да не успел. А сразу же купил танки, семь штук, все пятого уровня, и атаковал. Причина веская так светиться, по дороге как раз шёл батальон «СС» с выходцами из румын, тот самый что являлся одной из моих целей. Эмблема на дверцах машин была, характерная, а я знал, как тот отмечен, и какие шевроны носит. Языки сообщили. Видимо посчитав что меня тут нет, немцы начали кидать войска к Давыдову, направляя их к Одессе. Тут прямая дорога в её сторону была. Как раз на ближайшем перекрёстке поворот. Батальон я мигом уничтожил, семи минут хватило, его наименование пропало из списка квеста, осталось шесть их, а я гнал по трассе в сторону Крыма всё снося с дороги. Паника уже разносилась, драпали от меня. Ну, грузовики мне нагнать сложно, но у моста через глубокий овраг авария произошла, и пробка возникла, закупорив проезд. Все бросали технику и бежали прочь, а тут я. Больше сотни грузовиков подавил, трактора и тягачи расстреливал, орудия, ну и солдат не забывал. Немцы тут в основном были. Румын я ранее побил. Прорвавшись дальше, вышел к укреплениям частей, что блокировали Крым, с тылу. Тут оказывается уже оборона была развёрнута, так что немцы вполне спокойно встали в круговую оборону, и… по моим танкам, по каждому, било похоже по полсотни стволов. И серьёзного калибра. Вот и ответ на такие дневные атаки. Сожгли мне все машины мгновенно. А арт не было, иначе всё вышло бы по-другому. Я говорил, что отдохнуть нужно? Так я повторю. Блин, обрадовался, что румынских карателей встретил.

Выбираясь из «КВ-1», в люк, что я открыл, звонко пришлась очередь из пулемёта. Рядом было гнездо, а я успел скатиться на корму, и из люка вырвался столб пламени, сгорали снаряды, сейчас рваться начнут, по колее от танка, я пополз подальше. Надо «ИС-7» вызывать и три танка десятого уровня, больше не было, остальное артами добрать, и расхерачить всё тут. Меня разозлили. Так я и сделал, прополз под танком. Пока тот стрелял своим мощным орудием, выбивая замаскированные орудия немцев один за другим, я параллельно вызвал ещё три тяжёлых танка, что разъехались от «ИСа», и тоже били по орудиям. Им ответный огонь что слону дробинка был. А в танк я проник с кормы, прополз под танком, тут не было эвакуационного люка снизу, забрался сзади на корму, командирский люк уже был открыт, так что разогнавшись, нырнув внутрь вниз головой.

— Твою мать! — заорал я.

Пулемётной очередью мне перерубило ноги. Сразу сработала аптечка, ругаясь, ноги восстановились, ожоги пропали, только боль фантомная осталась, это всё привычно, но я больше сапоги жалел. Редко, когда такие отличные сапоги подходят, тридцать километров в них пробежал и никакой потёртости, на ногах как вторая кожа сидели, как будто по ним и шили, и вот разорвались. Даже особо не успокоило что зенитный пулемёт на моем танке снёс это пулемётное гнездо и немцы погибли. Так что я стал менять униформу, помылся мокрым полотенцем, и заменил, хотя вроде новые сапоги тоже неплохи, я ревностно проверил это. Ничего, отличные сапоги. А пока всё шло к тому, что моя берёт, уже половина орудий у немцев выбита и эта артиллерийская засада выходит им пшиком. Купив две арты, что встали за моим «ИСом», отвёл их метров на триста, и те открыли огонь. Первым залпом накрыли наблюдателей, что в бинокли следили за боем. Там было много генералов, кинематографисты с двумя кинокамерами, да и парочка тех спецов, что изучали следы на месте уничтожения моих танков прошлым днём, тоже присутствовали. Накрыл наглухо, вторым залпом добил выживших. А потом перемешал там всё с землёй, особенно кинокамеры, этого ещё не хватало. Специально всё вокруг проверил и ещё две точки обнаружил с разных сторон, где съёмка велась, и их накрыл. Жаль разведчик в небе всё крутился, там тоже наверняка съёмка идёт. Но какая, фото или кинокамерой, не знаю. А после, выбив орудия, двинул вперёд, засада не удалась, несмотря на попытки немцев отойти, оторвавшись от меня. Причём, между нами ещё и минное поле оказалось, у них это не вышло. Один из танков двигался впереди, за ним остальные по его следам. Если подрывался, чинил ходовую, и тот дальше катил. Если погибал от детонации, то следующий за ним уже шёл впереди. Так и прошёл минное поле, арты за нами, так что нагнали, никому не дал уйти. Да и тех, кто на одиннадцать километров были, накрыл артами. Кстати, в восьми километрах находилась линия фронта, за ней в километре уже наши стояли, я их видел.

В этот раз самолётов тоже изрядно нагнали, штурмовики, бомбардировщики, даже истребители старались отметится. Только я один сбил сорок два самолёта противника. Однако тут и крымские лётчики отметились, тоже спустив с три десятка немцев. Да разведчика прогнали. Бои надо мной воздушные стояли страшные, сбитые то там тот тут падали. Своих сбитых лётчиков мне спасти не удавалось, немцы их в воздухе расстреливали, те что в окопах сидели, я в отместку как обычно всех их перебил. В общем, окопы обеих линии обороны я зачистил за два часа, да так, что образовалось обширная брешь. Радиосвязь с местными командирами имелась, так что войска хлынули туда. Могло бы образоваться несколько мини-котлов, но немцы поспешили отойти, а наши за ними. Ладно, пусть РККА с ними разбирается, немцев я изрядно проредил, так что отогнав танки в сторону, арты продолжали ухать залпами, целей у них хватало, не давали немцам организованно отойти, а я обмяк в своём кресле командира танка и пытался прийти в себя. Тут в люк застучали, кто-то из командования подъехал. Осмотревшись в приборы наблюдения, поморщился. Так и есть. А присмотревшись, понял, какой-то генерал-лейтенант. Пришлось вылезать. А как вылез, меня мгновенно скрутили, и последовал удар приклада. Шлемофон сбили с головы, отправив в беспамятство. И что это такое было? Немцы?


Очнулся я в самолёте, чувствовал вибрацию, гул моторов, их точно больше одного, и незаметно, стараясь не шевелится, чуть приоткрыл глаза, благо лежал на левом боку. Оказалось, я лежал связанный на полу, а на лавках сидели бойцы НКВД, все вооружённые «ППШ». Немцы? Это надо же какой финт провернули, чтобы только выкрасть меня, в расположении атакующих советских войск, в форме РККА и НКВД, найти меня и выманив генералом, взять в плен. Рукоплескаю стоя. Чуть позже, похлопаю, когда освобожусь. Глянул на тактическую карту, хотел определится с количеством противника, а все вокруг горят зелёным. Обалдеть, так это свои? В таком случае их сложно назвать своими. И как быть, убивать парней не хочу, они приказ выполняли, а бежать точно нужно. Общаться с правительством я не желаю. По карте понял, что это «Ли-2» был, восемь охранников моих, похоже два командира, и два лётчика, со мной тринадцать на борту. Ещё какие-то мешки были, но это возможно попутный груз. Карта показывала, что летим мы на трёхкилометровой высоте. По направлению, и положению солнца, куда-то в сторону Москвы. Рассчитать это было не сложно, я неплохой штурман. Теперь стоит подумать, что делать.

Как освободится я знал, продам верёвки, что меня стягивали в магазин и свободен, а связали хорошо, не пошевелишься, но и тело не сильно затекло. Блин, ведь не хотел связываться с советским командованием, как знал что какую-нибудь подлость устроят. Ну может я не «понимал» намёки на встречи, на прямые просьбы побывать у начальства, все отказывался. А тут мне прямо указали, что встретиться всё же придётся. Не успел я об этом подумать, как пришёл файл от модераторов игры, вздохнув, открыл его:

«Внимание, Игрок. Ваше прошлое задание отменяется с заменой. Так как вы его частично выполнили, вам полагаете награда. Вы награждаетесь специальностью инженер-конструктор. Новое задание, отмечено как «особое», сбежать от конвоя и вернуться за линию фронта. На выполнение даётся два часа. Список наград за выполнение. Первая — пять тысяч баллов на личный счёт и вам будет доступна опция «секретарь». Вторая — пять тысяч баллов на личный счёт, и вы получите способность задерживать дыхание под водой на двадцать минут. Третья — пять тысяч баллов на личный счёт и должность «Куратор».

Мысленно ругнувшись, даже не обратив внимания как мне дали инженера, знания нужные, я уже понял, и то что задание впервые сразу описано, подтвердил, что готов выполнить его, выбрав в качестве награды первое предложение. Не потому что ценное, а потому что первое. Пофиг на награды, валить нужно. Так что мне подтвердили начало, кстати, начался отсчёт, в верхнем правом углу зрения висел таймер, и времени у меня всё меньше и меньше. Как я сделал, просмотрел магазин, и нашёл всё-таки парашюты. Не те что лётчики используют, а десантные. Так что продав верёвки, я сразу же продал часть самолёта, такое возможно, хотя я ни разу и не пользовался этой опцией, а точнее, в виде контура лежавшего тела, моего тела. Так что я провалился вниз, под удивлённые крики бойцов, и стал падать, а самолёт полетел прочь. Надеюсь долетит с таким отверстием и ничего я в конструкции машины не нарушил. Сейчас явно ранее утро было, солнце только-только показалось из-за горизонта, если сегодня восьмое августа, значит отправили в Москву на следующий день как захватили, а скорее ночью. Чёрт, а голова болит, не жалели меня, когда били. Шишка на темени. Это я так пытаюсь отвлечься от паники что подбиралась ближе. Чёрт, я не парашютист, ни разу не прыгал, а тут пытаюсь в полёте надеть парашют. Те экстремалы что так делают, психи. Как это смотрится со стороны? Вот и я думаю, что смешно, и страшно. В общем, надеть так и не смог парашют, метров пятьсот до земли осталось, так что накрутил ремни на руки, и зубами дёрнул за кольцо, с хлопком вылетел вытяжной парашют, а за ним и основной. Дёрнуло так, что я думал у меня руки выдернет из плечевых сумок, но к счастью обошлось, хотя суставы с мышцами и болели.

Перекатившись, погасив скорость, я от радости обнял землю, и поцеловал ту, отплёвываясь от травинок и мусора. А приземлился я на заливном лугу, рядом несколько стогов стояло, явно недавно накосили и собрали. Посмотрев на возвращающийся самолёт, который один за другим, фактически надо мной, покидают бойцы, и над ними открываются купола парашютов, не люблю иметь дела с профессионалами, я сразу же решил, пора тикать. Купив «БТ-7», запрыгнув в башню, и на скорости рванул прочь. Заодно аптечку активировал, боль из рук ушла. Карта показала ближайшую дорогу. В какой стороне передовая, я примерно сориентировался, теперь бы успеть. На танке вряд ли, да и не знаю где эта передовая, слишком тихо тут. Значит, далеко, будем искать аэродром. Причём наш, советский, и угонять самолёт оттуда. А бойцам, что следом за мной совершали приземление на тот луг у какой-то речки, осталось только матерится, глядя мне вслед. По краю луга вилась дорога, малоезженая, но она меня вывела на довольно накатную, даже убитую дорогу, тут поля, леса есть, но по сторонам виднелись, так и гнал. Чтобы притормозить бойцов, да и помочь нашим раненым, я купил ящики с «пенициллином» в ампулах, на десять миллионов кредита, получилось немалый склад ящиков, который без охраны точно не оставишь, и погнал дальше. Покупки заняли минут пять, не больше. А доехав до ближайшей деревни, остановил машину у колодца центральной улицы. Я уже вернул оружие, ремень на пояс, пистолет-пулемёт, документы при мне теперь снова. Планшетка тоже, бинокль тот же. А то ничего не было, я больше скажу, комбинезона и шлемофона тоже не наблюдалось, и пока ехал всё это вернул. И вот сидя на башне, поинтересовался у ребятишек, что открыв рты глазели на героического танкиста и его героический танк.

— Парни, не подскажите где я?

— Это деревня Луки, — отозвался первым парнишка, лет десяти на вид.

Кстати, они все тут босые были, что парнишки что девчата, успевшие набежать со всех сторон, от подростков лет четырнадцати, до карапузов что только встали на ноги.

— А ближайший город какой?

— Так Тамбов в двадцати верстах будет, — ответил тот же парнишка.

— М-да, — протянул я. — До фронта далеко.

— Далеко, — согласился тот.

— Спасибо, вы мне очень помогли. Подождите минутку, — нырнув в танк, я быстро купил два вещмешка и набил их доверху вкусняшками. В одном банки со сгущёнкой, наши, советские, в другом тоже советские конфеты. И выбравшись, протянул старшему из парней, сообщая. — Это вам на всех сладости. Делите справедливо.

— А можно нам танк посмотреть? — осмелев, попросила одна из девочек лет восьми.

Подумав, я кивнул и спрыгнув на землю, приглашающе махнул рукой, и с рёвом радости те полезли на танк, облепив его. Другие не менее радовались, изучая что я им выдал. Поправив ремень «ППС» на плече, я осмотрел детвору. Несколько уже в танк нырнули через люки. Кто-то, изображая рычание мотора, сидел за рычагами, двигатель молчал, я заглушил его, так что было слышно. В танке осталось два шлемофона на сидениях экипажа, сейчас со спорами их мерили. Так вот, я поинтересовался:

— Не подскажите, тут какой аэродром есть?

— Есть, — кивнул парнишка лет двенадцати на вид, с пышной рыжей шевелюрой. — Только он далеко.

— А у нас тут самолёт стоит, — пропищала маленькая девочка, облизывая пальцы, что испачкала, конфеты были шоколадные.

— Да, — подтвердил тот же рыжий парнишка. — У нас там на поле самолёт сел, лётчик сказал, бензин закончился. Он уехал за ним, а наш Семён Петрович, участковый, охраняет. Самолёт там у посадки под деревьями спрятан.

— Да? — заинтересовался я. — Отличная новость.

Тут на тактической карте появились метки, которые быстро приближались. Похоже бойцы НКВД нашли где-то машину и гнались за мной, свежие следы от танка замаскировать сложно. Так что я поторопился покинуть деревню.

— Ладно детвора, пора мне, служба ждёт. А шлемофоны оставьте себе, это подарки.

Тут чуть ли не драка началась кому они достанутся, так что рассмеявшись, я нырнул в танк, его уже освободили, и стал кидать тем только что купленные шлемофоны. Точно по количеству голов, после чего заведя движок, покатил вниз по улице. Деревню перерезала небольшая речушка, по колено, дно песчаное, так что перебравшись на другой берег, погнал дальше, а вот и посадка с самолётом. Подкатив, пожилой участковый встав с травы, отряхивал галифе на заду, тот старшим сержантом был, я покинул танк, осматривая «У-2», и сообщил ему:

— Извините, но мне нужна эта машина.

Взяв того на прицел, заставил отбросить оружие, «Наган», после чего связал и оставил в стороне, танк отъехал в сторону чтобы мне не мешать, лётчик особо не солгал, говоря, что топливо закончилось, но не сообщал, что вытекло оно от пулевых пробоин. Если проще, то обстреляли связника, явно «мессера» постарались. Так что достал десяток канистр с авиационным танковым бензином, стал лить в горловину, а как потекло, срезая ветки и делая чопики, забивал в баки. Три раза проверял, капало, но уже не текло, шесть пробоин, так весь бензин и перелил в баки, а когда от деревни «полуторка» показалась, что мчалась во весь опор, то мотор уже работал, а я сидел в кабине, вот так разогнавшись, к счастью система управления и мотор не пострадали, и оторвавшись от дороги, потрясло, но взлететь можно, полетел в сторону передовой. Кстати, в кузове грузовичка и лётчик был, по шлемофону опознал, который что-то орал и грозил мне кулаком. Там же было двое механиков, бочка, инструменты какие-то, и те бойцы «НКВД». Пересчитал обнаружил что четверых нет. Значит у того склада с медикаментами остались. Я улетел. Танк немного сопровождал меня, но потом отстал и самоуничтожился, это чтобы никто не пострадал.

Полёт был тяжёлым, чопики от тряски выдавливало, бензин вытекал, приходилось садиться, новые забивать, заправлять, и лететь дальше. А это всё время. Авиационный танковый бензин к нашим самолётам вполне подходил, в отличии от нежной германской техники. В общем, такое дело, не добрался я до передовой, не успел, прошли эти два часа. Вообще, мне кажется задание невыполнимым было в таких условиях, даже если потраченное на детей время взять, не успел бы, так что когда таймер закончил работу, а я был в воздухе, то пришло сообщение. Открыв, вот что увидел:

«Внимание, Игрок. Вы не выполнили задание. Вам предлагается на выбор. Получить штраф, или новый квест без награды. Решение за вами. «Да-Нет». Вам выдано десять минут на раздумья».

Времени мало, но я всё равно пошёл на посадку. А вообще фронт близко, тыловые подразделения стало видно, автоколонны, что доставляли к передовой всё необходимое. Где-то впереди ухали крупнокалиберные орудия, но я до них пока не долетел, значит до передовой тридцать-тридцать пять километров, вряд ли больше. Сел на поле и пока проверял затычки в баках, и заправлялся, размышлял. Что-то мне это всё не нравится. Времени поразмыслить хоть немного есть, вот и тратил его. Вообще, мне такие подставы не нравятся, а то что это подстава, было ясно как день. Не успел бы я за два часа всё сделать, значит, модераторам было нужно чтобы я или перестрелял всех в самолёте и угнал его сразу, или продул, и нарвался на штраф или отработку. Именно эту отработку мне и хотели подсунуть, но что это такое? Если так подумать, могли и раньше подсунуть, все задания для меня коты в мешке, узнаю после согласия. Значит, это что-то такое что к игре не относится и отчего я точно могу отказаться и на меня можно будет надавить штрафом, а то и выбыванием из игры. М-да, мысли как-то меня не туда уводят. Однако выбираю однозначно штраф, к чёрту задание. Вот я не особо и терзаясь сомнениями, и отказался от задания, и подтвердил, что выбираю штраф за срыв квеста. Почти сразу пришло новое сообщение, которое я не без интереса открыл для изучения. Даже если меня снова на дно кинут, всё отобрав, то это будет моё осознанное решение. Я Игрок, но играть под дудку модераторов не хочу, что и показал своим решением.

«Внимание, Игрок. Вы оштрафованы за срыв особого задания. Ваше начальство отказалось вас прикрывать и вашу судьбу решает военно-полевой трибунал».

Мигнув, всё что было вокруг исчезло, и я оказался босой в своём командирском обмундировании, не опоясанный, без головного убора, без всего, стоявшим перед столом, за которым сидели трое, причём я отметил, какими те были безмерно уставшими. В помещении стоял дух табака, кто-то не давно курил. А так, за столом, застеленным красной материей, сидели трое, военюрист второго ранга, политработник в звании батальонного комиссара и командира в звании капитана. Если на армейские звания переводить, судить меня будут два майора и капитан.

— Так, кто у нас тут? — пробормотал военюрист, получая папку с личным делом, подозреваю моим.

Пока тот с интересом листал несколько листов в деле, там же мои документы скрепкой прикреплены были, я сам с немалым любопытством осматривался, потирая кисти рук. Судя по следам с них, недавно сняли верёвки, что стёрли кожу до крови. Стоял я явно не в доме, это амбар какой-то, вон в потолке открытый люк и оттуда несло запахом прелого сена. В стороне щелями обозначились закрытые ворота, а завели меня похоже через открытую калитку в боковой стене, на столе горела керосиновая лампа, что добавляла необходимого света, хотя всё равно полутемно было. А судя по перестуку на крыше, снаружи шёл ливень, даже не дождь. Да это и так понятно, я был мокрым насквозь. Позади меня стояли двое конвоиров с винтовками на ремне, штыки блестели остриями. Парни тоже были вымокшими, но особо на это не обращали внимания. Ну и последний кадр, политработник в звании младшего политрука, в мокрой плащ-палатке, накинутой на плечи, что видимо привёл меня с конвоем и передавал папку с личным делом военюристу. Скорее всего это особист. Интересно, в чём меня обвиняют? Надеюсь сейчас узнаю.

— Что это такое? — недовольно спросил военюрист, что тут явно был старшим, у особиста. — Сколько ещё вас учить правильно оформлять документы?

Особист явно был опытным, потому промолчал, застыв в ожидании, а председатель трибунала продолжая изучать документы, и с интересом подглядывая на меня, задумчиво пробормотал:

— Шестаков… Шестаков… Что-то знакомое. Капитан, мы с тобой нигде не встречались?

— Да, тоже где-то эту фамилию слышал, — подтвердил комиссар, силясь вспомнить где.

— Вряд ли, — пожал я плечами. — Я бы запомнил.

— Значит, показалось. Интересное у тебя обвинение.

— Вы бы мне объяснили, товарищ военюрист второго ранга, в чём меня обвиняют. Мне уже самому любопытно. А то попросили пройти за ними, разоружили, руки связали, вон следы на запястьях, закрыли в сарае и потом сюда, к вам привели.

— Ты, су*а, акт допроса подписал! — взвился в ярости особист. — Ты подписал признание.

— Что-то я такого не припомню. Никак поддельными делами занимаетесь, а товарищ младший политрук? Так тут вам не тридцать седьмой чтобы по оговору сотнями людей под расстрельную статью подводить. Хотя для тех времён вы возрастом не вышли. Брат научил как дела фабриковать? Сам-то служит или уже шлёпнули? Ладно там по навету, занять место начальства, или жилплощадь расширить, писали анонимки и людей пачками расстреливали ни за что. Я-то чем вам не угодил? Меня орденом наградили, а вас нет? Или девушка понравилась, а та мне предпочтенье отдаёт? Или какой трофей что у меня есть, а вам не подарил так вас возмутило, что до трибунала дошло? Нет, тогда?..

— Афанасьев, опять за своё?! — зло прошипел военюрист, заметно стушевавшемуся особисту, что злобно поглядывал на меня. — Я тебя предупреждал? Так вот, это дело будет изучать особая комиссия. Слишком много расстрельных приговоров на нашем фронте производится. В штрафбаты мало осужденных уходит. Позже поговорим… Теперь с тобой, капитан…

— Можно изучу? — попросил батальонный комиссар, и забрав мою папку, стал читать её, пытаясь стряхнуть усталость и сосредоточится на акте допроса и признании.

— Так вот, по тебе, капитан, — повторил военюрист. — Здоровая наглость, это конечно хорошо, однако обвинение на тебе серьёзное. Уничтожение немецкого военного госпиталя. Что на это скажешь?

— О как? — усмехнулся я. — А в признании нет что я младенцами по утрам завтракаю, а каждый вечер мне в постель новую девственницу кладут для утех? Слабо, товарищ младший политрук, слабо. С фантазией у вас не густо. Я надеялся ваш полёт мысли мне припишет что существеннее.

Однако тот сдержался, поиграл скулами и отвернулся, явно строя мысли как меня наказать. С интересом на него покосившись, тем не менее военюрист, продолжил общение со мной:

— Обвинение, капитан, действительно серьёзное. Об этом случае, что произошёл меньше суток назад, уже весь фронт наслышан. Найти кто его уничтожил не удалось, но там отчётливо видны следы танковых гусениц, причём «КВ» и «тридцатьчетвёрок», а в вашем батальоне, не смотря на то что осталось всего восемь машин, такие танки есть. Тем более именно вы наступали в этом направлении. Ваши танкисты отказались давать показания, но вот ваш заместитель написал признание, что именно вы приказали уничтожить госпиталь.

— И вас ничего не настораживает? Этот зам давно о должности комбата мечтал. Обычный оговор. Воспользовался моментом. Товарищ военюрист, давайте без протокола.

— Хм, — тот переглянулся с другими представителями трибуна и посоветовавшись с ними, кивнул. — Хорошо.

— То, что я скажу останется между нами, и если даже кто попытается сообщить что это я сказал, отвечу что они больны головой и я такого не говорил. Так вот, немцы наших раненых не жалеют, и стоит отметить, что наши бойцы всегда равняют счёт. Немцы наш медсанбат побили, так наши в отместку немецкий. Всегда равняют счёт. По тому госпиталю, в чём меня обвиняют, я не помню, мы вообще в другом месте наступали, да и случаев где немцы недавно наших раненых побили, не припомню. Кстати, мой зам брал пять танков, и мой командирский «КВ», выбить из какой-то деревни немцев, уж извините, вылетело из головы название. Вон шишка какая на голове. Возможно там госпиталь и стоял. Я в это время с тремя танками работал по отходящей артиллерии противника.

Ересь я нёс страшную, я вообще не понимал где нахожусь, что за часть, кто мои танкисты, и что вообще происходит. Ну кроме того, что я стою перед представителями трибунала. Это не тройка, просто так получилось, что их трое на этом военно-полевом суде. Тут главное говорить с уверенным видом. А вообще на результаты трибунала мне плевать, всё равно сбегу, запрета на это нет. Перейду линию фронта, и займусь своими делами, меня вот эти крысиные дела только забавляли. Да, вы не ослышались, я откровенно веселился, попав под суд, и похоже военюрист это понял, видимо по глазам, что мне тут всё до одного места и мне весело. Меня ответили в сторону, к воротам, под дождь к счастью не выводили, и довольно долго те советовались, причём тот младший политрук в этом принимал активное участие, тряся какой-то бумажкой. Хм, судя по тому как тот тыкал в меня пальцем, тот на что-то напирал в моём лице. Почти полчаса я стоял на месте, пытаясь подслушать, но не получалось, шум дождя мешал. Кстати, за воротами похоже стояла полевая кухня, дымок доносился и запах приготовленного борща, его ни с чем не спутаешь, ещё доносился аромат свежего хлеба. Да так, что нюхая, слышал бурчание у себя в животе.

Наконец меня позвали, и тот же военюрист, что был сильно хмурым, стоя зачитал решение военно-полевого суда. Никакой пересмотра дела похоже не будет, всё уже было решено, ещё до того как меня привели.

— … лишить воинского звания, и приговорить гражданина Шестакова, Валентина Егоровича, к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор привести в исполнение немедленно.

— Ну вы и твари, — с усмешкой сообщил я. — Языки не сильно стёрли, вылизывая зад этому МЛАДШЕМУ политруку?

— Конвой, вывести приговорённого! — несколько резко приказал военюрист.

— А вы запомните, ответ всегда бывает, — всё же оставил я за собой последнее слово.

Меня вывели из сарая, и стали вязать руки. Я заметил, что рядом тёрся военюрист, тот вдруг сообщил:

— Против Члена Военного Совета фронта я идти не могу. А тут приказ, дело должно быть громким, мы с ранеными не воюем. Чтобы все это поняли.

— А какая разница кому задницу лизал, язык-то всё равно в дерьме, — спокойно ответил я, а тот резко развернувшись, ушёл.

Мне связали руки, и повели куда-то в сторону, тот особист и будет командовать расстрельной командой. Вон какая рожа довольная. Что интересно, мне пришло сообщение, предлагая новое задание. Пока без согласия не знаю какое. Видимо вернулись к старой схеме. Похоже, опять подстава. Так что я отказался. Сам поработаю, идите к чёрту с подставами и наградами. Сработал я чисто, продал в магазин верёвки, освободив руки, вырубил обоих конвоиров, те и среагировать не успели, купил «Наган» с глушителем, после чего выстрелил в особиста. Тот уже судорожно пытался достать оружие из кобуры, он замыкал процессию и видел, что происходит. Конвоиры, получив по голове, осели, а тот получив две пули в живот, упал. Подойдя, я похлопал его по щекам. Тот в сознании был, скрежетал зубами, и наклонившись к уху, сказал:

— Надеюсь, ты очень болезненно издыхать будешь. Не люблю оставлять долги.

Оставив того валяться на грязной размокшей земле какой-то улицы, неизвестной мне деревни, старясь не повредить босые ноги, я вернулся к ангару. Вырубив часового у входа, тот под навесом стоял, только до сапог капли долетали, аккуратно положив его, чтобы не грохнул ничем, в лужу получилось уложить вверх лицом, и вошёл в ангар. Тут были та же тройка трибунала. На столе ополовиненная бутылка водки, да закусь. Военюрист, что сидел спиной ко мне, заметив, как его напарники замерли, выпучив на меня глаза, тоже обернулся, а я сообщил на немой вопрос присутствующих, поднимая ствол револьвера, увенчанный глушителем:

— Долги настало отдавать.


Глава 20

«Как управляется мир и разгораются войны? Дипломаты лгут журналистам и верят своей же лжи, читая её в газетах».

Карл Краус.

«Тридцатьчетвёрка», ревя дизелем, покачиваясь шла на тридцати километрах в час по дороге что вела куда-то, откуда-то. Впереди катила её копия, но с китайскими тактическими знаками. Деревню ту я покинул четыре часа назад, но дождь и не думал стихать, даже сейчас лил как из ведра. Передовую я проскочил на скорости, наши и немцы постреляли из пулемётов вслед, больше с испугу, на этом все. Ушёл я тоже не тихо, расстрелял из танковых пушек две германские гаубичные батареи, что попались пока я дорогу искал, и обстреливал тыловые службы, даже детонацию небольшого дивизионного склада боеприпасов случайно вызвал, но сейчас до передовой километров пятнадцать, та медленно удалялась, так что тут тылов фактически нет и катили танки спокойнее. Грязюка страшная, максимальную скорость держу, двигатели греются, сверху через закрытый люк капает, но главное удаляюсь. По плану ищу немецкий аэродром, уничтожаю, не забыв прихватить самолёт себе, надежда на «Шторьх», ну а дальше отдых. Достало всё. Ничего не хочу, свалить и отдохнуть, сил понабраться. Настроение подстать погоде — пасмурное.

По поводу представителей трибунала. Кожа в синий цвет у меня не окрасилась. Да и не убивал я никого. Уроды, но свои уроды. Поэтому отправил каждому по подарочку в ногу. Причём, в колено, пусть всю жизнь помнят. Может я и избавил их от военной службы, а тут сто процентное списание по ранению, однако, если ноги им сохранят, это точно будет напоминанием на всю жизнь. Причём не только им, но и всем, если информация разойдётся. Как те хотели, чтобы все знали, неправомерные действия будут наказаны. Меня за какого-то комбата судили. Вот я и перевернул ситуацию, я осудил их за подлог и сфабрикованное дело. Хотели громкую историю, так получите. С особистом я может и жестковато поступил, но ведь явно я у него не первый, так что за загубленные жизни других парней и кинул ответку. За всех нас. Ну и убежал из амбара. Метров сто пробежал, к выходу из деревни направлялся, у меня на тактической карте её схема была, как сзади раздались хлопки пистолетных выстрелов и поднялась тревога. Кто-то из раненых до оружия дотянулся, и привлёк внимание. Хотя, разоружая их, я отбросил пистолеты и один револьвер подальше, в угол амбара. Ну а дальше добежал до окраины, купил две «тридцатьчетвёрки» шестого уровня, и рванул в сторону передовой. Дальше знаете. Вот такая история. Купив шлемофон, я также приобрёл плащ-палатку, завернувшись в неё, пытался согреться. От моторного отсека тянуло теплом, и слегка отработанными газами, но всё же просохнуть я не успел.

— Нет, переодеваться надо, — решил я, и стал с некоторым трудом снимать с себя всё мокрое и липнувшее к телу, пока танки катили дальше по дороге.

Двигался я больше на ощупь, вокруг ничего не видно, так что вся надежда на тактическую карту. Кстати, впереди мост был, скорее даже мостик через небольшую речушку, мои танки должен выдержать, его охраняли, и там готовились к бою, видимо охрану предупредили о моём появлении. А мост не обойти, мало того, что берега топкие, так река разлилась. Правда в восьми километрах карта отметила брод, не понятно охраняют его или нет, тут поближе подъехать нужно, но главное запасной маршрут, если что, имеется. От немцев станется мост рвануть. Подойдя почти вплотную, танки замерли в ста метрах от моста, те меня не видели, тут видимость метров двадцать, только слышали, а я их видел на тактической карте. Что мне нравилось в прицеливании, я мог связывать карту с прицелами танков, и те наводясь стреляли точно. Мне не надо видеть самому всё, я потому так ночью и работаю результативно. Я успел раздеться, когда синхронно хлопнули восьмидесятипятимиллиметровые пушки, и осколочные снаряды рванули на противоположном берегу, вынеся больше отделения немцев. Те, не видя меня, повылазили, кутаясь в плащи, прислушивались, так что отличные выстрелы были, остальные попрятались, так что стал прицельно выбивать противника, попадая в противоположную стенку окопа, отчего снаряды выносили всех. Долговременных сооружений тут не было, по бревенчатому доту с каждой стороны с пулемётами, и всё. Я их уже расстрелял и теперь добил охрану. Мостик простенький, но охранял его целый взвод с одной автоматической двуствольной зениткой. Убедившись, что даже подранков нет, там где были легли дополнительные снаряды, всё шпигуя осколками, экономить мне, как это делают настоящие танкисты, нужды не было, и покатил дальше. Сначала китаец на тот берег перешёл, мост выдержал, потом мой, расстреляли опоры моста, отчего тот рухнул, и покатили дальше. Особо на этот бой я не обратил внимания, одно из мгновений войны, я тут о другом хотел вслух поразмыслить.

Я же переодевался, пока пушка моего танка била. Шумовой эффект на меня не производил никакого впечатления, привык, как и к пороховой гари, гудел вентилятор, вытягивая дым и вонь. А дело в том, что купил чистое нательное, но главное сухое, я надел его и стал покупать форму. Вот тут-то и произошли заметные изменения. Форма командирская, но без петлиц и знаков различия. Я когда форму покупаю, то там всё автоматически на месте. Форму я надел, согреваясь, портянки накрутил и сапоги тоже натянул, после этого, застёгивая ремень с тяжёлой кобурой «Кольта», решил проверить свои догадки. Заказал замену документов, то есть, всех, они у меня отсутствовали, и догадки подтвердились. Решение трибунала игра засчитала. Партбилета не было, расстрелянному бойцу он не положен. Из документов мне выдали лишь справку, что я, Шестаков Валентин Егорович, бывший командир отдельного танкового батальона, был разжалован и расстрелян по решению военно-полевого суда Южного фронта, на этом всё. Все подписи, и печати стояли. Любопытная бумажка. В принципе, особых проблем я не видел. В магазине все те же отделы открыты, ничего не изменилось, потом стал покупать танки, точнее доставал пять первого уровня, они бесплатные, решил проверить сколько танков могу держать. Да всё также, семь, как и было. Хотя, я тут подумал, если бы военюрист зачитывая постановление суда, а на самом деле фарса, сообщил такое:

— … также лишить Шестакова Валентина Егоровича возможности управлять более чем одним танком…

То думаю игра легко бы это засчитала, лишив, но тот не сообщил, соответственно всё осталось по-прежнему. Дальность тактической карты одиннадцать километров, семью танками управляю, так что, что мне до этого трибунала и расстрела? Может для модераторов или администраторов игры это считай большая трагедия, то мне плевать. Ничего не лишили, я жив, а остальное как раньше было, безразлично, так и осталось. От танков первого уровня избавился, так и катил дальше. Нужно найти аэродром, а пока, достав сухпай, а то жуть как есть хотелось, как будто двое суток не ел, ну и приступил к приёму пищи. Рация включена была, пусть статических помех хватало, но уловить радио я смог, московское работало. О как, а сегодня-то десятое августа было. Буду знать. А дождь и не думал стихать, мне вообще кажется мы с этим грозовым фронтом в одну сторону движемся. Наконец карта показала ровные ряды самолётов в стороне от дороги, километра три до них, суета там была заметна, но улетать никто не спешил, да и как в такую погоду? Видимо немцы надеялись, что пронесёт. И да, по всем волнам слышалось:

— Внимание, идёт Шестаков. Тревога, идёт Шестаков.

Хорошо знать немецкий, так что слушая, представлял, как все расползаются в стороны, а тут такое дело, я повернул, вызывая ещё пять танков, да те же первого уровня, их погоняю, и двинул прямо по пашне в сторону аэродрома. Тут поле было, танки вязли, но упорно шли, датчики перегрева движков резко подскочили, но всё же прошли поле, поленился объехать по дороге, да и опасался, что там заминировать могли успеть, и выкатился на границу аэродрома. Пушки заработали, выбивая зенитчиков, и с семью танками я выдавливал всех на другой край аэродрома, работая по основной и самой рабочей схеме. Там и закончил дело. Выживших не было, на что потратить пришлось дополнительные полчаса. Вернувшись к штабу аэродрома, я накинул плащ-палатку, завернувшись в неё, и посмотрев на ливень снаружи, решил, что плащ не спасёт, разделся донога, купил резиновые сапоги, сверху уже плащ-палатку, выбрался, и стал убирать все трофеи в магазин, пополняя свой счёт. На аэродроме оказалось аж три «Шторьха», один явно разведчик, или корректировщик, если по мощной рации судить, другой связник и третий в санитарной версии. Все три я и прихватил, закинув хвосты на кормы трёх танков первого уровня, привязав их крепко, но чтобы не повредить. Топливо заливал в канистры из бензовоза, покупал их в магазине, и убирал в салоны. Ну и канистру моторного масла не забыл. А почему с тремя вожусь, так мало ли что в пути произойдёт, в запасе другие есть.

Прежде чем покинуть аэродром, я посетил штаб. Снаряд тут рванул от лёгкого танка, особых повреждений не было, рация разбита, ну и ладно. Я стал собирать карты и документы, перешагивая через трупы, в два портфеля всё ушло, закрыл тщательно, чтобы не промокло, добежал так до танка и забравшись на своё место, оно уже промокшее было, разделся и перебрался на место механика-водителя, тут уже надел свою одежду, сапоги тоже, и пока танки не спеша месили грязь, двигаясь по полевой дороге, я держался подальше от трасс, то включив освещение в боевом отсеке, положив второй портфель на сиденье стрелка-радиста, и изучал документы и карты. Отлично, повезло, тут была свежая карта местоположения всех частей вокруг. Те что получили до дождя путём воздушной разведки. И главное, я смог определится где нахожусь. То, что тут у Союза стоит Южный фронт, я уже понял, раз его представители меня судили, значит тут и группа армий «Юг» воюет. Карты это подтвердили. Вторая приятная новость. Судя по моему местоположению, до финского батальона «СС» было не так и далеко, километрах в сорока от меня они стояли. Я изучил рапорты и нашёл что разведчики немцев наконец, после двух дней воздушных поисков, нашли где встал батальон польских карателей. Они так драпали, когда узнали, что я рядом, что их найти смогли только через четыреста километров, да и то у тех топливо к машинам закончилась и они его найти не смогли. Те километров пятьдесят не доехали до Житомира, встали в небольшом селе. А вообще войск «СС» хватало, тут и боевые, и тыловые, были разные специальные подразделения, странно маркированные, да ещё те были сокращены, я не сразу понимал, что именно такое отмечено. Будет возможность, и их прихвачу.

Вот так изучая трофейные документы, и катил дальше. Много интересного узнал. Я прикинул, стоит поляков нагонять, или нет? А я не собирался отказываться от квеста по уничтожению этих частей, если даже мне задание отменили. Я не бездушная машина, а сам принимаю решения что и как делать. Если решил, что всех уничтожу, то так и сделаю. В общем, план такой, двигаюсь к финнам, уничтожаю, после чего ухожу подальше и дожидаюсь пока погода изменится и подсохнет, чтобы взлететь мог, и лечу к полякам. Решаю вопрос с ними, и возвращаюсь к Чёрному морю, тут как раз начало бархатного сезона для купания, вот и отдохну. Найду дикий пляж, поставлю палатку, оборудую всё хорошо для отдыха и жизни, и отдохну наконец. А то модераторы своими заданиями всё гонят и гонят, а я не стальной стержень, хотя согласен, машины быстрее ломаются, чем люди. Так и я не отпуск беру, а небольшую передышку, нужда в которой уже подошла к красной черте.


Финнов я уничтожил, сразу как стемнело. Причём тут проблема была в том, что стояли те не вместе. Языка взял, немца из постовых, оказалось, что две роты тут в селе стоят, карта не лгала, а ещё рота дальше в тылу в двенадцати километрах в деревне расположилась. Так что я побил немцев в селе, вместе с финскими карателями, а потом и до тех доехал. А ведь они убежать пытались, но грузовики застревали, пытались объехать и те садились на мосты. В трёх километрах от деревни их нагнал. На своих двоих те пробежали немного, такие «лепёшки» грязи на обувь набрали, что «издохли» вскоре. Так что пулемёты урожай отличный собрали. Один самолёт мне повредили ответным огнём, хотя те в тылу тащились, подальше, чтобы не зацепило, да и топливо из него текло, канистры в салоне пробиты оказались, продал в магазин вместе с финскими грузовиками и машинами тех частей, что в той же деревне стояли, и также от меня драпали.

Ночью дождь прекратился, но сырости было много. Я закончил с этими делами, и так и катил прочь, раздумывая открыть или нет новое послание от модераторов, которыми те забросали меня пока я за финским батальоном охотился. Уже пять получил. Проверил, все идентичные. Вот что там было:

«Внимание, Игрок. Вам предлагается новый особый квест. Согласие «Да-Нет». Награда в одном виде. Сто тысяч баллов на личный счёт и опция «Личный карман».

Что это за опция понятия не имею. Баллами меня тоже особо не соблазнишь, я за ночь могу столько заработать. Если повезёт с плотностью войск противника, конечно. Однако в отличии от других раз, к предложению о награде было прикреплено краткое пояснение, что это такое. Читая, я чувствовал, как у меня расширяются глаза от удивления. Хочу-у. Пофиг на отдых и поляков, их и пододвинуть по времени можно, меня нашли чем соблазнить, так что я активировал согласие, и вскоре, через три минуты, пришёл файл с пояснением по квесту. Что мне требуется выполнить. Задача, проникнуть в Германию, освободить из особого концентрационного лагеря «Заксенхаузен» военнопленного. Старшего лейтенанта Якова Джугашвили. На задание даётся пять дней. Отсчёт пошёл с этой минуты. Почесав затылок, и поморщившись, пригладив шишку, что не сошла, хотя я дважды аптечками пользовался, это что же за приклад такой был, после которого аптечки не работают? Я задумался, не скажу что я был недоволен заданием, наоборот, оно мне очень даже понравилось, даже сам о нём думал. Но есть один момент. Я танкист, а не диверсант. Где я и где этот лагерь? Где связь? Там без пехоты делать нечего. И я бы выполнять начал немедленно, если бы не одна проблема. После дождя тут чёрт-с два взлетишь. А теперь по награде. Это что-то с чем-то, если я правильно понял описание. Если одним словом, это безразмерный карман как в фантазийных книжках. Было дело, читал. Правда, в данном случае он как раз размер имел, в сто пятьдесят квадратных метров объёмом, но главное сам факт наличия. Я задрался каждый раз у немцев тот же самолёт угонять, а тут убрал в этот личный карман, и носишь при себе. Надо — достал. А в принципе, почему и нет? Это тот же магазин, только покупать не нужно, и вызываешь что и когда нужно. Тем более там можно держать именно то что в магазине и нет. Авиационное топливо, немецкий «Шторьх». По объёму таких самолётов туда штук десять уйдёт, ну и мелочёвка всякая. Лёгкие мотоциклы, легковые машины, чего я также лишён и постоянно брать у противника нужно. А не всегда требуются танки, где по-тихому проскочить, так что вещь нужная, да и планам моим всё соответствует, будем освобождать Якова.

Пусть дождь закончился, однако сырая погода всё также действовала против меня, а найти место для взлёта я никак не мог, но тут мне повезло. Проезжая рядом с железной дорогой, отметил карьер щебени, и там для удобства накатанная дорога из щебени. Вполне ровная. Это по карте, но нужно убедится лично. Свернув и подъехав, выбравшись наружу, я постоял на корме, вдыхая свежий воздух, выхлопы уже осели, хотя всё равно соляркой и бензином тянуло, и осмотрелся. Подсвечивая фонариком метров сто прошёл, изучая возможную полосу. Не особо ровная, если честно, но самолёт взлетит, так что осмотрел обе машины, выбрал санитарную версию, она более свежая, снял с буксировки, и запустил двигатель. А пока мотор прогревался, баки полными были, занялся вторым самолётам. Да просто продал его. После этого купил в магазине немецкую форму, лётной не было, выдавала только для танкистов, так что её и взял, с шевронами танковой дивизии «СС» «Адольф Гитлер». Я её уничтожил вместе с румынами у Днепропетровска. Там немало войск «СС» полегло. Буду изображать отпускника после госпиталя. На обер-лейтенанта удостоверение получил, на гауптмана почему-то не выдавала. Видимо сказывалось решение военно-полевого суда. Звание капитана любого танкиста в любой ветке страны, мне явно недоступно. Да и вообще, Шестаков расстрелян, меня нет, так что я могу спо