КулЛиб электронная библиотека 

Братья [Полина Люро] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Люро Полина ФЕНИКС. БРАТЬЯ

Возвращение домой

Часть 1

Мы толпой ввалились в квартиру Дани, прямо в его кабинет, куда он обычно никого не пускал. Я осторожно положил Учителя на дорогой кожаный диван и заметил, как Дани недовольно поморщился. Шаманка непривычно робко оглядывалась по сторонам, Роми же, напротив, вёл себя очень раскованно ― восхищённо присвистывал, разглядывая непривычную обстановку, и отпускал замечания, вроде: «Это не похоже на нашу пещеру, правда, ма? Отец-то тут нас точно не найдёт…»

Дани первым делом схватился за телефон, чтобы позвонить Джеку и узнать, как у него дела. Мне же кивнул:

«Разбирайся со своим табором сам».

Я, взяв Шаманку и Роми за руки, провел для них экскурсию по квартире, показав новые предметы и объяснив, как ими пользоваться. Шаманке понравилась кухня, а её сыну ― ванная и телевизор. Выбрав для них просторную гостевую комнату, перенёс туда Учителя.

Пока мы разбирались, что и как, Дани подошёл ко мне и обрадовал, что с Джеком всё нормально, он почти не пострадал от выходки мальчишки и быстро шёл на поправку.

― Но, Феникс, я сам должен убедиться, что всё так, как он говорит. Останься с этими людьми. Быстро слетаю к родителям и завтра же вернусь. Тогда решим, что делать дальше.

Я только кивнул, даже не уточнив, что он имел ввиду под словом «слетаю» ― так до сих пор и не выяснил, куда брат прячет свои страшные крылья, ― и проводил его до двери. И тут же меня чуть не оглушил звук телевизора ― это Роми играл с пультом. Пришлось идти и разбираться с ним.

Остаток дня прошёл в заботах: надо было заказать продукты на всю ораву и подходящую одежду для наших «гостей», а также множество специальной посуды для изготовления «снадобий» по требованию моей дамы. От шума, который подняли при виде «обновок» Шаманка и Роми, у меня уже через пять минут заболела голова, и я крепко задумался, а готов ли маг Феникс к семейной жизни?

К вечеру так устал, что еле-еле передвигал ноги, а уж про голову ― вообще молчу. Перед сном нашёл в себе силы проверить, спит ли шумный Роми, не очнулся ли подозрительный Учитель и чем занимается прекрасная Шаманка, наотрез отказавшаяся переодеваться в современную одежду.

Упрямица сидела перед телевизором и, поджав губы с презрительной гримасой на лице, что-то внимательно слушала. Я удивился, не представляя, что же могло её так сильно увлечь. Оказалось, она нашла программу, в которой выступала то ли гадалка, то ли ясновидящая, и презрительно фыркала на доносящиеся из телевизора «пророчества». Увидев меня, Шаманка ударила себя руками по коленям и, как мне показалось, злорадно сказала:

«Ну, Феникс, ты уверен, что живёшь в Светлом мире? Да здесь лгут ничуть не меньше, чем у нас. Ты только послушай эту бесстыжую, какую чушь она несёт! И это смотрят миллионы? Всё, устраивай меня работать в этот, как ты говоришь, „ящик“, мы никогдане будем нуждаться в деньгах!»

Я тяжело вздохнул.

― Дорогая, я так устал, поговорим об этом потом. Так хочется спать…

Она тут же встрепенулась, лукаво улыбнувшись, и, схватив меня за руку, потащила за собой. Я с грустью подумал, что ещё одной бессонной ночи не выдержу, а утром радостно, как спасителя, встретил вернувшегося Дани. Он иронично посмотрел на меня и засмеялся.

― Да, птенчик, нелегко тебе приходится, сочувствую! У Джека, к счастью, всё и правда, неплохо. А вот этот Мика меня сильно беспокоит. Мы ещё со своими проблемами не разобрались, а теперь придётся что-то делать с мальчишкой. Кто поедет за ним, ты или…

― Я, конечно! ― мой ответ был слишком поспешным, что вызвало у брата новый приступ смеха. ― Демон вынудил меня дать клятву убить его, а человек-Тень умолял не трогать мальчика, и, если я успею, проблем быть не должно.

Дани нахмурился.

― Джек уверял меня, что этот Мика ― хороший парень и очень сильный маг. Он даже сравнивал его с тобой, Феникс. А это значит, что мальчишка очень опасен. Хорошо, если он держится и ещё не начал убивать. Но вдруг…

― Тем более, мне надо спешить. Джек догадывается, куда Мика мог сбежать?

― Наверняка в наш старый дом. Он кроме него ничего и не знает. Поезжай, Феникс, и, умоляю, будь с ним осторожен: этот Мика владеет кинжалом, ты знаешь, о чём я говорю.

В голосе брата звучало нешуточное беспокойство, и мне пришлось кивнуть в ответ.

― Не забывай, Дани, у меня тоже есть такой, и убивать я умею, что бы там не говорил этот человек-Тень, о котором мы, кстати, ничего не знаем. Тем более, что он из Тёмного мира ― можно ли ему доверять?

― Вот именно, птенчик, вот именно! Как и твоей Шаманке… Уж ты прости меня за сомнения. Поезжай и найди мальчика, держи меня в курсе и не волнуйся ― с твоими «новыми друзьями» я справлюсь, да и за Учителем присмотрю.

На том и порешили. Я сразу же отправился в путь. Сердце учащённо забилось, когда увидел дом, где прошло моё детство, но Мики там не оказалось. Я обошёл все недорогие мотели, поговорил с людьми, и деньги сделали своё дело. Вскоре уже знал, что в октагоне, клетке для «боёв без правил», появился мальчишка, который «укладывал» опытных бойцов. Поговаривали, мол, это странно и попахивает колдовством. А такого у нас народ не любил.

Несложно было найти приют при церкви, где жил Мика. Местный сторож охотно рассказал, как пару часов назад что-то случилось, но что именно, он точно не знал. Вот только священник с девчонкой, что тут работала, вдруг уехали из города, как раз перед этим сторож в последний раз и видел мальчишку, убегавшего куда-то…

От этих слов у меня перехватило дыхание ― дело явно было нечисто.

«Мика ― подросток, его провести не так уж и сложно. Раз он участвовал в боях, значит, старался избавиться от гнева, то есть ― заклинание начало действовать. Времени у меня мало, надо его найти. Мика, умоляю, не дай мне повод тебя убить, продержись ещё хоть чуть-чуть».

Сосредоточившись, нашёл его след, который вёл от местного кладбища в город. Погоня началась и продолжалась всю ночь. Но этот мальчишка оказался очень шустрым, каждый раз, опаздывая, я находил очередной труп. Времени горевать о невинной жертве не было, внутри меня разгорался огонь, требовавший отмщения. Теперь сомнений не оставалось ― на свет появился Тёмный убийца, и необходимо было его остановить.

Я догнал его под утро, когда только-только начинало светать. Мика стоял у неглубокой горной речки за городом и раздевался. И так на улице было не жарко, что же он задумал, неужели…

«Раз он принял такое решение, значит, совесть у него осталась, вот только куда делось моё сострадание? А разве я должен жалеть убийцу?» ― спрашивал себя и вместо того, чтобы стоять и смотреть, побежал к нему. И чем ближе подходил, тем страшнее мне становилось.

Вместо Тёмного убийцы, врага всех магов, я видел… себя, шестнадцатилетнего растерянного мальчишку, который даже не мог управлять собой. «Он такая же жертва, как и те люди, что погибли от его руки», ― сказал я себе, вытаскивая замерзающего Мику из ледяной воды.

Тот уже почти потерял сознание и совсем не сопротивлялся. Я согрел умирающее тело своим огнём и был потрясён, увидев, как пламя впитывается его кожей.

«Неужели он тоже огненный маг, как и я?» ― это стало для меня шоком. Я отнёс Мику подальше от реки и одел его. Он быстро приходил в себя, и дело было не только в его молодости и крепком здоровье, а в том, с какой скоростью мальчишка воспринимал мою магию ― просто поглощал её, тем самым ослабляя меня. Догадавшись, что и в бессознательном состоянии заклинание подчинения продолжало работать, вовремя остановил свою «помощь».

Сидя за большим камнем у костра недалеко от дороги в город, по которой то и дело проезжали машины, положил белобрысую голову Мики себе на колени, рассматривал его и ждал, пока он придёт в себя. «Что мне с ним дальше делать? Как поведёт себя Тёмный убийца, очнувшись?» ― эти мысли мучили меня, но решение не причинять ему вреда ― я уже принял, а вот привезти Мику в дом к брату ― не мог. Во всяком случае, пока не нашёл способа избавить юношу от заклинания.

Я прислушался к своим ощущениям ― что-то в мальчике, внешне напоминавшем меня самого в юности, казалось странным, чужеродным. Долго проверял его, пока не догадался. Тень от его тела при свете костра лежала неправильно, и, вызвав кинжал, я ударил прямо в её центр. Визг умирающей твари заставил меня закрыть уши руками. Нечто, прилипшее к ногам Мики, съёжилось и, превратившись в точку, исчезло. Её место сразу же заняла обычная тень.

Позвонив Дани и объяснив ему ситуацию, выслушал очередное нравоучение о своей мягкотелости и глупости, которая обязательно приведёт к беде… и промолчал в ответ. Спорить с упрямым братом было бесполезно, да и найти внятное объяснения своему поступку я не мог. Хотя мне всё время вспоминался смутно знакомый голос человека-Тени и его неподдельное страдание, когда он умолял не убивать Мику. Что же связывало этих двоих?

Пока мой пленник молчал, но дышал ровно и глубоко, я решил осмотреть его рюкзак, бесцеремонно вытряхнув содержимое на землю. Среди обычных вещей нашлась тетрадь с хорошо знакомыми мне заклинаниями и небольшая чёрная коробочка. Я попытался её открыть, но ничего не получилось, даже магия мне в этом не помогла. Значит, там находилось что-то личное, взять в руки которое мог только хозяин. И кинжала я не нашёл, он тоже не желал показываться незнакомцу…

Скорее всего, это и были «Тёмные вещи», принадлежавшие Мике и, несомненно, на него влиявшие. Я попробовал выкинуть коробочку за дорогу, но через мгновение она снова была на месте. Да, так просто с ними не справишься. Больше всего меня беспокоил кинжал, такой же, как лежал в моей сумке.

Время шло, Мика не приходил в себя или ловко притворялся, выжидая момент для нападения. Напряжение росло и, не придумав ничего лучшего, я снова вызвал свой кинжал и держал его в руке, стараясь не приближать к себе и случайно не сбросить с него ножны.

Вдруг Мика застонал и что-то тихо прошептал. Я не стал к нему наклоняться, зная, что это может быть уловкой. Приставив кинжал к его горлу, громко сказал:

«Мика, не делай глупостей, у твоей шеи ― проклятый кинжал, сам понимаешь, чем это тебе грозит. Если пришёл в себя ― давай поговорим, только не дёргайся».

Мика открыл такие же синие, как у меня, глаза. Его бледные губы еле шевелились.

― Феникс, ты всё-таки пришёл, я столько тебя ждал и терпел эту боль. Но проиграл, подвёл и отца, и тебя. Моя девушка Марта… мертва. Маг, ловушка, я попался, убей меня, ― он замолчал, дыхание опять стало слабым, а глаза закатились.

Быстро отправив клинок прочь, похлопал Мику по щекам.

― Приходи в себя, вот, молодец. Слушай меня внимательно, тебя ― подставили, Марта жива и здорова. Она и священник сбежали из города, думаю, им хорошо заплатили, чтобы заставить тебя убивать. Что сделано, то сделано. Приди я немного раньше, может, всего этого кошмара и не случилось бы. Но сейчас не время сожалеть. Надо прекратить убийства…

Губы Мики скривила горькая улыбка.

― Знаешь, сколько я терпел и сопротивлялся? Не могу больше, просто убей, так будет правильно. Сделай это пока я не набрался сил и не набросился на тебя. Сейчас заклинание очень сильно, оно мучает меня. Не жалей меня, брат

И он, закрыв глаза, снова застонал, а я так растерялся от его последнего слова, что меня заколотил озноб, и теперь уже со злостью ударил Мику по щеке.

― Не вздумай отключаться, Мика! Я приехал помочь, а не убивать ребёнка, которого использовали. Быстро приходи в себя и расскажи мне всё, что помнишь, с самого начала.

Как ни странно, это подействовало. Он открыл глаза, и, хоть ещё был бледен, попытался сесть. Я помог ему. Мика сразу же протянул руки к костру и стал греться. У него был такой несчастный вид…

― Что ты хочешь знать обо мне, Феникс?

― Всё, с самого детства, у нас много времени, здесь тебя никто не будет искать. У полиции нет улик и твоего описания, я позаботился об этом, всю ночь шёл по твоим следам. Возьми хлеб, это всё, что у меня есть, ― разломил найденную в сумке булку, наверняка подсунутую туда заботливым Роми, и протянул ему половину.

Он взял и начал вяло жевать, отщипывая и забрасывая в рот по кусочку. Но постепенно вошёл во вкус и съел всё, а потом стал рассказывать о себе, и в конце его истории я сидел ни жив, ни мёртв. Ведь если он говорил правду, то я, наконец, нашёл отца. И брата… Конечно, это было настолько невероятно и неправдоподобно, любой бы засомневался. Дани бы точно высмеял: подумать только, мой отец ― человек-Тень! Надо же такое придумать, а брат ― Тёмный убийца. Ещё лучше…

А вот я сразу ему поверил… И, прижав мальчика к себе, прошептал: «Бедный Мика, братишка, сколько же тебе пришлось вытерпеть!», ― не сразу среагировав на резкий удар по голове. И, падая на траву, увидел склонившееся над собой печальное лицо Мики:

«Прости, Феникс! А ты совсем не такой крутой, как я думал: надо было сразу меня убить, и, пожалуйста, в следующий раз, поймав меня, сделай это. Мне уже не остановиться, оно ― сильнее. Плохой из меня брат, но, знаешь, пока я жив, буду гордиться тобой. До встречи…»

Шепча исцеляющее заклинание, я ощупал голову. Она слегка кружилась. Крови почти не было, рана была совсем маленькой. Мика точно знал, куда и как бить. Через минуту я был в полном порядке, но паршивца уже и след простыл. Надо было бы броситься за ним, но я не спал третьи сутки и очень устал. А тут ещё такие, подкосившие меня, новости. Не было ни сил, ни желания продолжать погоню. Ведь если его поймаю, а я сделаю это обязательно ― должен буду убить…

Вот когда я вспомнил смех демона, обманом взявшего с меня клятву покончить с Микой: «Это будет сладкая месть!» Ещё бы, какое это для него счастье ― смотреть, как брат убивает брата. Только он плохо меня знал: именно демон стоял в моём «чёрном» списке на первом месте.

Я кое-как встал, позвонил Дани и признался, что на этот раз упустил Мику, а поиски продолжу лишь завтра. И сразу отключил мобильный, ― даже говорить не было сил. Нашёл первый попавшийся мотель и, не раздеваясь, завалился спать. Сам себя не понимал: я всегда был таким ответственным, сегодня же мне было всё равно. Засыпая на не очень чистой подушке, даже не удивился странному перстню на своём пальце. Мелькнула и пропала мысль: «Кажется, Мика, прощаясь, надел его на меня, точно не помню…»

Всю ночь меня преследовали кошмары один страшнее другого. Я видел, как Алекс мчался на огромном лохматом снежном звере то по шумному городу, то в каких-то отвратительных лабиринтах, то по сугробам в бушующую метель… Я кричал и звал его, пытался помочь, но он меня не замечал.

Потом всплыла картинка в мрачном здании, где человек в плаще мага говорил с моим сыном. Я не понимал, о чём шла речь, но видел, как волновался Алекс, и вздымал загривок снежный зверь. Человек в плаще стоял к ним спиной, и я чувствовал, что мне обязательно нужно посмотреть ему в лицо ― это было важно.

Усилием воли я приблизился к нему, но лица так и не разглядел. Впрочем, в этом больше не было необходимости: нетрудно было догадаться, кто это был. Маг в плаще рассматривал картину, приблизившись к которой, я застонал. Это был неплохо написанный портрет двух взявшихся за руки девушек. Обе красавицы были мне хорошо знакомы, как и то, что они никогда раньше не встречались, хоть и были сёстрами. Мари и Шаманка. А человеком, смотревшим на картину, мог быть только их отец, мой Учитель.

Подсознание кричало мне, что лживый «педагог» встречался с Алексом в Тёмных мирах. Понять, что было дальше, я не смог, меня закрутила метель, замелькали незнакомые лица, кажется, в этот бред попала даже симпатичная инопланетянка ― чего только в кошмаре не увидишь! Но самое страшное ждало меня в конце: мой сын стоял в том самом лесу, где я познакомился с Мари, одетый в чёрную с серебром форму мага. Это уж было слишком. Алекс ― маг на службе проклятого Герцога? Я закричал и проснулся…

Часть 2

Пробуждение было отвратительным ― страшно болела голова, по которой меня вчера «приложил» младший братишка, за окном шуршал сильный дождь, и палец на правой руке горел огнём. Это больше всего меня удивило ― я никогда не обжигался, даже не представлял, что это такое… и вот.

Посмотрел на палец и охнул: надетый на него перстень почти раскалился. Я попытался снять его, но не тут — то было! Он словно прирос к коже. В сердцах крикнул:

«Да что ты такое, чёрт тебя побери? Зачем прицепился ко мне?»

Перед глазами всё поплыло, и рана на затылке так запульсировала, что от боли мне пришлось закрыть глаза. И тут я его увидел: Человек-Тень стоял напротив меня, что-то тихо шепча. Несмотря на боль, постарался вслушаться в его бормотание.

― Феникс, сынок, прости, что пришлось пойти на такое, но иначе я не смог бы с тобой поговорить. С Микой мы уже приспособились общаться при помощи перстня: тепло ― да, холод ― нет. Твой младший брат сейчас в большой беде, ему грозит опасность. Помоги ему, мой мальчик, у него же кроме тебя никого нет… Запомни, от того, спасёшь ли ты его, будет зависит жизнь всех нас, он ― ключевая фигура в игре, что затеял с нашей семьёй проклятый маг. Больше пока говорить не могу, мои силы на исходе.

И боль мгновенно прошла, я открыл глаза, а потом легко снял с пальца остывший перстень и отложил его в сторону. Меня трясло от таких новостей. Вскочил и как безумный стал открывать все ящики, что попадались мне в номере. Я искал выпивку, но ничего не нашёл.

Это меня взбесило, хотелось ломать и крушить всё вокруг, до сих пор не понимаю, как сдержался. Бросился на кровать, зарывшись лицом в подушку, и застонал, сразу и не поняв, почему вдруг мне стало легче. Желание напиться и хоть ненадолго забыть обо всём ― прошло. Странное тепло исходило от перстня, который снова был на моём пальце. Оно согревало и утешало, поддерживая меня, и, сев на кровати, я прошептал:

«Отец, я понял, немедленно отправляюсь на поиски нашего „младшенького“, надеюсь, из-за моей слабости он не успел наделать ещё больше глупостей».

Кольцо запульсировало и остыло, видно, сил у человека-Тени и в самом деле было мало.

Я умылся, купил сэндвич и, торопясь, съел его на ходу, потому что почувствовал след Мики. Погоня за Тёмным убийцей продолжилась. След вёл в горы, пришлось переобуться в кроссовки ― лазить по камням мне, видимо, предстояло долго. Тут позвонил Дани, голос у него был встревоженный.

― Феникс, ты вчера так быстро отключил телефон, что у меня сердце заныло. Он тебя ранил? Насколько серьёзно? И, пожалуйста, не ври мне, а то всё брошу и немедленно прилечу сюда.

Пришлось его успокаивать, но хитрец сумел меня разговорить, и я всё ему рассказал. Умолчал только о своём ночном кошмаре ― не хотелось ещё больше расстраивать брата. Он долго молчал, приходя в себя.

― И ты ему поверил? Ну да, как был доверчивым простачком, так им и остался. Ох, птенчик, надо было мне идти за этим убийцей, я бы не колебался…

― Ты, смотрю, тоже особо не изменился. Мне трудно ему не верить после стольких лет поисков отца. Да и Джек говорил о Мике только хорошее. Дани, человек-Тень дал мне понять, что все наши беды ― не случайность, а чей-то хорошо продуманный план. Мы не можем это игнорировать.

Дани опять замолчал, но я даже на расстоянии чувствовал, как он волнуется, или это моё сердце сходило с ума? Сейчас я отчаянно нуждался в поддержке старшего брата и, замирая, ждал его решения.

― Что ж, Феникс, поступай как знаешь, но, пожалуйста, ради Алекса и меня, будь осторожен! Не нравится мне вся эта кутерьма вокруг нас. Кстати, почему не спрашиваешь, как поживает твоя рыжая лисичка? ― Дани не упустил возможность посмеяться надо мной.

Не сразу «переключился» и понял, кого он имел ввиду.

― Не до этого как-то, уверен ― с ней всё нормально. Она из тех, что нигде не пропадут, ― неожиданно для самого себя холодно ответил я. Словно, стоило мне удалиться от Шаманки, и любовное наваждение растаяло.

Дани удивлённо хмыкнул.

― Что-то не похоже на речь влюблённого, или я чего-то не знаю? Впрочем, не буду лезть не в своё дело, тем более, что вынужден с тобой согласиться ― пока ты в отъезде, Шаманка определённо положила на меня глаз. Она чувствует деньги на расстоянии. А у меня, в отличие от некоторых, они водятся. Её не остановит такая малость, что я не совсем человек и весь покрыт шрамами. Да не переживай, малыш. Она совсем не в моём вкусе.

Я вздохнул.

― А жаль, Дани, я был бы рад, если б она тебе понравилось, знаешь, как мне с ней нелегко, хоть она, конечно, и красотка…

― Тогда какого чёрта ты с ней связался, Шаманка ― хитрая и опасная «штучка».

―Так получилось, ― я совсем смутился, чувствуя, что заливаюсь краской, представляя, как брат ухмыляется, ― она сама меня выбрала…

В ответ услышал хохот Дани. Но тут связь внезапно оборвалась, и, оглянувшись по сторонам, я понял, что углубился далеко в горы и стою на самом краю уступа, под которым плескалось небольшое озеро. Вдруг что-то ударило меня по руке, телефон упал на землю и, перевернувшись, полетел вниз. Я приготовил заклинание, но применить его не успел. Потому что уже в следующее мгновение последовал за мобильным, хорошо хоть сгруппировался в падении и не ударился плашмя о воду…

Озеро встретило меня неласково ― жгучим холодом. Руки и ноги мгновенно скрутила судорога, и, хоть я был прекрасным пловцом, чувствовал, что камнем опускаюсь на дно. Единственное, что успел ― задержать дыхание.

«Ай да Мика! Настоящий убийца магов, даже брата не пощадил. Кажется, я сильно тебя недооценил», ― в голове крутилась мысль, вероятно, последняя в моей недолгой жизни. Что-то совсем рядом упало в воду. Сильные руки подхватили меня и понесли вверх.

Как же я радовался простой возможности дышать, когда моя голова и оказалась на поверхности озера, и Мика вытащил меня на узкую прибрежную полосу под скалой.

Мы оба тяжело дышали и тряслись от холода, вода лилась с нас ручьями, пока я, наконец, не сообразил развести костёр, согрев обоих, высушив одежду и обувь. Я посмотрел на Мику, отсевшего от меня подальше и не поднимавшего глаз, и мне опять захотелось его обнять и прижать к себе.

Но я не стал этого делать, ведь в прошлый раз именно в такой момент получил от него по макушке.

― Спасибо, что не утопил, братишка, ― я постарался улыбнуться, ― с чего это ты решил оставить меня в живых?

Он так на меня посмотрел, что я понял, что сморозил глупость.

― Ты что, Феникс, головой ударился? Я тебя не трогал и не сталкивал, просто убегал. Когда ещё удастся со старшим братом в догонялки поиграть? ― мне показалось, что он улыбнулся. ― Похоже, кто-то тебя сбросил магическим ударом. Странно, как много в этой стране магов, ― и он замолчал, видимо, вспомнив, что сам совсем недавно уменьшил их количество на пять человек. В его глазах появилась тоска, он помрачнел и закусил губу.

― Я тебе верю, Мика, и ты послушай меня ― не надо бегать. Давай посидим у костра и вместе подумаем, как тебе помочь.

Брат хмыкнул и шмыгнул носом, совсем как мальчишка, а потом чихнул.

― Здорово, конечно, Феникс, только ты кое-что забыл. Я сейчас собой не управляю: вот разговариваю с тобой и не уверен, что в следующую минуту не полосну тебя по горлу клинком, ― и в его руке тут же появилось проклятое оружие.

Впрочем, в моей руке кинжал возник в то же мгновение. Мы одновременно усмехнулись, и оружие исчезло.

― Феникс, ты опять упускаешь свой шанс. Я бегаю не потому, что боюсь тебя, просто не уверен, что смогу противостоять заклинанию. Неужели не понимаешь, насколько я опасен для всех? Не жалей меня. Всё равно никому не нужен, не человек ― монстр с чужой душой, я и так давно мёртв…

― О чём это ты, Мика, ну-ка давай подробнее…

И он рассказал то, что скрыл в первую нашу встречу ― у меня от услышанного волосы встали дыбом. Кто же ты, таинственный враг нашей семьи, так люто нас ненавидящий, что проклял всех, даже детей?

В это время Мика схватился за голову и крикнул с мукой в голосе:

― Сиди здесь и не подходи ко мне, я постараюсь уйти как можно дальше, ― и, быстро вскочив с места, побежал вдоль озера, скрывшись за скалой. Я послушно сидел, чувствуя, как против воли закрываются глаза. «Мика, паршивец, что за магией ты владеешь, что даже старший брат не в силах тебя остановить?»

Додумать я не успел, поскольку благополучно задремал, хотя прекрасно понимал, что, скорее всего, враг бродит где-то поблизости. Но перстень на пальце был тёплым, и, значит, пока беспокоиться было не о чем. Сон не походил на предыдущий кошмар ― он был гораздо страшнее. После него я проснулся в холодном поту.

Сначала была темнота, я только слышал, как незнакомый женский голос смеялся:

«Корри, дорогой, не шути так, опусти Алекса! Он ведь ещё совсем маленький, ты можешь нечаянно причинить ему боль!»

― Да ни за что на свете, любимая, посмотри, как ему нравится сидеть на руках у папы, правда, Алекс?

И снова женский смех, к которому присоединяется мужской, такой смутно-знакомый. Ну, конечно! Это голос человека-Тени, голос Корри, моего отца. И тут же вспыхивает свет: я вижу счастливую семью на лужайке в горах. На руках молодого красивого мужчины ребёнок, который смеётся и хватает отца за волосы… Какая идиллия, вот, значит, каким было моё детство, которого я не помню.

А потом что-то происходит, но я не понимаю, что. Кажется, родители сначала шутливо спорят, но вскоре шутки заканчиваются, они начинают ругаться. Отец кричит на мать, и она пытается отобрать меня у него. Корри не отдаёт, напротив, подходит к краю поляны, и я вижу пропасть внизу. Отец держит меня над ней. Мама в ужасе подбегает к нему и снова пытается забрать меня у разъярённого отца, поскальзывается и срывается вниз…

Отец прижимает меня к себе и странно изменившимся голосом говорит:

«Вот теперь, малыш, она нам не помешает, я сам воспитаю тебя так, как надо!»

Он целует меня, а я плачу и зову маму, глядя в странные жёлтые с вертикальными зрачками глаза отца. Он садится на траву, осторожно кладёт меня рядом и хватается за голову. Я вижу, как он кричит и плачет над пропастью, заламывая руки, зовёт маму. То ли он прекрасный актёр, то ли не помнит, что с ним было минуту назад.

Проснулся весь в слезах, с криком: «Мама!» Прошло немало времени, пока осознал, что это был всего лишь сон. Бездоказательный, возможно, вызванный магическим заклинанием неизвестного мне врага. Как назло, перстень с моей руки таинственным образом исчез, так чтоне у кого было спросить, что же я видел ― несчастный случай или убийство мамы? А, возможно, наведённые чары показали мне то, чего на самом деле никогда не было, заставив сомневаться в отце.

Расстроенный, сидел у горного озера, и никак не мог прийти в себя. И не удивительно. У меня только что появился ещё один подозреваемый ― пропавший отец, который уже много лет назад мог быть связан со знакомым мне и, особенно, Дани, демоном. Опять проклятыйдемон. Случайность? Никогда в это не поверю. Так кто из них ― мой отец или Учитель виноват в несчастьях нашей семьи? Или они оба в сговоре не только между собой, но и с коварным существом изнанки мира?

От ужасных мыслей разболелось сердце, я так ослаб от шока, что не мог встать, не хватало сил вылечить себя с помощью магии. Чувствовал, что задыхаюсь, и, едва шевеля губами, звал Дани. И дождался. Прикрыв веки, слышал, как хлопают его крылья. Заставил себя открыть глаза и смотрел, как горячие ладони, обняв моё лицо, гладили по щеке, а такой знакомый голос сказал:

«Держись, малыш! Сейчас я сделаю тебе укол, и сразу станет легче. Даром что ли два года проучился на медицинском факультете. Потерпи совсем чуть — чуть, я ― рядом, вместе мы справимся, что бы ни случилось…»

Через несколько бесконечно долгих мгновений меня «отпустило», и, внимательно глядя в настороженное лицо брата, я рассказал ему то, что со мной произошло, не исключая увиденного в странном сне. С каждым моим словом он всё больше мрачнел и, наконец, закрыв мои губы ладонью, прошипел:

«Никуда не годится, Феникс, ты слишком много думаешь, а это может всё испортить, придётся тебе навсегда замолчать!»

Его черты исказились, приняв знакомый мне облик желтоглазого демона с ехидной улыбкой на мерзкой морде.

― Да я сразу понял, что ты ― не Дани, просто тянул время. Поработай в следующий раз над образом, тупая бездарная скотина! ― в отчаянии выплюнул я ему в лицо.

Когтистая лапа впилась мне в грудь, собираясь вырвать сердце. Боль отключила разум, и тьма приняла меня к себе.

Я плавал в ней, мне было больно, но удивительно спокойно.

«Так вот какая она, смерть, совсем и нестрашная», ― подумал я, но развить свою мысль не смог: дикий вопль пробудил меня к жизни. С трудом открыл глаза, и увиденная картина меня обрадовала: демон тщетно пытался избавиться от огня, охватившего его руку. Он так орал, словно его жгли заживо. Впрочем, о чём это я? Так оно и было: красномордый посмел протянуть ко мне свою лапу, на радостях забыв, что мой огонь для него смертелен.

И, несмотря на новую боль в сердце, я злорадно усмехнулся. А когда что-то большое, чёрное и крылатое обрушилось на заходившегося в крике демона, спокойно закрыл глаза, бормоча под нос:

«Ну, наконец-то, Дани, я уже тебя заждался. Прикончи его, братишка, он мне порядком надоел…»

Нападение

Часть 1

Боль плескалась в груди, разливаясь и не давая ни пошевелиться, ни открыть глаза. «Кто бы мог подумать, что погибну от обычного сердечного приступа. Так мне и надо, совсем перестал следить за собой; бедный Дани, как ему будет плохо без меня… Дани? Он же здесь, бьётся с демоном», ― это была последняя мысль, посетившая меня перед потерей сознания.

Я висел в пустоте, пытаясь определить, где нахожусь. Что-то жгло в груди. «Наверное, это сердце не выдержало и разорвалось, а костёр для возрождения на этот раз зажечь не успел. Значит, конец. Пусть так, всё равно нет сил бороться». Но я ошибался. Не сердце ― мой внутренний огонь жёг меня, требуя взять себя в руки и снова открыть глаза.

Едва приподняв слипающиеся веки, увидел склонившееся надо мной перепуганное лицо брата. Он что-то тихо говорил. Я не мог разобрать его слов, но моргнул, давая понять, что пока ещё жив. И услышал:

«Феникс, дурачок, ты что это, вздумал умереть раньше меня? Не позволю, я ― старший и, к тому же, не хочу оставаться один. Слишком долго мы были врозь. Забыл, у нас с тобой ещё куча дел, только я, что ли, должен разгребать всё это демонское дерьмо? Ну-ка, приходи в себя! Вернёмся домой, как следует тобой займусь и, прежде всего, здоровьем».

Я даже попытался улыбнуться сквозь боль, но, видно, получилось плохо, потому что Дани ещё больше побледнел. Лекарство, которое он ввёл, наконец, подействовало, и через несколько минут мне стало настолько лучше, что вскоре уже сидел рядом, уткнувшись головой в его плечо, слушая негромкое довольное ворчание брата.

― Дани, что случилось с демоном, он сгорел?

― Не знаю, птенчик, всё, что заметил во время драки ― у него пылала рука, и бить было неудобно, но я хорошо порвал его когтями. А как только увидел, что ты заваливаешься на бок, бросил эту сволочь. Не знаю, куда он делся, не до него мне было…

Я молчал, мы упустили врага, и снова виной тому была моя слабость, на этот раз ― физическая.

― Мика сбежал, но он спас мне жизнь, ― сидя у костра, рассказал Дани всё, что произошло со мной этим днём.

Тот молча слушал, подбрасывая ветки в огонь.

― Как думаешь, Феникс, это демон пытался тебя утопить? Или есть ещё кто-то, о ком мы пока не знаем?

Я пожал плечами, жалуясь на странные сны, от которых до сих пор было не по себе. Дани сразу завёлся.

― Ну про Алекса я могу понять ― Роми постоянно твердит об их совместных похождениях, вот ты и «впечатлился». А второй сон про твоего отца, честно говоря, меня пугает. Похоже, наш демон и здесь приложил свою лапу. Только выслушай меня спокойно, не возмущайся, хорошо? Это всего лишь мои предположения.

Я согласно кивнул. Сейчас мне хотелось просто сидеть у костра и слушать его голос, снова чувствуя себя маленьким мальчиком рядом с сильным старшим братом. Он был единственным человеком, которому я мог доверить всё, в том числе, и свою жизнь.

― Знаешь, Феникс, после того, что я сейчас услышал, думаю, всё началось как раз с твоего отца. Ты, наверное, не знал, что в том мире он был Главой сопротивления. И брата, Джека, втянул в это. Значит, Корри был врагом Герцога и его магов. Главным врагом. А что, если ему «подсадили» демона, чтобы контролировать? Как они это сделали, не знаю. На службе у Его Светлости состоят очень сильные маги, говорят, особенно могущественным и коварным был его любимчик. Тебе он известен под именем Учителя…

Меня словно молнией ударило. Я подскочил, забыв, что ещё час назад был при смерти.

― Не может быть! Мари говорила, что её отец ― учёный и не имеет никакого отношения…

― Спокойно, птенчик, сядь и не нервничай так, а то опять придётся тебя реанимировать. Просто выслушай до конца. Вместе подумаем, возможно, я ошибаюсь.

Испуганно посмотрел на Дани. Неужели отец Мари мог стоять во главе заговора против нашей семьи? Как же не хотелось в это верить, но я не стал спорить, ведь пообещал выслушать брата до конца. Дани продолжил, его лицо было печальным и задумчивым.

― Допустим, что каким-то образом слугам Герцога удалось «подсадить» демона твоему отцу, да так, что Корри не смог контролировать это исчадье ада или не сразу догадался о нём. А понял всё, только после несчастного случая со своей любимой женой. Кстати, ты знал, что твоя мама была когда-то невестой Учителя, а потом бросила его, выйдя замуж за Корри?

Я ошарашенно покачал головой.

― Дани, от кого ты всё это узнал?

― Источник очень надёжный ― мой отец, Джек. Он многое знает, но скрывал это от нас обоих. Про демона отец рассказал мне при нашей последней встрече. Когда Стор заметил, что с Корри что-то не так, Джек присмотрелся к брату и увидел, как у того время от времени меняется цвет глаз, и в такие моменты тот ведёт себя странно. Рассказал об этом брату, вместе со Стором они сумели изгнать демона, заключив в специальную коробку. Ту самую, которую я, на свою беду, нашёл…

Я молчал, переваривая услышанное. Прошло какое-то время, прежде чем мы продолжили разговор.

― Дани, думаешь, Джек знал, что ты «заражён» демоном?

― Знал, но молчал, не представляя, что с этим делать. Ведь мы оказались в другом мире, и Корри тогда уже не было рядом. Но мой отец все эти годы искал способ избавить меня от «змея». Вот почему он до сих пор надеется вернуться в наш родной мир и найти Стора. Тот большой специалист по «нечисти», в частности, много знает о демонах. Кстати, Джек считает, что «наградить» Корри демоном мог, скорее всего, родной брат Стора, убитый Микой шпион Герцога…

Потрясённый, ведь сказанное Дани звучало очень правдоподобно, я, продолжал сомневаться.

― И всё же, несмотря на все его странности и лживость, не могу поверить, что Учитель в этом замешан. Чтобы там ни было, я не вижу его мотивов. Тем более, наши семьи породнились, ты женат на его дочери. И ещё есть Алекс. Всё так перепуталось… может быть, кто-то другой стоит за этим кошмаром? Маг, хорошо знающий тёмную сторону, которому кто-то из наших родителей перешёл дорогу.

― Учитель подходит по всем статьям, Феникс. Твой отец отбил у него невесту. Возглавляя Сопротивление, замахивался на его благополучие. Отец Мари ведь жил при дворе под покровительством Герцога, с ним не просто так боялись связываться, он метил на место Верховного Мага и стал бы им, если бы не анонимный донос, что его жена ― ведьма…

― Но Корри тут ни причём, он не пошёл бы на такую подлость.

― Знаю, Феникс, я всегда восхищался твоим отцом, он был очень порядочным человеком. Не забудь, это всего лишь предположение. Надо же с чего-то начинать, чтобы понять, почему кто-то проклял нас… Мой Алекс, как же ему, наверное, сейчас трудно приходится, он совсем не готов к серьёзным испытаниям.

Я усмехнулся.

― Нет, Дани, уверен, с ним всё в порядке, иначе он столько бы не продержался. Ты его недооцениваешь. Алекс со всем справится, вот увидишь. Давай лучше решать, что нам делать с Микой. Вот кто совсем отчаялся, ему сейчас нужна наша помощь.

― Хочешь привести его в мой дом, чтобы ночью он перерезал всем горло? Хоть ты и считаешь его братом, от этого он не перестаёт быть убийцей.

― Дани, ты что, ревнуешь? Вот это да! Ведь он и твой младший брат…

Дани вспыхнул.

― Мне хватает проблем и с тобой. С двумя ― не справлюсь, к тому же я ― полудемон, если меня разозлить, могу и когтем украсить, так что лучше уж…

― Ни за что его не брошу, и ты ― тоже. Ну, придумай что-нибудь, Дани, ты же такой умный, ― я начал подлизываться к брату, чем вызвал на его изуродованном лице по-прежнему прекрасную улыбку.

Мынемного посмеялись, хоть особого повода для радости у нас пока не было. Неожиданно Дани сказал:

«Хорошо, давай разыщем твоего Мику, я хочу сам на него посмотреть. Потом решим, что с ним делать. Надо как можно быстрее „вытащить“ из него заклинание. Тогда мальчик снова станет собой, а сделать такое под силу только очень опытному магу. Я знаю одного такого, да и ты ― тоже. Он ведь даже демона высшего порядка умудрился изгнать. Правда, тип ― подозрительный, но придётся рискнуть».

Я обрадовался такому предложению.

― Согласен, только есть две проблемы ― мы не знаем, где Мика, и Учитель сам сейчас без сознания.

Мика вышел из тени большого камня, за которым мы с Дани сидели.

― Ну вот он я. Ведите меня к вашему Учителю. Готов на всё, лишь бы избавиться от дьявольской «опеки».

Я испуганно подскочил.

― Мика, проныра, как давно ты нас подслушиваешь?

Нахальный мальчишка улыбнулся.

― Как только подсмотрел бой твоего старшего брата с демоном. Это было круто! А потом, Феникс, увидел, что тебе плохо, и не смог уйти. Если честно, я за тебя волновался.

Дани на это заявление недоверчиво фыркнул. Я же, наоборот, радостно улыбнулся, схватил Мику за руку и потащил к нашему костру.

― Вот, Дани, это мой младший брат, Мика. Кстати, как сильно на тебя сейчас давит заклинание?

Мика нахмурился.

― Странно, но я почти его не чувствую. Как только у этого страшилы загорелась рука, мою голову отпустило.

Дани внимательно посмотрел на него.

― Прямо так и отпустило? А ты, случайно, не врёшь? Может, на самом деле ты ― демон и только прикидываешься человеком?

Я тронул Дани за плечо.

― Как, по-твоему, почему я сразу взял Мику за руку? Будь он демоном ― завопил бы как ненормальный.

Мика обиженно надулся.

― Значит, проверял меня?

― Не обижайся, братишка, этот демон столько раз перевоплощался, что я порой и самому себе не верю. Кстати, вот что непонятно: демон же смертельно боится моего огня, а вот Мика его спокойно впитывает. Возможно, особый огонь в нём ещё не проснулся, как и в Алексе, поэтому эта тварь пока на него влияет.

Я тяжело вздохнул, прежде чем высказать давно тревожившую меня мысль.

― Но это предположение справедливо, если мой особый огонь достался мне от отца. Тогда встаёт вопрос ― как демон смог вселиться в Корри? Или ты ошибаешься, Дани, или я чего-то не понимаю…

Дани усмехнулся, снова глядя на меня как на малого ребёнка.

― Да всё просто ― этот дар перешёл к тебе не от отца, а от мамы. Мы ведь совсем о ней ничего не знаем. Джек говорил, что Корри привёз её издалека, но не уточнял откуда. Неужели, из Тёмных миров…

Эта мысль расстроила меня ещё больше.

― Тогда мой огонь может перейти только к Алексу, а вот Мика ― совсем не защищён. Всё, Дани, хватит фантазировать, у меня от этого уже ум за разум заходит. Берём с собой младшего братишку и возвращаемся домой. Приведём Учителя в чувство и заставим его избавить мальчика от заклинания. Он всем нам должен ― заманил чёрте куда, да ещё хотел, чтобы кто-то из нас умер. А это очень похоже на жертвоприношение Тёмным богам. Хватит рассуждать, пора призвать его к ответу.

Дани ухмыльнулся и мгновенно расправил чёрные крылья, Мика дёрнулся и испуганно посмотрел на меня.

― Привыкай, Мика, вот такой он теперь, наш Дани.

― Да, я уж видел, как он оторвал демону руку…

― Дани? ―я растерялся.

― Хотелось бы это сделать, да ты, Феникс, в это время решил в очередной раз умереть. Вероятно, демон сам вырвал себе горящую конечность и улетел, поливая землю своей кровью. Вон, смотрите, кое-где трава выжжена. Идите ко мне под крылышко, братишки, ― и Дани засмеялся.

Я посмотрел на него с упрёком, потому что Мика, совсем как ребёнок, спрятался за меня. Да, сейчас он мало походил на Тёмного убийцу. Пришлось взять его за руку и подвести к Дани. Когда брат расправил над нами свои чёрные крылья, я сжал ладонь Мики, понимая, как ему должно быть страшно. Мне и самому-то до сих пор было не по себе.

Полёт был недолгим, но таким быстрым, что меня здорово укачало. Мы приземлились на крыше дома и спустились в квартиру через чердак. Уже на подходе я почувствовал неладное: дверь была не заперта. Увидев это, Дани бросился вперёд, мы с Микой последовали за ним.

В квартире был полный разгром: на стенах ― брызги крови, мягкая мебель порвана, разбитый новый шкаф упал, перекрывая гостиную. Я сразу побежал в гостевую комнату ― ни Учителя, ни Шаманки, ни Роми. Дани подошёл ко мне и положил руку на плечо.

― Держись, Феникс, здесь был демон. Я чувствую его мерзкий запах. Кто-то из двоих ― Учитель или Шаманка ― пытались сопротивляться, на стенах человеческая кровь. Видимо, проклятая тварь забрала их с собой. А ты нашёл мальчика? Неужели и его тоже похитило это чудовище?

― Не нашёл, мне не по себе, Дани. Зачем они ему понадобились? И как он справился с одной рукой, может, ему кто-то помогал?

― С чего ты взял, что он до сих пор однорукий? Для него вырастить вторую руку не представляет труда. Впрочем, для меня тоже… ― Дани грустно усмехнулся, а у меня от его слов снова заныло в груди.

Я окинул комнату взглядом и уже собирался уйти, но кое-что привлекло моё внимание: дверь углового шкафа была чуть приоткрыта, у самого пола из неё что-то выглядывало. Присмотрелся и осторожно открыл дверцу: там, свернувшись калачиком, лежал Роми. Кажется, он был без сознания. Я в ужасе смотрел на ребёнка, на котором от побоев не было живого места…

Осторожно взял его на руки и понёс в свою комнату, чувствуя, как позади тяжело дышит Дани. Положил мальчика на кровать и обернулся к брату: он побледнел и смотрел на Роми глазами, полными сострадания. Склонившись над ним, брат нежно гладил его по волосам, а потом достал мобильный и быстро кому-то позвонил.

Через десять минут пришёл врач, не задававший вопросов, но дело своё он знал: осмотрел Роми и обработал его раны.

― Дани, хорошо бы положить его в больницу и понаблюдать, но я так понимаю, что это невозможно ― у ребёнка, наверняка, нет документов. Опять ты беженцам помогаешь, ну что с тобой делать…

Они отошли в сторону, негромко переговариваясь, врач выписал рецепты и ушёл, а Дани помчался в аптеку. Я сидел рядом со спящим Роми и думал, что совсем не знаю своего брата и, хоть всегда его любил, не одобрял его холодного и равнодушного отношения к другим людям. Как же я ошибался! А брат, оказывается, помогал тем, кто так нуждался в этом… Несомненно, Алекс вырос в любви. Как, наверное, он сейчас скучает по отцу, а обо мне даже и не думает. Я ведь для него умер…

От грустных мыслей меня отвлёк стон Роми. Взяв его за руку, я почувствовал, что кто-то стоит рядом. Это был Мика, он расстроенно посмотрел на мальчика и процедил сквозь зубы:

«Пусть только попадётся мне тот, кто сотворил это с ним, ему ― не жить!»

Я тяжело вздохнул: «Да, с Микой определённо будут проблемы. Он, привык все вопросы решать с помощью кулаков, а Джек говорил, что он такой спокойный».

― Мика, сходи на кухню и принеси воды. Найдёшь?

Он кивнул в ответ, и я услышал, как зазвенела на кухне посуда, что-то упало и разбилось. Оставалось надеяться, что это не дорогой фарфор Дани. «Ладно, в крайнем случае, возьму вину на себя». Мика появился со стаканом воды и протянул его мне. Я же, приподняв Роми голову, попытался его немного напоить.

Мальчик жадно глотал, не открывая заплывших глаз. Кровь из разбитых губ смешивалась с водой, и я осторожно вытирал своей рубашкой проливающуюся на грудь Роми воду. Напившись, он слегка приоткрыл глаза и прошептал:

«Отец снова нас нашёл. Он забрал с собой маму и дедушку».

Часть 2

Мальчик замолчал, прикрыв веки, его длинные ресницы вздрагивали. Мы с Микой испуганно переглянулись.

― Феникс, что это значит? Ты же сказал, что здесь был демон?

―Да, это так. И, похоже, ― не он один. С ним был отец Роми, очень жестокий человек. Нет, не человек, маг, связанный с демоном и, вероятно, управляющий им. Кажется, мы, наконец, нашли главного подозреваемого. Осталось выяснить, кто он…

― Ты будешь искать этих двоих?

Мы сели на небольшой диван, и я рассказал Мике о нашем с Дани путешествии в Тёмные миры в безуспешной попытке найти Алекса. И о демоне, преследующем нас. Он немного помолчал.

― Феникс, думаешь, их похитили и вернули в Тёмный мир? Пойдёшь туда снова? Тогда и я с тобой. Мне нужно найти Корри, нашего отца.

Я посмотрел на него с нескрываемым ужасом. Этот мальчишка ничего не боялся.

― Мика, ты сошёл с ума? Что ты собираешься делать? Я не знаю, как проводился обряд разделения души, мне вообще ни о чём подобном не известно. Это же чёрное колдовство, в Светлых мирах оно под запретом. У меня нет ни одной книги на эту тему, да и спросить не у кого. Хотя, подожди. Есть один человек. Я с ним давно знаком, сейчас он очень успешно изображает из себя медиума. Но подозреваю, когда-то Генри, так его зовут, занимался колдовством. Согласится ли он поговорить с нами об этом? Не уверен…

Мика хмыкнул.

― Положись на меня, Феникс. Я с ним так поговорю, куда он денется…

― Ты меня пугаешь, братишка! Нельзя же всё решать только силой. Подумай, что сейчас сказал бы Джек. Кстати, с ним всё в порядке, не волнуйся, и он на тебя не сердится.

Мика стоял, как в воду опущенный. У него был такой виноватый и несчастный вид, что я обнял его и потрепал по волосам так же, как обычно это делал Дани.

― Не переживай, теперь ты не один. Мы найдём способ справиться с заклинанием. У тебя же есть старший брат, ― сказал и сам себе удивился. Я не привык быть старшим, но мне нравилось, как смущённо улыбается Мика и смотрит на меня с надеждой, совсем как я ― на Дани… ― Прости, что не сказал тебе сразу, но теперь, думаю, можно это сделать: в ту страшную ночь я шёл за тобой, чтобы не дать моему младшему брату стать убийцей.

― Знаю, Феникс. Но ты опоздал, заклинание оказалось сильнее, я убивал, даже не соображая, что творю. Мне так жаль…

― Дослушай до конца. Я долго не знал, на что способен мой внутренний огонь, но в ту ночь понял, что в нём такого особенного… Первый раз, осматривая убитого тобой мага, случайно коснулся его сердца, и оно забилось. Маг остался жив. Это было сродни чуду. И как только это понял, помчался за тобой из последних сил. Короче, Мика, все маги ― живы, ты их не убил, потому что я ― неопоздал

Сказал, мысленно отругав себя за привычку к излишней «театральности», а потом смущённо смотрел на растерянное лицо младшего брата, на слёзы, которые он, всхлипывая, как ребёнок, растирал по лицу, и прижал его к себе. В ответ Мика обнял меня. Так нас и застал прибежавший из аптеки Дани с пакетом в руках.

― Это чем вы оба занимаетесь? «Обнимашки» устроили, когда бедный ребёнок лежит без сознания. Совсем ты, птенчик, безголовый, одни глупости у тебя на уме.

― Не говори так о моём брате, а то не посмотрю, что у тебя есть когти и крылья, мне и кулаков хватит, чтобы научить тебя уважать других, ― Мика гневно взглянул на Дани.

Я охнул: вот только этого сейчас и не хватало! Приятно, конечно, что меня так рьяно защищают, только вот почему опять чувствую себя в роли младшего брата? С испугом посмотрел на Дани, но тот меня удивил: он добродушно рассмеялся и, потрепав и без того взлохмаченную голову Мики, сказал:

«Пожалуй, ты прав, Феникс, Мика ― наш с тобой брат, и мне нравится, что он такой боевой парнишка. Давай примем его в нашу команду, втроём нам будет легче со всем разобраться».

Я обрадовался, увидев, как Мика, вытер мокрый нос рукавом рубашки и улыбнулся ему в ответ. А потом они просто пожали друг другу руки. Мир был восстановлен. И я был бы по-настоящему счастлив, если бы не Роми, без сознания лежавший на моей кровати.

Дани достал лекарства и занялся Роми. Через полчаса тот открыл глаза, и я даже немного его покормил наспех приготовленной кашей. Но говорить мальчик не мог, а, может, и не хотел. У него был сильный шок, и мы решили пока не приставать к нему с расспросами.

Следующие два дня мы с Дани не отходили от Роми, поочерёдно сменяя друг друга. Мика как мог старался нам помогать, и мне постоянно приходилось придумывать ему поручения, чтобы он не чувствовал себя «не при делах». Открыто сказать мальчишке, что не могу ему полностью доверять, пока он находится под влиянием заклинания ― я не решился. Думаю, он и сам прекрасно это понимал.

А на третий день я обнаружил Роми сидящим рядом со мной в кресле, в котором нечаянно задремал. Его лохматая голова лежала на моём плече, личико было бледным и измученным.

― Роми! Очнулся, малыш! ― я растерялся, не зная, как себя вести. ― Ты очень голодный, наверное, давай что-нибудь приготовлю для тебя.

Роми не ответил, только кивнул. Я оставил его сидеть в кресле, а сам поспешил на кухню. Навстречу мне вышел Дани и всё понял по моему обрадованному лицу.

― Приготовь нам всем что-нибудь поесть, а я отнесу Роми в ванную, ему надо помыться.

Роми послушно выполнял всё, о чём мы его просили, ел с каким-то задумчиво-обречённым видом и молчал, не реагируя на любые попытки его разговорить. Дани хмурился. Он вывел меня в коридор, и я увидел, что его трясёт от волнения.

― В чём дело? Говори скорее, мне страшно уже от одного твоего вида!

― Всё хуже, чем я думал, Феникс. Когда мыл Роми, заметил странные корявые знаки на его запястьях, сначала за синяками их не разглядел. Они похожи на царапины, нанесённые острым предметом. Боюсь, что это были когти демона. Эта дрянь оставила на коже мальчика какое-то заклинание, но я совершенно в этом не разбираюсь, а ты?

Вместо ответа быстро вернулся в комнату к Роми и внимательно осмотрел его руки. Дани был прав. Демон оставил свою метку. Нам нужен был человек, разбирающийся в колдовстве и тёмной магии.

«Генри, он обязан мне жизнью, причём, не один раз. Придётся ему постараться, хотя для начала надо его разыскать и уговорить, что будет совсем непросто. Не любит он общаться со светлыми магами. Да чёрт с ним, в крайнем случае, заставлю. Возьму с собой Мику, его опасно оставлять без присмотра».

Я переговорил об этом с Дани и сказал Мике, что он идёт со мной на важное задание, чем привёл его в восторг. Но прежде чем отправиться на поиски Генри, заглянул к Роми, который снова сидел в моём кресле, весь погружённый в себя.

― Роми, я ненадолго уйду по делам, ты можешь во всём полагаться на Дани, хорошо? — особенно не рассчитывая на ответ, поцеловал мальчика в макушку, но он внезапно схватил меня за рубашку. В его глазах появилось осмысленное выражение:

«Алекс в беде, его заманили в мир Герцога, мой братишка, я должен его предупредить…»

И он замолчал, а моё сердце снова начало сумасбродить, сбиваясь с ритма. Значит, сон, что я видел ― правда, Алекс попал в наш кошмарный мир… Но я опять был вынужден отложить встречу с сыном, пока не решу вопросы здесь. Хоть мне так хотелось всё бросить и бежать на помощь моему мальчику…

Вместе с Микой, который не жаловался на головную боль с тех пор, как я ранил демона, мы вышли на улицу и сели на скамейку перед домом Дани. Я сосредоточился, ища след своего старого знакомого, но мысли постоянно сбивались на Алекса, и мне приходилось снова и снова начинать сначала. Мика куда-то исчез, а я даже этого не заметил. Когда же мне удалось найти след мошенника, я обрадованно обратился к брату:

«А это оказалось быстрее, чем думал ― Генри переселился в столицу. Понятно: толстосумов здесь гораздо больше, добыча ― крупнее». Но Мика не ответил, и я испугался, что он снова пустился в бега. Но, как оказалось, напрасно волновался: мальчишка находился совсем рядом, весело болтая с какими-то симпатичными девчонками.

Я усмехнулся. Так и должно быть в шестнадцать лет, пусть хоть у него будет нормальная жизнь, но для этого нам вместе предстоит сильно постараться…

Окликнув Мику, вызвал такси, и мы отправились на другой конец города. И уже вскоре стояли перед дверьми небольшого сувенирного магазинчика. Я чувствовал, что Генри здесь, но дверь была заперта и никто не спешил её открывать. Знаменитый «экстрасенс» явно не хотел с нами встречаться.

Мика посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения, и я кивнул. Он что-то прошептал, и замок щёлкнул, открываясь.

― Это тебя Джек научил? ― усмехнулся я.

Вместо ответа Мика обаятельно улыбнулся и подмигнул:

«Нет, сам догадался. Я ― способный…»

Мне оставалось только тяжело вздыхать: что ещё можно от него ждать? Но рассуждать было некогда, и я решительно прошёл внутрь магазина. Мика прошмыгнул следом за мной. В помещении царила полутьма, жалюзи на окнах почти не пропускали уличный свет, но нам он был и не нужен. Брат позаботился об этом и без моей просьбы: комнату залило голубоватым сиянием. Невольно подумал, что Дани был прав ― этот мальчик с магией на «ты».

В магазинчике стояло несколько витрин, наполненных экзотическими безделушками: стены украшали устрашающего вида маски и образцы, видимо, этнического оружия ― копья, кривые ножи, мачете, бумеранги и многое такое, чему я и названия не знал. А вот мой братишка, похоже, хорошо в этом разбирался. Он осматривался, и насмешливая улыбка не сходила с его губ.

― Что, Мика, нравится? ― не удержался и спросил его.

― Шутишь, Феникс? Тут одно барахло, сплошные подделки, «всё для лохов» называется. А этот Генри и правда тот ещё жук…

В это время занавеска в углу дрогнула, и из-за неё появился Генри ― седой, толстый, небрежно одетый человек средних лет с недовольным лицом и устрашающим взглядом маленьких тёмных глаз. У него был вид мясника, которому помешали разделывать тушу ― руки были по локоть в крови, а замызганный фартук ― в подозрительных красных пятнах. Это впечатляло.

― Кто тут ещё на меня вякает, что за сопляк посмел потревожить и оторвать меня от дела? Смерти захотел? ― грозно начал он, надувшись, но, увидев меня, сбавил тон и скорчил недовольную гримасу.

― Феникс! Разрази тебя гром, вот не ожидал. Скажи своему недоумку, чтобы заткнулся, а то я…

― А то что? ― ехидно улыбаясь, вышел вперёд Мика, бесцеремонно отодвигая меня за спину и демонстративно закатывая рукава рубашки.

Я попытался его успокоить, но этого не потребовалось. Генри вдруг «сдулся» и испуганно посмотрел на меня.

― Какого… Феникс, что я тебе сделал? Ты зачем привёл Тёмного убийцу? ― еле пробормотал он. Даже в полутьме было видно, как он побледнел.

― Это мой младший брат, Мика, и он немного погорячился, да? ― я обратился к брату, который, не переставая усмехаться, показывал Генри неприличный знак. Я вспотел: этот мальчишка ― тот ещё «фрукт», и почему только Джек убеждал Дани, что Мика ― хорошо воспитан? Похоже, он совсем не знал своего приёмного сына. ― И с чего ты взял, Генри, что он… Впрочем, да ― Мика именно тот, о ком ты подумал, но мы пришли не по твою душу. Если, конечно, согласен мне помочь.

Генри беспомощно озирался, словно искал выход из ловушки. Похоже, он мне не поверил, и пришлось строго взглянуть на брата-хулигана, которому явно нравилось запугивать «знаменитого экстрасенса». Мика сделал серьёзное лицо, но я видел, как хитро блестят его синие глаза. «Ну что за человек! Намучаюсь я с ним, прав был Дани», ― вздохнул и обратился к Генри:

«Я не шучу, старый мошенник. Знаешь ведь, что не стал бы тебя беспокоить без причины. Просто помоги мне, и мы от тебя отстанем. Обещаю».

Генри беспомощно опустился на маленький диван.

― Хорошо, я всё сделаю. Тебе, Феникс, можно верить, знаю, а вот как насчёт него? ― и он указал на Мику.

― Всё будет нормально. Тебе ничто не угрожает. Помоги мне.

―А у меня есть выбор? Так что ты от меня хочешь, Феникс? ― голос колдуна звучал устало и обречённо.

― Одевайся и пошли с нами, там всё узнаешь.

Генри поднялся и, сгорбившись, покорно поплёлся за занавеску, Мика нырнул за ним следом, подмигнув мне:

«Я прослежу, чтобы он не сбежал!»

Мне оставалось только молча страдать: «Да, сколько же в мальчишке тьмы! Надеюсь, после того, как он избавится от заклинания, его характер поменяется в лучшую сторону».

Через пять минут мы уже возвращались домой к Дани. Во время поездки Генри сидел у окна, постоянно вздыхая, и смотрел, словно на улицах города происходило что-то очень интересное. Я его прекрасно понимал: находиться рядом с Тёмным убийцей ― небольшое удовольствие. Кстати, а как он догадался?

Дани уже ждал нас, и по его встревоженному лицу я понял, что произошло что-то плохое. А ведь нас с Микой не было всего пару часов.

― Что не так? Роми?

― Он опять без сознания, еле дышит. Не представляю, что делать, Феникс!

Я обернулся на вошедшего в комнату Генри. Тот помрачнел и посмотрел на меня с упрёком.

― Феникс, да что с тобой? Ты же Светлый маг, а вокруг тебя одни тёмные… И что я должен сделать? Перевоспитать их ― не получится. Ба, да тут, кажется, был демон, причём очень высокого ранга. И этот странный человек рядом с тобой, ― он указал на Дани, ― не человек вовсе… Ты куда меня завёл? Решил старика в сатанисты записать? Так я этим делом давно не занимаюсь ― «экстрасенсом», знаешь ли, быть безопаснее.

― Иди и, для начала, посмотри, что с мальчиком. Мы подозреваем, что демон нанёс на него какое-то заклинание. Ребёнок странно себя вёл, а теперь и вовсе без сознания…

Генри осторожно обошёл Дани, приблизился к кровати, где лежал Роми, и принюхался. А потом чихнул и посмотрел на меня.

― Сожалею, Феникс. Мальчик ― не жилец. У него осталось ещё примерно часа два в запасе.

Меня словно под дых ударили, я не мог себе представить, что потеряю Роми ― это было невозможно, невыносимо. Эти чувства, видимо, отразились на моём несчастном лице. И тут Дани и Мика повели себя единодушно. Дани молча приставил острые как бритва когти к шее побелевшего Генри, Мика уже держал там же проклятый клинок. Оба выразительно смотрели на колдуна. Тот сразу же изменил свой диагноз.

― Сделаю всё, что могу. Это будет непросто, но я попробую…

Дани и Мика приблизили своё оружие почти вплотную к его шее, и Генри, вытаращив глаза, заверещал:

«Феникс, немедленно убери их от меня! Даю слово, мальчик будет жить!»

Братья посмотрели на меня, и я кивнул. Они отошли на шаг назад и в ожидании стали у стены. Генри, дрожа, опустился на стул рядом с Роми.

― Это же настоящая банда, а ты, Феникс, ― её главарь. Не ожидал от тебя такого! ― бормотал он, вытирая платком взмокший лоб.

Братья довольно переглянулись и заулыбались. Я устало вздохнул: «Вот ведь, спелись, паршивцы, и когда успели? А всё-таки они молодцы…»

Роми

Часть 1

Прошёл уже целый час с тех пор, как Генри занялся Роми. Он старался изо всех сил, но дело не двигалось с мёртвой точки. Сначала наш «экстрасенс» скинул с себя пальто, потом пиджак, а теперь уже и пёстрый галстук с рубашкой были сброшены им на пол. Ему было жарко, он постоянно пил воду, продолжая делать какие-то пассы над телом ребёнка и бормотать одному ему понятные слова.

Моё сердце ныло в плохом предчувствии. Дани был мрачен, а Мика, убрав проклятый кинжал, достал из кармана перочинный нож и поигрывал им, время от времени прицеливаясь в колдуна. Но сейчас эти попытки разозлить Генри ― не действовали, тот был слишком сосредоточен.

Я сидел в кресле напротив и внимательно следил за тем, что делал мой старый знакомый. Время шло, результатов пока не было. Вдруг Генри отошёл в сторону и, открыв принесённый с собой небольшой уродливый чемоданчик, стал в нём лихорадочно рыться, приговаривая:

«Ну где же он, как я сразу не сообразил? Наверняка, прячется на самом дне…»

Мы с Дани переглянулись. Брат пожал плечами, а я подумал, что колдун, видимо, совсем растерял навыки, многое забыл и, спасая шкуру, ищет теперь какой-нибудь порошок или мазь. Или совсем спятил. Я ошибался, причём, кардинально. Генри вдруг заулыбался и, вытащив из недр чемодана за хвост маленькую невзрачную ящерицу, начал внимательно её рассматривать на свету:

«Вот ты-то мне и нужен, Шуршун. И как я сразу о тебе не вспомнил? Давай-ка поработай немного».

С этими словами колдун положил животное на грудь Роми и стал чего-то ждать. Это вывело Дани из себя. От волнения когти на его руках снова выросли, а гневный взгляд не предвещал Генри ничего хорошего.

― Феникс, ты как хочешь, но у меня больше нет сил смотреть на то, как этот шарлатан тянет время. Позволь, я его немного ускорю…

Обрадованный Мика встрепенулся и с надеждой посмотрел на меня. Я поднял руку, призывая братьев остановиться. И, как ни странно, оба меня послушались, скорчив, однако, недовольные мины. Усмехнулся про себя и подумал: «А может, Генри прав, и я, в самом деле ― главарь этой маленькой банды? Ведь слушаются же, во всяком случае ― пока».

И тут что-то стало происходить с ящеркой. Стоявшая вначале совершенно смирно, она вдруг начала покачивать хвостом и медленно двигаться по груди Роми, высовывая свой длинный и узкий язык, то и дело касаясь им кожи мальчика. У меня создалось впечатление, что она что-то ищет. Дойдя своей неспешной походкой почти до шеи Роми, ящерица неожиданно остановилась и, подняв голову, уставилась на Генри.

Тот радостно хлопнул в ладоши:

«Молодец, Шуршун, нашёл место, сейчас ты получишь свою вкусняшку!»

И с этими словами он, осторожно подхватив животное, перенёс его снова в чемоданчик, и, немного повозившись внутри, закрыл там. Тут только я заметил многочисленные отверстия, которыми было усеяно жилище Шуршуна.

Глаза Генри радостно сияли, но я так и не решился его спросить, что означало это представление. Дальнейшее происходило очень быстро. Сначала колдун бросил мне:

«Феникс, держи своих братьев от меня подальше и ни во что не вмешивайся, даже если тебе не понравятся мои действия. Кивни, если понял, иначе ничего не получится. Доверься мне».

Согласно кивнул и строго посмотрел на братьев, но, похоже, они не обратили на мой взгляд никакого внимания, потому что не спускали с Генри глаз. Это меня немного разочаровало, я только-только почувствовал себя главным. И снова ― облом. А дальше…

Никто не понял, как в руках колдуна оказался маленький сверкающий кинжал. И, произнося странные, отрывистые слова, Генри стал делать небольшие надрезы на коже Роми как раз в том месте, где недавно стояла ящерка. Мои братья было рванулись к нему, но я вовремя их перехватил.

В это время Генри откашлялся и хрипло прошептал:

«Феникс, приготовь свой огонь и, как только скажу ― жги!»

Я ничего не ответил, быстро вызвав яркое пламя в руке, и весь подобрался, ожидая сигнала. Из надрезов на коже мальчика тонкими струйками потекла чёрная слизь, и Генри снова заговорил ― я уже слышал подобную речь, когда Учитель изгонял демона из Дани. Он подставил свою ладонь, и скользкие ручейки устремились в неё, полностью заполнив.

Как только в ранках показалась кровь, Генри крикнул:

«Жги, маг, жги мою ладонь, быстро!» ― и я послушно направил огонь в руку колдуна. Он застонал, но чернота с его ладони исчезла, словно испарилась.

«Довольно! Совсем меня решил спалить, ненормальный!» ― крикнул Генри, и я остановил огонь, а «экзорцист» опустился на пол, плача и баюкая обгоревшую до пузырей ладонь.

Осторожно помог ему подняться, мне неловко было смотреть в полные страдания глаза Тёмного мага, теперь я в этом не сомневался.

― Что дальше, Генри? Мне помочь тебе?

― Сам справлюсь, обойдусь и без помощи Светлых! Просто держи своих братьев от меня подальше. Мальчик чист, скоро он очнётся. А я пойду, и провожать меня не надо. Лучше помоги одеться, одной рукой это делать неудобно.

Я бормотал слова благодарности, на которые Генри ничего не ответил и, кое-как натянув на себя одежду, растрёпанный и злой, быстро вышел из квартиры Дани. Мне оставалось смотреть ему вслед, а потом тихо прикрыть дверь. Я вернулся в комнату и застал братьев, склонившихся над открывшим глаза Роми. Мальчик был явно испуган и, увидев меня, вскрикнул:

«Феникс, помоги, тут какие-то чужие люди на меня пялятся!»

Мне пришлось бежать к нему на помощь и, оттолкнув братьев, обнять ребёнка:

«Малыш, ты, наконец, очнулся, как же я рад! А это мои братья, не бойся их: ты же помнишь Дани, да? А это ― Мика, мой младший брат. Верь им, как мне. Мы все так за тебя переживали…»

― Почему, Феникс? Разве что-то случилось? И где мама и дедушка?

Я смутился.

― Ты ничего не помнишь?

Он испуганно посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

― Понимаешь, Роми, пока нас не было дома, кто-то на вас напал, увёл собой и маму, и дедушку. Мы нашли тебя в шкафу, ты, видимо, прятался там и был без сознания. Я надеялся, ты мне расскажешь, что тут произошло.

― Нет, Феникс. Ничего не могу вспомнить, в голове сплошная пустота. Но раз мамы нет, значит, отец снова нас нашёл. Он сильный маг и всегда … ― он не договорил и заплакал, уткнувшись мне в грудь. Я осторожно гладил его по волосам, и тут случилось непредвиденное…

Роми вдруг охнул, схватился за голову и забормотал:

«Хвост? Где мой прекрасный хвост, куда ты его дел, человек?»

После чего взвизгнул и впился зубами мне в шею, прокусив её до крови, вырвался из моих рук и, подвывая, забился под кровать. Я в шоке зажимал ладонью тёплый ручеёк, стекавший из раны на рубашку, не понимая произошедшего. Неужели это последствия перенесённого им стресса?

Между тем, Дани уже лечил меня, а Мика держал за руку, что-то повторяя, но я не сразу понял, о чём он меня спрашивал. Наконец, до меня дошёл смысл его взволнованных слов:

«Какого чёрта происходит, Феникс? Как ты? У мальчишки были безумные оранжевые глаза, клянусь, я сам видел! Он сошёл с ума, или этот Генри не закончил работу и сбежал. Немедленно приведу его, пусть исправляет это, иначе он у меня пожалеет, клянусь…»

Я нашёл в себе силыего остановить.

― Успокойся, Мика. Генри всё сделал правильно, здесь что-то другое. Да ты и не найдёшь колдуна, он со страха, что вы с Дани на него нагнали, наверное, уже на другом конце страны. Или ещё дальше.

Я коснулся шеи ― от раны не осталось и следа. Кивнул Дани:

«Спасибо. И что теперь?»

Дани заглянул под кровать.

― Пусть Роми, или кем он себя считает, пока сидит там. Давай запрём комнату, но предварительно я сделаю решётки на окна ― не ты один у нас в семье маг ― чтобы ребёнок не выпрыгнул вниз, восемнадцатый этаж всё-таки. Кто знает, что ему взбредёт в голову в этом состоянии. Кстати, укус был странный, зубы словно заточены. Что за ерунда?

Я потёр место укуса рукой и вяло улыбнулся.

― На вампира намекаешь? Глупости, Дани. Это вам с Микой от неожиданности почудилось ― оранжевые глаза, острые зубы… Стоп, что там Роми рассказывал о снежном звере, с душой которого прожил бок о бок несколько лет? Не может быть, зверь исчез, я бы почувствовал, если хоть что-то осталось. Нет, скорее всего стресс оживил его страхи и воспоминания…

― Хорошо бы так, Феникс. Но если сразу двое видят что-то странное ― это наводит на размышления…

― Что все мы устали, вот и всё, ― сказал я сердито, заканчивая дискуссию, хотя в душе боялся, что Дани может оказаться прав, и нам придётся иметь дело с ещё одним непонятным явлением.

Итак, количество проблем не уменьшалось. Оставалось только выбирать, с какой начать. Помочь Алексу я не мог, потому что не знал, где он. Мике ― потому что Учитель исчез, про Дани вообще молчу, даже не представлял, с какой стороны подступиться к его беде. А ещё ― пропавшая Шаманка, отец-Тень в Тёмном мире, Мари с её проклятьем, чёртов демон и, наконец, «непонятки» с Роми. Легче повеситься…

От невесёлых раздумий меня отвлёк звук запираемой на замок двери ― всё, что мы могли пока сделать для бедного мальчика. Мика смотрел на меня с надеждой, словно я знал ответы на все вопросы. Моя вина ― пообещал быть для него старшим братом, а сам совершенно запутался. Стыдно. Нет, так нельзя, пора брать себя в руки…

Я развернулся к Дани и сказал устало, но, как мне показалось, твёрдо.

― Дай мне ключ. Пожалуйста, Дани.

Брат посмотрел на меня удивлённо и протянул ключ от двери.

― Зачем он тебе?

Я не ответил, молча отпирая замок и, не слушая возражений, быстро зашёл в комнату и закрылся изнутри. Конечно, это бы не помешало Дани, а тем более Мике, войти, но давало мне время. Подошёл к кровати и негромко позвал:

«Роми, малыш, это я, Феникс, не бойся, выходи. Давай поговорим».

Ответом была тишина, я почувствовал, как нарастает в душе напряжение, а вместе с ним и боль в груди. Да что со мной, старею я, что ли, в тридцать-то лет? Я снова позвал Роми, боясь услышать в ответ звериный рык. Но под кроватью зашуршало, и вылез заплаканный мальчик, со слезами бросившийся мне на грудь. Я прижал его к себе и, приподняв как малыша, закружил на руках по комнате, улыбаясь и стараясь игнорировать усиливающуюся боль.

Роми перестал всхлипывать, сначала улыбнулся в ответ, а потом тихонько засмеялся. Голова у меня закружилась, ноги подкосились, и мы вместе с мальчиком с размаха сели на пол. Я застонал, потому что сильно приложился об пол, Роми же повезло приземлиться на меня, и поэтому он рассмеялся.

― Здорово, Феникс! Сделай так ещё раз, ладно?

― Конечно, вот только отдохну немного, уж очень ты тяжёлый, прямо настоящий слон.

― А что такое слон?

― Слон ― это ты, слезь с меня, итак дышать тяжело…

Роми слез, снова смеясь, в это время дверь распахнулась, и в комнату ввалились мои перепуганные братья. Я, лёжа на полу и слабо улыбаясь, помахал им рукой.

― Всё в порядке, мы просто играли.

Дани быстро склонился надо мной, прощупывая пульс, одновременно внимательно разглядывая Роми.

― В порядке, говоришь? А почему тогда такой бледный, опять умирать собрался?

Его слова так напугали Роми, что тот вцепился в меня и снова заплакал.

― Нет, Феникс, не надо, не умирай, пожалуйста! Сначала демон убил маму и дедушку, а теперь ты… Не оставляй меня!

Эти слова так меня поразили, что я сел и прижал к себе рыдающего мальчика, давая ему, наконец, выплакать своё горе. Дани изменился в лице, но ничего не сказал, делая мне очередной укол. Рядом со мной на пол опустился Мика и обнял нас обоих. Я ещё не до конца понял, что только что произошло, но то, что рядом были братья, спасло моё сердце.

Вскоре мне стало легче, и мы все вместе перебрались на большой диван, где, всхлипывая и размазывая ладонью слёзы по лицу, Роми рассказал, как ворвавшийся в квартирувместе с отцом демон расправился с Шаманкой и беспомощным Учителем. Пока демон убивал их, отец Роми хорошенько «учил» сына, чтобы тот больше никогда от него не бегал.

А потом что-то случилось, и маг велел демону срочно убираться из этого мира. Тот подхватил одной рукой тела Шаманки и Учителя. А второй ― схватил мага, и они исчезли, а Роми в ужасе, не помня как, заполз в шкаф и уже там потерял сознание.

Его рассказ потряс всех. Несколько минут мы молчали. Выговорившись, Роми прошептал:

― Теперь у меня совсем никого не осталось.

Я не колебался:

«Ошибаешься, Роми. У тебя есть семья ― мы трое принимаем тебя в наше братство. И если сам захочешь ― станешь моим младшим сыном. Алекса ты и так зовёшь „братишкой“.»

Вместо ответа Роми бросился мне на шею, чуть не задушив, потом покорно выпил успокоительное и заснул на моих руках. Братья улыбались краешками губ. Мика одобрительно похлопал меня по плечу, а Дани, как в детстве, взъерошил мои волосы. От этого, наверное, я опять почувствовал себя младшим в семье.

Роми уложили спать в моей комнате. Никто не стал возражать, что теперь мальчик всё время будет под моим присмотром. Случившийся с ним срыв решено было считать следствием пережитого им потрясения, хотя было очевидно, что всё здесь не так просто. И, скорее всего, нам ещё предстоит разбираться с этим «превращением». И что? Этим «банду», как окрестил нас Генри, не испугать: итак, проблем выше крыши, ну, прибавится ещё одна, справимся…

Часть 2

После того как Роми уснул, мы собрались на кухне. Настроение у всех было подавленное, но взглянув, как «младший» уверенно роется в поисках съестного в практически пустом холодильнике, я заказал еду на дом. Через полчаса мы с Дани смотрели на уминающего за обе щёки Мику и завидовали его здоровому аппетиту. Мне в это время даже маленький кусочек не полез бы в горло.

Дани тоже не прикасался к еде, нервно крутя в руках части пустой упаковки. Я попытался уговорить его поесть, но он только покачал головой. Потом внезапно вызвал огонь и, подбросив коробки в воздух, сжёг их. Представление понравилось только Мике, который одобрительно прочавкал:

«Круто! А ещё что-нибудь умеешь кроме этого?» ― и засмеялся, чуть не подавившись.

Я похлопал его по спине и с упрёком взглянул на Дани, выпустившего когти:

«Перестаньте, ребята! И так день ужасный, сил нет, и в груди опять почему-то болит. Ты же только что меня вылечил, Дани, что об этом думаешь?»

― А почему я, по-твоему, злюсь, Феникс? Ну уж точно не из-за твоей лживой подружки и её странного отца. Эти бесконечные приступы меня пугают… Ты же у нас никогда не жаловался на здоровье, а теперь, того и гляди ― будет инфаркт. И я догадываюсь, в чём дело…

― И что же со мной не так? ― я приготовился к знакомым упрёкам в легкомыслии и глупости, но услышал совсем другое, здорово меня напугавшее.

― Неужели сам не догадался, птенчик? А стоило бы. Это тебе намёк, что нельзя давать магические клятвы, а потом их игнорировать. Объясняю для дурачков, ― и Дани выразительно посмотрел на нас с Микой, ― демон взял с тебя клятву убить Мику, а ты её не выполнил. И, так понимаю, не собираешься. Это расплата за нарушение данного тобой слова. Тебя ждёт смерть, мой любимый птенчик, если в ближайшее время не покончишь с собственным братом.

Я потрясённо откинулся на спинку стула. Мика отложил в сторону недоеденную пиццу и уронил голову на сложенные на столе руки. А потом резко вскочил на ноги, в его глазах блестели слёзы.

― Говорил же тебе, Феникс, ― не жалей, убей меня, но ты не слушал. Почему не сказал мне о клятве, и, знаешь, я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Можешь убить меня прямо сейчас, мне не нужно к этому готовиться, сопротивляться не буду.

Я подскочил как ужаленный и, неожиданно для самого себя, дал Мике затрещину. А потом испуганно смотрел на свою руку, заливаясь краской стыда. Обнял братишку и прижал к себе.

― Прости, Мика, но, пожалуйста, никогда больше не говори такие глупости. Ешь лучше пиццу, пока не остыла. Уверен, мы вместе что-нибудь придумаем.

Мика оттолкнул меня, встал и отошёл к окну, делая вид, что происходящее там увлекает его больше, чем мои слова. Я чувствовал себя ужасно. Дани немного помолчал, не спеша встал и, схватившись за столешницу, внезапно опрокинул массивный стол. Я едва успел отскочить.

― С ума сошёл, Дани?

― Нет, просто эта ситуация меня бесит. Ты не можешь нарушить клятву, не погибнув. И исполнить её тоже не в состоянии…

Мика повернулся к нам, и легко с помощью магии поставил стол на место. Сейчас он был серьёзен и, казалось, они с Дани поменялись ролями.

― Я вижу только один выход ― надо прикончить демона. Ведь тогда и клятву не надо будет исполнять, правильно? ― голос Мики звучал как никогда решительно.

― Верно. Я пойду за ним, а ты, Феникс, поможешь мне его отыскать. Ну-ка, напрягись и найди этого мерзавца, ― Дани взял себя в руки, и по выражению его лица я понял, что отговаривать брата бесполезно.

― Я с тобой, думаю, в этом случае тебе будет нужна поддержка Тёмного убийцы, ― в руке Мики появился кинжал, и на Дани это произвело впечатление.

Мне же от подобных заявлений легче не стало. Я обратился к братьям.

― Ладно, как скажете, у меня только один вопрос ― куда мы пристроим Роми на время похода? Его отец не оставит мальчика в покое.

Ответ был единодушным и вполне предсказуемым: «Джек!»

Я согласился.

― Значит, сегодня же ближайшим рейсом отвезу его к дяде.

― Я могу сделать это намного быстрее, ― сказал Дани.

― Не годится, после того, что Роми пережил, он вряд ли доверится существу с крыльями, ― Мика усмехнулся. Он стоял, прижавшись спиной к кухонной стене, сложив руки на груди, и, видимо, собирался что-то добавить, но в это время за дверью соседней комнаты, в которой мы оставили спящего Роми, так сильно загрохотало, что испугались все: мы с Микой мгновенно обнажили кинжалы, а Дани расправил свои устрашающие крылья и выпустил когти.

Потом раздался жуткий скрежет и, сам не знаю почему, я крикнул: «Быстро всем отойти от двери!» Братья послушно отступили, и вовремя. Дверь сорвало с петель, и она упала как раз на то место, где всего мгновение назад мы стояли. В пустом проёме сидел огромный лохматый снежный зверь и пытался задней лапой почесать себя за ухом. Но это у него не получалось, потому что дверной проём был для этого слишком узким.

Зверь ругнулся басом: «Вот засада!» ― так, что у всех зазвенело в голове, и только после этого обратил на нас внимание.

― Феникс! Прости, нечаянно уронил твою кровать! Она слишком маленькая, я просто пытался вылезти из неё, а она почему-то сломалась. Ты ведь не сердишься на меня, да? Ой, а что это у тебя в руке ― проклятый клинок? На нас напали? ― я беспомощно помотал головой, оглушённый его голосом, ― нет? Тогда скорее спрячь его в ножны, это же опасно! Я же тебе рассказывал, как однажды чуть без руки не остался, если бы не мой любимый братишка Алекс…

― Р-роми, это ты, малыш? ― проблеял я, не веря, что произношу это вслух, ― что с тобой произошло? Ты слегка изменился… и, пожалуйста, говори немного тише, у меня мозг взрывается. Дани, Мика, уберите оружие, ложная тревога.

Не знаю, послушались ли меня члены «банды» или так же, как я, стояли, не в силах оторвать взгляд от этого чуда природы. Никто из нас раньше не видел снежных зверей, одних из самых страшных и свирепых обитателей Тёмных миров. О них слагали сказки, которые всегда плохо кончались для героев, как правило, находивших свой бесславный конец в пасти этих зверушек. Но ведь это был Роми, или Чудик, как называл его мой сын…

Между тем Роми понуро опустил лохматую голову и тяжело вздыхал, и, хотя делал он это мысленно, у меня было ощущение, будто штормовой ветер раскачивал лес, и тот шумел многочисленными ветвями. И всё это в моей голове. Наконец, взял себя в руки и спросил нашего неожиданного «превращенца»:

«Роми, э, может, объяснишь нам, что произошло, почему ты в таком необычном виде?» ― я старался подбирать слова, чтобы не обидеть мальчика. Но чувствовал, что он расстроен.

― Я тебе таким не нравлюсь, Феникс? Ясно. И твоим братьям тоже. Вы зря пугаетесь меня. Вот Алексу было гораздо страшнее, ведь рядом со мной был настоящий зверь, но он меня любил и всегда хвалил.

― Прямо-таки и всегда? ― прозвучал насмешливый голос Мики.

Мы с Дани, уже принявшим нормальный вид, осуждающе посмотрели на «младшего». Тот только пожал плечами. А вот Роми обиделся.

― Может, и не всегда, но часто. И вообще, в отличие от некоторых, он добрый и никогда меня не обижал. Это ему от меня доставалось. Вот когда я найду его, никогда больше от себя не отпущу, потому что Алекс меня любит. Он, как ты, Феникс, ― и, неожиданно для всех, большой зверь захныкал как ребёнок, только басом.

Я тут же подошёл к нему и, приподнявшись на цыпочки, осторожно погладил его по большой голове.

― Не надо расстраиваться, Роми, никто тебя не обидит. Просто расскажи, что с тобой случилось, мы на самом деле очень сильно растерялись, увидев тебя таким

Роми всхлипнул.

― А я знаю? Засыпал человеком, а проснулся Чудиком. Но на хвосте полосок ведь нет, правда?

― Нет, хвост роскошный, прямо как у белки, ― Мика решил, видимо, реабилитировать себя в его глазах.

― У белки? Странно. А что такое белка? ― сразу же заинтересовался Роми.

Мика быстро нашёлся.

― Ну, это такая огромная зверюга с пушистым хвостом. Но твой ― лучше.

― Правда? ― с надеждой пробасил Роми, нет, язык не поворачивался так его называть. Это был Чудик, Алекс был прав, давая ему такое имя.

― Правда! ― Ответили мы хором, и Чудик сразу повеселел, протиснулся в дверь и радостно замахал хвостом, попутно сбивая с кухонных полок дорогие фарфоровые тарелки.

Я с испугом посмотрел на Дани, не представляя, как он среагирует на этот беспредел, но тот улыбался, его глаза весело блестели. Я почему-то сразу вспомнил поговорку про слона в посудной лавке, но Чудик быстро свернул хвост колечком и начал нюхать воздух. Мика хмыкнул и протянул ему пиццу в коробке. Она практически мгновенно исчезла в огромной пасти моего младшего «сыночка». При этом он продемонстрировал нам свои впечатляющие зубы во всей красе.

Мы с Дани в ужасе переглянулись, и только Мика восхищённо ахнул:

«Ну, ты крут!» ― и начал вытаскивать из холодильника всё подряд и забрасывать это в пасть Чудику, который с удовольствием хватал «подарки» на лету и проглатывал не жуя. Эта игра понравилась обоим, но быстро закончилась вместе с нашими припасами. После чего Мика повернулся к нам.

― Нет, к Джеку его нельзя, не потянет. Что же делать?

― Ничего. Я с Вами пойду, ― Чудик был серьёзен, и суперхвост ожесточённо бил его по бокам, ― в сражении понадобятся мои зубы. Я многое умею, эх, был бы тут мой замечательный братишка, он бы подтвердил. Феникс, я не шучу, у меня к демону личное дело, и к отцу тоже. Ты понимаешь, я никогда им не прощу… Когда засыпал, мечтал снова превратиться в Чудика, пока не прибью этих гадов. И, видишь, получилось. Так что и не спорьте, я ― с вами…

Дани и Мика вопросительно посмотрели на меня. Похоже, я и правда, главный. По шишкам. Пришлось отвечать.

― Его родители ― очень сильные маги, неудивительно, что у мальчика такие способности. Видимо, он по своему желанию может принимать облик зверя. Да тут ещё потрясение спровоцировало изменение. Вот и вся разгадка. Мне так кажется.

Мой ответ всех устроил, и Дани предложил немедленно отправляться в путь.

― Итак, первое, что нам надо сделать ― найти демона. Ты видишь его след, птенчик?

Я кивнул.

― Он ведёт в Тёмный мир, рядом след мага, они всё время вместе.

― В прошлый раз нам открыл дверь Учитель, а в этот раз как быть? Ты, Феникс, в отличие от меня ― опытный путешественник, сможешь? ― Дани был серьёзен, Мика пока молчал, внимательно вслушиваясь в наш разговор. Чудик тоже навострил свои треугольные уши.

Вместо ответа я встал и раздвинул пространство руками. Появившаяся дверь переливалась и сияла. Меня снова затошнило от волнения и плохих предчувствий. А Мика, напротив, с воодушевлением вскочил на ноги, его щёки заливал румянец, глаза горели. Дани, глядя на него, усмехнулся:

«Что, Мика, не терпится в бой?»

Тот без страха погладил Чудика и с вызовом посмотрел на старшего брата.

― Дело не в этом, Дани. Я чувствую, что нас ждёт успех. Мы победим демона, Феникс перестанет болеть и найдёт нашего отца. Кстати, мага я возьму на себя, и не спорьте ― пусть это будет последний маг, которого убьёт Тёмный убийца. Что скажешь, Чудик?

Тот согласно кивнул лохматой головой.

― Ну ты мечтатель, Мика. Как у тебя всё легко получается, ― хмыкнул Дани.

― Это не мечты, Дани. Уверенность, что с этого момента жизнь повернётся, наконец, ко всем нам лицом, а не той самой частью, которую мы, я, во всяком случае, всё время вижу. Хочу вернуть душу и стать собой.

― А вдруг, в самый ответственный момент, в тебе проснётся заклинание, и Тёмный убийца повернёт против своих братьев, ты об этом не думал, Мика? ― в голосе Дани звучала странная обречённость.

― Не думал, ― интонация Мики вдруг стала жёсткой, ― клянусь, что, если такое произойдёт, использую проклятый клинок против себя.

― Ребята, прошу ― перестаньте. Мы ― одна семья, не забывайте об этом, ― попытался я их урезонить.

― Одна банда, как сказал твой знакомый колдун, и в этом наша сила. Нам всё по плечу, ― бесшабашно весело произнёс Мика, и Дани согласно кивнул, хлопнув его по спине, а Чудик радостно завилял своим «бубликом».

― Вот так-то лучше, ― улыбнулся я, ― такое настроение мне больше нравится. В прошлый раз демон сделал так, что мы попали в его ловушку. Нам нельзя разделяться.

― Не волнуйся, Феникс, я принял меры: применил ко всем одно маленькое заклинание, которое ты, между прочим, сам создал, ― хмыкнул Мика.

― А он не глуп, ― Дани впервые улыбнулся, ― я буду сражаться с демоном до победного, мы ведь не знаем, как загнать его в шкатулку, а Учителя с нами, к сожалению, нет.

― Я помогу тебе в драке, ― подал голос Чудик.

― Сами загоним демона в шкатулку, ― неожиданно сказал Мика, заставив всех напрячься, ― с помощью тёмного заклинания. От Стора я узнал, что, когда меня нашли, со мной была маленькая книжка, исписанная непонятными знаками. Он сохранил её и не показывал брату. А когда отправлял меня к Джеку, рассказал о ней и засунул в мою сумку, считая, что это пригодится.

Взволнованный голос Мики звенел, вернее «трубил», потому что у мальчишки был звучный бас, под стать Чудику.

―Думаю, Стор был знаком с Тёмной магией. Неужели он уже тогда догадался, что я «оттуда». О, Стори! Какой же ты молодец! Позже, когда я уже жил у Джека и познакомился с человеком-Тенью и Тёмными вещами, начал самостоятельно изучать книгу. Видимо, способностью понимать этот язык со мной поделился отец, именно для этого он переслал мне Тёмные вещи…

Откровения Мики нас удивили. Что ж, это многое меняло и давало нам надежду на успех.

― Феникс, положись на меня: пусть Дани и Чудик начнут бой, отвлекая его, я же засажу тварь в шкатулку. А потом убью мага. Или наоборот ― сначала убью, а потом займусь демоном, как получится. Кстати, где перстень Корри, который я тебе отдал?

― Прости, Мика, он исчез.

Мика ненадолго задумался.

― Вот как. Ну тогда просто позови его. Это твоя вещь, я её подарил, она должна тебя слушаться.

Я не очень-то поверил в слова младшего брата, но всё-таки рискнул и позвал перстень, и через мгновение тот был уже на моём пальце.

Мика нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

― Смотри-ка, получилось. Значит, в тебе, брат, есть частица Тёмного мира. И это наследие не нашего отца, а твоей мамы…

― Как я и предполагал, ― подал голос Дани, ― думаю, и твой особенный огонь ― тоже оттуда, потому демон так его и боится…

―А теперь попробуй связаться с Корри, его долго не было. Как-то тревожно за него, всё ли с ним в порядке? ― продолжил Мика.

Я последовал его совету, но перстень молчал, и это подстегнуло меня к действию.

― Одно к одному, значит, в путь. Пора покончить с демоном раз и навсегда, ― и я с тоской посмотрел на Дани, вспомнив подзабытое предсказание, что старшему брату не суждено вернуться из Тёмных миров живым…

Он меня понял и кивнул.

― Я готов.

Наши «младшенькие», не знавшие о предсказании, смотрели на нас с удивлением, Мика снова обиделся и прикрикнул на нас с Дани:

«Опять что-то скрываете? Заканчивайте с этим. У нас не должно быть секретов друг от друга, ведь мы ― не простая банда, а семья. Будем бить обоих ― и демона, и мага. Я готов, если понадобится, даже умереть вместе с ними».

Мы с Дани хором крикнули: «Даже не думай!» ― и все, включая Чудика, по очереди вошли в мерцающую дверь.

В плену

Часть 1

На этот раз тёмный тоннель вывел нас не в уже печально знакомые мне «джунгли», а в полумрак подземного города, освещённого газовыми фонарями. Кажется, здесь была ночь. Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы: в этом или похожем городе мы были вместе с Шаманкой и Учителем. Были. До сих пор не мог поверить, что никогда больше их не увижу.

Может, я и не любил Шаманку так, как её сестру, по которой страдал больше шестнадцати лет, но был сильно ею увлечён. Она произвела на меня впечатление, что бы не говорил и не думал о ней Дани. Красотка была, конечно, себе на уме, и наверняка знала очень многое. Хотя и не спешила делиться с нами своими тайнами. Скорее всего, из-за этого она и погибла ― маг просто избавился от ненужного свидетеля. Жестокий мерзавец никого не пощадил, даже собственного сына…

Я обернулся и взглянул на Чудика. Как и все, он был сосредоточен, но не осматривался по сторонам, а принюхивался.

― Это наш с мамой мир, здесь мы были в прошлый раз, и даже город ― тот же. Хорошо, что сейчас ночь, а то на меня устроили бы настоящую охоту. Что ты так удивляешься, Мика? Шкура снежного зверя стоит очень дорого.

― Феникс, надо куда-то его спрятать, Чудик привлечёт к нам ненужное внимание, ― в голосе Мики было беспокойство, от первоначальной весёлости не осталось и следа.

― Не надо, сам с этим справлюсь, ― сказал Роми, беря меня за руку. Все ахнули, никто не понял, и я в том числе, когда и как место гигантского зверя занял вихрастый синеглазый мальчик, так похожий на Алекса в детстве.

― Роми, как тебе это удалось? ― я обнял его, радуясь неожиданному превращению.

― Сам не знаю, Феникс, но здесь измениться было очень просто, я же ― дома, ― он опустил голову и прошептал, ― ненавижу и это место, и этот мир. Когда мы победим, давай больше никогда не будем сюда не возвращаться!

― Хорошо, ― ответил и крепко пожал его маленькую ладошку, ― кстати, Мика, а как твои ощущения?

― Мне тревожно, я представлял себе Тёмный мир совсем иначе…

Кивнул ему и, осмотревшись, к своему ужасу, не увидел Дани.

― Где Дани, Мика? Ты же наложил на нас заклинание, чтобы мы не потеряли друг друга.

― Что ты так сразу психуешь? Дани полетел на разведку, сейчас вернётся. Пошли к тем деревьям, укроемся там. Не бойся, он нас найдёт, ― уверенный голос Мики немного меня успокоил. Но никаких деревьев вокруг я не увидел, кажется, ночное зрение у меня не так развито, как у остальных.

Пока я озирался, снова произошли изменения. Исчез не только старший брат, но и остальные мои спутники. У меня внутри всё похолодело.

«Что это? Дежавю? Я опять один в ловушке врага, да ладно! Не может такого быть, не верю…»

Меня накрыла паника, не давая нормально думать, и чтобы привести себя в чувство, я сам себе дал пощёчину, чем вызвал чей-то крайне неприятный смех. Поднял голову и увидел, что нахожусь в доме, вернее, в подвале с земляным полом и витающими повсюду запахами сырости и плесени. Без магии тут явно не обошлось. Окон не было. Низкие потолки, каменная кладка стен и трое людей, стоявших напротив меня, двоих из которых я недавно оплакал ― Учитель и Шаманка.

Но сейчас не они привлекали всё моё внимание. Я смотрел, не отрывая глаз, на человека, стоящего впереди них. Среднего роста, как я, темноволосый, с правильными чертами лица и пронзительным, но при этом удивительно спокойным взглядом тёмных печальных глаз. На какое — то мгновение мне показалось, что я смотрю на себя самого, но только лет на десять старше.

У него не было морщин, и цвет лица удивлял своей свежестью, но глаза выдавали возраст, даже не так ― опыт. В них не было ни жестокости, ни злобы, но я сразу понял, что наконец-то встретился со своим врагом. Этот симпатичный и на вид такой добродушный мужчина ― и есть тот самый маг, обрекший всю нашу семью на страдания? Без всякого сомнения ― он. Я понял это по тому, как крошечный, не больше уголька, внутренний огонь вдруг полыхнул во мне, превращаясь в бушующее, ревущее одно слово, пламя ― маг!

Человек напротив меня обаятельно и безмятежно улыбнулся, вызвав ухмылку: «Показушник!» Он чуть склонил голову набок и сказал мягким мелодичным голосом:

— Ну вот, Феникс, мы ― вместе. Как банально звучит, но что поделать. Знаю, ты искал встречи со мной. Так вот он я перед тобой. Видишь ли, мне тоже давно хотелось обсудить наши проблемы и недоразумения по-простому, по-родственному. Да-да, дружок, ― он грустно улыбнулся, ― в полку твоих родственников прибыло. Ты же всех принимаешь в свою семью, ах, нет, прости, ― банду… Как мило, такой славный мальчик, такой забавный, но, к сожалению, неисправимый идиот, как, впрочем, и твой сын…

Он подошёл ко мне поближе, и стало заметно, как смеются его глаза. И это уже был не добродушный смех симпатяги-мага, нет ― смех сумасшедшего, от которого всего можно ожидать …

― Знаешь, Феникс, я тут недавно пообщался с твоим Алексом, просто хотел с ним немного пошутить. Да. И пошутил, но не сильно, исцелять себя он умеет, справился, дурачок. Не захотел со мной поближе познакомиться, сбежал почему-то, правда, опять открыл не ту дверь, я в этом мастер.

Он снова улыбнулся, а его глаза внимательно следили за моей реакцией. Но её не было. Да, внутри меня бушевал пожар гнева, но лицо оставалось спокойным, более того, сердце, последнее время так часто меня предававшее, билось ровно. Никаких перебоев, никакой боли. Всё там, глубоко внутри сжигалось моим огнём.

Похоже, моё равнодушие его слегка разочаровало. Он что, ждал, когда я начну рвать на себе волосы или рыдать? Нет, пока ещё рано. Враг сообщил мне хорошую новость ― Алекс жив. А это главное, ну, пострадал немного ― ничего, он сильный мальчик, справится.

Дальше на меня обрушилась такая боль, что всё вокруг закружилось и поплыло куда-то в сторону. Я покачнулся и сел на пол, обхватив голову руками. Постепенно боль утихла, взглянул на свои окровавленные руки, потрогал пальцы ― ничего не сломано, значит, попало по голове. А это не очень хорошо ― соображать будет трудно. Выходит, не понравилось ему моё спокойствие, я это запомню.

― Крутого из себя изображаешь, Феникс? Зря. Ты же не такой, я изучил тебя за последние годы ― обыкновенная тряпка, ни характера, ни силы воли, к тому же ещё и пьяница. Ай-яй-яй! Ничего в тебе нет хорошего, ах, да! Как же забыл… Твой знаменитый огонь. Знаешь, откуда он взялся? Это я его тебе подарил, когда ты только на свет появился. Можешь считать меня своей феей-крёстной. Смешно, правда?

Я сплюнул кровью и сказал: «Нет».

― Ну и зря. Такую шутку испортил, но я не буду тебя наказывать, а то ты слишком быстро отключаешься, так неинтересно. Давай прервёмся ненадолго, мне надо выйти по делам. Но я вернусь, дождись меня, не умирай. А то пропустишь самое интересное. А пока меня не будет, можешь пообщаться со своими бывшими друзьями, ― и, не оборачиваясь, он указал назад, где стояли и молча слушали наш разговор Шаманка и Учитель.

Он исчез. Да, не вышел в дверь, а просто растворился в воздухе. «Дешёвые эффекты, подумаешь, ― я и сам так умею, придурок». Помассировав виски, потихоньку встал и медленно, потому что меня ещё слегка пошатывало, поплёлся вперёд к молчаливой парочке. Лучше бы я этого не делал…

Что-то с ними было не так, слишком уж спокойно они стояли: руки опущены вдоль тела, глаза, не мигая, смотрели вперёд. Не на меня, куда-то дальше. Я обернулся и охнул. На стене, у которой только что маг меня «учил», была прибита окровавленная шкура снежного зверя, моё сердце не выдержав, дрогнуло и впервые пропустило удар.

«Немедленно возьми себя в руки, слабак! Это Тёмный мир, тут полно таких животных. Только не думай о Чудике, с ним всё в порядке, это не может быть он. Не может… Чёртов маг просто играет на моих нервах».

Я с усилием отвернулся от страшной картины и подошёл ближе к отцу и дочери, сразу же обратив внимание на их ноги. Шаманка и Учитель были босы, их ступни не касались пола. Они висели. Меня чуть не вывернуло на пол. Я закрыл рот руками, пытаясь остановить спазмы, и кое-как справился с этой задачей. И зачем-то обошёл вокруг них. Тела несчастных были подвешены на железные крюки, как туши животных в мясной лавке.

«Сволочь, видно, насмотрелся ужастиков, а теперь подражает им. Никогда не прощу», ― я закрыл глаза и со стоном начал отступать назад, но натолкнулся спиной на какой-то предмет, вынудивший меня остановиться… Нечто большое, прикрытое покрывалом, ещё минуту назад его здесь не было. Только коснулся ткани рукой, и тонкий шёлк упал к моим ногам. Это было напольное, видимо, старинное зеркало на гнутых ножках. В нём отражался человек.

Нет, это не мог быть я ― какой-то заросший избитый оборванец в старой, потёртой, местами рваной одежде, не стираной, судя по запаху, уже полгода. Я сделал шаг назад и схватился за голову. Руки нащупали длинные до плеч, спутанные, скользкие от крови волосы. Оборванец в зеркале в точности повторил мои движения, подтверждая ужасную догадку ― я здесь давно

С размаху пнул зеркало ногой, и оно послушно упало, покрывшись сетью трещин. Мне было плевать и хотелось, чтобы мерзавец видел, что мне всё равно, как я выгляжу. Прошёлся по осколкам голыми ступнями назад к стене со шкурой и опустился на гнилую солому, такую же грязную, как и мой когда-то новый, подаренный Дани, костюм.

Сидя, я рассматривал свой пиджак, принюхивался и ухмылялся, где же умудрился его так испачкать: каких только пятен на нём не было ― масло, бензин, краска, кровь, засохшая рвота… А должны были быть только два последних вида. Перестарался, маг. Хотел меня убедить, что я в новом итальянском костюме пил вино, закусывая устрицами, здорово отравился, но, не переодеваясь, пошёл вдруг писать картины маслом, а потом ― чинил машину, заодно разбив себе в кровь лицо…

На самом деле, конечно, смешного тут мало. Всё должно было меня убедить, что я здесь уже давно, но это не могло быть правдой. Ещё сегодня утром я точно был дома у брата. Это же Тёмные миры, тут всё ложь. Неужели высокомерный ублюдок думал, что я куплюсь на эту постановку? Так кто из нас идиот?

Маг словно читал мои мысли и появился из воздуха прямо передо мной. Его красивое лицо искажала гримаса презрения и ненависти, а ноги сплясали на мне танец, название которому «очень сильная боль». Эта сволочь отбила мне всё, что могла. Я тихо постанывал, на большее он и не мог рассчитывать ― мне в странствиях по мирам и не так доставалось.

Странно вот что ― почему за всё это время я ни разу не применил против него магию, почему не защищал себя, ведь не был связан? Ответ был прост: кто-то ― и так понятно, кто ― наложил на меня соответствующее заклинание. Вот трус. Боится драться со мной в открытую. Ладно, доберусь я до него, надо только очень постараться и остаться в живых.

― Ну что разлёгся, Феникс, с тобой скучно, ты такой предсказуемый. А ведь мы только начали. Поднимайся, подумаешь, дядя устроил тебе небольшую взбучку. Привыкай. Ты у меня в плену, я ― хозяин положения…

С трудом поднялся на ноги, вытирая рубашкой кровь с разбитых губ.

― Дядя, говоришь? С какого это перепуга? Нет у меня такого родственника, с чего бы мне с мразью родниться?

Он засмеялся, и внутри у меня всё сжалось в предчувствии очередной порции «науки», но на этот раз избиение, видимо, откладывалось. Маг задумался. Из воздуха появилось кресло, он сел в него, изобразив задумчивость на породистом лице.

― А знаешь, я тебя понимаю. Новые родственники ― всегда неожиданность. Но, как ни крути, моя любимая сестра умудрилась сбежать из дома к твоему отцу. Вот кто настоящий мерзавец, заморочил девочке голову любовью. А ведь она подавала большие надежды, у неё был настоящий дар. Мы с твоей мамой с детства были вместе, мечтали, строили планы на будущее. Она была такой прекрасной, ― голос его звучал искренне и очень мягко, ― единственная, кто понимала и любила меня. А твой отец её украл… Он должен был умереть, но я придумал ему наказание пострашнее. И не только ему ― вы все расплачиваетесь за то, что он натворил с моей жизнью…

В руках у мага появились ножи, и он без предупреждения с отрешённым лицом стал с огромной скоростью метать их в меня. Сначала именно так я и подумал, даже приготовился к неизбежной смерти. Но ни один из ножей в меня не попал. Все они по рукоять вошли в шкуру снежного зверя за моей спиной, сложив на белом фоне имя ― Элена. Так звали мою маму…

Пристально посмотрев на своего врага, застывшего с опущенными пустыми руками и таким безумным, потерянным видом, невольно ахнул от ужасной догадки. Это была не просто тоска брата по сестре. Это была ревность к любимой женщине. Сумасшедший извращенец…

Наверное, в жуткой тишине мой вскрик показался ему слишком громким, и я без труда прочитал ярость в его глазах. Интуиция подсказала мне вовремя упасть на землю. Ножи, со свистом разрезая воздух, вернулись в руку хозяина. Не представляю, как он их поймал, но воображение живо нарисовало мне, что случилось бы с моим телом, не упади я вовремя на пол.

Маг засмеялся и закашлялся так сильно, словно хотел избавиться от своих лёгких. Я с трудом поднял на него глаза ― на рубашке были следы крови. Один из непойманных им ножей торчал в предплечье. Красная струйка быстро стекала по рукаву на пол. Сумасшедший равнодушно вытащил нож из раны, и тот растворился в воздухе, как и его собратья. Рана быстро затянулась. Его лицо приняло прежнее спокойное выражение. «Как же он силён», ― с досадой пронеслось в моей голове.

Я с трудом встал, ноги дрожали от перенесённого шока, маг был задумчив и даже не стал язвить по этому поводу. Воспользовавшись этим, решил задать ему мучивший меня вопрос.

― Где мои спутники, что с ними стало?

Он молчал, застыв в забытьи, я продолжил говорить.

― Обвиняешь отца, а сам подослал демона, который и убил маму…

Тут маг словно взорвался, брызгая слюной.

― Что ты понимаешь, идиот! Это был несчастный случай, она сама, сама случайно…

Я думал, он сейчас разрыдается, но тот сумел взять себя в руки, его прищуренные глаза обещали мне муки ада.

― Так что ты там бормотал о своих «друзьях»? ― он отмахнулся от меня как от назойливого насекомого. ― И почему решил, что можешь задавать мне вопросы? Глупый Феникс. Так и не понял до сих пор, что с тобой происходит? Ты в плену, а твои приятели мне совершенно не интересны. Но судя по тому, что ими занимался мой демон, с ними давно покончено. Наверно, он разодрал их на части. Но раз тебе так любопытно, я потом у него уточню. Хотя не знаю, помнит ли он, ведь это было так давно…

― Что значит ― давно? ― не унимался я, ― ещё сегодня утром они были в полном порядке…

Маг посмотрел на меня как на дурачка.

― Совсем из ума выжил, племянник? Потерял счёт времени, а я думал, ты посообразительнее будешь. В зеркале себя видел? Ты здесь очень давно и жив только потому, что я так хочу. И ещё, ― он поморщился, ― слишком похож на сестру. Наверное, пора, наконец, тебя прикончить. С каждым разом ты становишься всё тупее и тупее.

Вид у меня, вероятно, был настолько обескураженный, что его это развеселило. Придя снова в хорошее настроение, он первым делом как следует меня избил, а потом, видя, как я корчусь на полу от боли и хватаю ртом воздух, присел рядом на корточки и насмешливо погладил по окровавленным волосам.

― Бедный Феникс! И почему ты такой грязный, надо тебе освежиться и поесть. А потом хорошенько выспаться, пока я буду заниматься твоим не менее бестолковым сыном. Вот ведь пронырливая навозная муха, никак не удаётся с ним покончить, всё время от меня ускользает. Ты можешь им гордиться. Если бы мой отпрыск был таким же ловким проходимцем, не пришлось бы его…

Он хмыкнул.

― Ну что уставился, сейчас умоешься, поешь и баиньки, ― он издевался, и его цепкий взгляд не отпускал меня ни на мгновенье, ― я так люблю смотреть твои сны, Феникс. Ты в них такой молодец, просто герой, спешащий на помощь, а главное ― тебе всё удаётся. Продолжай фантазировать в том же духе, потом вместе посмеёмся. Кстати, может, во сне придумаешь, как выбраться отсюда? Только помни, что для меня секретов не существует…

С этими словами он исчез, послав мне воздушный поцелуй. Чёртов клоун! А на меня немедленно обрушились потоки ледяной воды, я с трудом перевернулся на живот и прикрыл ладонями лицо, чтобы не захлебнуться. Переждав «душ», открыл глаза. Я лежал в огромной луже, сверху плавала солома. Пришлось кое-как подняться на колени. Тут в воду упал большой кусок чёрствого хлеба и начал тонуть. Поймал его и прижал к себе. Это была еда, которую необходимо было сохранить…

Я был унижен, сломлен, раздавлен. Только теперь до меня дошло, что такое плен…

Часть 2

Но на моё счастье долгое уныние ― не для меня. Или моя голова так устроена, что всё время ищет решения трудных задач. Я заставил себя встать и отойти в сторону. Потом усилием воли вызвал огонь и для начала испарил с пола воду, наполнив подвал паром, а когда он рассеялся, высушил одежду и даже развёл небольшой костёр: согрелся и заставил себя поесть. Размокший хлеб был отвратителен на вкус, но нужно было беречь силы. И всё это время я думал… хоть голова раскалывалась от боли, и клонило в сон.

«Не спать, Феникс, ни в коем случае, помни ― этот мерзавец контролирует твои сны. Интересно, как давно это началось? С каких пор он следит за мной? И самое главное, надо понять, когда и как я сюда попал. В какой момент времени закончилась реальность, сменившись фантазией?» Додумать не успел, потому что незаметно для себя провалился в сон…

Я видел происходившее, словно был где-то наверху. Подо мной в полутьме спящего города суетились какие-то фигурки. Но они были такими маленькими, что мне никак не удавалось их рассмотреть. Использовать магию я не мог, оставался мой огонь. Прекрасно знал, насколько он непрост: мог, например, запустить сердце умершего. Маг прав, я ― настоящий идиот, за столько лет так и не разобрался в нём, а ведь этот огонь мог быть единственным моим спасением.

«Как там говорил Мика ― твоя вещь должна тебя слушаться. Надо попробовать приказать огню», ― глупость, конечно, но выбора-то у меня не было. И я мысленно обратился к пламени, ровно горевшему где-то глубоко внутри меня: «Хочу приблизиться и получше рассмотреть людей внизу».

Показалось, что у меня за спиной выросли крылья. Да-да, я почувствовал, как они рассекают воздух, плавно опуская меня вниз. Неужели, и в самом деле, превратился в загадочную птицу Феникс? Почему бы и нет? Это же сон, здесь всё возможно. Вот бы рассказать об этом Дани, посмешить его… Как же мне хотелось сейчас услышать родной голос…

И моё желание сбылось, как только я опустился ниже.

― Не понимаю, Мика, как такое могло произойти ― меня не было не больше десяти минут, а вы умудрились потерять Феникса. А ты, Роми, куда смотрел? Ты же всё время держал его за руку?

― Прости, Дани, сам не понимаю, как это случилось. Сначала что-то зашуршало сзади, я всего на мгновение отвернулся посмотреть ― а там никого не было. В это время Феникс и исчез, ― голос мальчика был испуганным и несчастным.

―Точно, я тоже слышал подозрительный звук, надо же было проверить, кто там шелестит, ― оправдывался Мика.

― Шелестит? А может это крылья хлопали? Демон подкрался и унёс Феникса, а вы в темноте даже не заметили, ― голос Дани был раздражён, ― нельзя было вам доверять.

В ответ на эти слова Роми заплакал, и я приблизился настолько, что увидел, как Мика обнял и прижал мальчика к себе.

― Прекрати, Дани, ты пугаешь ребёнка. Пока это только твои предположения. Феникс не сдался без боя, и мы бы услышали вскрик или шорох, но, говорю тебе ― было тихо.

― Демон осторожен, вы могли его и не заметить. Смотрите на меня, ― с этими словами Дани шагнул в сторону, развернул крылья и, завернувшись в них, как в плащ, исчез.

Роми отпустил Мику, к которому прижимался, и закричал:

«Точно, звук был такой же! Демон украл Феникса…»

― Ерунда, он же не может к нему прикоснуться, огонь Феникса смертелен для демона. Это, скорее всего, был тот, другой. Маг же может принять любой вид, разве не так? ― Мика был настроен решительно.

Крылья Дани с мягким шелестом исчезли. Я не видел лица брата, оно было словно размыто, впрочем, как и другие лица, но голоса звучали отчётливо.

― Нет, Мика, не каждый может такое. Но этот, видимо, многое умеет, талантлив, сволочь.

Последнее, что я услышал, был тихий голосок Роми:

«Что же нам теперь делать, Дани? Надо спасать Феникса. Мой отец почему-то очень его ненавидит, сам не раз слышал, как он обещал сжечь Феникса в его же собственном огне. Мне так страшно…»

В это время призрачные крылья захлопали, поднимая меня вверх. И напрасно я пытался остановиться, меня словно затягивало в огромную пустую трубу, а потом начало швырять из стороны в сторону и бить о её стены. Я чувствовал, как ломались мои крылья, трещали рёбра и их острые осколки пронзали внутренности. Закричал от страшной боли и проснулся. Маг, смеясь, снова бил меня. Но в этот раз я быстро потерял сознание, и боль прекратилась.

Очнулся, когда в подвале стало совсем темно: факелы, которыми освещалось помещение, или прогорели, или были специально потушены. А сил вызвать огонь у меня не было. После взбучки на мне не было живого места, и даже пошевелиться я не мог.

Оставалось лежать и прислушиваться. Множество маленьких лап прошуршало мимо меня по полу; краем сознания понял ― это крысы. Я их не любил, но никогда не боялся, потому что умные и нахальные зверьки, чувствуя опасность, всегда обходили меня стороной. Не помню, как со стоном потихоньку сел, потому что даже думать не хотел, что могут сделать крысы с телами Шаманки и Учителя. Этого нельзя было допустить.

Надо было во что бы то ни стало подняться на ноги. Будь у меня хоть капля магии… Но наложенные магом оковы заклинания не позволяли исцелить себя. Тогда я представил облепленное грызунами прекрасное лицо Шаманки. И встал через боль. Переждав головокружение, обратился к своему огню, который уже не пылал, а еле тлел маленьким угольком.

«Прошу тебя, помоги мне, мама, ведь ты, а не твой сумасшедший брат, дала мне этот удивительный дар. Потому что любила меня и пыталась защитить», ― глотая слёзы, прислушивался к себе и с радостью почувствовал, как внутри растёт пламя, стремясь вырваться наружу.

И хоть было темно, я закрыл глаза и решился выпустить огонь. Это случилось, он окутал меня, превратив в живой факел, осветивший комнату. Пламя, как обычно, не причиняя вреда, омыло моё тело. Словно волшебный бальзам, залечило все раны, наполнив меня силой и энергией, попутно уничтожив заклинание врага, сдерживавшее магию. А после спряталось внутри.

Я открыл глаза, улыбаясь здоровыми губами, проверив языком целые зубы, недавно выбитые кулаками негодяя. Прошёл вперёд к ближайшему факелу на стене и зажёг его, хотя теперь и без этого видел в темноте не хуже кошки. Быстро отогнав факелом крыс от тел Шаманки и Учителя, встал перед ними, прошептав:

«Простите, что не смог вас защитить».

И осторожно коснулся рукой щеки женщины, что внесла смущение и трепет в мою жизнь, приготовившись ощутить смертельный холод её кожи. Но тут же в испуге отдёрнул руку. Кожа была тёплая. Не веря себе, проверил Учителя ― тот же результат. У обоих прощупывался пульс, пусть и очень слабый.

«Живы, живы, живы», ― зачастило обрадованное сердце. Пришлось его успокоить, направив к нему язычок огня. Дальнейшее помню, как в тумане: я пристроил факел на стену, снял дочь и отца с крючьев и осторожно перенёс их на солому. Сам опустился рядом. Подумав немного, понял, какое заклинание применил маг, чтобы обездвижить несчастных, и разрушил его.

Понадобилось время, чтобы привести их в себя и как следует подлечить. Шаманка рыдала на моём плече, не в силах произнести ни слова. Учитель же просто меня обнял, еле прошептав: «Спасибо, сынок». Я сделал для них всё, что мог, но понимал ― этого мало. В любую минуту мог вернуться маг, и надо было подготовиться к встрече с ним. Или хотя бы попытаться это сделать.

― Учитель, Вы в состоянии поговорить со мной? Если нет сил, я не настаиваю.

― Спрашивай, Феникс, расскажу, что знаю. Всё равно после пережитого я больше ни на что не годен.

― Не говорите так, мы справимся. Как долго я в плену, неужели больше полугода, как уверял меня маг?

― И ты купился на его блеф? Серьёзно? Сутки, не больше. Я хоть и не мог двигаться, но прекрасно видел, как он принёс тебя сюда. Изменил твою внешность, подвесил нас с дочкой, чтобы посильнее напугать. Он просто хотел тебя сломать. Но я верил, что у него ничего не получится, и так переживал, глядя, как он над тобой измывался. Молодец, что догадался про огонь. Из тебя выйдет толк. Так и быть, займусь твоим обучением, если останемся живы.

― Останемся, Мика, мой младший брат, верит в это. А я ― ему.

― Да уж, объяснение ― хуже некуда, горбатого только могила ― тьфу-тьфу, исправит. Это я к тому, что ты как был простачком, так и остался, ― фыркнул Учитель.

Я только улыбнулся в ответ на его ворчание.

― Учитель, что ты знаешь о планах мага? Он мог проговориться, такой самовлюблённый тип…

Отец Мари и Шаманки нахмурился.

― Вчера он собирался «навестить Алекса», и это мне очень не нравится. А к нам сегодня пришлёт демона, чтобы убить на твоих глазах. Ему надо окончательно тебя сломить.

Я повеселел.

― Демон ― это хорошо, вот он — то, сволочь такая, мне сейчас и нужен. Наконец, посчитаюсь с ним за всех.

Учитель посмотрел на меня испуганно, а Шаманка, видимо, решив, что я окончательно сошёл с ума, заплакала ещё громче.

― Просто поверьте мне, прошу. Я сейчас так зол на это исчадье ада, что могу убить его, причём, неоднократно.

И тут, как в театре, занавес поднялся. То есть демон открыл неприметную дверь в углу. Неужели наступило утро? Я ещё раз восхитился актёрскими способностями Шаманки и её отца, буквально за секунду до появления «злодея» как по команде упавших на пол, очень правдоподобно изображая трупы.

Демон посмотрел на меня, сидящего рядом с Учителем и его дочерью, и ухмыльнулся, обнажив заострённые клыки и поигрывая впечатляющими мускулами.

― Ну вот мы и встретились, Феникс. Маг приказал навестить всех вас только утром, но мне не терпелось увидеться с тобой. Я вовсе не послушная марионетка в руках свихнувшегося человечишки. Не собираюсь тебя запугивать, Феникс, для моей мести этого мало. Просто убью. Лишённый магии, что очень кстати, ты даже сопротивляться мне не сможешь.

Я молчал, глядя на него. А потом сплюнул на пол, прямо как Мика, когда хотел изобразить из себя хулигана. Хорошо, что мальчик в этот момент меня не видел, пришлось бы краснеть от его насмешек.

― Ну давай, попробуй, рогатый. Один раз у тебя уже не получилось. Обломись ещё разок.

Мой нахальный тон его притормозил, видимо, он заподозрил что-то неладное, потому что сделал шаг назад. Уж и не знаю, как это случилось, но за его спиной оказалась Шаманка, раздался хруст позвонков, и демон с неестественно вывернутой шеей упал на пол, храбрая же женщина поставила на него свою маленькую ножку.

Мы с Учителем смотрели на происходящее с открытыми ртами ― никто не ожидал подобного поворота.

― Ну что опять не так? Ах, простите, что вылезла вперёд вас! Этот мерзавец посмел ударить меня там, в квартире у твоего брата, Феникс. И ещё издевался над моим отцом, ребёнка до полусмерти напугал. Неужели он надеялся, что я ему это прощу? Как бы не так! Хватит на меня глазеть, жги его быстро. Ведь то, что я сделала, его не убьёт, только задержит на несколько минут.

В подтверждение её слов, голова демона начала медленно поворачиваться. Учитель среагировал первым: не растерялся и, схватив тяжёлые крючья, на которых они с дочерью ещё совсем недавно были подвешены, с размаха ударил красномордую тварь по голове, прикрикнув на меня:

«Не на что тут любоваться! Теперь твоя очередь. Жги его, сынок!»

Я не заставил себя упрашивать. Да, события развивались по непредсказуемому сценарию, но ведь важен результат, не так ли? Схватил приходящего в себя демона за нос и выпустил на волю свой огонь, увидев напоследок полные ужаса глаза твари. Через несколько секунд от него осталась лишь горсть пепла.

А потом посмотрел на согнувшегося пополам Учителя.

― Вам так плохо? Что мне сделать?

Учитель поднял на меня покрасневшее от смеха лицо и, едва переводя дыхание, произнёс:

«Нет, Феникс, ты ― уникум! Объясни, ну зачем ты схватил его за нос, решил оторвать, перед тем как сжечь?»

Я пожал плечами и почесал в затылке.

― Сам не знаю, просто так на него злился! ― сказал и начал потихоньку смеяться. К нам присоединилась Шаманка, повисшая у меня на шее и не перестававшая неутомимо целовать мои губы. Мы хохотали, как сумасшедшие. Понятно, что это был нервный смех, просто все мы были «на грани» и, в конце концов, повалились на пол, что вызвало у нас новый приступ хохота.

Вот так мы веселились сквозь слёзы, как будто нам ещё не предстояло выбраться отсюда и, желательно, живыми, найти потерянных спутников и, самое главное, одолеть нашего общего врага. Но всё это потом, а сейчас… Хорошо ещё, что братья это не видели, а то подумали бы, что у всех нас от страданий «поехала крыша». Может, так оно и было на самом деле, а, возможно, мы просто очень радовались первой настоящей победе…


Оглавление

  • Возвращение домой
  •   Часть 1
  •   Часть 2
  • Нападение
  •   Часть 1
  •   Часть 2
  • Роми
  •   Часть 1
  •   Часть 2
  • В плену
  •   Часть 1
  •   Часть 2